Идеальный мир для Химеролога 5

Глава 1

Офис виконта Воронова

Виконт Воронов с омерзением швырнул в корзину салфетку из тончайшего шёлка.

Он только что вернулся со встречи с этим ветеринаром, и тело сейчас сводило от острой, ядовитой брезгливости. Воронов давно отучился бояться мелких сошек, поэтому испытывал исключительно раздражение.

Мало того, что выскочка посмел отказать в сделке. Его кастомный броневик «Чёрный бриллиант» обгадили так, словно над парковкой пролетела эскадрилья страдающих расстройством желудка бомбардировщиков.

— Ненавижу, — прошипел виконт, наливая порцию виски. — Почему кругом одни тупицы?

Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, немного расслабив сведённые челюсти.

Зачем усложнять элементарные схемы? Воронов приходит с щедрым и разумным предложением. В ответ получает дурацкие ухмылочки вкупе с прямым отказом. Любое сопротивление бесполезно, итог известен заранее. Только расплачиваться упрямцам придётся переломанными костями, выжженным бизнесом, кровью, гниющими заживо родственниками.

— Народ совершенно не ценит конструктивный диалог, — заметил он, разглядывая дно стакана. — Понимают исключительно язык грубой силы.

Методология виконта «соглашайся или страдай» работала безотказно годами. Сейчас он контролировал половину развлекательного сектора столицы: ночные клубы, подпольные казино, элитные бордели и букмекерские конторы исправно платили дань.

За его спиной стоял граф Зубов. Их связывали общие деньги и пролитая когда-то кровь конкурентов. Аристократ обеспечивал прикрытие ресурсами, тогда как Воронов брал на себя оперативное управление вместе с устранением локальных проблем. Безотказный тандем.

Этот ветеринар Виктор стал занозой. Её требовалось вытащить и раздавить.

Рука привычно потянулась к селектору.

— Зайди.

Массивная фигура начальника личной охраны перекрыла дверной проём. Глаза Валеры традиционно ничего не выражали.

— Слушаю, босс.

— Ветеринар Химеров меня расстроил, — лениво бросил хозяин кабинета.

— Пускаем в расход?

— Слишком примитивный вариант. Я хочу, чтобы парень осознал масштаб своей ошибки и прочувствовал последствия каждой клеткой. Найди его родственников: родителей, кузенов, племянников, да кого угодно. Выясни адреса.

— Жёсткая профилактика?

— Именно. Дробите им суставы в кашу. Чтобы урод усвоил: каждый его выпад в мою сторону будет калечить самых близких людей. Пусть полюбуется на их попытки передвигаться, а потом заново обдумает предложенные условия.

— Принято.

Валера коротко кивнул и исчез в коридоре.

Воронов допил скотч. Сидишь в кожаном кресле, потягиваешь коллекционный алкоголь, пока твои бойцы на другом конце города ломают ноги строптивым дуракам. Подобная рутина прекрасно снимала напряжение.

Прошло около трёх часов. Виконт успел изучить финансовую сводку с подпольных боёв и немного подремать прямо за столом.

Створка распахнулась, впуская озадаченного начальника безопасности.

— Докладывай, — велел Воронов, перелистывая бумаги. — Надеюсь, обошлось без жмуриков? Лишнее внимание органов правопорядка ни к чему.

— Тут накладка вышла, — Валера скрежетнул ногтями по бритому затылку. — Отсутствует объект для воздействия.

Виконт отложил ручку.

— Поясни.

— Парня прогнали по всем доступным базам, включая теневые архивы. Цифровой призрак, возник из пустоты.

— Детдомовский?

— Хуже. Ноль записей в архивах опеки, никаких деревенских бабок или дальних тёток. Вакуум.

— Девушка? Собутыльники?

— Тоже глухо. Обитает в своей лечебнице, общается исключительно с животными и рабочим персоналом.

Воронов недовольно прищурился. У любой мишени обычно имелись уязвимые места: больной дедушка на иждивении, тайная зазноба, кучка племянников или долги.

— Хотя одна зацепка есть, — замялся безопасник. — Ситуация неоднозначная. Клиент плотно контактирует с Агнессой Новиковой. Постоянно мотаются друг к другу, графиня подгоняет ему спецоборудование, он оказывает ответные услуги.

Лицо виконта исказила гримаса. В последнее время эта особа развила бурную деятельность.

— Шеф, — аккуратно уточнил подчинённый. — Будем трясти?

— Кого именно?

— Новикову. Адрес известен, маршруты охраны просчитываются за вечер...

Воронов посмотрел на Валеру снизу вверх, оценивая глубину чужой глупости.

— Это представительница древнего рода, дубина. «Трясти», надо же было ляпнуть... Хочешь развязать полномасштабную войну с высшей знатью? Пусть они сейчас лишены былого могущества, но клыков не растеряли, да и связи при дворе работают. Покусись мы на графиню — Зубов лично выдернет мне позвоночник. Туда пока не лезем, уровень риска запредельный. Требуется надавить на лекаря, миновав стадию клановой резни.

Пальцы выбили мелкую дробь по полированной столешнице.

— Перечисли ещё раз его окружение.

— Целый зверинец. Мелкая девка на ресепшене, алхимик, разнорабочие какие-то... А, ещё бывшая аристократка там ошивается.

— Прекрасно! — ладонь с размаху опустилась на документы.

— Сожительствуют все в одном здании по соседству с клиникой. Устроили персональное общежитие.

Губы виконта разъехались в широкой улыбке.

— Идеальный расклад. Собирай самых отмороженных ребят из резерва и отправляйтесь по этому адресу. Выполняйте изначальную инструкцию.

— Ломаем конечности?

— И не халтурьте. Трещины меня не устроят. Дробите коленные чашечки в крошку, превращайте голени в месиво. Кости должны срастаться криво, гарантируя пожизненную инвалидность. Чтобы любой шаг каждого обитателя той ночлежки регулярно напоминал Химерову о принятом решении.

— Исполним в лучшем виде.

Безопасник удалился выполнять поручение.

Воронов плеснул в стакан новую порцию виски. Разве способна кучка ботаников дать отпор тренированным штурмовикам? Завтра этот принципиальный лекарь сам приползёт договариваться. Разве что в ужасе покинет город, бросив бизнес. В любом случае освободившееся помещение достанется виконту — абсолютно беспроигрышная партия.

* * *

Квартира Романа Ушакова

Роман стоял посреди кухни в полинявших семейных трусах в цветочек, почёсывая живот свободной рукой. Во второй находился надкушенный кусок хлеба с щедрым ломтём докторской колбасы.

Ожидался тихий вечер без всякой суеты. Только простая еда и свежий выпуск любимого научного ток-шоу по телевизору.

В дверь забарабанили.

Удары посыпались тяжёлые, от которых завибрировала хлипкая штукатурка — соседи за солью так точно не ходят.

Алхимик тоскливо вздохнул. Кого принесло на ночь глядя? Хозяйка жилья могла нагрянуть с проверкой, подозревая разведение ядовитых слизней прямо в ванне (спойлер: он их разводил, но твари вели себя прилично и никому не докучали).

Шлёпая босыми ногами по линолеуму, Ушаков добрался до прихожей. Игнорируя дверной глазок, повернул собачку замка и потянул ручку на себя.

В подъезде теснились трое плечистых мордоворотов в скрипучих кожаных куртках. Физиономии визитёров явно вытёсывали нетрезвым топором из бракованного гранита.

Ближайший к квартире громила ощерился, демонстрируя коллекцию золотых коронок.

— Ну здравствуй, фраер, — прохрипел незнакомец.

Во лбу учёного тут же оказались три воронёных ствола с накрученными глушителями — гости планировали сразу переходить к радикальным аргументам.

Роман оцепенел, не выпуская бутерброд. Тренированный на анализ химических реакций мозг оценил ситуацию значительно раньше, чем запустился инстинкт самосохранения.

В носу мучительно засвербело.

Напичканный десятками экспериментальных сывороток организм реагировал на стресс специфически. Обычные люди в моменты смертельной угрозы потеют или мелко дрожат, а у Ушакова просто мгновенно включались секреторные железы.

Он судорожно набрал в грудь максимум кислорода.

— А... А...

Нападающие подобрались, указательные пальцы легли на спусковые крючки.

— АПЧХИ!!!

Вместе с оглушительным чихом наружу вылетело облачко зеленоватой пыльцы, накрыв преступников густым аэрозольным куполом.

Предводитель группы недоумённо моргнул. Ухмылка испарилась, обнажив искреннюю растерянность. Мордоворот раскрыл пасть, собираясь выругаться, но вместо связной речи выдал лишь булькающий влажный хрип. Кожа стремительно наливалась фиолетовой краской, приобретая цвет перезревшего баклажана.

— Кх-х-х... — сипло донеслось из разорванной глотки.

Спустя мгновение тяжеловес клюнул носом, распластавшись на коврике для вытирания ног.

Подельники отреагировали с секундной задержкой: молча схватились за саднящие дыхательные пути и синхронно обмякли, свалившись поверх командира.

Скоротечная получилась беседа.

Алхимик шмыгнул носом, утираясь тыльной стороной ладони с зажатой в ней докторской колбасой.

— Будь здоров, Рома, — пробормотал он в пустоту лестничной клетки. — Спасибо, Рома.

Затем критически оглядел перегородившую проход гору мяса.

— Ну вот, теперь придётся открывать форточки.

Ушаков брезгливо подцепил носком ноги ботинок верхнего жмурика и спихнул тушу подальше на бетонную площадку. Язычок замка с сухим щелчком встал на место.

Учёный неторопливо направился обратно к холодильнику, словно только что завершил рутинную процедуру выноса мусора. Дожевал бутерброд, запустил приложение мессенджера и выбрал контакт «Шеф».

Пальцы резво забегали по сенсорному экрану.

«Вик, тут такое дело... Ко мне гости заходили. Трое. С золотыми зубами и пушками. В общем, случилась небольшая неприятность технического характера».

Немного подумав над формулировками, Роман продолжил набирать текст:

«Я, если честно, даже не проснулся толком. Сработал на голых рефлексах. Чихнул. Надеюсь, это были реальные грабители, а не аниматоры, которых ты прислал меня разыграть. А то сюрприз испортился и скоро начнёт дурно пахнуть. Аниматоры нынче хлипкие пошли, никакой устойчивости к нейротоксинам класса Сигма».

Телефон завибрировал спустя неполную минуту.

«Ложись спать, Рома. Всё нормально. Пришлю кого надо, они приберутся. Спокойной ночи».

Отправив аппарат на столешницу, алхимик равнодушно пожал плечами. Зевнув, он в очередной раз почесал живот и направился в сторону дивана. Научный диспут по телевизору как раз набирал обороты.

* * *

Квартира Валерии

Валерия вытянула уставшие за день ноги прямо на диване. Рядом недопитой стояла бутылка полусладкого, а на столе остывали остатки грандиозного банкета.

«Отлично посидели», — подумала она, наблюдая за безуспешными попытками Андрея подцепить ложечкой непослушный кусок торта.

Открытие кафе «Пушистый Латте» прошло без накладок. Выручка перебила все изначальные прогнозы, и главное — никто из посетителей не пострадал физически.

— А вы слышали? — Андрей наконец отправил десерт в рот. — Виктор меня сегодня похвалил! Сказал: «Андрей, ты молодец, правильно расставил клетки». Можете такое представить?

Валерия спрятала улыбку за чашкой чая. Конечно, она была в курсе. Сама ведь битые полчаса капала шефу на мозги, чтобы он поддержал сотрудника добрым словом.

Виктор тогда только хмыкнул да пошёл выполнять просьбу. Зато теперь парень сидел в кресле гоголем и натурально светился от гордости. Сотрудников иногда нужно подкармливать сладким и дозированным признанием заслуг.

Сидевшая напротив Катерина хихикнула в кулак.

— Знаешь, Андрей, Виктор местами сильно смахивает на древнюю хтонь, натянувшую халат ветеринара чисто ради смеха.

— Точно, — подхватил парень. — Вы видели его взгляд на буйных клиентов? Явно прикидывает в уме процентный выход костной муки. А уж его улыбочка моментально вызывает желание забиться под стол.

— Зря вы так, он вполне нормальный, — заступилась за босса Валерия. — Пусть и со специфическим подходом к окружающим. Зато схема работает безотказно.

Компания дружно рассмеялась. Совместная работа в клинике сильно сближала даже таких разных людей.

Неожиданный стук во входную дверь оборвал веселье. Андрей так и замер с недоеденным бисквитом, а Катя недоуменно повернулась к коридору.

— Дошутились, — бледнея, подытожил парень. — Наверняка микрофонов наставил и теперь пришёл увольнять за разговоры вне устава.

Он нервно покосился на окно, явно оценивая высоту второго этажа на предмет экстренной эвакуации.

— Остынь, — осадила его Катерина. — Если шеф пришёл карать, под окнами уже стопроцентно дежурит Рядовая.

Валерия только устало вздохнула.

— Да успокойтесь вы. Рядовая сидит у меня на кухне.

— В каком смысле? — хором отозвались гости.

Вместо пояснений хозяйка квартиры громко скомандовала:

— Рядовая, тащи добавку!

Скрипнули петли, и в дверном проёме нарисовалась массивная подчиненная Виктора. Сейчас она обходилась без бронированных пластин или автоматов, ограничившись цветастым кухонным фартуком в мелкий цветочек. На фоне её костяного торса эта ткань смотрелась форменным издевательством, но саму гориллу внешний вид нисколько не смущал. В лапах она бережно удерживала поднос со свежими пирожными.

Гости потеряли дар речи.

— Ничего себе, — выдохнул Андрей. — Эта махина ещё и с духовкой обращается?

— Наша девочка способна на многое, — невозмутимо подтвердила Лера, цепляя ближайший эклер. — От сворачивания шей до взбивания нежнейшего крема. Золото, а не сотрудник.

Тем временем стук повторился гораздо настойчивее. Катя недовольно нахмурилась, однако никто ничего предпринять не успел. Входная дверь едва устояла на петлях от тяжелого удара снаружи. Дешёвый замок звонко лопнул, и в прихожую разом ввалилась целая толпа незнакомцев.

Лица скрыты масками, в руках дубинки с кастетами. Эта братия моментально заполнила собой узкий коридор.

— Вечер в хату, коммерсанты! — осклабился самый крупный из визитёров, показательно постукивая битой по ладони. — Заждались?

Его мутный взгляд быстро зафиксировал сидящую за столом троицу.

— Опа, пацаны, бинго. Все нужные морды по одному адресу собрались! Считай, премия уже в кармане.

Лера отложила десерт и молча покосилась на проход смежного помещения. Заметив её жест, один из нападавших тоже повернул голову.

— Э, мужики... А это чё за волосня?

Вся банда синхронно уставилась на Рядовую. Обезьяна спокойно обтёрла перепачканные сладким пальцы о свой наряд, внимательно разглядывая ввалившийся в дом контингент.

— Громадное чучело, — нервно хмыкнул главарь. — А ну пошла сюда, макака!

Рядовая неспешно подняла тяжелую лапу, дотянулась до настенного выключателя и одним движением вырубила в помещении весь свет.

— Эй, фары подрубили живо! — рявкнул из коридора потерявший уверенность бандит.

Обычно уличные разборки сопровождаются воплями, звоном бьющейся мебели или матом. В этот раз процесс протекал несколько иначе. Сквозь темноту пробивался лишь утробный звук упавшего на линолеум тела и чей-то короткий всхлип.

В коридоре ощутимо хрустнуло. Кто-то тонким срывающимся голосом попытался позвать товарищей, но захлебнулся собственным вдохом. Зашуршали куртки, застучали ботинки по половицам. Секунд через десять возня полностью прекратилась.

Валерия терпеливо считала про себя во мраке, перебирая пальцами керамическую ручку чашки. На третьем десятке горилла снова щелкнула тумблером.

Андрей с Катериной практически слились с обивкой дивана. Рядовая торчала всё на той же позиции около арки. Она деловито одернула перекосившийся на пузе фартук и несколько раз моргнула.

Выломанная дверь печально висела на нижней петле, пропуская внутрь прохладный лестничный сквозняк. При этом толпа крепких мужиков с дубинками банально исчезла. На коврике не осталось даже забытой зажигалки или ошметков ткани.

— Ребят, — тяжело сглотнул Андрей, пялясь в образовавшуюся пустоту. — Это сейчас что произошло?

Услышав вопрос, охранница пару раз звонко хлопнула в ладоши, призывая зрителей к порядку. Развернувшись на пятках, горилла протопала обратно к холодильнику и вскоре вырулила в гостиную. В руках она несла огромное блюдо со свежайшим многослойным тортом.

Аккуратно орудуя длинным ножом, Рядовая принялась делить угощение на идеально ровные порции. Валерия шумно выдохнула.

— Весьма кардинальный способ смены темы, — признала она, наблюдая за манипуляциями с десертом.

Затем девушка обратилась к сидящим за столом гостям.

— Мы будем обсуждать текущий инцидент?

Андрей перевел взгляд с пустой прихожей на мохнатого повара. Обезьяна всучила ему тарелку со сладостями, пристально посмотрела жёлтыми глазами в лицо и медленно, но очень убедительно качнула головой.

Парень едва заметно поперхнулся.

— Никаких обсуждений. Вообще неинтересно. Торт выглядит великолепно.

— Полностью поддерживаю, — Катя поспешно схватилась за вилочку. — Заварной крем удался на славу.

Коллеги дружно заработали челюстями, стараясь обходить вниманием разрушенный входной проем. Лера тоже попробовала бисквит.

Она вспомнила недавнее предупреждение начальника о возможных неприятностях. Он тогда четко обозначил вероятный визит недоброжелателей, но гарантировал полное устранение угроз. Валерия просто не предполагала настолько стремительного развития событий. С того разговора не минуло и суток, а криминалитет уже заявился прямо на домашний адрес.

С другой стороны, методы Виктора давали феноменальный результат. Мохнатая помощница тем временем педантично смахивала тряпочкой крошки с клеенки. Доктор полностью сдержал слово. Защита персонала сработала безотказно, пусть и реализовали её при помощи гигантского монстра, умеющего зачищать агрессоров без шума и пыли.

Лера ободряюще улыбнулась Рядовой, получив в ответ кривоватое подмигивание. Искренняя похвала кулинарных способностей явно пошла им всем на пользу.

— Ну что, наливать чай по новой? — обратилась хозяйка к остальным.

* * *

Утром Валерия учинила мне допрос. Пришлось отбиваться с позиции школьника, потерявшего табель с плохими оценками.

Застряв в кресле, я сверлил взглядом свежую порцию эспрессо. Дотянуться до чашки мешала администратор, непреодолимой преградой нависшая над столом.

— Шеф, прекращай эти фокусы. Рассказывай без утайки, куда подевались нападавшие. Из-за этих загадок я теперь нормально работать не смогу.

— Какие нападавшие? — я включил режим полного непонимания.

— Да те амбалы с битами! Семь рыл завалились в хату, а потом твоя зверюга клацнула тумблером и растворила их в пространстве!

Пользуясь эмоциональной заминкой, я выхватил кружку из-под руки и отхлебнул горячей жидкости.

— Теряюсь в догадках. Может, коллективный глюк на фоне переедания? Шампанское со сладким иногда выдаёт забавные визуальные эффекты.

Лера возмущенно скрипнула зубами.

— Хватит заливать. Я своими глазами видела её маневры около рубильника!

— Тем более, — пожал плечами я. — Вас там находилась целая делегация, а я в это время вообще спал у себя дома. Не по адресу претензия.

— Она же твоя личная разработка! Без прямого указания свыше животное ничего не предпримет!

— Базовый приказ на обеспечение физической неприкосновенности я ей выдал, не спорю, — спокойно парировал я. — Дальше начинается полевая импровизация. Рапорты о проделанной работе гориллы пока писать не научились. Вероятно, обошлось строгим устным предупреждением, после которого шпана устыдилась своих деяний и сбежала.

Сотрудница заметно напряглась. Перспектива оказаться замешанной в ликвидации нескольких граждан на собственной территории ей совершенно не улыбалась. Пришлось сбавить обороты. Вводить администратора в депрессию перед началом смены было экономически невыгодно.

— Убедила. Раз тайна так гнетёт рассудок, давай проясним вопрос напрямую.

Девушка недоверчиво закивала. Я предложил ей сходить за главным действующим лицом вчерашнего шоу, на что Лера предсказуемо попятилась к стеллажу, отговариваясь высокой занятостью мохнатого повара.

Пришлось самому повысить голос и отдать команду на построение. Вскоре ручка повернулась, впуская в кабинет виновницу ночного переполоха. Обезьяна тяжело ступила на ковер, ожидая дальнейших распоряжений.

— Объясни барышне, куда ты складировала ночных грубиянов. Тех самых, что мешали потреблять кулинарные шедевры.

Подопечная покосилась на Леру, почесала затылок и развернула пантомиму.

Расставив могучие лапы в стороны, она загудела, изображая заходящий на посадку аэроплан. Следом приложила ладони лодочкой, симулируя плывущую рыбу, и сымитировала ходьбу пальцами по спинке стула. В завершение спектакля горилла звучно шлёпнула ладонью о ладонь и резко развела конечности.

Я внимательно следил за выступлением, глубокомысленно угукая на каждом новом элементе. Валерия же взирала на происходящее с неподдельным шоком.

— Какой ещё самолёт и рыба? Что за абстракционизм? — возмутилась она.

— Замечательный и весьма информативный доклад, — перебил я паникующего администратора. — Жизненные показатели у нарушителей в норме?

Рядовая довольно оскалилась и вытянула вверх большой палец, после чего получила приказ возвращаться к своим прямым обязанностям. Оставшись с сотрудницей наедине, я развернулся на кресле.

— Услышала ответ? Контингент вполне дееспособен.

— Серьёзно не врёшь?

— Мохнатым не прописывали навык обмана, они прямолинейны до безобразия.

Девушка шумно выдохнула и откинулась на спинку гостевого стула. Угроза криминального преследования миновала. Немного выровняв дыхание, Лера прищурилась.

— А подвох где?

— Никаких подвохов. Разве что данная компания вряд ли захочет дальше практиковать силовые методы решения вопросов. Мотивация резко снизится.

— С чего бы это?

— Психика человека крайне восприимчива к изменению среды. Если толпу гопников без одежды перебазировать глубоко на нижние уровни городских коммуникаций, где бродят агрессивные мутанты, приоритеты сильно меняются. Долгое ползание по склизким вертикальным трубам к выходу хорошо способствует переоценке жизненных ценностей.

Администратор машинально кивнула, а секунду спустя до её сознания дошёл реальный масштаб катастрофы.

Она нервно подскочила с сиденья, начав перечислять опасности подземных коллекторов: от токсичных скоплений газа до плотоядных слизней, не оставляющих шанса заплутавшим людям.

— Зато вероятность повторных нападений снижается до нуля, — подытожил я. — Эффективность проверена многократно. Никто из персонала им пальцем не грозил, так что перед законом мы чисты. Естественный отбор дальше сам распределит шансы на выживание.

Окончательно устав бороться с моими методами управления бизнесом, Валерия отмахнулась и пошла готовить приемную к открытию. Сквозь фанеру двери я еще некоторое время слышал её приглушенное бормотание про порталы в канализацию и уровень корпоративной культуры.

Убедившись в отсутствии посторонних ушей, я распахнул створку форточки и позвал своего пернатого связного. Кеша материализовался на отливе практически мгновенно, рапортуя о готовности.

Пришлось обрисовать шпиону новые задачи. Услышав про общий сбор стаи, попугай нахохлился и хищно сверкнул глазами-бусинками в предвкушении ночного погрома.

Мы собирались навестить щедрого работодателя утренних вымогателей. Ломать чужое имущество безнаказанно в этом городе не дозволялось никому. Настала пора продемонстрировать конкурентам наш собственный подход к ведению деловых переговоров.

Глава 2

Поместье Новиковых

— Вы что, оглохли? Или, может, у вас в ушах бананы, а вместо мозгов — опилки?

Агнесса обвела тяжелым взглядом советников за длинным столом. Эти старые кадры отца отличались хитростью, изрядным опытом и въевшимся в кости цинизмом.

— В жопу себе засуньте эти предположения! — рявкнула она. — Я сказала: нет! Мы не станем его похищать, применять дешевый шантаж или запирать парня в подвале ради рецептов!

Напротив неё сидел главный аналитик рода Тимофей Романович. Он со вздохом снял очки и принялся протирать стекла платком.

— Госпожа, мы только предлагаем варианты, эмоции здесь мешают. Мы пробили этого Виктора по всем каналам и получили в итоге ноль. У него нет ни семьи, ни влиятельных покровителей, искать такого человека некому. Если мы аккуратно переместим его в закрытую лабораторию…

— Я сказала нет! — отрезала Агнесса. — Вы совершенно не понимаете, с кем собираетесь связаться. Виктор не тот, кем кажется.

— Он всего лишь талантливый ветеринар, — пожал плечами другой советник. — Одиночка, в то время как мы представляем целый Род.

— Род, катящийся прямиком в пропасть, если вы вдруг забыли! — парировала она.

Советник поморщился и кивнул.

— Именно поэтому, госпожа, мы и настаиваем на радикальных мерах. Вы же видели сводки за прошлый квартал. Содержание гвардии сжирает треть бюджета, сюда же приплюсуйте обслуживание поместий, бесконечные взятки чиновникам, обновление автопарка и закупку сырья. Род Новиковых представляет собой огромную прожорливую машину, которую нужно кормить каждый божий день.

Он пошелестел листами отчета.

— А кормить становится нечем. Загородные рудники давали нам прибыль последние десять лет, но сейчас жила полностью иссякла. Геологи дали официальное заключение об остановке добычи редких металлов, так что мы теряем основной источник дохода.

Агнесса от досады прикусила губу. Она знала о пустых землях, законсервированных шахтах и уже подписала бумаги об увольнении рабочих. Ситуация складывалась отвратительная.

— Если мы не найдем новый источник стабильной сверхприбыли до конца месяца, — ровным тоном продолжал советник, — нам придётся распродавать активы. С молотка пойдут земли, городская недвижимость, часть производственных патентов и доля в логистических компаниях. За этим последует потеря статуса Великого Рода.

— Поэтому Виктор и служит для нас отличным выходом из кризиса, — снова вступил Тимофей Романович. — У парня в голове крутятся миллиарды, которые мы можем аккуратно вытащить и заставить его работать на благо рода совершенно бесплатно. Зачем ждать у моря погоды и выторговывать у него жалкие крохи, если можно сразу получить полный контроль?

Агнесса посмотрела на собравшихся за столом прагматичных стервятников. Советники искренне желали роду добра, но продолжали мыслить привычными устаревшими категориями.

— Вы идиоты, — тихо сказала девушка. — Пытаетесь запереть в клетку тигра в надежде заставить его прыгать через обруч за куски свежего мяса. Подобные игры приведут к тому, что Виктор перебьет здесь всех, включая меня, и пустит род по ветру. Мы станем сотрудничать с ним исключительно на равных условиях, и это не обсуждается.

Советники переглянулись и предпочли промолчать. Спорить с главой в такие моменты не имело никакого практического смысла.

— Разумеется, госпожа, — сухо произнёс Тимофей Романович. — Мы лишь выполняли свой прямой долг, предупреждая о рисках скорого банкротства.

В этот момент створка двери открылась, пропуская внутрь начальника службы безопасности Макара.

— Прошу прощения, Агнесса Павловна. Поступили срочные новости от разведки.

Девушка подобралась в кресле.

— Только не говори, что где-то обвалилась заброшенная шахта или сгорел дотла фармацевтический завод.

— Новости касаются Виктора Химерова. Он всё-таки успел крупно зарубиться с виконтом Вороновым.

Агнесса прикрыла ладонью глаза и протяжно застонала.

— Твою же мать, Виктор… Ну на хрена лезть в это болото?!

Она с силой потерла виски.

— Я же несколько раз прямым текстом его предупреждала! Воронов служит цепным псом Зубова и выполняет роль официального представителя мафиозного клана в высшем свете! Насколько там всё критично?

— Максимально, — кивнул Макар. — Наружка докладывает, что Воронов лично заявлялся к нему в кафе с деловым предложением. Виктор ответил отказом в своей обычной издевательской манере, а напоследок машину виконта густо обгадили птицы.

— Местные птицы?

— Да, с невероятной кучностью и точностью попаданий.

Агнесса не сдержала нервного смешка.

— Кеша… Пернатый диверсант…

— Воронов сейчас в абсолютном бешенстве, — продолжал Макар. — Он уже поднял боевиков, чтобы жестко переломать парню все кости и уничтожить бизнес.

— Зачем он вечно лезет на рожон? — спросила Агнесса у пустоты. — За ним не стоит нормальной охраны, только пара химер да кучка агрессивных пенсионеров.

Девушка начала лихорадочно перебирать варианты спасения. Допустить уничтожения Виктора Вороновым она категорически не желала, и дело здесь заключалось далеко не только в ценных деловых контрактах.

— Выделяйте людей для охраны, — решилась она. — Разворачивайте скрытые посты по всему периметру его клиники.

— Агнесса Павловна, — осторожно заметил безопасник. — Подобный шаг означает открытую конфронтацию с Вороновым и стоящим за ним Зубовым. Вы уверены в нашей готовности к уличной войне?

Она хорошо помнила стратегические выкладки отца. Граф предвидел будущее пересечение интересов их Рода с группировкой Зубовых, из-за чего годами готовил финансовые ловушки, вербовал осведомителей и налаживал отношения с нужными союзами. Проблема заключалась в том, что в те времена Новиковы располагали полноценной частной армией.

— Боевая мощь рода просела минимум на треть, — произнесла она вслух то, о чем все присутствующие прекрасно знали. — Идет стабильный некомплект рядовых бойцов на фоне острой нехватки толковых командиров. Виконт же за последние годы успел подмять под себя приличную долю теневого рынка и нанять тупо в три раза больше отморозков.

— Ввяжись мы сейчас в конфликт, нас попросту сомнут, — согласился Тимофей Романович. — Покойный граф действительно все тщательно спланировал, однако его схемы опирались на совершенно иную расстановку сил.

От злости ногти Агнессы впились в ладони. Она терпеть не могла разговоров о собственной слабости.

— Мы не станем отсиживаться в кустах, — твёрдо сказала она. — Оставить Виктора один на один с проблемой означает расписаться в собственной трусости.

Девушка обвела взглядом притихших мужчин.

— Вы прекрасно знаете аппетиты Воронова в сфере фармацевтики и его давний интерес к нашим заводам. Вооруженный конфликт из-за передела сфер влияния рано или поздно состоится, виконт банально ждет удобного повода для атаки. Сдача Виктора лишь покажет уязвимость Новиковых, после чего люди мафии явятся отжимать технологии, переманивать специалистов и захватывать склады с готовой продукцией. Готовьтесь вписаться в драку.

— Нам может банально не хватить ресурсов на затяжное противостояние, — вставил финансист.

— Значит, вытащим деньги из других направлений! Выставим на торги летнюю резиденцию или заложим в банк отцовскую яхту.

Она снова повернулась к Макару:

— Поднимай по тревоге всех способных держать оружие резервистов. При появлении у клиники боевиков Воронова разрешаю огонь на поражение, но первыми агрессию не проявлять. Пусть Виктор разбирается с гостями самостоятельно до тех пор, пока хватает сил. Как только его начнут давить числом, бейте виконтовских людей в спину.

В висках начала пульсировать тупая боль от навалившегося напряжения. Агнессе оставалось лишь надеяться, что запас хитрых фокусов в рукаве ветеринара еще не подошел к концу, иначе даже сил целого дворянского рода для его спасения окажется недостаточно. Глава Новиковых приняла решение пойти ва-банк, так как перспектива быть сожранной мафией по частям ее категорически не устраивала.

* * *

Я замер перед ростовым зеркалом, придирчиво оценивая получившийся образ. Матовая поглощающая свет ткань черного облегающего комбинезона вкупе с разгрузочным жилетом на груди создавали отчетливое впечатление подготовки к масштабному штурму здания Государственного банка Российской Империи. С тем лишь отличием, что в многочисленных отделениях жилета покоились отнюдь не запасные магазины с патронами или осколочные гранаты.

Верхние секции занимали посапывающие во сне пушистые хомяки. Чуть ниже, в узких вертикальных слотах, компактно разместился отряд боевых колибри, а глубоко в специальном наспинном отсеке уютно устроилась модифицированная летучая мышь с усиленным эхолокатором. Снаряжение подбиралось под конкретные задачи.

Переведя взгляд на собственные ладони, я в очередной раз проверил результат временной перестройки эпидермиса. Кожный папиллярный узор полностью сгладился, гарантируя абсолютное отсутствие случайных отпечатков на месте проведения операции. Проведенная незадолго до выхода блокировка потовых и сальных желез в комбинации с нанесенной на кожу ферментной пленкой каменного дракона должна была сбить со следа лучших сторожевых псов. Биометрические сенсоры и нюхачи будут воспринимать меня исключительно как холодный кусок гранитной породы.

— Выдвигаемся, банда, — негромко скомандовал я притихшим в карманах пассажирам. — Пора нанести господам фармацевтам визит вежливости.

На сегодняшнюю ночь моей главной целью выступала штаб-квартира корпорации «Вита-Хим», исправно снабжавшая виконта Воронова деньгами. В этом массивном бизнес-центре на верхних охраняемых этажах располагались химические лаборатории по производству синтетической дряни для отравления неугодных конкурентов и создания накачанных стимуляторами боевиков.

Местная служба безопасности гордилась тройным периметром контроля, сетью сверхчувствительных тепловизоров, десятками магических сканеров и вооруженными патрулями на каждом лестничном пролете. Система действительно впечатляла надежностью, однако против целенаправленного биотерроризма спасовала бы даже армейская цитадель.

Я подобрался к главному входу здания ближе к трем часам ночи, уверенно вышагивая прямо по освещенной тротуарной плитке. Установленная над козырьком широкоугольная камера дернулась на кронштейне и резко ушла объективом в сторону глухой кирпичной стены. Взгромоздившийся на пластиковый корпус жирный городской голубь успешно применил порцию введенного ему мышечного стимулятора, безжалостно свернув стальные крепления поворотного механизма.

Зайдя в образовавшуюся слепую зону, я оказался вплотную у массивных стеклянных дверей. Створки удерживались мощными магнитными замками, требующими прикладывания карточки-пропуска. В этот самый момент за стеклом показалась фигура зевающего секьюрити, решившего выйти на улицу ради перекура. Мужчина рефлекторно начал хлопать себя по карманам брюк в поисках зажигалки.

Спикировавший с темного фасада Кеша заложил крутой вираж прямо перед носом опешившего курильщика. Пока охранник инстинктивно отмахивался от внезапно налетевшей пернатой тени, ловкий клюв попугая играючи выцепил торчащий из бейджа на груди электронный ключ. Птица мгновенно переместилась к наружному считывателю, прижала пластик к панели и дождалась разрешающего писка системы вместе со щелчком отключаемого магнита.

Перехватив тяжелую створку, я бесшумным призраком скользнул в фойе. Выполнивший свою часть работы Кеша аккуратно скинул карту обратно под ноги ничего не понимающему мужику на крыльце и юркнул ко мне под капюшон.

Просторный холл первого этажа встретил меня мягким дежурным освещением и отсутствием живых патрулей. Широкий проход к лестницам перекрывала густая сеть инфракрасных датчиков движения, заведенная напрямую на пульт дежурного. Достав из поясного подсумка крошечный пластиковый контейнер, я откинул крышку. Пара крупных рыжих тараканов шустро метнулась вдоль мраморного плинтуса прямиком к слаботочному распределительному щитку, без проблем протиснувшись сквозь вентиляционные отверстия в дверце.

Дежурные лампы в коридоре коротко мигнули. Замкнутые контакты вызвали локальный сбой системы безопасности, давая мне окно в несколько коротких секунд. Длинный тренированный прыжок с перекатом позволил миновать рубеж охраны за мгновение до перезагрузки и восстановления невидимой паутины лучей.

Подниматься наверх в кабине служебного лифта с авторизацией по биометрии и вводом ПИН-кода я даже не планировал. Гораздо больше меня интересовала неприметная железная дверь технического колодца, ведущего к коммуникациям. Я дважды легонько стукнул костяшкой пальца по нижней кромке вентиляционной решетки, давая сигнал пушистой диверсионной группе.

Между прутьев показалась усатая морда серой крысы. Отряд грызунов проник в шахту по трубам еще час назад и успел основательно поработать острыми резцами над проводами, подающими питание на замок технической зоны. Створка с тихим шелестом поддалась давлению руки.

Предстоял пеший подъем в обход лифтовых шахт на уровень тридцатого этажа, что обещало отличную кардионагрузку. Техническая лестница вывела меня прямиком к оборудованному на двадцатом ярусе посту охраны, где скучали перед мониторами двое накачанных чоповцев. Обойти пропускной пункт по прямой не представлялось возможным.

Присев на корточки ступенями ниже, я вслушался в разговоры секьюрити. Толстая красная труба системы пожаротушения тянулась аккурат над столом с электроникой охранников. Настала очередь небольшой герметичной капсулы с жуком-древоточцем. Биологическая модификация превратила этого крохотного жесткокрылого в машину по уничтожению конструкционных металлов.

Заброшенный в технологическое отверстие над потолочными панелями жук с энтузиазмом принялся вгрызаться в металл трубы. На прогрызание стенки ушло меньше двух минут. Сначала послышался тонкий нарастающий свист стравливаемого давления, сменившийся глухим гидравлическим ударом. Сотни литров застоявшейся ржавой воды из пожарной магистрали каскадом рухнули на подвесной потолок, пробивая панели прямо на головы дежурных.

— Заливает, вырубай питание, дебилы! — разнесся по коридору яростный ор. — Спасай сервера!

Пока залитые вонючей жижей мужики метались вокруг пульта и пытались спасти искрящую проводку с мониторами, я стремительно прошел мимо поста и скрылся на следующем лестничном марше. Последний этаж встретил меня стерильной чистотой и серьезными мерами предосторожности на входах в исследовательский блок. Доступ в святая святых фармацевтической империи преграждали тамбур-шлюзы из композитных материалов со встроенными биометрическими сканерами.

Достав из слота на поясе спящую микроптичку, я начал аккуратно приводить пернатого взломщика в чувство. Сложнейший генный гибрид на базе обычной колибри и крайне опасного паразита из Пустошей требовал ювелирного обращения. Я прижал тельце птицы вплотную к сканирующей панели терминала.

Полупрозрачные хитиновые усики мгновенно активизировались, выдвигаясь из брюшка гибрида в сторону электроники. Напоминающие пучок оголенных нервных волокон отростки легко протиснулись в микроскопические щели между корпусом устройства и наборными кнопками. Паразит на ощупь соединял нужные участки плат, имитируя сигналы подлинных ключей, что вскоре увенчалось успокаивающим жужжанием втянувшихся внутрь двери ригелей.

Просторный кабинет главного разработчика корпорации радовал глаз массивным рабочим столом, монументальным встроенным сейфом и полным отсутствием любой вычислительной техники. Местные параноики давно перестали доверять цифровым носителям информацию о синтезе сложных ядов. Важнейшие формулы хранились здесь исключительно в виде рукописных страниц, спрятанных за стальной броней с функцией мгновенного термического уничтожения содержимого в случае физического взлома.

Беглый визуальный осмотр хранилища выявил комбинацию защитных рун, биометрический модуль и хитроумную механику с ловушкой-детонатором. Денежных купюр химики в таких шкафах не держали. Птичка-взломщик повторила свой коронный трюк, добравшись волокнами до внутренностей швейцарского механизма. Паразит бережно обошел контуры активации термического заряда, зафиксировал подпружиненные штифты и плавно провернул основную ось, позволяя дверце с тихим щелчком отвориться наружу.

Из темного нутра сейфа я извлек увесистую кожаную папку с вытисненными грифами секретности. Под обложкой скрывались сотни исписанных мелким почерком страниц, посвященных созданию боевых сывороток, нейротоксинов подчинения и проектов масштабных биологических мутаций.

— Редкая гадость, — искренне возмутился я при виде химического состава нового стабилизатора. — Использовать производные ртути для подавления отторжения мышечных тканей означает просто убивать подопытного в долгосрочной перспективе. Настоящее варварство.

Перелистывая страницы, я вылавливал взглядом грубейшие просчеты местного руководства. Химики пытались совместить совершенно несовместимые органические базы и путали элементарные валентности в погоне за идеальным послушным суперсолдатом на дешевых анаболиках. Разумеется, чужие наработки оседали в моей памяти мощным информационным пластом, обещавшим пригодиться для будущих исследований в нормальных клинических условиях. Банальная кража уникального талмуда показалась мне слишком скучным завершением ночи, в отличие от внесения в процесс создания монстров щепотки конструктивной критики.

Извлеченный на поверхность стола Хомяк-Корректор радостно пробежался по открытым страницам. Указав грызуну на цепочки углеродных соединений в описании новейшего препарата, я приступил к редактуре текста. Специальная модификация слюнных желез превратила этого белого пушистика в генератор мощного органического растворителя, бесследно слизывающего чернила без малейшего повреждения бумажной структуры. Животное с усердием опытного реставратора прошлось языком по указанным абзацам, стирая опасные алкалоиды из общих формул.

— Замечательно, теперь перейдем к творческой части, — произнес я, доставая из разгрузки второго, отличающегося иссиня-черной шерстью грызуна. Аккуратный массаж слезных желез животного привел к выделению крупных густых капель, по цвету и химическому составу абсолютно идентичных чернилам главного технолога лаборатории.

Обмакнув тончайшее стальное перо в импровизированную чернильницу, я с легкостью скопировал почерк автора работы и вписал на освободившееся место новые структурные элементы. Жесткие мышечные стабилизаторы на страницах массово уступали место сложным соединениям сильнодействующих слабительных препаратов, а агрессивные нейростимуляторы заменялись модифицированной вытяжкой корня валерианы.

В процессе вдумчивой редактуры грозная «Сыворотка Неуязвимости» приобрела свойства состава, стимулирующего буйный рост волосяного покрова в ноздрях подопытных. Проект «Эликсир Берсерка» после внесенных корректировок гарантированно вызывал у бойцов приступы неконтролируемого сострадания к противнику на поле боя.

Работа спорилась быстро и невероятно вдохновенно. В разделе плазменных компонентов я успешно подменил синтетику на обычный свекольный сок с добавлением яблочного уксуса, превратив смертельный коктейль в весьма недурной концентрат для борща. Через тридцать минут пухлый отчет вернулся в изначальное состояние, сохранив оригинальную расстановку печатей и пятна от кофе на полях. Разница заключалась лишь в том, что теперь папка представляла угрозу разве что для пищеварения будущей армии.

Вернув секретную документацию на полку хранилища, я прихлопнул дверцу и дал птичке-взломщику команду восстановить контур блокировки вместе с боевыми детонаторами. Кабинет обрел свой изначальный девственный вид. Раскидав напоследок пару мелких сюрпризов в системе вентиляции сектора, я собрал свою зоо-команду по карманам.

Обратный маршрут оказался предсказуемо свободен. Занятая ликвидацией масштабного затопления служба безопасности оставила лестницы без внимания, тараканы послушно организовали еще одно замыкание на первом этаже, а дрессированный голубь обеспечил мне спокойный проход мимо уличных объективов.

Покинув периметр фармацевтического предприятия, я размеренно зашагал по ночному тротуару прочь от стеклянного фасада штаб-квартиры. Виконт Воронов планировал развязать масштабную силовую кампанию против моей скромной персоны, опираясь на технологии усовершенствования своих людей. Теперь корпорация всадит десятки миллионов рублей в массовое производство препаратов, способных вывести из строя желудки целой гвардии без единого выстрела. Стоило только представить перекошенное лицо местного технолога, пытающегося выяснить причину стойкого запаха клубничного киселя в чане со смертоносным мутагеном, как настроение резко поползло вверх.

— Рецепт успешно доработан, побочные эффекты добавлены в полном объеме, — тихо произнес я, поправляя на груди отяжелевший от спящих грызунов жилет, и неспешно растворился в тени подворотни.

* * *

Вернулся в клинику засветло. Фонари на улице уже гасли, уступая место серому утреннему сумраку.

Сна ни в одном глазу. Адреналин после ночной вылазки до сих пор подстёгивал сердце, а внутри бурлило чувство качественно выполненной работы. Зашёл в кабинет и по памяти восстановил на бумаге самые ценные рецепты из найденных в лаборатории.

Стрелки на часах показывали шесть утра. Значит, самое время для деловых звонков.

Я набрал номер Агнессы.

— Виктор? — Голос в трубке звучал встревоженно. — Ты время видел? У тебя клиника сгорела?

— Пока нет, но день только начался, — бодро отозвался я. — Слушай, Агнесса, у меня к тебе вопрос чисто теоретического характера. Как ты относишься к роду Вороновых?

В трубке замолчали. Собеседница резко втянула воздух.

— Ни слова больше, — отчеканила она. — Я сейчас приеду.

Связь оборвалась.

— Оперативно, — хмыкнул я и отложил аппарат в сторону.

Агнесса появилась через двадцать минут. Влетела в клинику с лихорадочным блеском в глазах, накинув пальто прямо поверх пеньюара. Мы прошли в кабинет. Девушка рухнула в кресло и уставилась на меня расширенными зрачками.

— Виктор, ты хоть понимаешь, о ком спрашиваешь?

— О виконте, который слишком много на себя берёт?

— Судишь по титулам, как дилетант. Воронов — это спрут. Его влияние страшнее, чем у многих графов. У него нет земель, зато должников хватит на целое графство. Теневая экономика столицы, чиновники из мэрии, полиция, даже портовые грузчики сидят у него на крючке.

Она до хруста сцепила пальцы.

— Слухи о вашем конфликте уже ходят. Послушай меня. Категорически не советую ввязываться с ним в открытую конфронтацию. Он дерется грязно. Перекроет поставки препаратов, натравит налоговую, завалит жалобами, а потом скупит твоих же людей.

— Людей? — усмехнулся я. — Это Валерию, что ли? Ну пусть попробует. Флаг в руки, барабан на шею. А из остальных могу продать ему разве что хомяков.

— Я серьёзно! Я готова вписаться и прикрыть тебя всем доступным ресурсом. Но полномасштабную войну с Вороновым моя семья сейчас не потянет. Союзников не осталось, род истощен. Мне нужны деньги, чтобы просто удержать всё на плаву.

Вполне логично. Мне импонировала её прямолинейность.

— Вот здесь я готов помочь, — ответил я и потянулся к ящику стола. — Именно для этого и звонил. Вы в любом случае столкнётесь лбами. Твоя семья теряет влияние, а его империя непрерывно пухнет от новых активов. Аппетиты у Воронова зверские. Попытка сожрать вас — лишь вопрос времени.

Я вытащил исписанную моим почерком стопку листов и двинул по столешнице в её сторону.

— Что это? — Агнесса неуверенно взяла бумаги.

— Десяток рецептов.

Она скользнула взглядом по первой странице. Сначала просматривала строки вскользь, но затем нахмурилась и стала жадно вчитываться в формулы.

— Виктор… — Гостья подняла на меня округлившиеся глаза. — С виду ерунда. Вот это, например, препарат от изжоги и вздутия у крупных хищников. У нас есть похожий. «Гастро-М», хит продаж.

— Ты смотри на характеристики, — подсказал я.

— Мгновенное действие, почти полное отсутствие побочек, усвояемость — девяносто шесть процентов. — Она от волнения закусила губу. — По расчетам выходит, что эта штука превосходит наш аналог процентов на пятнадцать. Да ещё и в производстве дешевле.

Агнесса торопливо перевернула страницу.

— А это стимулятор мышечного тонуса? Снова бьёт всех конкурентов. Виктор, тут готовая производственная линейка. Настоящая золотая жила.

Она прихлопнула листы ладонью. Испуг ушёл, уступив место холодной деловой хватке.

— Потрясающе. Но я успела тебя изучить. Где спрятан подвох?

— В самом неочевидном месте, — широко оскалился я. — Всю эту интеллектуальную собственность я увёл из лабораторий Воронова.

С лица девушки в ту же секунду сошли все краски. Пальцы, сжимавшие документы, мелко задрожали.

— Твою мать, Виктор, — сипло выдохнула она. — Ты обчистил архивы «Вита-Хим»?

— Ага. Ну, вернее, творчески переработал и довел до ума исходники. Но базовая формула принадлежит им.

— Ты вообще соображаешь, куда залез? Если Воронов узнает…

— Обязательно узнает, — перебил я. — У него хватит мозгов вычислить вора. Так берёшь или отказываешься? Перед тобой идеальный рычаг для обрушения его монополии. Выводишь линейку в продажу, роняешь ценник, и вся эта корпоративная махина стремительно теряет миллиарды.

Агнесса гипнотизировала взглядом разложенные на столе листы. Страх открытой конфронтации пасовал перед голой коммерческой выгодой и шансом спасти семью.

— И как… — Она с трудом сглотнула слюну. — Как сильно ты наследил? Пропажу уже заметили?

Я откинулся на спинку рабочего кресла и покосился на настенный циферблат.

— Дай подумать… Пожалуй, достаточно для того, чтобы…

У-У-У-У-У-У!

Где-то над кварталом истерично взвыли системы гражданского оповещения. Звук бил по ушам около минуты, перекрывая гул утреннего трафика, а затем оборвался. Агнесса молча потянулась за пультом и включила телевизор, сразу переключив на новостной канал. Матрица мигнула, выдавая в прямой эфир дрожащую съемку с полицейского коптера.

— Прямое включение с места событий! — надрывался сквозь помехи репортёр. — Несколько минут назад в исследовательском комплексе «Вита-Хим» произошла серия подрывов!

Объектив взял крупным планом верхние этажи высотки. Из разбитых панорамных окон валили густые клубы.

— Погоди, дым что, фиолетовый? — моргнула Агнесса, придвигаясь ближе к экрану.

Химическое облако действительно радовало глаз насыщенным пурпурным оттенком. Оно расползалось по фасаду, закручиваясь в забавные воздушные кольца.

— Экстренные службы подтвердили нештатное срабатывание системы пожаротушения! — орал диктор. — Идет полная эвакуация. Поступают пугающие сведения о странном поведении уцелевшего персонала: часть сотрудников на улице задыхается от хохота, другие катаются по асфальту в истерике.

Гостья вдавила кнопку выключения аппаратуры.

Агнесса уставилась на меня так, словно прикидывала, стоит ли сдавать психопата санитарам прямо сейчас. Но следом в её глазах мелькнула холодная решимость человека, только что спалившего за собой последний мост.

— Знаешь, Виктор… Эта затея пахнет гарантированным суицидом. Но я в деле.

Девушка сгребла листы с рецептурами в свою сумку.

— Мне давно хотелось предъявить Воронову один старый неоплаченный счет.

Я согласно кивнул.

— Ещё бы им не быть. Наверняка он твоих родителей и заказал.

Поднявшаяся с кресла Агнесса на автомате сделала шаг к выходу, кивая моим словам, а затем резко вросла в пол. Девушка развернулась всем корпусом. Скулы снова обтянуло бледностью, пальцы вцепились в ремешок сумки до побелевших костяшек.

— Что ты сейчас брякнул?

— А ты только не прикидывайся, что не догадывалась.

— Не знала, — хрипло отозвалась она. — Подозревала отсутствие случайностей в той аварии. Но чтобы Воронов? Он считался ближайшим партнёром отца в пору строительства первых заводов.

— Вот тебе и идеальная позиция для удара в спину. Мужик явно рассчитывал прибрать к рукам бизнес. И уже забрал бы, не встань ты у него поперёк горла.

Она привалилась плечом к дверному косяку, уставившись в пустоту.

— А, ну извини, — пожал я плечами. — Зато теперь владеешь информацией.

Прямо в разгар затянувшейся паузы на спинку моего кресла с громким хлопаньем крыльев спикировал Кеша. Попугай топорщил перья и явно распирался от собственной значимости.

— Вот! — истошно каркнул пернатый, косясь круглым глазом на оцепеневшую гостью. — Сегодня не Кеша дурак! Кеша в курсе! Кеша гений дедукции!

Птица издала скрипучий смешок и решила эффектно удалиться, мощно оттолкнувшись лапами в направлении открытой форточки. Но Кешу подвёл глазомер. Окно было плотно прикрыто еще пять минут назад из-за сквозняка.

Громкий шлепок. Кеша на крейсерской скорости впаялся клювом в бронированный стеклопакет. От омерзительного хруста заныли зубы, а пернатый снаряд срикошетил в подоконник и кубарем рухнул на линолеум. Голова птицы болталась под жутким углом, явно свидетельствуя о переломе шеи.

Агнесса глухо вскрикнула и зажала рот ладонью.

— Птица… разбилась?

Я остался неподвижно сидеть за столом.

— Отсчитай три секунды.

— Раз… — пролепетала она, глядя на трупик. — Два…

Лежащая на полу тушка дернулась. Раздался влажный щелчок встающих в суставы позвонков, а над перьями заструилась шипящая чёрная дымка.

— Три.

Кеша подскочил на лапы. Его зрачки бешено вращались независимо друг от друга. Птица втянула воздух:

— Кх-х-х… Кх-х-х…

Затем как следует отряхнулся, выплюнул из клюва сломанное перо и сфокусировался на нас.

— Проклятый стеклопакет, — хрипло выдал он. — Коварнейшее изобретение человечества. Зато Кеша снова цел! Практически неуязвим!

— Неуязвим, кто бы спорил, — согласился я. — Только в следующий раз проверяй маршрут отступления перед вылетом, бессмертный ты наш.

Глава 3

Корпорация «Вита-Хим», Петербург

Главный лабораторный корпус

Виконт Воронов хрустел подмётками итальянских туфель по битому стеклу. Над полом слоилась белесая дымка, а под ногами скрипела обгоревшая штукатурка. Вчера этот лабораторный комплекс сиял хромом и казался образцом порядка. Сейчас от лаборатории остались только обгоревшие стены.

Начальник производства семенил следом, прижимая к груди пухлую папку и то и дело поправляя перекошенные очки. Серый от въевшейся копоти халат болтался на нём мешком. Мужчина мелко дрожал.

— Продолжай, — бросил Воронов и остановился у выбитого панорамного окна, рассматривая изуродованный взрывом цех.

— Господин… — голос химика срывался. — Ущерб исчисляется десятками миллионов. Три производственные линии выведены из строя. Склад готовой продукции выгорел дотла. Система вентиляции забита полимеризовавшейся пеной, а резервуары охлаждения дали течь.

— Я спрашиваю «почему», а не «что», — перебил виконт. — Мы запускали новую линейку препаратов от мигрени, работающих заодно как седативное для химер среднего класса. Вы проверяли формулы десять раз.

— В том-то и дело! — химик суетливо открыл папку. — Тестовые партии показывали идеальные результаты. Реакция шла стабильно, мы фиксировали правильную кристаллизацию и выход продукта на уровне девяноста восьми процентов.

Мужчина перевернул страницу с графиками.

— Сегодня реакторы вышли на полную мощность. Возникла спонтанная цепная реакция, из клапанов повалил ядовито-фиолетовый дым. Осадок моментально разъел керамические фильтры, вступил в контакт с титановой обшивкой котлов… и произошла детонация.

— Ошибка в расчётах?

— Теоретически это исключено. На практике, — химик беспомощно развёл руками, — при масштабировании вылезли неучтённые переменные. Локальный скачок температуры или критическая масса реагента. Конкретный компонент повёл себя непредсказуемо, лаборанты прямо сейчас собирают уцелевшие образцы со стен.

Воронов брезгливо поморщился. Миллионы рублей превратились в пепел из-за академической слепоты его лучших сотрудников.

— Посторонние были?

Начальник производства переступил с ноги на ногу.

— Служба безопасности изучила логи систем и осмотрела периметр. Чужаков не обнаружено, электронный контур цел. Камеры работали в штатном режиме. Правда, происходили кратковременные отключения питания, которые инженеры списали на обычные скачки напряжения в городской сети.

— Что с персоналом?

— Допросили каждого дежурившего в смену. Выявили троих расхитителей: завскладом и парочку технологов. Обычные несуны. Воровали этиловый спирт и дорогую органику под видом списанного брака. Взрыв лишил их постоянного источника дохода, поэтому им авария крайне невыгодна.

Виконт отшвырнул ботинком оплавленный кусок пластика. Картина складывалась из нагромождения нелепостей. Прорванная труба подтопила серверную. Банальный скачок напряжения сбросил калибровку электронных термостатов, а зазевавшийся лаборант забыл перекрыть подачу охладителя. Для одной смены набиралось слишком много фатальных совпадений.

Воронов давно отучил себя верить в спонтанные аварии на предприятиях такого уровня, однако безопасники не предоставили ни единой зацепки. Виконт подошёл к чудом уцелевшему пожарному щиту со стеклянной дверцей. На лацкане дорогого пиджака осел серый пепел.

Виктор Химеров. Имя всплыло в памяти без малейших усилий.

Катастрофа произошла на следующий день после его визита к наглому выскочке. Виконт озвучил прямые угрозы, пообещал закопать бизнес конкурента, и немедленно получил удар по собственным активам. Допускать подобные случайности было бы глупо.

С лестничной клетки поднялся начальник личной охраны. Валера мял в руках рацию и старательно отводил взгляд.

— Шеф…

— Судя по твоей физиономии, новости дрянные, — констатировал Воронов. — Что с бригадой, которую послали прессовать ветеринара?

Охранник нервно кашлянул.

— Испарились.

Воронов смерил его тяжёлым взглядом:

— Требую уточнений. Пили всю ночь и спят в канаве? Или решили свалить за город с полученным авансом?

— Никак нет. Сигналы трекеров погасли ночью в квартале от ветклиники. Утром парни из резерва прочесали местность. Абсолютно чистая улица, никаких брошенных фургонов, крови на асфальте или гильз. Парни просто стёрлись из реальности.

Целый десяток прекрасно вооружённых и натасканных на зачистки штурмовиков растворился в воздухе вокруг конторы обычного самоучки.

— Есть дополнительная информация, — голос Валеры стал ещё тише. — Наружка срисовала подозрительное шевеление возле здания клиники. Затонированные седаны на парковках, крепкие ребята в гражданском, умело меняющие маршруты патрулирования.

— Принадлежность?

— Номера засвеченного внедорожника числятся за логистической компанией рода Новиковых.

Воронов усмехнулся:

— Агнесса… Разумеется.

Пазл окончательно сошёлся. Виконт понял масштаб своей оплошности. Он принял Химерова за изолированную единицу и попытался раздавить его грубой силой. На деле ветеринар оказался ценным активом под личным покровительством графини. Мелкий ремесленник физически не вытянул бы операцию по похищению десятка вооруженных головорезов. Новикова обеспечила парню зонтик безопасности, подогнала ресурсы, и наверняка именно её диверсанты прошлой ночью гуляли по этажам химического цеха.

Упадок рода Новиковых внезапно сменился выпуском инновационных препаратов, и теперь источник этих новинок перестал быть секретом. Самоучка проектировал молекулярные решетки, а графиня монетизировала схемы через свои уцелевшие мощности.

— Дилетантский подход, — сквозь зубы процедил Воронов. — Надо было выходить напрямую на Агнессу или перекупать парня через подставных лиц.

В памяти всплыла самодовольная рожа начальника аналитического отдела, принёсшего папку с досье на «абсолютно беззащитную цель».

— Умнику, готовившему аналитику по ветеринару, — не повышая голоса приказал виконт, — прописать пятьдесят ударов шоковым хлыстом. Заставишь его выучить правило: если за спиной бомжа нет крыши, нужно проверять подвалы.

— Принято, — мрачно отозвался охранник.

Воронов обвёл взглядом залитые пеной агрегаты. Новикова решила помериться силами и открыла счёт уничтоженным активам, но играть в обороне виконт не планировал. Вопрос с Химеровым требовал совершенно иного подхода. Этот человек оставался золотой жилой.

— Дальнейшие инструкции по объекту? — уточнил Валера. — Могу стянуть штурмовиков из бронекорпуса. Сровняем клинику с землей за пару минут, никакая охрана не успеет отреагировать.

— Отставить, — осадил его Воронов. — Самого химеролога физически не устранять. Парень обладает феноменальным интеллектом и нестандартным видением. Учёные подобного уровня приносят миллиардные прибыли, уничтожать курицу из-за конфликта с фермером нецелесообразно.

Виконт машинально стряхнул пепел с рукава. Валера напряжённо замер, ожидая продолжения.

— Однако мальчишке требуется предельно доходчиво объяснить разницу между союзниками и врагами. Новикова обложила панцирем его самого, но защищать каждую уборщицу или поставщика корма у неё не хватит ресурса.

— Уловил, — начальник охраны оживился. — Работаем по ближнему кругу.

— Бейте на поражение по уязвимым точкам. Любой человек, рискнувший переступить порог его кафе или процедурной, должен ощущать себя мишенью. В свою очередь для Виктора…

Виконт вспомнил стройплощадку на северной окраине. На глубине двадцати метров рабочие как раз завершали отделку бункера для особо ценных пленников. Толстые бетонные переборки, экранированная вентиляция, блокираторы магических потоков и стальные фиксаторы на столах.

— Апартаменты под него уже готовы, — добавил Воронов. — Три нижние камеры уже заняты несговорчивыми талантами, Химерову достанется угловая. Посадим его за лабораторный стол с браслетами на ногах, и он будет писать патенты исключительно на имя корпорации вплоть до полного физического истощения.

Виконт развернулся и быстро направился к выходу. Хруст осколков эхом разносился по выжженному холлу.

* * *

Петербург, Российская Империя

Семён Беляев, финансовый консультант Императорской канцелярии третьего ранга, с трудом переставлял ноги и мечтал упасть в ближайший сугроб. Семён мельком взглянул на массивный швейцарский хронометр на запястье. Подарок одного ныне покойного графа за безупречно проведённое слияние уральских заводов приятно оттягивал руку, напоминая о спасенных капиталах и блестящих махинациях с векселями.

Будни финансового сектора не оставляли времени на передышку. Через пару часов предстояли новые переговоры с жадными старейшинами торговой гильдии. Бесконечные колонки котировок, фьючерсные контракты и процентные ставки давно слились для Семёна в гудящую серую кашу, вызывая стойкий тик левого века.

Сегодня ночью он отключился ровно на три часа. Накануне поспал четыре. Вторник вообще вылетел из памяти, потому что внеочередной аудит заставил его сводить дебет с кредитом до самого рассвета.

Организм отчаянно требовал двойной дозы кофеина. Семён понимал, что без кружки обжигающего горького эспрессо он свалится со стула прямо посреди доклада о маржинальности шелка. Дверь ближайшей кофейни поддалась с трудом, упёршись в спину какого-то студента. Зал гудел от голосов. Свободные столики оккупировали фрилансеры со светящимися экранами портативных компьютеров и шумные компании молодежи, не оставив ни одного пустого кресла.

— Готовим навынос за пять минут! — прокричал бариста поверх голов.

Финансист недовольно поджал губы. Трястись с картонным стаканом на ветру, рискуя заляпать итальянский шёлковый галстук, в его планы не входило. Спина ныла, и требовалось полноценное сидячее место. Ему просто хотелось вытянуть гудящие ноги под столом и потупить в пустую стену перед возвращением в офисный ад.

Семён шагнул обратно на тротуар. За перекрестком мигала свежая неоновая вывеска. Пушистый Латте. Название больше подходило для салона груминга собак мелких пород.

— Антикафе с животными? — Семён прочитал мелкий шрифт на стекле. — Серьёзные инвестиции в сомнительный стартап.

Однако сквозь широкие окна отчетливо просматривались уютные, а главное — совершенно свободные мягкие диваны. Плевать на животных. Настоящий зерновой эспрессо невозможно испортить наличием в помещении парочки морских свинок. Финансист решительно толкнул входную дверь.

Колокольчик приветственно звякнул. Внутри играл ненавязчивый джаз, а у стойки громыхала профессиональная рожковая кофемашина. Беляев приблизился к кассе и запнулся на полуслове.

Вместо татуированного юноши баром заведовал огромный примат. Шимпанзе-переросток в накрахмаленном до хруста переднике методично натирал стеклянный бокал хлопковым полотенцем. Желтые глаза посмотрели на вошедшего с явным снисхождением к людской суете.

Семён попытался вспомнить правила приличия при общении с химерами, но примат сработал на опережение: аккуратно отложил бокал и постучал костяшкой пальца по раскрытому прейскуранту.

Мужчина оглянулся на зал. Несколько посетителей беззаботно попивали чай, почёсывая за ушами разнообразную живность, свободно снующую между столами. Атмосфера царила расслабленная и густая, словно время здесь замедлило свой ход.

— Мне двойной эспрессо, — хрипло попросил Семён. — Никакого сахара, молока или дурацких ореховых сиропов. Обычный горький кипяток с кофеином.

Бариста моргнул в знак согласия и вытянул длинную лапу в сторону пустующего столика возле декоративной кадки с фикусом. Финансист послушно побрёл в угол. Упав в кресло, он зажмурился от удовольствия. Мышцы спины радостно расслабились на мягкой велюровой обивке.

Обезьяна принесла заказ на небольшом подносе. Напиток оказался правильной температуры, с плотной коричневой пенкой на поверхности. Первый глоток заставил Семёна глухо простонать — горечь мгновенно прочистила туман в голове.

Примат не ушёл. Мохнатая ладонь придвинула к клиенту ламинированную карточку.

— Больше ничего не надо, — отмахнулся Беляев. — Булочки я не ем, вредно для сосудов.

Палец с массивным тёмным ногтем настойчиво постучал по заголовку прейскуранта: «Почасовая аренда собеседника».

— И зверей мне нести не надо, — раздражённо добавил он. — Я в костюме за три тысячи рублей, мне чистка пиджака от шерсти обойдется дороже вашей выручки за день. Сейчас допью и пойду спасать фондовые рынки Империи.

Он выудил из портмоне банкноту и шлепнул на столешницу. Оставлять чаевые примату казалось дикостью, но вступать в дискуссии не хотелось совершенно. Финансист обхватил чашку двумя руками, пытаясь растянуть короткие минуты тишины.

Краем глаза он уловил какое-то движение. Обезьяна вновь возникла у стола. В широких загрубевших ладонях прятался крохотный белый комок. С поразительной осторожностью бариста сгрузил животное прямо на гладкий деревянный стол перед Беляевым.

Перед носом консультанта оказался котёнок с гетерохромией. Одно его ухо слегка загибалось вперед, а голубой и зеленый глаза смотрели на человека с недетской сосредоточенностью.

— Я же русским языком выразился! — Беляев почувствовал, как возвращается офисное раздражение. — Заберите его обратно на кухню, у меня аллергия на бессмысленные разговоры!

Семён осёкся, осознав бредовость ситуации. Серьезный инвестор в деловом центре столицы скандалит с официантом-шимпанзе из-за подкинутого котенка.

Спор прервал грохот опрокинутого барного стула. По паркету, скользя когтями, промчался крупный дог, сжимающий в челюстях толстый обломок водопроводной трубы. Через секунду выяснилось, что второй конец металлической трубы удерживает молодой, но уже обзаведшийся загривком лев.

Хищники утробно рычали и буксовали на скользком полу, устроив импровизированное перетягивание каната прямо в центре зала. Студенты за соседними столиками немедленно вытащили смартфоны.

Бариста тяжело вздохнул. На обезьяньей морде проступило абсолютно человеческое выражение глубокого экзистенциального разочарования. Примат шагнул к дерущимся и властно перехватил кусок железа свободной рукой. Собака и кошачий хищник мгновенно прекратили рычать.

Мышцы под шерстью налились дурной силой, металл жалобно хрустнул и лопнул ровно посередине с громким сухим щелчком. Воспитатель вручил по обломку каждому из драчунов и выразительным жестом указал в противоположные концы кафе. Хулиганы послушно потрусили по своим углам.

Беляев вжался в кресло.

— Аргумент принят, — пробормотал финансист, обращаясь к возвращающемуся примату. — Убедительная работа с возражениями клиента. Животное может оставаться на столе неограниченное время.

Шимпанзе удовлетворенно фыркнул, стряхнул невидимую пылинку со своего фартука и вернулся к управлению кофемашиной. Семён сделал неуверенный глоток. Белый пушистый ком подобрался ближе к краю стола и уставился на чашку.

— Что уставился? — ворчливо поинтересовался Беляев. — Бутербродов с лососем в карманах не держу.

Зверь коротко мявкнул. Мужчина отставил кофе и потянулся к рабочей кожаной папке:

— Занимайся своими делами, мне нужно цифры проверить.

На экране планшета загорелись свежие таблицы с лондонской биржи, усыпанные красными маркерами падающих мануфактурных акций. Котёнок деловито оперся передними лапами на защитный чехол устройства, вытягивая шею к дисплею.

— Вот куда ты лезешь? — хмыкнул Семён, листая страницу. — Транспортный индекс обвалился на три пункта за утро. Где-то в порту Владивостока прямо сейчас седеет начальник логистики, не отправивший баржи до шторма.

Мелкий зверь перевёл взгляд с красных цифр на человека и утвердительно дернул ухом.

Семён подозрительно прищурился:

— Сделаю вид, что ты случайно совпал с интонацией.

Животное тронуло лапой график доходности облигаций.

— Экспертиза от специалиста с хвостом, — сыронизировал Беляев. — Обычно мне платят тысячи рублей за подобный аудит.

Финансист сам не заметил, как перешёл на деловой тон, словно сидя на совете директоров.

— Возьмём «Сибирский никель». Бумаги пробили дно из-за попытки руководства сэкономить на доставке руды. Заменили бронепоезда воздушным транспортом над территорией миграции летающих химер. Страховые премии взлетели до небес, грузы сгорают в воздухе, зато в квартальном отчете показали снижение базовых затрат.

Собеседник слушал крайне внимательно, периодически шевеля усами, когда интонации Беляева становились особенно гневными.

Семёна окончательно прорвало. Он тыкал стилусом в графики и жаловался на инвестиционный фонд «Золотое Руно». Объяснял структуру необеспеченных обязательств, вспоминал свои рапорты, проигнорированные правлением, и сокрушался о замороженных вчерашним указом счетах. Котёнок издал короткое урчание и деликатно потёрся тёплой щекой о манжету его рубашки.

— И ведь я вытягивал их активы ценой собственного сна, пока эти титулованные кретины устраивали войнушки за рынки сбыта! — негодовал Семён, постукивая по столу. — Им же наплевать на обвал сектора, у них амбиции играют, а мне приходится выкручиваться, чтобы инвесторы не остались с голым задом.

Редкий слушатель мог похвастаться такой вовлеченностью в сложнейшие макроэкономические процессы. Мохнатый компаньон вовремя щурил глаза при упоминании коррумпированных чиновников и издавал одобрительные звуки, когда Семён рассказывал об удачных оффшорных переводах.

Консультант вываливал на зверька накопившийся корпоративный стресс. Он разносил в пух и прах бестолковых министров экономики, ругал вечную боль в пояснице и бессмысленные многочасовые совещания, состоящие из фальшивых улыбок и пустых обещаний. Ядовитый офисный негатив, копившийся внутри плотным комком, начал постепенно растворяться. Дышать стало ощутимо легче.

Зуммер наручных часов напомнил о реальности. До выезда к торговой гильдии оставалось менее тридцати минут. Беляев с удивлением осознал, что просидел за крошечным столиком почти два часа. Кот аккуратно обернул хвост вокруг передних лап и вопросительно дёрнул белым ухом.

— Фантастика, — усмехнулся Семён. — Это первая деловая встреча за год, где партнёр не пытался перебить меня через каждые пять минут.

Привычная мигрень, обычно стягивавшая виски раскаленным обручем, бесследно исчезла.

— Признайся, ты всё равно половину терминов не понял? — уже мягче поинтересовался он, убирая планшет в кожаный портфель.

Зверек фыркнул, словно обидевшись на недооценку своих умственных способностей. Беляев усмехнулся и поправил галстук. В глубине разноцветных кошачьих глаз блеснула совершенно неприличная для животного осведомлённость о методах налоговой оптимизации. Мужчина расстегнул замок портмоне. Достал хрустящую сторублевую банкноту, перекрывающую месячный абонемент на кофе в этом заведении, и придвинул поближе к зверю.

— Гонорар за аудиторские услуги, — вполне серьезно произнес Семён.

Белый комок внимательно изучил водяные знаки, после чего вытянул навстречу пушистую лапу с мягкими розовыми подушечками. Финансист деликатно пожал её указательным пальцем. Коготки едва ощутимо кольнули кожу, закрепляя джентльменское соглашение.

Беляев поднялся из кресла с непривычной пружинистостью в шаге. Рабочий настрой вернулся, уступая место холодному азарту перед предстоящей схваткой с гильдией.

— Благодарю за продуктивный диалог, коллега, — бросил он на прощание.

Оказавшись на шумной улице, Семён полной грудью вдохнул прохладный столичный воздух. Пожалуй, вложение средств в эту сомнительную контору может оказаться весьма перспективным предприятием. Он вытащил смартфон, открыл встроенный навигатор и сохранил координаты заведения в закладках. Пальцы быстро вбили название для новой точки: «Лучшая переговорная Петербурга».

* * *

Меня будили настойчиво и бесцеремонно. Кто-то тыкал пальцем мне в щёку. Раз, другой, четвёртый… С методичностью дятла, решившего, что моя голова — особенно перспективное дупло.

Я приоткрыл один глаз и увидел нависающую Валерию.

— Вик, вставай! — попросила она.

Я лениво потянулся, хрустнув суставами, и сел на диване.

— Лера, я понимаю твою тягу к тактильному контакту, но можно как-то понежнее? Я, конечно, не из тех людей, которые спят в обнимку с пистолетом под подушкой и при любом шорохе начинают палить во всё, что движется, с криком «За Империю!». У меня нервная система крепкая, закалённая веками… гхм… годами медитаций.

— Да? А почему? Тебя же постоянно кто-то пытается подстрелить или похитить. Нормальный человек давно поехал бы кукушкой.

— Ну, как минимум, ко мне не так просто подобраться, — я зевнул, потирая лицо. — Привычка. Раньше я спал в своих лабораториях. А там, знаешь ли, такая охрана была… Где бы я ни прилёг, меня всегда окружали мои творения. А через них пройти — задачка сложная.

Валерия хмыкнула.

— Ну, знаешь, пройти можно через каждого. Если очень захотеть.

— Согласен, — кивнул я, спуская ноги на пол. — Теоретически да. Но если кто-то начнёт проходить через мою охрану, там такой грохот поднимется, что я это услышу даже в состоянии комы. Всё-таки проспать уничтожение мира надо уметь.

Она вдруг нервно хихикнула.

— Не бери в голову, это нервное, — быстро сказала она, заметив мой вопросительный взгляд. — Просто… ты там очень нужен. Прямо сейчас. Клиенты пришли… скажем так, очень специфические.

— А что, Рома сам не справится?

— Рома взял отгул, — вздохнула Валерия. — Сказал, на солнце вспышки, синоптики прогнозируют магнитные бури. Заперся у себя в квартире.

— Понятно. Творческая личность, блин. А молодёжь? Катерина, Андрей?

— Они в кафе ушли.

Я замер, натягивая футболку.

— В кафе?

— Ну да. Ты же сам сказал: «При выгорании идите в контактное кафе, потискайте хомяков». Вот они и пошли.

«Зашибись, — подумал я. — Дал слабину. Добрый доктор, блин. Теперь у меня полштата выгорело, а я должен отдуваться».

— Ладно. Пойдём, посмотрим, что там за делегация.

Мы вышли в приёмную.

Я ожидал увидеть кого угодно: местных бандитов, высокомерных аристократов, сектантов, да хоть налоговую инспекцию… Но вместо них обнаружил ровный строй.

Посреди холла, заняв почти всё свободное пространство, стояли шестнадцать человек. Крепкие, в одинаковой тактической форме без знаков различия, но с такой выправкой, что закачаешься. Однако внимание привлекали вовсе не сами визитёры, а те, кто неподвижно сидел у их ног.

Рядом с каждым бойцом замерла исполинская пантера.

Шестнадцать мускулистых кошек с металлическими пластинами имплантов на загривках и лапах. Их глаза светились тусклым зелёным светом.

Подразделение по зачистке города. Серьёзные ребята с не менее серьёзными питомцами. Только вот смотрели химеры явно недобро: прижимали уши и выдавали низкое урчание работающего на холостых оборотах двигателя.

— Добрый день, — произнёс один из бойцов, видимо, командир. — Нам посоветовали обратиться к вам. Сказали, здесь лучшее обслуживание в городе.

— Приветствую, — кивнул я, проходя за стойку и опираясь на неё локтями. — Обслуживание у нас и правда что надо. Только вот ваши киски… они какие-то нервные.

— Они не кусаются, — тут же заверил командир.

— Просто глотают целиком, да? — улыбнулся я и посмотрел прямо в глаза ближайшей пантере. — Правда же, ты не кусаешься?

Пантера оскалилась и выдала хриплое рычание.

— Да ладно? Вы что, серьёзно? И это называется «не кусаются»?

Я не собирался давить на животных аурой или применять ментальные техники ради банальной экономии энергии. Да и штатные ветеринары Стражей наверняка регулярно проверяют питомцев. Обнаружат следы чужого воздействия — завалят лишними вопросами.

— Хорошо, — произнёс я. — Господа явно представляют серьёзную спецструктуру, экипировка и модифицированные звери говорят сами за себя. Возникает закономерный вопрос: неужели в ведомстве настолько туго с медициной, что пришлось тащиться всем отрядом к ветеринару на окраине?

Командир хмыкнул.

— Да бросьте прибедняться, док. Гена Столыпин уверял, что вы творите настоящие чудеса, а этот мужик слов на ветер не бросает.

Я едва сдержал желание хлопнуть себя по лбу. Ну естественно, Гена, наш знакомый юрист-байкер.

— А вы знакомы? — уточнил я. — Откуда, разрешите поинтересоваться?

— Так мы с ним в одном мотоклубе состоим, — пояснил командир. — «Стальные Поршни». Вместе катаем по выходным. Он мне про вашу клинику все уши прожужжал. Говорит, вы его Принцессу с того света вытащили.

— Понятно…

Я сделал мысленную заметку: при следующей встрече высказать Гене всё, что я думаю о его рекламной деятельности.

— Допустим. Но почему именно сюда мимо ваших профильных спецов?

Командир потёр подбородок.

— Спецы имеются. Только их работа намертво завязана на бюрократию и протоколы. Стоит мне заикнуться о проблемах с синхронизацией после рейда по коллекторам, нас мгновенно отстранят до выяснения обстоятельств. Погонят на обследования. А город ждать не станет, бойцам необходимо вернуться в строй сегодня же вечером.

Он уставился на меня в упор.

— Столыпин божился, что вы лишних вопросов не задаёте и макулатуру не плодите. Идеальный вариант.

— Вполне логично, — кивнул я. — Раз вы передвигаетесь одним отрядом, проблемы наверняка идентичные, так что осмотрю всех разом.

Я вышел из-за стойки.

— Ну-ка, посмотрим, что у вас тут…

Я неспеша двинулся вдоль строя. Визуальный осмотр выявил лёгкую интоксикацию и перенапряжение нейронных связей. Ничего фатального, скорее всего надышались дрянью в сырых подземельях.

Внезапно в приёмную выкатился Псих. Пёс сладко потягивался, звонко цокал когтями по плитке и явно рассчитывал на плотный завтрак.

Наткнувшись на целую толпу посторонних хищников, он прирос к полу.

Реакция пантер не заставила себя ждать. Десятки светящихся глаз скрестились на моей собаке, по залу прокатилась волна утробного рычания, а чёрные мускулистые спины выгнулись дугой перед прыжком.

Псих оглядел эту армаду с откровенной скукой, словно перед ним топталась стайка шумных первоклашек, перепутавших двери.

Наклонив голову, он задрал верхнюю губу и обнажил клыки размером с хороший кинжал. А затем выдал короткий раскатистый гав.

На его языке фраза читалась абсолютно прозрачно: либо гости сейчас же провалятся сквозь землю, либо он лично переломает им хребты.

Хищники метнулись вперёд, но хозяева рывком натянули бронированные поводки. Со всех сторон посыпались ругательства и приказы стоять на месте. Кошки рвались с привязи и оставляли глубокие борозды на покрытии.

— Держите их! — сказал я, не повышая голоса.

— Да не переживай, доктор! — крикнул один из бойцов, наматывая на кулак трос своей беснующейся твари. — Они же подчиняются! Никому здесь не навредят!

— Я и не боюсь за клинику, — откликнулся я, наблюдая, как Псих выбирает наиболее сочную жертву для расправы. — Куда больше меня беспокоит сохранность ваших питомцев. Мой мальчик терпеть не может лишнюю суету.

Крайняя и самая крупная пантера внезапно сорвалась. Она дёрнулась с такой силой, что боец чудом удержался на ногах. Тварь зашлась истеричным визгом и бросилась наперерез, пытаясь дотянуться когтями до собачьей морды.

— Дьявол! — крикнул её хозяин, перехватывая скользящий кабель. — Сейчас утихомирю, она вечно психует!

Зверюга остервенело выкручивалась из шлейки и клацала зубами в воздухе.

Терпение лопнуло. Я сделал короткий шаг, вцепился прямо в жёсткую шерсть на загривке, влив в пальцы солидную порцию маны, и хорошенько встряхнул кошку.

— Отставить, — бросил я прямо в клыкастую морду.

Пантера обмякла, однако в её глазах всё ещё полыхало желание разодрать мне глотку.

В ответ я слегка усилил давление воли. Напрямую транслировал в животный разум предельно чёткий образ её собственного освежёванного трупа.

Зрачки зверя моментально превратились в блюдца, а рычание перешло в жалкий писк. Кошка съёжилась до размеров дворового котёнка и рухнула брюхом на плитку, заискивающе виляя хвостом.

Хозяин пантеры растерянно моргал, переводя взгляд с меня на свою внезапно притихшую химеру.

— Да ладно… — прошептал он. — Как так? Она же меня иногда не слушается! А тут…

— Вопрос авторитета, — я отпустил шерсть и вытер ладони друг о друга. — Животные отлично считывают намерения.

Солдаты обменялись долгими взглядами и вдруг дружно загоготали.

— Слышь, док! — хохотнул командир. — А ты крут! Смотри, у Серого тридцать боевых выходов в Дикие Земли, шрамов больше, чем у дурака фантиков, а характер у тебя, получается, покрепче будет! Ветеринар, блин!

Я лишь скромно улыбнулся. Этим ребятам вовсе необязательно знать, что количество моих рейдов за пределы безопасных зон скоро перевалит за все мыслимые пределы. Запасы реагентов стремительно таяли, а отряд новоиспечённых пенсионеров из ЧОПа выкатил грандиозный список требований к будущим питомцам.

Кое-какие ингредиенты без труда находились у перекупщиков, зато за остальным придётся спускаться в подземелья лично.

Взять хотя бы Шквала. Ему понадобилась специфическая Змея-Хамелеон с ядом переменного действия. «Сделай так, — просил он, — чтобы тварюшка на лету переключала токсины. Оглушить противника или вколоть союзнику лошадиную дозу стимулятора».

Идея здравая. Проблема заключалась в том, что стоимость подобного экземпляра на аукционе равнялась годовому бюджету небольшого завода.

Гораздо проще собрать мутанта из подходящих базовых атрибутов. Главное выследить крепкую дикую особь для основы, благо рыбные места мне давно известны.

Так что поход вглубь туннелей оставался делом решённым. Заодно стоит прихватить туда свою гвардию, пусть разомнут кости. Шпионы из местных стай крыс последние несколько дней стабильно доносили о повышенной активности монстров на нижних уровнях.

Вообще, возрастные бойцы оказались идеальным приобретением. Чётко выполняли поставленные задачи и никогда не задавали идиотских вопросов.

Оторвавшись от размышлений, я повернулся к замершим Стражам.

— Ладно. Выстраивайтесь в колонну, начнём терапию.

* * *

— Подведём итоги, — я вальяжно прогуливался вдоль бойцов и их хищников. — Утверждаете, что живность абсолютно здорова и рвётся в бой?

— Так точно, док! — отрапортовал командир Стражей. — У нас свои ветеринары в части есть, проверяли всего неделю назад. Всё чисто. Просто… ну, ты понимаешь. Перед выходом лучше перестраховаться. А у наших штатных сейчас завал, очередь на три дня вперёд расписана. Бюрократия, мать её. Пока справку получишь, война кончится.

Знаком я с армейскими специалистами. Вся их квалификация обычно сводится к умению накладывать шины и колоть витамины.

— Раз требуется обычная профилактика, не будем затягивать.

Я приблизился к первому номеру. Массивный самец с вживлёнными в лапы титановыми когтями буравил меня тяжёлым взглядом.

Стоило положить руку на жесткий лоб животного и просканировать внутренности, как картина прояснилась. Я достал из кармана блокнот и начал набрасывать список.

— Этому понадобится глубокое промывание желудка и лечебный голод. Присутствует сильнейшая интоксикация трупным ядом. Физически он функционирует, однако нейронные импульсы замедлены. В горячке боя такая задержка станет фатальной.

Хозяин зверя округлил глаза.

— Какая к чёрту интоксикация? Зверь питается исключительно сертифицированным спецпайком!

— Ну да, а в перерывах заглатывает дохлых крыс из канализации, — отрезал я, переходя ко второму пациенту.

— Здесь налицо глубокое апатичное состояние. Ваша кошечка категорически не желает никого убивать. Ей впору записываться на приём к зоопсихологу. Выпишу рецепт на стимуляторы, иначе прямо в разгар зачистки она сядет вылизывать лапы.

Бойцы беспокойно зашушукались, теряя прежнюю уверенность.

Следующая пантера оказалась с левосторонним мышечным спазмом и ярко выраженным скрытым косоглазием.

— Бред! — возмутился крепкий мужик с нашивкой штурмовика. — Моя девочка муху в прыжке бьёт!

— Разумеется бьёт. Целится в среднюю из трёх, которые ей мерещатся, — хмыкнул я, выписывая очередной рецепт. — Оптический фокус смещён. Выставите перед ней мишень метрах в десяти, и прыжок уйдёт на полметра левее.

Диагнозы сыпались один за другим. Прогрессирующий артрит суставов, острые гормональные сбои, частичное отслоение искусственной сетчатки. К концу шеренги элитный отряд выглядел бледнее мела. Парни свято верили в непобедимость своих аугментированных питомцев, а на деле привели ко мне инвалидную команду.

Замыкал строй совсем молодой паренёк, который первые полчаса активно сыпал шуточками и пытался флиртовать с Лерой. Его изящная химера терлась головой о берцы и выдавала оглушительное мурчание.

Прощупав энергетический фон кошки, я невольно завис. Затем перевёл удивлённый взгляд на парня.

— Что ж, перед нами настоящий медицинский феномен, — громко оповестил я присутствующих. — Поздравляю с прибавлением, папаша.

Разговоры в холле мгновенно оборвались.

— В каком смысле? — пробормотал весельчак, покрываясь красными пятнами.

— В самом прямом. Животное на сносях.

— Ну… бывает, — он нервно хохотнул. — С кем-то погуляла в питомнике…

— Вряд ли, — отрезал я, не отрывая взгляда от его побледневшего лица. — Энергетическая сигнатура формирующегося плода содержит человеческий геном. Более того, частота колебаний идеально совпадает с твоим аурическим фоном.

Челюсть стража отвисла.

— Ты спятил, док? Утверждаешь, что я… с ней?!

— Экспертиз не проводил, — я развёл руками. — Иногда возникает феномен магического резонанса из-за сильной привязанности владельца к фамильяру. Искренне надеюсь, что дело именно в этом, а не в извращённой любви к работе.

Самое забавное, что пантера уловила суть разговора. Кошка подняла морду и одарила парня взглядом, полным искреннего обожания. Она издала протяжный гортанный звук, привстала на задние лапы и попыталась закинуть передние ему на плечи в подобии объятий.

— Э! Э! Фу! — заорал парень, пятясь назад и спотыкаясь о собственные ноги. — Уйди! Мужики, скажите ей! Я не… я не это самое!

— Поздно отнекиваться, алименты платить придётся, — заржал командир отряда.

Зал превратился в цирк. Огромная кошка упорно теснила перепуганного бойца к стене, пока остальные утирали слёзы от смеха.

Вручив командиру пачку исписанных бланков, я назвал сумму.

— Выполнять строго по инструкции, чтобы не угробить живность в коллекторах. С вас тысяча купюр за массовую диагностику.

Стражи отсчитали наличные и потянулись к выходу. Только будущий отец-молодец сверлил меня ненавидящим взглядом до самой двери.

— Жёсткий у тебя юмор, — хмыкнула Лера, запирая за ними замок. — Приплести животному непорочное зачатие…

— Обычные мутации эфирного поля, — пожал я плечами.

Оставшаяся часть дня прошла в привычной суете: поток пациентов не иссякал до самого вечера, стабильно пополняя кассу клиники. Ближе к ночи я отпустил уставшую помощницу домой, а сам спустился в лабораторию доваривать партию регенеративной костной мази.

Возню с колбами прервал настойчивый гул дверного звонка. Настенные часы показывали почти полночь. Я громко крикнул, что приём окончен, но в ответ по металлу двери начали остервенело колотить кулаками.

Пришлось оторваться от горелки и тащиться в коридор.

На пороге топтались дневные посетители из Стражи. Утренняя спесь испарилась без следа. Экипировка солдат была превращена в лохмотья, лица покрывала густая копоть, а один из парней прижимал к груди неестественно вывернутую руку. Двое визитёров бережно удерживали на руках окровавленные туши своих химер. Шерсть животных местами спеклась от огня, а из глубоких рваных ран сочилась тёмная жидкость.

— Док… — прохрипел командир, не обращая внимания на заливающую глаз кровь. — Выручай.

Я оценивающе оглядел потрёпанный отряд.

— Попали в засаду в туннелях, — хмуро пояснил военный. — Двух кошек сильно порвали. Наши костоправы на базе просто не успеют их собрать, придётся ждать в коридоре. Мы рванули напрямик сюда.

— Почему ко мне?

— Потому что твои диагнозы подтвердились, — подал голос утренний шутник, сжимая край окровавленной плащ-палатки.

— Ты сказал про замедленную реакцию у моего — так и вышло. Он пропустил удар.

— Слепая кошка сорвалась в прыжке прямо под раздачу. Ты попал в яблочко по каждому пункту.

Парни смотрели на меня с диким напряжением. Предложили тройной тариф наличными и без лишних вопросов.

Оперевшись плечом о дверной косяк, я тяжело вздохнул.

— Излишняя проницательность всегда выходит боком.

— Вроде того, — скривился командир. — Доказал квалификацию — теперь отрабатывай репутацию.

Изувеченные твари находились на грани. От их разорванных тел исходили густые волны паники и отчаянное стремление выжить любой ценой.

В голове пронеслись закономерные цепочки событий. Стандартная схема: сегодня ты латаешь казенную животину, завтра подразделение записывает тебя в доверенные лица, а через месяц ты уже разгребаешь последствия секретных корпоративных войн. Подобные связи гарантировали кучу неприятностей. И всё же тускнеющий взгляд зелёных глаз раненого зверя, полный осознанной мольбы, перевесил доводы рассудка.

Эти высокоуровневые химеры обладали полноценным интеллектом. Бросить их умирать на пороге означало предать саму суть профессии химеролога.

Я шагнул в сторону, пропуская процессию внутрь.

— Тащите в хирургический бокс. И постарайтесь не заливать пол, я там недавно убрался.

Солдаты проворно протиснулись в коридор со своей ношей, а я плотно прикрыл за ними дверь.

Защёлкнув механизм замка, я мысленно смирился с неизбежными последствиями и направился вслед за клиентами, на ходу закатывая рукава рубашки.

Глава 4

База отряда «Стражи»

Бойцы натягивали тяжёлую броню и перебрасывались отрывистыми фразами перед очередной тренировкой. У ног топтались пантеры, жадно лакая воду из металлических поилок. Над ними висел крепкий дух хищников пополам с дешёвым парфюмом.

— Не, ну вы видели? — Студент, молодой боец, чья пантера недавно умудрилась «залететь», всё никак не мог успокоиться. Парень ёрзал на деревянной скамье, то и дело косясь на свою питомицу. — Она реально ходит. Нормально ходит!

Рядом кряхтел Кремень, с усилием затягивая шнурки на берцах. Это его кошку едва не пустили на ремни во время последнего выезда.

— Ходит? — хмыкнул он, кивая на своего зверя. — Моя вон на ящики запрыгнуть пытается. А ведь там лапа на одних сухожилиях держалась. Я думал, всё, спишут старушку на пенсию. Ну или влепят металлический протез. А этот парень поколдовал над ней с какими-то мазями, пару швов наложил — и готово. От сквозного пореза сплошная царапина осталась.

Кремень покачал головой.

— Это за гранью, мужики. Наши тыловые коновалы с подобным ранением дней пять бы возились. Сначала стабилизация, потом пара хирургических чисток, дальше долгая физиотерапия. А тут полчаса времени, и кошка снова в строю.

— Мастер, — уважительно отозвался кто-то из угла. — Золотые руки.

В разговор вклинился замкомвзвода, тщательно протирая ветошью визор шлема:

— Слушайте, а может, стоит его проверить поглубже?

Гул голосов разом стих.

— В смысле? — нахмурился Кремень.

— Ну, пробить парня по базам. Кто такой, откуда вообще нарисовался в этой дыре. Может, он беглый алхимик или из секты «чернушников». Мутный же тип.

— И что тебе это даст? — поинтересовался Студент.

— Как что? — зам отложил в сторону шлем. — Если у него водится пара грешков, мы сможем грамотно его прижать. Подтянем к себе на государственную службу, оформим вольнонаёмным под наше прямое кураторство. Закроем глаза на старые косяки и обеспечим крышу, чтобы пахал исключительно на отряд за нормальный оклад.

Металлическая дверь скрипнула. Вошедший командир отряда как раз застал конец тирады.

— Никого мы проверять не будем, — отрезал он по пути к своему шкафчику.

Зам упрямо скрестил руки на груди:

— Почему? Это же вопрос безопасности и контроля уникального ресурса. Такой кадр зря гниёт во вшивой ветеринарке на окраине.

— Потому что головой надо думать, — парировал командир, с лязгом застёгивая разгрузку. — Он совершенно не похож на любителя чернухи. У тех фанатиков взгляд бешеный, а аура фонит падалью за версту. Этот же парень просто со своими тараканами. Свободный гений-самоучка.

Офицер обернулся к подчинённым.

— А во-вторых, включи наконец логику. Если ты сейчас отправишь официальный запрос, его фамилия засветится в системе. И у любой штабной крысы мгновенно возникнет вопрос: с какого перепугу элитные «Стражи» пробивают данные мелкого звериного доктора из трущоб? Они поднимут аналитику, проверят трекинги машин и выяснят, что мы туда зачастили.

— Так один раз только были, — робко вставил Студент.

— Будем ездить постоянно. Другого такого специалиста у нас в доступе нет.

Командир опустился на деревянную скамью, разматывая моток эластичного бинта.

— Если наверху пронюхают правду, исходов ровно два. Либо парня закроют в секретном НИИ клепать уберсолдат и вычёсывать генеральских пуделей, после чего мы о нём забудем. Либо спустят общую директиву обслуживать все городские подразделения в этой самой клинике.

Бойцы мрачно переглянулись.

— И что мы получим? — Командир туго перетянул запястье. — Вы прекрасно помните наши очереди в медблоке. Четыре дня ожидания ради штампика о годности перед выездом, а с ранениями вообще неделями лечимся. В этой клинике мы сидим полчаса, звери выходят целыми, а на руки нам выдают идеальные справки.

Он вперил тяжёлый взгляд в заместителя:

— Ты хочешь притащить в ту ветеринарку нашу бумажную волокиту и запись за месяц? Лично я против. Нам нужен независимый канал. Надёжный и работающий без лишнего шума.

— Но протокол обязывает докладывать о контактах с неучтёнными гражданскими, — не сдавался замкомвзвода.

— У нас есть право использовать процедуру «Скрытого Поставщика», — парировал офицер.

Это была чистая правда. Специфика работы забрасывала отряд в жуткие притоны, заставляя переходить дорогу радикальным сектам и поехавшим богачам с подпольными питомниками мутантов. Ответные удары были лишь вопросом времени. Право засекречивать имена осведомителей и частных лекарей позволяло избежать случайных утечек информации, сохраняя жизни самим поставщикам услуг.

— В бумагах пройдёт безликий номер, — пояснил командир. — Единственное требование — после первичного визита нужно прогнать химер через наши сканеры боеспособности.

Он кивнул на чёрных кошек.

— Тащите их в медблок. Если дежурный подтвердит отсутствие скрытых повреждений или вшитых следящих артефактов, мужик получит статус «Проверенного». Дальше будем лечиться у него по упрощённой схеме без лишних расспросов.

— А если техника выявит какие-нибудь посторонние отклонения? — насупился Студент, нервно вспоминая недавний диагноз своей кошки.

— В финальном отчёте пишется только одно: боеспособность восстановлена в полном объёме. Бюрократов не волнуют мелкие дефекты. Зверь держит строй и рвёт горла по команде — остальное остаётся личной проблемой хозяина.

Мужчина двинулся к выходу, всем своим видом завершая дискуссию.

— Возможные последствия я беру на себя и со штабными разбираться буду лично. Этот ваш Виктор владеет ремеслом на зависть любому дипломированному академику. Так что языки спрятали, в рапортах указываем экстренное восстановление у специалиста по контракту. А сейчас бегом потащили животных на обследование!

Бойцы зазвенели карабинами поводков и потянулись к коридору. Спускать ценный контакт в унитаз из-за тупой уставной волокиты никому не хотелось.

Уже взявшись за ручку двери, командир обернулся:

— Да, Студент. Если эта хвостатая всё-таки разродится, назови котёнка Витьком. В честь нашего спасителя.

Помещение сотряс громовой хохот взвода. Молодой боец густо покраснел, а его пантера коротко заурчала, потеревшись круглой головой о массивный армейский ботинок.

* * *

Выбравшись из кабинета ради чашки кофе, я оглядел приёмную.

С самого утра здесь не наблюдалось ажиотажа, лишь из угла доносилось утробное шипение. На пластиковом стуле развалился жирный рыжий котяра. Пока его владелица старательно заполняла бланки у стойки, зверюга возомнила себя хозяином положения. Мишенью оказался один из моих модифицированных хомяков, усердно натиравший плинтус микроскопической тряпкой. Усатый агрессор сбросил лишний вес со стула, распластался по линолеуму и пополз вперёд, смешно виляя задом перед финальным броском.

Завизжав, хищник рванул на добычу. Любой другой грызун мгновенно отдал бы богу душу от инфаркта, однако мои подопечные проходили суровую школу.

Уборщик невозмутимо сделал боковой кувырок. Пролетевший мимо кот неуклюже проехался мордой по мокрому кафелю и с глухим стуком впечатался лбом в ножку журнального столика.

В следующую секунду вентиляционная решётка под потолком лязгнула, выплёвывая на пол тройку подкрепления в самодельных чёрных банданах. Мелкие диверсанты действовали предельно слаженно. Первый тяжело рухнул коту прямо на загривок, второй мёртвой хваткой вцепился в пушистый хвост. Третий возник перед расцарапанным носом противника и принял классическую боевую стойку.

От возмущения рыжий ком шерсти пучеглазо взвыл. Сидящий на спине хомяк принялся ожесточённо массировать ему шею, выискивая нужные нервные узлы. Пара точных нажатий, и кот кулем осел на задние лапы, рефлекторно разевая пасть. Авангардный боец немедленно извлёк крошечную капсулу мощного седативного средства, ловким щелчком закинул её прямо в кошачью глотку и скомандовал отход.

Грызуны брызнули в разные стороны, слившись с густыми тенями под шкафами.

Обернувшаяся хозяйка застала своего любимца неподвижно смотрящим в пустую стену.

— Ой, Рыжичек, пупсичек ты мой! Наконец-то угомонился. Обычно на всех шипишь, а тут прямо золотой ребёнок!

Одурманенный пациент скосил глаза в сторону щели под диваном, откуда блеснули чёрные стёклышки крошечных очков, и покрылся мелкой дрожью.

— Дисциплину не расшатывать, — пробормотал я себе под нос, направляясь к кофеварке.

Добравшись до кабинета с горячей кружкой, я закинул ноги на край столешницы и пододвинул к себе надкусанный бутерброд. Планшет привычно занял место рядом с сахарницей.

Из-под потолка раздался хлопок крыльев.

— Кеша, лети лесом! — Я машинально закрыл еду ладонью от пикирующей пернатой ракеты.

Попугай заложил крутой вираж и шлёпнулся на монитор, сверля голодным взглядом колбасу.

— Жлоб обыкновенный! Птичке пожалел крошку? Мне требуются килокалории для клеточной регенерации!

— Твоя регенерация работает только после летального исхода, — осадил я наглую птицу, неторопливо жуя хлеб. — А вот от системного переедания ты тупо разучишься взлетать.

Нахохлившийся питомец уже набрал в грудь воздуха для лекции о птичьих правах, когда динамики планшета рявкнули на максимальной громкости. Заставка утреннего шоу сменилась плашкой срочного включения.

— Прямой эфир из восточного пригорода! — надрывался журналист на фоне воющей сирены. — Гвардейский спецназ приступил к зачистке территории особо опасного химеролога.

Камера в руках оператора отчаянно тряслась. В центре кадра густо коптил небо кирпичный трёхэтажный особняк за мощной оградой, ныне наполовину снесённой взрывами.

— Владелец усадьбы — Аркадий Масленников, проходящий по сводкам как Мясник-Вивисектор! — Голос репортёра перекрыла автоматная очередь. — Ему инкриминируют серийные похищения краснокнижных животных и сборку нелегальных боевых монстров!

Фамилия фигуранта была мне абсолютно неизвестна, однако кадры штурма заставляли отдать должное размаху подпольного бизнеса.

Бой на придомовой лужайке больше напоминал мясорубку. Закованные в армейскую броню силовики заливали сад плазмой и бронебойными пулями, буксуя на месте. Из клубов едкого дыма на строй щитовиков непрерывно бросались химеры, грубо скроенные из несочетаемых биологических видов.

Камера выхватила тушу громадного секача со вживлёнными в хребет стальными пластинами. Зверь тараном снёс пару солдат, дико взвизгнул от попадания и с остервенением принялся рвать клыками покрышку полицейского броневика. Владелец лаборатории явно пускал в расход весь живой инвентарь, используя мутантов в качестве одноразовой взрывчатки. Никакой эстетики или привязанности — голый утилитарный подход.

— Дилетанты, — презрительно фыркнул я, не отрывая глаз от экрана.

В объективе замаячил сам виновник торжества. Засев на террасе второго этажа, тщедушный мужичок в закопчённом халате истерично размахивал руками и отдавал команды своему зоопарку. Никакой родовой выправкой там не пахло. Нахватавшийся верхов энтузиаст, возомнивший себя великим творцом. Хотя сшитые на коленке монстры держали оборону на удивление крепко.

Странный чешуйчатый гибрид рыси плюнул из-за кустов в штурмовиков зеленоватым сгустком. Смертоносная кислота за секунду проела армейский энергетический щит до земли. Я подобрался, мысленно оценивая химический состав: формула явно не фигурировала в базовых учебниках.

— Иннокентий!

— Чего вопим? Опять налоги повысили? — Пернатый недовольно переступил по пластику монитора.

— Посмотри на экран.

Птица заинтересованно наклонила голову.

— Ничего себе салюты.

— Государство закрывает незаконную деятельность одного гения, — пояснил я, наблюдая за выкатывающейся на прямую наводку крупнокалиберной пушкой.

Раздался глухой залп. Угол особняка сложился внутрь себя в облаке кирпичной пыли.

— Ещё минут десять, и от здания останется кратер. Мяснику конец, живым он не выйдет. Зато внутри лежат кипы рабочих журналов с черновиками модификаций и рецептами химии. Если мы не подсуетимся, документы сгорят в пожаре или будут изъяты спецслужбами.

Кеша сглотнул, подозрительно покосившись на моё лицо:

— Эй, я никуда не полечу! Вокруг дома вооружённые до зубов психи палят из всего, что стреляет!

— Так ты физически неуничтожимый объект, — развёл я руками. — Картечь тебя даже не поцарапает. В крайнем случае обнулишься и возродишься из пепла. Заодно проверим, как быстро у тебя перья после шрапнели отрастают.

Питомец возмущённо заклекотал.

— Смерти моей ищешь?! Я тонкой душевной организации птица, я не вынесу вида крови!

— А вдруг там в сейфе лежит генетическая формула элитного орехового микса, который дарит перьям естественное золотое свечение? — сымпровизировал я в ответ. — Этот контрабандист наверняка прятал валюту по нычкам.

Клюв попугая слегка приоткрылся от нахлынувших перспектив.

— Золотые запонки, блестящие часы убитых бандитов, — продолжил я добивать сомнения напарника, указывая на обваливающуюся крышу особняка. — Выдвигаешься немедленно. Прочешешь кабинет хозяина и подземные боксы, хватая любые папки с рукописным текстом. Унесёшь всё, что влезет в когти. Любой неучтённый блестящий лут оставляешь себе в качестве честно заработанной премии.

Иннокентий потоптался по столу, вглядываясь в бушующий на трансляции ад.

— Зажарят ведь живьём...

— Вернёшься с хрустящей корочкой, будешь пахнуть паприкой, — отмахнулся я. — Не дрейфь. Статус Тёмного Феникса обязывает держать удар. Заныривай в пороховой дым под шумок. Силовики там таких страхолюдин укладывают, что на пузатого попугая никто даже патрон тратить не станет.

Птица тяжело вздохнула, тщательно разгладила перья на груди и выпятила её колесом:

— Исключительно во имя развития передовой науки!

Взмах чёрных крыльев — и посланник скрылся в приоткрытой форточке. Проводив его полёт взглядом, я переключил внимание обратно на эфир. Гвардейцы успешно продавили периметр и брали здание в плотное кольцо. Владелец зверинца благоразумно убрался с террасы подальше от перекрёстного огня.

— Не подведи, мародёр пернатый, — пробормотал я в чашку с остывшим кофе. — У безумцев всегда припрятаны парочка гениальных концептов.

Чужой кровавый опыт служил отличным строительным материалом для личных амбиций. Заполучить его бесплатно было делом чести, оставалось лишь изъять черновики конкурента и найти им куда более элегантное практическое применение.

* * *

Особняк Масленникова, пригород Петербурга

Масленников поморщился от грохота: очередной снаряд гвардейцев разнёс часть крыши, и на дорогой ковёр посыпалась штукатурка вперемешку с битым стеклом.

— Громко, — процедил он сквозь зубы, стряхивая пыль с рукава халата. — И очень невежливо.

Он замер посреди перевёрнутого вверх дном кабинета. За окнами грохотала стрельба, однако хозяин особняка сохранял внешнее спокойствие.

Местные ученые-бездари тратили десятилетия на выстраивание ментальных связей и сюсюканье с выведенными тварями. Масленников же обладал уникальным Даром «Полного Подчинения», который ставил его на ступень выше остальных химерологов. Он предпочитал просто ломать. Его сознание захватывало волю любого существа и сминало её до состояния податливой глины.

В стеклянном резервуаре массивного инъектора бурлила «Ярость» — авторский коктейль из мощных стимуляторов.

— Разорвать их на куски! — бросил он в пустоту.

Внизу заревел одурманенный химикатами медведь с титановыми пластинами в черепе. Хозяин особняка физически ощущал жжение в голове зверя и контролировал его единственную оставшуюся потребность убивать. Тяжёлая туша снесла входные двери вместе с петлями и врезалась в строй нападавших гвардейцев.

Масленников смежил веки, полностью переключаясь на обратную связь. Чужое зрение транслировало брызги крови, хруст перемалываемых костей и разлетающиеся ошмётки тактического кевлара.

— Решили задавить числом? — Он усмехнулся. — Идиоты.

Фокус контроля сместился на стаю мутировавших гончих. Мысленный приказ ударил по нервным узлам собак, направляя их на правый фланг. Твари синхронно харкнули едким секретом в оперативников, которые едва успели поднять магический барьер. Энергетический щит зашипел и опал, мгновенно сменившись человеческими воплями.

Масленников всегда считал процесс управления живым оружием формой высокого искусства. Истинного результата можно было добиться только тотальным контролем и агрессивной химией, а вовсе не сентиментальной привязанностью к выращенным зверям.

Последние годы он бился над технологией перехвата, пытаясь научиться обрывать чужие поводки. Перспектива заставить ручного боевого грифона перегрызть глотку своему законному аристократу-хозяину сулила безграничные перспективы. Такой рычаг давления позволил бы диктовать условия любому могущественному роду Империи. Острый дефицит подопытных вынуждал рисковать: перехватывать поставки редких монстров и выкрадывать уже прирученных чужих фамильяров вместе с запасами дорогих реагентов.

Всё закончилось на банальной сделке с трусливым контрабандистом, который сдал координаты лаборатории Тайной Канцелярии.

— Отработанный материал, — скривился химеролог, отбрасывая мысли о потерянной базе. Установка нового оборудования была вопросом времени и денег, куда больше его беспокоила сохранность накопленных данных.

В тайнике за картиной лежали плотно исписанные блокноты и защищенный цифровой накопитель с архивом исследований. Масленников быстро сгрёб документы в походную сумку.

Снаружи рвануло с удвоенной силой, обсыпав рабочий стол известкой. Судя по грохоту, правительственные войска подтянули броневики. Мысленная связь с медвежьим сознанием оборвалась от прямого попадания тяжелого калибра, а стаю кислотных псов просто задавили плотным пулемётным огнём.

Пора было сворачиваться и уходить по подготовленному заранее водосточному коллектору прямо к спрятанной на реке лодке. Он закинул лямку на плечо и развернулся к массивному книжному стеллажу.

За спиной послышалось мерное хлопанье крыльев.

Химеролог напрягся. В выбитое взрывной волной окно ввалился крупный пепельно-зелёный попугай. Самая обычная тропическая птица, совершенно неуместная посреди штурмуемого питерского особняка. Пернатый визитёр заложил кривой вираж над люстрой и с разгону плюхнулся прямо в ворох оставленных на столе распечаток, раскидывая их по всему кабинету.

Мужчина моргнул, силясь осмыслить абсурдность ситуации на фоне догорающего здания.

— Ты откуда здесь взялся? — машинально вслух поинтересовался он.

Птица склонила голову набок, уставившись на человека блестящей бусиной глаза, а затем выдала хриплым дискантом:— О, блестяшка!

Изогнутый клюв цапнул позолоченное перо из канцелярской подставки.

— Пошла вон отсюда, гадина! — рявкнул химеролог.

Истощённая многочасовым боем нервная система дала сбой. Поведение наглого создания окончательно вывело учёного из себя. Привычный бросок доминирующей воли наткнулся на странную пустоту в разуме птицы. Проигнорировав осечку, хозяин особняка активировал свою главную страховку.

В глубокой тени под потолочным карнизом скрывался накачанный стимуляторами беркут, чьи лапы оканчивались бритвенно-острыми стальными имплантами.

— Разорвать, — скомандовал Масленников.

Телохранитель спикировал со шкафа без единого звука. Смазанное движение крыльев завершилось хлестким выпадом металлических лезвий. Они распороли цель насквозь, раскидав по дубовой столешнице бурые брызги и зелёный пух. Растерзанная тушка с влажным стуком свалилась на ковёр.

— Вот так, — процедил учёный. — Терпеть не могу падальщиков.

С лестничного пролёта донеслись приказы командиров штурмовой группы и лязг перезаряжаемого оружия. Масленников поправил сползший ремень сумки и мысленно отослал беркута в коридор, выигрывая себе лишний десяток секунд на отступление.

Пальцы уверенно нащупали за корешком энциклопедии замаскированный тумблер. Стеллаж мягко откатился по скрытым направляющим, обнажая зев эвакуационного тоннеля.

«Ищите ветер в поле», — злорадно подумал химеролог.

Переступая порог потайного лаза, он автоматически окинул взглядом оставляемый кабинет. Взгляд зацепился за странное движение на ворсе ковра. Окровавленный комок из перьев и разорванного мяса мелко подрагивал.

Сперва мозг попытался списать увиденное на остаточные рефлексы убитого организма или собственное переутомление. Но вокруг ошмётков плоти закружился густой темный туман, сквозь который отчётливо доносился влажный хруст собирающихся воедино хрящей. Прямо на глазах разорванные ткани стягивались, выталкивая наружу свежее оперение.

Спустя считанные мгновения птица отряхнулась, приглаживая безупречно гладкие зелёные крылья. Попугай смерил пустой дверной проём крайне недовольным взглядом и возмущённо выдал:— Вот ведь урод! Больно же!

Масленников забыл, как дышать. Из его горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Игнорируя оторопевшего человека, пернатый спикировал к потайной двери. Когтистые лапы вцепились в ремень той самой сумки с исследованиями, которую учёный неосмотрительно поставил на пол перед открытием шлюза.

— Моральная компенсация! — торжествующе скрипнул наглец.

Зачастив крыльями из-за резкого перевеса, птица по кривой траектории рванула в пробитое окно и растворилась в дымных сумерках.

Химеролог так и остался стоять соляным столбом у входа в тоннель. Десятилетия кропотливых экспериментов и бесценные базы данных только что унеслись вдаль стараниями воскресшего пернатого ублюдка.

— Да ну нахер, — только и смог выдавить он.

Ближайшая дверь с треском вылетела под натиском артефактного тарана, и из холла донеслось:— Коридор под контролем! Расходимся по комнатам!

Гулкие шаги вернули учёного в реальность, заставив отпрыгнуть вглубь лаза. Механизм сработал чётко: сдвинувшаяся стеллажная секция наглухо отсекла запах гари и крики военных.

Коллектор поглотил его непроницаемым мраком сырых кирпичных стен. Логика кричала о необходимости немедленно спускаться к набережной и заводить мотор подготовленного катера, пока район не оцепили внешним кольцом.

Однако ноги наотрез отказывались идти. Масленников оперся плечом о шершавую кладку, пытаясь унять бешеный пульс. Причиной этой нервной дрожи был вовсе не риск оказаться в пыточных казематах Инквизиции.

Мозг безостановочно прокручивал только что увиденную сцену. Движение распоротой плоти, густая магическая пелена и сросшийся без единого шрама разрубленный позвоночник перечёркивали абсолютно все известные законы биологии.

— Обычные ткани так не регенерируют, — голос прозвучал гулко в замкнутом пространстве. — Даже под тонной концентрированных стимуляторов выпотрошенный организм остается мёртвым.

Выстроенная за долгие годы академическая картина мира дала огромную трещину. Существовал неизвестный гений, который играючи обошёл его в главном исследовании, ради которого Масленников вырезал десятки чужих фамильяров. Утраченные записи и графики теперь не стоили ровным счётом ничего по сравнению с материализовавшимся живым воплощением истинного бессмертия.

На осунувшемся лице химеролога медленно проступил хищный оскал.

— Сгоревший особняк и упущенные контракты можно пережить, — сдавленно усмехнулся он. — Главное теперь — вычислить создателя этой твари. Где бы он ни засел.

Пальцы с такой силой стиснули лямку портупеи, что хрустнули суставы.

— Этот умелец выдаст мне всю цепочку реактивов. Либо я привяжу его к операционному столу и буду вскрывать день за днём, пока сам не разберусь в механике процесса.

Бывший хозяин уничтоженной лаборатории отлип от холодных кирпичей и решительно двинулся вглубь подземного хода. Масштаб игры радикально поменялся, и отсиживаться в тени он больше не планировал.