Идеальный мир для Лекаря 16

Глава 1

— Я считаю, что срочно нужно уходить! — спустя пять минут размышлений и изучения комнаты заключил командир нашего отряда.

Кстати, я ведь с ними так и не познакомился. Всё же мы сразу отправились на выполнение задания, после чего, собственно, были заняты выполнением этого самого задания. Я даже не знаю, как их зовут. Тем более, со мной почему-то не общались. Все они недовольны тем, что помимо них, появился еще один член команды. Хотели поделить богатства и славу за выполненное задание между собой, и я оказался лишним. Ладно, это всё просто мои догадки. Возможно, даже пустые догадки, примерно такие же, как у командира моего отряда.

— Ну, не знаю, — протянул я. — Обрати внимание, сколько энергетических нитей проходит через эти стены. Я бы…

— А ну, помогите, мужики! — не стал он слушать меня. Уже не в первый раз, кстати. Я об этой засаде предупреждал. Но не буду врать, предупреждал, так как знал, что они все равно меня не послушают. Мне самому очень уж хотелось попасть сюда столь легким путем.

— Очень не советую… — я продолжил сидеть в сторонке и улыбаться, наблюдая за попытками моих сослуживцев сбежать отсюда. Впрочем, ударить они не успели. Стоило им подготовиться, как из небольших щелей между камнями в комнату с едва слышимым шипением начал просачиваться газ.

— Не дышать! — изрек гениальную идею один из вояк. Усатый мужик лет сорока, чем-то даже напоминает Коганова. Только этот всё же куда более «военный». Пошел газ — нужно надеть противогаз. Если противогаза нет — то газ вдыхать нельзя, а значит, нужно не дышать. У таких военных всё просто, и самое главное, он ведь, и правда, выполнил бы такой приказ и перестал бы дышать. По крайней мере, мне так кажется.

— Отличный совет! — усмехнулся я. — А давайте тогда ещё шеи себе перетянем. Чтобы ни капли газа не попало в легкие. Так сказать, обыграем и уничтожим врага, такого он точно не ожидает, — посмотрел на них, а они на меня. Ведь они даже не поняли, что это шутка. — Не переживайте, это сонный газ. Сейчас вы уснете, а проснетесь в новом интересном месте!

Возразить никто не успел. Двое упали сразу, стоило им вдохнуть всего лишь один раз. Еще один упал, отбежав на пару шагов, а последний попытался спрятаться! Ага, в совершенно пустой комнате с каменными стенами, полом и потолком. Лучшее место для игры в прятки, я считаю.

Ну, а я, как сидел в углу, так и остался сидеть. Какой смысл куда-то бегать, если тебя все равно скоро отнесут? Заодно подышал газом, и хочу сказать, слабовато. От первого вдоха слегка закружилась голова, так что вдохнул еще. Потом еще и еще… Нет, что-то в этом газе явно есть, но снотворный эффект слабенький.

Вскоре в комнату начали заходить люди, и было неприлично вот так сидеть и смотреть на них. Всё же я тут гость, и раз у них принято спать при первом знакомстве, значит, надо хотя бы сделать вид.

Моих товарищей подхватили и потащили на выход, а меня нашли только через пару минут. Не ожидали, что кто-то будет сидеть в самом дальнем углу комнаты. Точнее, лежать, конечно же. И храпеть. А то мне показалось, что без храпа как-то неубедительно.

— Не, ну эти хотя бы не стали пытаться замазывать щели, — нарушил тишину стражник, что тащил меня за руку.

— Ахах! Ты всё тот случай вспоминаешь? Долго оттирал? — расхохотался тот. Нет, со щелями понятно. Здесь практически между каждым камнем оставлены зазоры, чтобы подавать в комнату газ. Вопрос в другом. Чем наши предшественники пытались замазывать эти самые щели?

— Ой, всё! — как-то особенно грустно вздохнул стражник. — Долго оттирал. Очень долго…

— Отставить разговоры! — рявкнул, судя по всему, их командир. — Распределительный отсек зачищен, отправляйте в соответствующие отсеки!

— Начальник, а этого куда? Может, мы его по пути потеряем, а? Тяжело нести! — возмущение этого стражника можно понять. Командир нашей группы действительно довольно крупный.

— Хочешь потерять его? — усмехнулся начальник. — Его выбрал Гранд-Магистр Сифоний для своих личных опытов, когда мы с ним закончим. Ты уверен, что всё ещё хочешь потерять его?

Не знаю, кто такой Сифоний, и зачем ему наш командир, но следующие несколько минут стражники тащили нас в полной тишине. Они настолько задумались, что даже не заметили, что я вот уже минуты две не храплю.

Так… Интересно, а нас будут отмывать и переодевать, как это обычно делается в тюрьмах. Неуютно себя чувствую в такие моменты. Хотя можно немного поработать над некоторыми частями тела, и тогда неуютно будет всем, кроме меня. А то и вовсе, просто освободят и попросят убраться отсюда подальше.

Ладно, не смешная шутка. Хотя, в другом месте, оценили бы такую. О! Расскажу Курлыку потом, ему точно понравится!

Крепость-тюрьма “Престол Грешника”

Центральный пункт управления и безопасности

— Докладывай, что случилось? — рявкнул высокопоставленный начальник, стоило ему найти служащего пунктом управления и безопасности.

Хотя найти его здесь оказалось не так-то просто. Комната управления и безопасности представляет собой довольно просторное помещение, напрочь забитое всевозможными магическими приборами. С потолка свисают едва заметно мерцающие кристаллы, длиной до трех метров, на стенах виднеются многочисленные хрустальные отражатели и магические проводники. На полу тоже практически нет свободного места. Те же колонны-распределители, по которым проходит невероятное количество энергии. К таким устройствам лучше не подходить ближе, чем на пару метров, иначе может ударить разрядом.

— Почему ты пытался поднять всеобщую тревогу? — начальник подошел к оператору, довольно щуплому на вид пареньку лет двадцати.

— Господин, я не понимаю! И это не я! — начал оправдываться тот. — Но что-то произошло, и я не могу понять, что именно. Будто бы произошёл какой-то сбой!

— Эта система существовала несколько сотен лет до твоего рождения, щенок! — воскликнул начальник. — Она не ошибается. Или ты хочешь сказать, что ошибся Великий магистр Пернодий, и его система переноса из того мира дала сбой? — нахмурился мужчина.

— Нет! Но мне кажется, что система безопасности всё же ошиблась… — замялся паренек. — Я даже не знаю, как это объяснить.

— Словами объясняй, придурок! Зачем ты поднял тревогу? — прорычал начальник. Он был зол, всё же дойди этот сигнал повыше, ему могло достаться от начальства. А так он отклонил сигнал о всеобщей тревоге, и сначала решил разобраться в причинах.

— Да не знаю я, как объяснить! Нужно позвать Магистра Рудео, он лучше понимает эту систему! — воскликнул оператор системы безопасности. — Хотя и он не знает точно, как она устроена, никто не знает. Но такой ошибки я еще не видел.

— Да что за ошибка, идиот? Ты хоть объясни, я же не понимаю! — взмолился начальник.

— Я тоже не понимаю, кстати, — непонятно откуда появился еще один начальник, но уже внутренней разведки. Он, в любом случае, узнает о всем, что происходит внутри “Престола Грешника”, так что его появление было ожидаемо.

— Ошибка произошла во время последнего переноса. Ну, группа из четырех иномирцев, — попытался начать рассказывать по порядку паренек. — Всё прошло штатно, как обычно. Но потом система определения опасности начала странно себя вести! От нее поступил даже не сигнал, а приказ закрыть все входы и выходы, поднять боевых големов, активировать системы ловушек! После чего она подняла уровень тревоги «черная смерть»!

— А у нас есть такой уровень тревоги? — удивился начальник внутренней разведки, и посмотрел на другого начальника. Но тот лишь пожал плечами.

— Когда к нам проникли убийцы из клана “Ночной Погибели”, уровень опасности был… Если мне не изменяет память… — задумался мужчина.

— Я помню, какой был уровень опасности, — поднял руку оператор. — Система оценила группу профессиональных убийц, как «светло-серый пони».

— Вот мне всегда было интересно, по какому принципу придумывают эти названия? Их кто-то заранее придумал? Или система сочиняет их прямо на ходу? — не выдержал разведчик, но этого не знал никто, так что остальные лишь пожали плечами.

— Это сейчас неважно, — махнул рукой оператор. — Дело в том, что система посоветовала эвакуировать всех, в том числе и заключенных. А потом сказала взорвать это место.

— Взорвать? — удивился разведчик.

— Я надеюсь, она не…

— Нет, я не дал системе допуск к подрыву крепости, — помотал головой паренек.

— Ты конечно извини, может я лезу не в свое дело, — начальник разведки повернулся к начальнику безопасности. — Но тебе не кажется неправильным, что вот этот сопляк имеет такие полномочия, как подрыв всей крепости? Я вот теперь чувствую себя, как минимум, неуютно.

— Так раньше такой ситуации не было, — развел руками мужчина. — Мы и не знали, что есть такая функция!

— Прошу прощения, что перебиваю, но это ещё не всё, — поднял руку оператор. — В конце тюрьма сказала взорвать её и бежать прочь. Затем посыпались бессвязные панические сообщения с мольбами уничтожить, бежать, спасаться. После чего система сказала, что уже слишком поздно. И он уже здесь!

— Кто здесь?! — хором спросили начальники, но парень лишь пожал плечами.

— Не знаю. Существо неведомой силы.

— Что значит, неведомой? Кто-то сильный? — разведчик уже приготовился связаться с высшим руководством крепости, и передать им информацию о проникновении.

— Система кого-то нашла, но не смогла определить уровень опасности, — снова пожал плечами оператор. — Видимо, это ошибка. Раньше она легко определяла даже Архимагов, а значит, предела силы для нее нет. Тем более, при повторном сканировании система сказала, что всё хорошо.

— Ну, значит, и правда, ошибка, — выдохнули начальники.

— Скорее всего, — кивнул оператор. — Правда, меня всё равно кое-что смущает. Вот, прочитайте последнее сообщение системы.

Мужчины сразу прильнули к информационному кристаллу, где красовалась единственная надпись. «Всё хорошо! Но это не точно…»

— А она никогда раньше такого не писала? — уточнил разведчик, и оператор снова тяжело вздохнул. Даже тяжелее прежнего.

— Она вообще никогда ничего не писала. Выдавала короткое сообщение на секунду, и попробуй успей его расшифровать.

Начальники получили отчет от оператора. Правда, всё равно ничего не поняли, но тревогу поднимать не рискнули. Всё же над этими начальниками есть еще немало других начальников. Вскоре собралось совещание, чтобы обсудить детали произошедшего и решить, какие действия стоит предпринять.

Остановились на том, что нужно ввести режим повышенной готовности, и более пристально следить за системой безопасности. А еще пригласить опытных и сильных магов, чтобы те проинспектировали её работу. Возможно, за многие века её существования она начала сбоить, и уже сейчас стоит искать специалиста, которому под силу справиться с её ремонтом.

— Кстати, а последних гостей проверяли? — вспомнил вдруг о недавнем поступлении один из офицеров.

— Да, но там ничего особенного. На уровне младшего магистра, а то и меньше, — отмахнулся второй, что как раз отвечает за проверку новоприбывших. — А один вообще, слабоодаренный, уровня «ученик деревенской ведьмы», — остальные рассмеялись, ведь такой уровень попадается довольно редко.

— Это откуда такое убожество пришло?

— Да пришел вместе с теми четырьмя. Его пока бросили в камеру… — офицер задумался на пару секунд, — на пятом круге, если правильно я помню. Возможно, на шестом.

— О, шестой – это мой! — обрадовался другой офицер, командир надзирателей из шестого круга. — Может, я его даже знаю. Какую ему кличку дали? Недоносок? Недоучка? — в тюрьме принято давать заключенным клички, да и вообще, относиться к ним, как к скоту.

— Нет! — вздохнул ответственный за распределение. — Трёхногий…

— А почему трёхногий-то?

— Ну… — мужчина снова вздохнул и кивнул вниз, намекая, откуда у заключенного растет третья нога.

— Что, прямо-таки нога? — удивился надзиратель. — Пойду-ка я почки ему отобью, — он достал свой артефактный молот и повертел его в руках. — Спрошу, как он сюда попал. Знаешь, как от этого молота косточки хрустят? — усмехнулся мужчина и подмигнул остальным.

— Варварий, не надо свои комплексы на других вымещать. А ещё лучше – не ходи туда.

— Почему это? — нахмурился надзиратель.

­— Ну, у тебя молот есть. Так у него всегда с собой дубина! И кто знает, как он ею воспользуется?

***

Это явно того стоило. Зря думал, что шутка покажется смешной только для Курлыка. Хотя и он, уверен, будет долго хохотать. Но главное, мне тоже было весело.

Сначала охранник подошел и начал меня раздевать, всё же я притворялся спящим. Но потом, в какой-то момент, он расплакался и пошел подышать воздухом. А второй постоянно матерился и вопрошал у Вселенной, почему кому-то достается всё, а другим ничего. В любом случае, место просто отличное. Знал бы раньше, насколько здесь весело, позвал бы с собой Леонида. Уверен, он точно оценил бы. Самый настоящий курорт для таких, как мы!

Всё началось с самого утра. Пришел какой-то дятел, и зачем-то начал бить меня молотом. Но делал это как-то странно, словно боялся ко мне подойти. Ударит, и сразу отбежит в сторону. Потом опять стукнет по коленке, и снова убежит. Будто я его могу ударить в ответ, но как я это сделаю, если на мне наручники? Разок даже чуть дернулся, и он сразу убежал за дверь.

Впрочем, пусть он меня и опасался, но мне кажется, пришел он не в последний раз. Хотя, чего меня опасаться? Во время оценки сил я показал результаты на уровне улитки. Скорее всего, этот надзиратель просто любит обижать слабых, вот и пришел ко мне. Ладно, ему понравилось, а мне не жалко. Бьет и бьет, а я в это время спокойно изучаю структуру его тела и крови.

Например, во время избиения я смог узнать, что надзиратели здесь принимают специальные усиливающие эликсиры, а также регулярно тренируются, и даже периодически проходят полноценное магическое обследование.

Очень даже серьезное место, всё здесь происходит согласно распорядку. Утром избили, потом покормили. Даже удивились, что я после того дурачка могу есть. А что тут такого? Подгорелая каша оказалась вполне съедобной, а все содержащиеся в ней бактерии я тоже съел и переварил. Ну, а компот выше всяческих похвал. Пусть невкусный, да и витаминов там практически нет. Но зато в него подмешали зелье слабости, и я специально запомнил его структуру. Потом спрошу у друидов, вдруг смогут создать растения со схожими эффектами.

После завтрака посидел, отдохнул, немного помедитировал. В отличие от Персии, здесь это делать куда приятнее. Там день тянулся за днем, и не происходило ничего, а тут за одно утро уже столько всего интересного. Не успел даже закрыть глаза, как за дверью снова послышались шаги. В этот раз ко мне привели моих сослуживцев. Двое охранников затолкали их ногами ко мне в камеру, и сами зашли следом.

— Ты! — указал на меня один из них. — Расскажи им, что с ними будет, если они не будут говорить, и плохо себя вести! — после чего охранники расхохотались и вышли, захлопнув за собой дверь.

А я медленно присел на своей койке, и посмотрел на четверых, оставшихся со мной бедолаг. Да, точно, я до сих пор не спросил, как их зовут. Но сейчас не до того.

Заковали их, как следует. Руки в прочных артефактных кандалах, цепи от которых тянулись к специальному стальному корсету. Ноги тоже были закованы подобным образом, и быстро в таком наряде не побежишь. Даже на шею повесили специальные блокирующие ошейники. Вот что значит показывать свою силу, сразу начинают относиться гораздо хуже. А сидели бы тихо, как я, были бы в санатории! Хотя, возможно, у них там даже веселее.

— Ну, и что с нами будет, если мы не будем делиться информацией? — кивнул мне командир. — Ты, вообще, как? Сильно досталось? Ты в порядке?

— Да как сказать… — уселся поудобнее и почесал затылок. — Я-то в порядке. В общем, если вы не будете им ничего рассказывать — вас покормят. По крайней мере, со мной обошлись именно так.

— Тебя что, кормили? — возмутился один из членов моего отряда.

— Ну, а какой смысл мне врать? — развел я руками. — Еще воды дадут, но пить ее не советую.

— Невкусная?

— Нет, просто тут привычных для вас туалетов нет. Впрочем, еду тоже не стоит трогать, если у вас нет иммунитета к распространенным здесь кишечным инфекциям. Их много, даже перечислять смысла нет.

— И всё? Если мы не будем ничего рассказывать, нас просто накормят испорченной пищей?

— А, точно! — хлопнул себя по лбу. — Перед этим вас изобьют, будут ломать молотом кости, и всё такое.

— А ты откуда знаешь? — прищурился командир.

— Так меня буквально пару часов назад так били, — пожал я плечами.

— По тебе и не скажешь…

— Да я крепкий просто, — махнул рукой, и подошел ближе к выходу, посмотрев через миниатюрную решетку на двери.

— Настолько крепкий, что на тебе оков втрое меньше, — пробурчал командир. — Вот если с меня снять оковы, я сразу уничтожу охрану, и тогда мы выберемся!

— Да ну? — удивился я.

— Меня сдерживают только они! — прорычал здоровяк.

— Хочешь, я сниму их? — улыбнулся ему.

— Ой, да не рассказывай! Их снять невозможно, — отмахнулся он.

— Давай покажу… — снять их действительно сложно, замок хорошо продуман, и расцепить его практически невозможно. Но если замок продуман, то сами кандалы староваты. Потому я просто переломал себе все кости кистей рук и потянул их на себя. Да, руки превратились в желе, да и ощущения не самые приятные, но зато наручники — не проблема. — Ну, что? Хочешь так же?

— Пожалуй, откажусь… — командир поспешил отойти от меня подальше. — Эх… И зачем мы только согласились на эту операцию.

— У нас выбора не было, командир, — усмехнулся один из бойцов.

— Да? А меня Император лично попросил с вами пойти. А ведь думал отказаться, и как хорошо, что решил всё же согласиться! — улыбнулся я, а они снова как-то странно посмотрели на меня. — Ладно, шутки в сторону, — посмотрел еще раз через миниатюрную решетку на двери. — Если хотите жить — говорите им всё, что они захотят услышать. У вас есть тридцать минут на то, чтобы придумать одинаковую легенду.

— Нам сказали, что заберут через десять!

— Ваши сопровождающие сейчас в отхожем месте. И ближайшие полчаса они будут молиться лишь о том, чтобы у них не вылетела кишка от такого напора, — вздохнул я. Грязный прием, но зато действенный. Только поэтому постоянно его использую. — Так что обязательно порепетируйте историю, пока вы вместе. Потом вас разведут по разным камерам и будут допрашивать, и лучше вам не ошибиться в показаниях. Делайте всё, что говорят. Это место интересное, и да, сбежать отсюда вы не сможете. Меньше пейте, меньше ешьте, и если вам говорят спать, сразу спите. Не шушукайтесь, а то методы усыпления вам не понравятся.

— А ты…

— Когда нужно будет выходить на волю, отправлю вам маляву, — перебил я командира, а тот аж опешил.

— А?

— Сразу видно, что столичные, — вздохнул я. — У нас в Архангельске каждый знает, что такое малява.

— А ты что, среди уголовников шушукаешься, да? — нахмурился один из бойцов.

— Попрошу не выражаться! — поднял я палец. — Что такое малява, я узнал от графа Черепанова!

— А ты, кстати, не будешь с нами историю придумывать? Ты же с нами был… — подметил командир, а я в ответ лишь усмехнулся.

— Мне не нужна история. Я им буду рассказывать, что я волшебный пони, которого злая колдунья обратила в человека. И теперь я хочу лишь обратно стать розовым пони, — с ходу придумал наиболее правдоподобную историю.

— Кажется он всё! Крыша поехала, — покрутил пальцем у виска командир. — Ты не похож на пони, Михаил.

— Ну… — протянул я. — В чем-то может и похож… — не буду показывать, это было бы слишком некультурно.

Они обсудили все детали своей легенды, немного порепетировали допрос, и вскоре всех их отвели обратно по камерам. Тогда как охранники злорадно улыбались, и обещали, что ко мне скоро придут гости. Мол, я чем-то смог заинтересовать многих, и теперь ко мне появилось куда больше вопросов. Впрочем, так даже лучше, и программа развлечений становится только интереснее.

И вот что странно. Я действительно не знал, как проникнуть в эту крепость. Ходил, размышлял, и не мог придумать ни одного способа скрытно проникнуть за стены “Престола Грешника”. А ведь хотел, причем в одиночку, чтобы не рисковать своими людьми.

Вот только здесь продуманная система безопасности, а также мощные укрепления, так что даже взять это место штурмом — задача явно нетривиальная. Даже голубиный обстрел показал, насколько мощно и серьезно здесь выстроена оборона, и даже подумывал привлечь Леонида к попыткам напасть на это место.

Правильно говорят, мысли материальны. Нужно быть поосторожнее с ними, ведь не все желания могут сбыться так, как мы это себе представляем.

Не ожидал, что они догадаются установить на портал такую сложную систему фильтрации. Интересный подход у мага, который поставил портальную ловушку и настроил ее на иномирцев. Довольно затратная ловушка, зато крайне эффективная. Люди из этого мира будут просто проходить через портал, как обычно, а вот нас, в любом случае, отправит в одну из распределительных комнат прямо у наружной стены крепости.

Хотя возможно, они даже не подозревают, как эта ловушка работает. Я видел подобные всего пару раз, и использовались они крупными торговыми кланами. Правда, одна такая могла стоит, как шестнадцать небольших королевств. Но кланы могли позволить себе и более дорогие вещи.

В размышлениях время пролетело незаметно, и вскоре за дверью послышались тяжелые шаги.

— Ой, ведь меня уже утром избивали. Может хватит на сегодня? — недовольно проговорил я, стоило новому надзирателю с молотом зайти ко мне в камеру. Видимо, у них форма тут такая. У каждого должен быть молот, и точка. Правда, у этого в руках было еще и ведро.

— Пей! Не выпьешь — сломаю ноги, — продемонстрировал он мне молот.

— А сколько пить? — я принял у него заполненное до краев ведро.

— Всё пей! — начал злиться надзиратель, но бить меня не стал. — И ты как-то слишком хорошо выглядишь. Слабо тебя избили сегодня, нужно добавить.

— Да всё, всё! — сразу прильнул губами к ведру, и начал осушать его большими глотками.

Кстати, неплохо. Вода чистая, не пришлось её лишний раз фильтровать. Так еще и прохладная, видно, только что набрали из колодца. После чего подмешали ослабляющее зелье, причем в такой концентрации, которая может даже убить.

— Что опять не так? — возмутился я, когда зелье в ведре закончилось. Тогда как надзиратель стоял и пучил на меня глаза.

— Ты серьезно всё выпил? Так я же пошутил! — возмутился он.

— Ну всё, поздно, господин хороший охранник, — оскалился я. — Остался ты без удовольствия избить меня! Всё, закрой дверь с той стороны, мне нужно подумать.

Я вернул ему ведро, после чего он вышел из камеры. Но спустя несколько секунд вернулся.

— Эй! Вообще-то, я здесь приказываю!

— Иди, иди! — помахал ему рукой. — Что-то спать хочется, сил совсем нет.

На этом он окончательно покинул камеру, а я… Как обычно, притворился спящим. Не просто так ведь мне подмешали такую дозу зелья. Как и ожидалось, ближе к ночи, в мою камеру снова зашли люди. Взяли под руки, тогда как я сделал вид, будто ни ноги, ни руки не слушаются меня. Именно так должно было подействовать зелье, у него не снотворный эффект, а именно ослабляющий физическую и магическую силу.

Минут двадцать мы шли по длинным коридорам, иногда останавливались у массивных дверей, после чего начали затяжной спуск по винтовым лестницам куда-то в подземелье. По пути попадалось немало отрядов надзирателей и стражников, плюс у каждого прохода дежурило минимум по двое.

Еще минут через десять мы сошли с лестницы, и отправились куда-то вдаль по коридору. А в конце расположилась последняя дверь, у которой дежурили несколько надзирателей. Завидев нас, они прекратили свои разговоры и стали ухмыляться.

— Сочувствую тебе… Ха! — рассмеялся один из них, — Хотя нет, на иномирную падаль мне плевать! — остальные тоже рассмеялись, а меня занесли в комнату.

Довольно тесное помещение, по центру которого расположено металлическое, и не самое удобное кресло. А напротив уже сидит и ждет меня мужик с голым торсом, и весь покрытый татуировками. Да уж, здоровый. Килограмм сто пятьдесят весит, не меньше.

— Нам его забрать потом? — уточнили мои надзиратели.

— Не надо, некого будет забирать, — усмехнулся мужик, и принялся надевать кожаный фартук. — Он не ценен, его товарищи сказали, что он обычный дурачок, случайно с ними попал. Говорит, что считает себя радужным пони.

— Вообще, кое-чем он на пони похож… — задумчиво проговорил охранник, но поймав не себе взгляд палача, сразу замолк.

Меня же усадили в кресло, и приковали к подлокотнику левую руку, после чего надзиратели поспешили скрыться.

— Мое имя Борислав, — пробасил здоровяк, даже не повернувшись ко мне. Завязав фартук, он подошел к столу и принялся выбирать инструмент для пыток. — Я из династии палачей, шестой сын своего отца. И знаешь, что? Ты мне нравишься, — он весело подмигнул мне. — Давай покажу кое-что.

Палач повернулся ко мне своей широкой спиной и продемонстрировал татуировку – молот палача, занимающий всю спину.

— У нас, палачей, есть правило. У каждого должна быть татуировка ремесла. И одна загубленная жизнь — это одна точка. — Борислав явно не скрывал гордости за свою татуировку. — Можешь посчитать, сколько я загубил жизней.

Да уж… Если бы я сказал, сколько жизней загубил, то ты прямо сейчас побежал бы искать самую большую мочалку, чтобы оттереть свою убогую татуировку. Знаю я людей из Ордена Палачей. Их главная задача — исполнение наказания за тяжкие преступления. А ты на их фоне обычный местный обрыган.

— Даю тебе выбор! — Борислав схватил со стола два мачете и, подойдя ко мне, присел напротив. — У меня сегодня хорошее настроение, и мне скучно. Так что предлагаю сыграть в игру.

Он бросил одну мачете рядом со мной, и растянулся в улыбке.

— Смотри, левая рука у тебя прикована. Но ты можешь взять клинок в правую, и если отрубишь левую, сможешь освободиться! — он это предлагает явно не для того, чтобы дать мне шанс. Вижу по глазам, как этот маньяк любит издеваться над жертвами. Для него это не работа, а исключительно способ получать извращенное удовольствие. — Но если сможешь выбраться из оков, мы с тобой вступим в честный бой. И если победишь, то охрана тебя выведет, вернет в камеру, и сегодня тебя пытать уже не будут.

— Заманчиво… — проговорил я. — А если проиграю? Просто интересно.

— А если проиграешь, то пожалеешь, что появился на свет. Проклянешь всю свою жизнь, и будешь молить о смерти, — какой улыбчивый, однако, мужик. Сейчас он улыбался всё шире и шире, рассказывая о своих пристрастиях и психических отклонениях. — Знаешь, что я больше всего люблю? Крик… Нет, вой! Когда люди воют, когда они готовы продать своих детей, лишь бы эти страдания поскорее закончились! Вот тогда я просто счастлив!

Да уж, совсем больной. Он еще некоторое время рассказывал о том, насколько хорошо он умеет мучить людей, поведал о нескольких особенно интересных случаях из своей карьеры. А я просто сидел в железном кресле, смотрел на него, и размышлял о своем.

— Но есть и другой вариант, — закончив рассказ о пытках, Борислав снова присел напротив меня. — Вижу, ты совсем не воин, и не хочешь сражаться. Так вот, я хочу предложить тебе…

— Не, я выбираю сражение, — перебил его, и быстрым легким движением отсек себе руку, тут же поднявшись на ноги.

***

— Да когда этот задохлик уже умрет? — поежился охранник, приставленный к дверям в пыточную. — Четыре часа уже воет! Хотя выглядел почти трупом, и так долго держится.

— Это не задохлик долго держится, — усмехнулся второй охранник. — Это Борислав – настоящий мастер своего дела. Он не даст умереть жертве, пока не решит, что она достаточно настрадалась.

Из-за дверей снова послышался нечеловеческий вой, отчего охранники разом вздрогнули. Пусть они и привыкли слышать подобное, но всё равно каждый раз им становилось не по себе.

— Они там что, доминион призывают?

— Сегодня он в ударе, это точно… Никогда не слышал, чтобы так орали, — согласился второй.

— Может, у него сегодня особое вдохновение? Всё же недавно он получил статус мастера меча, — подметил первый. — Какой разносторонне развитый, однако, человек. Мастер меча, а орудует молотом и тесаком.

Разговор снова прервали крики, потом опять начался вой, после чего послышался грохот.

— Можно, я отойду? А то мне дурно…

— Нет, пост оставлять нельзя, — помотал головой второй охранник. — Тем более, что вроде всё. Слышишь? Звуки стихли…

— Ну, наконец-то… — пробормотал первый. — Давай заберем, что осталось от бедолаги.

— Не, подождем, когда успокоится. Можно попасть под горячую руку, и поверь, Борислав не посмотрит, что ты свой. Лучше давай ещё немного подождем.

Еще полчаса охранники не решались войти, и простояли бы еще хоть всю ночь, но побоялись вызвать своей медлительностью гнев палача. Они ожидали увидеть внутри, что угодно, были готовы к самым кровавым и страшным сценариям, но увиденное всё равно смогло поразить их до глубины души.

Ведь стоило охранникам заглянуть в пыточную, как они увидели сидящего в центре комнаты заключенного. Он просто сидел и чесал спину тесаком, будто бы ничего и не происходило. Тогда как Борислав нашелся в углу комнаты, а в его животе красовалось одно единственное отверстие.

— О, вы пришли? — отозвался заключенный, а охранники остолбенели от ужаса. — А я тут победил, представляете? Но случайно. Он замахнулся, я упал, а он потом тоже упал, но неудачно. И вот, помер. А вы за ним пришли, да? Мужики! Вы чего? Я безоружный, меня бить не надо, — он отбросил в сторону мачете, и поднял руки. Тогда как охранники продолжали бледнеть всё сильнее.

Пленный не знал, что теперь они его бить не будут даже под страхом пыток. Они не увидели здесь кровавую баню или еще какие-то последствия произошедших здесь страшных событий. Но ни один из них не верит в ту мелкую ранку на животе. Они отчетливо слышали крики, и сейчас осознавали, что кричал явно не заключенный.

***

В этот раз меня действительно не стали обижать. Проводили обратно в камеру, принесли попить, когда попросил, и вообще, всё было чинно и уважительно. Сервис в этом месте с каждым днем становится всё лучше и лучше.

Правда, рано об этом подумал. Стоило мне улечься поудобнее, как дверь моей камеры распахнулась, и внутрь забежал какой-то крупный мужик. Сразу понял по татуировкам, что это кто-то из палачей. И он сразу начал меня избивать.

— Гердрид! Отойди от него! — следом за палачом в камеру вбежали охранники, и сразу начали его оттаскивать. — Гердрид! До девяти утра избиения запрещены! Или ты забыл?

— Убью! Убью за учителя! — визжал палач, продолжая наносить по мне удар за ударом. — Отпустите! Или вас тоже прикончу! Головы отрублю! Я сниму ему кожу! Я отрежу ему пальцы и заставлю сожра… Кха! Кххеее… — он схватился за горло и стал стремительно синеть. После чего упал на пол и сдох.

— Пу-пу-пу… — я приподнялся на локтях, и посмотрел на труп возле моей койки. — Нет, ну вы же видели, я его не трогал. Вот ты, — кивнул одному из охранников. — Видел?

— Я ничего не видел! — он демонстративно отвернулся к стене. — Оставь меня в покое! Я очень жить хочу!

Ну и ладно, живи тогда… Пожал плечами и отвернулся к стенке. Вскоре в мою камеру начали приходить какие-то начальники, офицеры, надзиратели. О чем-то меня спрашивали, но я уже потерял к ним всяческий интерес. Занялся медитацией, и не обращал на них никакого внимания.

А спустя пару часов было принято решение перевести меня аж на два круга ближе к центру Престола. Таким образом, я по важности переплюнул всех своих компаньонов! Говорят, что там будет самый настоящий ад, и я познаю, наконец, настоящие страдания. Давно пора, а то здесь становилось всё скучнее.

— Ты зря улыбаешься, — ткнул меня в бок встречающий меня надзиратель. — Это место для тех, кто очень нагрешил. Если ты понимаешь, о чем я говорю, — оскалился он, приблизившись ко мне вплотную.

Понимаю, дружок! Всё понимаю... Это вы не понимаете, что поместили лекаря в место, полное психов и душевнобольных. И лекарь залечит их душевные раны... Нанесением телесных!

Глава 2

Во временном штабе Императора царил самый настоящий хаос. Служащие носились из стороны в сторону, собирали какие-то отчеты, и попросту пытались понять, что произошло. Отдел аналитики словно кипел, лучшие специалисты напрягали все свои интеллектуальные силы и возможности, чтобы понять, как это вообще возможно.

А Император бушевал. Даже со стороны можно было заметить искажения в пространстве от бушующей вокруг правителя Империи энергии.

И ведь действительно, точно никто понять не мог, что произошло. Во время секретной операции велась тайная разведка, с использованием новейших технологий. За пропавшими людьми следили сразу несколько камер, в том числе и с воздуха. И потому у отдела аналитики есть несколько видео, показывающих, что группа просто исчезла. Была и нет. Люди просто пропали, и хоть ты что делай, узнать, что с ними произошло, на самом деле, не выйдет.

Хотя у аналитиков возникло сразу два предположения. Подобное исчезновение людей можно означать, либо их перенос в другое место, либо полную аннигиляцию.

Так или иначе, из-за этого в штабе воцарился самый настоящий хаос. И не только в штабе. Во дворце тоже не всё спокойно, ведь буквально пару часов назад несколько важнейших секретных отделов имперской службы безопасности узнали о том, что человека можно просто взять, и переместить. Или уничтожить. И против этого ничего не сделаешь.

Непонятно, что это была за магия, и где ее могут применить снова. Могут ли таким образом воздействовать на столицу, и есть ли опасность, что диверсанты начнут активировать эту магию где-то в важных для Империи местах.

А еще служба безопасности получила чуть ли не самый строгий выговор за всю историю её существования. Всё же Император прилюдно растоптал и унизил герцога Боротникова, который как раз отвечал за безопасность. А тот просто сидел и слушал, понимая, что его служба, в этот раз, дала слабину.

Получил он действительно за дело. Ведь произошла утечка информации, и информация о пропаже отряда стала достоянием общественности. По крайней мере, в аристократических кругах об этом знают уже все. И потому начались серьезные проверки и чистки в рядах государственных служащих. Причем практически сразу были найдены трое, кто имел неосторожность сообщить своим женам и родным, куда планируется отправиться отряд. А это крайняя степень непрофессионализма, но хоть на измену родине не похоже.

Так что теперь все бегут к Императору, и несут свои доклады. С догадками, что произошло, и какова судьба пропавших людей. Да и есть ли шанс, что они живые, и можно ли их вернуть. Также под раздачу попали Мамоновы. Но они сами виноваты, высунулись не вовремя. Да и имперская разведка всеми силами пыталась вернуть доверие к себе, и потому разведывали вообще всё, до чего только могли дотянуться.

Только поэтому удалось добыть информацию, что Мамоновы решили устроить прием для своих ближайших соратников. И вроде бы это нормальная практика, аристократы часто устраивают балы и зовут на них гостей. Но в этот раз у приема была негласная причина. Они праздновали исчезновение одного наглого выскочки. И самое главное, что на этот прием была приглашена Виктория, причем в ультимативной форме.

А приглашена она была для того, чтобы Мамоновы могли поставить её перед фактом, как она должна действовать дальше. Возможно, они хотели прилюдно её унизить и показать свое место или собирались угрожать. В любом случае узнать, что планировали Мамоновы на самом деле, уже не выйдет.

Император даже не смог сразу найти слова, чтобы описать глубину своего удивления. Одни воюют за жизнь, за этот мир, и за Империю. А другие, тем временем, не только страдают ерундой, так еще и всячески мешают первым! И вообще, в Империи произошла катастрофа, у врага появилось новое оружие. Вот выйдет в следующий раз какой-нибудь Гранд против щуплого иномирного мага. А тот хлопнет в ладоши и всё, нету Гранда!

Так что Император решил отправить на этот прием к Мамоновым своего сына. Чтобы присутствовал там и наблюдал за происходящим. А если будут наглеть, чтобы принял все необходимые меры. Правда, это оказалось лишним. На следующий день старик прочитал отчеты о том, как прошел бал, и не сразу поверил своим глазам. Ожидалось, что скорее всего, Виктория попросту не придет. Но, на самом деле, всё оказалось совсем не так.

— Это ведь не шутка? — Император отвлекся от записей, и посмотрел на сына.

— Вот как было, так я и написал, — пожал плечами Александр. — Ты думаешь, я не удивился? Еще как удивился!

— Странно как-то… — задумался старик. — Непонятно, жив ее муж или нет, а если и жив, то сможет ли он вернуться. А она? Веселится? Или это всё же ошибка?

— Смеялась, улыбалась, пила вино, и прекрасно проводила время, — развел руками парень.

— И Мамоновы побоялись при тебе лезть к ней, верно? — Император продолжил читать отчет, но так и не нашел упоминаний агрессии со стороны Мамоновых. Будто они позвали ее для того, чтобы она могла попить вино, съесть что-нибудь вкусное, и поиздеваться над ними своим хорошим настроением.

— Мне кажется, что побоялись они не меня, — вздохнул Александр. — Всё же Виктория прибыла с подругой. А вот ее подруга взяла с собой охрану.

— Сколько же эта подруга могла взять с собой охранников, чтобы хоть как-то напугать Мамоновых? — усмехнулся Император.

— Я видел всего четверых, — пожал плечами Александр. — Но поверь, отец, этого достаточно. Ведь стоило Виктории и Артемисии переступить порог дома Мамоновых, вся мощь Спартанской Корпорации была переведена в режим повышенной готовности. А их корабли подплыли сразу ко всем портам Мамоновых. Не торговые корабли, отец, а боевой флот Спарты.

— Иногда мне начинает казаться, что я веду себя слишком беспечно, — задумчиво проговорил Император. — Может и хорошо, что Булатов пропал? Я не могу даже представить, каким образом он смог излечить Артемисию из неизлечимого предсмертного состояния до того, что она с Викой посещает мероприятия. — Ладно, — старик помотал головой, прогоняя дурные мысли. — Что там говорят аналитики? Какие шансы на возвращение отряда?

— Ты бы лучше сам их спросил, — усмехнулся Александр. — Говорят, что шансы крайне низкие, но надежда всё же есть. А еще, основываясь на сборе статистических данных и еще по каким-то умным формулам они вычислили, что не всё так печально.

— И в каком же месте не печально? — вздохнул Император. — Как по мне, так всё плохо. Что за формулы у них такие? Мы потеряли одних из лучших оперативников, их с детства для таких миссий тренировали. Про лекаря, вообще, молчу. Что тут может быть хорошего?

— Лучшие специалисты и их суперкомпьютеры утверждают, что, как минимум, Булатов точно вернется, — развел руками Александр. — Не знают откуда, не знают почему, как и когда, но все они утверждают, что он вернется. Так говорят их формулы и статистические данные.

Пятый круг “Престола Грешника”

Четырехместная камера

Четверо пленников, полностью закованные в зачарованную сталь, не могли даже прилечь. Надзиратели постоянно следили за тем, чтобы никто из них не уснул, и специальные подвесы не позволяли им даже согнуться, всегда поддерживая в строго вертикальном положении.

Но мужчины держались из последних сил. Вид у них был крайне измученный, и они давно мечтают хотя бы помыться, а самое главное — поспать. Одно радует, их пока не пытают и не избивают, а пытаются раздавить морально. Лишь изредка могут дать затрещину, но не более того.

— Скоро, очень скоро… — послышался голос надзирателя. Он заглянул в камеру и оскалился. — Вас начнут пытать, и вы узнаете, что такое настоящая боль!

— Мы уже это слышали, — вздохнул командир отряда. — Но нас незачем пытать, мы рассказали всё, что знали.

— Ну и что? Вон, вашего дружка уже пытают, — рассмеялся надзиратель. — И это из-за вас! Сами сказали, что он бесполезный слабак!

После чего надзиратель скрылся в дверном проеме, оставив пленных одних. Чтобы они могли подумать, пообщаться на тему того, насколько они плохо поступили со своим товарищем. А еще здесь вполне можно общаться, ведь в стены вмонтированы прослушивающие артефакты. Такие разговоры только на руку тюремщикам.

— Интересно, как у него дела? — пробасил Константин. Он, как командир отряда, очень переживал об этом непонятном и на вид бесполезном пареньке.

— Два дня не виделись, — пожал плечами второй аристократ в отряде, барон Федорцов. — Полагаю, он уже мертв… Нас ведь отводили в камеру допроса к палачу, и я лично видел, как тут проходят пытки.

Впрочем, им уже много раз всё показали и рассказали. Так что Михаил действительно оказался прав. И сейчас их спасает лишь то, что они, раз за разом, повторяют совершенно одинаковую и довольно убедительную историю.

— Не понимаю Императора, — вздохнул Константин. — Зачем было отправлять его? Может, в качестве наблюдателя? Кстати возможно операция и провалилась из-за него.

— Думаешь, он накликал беду, когда пытался предупредить нас о засаде? — усмехнулся барон.

— Ой, да он и сам не знал. Просто испугался, это нормально, — отмахнулся командир. — Да и как лекарь, не помог…

Долго они разговаривать не смогли, так как на это попросту не осталось сил. Еда напичкана какой-то дрянью, от которой начинают путаться мысли и тело наливается слабостью. А от воды становится еще хуже, и приходится каждый раз вставать перед выбором, утолить жажду или получить новую порцию яда.

Но вскоре в камеру пришли какие-то важные люди. Это понятно по их обмундированию, и по тому, как с ними разговаривают надзиратели. Двое облаченных в черные мантии мужчин смерили взглядами пленников, после чего подошли к Константину.

— У нас есть основания предполагать, что вы рассказываете не всю правду, — проговорил один из них. — Так что вам придется познакомиться с нашими палачами.

— И кстати, ваш дружок тоже там будет, — усмехнувшись добавил второй.

— Так он еще жив? — удивился Константин, а мужчины в мантиях скривились.

— Скоро увидишь…

Надзиратели быстро отцепили заключенных от стен, и сразу потащили их по длинным коридорам куда-то вниз. По обыкновению, пыточные всегда располагаются где-то на нижних этажах. Чтобы проще было выносить то, что остается от жертв.

В этот раз комната для пыток оказалась особенно просторной. Здесь, как и во всех прочих, всюду были развешаны по стенам приспособления для причинения боли, царила мрачная атмосфера, и казалось, что каждый миллиметр этой комнаты насквозь пропитан страхом и ужасом. Но вся эта атмосфера разбилась вдребезги об улыбку парня, что сидел в центре этой комнаты. Михаил выглядел опрятным, чистым, сытым, и, в крайней степени, довольным.

— О, привет, мужики! — он попытался помахать рукой, но руки его были прикованы к подлокотникам специального кресла. — Как спится? Как еда? Отлично же кормят, да? А сколько питательных зелий?

Мужчины не стали ничего отвечать. Они молча прошли каждый к своему креслу, куда их тут же усадили и приковали надзиратели. Всем было не до шуток. Ведь оперативники выглядели откровенно паршиво: красные глаза, засаленные волосы, бледные изможденные лица, грязь на всем теле. А этот сидит, сволочь, и улыбается.

— Всё, мастер Кадалам, оставляем их на вас! — отчитались надзиратели, и поспешили удалиться.

Тогда как старик, что всё это время стоял в углу и раскладывал свой личный инструмент по столу, обернулся и заулыбался.

— Ах, как же давно мне не выдавали сразу пятерых! — хлопнул он в ладоши, и подбежал ближе к пленным. — Еще и с полным доступом на любые пытки!

— Вы справитесь, Мессир? — поинтересовался один из охранников.

— Чтобы я, да и не справился? Я даю обещание, что справлюсь!

— А, ну раз так, значит, сомнений нет, — кивнул охранник. Ведь все знают, что мастер Кадалам никогда не обещает впустую. Он всегда сдерживает свои обещания, чтобы ему это ни стоило. Причем зачастую доходит до самого настоящего безумия. Хотя и так видно, насколько этот старый палач безумен.

Кадалам довольно высокий, но при этом худощавый. На затылке была залысина, а в разные стороны торчат взлохмаченные седые волосы. На одежду ему плевать, и то, что она испачкана в старой засохшей крови — ни капельки его не волнует. Но самое главное — это его лицо. Обычно заключенные теряют сознание от страха, стоит только встретиться взглядами с этим человеком. Не сходящая с лица дикая улыбка, безумные глаза, мечущийся по комнате взгляд. В общем, сразу видно, что этот человек явно ненормальный, и пытки — его излюбленное занятие.

— Нет, ты подожди. А если, и правда, не справишься? — Константин аж закрыл глаза, поняв, что это сказал Михаил.

— Ты? — прошипел палач, и в три прыжка добравшись до пленного, дал ему пощечину. — Молчать, нелюдь!

Командир отряда уже смог понять, что людей из его мира здесь за людей не считают. Такие как он, здесь по уровню даже ниже, чем животные. По крайней мере, в этом королевстве так.

— Хотя я тебе отвечу, — прищурился Кадалам. — Сегодня вы все будете говорить. Очень много говорить! Рассказывать даже то, чего не знаете! И эта ночь вам не понравится, — он снова оскалился и приблизился к Михаилу. — Особенно ты! Тебе я обещаю, что ты будешь плакать, как ребенок, называть меня своим господином, и целовать мои ноги. Я сломаю тебя полностью! — прорычал он. В комнате повисла тишина, но вскоре у палача слегка задергался глаз. Ведь вместо испуга на лице пленного была лишь улыбка.

— А если, простите, нет? Если у вас не получится добиться желаемого? — уточнил пленник.

— А если нет, я вскрою себе глотку! Ахаха! — бешено расхохотался палач. — Возьму свой любимый зазубренный тесак и медленно разрежу свое горло. Знаешь, ты не первый, перед кем я заключаю такой договор, между мной и богами! И как видишь, я всё ещё здесь. Вот уже семьдесят лет я терзаю плоть нелюдей!

Оперативники смотрели на всё это, и даже не знали, как реагировать. Они отчетливо видели, что Михаил словно специально пытается спровоцировать палача. И это выглядело, как минимум, неразумно. Кадалам и так псих, зачем заставлять его психовать еще больше?

— Кадалам, а зачем нас пытать? Мы же всё рассказали… — осторожно попытался заговорить с палачом Константин. — Мы же обычные разведчики! Нам сказали посмотреть что происходит около портала и вернуться на базу. А этот, — командир кивнул на лекаря. — Он, вообще, мимо проходил! Хотя, если он и знает больше нашего, так у него и спрашивайте!

— Ах ты, говно! — воскликнул Булатов, и чуть было не подскочил со своего кресла. Даже металл, сдерживающий его, застонал от перенапряжения, и казалось, вот-вот лопнет. — Я, конечно, извиняюсь, но что значит вы просто в разведку пошли? То есть, мне дали приказ убить местного короля, а вас просто на разведку? Мне кажется, у вас тоже должно быть веселое задание!

— Пу-пу-пу… — выдохнули хором оперативники. И поняли, что если палач не справится со своей задачей, они сами лично придушат этого лекаря.

Хотя палачу очень понравилось это представление. Он внимательно следил за перепалкой, и украдкой точил свои ножи, размышляя о том, кто первым попадет в его руки.

— Вот видите, — оскалился он, и прошелся мимо пятерых пленников, останавливаясь возле каждого и заглядывая в глаза. — Пытки еще не начались, а вы уже рассказываете что-то новое. Говорил же, сегодня ночью вы будете говорить очень много! — он снова прошелся мимо оперативников и замер около командира. — Так, кто хочет первый? — он улыбнулся и указал тесаком на Константина. — Может ты? Или ты? — указал он на барона.

— Можно я? — поднял руку лекарь.

— Так, а ты хочешь? Смотри, пока мой нож достаточно острый. Потом он затупится, и ощущений от порезов будет куда больше! Ахаха! — Кадалам подошел к другому оперативнику и провел по его груди острием, оставив неглубокую царапину.

— Ну, можно я? Пожалуйста! Не люблю вот эти все очереди! — продолжал тянуть руку вверх Михаил.

— Или ты… — у палача уже задергался глаз, но он все равно пытался сохранить невозмутимый вид. Так что он подошел к другому пленнику, и тот отвел взгляд. — Хочешь, чтобы я…

— Ты дебил? Или у тебя медицинского полиса нет, чтобы слух хотя бы проверить? Как таких идиотов на работу берут? Но если ты глухой, то почему не видишь, как я руку тяну? — возмутился Булатов, и только сейчас палач посмотрел в его сторону.

— А разве ты не должен быть прикован к креслу? — удивился он, а пленник сразу «ойкнул», и спрятал руку обратно в кандалы.

— Извини, забыл, что я закован. Больше не повторится, — кивнул лекарь. — Ну, так что? Договорились? Начнем?

— Ты уже достал меня, — покачал головой Кадалам. — А знаешь, что я делаю с такими надоедливыми, как ты? — он немного пришел в себя, и потому на его лице появился хищный оскал. — Для таких, как ты, у меня есть особый набор инструмента и специальный подход.

Он сбегал в подсобку и принес кожаный мешок, набитый всевозможными приспособлениями, после чего вывалил всё это добро у ног Михаила.

После чего пленные с ужасом наблюдали за работой извращенного гения. Кадалам будто погрузился в транс, и орудовал сложными инструментами, словно маэстро. Он наносил точечные раны жертве, терзал её плоть, и заставлял испытывать невероятную боль, при этом не замечая ни криков, ни стенаний, ни мольбы о пощаде. Правда, криков и стенаний не было. Потому как Михаил сидел на стуле и смотрел на палача, как на идиота.

— А как тебе такое? — прошипел Кадалам, и вогнал жертве в бедро раскаленное шило. После чего несколько раз провернул. Даже со стороны оперативники услышали скрежет, это острие шила впивалось в кость.

— Не, ну больно, ладно, согласен! — кивнул Михаил. — Но как-то пресно. Можно сломать руку или получить ушиб. Но это никогда не сравнится с болью от ушибленного мизинчика на ноге. Понимаешь, о чем я говорю? — Булатов снова задумался и, выудив руку из наручников, почесал себе нос.

— Значит, ты не чувствуешь боли? А что ты скажешь на это? — палач схватил пленного за волосы, запрокинул ему голову и насильно влил в горло кипящую кислоту.

— Брлгрлбрлгрл… — Михаил прополоскал горло, и выплюнул эту дрянь в сторону. — Спасибо, а то совсем во рту пересохло, — кивнул он удивленному палачу. — Так вот, о чем мы говорили? Ах да, ты меня пытаешь, и я должен что-то говорить. Верно?

— Верно! — обиженно взвизгнул старик, и выудил из мешка ржавую пилу, тут же начав пилить пленному коленную чашечку. — Ты откроешь мне все тайны! И будешь рыдать?

— Сам ты в это веришь? — вздохнул Михаил. — Ну, если хочешь, могу рассказать тебе кое-что, — в глазах палача появился лучик надежды. — Анекдот!

— А?

— Ну, смотри! Наняли как-то криворукого палача на работу нормальных мужиков. И этот идиот не смог разговорить даже связанного по рукам и ногам пленника! Смешно? — Булатов некоторое время смотрел в глаза палача немигающим взглядом. — Нет, грустно. Вот и мне не смешно, а грустно, глядя на тебя.

Оперативники хотели ударить себя по лбу ладонью, но руки были прикованы. Или вообще, деться куда-нибудь подальше отсюда. Ведь они понимали, что рано или поздно взбешенный палач разберется с Булатовым, и тогда настанет их очередь! А ведь с каждой минутой он только теряет свой рассудок. И будто бы специально, Михаил постоянно подливает масла в огонь, разбавляя пытки над собой глупыми шуточками.

Следующие несколько часов мужчины с содроганием наблюдали за страшными пытками. Ведь палач начал закипать, и казалось, окончательно потерял контроль над собой. Он принес новые инструменты, разжег печь, начал использовать кислоты, яды, кипящее масло. Даже притащил шкатулку, и выудил оттуда жало какой-то редкой твари. По его словам яд должен действовать на протяжении двенадцати суток, и все это время доставлять жертве невероятные мучения. Спасением от которых будет только смерть.

Пленники, казалось, были перепуганы до смерти. Но нет! Настоящий страх они испытали чуть позже. Когда Михаил, из которого торчали несколько зазубренных клинков, которому при помощи толстых игл вливали кислоту и яды прямо под кожи, сидел и улыбался. После чего освободил одну руку и помахал им.

Они сразу же отвернулись, и постарались забыть увиденное. Как-то отрешиться от происходящего. Правда, вскоре этот ужас закончился и так. Палач попросту перепробовал все свои методы и, потупив взгляд, отправился в сторону выхода из пыточной.

— Да-да, приведи хоть кого-то, кто знает, как правильно делать больно! — стал отчитывать его Михаил. — Криворукий! Недоучка! Даже щекотать не умеешь!

Кадалам ничего не ответил. Просто вышел, и что есть силы хлопнул дверью. Тогда как остальные медленно перевели взгляд на измученного пленника. Тот всё сидел и улыбался. Но вскоре пришли пораженные до глубины души стражники и, схватив каждого из них, повели в сторону выхода. Правда, после двери Михаила повели в одну сторону, а остальных в другую.

— А его куда? — удивился Константин, тут же получив удар по спине.

— Скотине слова не давали! И какая тебе разница? — рявкнул надзиратель.

— Его ведут на четвертый круг. А вы, девочки, только на пятом, — хохотнул второй.

— Не переживайте, мужики! Я на четвертом ненадолго! — крикнул Михаил, услышав этот разговор. — До первого дойду, точно вам говорю!

***

Ой, палач — одно название. Хотя не скрою, издеваться над ним было довольно забавно. Это был даже опытнее прежнего, но всё равно для меня его уровень слишком мал. Он действительно не умеет делать людям больно, не понимает основных принципов. И кто я такой, чтобы рассказывать таким, как они, о настоящих пытках? Показать могу, а вот рассказов они не заслужили.

Так, целую ночь меня пытали, и из-за этого я пропустил ужин и завтрак. И вот это действительно плохо. А ведь насколько было бы проще жить, будь у меня пространственное кольцо. Да, я так давно живу в этом мире, и до сих пор не обзавелся столь нужной вещицей. Ведь мог бы сейчас порадовать себя гречей с котлеткой. Или же свежим салатом. А то и вовсе, шашлычком из баранины. Ух!

Подобный артефакт — довольно дорогое удовольствие, я это прекрасно понимаю. Даже в моем прежнем мире подобными мог похвастаться далеко не каждый король. Но я не король, потому у меня таких было несколько, на все случаи жизни. Здесь с этим сложнее, но не думаю, что это будет серьезной проблемой. Как только покину этот курорт — нужно будет не забыть, и заняться поиском пространственного артефакта.

Вскоре, будто бы прочитав мои мысли, ко мне в камеру заглянул стражник и принес тарелку подгоревшей каши. Он ожидал увидеть здесь живой труп, растерзанный в пыточной камере, но я встретил его, сидя на своей койке. Да, я должен сейчас подыхать. Но очень уж хотелось есть, потому не стал притворяться и отобрал у бедолаги тарелку с кашей. А когда доел, улегся поудобнее, и погрузился в глубокий сон. Хорошо здесь всё-таки. Отличная, и главное, плотная развлекательная программа, трехразовое питание, и дневной сон. Вот этого на свободе мне не позволяли уже очень давно.

А завтра будет следующий день. И уверен, они смогут придумать для меня новое развлечение, не хуже прежних. А если не смогут, придется прорываться на следующий круг.

Кабинет начальника четвертого круга

Примерно то же время

— Второй палач за три дня… — покачал головой мужчина в дорогом мундире. — Это, вообще, нормально, как вы считаете? — кивнул он своим подчиненным.

— Не, ну он убил их честно, — развел руками старший охранник. — И кстати, второго даже не убивал! Тот сам себя прикончил!

— Чертов Кадалам с его обещаниями! — выругался начальник четвертого круга. — Кто же знал, что его принципы рано или поздно сыграют с ним злую шутку? — помотал он головой и уставился в окно, погрузившись в свои мысли. — А где его нашли, кстати?

— Да прямо в его рабочем кабинете. Он отдал конвоирам пленных, сел за стол, взял свой любимый нож и резанул себе по горлу. Потому что обещал что-то, но не смог сдержать своё обещание, — развел руками один из младших начальников охраны. Собственно, ему об этом рассказали его подчиненные.

— А чего он пообещал-то?

— Да никто не знает. Мы спрашивали у пленного, но один потерял сознание в самом начале пыток, и ничего не помнит. А остальные вообще несут какой-то бред. Видимо, тронулись умом…

— В любом случае, в двух смертях фигурирует этот слабак, — заключил начальник, и уперся руками в стол. — И мне это не нравится. Мутный он какой-то… А с такими надо разбираться сразу, — мужчина задумался на минуту и стал листать журнал с записями. — Гм… А давайте переведем его в другую камеру.

— Какую именно? С дикими зверями? — усмехнулся начальник охраны. — А не проще его прирезать? Одной проблемой меньше, и всё!

— Нет, он числится среди ценных пленников, — помотал головой начальник четвертого круга. — Прирезать нельзя, но если он пострадает случайно — совсем другое дело, — он продолжил листать журнал, и в какой-то момент остановился, а на его лице появилась довольная ухмылка. — А давай поселим его в камеру, где сидит племя бешеных оборотней?

— А может не надо? — скривился охранник.

— Надо, Ергурий, надо!

Могло показаться, что охраннику стало жаль парня, но это не так. Он переживал, в первую очередь, за себя, и во вторую, за своих людей, которые могли пострадать, даже приблизившись к той камере. В тот блок лишний раз стараются не заходить, не то, что открывать двери и впускать кого-то внутрь.

Оборотни не обращают внимания ни на ошейники, ни на кандалы, ни на ослабляющее зелье. Они слишком сильны, потому подобные методы лишь слегка сдерживают их мощь. А еще они не признают никого, кроме своих соплеменников. И могут порвать любого просто так.

А еще они странные. Их Дар не блокируется никакими препаратами, да и сами они его не могут контролировать. В общем, это последние представители древнего племени, и все только рады, что в стенах “Престола Грешника” закончится их существование. Полные психи. Не так давно один стражник подошел слишком близко к решетке, и ему попросту откусили голову. А потом всё племя, обмазавшись кровью бедолаги, стояли и ждали следующую жертву.

— Хорошо, сделаю! — сдался старший надзиратель, и отправился отдавать указания подчиненным.

Первым делом, в камеру оборотней запустили убойную дозу снотворного и ослабляющего газа, отогнали их от дверей, и только после этого начали диалог с относительно разумными представителями этой шайки.

— Если хотите мяса, будьте милыми и пушистыми, — ударил артефактной электропалкой по решетке стражник, и частично трансформированные псы отшатнулись назад. — Сейчас мы подарим вам игрушку!

— О, вы обратили внимание на мое письмо в комендатуру? — вскоре послышался радостный голос. Привели пленного, но тот, вместо криков, почему-то раз за разом повторял одно и тоже.

— Что ещё за письмо? — недовольно буркнул надзиратель. — Что за бред ты несешь?

— Ну, в котором я срочно просил себе веселую компанию! ­— воскликнул пленник.

— А?

— Ой, всё! Запускайте, — отмахнулся он.

С ним не стали спорить, и вскоре открыли первую дверь. Стражники вооружились до зубов, обвешали себя защитными артефактами, и постепенно продвигались вперед, отпугивая перед собой опасных тварей.

Прошли через одну дверь, затем вторую и третью. И, в конечном итоге, отворили последнюю, резко втолкнув туда жертву. Все понимали, что это путь в один конец, но кто-то этому был даже рад. Одной проблемой меньше, а этот иномирец был слишком наглым. Тогда как сам иномирец спокойно зашел в просторную комнату и осмотрел её внутреннее убранство. Вокруг стояли существа, похожие на людей. Почти люди, но у некоторых изо рта торчали длинные клыки, у других на спине виднеется шерсть. У кого-то и вовсе, были волчьи уши и хвост. В общем, половинчатые оборотни.

— Прощай, парень! — хохотнули стражники и захлопнули дверь за его спиной. — Это тебе за смерть наших товарищей! — пленник обернулся, посмотрел на стражников и помахал им рукой. После чего снова посмотрел на своих новых сокамерников.

— Ну, как говорится, вечер в хату, друзья человека… Дядя Миша пришел!

Глава 3

У Джонатана сегодня было совершенно обычное утро. Ничего не предвещало беды и, проснувшись в очередной раз на десять минут раньше положенного, он просто лежал, смотрел в потолок, думая о своей жизни. О том, что каждый его день похож на прежний…

Но такова цена счастливой жизни в будущем. “Престол Грешника” — особое место. Ведь практически все здесь являются заключенными. Надзиратели тоже не имеют права покидать это место до самого завершения контракта. Они точно так, как и пленные, обречены на жизнь в гнетущих стенах этой тюрьмы-крепости. И каждый здесь живет лишь одним. Мыслями о том, что совсем скоро начнется новая свободная жизнь.

Джонатану осталось отслужить здесь всего пять лет, по итогу которых ему выплатят огромную сумму денег. Этого хватит на то, чтобы купить себе небольшую усадьбу у моря, пару кораблей, и спокойно доживать свою жизнь, не задумываясь о деньгах. По контракту ему выплатят даже больше, чем предполагалось, ведь уже два года он служит не простым надзирателем, а начальником целого сектора в четвертом круге греха.

Джонатан потянулся в постели, лениво добрел до ванной комнаты и умылся. Из зеркала на него смотрел пустым безразличным взглядом измученный, небритый, и явно недовольный своей жизнью мужчина лет сорока. Умывшись, он отправился в свой кабинет, составил и отправил через посыльного пару отчетов. Изучил план на сегодняшний день и внес пару поправок. Там нужно было отвести пару заключенных на пытки и убраться в четырех камерах. Заключенные там умерли, и тела нужно было утилизировать.

Так что Джонатан отправился раздавать подчиненным указания и контролировать их выполнение.

Погруженный в рутину, мужчина не заметил, как закончился день, и осталось всего лишь одно дело. Оно осталось напоследок не просто так, ведь Джонатан откладывал его до последнего. И сейчас он был недоволен тем, что именно ему предстоит разбираться с последствиями глупости его начальства.

Нужно убраться в камере с оборотнями. Хотя никто не понимает, какой в этом смысл. Скорее всего, тела там уже не осталось. Но, так или иначе, проверить нужно. Потому Джонатан взял с собой отряд надзирателей и стражников, и отправился лично проконтролировать процесс.

— Идиоты… — бурчал он, направляясь по длинным коридорам в сторону нужной ему камеры. — Это же надо было поместить всех оборотней вместе! Нет бы рассадить их по отдельным комнатам, и пусть дохнут там…

На самом деле, он понимал, почему оборотней посадили в одной камере, это сделано не просто так. Таково было пожелание короля, и спорить с ним никто не смел. Дело в том, что король долгое время не мог справиться с этими оборотнями. Они жили одной большой стаей, и не выходили на контакт с людьми. Но, в какой-то момент, король решил изловить их и освободить лес, в котором они жили. И с тех пор началась локальная война общины против всего королевства.

Во время той войны королевство потеряло значительную часть своей армии. Никто не мог подумать, что оборотни окажутся настолько сильными и хитрыми. Они, то и дело, нападали на обозы, сами перешли в атаку, и начали диверсионную деятельность в городах, недалеко от их леса. В общем, от общины численностью более чем в тысячу оборотней, осталась лишь жалкая горстка, около тридцати особей. По крайней мере, так думает король и все жители королевства.

А посадили их в одну камеру потому, что они крайне дружны, и для них очень многое значит быть одной стаей. Так что теперь надзиратели планомерно доводят оборотней до безумия, чтобы те начали убивать друг друга. Король приказал уничтожить их не только физически, но и морально, убить всё, что дорого для них и показать этим зверям свое место.

Джонатан обернулся и посмотрел на своих сопровождающих. У каждого в руках были специальные электрические палки, молоты и мечи, на всякий случай. Также надзиратели надели дополнительную защиту шеи и рук. И вот, совсем скоро группа стражников добралась до первой двери, ведущей в специальную камеру оборотней.

— Как-то там слишком тихо… — проговорил один из бойцов. После чего повернул ключ несколько раз и отворил двери. Но вместо привычного рычания и криков их встретила тишина.

— Наверное, дожевывают кости, — заключил Джонатан.

— И зачем нам тогда приходить, если там даже костей не осталось? — возмутился самый пугливый стражник. Он стоял позади всех, и на любой шорох активировал свою электропалку. — Мы же их две недели не кормили!

Его никто не стал слушать, ведь все понимали, что идти придется в любом случае. Так что вскоре открылась и вторая дверь, затем третья. А оборотни за это время ни разу не попытались напасть. Обычно уже на второй двери они начинали рычать и биться, пытаясь достать надзирателей когтистыми лапами. Вскоре отворилась последняя дверь, и группа надзирателей застыла прямо при входе. Следом внутрь зашел и Джонатан, и тоже замер от удивления.

— А я потом ему говорю, ну ты, псина паршивая! — посреди просторной комнаты, на подобии трона, восседал тот самый слабак, которого сюда бросили на съедение. И оборотни вокруг слушали его оживленный рассказ с нескрываемым восторгом во взглядах. — Он мне говорит: Я не псина! А я ему опять говорю, что псина! Представляете, да? Они взяли, и вот так поступили! Что я еще мог им сказать?

Постепенно стражники начали приходить в себя, но проходить в камеру не решались. Так и стояли при входе, с интересом слушая историю заключенного.

— И вот я зашел, говорю, что они псины. А в том тронном зале знаете, кто сидел? Люди, которые в одиночку могут стереть целое королевство с лица земли! — воскликнул паренек. — А я в мокрых плавках и надувной желтой уточке! Представляете ситуацию? Ахаха! — зал взорвался диким хохотом, но лишь до того момента, пока паренек не заметил гостей. — О, здравствуйте, конвоиры! Хочу сказать спасибо, тут, и правда, очень хорошо!

— Да мы это… — замямлили стражники. Жизнь их к такому явно не готовила, вот они и растерялись.

— Эй! А вы чего не здороваетесь? — нахмурился парень, и посмотрел на оборотней.

— Здравствуйте, господа конвоиры… — промычали хором отрепетированное приветствие заключенные.

— Вот видите? — поднял палец вверх Треногий. — Говорю же, у вас тоже получится быть добрыми, и самое главное, культурными. Дядя Миша всему научит, не переживайте. Главное, не бойтесь дядю Мишу, — усмехнулся он, и посмотрел на стражников. А те так и стояли в проходе, не понимая, что происходит.

— Приведите заключенного, — первым в себя пришел Джонатан. Он давно служит здесь, и его психика оказалась покрепче, чем у остальных. — Приведи… — он обернулся на свой отряд, и понял, что те сделали шаг назад.

— Мы туда не пойдем! — замотали головами стражники. — Они какие-то странные!

— Понятно… — прищурился начальник, и посмотрел на паренька. — А ведь я говорил, что ты не так прост… Не слушали меня… Выходи, это приказ!

— Не-а… — помотал головой Треногий. — Мне и тут хорошо!

— Здесь же ты и сдохнешь, — прошипел Джонатан. Больше всего в работе надзирателем ему нравилось ощущение вседозволенности и господства. Но теперь, чуть ли не впервые за всё время службы он чувствовал свою беспомощность. Ведь действительно, никто не пойдет в эту камеру, чтобы силой вытащить этого странного паренька. — Я обещаю тебе, это будет скоро! — прорычал он и отправился на выход. — Закрыть двери!

В этот раз надзиратели не стали медлить, и сразу покинули камеру вслед за начальником. Они быстро закрыли все двери на все доступные замки, и чуть ли не бегом направились прочь. Тогда как Джонатан закипал от злобы все сильнее.

— Запускайте озверин! — рыкнул Джонатан, и на его лице появилась улыбка. Он смог придумать наказание для выскочки, а значит, обещание скоро будет выполнено. — Дикую дозу! Три флакона!

— Но ведь господин Ларисс нас за такое точно не похвалит, — попытался возразить один из надзирателей, но Джонатан схватил его за ворот одежды и подтянул к себе.

— С Лариссом я решу сам. А ты выполняй приказ! — прорычал он. — Запускай!

Бедолаге ничего не оставалось, как выполнить приказ начальства, и потому он побежал в комнату управления камерами. Надзиратели регулярно запускали это зелье по вентиляции в камеру с оборотнями, и очень любили слушать, как они воют после его воздействия.

Надзиратель забежал в комнату и вылил в специальную чашу сразу три флакона редкого зелья. Даже капли будет достаточно, чтобы заставить любого озвереть на несколько часов. Получивший дозу озверина будет бросаться на каждого, и пытаться убить всех вокруг. И используют это зелье для того, чтобы заставить оборотней перебить друг друга, но проблема в том, что оборотни своих не убивают. Вот и остается им метаться по камере и сдерживать нестерпимое желание вгрызться в глотку товарища.

Залив зелье, мужчина сразу накрыл чашу крышкой и поместил её в специальную нишу в стене. Специальная артефактная система обратит зелье в пар, после чего его нужно будет направить в нужную камеру, но этот процесс уже давно отлажен.

Минут десять, и в камере с оборотнями будет непроглядный густой туман из озверина, а последствия предугадать нетрудно. Всё же раньше самой большой дозой была лишь четверть флакона, и даже этого было достаточно, чтобы свести оборотней с ума. Так что стоит подождать минут десять, и проблема с выскочкой будет решена навсегда. По крайней мере, так думал Джонатан.

***

— Вот видите? Я же говорил, что стражники — нормальные ребята, — улыбнулся я, как только звуки удаляющихся шагов окончательно стихли. — А вы не верили!

— Мне кажется, они тебя ненавидят… — как-то неуверенно проговорил бывший Альфа. Теперь же его снова все называют по имени, Тош.

— Ой, да за что меня можно ненавидеть, Тотошка?

— Ну, как минимум, за это… — процедил тот. Новая кличка ему явно не нравится.

— Подожди… Вы что, меня тоже ненавидите? — удивился я.

— Не-не-не! — заголосила сразу вся стая.

— Вот! Милые адекватные люди! И зачем вам было на меня нападать? Это разве стоило переломанных рук, ног, и хребтов? — я прищурился и посмотрел на них. А один вспомнил ту боль, зарычал, и кинулся на меня. — Эдвард… Тебе что, снова хребет сломать, да?

— Не-не, я просто это… — почесал он затылок. — Комара увидел, прихлопнуть хотел.

— Да, конечно, комара. Контролируй себя, и жизнь сразу станет красочнее, — пожурил его.

— Просто в нашем теле много дурной крови… — попытался оправдаться он, а я сразу встал со своего трона.

— Так давай я её спущу! — вся стая разом сделала шаг назад.

— Не надо ничего спускать, Михаил. Это место сделало нас такими. Сам понимаешь, постоянные пытки, травят газом… — вздохнул Тош, и в этот момент один из кирпичиков в стене отъехал куда-то в сторону, оставив небольшую дыру. — Ну вот. Опять решили потравить…

Я посмотрел на собравшихся вокруг полураздетых мужиков и прищурился.

— Так, давайте сразу уясним. Вас ведь ядом обычно травят, да? Или сонным зельем? А то, если там что-то повышающее либидо, то я, пожалуй, пойду отсюда…

— Нет, обычно они запускают что-то, что заставляет нас звереть, нападать и убивать, — помотал головой Тотошка.

— Вот как… — задумался я. — И как думаешь, у вас получится? — в ответ они опустили головы.

Ладно, проверять не хочется. Так что подошел к стене, где пропал кирпичик и заглянул в отверстие. Где-то вдалеке слышно шипение, а это значит, что отрава скоро прилетит сюда.

— Есть у кого-то заплатка? — обернулся к стае, а те стали переглядываться. — Во-от такого размера, — указал на отверстие, а на меня посмотрели, как на идиота.

Они что, ни разу не пытались заделать дыру? А ведь я недавно думал, что эти существа разумны.

Вытянул руку и начал сцеживать через поры кровь, формируя перед собой довольно крупный сгусток. И формировал бы дальше, но за спиной послышалось рычание.

— Ша! Не для вас! — рявкнул на них.

— Прости, Михаил… Мы давно не пробовали свежей дичи… — У Тотошки аж слюна начала капать изо рта, и вся стая, едва сдерживая желание напасть на меня, медленно потянулась вперед. — Это слишком для нас…

— Я могу дать своей крови свойство дикого, как ваша стая, поноса, — улыбнулся я. — Но ладно, не буду, — активировал новую руну, и кровяной сгусток вдруг забурлил. А спустя несколько секунд оборотни начали успокаиваться. Просто поменял структуру крови, чтобы она перестала их привлекать.

Собрав достаточное количество, сформировал аккуратный кирпичик, ровно под форму отверстия. После чего заложил стену, и принялся анализировать подступивший к ней с той стороны газ.

Какая интересная, однако, дрянь. Хорошо было бы собрать образец для друидов, но с другой стороны, даже не думаю, зачем мне нужно такое зелье. Разве что во врага метать, чтобы они сами с собой дрались. Или голубя напоить, предварительно забросив в тыл вражеской армии.

— И этим вас травили всё время, да? — кивнул на стену.

— Ты понимаешь, что это? — удивился Тош.

— Ну, что-то для агрессии. И это что-то довольно сильное…

— Этот газ здесь называют «озверин», — вздохнул бывший вожак стаи. — В последнее время они постоянно пытаются нас стравить, но мы держимся… хоть и с большим трудом.

— Держитесь? — удивился я. — Я могу пустить газ внутрь, но уверен, от такой дозировки вы сразу сойдете с ума, — хотя, чего говорить? Даже я, скорее всего, не смогу удержать себя в руках, если вдохну этот газ полной грудью. Дозировка убойная, и мне кажется, что кто-то из надзирателей пытается меня убить. А ведь мы так хорошо общались.

Прошло полчаса, и всё это время давление в вентиляции становилось всё больше. Газ всё никак не кончался, и моему кровавому кирпичику становилось всё труднее. Даже удивительно, сколько они решили его выпустить?

— Такую дозу еще никогда не пускали! — ответил на мой немой вопрос старейшина стаи. — Обычно газ выходит в течение минуты-двух, и всё…

— Вот мне интересно… — задумался я вдруг. — А что, если мы сделаем так?

Быстро нарисовал на кирпичике простую руну, отошел назад на пару шагов, и сформировал несколько магических кругов. После чего со всей силы ударил по кирпичу, и тот с гулом улетел куда-то внутрь стены.

— Что ты сделал, Михаил? — с ужасом проговорил Тотошка, а я лишь пожал плечами.

— Вернул газ туда, откуда он прилетел! — воцарилась тишина, и я заглянул в отверстие в стене. — Интересно, получилось или нет… — в этот момент взвыла сирена, и где-то вдалеке послышались дикие крики. Вот как… Кажется, получилось!

Следующие полчаса мы наслаждались гаммой звуков, доносящихся чуть ли не со всех сторон. Из вентиляции, из коридоров. Всюду были слышны звуки боя, крики, вопли. Выла сирена, звенели тревожные колокола, стражники, то и дело, проносились мимо. А мы сидели и улыбались, как дураки.

На самом деле, я раньше знал немало оборотней. Они бывают самыми разными. Например, некоторых когда-то создали химерологи. Зачастую эти магические твари обладают совсем слабым разумом, и с людьми не имеют практически ничего общего. С такими можно общаться, но лишь с позиции силы. Бывают просто мутанты или обращенные, те, кто стали оборотнями не от рождения, но и без использования целенаправленной магии.

Но эти ребята совсем другие. Они рассказали свою историю, и мне даже стало их немного жаль.

— А чего вы не выбрались, если так переживаете о своей общине? — задал я резонный вопрос, когда они поведали мне свою печальную историю, как они здесь оказались.

— Из греха? Выбраться? — усмехнулся кто-то из них.

— Михаил, ты настолько силен, насколько и странен, — прокряхтел старейшина. — Истинно говорят в племени, настоящая сила бывает лишь у безумцев.

— Да в чем проблема, не понимаю? — возмутился я.

— Ты думаешь, мы не пытались? — как-то уныло проговорил Тош. — Как будто ты сам можешь выбраться отсюда в любой момент.

— Эмм… — поднял я палец, но в последний момент решил не отвечать на этот вопрос.

— Вообще-то, он одолел нас, и сейчас спокойно использует магию, где использовать её невозможно, — метко подметил старейшина, за что я захотел почесать его за ухом. Даже несмотря на то, что сейчас он в облике человека.

— Видите? Мудрость! Она приходит с годами! — похвалил его, а они посмотрели на меня как-то странно. Видимо, надо было рассказать им о своем возрасте, а то звучит как-то странно. Все в этой комнате выглядят значительно старше меня. — Впрочем, ладно. Если я скажу вам, что вы прямо сейчас можете покинуть “Престол Грешника” и отправиться домой? Что вы скажете на это?

— Я скажу, что это бред, а ты безумец! — ответил молодой оборотень.

— А я бы сказал, что мы будем тебе благодарны, и не забудем о твоей помощи до конца наших жизней, — старейшина ответил куда более сдержанно.

— Вы же понимаете, что вашего племени уже может не быть? — прищурился я.

— Нет, они должны были спастись! — воскликнул Тош. — Своей жертвой мы дали им достаточно времени! — он даже зарычал от переполняющих его эмоций.

— Это же бред, Альфа… кхм… то есть, Тош. У него ничего не получится! — молодой оборотень подскочил на ноги.

— Ну да, конечно… — протянул я. — А знаешь? Ты же тут самый смелый, и видишь во всем плохое? Садись, превращайся! С тебя и начнем.

— Если бы я мог превратиться, я бы давно откусил твою глупую голову! — оскалился он, за что сразу же получил от меня звучную затрещину.

— Превращайся давай, балабол!

Он сразу начал терять контроль, у него начали удлиняться руки, появились острые когти. Тело покрылось шерстью, и стало увеличиваться, отчего ошейник сдавил ему шею и впился в нее шипами. Но это не проблема, ведь я контролировал процесс, и постоянно исцелял его раны до тех пор, пока сдерживающий ошейник не лопнул.

— Отлично! — хлопнул я в ладоши. — А теперь… — в этот момент огромный черный волк рыкнул и рванул ко мне, за что снова получил звучную затрещину и рухнул на пол. — Не балуй мне тут! — пожурил пальцем. — А теперь посмотри, сколько я показываю пальцев, и отвечай.

— Гр-р-р… — прорычал он и, поднявшись на лапы, снова рванул в атаку. Но опять получил подзатыльник и отправился в полет.

— Повторю свой вопрос! Сколько пальцев? Ты в сознании? — Нет, опять напал. И опять получил неприятный подзатыльник. Таким нормальному человеку легко можно проломить череп. — Ты же понимаешь, что я могу продолжать хоть всю ночь?

Эдвард понял это далеко не сразу. Следующие минут двадцать стая с удивлением наблюдала за тем, как их товарищ летает по камере. А удивило их то, что такие затрещины раздает маг. Просто в их прошлой жизни маги сражались с оборотнями исключительно магией, и не могли потягаться с ними в физической силе. Но это не страшно, увидеть что-то новое в жизни всегда приятно и познавательно.

— Три! Три пальца! — прорычал огромный пес, когда я замахнулся в очередной раз. Но я что, зря, что ли, замахивался? Так что ударил его еще разок. — За что? — взвыл он.

— Для профилактики! — усмехнулся я. — А теперь будь хорошим песиком и лежи, а я начну работать, — присел рядом с ним и сформировал несколько заклинаний. — Если хоть одна блоха перепрыгнет с тебя, и атакует меня, я тебе голову оторву! Понял? — намекнул ему на последствия неповиновения.

Оборотни, и правда, бывают самыми разными, и я встречал многих из них. Таких, как этих, например, называют истинными. Очень и очень редкие существа, их не заразили, не создали. Они такими появились сразу. Такие оборотни действительно уникальны, и они даже сами не подозревают, насколько.

— Вы спрашивали у меня, как вам выбраться? – продолжил колдовать над Эдвардом и заметил, как все следят за нами, затаив дыхание. — А я отвечу. Ваша особенность в том, что вы можете превращаться в животных. И вервольф — это не только запредельная регенерация и чудовищная мощь. Дело в том, что весь ваш организм уникален, в том числе и кости. Потому на вас и охотятся!

Не стал говорить, что во многих мирах подобных им, или истребляют, или просто разводят, словно скот. В моем мире тоже было подобное, но не буду показывать пальцем, кто смог побороть это явление.

— Ваши кости обладают магической гибкостью и возможностью трансформироваться, — в этот момент в Эдварде что-то хрустнуло, и он тихонько взвыл. Но не дернулся, помня, что я ему обещал за неповиновение. Хороший мальчик. — Так что ваши кости могут складываться, и… Ладно, сейчас покажу.

Последнее заклинание набрало необходимое количество силы, и вся цепочка пришла в действие. Над телом вервольфа сверкнуло несколько вспышек, загорелся сложный магический круг, и в него потянулись тонкие нити энергии жизни. После чего Эдвард начал меняться прямо на глазах. И под удивленные вздохи буквально за пару минут превратился в чихуа-хуа... Такая миниатюрная, но очень злющая собачонка. И она сразу кинулась на меня, вцепившись зубами в ногу.

— Щелбан хочешь, да? — посмотрел на нее и взял на руки. — А ведь забавно вышло, сам не ожидал… — задумался, и на автомате начал гладить мерзкую собачонку по голове. — Так, а теперь внимание! — поднял зверька над головой. Хотя внимание и так было к нам приковано намертво. — Я обещал вам свободу, и дам ее!

Подошел к небольшому зарешеченному окну и посмотрел на улицу. Почему я думал, что мы на втором этаже? Тут, минимум, метров тридцать. Впрочем, это неважно.

— Запомни, маленькая злобная псина, — обратился к чихуа-хуа. — В таком состоянии ты пробудешь не более двух часов, а потом испытаешь сильнейшую боль в своей жизни и вернешь себе свой нормальный облик. И когда выберешься, тебе нужно будет жрать. Очень много жрать, ведь сработают регенерационные печати. Готов?

— Тяф! Тяф! — отрицательно помотала головой собачка, но я засчитал это, как согласие.

— Такова цена свободы!

Замахнулся, прицелился, и что есть силы метнул скулящую тварюшку в окно.

— Куда? Там тридцать метров лететь! — оборотни, толкаясь и сбивая с ног друг друга, рванули к миниатюрному окошку. — Ты же его убил!

— Смотрите, — с довольной улыбкой и скрестив руки на груди, я наблюдал за их реакцией. Особенно бурно они отреагировали, когда увидели, что собачонку поймал и унес голубь. — Ну как?

— Это самая позорная смерть в истории всех вервольфов, — обреченно пролепетал Тош. — Хищный голубь… Братья, запомните! Никогда! Никогда не рассказывайте родным Эдварда о случившемся. Скажите лучше, что он разбился о камни, выпрыгнув в окно.

— Ой, да хватит! Это свой голубь! Он высадит вашего Эдика подальше отсюда! — воскликнул я. — Ладно, времени мало. Кто следующий?

Не знаю как, но все они разом сделали шаг назад. Даже те, кто стоял у стены.

— Михаил, если это — цена нашей свободы и возможность вернуться к родному племени, — пробасил Тош, выйдя вперед. — То я не готов! Давай мы тут посидим, всё нормально. Ты нам ничего не должен.

Ага, конечно! Почему они решили, что у них есть выбор? Ну, уж нет! Дядя Миша сказал, что все пойдут на свободу, значит, они отправятся на свободу. А от меня сбежать им всё равно не выйдет.

Следующие десять часов я гонялся за оборотнями и освобождал их при помощи щепотки магии, Курлыка, и пары мешков ценнейшего зерна. Такова цена свободы, иначе никак. Пернатый работать бесплатно отказался.

Впрочем, это нормальная цена, ведь переправлять мерзких собачонок приходилось довольно далеко. Рядом с тем лесом, откуда их сюда и привели. А дальше они сами, надеюсь, справятся.

***

Джонатан вышел из своей комнаты сразу, как только стихли звуки сирены, и ужаснулся увиденному. Несколько часов ему пришлось сидеть взаперти, и подпирать собой дверь, прячась от взбешенных сослуживцев. И теперь около дверей своей комнаты он увидел десятки растерзанных тел.

Он сразу отправился в сторону командного центра, чтобы доложить начальству, но картина с каждым пройденным метром становилась всё страшнее. Всюду трупы. Заключенные, надзиратели, охранники и стражи. Тут была самая настоящая бойня, и непонятно, кто кого убивал. Казалось, все в один миг напали друг на друга и, не считаясь с ранами, продолжали кромсать каждого встречного без разбора.

Но вскоре встретились отряды зачистки из третьего круга “Престола”. Их направили сюда, чтобы в кратчайшие сроки обеспечить порядок, и они справились со своей задачей довольно быстро. Пусть и понеся серьезные потери.

Никто так и не понял, что случилось. До командного пункта Джонотан так и не дошел, так как начальство встретилось еще по пути туда, и вместе они отправились разбираться в произошедшем. Собрали группу магов и инженеров, осмотрели камеры, комнаты охраны, и наблюдательные пункты. И пришли к выводу, что система распыления газа дала сбой.

“Престол Грешника” — это одна из самых спокойных тюрем. Здесь практически не случаются внештатные ситуации. Охрана тщательно следит за заключенными, системы охраны работают, как часы, без сбоев, да и атмосфера здесь такая, что никому даже в голову не приходит пытаться устраивать диверсии или побеги. Это бесполезно, все об этом знают.

В последний раз тревогу поднимали, когда на девятом круге случился пожар. Да и то, виной была халатность надзирателей. Пожар быстро потушили, а виновные отправились на восьмой круг. И уже в роли заключенных. Дисциплинарные наказания здесь довольно суровы, подчинение должно быть полным и неукоснительным. Но в этот раз произошло что-то странное, и самое главное, пострадало много людей. В основном, надзиратели, ведь заключенные сидели в камерах, и никак не могли никому навредить. Да и впавшие в бешенство охранники были не в силах пробиться через толстые прочные двери.

На момент произошедшего газ должен был поступать в камеру оборотней, потому надзиратели первым делом отправились туда. Так как и система вентиляции до сих пор была соединена с той камерой. В этот раз было решено взять с собой усиленный отряд воинов, и вскоре они уже продвигались по длинному коридору, в конце которого располагался вход в камеру. Джонатан не стал оставаться в стороне. Всё же это его участок, да и очень уж интересно было, что произошло с тем выскочкой. По идее, его уже нет в живых, ведь доза озверина была действительно убойной.

— А где? — первое, что спросил он, стоило ему войти в просторную камеру. Бойцы сразу рассредоточились и окружили единственного находящегося здесь человека.

— Вы о чем? — Треногий с удивлением уставился на собравшихся здесь бойцов. — Я тут сплю, как-бы. Или вы завтрак мне принесли?

— Где псы? Где оборотни? — не своим голосом взревел Джонатан, — Что случилось?

— Как что? — еще больше удивился заключенный. — Стражники пришли и увели. Ты ведь сам с ними был… — кивнул он Джонатану, а остальные повернулись к начальнику.

— Ты чего несешь, придурок? Я тебе голову сейчас отрежу! Говори, как было!

— Так я и говорю! — возмутился тот. — Была тревога, открылись двери, вошло восемь человек. Думал, опять бить начнут. Вы же постоянно бьете, знаете, как больно? Очень больно! Всё болит! — он потер бок и скривился. — Но в этот раз не напали. Вперед вышел старейшина стаи, обнялся со стражником, и они вместе вышли из камеры. Я спросил, можно ли мне с ними, а они сказали что нет, я не свой, — развел руками Треногий, сделав самый невинный вид.

Джонатан понимал, что это полный бред. Как минимум, это невозможно, потому что он сам просидел в комнате всю ночь. Вот только, кто сможет это подтвердить?

Мужчина сразу, не сказав ни слова, развернулся и убежал. Он помчался напрямую к начальнику тюрьмы, надеясь, что тот услышит его слова и оправдания. И с каждым шагом Джонатан всё отчетливее осознавал, что произошедшее не так важно. Этому человеку, в любом случае, повысят степень наказания, и передадут либо на пятый круг, либо на третий. Понятно, почему он так быстро меняет эти круги. Никто попросту не хочет видеть его у себя. И все пытаются спихнуть этого пленника, как можно скорее, в любое другое место.

***

Самое сложное было — это сдержать смех. Когда рассказывал о побеге оборотней, когда надзиратели с серьезными лицами всё это записывали. А когда меня привели к палачу, и вовсе сдерживаться стало невыносимо. Это и была настоящая пытка.

Причем палач в этот раз попался нормальный. Я сразу, чтобы между нами не было недопонимания, сообщил, что он будет моим третьим палачом, а он начал просто расспрашивать, и при этом не пытать. Даже отошел на пару метров, чтобы не нарушать мои личные границы. Так и побеседовали с ним в спокойной обстановке, а потом он дал мне пирожок с капустой, и мы распрощались.

После чего за мной пришли другие надзиратели, и куда-то повели. Шли мы довольно долго, на нашем пути встретилось несколько пропускных пунктов, где меня и надзирателей обыскали, коротко допросили, и проверили документы.

— А куда мы, кстати, идём? — на полпути поинтересовался я у конвоиров.

— У Мадуро, — буркнул один из них. — Тебе там очень понравится, — все они рассмеялись, причем, даже как-то злобно. А я понял, что эти надзиратели из другого круга. Не только потому, что их одежда немного отличается.

Эти пока еще не начали меня бояться, и это главное их отличие. Но это пока…

— Куда нам его? — мы остановились у очередного пункта, и старший конвоир подошел к кому-то похожему на начальника. — Наверх? Или вниз?

— Нет, — тот окинул меня оценивающим взглядом, затем прочитал какие-то документы. Видимо, мое личное дело. Там довольно увесистая папка, и издано мое личное дело в четырех томах. Ему хватило почитать и одного. — У него дурная слава. В казематы грешников его!

— Ухуху! — ехидно захихикали надзиратели. — Не повезло тебе, — один похлопал меня по плечу.

— Ага, вам тоже, — кивнул им, и мы продолжили путь, но теперь уже вниз по лестнице.

По пути я смог узнать из рассказов, что такое Казематы грешников. Надо сказать, довольно забавное сооружение, но всё равно осуждаю его создателей. Это самый настоящий подземный комплекс, состоящий из разветвленной сети пещер и сотни комнат. И создан он для того, чтобы опустить заключенных до уровня пещерных людей.

Уровень жизни там самого разного качества. У кого-то есть вода, у кого-то еда в достатке. А кто-то, наоборот, вынужден влачить жалкое существование в грязи, холоде и тьме. Временами грешникам сбрасывают различные блага, например какие-то бытовые предметы, мебель, одежду, мыло, или другие полезные вещи. Где-то сбрасывают больше еды, где-то меньше. Где-то живут не хуже, чем во внешнем мире, а где-то борются за выживание.

Главное правило — нельзя объединяться. Каждый сам за себя. А в случае объединения казематы могут вытравить газом, потому заключенные даже не пытаются действовать сообща. Зато убивать можно. Захватывать комнаты, занимать места, где спускаются сверху блага цивилизации, если их так можно назвать. Но самое главное, что когда попадаются новички, их почти всегда убивают сразу же. По крайней мере, пытаются убить. А то вдруг новички освоятся, и отберут хорошее жилье?

Мы со стражниками спустились вниз, на специальную площадку, где нас ждали уже шесть человек. Посмотрел на них и понял, что казематы — это не только способ наказания. У него есть еще одна цель — развлечение аристократии. Судя по ощущениям, внизу есть немало следящих и передающих картинку артефактов, а где-то во дворцах сидят сытые и довольные люди, и смотрят на страдания других. Понял я это еще и по тому, что среди этих шести человек только двое оказались заключенными. Остальные, судя по всему, рабы. Видимо, им не хватало грешников, и они их просто докупили.

Пока мы стояли, продолжал слушать рассказы надзирателей. Они будто специально для нас старались, чтобы посильнее запугать. И пытались доказать, что это место всегда ломает даже самых сильных людей. Например, сюда как-то попал старый аристократ. Он был художником, и презирал насилие, из-за чего и поссорился в свое время с королем. За это его сюда и бросили. И в этом месте он изменился. Он всё также рисует, и о своем творчестве не забыл. Вот только рисует он теперь исключительно кровью убитых своими руками жертв. Окончательно свихнулся, в общем.

— А может дадите совет? — перебил я надзирателей. — Как там лучше действовать, что делать?

— Сдохните быстрее, и будет вам радость! Ахах! — хохотнул один из них.

— Да ладно тебе, Мэкон. Не издевайся, им и так плохо, — вздохнул второй. — Вот тебе мой совет, — обратился он ко мне. — Как только спустишься, сразу беги в южный дальний корпус. Там найди здоровяка Грына и убей его, тогда твоя жизнь будет неплохой, — в этот момент стражники взорвались хохотом.

— На счету у Грына около трехсот грешников! Давай сразу к нему, малец!

Вот они смеются, а совет, и правда, отличный. Но благодарить не стал, а сделал вид, что обиделся. Пока они продолжали хохотать, познакомился со своими собратьями по несчастью, поспрашивал, кто за что сюда попал.

Вскоре платформа, на которую нас отвели, пришла в движение и начала опускаться, но в какой-то момент остановилась.

— Подождите! — послышался крик. — Еще один! Сейчас!

— О, привет! — обрадовался я, увидев, что к нам ведут того надзирателя, что был на меня зол. Сослуживцы звали его Джонатаном. — Это ты меня сюда отправил! Ха!

— Нет! Это ты меня сюда отправил! — прорычал Джонатан. — Ты наврал! Сказал, что я помог сбежать оборотням!

— Это чистая правда! — едва сдерживая смех, ответил я.

— Так не могло быть! Я в комнате сидел и прятался!

— Ну, а что тогда? Прилетел голубь и унес оборотней, да? — действительно, расскажи я правду, мне всё равно не поверили бы.

Платформа снова пришла в движение и начала опускаться. Лестницы, ведущей в казематы грешников, попросту нет. Так что и выбраться практически невозможно, ведь и выход всего один, а магия внизу значительно ослаблена артефактами. Хотя надзиратели думают, что магия полностью заглушена, и пользоваться ею невозможно. Платформа опустилась метров на пять, после чего коснулась земли и замерла, а мы стали оглядываться по сторонам.

— Да ты не переживай, всё хорошо! — я похлопал по плечу Джонатана. — Я тебя убивать не буду. Но и помогать не стану, — думаю, это будет честно.

Посмотрел наверх, а там один из надзирателей подошел к краю и расстегивает штаны, чтобы помочиться на нас. Всем весело, слышен хохот его товарищей. Но это было его ошибкой. Я щелкнул пальцами, а в следующий миг у него закружилась голова, и он с криком полетел вниз.

— Это же опять ты! Это ты! Точно ты! — взревел Джонатан, окончательно осознав, что это действительно я.

Ну, так я и не спорил. Ладно, где там этот грозный Грын? Нам надо срочно поговорить…

Глава 4

— Га-га-га! — тишину ночи разрезал гусиный гогот.

— Тревога! Поднять тревогу! Иномирцы! — прокричал Иннокентий, выскочив из своей комнаты, только после этого вспомнив, что у него самого есть личная тревожная кнопка. Так что он сразу побежал обратно и принялся ее искать.

Но нажать на неё не успел. Спустя пару секунд взвыла сирена, зажглись огни, и замок стал быстро оживать. Взревела техника, в воздух поднялись отряды боевых голубей. В небо начали светить прожекторы, вычисляя воздушные цели, на стены и башни тут же выскочили вооруженные до зубов гвардейцы, а на внутреннем дворе выстроились спартанцы. Они приготовились к бою быстрее всех. Всё же их экипировка при необходимости может состоять из копья, щита и… трусов. Последние надеты на них и так, а копье со щитом вмонтированы в кровать. Правда, в этот раз спартанцы нарядились и накинули на спину красные плащи. А то было холодно.

— Ты чего орешь? — к Иннокентию подбежал полуодетый Черномор. Старик успел натянуть бронештаны, и сейчас прямо на бегу пытался накинуть на себя кирасу и верхнюю часть брони, тогда как шлем и оружие принесут позже.

— Иномирцы, Черномор! — снова прокричал виконт. — Герман сообщил, что открылось три портала, два рядом с деревней Синяевкой, и один прямо в центре деревни! — быстро проговорил он, а старик нахмурился.

— Герман — это гусь твой, да? — Черномор посмотрел на пернатого, и тот утвердительно кивнул. — Принял. Благодарю за службу, — старик кивнул и побежал в штаб.

Деревня расположилась недалеко, но открытие портала стало неожиданностью, потому нужно как можно скорее выдвигаться на помощь. Тем более, что в той деревне есть всего четыре дежурных гвардейца, и уже сейчас штаб получает от них информацию. В основном, на заднем фоне слышится пальба и взрывы. Но, судя по их отчетам, иномирцев слишком много. А сами они не успевают эвакуироваться.

— Эвакуировать окрестные деревни! — Черномор сразу начал раздавать указания. — Подготовить самолеты, срочно выдвигаемся!

Все графство поднялось по боевой тревоге, и в сторону Синяевки уже двинулась подмога. Со стороны портового города к деревне мчится ударный отряд барона Махалова, во главе с ним самим. Со стороны рудников выехала колонна танков, они там стояли на боевом дежурстве, на случай нападения со стороны Гришановых.

— Операторы! — старик схватил рацию. — Не экономить. Вперед, прикрывайте наших! — операторы коротко рявкнули в рацию, и через секунду за окном показались шесть огней от реактивных двигателей боевых “костюмов”.

Первые голуби как раз добрались до деревни, и передали более подробные данные о происходящем там. Оказалось, мамонтята там были на выпасе, и сейчас гвардейцы вместе с деревенскими пытаются затащить их в бункер. Также в домах осталось немало животных и даже людей, тогда как иномирцы нападают чуть ли не со всех сторон. Три портала открылись в одном королевстве, а то и в одном городе. Потому оттуда сразу же выбежало несколько крупных отрядов подготовленных воинов. И самое главное, поток нападающих не иссякает с самого открытия порталов.

— Пойду-ка и я с ними, — пробубнил Черномор, и отправился облачаться в броню.

— Я тоже! — кивнула Виктория, что также услышала отчет от голубиной разведывательной стаи.

Впрочем, никто не остался в стороне. Ведь прямо сейчас деревню Синяевку окружают могущественные силы иномирцев. Первая попытка захватить её жителей в плен провалилась, ведь они встретились с серьезным сопротивлением.

Казалось бы, всего четыре гвардейца. Но нет, им на помощь пришли еще двадцать местных жителей. Те, кто раньше жили в другом мире, но переехали в этот, по своему желанию. Все они умеют обращаться с оружием, а некоторые из них, и вовсе, обладают Даром.

Что удивительно было для нападающих, так это самоотверженность крестьян при обороне деревни. В их мире крестьяне предпочитают сдаваться, ведь им неважно, на кого работать. Условия у всех лордов примерно одинаковые и хуже не будет. Другое дело, когда приходят разбойники и уводят в рабство. Но здесь крестьяне решили биться за свой новый дом до последнего. Очень уж им понравились блага этой цивилизации и условия, которыми их обеспечил Булатов.

— А где Нур-галл? — Виктория зашла в самолет и обернулась. Она думала, что Защитник уже в составе десанта, но среди спартанцев она не заметила четырехрукого.

— Так он это… Убежал, — пожал плечами Черномор, и дал отмашку на старт. Задний люк самолета стал закрываться, и не дожидаясь его закрытия, воздушное судно рвануло ввысь. — Он как узнал, что на деревню напали, не стал дожидаться транспорта, схватил щиты и побежал.

— Но ведь на самолете быстрее… — задумалась девушка.

— Мне почему-то кажется, что он уже там, — ухмыльнулся старик. После чего повернулся к собравшимся в трюме самолета бойцам.

Они набились настолько плотно, насколько могли. Плюс еще два самолета, также набитых бойцами, мчатся следом. И их никак не сортировали. Гордые, Спартанцы, старая гвардия, иномирные отряды. Все они перемешались в одну кучу, и побежали на помощь к жителям деревни. В замке остались лишь штатные оборонительные силы, а еще по земле ползут колонны тяжелой техники.

— Воины! — рыкнул Черномор, обернувшись и посмотрев на войско. — Мы должны доказать Михаилу, что он оставил свое графство в надежных руках! И что он не зря в нас верит!

— Ура! — рыкнули они хором. Раньше так кричали только Гордые, но эту моду переняли от них и остальные, даже спартанцы.

Корпус самолета задрожал от вырвавшейся с этим криком энергии, и воздушное судно начало стремительно снижаться. Ведь впереди показалось множество вспышек от взрывов. Перед высадкой по армии врага отрабатывают “Ванессы”, чего иномирцы ожидать никак не могли. Они просто пришли, чтобы захватить пару деревень, и добыть для своего лорда несколько сотен рабов. Думали, что это быстрое задание и легкий способ заработать денег. Они всегда так думают. Но иногда им попадается графство Булатовых, которое, на первый взгляд, ничем не отличается от других. Но это лишь на первый взгляд.

***

Вот держу я в руках электропалку и думаю. В казематах “Грешника” оружие запрещено. Но на нас сверху упал стражник с оружием, и можно ли считать это бонусом за быстрый старт?

Нет, так игра будет недостаточно интересной.

— Ловите! — кинул палку наверх.

*Стук!*

— А-а-а! — после гулкого стука, вниз устремился еще один стражник. Этот идиот стоял у самого края и смотрел, как грешники добивают его сослуживца.

— Оу… Честное слово, я не специально! — крикнул наверх и услышал, как все сделали шаг назад, подальше от обрыва.

— Да тут высота под шесть метров! — возмутился кто-то наверху.

— Ну и что? Я, правда, не целился, это палка такая, она сама!

Ладно, этот стражник тоже не выживет. Правда, когда я метнул и его оружие, сверху уже никто не упал. Поумнели, решили не смотреть вниз. Всё же оружие здесь запрещено, и нарушать правила игры я не буду. И другим не позволю, ведь это испортит всё веселье!

Бывший надзиратель, которого приставили к нам совсем недавно, сразу шмыгнул в один из коридоров, а я только сейчас решил осмотреться.

Мы спустились на платформе в довольно просторное помещение с высоким потолком. И в разные стороны ведут небольшие коридоры и пещеры. Собственно, всё. Освещение здесь довольно тусклое, за счет магических кристаллов, но глаза привыкают довольно быстро. Видно, что когда-то это была обычная разветвленная пещера, но затем маги земли создали больше комнат и ходов, немного обработали своды, и теперь это место для развлечения аристократов.

Сомнения в этом отпали окончательно, когда я смог разглядеть сложные артефактные устройства для передачи изображения и звуков. Что-то вроде наших видеокамер, но для этого мира подобные устройства куда дороже и сложнее. Так что за нами следят, и очень внимательно. Только в этой комнате нашел четыре таких передатчика и едва сдержал себя, чтобы не изучить их поближе. Не стоит вызывать подозрения, иначе игра станет слишком скучной.

Пока рассматривал комнату, остальные грешники разбежались кто куда. Они четко помнили слова надзирателей, что новичков убивают в первую очередь, потому постарались удалиться от стартовой точки как можно скорее. Все, кроме нас двоих.

— Тёмные силы! Помогите! Спасите! Я ваш преданный слуга! — рядом со мной стоял на коленях какой-то доходяга, и воздев руки к потолку, и раз за разом повторял свои мольбы. — Вытащите меня отсюда! О, великий Лабладут! Приди, спаси!

Мне почему-то кажется, что этот не из заключенных. Точно раб, ведь таких в тюрьму не сажают. Подобных этому распределяют по психлечебницам. Впрочем, он выглядит, как типичный пациент подобных заведений. Худощавый, бледный, с впалыми щеками, одет в какое-то рванье. Сейчас он стоит на коленях, кланяется, и не прекращая призывает своего вымышленного повелителя или бога.

Хотя в нем есть какие-то зачатки темной магии или какого-то культа. Но очень и очень скудные зачатки.

— Тёмный Лабладут! Приди! Помоги!

— Слушай, а можешь попросить своего Лабладута, чтобы он сломал следящие конструкты? — подошел к нему и присел на корточки.

— Отстань! Я взываю к владыке! — нахмурился он, после чего снова закрыл глаза и продолжил свои завывания.

— То есть, ты хочешь сказать, что твой владыка настолько слаб, что не может сломать их? Ну, ладно, — пожал я плечами и сделал вид, что собираюсь уходить.

— Что? Как ты можешь такое говорить? Еретик! — воскликнул доходяга.

— Тогда докажи!

— Лабладут! — он вскинул руки к потолку. — Сломай! Покажи этому слабоверному свою силу и могущество! — в этот момент в воздухе сверкнули вспышки, и кристаллические камеры взорвались тысячами ярких искр, после чего по стенам прошлись разряды и комнату заполнило дымом.

Ну, не мог же я вот так в открытую взять и уничтожить сложнейший конструкт. Да, я уже не раз открыл часть своих способностей, но настолько явно выдавать себя не хочу.

Не знаю, правда, кто больше удивился произошедшему. Аристократы, которые смотрели трансляцию, или же этот доходяга. Он упал на задницу и теперь сидит, хлопает глазками.

— Ты ведь понимаешь, что это значит? — улыбнулся я.

— А? Что?

— Мы с тобой отличная команда! Пойдем дальше вместе! — похлопал его по плечу, и помог подняться.

— Н-нет! — замотал он головой. — Мой путь — поклоняться великому Лабладуту!

— Ну, так мой тоже! Что, если я глас Лабладута? И я могу помочь тебе услышать его волю!

— Н-не… — он продолжал мотать головой. — Это ведь ерунда! Он самое великое божество, великий Лабладут! Ему нет дела до таких, как ты, и он может говорить лишь с избранными! Его воля непостижима для нас, смертных…

— Ладно, давай проверим! Покажи руку, — указал на рану на руке. — Вот, попроси, чтобы исцелил!

— Не, не буду, — он одернул руку. — Не стоит беспокоить Лабладута по таким мелочам!

— Ой, да попроси! За спрос денег не берут, — отмахнулся я. — Давай, вдруг исцелит? Проси, не беси.

— Ну, ладно… — доходяга отошел от меня на шаг и закрыл глаза. — О, великий Лабладут! Исцели, прошу тебя, мою руку!

Ожидаемо, ничего не произошло, хотя я ради приличия подождал пару минут.

— Ну вот, говорил же, — вздохнул он.

— Ты неправильно произносишь, и не понимаешь замысла великого божества, — с уверенностью в голосе проговорил я.

— А?

— Смотри, как надо. И повторяй! — я прокашлялся и расправил спину. — Лабладут, исцели мою руку, чтобы я мог выполнить твой путь и исполнить твою волю. Чтобы я, скромный слуга, был в силах идти по пути служения тебе, и мог вершить великие дела во славу твоего имени!

Стоило доходяге повторить мои слова, рана на его руке тут же затянулась, а по его телу прокатилась волна кровавого тумана. Решил добавить немного спецэффектов, чтобы выглядело убедительнее.

— Ты прав! — из глаз служителя Лабладута брызнули слезы, и он упал на колени. — Нам нужно идти вместе! Ты один из нас! — он подскочил и обнял меня.

— Так, ладно, отстань, — отодвинул его подальше. — Ты драться умеешь?

— Не-а… — помотал он головой, и вытер слезы радости.

— А убивал когда-нибудь?

— Не-а… — доходяга просто стоял и улыбался.

— А если на нас нападут, сможешь отбиваться? — продолжил я допрос.

— Ээээ… — почесал он затылок. — Вообще, нет. Совсем не умею.

— Как же ты выживал до этого? — помотал я головой. — Ну да ладно, сойдет. Так даже лучше.

Этот человек вобрал в себя все нужные мне качества для выполнения задач здесь. Он не только слабак, но при этом еще и безгранично туп. Явно проблемы с головой, и дело не в слепой вере в какого-то там Лабладута. Такой мне и нужен.

Вскоре мы отправились дальше изучать казематы, и уже через сотню метров на нас напали местные старожилы.

— Свежее мясо! Ха! — выскочил полуголый грязный мужик.

— Лабладут! Помоги! — сразу закричал мой новый друг, и упал на колени.

И Лабладут помог. Ведь на его крики прибежали еще двое оборванцев и кинулись на нас. Не знаю, что их интересовало больше, наша одежда или что-то еще. Хотя у меня от одежды осталось мало чего. Только сейчас обратил внимание, насколько изодрана моя тюремная форма. То, что она насквозь пропитана высохшей кровью, я уже молчу.

Первого встретил прямой удар в оставшиеся несколько зубов, но двое других тут же повалили меня на пол и начали бить ногами. Кое-как смог отползти и приподняться, тут же получив по лицу. Из носа хлынула кровь, но взревев что-то бессвязное, накинулся на одного из них, и мощным ударом в челюсть отправил его спать.

Даже не знаю, как назвать эту драку. Мы просто катались по полу, вцепившись друг в друга. Кричали, ругались, и наносили взаимные удары, и всё это под завывания послушника.

— Лабладу-ут! Лабладу-ут!

— Да заткнись ты! Великому нет до этого дела! Не тревожь его зря! — крикнул я, и тот сразу затих.

Драка продолжалась минут десять и, в итоге, я с огромным трудом одержал верх. Двое убежали, а третий так и не смог подняться. И думаю, представление зрителям понравилось. Я снова весь покрылся кровью, ссадинами и ушибами.

— Волей Лабладута мы победили, — тяжело навалился на стену. — Но за нами следили…

— Следили? — удивился послушник.

— Да… Попроси великого, чтобы сжег.

Он снова упал на колени и начал завывать, а я незаметно положил руку на стену и спалил все камеры, что были в этом коридоре. Многое бы отдал, чтобы посмотреть на наблюдателей сейчас. Интересно, что у них там происходит?

Центр управления Казематами Грешников

Примерно то же время

— Какой? Какой нахер еще Лабладут? — визжал не своим голосом мужчина, вырывая из головы последние волосёнки. А ведь еще полчаса назад он мог похвастаться густой шевелюрой, которой очень гордился.

Вокруг царил самый настоящий хаос. Люди носились по центру управления, и не могли понять, что происходит со сложнейшими наблюдательными конструктами.

— А может, это тот лекарь? — предположил один из операторов.

— Джонни, иди отсюда! Вот просто встань и уйди! — рыкнул глава третьего круга. — Прямо сейчас! Его там чуть не забили три оборванца, а ты говоришь, что он сжег конструкты? Кажется, мы пропустили кого-то сильного… — Варис в очередной раз серьезно задумался, где могла быть допущена ошибка. — Кому он там поклоняется? Что за божество? Досье нашли?

— Да Лабладут какой-то, господин Варис, — развел руками один из операторов системы наблюдения.

— Лабладут… — повторил начальник, и затарабанил пальцами по столу, — Погоди! Так это же вымышленное божество!

— Ну да… Но один из рабов состоял в секте Лабладута.

— Какой секте? Она состояла из одного человека! — снова прорычал Варис. — Но он жжет наши конструкты! Их восстановление займет целые годы! Это пространственно-вещательная магия, редчайшее направление! В прошлый раз, когда сгорел один наблюдательный кристалл, пришлось приглашать шесть архимагов! Нас всех порвут!

— Но что же делать? — служащий дрожал всем телом, понимая, какого уровня надвигается катастрофа.

— А давайте отправим туда стражников? Там уже четыре комнаты сожгли! — воскликнул кто-то из персонала.

— Это против правил! — помотал головой начальник. — Хотя… Плевать!

— Но аристократы не оценят. У нас ведь главное правило, что все, кто попадает в казематы, остаются там до конца своих дней, если не смогут пройти их до конца.

На самом деле, правил куда больше. Помимо того, что в казематах нельзя пользоваться оружием, каждому грешнику дают шанс на искупление. Но для этого нужно не только выжить, но пройти по сети лабиринтов, сразиться с сильнейшими представителями подземелий, одолеть сторожевых псов, и только тогда появится возможность подняться на поверхность. И то, лишь после голосования зрителей. В общем, пока еще никто не поднимался на поверхность, за всю историю казематов. Это место смертников, и так должно оставаться дальше.

— Так может отправим стражу туда, где сожжены конструкты? Их не увидят, и никто об этом не узнает.

— Отлично! — щелкнул пальцами Варис. — Хорошая идея, даю добро. Под мою ответственность, действуйте.

— А сколько отправлять? — все замерли в ожидании приказа и посмотрели на начальника, а тот сидел и размышлял.

— Непонятно, какой силой обладает враг. Давайте двадцать, будет достаточно, — кивнул Варис. — Выполнять!

Посыльный убежал передавать приказ, а остальные сразу прильнули к хрустальным зеркалам, сосредоточившись на изображении. Но шла минута за минутой, и ничего не происходило.

Всё, как обычно. Дурачок сидит и молится Лабладуту, а его друг лекарь куда-то ушел. Сказал, что пошел кустики искать. Но больше ничего интересного не происходило.

— Вроде всё тихо… — спустя минут двадцать кромешную тишину нарушил голос одного из операторов.

— Вот именно! Где стража? — рыкнул начальник. — Их вообще отправили?

— Сразу, как вы приказали! — воскликнул посыльный, что вместе со всеми смотрел в зеркала.

— Но они не появились ни на одном из зеркал!

Пусть они и не должны были появиться, но это всё равно странно. Ведь стражники взяли с собой специальные артефактные крюки, при помощи которых они должны были из темных мест утащить этих двоих, и прикончить в месте, куда не достают наблюдательные конструкты.

— А что, если на них напали? Старожилы могли пойти за новичками… — предположил кто-то из операторов.

— Кому там нападать? Есть кто-то сильный?

— Ну, Люций, Аргарий… Они любят поразвлечься с новичками, — пожал плечами тот. — У них достаточно сил, чтобы справиться с отрядом стражи.

— А связи тогда почему нет? Почему они не вызвали подмогу?

— Там специальная защита, может она глушит… — развел он руками. — Не знаю, если честно.

— Ладно, — вздохнул Варис и помассировал виски, — Отправляйте еще два отряда.

Никто не стал спорить, и посыльный сразу побежал передавать приказ. Минуты снова потянулись одна за другой и так, в полной тишине, прошли долгих полчаса. Но на экранах так ничего и не произошло. Доходяга всё также молился своему божеству, и никто не мешал ему. Тогда как лекарь до сих пор не нашел кустиков, и с тех пор, как пропал, ни разу не появился на зеркалах.

— Господин, мне кажется, что у нас проблемы, – не выдержал оператор.

— Где? Где они? — прорычал Варис. — Куда они могли деться?

— Непонятно…

— Ладно, — снова вздохнул начальник третьего круга. — Это начинает выходить из-под контроля. В этот раз я отправлюсь лично. Подготовьте полсотни лучших стражников, и снарядите их как для подавления бунта.

Он поднялся и пошел в сторону выхода, а в комнате снова повисла тишина. Все знали, на что способен этот человек. И никто не мог понять, зачем ему вообще брать с собой бойцов. Ведь этот человек сам стоит целой армии.

Варис не просто так получил место начальника третьего круга. Когда-то он в одиночку подавил бунт опаснейших заключенных, пользуясь одним лишь своим мечом и безграничной мощью. Этот человек не только сильный Одаренный с могучей силой духа, но при этом является одним из лучших мастеров меча этого королевства.

Король лично предложил ему занять место начальника, и Варис не стал отказываться. Еще бы, ведь о такой работе можно только мечтать. Платят ему столько, что хватит на несколько поколений вперед. Уже сейчас у Вариса практически достроен замок в горах, где он планирует провести свою старость, но главное для него не жалование. Больше всего мужчине нравится безнаказанность. Он может мучить людей, и за это ему ничего не будет. А о чем еще можно мечтать?

Сборы заняли всего полчаса, и вскоре отряд спустился в казематы. Но в первом помещении оказалось пусто, никаких следов сражения. Артефакты работают штатно, никаких проблем не возникает. Так что вскоре Варис отправился дальше по коридору. Следующая комната тоже оказалась пустой, за ней еще одна такая же.

— Организуйте связь, — приказал начальник, но боец с артефактом связи лишь развел руками.

— Не работает, господин! — стражник несколько раз попытался оживить артефакт в виде металлической трубки, но оживить ее так и не удалось.

— Понятно… Но где же все? — вздохнул Варис. — По идее, надо вернуться назад… Но нет, у нас есть задача, и мы выполним ее.

На этом они двинулись дальше, и вскоре остановились при входе в третью комнату. И от увиденного удивился даже начальник, хоть он и был бывалым воином. Всюду трупы, кровь разбрызгана даже по потолку, а по центру помещения лежит и стонет израненный лекарь. Тот самый, с кличкой Треногий.

— Что здесь произошло? — Варис сразу подошел к единственному свидетелю, а тот сразу вцепился мужчине в ногу.

— Спасите меня! Спасите! Они сошли с ума и призвали Лабладута! — завопил тот.

— О чем ты говоришь? — Варис одернул ногу и отошел на один шаг.

— Там! — Треногий указал куда-то в сторону темного прохода. Не везде в казематах есть освещение. В каких-то комнатах светло, словно днем, в других царит полумрак. А некоторые комнаты, и вовсе, погружены во тьму.

— Проверить! — начальник отдал четкий приказ, и в комнату побежали два десятка стражников.

— А с этим что? — один из бойцов кивнул на развалившегося по полу лекаря.

— Этого добить, — махнул рукой Варис и пошел прочь.

— Нет! Прошу! Спасите меня! А-а-а! — завопил Треногий, и стражник вонзил ему копье в живот. — А-а-а! Мой живот! Больно!

— А чего не добил? — удивился начальник.

— Все равно сдохнет, а так веселее, – пожал плечами тот.

— И то верно…

Лекарь продолжил кричать во все горло и кататься по полу, а остальные занялись своими делами и обсуждением дальнейших планов. Непонятно, куда двигаться дальше, и кто мог стать причиной такой кровавой бойни. Ведь здесь, как минимум, пятьдесят убитых стражников, вряд ли кто-то из грешников мог справиться с ними.

— А-а-а! Боль! Какая боль! — прошла минута, затем вторая и третья. А лекарь всё так же катался по полу и орал во всю глотку.

— А чего он кричит до сих пор? — нахмурился Варис.

— Живучий, наверное, — пожал плечами стражник, и снова подошел к раненому, чтобы нанести еще удар.

— Нет! Только не живот! Мой любимый живот! — верещал Треногий, но это его не спасло, и вскоре боец нанес еще один смертельный удар.

За следующие полчаса его живот, грудь, руки и ноги проткнули еще, пожалуй, раз десять. И каждый раз лекарь кричал всё громче, но при этом умирать не собирался. Вокруг уже собрались практически все стражники, и с интересом разглядывали катающегося по полу израненного парня, и никто не мог понять, как он всё еще остается жив.

— Может уже добьешь? В голову, — начальнику это уже надоело.

— Да я пытался, не могу попасть! — воскликнул стражник.

— Нет! Только не в голову! Бей в живот, ему терять нечего! — возмутился Треногий, но следующий удар заставил его обмякнуть.

— Ну, наконец-то, тишина, — вздохнул кто-то из стражников. — А то уже в ушах звенело от его криков…

— Ладно, отставить, — нахмурился Варис. — Идем дальше! — он собрался отправиться в следующую комнату, но вскоре его остановил удивленный возглас.

— Мужики! Посмотрите! — все обернулись на побледневшего стражника. — Лекарь пропал!

— Его Лабладут забрал!

— И ты туда же, дебил? — Варис что есть силы хлопнул себе по лбу. — Это же вымышленный персонаж, придурок!

— Ну, а куда он тогда мог пропасть? Видели, сколько на нем ранений? Да там целая лужа крови! — бедолагу начало трясти, и он еле стоял на ногах.

— Да не существует Лабладута!

— А это тогда что?

В этот момент из лужи крови начала подниматься страшная фигура с длинными руками-клинками. Ее огромная бесформенная пасть, наполненная сотнями острых кривых клыков приоткрылась и послышался скрип, а сама тварь медленно поползла вперед.

— Лабладут пришел! Прости нас за неверие! — завопил побледневший стражник и, бросив оружие, убежал прочь.

— Разберусь, — боец, который недавно протыкал копьем лекаря, сплюнул на пол и пошел вперед. Но стоило ему приблизиться к монстру, как его сердце попросту остановилось, и он упал лицом вниз.

— Лабладут убил его одним своим взглядом! — завопил другой стражник, и эту панику уже было не остановить. Все начали кричать и разбегаться врассыпную, боясь навлечь на себя гнев великого кровавого божества. Так что уже спустя минуту в комнате осталась лишь сотканная из крови тварь… и Варис, что стоял и мотал головой.

— Вот же трусы… — выдохнул он и оголил свой меч. — Ничего, сам разберусь! А за их побег они останутся здесь навечно, — он направился навстречу к монстру, но вдруг замер, заметив краем глаза движение сбоку.

— Честно говоря, не ожидал от вас такой смелости, — кто-то похлопал в ладоши, и вскоре из темного коридора появился силуэт. — Но хоть один остался…

— Кто ты? — прошипел мужчина.

— Я — темная сторона! Здесь настолько много тьмы и боли, что я обрел свое сознание! — прошипел голос.

— Лабладут? — удивился Варис.

— Ха! Повелся! — на свет показался тот самый лекарь. — Прости, не мог сдержаться. Но это того стоило! — он едва сдерживал смех, а из глаз текли слезы.

— Треногий! — прорычал не своим голосом мужчина. — Ты не знаешь, с кем связался, и кто стоит перед тобой! Я — Варис Первый, мастер меча и Одаренный второго ранга воителей клана огненного орла! Но я не убью тебя, за содеянное тебе уготована другая участь! Твоя жизнь будет долгой, но поверь мне, пока я жив… Кха…

— Много говоришь, — Треногий спокойно шел вперед, и только сейчас мужчина понял, что не может двигаться. Сотканная из крови тварь уже давно исчезла, и теперь Вариса окутала кровавая пелена, что просочилась через броню и сотней миниатюрных игл прошила его кожу, парализовав его. — А лучше бы молился Лабладуту, — он положил ладонь на лицо Вариса.

Мужчина пытался сопротивляться, кричать, активировать свой Дар. Но всё это оказалось бесполезно. Кровавая пелена не позволяля даже дернуться и полностью блокировала все его способности.

Вскоре сознание начальника начало погружаться во тьму, и последнее, что он увидел — это как лицо лекаря становится всё более похожим на его собственное. Тогда как его собственное лицо тоже стремительно изменялось.

***

Пум-пум-пум… Неудобная у них броня, надо сказать. Но, видимо, дело привычки.

— Господин, — одернул меня за рукав доходяга, имя которого я так и не спросил. — Лабладут будет вами доволен! Я уверен! Не ожидал, что тут окажется такой верный его последователь!

— Ты скажи лучше, запомнил, что надо делать? — в очередной раз уточнил у своего нового друга, и тот утвердительно кивнул.

— Всё во славу Лабладута! Сделаю в лучшем виде! — улыбнулся он.

— Я постараюсь тебя вытащить, но ты должен понимать, что тебя могут пытать, — снова предупредил его, — Но ты молчи!

— Всё во славу Лабладута! — опять воскликнул доходяга.

Мы подошли к платформе, встали на нее, и я посмотрел наверх.

— Ну? — недовольно рявкнул, и платформа сразу поехала наверх.

— Господин Варис, вы справились? — меня встретили перепуганные стражники. — Что там случилось? Мы слышали крики!

— А где остальные? — второй стражник тоже выглядел перепуганным.

— Сбежали… — процедил я сквозь зубы. — Трусы и слабаки. Там действительно появилось существо, и похоже, это тот самый Лабладут. Всё, что я смог — это привести его, — кивнул на придурка.

— А я говорил, что Лабладут придет! Ахаха! — захохотал тот.

— И что нам делать? — стражники затряслись от страха.

— Отправлять всех! Всю стражу! Вы должны найти и уничтожить тварь! — прорычал я.

— Но… — захотел возразить кто-то из них, но я перебил.

— У нас проблемы. Его я смог вытащить, а второго — нет. Треногого захватил Лабладут, и вы должны убить его любой ценой! В нем сильнейшая сущность! Бейте тревогу, отправляйте все силы, это угроза всей крепости! — я схватил одного из стражников и, подняв его над землей, затряс, словно тряпичную куклу.

Да, я не только подарил Варису свою внешность. Сейчас он лежит посреди комнаты, и даже не подозревает, насколько мощные печати заключены в нем. Надо сказать, Варис — довольно сильный воин. А с моими лучшими усилениями тела и возможностей духовной энергии он станет втройне могущественнее! Даже не представляю, как стражники смогут справиться с ним.

— Но это невозможно! Нужна команда начальника второго круга! — верещал тот.

— Я сейчас умоюсь, и сразу пойду к нему. Но предварительное разрешение есть, начинайте спуск вниз, — устало вздохнул я.

— А этого куда?

— Этого… — осмотрел последователя Лабладута. — Этого в королевскую камеру.

— Для знатных особ? — удивился сражник.

— Верно. Он — очень важный пленник, — незаметно подмигнул придурку, а тот аж засиял. Впрочем, так мы с ним и договаривались, он действительно мне очень помог, и я отплатил ему за помощь. — А вы двое, — указал на стражников при входе. — Отведите меня в мою комнату.

— Зачем? Вы же всегда…

— Я устал и валюсь с ног! Я сражался с Лабладутом! — не буду же я говорить, что не знаю, где находится моя комната.

Они подхватили меня под руки и помогли добраться до дверей кабинета, после чего завели внутрь. А ничего такая комнатка, со вкусом. Отправил стражников обратно, а сам уселся за стол, и некоторое время разглядывал внутреннее убранство. Да тут самая настоящая пыточная! О, идея!

— Помощника мне! — прокричал во всю глотку, и через секунду на пороге стоял перепуганный паренек. — Срочно доставить мне пленных, которые были с Треногим! Они важные свидетели, и мне нужно их допросить! Я буду с ними жесток, так что активируйте изолирующие артефакты, чтобы не слышать их крики! Понял? — прорычал я, а бледный помощник что-то пискнул в ответ и стремительно убежал выполнять приказ.

Где-то на пятом круге

Спустя буквально минуту

Четверо избитых и сломленных имперских воинов держались из последних сил. Хотя силы давно покинули их, и местная еда с подмешанным в нее ядом тоже способствовала этому.

— Охохо… — в камеру зашел, на удивление, довольный надзиратель. — Вы бы знали, какой начальник заинтересовался вами! Он изверг, зверь! И был в бешенстве, когда говорил о вас!

Надзиратель отстегивал оперативников от стены, одного за другим, и передавал конвоирам.

— Если есть, о чем подумать перед смертью, лучше сейчас подумайте. Потом вы думать не сможете, — продолжил злорадствовать тот. — Он задаст вам вопросы, и если вы не ответите, то лучше попытайтесь умереть сразу!

— Прощайте, братцы! — стиснув зубы, проговорил Константин, а остальные в ответ молча кивнули.

Их вели по длинным коридорам, проводили через пункты пропуска, и всю дорогу они молчали, размышляя о своих прожитых жизнях. Отвечать на вопросы они не собирались, понимая, что жизнь всё равно окончена. Вскоре мужчин завели в кабинет, и даже беглого осмотра стало достаточно, чтобы понять, что их привели в логово самого настоящего маньяка.

На стенах развешано разнообразное оружие, на полке стоит банка с отрезанными руками и пальцами, всюду вокруг приспособления для самых изощренных пыток. И по центру кабинета за столом сидит он. Тот самый маньяк, это даже видно даже по одному хмурому взгляду.

— Оставьте нас! — грозно пробасил начальник, и стражники тут же убежали. Они никогда не видели Вариса в настолько скверном настроении, и не хотели гневить господина.

Некоторое время он сидел и молча рассматривал четверых пленников. Минуты тянулись, словно вечность, и мужчины поняли, что им конец. Теперь они убедились в этом окончательно.

— Один вопрос, от которого будет зависеть ваша жизнь, — Варис поднялся из-за стола и, пройдясь мимо них, подошел к стене с оружием.

Мужчины же поняли, что не предадут Империю. И ответ на вопрос ему точно не понравится. А значит, есть один выход — напасть на него сейчас и умереть с гордостью. Но не успели они дернуться, как Варис обернулся. Теперь у него в руках был огромный каменный молот, покрытый засохшей кровью. На нем выгравированы черепа, а сам он излучает силу самой смерти. Варис закинул молот на плечо и молча подошел к ним, а они осознали, что против этого чудовища у них нет и шанса. Одна только аура заставила встать их на колени.

— Один вопрос! — снова пробасил он. — С кем ваша верность? — в ответ они промолчали. — Кому вы верны? — уже громче переспросил он.

— Империи, — невнятно и довольно тихо ответил Константин, командир отряда.

— Что ты сказал? — монстр пригнулся к нему. — Я не услышал! Повтори! Кому вы верны?

— Империи! — ответили они нестройным хором.

— Кому? Я не слышу правильного ответа! Кому вы верны? — проорал Варис.

— Империи! — они нашли в себе сил подняться с колен и прокричать ему ответ.

— Что? ГРОМЧЕ, МАТЬ ВАШУ! — монстр замахнулся, и ударил молотом по столу, разметав его в щепки.

— ИМПЕРИИ! — проорали они, срывая глотки.

— И это правильный ответ, — спокойно ответил и улыбнулся поседевшим мужчинам Варис, и буквально за пару секунд его лицо изменилось.

— Какой же ты всё-таки, Булатов, пид…