Идеальный мир для оценщика 3

Глава 1

Перед тем как налетит гроза, обычно наступает полный штиль, так называемое затишье перед бурей. Когда в воздухе висит напряжение, на небе черные тучи, где-то вдалеке гремит гром… те самые мгновения полной тишины и покоя, когда даже птицы замолкают, а вездесущие насекомые прячутся по щелям.

А потом как начнется…

Вот сейчас я чувствовал себя именно так. В таверне звучал смех, с грохотом сдвигались кружки с пенными напитками, громкие разговоры доносились от каждого стола. Пахло едой и выпивкой. Обычный вечер в питейном заведении небольшой деревни, где все друг друга знают, где все друг другу друзья и приятели…

Мимики не нападали, напротив засели с приятелями и беседовали совершенно по-человечески. Хрен ты догадаешься, что это не живые люди, а мертвяки.

Тот, который так подозрительно смотрел на меня, тоже отошел от двери и теперь сидел где-то в углу зала вместе с двумя товарищами-людьми и спокойненько потягивал из кружки кислое вино.

Ну, и ладно. Убить никого не пытаются же.

Стараясь держаться спокойно, я прохожу через зал и направляюсь в свою комнату.

Сидя на кровати, обдумываю свое положение. Насколько опасны мимики? Сколько еще таких замаскированных мертвяков в деревне? Если тут только эта троица, то, может, и обойдется все — стоит им только пойти в атаку, как их тут же на вилы поднимут.

А если их тут десяток или сотня?

Деревня-то совсем слаба сейчас. Много народа уехало, улицы пустынны, в домах нет никого, да даже стражи вроде как меньше стало.

Оно и понятно — солдаты ушли вместе с жителями: в дороге охрана не помешает никогда.

А с другой стороны, что-то никаких агрессивных действий со стороны мертвяков пока не было. Пока они народ и, в частности, меня на части рвать не начнут, я и делать ничего не собираюсь. В конце концов, я из прогрессивного мира. У нас там таких «трансформеров» и прочих представителей хоть лопатой греби. Если другим не мешаешь, не вредишь, то будь ты хоть пришельцем с планеты Нибиру, никто тебя трогать не будет. Так и эти трое, может, они просто выпить хотят да поболтать, компания-то у них в основном не слишком живая, вот и пришли в гости. Я, как представитель толерантного общества, признаю любое право на жизнь, даже если ты уже помер. Но это я такой вот осознанный и прогрессивный, а местные крестьяне, узнав, что среди них мертвецы ходячие, психанут, схватятся за оружие… понятно, почему мимики не раскрывают свою истинную природу…

Не лезут пока, и ладно, может, от них польза будет…

В детстве, помню, во дворе, в соседнем подъезде жил дядя Петя Селюков. Всю жизнь водителем автобуса проработал. Хороший мужик, только одинокий, ни жены, ни детей не было у него. Так вот, под конец жизни, дядя Петя сошел с ума, вообразил себя автобусом… И что? Не мешал же никому. Наоборот, на нем половина двора на работу ездили… и брал он недорого.

Жалко, конечно, что я не могу узнать, сколько сейчас людей в поселении, чтобы понимать масштаб возможной угрозы.

Хотя я же когда за воротами деревни нахожусь, то оценка выдает мне общую характеристику поселения.

Может, и тут надо попробовать иначе навык применить…

Всматриваюсь в стену, но не как в преграду, состоящую из дерева. Меня интересует стена как часть самого здания. То есть не на стену я смотрю, а как бы на всю таверну…

Оценка показывает номера комнат…

— Так, не то, что я хотел, конечно, но уже прогресс. Покажи мне данные по гостинице, не халтурь…

[Системное сообщение: уровень способности недостаточен для выбора критериев оценки. Просмотр информации о структуре невозможен во время нахождения внутри объекта.]

Понятно, пока что недостаточно прокачался, чтобы такую информацию получать… запомню.

Выглядываю в окно — если уж изнутри данные получить нельзя, тогда получу снаружи.

Из окна открывается вид на центральную площадь деревни, вернее центральный пустырь.

[ОЦЕНКА | ур. 12

Ядрень (Ядреный корень)

Тип: деревня

Количество жителей: 180]

Да уж, торопится народ свалить отсюда — когда я пришел сюда в первый раз, жителей было четыреста.

Ну, пусть даже и так. Три мимика вряд ли справятся с полутора сотнями человек. Хотя с другой стороны, мало ли, вдруг у них еще какие-то способности есть?

Из окна вижу, как из таверны кто-то выходит, присмотревшись, понимаю, что это один из мимиков.

— И куда его понесло? — не отрывая взгляда от мертвяка, бормочу я. — Вряд ли он пошел за угол освежиться.

Мимик скрывается в переулке. Хватаю арбалет, накладываю электрический болт и стреляю вслед мертвяку.

Болт с шипением скрывается в темноте…

— Черт, а если я промазал? Лежит там сейчас какой-нибудь бедолага с болтом в спине.

Это ж меня можно будет обвинить в убийствах. Повесить на меня всех собак…

Или еще хуже, я вот промазал, а обозленный мимик сейчас заберется ко мне в окно и начнет убивать.

Слышу странные звуки — негромкие, но вполне различимые. Кому-то очень больно.

Спускаюсь вниз, и в переулке обнаруживаю убитого мимика… хотя он ведь и так мертв был…

Болт вошел в основание черепа, перебилпозвоночник и вышел наполовину через рот.

Что меня порадовало, так это отсутствие крови. Да и откуда ей взяться: он же мертвец, да еще и очень старый.

Нечего ему, старому, тут валяться.

Схватив мертвяка под мышки, тащу его в сторону, туда, где тени еще гуще.

По пути быстро выпиваю зелье ночного зрения. Действует мгновенно. Мир обретает невероятную четкость, теперь я вижу в темноте почти как днем.

Подтащив труп к стогу сена, перевожу дыхание. Снимаю с мертвяка рюкзак и поясную сумку для зелий.

На всякий случай пытаюсь поднять мимика — не-а, не выходит, слишком крутой похоже, навыка не хватает, вернее уровня…

Обшарив карманы мимика и сложив внутрь сумок все полезное и бесполезное (потом буду разбираться), отправляюсь к стене.

Во-первых, надо скинуть вещи мертвяка за стену, а во-вторых, избавиться от трупа. Это я знаю, что это мимик, нежить, намеревавшаяся поубивать всех в деревне, а для местных это простой мужик, может, даже чей-то друг или приятель.

Крадучись, чтобы никто не заметил, добираюсь до стены. Патрулей не видно, так что быстренько сбрасываю за стену сумки. Призванные скелеты появляются словно из-под земли…

— Черт, вы что, в мое отсутствие стелс прокачали? — В темноте скелеты едва различимы. — Хватайте шмотки и тащите к башне. Потом живо сюда возвращайтесь и ждите указаний… естественно, скрытно, чтобы вас никто не видел.

Мертвяки, схватив сумки, растворяются в темноте.

Так, первый этап выполнен успешно. Теперь самое веселое…

Стена деревни, хоть и деревянная, но выполнена по всем канонам средневековых укреплений. То есть это не просто палки, вкопанные в землю. Это прямо стена — широкая, так что по ней могут свободно пройти два вооруженных человека. Воротца расположены в четырех местах, видимо, до перемещения туда подходили дороги.

По стене ходят стражники, группами по двое. В небольшом здании у стены расположена казарма, там отдыхают стражники, чья смена еще не наступила, или те, кто уже отходил свое.

Иду по гребню стены, вслушиваясь в звуки ночи, вглядываясь в темноту.

— Масте диом! — слышу испуганный голос.

«Какого хрена!» — выдает примерный перевод оценка.

Из темноты мне навстречу выходит пара стражников — совсем молодые, даже бород нет еще, так, юношеский пушок на щеках.

— Латарде ниот? — «Спокойная ночь?» — спрашиваю у них вместо ответа.

Эх, молодежь, какие бы времена ни были, а она не меняется. Стоит напустить чуть таинственности, придать себе важный вид бывалого воина, и эти юнцы уже думают, что перед ними не хрен с горы, а чуть ли негерой легенд.

Вот и я сейчас, вместо того чтобы отвечать на логичный, вообще-то, вопрос стражника, театрально всматриваюсь в темноту ночи и демонстративно сжимаю рукоять, висящего на поясе меча. Иногда людям даже врать не надо, они сами все придумают за тебя.

Вот и эти двое остановились, смотрят внимательно.

— Латарде, — отвечает один из парней и начинает сам расспрашивать. — Ты кто?

— Просто путник, который хочет дожить до утра, — по-прежнему не глядя на стражников, отвечаю я.

— Там в темноте, кто-то бродит, — приглушенно говорит второй воин, — но пока не нападали.

— Смерть витает в воздухе, — выдаю я совсем уж клишированную фразу, которую узнал у Эдмунда, но как ни странно, на этих юнцов она действует просто магически.

Все, я в их глазах теперь просто рыцарь, герой, который волею судеб оказался в их захолустье и готов сражаться с нежитью вместе с ними.

— Так тут Мертвые пустоши таки, — отвечают стражники.

— Это верно, — я впервые поворачиваюсь и смотрю прямо на собеседников, — бдительность никогда нельзя ослаблять! Мало ли что там в ночи…, но если что, я буду сражаться рядом с вами…

На лицах парней облегчение… довольные, они прощаются и идут дальше.

Двигаясь дальше, встречаю еще двоих стражей. Тут уже мужики тертые, судя по шрамам на лицах не в одной переделке побывавшие, с этими иначе надо…

— Как ночь? — спрашиваю. — Никто не лез пока?

— Как полезут, ты сразу узнаешь, — усмехается один из стражников, — шел бы спать, пока можно.

Показываю охраннику пустой пузырек от зелья бодрости.

Он понимающе кивает.

Стражники говорят мне, что я параноик, но это даже полезно для выживания. Параноики чаще остаются в живых, чем беспечные оптимисты… Кстати, красиво оценка работает, не просто переводит, а адаптирует. И, кажется, не в первый раз.

Обойдя таким образом стену, я перезнакомился со всеми стражниками, чтобы при случае сойти за своего и чтобы выучить, с какой периодичностью они ходят.

Отлично, вернувшись к телу мимика, быстро выпиваю зелье силы и закидываю тяжелый труп на плечи. То есть тяжелым он был, пока зелье не начало действовать.

Мышцы стали наливаться силой, даже больно стало, такое ощущение, что сейчас кожа не выдержит и полопается. Может, ее и правда не хватает и она сейчас наращивается.

Теперь тяжесть трупа на плечах не ощущается, несусь сквозь ночь со скоростью автомобиля…

Всегда, кстати, казалось странным разделение зелий. Например, зелье силы дает силу — ну бред же. Если зелье укрепляет мышцы, значит, укрепляет все мышцы, и мышцы ног в том числе, то есть под зельем силы и бегать будешь быстрее, и на фига тогда зелье скорости? Если оно ускоряет, значит, мышцы тоже усиливаются? А если оно ускоряет все процессы в организме, то и регенерацию тоже? Вопросов к алхимикам у меня целая гора…

Задумавшись над этим, я и не заметил, как проскочил все улицы деревни и оказался у стены. В тени подождал пока вдвоем пройдут стражники и, быстро поднявшись, скинул труп за стену. Один из моих скелетов быстро утащил тело в темноту.

Отлично, от первого избавился. Осталась еще пара. Надо с ними тоже расправиться.

Не то чтобы я возомнил себя истребителем нежити и спасителем мирного населения… просто деревня мне пока нужна — я тут вообще-то закупаюсь и собираю информацию. Так что Ядрень — это мой стратегический ресурс, и я не дам всяким мертвым придуркам его отнять.

Только вот я ж не могу сейчас заявиться в таверну, ткнуть пальцем в мимиков и сказать: это мертвяки, надо их того, в расход… Самое безобидное, что может после такого произойти, — все решат, что я слишком много выпил… Я смогу доказать свои слова, но для этого придется раскрыть способности. А вдруг местный староста или еще какой-то маг поймет, что я из другого мира? Начнутся разборки, выяснение отношений, может даже драка. Местные могут подумать, раз нежить прихлопнули, то и этого неизвестного типа стоит на всякий случай грохнуть… Нет, такой исход меня не устраивает…

В таверне почти никого не осталось. Один из мимиков сидит за столом с двумя приятелями-людьми. Мария за стойкой клюет носом.

Я беру у нее кружку с морсоми присаживаюсь спиной к залу, но внимательно слушаю разговор за столом.

Говорит в основном мужик с растрепанной бородой и густой шевелюрой черных с проседью волос. Мимик помалкивает, внимательно слушая приятеля, третий из их компании уже уронил голову на стол и мирно похрапывает. Вокруг бородача несколько пустых кувшинов из-под вина, но падать лицом в стол он пока не собирается.

Из речи бородатого селянина понятно, что он распродает имущество тем, кто уезжает.

Во-первых, уезжать — это риск, можно сгинуть в пустошах, а во-вторых, у него нет телеги, чтобы перевезти добро, так что он тут будет пить, пока всю выручку не потратит. Мимик отвечает односложными фразами, не мешая бородачу выговориться.

Ладно, есть у меня одна идея…

Вернувшись в комнату, снимаю меч и кладу на кровать, на пояс же вешаю короткий клинок, удобный, чтобы орудовать в условиях ограниченного пространства, само собой, на поясе еще арбалет…

Спустившись на первый этаж, подхожу к спящей на стуле Марии.

— Эй, уважаемая! — щелкаю пальцами перед ее носом. — Уважаемая. Заказ примите…

Несколько мгновений трактирщица смотрит на меня сонными глазами, явно не понимая, чего мне надо и какого, собственно, черта, я ей мешаю спать…

— Чего надо? — с мощным зевком выдает она.

— Пиво… два кувшина, — бросаю на стойку медяки.

Вот тут сон с Марии слетел в одно мгновение. Она цапнула монеты и почти тут же проворно поставила на стойку два запотевших кувшина с холодным пенным напитком.

Пройдя через почти пустой зал, с грохотом ставлю кувшины на стол, где сидит бородач и мимик. От удара даже третий тип просыпается и смотрит на меня недовольным взглядом.

— Чего надо? — рычит бородач. — Мы разве знакомы?

Хм, пить-то он пил, но голос по-прежнему твердый, да и руки не трясутся. Крепкий мужик, однако…

— Компания… выпить… — отвечаю я, чуть запинаясь, пусть думают, что я контуженный, после ранения, например…

— О, это мы завсегда рады! — Мужик слева, тот, который спал, радостно улыбается и схватив кувшин припадает к горлышку. Сделав несколько мощных глотков, он ставит кувшин на стол, очень осторожно, почти нежно…, а потом со всего маху роняет на столешницу голову. Я даже испугался — не помер ли он от такого удара?

— Не переживай, — успокаивает меня бородач, — к выпивке у него особое отношение, а голова крепкая, ничего ему не сделается.

И правда, тип сладко улыбнулся во сне и засопел…

Бородач с улыбкой кивает мне, разливает пиво по кружкам, мимик тоже кивает, но видно, что он напрягся…

— А ты ж не местный, да? — спрашивает бородач.

Вот теперь я напрягся.

— С чего ты взял? — спрашиваю, стараясь не выдавать напряжение

— Так по говору сразу слышно, не из этих ты краев, — отвечает он, — я в деревне с самого рождения живу, всех знаю…

Ладно, попробуем слегка надавить на жалость…

Я тяжело вздыхаю и делаю глоток из кружки.

— Понимаю, — кивает бородач, — изгнанник поди? Видал я таких, все с одинаковым взглядом, таким, знаешь, потерянным, что ли…

Уф, отлично, пусть так и думает. Еще один любитель сам придумывать ответы на свои вопросы.

— Ладно, не буду к тебе в душу лезть. — Бородач поднимает кружку. — За дом, где бы он ни был!

Выпиваем… причем пьет в основном бородач, я лишь делаю вид, да и мимик вряд ли наслаждается алкоголем — мертвецу все равно что пить — пиво, воду или керосин.

Тем не менее выпивать приходится, чтобы собеседники мои ничего не заподозрили. Зелье от похмелья, что я принял еще в комнате, не даст мне также сильно опьянеть. Одновременно я чувствую жуткий голод: это побочный эффект зелья укрепления костей. Это даже на пользу — чем больше съем, тем меньше воздействиеалкоголя, а мне нужна сейчас трезвая голова.

Отправившись к барной стойке, бужу Марию.

«Извини, дорогая, но сегодня тебе выспаться не судьба».

Заказываю всякой еды — мяса, побольше сыров и сладкого.

— Вот это пир, — усмехается бородач, — я так даже на собственной свадьбе не объедался.

Бородатый поглощает мясо, как пожар сухое дерево, мимик почти ничего не ест. Я же налегаю на сыры и сладкое.

Мои собеседники, хоть и смотрят с удивлением, как я пиво медом заедаю, но не лезут с вопросами — мало ли у кого какие вкусы.

Еще примерно час проходит в постоянных возлияниях и тостах. Бородатый селянин прямо бездонная бочка— весь стол заставлен пустыми кувшинами…

Наконец бородач, икнув, блаженно улыбается, делает еще один глоток и, уронив голову на стол, начинает дремать.

Я посмотрел на мимика, тот осторожно поставил кружку на столешницу. Держу пари, что это еще первая кружка, что ему налили…

— Давно тут живешь? — спрашиваю мимика, поднимая кувшин, чтобы налить ему еще.

Тот отрицательно мотает головой и накрывает кружку ладонью.

— А этих двоих давно знаешь?

Мимик кивает…

«Ага, как же, сколько ты, интересно, в шкуре этого бедолаги?»

Мимик смотрит на меня с раздражением и даже злостью…

Все, надоело мне в эти игры играть…

Опускаю руку под стол и, нащупав арбалет, направляю под столом в живот мертвецу.

Болт ударяет в тело мертвеца и опрокидывает его вместе со стулом на спину.

Я вскакиваю и отступаю от стола на шаг, выхватывая меч. Мимик подскакивает с пола — обычный человек кричал бы от боли, нежить же с громким визгом бросается на меня.

Выставленный клинок вонзается в грудь мертвеца. Мимик дергается, и меч, прочертив глубокую борозду на теле, чуть не вырывается из моих рук. С трудом уклоняюсь от взмаха когтистой лапы — а ведь еще мгновение назад это была обычная человеческая рука…

Лицо мимика тоже искажается, теряя человеческие черты. Кожа сереет, местами покрываясь трупными язвами, зубы становятся длиннее, рот теперь не закрывался…

От грохота и визга люди в таверне просыпаются. Шевелится за стойкой Мария, бородач и его приятель приоткрывают глаза, силясь поднять головы.

Трактирщица что-то орет…

— Чего орешь? Стражу зови! Помощь! — кричу я ей, отскакивая подальше от мимика.

Тот, припав на четыре конечности, став похожим на мерзкого паука, направляется ко мне… длинный язык облизывает тонкие бескровные губы… когти оставляют на деревянном полу глубокие борозды…

На мимика прыгает его бывший приятель, тот который спал почти всю ночь.

В руке у пьянчуги кинжал, который он профессиональным движением вонзает в бок мимика… эх, был бы это человек…

Мимик один ударом лапы рассекает горло бывшего собутыльника. Кровь бьет фонтаном из перебитой артерии…

Из раны на боку нежити сочится зеленая жижа, капли шипят, падая на пол, от них поднимается едкий вонючий дым…

Мимик снова бросается на меня. Перекатываясь через плечо, оказавшись под пустым столом, поднимаюсь на ноги, держа стол перед собой, используя его как щит. Напираю на мертвяка, прижимая его к стене. Мимик визжит и скребет столешницу когтями…

От столика поднимается бородач. Этот вроде крепкий, серьезный мужик. Должен сообразить, как с мертвяком разобраться…

Бородатый алкаш, однако, оценив обстановку, с руганью выскакивает из таверны.

Фу, блин, тоже мне…

Когти мимика все-таки разрывают столешницу… Я успеваю отскочить от озверевшего мертвяка.

Оглянувшись, понимаю, что в зале никого не осталось, кроме меня и мимика.

«Да вы издеваетесь?» Я тут, значит, жизнью рискую ради вас всех, а вы посбегали?»

Ну ладно, раз живые помогать отказались…

Поднимаю мужика с перерубленной шеей. Нельзя, наверное, так думать, но хорошо, что он уже помер…

Свежий зомби поднимается за спиной мимика и прыгает тому на спину, обвивая руками и ногами, мешая двигаться.

Мимик, однако, с легкостью сдергивает с себя зомби. Одной рукой мимик держит моего зомбаря за шею, второй за голову.

Это он что, решил зомбарю просто голову снять? Как крышку с бутылки?

Именно так. Голова зомби отрывается от тела, и мимик поднимает ее над собой…

Однако долго радоваться победе ему не придется, я шанс упускать не намерен. Пока мимик держит голову зомбаря над собой, наношу молниеносный и сильный удар в шею нежити…

Хрен знает из чего сделаны эти мимики… меч пусть и отсекает голову твари, но с трудом, не так, как простым зомбарям, меч проходит будто сквозь песок с камнями.

Тело мимика падает, из шеи сочится зеленая субстанция. Я сам весь в крови, присаживаюсь на чудом уцелевший стул.

— Мария, тащи выпить, — кричу я трактирщице, однако той давно след простыл.

Это плохо. Сейчас мне повезло… только нельзя полагаться на удачу, никогда. Везение — это прерогатива слабых, их утешение, их причина для нытья…

В дверь влетают вооруженные люди…

— А вот и спецназ прибыл, как всегда вовремя, — бормочу себе под нос, — давайте, парни, теперь ваш черед.

— Что тут произошло? — с ходу наехал на меня кто-то из стражников. — Ты зачем людей поубивал?

Хотел я уже ответить ему, как принято в моем мире, с указанием, куда идти и куда себе засунуть этот вопрос, но тут вмешалась подоспевшая Мария.

Трактирщица рассказала, что один из посетителей будто взбесился и набросился на меня ни с того ни с сего.

Посыпались разные версии: может, этот тип слишком много выпил и у него крыша поехала, а может, он упился насмерть и восстал как зомби…

Со второго этажа спускаются постояльцы, среди них несколько авантюристов: этих видно по напряженным рыскающим взглядам и оружию получше, чем у местной стражи…

Стою потихоньку в стороне, стараясь не отсвечивать. Потягиваю пиво из кружки…

— Так это ж мимик, — один из авантюристов присел рядом с обезглавленным телом нежити, — редкая и опасная тварь. Сильная. К людям прибивается, втирается в доверие, а потом убивает.В одиночку на такого выходить очень рискованно, да еще попробуй пойми, что перед тобой мимик, а не живой человек.

С интересом и уважением смотрю на авантюриста. Он высок, широк в плечах, волосатые мускулистые руки торчат из кожаной безрукавки с нашитыми железными бляхами. Голова лысая, брови черные, кустистые, нависают над пронзительно-голубыми глазами, борода и усы аккуратно подстрижены. А помимо этого все тело авантюриста покрывают татуировки. Живого места нет — лысина и та разрисована.

Как будто его сбила машина для татуажа… и переехала несколько раз.

[Оценка | ур. 12

Матеус Гастарци

Род занятий: авантюрист/наемник/убийца/следопыт/воин/цреторий

Возраст: 37 лет

Семейное положение: Холост

Количество детей: 17

Количество признанных детей: 1

Навык владения оружием: высокий

Магические способности: выше среднего

Тип магической защиты: магический рисунок (татуировка)

Примечание: Матеус Гастарци — один из самых известных авантюристов текущего столетия. Начинал в отряде не менее легендарного Грэга Вислоухого. Матеус прославился тем, что нашел в Пустошах дворец короля Нордрика и принес из вылазки его корону.]

Вот тебе и раз. Откуда, интересно, в этой дыре такая известная личность? Хотя этих авантюристов же фиг поймешь — нет бы сидеть дома, пропивая денежки за артефакты, они все норовят обратно в пустошь сунуться…

Стража привела сбежавшего бородача и начала расспрашивать — откуда он знал этого мимика. Бородач, окончательно, кстати, протрезвевший, рассказал, что в таверне и познакомились, парень показался ничего себе… про пустоши рассказывал, как опытный авантюрист, про ловушки и про тварей, что там встречал…

Бородач, как и многие до него, не сумел распознать мертвяка…

— А ты молодец, один на один с мимиком… выстоял. — Это ко мне подошел тот самый Матеус.

— Повезло просто, — ни разу не соврав, отвечаю я.

— Чего, интересно, он на тебя кинулся-то? — Гастарци, прищурившись, осматривает место битвы. — Обычно такие ждут, пока все уснут, чтобы по-тихому поубивать всех…

Как могу объясняю авантюристу, что сидели, выпивали и тут вдруг этот псих на меня накинулся. Матеус кивает, не перебивая, я же говорю медленно, старательно изображаю, что еще от шока не отошел. Матеус спрашивает, а чего это я в таверне с заряженным арбалетом сидел? Я такой наивный, отвечаю, мол, для безопасности. Убивать я никого не планировал, так что зарядил парализующий болт. А так это большая удача, что мне удалось завалить мимика. Матеус кивает и наконец оставляет меня в покое.

И тут в таверну прибывает староста Светольд Бежин.

Его ведут под руки двое мужчин. Староста пусть и передвигается с трудом, вполне жив, даже после того заклинания, которым он испепелил чудовище совсем недавно. То ли дед гораздо крепче, чем выглядит, то ли кто-то ему варит очень хорошие зелья…

Староста выслушал свидетелей и посмотрел на меня:

— Ты деревне помог, сделал одолжение. Прибудь ты всего месяц назад — был бы почетным гостем за любым столом. А сейчас нам, к сожалению, нечего тебе предложить, кроме благодарности от всей деревни, прими ее…

Киваю, что уж там… понимаю все: тут через две недели от деревни только пустые дома останутся. Так что и «спасибо» хватит.

— Естественно, все вещи убитого — твои, — говорит староста.

— Спасибо, — киваю, — эта тварь угрожала всем в деревне. Я оказался на ее пути, и мне повезло с ней справиться. Если бы я этого не сделал, мимик бы явился ко мне ночью и перегрыз горло.

— И то правда, — усмехается староста, — но ты сумел одолеть врага, а за это полагается кружка доброго фараха.

Отказываться я не собираюсь — заслужил. А завтра надо будет пойти в лавку и продать то, что соберу с мертвяка…

Зелье бодрости до сих пор действует, так что спать мне совсем не хочется. Отмыв кровь с лица, рук и тела, падаю на кровать и смотрю в потолок.

Итак, пока счет в мою пользу. Последний мертвец сейчас вряд ли нападет, ведь деревня настороже, да и авантюристы сообразили, что это мимик, а такие твари не ходят по одному, местные это знают лучше меня.

За окнами светает, где-то голосит петух, лают собаки.

— Через две недели тут снова будет пусто, — с тоской говорю я себе, — значит, надо закупиться по максимуму, прокачать навык общения, бывать тут хотя бы через два дня на третий, а лучше чаще, изучать мир, обычаи…

Без понимания мира и его базовых правил не выжить, будь ты хоть в сто раз сильнее любого. Если нет понимания, куда можно ходить, куда нельзя, — погибнешь, и все.

В целом-то день прошел удачно: двух мимиков я грохнул. Пусть с одним мне крупно повезло.

Однако я же вижу, что навык обращения с мечом все лучше, теперь можно и со стражей небольшого города зарубиться. И память крепнет и регенерация улучшена. Жизнь налаживается…

Надо чаще ходить по деревням, набираться опыта, знаний и умений. Только познавая новое, можно стать сильнее, развить интеллект и характер. А еще это очень интересно…

---------------

Накиньте, пожалуйста, комментариев, если история нравится, мы же все же стараемся) И грустненько бывает без откликов на новом томе) Спасибо!

Глава 2

Интересно, почему в человеческой культуре так популярно число «три»? Наравне с семеркой оно считается волшебным и магическим. Вот откуда это повелось? Рук и ног у человека по две, глаз и ушей тоже пара. Времен года четыре. Пальцев десять…

С чего вдруг пошло мистическое отношение к тройке? Причем это во всех культурах так — три богатыря, три поросенка, три желания, триединый Бог…

Может быть, дело в стремлении стабилизировать жизнь. Система из двух компонентов нестабильна, всегда нужен третий, как ось опоры. Три — это число души: у человека есть тело и разум, но они часто не могут ужиться. Тело требует одного, разум другого — вот и понадобился третий элемент, душа, отсюда все и пошло.

Три богатыря: Илья Муромец — олицетворение тела: сильный, могучий, бесстрашный. Добрыня Никитич — разум, рассудительный, спокойный, знающий. И Алеша Попович — тут даже по прозвищу понятно, что он олицетворяет. Кстати, та же штука и с тремя поросятами, только более прямолинейная. Волк, как олицетворение внешних угроз, легко разрушает и разум, и тело (то есть домики первых двух хрюшек), но душу уничтожить не способен.Да, и три желания от джинна — первое продиктовано желанием плотских утех, второе рациональным разумом, но счастье герою приносит лишь третье, которое идет от души.

Тройка и правда сакральное число для человечества. Причем не только для живых, но и для мертвяков. Даже мимики тройками ходят. Хотя это могли заложить в них создатели…, но если они этого захотели, это тоже может быть связано с почитанием тройки.

Так вот, что теперь будет делать третий мимик? Свалит из деревни в поисках сородичей? Или притаится в каком-нибудь доме, выжидая удобного случая сбежать?

По большому счету, мне это уже и неважно. В одиночку мимик не нападет, можно не переживать.

Спускаюсь на первый этаж. В животе после вчерашних передряг урчит так, что крыша в номере подрагивает.

— Зорья, завтрак, — говорю девушке, которая теперь смотрит на меня с большим уважением.

Оно и понятно, слухи о моем бое с мимиком уже по всей деревне разлетелись.

Сижу за столом, потягиваю кислый морс, и тут Зорья ставит передо мной тарелку с запеченным картофелем.

О боги! Что за аромат! Картошка молодая, запеченная в мундире, со сметаной и зеленью и местной острой травкой.

Набрасываюсь на еду…

Кстати, у Антуана в лавке картофеля не было. Я бы заметил…

Расправившись с завтраком, направляюсь к стойке.

— Надо картошки… много, — говорю трактирщику.

— Не наелся, что ли? — удивленно смотрит он на уносящую пустую тарелку Зорью.

— Надо сырой… с собой… — подбираю я слова.

Трактирщик соображает несколько мгновений, затем кивает и с улыбкой исчезает за дверью кладовой.

Вот это будет отлично. Такой запас прямо-таки душу греет. Хотя какой там запас — сколько тут в таверне, три кило этой картошки? Так я ее слопаю за два вечера.

Пыхтящий, как паровоз, трактирщик спиной выходит из кладовки и, крякнув, перекидывает через стойку три здоровых мешка с картошкой.

Елки-палки…

— Это что такое? Куда мне … три?

Трактирщик с усмешкой пожимает плечами — мол, сам просил много.

Если так рассуждать, то он прав. Тем более что мне не самому это тащить… да и запас, как известно, карман не тянет. А трактирщику прямая выгода: денежки, вырученные за картошку, нести легче, чем ее саму.

Аккуратно расплачиваюсь, выходит довольно скромная сумма. Довольный, затаскиваю три мешка к себе в номер. Такой ценный ресурс (для меня, местные без пиетета к картошке относятся), надо сразу в башню тащить. Поразмыслив, решаю оставить в комнате часть вещей — там ничего ценного. Заодно проверю, насколько местный люд порядочен.

Закинув на плечи два мешка, спускаюсь вниз. На выходе из таверны встречаю двух молодых стражников, тех самых, что ночью видел.

— Картошку несешь? — с усмешкой спрашивает меня один.

Второй тычет его кулаком в бок, мол, забыл, с кем разговариваешь, это ж тот таинственный рыцарь, которого мы на стене встретили…

Делаю многозначительное лицо, взглядом показывая юнцам, что их не касается, что я несу в мешках.

Те с пониманием отступают в сторону. За спиной слышно, как они переговариваются. Мне некогда слушать их болтовню, лишь обрывки фраз долетают:

— … на склад идет… богатая добыча… зачем рюкзаки трепать? … в мешках удобнее… меньше вопросов… вот это он добыл всего…

Усмехнувшись, покидаю таверну и топаю к воротам. Знакомые стражники приветственно кивают, что-то говорят, одобрительно усмехаясь.

Видать, решили, что у меня тут неподалеку охотничьи угодья, или как назвать места, куда авантюристы за добычей ходят. То есть теперь деревня их неподалеку от мест, где я достаю артефакты и прочие штуки.

Оказавшись вне зоны видимости для деревенских жителей, призываю двух скелетов.

— Все, самое трудное я сделал — нашел еду, дальше давайте сами. Тащите все к башне.

Два скелета с мешками идут чуть впереди, дальше я налегке и в арьергарде еще один мертвяк — для защиты.

По дороге к башне натыкаюсь на группу зомбарей. Эти движутся к деревне — медленно, неспешно.

Всего двадцать голов, можно бы оставить их для стражи Ядреня — справятся без проблем.

Но я не хочу рисковать. Вдруг эти твари передумают или сейчас по дороге к ним прибьются еще мертвяки? Да и с мечом попрактиковаться не помешает.

Приказав скелетам аккуратно сложить мешки неподалеку, закладываю болт в арбалет…

Первым же выстрелом сношу половину черепа ближайшему мертвяку. В бой бросаются мои скелеты.

Продолжаю стрелять — не собираюсь я лезть в ближний бой, тем более что боеприпасов достаточно…

Мои костяные воины дерутся умело и жестко…

— Моя школа, — констатирую я, когда один из скелетов мощным взмахом меча сносит голову бросившемуся на него зомбарю.

Интересное, кстати, наблюдение, сперва я поднимал скелетов, и сражались они примерно так же, как любая нежить, то есть довольно хаотично пытались прикончить врага. Однако с ростом моего уровня и навыка владения оружием и скелеты прокачались… Хрен знает, дело ли тут в моих приказах, ведь я теперь могу более точно командовать мертвякам, что и как им делать… Или причина в общем поднятии уровня? То есть я прокачаюсь и не только смогу поднимать более сильную нежить вроде мимиков, но и буду управлять скелетами мощнее обычных?

Два десятка зомбарей мы уничтожили за несколько минут.

— Вы двое, хватайте мешки с картошкой, — приказываю я, — а ты пособирай болты из мертвяков, сумки всякие поснимай с них…

Болтами я, конечно, закупился, но транжирить их не дело. Экономия должна быть экономной, тем более цены на болты кусаются.

Подхожу к башне. Тут вроде бы все спокойно — дверь заперта, на пороге никаких следов взлома и чего бы то ни было. Царапины на двери пропали…

— Уф, аж от души отлегло, — с улыбкой поглаживаю дверь, — я уж думал, отметины эти навсегда останутся. А на фига Белле эти шрамы? Шрамы только мужчин украшают…

Прежде чем зайти внутрь, обхожу башню. Дверь восстановилась, и это хорошо, но надо проверить весь периметр — мало ли что.

С восточной стороны замечаю новые повреждения — тут будто кто-то старался прогрызть или процарапать стену — на камне глубокие борозды, один из камней треснул, крошится. Под стеной земля рыхлая, без травянистого покрова…

— Вот же зараза, — нервно оглядываюсь в поисках врага, — не получилось в дверь войти, так решили стену пробить или подкопаться под нее…

А тварь настойчива, не отстает, — возвращаюсь ко входу в башню, — придется в деревне еще задержаться… Лишь бы она меня не унесла потом от родимой Беллы.

Оказавшись в башне и приказав скелетам скинуть мешки, обращаюсь к Белле:

— Белла, Я тут продуктов всяких принес, боюсь, на жаре испортятся. Нужно место для хранения…

Где-то наверху с силой хлопает дверь…

— О, психуешь? Думаешь, я обнаглел, что мне всего мало? Ну, это я понимаю, иногда надо и характер показать… Давай я тоже дверью жахну?

Я уже схватился за ручку входной двери, но вовремя спохватился:

— Да ладно, шучу я, не буду я ничем хлопать. Не хотел тебя обидеть. А то реально выгонишь меня на мороз…

Однако вопрос с холодильной камерой оставался актуален.

— Белл, ну пойми — я тут набрал всякой всячины. Обидно будет, если все испортится…

Я продолжаю говорить с башней, приводя аргументы в пользу создания морозильника. Двери на верхних этажах продолжают хлопать

— Ладно, фиг с тобой, — мне надоелоупрашивать строптивое строение, — не можешь — не делай.

Зря я так…

Острая боль пронзила голову от затылка до макушки, в виски словно кто-то начал вкручивать здоровенные шурупы, челюсти так свело, что затрещали зубы…

Упав на колени, я схватился за голову, чтобы ее не разорвало от боли…

В сознании замелькали странные образы. Мужик какой-то в плаще и с капюшоном дотрагивается до голубого кристалла, кристалл сразу же промораживают руку незнакомца до локтя, мужик орет… затем ледяная стрела вонзается в тело зомби, замораживая труп от пяток до макушки.

Кто-то отстреливается от толпы мертвецов — одного зомби заморозил, второго пронзил ледяным шипом… только все зря — мага смяли числом, на заледенелый пол хлынула горячая красная кровь. Маг последним усилием активировал заклинание, и все зомби в округе превратились в куски льда…

«Это ж все здесь происходило… — корчась от боли, все же подметил я, — тогда еще тут никакой двери не было».

В следующем видении очередной волшебник сражается с мертвецами — в мертвяков летят ледяные иглы и стрелы, из пола вырываются ледяные шипы, насаживая мертвецов, как мух на булавки. Зомбарей много, они уже несколько раз ранили волшебника. Он, понимая, что положение отчаянное, использует артефакт, что висел у него на груди. Лед окутывает его, защищая от атак. Ледяная броня отталкивает мертвецов в стороны, пронзает шипами. Под конец лед светится голубым, поток холода замораживает все вокруг. Зомби застывают на месте, превращаясь в ледяные статуи, но и статуи не стоят долго — от холода они трескаются и рассыпаются в ледяную пыль.

Когда с толпой мертвецов было покончено, волшебник, припадая на одну ногу и держась рукой за кровоточащий бок, выскочил из башни…

Видения закончились…

Пришел в себя я на полу второго этажа, в луже крови, моей крови. Провел ладонью по лицу — на лице тоже кровавые разводы. Кровь шла из носа, ушей, даже из глаз…

Хорошо, что на поясе зелье исцеления. Быстро принимаю лекарство, а затем, достав фляжку, жадно пью. Зелья зельями, но баланс жидкости в организме надо восстановить…

[Системное оповещение: уровень вашего развития не предполагает таких манипуляций. Пожалуйста не повторяйте данный запрос во избежание критических повреждений.]

Ничего себе за хлебушком сходил, как говорится. Откуда ж я знал, что такие вещи, как холодильник, нельзя просить? Холодильник хотел: получай. А Белла же предупреждала, он ж дверями тебе, дураку, хлопала, не лезь, мол, будет хуже…, но нет, пристал как банный лист к известному месту.

Видимо, башне для создания таких сложных конструктов нужна основа. Не зря же она мне показала артефакт льда. Значит, для создания морозильной камеры нужен замораживающий артефакт, заклинание какое-то….

Ну, это, кстати, можно устроить со временем, найду или куплю артефакт, и будет тут шикарно. Может, она и не ругалась со мной вовсе, просто хотела объяснить, но не учла мой уровень. И да, судя по предупреждению Системы, выходит, что мы с башней как-то связаны и постройки зависят от моего развития.

Поел плотно, в особенности налегая на скоропортящиеся продукты и сладости. Силы восстановились, не полностью, но достаточно, чтобы не падать после каждого шага.

Картошку оставил на первом этаже, как раз Белла за мое отсутствие сделала типа короба для хранения. Раз с холодильником пока сложности, пусть там лежит.

Потом, поразмыслив, спрашиваю Беллу:

— А если я тебе дам что-то подходящее, чтобы ты благоустроила первый этаж, ты справишься? Вот, например, те кристаллы в металлических держателях, что я принес из охотничьего домика, можешь прикрепить на стены, чтобы они светили… или зачем они нужны?

Белла не отзывается.

Ладно, значит, надо попробовать сообразить самому. Беру один кристалл, оцениваю, выясняю, что они действительно используются как светильники. Держатели нужны для их работы. Они впитывают свет, который падает на стены, а потом переводят его непосредственно к кристаллам. Те предусматривают разные режимы освещения, и, самый большой плюс, они сверхпрочные.

Раз так, можно аккуратно и безбоязненно покидать их в подвал, что я и делаю.

На улице осматриваю принесенные зомби артефакты, сумки, все вещи. Никаких морозных стрел не нахожу, что печально.

Несколько ядовитых болтов из прикупленных у Антуана закидываю в бункер для переработки. Мало ли что из них сумеет Белла сварганить…

Пора в деревню возвращаться. Я бы, конечно, с радостью проторчал в башне еще часика два, отдохнул бы и поспал, но беда в том, что деревня может пропасть, а я еще не все купил и не все изучил. Да и в башне сейчас ночевать рискованно. Кто бы ни скребся в дверь и ни ломал стену башни — явно не с хорошими намерениями пришел… Мы с Беллой пока не готовы к встрече с таким врагом.

— Товарищи. Дела партии снова зовут меня в путь. — трое моих зомбарей внимательно слушают, даже не моргая. — Ваша же задача остается неизменной — собирать в округе все, что может пригодиться: палки, камни, бревна, куски железа. Если находите сумки с артефактами или оружие — точно так же, тащите к башне. После возвращения разберусь со всем. Ударники труда будут отмечены поощрением, те же, кто ленился и филонил, получат строгий выговор с занесением в грудную клетку.

Камни и палки они натаскают. Хотя за столько дней могли уже все перетаскать. Может, пусть носят песок? Ведра им для этой цели сварганить… Хотя что с этим песком делать? Гигантские куличики? Пляж на третьем этаже устроить? Неизвестно даже, что сможет сделать Белла с песком — если она превратит его в камень, то, скорее всего, получится мягкий песчаник.

Если уж эта неизвестная тварь умудрилась хорошие булыжники поцарапать и расколоть, то мягкие породы для нее будут все равно что бумага. Так что нефиг забивать голову себе и скелетам всякими фантазиями. У них есть четкое задание — таскать камни, бревна и железо. Пускай и таскают. А я займусь своими делами.

Возвращаюсь в деревню. Дорога уже привычная, без происшествий. На воротах знакомые лица. Издали узнали, улыбаются…

— Ну что, всю картошку спрятал? — смеется кто-то из воинов, не зло, не с подозрением, а по-дружески.

В ответ лишь улыбаюсь…

— Да ты не обижайся, — выступает вперед пожилой охранник с лихо закрученными усами, — помог ты ночью… силен, один на один с мимиком выскочил и убил гада.

Язык я понимаю все лучше, во фразе лишь несколько слов непонятны, а так я уже ого-го, скоро, может, и сам отшучиваться начну…

В таверне поднимаюсь в свою комнату: мешок картошки на месте, все мои вещи тоже. Значит, местные порядочные люди, а может, после моей вчерашней стычки с мимиком решили, что лучше к такому человеку не соваться — покрошит на жаркое и не заметит. На самом деле оба варианта меня устраивают.

Закинув за спину последний мешок и повесив на плечо сумку с остальными вещами, снова топаю к воротам.

Пока есть время, надо максимально часто бегать от башни к деревне и обратно…

Мое появление снова вызывает смех у стражи.

Кричат что-то, что я частично понимаю, частично угадываю. Типа… Опять картошка? Может, звать тебя картофельным рыцарем? Ты не забыл, что она портится? Или ты уже все съел? С чем ты быстрее справляешься с картошкой или с мертвяками? Куда столько картошки — сгниет ведь!

В ответ на эти вопросы достаю из кармана амулет. Он практически бесполезный, снял с одного скелета — артефакт замедляет рост волос… в носу. Я даже не представляю, на фига кому-то может понадобиться этот амулет, а главное, какой мастер артефактов станет тратить время на создание такой ерунды. Но факт остается фактом — вот он, у меня в руках.

Показываю амулет стражникам:

— Это поможет не испортиться картошке… — с запинкой и улыбкой проговариваю я.

На лицах стражников выражение озорного веселья сменяется уважительными взглядами.

— Артефакт сохранения, — полушепотом говорит кто-то, — это мощно… редко… Сразу видно, успешный церторий.

С удивлением смотрю на вояк.

Цреторий?

Это что такое?

[Словарь аларийского языка

Цреторий (креторий) — устаревшее название людей, посвятивших жизнь поиском артефактов в Мертвых пустошах. Чаще их называют авантюристами, искателями и т. п. — цретории — это те искатели, что сумели раздобыть действительно мощные или дорогие вещи. Кретории — самая почитаемая часть искателей сокровищ. У них нет гильдии или отличительных знаков, нельзя подать прошение и стать креторием. Этот титул присваивается неофициально.]

Хм, ладно, креторий так креторий. Пусть хоть горшком называют, главное, чтобы в печку не ставили.

Возвращаюсь в башню с мешком и сумкой.

Так, если с холодильной камерой все сложно, надо позаботиться о сохранности припасов.

— Белла, я надеюсь, мышей ты, как все женщины, не любишь? Их тут нету? — Башня хранит молчание. — Будем считать, что нету. Значит, грызуны не проблема. Но овощи надо разложить, чтобы не гнили.

Скелеты уже принесли к башне несколько досок — более или менее целых. Откуда оторвали — фиг знает, может, забор неподалеку разобрали.

Доски беру, тащу на второй этаж. Так, а еще у меня несколько гвоздей, тех, что я нашел в охотничьей хижине. Эх, молоток бы еще, но чего нет, того нет.

С помощью досок, гвоздей, увесистого камня и чертовой матери мне удалось соорудить нечто вроде ящика для хранения овощей. Туда я, собственно, всю картошку и высыпал.

— Отлично — сверху продует, снизу тоже — так картошечка пару недель точно пролежит…, а если начнет прорастать, так я ее посажу. Скелеты ее окучивать будут потом, вредителей собирать, воды натаскают для полива.А я из окна башни на это смотреть буду да указы раздавать… А потом усы отпущу, и пусть батькой меня называют…

Стоп, это меня уже понесло. Картошка есть, и хорошо. Да, среди крупных клубней обнаружилась здоровенная морковка толщиной в половину моей руки… тоже надолго хватит.

Надо скорее закупиться всем, укрепить башню и разобраться с этой странной ночной тварью. Чего уж отрицать, эта башня уже родная. Не представляю, как без нее жить…

Снова деревня Ядрень встречает меня усмешками стражников.

— Если ты снова за картошкой, то я тебя не пущу! — со смехом говорит один из охранников.

— А если не за картошкой, то я тебя не пущу! — подхватывает второй.

Вопросительно перевожу взгляд с одного на другого.

— Проблема? — спрашиваю.

Странно они себя ведут, может, солнце шлемы напекло?

— Не переживай, парень, — подходит усатый страж, — они поспорили, за чем ты снова придешь, за картошкой или нет, вот и морочат тебе голову.

Так, картошки мне уже достаточно.

— Картошка… хватит, — говорю я.

Правый от меня стражник чертыхается и бросает монетку левому, сияющему от радости.

— Вот… выпей за мою удачу, — бросаю серебряную монету правому стражнику я.

Тот ловит серебро на лету, и лицо его сияет от радости:

— Это мы завсегда, мил человек, это мы с радостью.

Ну, а что? Мне деньги сейчас не так нужны. В том смысле, что жизнь дороже серебра или даже золота, поэтому отданные деньги — это не расточительство, а вложение в лояльность.

Просто стражники уже считают меня великим воином и этим самым креторием, но у меня нет уверенности, что, если им взбредет в голову напасть, то я справлюсь с ними тремя. Стражники тренируются постоянно, родились, считай, с оружием в руках. Был бы у меня пистолет, тогда я бы их легко уделал… Если бы они без артефактов защитных были.

В таверне усаживаюсь за свободный стол. Зорья сразу приносит кувшин с морсом и несколько кусков пирога. Начинка внутри мясная, вкусная, но как будто у кусочков разная текстура, наверное, из остатков пекли. Бывает сборная солянка, а мне достались сборные пироги. Сижу отдыхаю, наслаждаюсь обществом, словарный запас пополняю, культурно обогащаюсь, пока время есть, а остается его, как догадываюсь, немного.

Со второго этажа спускается парень, весь в синяках и ссадинах, верхняя часть туловища перемотана бинтами, сквозь которые кое-где проступает кровь.

Парень присел в углу и принялся за принесенную Зорьей кашу. К нему то и дело подходили искатели — кто кружку с пивом на стол поставит, кто полоски мяса, кто кусок сыра…

— Кто это? Что происходит? — ловлю пробегающую мимо Зорью за рукав.

— Рейд неудачный, — отвечает девушка, — еле дошел до нас. Не было б тут деревни — помер бы в лесах.

Из речи Зорьи понимаю, что этот парень вернулся из неудачной вылазки в пустоши. Вернулся чудом — был ранен, но на его счастье, тут Ядрень появилась и он сумел дойти до них. А авантюристы теперь помогают собрату — такая примета.

— Какая еще примета? — удивленно спрашиваю девушку.

— Ясно, ты одиночка, с обычаями авантюристов не знаком… — усмехается девушка, — Все ж знают, что если выжил кто-то в походе и вернулся, надо ему что-то от себя дать — чтобы его неудача на тебя не перекинулась.

Откупаются, значит. Так всегда было — от драконов принцессами откупались…

— Ага, а ты и не знал, потому что одиночкой ходишь, — улыбнулась Зорья, — и картошку таскаешь к себе в схрон….

Видимо на моем лице появилось и удивление, и злость.

Я посмотрел на девушку.

— Не-не-не, я ни при чем, делай что хочешь…

Зорья быстро растворилась среди гостей…

Так, трактирщик, значит, разболтал про мои дела, в частности про картошку. Мужик-то он неплохой, только держать язык за зубами не умеет.

Вот он, как раз за стойкой стоит. Как всегда, протирает ее от разводов и мокрых следов.

Вглядываюсь в мужика пристальнее…

— Гилмо Светов, чего еще ты скрываешь, помимо особой болтливости?

Оценка долго не выдает новой информации, либо действительно ничего нет на него, либо очень хорошо скрыто.

[ОЦЕНКА | ур. 12

Гилмо Светов

Основная черта характера: болтливость

Возможность покупки информации: есть

Судимости: есть

Характер преступления: убийство четырех человек

Место преступления: Дервинт

Срок давности: 17 лет

Прежнее имя: Этерин Газлоу

Примечание: Болтливость в стадии патологии. Если спрашивают о чем-то, то он выдает всю информацию, что ему доступна. Никакие зелья не действуют, заклинания не работают…

Примечание 2: Дело Газлоу — солдата аларийской гвардии, который пребывая в городе Дервинт, убил в стычке четыре человека. К сожалению, один из нападавших оказался сыном главы города. Этерину пришлось спешно бежать из города].

Открыто: 15/32]

Интересный тип. Тут хоть кино снимай. И про детство трактирщиц, которые видят всякое на работе…

Лезть к трактирщику с расспросами и претензиями нет желания. Лично мне он ничего не сделал плохого, людям вокруг, как я посмотрю, тоже, а за болтливость не убивать же его…

Беру пару фараха и подхожу к столу, где сидит раненый авантюрист.

— Тяжелый выдался денек, — с улыбкой обращаюсь я к раненому.

— Неделя… Неделя неудачная, — откликается тот. — Вылазка неудачно началась. Затем в руинах наткнулись на «костяной плетень».

Раненый приключенец поведал мне, что они с группой наткнулись на развалины, только хотели войти, как из дверей выскочили шестнадцать скелетов. Мертвяки сцепились руками, а ноги их двигались синхронно… Когда мертвые срастаются — это называется костяной плетень или костяной забор.

Напал этот плетень на группу, и перебили они почти всех, кроме этого парня. Все припасы и добычу пришлось бросить, а он сам хотел дойти до ближайшего поселения и подлечиться, только на месте, где стояла его деревня, теперь пусто. Оставаться среди руин и сходить потихоньку с ума в планы парня не входило, так что он пошел по тропе, надеясь, что наткнется на людей. Так и случилось, после сильной грозы он обнаружил в лесу группу людей явно не из этих мест. Сил идти дальше у него уже не было, и он потерял сознание. А очнулся тут уже, весь в бинтах, без денег, без провизии, без перспектив…

Несколько минут еще пообщался я с этим бедолагой, выслушивая его истории. Причем истории становились все трагичнее, по мере того как уменьшалось количество пива в кувшине.

Оставляю раненому несколько зелий исцеления и отправляюсь наверх, в комнате подбираю меч для бедолаги.

Спустившись, вручаю ему меч, несколько монет и небольшую сумку.

— Спасибо! — говорит парень, с восторгом осматривая богатства. — Я выпью за твою удачу! Пусть тебе попадаются только тупые и медленные мертвецы…

Ага, значит, и умные мертвецы тоже бывают. Хотя чего это я, вчера ж только одного такого умного еле уделал…

Выпив немного и поболтав, оставляю раненого в одиночестве.

Сам же направляюсь к выходу — пора посетить торговца…

было сложно выбрать, так что пусть тут будут два арта)

Глава 3

В лавке меня ждал сюрприз. Антуана за прилавком не было, стоял похожий на него мужик, только постарше

— Нужен Антуан… торговец, — говорю я, присматриваясь к новому лавочнику.

Тот смеется:

— Если нужен, то удачи тебе, парень!

— В смысле?

— Нету Антуана, уехал… теперь я за него … меня Жоржем звать… Жорж Гируэй, брательник Антуана, получается.

Дальше Жорж рассказывает, откуда он тут взялся, внимательно слушаю, киваю в нужных местах.

Все-таки я неплохо прокачал речь — больше половины понимаю… Вот что значит общение с носителями языка. Ты хоть целыми сутками можешь изучать учебники и всякие там аудиоуроки, но это все фигня без живого общения. А тут несколько дней — и я уже вполне прилично могу изъясняться и понимать местных.

Антуан вызвал брательника по артефакту связи (как я понял), рассказал что и как, велел брать наемников и тащиться сюда. Жорж прибыл, Антуан собрал караван и отправился товар вывозить. Вернется через несколько дней, а Жорж и наемники пока за лавкой присмотрят…

— Брать что-то будешь? Сейчас скидки, так что покупай, пока не разобрали. А пялиться — тут не музей, покупай либо проваливай…

— Присматриваюсь я, нужны кое-какие припасы, — не собираюсь я вестись на подначки этого бизнесмена из подворотни с манерами гопника.

Хожу по лавке, присматриваюсь к товарам. Странно, Антуан говорил, что собирается да уезжает, последнее распродает, а тут вроде вещей прибавилось. Вот например — стойка со странными шлемами, блестящими, только почему-то все с одним рогом и верхушка плоская, по такой меч не соскользнет…

— А это коллекция ночных горшков, — рассмеялся Жорж, заметив мой интерес, — редкие вещи, между прочим…

Вот же черт, только теперь понимаю, что это ни фига не шлемы… То, что я за рог принял, это просто ручка…

И зачем они в деревне то, где все удобства во дворе?

Жорж откровенно ржет…

[ОЦЕНКА | ур. 12

Жорж Гируэй

Профессия: торговец

Возраст: 69 лет

Основная черта характера: предприимчивость

Деловые качества: сильно завышает стоимость продаваемого товара, но при покупке предлагает честную цену.

Место работы: город Фронтьербург ,магазин «Жорж и ко»

Уровень интеллекта: выше среднего

Уровень красноречия: высокий

Образование: Аларийская Королевская Академия

Факультет: торговли

Принадлежность гильдии: Аларийская гильдия торговцев

Дети: Агнес и Майло

Супруга: Серафина Суэт

Братья: Антуан Гируэй

Магический потенциал: низкий

Характеристики: азартен, предан делу, пойдет на все ради семьи, торговец в третьем поколении, любит торговаться

Любимый напиток: темное пиво «Око сглаза»

Хобби: азартные игры (карты, кости, ставки на скачках)

Примечание: как старший сын, унаследовал дело от отца, вместе с крупной суммой денег, которую сумел приумножить. С детства в конкуренции с братом.]

М-да, много всякого ненужного, конечно, оценка выдает. Хотя, как сказать - не нужного. Все может пригодиться, главное знать, как использовать. Зато понятно, как работает Жорж — сначала ведь посетители магазина приходят продать добычу. Жорж дает за нее справедливую цену, посетитель расслабляется и потом нормально воспринимает высокую цену, когда хочет что-то купить…

— Слушай, я ж тебя знаю! — восклицает вдруг лавочник.

Вот это мне не нравится, откуда это он меня знает?

— Ты же вчера с мимиком сражался? Верно? То-то я думаю, похож на того, про кого слухи по деревне ходят… не трех метров роста, конечно, и молнии из глаз не пускаешь, но это уже выдумки…, а еще брат рассказывал, что ты заходил, сказал, роешься в этом барахле.

Жорж кивнул на отстойник.

— Ройся на здоровье, Антуан сказал не мешать тебе, — улыбается Жорж.

Ох, знаю я таких улыбчивых, впарят какую-нибудь фигню, а потом с них и взятки гладки…но ладно, поиграем по его правилам.

Действительно начинаю копаться в сундуке с зельями. Там ничего нового и интересного, все, что можно, оценка показала, но для вида присматриваюсь к зельям, взбалтываю, смотрю на свет, с одного даже пробку скрутил, понюхал…

Жорж тем временем болтает без устали, мол, среди этих зелий попадаются настоящие сокровища, но это редко бывает, лично он бы не стал ставить на такой расклад.

— Но ты копайся, а когда надоест, подходи, покажу кое-что ценное, где можно рискнуть и стать победителем…

— Какой риск? — спрашиваю я.

— Я бы сказал, тридцать к семидесяти, в твою пользу, естественно, — ответил лавочник.

— Интересно, — говорю я, — показывай, что там у тебя.

Жорж выкладывает на прилавок несколько книг в черных обложках, на форзаце каждой слово «Гримуар».

— В курсе, что это? — прищурившись, смотрит на меня торговец.

— Догадываюсь, — уклончиво отвечаю я.

— Тут могут быть тайные знания, древние рецепты, карты или заклинания…, а может, книга убьет тебя, когда ты ее откроешь — тут как повезет. — Жорж смеется.

— Да уж, интересный ты человек.

Три книги, на вид прямо-таки артефакты из фэнтези.

На обложках инкрустация из камней и металла, какие-то непонятные символы …

— Пять золотых за каждую, — объявляет цену Жорж и, увидев мое вытянутое лицо, добавляет: — А чего ты хочешь? Это ж тайные знания, они задарма не бывают…

Вот, зараза, и не поспоришь…

Повозиться с книгами пришлось довольно долго. Жорж уже зевать начал, пока я рассматривал фолианты и так, и эдак. Примечательно, что на каждой книге внизу обложки есть небольшая выемка с шипом. То есть для открытия требуется кровь. Прокалываешь себе палец шипом, и книжка открывается. Я, конечно, этого не делал.

Наконец оценка начала выдавать информацию.

Так, понятно, все три книги нельзя просто открывать — сразу ласты склеишь.

Первая книга — пустышка. В ней нет никаких заклинаний. Создал ее, но не пользовался адепт школы некромантии Базилиус Передин. Создал, наложил защитные убивающие чары, чтобы никто, кроме него, гримуар открыть не мог, а потом либо забросил книгу, либо потерял, либо сам помер… Короче, туфта. Только туфта опасная.

[Оценка |ур. 12

Гримуар Базилуса Предина

…

Количество заклинаний: 0

Защита от несанкционированного прочтения: да (смертельное проклятье)

Время срабатывания защиты: 15 минут

Попыток несанкционированного прочтения: 7

Дата последней попытки: 9 дней назад

Последняя жертва: Живан Ячменин ]

То есть хитрый лавочник, впархивает эту книжку за пять золотых, потом книга убивает покупателя, и Жорж просто забирает товар. И волки сыты и овцы целы. Надеюсь, он таким способом у себя промышлял, а не здесь. Иначе придется плохо подумать про Антуана. Хотя, успокоил я себя, если они с братом конкуренты, то, возможно, методы одного другому совсем не нравятся.

Отобрать бы у него эту книжку да по башке ей настучать, чтобы неповадно было людей гробить. С другой стороны, он же сразу предупреждает, что фолиант может убить, так что покупатель приобретает ее на свой страх и риск… И доказать его злой умысел нереально. Моя оценка тут явно не поможет.

Ладно, меня не касается, как они тут дела ведут. Главное самому не попасть в такой переплет.

Дальше второй гримуар.

[ОЦЕНКА | ур. 12.

Гримуар Кровавого жертвоприношения

Тип: книга

Класс: магический фолиант

Возраст: 666 лет

Владелец: Кровавый ковен (для использования необходима метка ковена)

Автор: Носферус Рато (магистр ковена)

Заклинание: Метка

Уровень заклинания: Высокий

Сведения о заклинании: Метка позволяет заклинателю чувствовать, где находится отмеченный человек.

Примечание: в зависимости от уровня магической силы птенцы ковена могли не только чувствовать где носитель метки, но и создавать карту для определения местоположения носителя.

Из-за сложности заклинания Носферус создал кодовое слово для птенцов.

Слово активации: Ностра]

Так, а это уже интересно…

Третий гримуар вообще странный, оценка показывает, что никаких заклинаний там нет, книга предназначена для того, чтобы убивать и собирать энергию… и нафига она мне?

Хотя… Стоп! Собирать энергию? Так это то, что нужно! Есть у меня идея.

Десять золотых, черт, да за такие деньги Жорж мог бы всю деревню купить, еще и сдачи бы дали…

Пришлось продать ему все, что я с собой принес из башни, да еще сверху своих денег докинуть…

Конечно, не только книжки я взял, я ж не ботаник какой-то.

Продукты, все, что были, тоже забрал: мясо лишним не бывает, хлеб опять же. Отдельно порадовали засушенные овощи в мешочках. В кипятке потом размочить — и вот тебе хоть суп, хоть рагу — надо меню максимально разнообразить, а то привыкнет желудок к одной и той же пище и буду потом с несварением мучиться…

На стойке с доспехами присмотрел себе кожаный наруч. Вещь, кстати, очень полезная, особенно если щита нет. Наруч как влитой сел мне на предплечье. Теперь, если зомбаря придется на руку принять, он зубы обломает о защиту. Стальные доспехи я даже не рассматриваю — слишком тяжелые и громоздкие, это для настоящих воинов. Авантюристам и искателям сокровищ важнее мобильность, легкость и бесшумность, тут кожаные доспехи самое то.

Еще набрал всяких отваров — не магических, считай просто чай, а то утро без чая — это не утро… Кофе я тут так и не встретил.

Опять же копья, глефы, алебарды не беру — неудобно таскать с собой, да и навык обращения с ними нужен.

Набив рюкзак снедью и подхватив книги под мышку собираюсь уходить.

— Стой! — восклицает Жорж. — А ты тут книжки не попробуешь открыть?

— Зачем? — с подозрением смотрю на лавочника.

— Интересно же! — всплескивает руками лавочник. — Давай открывай, я, может, хочу стать свидетелем, как ты получишь огромное могущество.

— Ага, или помру тут, а ты все товары заберешь, — сквозь зубы отвечаю я, — нет уж, я книги открою, когда мне надо и где мне надо. А если будешь настаивать, посчитаю это за нападение. Мимика я вчера завалил, так что с тобой и твоими наемничками справлюсь… я понятно выразился?

— Ферто, ферто! — С лица Жоржа мгновенно слетела ухмылка и вся кровь схлынула куда-то в район пяток. — Ки пралисте, ти бабене ла титче.

«Конечно, конечно, — переводит мне фразу оценка, — кто купил, тот решает, как распоряжаться».

Вернувшись в свою комнату в таверне, продолжаю изучать гримуар, тот который дает заклинание.

Интересно, почему он называется «Кровавое жертвоприношение»?

Провозившись минут пятнадцать, выясняю почему. Заклинание не действует бесплатно — каждое применение требует миллилитров сто пятьдесят или двести крови. Кровь переходит в магическую энергию.

Ну, это нормально. Кровопускание даже полезно — клетки спинного мозга начинают вырабатывать новые кровяные тельца, это помогает обновлению организма…

Активирую гримуар:

— Ностра, — произношу я и прикладываю палец к шипу.

Почти не больно, по крайней мере не так, как с башней общаться.

Легкое головокружение, потом мельтешение каких-то темных образов в сознании: пещеры в свете факелов, длинные высокие фуры в черных плащах, бледные, словно обескровленные лица с ярко-красными губами и черными глазами…

Все. Больше никаких изменений. Сработало? Непонятно.

Вроде как я теперь знаю, как это заклинание использовать, но надо будет проверить… утром.

Спустившись в общий зал, сразу вижу израненного бедолагу. Выглядит получше — бинтов меньше, раны подзатянулись. Видать, зелье мое подействовало.

Беру кружку пива, миску с похлебкой и направляюсь к нему:

— Держи, друг, подкрепи силы. В город же собираешься? Так они тебе понадобятся…

Хлопаю парня по плечу и тут же активирую заклинание. На ладони появляется только мне видная руна. Сосредоточившись, напитываю ее силой, при этом голова слегка кружится — значит, кровь взята. Руна с ладони перебирается на плечо парня и остается там. Она отчетливо видна даже через бинты. Видна только мне, больше никто не обращает на метку внимание.

Снова поднимаюсь в комнату. Что дальше? Что-то я не ощущаю никаких изменений. Нет у меня знаний, где и кто сейчас находится.

Может, я слишком близко к метке? Или поспать надо?

Там говорилось о карте, которую вызывать можно… надо попробовать.

Поднимаю руку ладонью вверх, закрываю глаза…

Надо сосредоточиться, представить карту…

Перед внутренним зрением вспыхивает цепочка рун, некоторые горят ярко, другие еле различимы.

Так это ж типа головоломки, в которой надо проводки соединять или трубы. Мне такие попадались среди компьютерных игр. Вот тут надо руны чуть напитать силой, тут, наоборот, чуть забрать, здесь соединить, чтобы получился замкнутый контур. Хорошо, что у меня в школе по физике пятерка была, да и в институте я лекции по электротехнике не прогуливал…

Провозившись минут пятнадцать, я смог создать магическую цепь с замкнутым контуром и с самоподдерживающимся питанием.

— Есть! Получилось… — Открыв глаза, вижу на ладони миниатюрную карту.

В центре карты точка с цифрой «1» и стрелка, указывающая направление. Куда бы я ни отводил руку, стрелка показывает на человека…

— Шикарно!

Переночевал я в таверне, а утром вернулся в башню.

Осмотрелся, порадовался.

Кристаллы-светильники, которые я покидал в подвал, аккуратно размещены по стенам вместе с держателями и смотрятся не хуже факелов или канделябров. Сейчас они не горят, я вижу с помощью оценки, что при дневном свете они не работают, наверное, для экономии. Потом потренируюсь усиливать их мощность или, наоборот, гасить. А то кто знает местную нежить, может, она, как насекомые, на свет лезет.

— Белла, спасибо, ты меня тут не подвела, теперь у меня для тебя есть еще кое-что особенное. — Достаю из рюкзака гримуар для поглощения энергии и бросаю в подвал…

Стены башни заходили ходуном, пол под ногами задрожал. От вибрации я на ногах не устоял…

— Полегче, дорогая! Не нравится — выплюнь! Не надо тут помирать или на части разваливаться! Выплюнь эту дрянь, а я ее потом закопаю подальше или в речку выкину. Хотя нет, в речку не буду — мало ли, загажу водоем, и там трехглазые рыбы водиться начнут…

Вибрация прекратилась.

— Белла, ты больше меня так не пугай, — обращаюсь к башне, — а я больше в тебя такую дрянь запихивать не стану, по крайней мере без твоего разрешения.

Что же это за книга? А если б я ее действительно закопал? Она могла бы всю местность отравить? То есть я бы утром вышел на улицу воздухом подышать — а тут ни травы, ни деревьев?

Ладно, буду осторожнее. Главное, что с Беллой все в порядке…

Весь день занимаюсь бытовыми делами — зомбари натаскали к башне гору камней, веток и другого материала. Все это под моим чутким руководством они загружают в подвал башни. Была бы, что ли, формула, чтобы высчитывать количество материала, таблицы всякие, но чего нет того нет. Все только на опыте придется узнавать…

Вторую половину дня посвящаю записям. В черный блокнот вношу данные о товарах и ценах, обо всем, что узнал за эти дни… Так лучше запоминается, а зелье памяти активируется именно от интенсивной умственной работы— чем больше знаний воспринимаю, тем лучше запоминаю… Это и без магии действует, по большому счету.

Над блокнотом я просидел до самого вечера, столько было информации, я уснул, даже не заметив этого.

Проснулся среди ночи. Резко, будто кто-то в бок пихнул.

Снаружи снова слышится смех, звуки какие-то непонятные, то ли в дверь скребутся, то ли кто-то ржавый меч точит…

— Да ладно? Опять эта хрень? Не надоело?

Осторожно выглядываю из окна — как назло, ночь безлунная, звезды за облаками спрятались. Не видно ни зги.

— Да как же это задолбало уже!

Беру арбалет и выпускаю огненный болт к подножию башни, туда, где дверь.

Огненный гриб должны были видеть, наверное, даже в деревне. Меня отбрасывает от окна волной горячего воздуха.

Сквозь грохот слышу смех…

— Елки-палки, это ж чё за тварь ко мне ходить повадилась, что ей даже такие атаки нипочем?

Ночь прошла хреново — выспаться не получилось. С другой стороны, — не могу ж я в деревне жить? В конце концов, башня — это мой дом, и я сумею его защитить.

Утром проверяю дверь — цела, но перед входом приличная воронка от взрыва и больше ничего. Ни крови, ни когтей, ни чешуи, ни перьев… Оценка на следах в очередной раз не срабатывает.

Приказав скелетам забросать яму, поднимаюсь на третий этаж.

Там рядом с постаментом, над которым парит сфера энергии, теперь стоит еще один…

— Вот тебе и раз.

Над постаментом кружится в воздухе черная книга.

[ОЦЕНКА | ур. 12.

Книга поглощения

Тип: артефакт

Класс: магический

Вид: измененный

Назначение: сбор эманаций смерти

Возраст: 1 день

Примечание: эманации смерти получают все, кто отнимает жизни или работает с некроматериалом. Эманации пагубно влияют на живую материю. Накопление эманаций происходит, как правило, медленно. Обычный человек за всю жизнь даже не замечает этой энергии. К тому же первичные эманации могут быть сняты простейшими действиями — молитва, ритуал очищения, проточная вода. Однако для тех, кто постоянно работает с нежитью, накопление эманаций смерти губительно и может привести к разрушению тела, разума и души.

Способ активации: необходимо приложить руку к сборщику, чтобы передать эманации в накопитель.

Количество накопленной энергии: 10

Открыто: 7/18]

Прикладываю ладонь к книге.

— Елки-палки! — С руки в книгу и правда перетекает мерзкая темная жижа, будто нефть с вкраплениями красных точек.

Снова смотрю на книгу — теперь количество энергии — 60.

— Ни хрена себе, это я, получается, тут заражаюсь, а сам про это и не в курсе? Это что-то типа радиации?

Так вот о каком очищении болтали авантюристы в таверне! А я-то думал, чего это они все такие религиозные? А они просто практичные и знают, с чем дело имеют…

Если у меня есть теперь такая штука, значит, я вытянул золотой билет. Очищаться можно прямо на дому…

Теперь бы понять, чего с этой темной энергией делать. Хорошо бы ее направить на тварь, что повадилась ночами под дверью колобродить…

Деревня не вечно тут будет. Пора уже дать отпор незваному гостю… И я знаю, как поступлю.

***

Нельзя вечно сжимать пружину, рано или поздно она распрямится и так долбанет, что мало не покажется.

Так и с людьми: нельзя вечно давить на человека. Каким угодно способом… Как бы враг ни был уверен, что сломил его волю, — это иллюзия. Рано или поздно человек распрямит плечи и ударит в ответ.

Именно это и сделало человека главенствующим видом в моем мире. Не речь, не развитый мозг, не прямохождение, не труд… только уникальная способность распрямляться, даже под огромным давлением…

Сколько история знала подобных примеров? Иудеи сумели вырваться из египетского рабства, народы Европы поднимали кровавые революции против власти охреневших от безнаказанности дворян и тащили королей на плахи…

Крестьяне сжигали помещиков, рабы поднимали восстания, от которых содрогались империи.

Изможденные узники в лагерях голыми руками ломали заборы, уничтожали охрану, шли на огонь пулеметов и побеждали…

Человек не может жить в вечном страхе — он поднимет голову, и страх уйдет.

И мне тоже надоело трястись каждую ночь… Надо дать отпор неведомой твари, что повадилась мне гадить под дверью. В конце концов, это мой дом…

Естественно, я не буду бросаться очертя голову в ночной бой навстречу неведомому чуду-юду. Бесстрашие и безрассудство — это разные вещи.

Я дам отпор непрошеному гостю, но по плану. Первым делом следует подготовиться, закупить в лавке все необходимое, устроить твари теплый прием, а потом по заветам Кевина Маккалистера и Арнольда Шварценеггера устроить твари такую взбучку, чтобы неповадно было честных людей доставать…

Утром я уже в деревне. Сижу в таверне, завтракаю яичницей и местным хлебом. В комнате наверху три мешка с товарами на продажу. Сейчас незачем экономить, продам и скуплю все, что может пригодится. Тем более Жорж предлагает справедливую цену при покупке, а в деревне, судя по всему, скоро людей не останется.

Когда я вошел в Ядрень утром, то сразу заметил, что на воротах убавилось стражников, на улицах прохожих почти не видать, зато прибавилось пустых домов…

Другого шанса посетить торговца у меня, возможно, и не будет. Да и тварь с каждым разом становится умнее или наглее. Сначала в дверь ломилась, потом начала искать слабые места в стенах.

А вдруг она утром не свалит, а я дверь открою в одной пижаме с кружкой чая? Выйду на крыльцо, чтобы утреннюю газету взять, а тут мне раз — и голову откусят… Нет, я не согласен.

Глазок в двери сделать не получается — видимо, уровня моего недостаточно или Белле не хватает каких-то материалов — стекла возможно, хотя песок то я в нее засыпал… Есть, конечно, склянки от зелий, только они ведь не из того стекла, которое подходит для оптики.

Можно проделать смотровое окошко над дверью, конечно. Но этот вариант мне кажется уж совсем ненадежным. Дверь защищена магически или еще как, опять же там есть ручка…, а вот сделаю я еще окно — это ж новый способ проникнуть в башню… нет, тоже не пойдет.

С завтраком я покончил, сижу, потягиваю кислючий напиток. Привык я к нему, уже даже вкусно… прикидываю, чего можно у Жоржа прикупить для обороны, для жизни, для комфорта.

Может, и правда ночную вазу взять? Канализацию в башню провести пока не получится…

Затем мысли снова перекидываются на деревню… с одной стороны, плохо, что она пустеет, но и в этом есть выгода. Брошенные дома, укрепления, мебель — куча ресурсов для Беллы. Сейчас моим зомбарям приходится рыскать по всей округе в поисках камней, дерева и железа, а когда в деревне никого не останется, можно будет ее всю перетаскать, по кирпичику, по досочке. Если телеги останутся, я мертвяков запрягу — не в руках же им таскать все…

От этих мыслей я приободрился — вот что значит практический подход. Там, где дурак видит препятствие, умный видит возможность…

С улицы раздается шум, крики, топот ног…

— Что там происходит? Опять атака мертвяков? — Я деловито встаю из-за стола и выхожу на улицу.

Местные жители бегут в сторону ворот.

Пойду погляжу, что там за мероприятие…

В ворота деревни, перекошенные и с дырами из-за атак зомби, врывается отряд всадников. Внушительный отряд — человек тридцать или даже сорок. Причем это явно не купцы, не остатки каравана. Всадники одеты в одинаковую броню, плащи на них одного цвета — сине-фиолетового, на щитах и плащах один и тот же герб — три звезды над восходящим солнцем. Явно же служат одному господину…

От увиденного я подохреневаю. За все время в этом мире я еще не видел столь крупного конного отряда. Даже возле храма квазаров были больше пешие воины, всадников и десятка не набралось. Оно и понятно — только очень богатые лорды могут себе позволить содержать большой конный отряд.

Из-за пыли, что подняли копыта всадников, из-за неожиданности их появления я не сразу замечаю, что отряд то не в лучшем состоянии. Кони явно уставшие, глаза бешеные от страха, с поводьев падает желтая пена. Да и сами воины — кто придерживает раненую руку, кого-то и вовсе к седлу привязали, чтобы не свалился, иные кони без седоков. В конце кавалькады двое воинов перекинуты через седла, как мешки с картошкой. Досталось им от кого-то…

Всадники галопом добираются до таверны и кружат на пятачке перед зданием, успокаивая коней.

Наконец пыль оседает, и воины начинают спешиваться, снимать шлемы с пыльными поломанными перьями на шлемах. Под шлемами усталые лица в синяках и кровоподтеках.

К таверне приводят старосту. Светольд выглядит еще более усталым и изможденным, чем когда я его видел в последний раз. Ходить самостоятельно он уже не может и стоит, опираясь на плечи двоих крепких парней.

— Кан кэр плесидо? — Высокий всадник приказным тоном обращается к старосте. — Тэу примарио? Вретио меле виллинтео?

«Что это за место? Ты главный? Откуда здесь деревня?» — быстро подсказывает оценка.

Светольд, мужик явно опытный в общении с подобными типами, понимает, что права сейчас качать не стоит.

Староста рассказывает вояке, что деревня называется Ядрень, переместилась недавно, а раньше располагалась неподалеку от города Дервинт.

— Ясно, — кивает всадник и наконец снимает шлем с высоким плюмажем.

По толпе деревенских женщин пробегает вздох. Оно и понятно, под шлемом настоящий красавец — золотые локоны падают на плечи, широкий мощный подбородок, голубые глаза, твердые губы, прямой нос. Прямо принц из сказки…

— Я сэр Пауль Шэймер, вассал барона Гастона Морнстара, — воин коротко отбрасывает со лба волосы, чем вызывает еще один вздох восхищения у женщин, — в этих местах мой отряд был по поручению барона, но мы столкнулись с превосходящими силами мертвецов. Нам нужны припасы, ночлег, помощь лекаря.

Светольд объясняет сэру Шэймеру, что в деревне есть лавка с товарами, таверна, припасов негусто, ведь многие уехали, но пока еще провизии хватает.

— Хорошо. — Рыцарь кивком головы приказывает своим людям занимать таверну. Всадники привязывают лошадей у коновязи и направляются в таверну. Из дверей выскакивают последние посетители…

Мест в таверне на всех не хватит, это очевидно. Значит, будет выселение, а у меня там, между прочим, ценные вещи.

Заселение отряда проходит не слишком быстро — все-таки многие всадники ранены, их приходится заносить на руках.

Вся эта суета занимает почти час, наконец все располагаются, значит пора зайти внутрь и узнать о судьбе моих пожитков.

Глава 4

— Ты уж извини, — трактирщик Гилмо виновато разводит толстыми волосатыми руками, — спорить тут не выйдет. Всех выселили…, но ты не переживай, вещи твои никто не тронул. Они в чулане у меня за стойкой. Законы сейчас не особо действуют, даже законы гостеприимства, сам понимаешь, после перемещения выбор у нас невелик.

Понимающе киваю. Действительно, что могут сделать местные против отряда профессиональных военных? Даже если бы в деревне оставались все жители, сорок всадников могли бы вырезать всех и даже не запыхаться, что уж говорить о теперешнем положении — тут, наверное, и ста человек не наберется. Все понимаю, беспредел — он везде беспредел, что в рыцарские времена, которые не очень-то рыцарские по отношению к простым людям, что в двадцать первом веке…

Забираю добро из чулана и направляюсь в лавку. Мешки тяжелые и громоздкие, без скелетов несподручно их таскать, но ничего, радует, что за все это добро Жорж заплатит честной монетой.

В лавке ажиотаж — пятеро всадников в уже почищенных от пыли доспехах стоят у прилавка. В руке одного из них пергамент, видимо список покупок:

— Болты арбалетные — двести штук, — зачитывает пункты из списка боец, — простых, бронебойных, взрывных, ядовитых. Одеяла походные — пять штук, котлы, вертел и распорки к нему, десяток чаш для питья…

Да уж, неплохо им досталось. Видать, потеряли кого-то из отряда или в такой спешке драпали, что основное снаряжение бросить пришлось.

Жорж выглядит довольным. Еще бы, они с братом не ожидали, что после перемещения деревни у них бизнес попрет… сначала я им выручку делал, теперь военные, которые и платят полновесным золотом, и торговаться не будут.

Жорж называет цену, и боец, и правда не моргнув глазом, бросает на прилавок мешочек с монетами, который мгновенно исчезает в руках торговца.

Ох, Жорж, прожженный ты делец. Я заметил, что всадникам цену на некоторые вещи он назвал ниже, чем та, за которую продал их мне. Понимает, что с этими парнями лучше не играть в игры…

Вояки уходят, пора заняться делом.

Набираю зелий — лечебных, все, что есть, восстановительные, для защиты, амулеты тоже беру — их тут немного, но на безрыбье, как говорится… провизию, все, что осталось после всадников, тоже покупаю — они себе еще найдут, а у меня других магазинов рядом нет.

В полупустом шкафу обнаруживаю набор инструментов резчика по камню. Накупаю еще кучу барахла уже не для себя, а для башни. Это все не потому, что мне деньги ляжки жгут и не терпится их потратить. Нет, конечно, все это мне надо для моих планов.

Затем вываливаю на прилавок содержимое мешков — тут и предметы домашней утвари типа тарелок, вилок, ножей, и рукояти мечей, стальные украшения с окон и стен, несколько флюгеров с крыш зданий, камешки всякие цветные — вроде полудрагоценные, еще что-то старинное, но для меня бесполезное. Мечей охапка — тоже древние, но простенькие, без магии и особых свойств…

— Хлам… барахло… мусор, — Жорж перебирает лежащие перед ним предметы, — и сколько ты за этот мусор выручить хочешь? За то, чтобы я это забрал, тебе еще, может, доплатить придется…

— Не городи чушь, — спокойно отвечаю торговцу, — вот эта рукоять, ей шестьсот пятьдесят лет, одна стоит дороже чем вся твоя лавка…

— Не шестьсот пятьдесят, а всего двести, — отвечает лавочник

— Ну пусть двести, все равно она чего-то да стоит. — Я не собираюсь сдаваться, но и не напираю. Лавочник, вполне возможно, не пытается меня нагреть, а сам искренне заблуждается. В таком случае человека разубеждать — только ссориться. Ведь я не могу сослаться на свою оценку как на доказательство.

Жорж свою точку зрения тоже не доказывает и тоже не хочет уступать.

Торговались мы довольно долго. Торговец явно не ожидал от простого приключенца таких навыков. Обычно авантюристы долго не торгуются и принимают назначенную цену.

Не в этот раз, Жорж, не в этот раз. Я цену своих вещей знаю, и себе цену тоже знаю. Халявы не будет…

Наша с ним торговля достойна того, чтобы о ней слагали легенды, об этом акте коммерции менестрели должны песни петь…

В итоге Жорж прятал под стойку все, что я принес, а я собрал в кошель горку золотых монет.

Раскрасневшиеся, усталые, но вполне довольные друг другом и собой мы с торговцем распрощались на пороге лавки.

Теперь можно и в башню возвращаться. Сейчас выйду за ворота, свистну скелетов, кину на них мешки с покупками и домой. Надо заняться своими делами.

Резкий звон колокола вырвал меня из мыслей о противостоянии с неведомой тварью.

— Черт, что еще за напасть? — До таверны я не дошел всего десяток шагов.

На улицу повыскакивали жители деревни, из дверей и окон таверны высовывались головы воинов.

— К оружию! К оружию! — неслись крики от стены.

Народ, быстро вооружившись, бежал к стене. Всадники, надо отдать должное, тоже мчались к воротам, на ходу проверяя, легко ли вынимаются из ножен мечи, взводя арбалеты.

Понятно, уйти не получится. Ни дня без драки.

Хорошо, что до таверны недалеко, а то не хотелось бы в битву тащить золото и мешки с товарами.

Заскакиваю в таверну и быстро складываю мешки в чулан за стойкой, поколебавшись, оставляю там же кошелек с золотом. На шею цепляю защитные амулеты, только что купленные в лавке, и отправляюсь к воротам. На стенах уже все, кто может держать оружие.

Оказавшись на вершине, вижу, что все пространство перед воротами заполнено ордой оживших мертвецов. Тут и зомби, и скелеты — все разной степени свежести, вернее старости… С оружием и без, кто-то в старых латах, кто-то в простой крестьянской одежде. Доспехи, кстати, очень редко повторяются — либо мертвяки тут из разных краев, либо кто-то или что-то перебросило к стенам деревни кладбища из самых разных уголков этого мира.

— Не ваши преследователи? — обращается кто-то из стражников к командиру всадников.

Шэймер лишь досадливо дергает плечом.

— Занять оборону! — зычно командует всадник. — Арбалетчики, товьсь!

С таким голосом хрен поспоришь. Мне и самому захотелось вытянуться в струнку, взять под козырек и схватиться за арбалет. Потом ждать приказа и умереть за лидера…

Хренушки, помирать я не собираюсь, ни за Шэймера, ни за барона, ни за деревню, ни за кого бы то ни было. Но пострелять готов, тем более что мои навыки тоже неплохи.

Так что спокойно вскидываю арбалет и, не дожидаясь приказа рыцаря, начинаю методично всаживать болт за болтом в головы мертвяков.

С десяток я уложил. В это время арбалетчики под командованием Пауля произвели несколько залпов. Что и говорить, одновременный выстрел из двадцати или даже тридцати арбалетов производит впечатление. В рядах мертвецов будто просека возникает… Эффектно, но по эффективности без разницы — одновременно стрелять или вразнобой. Живых такая слаженность могла бы деморализовать, а мертвым все равно, они как перли на стену, так и прут. Сдержать эту лавину арбалетными болтами нет никакой надежды. Все решат мечи и магия.

Точно, чего это я простые болты использую? Сейчас действительно экономить нет смысла…

Взрывной болт срывается с ложа и влетает в голову зомбаря. Та вспухает огненным взрывом, раскидывая мертвяков в радиусе десяти метров.

— Вот это дело! — слышатся радостные вопли со стены. — Надо еще!

Шэймер приказывает использовать взрывные снаряды, и пространство за стенами окрашивается оранжевыми всполохами. Земля содрогается от взрывов, ошметки гнилой плоти и осколки костей летят в разные стороны.

Я продолжаю выпускать болты один за другим, рядом со мной встают знакомые стражники, тоже с арбалетами…

Все же мертвяков было очень много, даже магических болтов не хватило на эту орду. Под конец мертвецы сумели взобраться на стену.

Толпища скелетов подлетела прямо к частоколу, грудой сложилась у стены, и по ней, как по лестнице, полезли зомби.

Отряд всадников встретил врага четкими скупыми ударами мечей. Головы покатились вниз, как яблоки с ветки.

На меня налетел свеженький, непрогнивший зомби, просто синюшный мужик с черными зубами и бородой, в которой копошились насекомые.

— В барбершоп бы тебе сходить, приятель, — кричу я, отскакивая чуть назад, чтобы не дать зомбарю схватить себя, — и к дантисту потом…

Зомби моих советов, ясное дело, не слушает и прет на меня, размахивая лапами.

Меч со свистом отсекает конечности мертвеца, тот недоуменно пялится на обрубки, торчащие из плеч… Впрочем, долго удивляться ему не приходится, вторым ударом я отсекаю мертвяку голову и пинком в грудь отправляю его в полет со стены.

Битва идет своим чередом. Мертвяков хоть и много, но они не бесконечные, и становится понятно — отобьемся. Час еще простоять или полтора, и закончатся зомби и скелеты…

Опять я рано обрадовался…

— Осторожно! Сверху! — раздается заполошный крик.

Я даже голову поднять не успел. Сверху упала тень, когти рванули плечо. Я инстинктивно ударил мечом наверх. Клинок с хрустом пронзил кого-то живого или немертвого. Я развернулся лицом к новому врагу. Здоровенная костяная тварь щелкнула зубастой пастью прямо у моего лица.

Вот же помесь летучей мыши с крокодилом. Костяные крылья метра в три размахом, снабженные на концах костяными шипами, лапы с длинными когтями и вытянутая пасть с сотней конусообразных острых зубов.

Зубы снова клацнули у моего лица. Чтобы без головы не остаться, я схватил меч горизонтально, блокируя башку чудовища и вставив клинок ему в пасть. Тварь гневно взревела, стараясь перекусить клинок.

Какие варианты? Ударить монстра нечем, отпустить меч нельзя — сразу лицо обглодают. Ситуация патовая… хотя…

Использую заклинание контроля на костяном чудище. Ничего не выходит — сил моих подчинить монстра не хватает.

Подбегают другие воины, но костяной отчаянно бьет в разные стороны длинным хвостом…

Ладно, давай еще раз.

Снова активирую заклинание подчинения нежити… нет, не выходит, зато монстр на мгновение замирает. Убить его в это мгновения я даже не пытаюсь, просто сбрасываю тварь, она падает со стены и бухается внутри деревни.

Вскакиваю на ноги, смотрю, что там с монстром. Все отлично — стража не зря получает жалование. Костяного летающего крокодила уже на мелкие части порубили.

— Черт, еще бы чуть-чуть, — прикасаюсь к амулетам на груди. Магическая защита сработала, но после атаки амулеты разряжены. Ладно, главное, что сработали и я жив остался…

— Как ты? — кричит кто-то из стражников.

— Порядок, — отвечаю я, хотя, конечно, вру, какой там порядок, меня чуть не сожрали…

— Ты бы зелье принял, у тебя на лице рассечение сильное…

О, как. А я и не заметил на адреналине. Благо с собой несколько пузырьков прихватил. Быстро принимаю лекарство.

Атаку с воздуха удается отбить, но и потерь она принесла гораздо больше, чем атака наземных мертвяков…

И все же мы справились…

После сражения помогаю переносить раненых в таверну, где всадники в самом большом помещении оборудовали что-то вроде лазарета.

В лазарете сидит пожилой мужчина с посохом — отрядный лекарь. Лечит бойцов, сам пьет зелья, видимо чтобы магическую энергию поддерживать, ему какие-то камни подносят, чтобы зарядил. Интересно, если я его попрошу что-то из моего добра подзарядить или хоть осмотреть… Дождусь удобного случая…

— Садись, парень, чуть обожди, сейчас я займусь твоей раной, — говорит лекарь.

— Да, не стоит беспокоиться, — отвечаю, — это просто царапина.

— Ты сражался наравне со всеми, наравне с рыцарями, так что не стыдись своего происхождения, ты заслуживаешь помощи наравне с другими, — спокойно говорит лекарь.

Происхождения? Это он о чем? Что типа я не местный или деревенщина и негоже мне с благородными лордами и рыцарями лечиться?

Ох, что-то не нравятся мне такие речи… седалищным нервом чую подвох…

Уже собираюсь свалить — атаку отбить я помог, пора и честь знать, но тяжелая рука в латной перчатке ложится мне на плечо:

— Не переживай, сядь отдохни, — низкий голос явно не настроен повторять дважды.

Видимо, уйти мне на дадут. Присаживаюсь на кровать с самым невинным видом, посмотрим, что будет дальше…

Оценкой пробегаюсь по лежащим на кроватях всадникам — что у них за раны хоть?

А оценка выдает очень интересную информацию — всадники почти здоровы, их легкие раны уже почти залечены. Они уже скакать должны не хуже собственных коней…

Надо отсюда вырываться, даже если с боем, даже если придется отчаянно рисковать…

Лекарь подходит к раненому деревенскому стражнику. У того рука повреждена. Волшебник поводил над раненым руками, и лицо стражника разгладилось — боль ушла… Лекарь идет дальше, а я внимательно смотрю на стражника. Тот минут семь лежал спокойно, а затем заметался в агонии.

[Оценка | ур. 12

Ив Ульмо

…

Диагноз: некротическое отравление в терминальной стадии]

Вот же черт!

При этом всадник, что лежал неподалеку с проникающим ранением в живот, вдруг перестал стонать, зажимать рану, с лица бледность сошла.

Этот благообразный мужик просто берет и перекидывает раны с одних на других. Раны всадников будут мучить стражников и жителей деревни…

Вот почему эти сволочи не дали мне уйти — они меня так же использовать хотят… теперь у меня два варианта: бежать отсюда с боем или принять в себя эту дрянь.

Изучив всадников, решаю, что лучше рискнуть и остаться. Потому что оценка показывает отнюдь не рыцарей без страха и упрека. Один просто кровожадный головорез, которому неважно, кого убивать, лишь бы платили. Второй и вовсе маньяк, получающий удовольствие от убийства.

[Асте Мирко

Род занятий: воин/всадник

Возраст: 27 лет

Семейное положение: холост

Количество детей: —

Владение оружием: выше среднего

Магические способности: низкие

Психические отклонения: да

Склонность к насилию: да

Основная черта характера: жестокость

Число убитых: 78

Число убитых в бою: 28

Число убитых мирных людей: 50

Замучено до смерти: 30

Примечание: склонен к немотивированным вспышкам гнева. Жесток, абсолютно лишен эмпатии. Проявляет наклонности садиста]

Капец… Не рыцарь, а Чикатило какой-то…

Если стану рыпаться, меня тут прирежут, и дело с концом.

Лекарь подходит ко мне, водит руками, что-то шепчет. Сначала становится легче — царапина на лице даже затягивается, а потом… потом хуже.

— Благодарю за лечение, но мне пора, — поднимаюсь с места и направляюсь к выходу.

Один из тех всадников, что не пострадали в бою, преграждает мне выход:

— Ты куда собрался?

— Оставь, я ему уже помог, — машет рукой лекарь.

Всадник отступает в сторону, открывая мне путь.

Вот же зараза, врач-вредитель! Конечно, я могу идти. Ты ж теперь уверен, что я скоро помру, и какая разница где… если не в лазарете, еще лучше — меньше хлопот.

Уже выходя, слышу, как всадники переговариваются между собой — мол, завтра их здесь уже не будет.

Ага, раз завтра они свалят, значит, сегодня можно тут хорошенько нагадить. Сволочи…

На первом этаже забираю кошель с деньгами и мешки с добром.

Выйдя за ворота, быстрым шагом двигаюсь к башне.

С каждым шагом становится хуже. Горло распухает, будто в него иглы навтыкали, колени дрожат, каждый шаг дается с трудом.

Быстрее… Перехожу на бег, хотя сил почти не осталось…

Скидываю мешки у придорожного дерева — хрен с ними, заберу потом, если будет «потом»…

Справа замечаю скелета, беру под контроль, после использования заклинания во рту привкус крови, но это ладно… Скелету приказываю бежать впереди, очищать дорогу, если вдруг какие-то опасности будут.

Последние метры до башни превращаются в настоящий ад. Я уже еле двигаюсь, хуже всего, что пропадает зрение — картинка в глазах расплывается, ноги заплетаются, я падаю, ударяюсь ухом о камень. В голове гул, перед глазами все плывет…

Вот она, дверь, я с трудом нажимаю на ручку, потому что пальцы уже почти не слушаются. Почти ползком поднимаюсь на третий этаж… там книга… надо только коснуться…

Дотянулся до артефакта. Некротическая энергия вырывается из моей ладони и перетекает в книгу.

Черный вязкий поток наполняет книгу, а я чувствую облегчение. Словно из тела вынули огромную гнилую занозу.

Мне легче, но слабость не ушла окончательно. Держась за стену, спускаюсь на второй этаж и присаживаюсь у очага.

— Как же хреново, — тяжело выдыхаю, — хорошо, что успел.

Вот же сволочи эти всадники — они же знали, что делают. А если бы я не согласился на «лечение», меня бы и правда прирезали. Или «полечили» бы недобровольно.

Как же легко порядки устанавливать с помощью силы. Ядрень сейчас не может надеяться на защиту со стороны своего сеньора-феодала, но должны же быть понятия о чести? А тут толпа головорезов приехала, еще и сочла приемлемым заморить кучу народа…

Значит, мне нужна сила, нужны зелья, артефакты…

А башня, в смысле Белла, суперкрутая. Если бы не эта книга, не то, как Белла переделала гримуар — лежал бы я сейчас и остывал уже… Что ж. К лекарю и рыцарям у меня, похоже, будут вопросы, но сначала я разберусь с более старым неприятелем.

Немного придя в себя, перекусив и восстановив силы, отправляюсь за брошенными мешками. На всякий случай поднимаю еще двух скелетов в придачу к тому, что поднял по дороге в башню.

Мешки так и лежат у дерева. Так что забрать их получается без проблем.

В башне закидываю зелья, инструмент, все, кроме провизии, что приобрел в лавке, в подвал — ночью меня ждет новая битва с неизвестной тварью. Затем обхожу башню по кругу, проверяя стены — есть ли повреждения, нормально ли защищены окна… в принципе все в порядке.

Вопрос только, достаточно ли этого для защиты?

Готовлю оружие — проверяю арбалет, болты разложены: взрывные отдельно, замораживающие отдельно…

После полудня ложусь спать — ночью будет не до отдыха, да и подготовить башню к сражению нужно.

Засыпаю мгновенно, а просыпаюсь резко.

Рывком поднимаюсь с постели.

Снова смех снаружи, снова кто-то скребется в дверь. Затем башню сотрясают удары.

Все, пора.

Либо я, либо эта тварь…

Осторожно подхожу к окну сбоку, чтобы, если когтистая лапа ударит в оконный проем, меня не задело.

— Какого хрена тебе от меня надо? — ору я в темноту. — Вали отсюда подобру-поздорову! Тебе все равно не пробить защиту!

В ответ на мои слова снова слышится дикий смех. И это действует мне на нервы.

— Джокер недоделанный…

Все-таки это тварь имеет зачатки разума, раз может смеяться. Кто это все же — нежить или монстр? А может, представитель какой-то примитивной нечеловеческой расы?

Удары становятся все мощнее, стены ходят ходуном…

— Всё, надоело, — больше терпеть это я не собираюсь.