Идеальный мир для оценщика

Глава 1

Идеальный мир для оценщика

Никогда не радуйся раньше времени…

Именно эти слова я столько раз слышал от своего наставника, который, бедолага, целых двадцать лет учил меня, непутевого, уму-разуму.

«Чудо всегда может обернуться катастрофой», — так он тоже любил говорить. А я тогда, будучи молодым мечтателем, верил в это самое чудо и доказывал, что наставник не прав. Ну как доказывал… Впрочем, это неважно.

А важно то, что я только что умер… Это обидно, и даже очень… Хоть и не сказать что неожиданно: все-таки мне уже седьмой десяток, почтенный возраст.

Те, кто знал меня достаточно хорошо, не раз задавались вопросом, как в столь серьезном и важном человеке может жить подросток. Где намечалась авантюра — там неизменно оказывался и я. Пожалуй, всё дело было в нежелании стареть душой.

За свой характер, кстати, я расплачивался. К примеру, в сорок лет решил научиться кататься на скейте и познал магию телепортации — прямиком в травмпункт. Когда очнулся, сразу спросил, цел ли скейт. Очень уж мне понравилось… Но потом ближайшие два месяца я ездил только на коляске, чему тоже, оказалось, нужно учиться. Потом ходил на костылях, дополнительный, так сказать, опыт. А опыт я любил всей душой и телом, ведь оценщик широкого спектра — это не просто профессия, а призвание.

[Внимание! Активирован одноразовый артефакт последней помощи Аларийца.

Инициализация системы…

Перенос в безопасное место…

Откат биологической активности…

Внимание! Вы были перенесены в Аларию…

Системная установка произведена на 98%.]

Я себя считаю далеко не глупым человеком. Вообще меня, Леонарда Ларца, мало кто считал глупым, с моими-то познаниями, но вот как и что сейчас происходило — я не соображал, хоть убейте.

Впрочем, меня и правда убили…

И вот сижу я на зеленой травке и пытаюсь понять, куда же меня занесло.

— У-у-у-а-а-а-а-а! — раздался из леса вопль, похожий на вой бабуинов.

Очень сомневаюсь, что в моем городе водятся бабуины… Разве что в зоопарке живут, причем в частном.

Голова болит… Трещит, да еще эта надпись висит перед глазами. Наверное, я сошел с ума…

Ладно. Нужно что-то предпринимать, а не сидеть на попе ровно.

И только я решил встать, как сразу же приземлился обратно. Голова еще сильнее закружилась, а зрение, которое и так расплывалось (все же я очки потерял), стало совсем плохое.

— Зашибись. Еще и слепой теперь… — пробормотал себе под нос.

Хорошо… Вставать, значит, пока не будем. Но и сидеть просто так тоже неохота. А потому нужно порыться в памяти и понять, как меня могло перенести в другой мир…

Удивительно… Сколько у меня докторских написано по истории, и я сейчас всерьез размышляю про иные вселенные…

Но на это есть причины…

День начинался как обычно: я сидел в кабинете и проводил оценку целой горы византийских монет. Золотых, на минуточку — по крайней мере, так уверял владелец. На деле же половина оказались фальшивками. Какой-то умелец смешал подделки с оригиналами и впарил этакое сокровище добряку Тимофею Викторовичу. В девяностые его звали просто: «Тима, не надо!», и, думаю, не нужно объяснять почему. Боюсь, получив моё заключение, он снова вспомнит старые времена.

Ближе к вечеру нарисовались срочные клиенты. Их прислал знакомый, который вёл дела, скажем так, с теневой стороной рынка искусства. Оплата там выходила солидная, но это не главное в жизни… Я искал разгадки… Ведь сколько в мире тайн — столько и ответов, и никто до них не может докопаться.

Сегодня я прикоснулся к одной из таких тайн. Мне принесли на оценку… Я даже не знаю, как это назвать, но раньше ни с чем подобным не приходилось сталкиваться.

Целая коробка древностей, да таких, что любой антиквариат по сравнению с ними просто новодел. И главная загвоздка: я понятия не имел, что это. Три металлических диска, в центре каждого — подвижный механизм то ли с орнаментом, то ли с неизвестными символами, скорее второе. Крутились они так гладко, будто их только вчера смазывали. Зацепило ли меня?

Да еще как… Взбудоражило так, что сразу же захотелось разобраться, что это и откуда. Если это надпись, то язык незнакомый, письменность тоже… Металл опять же неизвестный науке. Чтобы это понять, мне даже не надо относить их в свою маленькую лабораторию — все ясно с первого взгляда

СЕНСАЦИЯ! Вот что ко мне попало в руки — по крайней мере, я так подумал поначалу.

Оказалось, это была моя смерть…

Те, кто принес мне это, нервничали и явно очень спешили. Но каждый знает, что торопить меня бесполезно. Впрочем, они не первые такие… Спешка — штука нужная, особенно если ты что-нибудь удачно украл и теперь пытаешься выяснить, за сколько можно это продать.

Я был законопослушным гражданином, как ни крути. Но специфика моей профессии предусматривала в том числе доступ ко всякого рода информации… А информацию, особенно секретную, я очень любил.

У нас существовала одна организация, которая заведовала черным рынком мирового масштаба — вот туда все «добро» и сносили. Там было плевать, у кого ты это утащил, хоть у самого правительства. Полагалось просто связаться с ними, назвать товар и цену. Получил согласие — считай, жизнь удалась. Оставалось только доставить посылку в тайник. Координаты, конечно, давали, но, насколько я знаю, одну и ту же точку дважды никогда не использовали.

Поэтому все вечно спешили. И вот что забавно: все эти люди нуждались во мне. У организации было железное правило: не тратить время на всякую хрень. Хоть раз притащишь им мусор — и всё, ты в черном списке. Навсегда. Можешь сколько угодно молить о прощении, но работать с тобой уже не станут.

Гениальное правило, должен признать. Из-за него оценщики ценились на вес золота, и почти все мои конкуренты на нем погорели. Стоило им ошибиться разок-другой, и к ним больше никто не приходил. А чаще их просто убивали.

Я же с гордостью носил звание оценщика, который не ошибается. Хотя, с другой стороны… Когда принял тех троих с коробкой, наверно, все же допустил ошибочку.

Жалею ли я, что умер? Наверно… И то только потому, что так и не успел как следует изучить принесенные мне вещи. Только я углядел закономерности во вращающихся элементах, как в кабинет ворвались эти трое, ожидающие в коридоре, и потребовали ответов, а затем наставили на меня оружие… Я успел подумать, что они точно полные кретины: их же свои сожрут, да еще и человека, который поручился за них передо мной. Однако карма догнала их быстрей…

Они и двух слов не успели выдать, как рухнули замертво. А в кабинете уже стояли совсем другие люди. И, насколько я понял, все новоприбывшие принадлежали к одной криминальной группировке с очень дурной славой.

Я попытался сказать, что знаю их босса — он частенько заносил мне свои находки на оценку, — но парни были слишком на нервах. Они рванули прямо к моему столу, к тем самым артефактам, что я получил сегодня.

Но не они меня убили. Хотя уверен, что в оконцовке точно пустили бы пулю как свидетелю их действий. Не успели…

Мой кабинет и все здание, которым я, кстати, владел единолично, превратилось в поле битвы… Выстрелы и взрывы… Я только и успел, что сползти под стол и судорожно нажать на тревожную кнопку… И все равно любопытство взяло верх, я взглянул на экран планшета, куда транслировалось видео с камер.

Только тогда я и увидел, сколько людей в здании. И все они рвались ко мне…

И даже этот хаос был еще не концом… В финале прибыли люди в черной форме из какого-то спецподразделения. Подъехал целый отряд боевой техники, и только тогда до меня дошло, в какой я заднице.

Я прежде не встречал такой спецназ, хотя много чего повидал. Значит, подразделение секретное. Эти парни разобрались с остальными на удивление быстро, и я уже было выдохнул, подумал, что пронесло…

И в этот самый момент ко мне под стол заглянул их главный.

— База… У нас гражданский… — обратился он по связи к своим.

Секундная пауза.

— Понял, в расход…

Затем выстрел прямо в голову… Я успел взглянуть в глаза стреляющего — пустые и безразличные; человек просто делал свою работу, и явно не в первый раз.

Вот только выстрел не стал концом всего… Концом был все-таки взрыв… Но не такой, какой бывает от динамита. А в девяностые я и такое повидал…

Словно прямо посреди комнаты рванула электростанция, что питала весь город. И только потом наступила темнота.

Весело, в общем, ничего не скажешь…

Первым делом я зачем-то пересказал всю эту историю самому себе, прямо в голове. Видимо, в робкой надежде, что там наконец-то заведутся голоса. Ну а что? Раз уж висят перед глазами какие-то светящиеся надписи, то и другие глюки должны быть качественными. Полный комплект.

Можно было бы предположить, что я благополучно угодил в загробный мир. Вот только сильно сомневаюсь, что в аду или раю выпадает утренняя роса, а трава пахнет настолько... по-настоящему.

Ни хрена, если честно, не понимаю, но догадки имеются. И тут «экран» перед глазами мигнул.

[Внимание! Аварийная ситуация решена.]

Ну спасибо, а то я уже начал переживать.

[Установка системы завершена. Обладатель «Системного купола последнего шанса» спасен!]

[Внимание! Выдача спасительного бонуса исходя из предпочтений и способностей человека.]

Бонус? О, это я люблю. Сейчас начнется… Прокачка, магия, дефолтные плюшки демиурга…

[Внимание! Отсутствуют боевые качества нужного уровня.]

В смысле — отсутствуют? Я, между прочим, по молодости был ого-го!

[Магические качества сверхнизкого уровня.]

Да ладно... Прямо под дых.

[Дальнейшее выживание носителя крайне маловероятно.]

Оптимистично. Зашибись мы начали...

[Применяется дополнительная распаковка…

Носитель получает способность сверхредкого уровня — «Оценка».]

Я прочитал это с придыханием. Не понял, что это за «Оценка», но звучало как минимум интересно.

И тут мне стало резко не до классификации навыков. По логике этих надписей, в меня должны были что-то загрузить. На деле же казалось, что из меня что-то вынимают.

Например, печень. На живую. Или селезенку. Хотя какая разница, когда по нервам ударила ТАКАЯ боль…

Она длилась вечность и, даже когда система отрапортовала о завершении, прекратилась далеко не сразу. Никогда бы не подумал, что мое новое тело способно так выгибаться. Я встал на идеальный мостик: любой акробат удавился бы от зависти. Думал, хребет переломится к чертям….

Но все в этом мире проходит. Даже жизнь. Боль тоже ушла.

И вот я лежу в траве и размышляю… Пытаться открывать глаза или ну его? Сейчас увижу, в каком состоянии мое бренное тело, и станет совсем грустно. Боль не бывает без причин, а видеть эти причины мне совсем не хотелось.

Открываю глаза больше из любопытства, и первое, что вижу… вижу. Ну, мать его, тавтология, конечно… Однако я просто вижу…

Я все прекрасно различал без очков и линз, так хорошо, что… даже не мог сам себе поверить.

— Да ладно… — выдохнул я. — Трава бывает настолько зеленая? Я уже и забыл…

Хм… А разве это мое тело? Это было второе открытие… Я вытянул перед собой руку, и она выглядела очень даже не моей… Я как будто был совсем не удивлен, но после той боли, что испытал, уже не осталось места другим эмоциям.

Рука смотрелась вполне себе нормальной, только, как бы это сказать… молодой. А я — человек пожилой, или, по крайней мере, им был.

Ладно… Осматриваем себя дальше…

Точно!!! В голове проскочила новая мысль! У меня же есть в кармане портсигар, а в нем зеркало… Старинная вещь, которой пользовалась одна историческая личность. Я большие деньги за него отдал, между прочим…

Стал шариться по внутренним карманам жилетки, и… облом. Вещей там не оказалось вообще. Одежда при этом была моя, но… не моя…

Буквально сегодня утром я умудрился плюхнуть кофе на рукав пиджака. Глупо вышло: рука вдруг сама по себе решила разжаться, так сказать, напомнила о себе старость, она вообще дама бесцеремонная. А сейчас? Рукав чистый, ни пятнышка…

— Меня зовут Леонард Ларц… — четко и без запинки произнес я. — Хочу горячий кофе и круассан с брусникой.

Ничего не произошло. Вообще и полностью… А приходила мысль, что я просто сплю. Есть одна теория, что во сне тяжело осознать себя, и вдобавок сны не дружат с цифрами. Тут я никаких трудностей не заметил. Может, какая-нибудь игровая симуляция. О них сейчас все бредят, я, кстати, тоже… Каюсь, хоть и не мальчик уже, люблю поиграть. Бегать на старости лет, увы, у меня не получается, только у моих персонажей на мониторе…

Раз круассан не появился, то симуляцией здесь и не пахнет… Один знакомый, занимающийся развитием Искусственного интеллекта и погружением, как-то по секрету мне сообщил, что требование круассана с брусникой – это доступ в административные данные. И что круасан реально появляется…

Дальше прикинул, что неплохо было бы испытать себя болью, и не додумался ни до чего лучшего, чем сесть на пятую точку и отвесить себе пощечину.

— М-да… — потер горящую щеку. — Молодость — она такая… Забыл я уже, каково это.

Удар вышел что надо… И ничего не изменилось, а значит, придется принять за основную мысль, что это все реальность.

На этой ноте я встал и потянулся… Тело приятно хрустнуло, и я еще раз огляделся, но теперь видел хорошо. Нужно решать, куда идти…

Наверно, точно не в ту сторону, где слышно бабуинов… А если это другой мир, то, возможно, это кто-то похуже. А потому — нафиг. Хм… В сторону, где горы, тоже не пойду… Как и в ту, откуда идет гроза…

Выбор, прямо скажем, небогатый. Идем на север, если это, конечно, он. Солнце — ориентир надежный, но это если знать время года и полушарие. А я уже ни в чем не уверен.

Да что там говорить — мне встретилась трава, которая вызвала подозрения, и я минут двадцать обходил ее, словно в ней было что-то неправильное… Казалось, что она колышется отнюдь не от ветра… ну, или я стал параноиком. Когда умираешь, такое вполне может случиться, так что вряд ли в меня кто-то кинет камень за такие мысли.

Да и жизнь моя… Чего уж в меня кидаться чем-то… Кому чего не нравится, тот вполне может быть тем грызуном, которого уже давно сожрали… Да, я про реинкарнацию, в которую немного верю.

Стоило мне это все обдумать, как я понял одну вещь… Вымотался я, и сильно. Мне срочно нужно передохнуть.

— Пожалуй, не лучшее место для привала, — покачал я головой, глядя на овраг, в котором находился.

Однако ноги уже практически не слушались… А потому я решил присесть на голую землю, хоть рядом и торчал камень. Но к нему не рискнул прикасаться седалищем.

Тут у меня уже появилось больше времени, чтобы осознать, что вся моя прошлая жизнь теперь позади и здесь мало что значит. Я фиг знает где и вообще не понимаю, что делать. Просто идти куда-то и… Дальше еще не придумал.

Однако в фильмах, которых я тоже немало за жизнь видел, всегда в таких случаях главные герои выходили к людям и начинали взаимодействовать. Я же, пожалуй, так делать не стану… Пойму ли я их язык? Что я могу им предложить или как себя защитить? Не хочу попасть как минимум за решетку как пришелец, а как максимум — на исследовательский стол к ученым.

Вот только… Сколько я здесь нахожусь, но не слышу вообще никакого шума: ни самолетов, ни машин. Нет линий проводов. Возможно, я оказался в глубинке этого мира, что не так уж и плохо… Можно построить небольшую землянку, пусть без инструмента это и не быстро, но кто сказал, что я спешу? День по-летнему теплый, надо бы узнать, какие здесь ночи.

И только я подумал, что не так тут уж и плохо, как вдруг сверху раздается жуткий треск веток, и я на одних рефлексах прыгаю в сторону, отчего моя правая туфля просто рвется, зацепившись за что-то, и…

— Вот же гадство… — только и выдал я, глядя на то, что издало этот треск.

Прямо на том месте, где я сидел, уже валялся истлевший труп в старинных одеждах и с каким-то холодным оружием на поясе. Одежда у него не пострадала вот совсем, а тело выглядело так, словно человека просто выпили досуха. Остались лишь кожа да кости.

Новый треск, и я действую так же… Сверху на меня падает новый труп. Ну, как на меня… На то место, где я стоял… И тут я уже додумался поднять голову и взглянуть туда, куда раньше не смотрел…

В кронах огромных вековых деревьев, словно гроздья винограда, висят тела людей и животных. Следующим в меня уже летит олень? Носорог? Не пойму, но что-то огромное.

[ОЦЕНКА | авто-калибровка

Древо висельника

Тип: хищное

Состояние: частичное пробуждение

Особенности: выпивает жизненную силу жертв

Слабости: скрыто

Дополнительная информация: скрыто

Ошибка: данных недостаточно

Открыто: 3 / 99

Требуется повышение навыка]

Не знаю, отчего вдруг вылезли эти письмена перед глазами. Скорей всего, они транслировались мне прямо в мозг, потому что читать в таком состоянии и напряжении никак невозможно. Но раздумывать некогда.

Я мчусь изо всех сил подальше отсюда, и притом о боли в ногах даже не думаю.

Не понравилось мне описание и особенности этой твари. Я, конечно, человек любопытный, но, пожалуй, не в этом случае.

Отбежав подальше от этого гостеприимного деревца, я услышал позади треск и обернулся.

Над кроной вытянулись длинные хлесткие лианы. Десятки живых плетей взлетали в воздух и били по земле, по кустам, по всему, до чего дотягивались. Дерево проснулось окончательно, и теперь со стороны казалось, будто кто-то разворошил осиное гнездо размером с пятиэтажку.

— Черт… — только и смог выдохнуть я.

Уперся ладонями в колени, постоял так, хватая ртом воздух. Перед глазами плясали цветные пятна, в ушах звенело. Когда в легких перестало булькать, я выпрямился и посмотрел на дерево.

Одна из лиан взметнулась, и от кроны отделился темный объект. Полетел в мою сторону. Я шарахнулся назад, споткнулся, чуть не сел и по инерции отбежал несколько шагов назад. На то место, где я только что стоял, рухнул еще один высушенный труп. Кожа да кости, как и первый. Ударился о землю с глухим, нехорошим звуком... Как мешок с палками.

Я поморщился и уже хотел отвернуться, но в груде костей блеснул металл.

Оружие?

Мозг тут же выдал два тезиса. Первый: это ловушка, дерево оставило приманку. Второй: у меня нет вообще ничего. Ни ножа, ни палки, ни даже приличного камня. А в этом мире, судя по первым впечатлениям, без оружия жизнь будет короткой и неприятной.

В непонятной ситуации, когда у тебя ничего нет, любое барахло на вес золота. Это я усвоил еще тогда, когда Тима-не-надо притащил мне на оценку чемодан «антиквариата», половина которого оказалась ширпотребом. Но даже ширпотреб он потом пристроил с выгодой. Потому что когда приходится выбирать между «хоть что-то» и «ничего», лучше иметь «хоть что-то».

Я потоптался на месте, прикидывая расстояние. Лианы хлестали, и некоторые вытягивались слишком далеко, могли и достать. До трупа метров пять. Туда и обратно — тоже секунд пять, если не споткнусь снова.

Семь раз отмерь, как говорится... Но иногда уже на второй раз пора резать.

Рванул. Ноги врезались в траву, колени отозвались тупой болью. Схватил железяку, дернул... Не идет. Ремень зацепился за кости.

Мать твою!

Быстро глянул на ветки, и мне их вид дико не понравился. Ощущение, что они нацеливаются на меня.

Я рванул еще раз, уже со всей дури. Пояс оторвался вместе с наплечной сумкой, осыпав меня костной трухой.

Отскочил подальше. И вовремя — в то место, где я стоял, — хлестнуло.

Уже не разбирая дороги, я ломанулся сквозь кусты и позволил себе остановиться, только когда за спиной стих треск.

Отдышавшись, я разложил добычу на траве и осмотрел себя. Надо же, я жив. Даже почти цел – царапины и синяки можно не брать в расчет. Да еще и из первой стычки с местным недружелюбным миром я вышел с добычей.

Меч… Ну как меч. Скорее, короткий клинок. Что-то среднее между римским гладиусом и средневековым фальшионом, но все-таки ни то ни другое. Я вытянул его из ножен, и пальцы сами коснулись холодной стали, оценивающе пробежались по лезвию.

Это не сталь. Не дамаск. Не булат. Не бронза и уж точно не титан. Оттенок незнакомый. Чуть голубоватый, как будто в сплав подмешали что-то, чего в таблице Менделеева попросту нет. И вес... Клинок такой длины, из чего бы он ни был сделан, тянул бы граммов на семьсот-восемьсот. А этот лежал в руке так, словно весил раза в два меньше. При этом легким не казался. Парадокс? Еще какой…

Провел большим пальцем по кромке. Хм, острый. Рукоять с обмоткой из кожи... или чего-то похожего на cтарую потемневшую кожу. С характерными залысинами в тех местах, где ложатся пальцы при хвате. Этим мечом долго пользовались. Причем хват правильный, не деревенский. Кто-то обученный держал эту штуку в руках, может, годами.

Еще бы мне посидеть с ним минут сорок при хорошем свете... Развинтить навершие, глянуть, как крепится хвостовик, проверить баланс нормально, а не на бегу...

Но лес вокруг жил своей жизнью, и жизнь эта мне категорически не нравилась. Где-то справа опять хрустнуло. Может, ветка. Может, не ветка. Проверять желания не было…

Я перехватил меч поудобнее и пару раз рубанул по воздуху. Так-то в молодости я брал уроки фехтования. Не ради красивых поз, а потому что оценщик холодного оружия, который не понимает, каков клинок в действии, — это как автомеханик, который ни разу не сидел за рулем. Непрофессионально это…

Тело молодое, рефлексы вроде на месте, и сталь... ну, или что бы это ни было... рассекла воздух с таким свистом, что я невольно усмехнулся:

— А руки-то помнят… Так, глядишь, и езда на скейте пользу принесет…

Ну да ладно. Побаловался и хватит. Меч пригодится – лучше хоть какое-то оружие, чем вообще никакого. От фауны местной отбиваться, дров на костер нарубить, в крайнем случае — землю копать тоже можно. Да и с местными жителями вести диалог, имея в руках, ну или в ножнах меч, все же будет удобнее.

А местные жители, люди, в этом мире точно есть. Вон два доказательства лежат под деревом…

Жалко, что рассказать они ничего не могут.

Да и смог бы я их понять? И стоит ли мне выходить к людям? Может, в лесу остаться?

Ладно, это все потом.

Я отложил меч в сторону. Теперь сумка. Внутри обнаружились пустые склянки, закупоренные пробками, перья неизвестных мне птиц (впрочем, я и земных-то по перьям не распознаю, кроме павлина), свернутый в трубочку кусок пергамента и три прозрачных шарика размером с мяч для пинг-понга.

Да уж, негусто.

Уложил весь хлам обратно в сумку.

Хотя кто знает, может, и эти шарики окажутся гранатами…

Сумку я перебросил через плечо. Широкий кожаный ремень застегнул на поясе.

На ремне обнаружил пару стальных колец, в них и сунул меч.

Он удобно лег. Я сделал шаг, другой, еще. Клинок совершенно не мешал движению. Да и по руке пришелся.

Один раз меня уже убили, и это совсем не радостное воспоминание, повторять этот опыт мне точно не хочется. Так что придется адаптироваться. Не может же быть этот мир суровее и опаснее Москвы девяностых годов?

Я еще раз осмотрел поляну в поисках полезных вещей, сторонясь опасного дерева и густых зарослей. Нет… Больше ничего…

Из дальних кустов донесся рев. Тот самый, похожий на бабуинов. Только ближе, чем раньше. По спине пробежал холодок, на лбу выступил пот.

Кто бы ты ни был, дружище, нашу встречу я откладываю на неопределенный срок.

Надо убираться отсюда. Выйти из леса. Осмотреться…

Вообще понять, где я, что тут есть и, главное, что делать дальше?

К горам не пойду, это я уже решил. На вой непонятного существа — тем более. Значит, двигаемся туда, где деревья реже. Логика простая: если лес редеет, значит, до опушки недалеко. А на открытом пространстве хотя бы видно, что к тебе подкрадывается.

Нырнул под кроны и пошел. Тело молодое, силы есть, суставы не скрипят, легкие не горят от каждого вдоха. Непривычное ощущение, если честно. Последние лет десять даже подъем на третий этаж был для меня событием, требующим морально-волевой подготовки. А тут ноги сами несут и хочется бежать.

Но управлял этим телом мозг мужика седьмого десятка. И для такого мозга правила понятны: не при напролом, не шуми, смотри под ноги. Я обходил каждый подозрительный куст, каждую поляну, где трава колыхалась не по ветру. При каждом шорохе замирал и выжидал.

Паранойя? Возможно. Но после знакомства с деревом, которое обвешивается людьми, как елочными игрушками, паранойя казалась вполне здоровой реакцией.

Лес редел.

— Ни старых кострищ, ни разбитых бутылок, ни мусора… — Я внимательно осматривал окружающий меня пейзаж. — Туристов здешние места явно не привлекают.

Между тем легкий ветерок навевал мысли о воде. А где вода, там жизнь. Где жизнь, там… ну, там разберемся.

Позади снова раздался вой. Затылком я почувствовал что-то... Присутствие? Сразу представилось будто кто-то большой и голодный принюхивается к моему следу.

Я рванул.

Бежал, наверно, минут двадцать. А может, и больше, хрен знает: когда адреналин хлещет из ушей, чувство времени первым сдыхает.

Первые пять минут несся напролом, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, рваная туфля цеплялась за каждый корень, но останавливаться… Нет уж, спасибо. Ноги, милые, несите мою молодую задницу подальше.

Потом чуть сбавил, когда уже легкие начали гореть. Молодое тело, конечно, штука приятная, но этому явно не хватало тренировок. Да и пить сильно хотелось.

Отдышался и двинул дальше, уже спокойнее. Старался держаться просветов между деревьями и не лезть в заросли. По дороге наткнулся на куст, который при моем приближении сложил листья, как веер. Обошел. Потом увидел поляну, где трава росла идеальным кругом, а в центре ничего, даже земли, казалось, не было. Обошел. Дальше из-под корней выползло что-то длинное, членистоногое, размером с кошку. Ну тоже понятно, что я сделал...

В какой-то момент понял, что обхожу уже больше, чем иду прямо, и это стало немного напрягать.

Закончился лес неожиданно.

Стена деревьев просто оборвалась, и я на полном ходу вылетел на открытое пространство.

Солнце врезало по глазам. После лесного сумрака казалось, что кто-то направил свет фонаря прямо в зрачки. Я зажмурился, по инерции сделал еще несколько шагов, и... земля подо мной кончилась.

Подошвы заскользили по мокрой глине, и меня понесло вниз. На ногах я не устоял.

Склон оказался не отвесным, а пологим и зарос какой-то мелкой цепкой дрянью. Я проехался боком по камням, приложился плечом о корягу и вылетел на ровную поверхность.

Лежу. Смотрю в небо... Голубое, без единого облака. Красота...

Ощупал себя. Ничего не сломано. Ссадины, ушибы, сам в грязи по уши. Но кости целы. Молодое тело, оказывается, хоть и не очень хорошо бегает, зато неплохо падает. Спасибо и на этом.

Сел, отряхнулся и только потом посмотрел вперед.

Передо мной лежал мир, но точно не мой.

Утес возвышался над каменистым плато, рассеченным рекой. За рекой поднимался пологий холм, и на нем, вдалеке…

Руины.

Каменные стены, покрытые мхом и трещинами. Башни, от которых остались огрызки. Не то замок, не то городок. И все это мертвее мертвого. Ни дыма, ни движения, ни звука. Просто камень и тишина. Обрушившиеся колонны напоминали о Римской империи, но с первого взгляда было понятно, что это не она.

К руинам вела дорога. Хотя дорогой ее назвать было сложно, скорей заросшая тропа...

И куда ни глянь, на всем просторе ни столбов, ни проводов, ни вышек. Ни намека на то, что в этом мире используют электричество, двигатель внутреннего сгорания или хотя бы паровой котел.

Средневековье или что-то в этом роде. Только с магией, к которой у меня, по заявлению системы, «сверхнизкие способности». Зашибись, просто праздник какой-то…

Была у меня надежда, что этот мир окажется хоть немного похожим на мой. Что за лесом обнаружится город с фонарями и кофейнями. Что система — это что-то вроде технологии, а не магия. Что я, привыкший к гаджетам, интернету и горячей воде, смогу хотя бы позвонить кому-нибудь.

Руины на том берегу реки убили надежду, как тот спецназовец, одним выстрелом.

Хотя чего уж… У меня новое молодое тело, к нему прилагается непонятная система и навык «Оценка». Еще меч и сумка с барахлом.

И есть главное.

Разум и опыт.

Вот что у меня есть. Опыт долгой жизни, три докторские, тысячи оцененных артефактов и умение не паниковать, когда все летит к чертям. Почти не паниковать...

Хотел ты, Леонард, приключений на старости лет? Получай. Полной ложкой и даже с горкой. Кушайте, как говорится, не обляпайтесь… Нужно было четче формулировать запросы ко Вселенной. Всего пару дней назад я мечтал перед сном, как бы испытать что-нибудь необычное, но как-то не уточнил, что хотелось бы без пуль в голову и плотоядных деревьев. Что ж… Будет уроком. Если выживу.

А что дальше делать? Хороший вопрос. Гениальный просто... Стою тут на утесе в чужом теле, в чужом мире, с мечом от мертвеца и в порванной туфле. Планов громадье…

Я поднялся, отряхнул штаны и зашагал вперед.

Интерлюдия

Галстук давил на горло. Синичкин Глеб Егорович дернул узел вниз, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и уставился в тонированное стекло.

Столица за ним стояла намертво. Ряд за рядом, бампер в бампер.

Час назад он задувал свечи. Вернее, задувал не он, а Мишка, десять штук на шоколадном торте, а он держал сына за плечи и чувствовал под пальцами острые мальчишеские лопатки. Жена поставила на стол утку, и корочка трещала, яблоки лопались, истекая соком, а запах стоял такой, что даже охрана у ворот, наверное, глотала слюнки. А еще перед ним стояла непременная граненая рюмка, уже запотевшая.

В эти единственные три часа в году Синичкин позволял себе не брать телефон.

Зачем он его все-таки взял?

Пусть бы разрывался…

Синичкин сжал кулак и скрипнул зубами.

Теперь рюмка осталась нетронутая, утка остывала, а Мишка, наверное, уже уснул, так и не дождавшись. Синичкин стиснул подлокотник, кожа под пальцами протяжно скрипнула.

Автомобиль с правительственными номерами торчал посреди проспекта. Мигалка на крыше долбила свою синюю цветомузыку, но какой в этом толк, если перед капотом, позади, в три ряда по обочине все забито. Светофоры не работали. Ни один. Регулировщиков тоже не было, и перекрестки превратились в неподдающиеся узлы.

Синичкин знал, почему не работают светофоры. По той же причине, по какой его выдернули из-за стола.

Он прижал кнопку интеркома:

— Сколько еще?

— Час пик. — Голос водителя был ровный, профессионально-пустой. — Светофоры по всей восточной части вырубились. Объездов нет.

— По тротуару.

Пауза всего секунда, не больше.

— Принял.

Сирена взвыла. Автомобиль качнулся, поднялся правым бортом на бордюр и ломанулся по пешеходной зоне. В стекло шарахнуло: чей-то пакет с продуктами ударил о капот, словно снаряд, апельсины покатились под колеса. Прохожие отскакивали, кто-то бил ладонью по багажнику, кто-то орал, но Синичкин не слышал за броней. Он уже открыл папку.

Картон, потертый до бархатистости. На обложке надпись черным по серому, без украшений: К.О.С.А. Контроль Особых Стратегических Аномалий. Гриф секретности такой, что само его название мало кому известно.

Тридцать с лишним лет. Столько он отдал этому.

Он листал страницы, но видел при этом лабораторию с бетонными стенами и лампами дневного света, гудящими так, что к концу смены хотелось выдрать их голыми руками. Тогда он был младшим научным сотрудником, и у него еще тряслись пальцы, когда он впервые взял артефакт в руки. Камень? Нет. Металл? Не металл. Что-то теплое, хотя лежало в холодьнике, покрытое чем-то типа письмен, только никто из лингвистов мира не смог соотнести их ни с одним известным языком. Ни с одним человеческим языком…

Первые артефакты (их было четыре) нашли в разных точках планеты, никак не связанных между собой. Ни какая наука, будь то физика, химия, или материаловедение с геологией не могли объяснить их свойств. Один левитировал под прямыми солнечными лучами. Просто поднимался над столом и висел, пока на него падал свет. Стоило задернуть шторы, и камень опускался обратно с тихим стуком, от которого у лаборантов каждый раз перехватывало дыхание.

Другой не реагировал ни на что. Его облучали, нагревали, морозили, топили, роняли с высоты, но он оставался инертным, мертвым куском непонятной породы. Его уже хотели отправить на длительное хранение в архив, когда кому-то пришла идея с местами силы. Теория была дикая, на грани шарлатанства, но к тому моменту шарлатанством казалась сама реальность.

Синичкину вспомнился вертолет над самым глубоким и чистым озером. Было начало зимы, Байкал уже схватился первым льдом, и от воды поднимался пар. Артефакт несли в стальном контейнере, и контейнер начал вибрировать еще в воздухе, за полтора километра до берега. Когда его вскрыли на площадке у самой воды, камень уже гудел. Синичкин чувствовал это зубами, позвоночником, да что там, даже корнями волос… Стрелки приборов уперлись в ограничители и задрожали, как в лихорадке. Энергия шла волнами, и она не укладывалась ни в одну классификацию. Будто кто-то нашел новый цвет спектра, для которого у человечества не было ни слова, ни формулы.

Тогда-то и создали К.О.С.А.

Автомобиль тряхнуло на выбоине. Синичкин стукнулся виском о стойку, выругался сквозь зубы и захлопнул папку. Он и без документов помнил каждую деталь.

Например, гробница тринадцать месяцев назад. Пустыня, южный сектор ближневосточной зоны нестабильности. Спутниковое сканирование показало аномалию плотности грунта, похожую на подземную полость. Группа бурильщиков под видом геологической экспедиции прошла первые тридцать метров и провалилась в пустоту.

Синичкин прибыл через восемнадцать часов.

Он помнил, как стоял на краю раскопа и смотрел вниз, в колодец, где метались лучи прожекторов. Работы хватило бы на полжизни. На целую жизнь. Синичкин тогда не мог уснуть. Лежал в полевом вагончике, смотрел в потолок и перебирал в голове гипотезы, пока они не начинали наслаиваться друг на друга и двоиться, как текст перед глазами после бессонной ночи.

Они нашли восемь артефактов. Все на первом уровне. Глубже не спускались.

Приступили к извлечению, и после восьмого гробница начала умирать.

Сначала пошла едва заметная вибрация, похожая на эхо далекого землетрясения. Потом камень стал крошиться. Стены текли вниз струями мельчайшей пыли. Потолочные перекрытия оседали мягко, можно сказать вежливо. Группу вывели за одиннадцать минут, и последний человек выбрался на поверхность, когда раскоп за его спиной уже заполнялся песком.

К утру от гробницы не осталось ничего. Вообще ничего. Даже аномалия плотности исчезла со спутниковых снимков: под песком была однородная порода, словно никакого сооружения никогда не существовало.

Восемь артефактов. Все, что удалось заполучить.

Через две недели в том районе начались боевые действия. Формально записали как очередной территориальный конфликт между местными группировками. Неформально (Синичкин был уверен) кто-то потянул за нитки. Информация утекла. Конкуренты — а у К.О.С.А. были конкуренты, не менее секретные и не менее безжалостные — хотели получить хотя бы песок, хотя бы горсть этого песка с того самого места.

Артефакты к тому моменту уже поместили в хранилище. В ящике, в подвале, за четырьмя контурами охраны. Все шло по протоколу. Оставалось собрать исследовательскую группу и начать.

Синичкин закрыл глаза.

Одиннадцать проклятых месяцев он перебирал людей. Проверял допуски, родственников, друзей. Потом проверка связей родственников, проверка связей-связей. К каждому кандидату прилагался том личного дела толщиной с роман, и из ста годились трое, а из троих после полиграфа оставался один, и этот один иногда отказывался сам, когда узнавал условия: никаких контактов с внешним миром, никаких публикаций, никаких поездок без сопровождения и все это бессрочно.

А пока он перебирал людей, кто-то перебирал артефакты.

Три штуки из восьми исчезли из хранилища. Из хранилища, в которое нельзя было войти, не засветившись в семи системах учета. Проникновение не зафиксировала ни одна.

Он узнал об этом на утренней инвентаризации. Стоял перед пустыми ячейками и чувствовал, как по спине, от затылка до копчика, медленно ползет холод. Что-то глубже страха, что-то, для чего он не находил имени за тридцать лет работы.

А потом артефакты всплыли.

Оценщик в столице, старик с особенной репутацией, державший дом в тени небоскребов делового центра. Через его руки проходило все, что нельзя было продать открыто.

Группе захвата дали высший приоритет. Высший приоритет означает, что любой ценой. Случайные гражданские это допустимые потери. Должно быть ноль свидетелей.

Синичкин потер переносицу. Под закрытыми веками пульсировало в такт стуку крови в висках.

Все должно было быть чисто.

Автомобиль остановился. Синичкин сунул папку в портфель, вышел и замер на секунду, втягивая ночной воздух.

Здание стояло целое. В этом была главная странность: оно стояло целое, а все вокруг — нет.

Синичкин толкнул дверь.

Запах озона ударил первым, как после грозы, но с одним отличием - металлическим привкусом.

Он прошел по узкому коридору. Люди в комбинезонах зачистки двигались молча, передавая друг другу пронумерованные пакеты.

У стен он увидел тела.

Синичкин шел, и они лежали по обе стороны от него, лицом вниз. Группа захвата, состоящая из шести человек в черном снаряжении. Все мертвы, но ни единой заметной раны. Рядом еще тела, с десяток. Крепкие мужчины в кожанках, в спортивных костюмах, у некоторых на запястьях и шеях наколки. Бандиты. Те, что пришли к оценщику до группы захвата или одновременно с ней.

К нему шагнул человек в белом халате поверх комбинезона, лицо закрыто респиратором.

— Докладывай, — велел Синичкин.

— Группа захвата уничтожена полностью. Шесть тел. Помимо них еще четырнадцать посторонних, пока не опознанных. Татуировки, оружие — все указывает на то, что тут как минимум три разных группировки. Все погибли одновременно, причину смерти установить не удалось.

— Камеры?

Человек протянул планшет.

Запись была рваная, изображение прыгало, слоилось, цвета плыли. Но последовательность читалась. Вот входит группа захвата. Работает быстро, один за другим, комната за комнатой, как на полигоне. Четырнадцать целей — четырнадцать секунд. В живых остается один.

Синичкин поднес планшет ближе к глазам. Да это же обычный мужик предпенсионного возраста. Синичкин увеличил изображение. Вглядываясь в глаза. Вот они были молодые, поразительно молодые. Оценщик сидел за столом, и перед ним лежали три предмета, которые Синичкин узнал мгновенно.

Артефакты.

Один из бойцов группы поднял оружие. На записи отобразилась вспышка, момент, когда в оценщика стреляли. А потом — синий свет. Идущий отовсюду, заполняющий кадр, как вода заливает отсек тонущего корабля. Помехи, рябь, полосы — и темнота.

Конец записи.

— Тело, — потребовал Синичкин.

— Чье?

— Оценщика. Старика. Где?

Человек в халате покачал головой:

— Нет тела.

Синичкин переступил через труп в кожаной куртке, прошел по коридору, толкнул дверь кабинета. Стол на месте. Стул отодвинут. Кровь есть. Брызги на полу. След от пули в спинке стула, еще один — в стене. И пустота. Никакого тела, ни целого, ни частей, ни праха.

— Выносили отсюда что-нибудь? — Голос прозвучал тихо, и человек в халате, вошедший следом, наклонился ближе:

— Только наших и бандитов. Сюда вообще никто не заходил до вас. Все опечатано с момента прибытия зачистки.

— Здание не пострадало?

— Никак нет. Ни стекол, ни трещин, мебель цела, даже бумаги на полках не сдвинулись. Но при этом — импульс прошел через полгорода. Все, что работало от электричества, выгорело в радиусе семи километров. Подстанции, светофоры, серверные, бытовая техника, автомобильная электроника. Половина столицы стоит.

Синичкин опустился в кресло оценщика, и пружины жалобно скрипнули. Он положил руки на стол, по обе стороны от кровавого пятна, и уставился на стену перед собой.

Тела нет.

Тридцать лет работы с артефактами. Тридцать лет наблюдений, замеров, гипотез, тупиков. За это время он усвоил одно: к таким вещам неприменима логика. Неприменимо «невозможно», «не бывает», «абсурд». Только — «что, если?».

Что, если артефакты сработали?

Никто не знал, как они могли действовать. Не успели исследовать. Но импульс — этот синий свет, эта волна, убившая все живое в здании и выжегшая электронику на семь километров вокруг, — был чем-то. Энергия, ставшая видимой, проявившаяся на физическом уровне. Волна, разошедшаяся кольцом от эпицентра.

Все в здании погибли. Все… кроме одного?

Того, кто в момент выброса находился ближе всех к артефактам. Того, в кого стреляли — кровь на столе это подтверждала. Того, чье тело исчезло.

Синичкин медленно сжал кулаки.

И где оно? В другой точке во вселенной, координаты которой невозможно вычислить, потому что само понятие координат, возможно, там не имеет смысла? Да это же бред. Полнейший, запредельный бред.

Но бредом тридцать лет назад казался левитирующий камень.

Он разжал кулаки и медленно выдохнул.

Ладно. Старика больше нет. Может быть, его нет нигде на этой планете. Может быть — нигде в этой реальности. Это значит, что его не найдут. Ни он, ни конкуренты, ни те, кто стоит выше Синичкина и может задавать вопросы, на которые невозможно ответить, не подписав себе приговор.

А вопросы будут.

Потому что три артефакта украдены из хранилища, за которое Синичкин отвечал. Потому что группа захвата уничтожена. Потому что полгорода без электричества. И потому что артефакты снова потеряны.

За такое полагается даже не расстрел. За такое… последуют вещи, о которых не пишут в уставах и которые не имеют названия в уголовном кодексе.

Если только…

Синичкин встал.

— Здание подверглось нападению, — сказал он.

Человек в халате поднял голову.

— Теракт. Столкновение преступных группировок. Здесь, — Синичкин обвел рукой кабинет, — оценочная контора, через которую шли потоки контрабанды. Бандиты не поделили товар. Результат — перед вами.

— Какие группировки?

Синичкин вытащил из внутреннего кармана планшет. Приложил палец, затем подсветил радужку. Экран ожил. Он вошел в закрытую базу, открыл реестр и начал отмечать. Он листал список, не задерживаясь ни на одном имени дольше секунды.

Закончив, он протянул планшет обратно.

Человек в халате снял респиратор. Под ним оказалось молодое, ничем не примечательное лицо. Он посмотрел на экран — и лицо перестало быть ничем не примечательным, потому что по нему прошла судорога.

— Это… все группировки столицы. Все. И оба крупнейших синдиката.

— Именно. Масштабное столкновение криминальных структур. Они все причастны. Все подлежат ликвидации. Город станет чище.

— Все?..

— Все. И быстро. Вопросы?

Молодое лицо окаменело.

— Никак нет.

— Здание, — Синичкин посмотрел на потолок, потом на стены, потом на кровавое пятно на столе, — в ходе теракта было разрушено. Полностью. Одни обломки. Никаких следов, никаких улик, никаких тел, которые можно опознать.

— Понял.

— Хорошо. Выполнять.

Синичкин забрал планшет и вышел, добрался до машины, откинулся на спинку и несколько секунд просто дышал. Потом достал планшет снова.

Оставалось еще одно.

Он открыл корневой каталог К.О.С.А. Хранилище, инвентаризация, реестр артефактов. Файлы там под тройным шифрованием, с журналом изменений, с протоколом доступа. Все это несложно обойти, когда у тебя есть высший допуск, а журнал изменений ведешь ты сам.

Он открыл первый документ. «Опись объектов, извлеченных из сооружения «Гамма» (юж. сектор, ближневост. зона). Общее количество: 8 (восемь) единиц».

Синичкин начал править.

Цифра за цифрой, документ за документом, автоматический поиск по всей системе, ручная проверка контекста, корректировка перекрестных ссылок, проверка бумажных экземляров. Он работал методично и аккуратно, как тридцать лет назад.

Когда он закончил, за окном автомобиля светало. Столица все еще стояла темная и тихая — без светофоров, без уличных фонарей, без бегущих строк на экранах небоскребов. Половина города спала вынужденным сном, и в этой темноте и тишине была какая-то древняя правда, словно столица на одну ночь вернулась в те времена, когда электричество еще не изобрели и людям было достаточно звезд.

Синичкин закрыл планшет, потер лицо.

Пять артефактов.

В хранилище лежат пять.

Так было всегда.

Глава 2

Я шагал вперед.

Непосредственно передо мной было только синее небо и чистый воздух. И если местная система не прилепила к моему молодому телу пару крыльев, в чем я сильно сомневаюсь (а жаль, пригодились бы!), то идти придется вниз, к подножию утеса.

Глянул с обрыва. Спуск, конечно, крутоват, но не отвесный, порос кустарником и какой-то чахлой зеленью.

— Был бы я горным козлом, — проворчал я себе под нос, — тогда спуск был бы для меня легкой прогулкой. Но я не козел, а тем более не горный. Значит, придется попотеть.

Еще пару минут я просто пялился на будущий маршрут, прикидывая варианты. Как оценщик, я привык просчитывать риски. Хотя тут риски были везде и во всем и просчитать их не получалось.

Вздохнув, приступаю к спуску.

Цепляюсь за что придется. Ноги скользят, голая пятка больно ударяется о камни. Последние несколько метров склона я просто проехал на заднице, что было не так уж и плохо.

Но все равно, больно, черт…

Поднимаюсь… Отряхиваюсь.

Вроде ничего не потерял. Хоть и мало у меня вещей, но каждая сейчас на вес золота.

— Нужно найти место, где можно отсидеться, — негромко сказал я сам себе, — перевести дух и, главное, пораскинуть мозгами.

А то башка после таких американских горок вообще не варит.

Прикинул расстояние до реки: река — всегда жизнь, это я еще из курсов по безопасности помню. Значит, двигать надо туда. Вдруг наткнусь на какой-нибудь хутор или деревню. Желательно заброшенную.

Людей пока встречать не хотелось. Сначала надо понять, кто я, что я и вообще как тут выживать. А вот крыша над головой, огонь, теплая постель и что-то перекусить — это да, это святое. Это мне надо.

Шел я параллельно реке, вверх по течению. В планах дойти до истока, а там, глядишь, и до цивилизации доберусь.

Двигаюсь осторожно.Тут не подмосковный лес, где регулярно травят всяких паразитов и уничтожают ядовитые грибы...

Спустя полчаса (а может, и час, фиг его знает, часов-то у меня нет, а солнце в небе застыло, как приклеенное), наткнулся на куст.

Вроде бы куст как куст, но это на первый взгляд…

Из переплетения ветвей торчали кости, целые скелеты, вросшие в кустарник. Я насчитал минимум четыре черепа, причем не человеческих.

— Собаки, что ли? — Я прищурился. — Зубы-то здоровенные. Явно не пекинесы.

И все четыре скелета застыли в одинаковых позах: головами к центру куста, будто бежали к нему и... не добежали.

Или, наоборот, добежали и остались. Вроде понимаю вот головой, что лезть-то не надо. Кустарник, обвешанный костями хищников, — это не экспонат на выставке. Здесь хоть и нет таблички «Руками не трогать», но все равно не стоит, потому что руки могут остаться в кусте навсегда.

— Эх, любопытство... Подлая ты штука...

Это уже профессиональная деформация. На Земле я знал минимум полтора десятка людей, которые удавились бы от зависти, увидев эти скелеты. Серьезные коллекционеры, собиратели костей, чудики, которые делали из скелетов экспонаты и продавали за бешеные деньги. Один мой знакомый палеонтолог-любитель, с которым мы иногда сотрудничали на оценках для частного музея, наверняка бы рыдал от счастья. Скелет существа, неизвестного земной науке... Да люди за такое убивают.

Впрочем, тут, похоже, убивал куст.

Только вот чего ж песикам в нем понадобилось? Пометить и деревья можно. Или это какой-то местный аналог кладбища домашних животных?

Я несколько раз обошел куст, не решаясь прикоснуться к веткам.

Чем бы потыкать в него... Чтобы не жалко. Мой взгляд упал на длинную палку, валявшуюся в траве.

— Вот это подойдет. Так... Сейчас.

Я отошел подальше, размахнулся и швырнул палку прямо в переплетение. На всякий случай отскочил еще дальше.

Ничего не произошло.

Палка запуталась в ветвях и осталась там.

Нет, если бы там лежали людские тела, я бы, может, и рискнул сунуться. Вдруг чем полезным получилось бы обзавестись, типа золотых часов или кошелька с местной валютой. А так... игра не стоит свеч. За костями лезть? Да ну…

Стоп. А дар? Как-то же я увидел информацию про Древо висельника?

Надо попробовать. Может, слова какие-то нужны правильные?

— Оценка! — велел я, ожидая увидеть перед глазами надписи.

Ничего.

— Оценка, старт! Запуск! Вперед, оценка!

Я перебрал с десяток формулировок, включая пару нецензурных. Результат один — полный ноль. Видимо, навык работает не по команде. Или срабатывает только в критической ситуации. Или я просто не умею им пользоваться, что было бы обидно, но логично.

Я отвернулся от кустарника и пошел дальше. Сейчас в приоритете еда и ночлег, а не загадочное растение.

Солнце припекало, идти становилось все труднее. Нога уже ощутимо побаливала. Такими темпами я скоро свалюсь от усталости, а там, глядишь, стану удобрением для какого-нибудь особо хитрого куста.

Участки невысокой травы перемежались с редкими деревьями, растущими по двое-трое, зарослями кустарников и кое-где островками растений, напоминающих знакомый мне камыш.

Спустя какое-то время взгляд, когда я уже совсем отчаялся что-то интересное найти, взгляд выхватил... Камень. Но слишком уж круглой формы, чтобы быть просто булыжником, да и красноватые прожилки странные. Он пульсировал, подрагивая, а воздух вокруг него колебался, как от сильного жара, хотя я не чувствовал никаких изменений температуры.

Но вот ведь какая штука. Глаза у меня теперь работают не хуже орлиных в новом теле. И если мне показалось, что камень дернулся, значит, он дернулся. Или я схожу с ума, но тогда мы вернулись к пункту о голосах в голове, а до них еще расти и расти.

Обошел по широкой дуге, метров на пятнадцать, на всякий случай.

В этом мире, похоже, нельзя доверять вообще ничему.

Деревья жрут, кусты жрут... Почему бы и камням не начать? Я, конечно, человек любопытный, но с меня пока достаточно смертей. На сегодня, надеюсь, лимит приключений исчерпан.

Иду дальше. Если есть дорога, значит где-то на ней должны быть поселения, таверны, харчевни, хоть что-то пригодное для жилья.

— Как там у классика было? Полцарства за коня? — ругаюсь сквозь зубы. — Сейчас бы полцарства за пару кроссовок отдал. А еще лучше — за ботинки на толстой подошве и с ортопедическими стельками.

Чтобы не свихнуться от монотонности, решил еще провести ревизию и поизучать находки. Достал из сумки содержимое и рассматривал на ходу, то что еще не осматривал.

Так, склянки пустые, перья, а что еще?

Пергамент свернутый, исписан неизвестными символами. Не латиница, не кириллица, не арабская вязь, даже китайские иероглифы не напоминает. Красивые завитки, но бесполезные, пока не научусь читать по-здешнему.

И три стеклянных шарика. Внутри... пусто? Или не совсем? Под определенным углом, если прищуриться, внутри как будто что-то клубилось. Но, возможно, просто преломление света.

Ладно, отложим, что еще есть?

Я помнил, что на поясе первого трупа, с которого я снял ремень, что-то позвякивало. Ощупал все кармашки и петли на ремне... Есть. Маленький кожаный кошелек, притороченный к внутренней стороне.

Внутри обнаружилось двенадцать потертых монет с подобием римских цифр.

Итого: непонятный меч, сумка с барахлом, горсть монет и рваная туфля.

Капитал, прямо скажем, так себе. Но на кров и еду, может, хватит. Если найду, у кого покупать и если эти монеты вообще в ходу.

Допустим, я найду деревню. Допустим, там живут люди, или эльфы, или кто тут обитает. Главная проблема-то в другом. Я не знаю ни слова на местном наречии. Системные уведомления приходили на русском, но это, скорей всего, адаптация под мой мозг, а не лингвистическая особенность этого мира.

Значит, прикинусь глухонемым. На пальцах покажу: монета, еда, крыша. Это же универсальный язык торговли. Жестами объяснялись задолго до того, как появились словари. А меч на поясе послужит аргументом, чтобы не сочли за легкую добычу...

Правда, есть шанс, что местные решат проверить, насколько немой в состоянии этим мечом пользоваться... Но тут уж как повезет…

Воу, что это?!

Визг раздался справа.

Я среагировал раньше, чем успел подумать. Тело прыгнуло по диагонали от звука, к ближайшему валуну у обочины, и я оказался за ним на корточках, с мечом в руке. Рефлексы, мать их... Молодое тело хоть и бегало не очень, зато прыгнуло на ура. Мозг еще обрабатывал информацию, а задница уже сидела за камнем. С головой и всем прочим вместе. Реакция или что, уж не знаю. Но это явно лучше, чем заторможенность.

Для начала ткнул мечом в валун, на всякий случай, но камень оказался камнем.

Выждал несколько минут и, убедившись что все тихо, осторожно выглянул.

Ничего особенного. Время перевести дух и подумать.

Начать с сумки. Кожа сделана грубо, но добротно, видно что ручная работа. На Земле такой пошив был характерен для периода... Ну, если грубо, от двенадцатого до пятнадцатого века.

С ремнем та же история.

Ну а одежда на трупе, которую я толком не разглядел в спешке… Что там было? Грубая ткань и вроде простой крой.

Общая картина складывалась примерно в одну эпоху. Если судить по земному аналогу, то тут позднее Средневековье, плюс-минус.

— Это типа в лачуге живи, листком подтирайся, — сокрушаюсь я. — А стоматология? Хотя тут же вроде магия есть. Значит, какие-то целители должны быть? Может, хилеры, как в играх? А то моя нога не выдержит долго.

Ну а вообще... . Если я правильно понял, то мир тут живет по понятным законам, законам силы.

А у меня уже есть меч. Человек с мечом в любом обществе имеет статус повыше, чем крестьянин и легкой добычей вряд ли будет считаться. Тут, конечно, могут быть свои правила. Но базовый принцип «не трогай того, кто может тебя убить» работает в любом обществе.

Значит, план такой: найти деревню, прикинуться глухонемым, заплатить монетами за еду и ночлег, а дальше смотреть по обстоятельствам. Так себе затея? Безусловно... Но лучше не придумывается.

Все, привал окончен, надо двигаться дальше. Засиживаться тут — себе дороже.

Вот теперь путешествие перестало приносить хоть какое-то удовольствие. Каждый шаг отзывался болью в босой ноге. Туфля на второй как-то странно болталась, еле держалась.

— Черт, я же купил эту пару на прошлой неделе! — ругаюсь я. — Не должна она так быстро развалиться!

— Будто это и не моя обувь вовсе, а подделка. — Я провел рукой по сумке, сжал рукоять меча. — Вот эти вещи сработаны добротно…

Солнце наконец отлипло от высшей точки небосвода и ринулось к закату. Набежали тяжелые темные тучи. Совсем скоро начнется дождь, а значит, нужно ускориться. Найти укрытие от этой напасти. А то еще и простуду подхвачу.

— Ревматизм мне, может, и не грозит. Но в этом месте и в это время от банальной простуды можно сыграть в ящик. И никакая система не спасет.

Уже начинало смеркаться, когда я все-таки набрел на поселение. Ничего особенного: несколько деревянных построек, крытых соломой. И ни души, тишина полная.

— Ну, и для кого я тренировался быть немым? — немного даже разочарованно произнес я. — Зря, что ли, репетировал эти многозначительные взгляды?

Да-а-а, это не пятизвездочный отель, пришел я к неутешительному выводу, осмотрев здания. От дождя эти хибары точно не спасут.

Крыши наполовину снесены, наполовину провалились внутрь зданий. Все в разрухе...

Начинается дождь. Крупные капли падают в дорожную пыль, поднимая фонтанчики. Стало ощутимо холоднее, я снова поежился под порывами ветра.

А там что? Башня?

Она располагалась на невысоком холме, выше всех зданий. Может, хоть что-то целое? Надеюсь...

Подошел поближе. Трехэтажная каменная башня, но главное — крыша цела.

Так, соваться туда опасно. Но оставаться на улице — еще опаснее.

Подхожу ближе.

Вижу дверь... Точней металлическую створку на одной петле.

Я толкнул ее плечом. Заскрежетало так, что уши заложило, и створка нехотя поехала внутрь.

Ну вот, теперь все в радиусе километра знает, что в башне гость.

Обнажив меч и выставив его перед собой — мало ли что там внутри, — я вошел внутрь. Внутри было темно, как в известном месте.

— Есть тут кто? — на всякий случай спросил я, больше для себя, чем для кого-то еще.

Ответа, естественно, не получил. Ну а что я ждал? Что мне скелет ответит: «Милости просим»?

Глаза постепенно привыкают к мраку.

Пол в башне покрывал разного рода мусор. Деревянные обломки, какие-то металлические детали непонятного назначения, осколки камня, обрывки ткани. Под ноги попалась поваленная оружейная стойка — пустая, конечно.

— Кто бы сомневался, — покачал я головой. — Деньги и оружие — первое, что увозят с собой во время бегства или ищут при грабеже. Это аксиома.

Половицы скрипели, сверху сыпалась труха и пыль.

— Так, второй этаж явно непригоден для заселения, — решил я и пошел вдоль стены башни, ведя пальцами по доскам. Иначе провалюсь на первый, а это уже совсем не смешно.

Лестница шла вдоль стены винтом. На удивление — каменная. А вот полы первого и второго этажа покрыты деревом.

Дождь за стеной усилился.

Поднялся. Второй этаж был больше. Или казался больше, потому что тут были окна. Вернее, бойницы. Узкие щели в стенах, через которые сочился серый дождевой свет. Сквозь одну задувало.

А еще тут был мусор. Много мусора...

Деревянные обломки, какие-то ящики, разбитые вдребезги. Связки соломы в углу, слежавшиеся до состояния спрессованного кирпича, но все еще сухие. Рядом горка тряпья. Я поднял кусок. Бывший плащ? Накидка? Ткань грубая, жесткая, пропитанная чем-то жирным.

Там же черепки от посуды, огрызок чего-то кожаного и... плоский камень. Так ведь это точильный... Пригодится.

Рядом с соломой обнаружилась еще одна находка — деревянная фляга с пробкой. Внутри плеснуло.

Открывать не стал, а то мало ли что там. Я же не знаю, почему тут в деревне никого нет, может чума у них в разгаре, и кто-то заразный пил. Потом разберусь.

Отправился на третий этаж, под крышу. И вот тут, что интересно, полы каменные, и не лень было людям камень таскать...

Еще что бросилось в глаза... Окон не было. Глухие каменные стены со всех сторон. Только под самым потолком, там, где кладка переходила в остатки крыши, виднелись узкие продухи, как вентиляционные отверстия. Сделаны хитро, под углом, так что дождь внутрь не попадал, а воздух циркулировал. Кто бы ни строил эту башню, он знал, что делает.

Быстро, пока совсем не стемнело, собираю розжиг. В углу пучок практически сухой соломы, несколько обрывков пергамента, хотя, конечно, использовать этот материал в условиях дефицита бумаги — настоящее расточительство. С другой стороны, я так замерз и устал, что даже карту сокровищ без раздумий пустил бы на растопку. Жить-то хочется. Обломок лестничных перил я быстро расщепил на лучины с помощью меча. Несколько минут — и костерок сложен. Дело за малым.

— Нужна искра. — Я стал оглядываться в поисках того, чем можно разжечь огонь. — Зажигалки или спичек ни у кого нет?

Мой вопрос, естественно, остался без ответа.

— Я так и думал, — сокрушенно покачал я головой. — И что делать? Тереть палочку о палочку, пока молния не ударит в дерево? Или ждать, пока местные джинны явятся?

Шутки шутками, но действительно, без искры, без костра я рискую замерзнуть насмерть в этом каменном мешке.

Я вытащил меч и провел большим пальцем по обуху. Металл гладкий, но если ударить правильно, под острым углом, по шершавому камню... Должно сработать. На Земле высекали искры кресалом по кремню. Тут кресалом послужит обух клинка, а кремнем... Я присмотрелся к стене. Кварц? Похоже, по крайней мере, с таким же блеском.

Первый удар вызвал лишь скрежет и ничего больше. Продолжаю, торопиться мне некуда.

Спустя какое-то время проскочила слабая искра.

На двенадцатом или пятнадцатом ударе, или, может, сороковом, я уже сбился со счета, пучок сухой соломы занялся. Сначала затлел, пустив тонкую струйку дыма, а потом проклюнулся язычок пламени.

Ну, слава всем богам, хоть это удалось.

— А где же надпись: «Достижение «Властелин огня» получено»? — обратился я к системе. — Нет? Ну, и ладно. Зато теперь я согреюсь. И это, по-моему, намного важнее.

Подкинув в разгорающийся костерок дров, чтобы пламя поднялось выше, я принялся осматривать третий этаж при свете. Мусора здесь скопилось не меньше, чем на первом или втором. Но хотя бы можно было передвигаться, не опасаясь провалиться.

Две перевернутых разломанных кровати, груда камней, видимо, предназначенных для ремонта стен, завалившийся на бок шкаф без дверей, ворох соломы в углу и, к моей радости, матрас. Конечно, набитый соломой, но все же матрас.

Я подтащил матрас ближе к огню и прилег. Впервые, как мне показалось, за долгое-долгое время.

— Добро пожаловать в спа-салон у черта на куличках, — сказал я, с наслаждением поворачиваясь к огню то одним, то другим боком, давая пламени выгнать из моего тела сырость и холод.

Живот напомнил о себе.

Последний раз я ел... Когда? Там, на Земле. Утром бутерброд и кофе. С тех пор прошло... Ну, если считать смерть, перенос в другой мир и целый день блуждания по лесу и равнине, то часов двенадцать.

Мне нужна еда.

Но что тут можно есть? Траву? Ага, особенно ту самую, которая складывается веером при приближении... Ягоды? И какие же? Я не встретил ни одного знакомого растения. Все похоже на земное, но немного отличается. Как фальшивая монета. Вроде блестит, вроде звенит, а укусишь... И что мне делать? Пробовать все подряд и ждать, которая из ягод отправит меня в мир иной?

Один раз я уже умер сегодня, мне, пожалуй, достаточно, добавки не надо…

Чтобы отвлечься, я опять оглядел себя.

Так, а что это за нитка на пиджаке? Я потянул, и она легко выдернулась. На Земле этот пиджак стоил приличных денег: итальянский пошив, ручная работа. Нитки там держались как приваренные. А тут...

Я осмотрел швы. Ба... Все плохо, да еще и пуговица отвалилась, когда я просто провел по ней пальцем. Брюки пока держались, но ткань истончилась, стала почти прозрачной на коленях.

Это же не моя одежда. Это какое-то фуфло… Очень похожая визуально, но по качеству... Как если бы кто-то сфотографировал мой костюм и напечатал его на бумаге. Выглядит как надо, а потрогаешь... бумага и есть. День, два, максимум три... И я останусь в чем мать родила. Ну, или в чем система родила, если быть точным.

Значит, одежда в приоритете. Найти, купить, снять с трупа... Последний вариант, конечно, так себе, но мы не привередничаем. Тот плащ на втором этаже уже был запасным вариантом. Плюс обувь. Без обуви по этой местности я далеко не уйду. Правая ступня уже горела, и это только начало.

Я откинулся назад, подпер спиной стену и уставился в потолок.

Про вещи я уже размышлял, теперь о другом.

Еще вчера я бы посмеялся над любым, кто скажет что я перенесусь в другой мир. Хотя... Не посмеялся бы. Я и так знал, что мир гораздо сложнее, чем написано в учебниках.

Сколько раз ко мне приходили с предметами, не вписывающимися ни в какие рамки? Что у них только не было... И монеты из неизвестных сплавов, и украшения, странные маски, артефакты, манускрипты с текстами, которых лингвисты не знают. Много чего было. И каждый раз я записывал: «Происхождение не установлено. Требуется дополнительное исследование». А по-простому: понятия не имею, что это такое, но оно существует, хотя не должно…

И заказчики были разные... «Мне нужен кинжал, который видел кровь, с историей убийства. Можете определить?» И я определял. По патине, по микроскопическим остаткам в щелях рукояти. Какие у них были цели и интересы — я никогда не спрашивал, потому что правило номер один: оценщик оценивает, вещь, а не заказчика. Попросту — оценщик не допрашивает.

Что еще важно — я не ученый, хоть и действую по науке. Да, у меня три докторские по истории, да, но я практик, а не теоретик. Однако в мистику я верю. А как тут не поверить, если я видел слишком много.

Никогда не забуду одну ночь… Принесли два меча из кургана. Заказчик хотел узнать, могли ли они принадлежать каким-то древним правителям. Мечи были старые, очень старые. К ним прилагались глиняные таблички. Я две недели расшифровывал надписи... Оказалось, на табличках была запись: «Здесь покоятся клинки, отнявшие жизнь двух королей».

Я тогда отнес мечи домой, в рабочий кабинет. И в ту же ночь... Свет мигал сам по себе. В коридоре слышались шаги, хотя жил я один. Скрежет, как будто кто-то водил ногтем по стеклу. Утром списал на усталость и плохую проводку. А мечи вернул заказчику в тот же день. И доплату не взял.

Так вот, что тут у нас – система, магия, другой мир. Я в это верю и принимаю легко. Хотя бы потому что я уже здесь. А отрицать очевидное могут только идиоты и политики…

Так что принимаем как данность и работаем с тем, что есть.

Я достал точильный камень и меч. Самое время подумать, а думается лучше, когда руки заняты.

Скрежет металла по камню заполнил комнату.

В целом все складывается хорошо… Еще лучше было бы, если б дверь на первом этаже подпиралась. Прикрыть я ее смог, но без засова осталась щель. Вернее, засов был только снаружи, а изнутри створка на одной петле. Если кто-то захочет войти, его разве что скрежет петли останови.

Я встал, подбросил в костер еще обломков и продолжил точить.

Странное дело. Спать не хочется вообще... Хотя после такого дня, после всей этой беготни, падений, переживаний любой уже вырубился бы. А я сижу, точу меч и чувствую себя... бодрым. Как после хорошего крепкого сна и чашки двойного эспрессо.

Молодое тело? Стресс? Адреналин еще не отпустил? Или…

Душа?

Пожилая шестидесятилетняя душа, внезапно получившая молодую оболочку и теперь не собирающаяся тратить ни минуты на такую ерунду, как сон. Двадцать последних лет я засыпал с мыслью: «Еще один день прожит, и хорошо бы проснуться».

А сейчас у меня молодой тело, никакой боли в суставах и прочих прелестей пожилого возраста. Впрочем, ведь на Земле тоже были истории. Легенды про источники молодости, про алхимиков и эликсиры бессмертия. Про графа Калиостро, который якобы регулярно омолаживался и жил две тысячи лет. Дориан Грей опять же. Вампиры - это все туда же. А уж у японцев сколько на эту тему. Но суть одна: идея возвращения молодости стара как мир. Любой мир, судя по всему…

Я перевернул клинок, прошелся по другой стороне, рассматривая меч. Любимое занятие: поворачивать, ловить свет, искать дефекты, читать историю металла по его текстуре...

Взгляд скользил по голубоватой стали, по едва заметным разводам на поверхности. Искал линию закалки, если она тут вообще была. Я всматривался, щурился.

Я вижу…Буквы?...

Я моргнул. Буквы никуда не делись.

[ОЦЕНКА | ур. 1

Клинок безымянный

Тип: оружие / короткий меч

Материал: аларийская ковочная сталь (сплав неизвестен)

Состояние: хорошее, износ средний, ресурс 58%

Экспертное заключение — заблокировано

Открыто: 3 / 8]

Я замер с точильным камнем в одной руке и мечом в другой.

Значит, способность работает… Работает, чертяка, и еще как!

Сердце стукнуло чуть быстрее.

А почему же тогда я не видел никакой информации про тот куст? Вроде долго на него пялился. Или дар только на некоторых вещах работает?

Наверное, зависит от уровня предмета, или от моего уровня, моих характеристик? Типа чем уникальнее предмет, тем сложнее его оценить? Или если оно живое, то система включается сама? А если мертвое... то надо проявить усидчивость.

Раз уж спать не хочется... Займемся собой.

Отжался, руки не дрожат, мышцы работают на полную.

Затем приседания. Ого, целых пятьдесят раз на одном дыхании.

— Да я даже в двадцать лет так не мог.

Я вернулся к костру, меч положил рядом, на всякий случай, но можно расслабиться.

Послушать дождь, треск костра, клацанье…

Какое еще клацанье?

Клац... Клац... Клац...

У меня с таким звуком раньше колени хрустели, когда я приседал. Значит, либо кто-то с очень плохими суставами делает внизу зарядку, либо…

Либо что-то совсем нехорошее.

Я осторожно подошел к лестнице и посмотрел вниз.

По ступенькам поднимались два скелета. У первого не хватало руки и половины ребер, а второй был без нижней челюсти, но умудрялся скалиться. Кости скрипели друг о друга, по камням брякали остатки тяжелой обуви, и это как раз звук, что я слышал минуту назад.

Зашибись, приехали...

— Вы кто такие, я вас не звал. Идите... отсюда.

Первый вдруг оступился и пошатнулся. Видимо, не ожидал от меня такого негостеприимства. Он замер, загородив дорогу своему беззубому товарищу.

Я сжал меч покрепче и уставился на них, фокусируясь, как на редком артефакте. Надо понять их слабые места. Всю жизнь же гипнотизировал взглядом мертвые вещи. Чем эти хуже?

[ОЦЕНКА | ур. 1]

Низший скелет (дряхлый)

Тип: нежить / воскрешенный

Состояние: активен

Опасность: низкая / повышается в стае

Открыто: 3 / 10]

Низкая опасность — это прекрасно. Но вот это «повышается в стае»... Их пока двое. А если подтянется еще двадцать? Нет, надо решать проблему сейчас же.

Я так-то оценщик, а не гладиатор. Отхожу от лестницы, хватаю первый попавшийся под руку камень с пола — обломок кладки размером с кулак — и швыряю вниз. Прямо в череп споткнувшемуся.

ХРУСТЬ!

Череп разлетелся на куски.

Безголовый скелет замер на секунду, а потом просто рассыпался. Кости со звоном покатились по ступеням. Второй, без челюсти, тупо смотрел на кучу мусора, в которую превратился его напарник. Потом снова стал подниматься.

Один остался, да еще и одноногий, как я успел заметить. Вернее, без голени. То-то он так странно ковылял. Можно было бы просто закидать его камнями до победного. Но...

Когда еще мне выпадет такой шанс? Потренироваться на одноногом, медленном, слабом противнике? В будущем, я уверен, мне встретятся ребята посерьезнее и лучше бы к тому моменту я умел не только точить меч.

— Ну что, приятель... Давай, иди сюда. Потанцуем.

Я спустился ступеньки на две, держа меч наготове.

Скелет двигался медленно, волоча единственную ногу. Но как только я сократил дистанцию до трех метров, он дернулся. Его движения стали резче, быстрее. Он буквально рванул вверх, подпрыгивая на одной ноге, и махнул костлявой рукой, целясь мне в лицо.

Вот тебе и «слабая опасность». Этот гад почуял живое и ускорился.

Я отскочил, подавляя панику. Увернулся и рубанул мечом по его единственной ноге.

Клинок со звоном отскочил от кости, оставив лишь царапину.

Скелет рухнул, но не развалился. Заскреб пальцами по каменным ступеням, пытаясь ползти.

Время экспериментов!

Бью в хребет — меч застревает между позвонками.

А что с ребрами? Ломаются, но на подвижность это не влияет.

[ОЦЕНКА — ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ]

Опа, новенькое. Значит, чем дольше я взаимодействую с объектом, тем больше информации получаю. Интересненько...

[Особый параметр: При приближении к живым существам активирует скрытые резервы, временно повышая скорость и силу.]

Ой, ну спасибо, как актуально! Впрочем, подтверждение догадки — это хорошо. Это значит, что я могу доверять своим выводам.

Продолжаю издевательство над скелетиком.

Минут десять я тренировался с ним. Один раз чуть не доигрался: нога поехала на стертой ступеньке, но тело ловко выровнялось само. Если бы я в свои годы попробовал так уворачиваться, то максимум, что бы у меня получилось, — это красиво упасть. А сейчас... будь у меня скейт, я бы тут такие трюки показывал, Тони Хоук бы обзавидовался.

Снова вспышка перед глазами.

[ОЦЕНКА — ХРОНИКА (фрагмент)]

[При жизни носитель костей носил имя Арон. Служил в гарнизоне этой башни. Умер от голода во время осады.]

Арон, замечательно. На фига мне, казалось бы, его имя? Но теперь я знаю, как тут могут звать людей. Было бы странно, если бы я, зайдя в первую же деревню, представился: «Леонард Ларц». А мне в ответ: «Приятно познакомиться, я — Вунь. А вон там Сунь, Мунь и Пунь». Вышло бы крайне неловко и привлекло бы ненужное внимание.

Так что чем больше бесполезной на первый взгляд информации, тем выше мои шансы сойти за своего.

Все говорят: для выживания нужна сила.

Чушь... Мозги нужны. И информация.

За этими мыслями я продолжал «взаимодействие». Больше никаких сведений не появилось.

Эксперименты пора заканчивать. Я пнул ногой обломок деревяшки, валявшийся на ступеньках. Он покатился прямо под ползущего скелета, который наткнулся на него и замер. Пока скелет пытался понять, что за преграда вдруг появилась, я подошел и снес ему череп одним ударом.

Финальное «хрусть» — и тишина...

Я поднялся на третий этаж.

Эти кости нужно было куда-то деть. Мало ли, вдруг они снова в скелет соберутся. На втором этаже, кстати, нашелся камин. Удивительно. Но там я топить не собирался и вообще находиться не хотелось — деревянные перекрытия выглядели так, будто чихнешь — и они провалятся. А здесь, на третьем, пол каменный.

Я осторожно, пихая ногой, согнал все кости в кучу и побросал в костер. И отошел подальше. Вдруг от них, когда загорятся, повалит какой-нибудь ядовитый дым.

Среди костей что-то блеснуло. О, колечко.

Я уже протянул ладонь, чтобы схватить трофей, но вовремя остановился.

Ага, щас, схвачу я неизвестное кольцо голыми руками. В книжках и фильмах так всегда и начинаются неприятности. Кольцо окажется проклятым, завладеет моим разумом, заставит гадости творить.

Подцепил кольцо веткой, вытащил из огня и сел рассматривать, надеясь на оценку.

Фигушки.

Никаких надписей.

Ночь длинная. И спать, похоже, мне нельзя, раз уж мертвые в гости заглядывают, то сидеть и ждать глупо. Положение незавидное. Отступать-то некуда...

А значит, что? Правильно. Оборона.

Я потратил следующий час, таская наверх все тяжелое, что смог найти на нижних этажах. Обломки камней, куски металлической двери, даже прогнивший брус со второго этажа. Сложил все это у пролета лестницы. Будут мне снаряды.

Потом сел у костра...

Не знаю, куда меня занесло. Не знаю, выживу ли я здесь. Но вот что интересно: в последние годы на Земле я только и делал, что пытался записаться в какие-то дурацкие экспедиции, куда меня, старика, конечно, не брали.

— Хотелось тебе приключений — вот пожалуйста… Полная ж… житница приключений.

Правда, есть нюанс. Вход — рубль, а выход, похоже, стоит целую жизнь.

Глава 3

Треск костра и мирный стук дождевых капель по черепичной крыше все-таки сделали свое дело — я уснул. А может, дело в стрессе? Я все ж таки из двадцать первого века, а там у каждого первого стресс и выгорание.

— Ну вот, будь ты хоть хренов супермен, а базовых потребностей организма никто не отменял. — Я подбросил в затухающий костер пару деревяшек. — Хочешь не хочешь, а подушке пару часов отдать надо, пусть даже это не подушка, а ворох старой соломы.

Я прошелся, размахивая руками, разгоняя кровь по телу и борясь с ночным холодом.

Часов у меня нет, так что сколько я проспал, неизвестно.

Живот громко заурчал, даже взревел, и утро сразу перестало быть добрым.

— Жрать-то как хочется.

Я с тщетной надеждой осматривал комнату. Хоть бы старый солдатский сухарь, хоть засохшее яблоко!

Раньше в голодные годы, я читал, кожаные ремни резали на полоски и варили — типа бульон.

Голодными глазами я посмотрел на свой ремень.

Варить — это хорошо, только у меня не было ни воды, ни кастрюли.

— Ладно, человек вроде две недели без еды прожить может. Хотя если без воды, то одну, кажется.

Я попытался отвлечься от мыслей о яичнице с беконом и горячем кофе.

Интересно, тут вообще есть кофе? Или бекон? Или яйца? Или хлеб?

— Да твою мать! — выругался я, пнув подвернувшийся под ногу камень. — Надо чем-то себя занять… а то с ума сойти можно от гастрономических фантазий.

Занесло же меня в такое место, где деревья, кусты и камни хотят меня сожрать, а самому жрать нечего…

Ладно. Присел на импровизированное ложе. Хотя на ложе вроде лежать надо…

Лежать не хотелось. Сидеть, правда, тоже, молодое тело требовало действия, экшена.

— Спокойно, — скомандовал я сам себе, — судя по ночным гостям, экшена тут хватит, еще тошнить от него будет.

Я стал размышлять об устройстве этого мира, о том, как меня угораздило сюда попасть.

Грех, конечно, жаловаться — в моем мире меня вроде как убили. А тут я жив, практически цел, да еще и молод, силен и ловок, дар этот, опять же, присутствует...

Короче, если исключить зверский голод, я в полном порядке. Любое бытие лучше, чем небытие...

Мозг, привыкший анализировать, работал на полную мощность.

Артефакты, те, что меня сюда забросили.

Я быстро пришел к выводу, что это проделали именно они — ну не пуля ж того спецназовца обладала такими свойствами?

Значит, артефакты. Ну и, судя по бешеному ажиотажу, что они вызвали в моем прежнем мире, кто-то о них точно знал больше, чем я.

— Что имеем в итоге? — Я разложил перед собой несколько мелких камешков для визуализации мыслей. — Неизвестные артефакты. Свойства: перенос человека в иной мир... я все-таки склонен думать, что это не рай и не ад, а какой-то другое измерение или что-то вроде этого.

Я переложил один камешек из левой кучки направо.

— Омоложение плюс усиление организма. — Второй камешек последовал за товарищем. — Уже два этих свойства делают артефакты настолько ценными, что за ними должны гоняться не только все бандиты Москвы, но и правительство. И, видимо, гонялось. Федералы порешили всех, кто рядом с этими артефактами оказался. Факт печальный конечно, но вполне логичный. Такие штуки из рук не выпускают...

Свидетели в живых не остаются… ну или, как в моем случае, не остаются в том же самом мире.

— Сто процентов, что перенос и омоложение — не все свойства этих штуковин. — Я перебросил еще несколько камешков в правую кучку. — Бандюкам телепортации нафиг не сдались. Им бы пушку побольше или хреновину для печатанья денег.

Ладно, с этим разобрались. Я не Шерлок Холмс, конечно, но думаю, моя теория относительно артефактов верна.

Явно же неземного происхождения, да и попали они ко мне неофициально.

Кто-то в высших сферах серьезно облажался, упустив такую ценность, а значит, чтобы спрятать концы в воду, уберут всех, кто в курсе...

Дальше. Этот мир называется Алария...

Я взял в ладонь пару камней и катал их теперь на манер китайских шариков для медитации...

Вот, кстати, интересный вопрос: артефакты меня сюда перенесли или этот мир создан ими? Ну, то есть жила-была эта самая Алария — и тут в нее принесло меня... или в момент активации артефакты создали целый мир с историей и правилами и запихнули меня туда?

Я вскочил на ноги. Казалось бы, а какая мне, на хрен, разница, существовал этот мир до меня или нет?

Есть, блин, разница, принципиальная. Одно дело просто портал открыть — круто, интересно и все такое. Но в этом случае — артефакты всего лишь ключ с небольшим функционалом, а если...

Если они могут создавать реальности, это уже совсем другой уровень. Хард, я бы сказал, левел! Ради такой вещицы правительство не то что старого оценщика и кучку братков порешит — полгорода можно в пыль стереть, ради такой силы.

Я вытер со лба выступивший пот...

— Что-то меня занесло. — Я глубоко подышал, успокаиваясь. — Такими темпами я черт его знает еще до чего дофантазирую. Я же не теоретик — я практик. Надо решать насущные проблемы, а не задумываться о высших материях, к ним вернусь позднее...

Пнул камни, и они весело застучали по каменной стене.

— Отлично, Марадона, — хмыкнул я, — что дальше? Я бодр, весел и ловок, а самое главное, умен. Дайте мне точку опоры, а лучше бутерброд с колбасой, и я переверну мир.

В комнате стало светлее, через вытяжные отверстия пробивались лучи солнца.

— Значит, рассвело, — понял я, — день — это хорошо. Днем порядочная нежить прятаться должна, хотя хрен его знает, может, она здесь и непорядочная. Скелеты вчера очень невежливо ко мне нагрянули. Да и снаружи всю ночь орали-ревели и, судя по звукам, жрали кого-то. Совсем как в Москве...

Ну да, скучаю я по дому... Молодость и загадки — это все здорово, но вот так резко вырываться из привычного мира, из привычного тела — удовольствие сомнительное.

Решив осмотреться, я направился к лестнице. День за стенами разгорался ярче. Каменную лестницу было хорошо видно, и я теперь мог не бояться свалиться с нее и сломать шею.

Спускаюсь. Второй этаж все такой же захламленный, но здесь есть окна, а значит, можно аккуратно выглянуть и осмотреться.

Осторожно и медленно ступаю по чахлым половицам.

Скрипят, черт… Не ухнуть бы вниз. До первого этажа лететь недалеко, но тем не менее приятного мало. Одна доска подо мной все же сломалась.

Тело снова среагировало мгновенно. Пожилой мозг еще соображал, что произошло, а ноги уже оттолкнулись и мощным прыжком унесли меня к дальней стене.

— Больше так не делайте, — обратился я к ногам, потом сообразил, что сморозил глупость, — а, нет, делайте...

Стоя у стены, я вдруг понял, что же меня смущало в моем теперешнем состоянии.

Рассинхрон тела и разума, вот что.

Нет, тело двигалось и реагировало на окружающий мир просто прекрасно, стремительно и точно, я себя ощущал чуть ли не супергероем, Человеком-пауком, но вот мозг, сознание…

— Годы-гады, — пробормотал я...

Содержание немного не соответствовало оболочке...

Мозг пожилого мужчины просто не поспевал управлять молодым телом. Головной мозг отставал от спинного, так сказать.

— Это что-то типа фантомной боли, — я несколько раз сжал и разжал кулаки, — только наоборот. Там болят отсутствующие конечности, а здесь — пожилой разум пока не адаптировался к свежему организму. Типа при пересадке органов и конечностей велик шанс отторжения, даже когда, казалось бы, все показатели совместимы. Здесь та же история... Нужно время для адаптации, пока все синапсы не станут работать в едином режиме, на полную мощность, на полной скорости.

Я вопросительно посмотрел на стену, словно ожидал подтверждения своих слов. Стена хранила молчание...

— Молчание — знак согласия, — сказал я и направился к ближайшему узкому окну.

Научные и не очень теории — это, конечно, хорошо, но я сюда спустился с конкретной практической целью...

Мать твою за ногу! Я несколько мгновений смотрел в окно не в силах отвести взгляд...

Возле башни, у подножия холма, на котором она располагалась, на городских улицах и дальше у мостика через небольшой ручей, который я вчера в сумерках и не заметил... Короче, в поселке кипела жизнь...

— Стоп! Какая, на фиг, жизнь, — одернул я себя, — и вовсе не жизнь, скорее нежизнь. Слитно.

«Нежизнь» — я несколько раз повторил только что придуманное слово. Да, именно оно как нельзя лучше описывало представшую перед моим взором картину.

Скелеты разной степени изломанности бродили по улице, некоторые только и могли, что ползать по улицам, то и дело утопая в грязи. Зомби, распухшие от дождя и внутренних жидкостей, волочили ноги от дома к дому.

«Ну, приехали, — подумал я, высунувшись из окна чуть дальше, чтобы лучше видеть, что и как, — ночь живых мертвецов, вернее день… день живых мертвецов. — И какого хрена они все тут шляются? Разве с рассветом им не полагается убираться обратно в могилы?

Действительно, нахальные скелеты и зомби не обращали никакого внимания на сияющее в небесной выси светило. Просто брели по каким-то своим мертвецким делам...

Некоторое время я рассматривал вид из окна, похожий на картину Иеронима Босха или Ганса Гольбейна...

Поначалу мне казалось, что нежить просто мается от безделья, но вскоре заметил я некоторые закономерности.

Например, вон тот скелет третий раз уже проходил по улице, останавливался ненадолго у каждого домика, несколько секунд смотрел на него и шел дальше.

Или вон парочка — скелет и зомби, эти шли чуть бодрее, словно патрулируя городок. Я присмотрелся — так и есть, мертвецы тащили в руках длинные копья. Один из скелетов поднял оружие, и я разглядел, что навершие копья представляет собой широкий листовидный клинок, длиной, может быть, с мой локоть — очень необычная штука.

— Да ладно, тут все необычное, — пожал я плечами.

Заполучить бы такое копье. Меч, конечно, хорошо, но копье позволит не приближаться к противнику вплотную.

Наблюдал я за ними продолжительное время, а куда мне торопиться? И понял: те двое шли по поселку явно по определенному маршруту.

— Выходит, — я почесал подбородок, — что стража несет службу и после смерти.

Скелеты и зомби делали то же, что и при жизни. Насколько у них, мертвых, получалось, — стражники просто ходили, волоча оружие за собой. Какой-то зомби с кузнечным молотом ритмично замахивался им и опускал. Делал он это вхолостую, явно не понимая, что делать с предметом у него в руках.

— Ну просто Летучий Голландец, какой-то, — я оторвался от созерцания нежизни поселка, — проклятье Черной жемчужины.

Интересно, а двое моих ночных гостей? Служили в башне, один так точно.

— Что же тут случилось-то? — Я почесал затылок. — Мертвые не восстают просто так... Вообще ничего не бывает просто так, пусть даже в ином мире. Значит, кто-то или что-то их подняло. Да еще и проблески разума, что ли, оставило?

— Не о том думаешь, — оборвал я себя, отлипая от стены, — какая разница, почему они себя так ведут и кто в этом виноват. Важно то, что их тут до фига и больше, а драться ты с ними не сможешь. Что там выводила Система — опасность повышается в стае? А тут их столько, что мамонта завалят.

А если они вдруг решат сюда наведаться?

Мой вопрос повис в воздухе.

Надо укрепить оборону. Камни неплохо себя показали в качестве оружия, значит, надо побольше натаскать их наверх. Стараясь не смотреть на улицу, я принялся изучать башню при свете дня.

Первым делом я спустился на первый этаж и проверил дверь. Нет, с утра она выглядела не такой хлюпкой, как мне показалось вчера под ночь. С трудом, но мне удалось ее прикрыть так, чтобы и щели не осталось. Может у меня сил прибавилось за ночь?

— Отлично, — я с благодарностью похлопал дверь ладонью, — отсюда гостей не ждем.

Клочья ткани, обрывки веревок, какие-то черепки, куски железа и дерева — вот основные компоненты хлама, что лежал на полу первого и второго этажей.

— Займемся уборкой, — провозгласил я и дополнительно притащил на третий этаж все мало-мальски ценное или пригодное в качестве метательного оружия. Основную часть я, впрочем, перетаскал еще накануне, но мелочь тоже могла сослужить службу, так что осматривал я все очень тщательно.

Все, что нашел в башне, в конце концов я разделил на три категории: первая, самая малочисленная — предметы хоть сколько-нибудь представляющие интерес, пригодные к использованию по прямому назначению. Сюда попали: старая фляга, внутри которой плескалось непонятно что, несколько плоских пористых камней, пригодных для заточки и шлифовки меча, приличный кусок ткани, то ли плащ, то ли гобелен, старый нож без ножен и деревянная ручка, расколотая. Веревкой обмотать — и будет терпимо.

И еще непонятная кружка из чего-то керамического, вроде бы фарфора. Откуда она тут, как не разбилась?

— Вряд ли здешние обитатели были поклонниками изысканных чаепитий, — рассуждал я, затаскивая найденные вещи на третий этаж и осторожно раскладывая их на соломе, что служила мне постелью.

Дальше вторая категория — метательные орудия и снаряды. Это были большие камни, довольно много, куски потолочных перекрытий и балок, тоже немало, куски железных прутов, скрученные и изогнутые неведомой силой, и обломки мебели...

— Всегда знал, что мое тотемное животное — хомяк. — Я, пыхтя, тащил наверх несколько увесистых камней. — Вот щас натаскаю в нору всего побольше, запрусь там и буду сидеть.

В третью категории попал неклассифицируемый мусор. Его я постарался распихать по углам башни, чтобы навести хоть какой-то порядок.

Все, что могло послужить пищей для огня, я тоже поднял наверх и сложил рядом с очагом.

Все. Теперь можно не беспокоиться о топливе для костра. Пока…

Я понимал, что долго в башне не просижу. Голод и жажда рано или поздно выгонят меня за стены, или же я совсем скоро пополню ряды здешних мертвецов.

Груда камней и деревяшек заняла половину комнаты на третьем этаже. Я осмотрел свое добро:

— Ну вот, теперь, если сунутся, будет чем отбиваться.

Ни усталости, ни желания прилечь я не чувствовал. Зато голод все сильнее и сильнее давал о себе знать.

Я снова спустился на второй этаж и посмотрел в окно. Мертвяки так и продолжали слоняться по округе.

— Да уж, о вечернем променаде придется забыть, — пробормотал я, — прогулка для меня закончится очень печально.

Неподалеку от башни я заметил невысокое раскидистое дерево. Ветки его клонились к земле под тяжестью плодов.

— Черт, выглядят очень аппетитно, — я невольно сглотнул, — хотя мне сейчас все что угодно кажется аппетитным. Скоро я камни грызть начну.

Оторвать взгляд от дерева было почти непосильной задачей. Я чуть ли не наяву видел, как впиваюсь зубами в мякоть, как по лицу и рукам стекает сладкий сок.

— Да пошло оно все!

Я все-таки умудрился отвернуться.

В траве неподалеку от дерева я заметил шевеление. На дорогу выскочили два существа, напоминающие земных кошек, только уши длинные, как у зайцев, да на кончике хвоста пушистая черная кисточка.

— С овощами бы таких потушить, — замечтался я, — рагу по-аларийски…

Желудок заурчал так, что я поспешно отскочил от окна, опасаясь, что этот звук услышат все мертвяки в округе.

— Раскатал губу, — буркнул я себе под нос, — в этом мире нельзя доверять ничему. Может, это дерево такое же зловредное, как то, в лесу, увешанное трупами? А эти котики-зайчики тигров на закуску жрут? Нет уж, проверять я не стану. Лучше потерпеть. Так сказать, лечебное голодание, очищение организма от шлаков и токсинов.

Живот протестующе заурчал. Он требовал токсинов, жиров, углеводов... Хоть чего-нибудь...

Чтобы отвлечься, я стал сооружать баррикаду на третьем этаже. Камней и дерева мне хватало, так что в скором времени я возвел неплохую стену у самой лестницы.

— При необходимости я ее просто вниз спихну, — решил я, проверяя прочность возведенной конструкции.

Судя по изменившим расположение пятнам солнечного света, который пробивался через вытяжные отверстия, день приближался к полудню.

— Время обеда, — грустно сказал я себе. — Глупо, конечно, выжить при попадании пули в голову и загнуться в каменном мешке от истощения. Дурацкая магия оценки. Сейчас бы какой-нибудь завялящий файербол больше пригодился.

Я вдруг задумался. А с чего я вообще решил, что мой дар магический?

— Нет, ну как бы скелеты за окном намекают, что здесь магия есть.

Я завалился на кучу соломы и стал рассматривать почерневший от копоти потолок, на котором проглядывали белые крапинки побелки, словно звезды на небе.

Скелеты скелетами, но пока больше ничто не указывало на магические свойства этого мира. Моя способность, оценка эта, скорее напоминала работу с высокотехнологичной нейросетью, чем магию.

— И вообще, запихни первобытного человека в двадцать первый век, ему бы тоже все казалось волшебным. Может, и я сейчас ни в каком не средневековье, или, вернее, в будущем средневековье. Остатки древних технологий посреди руин… тут плазменная винтовка — это магический посох, а антигравитация — вот тебе и магия полета. Вполне возможно, меня перебросило на другой конец Вселенной, где вообще другие законы физики…

— Какой-нибудь кварковый перенос сознания. Интересно, как это согласуется, например, с теорией струн? Типа вся наша вселенная — это туго свернутая струна, а наш мир — только отражение других миров. Или это параллельная вселенная… Типа тут цивилизация идет не по пути развития, а по пути деградации… сто лет назад здесь был технологичный мир со всеми вытекающими — телепортация, антигравитация, лазеры-шмазеры. А сейчас вот — ветряные мельницы, холодное оружие, скелеты. А остатки технологий — это всякие магические штуки: артефакты, деревья, убивающие путников, кусты с застрявшими внутри скелетами собак. И еще черт знает что еще тут может быть…

— Кстати о скелетах.

Я поднялся с места и быстро спустился на второй этаж.

Солнце давно перевалило зенит и уже клонилось к горизонту

— А тут оно вообще на западе садится? — задумался я. — Тут стороны света есть? Что-то я на башне мха не увидел. Ладно, с этим потом.

Многое я оставлял на потом, а будет это «потом»?

— Долой уныние, соберись…

Выглядываю в окно. Скелеты так же как и утром, шляются по поселку. Стражники со странными копьями так же мерно вышагивают по улицам…

— Ни одной живой души, — качаю головой, — только мертвые. Хотя, если есть скелеты, значит, раньше они были живыми людьми, правильно? Значит, люди здесь есть, по крайней мере жили когда-то. А потом, кто знает — война, чума, голод… Магическая битва, уничтожившая все население мира…

А что, если я действительно, единственный живой человек здесь? И мне надо…

Что? Возродить цивилизацию? Так в одиночестве с этим не справлюсь, каким бы молодым и крепким ни было мое новое тело… тут еще один человек нужен… другого пола…

— Так, что-то меня несет куда-то не туда…

Скелеты продолжали медленно бродить снаружи. Выходить из башни было все так же опасно. Голод донимал меня, но теперь как будто бы меньше…

— Духовная пища в виде умных мыслей все же слегка насытила тело. — Я снова вернулся наверх.

Добыть пищу сейчас не представлялось возможным, значит, пока отложим этот вопрос.

— Система дала мне навык «оценка», — я расхаживал по третьему этажу, — значит, навык этот должен помочь мне выжить. Хоть и предупредили меня, что шансы малы, но это не означает, что их нет вовсе… надо разобраться, как работает эта способность. Ну, да, меч оценить удалось, но я все равно до конца не понял, как это вышло. Я смотрел на клинок — и выскочило сообщение… но я сегодня много на что смотрел, и без толку. Нужно разбираться, что это и как работает, а это, между прочим, моя специальность.

Я сел на недокровать, разложил перед собой нехитрые сокровища. Первым делом я взялся за флягу, внутри плескалась какая-то жидкость, так что я где-то в глубине души… где-то очень глубоко надеялся, что жидкость в ней пригодна для питья.

— Чтобы хоть что-то в желудок попало.

Я взял флягу в руку и уставился на нее.

Сижу.

Смотрю.

Скучно.

Никаких сообщений. Вообще ничего…

— Так, меч я точил, а с флягой что делать? Потереть, может? Сим салабим! Ахалай-махалай!

Я и правда потер флягу рукавом… Чем черт не шутит. Эффекта ноль.

Ладно, потом… Отложил фляжку и поднял к глазам кружку.

— А вот это интересно, — протянул я, — эх, мне бы в мою лабораторию, к моим инструментам...

Но у меня тут только способность, которой надо научиться пользоваться.

Кружка была сделана из тонкого, почти прозрачного материала, напоминающего земной фарфор.

— Надо же, просвечивает, — посмотрел на кружку в луче солнца, — тонкая работа.

Вот теперь я стал осматривать предмет в руках уже не просто из бытового любопытства.

Включились профессиональные навыки.

— Вещь явно дорогая, — я вертел кружку в руках, — из всего, что мне удалось увидеть пока в этом мире, — это самая большая редкость и, кажется, самая большая ценность. В нашем средневековье такая штучка могла стоить больше всей деревни с окрестностями и башни с мостом…

За изучением предмета не заметил, как на задний план ушло чувство голода и страх за свою жизнь.

Оценщик работает. Все остальное может подождать.

На кружке я заметил сколы и царапины — скорее всего, они были получены при перевозке.

Или если на башню кто-то напал и все тут перевернул.

Так, вот здесь едва видный невооруженным глазом отпечаток пальца. Рука мастера касалась кружки.

Дальше. Роспись.

Тонкий материал, покрытый значками и символами.

Вручную делали, ясно как божий день.

Я забыл о времени, о том, где я, даже начал прикидывать, как раньше, кто из коллекционеров захочет отвалить за этот предмет кругленькую сумму.

[ОЦЕНКА | ур. 1]

Кружка

Тип: емкость для жидких продуктов

Материал: --- (примеси неизвестны)

Состояние: хорошее, износ минимальный, ресурс 89%

Открыто: 3 / 12]

Сработало…

Кроме этих надписей снова вышли предупреждения про недоступность экспертного заключения и требование повышения навыка, но я на это уже не обращал внимания.

Главное, что я понял: просто сидеть и пялиться недостаточно. Способность активируется, когда ее используешь и трогаешь предмет.

Хотя…

Почему с нежитью сработало, когда я просто оценивал издалека, не прикасаясь? И с деревом. Может, с живыми иначе взаимодействует. Или с опасными?

Но вообще я ведь оценщик, значит, должен оценивать. А оценивать можно по-всякому. В общем, делаю что умею. А моя способность просто перешла на другой уровень — на первый, как мне любезно указала система.

Нужно не просто смотреть, а видеть. Стараться оценить предмет, понять, как, где, почему, когда и зачем он сделан. Все до банального просто.

Я принялся осматривать кружку снова.

Почему у нее открыто три параметра аж из двенадцати? А у нежити максимально десять.

На таких вещах должно быть клеймо мастера. Средневековый лейбл, так сказать. На таких дорогих и эксклюзивных вещах всегда ставили печать.

Я нашел знак на грязном дне кружки и протер его рукавом пиджака. В прошлой жизни я бы ни за что так не поступил с элитной итальянской вещью, но сейчас…

Пиджак все равно трещал по швам, того и гляди разлезется на лоскуты, так что пусть послужит напоследок.

[Дополнительная информация: предмет из сервиза

Изготовитель — мастер Олоринг

Сервиз из двенадцати предметов

Подарен леди Изамунде в день ее свадьбы с сиром Волчером

Детальная информация: недоступна].

Вот оно. Вот как это работает.

Теперь надо понять, как это прокачивать и, главное, как применить на практике. В смысле, понятно, что я могу видеть свойства предметов, но как это поможет мне добыть еды — пока не соображаю.

Я взялся за флягу.

Фляга как фляга. Деревянная. Пробка из кожи, пригнана плотно. Кожа хорошей, добротной выделки. На свиную похожа, но без характерных лунок на месте щетины, судя по трещинам, пролежала довольно долго, но рассохнуться не успела.

— Хорошая выделка.

[ОЦЕНКА | ур. 1

Фляга походная

Тип: емкость (бытовая)

Материал: дерево (вяз болотный), пробка кожаная

Состояние: умеренный износ

Содержимое — вода застоявшаяся, непригодна

Открыто: 3 / 6]

Ожидаемо, но жаль.

Нераскрытые пункты меня пока не интересовали. Этим можно и потом заняться.

Теперь нож.

Стальной клинок, узоры указывали на то, что сталь многослойная.

Кузнец взял кусок стали, сковал его один раз, затем сложил пополам, проковал еще раз, затем еще и еще...

— До сих пор острое, — я провел пальцем по лезвию, — знаю я эту фишку. В середине стального клинка тонкая полоска из железа. Такие ножи не тупятся, сами себя затачивают при использовании...

Положил лезвие на указательный палец.

— Отлично сбалансирован. С таким, как говорится, и в пир, и в мир, и на охоту, и в бой...

[ОЦЕНКА | ур. 1

Нож универсальный

Ранг: обычный

Тип: колюще-режущее оружие

Материал: аларийская сталь

Состояние: умеренный износ, 65%

Открыто: 4 / 8]

— Обычный, а я-то надеялся. А был бы необычным, что бы тогда он мог? Резать хлеб без крошек? Рассекать ткань реальности? Нет, определенно надо прокачивать навык…

Что будет, когда я доберусь до максимального уровня? Смогу оценить, к примеру, вот эту башню? Может, целый замок? Или вообще весь этот мир? Его ведь тоже нужно изучать?

Вот и получается, что знание реально сила. Надо набираться опыта, изучать новое, чтобы качать навык. Выходит, эта оценка пока мое основное оружие. Им, конечно, не ткнешь в противника напрямую, башку врагу не срубишь, но можно узнать, куда и как бить. А главное — с кем вообще связываться не стоит.

В своем мире я тоже так делал, но не со всем подряд. Только с тем, что было важным и приносило прибыль. Принесли вещь — я изучил, затем оценил. За каким хреном мне сканировать каждую мелочь?

Тостер в магазине я ведь не оценивал. У него и так была цена, а прочее меня не волновало. Нет, я, конечно, знал в общих чертах его функции, технические характеристики, но в качестве предмета исследования он меня не интересовал совершенно.

Значит, и теперь данные будут поступать только от тех предметов, которые я сам выберу.

— Иначе рехнуться можно, — хмыкнул я. — Идешь по улице, никого не трогаешь, а у тебя перед глазами справка на все подряд. Палка обыкновенная, материал — дерево, класс — природный ресурс, и все в таком духе. Я бы в первый же день спятил.

Способность моя работает тогда, когда мне нужно, когда я в ней заинтересован и осознанно ее применяю. Или когда Система решает, что это необходимо? Как с Деревом Висельника? Типа опасность и все такое...

Азарт — вот что я почувствовал. Голод? Какой голод? Про него я забыл напрочь. Я и раньше мог по двое суток безвылазно сидеть над особо интересной штуковиной. А тут... Тут все куда увлекательнее.

Я взялся за кусок ткани. Пыльное полотнище оказалось довольно плотным.

Подкинул дров в костер для света и принялся рассматривать ткань. Плотная, но уже порядком побитая временем. Кое-где торчали нитки, края закручивались, узор распадался на клочья, как рассыпанный пазл. Я вертел тряпку так и эдак. Всматривался.

Заметил, что некоторые нити чуть толще остальных — основной каркас. Мелкие узелки указывали на то, что здесь челнок ткацкого станка сбился с маршрута.

Постепенно мне начали поступать сведения. Спустя полчаса картина наконец сложилась.

Система сообщила, что материал — шерсть, но чья именно — не уточнила. Ранг обычный, ничего сверхъестественного. Износ большой, да я и сам видел: нити во многих местах истерлись до основания, цвет выгорел, но структура держится, значит, делали на совесть.

Узор, точнее сюжет, я разбирал уже сам. Две стороны, много фигур, всё в движении... Замок видел, рыцарей с одной стороны и какие-то мелкие фигурки с другой. Оценка подсказала: битва при Волорадире. Войско Аргена Арельского против нашествия гоблинских выродков. Имя система выдала не сразу, и кто из людей этот Арген, я так и не понял.

Я бы даже восхитился, наверное, но рисунок давно стерся. Остается надеяться, что все эти местные скелеты и зомби здесь не результат победы гоблинов.

Решив немного поэкспериментировать, я взял нож и одним движением — клинок и вправду оказался дьявольски острым — отхватил от гобелена небольшой кусок.

Смотрю на обрезок. В этот раз система выдала информацию почти мгновенно.

[ОЦЕНКА | ур. 1

Обрезок гобелена

Тип: мусор (ткань)

Материал: ткань (шерсть)

Состояние: сильный износ

Размер: 20 × 17,5

Принадлежность: кусок гобелена с изображением битвы при Волорадире...]

Дальше я читать не стал: и с первого раза запомнил...

Система снова выдала сообщение.

[Уровень навыка повышен

ОЦЕНКА ур. 2]

Я потер руки. Надо же, как мало мне теперь нужно для счастья. Повысил уровень — и все, мир заиграл новыми красками. Получение нового ранга дарило мощный приток эндорфинов, ощущение эйфории. Как в компьютерных играх, но тут все по-настоящему!

— Есть повод для радости. И, как всегда, нет повода не выпить... только выпить нечего.

Что еще я могу оценить? Второй уровень — это, конечно, хорошо, но, видимо, качаться придется долго.

— Ничего, время есть. Кстати, действительно, есть-то хочется…

Чтобы отвлечься, я снова переключился на способность. Можно ли массово оценивать предметы и врагов? Например, просканировать целую вражескую армию?

Надо проверить. Снова второй этаж. Мертвяки под окнами. Я посмотрел на скелетов и зомби, стараясь изучить каждого в отдельности и всех разом.

— Нет. — Я сокрушенно двинул кулаком по каменной кладке.

Больно, блин… Тело хоть и молодое, крепкое, но неуязвимым точно не является. Ссадины на руках, босая нога ноет…

Рукав пиджака соскользнул на пол. Шов разошелся окончательно.

— Выгляжу сейчас, наверное, как огородное пугало.

Тут я осознал, что действительно понятия не имею, как выгляжу. В этом мире мне не попалось ни одного зеркала.

— А себя я смогу оценивать? Видеть характеристики, сильные и слабые стороны? — Очередной вопрос повис в воздухе.

И все же эти вопросы без ответов, неживые прохожие и даже чувство голода не могли испортить мне настроение.

Стемнело. За окнами снова вой и возня.

Я представил стаю голодных собак, которые обнаружили скелетов и теперь с радостным рычанием грызут белые кости.

Вернувшись в убежище на третьем этаже, я прилег.

Нет, определенно день прошел весьма удачно.

Я смотрел на черный, похожий на ночное небо потолок и размышлял.

Да, мир вокруг странный, опасный и неизвестный. Но здесь можно жить, выживать и — чем черт не шутит! — расти, развиваться, достигать вершин. С моим багажом знаний и навыком стану местным правителем.

Хотя власть меня никогда не интересовала, а вот возможность узнавать новое…

С этими мыслями я и встретил ночь...

Глава 4

«Подруга-ночь, мне не до сна…» — назойливо крутилась в голове строчка из песни. Дальше я не помнил и не желал вспоминать.

Но правда в этих словах была жестокая: я и правда не мог уснуть и ворочался на соломе.

Старый дурак, обрадовался... Второй уровень... Забыл, что ничего в жизни просто так не дается?

Попытался закрыть глаза — и зашипел от боли. Схватил с пола подвернувшуюся деревяшку, сжал что есть силы.

Глаза пекло нереально. Да что там, они просто лопались.

Будто толпа маленьких человечков решила добывать руду прямо в глазных яблоках и колотит по радужке острыми кирками.

Поднял руку к лицу и тут же опустил. Тереть нельзя — только хуже сделаешь. Мало мне адской боли, так еще инфекцию какую-нибудь местную занесу.

А запись к офтальмологу у меня только... в другом мире... на четверг. Деревяшка в ладонях затрещала — очередной приступ.

Вот тебе и плата за второй уровень.

Человечки в глазах сменили кирки на лопаты и теперь, по ощущениям, выбрасывали наружу навоз. Хоть бы совсем глаза не выкинули.

Хорош из меня будет оценщик — без глаз.

Лежать было невмоготу. Я начал расхаживать по третьему этажу своей башни. Да, своей, ну а чего уж.

Один плюс — жрать совсем расхотелось.

С улицы донесся рев и топот.

Я резко обернулся:

— Очередные гости. Сегодня не принимаем, прощенья просим.

Осторожно спустился на второй этаж. Темно — хоть глаз выколи. Смешно, ощущение как раз такое, будто в глаза с десяток иголок засунули. Надо глянуть, что снаружи. Держусь за стену, иду к окну. Камни еще теплые после дневного солнца, но под ладонями мелко подрагивают.

— Вот это луна!

На миг забываю о боли. Серебряный свет хлещет в окно. Едва не оседаю на пол, зажмуриваюсь:

— Да твою налево!

Цепляюсь за оконный проем, удерживаюсь. Просто открыть глаза — уже больно. А днем, под солнцем — вообще бы помер.

Выглядываю наружу:

— Офигеть.

Отступаю от окна, но взгляда оторвать не могу. Вижу прямо у реки стадо.

— Мамонты, что ли? — прищурился, тут же ойкнул и бросил это дело. Снять бы такое видео — канал «Дискавери» от зависти удавится. Звери на водопое размером с мамонта, но без бивней, зато с закрученными рогами, уши коровьи и длинные хвосты, как у коней. Хоботов вроде нет. Если только они не сзади. А вообще на бизонов похожи.

Вытягиваю шею, смотрю осторожно, не высовываясь. Мало ли, вдруг эти зверюги в темноте видят лучше кошки. Или видят плохо, а слышат хорошо, и пугливые при этом. Один такой бизономамонт снесет мою башню и не заметит.

От леса отделились фигуры.

Вроде человеческие.

Делаю шаг к окну: любопытство берет верх. Одна фигура, две, три... десяток. Скоро вся опушка покрылась силуэтами.

— Час от часу не легче. Мало мне проблем с глазами — теперь еще толпа скелетов.

От леса к реке маршировала целая орда бродячих костяков. На охоту, что ли?

Я смотрел, превозмогая боль, когда еще такое увижу.

Костяки доковыляли до берега. Один из бизономамонтов поднял рогатую голову, оглядел всю эту компанию с равнодушием танка и взревел.

Я тут же зажал уши ладонями. Глаза болят, невмоготу, а сейчас еще оглохну.

Рев вожака подхватило все стадо. Пол под ногами заходил ходуном. Как бы потолок не обвалился… Надо в дверном проеме встать, хотя где он тут, этот проем.

Рев утих.

— Скорый поезд Москва — Туево-Кукуево прибыл, — усмехнулся я. Башня снова затряслась. Бизономамонты (как я их окрестил) с неожиданной для таких туш прытью рванули к лесу. Треск деревьев был слышен, наверное, и на местной луне. Широченные просеки в чаще — вот и все следы, которые они оставили.

«Все, ребята, кина не будет», — хотел сказать я, но одумался — вдруг скелеты услышат.

Хотя как услышат? Ушей-то у них нет… Но ведь видят же, хотя и глаз не имеют. Или они чуют как-то? Как вообще они мир воспринимают? Еще один вопрос в копилку неразгаданных тайн.

— Все, ребята, пора по домам… Уходите.

Какое там. Скелеты, тупо потоптавшись на месте, направились в поселок.

— И население удвоилось или даже утроилось.

Ладно, с этим разберусь позже. Боль снова напомнила о себе

Вернулся к лестнице. Привалился к стене, помахал ладонью перед глазами: ничего не вижу. Вернее, вижу, но боль, похоже, усилилась, сама по себе или от умственной и прочей нагрузки, и не дает мозгу обрабатывать информацию.

Иду наверх, по стеночке, чтобы не рухнуть со ступенек. Упал на солому, лежу лицом к потолку.

— Вот Супермен лазерами из глаз стреляет, а у меня лазеры внутрь черепа бьют.

Сжимаю в ладонях давнишний деревянный брусок.

Сколько мне так мучиться…

***

Спустя какое-то время серый утренний свет пробился сквозь дымоходные отверстия.

— Всё? — Я моргнул, один раз, другой. — Не больно! Мне не больно. Осматриваюсь, вглядываюсь в серые скучные стены.

Это прекрасно. Куда там картинам Сурикова, Шишкина или Айвазовского. Серая каменная стена – мой фаворит…

Я откинулся на солому и просто смотрел.

— Блаженство! — Резко сел. — Если меня так крутило при переходе на второй уровень, что будет дальше? Скажем, на десятом? Глаза вытекут? Нога отвалится?

Это еще хорошо, что во время приступа я находился в башне. А если на улице накроет? Или, того хуже, в бою? Нет уж, надо быть осторожнее. Понять бы еще, как прокачивается способность. Вернее, как узнать, что до нового уровня недолго?

Я встал, и что-то упало на пол к моим ногам. Щепки от палки, обломки покрупнее. Той самой деревяшки, которую я сжимал всю ночь.

Это я ее так?

Руки сами собой сжались в кулаки. В груди запульсировало горячее, тугое — будто кто-то накачивает воздух и не останавливается. Ночь без сна, глаза как ошпаренные, и теперь еще это — ни объяснений, ни правил, ни предупреждений. Просто получи второй уровень и мучайся до утра. Спасибо большое.

Обломок палки ударился о стену раньше, чем я успел подумать. Дерево разлетелось в щепки.

Хорошо.

Пнул то, что осталось. Швырнул в угол какой-то камень. Заметался по этажу, и в голове одна мысль — да пошло оно все!

Снаружи доносился перестук костей и мерзкий звук, будто кто-то водил когтями по дереву.

Опять.

Ноги понесли вниз сами — два пролета без остановок. Грудь уже распирало, и руки тянулись к мечу, распахнуть бы дверь и просто…

— Стоп.

Хватаю себя правой рукой за левое запястье. Сжимаю.

Стою у двери наружу. Слышу собственное дыхание. За дверью скребется и клацает. Моя ладонь на рукояти меча.

Отпускаю.

Что со мной только что было?

Никогда не был таким — ни на работе, ни дома, ни в драке. Злился, да, но чтоб вот так, до красной пелены перед глазами, чтобы хотелось кромсать все подряд, — нет уж.

Делаю шаг назад от двери.

— Спокойно, — говорю себе вслух, просто чтобы услышать нормальный голос. — Мне не двадцать лет. И не сорок. В моем возрасте от злобы мечом не машут. По правде говоря, в моем прежнем возрасте уже ничем особо-то и не поразмахивать было… ну, ладно, это отдельный разговор.

Жар в груди медленно отпускает.

Иду наверх, к костру. Адреналин бурлит, чуть ли не из ушей плещет.

Сел у очага, подкинул дров.

— Так, глаза больше не болят. — На всякий случай несколько раз моргнул, чтобы удостовериться. — Это, безусловно, плюс. Опять хочется есть, и это, безусловно, минус. Приступ гнева подавлен: хорошо. Он может повториться: плохо.

Вот всегда так: не успеешь порадоваться избавлению от одной неприятности, как наваливается другая.

Требовалось срочно поесть. Еще один день питания воздухом — и я просто с пола не встану. Молодое тело настойчиво требовало энергии. Желудок урчит так, что скоро стены ходуном заходят. Или, того хуже, скелеты услышат…

— Значит, придется выйти на свежий воздух.

Поднял меч с пола.

Выйти, конечно, придется, но для начала – разведка.

Осмотрелся из окон второго этажа:

— Ого, да здесь прямо нашествие, и явно не рок-фестиваль. — Я обошел все окна, осторожно выглядывая наружу. — Куча страшных рож и отвратительных звуков.

Скелетов стало в разы больше. Ночная толпа, гнавшаяся за бизонономамонтами, присоединилась к местным жителям... то есть нежителям.

Хорошо еще, что башня их не особо интересовала.

Скелеты шлялись по улицам, некоторые как ночью застряли в воде по колено, так там и торчали. Пространство вокруг убежища оставалось свободным.

Я спустился на первый этаж. Перед дверью снова остановился:

— Надо бы запереть ее. А то забредут тут гости всякие…

Только вот как запереть-то?

На добротных створках имелись скобы, куда раньше вставлялся деревянный брус. Однако теперь от него остались одни щепки, они валялись у меня наверху.

Значит, нужна деревяшка метра полтора длиной, потолще и попрочнее.

Замечательно, только искать ее придется снаружи…

Вышел из башни. Солнечный свет бьет по глазам.

— И только-то? — усмехаюсь. — После ночных мучений это вообще не считается.

Глаза быстро привыкают.

— Пока далеко отходить не стоит. — Двигаюсь вдоль каменной кладки, рука на мече, ушки на макушке.

А вот и подходящее деревце метрах в пяти. Тело опять рвется вперед. Вот же глупая оболочка... А вдруг это приятель того древа висельников? Я к нему с мечом приду, а оно мне этот меч вставит… ну, туда, куда не надо. Нужна оценка. Прищуриваюсь, глядя на ствол с намерением оценить дерево, и вдруг по спине пробегает холодок.

А если сейчас способность задействую, а глаза опять заболят? Или нога откажет? Или воображу себя непобедимым воином и кинусь крошить мертвяков в капусту? Оно мне надо?

Желудок настойчиво заурчал.

— Да знаю, что надо, — обращаюсь к своему животу.

Дерево как дерево: высотой метров пять-шесть, гладкая светло-серая кора, резные листья на ветвях. Шумит так приятно, по-родному, что ли. Сейчас бы обхватить ствол да разрыдаться от неизбывной тоски по Родине…

[ОЦЕНКА | ур. 2

Дуб обыкновенный

Тип: растение (лиственное дерево)

Состояние: активное, 20 лет

Опасность: отсутствует

Особенности: древесина не пригодна в качестве топлива в связи с плотностью. Пригодна для изготовления примитивных орудий.

Открыто: 4 / 5]

Надпись на мгновение повисла перед глазами и растаяла. Без неприятных побочных эффектов.

«Видимо, боль — это плата за повышение уровня, своего рода настройка организма», — решаю я и иду к дубу.

Меч удобно ложится в ладонь. Я смотрю на ветку: на высоте моего роста, толстая, с развилкой на конце, уже начинает подсыхать. То, что надо.

Бью по ней ближе к стволу.

Клинок соскальзывает с ветки и пронзает ствол насквозь, застревая.

Ну конечно…

Несколько раз дергаю за рукоять — намертво. Обхожу дуб по кругу, соображая. Чувствую себя таким же дубом.

Ладно.

Расшатываю — медленно, сантиметр за сантиметром. Солнце жарит, по спине течет пот.

Минут десять провозился, но меч вернул.

— Понял, срубить тебя так просто не получится, — говорю ветке.

Теперь осторожно наношу несколько коротких ударов точно по месту, где она крепится к стволу. Клинок откалывает щепки, но хоть не застревает.

Срубить все равно не получается. Тогда по-другому.

Прыгаю, цепляюсь за ветку и наваливаюсь всем весом. Хруст — и я на земле с добычей в руках. Мечом срезаю лишние побеги, оставляю развилку на одном конце.

Возвращаюсь к башне, палку упираю одним концом в землю, рогатиной подпираю створки.

— Элитный замок класса люкс. Надеюсь, бродячие твари не настолько любопытны, насколько я голоден.

Иду.

Естественно, не в сторону поселка: там слишком много любопытных глаз. В смысле, глазниц. Пустых.

Есть хочу неимоверно, аж в глазах темнеет. А до вечера еще далеко. Босая нога не болит, мягкая трава приятно щекочет ступню. Красота… Если бы не голод да скелеты в округе, я бы, может, даже стал что-то напевать себе под нос. А так…

Иду осторожно, оглядываясь и прислушиваясь. Дороги тут нет. Поле с редкими перелесками, овраги да канавы. И… куст. Довольно большой.

Я остановился. Вроде куст как куст: узкие зеленые листья, как у ивы примерно. Но главное — плоды. Они алые, блестят на солнце, размером с крупное яблоко, ветви под их тяжестью прямо гнутся.

Я сглатываю наполнившую рот слюну. Пальцы трясутся, а зубы, кажется, уже готовы впиться в сочную мякоть.

— Стоять, — командую сам себе. — Давнишний куст стал могилой для каких-то собачек. Меня перспектива истлеть среди веток под солнцем и дождями не прельщает.

Присматриваюсь внимательнее. Плоды красивые, а подойдя ближе, я еще и уловил тонкий сладковатый аромат. Только вот они нетронутые. Целые. Словно не в дикой природе выросли, а лежат на прилавке супермаркета.

— А я-то думал, уроки ОБЖ мне не пригодятся.

Делаю шаг назад, не сводя с куста глаз:

— Ни птиц рядом, ни пчел, ни шмелей. Подозрительный кустик.

Поднимаю с земли камень и швыряю в переплетение веток. Красные плоды лопаются, выпуская желтовато-зеленые облачка не то газа, не то пыльцы. Пыльца оседает, растекаясь вокруг куста подозрительным туманом. Я поспешно отхожу подальше, седалищным нервом чуя опасность.

[ОЦЕНКА | ур. 2

Морфеус остролистный

Тип: растение (кустарник)

Состояние: активное

Опасность: высокая (плоды содержат усыпляющий газ)

Особенности: газ вызывает глубокий сон у живых существ. Несъедобен.

Открыто: 4 / 6]

Что и требовалось доказать. Можно было бы, конечно, использовать эти плоды как сонные гранаты, только как к ним подберешься? Да и кого здесь усыплять? Скелеты легкими не оснащены, такое на них вряд ли подействует.

Запомнил куст, обошел по широкой дуге и направился дальше.

Все чаще попадаются ручейки.

Понимаю, что ужасно хочу пить. За голодом я совсем забыл про жажду. Но нагибаться к воде страшновато: еще нападет со спины какой-нибудь костяк.

У меня же есть фляжка.

Присел вполоборота, что молодому телу оказалось вполне удобно. Долго и тщательно промывал ее в проточной воде, затем наполнил и сделал осторожный глоток. Вкусно. За всю жизнь я такой вкусной воды не пил. Все же со вторым глотком повременил — мало ли, сейчас скрутит или ослиные уши вырастут.

— Нет, вроде уши нормальные. — Ощупываю голову. — Все в порядке.

Наконец-то пью вдоволь. Хорошо, но это не еда. Идти дальше уже опасно — слишком далеко от башни. Надо возвращаться.

Разворачиваюсь:

— Ого, далековато ж я ушагал.

Присматриваюсь. Крышу башни едва видно.

Возвращаюсь по дуге в надежде все же наткнуться на что-то съедобное. Обхожу несколько подозрительных ям с белым чистым песком, словно с пляжа.

Откуда он здесь?

Подходить не решаюсь.

Хотел было ткнуть палкой или кинуть камень, но решил не трогать. Слишком уж необычно и опасно это смотрится.

— Ага, а вон на краю рука скелета валяется, в траву вцепилась. Видать, что-то его тащило туда, в песок. Нафиг, нафиг…

Уже подходя к башне, я замечаю деревце на пологом холме. На ветках видны плоды. Медленно приближаюсь, старательно рассматриваю листья, плоды и прочее издалека.

[ОЦЕНКА | ур. 2

Яблоня дикая

Тип: растение (плодовое дерево)

Состояние: активное, ~10 лет

Опасность: отсутствует

Особенности: плоды съедобны, но очень кислые.

Открыто: 4 / 5 ]

— Наконец-то!

И тут в траве я вижу тело животного разодранное наполовины. Над ним уже кружатся мухи.

Замираю на месте. Если есть свежий труп значит неподалеку те, кто убил животное.

Присматриваюсь. Точно. Чуть в стороне от яблони стоят четыре скелета. Двое с дубинками, у одного нечто вроде рогатины, последний безоружен. Если не считать длинных черных когтей…

— Интересно, зачем скелетам нападать на животных? — Делаю осторожные шаги назад, чтобы не привлечь внимание. — Жрать им вроде не надо, желудков у них нет. За каким тогда чертом им вообще лезть к живым? Просто от злости и зависти — вы живы, а мы нет? Вступайте в наши ряды… Нет, спасибо, я пока не готов.

Живот крутит от боли.

— Черт, не готов, но, если не поем, точно вступлю в партию неживых. — Я остановился. — Да и сколько уже можно бегать? Всего-то четыре дурацких скелета. Судя по тем, что уже меня навещали, оружием они пользоваться разучились. Нет уж, помирать от голода в двух шагах от еды я не собираюсь. Обошел холм — приятелей этих костяных вояк не обнаружил. Зато нашел хороший увесистый камень.

Подбираюсь к скелетам со спины. А что, их вообще четверо, так что правила честного боя пусть идут лесом. Тут вопрос выживания.

Размахнулся, и камень полетел. Я рассчитывал только отвлечь бродячих, но бросок получился очень удачный. Булыжник врезался точно в голову скелета с рогатиной. Череп от удара раскололся, и груда костей упала прямо к корням дерева.

Порадоваться я не успел, потому что три оставшихся скелета очень быстро поняли, откуда прилетел камень, и резво заковыляли ко мне. Бродячие обходили меня с трех сторон. Причем они спускались с холма, а значит, у них было преимущество.

— Все кончено, Энакин, я стою выше тебя, — усмехнулся я. — Надо отступать, а то порвут они меня, как Тузик грелку.

Да, это не в башне с лестницы врагов камнями закидывать. Тут нужна тактика. Разделяй и властвуй. Вернее, разделяй и мочи скелетов.

Немного отхожу от дерева. Перепрыгиваю через узкий овраг. Скелеты не отстают. Первый вырвавшийся вперед совершает прыжок.

— Попался. — Я никогда не играл в бейсбол, но сейчас держу меч, как биту.

Удар встречает скелета в прыжке. Меч со свистом рассекает воздух. Треск — и две половинки скелета валяются у моих ног, слабо подергивая конечностями.

Радоваться некогда: двое оставшихся уже перемахнули овраг и движутся ко мне. Отбиваю удар дубины и бью мечом в ответ.

— Черт!

Меч ударяет плашмя и просто отскакивает от костей.

Спокойно. Осталось всего-то двое. Шустро работают, но я быстрее… Отступаю снова. Надо заманить их туда, где мне будет удобнее сражаться. Только вот куда?

Два скелета. Один с дубиной, второй с голыми руками, вернее когтями.

— Фу, приятель, ты бы на маникюр, что ли, сходил, — морщу я нос, отбивая очередной удар когтистой лапы. — Есть у вас тут салон красоты?

Удар дубины приходится мне в плечо, несильный, но я чуть не роняю меч.

— Так, надо это заканчивать.

Я снова перепрыгиваю овраг и бегу к яблоне. На возвышенности сражаться удобнее. На вершине холма обнаруживаю несколько камней:

— А говорят, булыжник — оружие пролетариата.

Я хватаю камни, радуясь им, как слиткам золота. Никто не упоминал, что это еще и отличное средство против скелетов.

Бродячие костяки поднимаются по склону.

Первый камень попадает ближайшему скелету в грудь. Его отбрасывает на несколько метров назад, дубинка выпадает из руки.

Скелет с когтями оказывается рядом со мной. Атакует. Я уклоняюсь, тычу мечом наугад.

Клинок проходит сквозь ребра и заседает в позвоночнике.

— Ну, здравствуй шашлычок. — Я держу меч на вытянутой руке.

Идиотская ситуация. Скелет, насаженный на меч, как муха на булавку, машет когтями, не в силах дотянуться до меня. Я не могу ничего ему сделать, ведь для этого надо отпустить меч.

Краем глаза замечаю, что на холм поднялся второй скелет, вернее его половина. Бросок камня раздробил ему позвоночник и ноги остались у подножия. Зато верхняя часть, подтягиваясь руками, сумела подняться ко мне.

Положение у меня не самое завидное. Но все решаемо…

— Легким движением руки, — напрягаюсь и поднимаю меч со скелетом над головой, — меч превращается...

Шаг вперед, замах — и опускаю клинок прямо на ползущего костяка, используя второго как ударную часть.

Во все стороны летят кости и осколки. Я на миг зажмуриваюсь.

— ...в боевой молот, — договариваю, открыв глаза.

От двух скелетов осталась просто куча костей.

Вытираю пот со лба и спешу к яблоне.

Ветки нависают низко, и я сразу срываю несколько плодов с зелеными боками:

— Как же вкусно... А говорили – кислые.

По подбородку течет сок. Съедаю одно, потом второе, потом третье. Кажется, последнее даже не жевал, а проглотил, как удав.

Спокойно. Нельзя после долгого голода сразу набивать брюхо. Скрутит похуже, чем ночью.

Обрываю нижние ветви и быстро набиваю сумку яблоками. Маловата она, конечно, много не унесешь.

С другой стороны, кто его знает, сколько эти яблоки вообще хранятся.

Ну все. На пару дней хватит.

Воодушевленный победой, а главное, тем, что наконец поел, иду к башне.

Это я почему злой был? Да потому что оголодал. Поел яблочек — и сразу добрее стал. И башня теперь как дом родной. Уютно там. Даже скелетики уже не кажутся такими мерзкими.

Нет, опасные, конечно, и на чай с шарлоткой я их не позову, но все равно жить стало лучше, жить стало веселее.

Вот сколько меня жизнь ни учила не радоваться раньше времени – все зря.

Отличное настроение сдуло мигом.

Вокруг башни толпятся скелеты. Штук тридцать, а то и сорок. Стоят неровно: большая часть топчется у двери, но и вокруг башни костяных болванов хватает. — И что вас всех сюда тянет-то?

Я поспешно отступаю к зарослям колючего кустарника и замираю, присев среди ветвей.

Скелеты стоят, переминаясь с ноги на ногу, поскрипывая суставами и периодически поднимая в воздух оружие, у кого что есть.

Наблюдаю. Скелеты разные. По сути, конечно, все они ходячие груды костей, но на некоторых еще сохранилась одежда. Кто в штанах, кто в рубахе, кто в плаще. Доспехов ни на ком не вижу. Да и откуда им тут взяться? Это в кино любой мечник ходит в стальной кирасе. Доспех — вещь дорогая, у нас, помнится, не каждый рыцарь мог себе позволить. А уж полные латы — и вовсе роскошь. Даже ламеллярные доспехи стоят приличных денег. А эти скелеты — нищета.

Вон один, в остатках кожаной безрукавки, тащит по пыли дубину с торчащими из навершия гвоздями. Хотя другой вроде в плаще. Может, местный священник когда-то.

Смотреть на скопление народу у башни, которую я уже привык считать своим домом, обидно и неприятно.

Трогаю рукоять меча. Так и тянет броситься в бой.

А что? С теми у яблони я же справился.

Да, только их было четыре, а не четыре десятка.

Бродячие стоят молча.

— Хоть бы «Шайбу! Шайбу!» скандировали, что ли, — совсем мне невесело, — а то стоят, как неживые…

Делать нечего. Я устроился поудобнее – расчистил место среди травы, отгреб камни и сор. Сижу. Солнце медленно клонится к закату, скелеты торчат у башни.

— Хорошо вода и еда есть. — Откусываю яблоко и делаю глоток из фляги. — Если к вечеру не уберутся, придется прорываться силой. Чего все-таки очень не хотелось бы. Сила — это не мой конек…

Сумерки сгустились. Белые скелеты хорошо выделяются на фоне темной башни.

Что делать-то? Эти фанаты трехэтажных зданий никуда не собираются. Им не холодно, и они не могут устать… а я очень даже.

Оставаться на ночь на улице равносильно смерти, но и биться с толпой скелетов – тоже без шансов.

Сижу в кустах, тихо жую кислое яблоко.

— Ладно. Темнота — друг молодежи. Надо пробираться внутрь.

Обошел башню. Может, через окно получится залезть.

На первом этаже окон, ясное дело, нет. Зато на втором целых четыре, на все стороны света.

— Высоковато. А у меня даже шеста нет.

Хотя шанс есть. За каменную кладку можно зацепиться. Днем, да еще без группы поддержки в виде скелетов, я бы влез без особого труда. А сейчас так рисковать не стоит.

— Надо отвлечь этих ребят. Они не слишком быстрые. Может, успею. Вернулся к кустам. Отсюда до входа в башню метров пятьдесят. Новое тело должно справиться. Несколько секунд бега — и я под защитой стен. Главное — увести бродячих от двери.

План безумный, но другого придумать не выходит.

Я вышел из-за куста, встал позади скелетов и заорал во все горло:

— Эй, безмозглые, сегодня неприемный день! Валите отсюда!

С десяток черепов разом повернулись ко мне. Пустые глазницы уставились так, что по спине прошел холодок.

— Да, я вам говорю. Чего столпились? Валите на хрен.

Скелеты двинулись ко мне.

Жду. Еще немного. Надо рассчитать точно.

Ближайший костяк сперва шаркал, потом вдруг рванул куда резвее.

«Ага. Все так и есть. Вблизи добычи у этих тварей будто пружина внутри срабатывает».

Сорвался с места и побежал прочь от башни. Солнце уже село, но света еще хватало, чтобы не влететь в канаву и не навернуться об корень.

Сильно отрываться нельзя. Потеряют меня из виду — вернутся к башне, и все начинай сначала. Но и подпускать нежить вплотную тоже глупо.

Скелеты кинулись в погоню.

За собой я увел штук двадцать.

Пора.

Резко взял в сторону, обогнул преследователей и на всей скорости рванул обратно к башне.

У входа топтались два костяка. На меня они даже не смотрели — пялились на подпертую рогатиной дверь, как бараны на новые ворота. Тормозить и хвататься за меч времени не было. Я просто влетел в одного плечом. Скелет рухнул и рассыпался под ноги. Второй только начал разворачиваться, а я уже выдернул рогатину из земли и юркнул внутрь. Палку сразу просунул в скобы:

— Фух. Надеюсь, ломиться не станут.

Я привалился спиной к теплому металлу двери. Сердце бухало в ребра, грудь ходила ходуном, а по мышцам гуляла приятная, крепкая сила.

— Ну, побегали — и хватит.

Поднялся и пошел к лестнице.

Дверь содрогнулась от удара.

— Твою налево. Я мигом взлетел по ступеням:

— Все-таки решили взять автограф у лучшего бегуна этого мира?

Уже слышался грохот снизу. Засов не выдержал.

Наверх. К баррикаде.

«Какой же я все-таки молодец, что натаскал сюда камней и хлама. Хоть какая-то польза от хозяйственности».

А вот и гости. Хорошо еще, что по узкой лестнице больше двух разом не поднимется.

Они так и шли. По двое.

— Ну, приступим. Дело знакомое.

Я взял камень, прикинул вес в руке.

В прошлый раз швырял все подряд. Теперь уже с опытом. А опыт, как известно, дорогая штука. Обычно потому, что сперва за него платишь кровью.

Я методично кидал в скелетов камни, тяжелые обломки дерева и куски железа. Боезапаса хватало. Я не суетился. Страха не было. Только желание выжить и спокойная уверенность, что пока все идет как надо.

Скелеты с проломленными черепами и перебитыми спинами весело летели вниз.

— Какой же там бардак будет. И убирать, конечно, мне. Все сам. И бошки вам расколоти, и потом останки прибери.

Пока отбивался, заметил одну вещь:

— А вы, ребята, не все одинаковые.

Я стал внимательнее смотреть на тех, кто лез по лестнице.

[ОЦЕНКА | ур. 2

Скелет

Тип: нежить

Состояние: активен, нежизнь около 5 лет

Опасность: низкая

Особенности: вблизи живых ускоряется

Открыто: 4 / 10]

«Так. Это я уже и сам понял».

Следом перед глазами мелькнул еще один.

[ОЦЕНКА | ур. 2

Скелет, усиленный

Тип: нежить

Состояние: активен, нежизнь около 7 лет

Опасность: средняя

Особенности: вблизи живых ускоряется, костяк плотнее обычного Открыто: 4 / 10]

Вот оно что. Значит, мертвецы тут тоже разные.

От чего их сила зависит? У живых более-менее ясно: навык, оружие, опыт, может, магия. А у мертвых? Чем старше скелет, тем слабее? Или наоборот? Или все тянется еще с прошлой жизни? Помер крестьянин — встал костяк попроще. Помер воин — получай тварь покрепче.

И еще вопрос. А как система видит меня? Какой у меня статус, насколько я опасен?

Ладно. Теорию пока в сторону. Сейчас важнее практика.

После этого я стал выбирать цели аккуратнее.

Двое скелетов попроще лезут еле-еле. На таких камни тратить жалко. Пара ударов мечом — и две груды костей загремели вниз.

А вот тех, что покрепче, близко не подпускал. Два точных броска — и безголовые костяки отправились следом.

Ночь шла своим чередом. Скелеты лезли, я швырял камни или работал мечом.

Груда снарядов медленно таяла.

— Такими темпами у меня боеприпасы кончатся.

Я быстро осмотрел комнату. Кидать уже было почти нечего. Только ворох соломы да хлам из сумки.

К счастью, поток начал редеть. Теперь они поднимались по одному.

— Ну, по одному я вас и мечом разделаю.

Я встал поудобнее, ноги чуть согнул, стопы развернул внутрь:

— Прямо боевая стойка Брюса Ли. Если бы Брюс Ли махал мечом, наверное, выглядел бы именно так.

Одного скелета я просто сбросил ударом вниз. Второму размозжил череп рукоятью.

Остался последний.

— А вот и свет в конце тоннеля. Поднимайся, дорогой. Милости прошу.

По лестнице медленно лез однорукий скелет.

Присмотрелся. Этот выделялся. На него наброшен плащ, старый, но еще целый. Через плечо перекинута увесистая сумка.

[ОЦЕНКА| ур. 2

Скелет, усиленный

Тип: нежить среднего класса

Состояние: активен

Опасность: средняя

Особенности: вблизи живых ускоряется, костяк прочнее обычного, правая рука утрачена

Открыто: 5 / 10]

Это уже не простой доходяга. Скорее местный старший урод.

Я шагнул на ступеньку вниз и рубанул мечом.

Сталь отскочила от костей с жалобным звоном.

— Больно, блин.

Руку свело от отдачи, будто по камню шарахнул.

Скелет продолжал переть наверх.

— Ну ладно. Сам напросился.

Меч отправился на пояс. Я схватил камень и метнул скелету в голову.

Толку никакого. Голова даже не качнулась. Камень отскочил и, гремя, покатился вниз по ступеням.

Вот теперь мне стало не до шуток. И сталь, и камень оказались слабоваты.

Я быстро окинул глазами остатки снарядов.

Негусто. Но рано ты полез радоваться, костяной.

Если в голову не выходит, попробуем по-другому.

Камни один за другим полетели ему в ноги.

Раздался сухой треск. Одна нога отлетела в сторону.

— Есть.

Скелет пополз по лестнице, царапая камень когтями.

Меч снова лег в руку. Я размахнулся и опустил клинок прямо на череп упрямого костяка. По рукам пробежала волна боли, но это уже было неважно.

Череп раскололся. Бродячий замер, распластавшись на ступенях.

Я спихнул его вниз и тут же поморщился:

— А зачем? Теперь же придется собирать трофеи в кучу по всей башне.

Первый этаж завалило костями. Спускался я осторожно, с мечом наготове. Мало ли. Вдруг где-то кто-то еще шевельнется.

— Пора собирать дроп.

Термин из компьютерных игр всплыл сам собой.

В сундуках — лут, с монстров — дроп. Хотя какая разница. Лишь бы польза от него была.

Лунного света на первом этаже не хватало. Искать пришлось на ощупь и с оглядкой.

— Ну, уже неплохо.

Вернувшись на третий этаж, я подкинул в огонь остатки дров.

Пара цепочек, несколько колец.

Попались еще два меча из дрянной стали. Тащить их наверх смысла не было. Мой собственный клинок получше будет. Но и выбрасывать добро я не собирался.

Пара мечей крест-накрест встала в скобы входной двери и неплохо ее заперла.

— Теперь можно и передохнуть. Поужинать в теплой, дружественной атмосфере.

Руки уже сами полезли в сумку за яблоками. После драки жрать хотелось зверски.

Ел и не мог остановиться. Два дня почти без пищи, потом беготня, драка, нервы — все сразу взяло свое.

Запас, который я собирался растянуть дня на два, исчез за полчаса.

Сытый, я улегся было на солому, но тут же резко сел:

— Стоп. А главный приз?

Подтащил к себе сумку, снятую с последнего скелета. Тяжелая. Внутри что-то звякало.

— Вот это я понимаю награда.

В сумке нашлась целая куча добра. Баночки, склянки, колбочки. И что особенно приятно — штаны и рубаха местного пошива.

Я достал один пузырек. Внутри плескалась жидкость изумрудного цвета.

[ОЦЕНКА | ур. 2

Зелье исцеления

Тип: алхимическая жидкость

Состояние: стабильно

Опасность: не определена

Особенности: часть свойств скрыта

Открыто: 2 / 15

Требуется повышение навыка]

Вещь полезная. Если тут такое в ходу, значит, от случайной раны или заразы подыхают не все подряд. Выпил — и живи дальше.

Но «скрытые свойства» мне не нравились.

— А вдруг оно лечит только местных? Или, скажем, только гномов. А человека угробит на месте. Вот и пользуйся после этого хорошей вещью.

Ладно. Разберусь позже.

Я полез в сумку дальше. Еще несколько пузырьков с изумрудной, жемчужной и рубиновой жидкостью. Две небольшие палочки вроде коротких жезлов. Все интересное и пока непонятное.

— Оценить бы это как следует.

Осторожно сложил все обратно:

— Но еще одну ночь корчиться от боли я не хочу. Потом разберусь. За стенами башни кто-то так взвыл, что я с перепугу чуть склянку об пол не хлопнул. Спасибо новому телу, успел поймать ее на лету и бережно убрать обратно.

— Да что ж тут часов с кукушкой не придумали! Каждую ночь какой-то концерт.

Вой повторился.

Я спустился на второй этаж и выглянул в окно.

Со стороны поля к башне несся огромный скелет. Я сразу вжался в стену.

«Только не врежься в башню. Только не в башню».

Тварь летела мимо, по пути сметая попавшихся под руку, или под лапу, костяков.

Скелет напоминал гориллу. Ростом метра два, а то и три, массивный череп, плечи как бревна.

— Таким лбом только ворота вышибать. Вместо тарана.

Лапы твари рвали землю, когти оставляли глубокие борозды.

— Что ж ты за дрянь такая?

[ОЦЕНКА ур. 2

Горкх

Тип: модернизированное боевое умертвие

Состояние: активен

Открыто: 2 / 20]

— Горкх, значит…

Я сглотнул.

— Хорошо, что мимо.

Уровень навыка повышен!

Оценка ур. 3

Надпись вспыхнула перед глазами.

— Да твою ж...

Договорить я не успел. Уже знал, что будет дальше.

Боль опрокинула меня на спину. Со вчерашней не сравнить.

Вчера еще цветочки были.

А вот теперь пошли ягодки.

Мать их...

Глава 5

Доброе утро…

Хотя очень относительно доброе.

Я выжил, и это, конечно не могло не радовать, но вот прошедшая ночь…

Меня передернуло от воспоминаний.

Было больнее, чем когда-либо.

Глаза были в порядке, но я все же моргал с осторожностью, опасаясь возвращения ночной боли.

Да уж, попал я, как говорится, между молотом и наковальней…

Это что же, после каждого поднятия уровня я буду вот так валяться в беспамятстве? А если это меня просто прикончит?..

С другой стороны, без «Оценки» я просто не выживу: тут тебе и плотоядные кусты, и странные ловчие ямы посреди поля, и всякие скелеты, зомби, монстры… да мало ли еще каких чупакабр скрывает этот мир…

— И спросить-то некого. — Я осторожно спустился на второй этаж. — Ни тебе справочного бюро, ни руководства пользователя, даже захудалой брошюрки нет. Типа «Самые опасные твари и места Аларии: руководство для чайников»…

Нет ничего… Только я сам, мой ум и опыт…

Из окон второго этажа открывался удивительный вид. Не то чтобы местная природа поражала воображение, дело было в другом.

Вокруг башни было пусто.

Скелеты и зомби пропали.

Я закрыл глаза, потом открыл.

— Где все? — Я слегка высунулся из окна, чтобы увеличить обзор.

Под башней никто не бродил. Костяные стражники, что вчера слонялись по деревушке, пропали, возле домов пусто, на мосту тоже.

Не зная, радоваться или тревожиться, я вернулся наверх.

Вглядываться в дома и пристально рассматривать деревню я не стал — вдруг снова уровень подниму? Лежать целый день, мучась от боли, я не собирался…

Найти бы кого-то из местных. Живого, естественно. Поговорить, расспросить, что здесь и как.

Судя по состоянию скелетов и зомби, живые в этом мире есть, ну или были совсем недавно, костякам лет пять-семь, а зомби того свежее…

Огонь почти потух. Я закинул в него остатки дров и, отпихнув в сторону промокшую солому, присел к огню прямо на каменный пол. Передо мной стояла сумка.

Пузырек с зельем исцеления опять торчал у меня перед глазами.

Всю ночь я боролся с искушением вытащить пробку, запечатанную чем-то вроде воска, и выпить, но опыт и осторожность остановили меня — зелье-то лечебное, я знаю. Только кого оно лечит, людей, коров? Может, его выпить надо стоя голым на перекрестке семи дорог в новолуние, трижды похлопав себя одновременно по темечку и животу. Черт его знает…

Хоть мне ночью и было больно, но все же рассудок я не потерял…

Небольшой флакон удобно лежал в ладони. Стекло оставалось холодным, словно жидкость внутри не принимала тепло моего тела.

На горлышке я заметил несколько царапинок, мелких сколов, какие остаются, если соскабливать воск с помощью ножа.

— Значит, сам флакон использовали несколько раз…

Я продолжал вертеть в руках склянку, поворачивая ее к огню то одним боком, то другим.

В свете огня я заметил еле видные следы — какой-то рисунок… Видимо, изначально на пузырьке была либо надпись, либо, может быть, знак мастера.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Зелье лечения

Тип: алхимическая жидкость

Состояние: пригодно к употреблению, 3—6лет

Опасность: —

Особенности: —

Открыто: 2 / 15]

Надпись быстро пропала, но суть новой информации я уловил…

— Значит, пригодно к употреблению. Но вот данных, к употреблению кем и как, так и нет.

Глаза слегка защипало.

— Черт! — Я поспешно отвел взгляд от флакона и на ощупь запихнул его обратно в сумку. — Не так быстро, я еще от прошлого апгрейда не отошел.

Сидеть в башне в такой погожий день не было смысла, тем более что за ее стенами больше не бродила толпа скелетов.

Я деловито закинул в сумку нехитрые пожитки, стараясь не сосредотачиваться на предметах, а то как бы снова способность не скакнула.

Меч уже привычным движением сунул в кольца на поясе…

Спускаясь, решил еще разок глянуть в окно — мало ли, вдруг у бродячих было какое-то общее собрание?

Однако пейзаж за окнами оставался все таким же мирным… хотя…

— Ага, значит, все-таки не все пропали…

Прикрыв ладонью глаза от солнечного света, я смотрел на деревню.

Двое скелетов копошились у крайнего дома, еще один лежал в канавке в десятке метров от них. Нога этого скелета запуталась в корнях, и он пытался высвободиться, царапая пальцами землю.

На дальнем от башни краю деревни я заметил еще одну фигуру.

— На скелета не похоже. — Всматриваться пристальнее я не стал: глаза все еще покалывало. — Зомби, наверное. Во всяком случае, костей не видно, тело вполне целое.

Перед дверью я еще раз мысленно проверил снаряжение. Сумка, зелье, фляга с водой, меч…

— Постепенно обрастаю барахлишком. — Мои губы тронула улыбка. — Все это хорошо, и зелье, и оружие, но главный мой инструмент выживания в этом мире — глаза. Защитить бы их чем-нибудь. Сейчас бы шлем, да хоть мотоциклетный… и плевать, что я в нем буду выглядеть как придурок — тут-то вряд ли знают о мотоциклах…

День выдался ясным. На небе ни облачка.

Я подпер двери в башню и направился к деревне.

Ждать лучшего момента для исследования смысла не было. Это сегодня в деревне всего три скелета и зомби, а что будет завтра?

Скелеты, копошившиеся у дома, не обращали на меня внимания до последнего.

Меч опустился на голову одного из бродячих. Раздался треск, и груда костей упала к моим ногам. Второй скелет быстро повернулся ко мне, но стальной клинок уже летел ему точно в темя…

— Всё, ребята, отдыхайте. — Я переступил через две кучки костей и направился к оврагу.

Меч я держал перед собой. Из башни я видел всего трех скелетов, но до рентгеновского мое зрение пока не эволюционировало, так что мало ли кто или что могло быть в домах?

Скелет в овраге больше не шевелился…

— Сдох, что ли? — Я медленно приближался к лежащему костяку. — Или сдался?

Я уже замахнулся клинком, желая раскроить череп лежащего скелета, когда тот вдруг резво подскочил с земли. Противно захрустело. Нога скелета осталась в переплетении корней…

— Понятно, мертвые не сдаются.

Я проворно отпрыгнул от скелета, и удар его когтистой лапы не задел меня.

Бродячий довольно резво прыгал за мной на одной ноге, размахивая руками и щелкая зубами…

Отступив еще на пару шагов, провожу сильный удар мечом. Клинок ударяет в череп скелета.

Треск.

Но череп не раскалывается.

— А ты не такой слабак, каким кажешься.

Я отступаю и уворачиваюсь от атак соперника.

Скелет не отстает. Несколько ударов по его рукам и ногам не причиняют ему никакого вреда.

— Ну ладно, приятель. Слышал ты что-нибудь про царя Леонида? — Останавливаюсь на месте и с рыком «Это Спарта!» наношу скелет сильный удар ногой прямо в грудную клетку.

Бродячий опрокидывается на спину, и я с наслаждением опускаю меч ему на голову.

Треск расколотого черепа звучит для меня как музыка.

Все. Остался зомби.

Делаю глоток из фляжки, все-таки этот скелет заставил меня попотеть…

Осторожно продвигаюсь по улице деревни. В домах пусто, но меч я все равно не убираю…

Дом на окраине, в отличие от остальных, деревянных, сложен из камня.

— Да тут, похоже, тюрьма была…

Я осмотрел стены дома и остатки решеток на окнах.

Обломки двери качались на ржавых петлях.

Зомби ходил по двору, но не покидал его…

— А, так ты привязан…

Приблизившись, я сумел рассмотреть ошейник и цепь, тянущуюся внутрь здания.

Но я все же не торопился приближаться — мало ли на что эта тварь способна при виде живого человека…

Зомби рычал и таращился на солнце, цепь то провисала, то натягивалась как струна…

На теле бродячего сохранились остатки одежды, правда, одни обрывки, непонятно каким образом еще не свалившиеся на землю.

Ветер подул в мою сторону.

— Твою за ногу.

Я зажал пальцами нос, но от вони это не спасло. Желудок мой судорожно сокращался, к горлу подкатывала тошнота…

Прямо на моих глазах от тела зомби отвалился кусок плоти.

Меня передернуло.

— Фу, блин, держись, будь мужиком…

[ОЦЕНКА | ур. 3

Зомби обыкновенный

Тип: нежить

Состояние: активное, 1,5 года

Опасность: средняя

Особенности: повышенная сила и скорость.

Открыто: 4 / 8

Примечание: особо уязвим для огня]

Огня у меня не было. Ни газовой горелки, ни факела… даже спичек.

— Так вот куда пропал Усейн Болт…

Я не собирался связываться с зомби, после таких-то данных. Для меня пока и скелет был довольно опасным противником…

— Хорошо, что ты на цепи…

Я медленно стал отходить от зомби, старательно избегая мест, где он мог бы меня заметить…

Глаза снова начало покалывать, так что отступить и оставить зомби и дальше сидеть на цепи казалось разумнее всего.

Жаль, что зомби был один. Приближаться к нему я, конечно, не собирался, но со стороны понаблюдать за его взаимодействием, к примеру, с другими мертвяками было бы не просто интересно, но и полезно… но чего нет, того нет.

Я по широкой дуге обогнул здание тюрьмы и вышел из деревни.

— Как в сказке, — я стоял на распутье, — три дороги. Налево пойдешь… ну и так далее.

Дорог и правда было три. К горам идти я не видел смысла: оттуда начался мой путь, к тому же в ту самую сторону вчера ночью умчался огромный зверь, вон и просека виднеется…

Дорога, ведущая прямо, заросла и явно давно была заброшена.

А вот третья…

И тут меня ударило воспоминание. Вчера ночью, перед тем как потерять сознание от боли…

— Там что-то было, — я потер виски, — вроде дым. Точно, дым…

Выбор стал очевиден…

Дорога была прямой, словно стрела. Я шел по обочине, почти полностью скрытый в высокой траве. Выходить на дорогу я не стал — слишком уж открытая местность.

Идти было легко. Солнце пригревало, а легкий ветер приносил прохладу от недалеких гор.

Два или три раза за время пути я натыкался на подозрительные кусты, среди ветвей которых белели скелеты мелкой живности, заметил несколько подозрительных ям, в которых росла трава, отличающаяся по оттенку от растительности вокруг, и лужу идеально круглой формы, в которой пузырилась жидкость ярко-алого цвета, сильно напоминавшая кровь.

Я прошел, по моим ощущениям, несколько часов. Солнце стало клониться к закату.

— Возвращаться уже поздно, — я оглянулся, — только вперед! Отступать некуда, позади… да ничего, по сути, так что движемся вперед…

Дорога резко вильнула, и я, миновав поворот, увидел несколько домов.

Домики были разномастные — один деревянный с соломенной крышей, еще один из грубо обработанного камня, крытый тесом, и третий — самый просторный, из красного кирпича. Черепица багровела в лучах солнца.

— Вот я и нашел место, где жили три поросенка…

Чуть дальше я разглядел еще дома…

Некоторые остались без дверей, в крышах зияли дыры. Другие выглядели вполне целыми.

Осторожно, стараясь не шуметь, я подошел к ближайшему дому.

— Есть кто живой? — На ответ я не надеялся, но молчать не хотелось.

В доме царил кавардак: мебель разломана, в стенах дыры размером с кулак, печь у дальней стены разбита…

— Здесь жгли костер.

Я присел на корточки рядом с печью и прикоснулся к золе.

Холодная. Огонь разводили давно…

Но все же разводили. В этом мире есть живые люди, не только зомби и скелеты, но и нормальные человеческие существа. Этот факт меня воодушевил.

Я осмотрел еще несколько домов — картина везде примерно одинаковая. Все разломано и разбито, следы борьбы повсюду.

Однако я не наткнулся пока ни на один скелет, ни на один труп…

Оставив позади первые три дома, я пошел в глубь поселения. По главной улице: она самая широкая и прямая, значит главная.

Она оканчивалась чем-то вроде площади, наверное, здесь проводились какие-то общие собрания жителей…

«Вот, видимо, здесь и проходил последний сбор…», — подумал я, увидев, что вся площадь усеяна телами.

Тут и скелеты с раздробленными головами, и несколько зомби, искромсанных почти до состояния фарша…

Дома, окружавшие площадь, смотрелись получше, чем те три здания на окраине. Один дом больше походил на усадьбу: над широким порогом нависал балкон второго этажа, а в распахнутые настежь двери могла проехать пара лошадей…

— А, нет, не могла.

Подойдя ближе к дому, я увидел, что в дверях и правда лежат два лошадиных трупа. Кони, видимо, рвались внутрь, но не смогли протиснуться в проем.

Света хватало, и я сумел заглянуть в дом. Так и есть — отсеченные конские головы валялись в глубине комнаты.

Переступать через трупы животных я не рискнул.

Сгущались сумерки. По моей спине пробежал холодок — не очень-то хотелось проводить ночь в окружении всех этих костей…

Мелькнула мысль свалить отсюда к чертовой матери, но куда валить-то?

Возвращаться в башню я больше не собирался — толку-то в ней торчать? Я не принцесса из сказки, чтобы сидеть и ждать, пока меня принц спасет…

Чтобы чего-то добиться, надо что-то делать, причем чаще всего то, что не хочется, и то, что страшно…

Только так человек растет, прогрессирует. У всякого развития есть цена. Уж в этом-то я убедился за последние две ночи на собственной шкуре…

Продолжаю осматривать площадь, обхожу дома. Присматриваюсь…

Дома довольно старые, судя по стенам, по износу камня, никак не меньше трех сотен лет, если, конечно, местная эрозия не выветривает булыжники за пару месяцев…

Увлеченный изучением местной архитектуры, я чуть не пропустил важную находку.

— Вот уж не думал, что буду радоваться свежему трупу, как родному…

Растерзанный человек лежал на спине у стены одного из домов. Без руки, ее словно зубами вырвали из тела. Лица на нем не было. Причем буквально — на голове одна сплошная рана, и вообще зрелище жуткое: живот вспорот, внутренности частично разорваны, частично отсутствуют…

Я заставил себя осмотреть труп внимательнее…

— А был бы на моем месте кто помладше — уже бы в обморок грохнулся, — я присел на корточки рядом с телом, — а мне в девяностые и не такого насмотреться пришлось. И кровь я смывал не только с артефактов, но и с денег…

Быстро обхлопываю карманы мертвеца — пусто. Обидно, но терпимо.

Сапоги…

— Да вы издеваетесь, — возмущению моему нет предела, — первая приличная обувь в этом мире, и та девчачьего размера…

С досадой отбрасываю сапоги в сторону. Поживиться нечем…

Хотя… Не с пустыми же руками этот тип сюда пришел? Если нет ничего в карманах, значит, должен быть мешок с припасами.

То, что человек этот не местный, я заключил по одежде. На валявшихся на площади зомби и скелетах сохранились фрагменты ткани, но у свеженького мертвеца она была совсем другого цвета и более тонкой выделки, как если бы городской модник приехал в деревню: его там за километр видно. Жалко, что и камзол мертвеца, и штаны были настолько сильно порваны и погрызены, что переодеваться в них я не видел никакого смысла. Даже куски наплечной брони погнулись, я бы даже сказал, их кто-то пожевал, и они уже не годились для защиты.

Рядом с трупом не нашлось мешка с припасами. А без него тут никак. Это вам не двадцать первый век, где даже на Эвересте поставили автомат с едой, а доставку можно заказать хоть на дно Марианской впадины. Тут без припасов в путешествие не отправляются.

Раз мешка нет, значит, либо покойник где-то неподалеку его оставил, либо его кто-то забрал, возможно, он был не один…

Мысль эта меня и обрадовала, и встревожила. Вряд ли местные жители будут благосклонно относиться к чужаку, скорее я бы поставил на то, что они попытаются чужака убить…

Пока, во всяком случае, меня никто убивать не пытался, что уже было неплохо.

Продолжаю осмотр домов. Внимательно присматриваюсь и прислушиваюсь, меч в руке. Позади одного из домов замечаю кустарник. С виду куст как куст. Зеленые листочки, розовые цветочки — вообще ничего страшного, идиллия…

— Да щас, — я резко отпрыгиваю прочь от куста, — ученый уже. В этом мире вернее всего убьет тебя то, что выглядит вполне мирно.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Мертвая невеста

Тип: кустарник

Состояние: активное, 4 года

Опасность: высокая

Особенности: шипы содержат некротический яд.

Открыто: 4 / 5]

Примечание: Получил название из-за древнего обычая: юноша, желающий вступить в брак, должен был принести будущей жене этот цветок. Считалось, что этим он докажет серьезность намерений. Невеста же обязана была хранить цветок до свадьбы и сжечь его в свадебном костре. Однако из-за крайней ядовитости до свадьбы доживала лишь одна девушка из десяти.

— Вот это кустик! — Я отошел еще дальше. — Это кому ж взбрело в голову выращивать это рядом со своим домом? Хотя если они такое невестам дарили…

С крыши следующего здания что-то свисает. Присмотрелся.

— А вот и приятель того бедолаги…

***

Тело мужчины лежало на самом краю крыши, одна рука свисала.

Подхожу ближе. Все тело мертвеца покрывали странного вида раны — мелкие, глубокие, его будто клевал кто-то.

Я всмотрелся в чистое, но уже начинающее темнеть небо:

— Не хотелось бы встретиться с этими птичками.

И, опять никакого мешка с припасами, ни котомки, ни рюкзака, ни чемодана.

Пошел дальше. Осмотр не занял много времени, но и результатов не принес. Оставался только один дом, в котором я еще не побывал, — тот самый, большой дом с трупами лошадей на входе.

Приблизился…

Стоп. Что это?

Я замер на месте. Послышалось?

Вот можно внимательно всматриваться, напрягать зрение, а как напрячь слух? Тем не менее мне вроде как удалось сосредоточиться и разобрать какие-то звуки. Вроде бы даже человеческую речь.

Я подошел еще ближе к дому, мне казалось, что от напряжения мои уши стали больше…

И тут вдруг я услышал кашель. Тихий кашель и слабый, но раздраженный голос…

Черт. Первым порывом было, конечно, броситься на звук голоса, но природная осторожность остановила меня. Мало ли кто там кашляет. А в дом и пробраться будет непросто из-за двух лошадиных трупов, тем более первый этаж не снабжен окнами, по крайней мере, со стороны фасада…

Снова кашель. И снова какие-то слова…

— Ничего не понимаю, — я скрипнул зубами от разочарования, — язык-то незнакомый. А я-то губу раскатал — сообщения системы на русском, интерфейс оценки тоже на великом и могучем. Я уж думал, что в нагрузку к способности еще и знание языка прикрутили… наивный.

Кашель повторяется. Это совсем не простуда или грипп, скорее предсмертный кашель. Стоит пойти к тому, кто издает эти звуки. Надеюсь, там не поджидает тот, кто довел его до подобного состояния.

Кое-как протиснувшись в дверной проем, причем для этого мне пришлось наступить на одну из лошадей, я оказался внутри дома. Окон на первом этаже не было только с фасадной стороны, с противоположной же свет солнца проникал через два довольно широких оконных проема.

Я миновал отрубленные лошадиные головы.

— А зубищи какие! — Я присмотрелся к головам. — Такими не травку щипать, а мясо рвать.

Клыки лошадей заставили бы любого тигра удавиться от зависти.

Радуясь, что кто-то благоразумно отрубил коням головы, я продолжил осматривать этаж.

Прямо по центру просторной комнаты уходила на второй этаж широкая лестница. По правую от меня руку располагался просторный зал — видимо для светских приемов. И везде трупы, трупы, трупы, скелеты и зомби. Живых не было.

По левую же руку, позади лестницы шли технические помещения. Кухня и комнаты слуг.

Кашель доносился именно с той стороны.

Туда я и направился. Дверей ни в одном проеме не было, так что я быстро оказался на кухне, в довольно просторном помещении с маленькими окнами под потолком и еще одной дверью в противоположной от меня стене.

Рядом с правой стеной стояла огромная бочка, занимавшая почти все пространство от пола до потолка.

Именно от этой бочки и раздавался тяжелый хрипящий кашель.

Я подошел ближе.

Мужчина стоял на ногах, но живот его был пронзен ржавым мечом. Меч глубоко ушел в доски бочки и не давал пригвожденному человеку упасть на пол. В двух шагах от умирающего мужчины лежал зомби-пес, рядом меч, а в боку псины торчал длинный кинжал…

Незнакомец не смотрел на меня, его глаза были закрыты. Я даже подумал, что он умер…

Тело незнакомца было сплошь залито кровью, истерзано, одежда разорвана, правая нога обглодана почти до самой кости, на левой кисти отсутствовало два пальца.

— Значит, ты сражался. Сражался со скелетами, и, судя по грудам костей, очень неплохо. Но, как всегда, один удар решает все — меч скелета пригвоздил воина к огромной бочке.

Но и здесь ты не сдался — вон труп пса, зомби-собака — последний твой враг…

Конечно, это не стопроцентно точная версия произошедшего, но очень вероятная…

Незнакомец вдруг открыл глаза и уставился на меня. Я видел, как раскрывается его рот для крика.

Я быстро подскочил к мужчине и зажал ему рот ладонью.

— Тихо ты, — прошипел я незнакомцу на ухо, — тебе, может, и все равно, а я не хочу тоже получить меч в брюхо.

Глаза раненого сфокусировались на мне.

Я медленно убрал ладонь. Мужчина начал говорить. Я отступил на шаг. Говорил раненый быстро, хрипло, часто переводя дыхание, морщась от боли.

Хотя даже если бы он не был ранен и говорил голосом теледиктора, я все равно ничего бы не понял. Слова звучали полной тарабарщиной.

— Стоп, стоп, стоп, — я покачал головой, — ничего не понимаю. Шпрехен зи инглиш? Ай донт андерстенд, компренде?

Мужчина уставился на меня. В глазах непонимание. Наверное, я на него смотрел точно так же…

— Видимо, у нас проблема, — почесал я затылок, — моя твоя не понимать.

Мужчина, видимо, тоже сообразил. Он указал пальцем куда-то в угол комнаты.

Там валялись на полу две объемистые сумки.

— Твои? — повернулся я к раненому.

Тот кивнул.

— Ну, хоть это понятно.

Раненый начал показывать на сумки пальцем, явно прося меня порыться в них и что-то ему дать.

Я подтащил сумки ближе к незнакомцу. Добротные, из плотной кожи, такую, не всякая стрела пробьет, тесемки затянуты, лямки пришиты прочными грубыми нитками…

— Пересто! Пересто-ка! — произнес мужчина.

По интонации я понял, что он просит поторопиться. Я развязал тесемки на сумках и начал доставать вещи.

Каравай хлеба, свернутый в тугой тубус плед из шерсти неизвестного животного.

Каждую вещь я демонстрировал пришпиленному к бочке воину. Тот что-то говорил, отрицательно мотая головой.

— Было бы проще, если бы я тебя понимал, или ты меня. — Я продолжал копаться в мешках. — Может, тебе зелье какое-то нужно? Щас получше поищу.

Однако никаких пузырьков или баночек в сумках не обнаружилось.

По телу раненого прошла судорога, изо рта вытекла струйка крови.

— Пересто! Пересто-ка! — еле слышно прошептал он.

Меня начало это раздражать. Я уже вытащил из мешков почти все, но этому бедолаге ничего не подошло.

Судя по виду — мужик все равно был не жилец, и без врача можно понять. С такими ранами не выживают. Вообще удивительно, что он до сих пор в сознании.

На дне мешка я обнаружил небольшую шкатулку и продемонстрировал ее мужчине.

Глаза того на мгновение вспыхнули надеждой.

— Это?

Мужчина кивнул, протянул окровавленную руку к шкатулке.

Я подал ему ее.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Шкатулка обыкновенная

Материал изготовления: дерево

Возраст: 15 лет

Опасность: отсутствует

Особенности: отсутствуют

Открыто: 4 / 8]

Ну, ладно. Обычная деревянная коробочка, ничего особенного, но раз ему надо…

Дрожащие пальцы раненого вцепились в шкатулку и быстро открыли крышку.

Внутри был медальон.

— Офигеть, — выдохнул я, сразу ощутив, что это не просто украшение.

Круглый, инкрустированный блестящими камнями медальон на длинной серебристой цепочке, в центре медальона большой черный камень…

[ОЦЕНКА | ур 3

Медальон исцеления

Тип: артефакт исцеляющий

Класс: магический предмет

Ранг: обычный

Состояние: активное

Заряд 2%

Опасность: —

Особенности: Предмет не подлежит подзарядке. Подзарядка приведет к взрыву артефакта.

Примечание: магический камень в центре медальона — галирит. Широко распространен по всей Аларии. Основное место добычи — Ахзахские горы. Из-за широкого распространения и легкости обработки служит основой для кустарного изготовления магических предметов, не требующих глубоких познаний в магии].

Мужчина схватил медальон, шкатулка упала на пол и от нее откололась крышка. Медальон в руках раненого засветился мягким белым светом.

Я отступил подальше — вдруг исцеление одного лечит, а другого калечит…

Белый свет стал подниматься от ладоней мужчины к локтям. Незнакомец на несколько секунд расслабился, на бледном лице проступил румянец. Но дальше... Видимо заряд кончился и свечение пропало. Мужчина издал стон разочарования. Прекрасно его понимаю.

— Морт… лидс… бене гесер, — пробормотал незнакомец, указывая пальцем мне за спину.

Я обернулся. Окровавленный палец указывал на мертвого пса.

— Собака-то тебе зачем? — вопросительно глянул я на умирающего.

— Морт… лидс… бене гесер. Пересто-ка…

— Кинжал! — осенило меня. — Тебе нужен кинжал? Ты хочешь, чтобы я тебя добил?

— Бене гесер… — снова повторил умирающий.

Я вытащил кинжал из тела пса. Рукоять удобно легла в ладонь.

— Приятель, все не так плохо, — начал я врать, понимая, что мужчину спасти уже точно не получится, никакая медицинская помощь не поможет, вон даже медальон не справился.

— Пересто! — Голос мужчины вдруг стал тверже, в глазах читалась решимость отчаяния.

Мужчина протянул руку к кинжалу.

— Ты… сам?

Я постарался сдержать вздох облегчения: совсем не уверен, что я бы смог…

Пальцы незнакомца сомкнулись на рукояти.

Бесполезный медальон упал к моим ногам.

— Морт… лидс… бене гесер, — снова прошептал мужчина

[ОЦЕНКА | ур 3: Аларийский словарь

Морт — смерть

Лидс — кинжал

Бене гесер — сам, самостоятельно (устойчивое выражение, означающее намерение совершить какой-то поступок)

Пересто — пожалуйста

Ка — частица, усиливающая значение примыкающего слова].

— Офигеть! — второй раз за короткое время произнес я. — Так я еще и язык с помощью оценки учить могу.

В этот момент раздался хрип. Я посмотрел на незнакомца. В груди его торчал кинжал, вонзенный в сердце по самую рукоять.

Может, сказать надо что-то? Хотя я ж его не знал.

— Спасибо, что позволил мне начать учить язык. Судя по всему, ты был хорошим воином, — склоняю голову на мгновение. — Но торчать тут долго мне не с руки.

Действительно, помещение тесное, мечом особо не размахнуться, так что, если на меня кто-то решит напасть — будет тяжко.

Быстро собираю разбросанные вещи в сумки. Плед, котелок, деревянные ложки, вилки, еще какая-то мелочь. Хлеб тоже прихватил: потом проверю, съедобный он или уже нет. Правда, прямо сейчас мне кусок в горло не лезет.

С сомнением смотрю на медальон на полу — он разряжен, так есть ли смысл его брать?

Все-таки кладу артефакт в сумку — раз разрядился, значит, можно и зарядить, надо только розетку подходящую найти. Хоть и сказано, что он не подлежит зарядке, но, может быть, его получится перенастроить.

Кинжал…

Клинок торчит в груди незнакомца. Я протянул руку, но затем опустил ее.

Почему он ударил себя прямо в сердце? Пробить грудину таким образом трудновато даже здоровому человеку, а этот был на последнем издыхании и все же потратил последние силы, чтобы нанести именно такой удар…

— Значит, в этом есть какой-то смысл, — подхватываю сумки и направляюсь к выходу.

Возможно, удар в сердце не дает подняться трупу после смерти?

Не знаю, маловато данных для анализа. Пока оставим эту версию как рабочую.

Быстро выскальзываю из дома, перепрыгнув конские трупы.

Во дворе меня ждал неприятный сюрприз. Тела во дворе странно подергивались.

Этого мне только не хватало.

Меч тут же оказался в моей руке.

Я сбросил сумки и быстро подбежал к ближайшему телу. Ударом меча постарался отсечь голову трупа. Получилось неудачно, клинок пошел косо, и острие ударило в землю рядом с шеей трупа, оставив на синюшной коже глубокий разрез. Из раны вытекала темная кровь.

Я быстро замахнулся еще раз и снова ударил. На этот раз клинок отсек голову трупа начисто. Тело перестало дергаться.

Я осмотрелся. Еще несколько трупов поднимались. Медленно, будто сонные или опутанные невидимыми нитями.

Видимо, не до конца пробудились, в этом был мой шанс.

Я стал перебегать от трупа к трупу, методично поднимая меч и опуская на шеи мертвецов.

— А мог бы просто свалить отсюда.

Вытер со лба выступивший пот, когда последний из мертвяков перестал дергаться.

Не мог я свалить. Я планировал сюда вернуться, так что оставлять здесь этих неприятных товарищей было нельзя.

Шум за спиной привлек мое внимание.

На крыше здания стоял оживший труп.

— Вот и человек-паук. — Я перехватил меч поудобнее.

Труп сделал шаг с крыши и с отвратительным чавкающим звуком приземлился на мостовую.

Я осторожно подошел ближе. Мертвец поднялся на ноги и направился ко мне, волоча правую ногу…

Самое время проверить мою теорию. Я вонзил меч прямо в сердце трупа… Клинок, который я держал двумя руками, вошел в грудь зомби и вышел из спины почти на целую ладонь.

Однако мертвеца это вообще не беспокоило, он продолжал двигаться, как ни в чем не бывало.

— Так, значит, удар в сердце для трупа ничего не значит. Сердце — это для живых. Мертвым нужно сносить голову…

Резко дернул меч, вырывая его из раны, а затем размашистым ударом снес голову с плеч бродячего.

— Все… С этим я закончил…

Меч снова висел на поясе.

Я вернулся к сумкам и закинул их на спину. Осмотрел площадь — тишина и покой. Мертвый покой…

— Значит, чтобы не стать ходячим пособием по анатомии, надо умереть от удара в сердце… А мертвецу надо отсечь голову… Что ж вполне себе приемлемые правила.

Покидаю площадь. День выдался насыщенным. Оставалось найти место для ночлега и проанализировать все, что сегодня произошло.

— Морт… лидс… бене гесер, — повторяю я, запоминая новые слова, укладывая их в памяти, пробуя произносить, копируя манеру речи моего первого живого знакомого в этом мире. Жаль, что знакомство было совсем недолгим…

Глава 6

Каменный дом стоял на окраине деревни. Я нашел на втором этаже укрытие от ночи и скелетов за окном… Не башня, к которой я успел привыкнуть, но тоже неплохо.

Огонь в очаге мирно потрескивал, излучая тепло и свет. Я сидел спиной к огню, глядя на каменную лестницу, ведущую на второй этаж моего временного убежища…

— Вот это я попал. Попал так попал… — Пальцы мои поглаживали рукоять меча, который я упирал острием в каменный пол. — В такой заднице я не бывал с тех пор, как в девяностые оказался в центре разборок двух бандитских группировок.

Однажды, когда я оценивал артефакт для главаря банды, на то же место прибыли братки конкурента. Что-то они там не поделили и решили вопрос своими методами. Пули свистели, рвались гранаты. Я еле успел свалить.

После того случая я перестал оказывать услуги на выезде. Обзавелся небольшим офисом и принимал клиентов там.

Но тогда все было проще — времена лихие, но понятные. Дело приходилось иметь с людьми, а не с ожившими трупами.

С площади я ушел даже с некоторым чувством удовлетворения. Мертвяков убил, хабаром обзавелся… Неплохой итог первой серьезной вылазки.

Два мешка приятно оттягивали плечи…

Проблема возникла, когда я почти покинул деревню…

Миновав три дома на окраине, я вышел на дорогу, по которой добрался сюда, и замер…

Волна зомби и скелетов двигалась мне навстречу.

— Твою мать. — Я сделал несколько шагов назад. — Тут что, концерт «Руки вверх» намечается? Или матч «Спартак — Зенит»? Хотя нет, если матч, то было бы страшнее.

Обойти орду бродячих не представлялось возможным…

— Необходимо тактическое отступление. — Я развернулся и бросился обратно к деревне.

Углубляться в поселок я не стал — вдруг толпа просто протопает себе мимо…

Каменный дом показался мне хорошим укрытием, и я заскочил под навес над порогом.

Волна мертвых шествовала к деревне. Я поморщился от сладковатого запаха гниения.

— Противогаз бы сейчас не помешал или, может, свечи ароматические…

На дорогу перед домом упало несколько крупных дождевых капель. Я осторожно высунулся из-под навеса.

Небо заволокли тучи странного зеленоватого оттенка…

Бродячие вошли в деревню. Я вжался в стену первого этажа, сжимая в руках меч.

— Против такой толпищи пулемет нужен, а еще лучше — несколько танков, а не острая железяка. — Из дверного проема я наблюдал, как зомби и скелеты медленно разбредаются по деревне.

Хорошо еще, что мертвяки не обращали на мое убежище никакого внимания.

Может, я за день так пропах мертвечиной, что они меня за своего принимают?

Дождевые капли стали падать чаще, и вскоре по крыше дома забарабанил самый настоящий ливень. За пеленой дождя силуэты скелетов едва виднелись, и я рискнул выйти на порог, чтобы лучше осмотреться.

Правую кисть что-то обожгло.

— Что за хрень? — Я с шипением отдернул руку.

Кожа на тыльной стороне кисти покраснела, как при легком ожоге. Мне даже показалось, что там собирается появиться пузырь.

Я быстро вытер руку о брюки. На ткани осталось два белых пятна.

— Хорошо, что я выбрал каменный дом. А то мало ли.

Скелеты и зомби шли мимо дома, еле передвигая ноги. Видимо, эти осадки влияли и на них, замедляя, отбивая чутье и слух… или с помощью чего они там ориентируются…

Решив проверить догадку, я вышел под навес, внимательно следя за тем, чтобы капли дождя не попали мне на одежду или кожу. Прямо у порога прошел скелет, костяные ступни его увязали в грязи, от которой поднимался то ли пар, то ли дым.

Скелет проходил настолько близко, что я вполне мог бы похлопать его по плечу, чего я делать, конечно же, не стал…

Но факт оставался фактом — скелет не обратил на меня ни малейшего внимания. Пелена дождя надежно скрывала меня от бродячих.

Можно было бы под прикрытием ливня попытаться свалить из деревни. Но скелетов и зомби дождь всего лишь притормаживал и лишал возможности видеть живых, а вот от меня такие капли, если это то, о чем я думаю, за несколько минут оставили бы лужицу кислоты. Или нет, но рисковать не хотелось.

Ожоги на руке болели, волдыри пульсировали, словно готовые вот-вот прорваться.

Делать было нечего. Я вернулся в дом.

На первом этаже оставаться я не хотел — слишком опасно. Мало ли какой бродячий все-таки проникнет внутрь…

На второй этаж дома вела каменная лестница без перил.

«Все-таки странная здесь архитектура, — подумал я. — Первые этажи, что в башне, что здесь, — словно и не для жилья, скорее это бытовые помещения: подсобки, чуланы. Зато верхние и укреплены лучше, и выстроены надежнее. Местные как будто всегда ожидают нападения и старательно укрепляют верхние этажи…»

В центре первого этажа зияла приличного размера яма. Доски пола были грубо вырваны и сломаны, по углам комнаты лежали кучи подсохшей земли.

Либо что-то выкопали, либо что-то хотели закопать.

Я заглянул в яму — глубина приличная, больше моего роста.

Осторожно поднялся на второй этаж. Шум дождя скрывал звуки, так что двигался я очень аккуратно, ведь шаркающие шаги скелета легко не услышать.

Лестница закончилась массивной деревянной дверью, обитой полосами железа.

— А домик-то явно принадлежал богатому человеку. — Я толкнул дверь, и та с легким скрипом распахнулась.

На втором этаже, к моей радости, было гораздо меньше следов разрушения: сохранилась кое-какая мебель, очаг у дальней стены, ставни на окнах не разломаны и надежно заперты.

— По местным меркам — это прямо отель пять звезд.

Еще больше обрадовало, что засов на двери уцелел и выглядел вполне надежно. Так что я запер дверь, развел огонь в очаге и, подтащив к нему обнаруженное в углу кресло, присел и блаженно вытянул ноги.

Однако минуты блаженства быстро сменились тревожными и тоскливыми мыслями…

…Дождь не утихал. Я по-прежнему сидел в кресле у очага.

Пара завалявшихся яблок (я вчера не все, оказывается, съел) и несколько глотков воды из фляги — вот и ужин. На закуску отломил хлеба, попробовал. Чувствовалась какая-то кислинка, и текстура была непривычной. С отрубями он, что ли, с мякиной? Хотя даже с таким все равно сытнее.

Я бы даже расслабился, но кислотный дождь за окнами и толпа бродячих за порогом держали в постоянной тревоге.

— Попал, — в очередной раз повторил я, убирая меч.

Откуда взялись эти осадки, по сравнению с которыми московские дожди — просто божья роса? Туча ведь следовала за мертвяками? Или мне показалось? Что, если местные маги наслали этот дождь, чтобы уничтожить всю нежить? А я? Я просто оказался не в том месте не в то время? Или, может, я все-таки умер? Пуля сделала свое дело, и я теперь ходячий мертвец, только с сохранившимся разумом? Может, этот дождь вообще для живых не представляет угрозы?

Вскакиваю с кресла. Мысль о том, что я действительно умер, не дает усидеть на месте.

Ущипнул себя за руку, за ногу — больно! Но, может, это просто фантомные боли? Мозг знает, что должно быть больно, вот и посылает сигналы…

— Так, стоп! — Я останавливаюсь в центре комнаты. — Так можно вообще додуматься черт знает до чего. Как там сказал философ — я мыслю, следовательно, существую… А я ведь мыслю? Да! И еще как. Значит, мысль о смерти идет лесом… Я жив. Жив, но попал в очень непростую ситуацию — в этом мире вообще нелегко. Скелеты, зомби, ядовитые растения, кислотные дожди… А я вынужден отбиваться от всей этой хрени… и у меня есть дар… «Оценка».

Привычка мыслить практически берет верх над паникой. Я усаживаюсь обратно в кресло. Какой смысл суетиться и жаловаться на судьбу? Да, я здесь Да, тут опасность на каждом шагу, мать ее... Только и я не пальцем делан. И вообще, пошла она, эта философская лирика…

Надо разобраться с вещами. Дождь рано или поздно закончится, а значит, придется выбираться из дома, и лучше налегке. Сражаться со скелетами, когда за спиной два увесистых мешка — сомнительное удовольствие.

Развязав тесемки на мешках, я приступил к осмотру. В руки мне сразу попала простая деревянная коробка. Сдвинул крышку — внутри белый порошок с пряным свежим запахом.

[ОЦЕНКА | ур. 3:

Зубной порошок

Тип: гигиеническое средство

Класс: немагическая субстанция

Ранг: обычный

Опасность: —

Особенности: —

Открыто: 5/6]

— Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое, — цитирую детскую книжку. — Оказывается, бывший владелец мешка был тот еще чистюля… Эх, принять бы сейчас ванну, да погорячее… Ладно, порошок так порошок.

Дальше пошло интереснее. Мои пальцы нащупали в мешке стеклянный флакон. В пузырьке плескалась фиолетовая жидкость. Я внимательнее присмотрелся к флакону — выглядел он не таким древним, как флакон с зельем лечения: стекло тоньше, а пробка не залита смолой или сургучом. Жидкость явно применяли очень часто, и не было смысла наглухо запечатывать пробку.

— На марганцовку похоже. — Я поднес пузырек к огню, чтобы лучше рассмотреть жидкость.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Зелье очищения

Тип: алхимическая жидкость

Класс: магический предмет

Ранг: обычный

Пригодно для использования

Опасность: —

Особенности: универсальный очиститель и нейтрализатор. Удаляет из воды большинство загрязнений, нейтрализует самые известные яды. Половина флакона на литр воды.

Открыто: 5/10]

— Отлично, только нафига это мне пока — не знаю. — Я отставил пузырек в сторону.

Нет, зелье в принципе полезное — можно воду из любой лужи превратить в «Перье», да и отравление не страшно, но в настоящий момент мне такое не актуально.

Еще несколько склянок с фиолетовой жидкостью обнаружились на дне мешка.

Тот, кто собирал это, явно предполагал, что окажется в местности, где с водой проблемы…

— А вот это уже джекпот! — Я извлек из мешка штаны и рубашку.

Ткань грубая, но прочная и целая.

— Мой размерчик.

Я быстро скинул свои шмотки, которые уже больше напоминали тряпье.

Новая рубашка чуть давила в плечах, а штаны открывали лодыжки, но плевать. Зато все сухое, целое и, судя по всему, прочное.

— Только обуви нет. — Я с надеждой заглянул в мешок, но там уже ничего не осталось.

А обувь нужна срочно. Нет, я, конечно, привык, и одна подошва еще целая… Но все же долго не протяну с обмотками из листьев, которыми я обвязал одну ногу (предварительно проверив листья оценкой!)

Во втором мешке помимо котелка и пледа я обнаружил двадцать коротких толстых стержней с конусовидными наконечниками.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Арбалетный болт

Тип: боеприпас

Класс: стрелковое

Ранг: обычный

Прочность 99%

Особенности: бронебойные.

Открыто: 5/8]

Два болта лежали отдельно от общей связки, к ним я присмотрелся внимательнее. С первого взгляда они от остальных ничем не отличались. Разве что… на головках болтов была то ли надпись, то ли рисунок…

[ОЦЕНКА | ур. 3

Арбалетный болт (модифицированный) 1

Тип: магический боеприпас

Класс: магический предмет

Ранг: необычный

Прочность 98% Магический заряд — 1.

Особенности: при попадании в цель вызывает взрыв магического огня.

Открыто: 4/10

Примечание: на наконечник болта нанесено огненное заклятье. Маг может зачаровать таким образом любой наконечник, однако нанесение заклятья требует ювелирной точности и аккуратности, малейшее отклонение от правильных линий немедленно приводит к взрыву].

Ого, тогда эта игрушка, видимо, очень ценная. Маги вряд ли готовы регулярно рисковать жизнью, чтобы вычерчивать на кусочке железа слова заклинания…

— Только вот арбалетов я что-то не видел в округе. Либо стрелок свалил из деревни, либо его сожрали местные бродячие.

Последним из мешка я вытащил небольшой котелок.

— Отлично — еды нет, зато тара есть. — Я вертел посудину в руках. — Было бы яблок побольше, можно варенье сварить. Правда, без сахара оно кислое получится…

Котелок не был пуст. Внутри я обнаружил мешочек с белыми кристаллами (оценка сразу подтвердила, что это обычная соль) и пучок засушенных трав.

— И что это? Местные укроп и петрушка? Или ядовитая трава, чтобы врагам в еду подмешивать? — Я вертел в руках сухие растения.

Пахло от них вкусно — терпкий аромат с нотками корицы и имбиря… На высохших стеблях сухие желтые цветки с мелкими лепестками…

[ОЦЕНКА | ур. 3:

Корона барона (в просторечье «вкус-трава»)

Тип: пищевой продукт

Класс: травянистое растение

Ранг: приправа

Опасность: —

Особенности: в высушенном виде применяется как приправа к пище.

Открыто: 6/8

Примечание: данный вид растений получил название в честь барона Вильфа Толстого, известного пристрастием к еде. Барон разработал более ста рецептов, в которых использовалась данная приправа. Вкус-трава не требует особого ухода и растет практически повсеместно, являясь самой популярной приправой в Аларии]

— Да вы издеваетесь? — Я разочарованно бросил пучок травы обратно в котелок. — То есть у меня есть в чем сварить суп, есть чем его посолить и приправить, но ни воды, ни мяса нет! И вообще ничего съестного, кроме кислючих яблок и суховатого хлеба, я пока в этом мире не встречал.

Я задумался, почесывая подбородок. Если в мешках нет припасов, значит, те, кто их собирал, рассчитывали либо покупать еду в пути, либо промышлять охотой — на это как раз указывает наличие котелка. А раз так, значит, в этом мире с охотой и дичью все в порядке. Надо только разобраться, кого можно есть, а кто с радостью закусит мной…

Перебрав вещи, я сложил все в один мешок.

— Не зря во времена пионерии ходил в походы, — похвалил я себя, закинув мешок на спину и немного попрыгав. — Удобно, и ничего не гремит…

Дождь все так же барабанил по стенам и крыше. Выходить на улицу было опасно. Так что я снова уселся в кресло.

— Хорошо, что глаза не болят. — Несколько раз я моргнул. — Вроде бы и оценка сегодня срабатывала чаще, но уровень не прокачался.

Видимо, количество опыта для поднятия уровня возрастает по экспоненте, рассудил я. Как в играх — чтобы взять второй уровень, нужно убить всего пять гоблинов; для третьего требуется завалить орка, а дальше — тролли и драконы. Количество потраченных усилий должно возрастать…

Жаль, что счетчика опыта или шкалы прогресса тут не было.

За этими размышлениями я провел ночь. Спать, как и до этого, не хотелось…

Остаток ночи я созерцал, как пламя пожирает дерево, слушал, как на улице хрипят и стонут скелеты и зомби…

Как эти костяки, интересно, умудряются стонать и хрипеть, у зомби хотя бы гнилые легкие есть, а у скелетов совсем никаких. Хотя, с другой стороны, в моем мире куча артистов пели, вовсе не имея голоса…

— Да и вообще, кто я такой, чтобы осуждать мертвяков за возможность хрипеть и стонать, вселяя ужас в сердца живых. Я свободен от таких предрассудков…

Дождь под утро стал тише. Сидеть на одном месте мне надоело. Не могу же я в этой комнате торчать до скончания веков…

Утренний свет проник в окна, и я заметил нечто странное в дальней стене.

А этот кусок явно моложе основной кладки.

Я подошел к стене. Несколько грубых досок, наспех сколоченных, перекрывали проход в соседнее помещение.

Что там, интересно: кладовая, склад с оружием, гардероб? Догадки одна соблазнительней другой...

Доски с треском отлетели в сторону…

— Твою налево!

Когтистая лапа ударила в сантиметрах от моей шеи.

За дверью вместо богатств и изысков стоял скелет. Черные буркалы уставились прямо на меня.

Отскакиваю к креслу, меч мгновенно оказывается в руке.

— Сейчас ты у меня попляшешь, — обещаю я незваному гостю и тут же замечаю за его спиной группу поддержки.

— Ну чисто как тараканы — по одному не ходите,

Подхватываю с пола мешок со снаряжением. Какой я молодец, что все заранее сложил…

Скелеты уже ввалились в комнату и направляются ко мне.

Ударом меча сношу голову ближайшему бродячему и оказываюсь возле двери на лестницу.

Рывком распахиваю дверь; за ней, к моему облегчению, никого. Скелеты прут за мной, грозя смять числом. Я быстро спускаюсь на первый этаж и занимаю оборонительную позицию…

На улице все еще льет, так что выскочить из дома не получится. Придется преподать этим тварям урок хороших манер.

Первый скелет идет ко мне, выставив лапы, прямо перед ним яма, но он, кажется, ее не замечает.

Я чуть было не кричу ему «стой», но вовремя одергиваю себя — пусть падает.

Костяной болван действительно шагает прямо в яму. Он пытается выбраться, но как только его голова оказывается на уровне пола, я опускаю на нее меч. Сухой треск кости — и скелет валится на дно ямы.

— Под ноги нужно смотреть, — язвительно говорю я, удобнее перехватывая меч.

Остальные скелеты уже на первом этаже. Окружить они меня не пытаются. Прут гуськом, друг за дружкой…

Огибаю яму. Скелеты слепо бредут через комнату, падая в ловушку, а когда они пытаются из нее выбраться, я встречаю каждого точными ударами клинка. Вся битва не занимает и десяти минут.

— Странно, я вроде бы как уставать должен, — последний удар отправляет скелета к его товарищам на дно ямы, — а нет, наоборот. После победы над каждым врагом мне будто адреналина в кровь впрыскивают.

Ощупываю свои руки — черт, мышцы просто кипят силой…

Может, все-таки местная прокачка касается не только навыка оценки?

После расправы над скелетами я все же рискнул выйти на порог дома.

Дождь стихал и уже не лил сплошной стеной. Крупные длинные капли воды, или из чего он там состоял, падали гораздо реже…

Скелеты на улице были, но к моей радости, не орда, какую я встретил вчера. Нет. Небольшие группы бродячих замерли на улице, вперив пустые глазницы в серо-зеленые тучи.

— Я будто в Петербург попал, на слет любителей того самого…

Кислотный дождь и скелеты — прогулка в таких условиях явно могла стоить жизни. Надо подождать. Убить время… или…

Камешек звонко ударил в череп ближайшего скелета. Тот медленно опустил голову и посмотрел на меня.

— Чего уставился, костяная башка? — стоя на крыльце, помахал я скелету. — Иди сюда…

Вторичного приглашения не потребовалось. Скелет двинулся в направлении дома. Шел он медленно, словно в воде; видимо, дождь замедлял и ослаблял нежить, жаль, что не уничтожал…

Скелет замешкался на входе, не с первого раза попав в дверной проем.

Подходить к нему я не стал. Пусть скелет был и один, но вдруг в помещении к нему вернется обычная скорость и сила?

Мертвяк шел через комнату прямо на меня. Ямы под ногами он, как и предыдущие скелеты, не заметил и безмолвно рухнул в нее…

Я ждал, чуть ли не зевая… Ага, вот и голова. Череп показался над краем ямы, и я точным ударом меча оборвал существование бродячего…

На улице вокруг дома торчало восемнадцать скелетов — я специально посчитал.

— По одному долго придется возиться. — После победы над предыдущими врагами я немного загордился собой и поверил в свои силы.

Точными бросками камней я привлек внимание следующих трех скелетов.

Бродячие, пошатываясь, побрели к моему убежищу. Как и прежде, я встретил их в комнате первого этажа. Рисковать в бою на открытом пространстве я не собирался: с мертвыми не играют в благородство, его ценят только живые.

Скелеты, сталкиваясь плечами и спотыкаясь, попытались меня атаковать.

Я крутился вокруг них, нанося удары мечом, заманивая и тесня их к яме. Один за другим они падали вниз, затем начинали выбираться, и каждый получал по башке мечом.

Методично и расчетливо я уничтожил еще четыре группы скелетов. На улице осталось только пять бродячих.

Я вовсе не устал, напротив, словно зарядился энергией и чувствовал себя готовым сразиться с сотней скелетов.

— Самонадеянность погубила слишком многих, — я стоял на крыльце, прикидывая, кого приманить, — не стоит переоценивать свои силы. Лучше медленно и аккуратно всех поубивать…

Дождь перешел из ливня в моросящий затяжной. Низкие тучи обложили небо от края до края.

Два камешка ударили точно в головы скелетам, а вот третий… Ну, не рассчитал я силу броска. Камень пролетел мимо черепа бродячего и ударил в стену здания. Раздался мокрый треск досок…

Пять скелетов направились к дому, постепенно набирая скорость.

— Скелеты опаснее в группе, при приближении к живым активируются скрытые резервы, — вспомнил я подсказки оценки, заскакивая в дом.

Бродячие ворвались в комнату, едва не снеся дверь и часть стены.

Они напали на меня с двух сторон.

За моей спиной была сплошная стена, путь к лестнице наверх мне отрезали. Я метнулся вправо, к паре скелетов. Меч ударил вскользь по черепу ближайшего. Голова осталась на месте, и бродячий в ответ нанес удар лапой. Я отпрыгнул назад.

По правую руку от меня, у стены, стоял массивный шкаф; дверцы на нем отсутствовали.

От моего толчка шкаф рухнул прямо на скелета. К моим ногам подкатился череп, пинком я отправил его в стену. Второй скелет бросился на меня, но я был уже готов и ударом меча отсек ему голову.

Не оглядываясь, я бросился вперед: троица бродячих уже подбиралась ко мне со спины.

Первой моей мыслью было выскочить на улицу и свалить из дома куда подальше. Но, во-первых, оставлять за спиной эту троицу мне не хотелось, а во-вторых, я уже просто устал бегать. Не физически, а морально. Стоило уже дать отпор тварям не ради еды или ночлега, не ради выживания. А чтобы доказать себе, что я не тварь дрожащая, а право имею…

Я повернулся к скелетам:

— Вы даже не представляете, с кем связались…

Бродячие атаковали быстро и на удивление слаженно. Я отступал, отбиваясь от их ударов, уже начиная жалеть, что не сбежал.

Скелеты оттеснили меня в соседнее помещение первого этажа. Здесь, судя по большой печи в углу, была когда-то кухня.

Сделав шаг назад, я уперся спиной в стол.

— Да поможет мне Джеки Чан, — выдохнул я и сделал кувырок назад, перекатившись через столешницу.

Даже не знал, что и так теперь могу!

Оказавшись на полу, я быстро забросил меч в кольца на поясе, поднырнул под стол и поднял его на манер щита. Трое скелетов скребли пальцами прочную крышку.

Я стал наступать, тесня скелетов столом, словно омоновец студентов на митинге.

Хорошо, что они не додумались просто обойти меня.

Я все толкал и толкал скелетов, толкал я их к яме.

Бродячие рухнули вниз. Я швырнул стол следом, с удовлетворением услышал треск костей.

Меч уже был в моей руке, когда из ямы начал выбираться скелет.

— Один… — Я раскроил череп скелета клинком.

— Два. — Второй скелет рухнул в яму с раздробленной ударом эфеса черепушкой.

Последний медлил. Но вот над краем ямы появилась голова, длинные зубы впились в доски пола — видимо, руки мертвяк потерял при падении.

— Три! — Я с силой опустил ногу на череп.

Раздался треск, и скелет скрылся в яме.

Ноге моей стало непривычно свободно и холодно. Я посмотрел на стопу.

— Звездец.

И так дышащая на ладан туфля разлетелась окончательно, подошва валялась на полу…

— Все. Теперь я точно Маугли.

Тщательно осмотрев дом, я не нашел ни одной пары обуви.

— Зато и скелетов нет. — Я присел в кресло, чтобы перевести дух и подумать. — Без обуви больше ходить не вариант. Надо что-то найти.

На крыльце я остановился. Дождь, хоть и мелкий, оставался кислотным, а значит, без надежной защиты выходить на улицу не стоило.

— И, как назло, ни одного зонтика под рукой. — Я снова окинул комнату взглядом.

С помощью меча я поддел заднюю стенку шкафа и оторвал ее.

— Сойдет. — Я поднял деревяшку над головой.

Найдя на кухне пару веревок, я кое-как привязал подошву к остаткам туфли, а кусок обивки кресла со второго этажа сумел превратить в некое подобие обуви.

Со второго этажа забрал пустой мешок — для добычи. Мешок с уложенными вещами оставил под креслом — сюда я еще вернусь.

Сойдя с крыльца, я поднял над головой заднюю стенку шкафа и зашагал по грязи по направлению к площади.

— Уж если где и искать обувку, то в большом доме.

Дождь обжигал пальцы, так что я прибавил скорости. Мокрая грязь проела подобие обуви и теперь жгла кожу.

— Брюки превращаются… превращаются брюки… — Мелкие брызги превратили недавно обретенные штаны в лохмотья.

Со стороны я точно выглядел как псих. Псих в грязных «шортах», скачущий босиком по грязи с куском дерева над головой…

Пробежав через площадь, я влетел в двери усадьбы, могучим прыжком перемахнув лошадиные трупы.

Осматриваю первый этаж. В первом помещении пусто, зато во второй комнате я обнаружил несколько растерзанных тел — два мужских и одно женское.

— Будь вы живы, я бы попросил прощения, — я стаскиваю с трупов одежду, — но вам эти вещи уже ни к чему, а для меня в самый раз…

Один из мертвецов намного ниже меня, возможно, вовсе подросток, тем не менее я собираю все вещи, не побрезговав даже женским платьем — все может пригодиться…

Второй труп гораздо крупнее, примерно моей комплекции, и одежда выглядит добротно: кожаные штаны, зеленая рубашка и меховой жилет.

— Бинго!

На ногах трупа сапоги на твердой подошве, моего размера.

Я стянул с мертвеца сапоги и невольно вспомнил одну известную рок-песню. В ней подобная находка не принесла новому владельцу ничего хорошего. Но я не суеверный.

Я быстро переобуваюсь, переодеваюсь в новые штаны: прежним уже нанес серьезный ущерб кислотный дождик. Рубашку лучше поберегу.

— Жаль, зеркала нет. — Я осматриваю себя со всех сторон. — Интересно, я даже в этом доме не видел ни одного зеркала…

На запястье трупа тонкий браслет.

— Тонкая работа. — Браслет в момент оказался на моей руке.

[ОЦЕНКА | ур. 3:

Браслет света

Тип: магический артефакт

Класс: магический предмет

Ранг: обычный

Заряд 100%

Опасность: —

Особенности: Освещает расстояние в несколько шагов, артефакт заряжается от солнечного света, что позволяет использовать его многократно; личностной привязки нет.

Открыто: 6/15]

— Шикарно! — выпрямляю руку. — Эй, а где свет?

Трясу рукой — ничего.

Странно, ну ладно. Хотя, может, он только в темноте работает? Для экономии?

Дом сотрясается от сильного удара, громкий треск доносится из соседней комнаты.

Держа меч в руке, бегу к источнику звука.

— Охренеть! — Конская голова торчит в стене, от головы расходятся длинные трещины. Лошадь клацает огромными острыми зубами, глаза, налитые кровью, бешено вращаются.

— Охренеть… — повторяю я.

Стена трещит, грозя вот-вот обвалиться.

Ну уж нет, сражаться с зомби-лошадью я не собираюсь.

Одним прыжком оказываюсь у стены.

— Вот это ни фига себе, ход конем! — Меч уже занесен над головой.

Зомби-лошадь выворачивает шею, я слышу, как трещат, ломаясь, кости.

Огромные зубы клацают в миллиметре от моего запястья…

Меч со свистом рассекает воздух, ударяя по конской шее.

Естественно, с одного удара отрубить лошадиную голову не удается. Я снова и снова опускаю клинок, черная, похожая на машинное масло кровь течет по стене, собираясь на полу в большую лужу.

Наконец голова валится на пол с глухим стуком. В это же время что-то большое и тяжелое гулко падает за стеной.

— Фу, блин, — вытираю клинок и вешаю его на пояс, — все, надо сваливать. Посижу у огня, переведу дух, поразмыслю.

Стенка шкафа, с которой я пришел, рассыпается в труху, стоит только мне к ней прикоснуться.

— Черт, и как теперь возвращаться?

Снова осматриваю дом, заглядывая в каждый шкаф.

— Бинго! — Потертый плащ из грубой кожи обнаруживается в дальней комнате на втором этаже. На короткую перебежку должно хватить.

С опаской выхожу на улицу. Дождевые капли стучат по плащу, чувствуется резкий запах и как будто идет дымок, но одежда выдерживает.

— Не знаю, из какого крокодила эти шмотки сделаны, но пусть ему будет хорошо в его крокодильем раю.

Огибаю дом, решив осмотреть труп лошади.

За домом меня поджидают две неожиданности — одна приятная, вторая нет.

Тело коня-зомби лежит в луже крови, но это фигня. Самое интересное, что на спине лошади — седло, к которому привязаны две сумки. Это первая неожиданность, понятное дело — приятная.

А вот вторая — группа скелетов топает к дому. Кислотный дождь сдерживал их, но он уже еле моросит, так что скелеты идут гораздо проворнее.

Подбегаю к телу лошади и пытаюсь развязать тесемки — ничего не выходит; кожа завязок загрубела, а пальцы мои скользят, к тому же кислотный дождь больно щиплет. Да и скелеты все ближе.

Просто разрезаю завязки и забрасываю сумки на спину:

— Ого! Тяжелые! Надеюсь, они того стоят…

Первый скелет уже совсем близко. Мечом нормально размахнуться не получится. Ну, и не надо… Просто бегу.

Тяжелые сумки не дают разогнаться, но я все же умудряюсь оторваться от скелетов.

Дом на окраине — уже почти родной. Внутри сухо и тепло. Я уже предвкушаю, как сейчас присяду у огня и начну разбирать добытые сумки. Чем черт не шутит, может, там кусок мяса лежит.

— А то эта вегетарианская диета из яблок и хлеба загонит меня в могилу быстрее любой нежити.

Поднявшись наверх, распахиваю дверь.

— Какого… — У огня сидит мужчина, а перед ним разложены вещи. Мои вещи. Из моего мешка, которые я так тщательно и удобно уложил меньше часа назад.

Рука моя машинально ложится на рукоять меча.

В этот момент мужчина поворачивается. Лица его я не вижу, так как все мое внимание приковано к арбалету в руках незнакомца. Арбалету, заряженному стальным болтом.

Болтом из моей сумки…

Брови мои ползут вверх, наверное придавая лицу крайне удивленное выражение.

На лице незнакомца точно такое же выражение полного недоумения…

«Морт — смерть, лидс — кинжал», — в моей голове быстро пробегают все слова, что я успел выучить. К сожалению, ни одно из них не подходит для начала разговора. Если только «пересто», — «пожалуйста», и то с натяжкой.

— Приятель… — Я делаю шаг вперед, но, видимо, зря.

Палец незнакомца на спусковой скобе арбалета сгибается, и тяжелый болт летит прямо в меня.

Вот и поговорили, твою мать.

Глава 7

Мозг работает на запредельной скорости, когда в тебя летит арбалетный болт.

Я успел перебрать сотню вариантов, как защититься от выстрела.

В кино и книжках бравые герои легко уклоняются от стрел, отбивают их мечом или просто ловят голыми руками… Вот же брехня. О мече я забыл, а хватать стрелу и не думал.

Время действительно словно замерло. Я видел летящий в меня кусок дерева с железным наконечником. Даже в деталях мог рассмотреть: темное, видимо от времени, древко, чуть потрепанное оперение, странный, словно бы затупленный наконечник…

Всплыло воспоминание.

Лето. Стайка мальчишек во дворе девятиэтажки. Что-то мы не поделили с пацанами из соседнего двора. Конфликт, естественно, перерос в отчаянную детскую потасовку…

И вот стою я — колени разбиты, под глазом фингал, за спиной приятели со двора, а наши враги позорно убегают. Счастья полные шорты.

— Осторожно! — кричит кто-то сзади.

Поднимаю взгляд и вижу камень, летящий прямо в голову. Понимаю, что точно попадет. Летит он медленно, кажется, сам воздух загустел до плотности воды…

Камень угодил мне в голову, и пару дней я провел в больнице с сотрясением, да и дома потом отлеживался.

Сейчас промедление и бездействие грозили куда более серьезными последствиями…

Вот же гадство — пуля в голову меня не убила, скелеты не убили, кислотный дождь, кони-зомби. А прикончит меня первый живой (парня, пришпиленного к бочке, можно не считать) человек. Ну, или не прикончит сразу, но болт в теле может привести к сепсису и мало ли еще каким последствиям. В ситуации, когда надо выбирать между мгновенной смертью, массивным кровотечением или, не дай бог, заражением, я предпочел бы быструю кончину.

Все эти мысли успевают пронестись в голове, а болт все летит…

А я перебираю варианты, как защититься.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Арбалетный болт

Тип: оружие

Класс: метательный снаряд

Ранг: Дробитель

Состояние: активно

Прочность: 100%

Опасность: критическая

Особенности: Наконечник затуплен и сплющен. Предназначен для дробления костей. Оружие против низшей нежити (скелетов). У болта смещен центр тяжести для большей разрушительной способности.

Возможность для модернизации: есть

Открыто: 7/10]

Против скелетов, значит… Ну да, дробить кости таким снарядом — милое дело. Против зомби или живых не очень подходит, а вот ходячие пособия по биологии такой болт разнесет в костяную крошку.

Видимо, арбалетчик знал, куда шел и с кем придется столкнуться. Это объясняет его удивление, когда он увидел живого человека.

Болт тупой. Пробивная способность минимальная, а значит…

Сумку, снятую с мертвого коня, поднимаю перед собой, выставляю на манер щита. Удар сильный, но тупой наконечник ее не пробивает.

Ждать, пока арбалетчик сообразит, что выстрел пропал впустую, и снова будет атаковать, я, естественно, не стал. Сумка полетела на пол, а я, развернувшись, выскочил из комнаты и, двумя прыжками преодолев лестницу, оказался на первом этаже.

Что-то зацепило меня за плечо. Не оглядываясь, я рванулся вперед, плащ затрещал и слетел. Плевать, главное — ноги унести… и все остальные части тела.

Дождь все еще шел. Капли, словно угольки, жгли кожу, но уже не так сильно. Может, кислотность понизилась, а может, просто бушующий в крови адреналин послужил обезболивающим.

Отбежав на приличное расстояние, я остановился.

— Больно, черт! — Руки невольно тянутся почесаться, но я себя останавливаю.

Еще в детстве вдолбили в голову — нельзя расчесывать ожоги…

Кожа в местах, куда попали капли, покраснела, выглядела нездоровой.

— Ну, хоть волдырей нет.

Стараюсь засунуть руки поглубже в рукава, выходит хреново.

Тем более что досталось не только рукам. Шею и голову жжет неимоверно. Надо срочно укрытие найти…

— С чего этот идиот вообще стрелять начал! — Я осматриваю ближайшие дома на предмет укрытия. — Я к нему со всей душой, а он… Я ж не скелет и не зомби, ну влез он в мои пожитки, с кем не бывает… Поговорить бы для начала, а потом бы уже стрелять.

Приземистый дом с одним окном на первом этаже. Двери распахнуты. Внутри темно.

Забегаю внутрь. Кручусь на месте, отряхиваюсь по-собачьи от жгучих капель.

Все чешется. Сейчас бы, как медведь, о кору дерева спину почесать… Нельзя. Еще заразу занесу. Зелья-то зельями, но антисептической мази я пока не встречал…

Чтобы отвлечься от зуда и жжения, осматриваюсь. Первым делом, конечно, подбегаю к круглому окну. Ставни с петель сорваны и лежат рядом. Из окна отлично видно мое бывшее убежище, где сейчас засел стрелок.

— Отлично, все как на ладони. Если решит выйти, я сразу увижу. Надо отсидеться. Вдруг он почти такой же умный, как я, сидит теперь у окна с заряженным арбалетом и ждет, пока я высунусь.

Да, выходить наружу пока рискованно. Мало того что дождь, так еще и этот парень с арбалетом…

Хорошо еще, в спину не шмальнул… Не захотел или не успел? Судя по тому, как легко он выпустил первую стрелу, скорее второе.

Я прикинул примерное время зарядки арбалета, плюс на то, чтобы осознать происходящее. Короче, если бы я проторчал на улице еще хоть минуту, то точно бы получил болт в спину.

Ладно, если он решит-таки закончить начатое и полезет сюда, он тоже получит — мечом по башке. Арбалет — оружие дальнего боя, а здесь, в тесноте да в полумраке, мы будем на равных. Хотелось бы договориться, но не с моим скудным словарем.

Но пока никто из дома не выходил. Так что мне оставалось просто сидеть у окна, так, чтобы с улицы меня видно не было, и наблюдать.

Из хлама и обломков, что нашлись в комнате, я соорудил сиденье и устроился поудобнее, давая ногам и спине отдохнуть.

Как же все-таки неудобно без часов. Я просидел в засаде, по ощущениям, неимоверно долго, но из дома так никто и не показался.

— Хорошо, что спать пока не хочется. — Я сидел и смотрел в окно, точно барышня в ожидании ухажера…

Поднялся такой вой, крик и шум, что я чуть не свалился.

Из дома, где остался стрелок, доносилась лютая какофония.

— Кошачий оркестр там, что ли? Или, скорее, кто-то бензопилой пытается стальную балку распилить.

Вой и визг разносились по улице. Я напрягся. Волосы стали дыбом не только на голове, но и на руках.

— Это до добра не доведет, — я проверил, легко ли вытаскивается меч, — на его крики все мертвецы сползутся. Что за идиот? То в незнакомого человека стреляет, не разобравшись, то орет как ненормальный. Ну, если уж пришли тебя зомби есть, так помри молча, не оповещай всех в радиусе десяти километров.

Вопли и вой не утихали.

Это он на радостях кукухой двинулся? Разобрал мои шмотки и от невероятного богатства, что ему привалило, рехнулся?

Сейчас самое время дать деру отсюда. Судя по звукам, стрелку сейчас вообще не до меня. А я бы выскочил из дома, метнулся на соседнюю улицу, а там огородами — и к башне. Хороший план…

Если бы не чертов дождь…

Скривившись, я смотрел, как дождевые капли падают и падают на мокрую землю.

Кислотные испарения так и клубились понизу.

Да, под такие осадки выходить даже опаснее, чем под прицел арбалетчика. Придется ждать…

Краем глаза я заметил движение в дальнем конце улицы.

— А вот и благодарные зрители, почитатели твоего таланта визжать и выть. — Губы мои тронула усмешка.

Однако мне было совсем невесело: если шум привлек этих бродячих, значит, привлечет и других, тогда мне вообще будет не выбраться.

Пятеро скелетов застыли посреди улицы, как раз между моим убежищем и домом с визжащим арбалетчиком.

Скелеты замерли, словно в нерешительности. Стою у окна, кулаки сжаты, по спине — струйка пота.

— Идите туда, идите туда, — повторяю про себя.

Тоже мне, блин, Кашпировский… Мессинг местного разлива.

Скелеты, помедлив, стали разворачиваться к домику, где я прятался.

Да вашу костяную маму! Опять драться?

Меч беззвучно скользит мне в ладонь.

Скелеты все ближе, я уже могу рассмотреть каждую кость, вижу пустоту на месте глаз.

Слышу очередной вой из дома напротив. Выдохнул с облегчением. Скелеты разворачиваются и бредут в сторону дома стрелка. Один за одним скрываются в темноте дверного проема.

Снова вой. В доме что-то громыхает, крыша и стены сотрясаются от нескольких ударов, а затем наступает тишина.

— Отстрелялся, — всматриваюсь в дом в надежде что-то разглядеть в темных окнах, — или эта пятерка лежит теперь кучкой костей?

Так или иначе, пока еще рано отправляться на разведку, при любом раскладе буду в невыигрышном положении.

Где-то я слышал, что самое трудное в жизни — это ждать и терпеть. Сижу, жду. Терплю. Бурление адреналина улеглось, но молодое энергичное тело протестует против долгого пребывания в неподвижности. Хорошо, что им управляет разум опытного, мудрого и предусмотрительного человека…

Тишина. На улице ни души, ни живой, ни мертвой.

Наконец замечаю в дверях дома напротив движение. Рука уже по привычке ложится на рукоять меча. Надо же, как быстро освоился — словно всю жизнь так делал…

Первый скелет выбирается под мелкий дождик, за ним второй, потом еще двое. Пятого нет.

Зубы и когти скелетов перепачканы красным.

Не повезло, значит, моему несостоявшемуся знакомому.

Ну, туда ему, в принципе, и дорога. Потому что разговаривать надо с людьми, а не шмалять почем зря. Потому что человек с человеком всегда может столковаться, а скелеты к дипломатии не склонны.

Мне показалось, или дождь и вправду стал стихать? Нет, не показалось.

Капли падали все реже. Кислотных испарений над землей почти не было видно. Я поднял голову — в сплошной пелене туч появились прорехи.

Не дожидаясь, пока дождь совсем прекратится, я вышел из укрытия. Четверо скелетов прятались где-то среди домов. Упускать шанс я не собирался. Стрелка, похоже, нет в живых, значит, пора забрать свои вещи, там уже добра скопилось — мама не горюй: один мешок под креслом, другой распотрошил стрелок, и сумка, в которую угодил арбалетный болт…

Пошел быстро, но без спешки. Не хотелось попасться на глаза слоняющимся тут скелетам, а налететь с ходу на всякую нечисть — тем более.

— Накаркал, блин…

Одинокий мертвяк стоял у порога дома. Наверное, прятался, из окна не видать было.

Ладно, один — это не проблема.

Меч в руке, боевого опыта уже практически вагон. Добавим к этому вагону еще одну маленькую тележку.

Подбегаю к зомби, меч уже занесен для удара.

[ОЦЕНКА | ур. 3]

Зомби обыкновенный

Тип: нежить

Состояние: активен, 2,5 года

Опасность: средняя

Особенности: повышенная сила и скорость

Открыто: 4/8

Примечание: особо уязвим для огня]

Ну, это я и так знаю. Огня у меня нет, так что управлюсь мечом.

Зомби резко разворачивается. Покрытая язвами и черными пятнами рука с обломанными когтями летит прямо к моей груди.

Реакция организма мгновенная. Отшатываюсь, падаю на спину и, кувыркнувшись через голову, резко вскакиваю на ноги.

Ни фига себе, любой гимнаст бы позавидовал.

Зомби прет на меня, припадая на левую ногу…

[ОЦЕНКА | ур. 3

Оперативная оценка: слабое место — левая нога. При жизни перенесен сложный перелом, подвижность не была восстановлена. В нежизни движение левой ноги затруднено]

А вот это уже полезно. Зомби топает в мою сторону, подволакивая поврежденную при жизни конечность. Бросаюсь вперед, поднырнув под очередной удар когтистой лапы, меч с хрустом сносит ногу, начисто. Зомби падает в грязь. От его кожи исходит тошнотворный запах. Я уже рядом.

Короткий взмах клинка — и голова мертвяка падает на мокрую землю.

Заскакиваю в дом.

— Да откуда ж вы все беретесь?

В доме стояло два скелета… на первом этаже.

Один спиной к двери, прямо рядом с ямой.

Ну, сам виноват. Ударом ноги чуть пониже поясницы я отправил костяного придурка к товарищам.

Второй скелет метнулся в мою сторону от лестницы. Я встретил его ударом меча. Клинок ударил в основание шеи и проскрежетал по кости. Я по инерции сделал несколько шагов вперед, войдя со скелетом в клинч.

Длинные желтые зубы клацали у моей шеи. Я повернул клинок, и челюсти твари сомкнулись на металле. Отскочив, я приготовился к новой атаке. Бродячий двигался гораздо быстрее тех скелетов, что я убивал раньше.

Уворачиваюсь от очередного удара, перебегаю в соседнюю комнату. Скелет за мной. Еще несколько ударов мечом не наносят твари никакого ущерба.

Оценка молчит, как назло.

Попавший под руку камень летит прямехонько в череп скелета, от удара рассыпается в щебенку, а скелету хоть бы хны. Опять кидается на меня, норовя снести мне голову ударом лапы. Меч отскакивает от гладкого черепа и чуть не вырывается из моей руки.

Я бросаюсь к стене, небольшая скамья лежит перевернутая неподалеку от разваленной печи.

Переворачиваю скамью и пинаю под ноги скелета. Бродячий спотыкается и падает.

Тут же подскакиваю к растянувшемуся скелету и опускаю меч ему на голову.

Бить, бить, бить. Не дать подняться. Скелет раз за разом пытается встать, но удары ему не позволяют.

Я как будто тушу разделываю. Топор бы сюда.

Меч в конце концов не только скелета превращает в труху, но и скамью в щепки.

Опускаю клинок, пальцы подрагивают. Мышцы гудят.

Переведя дух, поднимаюсь на второй этаж.

Стрелок здесь. Кресло лежит в дальнем углу комнаты, вещи из сумки разбросаны по всей комнате. Тело стрелка — у двери, словно он полз к выходу. Руки вытянуты вперед, ногти обломаны, словно он скреб каменный пол.

Умирал стрелок в агонии.

Труп изодран когтями, на нем следы зубов.

Переворачиваю мертвеца ногой. На губах стрелка желто-зеленая пена, одежда в каких-то пятнах. Так что же его убило в итоге?

— Сумка! — осеняет меня.

Вот она лежит. Арбалетный болт валяется неподалеку. Из дыры в сумке вытекает жидкость.

Твою дивизию. Сумку-то я разобрать не успел. Видимо, там были зелья, а болт перебил флаконы. Зелья среагировали и превратились в токсичную жидкость, она и отравила стрелка.

Быстро отхожу подальше от тела, вдруг испарения не рассеялись, еще надышусь и прилягу рядышком. Рассматриваю тело, пятна на одежде, сведенные в агонии пальцы, глаза, вылезшие из орбит…

[ОЦЕНКА | ур. 3

Труп обыкновенный

Тип: человек

Состояние: деактивирован, 3 часа

Опасность: отсутствует

Особенности: причины смерти — укусы зомби, обширные травмы мягких тканей, обильная кровопотеря.

Открыто: 4/8

Примечание: незадолго до смерти был отравлен алхимической субстанцией неизвестного состава]

Стрелок вдохнул пары, или жидкость попала на кожу.

— А поблизости ни аптеки, ничего. — Я сочувственно покачал головой, все-таки мучился человек сильно. А я его, бедолагу, еще ругал.

Выл и кричал стрелок именно из-за отравления. Ну а скелеты лишь довершили действие отравы и прекратили мучения стрелка.

Я невольно почувствовал уважение к стрелку. Даже отравленный, он все-таки сопротивлялся и, судя по всему, одного из скелетов завалил.

Вот так. Первый человек, с которым можно было наладить контакт.

Как-то даже печально, что ли. Могли бы поговорить… И вот из-за глупости, из-за страха и нелепой случайности человек, еще недавно полный сил, лежит куском коченеющего мяса.

— Вокруг, блин, столько ходячих мертвецов, а ты решил потратить стрелу на живого.

Я покачал головой, глядя на труп, словно он мог меня услышать…

А с другой стороны, первый выстрелил… Сам виноват.

Досадно, конечно, но ладно.

Я провел в этой комнате уже достаточно времени. Понятно, что испарения от зелий уже не опасны.

Обшариваю труп. Арбалет лежит неподалеку. Верчу его в руках.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Арбалет «Готлег»

Тип: метательное оружие

Прочность: 85%

Точность: высокая (до 50 метров)

Скорострельность: низкая (зависит от ловкости владельца)

Открыто: 4/7

Примечание: материал ложа — аларийский дуб, материал плеч — рог безорога. Ложе универсальное, пригодно для использования как обыкновенных, так и магических болтов. Механизм взведения — железный рычаг («козья нога»). Такой тип оружия пользуется популярностью у мелких бандитов, так как не требует особого навыка стрельбы и обеспечивает высокую точность и убойную силу]

Понятно. Арбалет — оружие бандита и мародера, годится для устрашения крестьян, для выстрела из засады…

Продолжаю осмотр. Так, на поясе — небольшая сумка с болтами. Отлично, снаряды всегда пригодятся. Шипастая дубинка — очередное орудие романтиков с большой дороги. В бою с обученным воином — слабое подспорье, но пугать путников или бить исподтишка — самое то. Да и в бою со скелетом дубинка удобнее меча.

В кармане трупа нашел пару медяков.

— Дело-то у тебя совсем хреново шло, — хмыкнул я, — оно и понятно, живых в округе не осталось, а у мертвецов откуда деньги?

Собрав разбросанные по полу вещи, я упаковал их обратно в сумку.

Тот мешок, что снял с зомби-коня и который спас мне жизнь, по здравому рассуждению брать не стал — зелья внутри разбились, и ни одна оценка не могла показать, какой эффект эта смесь могла произвести не только на меня, но и на вещи в сумке.

Жалко, очень жалко…

Но лучше быть живым и без сумки, чем с сумкой, но мертвым.

Собрав все, что мог, и все, что могло быть полезным, я покинул комнату, бросив напоследок сожалеющий взгляд на сумку с зельями.

— Нельзя, нельзя, — уговаривал я сам себя.

На улице уже сумерки. Ночь — время мертвых. Возвращаться в башню сейчас — просто самоубийство.

Короткими перебежками добираюсь до дома, из которого вышел несколькими часами ранее. Внутри темно, хоть глаз выколи, но вроде пусто. Осматриваюсь. Нет никого.

В дальнем углу сбрасываю мешки с добром. Быстро набираю соломы и дерева для костра.

Сложил несколько камней — вот и очаг. В углу комнаты — чтобы с улицы не было видно. Уже привычным ударом камня о меч высекаю сноп искр. Пара минут — и языки пламени освещают сложенную из грубых камней стену.

Сижу лицом к двери — если кто войдет, то не сразу заметит меня, ослепленный огнем. Естественно, если это будет кто-то живой. Мертвым плевать.

Меч лежит под правой ладонью. Осталось дождаться рассвета и двинуть домой.

Губы растягиваются в подобии улыбки.

— Человек привыкает ко всему…

Башню я уже считаю домом, огонь развожу с помощью кресала, с мечом сроднился, уже не думаю о нем как об инородном предмете. Теперь это чуть ли не одушевленный боевой товарищ…

Ночь пролетает незаметно.

— Видимо, здесь сутки короче.

Когда в окно проникает серый рассвет, поднимаюсь на ноги.

Нет смысла задерживаться здесь дольше.

Возвращаться всегда быстрее. Я уже знаю дорогу. Мозг отмечает запомнившиеся места…

Идти теперь гораздо приятнее еще и потому, что я не шлепаю по камням босой ногой. Сапоги просто идеально сели. Подошва хоть и довольно тонкая и легкая, отлично амортизирует — никакие ортопедические стельки не нужны.

— Вот это я понимаю качество.

Солнце только показалось из-за горизонта, а я успел уйти от деревушки довольно далеко.

Справа — лес, по левую руку — поле, поросшее высокой травой.

Шум в кустах.

И одним прыжком оказываюсь на обочине, в высокой траве.

Кусты раздвигаются, и на дорогу выходит существо, похожее на земного кабана — пятачок, клыки, короткие ноги, шеи нет. Животное похрюкивает, тоже по-свиному, и неспешно, без какой-либо опаски пересекает дорогу.

Проходит этот представитель местной фауны достаточно близко, чтобы я мог рассмотреть его внимательнее. В отличие от кабана, у этой зверюги тело покрыто костяными пластинами, вдоль спины — костяной же гребень с острыми иглами, хвост волочится по земле.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Вархор

Тип: животное

Класс: травоядное

Состояние: активное, 5 лет

Опасность: средняя

Особенности: плохое зрение, отличный нюх. Тело покрыто прочными костяными пластинами.

Открыто: 4/7

Примечание: Мясо вархоров считается деликатесом, однако оно достаточно сложно в приготовлении. Охота на вархоров опасна: зверь защищен костяными пластинами и крайне агрессивен при нападении. Слюна вархоров ядовита, поэтому удар его клыков может привести к смерти. Ядовитые железы при разделывании туши необходимо осторожно удалить, в противном случае все мясо становится непригодным в пищу]

— Вот тебе и местная рыба фугу. — Смотрю, как вархор перебегает дорогу и скрывается в зарослях травы. — Сейчас бы все зелья за свиную отбивную отдал.

Выждав несколько минут после того, как вархор скрылся в зарослях, унося мои мечты о жирном стейке, снова выхожу на дорогу.

Добраться до башни нужно до заката.

Следы вархоров попадаются довольно часто. Один раз увидел несколько цепочек следов, побольше и поменьше, видимо, семейство здесь протопало.

Трава пропадает.

— Это что еще такое? — Черное, словно выжженное поле простирается до горизонта. — Здесь же такого не было.

Когда я шел в сторону деревни, поле радовало глаз пышной растительностью. А теперь, куда ни глянь, пепелище, будто напалмом прошлись.

— Или огненное заклинание ударило в эту местность.

Я не рискнул ступить на выжженный участок.

По моим прикидкам, до башни еще минут двадцать ходу, дорога делает крутой поворот.

Стоп…

Впереди кто-то или что-то.

Сперва принимаю человека впереди за скелета или зомби.

Идет он, подволакивает ногу, сам тощий, изможденный. В сумерках я бы точно принял его за бродячего…

Мужчина одет в кожаную броню, прижимает ладонь к боку, между пальцев сочится кровь.

Все это я вижу из зарослей.

Не желая повторить прошлый опыт встречи с местным жителем, пока просто наблюдаю.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Человек

Состояние: ранен

Опасность: низкая

Открыто: 2/12]

— И все? — Я чуть не вслух задаю этот вопрос.

Ни паспортных данных, ни прописки, ни группы крови? Профессия? Может, он маг?

Низковат еще мой уровень…

Ладно, положусь на собственные наблюдения.

Не вооружен, ножны пустые по бедру хлопают. Был бы маг — залечил бы рану в боку… наверное.

Использовать оценку снова рискованно, и так уже сколько наоценивал. Пятой точкой чую — до повышения недалеко, а я после него полдня буду беззащитен, как котенок.

— Ладно, попробую, — решаюсь на контакт, — только не как в прошлый раз.

Двигаясь вдоль дороги, скрытый кустами, немного обгоняю еле бредущего мужчину. Между двумя приметными камнями выкладываю все добро, включая меч. При себе оставляю только небольшую наплечную сумку и выхожу на дорогу впереди, так чтобы мужчина решил, что я просто прохожий, иду по своим делам, прямо ему навстречу.

Раненый идет понуро, не поднимая взгляда…

Как его, интересно, не добили и не сожрали при таком уровне бдительности? Ладно, видимо, дуракам везет и в этом мире.

Раненый останавливается в двух шагах от меня, поднимает голову. В глазах — паника.

Приветливо улыбаюсь. Надеюсь, что мое лицо выглядит именно так. Я же русский, у нас приветливая улыбка — это что-то из ряда вон выходящее.

Незнакомец выдает длинную фразу на местном языке. Естественно, я ни черта не понимаю. Для меня звучит как тарабарщина.

Тем не менее продолжаю улыбаться. Показываю пустые ладони.

Подхожу и с видом доктора мирового уровня деловито осматриваю незнакомца. Голова, руки, рана на боку — не так все плохо, на мой взгляд…

Раненый отшатывается, рука его пляшет возле пустых ножен.

Не убираю идиотскую улыбку. Потом все лицо будет болеть…

Продолжаю осмотр. Уверен, что от этого солдатика я, если что, убегу.

Сейчас главное — дать понять, что я не враг. Здоров он, ранен, безоружен, с мечом, я ему зла в любом случае не хочу.

В речи раненого постоянно повторяется одно слово, очень напоминающее русское «кто».

А еще он повторяет «Гален».

— Гален? — Вопросительно смотрю на парня. — Гален?

Мой собеседник резко кивает и продолжает лопотать.

Прикладываю палец к губам. Мол, тихо. Надеюсь, жест этот универсальный.

Гален (буду его так называть пока) замолкает.

Я медленно и с достоинством аристократа показываю пальцем на свой рот, затем тыкаю себя пальцем в грудь и качаю головой.

Гален недоуменно смотрит на меня несколько мгновений, затем лицо его проясняется. Понял, видимо.

Покопавшись в сумке, достаю зелье исцеления. Жалко, конечно, я думал рискнуть и в башне его выпить, ожоги подлечить. Но, во-первых, уже не так и чешется, во-вторых, у меня появилась цель, которой я сейчас пытаюсь достичь с его помощью, а в-третьих, я не знаю его побочек и всех свойств, а этот Гален, или кто, здесь свой, разберется лучше.

Бросаю флакон собеседнику. Тот ловит его с трудом. Будем надеяться, оно не окажется неподходящим, а то парень подумает, что я издеваюсь.

Постфактум мелькает мысль — этот флакон, да и другие, что мне попадались, довольно прочные. Я ради эксперимента бросил один на каменный пол — тот не разбился, а в сумке разлетелись на осколки от тупого арбалетного болта. Странно.

Раненый снова что-то говорит, я успеваю разобрать одно слово — «андиано».

[ОЦЕНКА | ур. 3

Словарь аларийского языка.

Пополнение.

Андиано — милосердие]

Ну что ж. Неплохо — новое слово в копилочку.

Парень продолжает говорить. Я машу рукой — хватит, мол, иди, свободен.

— Битре! Битре! — Парень прижимает к груди флакон с зельем и с благодарностью смотрит на меня.

[ОЦЕНКА | ур. 3

Словарь аларийского языка. Пополнение.

Битре — благодарю]

Поворачиваюсь спиной к раненому и иду в сторону башни. Назад не смотрю, хотя спина просто задеревенела от напряжения, готов при малейшей опасности рвануть в заросли травы на обочине. Отойдя на безопасное, по моему мнению, расстояние, все же оборачиваюсь.

Раненый держит в руках пустой флакон. Надо же, и никаких сомнений? А вдруг я бы его решил отравить? Поразительное легкомыслие. Или он настолько отчаялся?

Тем не менее вижу, что раненому явно лучше. Рана в боку хоть и кровоточит, но не так интенсивно…

Кажется, для лечения нужно время. Зелье работает, но не мгновенно.

«Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Зелье пить надо, не втирать в рану, не поливать — именно пить. Эффект не мгновенный, а значит, при ранении в бою такой флакон не сильно-то поможет. Это нужно принимать уже после боя, если ранен… и выжил.

Отойдя за поворот так, чтобы незнакомец меня не видел, ныряю в траву — вещи-то забрать надо. Возле своего тайника замираю.

Раненый бодро проходит мимо — судя по всему, совсем оправился. Рана его почти не беспокоит.

Выждав достаточно, забираю вещи из тайника и продолжаю двигаться к башне. Раненый ушел уже далеко, не стал останавливаться…

Вот и башня моя. Твердыня. Мой дом — моя башня.

Скелетов поблизости нет, внутри тоже пусто. Запираю дверь деревяшкой и поднимаюсь на второй этаж. Опять никого.

Разведя огонь, сажусь:

— Наконец-то я дома.

Поворачиваюсь к пламени то одним боком, то другим — блаженное тепло.

Одежда начинает царапать кожу.

— Что за черт?

Быстро скидываю с себя рубашку и штаны.

Добротные, как мне казалось, вещи просто расползаются на лоскуты.

Видимо, кислотный дождь все же сделал свое дело, повредив структуру ткани. На улице, где влажно, шмотки держались, а в сухом теплом воздухе стали просто разваливаться.

— Зашибись. Я теперь боец, — отбрасываю бесполезные тряпки в угол, — в трусах и в каске.

Из всей одежды целыми остались только сапоги. Так и стою посреди комнаты в исподнем и обутый…

Быстро развязываю мешок, снятый со стрелка. Он был парень толковый, к путешествию готовился, может, и прихватил запасные панталоны.

Однако первым извлекаю на свет сверток плотной ткани, перехваченный бечевкой.

Внутри — хороший ломоть серого хлеба и что-то по виду и твердости напоминающее обувную подошву…

[ОЦЕНКА | ур. 3

Хлеб кметский

Тип: мучное изделие

Пищевой продукт

Состояние: готов к употреблению, 7 дней со дня выпекания

Особенности: выпекается из муки грубого помола, зачастую содержит вкрапления сорных растений. Самый дешевый и грубый хлеб, употребляемый беднейшими слоями населения

Примечание: используется крестьянами для изготовления напитка брожения, т.н. кметского вина.

Открыто: 5/7]

Впиваюсь в черствую горбушку зубами. Пофиг, что выглядит хлеб отвратительно, словно им в футбол играли. Плевать, что на зубах скрипит мука пополам с песком — это хлеб. Тот, давнишний, я приел, а этот, после треволнений и яблочной диеты, просто восхитителен.

Я бы уплел сразу всю краюху, но останавливаюсь — для экономии, да и чтобы не скрутило с отвычки.

Дальше рассматриваю «подошву». С чего бы вдруг ее хранить рядом с пищей?

[ОЦЕНКА | ур. 3

Конина вяленая.

Тип: мясное изделие.

Класс: пищевой продукт.

Состояние: готов к употреблению, срок хранения 6 месяцев

Особенности: можно употреблять в пищу. Используется в готовом виде или вываривается в воде]

Так вот оно что. Это мясо.

Ну, по виду и не скажешь. Достаю из сумки нож, отрезаю тонкую, почти прозрачную полоску. Хорошо, что нож острый.

— Завтрак аристократа, — кладу полоску мяса на остаток хлеба, — еще бы чашку кофе…

Пока ем – размышляю. Будучи оценщиком высшего класса, я привык обращать внимание на мелочи и замечать странности. Вот и сейчас. Срок хранения в хлебе и конине указаны по-разному. Строка «состояние» то есть, то нет. Системе оценки явно не хватает ГОСТа на информацию. Даже непонятно от чего зависит количество возможных открытых пунктов. Хотя, какую-то последовательность разобрать можно. У магических предметов и существ их больше. У древа висельника было аж девяносто девять. А у фляги четыре. У живого человека — двенадцать. А у зомби восемь. Хотя у зомби можно гораздо больше оценить, например, кем он был при жизни, отчего умер. А кое-где их и вообще нет. Может, количество возможных пунктов зависит еще и от моего навыка оценки? Или она до сих пор калибруется под меня… Разберемся по ходу пьесы.

Перекусив, продолжаю разбор сумки:

— Я в тебе не ошибся.

Радостный возглас вырывается у меня, когда из сумки достаю рубаху и штаны.

Одежда простая, без изысков, узоров и прочей лабуды. На рукавах и штанинах — завязки, карманы отсутствуют…

Быстро переодеваюсь. Оценивать шмотки — только на повышение нарваться. И так видно, что ткань грубая, домотканая, защиты никакой, а магические свойства? Да откуда? У стрелка было всего два медяка и старый арбалет.

Рубаха и штаны просторные, не сковывают движений, нигде не давит и движений не стесняет.

В довершение достаю из сумки потертый, но целый плащ из грубой ткани.

— Надеюсь, кислотный дождик — это разовое явление. — Плащ расстилаю на соломе и усаживаюсь. — Не хочется искать одежду после каждой прогулки.

Все. Сумка стрелка опустела. Не то чтобы много добра, но все же. Еда и одежда — уже неплохо. С паршивой овцы хоть шерсти клок…

Из следующей сумки сразу выпадает к моим ногам черный камень размером с детский кулак.

Поднимаю, подношу к глазам — камень как камень, на любой дороге таких сотни и тысячи. Только вот не будет никто обычный камень с собой таскать.

Верчу, рассматриваю со всех сторон. Черный, как безлунная ночь, но структура не пористая, на уголь не похож, скорее напоминает жемчуг, только без блеска…

[ОЦЕНКА | ур. 3

Язык пламени

Тип: артефакт

Класс: магический

Состояние: активен, зарядов 7

Опасность: низкая

Особенности: артефакт, предназначенный для розжига огня

Открыто: 5/15 ]

А вот это уже стоящая добыча! Магический артефакт, ни фига себе! А на вид и не скажешь, что эта штука рукотворная.

Вместо глупых ударов камнем по железу с дальнейшим ползаньем на карачках и раздуванием мелких искр теперь можно, аристократично оттопырив мизинец, создавать огонь! Впрочем, лучше приберечь такую ценность, зарядов-то немного. Но поэкспериментировать стоит.

— Сейчас проверим, как ты работаешь.

Направляю артефакт на кучу щепок в нескольких шагах от себя.

Стою, вытянув руку с камнем. Дурак дураком. Ничего не происходит…

— Сломался, может? — Верчу артефакт так и эдак. — Где обещанный огонь?

— Гори! — приказываю камню и снова направляю на щепки.

Ничего. Дотрагиваюсь камнем до деревяшки — ноль эффекта. Вожусь минут двадцать, даже в костер кидаю — камень работать отказывается.

Раздраженно верчу артефакт в пальцах — тяжелый для такого размера, структура плотная, матовая, мелкие царапины на поверхности, ни запаха, ни вкуса (да, я даже лизнул камень).

[ОЦЕНКА | ур. 3

Язык пламени

...

Особенности: артефакт, предназначенный для розжига огня

Доступ/возможность использования: артефакт общего употребления, не требует магической силы и навыков

Слово активации: Агринус

Возобновляемость: возможна подзарядка

Открыто: 8/15 ]

Направляю артефакт на затухающий костер:

— Агринус!

Столб пламени ударяет в потолок, меня обдает жаром, даже брови и ресницы начинают трещать и коробиться.

Пламя быстро опадает, костер горит веселым ровным пламенем.

— Так, на уже горящие объекты направлять опасно, — откладываю камень в сторону до поры до времени, — а то спалить можно себя и все вокруг.

[Оценен магический артефакт. Уровень оценки 4.

Оценен магический артефакт. Уровень оценки 5.

Поздравляем. Ваш уровень навыка поднят]

— Твою дивизию! — вырывается у меня. — Сразу два? Чтобы я совсем окочурился? После одного уровня чуть не помираю! На фига вообще нужна такая способность, от которой ласты склеить можно?

Выдав гневную тираду, понимаю, что вроде бы ничего страшного не случилось. Ничего не болит.

— Может, пронесло на этот раз?

Нет, не пронесло. Боль тараном ударяет в виски изнутри, опрокидывая меня на солому. В глазах все плывет, руки и ноги трясутся, как у старика с паркинсонизмом.

Дверь! Надо запереть надежнее.

Держась за стену, спускаюсь на первый этаж. На полу валяется несколько мечей — ржавых, но еще крепких. Заталкиваю их в скобы на двери — не ахти какой засов, но все же лучше палок…

Боль раскаленной кочергой копается в мозгу. Стискиваю зубы до скрипа, чтобы не начать орать и выть, как давнишний стрелок…

Посреди агонии боли проскальзывает светлая ясная мысль. Стрелок полз к сумке, не просто же так…

Быстро, насколько могу, поднимаюсь на третий этаж. Почти на ощупь шарю по вещам стрелка. В потайном кармашке рюкзака нахожу склянку с зеленой жидкостью, очень напоминающей ту, которую я отдал раненому парню на дороге…

— Сгорел сарай — и конюшню туда же. — Зубами срываю крышку с пузырька и опрокидываю содержимое в рот.

По телу разливается приятная прохлада, во рту — свежесть мяты…

Боль отступает. Не уходит совсем, но прячется где-то в дальних уголках тела.

— Фух, как же хорошо, — только и успеваю выдохнуть, как агония возвращается, но слабей.

Падаю на пол и катаюсь, словно объятый пламенем…

***

Шесть часов и пятнадцать минут. Именно столько я валялся на полу, корчась от боли.

Знание о прошедшем времени просто появилось в голове. Наверное, побочный эффект развития навыка…

Боль отступила, отхлынула, как море во время отлива…

Осторожно открываю глаза.

— Черт, как больно! — Цвета стали яркими, четкими.

Как будто после старого телевизора с кинескопом впервые посмотрел видео в 4К…

Смотреть на мир пока больно, от яркости и кислотности цветов глаза слезятся. Беру остаток рубахи, отрываю более или менее приличную полосу и обматываю голову, закрывая глаза. Становится легче.

Если мои внутренние часы не врут, значит, ночь только перевалила за половину. До рассвета еще часа четыре-пять. Нужно отдохнуть.

За стенами башни начинается возня. Скелеты опять не поделили что-то?

Звуки становятся громче. Удары, треск костей, чей-то вой.

Да уж, собраться с мыслями при таком шуме не выйдет.

Ладно. Надеюсь, дверь выдержит. Хотя бы до утра.

Разборки продолжались всю оставшуюся ночь. Дверь то и дело сотрясали глухие удары. Я каждый раз хватался за меч, но ничего — дверь выдержала, как и мечи, что служили засовами.

Наступило утро. Шум снаружи стих.

Я быстро спустился на первый этаж. Повязка все еще прикрывает глаза — без защиты смотреть на мир еще больно. Мозг должен адаптироваться к новым обостренным чувствам.

Осторожно открываю дверь.

Мать честная! Что тут вчера было?

Вокруг башни навалены тела и костяки. Разбитые и разломанные скелеты, куски зомби — полуистлевшие руки, ноги и головы.

— Прямо как после выпускного в саратовском ПТУ. — Иду по полю брани. — Чего ж вы не поделили-то?

Некоторые зомби и скелеты лежат вповалку один на другом, словно сражались друг с другом…

А вот это интересно. Помимо упокоенных скелетов и зомби, рядом с башней вижу трупы волков — крупных и зубастых.

— Вам-то что тут понадобилось? Сахарные косточки?

Далеко от башни отходить я не стал.

— Надо бы трупы убрать подальше. — Осматриваю мертвого волчару. — Сейчас на солнце разлагаться начнут, вонь поднимется. Или того хуже — новые мертвецы явятся.

Хотел сказать, что эти подымутся, но осекся.

Язык мой — враг мой. Скелеты уже топали к башне, видимо, привлеченные свежими трупами.

Возвращаюсь в башню. От скелетов надо избавиться, как и от тел животных.

Первым делом — костяки. Выходить в чисто поле и махать по-богатырски мечом нет желания. Я еще не восстановился после ночи.

Взгляд мой падает на арбалет. Отлично. Вот и испробую.

Быстро нахожу тупой болт с плоским наконечником. Боеприпасов в сумке негусто, но они ведь многоразовые. После того как перебью всю нежить, просто выйду и соберу…

Примостился у окна, упер приклад арбалета в плечо:

— Ну чисто Вильгельм Телль.

Целюсь в ближайшего скелета. Сейчас я тебе башку-то снесу. Дергаю спусковой крючок, болт с легким гудением вырывается из арбалета.

Точно в черепушку!

Хотел бы я сказать, но увы…

В голову, блин, задумал попасть.

Ты с трех метров и в слона не попадешь, снайпер хренов.

Арбалетный болт сносит скелету несколько пальцев на правой кисти и втыкается в землю почти по самое оперение.

Ладно. Болт-то я потом верну, если уцелею, а вот стрелять надо учиться. Пока тратить снаряды на скелетов нет резона — хорошо, если одного грохну, с моей-то меткостью.

Придется действовать по старинке.

Выхожу из башни. Скелеты сразу же меня замечают и нетвердой походкой направляются ко мне.

Начинается привычная уже работа. Группа скелетов проникает в башню. Одного-двоих я еще на первом этаже укладываю, отсекая головы мечом. Дальше поднимаюсь вверх по лестнице, попутно снося черепа преследователям. Последних или особо ретивых бродяг просто закидываю камнями с верхнего этажа.

Я уже привык. Действую спокойно, без паники. Все уже отработано.

Через полчаса поток скелетов иссяк. На время, естественно.

На первом этаже снова груда сломанных костей и битых черепов.

— Это уже привычка, как зубы почистить. Прикол в том, что в этом мире зубов я еще ни разу не чистил, зато утренняя разминка со скелетами — уже дело привычное.

Выйдя из башни, направляюсь к волкам. Насчитал пять тел разной степени погрызенности.

Волки крупные, матерые, клыки с мой палец или даже больше…

[ОЦЕНКА | ур. 5

Лесной волк

Тип: животное

Класс: хищник

Состояние: деактивирован

Опасность: —

Особенности: охотятся стаями.

Примечание: мясо отравлено некроядом, к употреблению непригодно.

Открыто: 6/8]

Черт, обидно — мяса, пусть даже и волчьего, хотелось.

Проверяю оценкой остальных волков.

Да, обнаглел. Почувствовал себя бессмертным, что ли? А если сейчас оценка скакнет на новый уровень? Так тут и прилягу рядышком, буду дожидаться, пока меня очередной бродячий прикончит.

Почему, блин, повышение уровня мастерства связано с такими неудобствами? Просто отрицательное подкрепление. Еще пара таких ночей — и я просто начну бояться использовать оценку.

С другой стороны — чего я разворчался-то, как дед. Нет, я и правда дед, но сейчас-то я в молодом теле, в новом мире — отличный шанс все начать сначала, стать другим человеком. А все эти неудобства — переживу. Девяностые пережил, что я, с болями не справлюсь…

Наименее потрепанные волки лежали чуть поодаль от башни. Оценка указала, что мясо их пригодно в пищу. Странно, обычно хищников не едят, но мне выбирать не приходится, доверюсь оценке.

Присмотрел одну тушу, разделывать аккуратно не стал — какой смысл? Хранить все равно негде. Надо сейчас отхватить хороший кусок, пожарить быстро и поесть.

Спустя полчаса над очагом уже испускали аппетитный запах два хороших куска волчьей вырезки. Еще один я бросил в котелок, а воду набрал в ближайшем ручье. А еще достал пучок вкусной травы, решил устроить прямо-таки королевский обед.

Волчьи туши я оттащил подальше от башни — пусть с ними скелеты разбираются.

Осмотрел оставшиеся вещи — ничего сверхъестественного, бытовые приблуды…

Вспомнил про браслет. Надо все-таки понять, как он работает.

Рассматриваю украшение внимательнее. Царапины на металле, внутри вроде какая-то надпись.

[ОЦЕНКА | ур. 5

Браслет света

Дополнительные данные: Активация силой мысли

Носителю нужно представить шар света для использования]

Надо же. Камень, значит, вслух просить надо, а тут просто мысль нужна?

Вытягиваю руку. Представляю, как с кончиков пальцев срывается небольшой, размером с мяч для большого тенниса, шарик света.

Все так и вышло. Световой шар вырвался из руки и завис над моей головой.

Круто! Согнул руку, представил, как шар рассеивается. Работает.

Некоторое время тренировался, пока не добился того, чтобы свет появлялся практически без усилий.

За поеданием мяса, на удивление неплохого на вкус, думаю.

Странная тут система магии, вернее тут и системы как будто нет. Что-то словом активируется, что-то мыслью. Зелья вообще непонятно как работают. Пока непонятно. Может, то зелье, что я дал раненому, излечивает на шестьдесят процентов, а то, что принял я сам, — всего на десять-пятнадцать?

Вопросов много, но сейчас самый главный — хочу ли я добавки?

Конечно хочу! И я потянулся за следующим куском волчатины.

Глава 8

Скелет ковыляет к башне со стороны моста. Обычный скелет. Наверное, уже сотня таких превращена в груды костей ударами моего меча.

На поясе скелета небольшая сумка.

— Впрочем, ничего удивительного. — Сижу я на втором этаже башни. В руках арбалет. — Вот если бы он в штанах был, тут я бы удивился.

Вскидываю арбалет, целюсь…

[ОЦЕНКА | ур. 5

Скелет обыкновенный

Тип: нежить

Класс: низшая форма нежити

Ранг: обычный

Состояние: активное, 8 лет

Опасность: низкая

Открыто: 6/10]

Тут тоже — ничего нового. Оценка на обычных скелетах показывает раз за разом примерно одну и ту же информацию, отличия только в возрасте бродячих.

Касаюсь пальцем спусковой скобы, но не нажимаю. Скелет один, болт жалко. Иди потом ищи его в траве… А я пока не хочу надолго покидать башню.

Восстановление организма после двойного поднятия заняло больше времени.

Сегодня уже третий день, как уровень оценки повысился. Третий день, а я до сих пор ощущаю иногда слабость в коленях, и зрение порой выкручивает яркость на максимум, делая все краски кислотными.

Закидываю арбалет на спину и спускаюсь на первый этаж. После атак скелетов тут полным-полно костей. Я, конечно, кое-как распихал все по углам, но все равно смотрится неопрятно.

Отпираю дверь и выхожу из башни. Солнце такое яркое. И при нормальном-то зрении было бы не слишком приятно, а с моим обостренным — просто больно смотреть. Даже не в упор.

Ладно, потерплю немного.

Скелет подошел поближе. Медленно идет, еле плетется. Может, и на него солнце действует.

Вроде один раз только замечал, чтобы природные явления воздействовали на нежить, — как раз тот самый кислотный дождь. А солнце?

Меч в руке, я легонько им помахиваю, словно аристократ тросточкой. А что? Скелет один, а мечом я тут уже намахался, будь здоров.

[ОЦЕНКА | ур. 5

Скелет обыкновенный

…

Опасность: минимальная

Открыто: 6/10]

Стоп. Минимальная? Минуту назад, когда я целился из арбалета — была низкая. Сейчас, когда я тут, с мечом в руке — минимальная. Тот же скелет, та же дистанция. Разница только в оружии.

Я сперва подумал, что ошибся. Перечитал. Нет, все верно.

Значит, оценка учитывает не только противника, но и то, чем я вооружен. И, видимо, как я этим владею.

С арбалетом у меня дела, прямо скажем, не блестящие. В эти дни я тренировался, но промахивался часто. Тетива срывалась при перезарядке, один раз болт вообще ушел непонятно куда и потерялся. Система, видимо, все это учла и решила, что стрелок из меня так себе.

Стрельба из арбалета в моем мире — все же довольно экзотическое умение.

А вот насчет клинков…

В девяностые некоторые мои клиенты имели интересную такую привычку — приглашать «нужных людей», а по факту всех без разбора на охоту.

Мне вспомнился один криминальный авторитет по фамилии Буйновский. Я работал для него над рукописью времен еще Московского княжества. Там упоминался предок этого самого авторитета, его право на какой-то клочок земли неподалеку от Москвы. Короче, мне нужно было подтвердить подлинность документа и право бандита на пользование землей. В итоге авторитет землей завладел, а я получил гонорар и в качестве бонуса — посещение того самого участка, что перешел в пользование бандита.

Три дня мы провели в охотничьем домике посреди леса. Бандюган этот оказался фанатом охоты, причем огнестрельное оружие не признавал. Первым делом он тогда вручил мне большой охотничий нож, больше похожий на короткую саблю.

За три дня охоты я достаточно поднаторел в искусстве обращения с ножом. Авторитет на прощание подарил мне его. А я потом не раз отправлялся с этим клинком в путешествия.

Суть в том, что с холодным оружием я обращаться более-менее умел, так что меч оказался для меня привычным.

Вот, видимо, система, считав мои навыки, и выставляет уровень опасности.

Ладно. Проверим еще кое-что.

Вскидываю арбалет. Тот же скелет, та же дистанция.

[ОЦЕНКА | ур. 5:

………………………………..

Опасность: низкая]

Вот. Опять низкая… Значит, я все-таки прав.

Беру меч обратно. Смотрю на скелета, который все еще ковыляет ко мне, запинаясь о собственные ноги.

Так, а что, если…

Втыкаю меч в землю. Отхожу от него метров на десять. Скелет продолжает упорно продвигаться в мою сторону.

[ОЦЕНКА | ур. 5:

Скелет обыкновенный

…

Опасность: средняя]

Средняя.

Вот я стою без оружия, в десяти метрах от меча — и простейший скелет уже представляет среднюю угрозу.

Я постоял, подумал.

Получается, Система оценивает не просто меня и не просто противника. Она оценивает всю ситуацию целиком: что у меня в руках, что я умею, на каком расстоянии оружие, как я могу действовать. И, похоже, моделирует наиболее вероятный сценарий. Не лучший и не худший, а именно наиболее реалистичный.

То есть сейчас «средняя» — потому что до меча мне нужно добежать, а скелет уже близко. Успею? Скорее всего, да. Но это вероятность, а не гарантия. Отсюда и средняя.

А если бы я, к примеру, споткнулся и растянулся прямо перед ним? Тогда, наверное, опасность подскочила бы до критической. Но система считает не мою потенциальную криворукость, а наиболее вероятное развитие событий.

Интересно. Так-то очень полезно.

Как минимум, теперь есть простое правило: если оценка показывает среднюю опасность и выше — лучше не лезть.

За всеми этими размышлениями я чуть не забыл про скелета. А тот тихой сапой подобрался уже совсем близко.

Бежать к мечу я не стал. Скелет уже рядом — не промахнусь.

Болт с приплюснутым наконечником бьет скелета точно в лоб. Череп разлетается на осколки. Тело скелета еще мгновение продолжает двигаться по инерции, а затем рассыпается грудой костей.

Меч снова на поясе. Арбалет за спиной. Болт я бережливо подобрал с земли в нескольких шагах от скелета.

Пора собрать добычу.

Сумка да ремень — небогато, конечно, но и скелет был дохлый.

— Бедный Йорик, — обращаюсь к костям. — Странно, что местные жители вас всех не порешили. Я, находясь в этом мире без году неделя, уже с сотней скелетов справился. Да, у меня есть оценка — это, безусловно, огромное подспорье, но неужели у местных нет какого-то гайда или энциклопедии, где опасности записаны?

Слишком много здесь мертвых. Слишком часто и просто умирают местные, превращаясь в нежить.

— Опять же, дураками-то их не назвать. Стрелок умел обращаться с арбалетом — это факт. Гораздо лучше, чем я.

Да и тот раненый парень на дороге, Гален, как он себя назвал, тоже не дурак был. Знал, с какой стороны за меч держаться…

Чего ж вы все так мрете-то?

Вроде бы по телосложению и физическим параметрам я ничем не отличаюсь. Тот же стрелок держал арбалет с легкостью, а для меня он тяжеловат. Гален с кровоточащей раной прошел немалое расстояние и, судя по его виду, терять сознание не собирался. Значит, местные жители и сильные, и выносливые. Ну не могут простые скелеты представлять для них такую опасность.

Вопрос остается неразрешенным.

Да и ладно. У меня насущных проблем хватает.

У входа в башню оборачиваюсь.

— Еще один?

Метрах в ста замечаю нового скелета.

Стоит костяк на невысоком холме. Неподвижно, как статуя.

Поднимаю арбалет — для выстрела далековато, даже если ты мастер стрельбы, а для меня это просто глупая потеря болта. Тем не менее смотреть на скелета в прицел куда как спокойнее.

[ОЦЕНКА | ур. 5:

Скелет обыкновенный.

Тип: нежить

Класс: низшая форма нежити

Ранг: обычный

Состояние: активен, 8 лет

Опасность: низкая

Особенность: при приближении к живым активируется способность «рывок»

Открыто: 7/10]

— Понятно — парень ты резкий, как пуля.

Захожу в башню.

Я несколько раз уже замечал скелетов с этой способностью. В бой с такими не ввязывался — черт его знает, как рывок работает. Может, я и пикнуть не успею, как костяные руки свернут мне шею?

Вернувшись в башню, бросаю ремень к остальным.

За три дня я успел неплохо так обжиться. Мусора практически нет. Из камней я соорудил возле очага грубое подобие дивана, застеленного соломой, — не мебель из ИКЕИ, но лежать можно.

В первый день после поднятия двух уровней разом я наружу не выходил — хреново было. Зато по башне я мотался вверх-вниз чуть ли не каждые полчаса.

Среди останков скелетов на первом этаже я собрал все пригодное к использованию. Больше всего, как ни странно, оказалось поясных ремней. Одежды никакой, а аксессуары — вот они. Неудивительно, они ведь изготовлены из добротной кожи, вот и остались целы, когда одежда уже истлела.

Ремень ложится в кучу к остальным.

— Уже канат сплести хватит.

Вторым по популярности предметом в моей коллекции оказались мечи. Со скелетов я набрал клинков разной длины и формы. Тут тебе и простые одноручники, и бастарды, чуть длиннее; один скелет орудовал длинным двуручным мечом. Ну, как орудовал — тащил за собой. Были здесь и изогнутые клинки с режущей кромкой на внутреннем изгибе, были и со скругленным острием.

Подкинув в костер дров, присел на лежанку из камней.

— Вроде по качеству все клинки одинаковые — но вот их разнообразие указывает на принадлежность разным культурам…

Не временным периодам, а именно оружейным традициям.

— Будто сюда прибывали бойцы из разных стран. В итоге все тут и померли… Как по волшебству.

В том, что здесь замешана магия, сомнений у меня не было. Не эпидемия же. Никакой вирус не поднимет скелет.

Дополнительным подтверждением моих слов служил ремень, который был словно вживлен в кости одного из скелетов. Не застрял меж ребер, а именно что пророс через них.

Короче, мечей и ремней набралось в избытке.

— Прямо музей капитал-шоу «Поле чудес», — усмехнулся я, оглядывая свои богатства.

Еще одна странность — это отсутствие дробящего оружия. Я нашел много мечей, но ни одного моргенштерна, булавы, шестопера… У стрелка была дубинка, но настолько кустарного производства... Да мы в детстве во дворе такие делали из найденной доски и гвоздей…

— Ладно, магия и магия, разберусь и с этим.

Я растянулся на лежаке.

В целом, если не считать слабости и проблем с глазами, последние три дня прошли просто отлично. Я тренировался с арбалетом, пришил несколько одиноких скелетов, что слонялись поблизости. Собрал кучу трофеев.

— Самое главное, что у меня есть чего поесть. — Хлеб я экономил, поэтому на ужин пошли остатки волчьего мяса, вода и на десерт — те самые кислые яблоки, что стали моей первой пищей в этом мире.

Дерево я посетил вчера и набрал плодов на пару дней. Такими темпами они скоро закончатся. Надеюсь, в округе найдутся еще яблони. Или грушевые деревья для разнообразия.

Минус в том, скоро будет нечем топить.

Я поднялся на локте и осмотрел комнату. Все дерево, что можно было сжечь, я уже спалил. Даже пару досок из пола второго этажа вытащить пришлось.

Так что дрова таяли слишком быстро. Дальше разбирать второй этаж нельзя — доступ к окнам нужен, слишком удобная позиция для стрельбы, чтобы ее профукать.

В деревушку у башни заходить я пока не рисковал — мало ли кто может скрываться в домах.

— Надо идти дрова искать, — поднимаюсь я. — После обеда рекомендуется лежать лишь полчаса. Все, время отдыха вышло.

Выбираю из кучи ремней один с кольцами — решив, что выходить из башни с одним мечом неосмотрительно. Нужно запасное оружие, всегда.

На первом этаже останавливаюсь. Все же мелькала у меня мысль пустить на растопку кости — чего они тут место-то занимают.

Но, во-первых, останавливает этическая сторона вопроса. Все-таки мне, человеку двадцать первого века, такое использование останков претило само по себе. Пусть я сейчас и в другом мире, и правила тут вообще могут быть иными. Может, они тут, наоборот, за честь считают сжигать кости? Только вот я не собираюсь подстраиваться под этот мир, лучше пусть он под меня подстраивается…

Во-вторых, сыграла тут больше практическая сторона вопроса — хрен его знает, как будут гореть эти кости, какие газы будут выделяться при горении. Ну и самый очевидный вопрос — если скелеты магией подняты, то не сработает ли какое заклинание при воздействии огня?

Нет уж, ну его нафиг — так экспериментировать. Лучше уж честное дерево. Дерево — оно не обманет. Если это не дерево висельников, конечно.

Выхожу из башни.

До вечера еще далеко. Успею осмотреть окрестности.

От башни я двигаюсь зигзагами, постепенно увеличивая радиус. Просто идти в одном направлении нерационально.

Если бы мне пару месяцев назад сказали, что самыми полезными из школьной программы окажутся уроки ОБЖ и домоводства, я бы его на смех поднял.

Я нашел все-таки дерево, к моей радости, уже поваленное. Толстый ствол примерно в пару моих обхватов, лежал в небольшой низине и был обломан у основания.

— Это в него электричка, что ли, въехала?

Дерево лежало на дне широкого оврага с пологими склонами.

Пень наполовину выворотило из земли. Ствол лежал поодаль, метрах в десяти. В дерево будто на большой скорости что-то влетело. Или кто-то.

— Зверюшка должна быть больше мамонта раза в три.

Осматриваю ствол и тревожно передергиваю плечами.

Обнаруживаю клок серой жесткой шерсти, зацепившийся за кору.

— Подушку такой шерстью не набьешь.

Она неприятно колет пальцы, мгновенно вызывая раздражение на коже.

[ОЦЕНКА | ур. 5:

Пух беорлинга

Тип: природный материал

Класс: природное волокно

Примечание: пух детеныша беорлинга можно обнаружить на стволах деревьев, о которые зверь трется в период линьки. В необработанном виде вызывает раздражение на коже, вплоть до кровотечения. Только после алхимической и механической обработки приобретает мягкость, становится безопасным для человека. Данный материал применяется для изготовления одежды высокой прочности и устойчивости к износу и внешним негативным факторам. Считается материалом для королевских мантий.]

— Черт, а штука-то полезная… в перспективе. — Рассматриваю пух, внимательно следя за тем, чтобы его снова не коснуться. — Тут прилично этого добра. Мне бы точно на костюмчик хватило. Только как его унести-то отсюда…

Сумку-то я не взял.

Ладно, начнем с дров.

Быстро собираю вязанку хвороста — при падении с дерева обломилось множество сухих веток. Но недостаточно. И шерсть эту забрать стоит.

Возвращаюсь в башню, скидываю груз. Набираю ремней и беру самую большую сумку для пуха.

Дерево на месте. Первым делом запихиваю клок пуха в сумку. Стараюсь голыми руками не касаться, а через ткань, но все равно получаю пару ожогов, хотя я еще после тех, кислотных, не до конца отошел. Сумка еле закрывается.

Если это пух детеныша, а малыш снес такое дерево, просто почесавшись о него, — то каких размеров его матушка? А уж о бате думать совсем не хочется.

Дальше ветки. Меч, конечно, не топор, но сгодится. Древесина хорошая, просохла под местным солнцем. Минут за двадцать набираю приличную вязанку.

Сплетаю из прихваченных ремней подобие веревки, перевязываю хворост крест-накрест. Получаются две лямки, и можно просунуть руки и закинуть на спину.

Вязанка оказывается легче, чем я ожидал. Не привык еще до конца к этому телу — силы в нем хоть отбавляй.

До башни добираюсь, когда солнце уже касается горизонта. Дрова заношу на третий этаж в несколько заходов. Последнюю охапку — уже в сумерках.

Подбросил дров в костер, и пламя весело взметнуло языки к потолку.

— Что у нас сегодня на ужин? — Я достал из сумки с припасами остаток хлеба, уменьшившийся вдвое кусок вяленого мяса и последний волчий стейк.

— Так, придется опять на яблочную диету переходить? — Мой желудок возмущенно заурчал, то ли от голода, то ли от того, что ему вовсе не хотелось снова переваривать только зеленые кислые яблоки. Так и до гастрита недалеко, а лечить его тут нечем.

Надо бы поохотиться. Тем более что с арбалетом шансов на успех у меня прибавилось.

Поев и попив воды из фляги, я прилег на солому.

— Хорошо, — вслух сказал я.

Действительно, сегодня день прошел неплохо. Всего-то один скелет приходил, дров я насобирал, да еще и бонус получил в виде пуха. Поел, попил. Надо будет потом еще сходить. Двери башни надежно заперты — можно расслабиться. Впервые за долгое время…

Не знаю, сколько я лежал, поедая яблоки и думая о своем положении.

То, что поначалу казалось полной задницей, постепенно превращалось в привычный уклад: скелеты, опасные кусты и деревья, огромные животные, что походя сносят вековые деревья, магия и артефакты — все стало частью жизни, а не выдумкой поехавшего кукухой писателя-фантаста.

Почувствовав, что веки мои тяжелеют, я подкинул охапку дров в камин и устроился поудобнее на лежаке.

— Нельзя давать огню потухнуть.

Язык с трудом ворочается во рту.

У меня, конечно, есть камень для розжига, но заряды тратить жалко, проще поддерживать огонь.

Под треск костра я и заснул.

Резкий громкий стук приводит меня в чувство. Я вскакиваю с постели, причем с мечом в руке…

— Вот тебе и выспался. — Осматриваю комнату. — Какой идиот поставил будильник на такое время?

Ладно, проснулся уже, значит, надо отметить на календаре новый день.

Подхожу к дальней стене. Там на свободном месте углем нарисованы группы палочек — коротких и не очень. Это мой календарь…

— Начитался «Робинзона Крузо». — Я рисую короткую черту рядом с другими. — Шестая, значит, сегодня суббота по моему летоисчислению.

Этот способ я вспомнил позавчера ночью. Потом пришлось поднапрячься и пересчитать дни как следует. Надеюсь, я не сбился. Хотя… не знаю, так ли важен мне точный подсчет. Есть вещи более насущные.

Звук повторяется. Он настолько резкий и противный, что я даже вздрагиваю.

— Ну все, сейчас я найду его источник и вырублю.

Хватаю арбалет, заряжаю его. Тяжелый толстый болт опускается на ложе.

Звук доносится со второго этажа. Осторожно спускаюсь на второй этаж — оттуда доносятся звуки…

Пусто. Ни человека, ни скелета. Арбалет я не убираю, но тревога немного отступает.

Звук повторяется. Резко обернувшись, обнаруживаю сидящую в одном из окон птицу.

Размером чуть меньше курицы, земного тукана напоминает, только клюв прямой и длинный, как долото.

Птица смотрит на меня, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

— Лети отсюда, птичка, а то без тебя все вкусное снаружи съедят.

Я успокаиваюсь, опускаю арбалет…

Пернатое создание продолжает смотреть на меня.

— Чего тебе? Еды нет, да и я тебе не жук.

Сидит и смотрит, не мигая. А может, ее приручить? Как попугая…

У птицы из клюва вылетает тонкий длинный язык.

— Это ты что, сейчас, облизнулась?

[ОЦЕНКА | ур. 5

Таран

Тип: птица

Класс: хищник

Состояние: активна, 4 года

Опасность: средняя

Примечание: Хищная птица, питающаяся мозгом жертв. Длинный клюв, прочный и острый, пробивает самые твердые кости черепа, затем длинным языком птица высасывает мозг.

Открыто: 5/10]

Вот уж хренушки, мой мозг мне самому нужен. Тут тебе поживиться нечем. Вскидываю арбалет, и палец нажимает на спуск.

Короткий свист болта, резкий крик птицы — и в окне пусто, лишь несколько черных перьев медленно кружится в воздухе.

— Теперь идти болт искать, — сокрушаюсь я. — В этом мире вообще что-нибудь неопасное водится? Какие-нибудь котики? Хотя котики и в моем мире бывают с характером. Может, тут корги есть?

Решетки на окнах не помешали бы. Только где их тут взять…

Желудок заурчал.

— Как быстро я привык хорошо питаться…

Жрать захотелось со страшной силой. Я поднялся наверх и умял несколько яблок. Хорошо, но мало. Без нормальной еды я не протяну. Надо птицу поднять, вместе с болтом. Будет у меня шашлык. Выглянув из окна, обнаруживаю, что птицу уже утащили скелеты.

— Ни на минуту не оставить без присмотра...

Погода шикарная. Солнце, на небе ни облачка, легкий ветерок. Если бы не мертвецы и прочая хрень, это было бы просто райское место.

Любоваться пейзажем мне некогда. Голод гонит вперед.

Башня остается позади. Луг, по которому я иду, перемежается узкими канавами. Ну как канавами. Даже я бы сказал, оврагами. Шел бы я быстрее — рухнул бы в один из них, но осторожность и внимательность — мои всегдашние спутники, пусть я и голодный. Так что я либо обхожу, либо перепрыгиваю канавы.

Группы скелетов, что встречаются на пути, я тоже обхожу. Слишком много мертвецов. Не вариант в чистом поле с ними драться…

— Вот же хрень. — Огибаю очередную группу скелетов. — Будто по Химкам в три часа ночи пробираюсь. Везде упыри какие-то толпами ходят.

Спустя час безрезультатных поисков я уже готов был ремень свой сгрызть. Нагулял аппетит, м-да… Может, и правда ремни варить, раз их много? Только, боюсь, они старые, уже не уварятся.

Местность идет под уклон. В небольшом распадке замечаю группу людей.

Люди? Не трупы, не скелеты, наконец-то.

Сердце екает, но сам я не дергаюсь. Какое-то время стою, смотрю.

Медленно приближаюсь, перебирая список выученных слов. Как бы их не спровоцировать… А то знаем мы местных арбалетчиков…

Солнце, что било мне в глаза, скрывается за легким облачком.

Теперь я могу рассмотреть группу людей внимательнее.

— И чего они тут собрались? Распродажа, что ли?

Стоп! Замираю на месте.

[ОЦЕНКА | ур. 5

Зомби обыкновенный

…

Состояние: активен, 2 дня

Опасность: низкая

Открыто: 6/10]

Опять мертвецы… Да как же это за…

С другой стороны…

Разочарование сменяется интересом и знакомым зудом в пальцах.

Зомби свеженькие, пара дней как преставились. Одежда вроде добротная, за плечами и на поясах сумки, за спинами котомки, ножны на поясах.

— Кто ж это вас так? — Я уже достаточно близко, чтобы рассмотреть детали экипировки.

Мечи у зомбаков в ножнах, будто всю эту компанию грохнули так быстро, что они даже дернуться не успели.

— Стрелы? — Теперь только замечаю, что тела зомби пробиты длинными палками. Потом понимаю: ошибся.

Оперения у «стрел» нету, они слегка изогнуты.

Шипы какого-то растения пронзили всех…

Судя по тому, что люди, которые теперь зомби, даже оружие обнажить не успели, смерть настигла их мгновенно. В этом мире расслабляться нельзя ни на секунду: трава, кусты, деревья, животные, даже дождь — все может тебя убить.

Местные жители все-таки не слабаки, просто мир этот уж слишком опасен. Идешь ты с друзьями после тяжелого трудового дня в поле или кузнице, и тут бац, первый же куст протыкает тебя шипами…

Ладно, пофиг. Мертвые и мертвые. Главное, что их не так много, а вот вещей у них просто до фига.

Минуту я раздумываю. Рискнуть — не рискнуть.

— Была не была, куш слишком велик.

Вскидываю арбалет. Болт со свистом срывается с ложа и сносит половину черепа ближайшему зомби. Мертвяк поворачивается ко мне. Одного глаза у него нет. Зато второй глядит на меня злобно и голодно. Меч сносит остатки черепа с плеч зомби.

— Кто следующий? — Клинок крутится в моей руке, со свистом рассекая воздух.

Второй зомби срывается с места и мгновенно оказывается рядом со мной. Вроде два дня всего как помер, а воняет, будто неделю в выгребной яме пролежал. Меня даже слегка мутит, но это меньшая из неприятностей…

Рука зомби проносится мимо моего лица. Еле успеваю уклониться. За первым следует второй удар. Я уже не уклоняюсь, я прямо-таки отскакиваю подальше от ретивого мертвяка.

[ОЦЕНКА | ур. 5

Зомби обыкновенный

…

Опасность: низкая

Примечание: заряжен внутренней энергией, которую может выпускать в разных направлениях]

Черт, знай я, что эта сволочь такая резвая, да еще и с какой-то там внутренней энергией, болт полетел бы ему в голову.

Ладно, чего теперь жалеть. Сам поспешил, не оценил ситуацию. Расслабился. Еще бы, такой лут светит, вот голову и потерял…

Мертвец атакует быстро и мощно, но он все-таки труп, и мозг у него не очень хорошо работает. Я же предельно сосредоточен и собран. Удары отбиваю четко и резко — никаких лишних движений, я тут не для красоты мечом машу, мое дело выжить. Быстро понимаю, что бродячего не заботят раны на теле, нет никакого смысла резать мертвую плоть. Это живой противник терял бы скорость и истекал кровью, а этому пофиг. Тут нужны радикальные меры…

Зомби прыгает снова. Я выставляю меч, мертвяк со всей силы налетает на клинок. Слышу тошнотворный хруст, клинок на ладонь выходит из спины зомби. Повисаю на рукояти клинка. Лезвие разрезает грудину и живот бродячего. Вываливаются кишки — фиолетово-черные, источающие ужасный смрад. Зомби путается в кишках и теряет маневренность. Меч я вытаскивать не стал — долго. Хорошо, что я не выхожу из башни, не вооружившись до зубов.

Достаю из-за пояса тонкий стилет и бью в висок зомби. На удивление, он вонзается легко. Мертвец сразу обмякает и падает к моим ногам.

Времени радоваться и переводить дух — нет. Остальные зомби уже движутся ко мне, постепенно набирая скорость.

Разворачиваюсь и бегу прочь. Зомби мчатся позади. Мозг лихорадочно соображает…

Тот самый луг. С канавами. Сюда…

Вот тут куст, на краю оврага.

— Только бы у них мозги окончательно сгнили.

Одним прыжком перемахиваю овраг. Приземляюсь, с перекатом. Вскакиваю, уже с мечом в руке.

Мертвяки сыплются в овраг. Мгновение — и в поле больше никого. Из оврага показываются головы зомби.

— Сейчас я вас на фарш порублю.

Клинок сносит им башки одну за другой. Они катятся в канаву, рык затихает.

— Фух. — Вытираю со лба пот. — Вот теперь можно и важными делами заняться.

Спускаюсь в канаву и снимаю с зомби оружие и сумки:

— Вот же гадство. Было бы у меня три руки. А лучше пять.

Закидываю на спину все сумки на манер рюкзаков, обвязываю ремнем сложенные мечи. Потираю руки в предвкушении веселого вечера…

Выбираюсь из канавы. В грязи и перемазанный черной кровью зомби, но чувствую, как по лицу расползается широченная улыбка. Такой улов. Просто офигенный.

Еще двое. Возвращаюсь в распадок. Снимаю сумки и оружие еще с двоих мертвецов.

Тяжеловато, но иду я бодро.

— Своя ноша не тянет.

Того и гляди насвистывать начну.

Хорошее настроение чуть не сыграло со мной злую шутку. Движение корня под ногами я замечаю в последнее мгновение.

Резво, насколько это получается, отскакиваю в сторону, едва не потеряв равновесие.

Корень злобной змеей тянется в траву и скрывается в зарослях.

Поднимаю глаза — одинокое дерево среди поля. Как я его раньше-то не заметил?

Опять расслабился: поубивал мертвецов и решил, что все, теперь этот мир — место для пикника? Внимательнее надо быть.

Я обругал себя на чем свет стоит. Дерево, к которому тянулся корень выглядело подозрительно, да что там, все вокруг него просто кричало об опасности — пожелтевшая трава, хотя вокруг зелень, у самых корней иссохшие тушки животных, зловещего красноватого оттенка кора и листья…

Понятно же, что это место надо стороной обходить.

[ОЦЕНКА | ур. 5

Жаждущий дуб

Тип: растение

Класс: хищное растение

Состояние: активен, 180 лет

Опасность: высокая

Открыто: 4/8

Дополнительные сведения: Хищное растение, питающееся с помощью корней, которые могут проникать глубоко в землю, вытягивая ресурсы, или же выискивают свои жертвы на поверхности, а затем выпивают кровь из тел.]

Ну и флора тут! Что ни дерево, то убийца. От животных я пока такой агрессии не видел.

Разбираться с деревом мне некогда, так что просто огибаю его по широкой дуге и направляюсь к башне.

Остальную дорогу до башни я сосредоточен и внимателен, не хватало еще погибнуть у порога башни.

Скелеты пока близко к моему жилищу не подобрались, так что внутрь я проникаю без проблем.

Наконец-то я дома. С выдохом сбрасываю все и падаю на солому. Пара минут есть, чтобы отдохнуть. И действительно отдыхаю. Но любопытство подхлестывает, кипит, я же столько всего принес.

— Была бы елка, я бы подумал, что Новый год.

Наугад вскрываю одну из принесенных сумок.

Вот тут уже я улыбаюсь во весь рот. Первое, что я вижу, — кусок хлеба, завернутый в чистую тряпицу.

Если так пойдет и дальше, то у меня сегодня будет настоящий пир.

Итогом осмотра оказывается: две краюхи хлеба — подсохших, но все равно вкусных. В одну из них я сразу же впиваюсь зубами. Несколько ломтей вяленого мяса, небольшая бутылка с красной жидкостью…

[ОЦЕНКА | ур. 5:

Каранское красное вино

Тип: напиток

Класс: продукт брожения

Примечание: Каранское вино изготавливается из темного винограда в провинции Каран, на юго-западе Аларии. Ценится за терпкий аромат и мягкое послевкусие

Открыто: 3/4 ]

Ничего себе. Еще и выпить есть. Ну, это побережем.

Дальше. В сумках я обнаружил двадцать пузырьков с зельями. Оценка быстро выдала информацию. Зелья лечения, восстановления, очистки крови, универсальные противоядия. Зелья низкого уровня, и никаких новых сведений оценка не принесла. Но тем не менее это просто праздник какой-то!

Еще вчера я раздумывал отдавать ли зелье раненому или поберечь для себя, а теперь у меня тут целая аптечка. Плевать, что все зелья слабенькие, все-таки уничтоженные мной зомби, очевидно, не были ни богачами, ни магами. Такие не могли себе позволить сильнодействующие зелья… Да и мне лучше, от изучения сильных зелий оценка могла скакнуть, а я от прошлого дубля не вполне отошел.

Три пузырька с зельями усиления. Одно на пять процентов увеличивает силу, другое — выносливость, третье — скорость.

— Это типа местный аналог энергетиков. — Пузырьки расставлены на полу по группам. — Все пригодится.

Далее несколько комплектов одежды. Плотные штаны, рубахи, пара меховых жилетов, накидка. Особый кайф — шерстяное одеяло.

Вот это восторг, сегодня ночью посплю по-человечески. Все это добро точно стоило того, чтобы рисковать головой в стычке с зомби.

— Что ж, гардероб я обновил, аптечка полным-полна, еда есть, даже одеяло. Интернет сюда еще провести — и все, можно жить, как в сказке…

Еще одна полезная находка — стальные крючья с креплениями.

— Ну вот, теперь можно оружие по стенам развесить, а то валяется по полу.

Вгоняю несколько крючьев в стену ударами рукояти меча. Не очень удобно, да и за меч боязно, но молоток требовать от дорогого мироздания — это уже чересчур.

Стальные штыри легко входят в стыки между камнями.

Развесив оружие по стенам, стою, любуюсь. Красота же. Стильно, можно сказать…

Мечи, что я добыл, довольно простые, без изысков, но откованные надежно.

— Арсенал приличный, конечно. По-любому, в этом мире есть и магическое оружие, но не у пейзан же…

Интересная деталь — ни на одном клинке я не обнаружил никаких отличительных знаков. Кузнецы-оружейники в старину часто ставили свои клейма — в качестве знака качества и рекламы. Однако пока ни один из мечей, что я обнаружил в этом мире, никаких меток не имел. Либо у здешних не было такой традиции, либо мечи не ахти, либо производство клинков здесь поставили на поток и просто штампуют сотнями и тысячами. Это бы объяснило, откуда столько простых людей при оружии. Меч все-таки —атрибут дворянина, крестьянину он не по карману, а тут что ни скелет или зомби, то с мечом…

Я осмотрел свой меч. Я его ронял, деревья им рубил, кости скелетные, камни, да еще и вместо молотка использовал. Короче, клинок уже требовал ремонта. Хорошо, что у меня теперь есть выбор.

Еще в мешках обнаружились два артефакта для розжига огня. Причем один активировался словом, но не таким, как первый, а «Фарха». Получается, к каждому артефакту привязывается отдельное слово? Чтобы никто, кроме покупателя, не мог им пользоваться?

Это мне на руку. С помощью оценки я ведь смогу использовать любые артефакты. Слово активации будет мне доступно…

Второй разжигатель активировался мыслью. Как и мой браслет света — достаточно просто подумать, чтобы он сработал.

Я поставил оба разжигателя рядом и какое-то время смотрел на них, как на двух подопытных. Одинаковое назначение, одинаковый результат — огонь. Но принцип совершенно разный. Один требует голоса, слова, причем у каждого изделия слово свое. Другой работает от мысли, без звука, без жеста, волевым усилием.

— Это что же получается… Невообразимо интересно.

Размышляя, я пощелкивал пальцами.

В моем мире существовали ремесленные школы. Толедские клинки отличались от дамасских, венецианское стекло — от богемского. Почерк мастера, традиция школы, региональная специфика. Берешь в руки вещь и по десятку мелких признаков понимаешь, откуда она и кто делал. Потому что за каждой вещью — система. Набор правил, передававшийся от учителя к ученику.

А здесь?

Один мастер решил, что его артефакты будут активироваться словом — пожалуйста. Другой выбрал принцип мысли — тоже годится. Третий, может быть, предпочитает жесты или прикосновения. И все работает.

Это либо означало, что магия здесь настолько гибкая, что допускает любой способ взаимодействия, либо — что местные маги просто не договорились между собой о стандартах. Зависит ли работа артефактов от уровня мастера? От его специализации? Или это просто дело вкуса?

Ответа пока не было. Но направление мысли мне нравилось.

— А самое главное…

Благодаря оценке я могу пользоваться любым из этих артефактов. Система показывает мне слово активации, способ использования, принцип работы. Неважно, какой мастер сделал вещь и какую схему заложил, — для меня это открытая книга.

В прошлой жизни знание того, как работает вещь, приносило деньги и репутацию. Здесь оно, похоже, поможет выжить. Это будет поважней.

Я отставил разжигатели в сторону.

Улов более чем достаточен для одного дня. Можно бы на этом остановиться, подбросить дров, поужинать как следует и лечь спать. Но мой взгляд уже несколько минут возвращался к одному и тому же предмету.

Мешочек.

Небольшой мешочек, который я в самом начале разбора отложил отдельно и с тех пор не трогал.

А все почему?

Обостренное зрение, которое после пятого уровня оценки то и дело выкидывало фокусы с яркостью и цветами, на этот раз оказалось полезным. Вокруг мешочка воздух чуть плыл. Совсем немного — слабое марево, дрожание, как над костром в морозный день. Кто-то другой, может, и не обратил бы внимания. Но я-то столько лет работал с вещами, которые прятали суть за неприметной оберткой.

Я подвинулся ближе.

Поднял мешочек. Он был довольно легкий, но не пустой — внутри что-то твердое, два или три предмета. Ткань плотная, непростая на ощупь, из неизвестных мне материалов. Что-то другое, с легким маслянистым блеском, приятное пальцам.

Для начала оценил сам мешочек, он явно не простой.

[ОЦЕНКА | ур. 5

Карман Азула

Тип: артефакт

Класс: магический

Ранг: средний

Возраст: 65 лет

Открыто: 6/15]

Примечание: назван в честь известного контрабандиста-мага Анвара Азула. Азул занимался контрабандой магических артефактов. Для их перевозки он создал материал, экранирующий магическую энергию. За свою жизнь Азул изготовил множество небольших сумок для скрытной переноски магических предметов. Секрет изготовления данного материала утерян]

Сердце сбивается с ритма.

Вот оно что…

Выходит, эти зомби не так просты, как я думал сначала. Либо они контрабандисты, тащившие артефакты для продажи, либо сотрудники какой-то секретной службы местного правительства…

Либо аванюристы-мародеры?

Но вещь крутая. И дорогая, надо полагать. Такую не купишь на деревенском рынке между овощным рядом и мелочной лавкой.

— Так вот ты какой, мешочек маленький… — Пальцы мои слегка подрагивают, пока я медленно распускаю завязки на мешке.

В мешочке два предмета.

Сердце делает кульбит, отправляясь сначала в пятки, потом к горлу. Впору до потолка подпрыгнуть от радости, но я все-таки серьезный человек, профессионал… Тем не менее руки чуть дрожат, в коленях слабость, а на губах улыбка.

А, да фиг с ним!

— Ура-а-а!

Я все-таки издаю радостный крик.

Наконец-то! Артефакты древности. Мой профиль.

Я кладу их на пол перед собой, рядом с очагом.

Круглая металлическая бляшка, по форме и размеру похожая на древнеримскую фибулу. Темный металл с зеленоватым отливом, по краям — патина. В центре рельефный узор, переплетение тонких линий, образующих что-то вроде символа или печати. Края сглажены временем, но рисунок сохранился хорошо. Тяжелая для своего размера.

[ОЦЕНКА | ур. 5

Застежка для плаща]

Я разочарованно вглядывался в перечисление свойств. По оценке выходило, что это просто безделушка. Безопасная, старая и мало на что нужная. Эх…

Рядом прямоугольная пластина темного металла. Со стертым орнаментом, едва угадывающимся. На лицевой стороне надпись, но время обошлось с ней сурово: половина знаков сбита, вторая половина читается с трудом. Язык незнакомый.

Я затаил дыхание, всмотрелся и…

[ОЦЕНКА | ур. 5

Панно

Тип: украшение интерьера

Класс: предмет обихода

Возраст: 82 года

Открыто: 3/5]

Эх, ну вот, а я думал, магические артефакты или хотя бы ценный антиквариат…

Сложил обратно в мешочек.

Со дна последней обычной сумки выуживаю дверную ручку. Ее что, туда случайно закинули?

Верчу в руках. Темный металл, простой механизм поворота. В основании ручки, в том месте, где она должна крепиться к двери, три углубления — сюда явно что-то вставляли или отсюда что-то вынули.

[ОЦЕНКА | ур. 5:

Дверная ручка

Тип: артефакт

Класс: магический

Ранг: высший

Состояние: не активирована

Возраст: 8000 лет

Опасность: отсутствует

Открыто: 5/35]

— Твою мать! — Сажусь прямо на пол. — То есть вот это и есть артефакт древности — дверная ручка?! И ей восемь тысяч лет? И ранг высший? С чего вдруг?

Осматриваю, ощупываю ручку со всех сторон. Вот на Земле цена ей — сто рублей по скидке… А здесь… Я такую древность даже в своем мире в руках не держал.

Подбрасываю дров в костер, чтобы было больше света. Снова смотрю на древний артефакт — по виду и не скажешь, что это ценность.

Судя по тому, как она валялась в сумке, прежний владелец не знал истинной цены этой вещице. Скорее рассчитывал продать ее на рынке за несколько монет…

Ручка завладела моим вниманием полностью. Я снова и снова осматривал ее, обнюхивал, пробовал металл на зуб…

Всматривался до боли в глазах, но больше сведений система мне не выдала.

Я пробовал поспать, да где там. Только глаза закрываю — вот она, дверная ручка из темного металла. Вроде банальная вещь, но такая загадочная сейчас…

И я опять начал вертеть ручку в руках, поворачивая к огню то одним, то другим боком.

Время давно перевалило за полночь. Я столько смотрел на эту ручку, что теперь мог бы в деталях нарисовать ее, вплоть до последней царапинки или пятнышка патины на металле. Если бы я еще рисовать умел…

Спустя, наверное, полдня добываю еще информацию.

[ Система распознавания: свой-чужой

Система защиты: в режиме ожидания.

Открыто: 8/35

Примечание: Уровня развития навыка недостаточно для открытия дальнейших сведений]

Ни фига себе. Система распознавания, система защиты — не дверная ручка, а охранная сигнализация последнего поколения…

Так. Получается, пункты открываю, но пока так и непонятно, что это за ручка, для чего она и как использовать?

Может он открывала дверь в древнее хранилище? Или вообще позволяет открывать и закрывать любые двери?

Нет, эту штуку продавать задешево точно нельзя… да вообще нельзя продавать. Тем более пока некому.

А как пользоваться? Ну, на то и оценка, чтобы это понять.

Артефакты есть. Они в моем распоряжении. Изучить еще успею. Сейчас нужен перерыв. Слишком много всего произошло за сегодняшний день. Нужно собраться с мыслями. Если оценка перейдет на шестой уровень, сил на это не будет.

В моем мире я ценился как профессионал не за скорость, а за вдумчивость и дотошность. Спешка нужна при ловле блох, а не при изучении артефактов. Тем более магических…

Ночью начинается сильнейшая гроза. Молнии сверкают практически без перерыва, от ударов грома башню сотрясает до основания. Спать в таких условиях просто невозможно. Даже огонь в очаге словно притих, подавленный бушующей за стенами стихией. Я кутаюсь в одеяло и жду рассвета…

Буря стихает под утро.

Спускаюсь на второй этаж — надо же оценить масштаб разрушений.

Деревни больше нет — одни руины на месте домов, мост будто смыло.

— А это что за икебана?

Высовываюсь из окна.

Все пространство вокруг башни поросло кустами. Узловатые ветки в длинных шипах, нанизанные на них дергаются зомби.

[ОЦЕНКА | ур. 5

Тройной шип

Тип: растение

Класс: колючий кустарник

Состояние: активен, 6 лет

Опасность: средняя

Примечание: Ветви снабжены длинными шипами, легко способными пробить плоть. Жертва не может вырваться, так как после проникновения в тело жертвы шип выпускает два отростка, застревающих в теле. Куст быстро развивается, разрастаясь и обзаводясь новыми шипами с разными свойствами. Опасность возрастает по мере эволюции.

Открыто: 5/8]

Значит, кустики очень непростые и надежно защищают мою башню. С одной стороны, мне на руку — можно больше не опасаться неожиданных визитов скелетов и зомби, с другой же — теперь и мне надо с опаской ходить. Наткнешься так на шип, и все — жарься на солнышке рядом с мертвяками…

К тому же попавшие в лапы, или точнее на шипы куста, зомби рано или поздно начнут разлагаться, вонять, привлекать мух и других падальщиков.

Придется куда-то девать трупы, вырубать кусты, чтобы не сильно эволюционировали.

Мне бы топор и лопату, а то все мечом да мечом. Врагам головы снеси, дрова наруби, кусты срежь и яму для трупов выкопай… Он так долго не выдержит.

Надо поискать инструмент поблизости от башни…

А еще меня не покидает мысль, что нужно все-таки перебираться к людям, в город. Но сначала разберемся с насущным.

— Буду мыслить позитивно — башня сейчас надежно защищена, в кустах застряло несколько зомби, которых нужно умертвить повторно и обыскать. А тела найду как убрать, и кусты тоже, — поднимаюсь наверх за мечом, — посмотрим, что за зомби попались. Артефактов много не бывает…

Глава 9

В прежнем моем мире старики очень любили сидеть на солнышке, греть косточки и вспоминать молодость, попутно осуждая прохожих… Потом таких заседателей стало поменьше, а я и вовсе никогда таким не занимался, времени не было, как и желания.

Но вот сейчас приходится.

Солнце бьет прямо в окно башни, и я прикрываю глаза ладонью, щурясь от света. На коленях лежит арбалет. У ног валяется пустой пузырек от лечебного зелья. А за окном, в колючих кустах, все так же торчат зомби и мерзко стонут.

Замечательная картина.

Просто загляденье.

Вот только поверил в себя, в эту чертову систему, в навык оценки… Столько скелетов перебил, зомби завалил, коня мертвого — и того уложил. Казалось бы, в любой нормальной игре я бы уже несколько уровней набил. Магию бы освоил какую-никакую или стал крепче, быстрее. Ну хоть что-нибудь.

Но нет. Ничего. Никакого уровня, никакой системы роста. Только оценка — полезная штука, не спорю, но на этом все. Раз у навыка есть уровень, я надеялся, что и у меня будет. Что в системе крутятся какие-то шестеренки, которые работают и на меня тоже. Но шестеренки, видимо, крутятся вхолостую.

Значит, это не игра.

Ну и плевать, честно говоря. Ну попал серьезный шестидесятилетний мужик в игру — и ладно. Если бы вся эта прокачка помогала выживать, становиться сильнее, заниматься тем, чем хочу, — я бы и слова против не сказал.

А тут бы хоть как-нибудь выжить, потому что даже в девяностые такого дерьма не припомню.

Девяностые, между прочим, это было то еще времечко. По пути от дома до магазина тебя могли ограбить пару раз и для верности приложить по затылку. Группировки плодились как грибы после дождя, и, если ты пытался вести хоть какой-то бизнес — тебя мгновенно брали на заметку. Кто только не тряс: одни вежливо, другие с ножом, третьи просто заявлялись и забирали. Я все это прошел. Где-то терял, где-то выкручивался, где-то приходилось уступать.

Но я ни на кого толком не обижался. Тогда каждый занимался тем, что умел, тем, что выбирал. Вот я выбрал свое — и дожил до шестидесяти. А какой-нибудь Витя Махаон, который обчистил меня на крупную сумму и поставил на счетчик по полному беспределу, погиб в двадцать семь.

Махаон — это кличка. Получил ее Витя за привычку размахивать руками и за любовь к ножу-бабочке. Явился ко мне в полуподвальный офис, предложил конский ценник, поставил на счетчик с ломовыми процентами. Пару лет я исправно платил — почти вся прибыль уходила на это. Ну а что делать? Каждый крутился как мог.

Витя мог только так.

Потом в один день все закончилось.

Для Махаона.

Его джип подорвался на противотанковой мине по дороге в загородный дом. Противотанковая мина штука и бронемашины берет, не говоря уже про простые джипы. Но те, кто это затеял, видимо, решили не рисковать: с четырех сторон стояли с гранатометами, у каждого по два тубуса. В итоге хоронить было нечего. Витин стиль ведения дел не очень понравился другим группировкам. Точней, очень не понравился. Бывает.

Я дожил до шестидесяти лет. А Махаон — нет. Каждый выбрал свой путь.

Впрочем, сейчас не об этом. Просто сижу, делать нечего, вот и лезет в голову всякое. А лезет, потому что надо бы себе честно признаться — облажался я. И облажался по-крупному.

Зомби, застрявшие в кустах, показались мне легкой добычей. Халява! На радостях я рванул вниз. А на первом этаже, где после сражений со скелетами кости валялись грудами, — споткнулся. О свои же баррикады. Замечательно, да-да. Шлепнулся, значит, на пол, ободрал ладонь и подбородок, и так неудачно подвернул ногу, что теперь передвигаюсь со скоростью улитки.

Кое-как доковылял наверх, соорудил у окна что-то вроде сиденья, выпил зелье лечения. Думал — сейчас подействует, и я пойду собирать добычу. Фигушки. Уже часов шесть, а может и восемь, я тут сижу. Изобилие лута в двух шагах, а я только и могу, что смотреть.

Вскидываю арбалет, прицеливаюсь… и опускаю. Стреляю я пока не настолько хорошо, чтобы разбрасываться болтами. Каждый промах — это минус к моим шансам на выживание. А лезть потом за болтами в колючие кусты — удовольствие ниже среднего.

Так что сижу. Как принцесса в башне, жду… Тьфу. Не самое лестное сравнение.

Ощупываю опухшую лодыжку. Болит, но вроде поменьше. То ли зелье наконец подействовало, то ли я просто притерпелся.

Человек ко всему привыкает, ко всему, что его не убивает, разумеется.

Осторожно поднимаюсь. Переношу вес на больную ногу и морщусь, но терплю.

— Ну что, старый дурень, — говорю сам себе, — пойдем разгребать то, что ты тут наворотил…

С арбалетом наперевес и мечом на поясе спускаюсь на первый этаж и осторожно отпираю дверь. С зомби надо покончить — во-первых, их стоны и вой могут привлечь других мертвяков, и хрен его знает, выдержат ли кусты, а затем и моя башня, орду бродячих; во-вторых, сумки, которые висят на плечах и поясах ходячих трупов, представляют для меня немалый интерес. Может, там найдутся и зелья покрепче.

— Вот это шашлык! — Я внимательно осматриваю распятого на ветвях ближайшего зомби. Во взгляде мертвяка застыло злобно-изумленное выражение, отчего он похож на недавно вспомнившегося мне Витю Махаона.

Я усмехаюсь, поднимаю арбалет к плечу и целюсь в голову мертвяка.

С мечом подходить близко не хочется. Мало ли, он вырвется, руки, там, к примеру, себе оторвет. Зомби боли не чувствует, что ему потеря конечности? А я, хромоногий, просто не сумею убежать … Так что арбалет. Буду действовать наверняка: с такого расстояния и в упор я уж точно попаду в голову, а в случае неожиданности могу укрыться в башне.

Болт срывается с арбалета и с чавкающим звуком вонзается точно в лоб зомби. Мертвяк вздрагивает и обмякает на ветвях.

— Отлично! И боеприпас разыскивать не надо! — Я осторожно подхожу к мертвяку, стараясь не коснуться куста.

Вырываю стрелу из башки трупа и снимаю с пояса зомби небольшой кошель.

— Немного, зато в валюте. — В кошельке лишь несколько мелких монеток. — Тысяча таких зомби, и я буду богат. Интересно, какова у этих монет ценность, покупательная способность? И где их потратить, по какому курсу обменять?

Медленно двигаясь вокруг башни, зачищаю всех мертвяков. Причем стараюсь стрелять наверняка и по одиночным целям, чтобы не обращать на себя внимание.

Уже заканчивая обход башни, замечаю мощного скелета:

— А это, видимо, предводитель отряда самоубийц?

На скелете штаны из прочной кожи, на широком ремне целых две сумки.

Интересно.

Скелет замер в очень странной позе: руки и ноги пробиты шипами, колючие ветви оплели кости. Как будто он влез в заросли, запутался, а потом кустарник пророс сквозь тело скелета.

Впрочем, останки изучать мне некогда. Я, в конце концов, не патологоанатом.

Болт разносит скелету череп, улетая при этом куда-то в синее небо.

— Эх, — вздыхаю, — надо было затупленный брать, а не бронебойный.

Длинной палкой подтягиваю к себе штаны, попутно вытряхивая из них скелета, забираю ремень и две увесистые поясные сумки.

Убив еще пару зомби, заканчиваю обход прилегающей к башне территории.

Впрочем, прежде чем что-то делать с трупами, стоит разобраться с самими зарослями.

Когда я смотрел из башни, то оценка показала многое, а сейчас только это:

[ОЦЕНКА | ур. 5: Тройной шип.]

И все.

Хорошо... Бывает. Иногда нужно время. Смотрю еще. Минуту. Две, пять. Перевожу взгляд на другой куст, может, этот окажется разговорчивее.

[ОЦЕНКА | ур. 5: Тройной шип.]

Нет, тот же самый результат. Одно название, и хоть ты тресни, хотя с окна я видел почти полную информацию.

Впрочем, вскоре я нашел тот куст, который смог оценить свысока. Он отличался от других видом и цветом.

Раз система молчит с остальными кустами, то будем разбираться по старинке. А по старинке с непонятной растительностью, которую нужно убрать вместе с воняющими трупами, разбираются просто.

Огнем.

У двери лежит хворост, который я не успел перетаскать наверх к очагу. Вытаскиваю охапку наружу, складываю в кучу метрах в четырех от зарослей. Достаю артефакт розжига:

— Фарха!

Язычок пламени лижет сухие ветки, и вот уже занимается веселый костерок. Подхватываю горящую хворостину и кидаю в кусты, то туда, то сюда. Еще и еще.

Хворостины лежат среди ветвей, тлеют, ветерок раздувает огоньки. Вот схватилась одна ветка. За ней другая. Сухие колючки горят отлично — огонь побежал по ним с жадностью.

Через пару минут полыхнуло уже серьезно: пламя перекинулось с куста на куст, жар ощущался даже на расстоянии, дым повалил такой, что на мгновение всю стену зарослей просто заволокло.

Огонь гудел, трещал, и висящие в ветвях трупы зомби шипели и лопались..., Наверное, ценителям уличной музыки понравилось бы — звук, прямо скажем, на любителя.

— Перестарался чуть-чуть, — признал я, отступая на шаг назад, подальше от жара и дыма.

И тут заросли разом шевельнулись.

Серьезно, пришли в движение.

Я обалдел. Уже в который раз...

Вся стена кустарника разом заколыхалась, будто кто-то дернул за невидимый рубильник. Земля вспучилась в нескольких местах, из-под нее полезли уродливые толстые корни, похожие на лапы гигантских насекомых. Кусты вырывались из почвы один за другим, объятые пламенем, рванули кто куда...

Зрелище, мягко говоря, жуткое.

И вот тут я очень порадовался, что встал подальше. Будь я ближе хотя бы на пару метров — один из этих горящих, семенящих на корнях ужасов вполне мог бы до меня добраться. С моей-то хромой ногой я бы никуда не успел убежать.

— Нет уж. — Я делаю еще шаг назад, к двери башни. — Спасибо, полюбуюсь отсюда.

Хорошо, что башня каменная, а двери металлические. Даже если какой-нибудь особо целеустремленный куст доберется до стены — ну и что он мне сделает? Погорит и успокоится.

Собственно, так и вышло. Пожар получился серьезный, и минут десять все вокруг башни полыхало так, что жар чувствовался даже на втором этаже, куда я на всякий случай поднялся. Горящие кусты, те, что рвались к башне, проходили метр-два и замирали: огонь делал свое дело быстро, превращая ветви в пепел, а корни-лапы подгибались, и живые растения застывали неподвижно.

Когда все стихло, я снова выглянул в окно. Вместо колючей стены вокруг башни чернело выжженное пятно.

Если оценка не может ничего сказать, вероятно, там есть сюрпризы и нужно быть осторожней.

В увесистых сумках зомбей, к моему великому сожалению, не было ничего интересного.

Я снова возвращаюсь к ручке.

У меня есть ручка чертова ручка высшего ранга. И есть чертова дверь без ручки. Казалось бы — совмести одно с другим. Но как?

Достаю ручку, верчу, оглядываю в пятнадцатый, наверное, раз.

— Ну и что мне с тобой делать?

Прикладываю к двери. И ничего. Стук металла о металл, и все. Другим концом прикладываю — и тоже ничего. Ни щелчка, ни вспышки, даже отверстие в железе не появилось.

Вот мне почему-то казалось — раз ручка высшего ранга, она должна сама устанавливаться. Активировал, выдал желание и готово. В идеале, конечно, открылся бы портал, оттуда бы выбежало шестнадцать бородатых гномов с инструментами и молча занялись монтажом. Хотя мне было бы без разницы, даже если бы вылезла бригада мужиков в оранжевых жилетках, говорящих по-русски с серьезным акцентом. Да пусть хоть зеленые человечки вылезают, с другой планеты. Главное — установить эту ручку так, чтобы в башню не могли влезть мимопроходящие зомби.

— Работай, — говорю ручке.

Не-а.

— Откройся. Закройся. Open. Closed. Öffnen. Ouvrir. Aprire. — Я пробовал на всех известных мне языках.

Ничего.

— Установись. Абракадабра. Саловим-махолим, рахат лукум.

Ноль. Полный и абсолютный.

Сажусь на ступени снаружи у двери, кладу ручку на колено. Сижу с ней долго, наверное до самого вечера, попутно закусывая яблоками, — прикладываю штуковину к двери так и эдак, пробую разные слова, пытаюсь сосредоточиться и мысленно пожелать. Фигушки. Ручка ведет себя как кусок красивого металла, и ничего больше.

Единственное, чему я рад, — снаружи больше не тянет дымом.

Ладно. Раз грубая сила и заклинания не работают, будем действовать по-старому, так, как я привык в прежней жизни.

В прежнем мире, когда мне приносили на оценку непонятный предмет, я не ждал, что он сам расскажет о себе, а садился и изучал часами и даже сутками. Крутил, рассматривал, искал следы обработки, сравнивал с аналогами, лез в справочники (с интернетом, кстати, проще стало). А здесь что? Навык «Оценка» меня расслабил. Посмотрел на предмет, и готово — система выдала карточку, а я и доволен. Вообще это на меня не похоже.

Я задумался, сидя на ступенях.

Снова в голову полезли воспоминания.

Когда я уже перебрался из подвала в помещение ближе к центру, ко мне явился серьезный пожилой мужчина в коричневом костюме в полосочку и в дурацком пенсне. Нелепый аксессуар делал мужика похожим на карикатурное изображение капиталиста с советских плакатов времен Октябрьской революции. Только сигары в уголке рта не хватало.

Этот «капиталист» принес на оценку древнего золотого идола. Как его уверяли, времен испанского завоевания Америки. Назвал имя поставщика, которого я знал лишь по слухам, но вроде он считался надежным, и моя оценка была чистой формальностью, за которую мужчина обещал очень хорошо заплатить.

Золотой божок стоял, хитро поглядывая в мою сторону…

На первый взгляд все выглядело чисто. Настоящий древний идол, никаких проблем. От меня требовалось подтвердить подлинность и получить деньги. Мужчина уже собирался достать бумажник и отсчитать купюры…

Что-то меня смущало. Я не мог понять что. Но внутреннее чутье било тревогу — все не так просто. В моей профессии вообще не бывает «просто», а если кажется, что все просто, значит, есть подвох.

Идола я оставил для подробного изучения. Заказчик, хоть и выглядел раздосадованным, согласился.

Я принялся за работу. Все данные, снимки, описания из книг, даже анализ металла — все подтверждало подлинность.

А я не останавливался.

Заказчик был в бешенстве. Сроки горели. Но на кону стояла моя репутация, то, что не купишь никакими деньгами, а разрушить можно в одно мгновение.

В итоге нашел, проблема вскрылась в способе обработки металла. На поверхности, под патиной, обнаружились микроследы, которые меня насторожили. Я отвез идола к двум экспертам: ювелиру, который тридцать лет работал с антикварным золотом, и лучшему инженеру-технологу, специалисту по металлообработке. Оба, независимо друг от друга, сказали одно и то же, что подтвердило мое предчувствие: следы оставлены современным фрезерным станком. То есть идол — новодел. А говоря простым языком — фальшивка. Пусть и высшего качества.

Так вот. Я не сдался тогда — не сдамся и сейчас.

Снова беру ручку. Подношу к глазам, рассматриваю. Углубления у основания, на них следы металлического инструмента, из них явно что-то извлекали. Сплав качественный, прочный: когда я прикладывал ручку к двери, она оставила на железных створках сетку отметин. Царапала легко, как иголка бумагу. Значит, металл ручки гораздо тверже железа. Это уже кое-что.

Продолжаю смотреть. Кручу в руках, подношу ближе, отдаляю. Смотрю на ручку, смотрю сквозь ручку, смотрю мимо ручки на дверной проем, на камень стены…

И в какой-то момент перед глазами вспыхивает знакомая рамка оценки.

Я обрадовался — наконец-то, еще что-нибудь о ручке узнаю!

Но оценка выдала не про ручку.

[ОЦЕНКА | ур. 5: Башня странствующего торговца.

Тип: скрыто

Класс: скрыто

Ранг: скрыто

Открыто: 1/250]

Я моргнул. Перечитал.

Двести пятьдесят пунктов?!

Из которых мне доступен один.

Название.

— Башня странствующего торговца… — произнес я вслух. — Это что еще за…

Договорить я не успел.

Резкой болью прошило левый глаз, как будто кто-то пальнул в него из воздушки. Я схватился за лицо и рухнул на колени. Ручка звякнула об пол.

Рукой, которой держался за глаз, я ощутил влагу.

Твою мать — он что, вытек?

Убрал руку — на ладони кровь, по лицу тоже течет что-то горячее.

Перед правым глазом, который еще что-то видел, в отличие от левого, побежали строки:

[Уровень навыка повышен!

Получен уровень навыка: 6

Уровень навыка повышен!

Получен уровень навыка: 7

Первый порог преодолен

Получено первое серьезное улучшение

Примечание: критическое повреждение. Нагрузка перенесена на левый глаз во избежание критических повреждений мозга и нервной системы]

Охренеть…

То есть у меня могла голова взорваться? И что теперь будет с глазом? Больно просто невыносимо. Из груди вырывается стон. Надо вернуться внутрь, я сейчас беспомощнее слепого котенка… Как бы и правду слепым не остаться…

Замечаю движение. Силуэт зомби на фоне темнеющего неба едва различим. Мертвяк мчится ко мне со скоростью гончей, взявшей след зайца.

Зомби прыгает, метра на три, наверное. Меч выхватить я уже не успеваю, но рядом лежит арбалет. Целиться тоже нет времени, так что стреляю от бедра. Болт достигает головы зомби, а тот застыл на мгновение в высшей точке прыжка. Стальной наконечник прошивает раскрытый рот зомби, входя в верхнее небо и выходя через темя, снося верхнюю часть черепа. Красивый прыжок, достойный олимпийского чемпиона по прыжкам с шестом, сбивается. Зомби мешком с дерьмом падает на землю.

Я, конечно, очень бы гордился собой — красавчик, снял зомби во время прыжка, да еще стреляя от бедра, но мне сейчас вообще не до этого. Глаз просто разрывается от боли, кровь продолжает стекать по лицу и капать на землю. А хуже всего, что я различаю в сумерках еще несколько силуэтов.

И это-то точно не бригада скорой помощи и не представители олимпийского комитета бегут, чтобы вручить мне медаль.

Я разворачиваюсь к двери и, дьявол, тут же спотыкаюсь обо что-то и растягиваюсь на полу. Ладони скользят по собственной крови, но зато я внутри.

Похоже я споткнулся о ручку. Вот она, лежит прямо рядом.

Успеваю закрыть дверь и тут же чувствую удар снаружи. Створки содрогаются. Еще удар — зомби добрались.

Хватаю ручку, бросаюсь к двери. Устанавливаться она не хочет? Ну и черт с ней. Зато металл у нее прочнее любого железа — створки же исцарапала. Запихиваю ручку в пазы, подпираю дверь. Это понадежнее ржавых мечей.

Створки снова содрогаются от ударов.

Сажусь спиной к стене. Левый глаз ничего не видит, кровь течет, хорошо, что не хлещет. А у меня даже чистой тряпки нет, чтобы перевязать.

— Вот это я попал.

Держась за стену, поднимаюсь наверх. Оставлять лестницу без защиты нельзя. На третьем этаже я сбрасываю вниз все, что может послужить препятствием для мертвяков, если они вдруг прорвутся в башню: камни, палки, остатки хвороста.

— Главное — не отрубиться, не потерять сознание.

Заряжаю арбалет и сажусь прямо на пол, спиной опершись на стену, лицом к лестнице. Рядом со мной несколько пузырьков с зельями. Пара зелий исцеления — их я берег на крайний случай. Вот он, собственно, и наступил. Любое движение отдается нестерпимой болью, но я все же срываю пробки со склянок и опрокидываю содержимое в рот. Жидкости сбегают по пищеводу в желудок. Опять же, нет от этих зелий мгновенного эффекта… зараза.

— Зато нога теперь совсем не болит, — пытаюсь улыбнуться, но зубы не слушаются, со стороны моя улыбка, наверное, напоминает оскал зверя. — Хотя, наверное, болит, просто при такой боли в глазу я ничего больше не замечаю.

— Не спать, не спать, — командую себе. Пожалуй, напрасно: при таких ощущениях уснуть затруднительно.

Голова пульсирует от боли, руки налились свинцовой тяжестью. Я сейчас даже с места не сдвинусь.

Не спать. Главное — не спать. Сожрут же с потрохами…

Новый приступ боли пронзает голову. Зрение просто исчезает, растворяется в белой раскаленной вспышке.

Холодно, мокро и противно.

Вот такое пробуждение. Открываю глаза. Я весь в крови, которая кое-где уже засохла, и одежда стоит колом.

— Меня что, сожрали?

Да нет, вроде цел.

Сколько ж я провалялся-то в отключке?

Шорох привлекает мое внимание.

В узкое окно башни, забранное решеткой, тянется синюшная рука. Зомби торчит на стене, непостижимым образом цепляясь за трещины в кладке.

[ОЦЕНКА | ур. 7:

Зомби обыкновенный

Тип: нежить

Класс: зомби

Ранг: низший

Состояние: активен, 1 год

Опасность: низкая]

Оценка срабатывает автоматически — мне не надо рассматривать зомби, система мгновенно выдает сведения.

— Это что еще за альпинист? Сегодня скалодром закрыт для посещений — санитарный день!

Вскидываю арбалет и сношу голову беспардонному мертвецу.

Поднимаюсь на ноги. Глаз все еще болит, но по сравнению с тем, что было до отключки, — это просто легкое недомогание, словно комарик укусил…

Зомби все еще цепляется за решетку окна. Даже без головы.

За решетку окна…

Окна…

— Чего, блин? — Я осматриваю этаж. — Никаких окон тут не было… Вчера еще не было. Были на втором этаже.

Теперь же на все четыре стороны света выходят окна. Узкие длинные бойницы с решетками.

Что тут происходит вообще?

В этот момент желудок издает мощный рык. Понимаю, что я зверски голоден, что неудивительно, учитывая обильную кровопотерю. А еще у меня пересохло во рту.

— А, ладно, потом разберусь.

Я кидаюсь к сумке и достаю все припасы.

Сейчас не до экономии. Я ем, ем, так будто это моя последняя еда в жизни.

— А может, так оно и есть. — Челюсти перемалывают вяленое мясо и черствый хлеб. — В этом мире можно сдохнуть в любой момент, а моя способность — это точно не дар, больше смахивает на проклятье.

Если от развития можно к праотцам отправиться, нафиг нужен такой навык. Но он есть, избавиться от него нельзя, значит, нужно минимизировать негативные факторы. Как — без понятия. Может, такой эффект из-за недостатка магии? Надо как-то прокачивать тело, дух, харизму, магический потенциал? Что-то делать надо, иначе однажды поднятие уровня меня просто убьет.

Кровь просыхает быстро, одежду нужно срочно стирать. Благо, ручей не так далеко…

Набив желудок, заморив, так сказать, червячка, лучше осознаю происшедшее. Во-первых, прокачка снова скакнула через уровень; во-вторых, с какого-то черта на третьем этаже башни появились окна; в-третьих, снаружи зомби. Этот мертвый человек-паук — явное тому доказательство, да и слышно, что под башней кто-то есть, и вряд ли это мои поклонники пришли поздравить с приобретением нового уровня.

Выглядываю наружу через окно.

— Твою за ногу. — Вокруг башни собрались зомби, не десяток, даже не сотня, а громадная толпа: как в день распродажи в «Золотом яблоке», как на концерте Басты, как на Курском вокзале во время прибытия поезда Адлер-Москва…

Получается, в этом мире раны получать вообще нельзя. Здешние мертвяки, как акулы, похоже, чуют кровь за десятки километров, а я вчера потерял очень много крови.

— Нет, с одной стороны, это хорошо: больше зомби — больше лута: вещей, артефактов и еды. Теперь ясно, как работает приманка. Плохо, что приманкой стал я сам. Да и столько зомби, будь они хоть золотом груженные, сейчас для меня проблема.

Орда зомби таращится на башню, некоторые напирают на стену, бьются о каменную кладку.

— Надо дверь проверить.

Спускаюсь на первый этаж.

По пути фигею — первые два этажа раньше были с деревянными полами, теперь же сплошь везде серые камни, они плотно подогнаны — иголку в стык не загонишь. Да и на стенах камень изменился.

Вот и дверь, а на двери ручка…

— Чего?

Вчера я еле запихал ее в скобы, а теперь она торчит в двери, словно там ей и место.

Осматриваю дверь, ручку, проверяю крепление — нет никаких следов винтов или сварки. Ручка будто слилась с металлом, стала продолжением двери, даже стыка не видно, где дверь переходит в ручку.

[ОЦЕНКА | ур. 7:

Дверная ручка

…

Состояние: заперта,

Опасность: —

Открыто: 8/35]

И как мне теперь выйти?

Толкаю дверь, естественно, с нулевым эффектом. Она не движется даже на миллиметр, словно забетонирована…

— Если она магическая, — прохаживаюсь возле двери, не решаясь пока прикоснуться к ручке, — может, слово какое-то нужно? Как для артефактов огня? Или, может, просто мысленного приказа хватит?

Ладно, с ручкой буду разбираться позже. Открывать дверь сейчас — самоубийство, учитывая толпу мертвецов снаружи.

— Пора проредить их популяцию. — Я поднимаюсь наверх, забираю арбалет и весь запас болтов.

Второй этаж башни тоже преобразился — деревянный пол с дырами исчез, теперь тут все из камня. Окна шире, чем на третьем этаже, но они тоже зарешечены.

— «Школа ремонта» бы удавилась от зависти, — констатирую я.

Из окон открывается отличный обзор на толпу мертвецов.

Стараясь не тратить болты впустую, начинаю отстреливать врагов.

— А все-таки от упражнений польза есть. — Очередной болт сносит зомби голову. — Еще немного — и можно в королевских соревнованиях по стрельбе участвовать.

Болтов у меня не так много, а вот зомбарей снаружи дофига. Так что даже если я ни разу не промахнусь — это погоды не сделает…

А выходить с мечом против такой толпы — подписать самому себе приговор. Даже если у меня получится выйти. Двери заперты, сквозь решетки на окнах можно стрелять, но пролезть между прутьями не получится, ни у зомби снаружи, ни у меня изнутри.

Раздается конское ржание.

Из распадка позади башни выбегают три лошади: две без седоков, в седле у третьей застрял обезглавленный труп.

Лошади мчатся безумным галопом, из-под копыт летят комья земли. Даже с такого расстояния я вижу обезумевшие, налитые кровью глаза животных.

[ОЦЕНКА | ур. 7:

Лошадь атаракская

Тип: животное

Класс: боевой скакун

Ранг: низкий

Состояние: активна, 3 года

Опасность: минимальная

Открыто: 5/10

Примечание: Лошади атаракской породы ценятся за спокойствие, ум и отличные ходовые характеристики. Выведены в засушливых степях Атаракса]

Видимо, их спокойствие и ум закончились ровно тогда, когда у их хозяина закончилась голова. Кому-то сегодня повезло еще меньше, чем мне. Хотя куда уж меньше, казалось бы.

Зомби и скелеты тоже по-своему оценили лошадей. Или безголового. Толпа бросилась в погоню, вся, разом, как будто кто-то скомандовал «фас». Через минуту у стен башни не осталось ни одного мертвяка.

Я стоял у окна и смотрел вслед. Ничего прекраснее этих коней я здесь пока не видел. Помощь пришла, откуда не ждали. Вернее, для меня помощь. А тому безголовому бедолаге в стремени уже ничем не помочь.

Итак, зомби больше нет, но теперь остро встает другая проблема.

Стою возле двери. Как же ее открыть? Не убьет ли меня заклятьем, если я дотронусь до ручки? Так вроде ж я ее в руках держал, и ничего…

Перчаток у меня сейчас нет. Ну и ладно.

Протягиваю руку. Касаюсь ручки кончиками пальцев. Готов отдернуть в любой момент.

Я жив, пальцы на месте и не испепелило. Осмелев, берусь за ручку и тяну вниз.

И ничего не происходит. Вообще ничего.

Нажимаю сильнее, обеими руками, упираюсь, вкладываю вес…

С тем же успехом я мог бы нажимать на скалу. Ручка не двигается ни на миллиметр. Ни на долю миллиметра. Стоит монолитно.

Ладно... Может, не нажимать? Может, поворачивать? Хватаюсь двумя руками, пробую по часовой. Потом против. Потом снова по часовой, упираюсь ногами в пол.

Ноль.

Потянуть на себя? Тяну. С таким же успехом можно тянуть на себя фундамент.

Вверх? Нет. Вбок? Нет. Подергать? Подергал. Расшатать? Попытался.

Нет, нет, нет, нет и еще раз нет.

Ручка не двигается. То есть совсем не двигается. Так не двигается, как будто само понятие движения к ней неприменимо. Как будто она и дверь — это одно целое, а одно целое, как известно, само с собой не спорит.

— Заперто, — вздыхаю. — Ну конечно заперто. Тебе же написали — «активирована». Чего ты ждал-то?

Так. Может, в другую сторону? Пытаюсь поднять ручку, может, она вросла в дверь не той стороной?

Тоже никакого эффекта.

Ладно, продолжаю. Дергаю, толкаю дверь, пытаюсь раскачать ее, хоть как-то пошевелить.

Ручка не двигается. То есть вообще никак.

Я принес с третьего этажа меч, просунул под ручку, уперев острием в металл — сделал рычаг.

Давлю на рукоять. Острие упирается в металл двери, не царапает его, хотя раньше следы оставались.

Ручка не поддается. Тогда я давлю сильнее, еще сильнее, в конце концов всем весом наваливаюсь на рукоять меча.

Раздается звонкий треск, сталь клинка просто ломается, разлетаясь по комнате осколками.

Ручке хоть бы хны, более того, на двери тоже ни царапины.

— Значит, иду на крайние меры.

Хватаю увесистый камень и со всей силы ударяю по ручке. Удар, за ним еще и еще. Я уже вошел в раж, поэтому луплю со всей дури, антикварной, высшего ранга. Камень крошится в моих руках…

— Да твою дивизию!

Швыряю каменную крошку в дверь.

Подхожу вплотную к створкам. Металл дверей тоже изменился, теперь он схож с материалом ручки.

Этот артефакт, встроившись в дверь, видимо, изменил башню. Двери новые, стены, полы, на третьем этаже окна появились.

— Все это было бы просто замечательно, — я сажусь на ступени напротив двери, — если бы не одно «но». Я теперь пленник в этой башне. Меня, конечно, теперь не сожрут зомби, но какая мне разница, если один черт умру в этом каменном мешке без воды и еды?

Снова рассматриваю ручку — уровень оценки же повысился, может, теперь новая информация появится.

Оценка молчит. Вообще никаких сведений не выдает.

— Это будет долго, очень долго.

Поднимаюсь наверх, стирка-то откладывается на неопределенное время, а одежду надо сменить. Хорошо, что у меня есть несколько комплектов шмоток…

— Мне бы сейчас мою лабораторию, с реагентами, микроскопом и все такое, — вздыхаю, снова спускаясь по лестнице.

После того как я сменил одежду, настроение немного улучшилось.

— Ладно, у меня есть дело — оценить, понять суть и природу артефакта. Это то, что я умею лучше всего. Наверное, это вообще единственное, что я умею. Да, у меня нет моих инструментов, но их не было и раньше…

В девяностом году я еще не открыл дело, но мысли на этот счет уже приходили. Я тогда работал в НИИ коррозии сплавов. Денег нам не платили, выдавая зарплату продукцией. А какую продукцию может предоставить химическая лаборатория? Правильно — реагенты. Только на кой мне канистра кислоты, если я жрать хочу?

Но я не жаловался. Я знал, что рано или поздно вся эта химия мне очень пригодится. Так и случилось. Когда я открыл свое предприятие, все эти реагенты пошли в ход при анализе древностей.

— Да уж, золотое было время, — я в который уже раз осматриваю ручку, — да и фиг с ним, прошло и прошло. Нет реагентов — и черт с ними. Главный инструмент оценки, он всегда со мной. Это моя голова.

— Пора приступать к тому, что я умею — оценивать, — устраиваюсь поудобнее, — это будет очень насыщенное время.

-----

Иллюстрация не связана с дальнейшим сюжетом)

Глава 10

Интерлюдия 2

Посреди леса, в небольшом распадке, окруженном деревьями, горел костерок. Уже давно спустилась темная ночь: сегодня было новолуние.

Вокруг костра сгрудилось пять человек. Шестой стоял чуть поодаль и наблюдал за ними.

— Все, разгорелся, кидай «отвод глаз». — Голос у Милна был звонкий, мальчишеский.

— Сейчас, пусть чуть сильней разойдется, — хрипло ответил Крот, — не торопись. Ты не знаешь, какие у Клешни артефакты. Кинешь — и погаснет…

— Крот дело говорит, — пробасил Болт, — я один раз купил у Клешни артефакт света, так тот светил только мне в глаза!

— И что? Деньги-то он тебе вернул? — Рас спросил с ленцой, певучим голосом.

— Ага, два раза, — скривился Болт, — послал он меня к голодному вархору в… пасть.

— Вот-вот! Клешня не возвращат деньг, — затараторил Игг, съедая слова, — у него даж над лавкой надпись: «Не несет ответсность за нейсправнсть».

— А мне откуда это знать? — огрызнулся Болт. — Я читать-то не умею…

Послышался негромкий смех.

— Тихо вы, — оборвал Крот, — забыли, где находитесь? Сейчас командир вернется, увидит, что отвар еще не готов — всем ребра пересчитает.

— Что-то долго его нет. — В голосе Милна слышалась обеспокоенность, почти страх.

— Да не трусь, — отозвался Рас, — Корд не пропадет. Я это место знаю, ночевал тут уже.

— Да ты в Мертвых пустошах всего четвертый раз, — возмутился Болт.

— И все четыре раза тут ночевал, — резко ответил Рас, — так что хорош трепаться. Ставь котелок, надо отвар приготовить, а то от кашля подохнем.

Шестой мужчина — Корд, глава отряда — глубоко вздохнул. Он стоял в тени деревьев шагах в десяти от костра.

Вылазка с самого начала не заладилась и обещала быть неудачной. Хотя в Мертвых пустошах на удачу рассчитывать не приходится.

Корд откинул со лба светлые волосы, прихваченные кожаным ремешком. Поправил на поясе меч, коснулся рукояти трехгранного кинжала. Клинок перешел ему от отца, а тому от деда. Старшего сына в их семье всегда называли Кордом — в честь этого кинжала.

Командир повел широкими плечами, стряхивая усталость, и направился к костру.

В огонь полетел небольшой артефакт — «отвод глаз». Пламя на миг вспыхнуло синим. Все, теперь костер со стороны не будет виден.

У огня Милн — молодой парень с огромными наивными голубыми глазами — уже подвешивал над пламенем походный котелок и что-то жевал.

Рядом с ним Крот, с сеткой белых шрамов вокруг глаз, доставал из сумки пучки трав. Когда-то он отлично охотился, но руки с возрастом стали уже не те, лук натягивать сил не хватало. Зато ловкость осталась прежней — даже в полутьме его пальцы двигались уверенно, безошибочно выбирая нужные стебли.

Рас — рыжеволосый, долговязый — наливал в котелок воду из бурдюка. Старший из тройни. Отец его, увидев такое прибавление, не ломал голову с именами: Рас, Двас, Трис — по порядку рождения. Братьев и сестер в семье было столько, что Рас с первой же вылазки отдавал заработок матери. Все это он рассказал, когда поступал в отряд.

Болт и Игг уже достали припасы из мешков и теперь играли в чет и нечет на щелбаны, азартно и весело. Эти двое не были родней, но походили друг на друга, как братья — оба коренастые, темноволосые, с толстыми, как стволы деревьев, шеями. Не шибко умные, но исполнительные и преданные.

Ужин скудный — сухари да твердокаменные куски вяленого мяса, которое и мясом не пахло. Запах в Мертвых пустошах привлекал нечисть, как фонарь мошкару.

— Я обошел стоянку — все чисто. Ни мертвяков, ни зверья. — Корд присел к огню и протянул руки к пламени.

— Отвар скоро готов будет. — Крот очищенной веткой помешивал варево в котле.

Милн молча протянул командиру сухарь побольше и ломоть мяса. Милн всегда держал запас в сумке — привычка третьего сына мельника, который последний получал еду за общим столом.

— Откуда вообще эта поляна с грибами взялась? — Рас раздраженно вертел в руках меч. — В прошлый раз не было.

— Это Мертвые пустоши, — ответил Корд, не спеша принимаясь за еду. — Здесь всегда все по-новому. Ты второй раз на вылазке — привыкай.

— Привыкнет, куда денется, — хмыкнул Крот, не отрываясь от котла. — Я вон тоже сперва дергался. А теперь мне бы только дочерей замуж выдать — и хоть каждую неделю сюда.

— Так и выдавай, — буркнул Болт.

— За кого? За такого, как ты? — Крот покосился на него. — Нет уж. Мне бы только приданое им собрать, а там уж…

Отвар булькал и пузырился. Жидкость выглядела отвратительно, хорошо хоть запаха не имела. Корд знал, что вкус у нее тот еще. Однако выпить придется — иначе споры грибов, проникнув в тело, быстро прорастут и убьют.

Крот разлил по кружкам.

— Ну, за удачную вылазку, — криво усмехнулся Корд, поднимая кружку.

Все хмуро смотрели на варево.

Корд опрокинул содержимое в горло. Обдало жаром, потом холодом. Во рту появился гнилостный привкус. Он посмотрел на остальных. Все выпили и сидели с кислыми лицами.

— Все, пора укладываться, — Корд тряхнул головой, — выходим с рассветом. Первым дежурю я, потом парами — Милн и Рас, Болт и Игг, Крот — последняя стража со мной.

— Командир, а куда мы идем-то? — Рас пристально смотрел на Корда. — Что тут поблизости, заброшенный город? Или гробница?

— Ты забудь про это, парень, — криво усмехнулся Крот, — в Мертвых пустошах нет мест, куда можно дойти. Тут есть только направления.

— Верно, — кивнул Корд, — двинемся дальше на юг, еще день пути. Глубже забираться не стоит. И так все пошло через левое колено наперекосяк.

— Так может, вернемся? — спросил Милн, который был не столько труслив, сколько суеверен. — Едва вошли — в засаду попали, от скелетов драпали. Потом деревня, от мертвяков еле ноги унесли. Теперь грибы. Словно удача от нас отвернулась.

— Удача — выдумка слабаков, — ответил Корд. — Богатство само не придет, за ним надо охотиться. Если завтра ничего стоящего не найдем — повернем обратно. А сейчас — всем спать.

— Жениться ему надо, вот и суеверничает, — шепнул Рас, укладываясь.

— А тебе не надо? — огрызнулся Милн.

— Тихо, — бросил Корд. Оба замолчали.

Отряд улегся на землю, все укутались в плащи. Болт и Игг, как обычно, легли рядом: эти двое все делали вместе. И мечта у них была одна: собственная лавка в их приграничном городке Фронтьербурге, золото на помещение и бумаги у бургомистра. Корд полагал, что они и торговлю будут держать совместно.

Огонь еле теплился под слоем золы, но подбрасывать дров Корд не стал — опасно.

Он сидел, напряженно вслушиваясь в звуки ночи.

Пока все было спокойно.

Он — сын стражника и трактирной подавальщицы — и людей подобрал таких же, простых. Не от хорошей жизни шли они в Мертвые пустоши. В Фронтьербурге — городе торговцев и контрабандистов на границе этих земель — честной работы хватало разве что на подати да еду. А здесь иногда находили настоящие клады. Но чаще искатели возвращались с пустыми руками. Или не возвращались вовсе.

С самого детства Корд впитывал истории об этих местах. Крутился рядом с отцом у городских ворот — слушал, как приезжие торговцы обсуждают добычу. Помогал матери в таверне — ловил байки подвыпивших купцов, бродяг и контрабандистов. Так он собрал все, что знал о Мертвых пустошах.

— Рас? Во имя зуба Грокха, ты чего не спишь?

Долговязый парень сидел рядом, подтянув колени к подбородку, и казался похож на ночную птицу.

— Я второй раз в этих местах, — ответил он, — ничего не пойму. Почему все совсем другое? Даже деревья не те!

— Да кто его знает. — Корд пожал плечами. — Мертвые пустоши когда-то были частью Аларийской Империи. Говорят, она была раз в пятьдесят больше нынешнего королевства. В одной столице, мол, обитало вдвое больше людей, чем сейчас во всей стране. А потом что-то случилось. Кто про магическую войну говорит, кто про демонов и проклятье, но хоть так, хоть этак, а появились Мертвые пустоши. Скелеты, зомби, твари. Лет сорок назад королевским указом разрешили сюда ходить. До этого по краю стояли посты, не пускали, а за контрабанду — смерть на месте.

— Это тот форт на границе? — спросил Рас. — Который мы прошли? Это там стояла стража.

— Верно, — кивнул Корд, — стражу убрали, и в Мертвые пустоши пустились все. И искатели приключений, и любители наживы, и прочий сброд. Да только эти пустоши не просто так назвали Мертвыми. Возвратились немногие. Еще меньше вернулось с добычей. И уж единицы принесли что-то стоящее. Но другие думают, что уж им-то непременно повезет, так что идут сюда и идут.

— Так откуда тут берется-то все? Артефакты, оружие, золото?

— Что-то с древних времен осталось, — пожал плечами Корд, — тут были города, большие и поменьше, деревни, храмы. А лет сто назад соседнее королевство Фагод решило прибрать Мертвые пустоши к рукам. Войско собрали невиданное и устроили вторжение.

— И? — Рас придвинулся ближе.

— И ничего, — усмехнулся Корд, — не вернулось войско. Скелетами поднялось. Может, они до сих пор тут так и бродят. А насчет добычи — в Мертвых пустошах полно всякой всячины, со скелетов что-то и упасть может — доспехи-то им ни к чему, что упало, то на земле и лежит. Звери опять же на мертвяков кидаются. Короче, тут всегда надо глядеть в оба — не только из-за опасностей…

— А та деревня? — Рас сглотнул ком в горле.

— Не знаю, откуда она взялась, — Корду надоел этот разговор, — взялась и взялась. Тут все что угодно может встретиться. Главное — шанс не упустить, а он подвернется. Рано или поздно.

— Или мы тут раньше сгинем, — прошептал Рас, отходя от командира и плотнее заворачиваясь в плащ.

Отряд поднялся с рассветом. Легкий туман вполз в низину, где они ночевали.

— Двигаемся цепью, — командовал Корд, проверяя, легко ли вынимаются из ножен меч и кинжал, — как всегда. Так, чтобы видеть друг друга и, если что, успеть прийти на помощь.

Двинулись. Лес почти просвечивал, солнце сияло ярко, и Корд мог видеть по правую руку от себя сосредоточенного Раса, а по левую — Крота, который шел вроде бы с беспечным видом, но Корд знал, что старый охотник замечает гораздо больше, чем любой другой член отряда. Дальше цепочкой растянулись Милн и Болт с Иггом.

Крот, как и предвидел командир, первым заметил опасность и подал сигнал. Отряд потянулся ближе к охотнику.

— Впереди, за теми кустами, — Крот указал пальцем в сторону зарослей, — кто-то есть.

В этот момент из зарослей выбрался первый скелет, за ним второй, третий… Корд насчитал дюжину.

— Вот и разминка, — хмыкнул Корд, — арбалеты готовьте. После выстрела — отход для перезарядки. Каждый должен успеть выстрелить два раза до того, как мертвяки поймут, откуда их бьют.

Первыми стреляли Игг и Болт. Стрелы свистнули в воздухе, ударив в черепа скелетов. Корд слышал треск костей.

Парни сразу после выстрела сделали шаг вправо и два шага назад. Быстро перезарядили арбалеты.

Этот же маневр повторили Милн и Крот. Снова короткий свист болтов, несколько шагов.

Корд вскинул арбалет, ощущая за спиной готового к выстрелу Игга.

Корд выстрелил в скелета, крайнего слева, в котором не торчало ни одного болта.

Этот метод боя Корд подсмотрел у имперских стрелков и отрабатывал его со своими людьми несколько дней.

После второго выстрела из дюжины скелетов на ногах осталось всего двое. В каждом торчало по болту.

Два скелета бросились к людям, причем гораздо быстрее обычных скелетов.

— Игг, Болт, залп! — Корд выхватил меч.

Два болта врезались в головы мертвяков, не замедлив, впрочем, их движения.

Скелеты налетели на Корда и вставшего рядом Раса. Мечи врезались в кость, раздался звон.

— У кого есть зелья? Огнем в спину! Обходите их! — Корд с трудом отбросил скелета на несколько шагов от себя.

Крот, Милн, Игг и Болт не стреляли, опасаясь попасть в своих.

— Какое зелье? — крикнул Крот. — Командир, ты цвет костей видишь? Они старые, их никакая магия не возьмет!

Действительно, эти два скелета отличались от остальных желтоватым цветом костей, да и остатки доспехов выглядели иначе.

Корд и Рас снова и снова наносили удары по скелетам. Мертвяки бросались на людей, стараясь достать их длинными когтями.

— Чего замерли? — рявкнул Корд. — У вас что, мечей нет?

Четверо бойцов вздрогнули от крика, придя в себя и выхватив короткие клинки, бросились в атаку.

Несмотря на численное превосходство, отряду пришлось попотеть. Старые костяки никак не желали разваливаться. Корд лично нанес противнику три мощных удара в голову, но так и не расколол череп.

— Крот, Милн — веревки! — Корд ударил по ногам скелета, и тот пошатнулся, но не упал. — Вяжите им ноги! Валите на землю…

Крот и Милн быстро вытащили из сумок веревки с крюками на концах.

— Болт, Игг — давайте к ним на помощь, — Корд встал плечом к плечу с Расом.

Крюки мелькнули в воздухе и упали на спины скелетов, надежно зацепившись за старые кости.

— Рванули! — закричал Корд.

Веревки натянулись, как струны, и два скелета повалились на землю.

— Быстро! — Корд кивнул Расу.

Два меча почти одновременно обрушились на черепа лежавших скелетов. Корд наконец услышал хруст костей, прозвучавший словно музыка, словно звон золотых монет.

Скелеты постепенно перестали дергаться…

— Костяки проклятые. — Рас тяжело дыша, отошел от поверженного скелета.

Корд вытер со лба пот. Вот так. В Мертвых пустошах нужно быть готовым ко всему. Даже к тому, что стычка с рядовыми скелетами выльется в опасный бой.

— Да чтоб вас, мертвяки поганые! — Милн уже стащил со скелетов сумки и вытряхивал их.

В сумках была только труха, пыль и рыжие хлопья ржавчины… Бой не принес никакой добычи…На лицах товарищей появилось одинаковое разочарование.

— Зато все целы, — констатировал Корд, — пошли дальше.

Весь отряд приуныл. Корд уже собирался повернуть обратно, когда услышал постукивание костей.

— Командир? — К нему быстро сбежался весь отряд.

— Да, я тоже слышу, — ответил Корд, — пошли вперед. Только медленно. Если что, лучше удрать, чем опять биться со скелетами ради пыли…

Им повезло: отряд скелетов и зомби они нашли в овраге. Мертвяки застряли в зыбучем песке по пояс. Двинуться с места они не могли, только размахивали руками, щелкали челюстями, зомби негромко выли…

— Расстреливаем их, — приказал Корд, — болты зря не тратьте. Крот, готовь пока веревки, будем вытаскивать их по одному. Неохота лезть в этот овраг — еще останешься, чего доброго, рядом с мертвяками.

Крот кивнул и принялся готовить веревки с крюками…

Болт, Игг и Милн деловито всаживали стрелу за стрелой в мертвяков. Скелеты и зомби падали как подкошенные. Рас следил за лесом…

— Что там у вас, парни? — спросил Корд стрелков.

— Последний остался, — откликнулся Игг, — пять болтов всадили в него, а ему хоть бы что.

— Значит, добавьте, — рыкнул Корд.

Раздался тревожный крик Раса. Из леса за спиной Корда выбежала мертвая лошадь. В голове ее торчало несколько стрел, вместо задней правой ноги белела обглоданная кость.

— Этого еще не хватало, — Корд сплюнул на землю и схватился за меч.

Следом за лошадью из чащи выбежали два кабана. Тоже мертвые. Их гниющая плоть отваливалась кусками, в глазницах копошились белые черви. Кабаны мчались прямо на отряд, вслед за лошадью.

Корд ждал приближения тварей, сжимая в руке меч.

Стальной болт, выпущенный Кротом, ударил в голову коню. Тот сбился с шага, его копыто попало в небольшую ямку. Корд услышал треск костей. Зомби-лошадь взмыла в воздух, словно подброшенная гигантской рукой, и, перевернувшись, ударилась спиной о землю. Крот быстро подбежал к коню и несколькими взмахами меча отделил голову от туловища.

Первый кабан налетел на Корда. Он отскочил в сторону, опуская меч на толстую шею твари. Кабан вспахал рылом землю и замер. Корд ударил мечом еще раз, срубая его башку. Со вторым кабаном успешно справился Рас — ударом меча он пришпилил мертвого зверя к дереву и разнес ему голову найденным рядом крупным камнем.

Вся битва не заняла и нескольких минут.

Корд довольно ухмылялся — Милн, Игг и Болт даже не отвлеклись от своей задачи. Хорошо он всех натаскал…

— Готово, командир. — Болт махнул рукой остальным.

В овраге лежало с десяток скелетов.

— Осталось вытащить их оттуда и посмотреть, что в сумках.

Крот уже бросал веревку с крюками.

— Я вообще-то охотник, а не рыболов, — заметил он.

Корд с удивлением посмотрел на старика и понял, что тот шутит — впервые за все время, что был в отряде.

— Ничего, старик, улов того стоит… наверное. — Рядом с Кротом стоял Милн, парень тоже закинул в овраг веревку.

— Надо у кабанов клыки повырывать. — Игг кивнул Болту. — По серебряной монете за пару — и то неплохо.

Двое бойцов направились к тушам кабанов.

— Пара серебряков? — Рас подошел к Корду и устало опустился на землю. — Невелик улов…

— Раз на раз не приходится, — ответил Корд, — тем более что вылазка еще не окончена…

Рас скептически хмыкнул.

Крот и Милн вытаскивали по очереди скелет за скелетом. Корд и Рас быстро осматривали мертвяка, сумки, кошель.

Пока ничего стоящего не попадалось.

— О, вот это уже что-то! — В спине вытащенного зомби торчал меч. Рукоять тускло поблескивала на солнце.

Корд вытащил меч — тяжелый, хорошо сбалансированный…

— Гляди, там у рукояти, — указал Рас.

Отряд сгрудился у меча.

— Клеймо вроде, — прищурился Крот, — не разобрать только чье…

— Может, какого-то древнего мастера? Или столичной мастерской? — предположил Милн.

— Это уже похоже на улов, — кивнул Корд, — вытаскивайте остальных…

Он приладил меч на спину.

«Надо будет в городе к оценщику заглянуть. Хотя они, конечно, ломят цену за свои услуги. Зато официальную бумагу выдают с примерной стоимостью предмета… Или, может, сразу к кузнецу? Тут вроде клеймо, может, действительно старый и редкий клинок?»

От этих мыслей его отвлек радостный крик.

Крот и Милн стягивали со скелета сумку.

Корд поспешил к ним. Ликование, впрочем, сменилось разочарованием.

— Зелья, — разочарованно выдохнул Крот, — долбаные зелья. Не собираюсь я иметь дело с зельями…

Корд понимал, что зелья — это всегда сложности. Мало того что на входе в город стража осматривает всю добычу: если зелье представляет опасность, то его утилизируют. Беда в том, что узнать, что за зелье попалось, можно только на входе в город. Ярлыков на пузырьках нет. Можно, конечно, вскрыть, но мало ли что там в пузырьке — вдруг зелье огня или взрывной состав…

Можно пронести зелья в город скрытно, но пара медяков за флакон, именно за стеклянный пузырек, а не его содержимое, не стоят риска.

— Ну, зелья, и что? — Болт пожал плечами, — Я однажды на зельях двенадцать золотых заработал.

— А я потерял семь! — вскинулся Крот. — Семь человек из отряда! Тоже радовались, когда склянки нашли, а на обратном пути наткнулись на мертвяков. Боец, что нес зелья, оступился, упал прямо на сумку. Взрывом разметало и наш отряд, и скелетов. Меня отбросило шагов на тридцать. От удара зрение пропало… Еле до города добрались, кто выжил Полгода я слепой ходил, тогда и Кротом прозвали. Все сбережения на лечение ушли… Короче, я не собираюсь таскать с собой зелья! Тем более в город нести!

— Ну и не таскай, — Игг встал на сторону Болта, — сами отнесем. Только на часть выручки не претендуй потом.

— Заткнитесь вы все! — рявкнул Корд. — Сделаем, как я скажу, ясно?

Все мгновенно замолчали и посмотрели на командира.

У Корда мелькнула мысль: хорошо, что в отряде у него свободные люди. Для них слово командира — закон. Из Фронтьербурга в Мертвые пустоши ходили два рода людей — свободные искатели, желавшие заработать, и преступники, сосланные в приграничные области и обязанные ходить сюда в качестве наказания.

Будь под началом Корда отряд преступников, он бы опасался за свою жизнь, но его товарищи доверяли командиру и пошли за ним добровольно.

— Зелья оставляем здесь, — он увидел, как недовольно насупились Игг и Болт, — слишком опасно их таскать с собой, а горсть медяков того не стоит.

Крот, Милн и Рас облегченно выдохнули.

— Пошли, — Корд махнул в сторону леса, — до заката еще далеко. Добычи у нас — один меч. Маловато.

Когда Крот, Милн и Рас отошли от оврага, Корд подмигнул Иггу и Болту, взглядом указывая на зелья.

Парни поняли его без слов и быстро распихали зелья по сумкам и карманам.

Корд сознательно пошел на риск — раскол в отряде грозил бедой похуже, чем взрыв зелий. А так все довольны…

— Куда мы теперь? — Рас поравнялся с Кордом спустя полчаса пути. — После стычек хорошо бы отдохнуть.

— Знаю. Тут неподалеку есть башня, заброшенная. Там и отдохнем.

— Точно неподалеку? Ты же говорил, что в Мертвых пустошах каждый раз все по-новому.

— Это верно, — Корд шел вперед, раздвигая плечом заросли кустарника, — но та башня всегда на одном месте. Может, магией привязана, а может, настолько древняя, что магия ее не берет… Кто его знает. Но башня есть, скоро доберемся.

Спустя недолгое время лес кончился, и башня правда показалась. Она стояла на невысоком холме, под которым текла речушка.

— Я же говорил, — усмехнулся Корд.

Отряд подошел к башне.

— Командир, а ключ у тебя есть? — Рас быстрее остальных добрался до двери в башню и теперь стоял, почесывая затылок.

— Какой еще, к демонам, ключ? — Корд подошел к двери.

Створки были захлопнуты намертво.

— Никогда такого не было, — Корд опасливо прикоснулся к двери, — они же всегда нараспашку.

— Эй! Сюда! — раздался крик Милна, и все бросились на его голос.

С обратной от двери стороны башни лежали зомби. В головах торчали арбалетные болты. Склон холма усеивали остатки скелетов: где-то просто костяные обломки, где-то почти целые…

— Тут еще следы, — Крот внимательно осмотрел землю, — одного человека.

— А у стены вязанка хвороста, — указал Милн.

— Значит, башню кто-то занял, — задумчиво проговорил Корд. — Надо выкурить его оттуда.

— Командир, а может, поговорить? — спросил Рас. — Он же нам пока ничего не сделал… может, сумеем подружиться.

— В Мертвых пустошах нет друзей, — резко ответил Корд, — только соперники. Если у него есть что-то ценное, то оно станет нашим. По праву сильного. Паршиво, конечно, так поступать, но наши жизни и интересы важнее, чем его, согласны?

Все закивали, и только Рас с сомнением склонил голову…

— Значит так, — Корд выпрямился, поглядывая на башню, — Милн, Крот и Рас — бегите к дверям. Как только этот барсук высунется из норы — нападайте. Мы с Болтом и Иггом придумаем, как его выкурить…

Рас повел Милна и Крота к дверям.

— Так, парни, — обратился Корд к Болту и Иггу, — у вас там есть зелья. Выберите парочку и зашвырните в окно — может, там что горючее или ядовитое попадется.

Приятели понимающе усмехнулись.

Корд вспомнил, как пару лет назад с другим отрядом они возвращались из похода. Припасы кончились, и пару дней отряд голодал. И вот удача — наткнулись они на другой отряд. Меньшей численности, явно после нескольких стычек со скелетами.

Груженные добычей конкуренты не представляли для голодных и злых людей из отряда Корда никакой опасности.

Впервые за два дня Корд и его люди ели досыта. Про уничтоженный отряд никто и не вспоминал…

— По моему сигналу, — сказал Корд Иггу и Болту. — Три… два… один!

***

Сижу я на третьем этаже, как булгаковский кот — никого не трогаю, примус починяю (не примус, конечно, меч правлю). Но действительно никого не трогаю. Надо опять идти к двери, заниматься ручкой. Есть-пить хочется, а выйти из башни не получается…

— Что такое? — резко вскочил я, потому как снаружи мне послышались голоса.

Так, либо у меня крыша едет, либо действительно снаружи кто-то живой.

Первым моим порывом было, конечно, высунуться из окна и подать сигнал, что я здесь.

Память быстро подсунула мне эпизод из молодости.

Аполинарий Семенов (сосед мой) услышал как-то стук в окно, ну и высунулся наружу — вот дурак. Он же на последнем этаже жил. Я в этот момент на соседнем балконе сидел, кофеек пил, вот и все видел. В итоге два выстрела, и труп Аполинария торчал в окне, пока соседи ментов не вызвали.

— Не, я на такую фигню не подписываюсь, — занимаю позицию сбоку от оконного проема, — не такой я дурак.

А ведь эти незваные гости вполне могут забраться по стене. Раз у безмозглого зомби хватило смекалки, то люди-то точно сообразят. Если кто-то доберется до окна и шарахнет магией, да даже просто из арбалета — мне придется туго. Забаррикадировать бы окно. Было бы только чем…

Проем окна достаточно глубокий, так что если чем-то прикрыть его изнутри, то снаружи этого не должны заметить. На втором этаже нашел подгнившую, но еще целую доску — примерно по ширине окна.

— Отлично, пусть снаружи думают, что в башне никого нет. — Доску я прислонил к оконному проему и подпер всяким хламом, чтобы тяжелее было сдвинуть.

Только шагнул назад, как снаружи в доску что-то ударяет, звонко, словно пара стеклянных шариков. Мгновение спустя с улицы раздаются крики боли и ужаса.

Бегу наверх. Из окна третьего этажа можно осторожно выглянуть. Смотрю наружу, стоя так, чтобы с улицы меня не видели.

Трое мужчин бегают перед башней, объятые пламенем. Еще трое пытаются потушить товарищей. Высокий парень с рыжей шевелюрой и блондин пониже с огромными наивными глазами ухитряются набросить на одного из людей-факелов плотный плащ, валят его на землю и сбивают пламя. Двое других бросаются к реке, но, не добежав несколько шагов, падают замертво. Огонь на безжизненных телах быстро угасает.

Чем это они кинули? Гранаты или, может, коктейль Молотова?

Может, они, конечно, подумали, что в башне зомби и скелеты, и таким образом решили с ними покончить, но с другой-то стороны — двери-то заперты, значит, в башне люди. Скелеты и зомби двери запирать еще не научились, хвала всем богам. Или уже разучились.

В любом случае, эти засранцы понимали, что в башне живые, а значит, метали бомбы (назову их так) целенаправленно — убить хотели.

Ну ладно, я тоже не пальцем деланый. Вскидываю арбалет с наложенной стрелой. Щас убедитесь, что со мной шутки плохи.

Честное слово, я хотел попасть болтом рядом с одним из врагов — так сказать, предупредительный выстрел произвести.

Только не получилось.

Трое мужчин, что не пострадали от огня, бегали перед башней, мельтешили возле четвертого.

Короче, выстрел пришелся по белобрысому. Тот заорал от боли и ухватился за пробитую болтом ногу.

Досадно, конечно, но зато, кажется, доходчиво для них. Убираю арбалет.

Снаружи еще некоторое время слышатся крики, а потом все смолкает.

— Да уж, теперь как-то неудобно к ним выходить, — я уже спускаюсь на первый этаж, — если вообще получится выбраться.

И вот я снова у запертой двери. Смотрю на ручку, в который уже раз пытаюсь нажать, дергаю, шатаю. Ручка не сдвигается ни на волос.

Я продолжаю рассматривать треклятую фурнитуру. За этим занятием проходит час, другой. Мне кажется, я так изучил эту ручку, что смог бы нарисовать ее во всех подробностях. Если бы умел рисовать.

Голод и усталость берут свое. Веки тяжелеют, но каждый раз, закрывая глаза, я вижу эту ручку. Мне уже кажется, что узор на ней складывается в подобие глумливой усмешки…

Что я еще не пробовал? Дышал на нее, пытался приказывать на разных языках, протирал чистой тряпкой. Никакого результата. Еще пару часов я просто рассматриваю ручку то одним глазом, то другим, то двумя сразу.

Ничего. Никаких новых данных.

Видимо, тонкие деликатные методы в этот раз не сработают. Нужна грубая сила.

Достав из кармана нож, решаю поскрести поверхность.

Лезвие с неприятным скрипом скользит по ручке, не оставляя на ней и следа.

Сплав как будто тверже алмаза…

Голод и усталость — плохие помощники в любом деле, а уж в оценке древних артефактов и подавно.

Нож соскальзывает, и лезвие чертит глубокую борозду на моей ладони, я рефлекторно сжимаю пальцы, одновременно хватаясь за ручку окровавленной ладонью.

Первая алая капля падает на пол.

От резкой боли я прихожу в себя.

Сон как рукой снимает. Зато по спине пробегают мурашки.

В прошлый раз, когда я истекал кровью из глаза, к башне сбежалась куча мертвецов. Повторения такого нашествия я не хотел от слова «совсем».

Поздравляем! Уровень навыка поднят! Получен уровень навыка: 8

[ОЦЕНКА | ур. 8:

Дверная ручка

Тип: артефакт

Класс: магический

Ранг: наивысший

Состояние: активирована, 8000 лет.

Опасность: —

Кодовое слово для гостевого пропуска: Дусгаджемегобаривенкхаверамикопенджиоеоамикуспржиячелдосымюстьявалагуна

Открыто: 6/35]

Ого… Вот это да!

— А попроще нельзя было? — пытаюсь прочесть слово. — Как вообще можно догадаться, что для открытия нужно такое сказать? Кто вообще может произнести это слово? И кому в башку могло прийти установить его для гостевого пропуска? Или что, каждый гость, чтобы дверь открыть, должен себе руку резать? Магия крови такая? Так никто в гости с такими условиями приходить не захочет.

Хотя чего я возмущаюсь-то? У меня на всех устройствах пароли стояли сложнее…

Я даже где-то в глубине души зауважал человека, установившего пароль. Где-то очень глубоко в душе, максимально глубоко…

Открывать дверь я сейчас, конечно, не стану. Там снаружи трое, а может, четверо злых людей с оружием. Открою дверь позже, надо только слово это будет произнести. Надеюсь, оно изнутри тоже работает.

Хорошо еще, что его запоминать не надо, с помощью оценки прочитаю просто. Может, не с первого раза, конечно. Хорошо, что новый уровень навыка приобрел…

Новый уровень…

— Так, сейчас мне будет плохо. — Я уже не пугаюсь, принял правила и просто констатирую факт — куда деваться.

Острая боль в этот раз накатывает волнами. Все тело режет, голова трещит, словно на ней великаны прыгают.

Однако сознание я не теряю и кровь не течет, только из пореза, но я быстро перевязываю ладонь тряпкой.

Поднимаюсь наверх.

Надо отлежаться.

Жрать хочется, топлива для костра почти не осталось, в башне холодно, но это лучше, чем получить стрелу в голову или меч в живот. Потерплю, подожду. Эти, снаружи, тоже долго торчать под башней не смогут. Тут нельзя задерживаться на одном месте — убьют.

Выйду на улицу утром, когда боль и слабость отступят. Там уж будь что будет. Помирать от истощения в четырех стенах я не хочу. В принципе помирать не хочу, но без надежды вообще тошно.

На третьем этаже натыкаюсь на лежащую на полу бутылку вина.

— Вино в малых количествах полезно для здоровья, — цитирую я радиопередачу времен моего детства. — А здоровье нужно, чтобы пить водку. — Это я уже от себя иронизирую.

Боль выкручивает суставы, тянет мышцы, давит на голову…

Перед глазами все плывет. То озноб по телу, то в жар бросает.

Продавливаю арбалетным болтом пробку внутрь бутылки и припадаю к горлышку. Красная жидкость проносится по пищеводу. Вкус приятный, мягкий. Да что там, вино просто отличное. Даже самое дорогое вино из моего мира этому и в подметки не годится.

— Такой напиток, а приходится его залпом, как лекарство, — немного сокрушаюсь я и делаю последний глоток.

Вино падает в пустой желудок и взрывается там, словно тактический ядерный заряд.

В голове слегка гудит, ноги становятся ватными. Боль притупляется, и это самое главное.

Я с трудом добираюсь до лежанки и падаю на нее. Засыпаю, еще даже не уронив голову на солому.

Резкий звук ворвался в мое сознание, заставив подпрыгнуть на ноги.