Идеальный мир для Химеролога 4

Глава 1

Штаб-квартира отряда «Химера»

Семён Петрович Орлов, он же Беркут, сидел на пустом пластиковом ящике фирмы «НовХолдингГрупп» и с удивлением наблюдал за суетой.

БА-БАХ!

От грохота задребезжали стёкла, а с потолка густо посыпалась штукатурка. Беркут недовольно поморщился, смахивая с плеча белую пыль. Пару секунд назад мимо него протащили массивный холодильник «Морозко-5», который теперь лежал на боку, намертво блокируя дверной проём.

Рядом громко отдувался и вытирал пот Кабан — мужик необъятных размеров, способный даже на старости лет забороть степного быка.

— Кабан, твою дивизию! — донёсся из угла ворчливый бас Костыля. — Предупреждать надо, я чуть вставную челюсть не выплюнул!

Кабан в ответ лишь пожал широченными плечами.

— Тяжёлый, — коротко пояснил он.

Беркут мысленно хмыкнул: обычные люди таскают такие махины вдвоём, но их тяжеловесу проще проломить спиной кирпичную кладку, чем лишний раз позвать напарника.

На высоком шкафу топтался зелёный попугай Кеша — питомец нанимателя. Птица склонила голову набок, внимательно разглядывая людей.

— Полундра! — истошно завопил пернатый голосом старого портового боцмана. — Враг у ворот! Кеша хочет крекер! Срочно! Выполнять!

Костыль погрозил птице зажатым в кулаке бруском.

— Цыц, консерва пернатая!

— Нарушение устава! — немедленно парировал попугай. — Три наряда вне очереди! С чисткой моего лотка!

Беркут устало потёр переносицу. Да, к такому формату боевых действий он готов не был. Готовиться к обороне под истеричные команды матершинного бройлера оказалось весьма специфическим опытом.

За окном стремительно темнело. Пожилые бойцы переглядывались, обмениваясь короткими фразами и явно предвкушая грядущую драку.

«А ведь я почти поверил, — с кривой усмешкой подумал Семён Петрович, — что проведу остаток пенсии за выращиванием помидоров на лоджии».

До сегодняшнего дня он считал должность охранника ветеринарной клиники синонимом слова «скука», где весь функционал сводился бы к разгадыванию кроссвордов да отпугиванию забулдыг от крыльца. На деле же сейчас разворачивалась полноценная тактическая операция с распределением секторов обстрела и ожиданием хорошо вооружённого противника.

— Подумать только, нанимались гонять психованных аристократов от лечебницы, — проворчал Костыль, затягивая ремни на ножнах. — А теперь целый форпост держим.

— Зато есть чем кровь разогнать, Коля, — отозвался Беркут, вглядываясь в мелькающие за стеклом тени. — Главное на старте не оплошать.

Старик переживал вовсе не из-за вторженцев. Всю эту наглую тупую шваль он видел насквозь — в годы активной службы бойцы Империи паковали подобных дилетантов штабелями. Настоящие опасения вызывало собственное здоровье.

Поясницу жестоко ломило от сквозняков, а в лёгких хрипел застарелый химический ожог, полученный в каньоне Теней пару десятков лет назад. Пальцы, привыкшие мёртвой хваткой фиксировать снайперскую винтовку, теперь предательски подрагивали.

Взгляд Беркута скользнул по подчинённым. Отряд состоял из забытых ветеранов, давно вычеркнутых штабными генералами из списков живых. Однако новый юный командир не стал смотреть на возрастные болячки, предложив им приличный оклад и внятную цель. Именно поэтому Орлов до одури боялся рухнуть в разгар боя бесполезным грузом, подведя оказавшего им доверие парня.

Мужчины поблизости явно не паниковали. Подготовка шла с ледяным профессиональным спокойствием, доступным лишь стреляным волкам, поймавшим прежний азарт.

Костыль уселся на перевёрнутое пластиковое ведро и с противным металлическим скрежетом точил видавший виды тесак.

— Вся эта новомодная сталь никуда не годится, — ворчал он в усы. — Два раза кости перерубишь — и лезвие в зазубринах. Зато этот инструмент ещё моего деда помнит и служит исправно.

Неподалёку штатный медик по кличке Шприц педантично раскладывал на ветоши тугие рулоны бинтов, жгуты, шприцы-тюбики и ампулы с боевой химией. Эти армейские стимуляторы могли ненадолго взбодрить даже тяжелораненого, хотя о чудовищном откате после окончания их действия врач тактично помалкивал.

Техник Глазок колдовал над коробочкой с проводами и светодиодами, кривя губы в предвкушающей ухмылке — судя по всему, он заканчивал сборку неприятного сюрприза для гостей.

Вся эта деловитая солдатская суета казалась Беркуту удивительно родной и правильной.

«Какая всё-таки ирония судьбы, — усмехнулся Семён Петрович. — Поступить на службу к химерологу».

Он всю молодость зачищал последствия подпольной генной инженерии. В его личном деле числились десятки операций по ликвидации сбежавших из изоляторов тварей, штурмы лабораторий безумных учёных, облавы на сектантов с их зубастыми идолами, а также зачистки криминальных банд, использовавших монстров для разборок. Незаконная мутация приносила колоссальные доходы чёрному рынку, плодя нечисть в промышленных масштабах.

А теперь Орлов находился по другую сторону баррикад.

Правда, наниматель Виктор оказался фигурой абсолютно нестандартной. Парень ни с кем не враждовал, исправно лечил больных зверьков, раздавал приказы организованным хомякам и мирился с выходками хамоватого попугая. При этом юноша фонил такой плотной Силой, что у ветерана высшего ранга начинало покалывать кончики пальцев от напряжения.

Тот случай с крысиной стаей Беркут вспоминал почти каждый вечер. Сотни агрессивных грызунов разом вжались в пол по единственной неслышной команде. Виктор обошёлся без театральных криков и сложных ритуалов — он прикоснулся к доскам с такой пугающей обыденностью, словно повернул рычаг рубильника.

Парень либо совершенно не осознавал масштабов собственного дара, либо относился к чужой жизни с полным равнодушием. Беркут даже не брался судить, какой из этих вариантов хуже. Наниматель предпочитал носить маску замкнутого тихони, но иногда контроль давал трещину, и наружу выплёскивалась реальная мощь, заставляющая вздрагивать даже самых отбитых наёмников.

Впрочем, назад дороги нет. Отряд подписал контракт и отработает вложенные деньги до последнего патрона. Мужчинами двигала искренняя благодарность: ещё полгода назад они безрезультатно оббивали пороги охранных контор, собирая брезгливые отказы от кадровиков. Хромые пенсионеры никого не интересовали, а Виктор взял и оценил их выучку выше медицинских справок.

Семён Петрович тепло улыбнулся, вспомнив недавний поход в торговый центр. На выданный аванс он купил младшей внучке огромного плюшевого «Лупоглазого Ушастика» розового цвета и завалил стол элитным шоколадом, впервые за долгое время ощутив себя нормальным дедом с деньгами в карманах.

Нет, старики будут держать оборону намертво. Они перегрызут глотки любому, кто попробует разрушить эту ветеринарную клинику, ведь именно здесь им предоставили забытый шанс снова почувствовать себя нужными.

Со стороны двора донёсся сухой треск ломаемых досок.

— Гости пожаловали, — пробасил Кабан, перехватывая рукоять стальной дубинки.

Беркут медленно поднялся на ноги, проигнорировав острый спазм в спине.

— Занять огневые рубежи, — вполголоса скомандовал он.

Старая гвардия окончательно вернулась в строй. Скрипящие суставы компенсировались въевшимся в рефлексы боевым опытом, которого легко хватило бы для командования штурмовым батальоном.

* * *

Я сидел в главном зале, который новые сотрудники успели превратить в подобие штаба, и отдавался любимому занятию. В раскрытом на коленях блокноте рождались формулы. Многоуровневые символы сплетались в узоры, описывая структуру будущей химеры.

Если скомбинировать кислотные железы болотной мокрицы с огненным дыханием саламандры, а затем стабилизировать синтез вытяжкой из панциря броненосца и экстрактом ядовитого плюща... По расчётам выходило нечто, способное плеваться самовоспламеняющейся жидкостью. На практике же мог произойти взрыв такой силы, что от здания осталась бы лишь дымящаяся воронка. Рискованно и чертовски заманчиво.

Ко мне подошёл Семён Петрович.

— Командир, к нам лезут гости. Две разные группы. Одни перемахивают забор со стороны сада, другие двигаются к главному входу. Наверное, приняли нас за лёгкую добычу.

Рядом неслышно возник Седой и молча раскинул пальцы, показывая численность: десять слева, пятнадцать со двора.

Я снова уткнулся в тетрадь и внёс очередную правку.

— Хорошо, — бросил я, не поднимая головы. — Разберитесь.

Семён Петрович на мгновение замер, а затем его губы изогнулись в кривой усмешке.

— Есть, командир. Сделаем.

Он развернулся к своим людям и отдал пару отрывистых команд.

До меня доносился скрип передвигаемой мебели и лязг доставаемого из ножен металла. Затем наступила тишина. Ветераны замерли в ожидании. Я тем временем высчитывал оптимальную температуру реакции.

Снаружи раздался треск дерева, когда нападавшие высадили оконную раму второго этажа, а следом грохнула выбитая парадная дверь. Начался штурм.

Устроившись поудобнее в кресле, я прислушивался к глухим ударам тел о стены и звону бьющегося стекла. За последнее время подобные звуки превратились в привычный фон моей жизни. Окажись я сейчас в абсолютно тихом месте, и наверняка мучился бы от бессонницы.

Где-то наверху сухо хлопнул взрыв, заставив слегка дрогнуть стены. В оконном стекле мелькнула изумрудная вспышка. Это сработал сапёр Костыль со своими фирменными гранатами кустарного производства.

Раздался протяжный вой ослеплённого бандита. Он оборвался почти мгновенно, когда бесшумный Седой скользнул вперёд и метнул с разворота длинный клинок. Старый вояка никогда не тратил сталь впустую.

В этот момент на моё плечо спикировал Кеша, покинув наблюдательный пункт на чердаке.

— Хозяин! — зашептал он, нервно переступая когтистыми лапами по ткани. — Ты вообще в курсе, что там дедуганов сейчас бьют?

— Не моих, а наших, — поправил я, перелистывая страницу.

— Какая разница! Может, подсобишь им? Иначе они всю новую мебель в щепки изведут.

— Незачем, — я покосился на птицу. — У нас есть собственный отряд, пусть отрабатывают жалованье. К тому же мне нужно оценить их реальные способности в деле.

— На твоём месте я бы пошевелился! — не унимался пернатый. — В той банде минимум пара Одарённых, один прямо сейчас огненными шарами швыряется.

Тем временем потасовка окончательно перетекла внутрь здания. По деревянным ступеням грохотали тяжёлые ботинки, а следом вниз скатывались чьи-то мычащие тела.

На верхней площадке двое налётчиков отчаянно резали воздух ножами. Ослеплённые вспышкой, они махали клинками вслепую, чем немедленно воспользовался Седой. Ветеран атаковал с пугающей плавностью. После его короткого выпада крайний бандит захрипел и выронил оружие, зажимая руками рассечённую шею. Сразу после этого Седой ушёл в перекат и снизу подрезал подколенное сухожилие второму. Он целенаправленно калечил нападавших, методично лишая их возможности стоять на ногах.

Кабан на первом этаже предпочитал грубую силу и работал напролом. Своей массой он буквально вминал противников в преграды. Одного незваного гостя здоровяк поймал за затылок и приложил лицом о кирпичную кладку, а следующего оторвал от пола и швырнул прямо в дверцу дубового шкафа.

Те, кто сумел прорваться через главный вход, оказались в ловушке между выставленными клинками. Окутанный серым свечением активированного Дара, один из наших бойцов многократно ускорился. Он ловко лавировал между врагами, оставляя своим коротким мечом глубокие порезы на чужих телах. Нырнув под лезвие занесённого топора, старик вспорол нападавшему живот снизу вверх, мгновенно выпрямился и встречным движением пробил шею следующему головорезу.

Владеющий магией огня бандит попытался зажать Беркута возле окна. С ладони мага сорвался клубящийся шар, однако ветеран сработал на опережение и выбросил навстречу собственный сгусток энергии. Заклинание развернулось прямо в воздухе в земляной заслон и с шипением поглотило пламя. Следом из-за образовавшегося укрытия вылетел метательный нож, вонзившийся Одарённому в глазницу.

Нападавшие явно рассчитывали вырезать дюжину сонных пенсионеров без всякого сопротивления. Встреча с профессионально координирующим действия отрядом стала для них фатальным сюрпризом.

Оставшиеся на ногах грабители бросились к выходу. Самый резвый из них оттолкнул раненого деда и проскочил в коридор, угодив прямо в руки Семёну Петровичу. Массивный удар рукоятью в висок мгновенно уложил беглеца на пол. Последний уцелевший бросил под ноги самодельную дымовую шашку и сиганул в сторону разбитого окна.

— Упустите! — гаркнул кто-то с лестницы.

Бегство продлилось недолго. Запущенная из облака едкого дыма деревянная дубинка с влажным хрустом прилетела парню в затылок.

В коридорах воцарилось спокойствие.

Я тем временем дописывал строчку в тетради:

«…если взять за основу костную ткань бронированного крокодила, добавить параметры эластичности болотного угря и пропитать результат регенерирующим составом из спор, мы получим живой панцирь. Годится для оснащения Рядовой. Встает вопрос огромных энергозатрат. Возможно, поможет внедрение фотосинтезирующих клеток».

Ко мне вновь приблизился Семён Петрович. Его отглаженная форма запачкалась чужой кровью, а губы растянулись в довольной ухмылке.

— Объект зачищен, — отчитался он. — С их стороны выживших нет. У нас четверо отделались царапинами.

Оторвавшись от записей, я коротко кивнул. Петрович вернулся к бойцам, деловито собиравшим валяющееся на полу оружие.

Глядя на суетящихся стариков, я убедился в правильности своего решения нанять бывалых вояк вместо безусых новичков. Семён буднично распределял людей по секторам охраны, не допуская ни малейшей суеты в рядах подчиненных. Однорукий Соломон кряхтел и стягивал с мертвого бандита позолоченные часы, задумчиво взвешивая их на латунном протезе. Сидевший всё это время в резерве Тихий хмурился и пинал носок ботинка из-за того, что драка закончилась до его вступления.

Моё внимание привлек ветеран, сосредоточенно протирающий лезвие куском ткани. В досье бойца с позывным Булат значился цирроз печени, однако сейчас он передвигался удивительно легко. Если верить зрению, его личная аура тоже заметно уплотнилась. Вероятнее всего, дед обладал способностью регенерировать собственные ткани за счет отнятых чужих жизней. Подобный навык нес серьезную угрозу для психики владельца. Случайное осознание механики своего лечения могло спровоцировать зависимость и жажду постоянных убийств ради омоложения. Мне придется проследить за стариком и в перспективе внести корректировки в его дар.

Поцарапанные деды устроились на уцелевшем диване. Пока одному бинтовали проткнутое заточкой предплечье, а другому смазывали полученный от мага ожог, они увлеченно переругивались. Никто из них не издал ни звука жалобы.

— Надо было бить в глаз первым же выпадом! — доказывал сосед с перемотанной рукой.

— Пока ты выцеливал, он бы тебе темя раскроил, теоретик хренов!

Их поведение после окончания атаки говорило само за себя. Ветераны не сбились в шумную толпу для обсуждения, а машинально рассредоточились у окон и дверных проемов, перекрывая подходы к залу.

К этому моменту большинство тел убитых бандитов уже стащили вниз для прокорма обитающих в подвале крыс.

Внезапно в комнату спикировал Кеша и тяжело плюхнулся мне на плечо, вцепившись когтями в рубашку.

— Хозяин, у нас нарисовалась проблема, — прошипел попугай.

— Какого масштаба?

— Похоже, кто-то сильно оскорбился смертью своих пешек.

Выглянув во двор, я заметил припаркованный у ворот тонированный автомобиль. Водительскую дверь открыл скучающего вида парень с гладко зачесанными волосами. Следом задняя дверца отворилась, выпуская наружу массивное создание. Тварь напоминала невероятно раздутую от мышечной массы гориллу с асимметричной мордой из-за выпирающего левого глаза.

Незнакомец подошёл к дверному проему, предусмотрительно заваленному перевернутым холодильником, и вежливо постучал костяшками пальцев по косяку.

— Господа, впустите. Хочу сделать выгодное предложение.

Я подал знак Петровичу. Подчинённые навалились на холодильник и освободили проход. Парень шагнул внутрь, мазнул взглядом по переломанной мебели и хмыкнул.

— Жарко вы тут развлекаетесь.

Пройдя в самый центр гостиной, он обвел глазами сомкнувших круг ветеранов.

— Выходит, мои люди полегли от ваших рук. Забавно. Начальство точно удивится, что какие-то деды раскидали десяток боевиков.

Посетитель остановил свой взгляд на моём кресле.

— Буду краток, поскольку время поджимает. Обычно я решаю серьезные финансовые вопросы, а не разбираюсь с домами престарелых. Приказ был наказать виновных. Предлагаю сделку: чтобы я не тратил на вас силы, вы сами выберете из своего состава троих человек. Они перебьют остальных, а затем я сохраню этой троице жизни. Тебя это не касается, — он ткнул пальцем в мою сторону. — Ты пойдёшь со мной.

— Надо же, — удивился я. — Всех троих в живых оставишь?

— Терпеть не могу перебивающих, — процедил визитёр. — Условия меняются на двоих. В сущности, больше мне и не требуется.

— Поразительная щедрость для наемника.

Парень скривился.

— Теперь остается один.

— Серьезно?

Незнакомец картинно вздохнул.

— Придется делать грязную работу лично. Передайте привет своему начальнику за его откровенную глупость.

Вокруг нас залязгала доставаемая из ножен сталь. Ранее я категорически запретил охране использовать огнестрельное оружие во избежание проблем с полицией. Легально оформленные клинки вполне годились для охранного бизнеса и отбоя от ночных грабителей.

— Тебя не смущает соотношение тринадцати к одному? — спросил я у наглеца.

На лице парня расцвела откровенно снисходительная ухмылка.

— Я вообще пальцем не пошевелю. Ослепли и не видите стоящую у порога химеру?

Он мотнул головой в сторону массивного монстра, вдавившегося плечами в разломанный косяк.

— Эту прелесть зовут Боксёр. Разрывай их на куски.

Чудовищная химера разинула пасть в хриплом рыке и с размаху ударила себя по грудной клетке. По помещению прокатился гул от ритмичных ударов. Звук напоминал работу тяжелого промышленного пресса...

Глава 2

Мои ветераны даже не дрогнули. Они мгновенно рассыпались по комнате, занимая позиции с привычной сноровкой. Да и трудно было ожидать иного после стольких лет службы.

Глазок легко, совсем не по-стариковски скользнул в сторону и выхватил из-под куртки пару металлических шариков. Бросок. Снаряды звонко щелкнули о паркет, изрыгая густой удушливый дым.

Горилла сухо кашлянула и просто разогнала завесу массивной лапой. Химия её не брала.

С фланга наступал Костыль. Несмотря на покалеченную ногу, он проворно выкатился на позицию и ударил Даром. Искрящиеся сети оплели туловище зверя. Химера рыкнула, повела широкими плечами, и энергетические силки лопнули с сухим треском.

— Не берёт! — выкрикнул Костыль, перекатываясь за укрытие.

Мои бойцы продолжали осыпать тварь заклинаниями, пытаясь нащупать уязвимое место в обороне.

Тут в дело вступил Кабан. Огромный боец с рёвом попер напролом. Его кулаки гудели от переполняющей их кинетической энергии — он явно собирался опрокинуть перекачанную макаку чисто на массе.

Идея хорошая, да только зверюга не планировала принимать лобовой удар. Горилла пригнулась к самому полу, пропуская летящего штурмовика над макушкой, и на лету перехватила его за лодыжку.

— Опаньки, — хрюкнул Кабан за секунду до того, как химера крутанулась вокруг своей оси и впечатала его в стену.

С потолка густо посыпалась штукатурка.

— Кабанчик сегодня работает страйком, — криво усмехнулся Беркут, перебегая за колонну. — Седой, давай!

Тот уже заходил со спины. Лезвие скользнуло к подколенному сухожилию твари, однако горилла отбила атаку вслепую. Одно короткое движение косматой лапы — и клинок вырвало из пальцев со звонким скрежетом. Улетевший нож воткнулся в обои на другом конце зала.

— Сильная, зараза! — Седой едва успел разорвать дистанцию.

Стоявший посреди комнаты парень издевательски расхохотался.

— И это ваша хвалёная гвардия? Пытаетесь заковырять редкий класс зубочистками? Моя девочка отправила на тот свет десятки одарённых. И больше всего ей нравится отрывать конечности по одной. Настоящий гурман.

Хозяин зверюги перевёл взгляд на кресло, где всё это время сидел я.

— Ты так и будешь там торчать? Твои люди сейчас лягут, а ты...

— Кофе хочу, — оборвал я болтуна.

Взгляд сам собой отыскал сервировочный столик у дальней стены с одинокой чашкой на подносе. Я неторопливо встал, подошёл к фарфоровой посудине и принюхался.

— Остыл уже. Какая жалость.

Пришлось сделать глоток. Мерзкая кислятина.

Чужак поперхнулся собственным торжеством. От такой наглости на его шее вздулись вены.

— Да ты издеваешься! Питомец пустил твоих цепных псов на фарш, а ты дегустации устраиваешь?!

— Пока она никого на фарш не пустила, так что поубавь громкость. А кофе я пью из-за скуки. Дико надоело смотреть на пацана, который возомнил себя королём положения благодаря мутировавшей обезьяне.

Лицо парня пошло пятнами.

— Обезьяне?! Да мой Боксёр вас сейчас...

— Ладно, хватит, — я со стуком вернул чашку на блюдце. — Пора показать тебе, как выглядит нормальная зверюга.

Я щёлкнул пальцами в направлении тёмного угла кабинета.

— Рядовая, закругляйся с подслушиванием. Выходи, тут тебе жениха привели.

Занавески дрогнули, и на свет вынырнула сутулая фигура, закутанная в плотный плащ. Она мягко ступала по паркету, направляясь прямиком к гигантской горилле. Вражеский зверь как раз собирался добить поднимающегося Кабана, но появление новой цели заставило его переключить внимание.

И парень, и Боксёр уставились на подошедшую. Мои ветераны тактично отошли подальше к стенам.

Рядовая приблизилась к врагу на расстояние вытянутой руки. Затем бесцеремонно протянула мохнатую лапу к морде гориллы и принялась её щупать. Оттянула ухо, провела когтем по мощным надбровным дугам, заглянула в пасть.

Такого оскорбления Боксёр стерпеть не смог. Оглушительно взревев, горилла обрушила огромный кулак прямо на макушку наглой гостьи. Этот замах должен был расплющить её вместе с паркетом.

Рядовая просто вскинула ладонь. Тяжёлый кулак впечатался в её раскрытую пятерню с оглушительным треском, но моя химера даже не сдвинулась с места. Она удержала эту массу совершенно играючи. Блок сбил капюшон на затылок, открыв звериный оскал и угольно-чёрную шерсть.

Не обращая внимания на застрявшую в её хватке руку врага, Рядовая закончила осмотр жениха. Скорчила брезгливую физиономию, посмотрела на меня и разочарованно замотала мордой. Мол, увольте, я на такое не подписывалась.

— Увы, бракованный попался, — пожал я плечами. — Ваша кандидатура отклонена.

— Какая кандидатура?! — опешил парень.

Боксёр дёрнулся. Поняв, что правая конечность заблокирована намертво, химера попыталась прописать хук второй лапой.

Шутки закончились.

Предплечье Рядовой мгновенно покрылось зазубренными костяными пластинами, формируя утяжеленный нарост. Последовал короткий апперкот снизу вверх, точно под челюсть.

Раздался влажный хруст ломающихся шейных позвонков. Массивная башка дёрнулась назад под жутким углом, и туша гориллы кулём осела на испорченный паркет, поднимая облако пыли.

Победительница вытерла ладонь об полу плаща, обтерла костяшки и с отвращением харкнула прямо на бездыханный мешок шерсти.

Хозяин Боксёра попятился к выходу и судорожно рванул из-под куртки пистолет.

Палец не успел лечь на спусковой крючок.

Рядовая преодолела расстояние прыжком. Выбила оружие смачным шлепком по кисти и занесла шипастый кулак над головой чужака.

— Отставить фарш, — скомандовал я. — Взять живым.

Траектория атаки изменилась в долю секунды. Химера заложила крутой вираж у самой стены, зашла за спину и опустила ребро ладони на основание шеи. Вспыхнул артефактный щит-амулет, но мощи в ударе было столько, что защитное поле схлопнулось с гудением перегоревшей проводки. Парень повалился на четвереньки, а затем рухнул лицом вниз.

Оставив столик с кофе в покое, я наконец вышел на середину комнаты.

— Ну что, займёмся пленником? — из-за разбитого дивана выбрался Торквемада, протирая от белой пыли рукав. — Разреши взять на себя, командир. Я по молодости курсы проходил. Специализированные.

— Отбой. Если начистоту, мне плевать, на кого он работает. Как боевик этот парень абсолютный ноль. Типичный поводырь, привыкший прятаться в безопасности. Да и горилла эта слеплена отвратительно, наверняка заказная кустарщина. Сами по себе такие ребята угрозы не представляют.

— Предлагаешь выставить его за порог и дать пинка для скорости? — нахмурился Беркут.

Я пнул носок ботинка лежащего в отключке диверсанта.

— Ещё чего. По фону зверюги отлично читалось, насколько у неё сорвана крыша от человеческого мяса. Тварь была на грани. Недели через две она бы окончательно взбесилась и пошла резать прохожих в случайных переулках, пока хозяин спал.

Пальцы привычно пробежались по экрану телефона. Пара гудков.

— Агнесса, привет. Появилась побочная работка. Пришли бригаду с мешком поплотнее, надо вывезти тушку с адреса. Да, он ещё дышит.

— Кого вы там опять приложили? — вздохнули на том конце провода.

— Сама оценишь. Можете разобрать его на органы или сдать властям под протокол — на ваше усмотрение. Мне он в хозяйстве не нужен.

Завершив вызов, я окинул взглядом разгромленное помещение.

— Хватит прохлаждаться, гвардия. Берём инвентарь и восстанавливаем интерьер. Дальше в расписании ночи значится исключительно здоровый сон без всяких обезьян.

* * *

Бар «Логово», Адмиралтейский район

Тесак расположился в массивном кожаном кресле и размеренно чистил ствол револьвера. Подвал бара «Логово» служил ему надежным укрытием, куда мало кто рисковал спускаться без приглашения и предварительной проверки.

Раздался тихий, неуверенный звук царапающих по дереву ногтей. Складывалось впечатление, что за порогом мнется перепуганный школьник, хотя визитером наверняка был один из дежурных.

— Чего тебе? — не отрываясь от оружия, спросил Тесак.

Створка подалась. В образовавшуюся щель просунулась бритая макушка Верзилы — местного вышибалы.

— Босс, тут такое дело... деликатное, — просипел подчиненный, топчась на пороге.

Тесак молча поднял глаза на вошедшего, и тот инстинктивно вжал голову в плечи.

— У меня все дела деликатные. Говори, не тяни резину.

— В общем, это... Штырь... он мой стакан для протеина спер. Я его на подоконнике в качалке оставил, а он взял. Говорит, не брал, а я же своими глазами видел!

Главарь выдержал небольшую паузу.

— Стакан, — безэмоционально повторил Тесак. — Для протеина?

— Ага! — обрадовался Верзила, решив, что шеф проникся проблемой. — Фирменный!

Тесак отложил ветошь в сторону, придвинул револьвер ближе к себе и ровным голосом произнес:

— Слушай внимательно. Идешь к Штырю и ломаешь ему любой палец за то, что отвлек меня от нормальных дел ради куска пластика. После этого забираешь свою посуду обратно. Дошло?

Здоровяк вытаращил глаза и судорожно закивал.

— П-понял, босс! Всё понял!

— Проваливай.

Вышибала моментально скрылся в коридоре. Тесак усмехнулся и продолжил прерванное занятие, размышляя о дефиците толковых кадров. На фоне подобных кретинов особую ценность представляли опытные специалисты вроде Щелбана.

Его лучший наемник задерживался с докладом минут на десять. Заминка казалась пустяковой, однако шеф терпеть не мог малейших отклонений от намеченного графика.

Банде предстояло подмять под себя свежую территорию, где обосновался один заезжий выскочка. Разведка принесла четкие данные: обычный пустующий особняк, куда недавно въехали новые хозяева. Из охраны там ошивалась только дюжина дедов непонятного назначения, больше похожих на разнорабочих или пристроенных на теплое место дальних родственников. Во главе всего этого балагана стоял молодой парень в штатском. Ни родовых гербов, ни профессиональных гвардейцев рядом не наблюдалось. Очередной мажор решил поиграть в самостоятельность вдали от состоятельной семьи.

Тесак мысленно списал парня со счетов в первый же день.

Для разминки и захвата ценностей на адрес поехала толпа из пятнадцати отбитых отморозков. Предполагалось, что парни вышибут двери, нагонят жути и пустят в расход пару пенсионеров для устрашения. В итоге вся бригада сгинула без единого следа.

Пришлось отправлять Щелбана в компании Боксера — боевой химеры стоимостью в целое состояние. Им ставилась конкретная задача: устроить на территории жесткий погром, вычислить судьбу пропавшего отряда, заодно доставив на допрос того самого юного аристократа.

Назначенное время вышло, а Щелбан так и не вышел на связь.

Главарь плеснул себе виски и сделал долгий глоток. Алкоголь обжег пищевод, однако ожидаемое расслабление не наступило. Под ребрами заворочалось неприятное, колючее предчувствие серьезной проблемы. Стрелки часов показывали солидное опоздание, что совершенно не вязалось с привычками пунктуального бойца.

Звонок по личному номеру дал ожидаемый результат: трубка отозвалась лишь бесконечными гудками.

Из коридора донесся сдержанный стук.

— Заходи, — разрешил Тесак.

В комнату ввалился помятый и бледный Филя, числившийся наблюдателем на внешнем периметре особняка.

— Выкладывай.

— В общем, такая проблема, — курьер нервно переступил с ноги на ногу. — Наш старшой прошел за ворота вместе со зверем, и на этом все закончилось. Никто из них обратно не появился.

Тесак развернулся в кресле. Мозг с трудом переваривал информацию, пытаясь сопоставить услышанный бред с объективной реальностью. Тяжело бронированный химера-мутант и опытнейший боец составляли основу криминального авторитета всей группировки. Соседние банды предпочитали уступать им дорогу, избегая открытых столкновений любой ценой. Трудно было поверить, что этот дуэт испарился на территории заброшенного дома под присмотром дряхлых дедов.

— Что зафиксировали остальные? — хрипло поинтересовался он.

— Ровным счетом ничего. За забором не звучало выстрелов, никто не орал и ничего не взрывалось. Глухо.

Картина мира главаря всегда строилась на грубой физической мощи, и текущий сбой системы вызывал острый дискомфорт. За одну неудачную вылазку костяк его группировки фактически перестал существовать. От боевого состава остался десяток уличных гопников, годящихся разве что для сбора дани с мелких торговцев. С таким резервом ввязываться в затяжные конфликты было смерти подобно.

Ситуация приобретала катастрофический масштаб.

Местный криминал не прощал слабости. Если весть о разгроме доберется до конкурентов, начнется жестокий передел сфер влияния, в котором ослабевшей банде гарантированно оторвут голову. Недавние враги мигом сколотят временные союзы ради грабежа бесхозных активов.

Принимать меры следовало немедленно. Вербовка толковых наемников требовала колоссального количества времени и денег. Оставалось единственное рабочее решение: организовать масштабный отвлекающий маневр. Событие должно получиться максимально громким и сулить всем участникам крупную выгоду.

Тесак составил план без лишних колебаний. Достаточно будет грамотно и аккуратно слить городским группировкам накопленную информацию об этом загадочном особняке, обеспечив аристократу веселое будущее, а остальным бандам — отличную приманку. Дальше криминальная экосистема сделает всю грязную работу сама.

* * *

Поместье Новиковых

Находясь в просторном кабинете отца, Агнесса Новикова внимательно изучала сводку от Макара. В процессе чтения крепло подозрение, что Виктор Химеров обладает уникальным талантом втягивать окружающих в дичайшие истории, заодно ломая привычную логику вещей.

— Если суммировать результаты, — Макар зашуршал листом блокнота, — объект по кличке Щелбан находится в изолированной палате под надзором врачей. Физические травмы минимальны, зато психоэмоциональное состояние вызывает вопросы. Мужик бормочет обрывки фраз и непрерывно жалуется на разорванную связь со своим питомцем. Либо ему хорошенько прилетело по черепу, либо произошло жесткое нейросенсорное потрясение.

— Потрясение, говоришь, — пробормотала Агнесса. Она перевела взгляд на окно, где огромный Багратион на заднем дворе пытался поймать залетевшую на территорию бабочку, демонстрируя несвойственную ему дурашливость.

Рассуждения о простых контузиях здесь явно не работали. Воздействие Виктора на сознание наемника оказалось разрушительным, подчистую уничтожив саму основу личности чужака и оставив взамен мычащего идиота. Подобный уровень контроля пугал значительно сильнее перспективы классического летального исхода.

— Какие будут распоряжения насчет пленника? — уточнил помощник. — Вариант с полицией сулит долгие допросы о том, каким образом мы заполучили опасного преступника и где именно его взяли. Это грозит лишней засветкой нашего нового партнера.

Девушка одобрительно кивнула и потянулась к мобильному.

— Виктор? Говорю насчет того парня из ночной смены. Он тебе в хозяйстве не понадобится?

В динамике послышался зевок, затем зазвучал бодрый, несмотря на ранний час, голос.

— Абсолютно без надобности. Оставляй себе на сувениры.

— Прекрасно. Запишем это в фонд благотворительности, — Агнесса откинулась в кресле. — Если потребуется услуга или помощь по хозяйству — набирай в любое время. Твоя доставка пришлась очень кстати.

— Раз пошла такая пьянка... — собеседник задумался. — Нужно пару окон застеклить и по мелочи на участке прибраться. Ночные гуляния нанесли некоторый ущерб фасаду здания.

Хозяйка кабинета хмыкнула. Скромность формулировок Виктора уже начала входить в привычку, хотя за помятым фасадом наверняка скрывалась полноценная боевая операция по нейтрализации элитного бойца. Все это осуществили силами небольшой группы людей преклонного возраста. Причем реальный потенциал этих стариков после взаимодействия с методиками Химерова оставался полной загадкой.

— Организую в лучшем виде, — пообещала она. — Приедет проверенная частная бригада. Без форменного обмундирования и лишней атрибутики.

Завершив вызов, она вернула внимание собеседнику.

— А зачем нам этот пленный? — осторожно спросил Макар.

— Все очень просто, — Агнесса прошлась вдоль стеллажа с архивами и остановилась возле полок с судебной практикой. — Этот бандит станет пропуском на волю для нашего давнего соратника.

Макар нахмурился, пытаясь уловить ход мыслей начальницы.

— Ты же помнишь Степаныча?

Имя ветерана родовой гвардии прозвучало весомо. Помощник отлично знал этого человека: в свое время Степаныч преподавал молодежи тактику ножевого боя и основы огневой подготовки. Служба опытного наставника прервалась из-за одного скверного инцидента.

— Предыдущий глава рода ставил личную преданность превыше родственных связей, — произнесла Агнесса. — А более преданного сотрудника найти было невозможно.

Она неспешно вернулась к столу.

— История с профессором Куперманом стоила нам немалой крови. Приглашенный химик генерировал солидную прибыль, снабжая лаборатории передовыми формулами, однако в быту оказался поехавшим маньяком.

Девушка поморщилась от всплывших в памяти неприятных деталей.

— Прикрываясь авторитетом семьи Новиковых, ученый обустроил пыточную на цокольном этаже своего загородного дома. Там он ломал психику молодым девчонкам под угрозой физической расправы над их родственниками. Информация дошла до руководства непозволительно поздно, когда дочь нашего садовника свела счеты с жизнью.

Челюсти Макара рефлекторно сжались. Поместье в те дни напоминало растревоженный улей, а служба безопасности перешла в авральный режим работы.

— Устранить проблему официальными методами не представлялось возможным из-за коррупционных связей Купермана в верхах Канцелярии. Требовалось радикальное решение, и задачу поручили Степанычу. Ветеран провел зачистку блестяще, ликвидировав химика вместе с подручными.

Проблема заключалась в утечке данных на финальном этапе: из-за неизвестного предателя оперативник попал под жесткий удар правоохранителей. Следователи радостно повесили на него не только свежие трупы, но и десяток чужих нераскрытых эпизодов до кучи.

— Пришлось срочно эвакуировать исполнителя на окраину Империи по поддельным документам. Мужчина лишился привычного статуса и имущества, оказавшись запертым в глухой провинции без права на легальное существование.

— И сейчас появился шанс...

— Именно. В кодексе сохранилась лазейка времен Великих Войн, направленная на раскол крупных преступных сообществ. Подозреваемый имеет право на амнистию, если обеспечивает поимку фигуры значительно более крупного калибра, подкрепляя это железобетонными уликами.

Агнесса постучала пальцем по столешнице.

— Послужной список нашего ночного гостя гарантирует ему путевку в шахты до конца дней. Рэкет, массовые зачистки конкурентов, организация теневых каналов сбыта... Передача такого ценного кадра следствию от лица Степаныча моментально спишет все уголовные претензии к старому гвардейцу.

— Дело закроют за сотрудничество, — сообразил Макар. — Рискованная схема, но вполне рабочая.

— Организуй транспортировку объекта в жандармерию, — распорядилась девушка. — Только грамотно обставьте процедуру оформления.

Она давно планировала возвращение старого наставника, тратившего в свое время долгие часы на рассказы о Диких Землях и практические уроки стрельбы. Юридическая многоходовочка отдавала откровенным цинизмом, разменивая одного головореза на вынужденного ликвидатора. Однако моральная сторона вопроса волновала главу рода в последнюю очередь. Степаныч принадлежал к их клану, тогда как доставленный наемник воспринимался исключительно как полезный ресурс для закрытия давней проблемы.

Агнесса скользнула взглядом по кожаной обивке кресла, в котором любил работать ее отец. Род всегда выживал благодаря умению играть по суровым правилам улиц, используя промахи врагов для защиты по-настоящему верных людей.

Глава 3

Родовое поместье Богатовых, Петербург

Граф Аристарх Богатов стоял перед творением, способным вознести его род над остальной аристократией.

В центре лаборатории внутри защитного поля висел шар. Заполнявший его фиолетово-золотой туман ритмично сжимался и расширялся в такт дыханию графа. Это искусственное ядро силы стало венцом работы личного исследовательского института, потребовавшим десять лет расчётов, миллиарды рублей и несколько десятков инцидентов с летальным исходом, о которых сейчас хотелось забыть ради результата.

— Ну что, господа учёные? Готово?

За спиной Аристарха у пультов замерли двое техников в халатах. Их лица осунулись от недосыпа, зато взгляды не отрывались от пульсирующей сферы.

— Так точно, ваше сиятельство, — отозвался старший смены, сверяясь с монитором. — Ядро стабилизировано. Требуется только наполнить емкость.

«Наполнить» звучало чересчур буднично для финального этапа многолетней работы. Пока ядро оставалось пустым сосудом без практической ценности. Для активации механизм следовало напитать чужими Дарами — выкачать искры из первоначальных носителей до последней капли и перелить в этот резервуар.

— Материал я обеспечу, — бросил Аристарх. — Можете быть свободны.

Техники молча покинули помещение.

Империя изобиловала подходящим расходным материалом. Тысячи мелких Одарённых не имели ни малейшего понятия о потенциале собственной крови. Эти деревенщины тратили ресурс на лечение дворовых псов или сращивание сломанных веток, не желая смотреть дальше собственного носа. Он найдёт их талантам достойное применение на благо своего рода.

Выйдя в отделанный морёным дубом коридор, граф направился к залу советов. Дорогу ему преградило мелкое, до безобразия жизнерадостное существо. Домашний питомец младшей дочери обошёлся в круглую сумму. Эта химера-компаньон последней модели представляла собой комок белой шерсти с гипертрофированными круглыми глазами и пестрым хвостом. По документам зверёк числился «пушистиком-певуном» — его собрали исключительно ради способности издавать мелодичные трели для увеселения хозяев.

Наткнувшись на ботинок Аристарха, животное вместо положенной песни издало мерзкий прерывистый писк.

Граф раздражённо выдохнул.

— Фальшивишь, — процедил он.

Зверёк засуетился на паркете и пискнул повторно, взяв ноту ещё хуже предыдущей. Создание подобных безделушек всегда казалось Аристарху высшей степенью бездарного отношения к химерологии, растратой производственных мощностей впустую.

Подняв пушистый комок на уровень лица, он заставил зверька замереть. Новый Дар, усиленный драконьим сердцем, откликнулся мгновенно: Аристарх сквозь шерсть и кожу ощутил внутреннюю структуру химеры. Среди сплетения крохотных хрящей отыскался мелкий фабричный дефект гортанного резонатора. Граф послал точечный импульс энергии через кончики пальцев, выправляя деформированную кость, пока в горле животного не раздался тихий щелчок.

Питомца можно было возвращать на пол.

— Голос.

Существо послушно открыло пасть, выдав абсолютно ровный, математически выверенный звук без единой хрипотцы.

— То-то же, — хмыкнул граф и двинулся дальше по коридору. Оставшаяся позади химера заливалась правильным, хоть и механическим пением.

Через четверть часа в зале советов разместился ближний круг Богатовых: братья, сыновья, кузены и пара доверенных бастардов.

Аристарх занял место во главе стола.

— Установка завершена. Нам требуются доноры из числа любых практикующих химерологов с активным Даром.

Рассматривая родственников, он отчётливо понимал разницу в масштабах мышления. Члены клана планировали потеснить конкурентов на столичном рынке и приумножить банковские счета семьи, пока сам Аристарх закладывал фундамент принципиально иного уровня могущества.

Паспортный возраст в шестьдесят лет теперь не значил ничего. На клеточном уровне его организм откатился к третьему десятку: суставы обрели забытую гибкость, а вычислительные способности мозга превзошли юношеские показатели. В тёмном стекле винного шкафа отражалось лицо человека с безупречной кожей и тяжёлым, полным энергии взглядом. Рука Аристарха машинально потянулась к плотному рубцу на груди под тканью рубашки. Пересадка сердца огненного дракончика оправдала все вложенные в неё средства.

Экспериментальная операция сопровождалась колоссальными рисками. Хирурги карманного института смогли адаптировать орган магического существа к человеческой физиологии и запустить кровоток. Вместо отторжения тканей граф получил скачкообразный рост мышечной выносливости и полное избавление от хронических болей. Но главным последствием хирургического вмешательства стала мутация фамильного Дара Огня. Исконная способность сменила полярность, позволив напрямую считывать структуру живой материи и управлять плотью.

Организм самовольно освоил химерологию.

Эта случайность натолкнула графа на закономерный вывод: магические таланты не обязательно выигрывать в генетическую лотерею. Их можно искусственно прививать и масштабировать, извлекая чужие искры из тел первоначальных носителей. Трансплантация драконьих органов служила лишь отправной точкой. Дальнейшее поглощение энергии должно было избавить тело от лимитов старения и обеспечить фактическое бессмертие. Установление контроля над Петербургом теряло всякий смысл, если срок правления ограничивался жалкими параграфами биологии.

Пока конкуренты из клана Светловых возились с теоретической наукой, а Горбуновы штамповали одноразовых химер-камикадзе для уличных разборок, Аристарх готовился сорвать основной банк. Монополия на распределение силы ставила Богатовых вне досягаемости.

Для калибровки процесса требовался расходный материал в промышленных масштабах. Сначала эксперименты будут проводиться на периферийных донорах, и только после идеальной настройки протокола граф применит технологию поглощения на себе. Лабораторная сфера функционировала как накопитель мощностей. Сконцентрированная в ней энергия позволит Богатовым самостоятельно конструировать боевых Одарённых внутри семьи и лепить улучшенных существ в десятки раз быстрее фабричных конвейеров.

Граф скользнул взглядом по линии окон. Далеко внизу растекалась вечерняя подсветка петербургских улиц.

Государственная система стагнировала под управлением слабовольного монарха. Его попытки найти баланс между интересами родовитой знати и пролетариата приводили лишь к усложнению бюрократии. Реальная власть на местах давно игнорировала спущенные из дворца указы. Перехват управления здесь пройдёт по классическому сценарию: созданные институтом существа уничтожат правительственный кортеж в ходе инспекции внешних территорий. Всё спишут на прорыв диких особей из-за защитного периметра. Образовавшийся политический вакуум оперативно заполнят люди Богатовых. Союзникам придётся отдать часть мандатов, но их физическое устранение останется лишь вопросом накопленной в ядре мощи.

— Какие будут предложения по сбору материала? — обратился Аристарх к залу.

Прагматичный младший брат отозвался первым:

— У семьи остался прямой выход на чиновников в Департаменте Здравоохранения. Поднимем архив по госпитализациям за два квартала. Любой неконтролируемый выброс энергии при травмах и авариях фиксируется приёмным покоем, найти свежих носителей не составит труда.

Аристарх мысленно отметил жизнеспособность этого варианта.

— Долго и муторно, — перебил старший сын графа. — Достаточно выбросить на рынок вакансии от лица компаний-пустышек. Предложим завышенную ставку для специалистов по живой материи с обязательным переездом на закрытый объект. Нужные кадры сами придут в изоляторы.

— Плюс городские ветеринарки, — добавил один из племянников с противоположного конца стола. — В спальных районах практикует куча самоучек. Лечат соседских химер, влиятельных покровителей не имеют. В случае массовой пропажи таких врачей полиция даже полноценного следствия вести не станет.

Присутствующие согласно закивали, оценивая логику. Дискуссию прервало осторожное покашливание.

— Дядя Аристарх. А это не привлечет слишком много лишнего внимания?

Вопрос задал троюродный племянник Платон. Юноша явно ощущал себя не в своей тарелке, нервно поправляя манжеты дорогого пиджака.

— Разверни мысль, Платон, — спокойно попросил граф.

— Если начнутся серийные похищения городских лекарей... Жандармерия рано или поздно отследит цепочку до наших фирм, — замялся родственник. — А мы планировали на следующей неделе закрепить деловые связи на приёме у Новиковых. Репутационные издержки могут сорвать мне договоренности по поставкам.

Старший сын графа в открытую усмехнулся.

— Твоя светская репутация базируется исключительно на военном потенциале нашего клана, — жёстко осадил юношу Аристарх. — С заполненным ядром тебя будут включать в любые протокольные списки по первому требованию. В противном случае твои запонки снимут мародёры в ближайшей канаве при первом же переделе влияния. Я понятно объясняю логику процесса?

Платон торопливо кивнул, предпочитая не развивать спор и слиться с обивкой кресла.

— Абсолютно, дядя. Я лишь хотел просчитать риски.

Подобный балласт в каждом новом поколении тянул развитие рода назад, заставляя учитывать светские приличия вместо наращивания грубой мощи. Внедрение независимых резервуаров решит эту проблему навсегда.

Аристарх дождался, пока за столом стихнет шепоток. Обсуждение деталей вербовки, подкупа чиновников и схемы работы захват-групп заняло около часа, после чего каждый участник совещания получил список целей.

— Утверждаю, — резюмировал граф. — Активируем все озвученные направления работы параллельно.

Он поднялся с кресла. Адаптированное сердце внутри грудной клетки работало с машинной точностью, разгоняя горячую кровь по обновленным сосудам.

— Можете приступать. К концу текущего месяца ячейки накопителя должны принять минимум сотню единиц Дара. Расходы на логистику и зачистку хвостов значения не имеют.

* * *

— Командир, да какого лешего?! — прохрипел за спиной Семён Петрович, он же Беркут. — У меня сейчас кости в труху превратятся!

— А у меня сердце остановится! — вторил ему второй ветеран, Кабан.

Я лишь улыбнулся, не сбавляя темпа.

— Да ладно вам, это же весело...

Мы ломились сквозь лес напролом. За нами мчалась чёрная химера, похожая на переростка-пантеру, только раза в полтора крупнее. Глаза горят зелёным огнём, прыжки стелющиеся, размашистые. Любой мутант имеет свои изъяны, и я собирался сыграть именно на них.

— Весело ему! — пропыхтел Кабан, едва не споткнувшись о корень. — Командир, эта тварь от нас не отстанет!

— В этом-то и вся прелесть! — крикнул я, перепрыгивая через поваленное дерево. — Давно не чувствовал такого адреналина. И правда в том, что от неё невозможно убежать...

Мы выскочили на круглую лесную поляну. Я резко затормозил, оценив идеальную для моих целей площадку, пока старики позади тяжело переводили дух.

— Командир, всё, приехали... — выдохнул Беркут, собираясь остановиться.

— Ещё не приехали. Момент самый подходящий, причём для всех нас. Ложись!

Спорить никто не стал. Оба ветерана синхронно рухнули в траву, я нырнул следом, и над нашими спинами просвистела чёрная туша химеры. Тварь закладывала прыжок на опережение и банально не успела перестроиться в воздухе.

Я мгновенно поднялся на ноги, готовый пустить в ход свой козырь.

Пальцы привычно легли на пояс. Я вытащил тонкий клинок, по балансу тяготеющий к шпаге, а не к привычному мечу. Трофей достался мне от грабителей-неудачников, которые таскали с собой настоящую ценность и даже не подозревали об этом. Оружие выковали из особого сплава с феноменальной проводимостью маны.

Химера тяжело приземлилась на лапы, круто развернулась и подобралась перед новым броском.

Я действовал на опережение.

Системный навык «Скорость Росомахи» накачал мышцы ног, а «Стальные сухожилия» намертво зафиксировали кисть на рукояти. Резерв послушно разошёлся по телу.

Стартовый рывок выжал из меня максимум. Лес поплыл перед глазами периферийным фоном, оставив в фокусе лишь лобастую башку твари. Я нанёс выверенный прямой укол в основание черепа. Металл пробил кость без сопротивления, и я немедленно сбросил в лезвие энергетический импульс.

Проводник не выдержал перегрузки. Сталь стремительно пошла ржавыми пятнами и осыпалась мне на ботинки металлическим крошевом.

Химера замерла на полушаге. Центр тяжести сместился, и массивное тело боком повалилось в траву.

— Такого уровня мутанта можно уложить с одной тычки? — хрипло спросил Кабан, отряхивая колени и настороженно разглядывая труп.

— Так в мозг попал, — пожал я плечами.

— Можно? — вдруг спросил он.

— Что?

— Свой эксперимент проведу.

— Валяй.

В руках Кабана откуда-то взялся массивный револьвер.

— Ай-яй-яй, — я укоризненно покачал головой. — А ты его как вообще пронёс? Я же сказал, никакого огнестрела.

— Надо знать возможности, — хмыкнул он. — Я же не против людей. Мы же в лес шли. Вот и прихватил на всякий случай.

Кабан всадил в морду химеры полный барабан. Свинец бессильно сплющивался о бронированную кость, рикошетя по кустам.

— Вот так вот, — констатировал Кабан, поворачиваясь ко мне.

— Ну, может, мне повезло, я в какое-то уязвимое место попал, — я сделал вид, что смутился.

— Ага, в лобную кость, где наоборот усиление, — уточнил он.

— Всё, не гунди.

— Тут другая странность, — подал голос Семён Петрович. Он опустился на корточки и прижал ладонь к боку животного. — Она же труп. Только сердце стучит.

— А вот это самое интересное, — кивнул я.

Клинок послужил лишь проводником для плотного заряда маны, который выжег высшую нервную деятельность. Сознание уничтожено подчистую, однако вегетативный отдел продолжает гонять кровь и обеспечивать кислородом ткани. На выходе получаем идеальный живой инкубатор для биоматериала.

— Семён Петрович, — я посмотрел на него. — Пришло время доказать вашу преданность нашей организации.

Беркут молча перевёл тяжёлый взгляд с меня на Кабана.

— Прости, Кабаныч, — тихо сказал он. — Но это ради тебя.

Короткий подбив под колено заставил второго ветерана потерять равновесие и тяжело осесть на траву.

— Какого х...

Семён Петрович уже шагнул ему за спину, загоняя толстую иглу шприца прямо в шейную артерию. Кабан судорожно дёрнулся, обмяк и повалился набок.

— Виктор, должен сказать, мне очень не нравится то, что я сделал, — глухо произнёс Беркут, глядя на своего товарища.

— Согласен, — я подошёл ближе. — Прогресс и прикладная наука вообще требуют чистых перчаток и грязной совести. Приходится переступать через себя ради результата, стараясь не поехать кукушкой в процессе. Послушай одну занятную историю...

Я опустился рядом с тушей и погрузил пальцы под шкуру зверя. Кости послушно расходились под давлением маны. Я вслепую менял структуру скелета, перестраивал ткани и сдвигал внутренние органы, освобождая пространство внутри грудной клетки.

— Встретил как-то один знахарь семью с тяжёлым пацаном, — монотонно рассказывал я, аккуратно разводя в стороны рёбра химеры. — У мальчишки проклюнулся мощнейший целительский дар. Редкая мутация, способная вытаскивать с того света безнадёжных. Беда в том, что потенциал спал, никто о нём не догадывался, а неконтролируемая энергия медленно пожирала носителя. Пацан слеп, ноги отнимались, его ждали десятилетия инвалидности и боли. Знахарь понял, как заблокировать некроз и вывести дар наружу, но требовалась сложная инвазивная хирургия. И тут на сцену вышли родители. Идейные религиозные фанатики. Плоть священна, любой скальпель — грех, страдания даются свыше для очищения. Помогать запретили наотрез.

Я безболезненно отсёк от желудка химеры лишнюю мышечную складку и отбросил в траву.

— Каков правильный выбор, Семён Петрович? Отойти в сторону, уважая родительские скрепы, пока пацан гниёт заживо? Или пойти на принцип, спасти здоровье, но гарантированно сделать его изгоем? Родители бы прокляли вылеченного сына и вышвырнули на улицу как осквернённого. Третьего варианта судьба не завезла.

Беркут слушал нахмурившись, не отрывая глаз от моих ладоней по локоть в утробе чудовища.

— И чем закончилась эта история? — наконец спросил он.

— Целитель взял грех на душу. Вытащил парня с того света, наплевав на запреты, и тем самым лишил семьи. Сделал сиротой при живой родне.

— А что дальше?

— Парня пристроили в нужную школу. Резерв раскачали, он вырос и стал настоящим светилом, вытянул из-за грани огромное количество пациентов. Только вот своего спасителя этот врач ненавидел до зубовного скрежета. Ни признание, ни возраст не затёрли обиду за украденное детство и потерю дома. Такая вот ирония — делаешь работу ради всеобщего блага, а в ответ получаешь пожизненную ненависть спасённого. Поделись житейской мудростью, как бы ты поступил на месте знахаря?

Ветеран вздохнул.

— Сложный вопрос. В чужой монастырь со своим уставом лезть чревато. Там могут быть завязаны интересы аристократии, клановые тёрки, а ты в итоге останешься крайним и пойдёшь на плаху.

Я усмехнулся. Прагматичный подход, гарантирующий долгожительство, однако в корне противоречащий моим методам работы.

— Вот в этом и кроется различие по-настоящему сильных людей и тех, кто лишь притворяется. Сильным нет нужды задумываться о последствиях. Они видят цель и четко понимают свои действия, а всё остальное уходит на второй план.

Семён Петрович нахмурился.

— Виктор, к чему ты это мне рассказал?

— Да так, просто время занимаю. Сегодня ты тоже сделал выбор. Когда Кабан очнется, ты в его глазах можешь оказаться предателем. Зато ты четко осознаешь: жить ветерану осталось максимум пару дней. И дело тут не только в моих рассказах.

Беркут криво усмехнулся.

— Не только. Я сам проверил его артефактом.

— Каким?

— Со службы остался «Визор». Вещь старая, но надежная. Он сканирует биополе и показывает критические отклонения. Кровь у Кабана в сосудах почти встала. Наблюдаются несколько крупных тромбов в легочной артерии, плюс еще один жирный сгусток на подходе к сердцу. Подождали бы мы еще пару дней или вообще несколько часов, и он поймал бы гарантированный инфаркт.

— Об этом знаем мы с тобой. Сам он даже не догадывается и вряд ли бы поверил нашим уговорам. Главное, что решение уже принято.

Семён Петрович промолчал, внимательно разглядывая лежащего без сознания друга.

— Ладно, я приступаю, — ответил я и поднялся. — Напоминаю: ты подписал бумаги о неразглашении всего здесь происходящего.

Стянув с Кабана бронежилет вместе с рубашкой, я извлек наружу сердце пантеры. Огромный орган размером с человеческую голову продолжал слабо пульсировать благодаря подпитке моей энергией. Я опустил его прямо на грудь ветерана, и оно начало медленно проваливаться вниз.

Сердце опускалось сквозь ребра и мышцы, обходясь без физических разрезов и пролитой крови. Ткани раздвигались и смыкались вновь, забирая орган целиком на глазах изумленного Семёна Петровича.

Стоило плоти полностью поглотить трофей, тело пациента выгнулось дугой под воздействием мощнейшей судороги, а глазные яблоки ушли под веки.

— Сейчас я запускаю принудительную клеточную регенерацию, — прокомментировал я свой алгоритм вслух. — Задача сводится к интеграции чужеродного органа. Нужно заставить организм перестроить кровеносную систему под новый сверхмощный насос и наладить идеальную совместимость.

Мои ладони легли на грудь Кабана и налились свечением. Под пальцами отчетливо ощущалось растворение старого больного сердца и первые четкие толчки свежего. Оно уже разгоняло кровь по венам с возросшей скоростью.

Внезапно из леса донеслось протяжное завывание. Вслед за первым существом голос подала еще целая стая.

— Ой, кажется, к нам гости нагрянули, а отвлекаться сейчас никак нельзя. Давай, Петрович, бери периметр на себя. Прервусь хоть на мгновение — пациент умрет. Справишься или мне срочно выдумывать запасной план?

Петрович молча шагнул вперед, заслонив нас собой от лесной темноты, и потянул из ножен тесак.

— Не переживай, сдюжу. Ты главное Кабаныча на ноги поставь. Я этого мужика уже пару десятков лет знаю, и будет обидно потерять его из-за банального тромба. Смерть в бою от пули или чужих когтей смотрелась бы куда логичнее.

На поляну из-за деревьев метнулось первое создание. Существо напоминало перекормленную гиену с двумя уродливыми головами, скалящими в нашу сторону усеянные кривыми клыками пасти.

Фигуру Беркута мгновенно окутало серое марево пробудившегося Дара Земли.

— Ну что, уродцы, потанцуем? — пророкотал ветеран.

Петрович топнул ногой, и почва под брюхом мутанта вздыбилась острейшим каменным шипом. Ветеран не стал смотреть на пронзенного врага, продолжая следить за надвигающимися из чащи силуэтами.

Я полностью погрузился в процесс слияния. Возня на периметре меня не касалась, ведь спасение жизни человека требовало абсолютной концентрации без оглядки на чужие атаки. Мощный поток энергии уходил в чужое тело сквозь мои пальцы, знаменуя самую сложную фазу хирургического вмешательства. Сознание обрабатывало колоссальный объем переменных в реальном времени, а руки направляли ману по нужным сосудам.

Разгоравшийся за спиной бой я оценивал исключительно по магическим отголоскам. Оборачиваться было категорически некогда. Физически Беркут все еще выдавал свой реальный возраст скованными движениями. Однако после недавних сеансов приема моих эксклюзивных настоек его контроль над стихией кратно возрос, наделив старика тяжелой разрушительной мощью. До меня доносился хруст промерзшей почвы. Защитник формировал всё новые пики, перемалывая надвигающихся гиен в кровавое месиво.

«Интересный у Петровича магический навык, — размышлял я, одновременно подгоняя размер сердечных клапанов под аорту. — Это далеко не базовая защита эпидермиса, а прямое манипулирование структурой минералов. Способность уплотнять грунт позволяет при желании обратить тропинку под ногами монстров в болотную жижу либо зацементировать их лапы насмерть. Загадка, отчего он применяет только банальные колья. Наверное, сказывается экономия маны».

По ушам резанул глухой звериный рык: очередная тварь сумела подобраться вплотную к ветерану. Я уловил короткий всплеск от активации персонального барьера, принявшего на себя скользящий удар. Следом раздался отчетливый треск ломающегося хребта. Защитник подловил мутанта в воздухе, перехватив инициативу в ближнем бою.

«Действует эффективно, но весьма топорно, — оценил я маневр, заваривая последние швы на внутренних тканях Кабана. — При должной сноровке хватило бы элементарной волчьей ямы или лишения гиен кислорода на подходе. Впрочем, для манипуляций газами нужна совсем иная специализация, так что текущий вариант тоже сойдет».

Тем временем операция успешно завершилась. После заключительного мана-импульса свежеприобретенный орган пациента заработал с ритмичной мощью. Вытирая капли пота со лба, я наконец-то распрямил уставшую спину.

Ближайший радиус оказался густо засыпан изувеченными тушами. Петрович тяжело переводил дух среди этого хаоса. Камуфляж ветерана изрядно пострадал, однако на самой коже не виднелось ни единой царапины.

— Урожайный вечерок, — удовлетворенно кивнул я, изучая поверженные цели.

Проводить подобные вмешательства в Диких Землях всегда комфортнее из-за кристально чистой энергетики. Мегаполисы же представляют собой грязную фонящую свалку, переполненную остаточными заклинаниями и гудящим ментальным мусором людей. В городах на преодоление шумовых помех уходит вдвое больше усилий, а здесь магия перетекает в пациента безо всякого сопротивления.

Подойдя к ближайшей туше мутанта, я присел на корточки и вытащил охотничий нож.

— Ингредиенты нам точно пригодятся, — пробормотал я вслух, погружая лезвие под шкуру.

Покров твари отличался завидной плотностью и оказался усеян миниатюрными чешуйками с явным металлическим отливом. Подобный материал идеально подходил для укрепления повседневной брони. Нарезав несколько самых крупных неповрежденных кусков, я скатал их плотным рулоном и отправил на дно рюкзака.

Петрович приблизился к месту операции и остановился над лежащим ветераном.

— Удалось вытащить? — хрипло спросил он.

В эту секунду пациент резко дернулся, распахнул глаза и сел на земле, ошарашенно мотая головой.

— Мужики, что стряслось-то?

— Ну ты даешь, Кабан, — усмехнулся я, вытирая лезвие ножа. — Начал травить шикарный анекдот и прямо на кульминации отключился. Вот уж поистине гений интриги. Пришлось вытаскивать тебя с того света ради концовки.

Спасенный продолжал хлопать ресницами, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Губы Беркута дрогнули в подобии улыбки.

— Финал шутки услышим сегодня? — поторопил я.

— Погодите... Я травил байку про бармена и электричку?

— Именно.

— А, так там все просто! Когда бедолагу вагонами раскатало, кто-то из зевак в толпе вздохнул: мол, человек-то он был хороший, зато пиво в его кабаке вечно кислое.

Кабан оглушительно заржал над собственной историей. Я повернулся к Петровичу и покачал головой:

— Кажется, мы впустую потратили силы на реанимацию.

Земляк снисходительно пожал плечами, подтверждая мою догадку. Тем временем оживший ветеран бодро вскочил на ноги и потянулся до характерного хруста суставов.

— Будто заново родился! Даже не понял, что за приступ меня скосил. Давление шалит, бывает.

Энергично размяв плечи, он бодро уточнил:

— Куда дальше выдвигаемся?

— Вглубь бурелома. Хочу лично разведать ту зону, — я указал пальцем направление сквозь деревья.

— Без проблем, пойду в авангарде.

Не дожидаясь согласования, Кабан мгновенно сорвался с места. Его фигура замелькала меж древесных стволов с дикой звериной ловкостью. Сейчас он переставлял ноги с такой взрывной скоростью, что со стороны ему вряд ли можно было дать больше двадцати лет.

Петрович ошарашенно проводил спину друга взглядом.

— Ты считаешь эти ускорения нормальными?

— Благодаря интегрированному мотору его физиологический возраст откатился минимум на пару десятков лет назад. Учитывай, что перестройка кровеносной системы еще даже в активную фазу не перешла. Теперь веришь моим прогнозам?

— Верю, — протянул Беркут. — Стою вот и размышляю, кто бы меня подобным образом омолодил.

— Боюсь, твой случай стандартными заплатками не вылечишь, — честно ответил я.

— Это почему?

— Там внутри сплошная каша из застарелых травм. Однако пара недель в запасе у тебя точно имеется, поэтому паниковать рано. Ладно, погнали следом за нашим спринтером.

— В смысле «пара недель»? — мужчина резко обернулся с круглыми глазами. — Лечащие врачи обещали мне как минимум четыре года стабильной ремиссии!

Глава 4

Дикие Земли

Барон Владислав Лаврентьев вытер клинок о рукав плаща одного из убитых. Металл отозвался коротким лязгом, по лезвию скатились капли потемневшей крови. На усеянной валунами поляне валялись растерзанные тела.

Земля под сапогами хлюпала от обильно пролитой влаги. Повсюду громоздились туши убитых странных химер с зазубренными конечностями и разорванные останки четырёх бронированных монстров, напоминавших огромных секачей.

Владислав пересчитал своих людей. Из пятнадцати дружинников двое были убиты. Трое получили ранения разной тяжести — им прямо сейчас накладывали плотные жгуты и вливали в глотки регенерационные зелья. Уцелевшие бойцы деловито прочёсывали территорию: они методично добивали агонизирующих тварей, срезали трофеи и собирали уцелевшее оружие.

Взгляд барона остановился на коренастой фигуре Гриши. Ветеран десятков вылазок присел на корточки у морды самого крупного кабана. Он упёрся сапогом в челюсть монстра, громко пыхтел и двумя руками пытался выломать из пасти здоровенный желтоватый клык.

— Гриша, мать твою, ты что творишь? — не повышая голоса спросил Владислав.

Боец обернулся с абсолютно серьёзным лицом.

— Так это... клык, ваш-бродие. Красивый, жене на ожерелье пойдёт.

— Твоя жена носит ожерелья из зубов мутантов?

— Ну, прошлое из жвал болотного клешня ей не сильно зашло, — с искренней досадой признался Гриша. — Сказала, кожу царапает. А этот гладкий вроде.

Владислав потёр переносицу, подавляя нервный смешок.

— Брось эту дрянь. Подцепишь заразу. Лучше периметр проверь.

Кость с влажным хрустом поддалась. Гриша тоскливо посмотрел на добычу, однако ослушаться приказа не посмел. Он выругался себе под нос, вытер перемазанные ладони о штаны и зашагал к границе деревьев.

Главная цель вылазки находилась в самом центре поляны: четыре тела в бесформенных балахонах. Их откинутые капюшоны обнажали бритые черепа, исписанные татуировками извивающихся червей.

Подошёл старший десятник, на ходу вытирая рукавом с щеки брызги чужой крови.

— Наши догадки оказались верны, — Владислав кивнул на трупы культистов. — В этом квадрате происходила направленная дрянь. И теперь мы можем это доказать.

— Дорого эти доказательства нам обошлись, ваше благородие.

Десятник мрачно покосился на укрытые плащами тела павших бойцов.

— Парни понимали риски контракта. Я гарантирую, что их семьи получат полное содержание.

Барон прошёлся вдоль границы мёртвой зоны, восстанавливая хронологию ночного боя. Приманка отработала на ура. За неделю до рейда Лаврентьев нанял четвёрку обычных лесных следопытов. Отвалил им тройной тариф за элементарную задачу: пройтись по заданному маршруту, пострелять мелкую дичь, устроить шумную стоянку на ночлег и никуда не уходить.

В это время ударный костяк рода Лаврентьевых вместе с ручными боевыми химерами и магами выжидал под артефактом невидимости в паре сотен метров. Сутки сидели в ледяной грязи и старались не дышать. Дожидались поклёвки.

Дичь действительно явилась.

По докладам разведки, за последние месяцы в окрестных землях пропало пять или шесть отрядов вольных охотников. Никто не находил следов стоянок, растерзанных тел или разбросанного снаряжения. Люди исчезали без следа, что прямо указывало на присутствие разумного противника с чёткой задачей по захвату пленных.

Захватчики ударили на рассвете. Они вывели прикормленных монстров прямо на спящий лагерь следопытов, планируя перерезать им глотки без малейшего шума. Дружинники барона среагировали мгновенно и накрыли сектантов широким полукольцом. Весь бой занял от силы три минуты. Прирученный снежный барс Владислава снёс голову главному магу, после чего закованная в броню пехота просто размолола дезориентированного противника на куски.

Лаврентьев подошёл к убитому предводителю группы. Подцепил носком сапога его плечо и перекатил тело на спину. Под разорванной тканью балахона на груди мертвеца синела глубоко въевшаяся в кожу татуировка: кольчатый червь заглатывал диск солнца.

— Вполне наглядно, — барон повернулся к подошедшему десятнику. — Шкуру с него не снимаем, грузите тело целиком. Передам этот подарочек отцу. Пусть везёт прямиком в Императорскую Канцелярию и ткнёт их носом. Хватит закрывать глаза.

Текущая обстановка в Диких Землях с каждым днём становилась всё более угрожающей. Старый граф часто вспоминал свои молодые годы и долгие недели выживания среди хищников. То время предполагало понятные правила: ты заходишь на чужую территорию, и дальше побеждает сильнейший.

Нынешние расклады ломали старые традиции. Появились грамотные подставы, профессиональные засады и заказные похищения. Теперь в диком лесу орудовали организованные фанатики, использующие людей из городов для ритуалов или иных целей. Кто-то методично стягивал удавку вокруг столичного региона, выстраивая плотные заслоны из подобных культистских ячеек.

Владислав сжал рукоять клинка. В воздухе отчётливо пахло масштабным переделом сфер влияния.

— Сворачиваемся, — громко скомандовал барон. — Грузим своих и татуированных. Туши мутантов стаскивайте в один костёр и палите до золы. Выдвигаемся через двадцать минут.

Десятник отправился раздавать команды. Отряд действовал слаженно и быстро: убитых дружинников запеленали в плотные брезентовые чехлы и зафиксировали транспортными ремнями. Охотники давно привыкли терять сослуживцев и выполняли грязную работу в абсолютном молчании.

Когда барон перепроверил крепления ножен и направился к своему рюкзаку, старший смены догнал его у поваленного ствола.

— Легли Пахомов и Мельников, — произнёс десятник. — У Пахомова девка месяц назад на свет появилась. Он вживую даже поглядеть на неё не успел.

Владислав остановился и плотнее запахнул воротник плаща.

— Тела доставим родным. Назначь вдове максимальную пенсию по утрате кормильца. Оформи все нужные бумаги на мою личную подпись, как только вернёмся в поместье.

Десятник согласно кивнул.

— Сделаем.

На краю вырубки затрещало высокое пламя — бойцы запалили сложенные в огромную кучу туши тварей. Едкий чёрный дым медленно потянулся к низким облакам. Барон закинул вещмешок на плечо и пошёл по разбитой просеке. Предстоял длинный переход к столице, где придётся выбивать из Канцелярии разрешение на полномасштабный ответный удар.

* * *

Петербург, Российская Империя

Андрей в сотый раз обновил страницу с объявлениями. Ничего подходящего.

«...нужен специалист с опытом работы от пяти лет».«...требуется Одарённый с рангом не ниже Мастера».«...ищем химеролога с собственной клиентской базой».«...допуск к закрытым архивам обязателен».

Он тоскливо посмотрел на пачку дешёвой лапши, брошенную на краю стола. Ещё сутки, и придётся переходить на подножный корм — ловить парковых голубей.

В дверь забарабанили. Раздалась серия тяжелых ударов.

Андрей вжал голову в плечи, почувствовав, как болезненно сжалось сердце.

За порогом находилась Антонина Карловна, владелица этой убогой конуры. Боевая пенсионерка с начесом «химический взрыв» обладала голосом такой силы, что запросто могла бы перекрикивать корабельные ревуны.

Дверь затряслась от новых ударов.

— Андрей, я знаю, что ты дома! Я слышу, как ты там дышишь! Открывай, паршивец!

«У неё чутьё лучше, чем у имперских следопытов», — мысленно чертыхнулся квартирант.

Он на цыпочках подобрался к входу и прильнул к глазку. Искажённое линзой лицо старухи перекосило от злости. В поднятой руке она сжимала квитанцию на оплату жилья, грозясь проткнуть ею преграду.

— Месяц просрочки, Андрей! Думаешь, я по счётчикам святым духом платить буду?

Парень медленно отступил вглубь коридора. План оставался неизменным: притвориться мёртвым или внезапно отбывшим в паломничество на Тибет.

— С вещами на улицу пойдёшь! — гаркнула хозяйка.

Андрей прижался спиной к стене. Он задержал дыхание. Спустя пару минут на лестничной клетке скрипнули половицы, раздались шаркающие шаги и недовольное бормотание про «нынешнюю молодёжь» и «тунеядцев».

С легким шипением воздух покинул легкие. Пока пронесло. Но визитерша скоро вернётся, прихватив с собой квартального надзирателя. Финансы требовалось добыть немедленно.

Он вернулся к монитору. Пришло время активных поисков.

Бывший аспирант и подающий надежды студент, пока хватало средств на оплату учебы, сидел над учебниками ночами напролет. Химерология интересовала его больше всего на свете. Когда финансы иссякли, испарились и академические перспективы. Умный, нищий недоучка с развивающейся на фоне голодовки паранойей — так теперь выглядело его резюме.

Постоянные тумаки в школе за чрезмерную тягу к знаниям и издевательства в академии из-за дырявых ботинок научили его главному правилу выживания: всегда жди подвоха. Отточенная интуиция подсказывала опасность лучше дорогих артефактов.

Страница браузера обновилась. В топе висело свежее предложение.

«...требуется химеролог на разовую зарядку накопительной сферы. Высокая ставка, срочный вызов».

Юноша потер подбородок. Практика была стандартной — периодически заправлять пустые артефакты личной энергией. За подобную рутину платили гроши. Но в этом тексте бросались в глаза цифры.

От указанного гонорара Андрей закашлялся. Пять сотен. За единственный сеанс. За эту сумму бригада первокурсников сутки напролет заполняла бы накопитель до самых краев.

Верный признак ловушки.

Курсор потянулся к крестику в углу вкладки, но желудок предательски заурчал, напомнив о пустом холодильнике. Пальцы отбили на клавиатуре смартфона указанный номер.

— Слушаю, — донеслось из динамика.

— Добрый день, звоню по заявке. Насчет сферы.

— Принято. Подходите на Кукушкина, дом семь. Ждем через час.

— Не пойдет, — выпалил Андрей.

Собеседник замешкался.

— Это еще почему?

— Я откажусь от визита в незнакомое место. Никаких личных адресов.

— Послушай, парень. — Тембр незнакомца погрубел. — Заказ горит. У нас нет времени торговаться.

Спешка всегда воняет обманом.

— Ищите других исполнителей, — Андрей отвёл аппарат от уха.

— Погоди! — рявкнул динамик. — Ладно. Выберем людную локацию. Ресторан «Храбрый Лев» знаешь?

— Знаю. Отказ.

— Издеваешься?! — Наниматель явно начал выходить из себя. — Там толпа гостей и вооруженная охрана на входе!

— Верно подмечено. Отличная площадка для того, чтобы кто-то из этой толпы незаметно вколол мне паралитик, пока я буду глазеть по сторонам.

В микрофон глухо полетела ругань. Мужчина прикрыл трубку рукой, советуясь с кем-то рядом.

— Черт с тобой, — сдался он. — Дворцовая площадь. Девять вечера возле Александровской колонны. Повсюду патрули, жандармерия. Максимально безопасно. Берешься?

Юноша прикинул варианты. Открытое пространство под надзором гвардейских нарядов не оставляло шансов для похитителей. Здравомыслящий бандит туда не сунется. На гонорар получится закупить оптовую партию продуктов.

— Договорились, — буркнул Андрей. — Ждите в девять.

Ровно в оговоренный срок он топтался на брусчатке возле гранитногo постамента. Вокруг гуляли семьи, щелкали камеры туристов. Напряженные плечи немного опустились.

Десять минут прошли впустую. Четверть часа тоже не принесла результата.

«Идиот, — скрипнул зубами парень. — Развели на пустом месте».

Ноги уже развернулись в сторону метро, когда периферийное зрение зацепилось за оранжевые жилеты у набережной. Группа рабочих деловито таскала металлические заграждения, отсекая выход с площади. Аналогичная картина разворачивалась в противоположном конце, прямо под аркой Главного штаба.

В животе похолодело. Мышеловка захлопнулась.

Туристы продолжали удивленно наблюдать за установкой заборов. Андрей не стал ждать развязки — охотники приступили к загону добычи.

Единственная открытая брешь вела в сторону фасада Зимнего дворца. Юноша бросился туда, задевая плечами зевак. Позади сразу поднялся шум.

— Взять!

Пространство над ухом затрещало от вспышки фиолетовой магии. Волна жара обдала щеку, левая кисть потеряла чувствительность.

Андрей петлял по дворам и нырял в подворотни, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.

Беглец выскочил на Сенную площадь. Выходной день обеспечил торговым рядам приличную вечернюю посещаемость. Торговцы громко расхваливали товар среди густых ароматов выпечки и копченостей. Парень ввинтился в людское море, стараясь держаться поближе к крупным компаниям покупателей.

Сбив плечом деревянный прилавок, он опрокинул короб на грязную брусчатку. Зеленые яблоки заскакали по камням. Громкие ругательства смешались со звуком глухого падения где-то сзади. Один преследователь споткнулся о препятствие.

— Хватай карманника! — прорезал гвалт зычный бас.

Старый добрый трюк для привлечения добровольных помощников из числа прохожих.

Маршрут свернул в рыбные ряды. Покрытые слизью и чешуей доски сыграли на руку обладателю старых кроссовок со стертым протектором. Преследователи в щегольских туфлях забуксовали на влажном настиле.

Один боевик отчаянно замахал руками и завалился прямо на витрину с морскими деликатесами. Усатый продавец внушительных габаритов издал рык раненого медведя и сграбастал неуклюжего бегуна за воротник.

— Деньги гони!

Андрей вырвался из-под тентов наружу. Оставалось пересечь дорогу.

Путь перегородила сломавшаяся телега возчика. Сзади стремительно приближались двое крепких мужчин.

Юноша вскарабкался на гору овощей, выхватил пару увесистых кочанов капусты и с размаху запустил их в преследователей.

— Лови!

Удар пришелся ближнему в солнечное сплетение, заставив того согнуться пополам. Второму пришлось уворачиваться от летящего снаряда. Пока нападающие приходили в себя, парень спрыгнул с телеги на противоположную сторону и прибавил ходу.

Нехватка кислорода жгла изнутри, в мышцах накапливался свинец. Шаркающие звуки за спиной звучали всё ближе. Расстояние неумолимо сокращалось.

Темный переулок совершенно не походил на центр столицы. Андрей вжался спиной в кирпичную кладку дома, хватая ртом холодный ночной воздух. Напротив светилась вывеска. Зеленый крест в витрине перемигивался с надписью «Ветеринарная клиника ’Добрый Доктор’». Из окон на грязный тротуар падал теплый электрический свет.

Студент преодолел проезжую часть и всем весом навалился на входную дверь. Над головой мелодично звякнул латунный колокольчик.

У стойки регистрации находилась девушка с аккуратно собранными в пучок волосами. Она с легким недоумением осмотрела ввалившегося посетителя.

— Добрый вечер. — Она натянула профессиональную улыбку. — Вы по какому вопросу?

— Спрячьте... прошу... — прохрипел Андрей.

— Понятно, на собеседование. — Администратор указала ручкой вглубь коридора. — Третья дверь направо, главврач ждет.

Юноша хотел возмутиться, но стеклянная входная створка напомнила об оставшихся на улице проблемах. Пришлось судорожно закивать. Он устремился в указанном направлении.

В небольшом кабинете за столом развалился светловолосый мужчина в медицинском халате.

— Занимай кресло.

— Я тут случайно...

Врач жестко перебил: — Чужие секреты хранить обучен?

— Допустим.

— Врешь.

— С чего бы?

— Зрачки во весь глаз, частота дыхания зашкаливает, а рука дергается от свежего магического ожога. Тебя сюда загнали. В состоянии паники люди болтают лишнее.

Студент сглотнул вязкую слюну.

— Оставим лирику. — Мужчина подался вперед. — Здоровая паранойя в текущих реалиях полезна для продолжительности жизни. Будем знакомы, Виктор.

Возразить Андрей не успел. Со стороны регистратуры грохнуло опрокинутой мебелью. Раздался сдавленный хрип, звон разбитого стекла и тяжелый стук падающих тел.

Кровь отхлынула от лица беглеца. Тело инстинктивно рванулось к окну, выискивая пожарную лестницу. Сидящий напротив врач совершенно проигнорировал шум погрома. Виктор сделал глоток из кофейной кружки и выжидательно посмотрел на гостя.

— Кто там шумит? — Голос химеролога сорвался на писк.

— Особо нервные посетители пожаловали, — безмятежно произнес хозяин кабинета. — Лера агрессивных не жалует.

— Там вооруженный отряд, а ваша сотрудница сидит одна!

Из верхнего ящика стола появилась металлическая пилочка для ногтей. Виктор принялся полировать мизинец.

— Значит, выпишем ей внеплановую премию. На чем мы прервались?

Мысли в голове путались. Снаружи проливали кровь, а этот тип устраивал маникюр. Внутренний голос предрекал смену бандитской группировки на логово законченного психопата, однако запертая дверь лишала путей отхода.

— Колись давай. Твой хвост?

— Случайно вышло...

— Бывает. Перечисли лучше свои профильные навыки.

— Изучаю химерологию. Базово, — честно признался парень.

Взгляд главврача мгновенно сфокусировался.

— Интересно. Выкладывай детали.

— Бросил аспирантуру. Направление энергетики тканей. Накопители, мутации биоматериалов, простая алхимия. Только опыта у меня...

Хлопок в ладоши заставил Андрея вздрогнуть.

— Оформляем! — постановил Виктор. — Персонал клиники находится под полной защитой.

Начальник поднялся с кресла, покинул помещение и довольно скоро вернулся обратно.

— Иди оцени работу коллеги.

Переступая ватными ногами, новобранец высунулся в коридор. Ожидания рисовали изрешеченные трупы преследователей на кафеле. В зоне ожидания царил идеальный порядок. От недавней заварушки осталось лишь несколько бурых капель на линолеуме. Лера протирала пол влажной тряпкой, недовольно поджимая губы.

— Блин, только пол сегодня помыли, — возмутилась девушка. — Совести у людей нет.

Взгляд Андрея метался от швабры к красноватой воде в ведре, а затем перескочил на невозмутимое лицо начальства. Происходящее совершенно не укладывалось в голове, но зато вырисовывалась перспектива.

Рабочее место казалось крайне надежным.

* * *

Ну, вот и замечательно! Химерологи сами ко мне в руки бегут.

Конечно, я знал, что этот парень, представившийся Андреем, скорее всего придёт.

Кеша, мой пернатый разведчик, который теперь заведовал всей воздушной разведкой в нашем районе, доложил о погоне ещё минут за пять до того, как этот бедолага ворвался в мою клинику.

— Хозяин, там это... погоня! — проорал он тогда, влетев в форточку. — Какие-то хмыри в чёрном гонятся за каким-то хмырём в сером! Хмырь в сером бежит быстро, но, кажется, скоро выдохнется!

Я тогда как раз заканчивал свой привычный сеанс вечерней медитации. Отрываться не хотелось, но любопытство взяло верх. Я прикрыл глаза, устанавливая с Кешей ментальную связь, и посмотрел на происходящее его глазами.

«Кто у нас тут такой шустрый?» — пронеслось в моей голове.

Сначала я подумал, что это какой-нибудь аристократический сынок, вляпавшийся в очередную передрягу. Ну, знаете, классика: проигрался в карты, и вот теперь нужные люди вежливо просят его вернуть долг. Вместе с почками.

Мысли тут же побежали в прагматичном направлении. Можно было бы его приютить за хорошую сумму. Или, наоборот, сдать беглеца преследователям, что тоже сулило быструю прибыль. В любом случае выгода просматривалась вполне отчетливо.

Но потом Кеша подлетел поближе и доложил:

— Хозяин, у него аура странная! Слабая, но знакомая! Он химеролог!

И вот это уже меняло дело. Химеролог куда интереснее очередного аристократа. Полезный актив, профильный специалист. Даже из криворукого недоучки при желании можно что-то слепить, а в крайнем случае отправлю его чистить клетки за пациентами.

Судя по тому, как он удирал от погони, накосячил парень знатно. Наверняка какой-нибудь серьезный заказчик оказался недоволен его работой.

Да мне, если честно, всё равно. Криворукие они или гениальные, я способен обучить любого. Правда, делиться секретами создания генетики третьей линейки или объяснять принципы построения викарионных гибридов никто не собирается. Уж тем более я умолчу про таинство семейных яйцеклеточных гибридов. Подобным знаниям пока рано появляться в этом мире.

Я усмехнулся, вспомнив забавный случай из прошлой жизни.

В тот раз ко мне в лабораторию привели одного «перспективного» ученика. Парень обладал живым умом и непомерными амбициями. Он буквально светился энтузиазмом во время моих долгих лекций по базовым принципам генетического редактирования.

— Викториан, — выпалил он, не выдержав и трёх часов вводного курса. — Я всё понял! Если мы возьмём ген регенерации аксолотля, скрестим его с геном ускоренного метаболизма колибри и добавим немного генов тихоходки для выживаемости, получится идеальный организм! Быстрый и абсолютно неубиваемый!

Я окинул его снисходительным взглядом, которым обычно награждают ребенка, всерьёз предлагающего переехать жить в дворовый шалаш до конца своих дней.

— А ещё можно пришить крылья, — тараторил он, игнорируя мою реакцию. — Пусть летает! И жабры обязательно понадобятся для подводного плавания!

— Послушай, — я постарался говорить максимально ровно, — живой организм собирается иначе, тут нельзя механически переставлять детали по своему сиюминутному желанию.

— Ну почему же! Вот вы сами недавно создали...

— У меня всё получилось исключительно благодаря пятистам годам изучения биохимии, генетики, цитологии и пары десятков смежных дисциплин, — пришлось перебить юное дарование. — Твой же план предполагает небрежную лепку химеры из совершенно разных животных за одну жалкую неделю.

— Но в теории...

— В теории, — я достал из кладовки спиртованную банку с мутантом, планировавшимся когда-то как улучшенная версия лабораторной мыши. — Взгляни, к чему приводят подобные фантазии.

Юноша уставился на толстое стекло. Там плавал бесформенный кусок серой биомассы с тремя асимметричными глазами, двумя сросшимися хвостами, лысым затылочным гребнем и скрюченным отростком вместо передней лапы.

— Что это такое?

— Результат работы моего предшественника. Он тоже решил однажды быстренько перемешать пару генов. Подопытный зверь мгновенно отторг половину внедренных изменений, а оставшийся материал пошел по пути дичайших мутаций. В итоге, — я слегка потряс банку, взбалтывая мутную жидкость, — родился вот этот шедевр. Продержался на свете целых три дня, что считается настоящим рекордом для подобного мусора.

Студент заметно побледнел.

— Намотай на ус, юный исследователь, — продолжил я, возвращая сосуд на пыльную полку. — Наша наука не терпит хаотичного смешивания компонентов. В кулинарии ведь никто не кидает в кастрюлю селёдку с вареньем ради получения случайного шедевра.

— Конечно нет...

— В генетике действуют те же правила. Каждое крошечное вмешательство гарантированно тянет за собой лавину последствий. Стоит переписать один ген, как тут же едет весь метаболизм, обрушивая следом гормональный фон. Без нормальных гормонов в течение суток отказывают внутренние органы. Одно цепляется за другое. Потянешь за торчащую нитку — распустишь весь вязаный свитер целиком.

— Выходит, задуманное вообще нереально?

— Вполне реально. Только подобная архитектура требует филигранной точности вычислений и моральной готовности заполнить девяносто девять стеклянных банок уродливым браком ради одной жизнеспособной особи.

Возвращаясь к реальности, сейчас мне остро требовались обычные чернорабочие. Рядовые ассистенты для выполнения монотонной рутины вроде подготовки инструментов, стерилизации столов, отмеривания реактивов и проведения банальной диагностики. С подобным графиком легко справится любой обладатель зачатков Дара вкупе с минимальной сообразительностью. Поэтому дрожащий на стуле парень отлично подходил на вакантное место.

Изучая визитёра, я всё отчетливее осознавал глубину приехавших с ним проблем. Бедолагу до сих пор потряхивало после слишком эффектной расправы моей «гвардии» над незваными гостями. В его бегающих глазах плескался липкий ужас пополам с тяжелым непониманием ситуации и тщательно затаенной злостью на происходящее.

— Мои заказчики подстроили грамотную западню, — хрипло выдавил Андрей, принимая из моих рук пластиковый стаканчик с теплой водой.

Выяснилось крайне мало. Химеролог взял рядовой сетевой анонимный заказ и пересекся с посредником на нейтральной территории. Ему выдали техническую сферу-накопитель для базовой проверки и стандартной подзарядки. Абсолютно бытовая задача без намека на криминал.

Оказалось, на месте встречи уже дежурила группа захвата со своими туманными целями.

— Выходит, личность работодателя тебе неизвестна? — уточнил я.

— Без малейшего понятия. Денег очень хотелось заработать, вот и согласился вслепую.

Я понимающе качнул головой. Мутная выходила история. Мне стало до чёртиков интересно выяснить причину столь агрессивной облавы на парня. Оставалось лишь гадать, захотели неизвестные убрать случайного свидетеля или начали масштабную многоходовку с использованием живой наживки.

Слишком много белых пятен.

Однако время неумолимо приближалось к полуночи, а после плотного графика в клинике у меня ощутимо гудели виски от переутомления.

— Замнём тему до утра, — скомандовал я, отталкиваясь от спинки кресла. — Тебе срочно требуется сон. В углу стоит гудящий холодильник, рядом рабочий стол с кофеваркой. Дальше по коридору найдёшь свободную палату с жесткой койкой. Располагайся, переваривай стресс, а разговоры оставим на завтра.

Беглец судорожно выдохнул и пошаркал ботинками по линолеуму в указанную сторону.

Я тоже отправился на боковую.

Подковёрная возня и агрессивные преследователи безусловно добавляют жизни красок. Однако суточный лимит времени не удается растянуть даже самым светлым умам нашей эпохи, изношенному организму банально требовалась горизонтальная перезагрузка.

* * *

Утром стартовала привычная рабочая смена с нескончаемой очередью лохматых и чешуйчатых клиентов.

Открыл приём боевой хомяк. Местный прыщавый подросток торжественно водрузил на операционный стол брызжущий слюной комок меха, гордо назвав питомца «Крушителем Черепов». Грозный воин категорически отказывался питаться и перестал яростно перемалывать стальные прутья выставочной клетки.

Я опустил пальцы на подрагивающую спинку зверя. Диагноз стал ясен за долю секунды: безымянный халтурщик грубо вшил грызуну низкоранговый боевой атрибут, совершенно наплевав на укрепление нервных узлов. От постоянных гормональных бурь крошечный мозг банально перегрелся и выдал системный сбой.

— Выдохся ваш крушитель, — констатировал я, сдвигая клетку обратно к парню. — Назначу травяной сбор для релаксации и строгий теневой режим содержания на ближайшую неделю.

Клиент послушно выгреб из кармана пятнадцать рублей смятыми купюрами и побежал укладывать подопечного спать.

«Пятнашка за то, чтобы втихую выкачать дефектную печать Берсерка из тушки и посоветовать режим тишины. Шикарная монетизация Дара», — довольно подумал я, отправляя наличные в ящик стола.

Местный контингент давно перестал вызывать вопросы. Насморк у пустынных игуан, персидские коты с аллергией на дешевый корм, сторожевые волкодавы в глубокой депрессии и хромые вараны обеспечивали бесперебойный приток наличности. Плюс постоянная ветеринарная практика позволяла потихоньку вытягивать из животных слаботочные полезные умения в мою личную коллекцию. За день всегда набегал неплохой объём.

Процесс вправления вывихнутого крыла капризному павлину находился в самом разгаре, когда в операционную пулей залетела Лера. Хозяйка птицы уверяла, что её гордость банально поскользнулась на натертом паркете, но характер травмы явно указывал на жесткое столкновение со стеной.

— Шеф! Запрос на срочный выезд! — выпалила администратор.

— Мы это уже обсуждали. Никаких шатаний по чужим адресам, коридор и так забит страждущими.

— Там гонорар в две тысячи рублей!

Я ослабил хватку на сизых перьях птицы.

— Повтори цифру.

— Ровно две тысячи целковых наличными, — выдохнула Лера с фанатичным блеском в зрачках. — Адрес городской, пациент — домашний хомяк.

— Грызун по цене чугунного моста?

— Представляешь, как повезло!

— Вежливо пошли этих шутников в пешее эротическое.

— Ты вообще нормальный? Отказываться от таких барышей!

— Ни один адекватный горожанин не отвалит огромные деньги за копеечного магазинного зверька, — я сгрузил возмущенного павлина в переноску и стянул латексные перчатки. — На той стороне провода сидят братки, соорудившие максимально топорную западню для выманивания доктора из защищенной клиники. Отменяй заказ.

Девушка явно собиралась оспорить решение, но вовремя оценила мою нахмуренную переносицу. Она разочарованно цокнула языком и потопала обратно к телефонному аппарату.

Взаимодействие с местным подпольем успело научить меня предельной осторожности. Криминал в этом районе действовал без малейшего полета фантазии, предпочитая разбрасывать жирные финансовые наживки для быстрого отлова невнимательных лекарей.

Спустя десять минут Валерия снова возникла на пороге процедурной, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Звонившие удвоили ценник! — заговорщически прошептала она. — Четыре куска, Вик! И животное поменялось!

Я перекрыл кран в раковине и досуха вытер ладони вафельным полотенцем.

— Успели сбегать в зоомагазин за новой легендой?

— Грызуна съели!

— Сюжет лихо закручивается. Давай подробности.

— Заказчик орал в трубку дурным голосом. Якобы из-за моей долгой возни пушистик выскользнул за прутья и угодил прямо в пасть их домашней сторожевой химере. Мутант проглотил добычу целиком, подавился мелкими костями и теперь фонтанирует желудочным соком по всей прихожей!

Осознав градус абсурда в выдуманной истории, я согнулся пополам и громко заржал.

— Идеальная актерская импровизация.

— Прекрати веселиться! На том конце зверюга загибается!

— Виртуальные питомцы обычно крайне тяжело переносят вымышленные болезни. Ребята решили по-быстрому накинуть драмы ради достоверности, но скатились в откровенную комедию. За подобный креатив местным сценаристам нужно обрывать руки.

Происходящее до боли напоминало старые разборки. Одна столичная гильдия работорговцев долго умоляла меня приехать ради срочного спасения уникальной поющей сирены с редким повреждением связок. В подвале заброшенной промзоны меня встретил дешёвый голографический проектор на кривой табуретке и кольцо из пятидесяти вооруженных наёмников. К сожалению, для жадных нанимателей тот глупый спектакль закончился обрушением несущих перекрытий здания.

— Обожаю тупых противников, — констатировал я, стряхивая птичий пух с рабочего фартука. — Не нужно ломать голову над разгадкой запутанных комбинаций.

— Решил прокатиться?

— Жажда приключений пересилила рабочий график. Очень хочется поглядеть на лица этих криминальных светил вживую.

— Схватишь там пулю вместо денег...

— Никаких гарантий, Лера. Зато отличная возможность размять забитые мышцы после монотонного копания во внутренностях пациентов.

Оставив администратора контролировать клинику, я спустился на технический этаж для подбора экипировки. В гости к неизвестным шутникам нужно заявляться подготовленным.

«Кого поставить в боевое охранение?» — перебирал я варианты по пути к лестнице.

Девочка-химера Рядовая сразу привлекает нежелательное внимание полицейских патрулей. Тяжелая тактическая броня вызовет массу проблем у первого же встречного участкового.

Крот Борис великолепен в лесных засадах и тихих диверсиях, а вот затаскивать массивного тяжелого зверя в тесную квартиру совершенно бессмысленно.

Путем нехитрых исключений остался ровно один боеспособный кандидат.

В дальнем углу просторного подвала находился укрепленный вольер Психа. Пёс-мутант дрых пузом кверху на продавленном ортопедическом матрасе и громко пускал слюни на бетон.

Я подошел вплотную и пнул прутья арматуры носком ботинка.

— Вставай, шерстяной. Поступил коммерческий вызов на силовую поддержку.

Псих неохотно приоткрыл налитый кровью левый глаз. Он сладко потянулся всем мощным корпусом, блеснул длинным частоколом острых как бритва клыков и тяжело вздохнул, всем своим видом осуждая мою гиперактивность.

— Отказы не принимаются, — хмыкнул я в ответ на собачью пантомиму. — Топаем гулять в незнакомый район. Допускаю наличие активной стрельбы и лёгких телесных повреждений.

Уловив перспективы свежей драки, зверь молниеносно перевернулся на лапы. Хвост превратился в размытое от скорости пятно, а толстые когти радостно выбили дробь по бетонной стяжке пола.

— Шикарный настрой. Нужно срочно скинуть напряжение от возни со сломанными крыльями.

Наверх мы поднялись вместе. За стойкой мялась бледная Лера, комкая в пальцах листок бумажного блока.

— Точные координаты ловушки, — девушка сунула мне записи. — Постарайся обойтись без вызова бригады реаниматологов.

— Постараюсь управиться к обеду. В крайнем случае стрясём компенсацию за потраченное время из их дырявых карманов.

Выбравшись на раскалённый асфальт проспекта, Псих усердно принялся изображать послушного лохматого компаньона. Актерской игре мешали лишь жутковатые габариты монстра — редкие прохожие предпочитали сразу менять траекторию движения, а карманные декоративные собачки с жалобным писком забивались под ближайшие урны от одного вида моего питомца.

Набирая на мобильнике номер диспетчерской таксопарка, я искренне предвкушал скорую встречу. Желтый автомобиль с шашечками удачно затормозил у поребрика, распахивая пассажирские двери навстречу грядущим разборкам.

Глава 5

Апартаменты «Имперский Шпиль»

Петербург, Российская Империя

Вячеслав Крюков шагал из угла в угол по своим трёхсотметровым апартаментам.

— Быстрее, мать вашу, шевелитесь! — крикнул он и зло уставился на двух амбалов, оттирающих от паркета бурое пятно. — Через час здесь будет новый клиент! И чтобы всё блестело, как у кота... ну вы поняли!

Здоровяк по кличке Бугай исподлобья глянул на хозяина.

— Так мы же уже всё убрали, шеф.

— «Всё»?! — Крюков ткнул пальцем в угол с выбитым куском штукатурки. — А это что? И вазу новую поставили?! Та, что была, в пыль разлетелась!

Он подошёл к стене и сковырнул ногтем крохотное пятнышко, не поддавшееся едкому растворителю.

— И это тоже оттереть! Чтобы вообще следов не осталось!

Предыдущий посетитель упёрся и скандалил. Пришлось ломать урода. Хозяйская ваза пошла в ход вместо дубины, осыпав весь зал фарфоровым крошевом, а следом брызнула кровь. Причём пострадал один из парней Крюкова: химеролог перед сдачей вырвал зубами кусок мяса из предплечья Бугая. Теперь бандит ходил с плотной повязкой, огрызаясь на каждое слово.

Крюков отвернулся к окну с панорамой ночного Петербурга. Прежде мельтешение огней внизу радовало глаз, сейчас же вызывало приступы глухой изжоги. Проклятый столичный кризис серьёзно ударил по доходам.

Слава считал себя виртуозным квартирным аферистом. Купить двушку, подкрасить обои и собрать задатки сразу с пяти лопухов удавалось играючи. Убедить подслеповатую бабку оформить дарственную получалось даже быстрее.

Но потом лавочку прикрыли. Тайная Канцелярия провела несколько жёстких рейдов, заставив мошенников зарыться поглубже в подполье. Крюков оброс долгами, рисковал потерять нажитый капитал и всерьёз размышлял о продаже вот этого самого пентхауса.

Спасение пришло в виде заказа на отлов живых химерологов. Сначала идея показалась мутной, однако теневой спрос обещал внушительные выплаты. Задача стояла предельно ясная: выцепить нужного человека и передать с рук на руки куратору. Прибыль многократно перекрывала издержки. Временно пустующая элитная жилплощадь отлично подошла на роль капкана.

Он окрикнул подчинённых, растирающих паркетную мастику:

— Шевелитесь, оболтусы! Заказчик на подходе.

Когда щётка Бугая наконец отправилась в подсобку, над дверью ожил звонок.

Крюков сутуло сгорбился, изобразил на физиономии глубокую скорбь и пошёл в прихожую.

Гостем оказался молодой парень, назвавшийся Виктором.

— Заходите, — надтреснутым голосом пробормотал хозяин. — Спасибо за оперативность... Мой питомец... ему совсем худо.

Пока они шли через холл в зал, пришедший внимательно крутил головой. Подобный метраж ветеринарам обычно не показывали.

— Так я же не хомяка лечить пришёл, — произнёс парень.

Крюков остановился на полпути к креслу.

Один из мордоворотов в штатском бесшумно приблизился и быстро зашептал хозяину на ухо.

— Точно, виноват! — Крюков хлопнул себя ладонью по лбу. — Хомяка-то... того, съели! А теперь моя химера мучается животом. Да!

— Ну окей, картина ясна, — согласился парень.

— В смысле? — нахмурился Вячеслав.

— Подстава, — Виктор устало потер переносицу.

Вячеслав развернулся к помощнику и с размаху влепил ему по шее.

— Я требовал идеальной работы! — заорал он на весь зал. — Какого лешего вы мне про новый сценарий не доложили?!

— Сценарий вполне рабочий, — подал голос ветеринар. — Съели грызуна, бывает. Суть в деталях. Вы жалуетесь на кухонную трагедию, а кругом стерильный музей. Пыли нет, тапок нет, верхняя одежда в прихожей отсутствует. Квартира абсолютно нежилая. Возникает закономерный вопрос касательно реальной цели моего визита.

Крюков сжал челюсти так, что хрустнули зубы, и отпрыгнул назад.

— Валите его! — скомандовал он выскочившим из коридора амбалам. — Сильно не калечить, но по рёбрам пропишите от души.

* * *

Я спокойно дожидался, пока вся троица наберёт скорость. Громилы пёрли напролом, нацелившись раскатать меня по дорогому паркету. Их право.

Сознание привычно нащупало связь с питомцем. Энергетический импульс ушел сквозь бетонные перекрытия дома, передавая четкую мысленную команду.

«Псих, сюда».

Передний боец с ходу выбросил вперёд пудовый кулак. Я присел, позволяя ему пролететь по инерции дальше. Второй бандит сунулся сбоку для удушающего захвата, однако мои плечи крутнулись в противоположную сторону, заставляя чужие пальцы схватить пустоту.

Нападавшие явно привыкли задавливать жертву массой, совершенно игнорируя маневренность. Тратить на них собственные силы не имело смысла, поэтому я просто смещался по залу. Амбалы раз за разом промахивались, спотыкались о подлокотники кресел, сталкивались лбами и постепенно впадали в бешенство.

На фоне их пыхтения со стороны прихожей раздался металлический щелчок. Через замочную скважину просочился тонкий шип, свернувший внутренний механизм створки. Запертая бронедверь распахнулась настежь.

Псих трусцой забежал в холл. Помахивая коротким хвостом, он принюхивался к углам, полностью игнорируя накалённую обстановку в помещении.

— Чей-то блоховоз заблудился, — пробасил потирающий ушибленное колено здоровяк. — Придушу с превеликим удовольствием.

Собака моментально остановилась. Позвоночник химеры громко хрустнул.

Гладкая шкура пошла буграми быстро увеличивающихся мускулов. Суставы щёлкали, вытягивая конечности вверх и превращая питомца в массивную шипастую тварь. Из приоткрытой пасти брызнула едкая слюна, прожегшая на досках тёмные рытвины. В горле монстра зарокотал низкий угрожающий гул.

Желающий придушить пса бандит попятился, нашаривая за спиной дверной косяк.

— Какого хрена... — сипло выдавил он.

Химера молча прыгнула вперед, смазав силуэт от скорости.

Ближайший амбал отлетел к дивану после удара тяжёлой мордой в грудь. Соседнего бойца Псих подсёк когтистой лапой под колено, сомкнул челюсти на голени и резким мотком головы швырнул на другую сторону зала. Человек проломил собой декоративную панель.

Началась беспорядочная стрельба. Свинец крошил штукатурку и сбивал хрусталь с люстры, совершенно не задевая мечущегося по комнате зверя. Мой питомец намеренно избегал летальных укусов, предпочитая методично рвать сухожилия или дробить кости рук.

Отойдя к окну, я предоставил собаке полную свободу действий. Шальная пуля с визгом пробила обшивку в ширине ладони от моей головы, оставив после себя лишь облачко гипсовой пыли.

Спустя минуту хруст и крики стихли. На ногах удерживался только хозяин пентхауса. Вдавившись спиной в испорченные обои, Вячеслав дрожащими руками наводил травмат на надвигающегося зверя.

— Стой, тварь! Положу на месте!

Монстр перевёл желтые зенки со ствола на мое лицо. Короткий скулящий звук требовал команды.

Я одобрительно кивнул.

Грянул выстрел, совпавший с броском химеры. Снаряд лязгнул о толстую лобную кость и ушел в потолок, а огромная туша вдавила стрелка в монолитную перегородку.

— Хорошая работа, — похвалил я пса, почесывая костяные наросты на его шее.

Прогулявшись по гильзам среди изломанной мебели и покалеченных боевиков, я пнул брошенный пистолет.

— Вызов явно неоплачиваемый. Жаль.

Компенсировать потерянное время следовало за счет местного имущества.

Беглый обыск комнат не дал результатов. Хозяин обставил жилище дорогим гарнитуром, налепил репродукции сомнительного качества, однако напрочь забыл спрятать хотя бы примитивный сейф. На полках отсутствовали маломальски ценные реактивы или артефакты.

Перед самым уходом из глубины дальнего коридора донесся приглушенный стук. Там обнаружилась узкая дверь, сливающаяся с панелями. Деревянное полотно оказалось заперто на дешёвый врезной замок. Пришлось немного надавить плечом, вырывая скобу из пазов.

За створкой скрывалась крохотная бытовка. Прямо на мешках со строительным мусором сидели трое связанных пленников: испуганная девушка и пара парней с тряпками во ртах.

Срезав ножом нейлоновые стяжки на их запястьях, я помог бедолагам вытащить кляпы.

— Выход прямо по коридору, — предупредил я троицу. — Путь свободен.

Спасённые вяло моргнули, соображая, а затем сорвались с места. Громко стуча обувью и цепляясь за косяки, они вылетели на лестничную клетку.

— Доброе дело в актив записали, — сказал я питомцу. — Двигаем домой.

* * *

Я вернулся в клинику с ощущением отыгранной роли в дрянном спектакле. На душе было подозрительно легко. Ну заманили в ловушку, ну попытались убить. Издержки профессии.

Валерия дежурила за стойкой администратора, намертво вцепившись в остывшую чашку с чаем. Бледная, взгляд прикован к одной точке. Увидев меня, девушка мгновенно вскочила.

— Вик! Живой! Я тут чуть с ума не сошла!

— А были варианты? — я уверенно зашагал к кофемашине.

— Я уже собиралась звонить...

— Куда? В полицию?

Лера торопливо кивнула.

— И что бы ты им заявила? «Алло, у моего начальника неприятности. Учтите, в подвале клиники сидят боевые хомяки, а по коридорам шастает макака с автоматом. Срочно высылайте наряд»?

Она живо представила эту картину и поморщилась.

— Я бы про живность промолчала.

— Умница, — похвалил я. — Тем более всё обошлось. Вызов оказался липой, классическая подстава.

Я вкратце обрисовал ситуацию, тактично опустив кровавые детали встречи с местными авторитетами.

— Вик, почему нельзя просто честно работать? Вечно все пытаются друг друга кинуть, подставить, сожрать или убить на месте.

Администратор бессильно рухнула обратно на стул.

— Такое чувство, что кругом одни враги.

«Какая наивная душа, — я снисходительно улыбнулся. — Не видела она миров, где нож в спину всаживают с реверансами и светскими улыбками. Местные хотя бы пытаются уничтожить конкурента в лоб».

Глотнув горячего кофе, я прислонился спиной к столешнице. Валерия прятала лицо в ладонях, тяжело переваривая новости.

— Лер, — я похлопал её по плечу, — начнёшь подозревать всех подряд — сгоришь от стресса. Осторожность нужна, а вот паранойю лучше гнать метлой.

Она недоверчиво покосилась на меня:

— А ты сам кому веришь?

Я указал кивком в сторону подсобки:

— Этому парню. И прочим созданиям, которых собрал собственными руками. Остальным — исключительно по обстоятельствам.

Из коридора выглянул мой новый ассистент Андрей с торчащими во все стороны волосами.

— Виктор, можно вас? — полушёпотом позвал он.

Пришлось идти в кабинет. Парень юркнул внутрь и суетливо огляделся, проверяя тёмные углы.

— Я обязан предупредить! — затараторил он. — Пробил тут по своим студенческим каналам... Паршивые слухи ходят.

— Выкладывай.

— За четыре дня в городе бесследно испарились четверо химерологов. Двое учились со мной в академии. Кто-то целенаправленно дёргает профильных специалистов прямо с улиц, понимаете? Вы бы побереглись.

Зрачки у парня нервно расширились.

Ситуация прояснялась. Вчерашние гопники работали по чёткому заказу. Неизвестный коллекционер сгребал магов под свои нужды: ради незаконных экспериментов, частной армии, перекачки сил или чего похуже. Перспектива вырисовывалась так себе.

— Я в курсе, — ровным тоном ответил я.

Андрей поперхнулся воздухом:

— Откуда?!

— Да вот столкнулся пару часов назад.

Лицо ассистента комично вытянулось.

— Отпустили? Договорились? Кто это был?

— Выдыхай. Те ребята больше никого не побеспокоят. Закончились ребята.

Парень часто заморгал:

— В смысле? Вообще?

— Абсолютно, — кивнул я. — А вот систему нужно ломать. Займусь на досуге.

Остатки кофе оказались дьявольски холодными. Кто-то решил порыбачить в моём пруду, и мне это категорически не нравилось.

* * *

Следующая смена пролетела за рутиной. Сюрприз ждал под самое закрытие.

В кабинет вошёл ничем не примечательный мужичок. Вцепился в дешёвую пластиковую переноску, откуда доносился тихий писк. Выдавали посетителя только бегающий по стенам взгляд и дёрганые, рваные движения. Чуйка на неприятности, знатно отполированная за последние недели, моментально дала сигнал тревоги.

— Добрый вечер. — Гость водрузил ящик на стол. — Мне рекомендовали вашу клинику. Говорят, здесь поднимают на ноги даже безнадёжных.

— Случается. Кто пациент?

— Мой Пусик затемпературил.

Через решётку я разглядел сопящего хорька. Совершенно базового, без малейших магических мутаций.

— Давайте его в смотровую.

Владелец торопливо потащил животное следом. Я извлёк обмякшего зверя, положил на стальную поверхность и провёл ладонями вдоль туловища.

— Сейчас разберёмся с недомоганием вашего питомца.

Клиент топтался в метре от меня, проминая пальцами гибкий пластик крышки.

— Я постою рядом? Он же домашний до мозга костей, чужих до одури боится. Вы ему иголку воткнёте, а у парня сердце не выдержит!

Опять начинается. Худший типаж хозяев — истерички, готовые падать в обморок от вида градусника.

— Гражданин, по инструкции владельцы ждут за дверью. Санитарные нормы.

— К чёрту нормы! — мужик дёрнулся вперёд. — Он мне почти родственник. Клянусь, встану вон там в углу и слова не пророню.

Хорёк тем временем распластался на столе и флегматично изучал яркую галогенную лампу. Умирать от страха зверь явно не планировал.

— Ладно, в угол. И не дышать.

Пульс оказался в норме. Сканирование энергофона показало классическое расстройство пищеварения. Сожрал на улице какую-то дрянь. Требовалось вколоть антидот широкого спектра, чтобы уже к ужину у пациента проснулся зверский аппетит.

Пришлось отвернуться к стеклянному шкафчику за ампулами. Краем глаза я видел, как мужик продолжает переминаться с пятки на носок.

— Сейчас кубик раствора всадим, — пробормотал я, протыкая иглой резиновую пробку.

Наклонился к пациенту, раздвигая жёсткую шерсть на холке...

И ощутил резкий, злой укол в собственную шею. Тонкий металл прошил кожу, а под челюсть мощным напором впрыснули чужеродный раствор.

Восхитительно. Мышцы окатила волна онемения, характерная для синтетического токсина на основе скорпионьей слизи. Рецепт заезженный. Вырубает здорового мужика секунды за три. Только бадяжили его явно где-то в сыром подвале — концентрация оставляла желать лучшего, а примеси откровенно тормозили эффект.

— Готов клиент, — хрипло выдохнули за спиной. — Обожаю свою работу. Спи, лепила.

Аккуратно отложив шприц, я выпрямил спину и обернулся к несостоявшемуся убийце.

— С вас пять тысяч пятьсот рублей, — сообщил я невозмутимо.

Самодовольная ухмылка на лице мужика застыла.

— Чё?

— Пять с половиной, — уточнил я, разминая затёкшую шею. — Осмотр питомца, расходники и моя надбавка за вредность на рабочем месте.

Наёмник отшатнулся. По всем законам физиологии я должен был пускать пену на кафель, но вместо этого почему-то требовал оплату по прейскуранту.

— Ты... какого хрена стоишь?..

— Наличными предпочтёте или перевод по номеру? — я шагнул ближе.

— Тварь химерная! — рявкнул «любящий хозяин».

Правая рука визитёра юркнула за отворот куртки. В свете лампы блеснул укороченный ствол пневматики, заряженный дротиками. У меня вырвался тяжёлый, полный искренней усталости вздох. Никакой злости, только глухая профессиональная тоска.

— Устрою вам скоро отдельный приёмный день. Вторник — день похитителя. Талоны на регистратуре.

Ствол смотрел мне точно в грудь. Палец наёмника потянул спуск.

Тратить магию на этот мусор было жаль. Я просто скользнул под линию огня и с хрустом выбил оружие сухим ударом по запястью. Сразу же добавил костяшками пальцев в сонную артерию. Мужик закатил глаза и рухнул мне на плечо кулем с картошкой.

— Оплату зачисляю в счёт долга, — шепнул я ему на ухо.

Уколов хорька спасительной сывороткой, я сгрузил бесчувственную тушу и поволок к лестнице. В подвале как раз пустовало несколько крепких вольеров, самое время устроить пленному обстоятельное медицинское собеседование.

Глава 6

Я спустился в подвал, где в предусмотрительно укрепленной клетке сидел мой новый «гость» и сверлил меня ненавистным взглядом.

— Ну что, поговорим? — спросил я, присаживаясь напротив. — Мне нужна информация. Хочешь ты этого или нет, но тебе придётся рассказать всё без утайки.

— И не подумаю, — он плюнул прямо на бетон. — Хоть режь меня, мне плевать.

— Уверен?

— Абсолютно. Смертельная черта ничего не значит, ведь тело служит лишь хрупким сосудом. Душа же останется невредимой. Твори любую дичь, мой путь только начинается.

Я почесал подбородок, разглядывая этого поехавшего фанатика. С подобными типами всегда возникает больше всего проблем, поскольку перспектива физических мучений вызывает у них искреннюю радость грядущего мученичества.

— Понятно, — кивнул я. — Колесо Сансары и всё такое прочее. Но давай подумаем о логистике. Вот выгоню я твою бессмертную суть из сосуда. Куда она денется?

Пленник растерянно нахмурился.

— Она вознесётся к...

— Не-не, давай конкретнее, — перебил я. — У тебя есть чёткий план? Если ты застрянешь здесь в виде полтергейста, мне придётся вызывать Медиума. А это значит куча макулатуры, выставленные счета и тошнотворный дух ладана в подвале на ближайшие пару недель. Или переродишься в комара и станешь жужжать над ухом. Прикажешь гоняться за тобой с мухобойкой?

Он молча смотрел сквозь прутья клетки, растеряв весь свой религиозный пафос.

— Давай договоримся, — миролюбиво продолжил я. — Ты выдаешь нужную информацию, я открываю замок, и твоя душа спокойно уходит вместе с телом без всяких логистических проблем. Идёт?

— Псих! — фыркнул пленник.

— Ну, почти, — усмехнулся я. — Кстати, о психах... Псих, подойди, пожалуйста.

Из темного угла выскользнул питомец, до этого мирно дремавший на старой лежанке. Он уселся рядом, привычно положил тяжелую морду мне на колени и перевел немигающий взгляд на пленника. Наваждение обычного дружелюбного пса мгновенно рассеялось, когда шерсть на его загривке топорщилась костяными иглами. Глаза налились дурной кровью, а из глотки вырвалось низкое, вибрирующее рычание.

— Откажешься говорить, — я почесал монстра за ухом, — отдам тебя ему на растерзание. Он обожает новые игрушки, хотя обычно они очень быстро ломаются.

Кадык мужчины дёрнулся. Он вцепился пальцами в прутья клетки, с силой побелевших костяшек пытаясь удержать ускользающее самообладание.

— Я уже сказал: делай что хочешь.

Прямолинейный подход снова не сработал. Я разочарованно вздохнул.

В прошлый раз в лесу я явно переборщил с методами дознания. Сработала старая привычка ломать сознание под ноль и вычищать личность до основания. Впрочем, там попался исключительный отморозок, которого совершенно не стоило жалеть. Нынешний гость тоже не тянул на праведника, но тратить кучу энергии на создание из него мычащего куска мяса мне не хотелось.

— Ладно, план меняется, — я поднялся на ноги. — Отдыхай, набирайся сил, а к утру у нас состоится исключительно продуктивный диалог.

— Ни в жизнь, — криво усмехнулся он.

— Увидишь.

Я поднялся по лестнице, разыскал Кешу и в двух словах обрисовал попугаю ближайший фронт работ.

— Ты чего удумал, хозяин? — возмутилась птица. — Где я, а где пытки! Могу клюнуть в переносицу или анекдот затравить, на этом мои инквизиторские таланты заканчиваются.

— Именно это мне и нужно! — я ткнул пальцем в его сторону. — Трави истории. Вспоминай всё. Как вы тогда с голубем полдня торчали под мостом и обсуждали проезжающие тачки? Вот эту красоту выдай ему во всех мельчайших подробностях.

Тот разговор навсегда отпечатался в моей памяти. Кеша три часа без единой паузы расписывал особенности городского трафика: как прополз желтый автобус, за ним промчалась красная легковушка, потом синяя, зеленая и сразу две серебристые подряд. Отдельного часового разбора удостоилась пожарная машина без сирены, случайно пролетевшая мимо чайка и очередной микроавтобус, отличавшийся от первого только дурацкой рекламой сосисок на борту. Психологическое насилие в чистом виде.

Закинув пернатого террориста в подвал, я запер дверь и отправился в сторону спальни в предвкушении отличного результата. Но стоило коснуться подушки, как желудок потребовал внимания. Пришлось плестись на кухню ради ночной ревизии запасов.

Внутри холодильника царила унылая картина. Банка маринованных змей от Катерины соседствовала с полупустой бутылкой багровой жижи, на которой Роман заботливо нацарапал марлером «Не трогать, убьет». Чуть ниже стояла чья-то недоеденная пицца с ананасами, а на боковой полке грустил засохший кусок сыра от Андрея, уже начавший развивать на своей поверхности споры разумной цивилизации.

— Великолепно. Опять придётся сидеть на доставке.

Я захлопнул дверцу и потянулся за телефоном, когда сквозь щель подвальной двери просочился бодрый монотонный голос:

— ...а следом выкатывается серая тачка, но оттенок скорее ближе к мокрому асфальту, понимаешь? И у неё на бампере стикер с рыжим котом, который так приветственно машет лапой. Голубь Вася клялся, что это полная безвкусица, хотя по мне вполне душевно. А твое какое мнение? Решил поиграть в молчанку? Ну дело хозяйское. Так вот, сразу за этой серой тащилось такси с потертыми шашечками на крыше...

От услышанного я поежился. К утру этот крепкий орешек гарантированно сольет все секреты своей организации, лишь бы прекратить словесную пытку автопарком.

Перекусив привезенной едой, я наконец-то добрался до дивана и почти успел отключиться, когда со стороны приемной донеслось приглушенное шуршание и возня. Приоткрыв один глаз, я прислушался к звукам — на первом этаже явно топтались незваные гости.

— Вы там издеваетесь? — пробормотал я в подушку. — В городе других химерологов не осталось? Можно подумать, у меня на входе неоном горит акция на бесплатные артефакты. Псих! Принимай смену, разбирайся.

Собака радостно рыкнула из темноты коридора и цоканьем когтей обозначила свое движение к нарушителям. Я просто перевернулся на другой бок и накрыл голову одеялом, надеясь урвать хотя бы пару часов здорового сна.

* * *

Квартира над ветеринарной клиникой «Добрый Доктор»

Колян закинул в рот очередную порцию чипсов и пробасил, не сводя замутненного взгляда с монитора:

— Дави урода! Бей в корпус!

На широченной плазменной панели транслировали финал аристократической лиги по футболу. В народе это развлечение для богатых с огромным удовольствием называли просто «Мясорубкой».

— Да глянь, что он вытворяет! — возмутился Славик, сидевший по соседству. — Явно поджал запрещенный артефакт, вон как фиолетовая аура поперла! Судья, разуй глаза!

Мужики надрывали глотки с таким азартом, словно находились прямо на трибуне. Густой запах табака мешался в тесной комнатушке со стойким луковым перегаром, создавая идеальную атмосферу пятничного вечера.

На улице эти двое никогда бы не узнали ни одного столичного лорда в лицо. Зато на зеленом газоне холёные владельцы заводов и пароходов представали в блестящей броне, без жалости крошили друг другу челюсти и забрасывали противников тяжелой боевой магией.

— О-о-о! Во дает! — Колян поперхнулся от восторга, наблюдая, как нападающий с размаху влепил противнику краем шлема.

— Детский сад, — отмахнулся Славик. — Вспомни прошлый сезон, когда барон графскому сынку полноги оторвал. Вот это уровень, а тут возятся как сонные мухи.

— За их гонорары я бы тоже выскочил покалечиться. За десятую долю такой суммы.

— Да ты бы там лег после первого касания. Там все Одарённые бегают с запредельной регенерацией. Кости срастаются прямо на ходу, так что им плевать на травмы.

Приятели дружно приложились к банкам. Сухой счет матча и сложные тактические построения тренеров никого не волновали, важен был сам факт того, как элита на камеру вышибает друг из друга дух.

— Заходи, родной! — Колян навис над журнальным столиком.

Проигрывающая команда резко развернула контратаку, выведя молодого барона на убойную позицию прямо перед голкипером.

Звонкий щелчок оборвал трансляцию. Матрица телевизора моментально потухла, оставив гостиную в абсолютной тишине. Оба зрителя синхронно взвыли от досады.

— Электричество отрубилось! — Славик подскочил так резво, что едва не перевернул стол с закусками. — Надо же было прямо перед ударом!

Колян с тяжелым вздохом поплелся в коридор проверять щиток, но все автоматы стояли в рабочем положении.

— У нас всё в норме, — бросил он из темноты.

— Вот зараза, — Славик пнул тумбочку. — Пару лет назад была точно такая же история, тогда полетел центральный рубильник внизу.

— И как к нему пролезть?

— Придется идти через эту частную ветеринарку на первом этаже.

Мужики спустились по лестнице и подергали запертую дверь клиники. На настойчивый стук никто не отозвался, а внутри не горело ни одного дежурного огня.

— Хозяева давно разъехались по домам, — констатировал Славик.

— Меня это не волнует, матч сам себя не досмотрит! — Колян оценивающе пощупал хлипкий замок. — Тут преграда из фольги и картона, толкнул посильнее и зашел. Сейчас быстренько щелкнем тумблером и поднимемся обратно, делов на пять минут.

Сосед нервно покосился на темную улицу за спиной, сомневаясь в легальности подобного плана. Намеренно вламываться в чужую собственность тянуло на приличный уголовный срок.

— Какое еще проникновение? У нас жесткий форс-мажор коммунального характера! — наседал Колян. — Срыв финала Лиги вообще нужно классифицировать как угрозу национальной безопасности.

— А если там сигнализация подключена на пульт? Примчатся какие-нибудь ЧОПовцы и положат нас мордой в асфальт. Мы понятия не имеем, кто тут заведует.

— Обычный мозгоправ для хомячков, — отмахнулся приятель, примериваясь плечом к косяку. — Что этот доктор нам сделает? Выдаст курс таблеток от глистов? Отойди лучше, я выбью защелку.

Пластиковый замок хрустнул после первого же уверенного толчка. Соседи просочились внутрь и гуськом двинулись в сторону неприметной подвальной двери. Старые деревянные ступени предательски трещали под тяжестью шагов, выводя незваных гостей в абсолютно глухую тьму цокольного этажа.

— И куда нам копать? — зашептал Колян, ощупывая шершавую штукатурку.

— Без понятия, в прошлый раз электрик всё делал!

Мужики неуклюже тыкались в углы, то и дело натыкаясь коленями на громоздкие коробки и металлические шкафы.

— Светильник бы хоть какой-нибудь прихватили, — выругался один из них, споткнувшись о брошенную доску.

— Можно было на телефоне подсветку включить, но мы их на столе бросили. Иди хоть за спичками в квартиру поднимись.

В этот момент в метре у них за спиной звонко чиркнула сера. Теплая желтая искра на мгновение выхватила из мрака кусок бетонного пола.

На холодном бетоне сидел здоровенный грызун, упакованный в миниатюрный черный балахон с глубоким капюшоном. Своей крошечной лапкой он держал горящую спичку, используя ее вместо классического факела.

— Ты тоже это видишь? — севшим голосом уточнил Славик.

Рядом со зверьком мгновенно вспыхнул еще один огонек, затем левее занялось пламя. Спустя пару ударов сердца перед замершими от ужаса мужиками выстроилась целая гвардия. Пара десятков хомяков в мрачных балахонах подняли свои импровизированные факелы, а на их ремнях угрожающе блеснули микроскопические лезвия клинков.

Звериный орден хранил зловещее молчание, пристально изучая чужаков блестящими бусинами глаз.

В тишине раздался низкий, угрожающий писк передового дозора. Остальные сектанты немедленно подхватили боевой клич, синхронно раскачиваясь из стороны в сторону. Хмель окончательно выветрился из голов ночных визитеров, оставив на своем месте лишь первобытную панику.

Забыв про трансляцию и электричество, приятели с воплями бросились к выходу, по пути снеся несколько полок с инструментами. Они преодолели ступеньки за пару длинных прыжков, пулей вылетели через парадную дверь на прохладную улицу и не сбавляли темп до самого третьего этажа.

Дрожащие руки Славика кое-как провернули ключи в обоих дверных замках. Тяжело дыша, они сползли по обоям прямо на пол прихожей.

— У того мелкого впереди был тесак, — сглотнул пересохшей слюной Колян.

— Завтра в новостях счет матча прочитаем, — друг уставился в потолок абсолютно пустым взглядом. — И надо завязывать с дешевым пивом. Прямо с завтрашнего дня переходим на чай с ромашкой.

* * *

Практически идеальное утро выглядело так:

Чашка горячего кофе на столе. За окном ни единого звука. Псих мирно посапывает на своем коврике.В приёмной до сих пор пустуют стулья.Жизнь определённо налаживалась.

Я отпил немного кофе и с улыбкой вспомнил ночные события.

Хорошо всё-таки, что Псих оказался вменяемым парнем. Он не стал рвать незваных гостей на куски прямо с порога. Вместо этого пёс вернулся в мою комнату, ткнулся влажным носом в ладонь и негромко заскулил: мол, хозяин, извини за беспокойство, у нас тут посторонние шастают. Собака подала деликатный рапорт вместо объявления боевой тревоги. Соображает зверюга, где реальная опасность, а где банальные форточники.

Меня ситуация заинтриговала.

Я поднялся с кровати, не утруждая себя поисками выключателя. Свои глаза я предусмотрительно модифицировал ещё во времена работы на складе, поэтому подвал казался освещённым не хуже дневной улицы. Разве что палитра сменилась на монохромную серость.

Я тенью спустился по ступеням и пошел следом за ночными гостями. Две фигуры наугад ощупывали бетон в поисках электрического щитка. Взломщики понятия не имели, что разбуженный хозяин стоит всего в паре шагов от них около труб отопления.

— Да где этот рубильник, блин?! — зашипел один. — Финал же! Наши сейчас им наваляют!

Второй невнятно промычал в ответ.

Я еле сдержал смех. Получалось, эти двое вломились в мою клинику ради футбольной трансляции. Обалдеть можно.

Из своего темного угла я размышлял над вариантами действий: можно было сразу шугануть их на улицу или сначала немного развлечься. Ситуация выдалась беспрецедентно наглой. Залезть в чужой дом ради бесплатного электричества и телевизора надо было додуматься. И отдельный пламенный привет ремонтникам, поставившим на входную дверь такой хлипкий замок, не переживший удара ноги соседского алкаша.

Спускать инцидент на тормозах я не собирался. Следовало преподать урок местному контингенту, пустить по району правильные слухи и навсегда отбить желание вскрывать клинику.

Мой взгляд зацепился за спичечный коробок на крышке деревянной бочки. План устрашения созрел мгновенно.

Я мысленно потянулся к дальнему углу подвала. Там стояла многоуровневая клетка, служащая казармой для моего личного мохнатого спецназа.

«Подъём, бойцы!»

В ответ донеслась волна сопения. Десятки крошечных сознаний с явным недовольством вынырнули из сна в опилках и принялись копошиться.

«Тревога не учебная. Награда: двойная порция семечек».

Настроение пушистого легиона моментально сменилось на деловитое, отряд пришел в движение. Я взял коробок и высыпал древесные стержни на холодный пол.

«Разобрать оружие! По одному стволу в лапы!»

Грызуны деловито запыхтели и потащили инвентарь. Меньше чем через минуту личный состав был полностью укомплектован. По моему мысленному приказу хомяки рассредоточились по подвалу и заняли огневые позиции.

Дальше мне оставалось только наблюдать из укрытия. Два здоровенных мужика наткнулись на боевой порядок зверьков со спичками наперевес, издали совершенно не мужественный вопль и ломанулись обратно к лестнице. Эхо их голосов заметалось между перекрытиями. Я прикусил кулак, чтобы не заржать в голос: ночные визитеры спотыкались о ступени, путались в собственных ногах и грязно ругались. Один умудрился зацепиться курткой за перила и проехаться вниз на пятой точке. Вскоре они благополучно вылетели на улицу. Входная дверь захлопнулась с такой силой, что с потолка осыпалась сухая штукатурка.

Теперь в местных наливайках обязательно заговорят про секту вооруженных грызунов из ветеринарки. Отличный результат, учитывая мои цели. Специфическая репутация играла мне на руку и защищала от маргиналов надежнее сейфовых замков. Я мысленно отправил бойцов досыпать и вернулся к текущим делам.

Вчерашний рабочий день выдался напряженным.

Утром в клинику доставили боевого грифона со слетевшей мутацией. Крылья животного начали расти прямо внутрь грудной клетки, сминая легкие и царапая перикард. Сопровождавший зверя аристократ размазывал по лицу слезы и требовал любой ценой спасти драгоценного питомца, так что мне пришлось закатать рукава.

Я перевел пациента в стазис и принялся пересобирать грудину кость за костью. Требовалось хирургически развернуть вектор роста тканей и залатать пострадавшие органы. Через час изнурительного труда грифон очнулся, встряхнул симметричным оперением и выдал радостный клекот. Владелец животного сполз по стене от избытка чувств.

Чуть позже поступил больной с похожей проблемой: горный баран-мутант отрастил рог прямиком в собственную черепную коробку. Костный нарост давил на мозг, из-за чего животное впало в летаргию. Эта ювелирная задача потребовала несколько иного подхода.

Обошлось без спиливания кости. Я воздействовал на клеточную полярность и задал тканям обратное направление роста. К обеду рог вылез наружу, а избавленный от давления баран с видимым удивлением рассматривал четко сфокусированную обстановку кабинета.

Исправлять чужие биологические косяки оказалось удивительно приятно. Возникало стойкое ощущение работы хирурга-реставратора, убирающего уродливые дефекты за менее одаренными творцами.

Последний клиент расплатился и вышел на улицу. Я запер кассу, плюхнулся в компьютерное кресло и закинул ноги прямо на столешницу. Включил телевизор. Наконец-то дошли руки до кофеинки и купленных Валерией сдобных бубликов из соседней пекарни.

За едой я обратил внимание на движение возле порога. Крот-шахтёр Борис деловито чесал лапой за ухом, поглядывая то на меня, то на тарелку с выпечкой. Я разрешающе кивнул. Подчинённый подцепил когтем угощение, кивнул в знак благодарности и потащил добычу в систему туннелей, прорытую прямо под фундаментом клиники. Идеальный работник, выполняющий свою норму без лишней болтовни. Раз уж выдалась пауза, стоило проверить занятость остального персонала.

Для начала я заглянул в процедурную Романа. На столе виляла хвостом крупная собака. Сам целитель развалился на высоком табурете, щелкал семечки в банку из-под анализов и морщил лоб над газетным кроссвордом.

— Трудишься на износ, — констатировал я, привалившись плечом к стене.

— Не то слово, — буркнул Роман, пялясь в сканворд. — Так... Древнегреческий философ, отравленный цикутой. Пять букв.

— А с пациентом что? — я указал на пса.

Взгляд врача оторвался от газеты.

— Идет плановый прием по регламенту Леры.

— С этого места подробнее.

— Я вывел собаке токсины ровно за две минуты. Но попробуй докажи владельцу, что сложнейшая процедура у профи занимает меньше времени, чем перекур. Хозяин удавится платить полсотни рублей за мгновенный сеанс. Приходится сидеть, тянуть резину и симулировать тяжелый труд.

Придраться к такой железобетонной логике я не сумел.

Дальше по коридору дежурили Катерина с Андреем. Я обнаружил парочку возле стола с бессознательным мелким зверьком. Практиканты находились в процессе громкого скандала.

— Обычная гематома тканей, — упирался Андрей, указывая на синее пятно сбоку от хвоста. — Надо приложить компресс со льдом, всё пройдет само.

— Разуй глаза, — парировала Катерина. — Присутствует явный фиолетовый контур. Налицо внутреннее кровотечение, нужно резать!

— Какое еще кровоизлияние? У этого вида естественная пигментация такая!

— Это первый признак некроза!

Я шагнул ближе и перехватил пациента. Внимательно осмотрел пятно и вернул тельце обратно на клеенку.

— Диагносты из вас пока паршивые. Перед нами подкожный паразитический грибок. Споры выделяют токсин, провоцирующий почернение дермы и отёк. Внешне действительно напоминает ушиб.

Спорящие синхронно замолчали.

— Тоже вариант, — нашелся наконец Андрей.

— И сколько времени вы тут упражняетесь в академических дискуссиях?

— Около сорока минут, — смутилась девушка.

Из настенного шкафчика я извлек стеклянную банку с экспериментальной мазью, зачерпнул массу пальцем и втёр прямо поверх чешуи.

— Через час всё рассосется. Вместо криков лучше лишний раз полистайте справочник. Можете звать меня в трудных случаях.

Сотрудникам осталось только виновато переглядываться, пока я шагал к выходу из кабинета.

Возвращение за рабочий стол прошло без происшествий. Дела клиники двигались своим чередом. Молодняк набирается опыта, Роман вытягивает чек из клиентуры. Только попугая подозрительно долго не было слышно. Стоило мне об этом подумать, как со стороны форточки раздался шум хлопающих крыльев.

Кеша рухнул на край монитора и немедленно затараторил:

— Шеф, там кипиш! У той грудастой аристократки войска собираются! Броневики прогревают двигатели, гвардейцы патроны таскают. По ходу, полномасштабная война!

— Какая еще война?

— Самая настоящая, с пулеметами! Весь двор забит вооруженными мордоворотами в броне!

Я задумчиво потер подбородок.

— Значит, поедем разбираться на месте, — ответил я, поднимаясь с кресла.

На всякий случай я решил прихватить с собой Психа вместе с Рядовой. Внешность макаки я перед выездом слега откорректировал: уменьшил выступающие клыки, пригладил жесткую лицевую шерсть и выдал старый брезентовый плащ с очками. Итоговый результат отдаленно напоминал суровую молчаливую даму. Для поездки в закрытом транспорте должно было сработать.

На территории поместья Новиковых действительно происходило неладное. Двор напоминал армейский сортировочный пункт. Бойцы личной гвардии перетаскивали в тяжелые машины штабеля ящиков с амуницией.

Макар перехватил нас у ворот. Дворецкий пропустил процессию внутрь и жестом указал на хозяйку.

Агнесса изучала расстеленную на бронированном капоте тактическую карту. Заметив меня, девушка заметно напряглась.

— Что привело тебя сюда, Виктор? — спросила она.

— Заскочил проведать союзников. Гляжу, у вас намечается выездной корпоратив?

Она смерила мою делегацию суровым взглядом.

— Исключительно внутренние дела рода. К нашему договору они не относятся.

Я понимающе развел руками.

— Без проблем. С завтрашнего дня переходим на аналогичный формат деловой переписки. На вопросы о модификациях химер буду отвечать: секрет фирмы, посторонним лезть не положено.

Агнесса нервно одернула форменную куртку. На ее лице проступило откровенное раздражение вперемешку с усталостью.

— Ты смешиваешь совершенно разные вещи!

— Ни капли. Допустим, ваш конвой сгинет на задании. Мне прикажешь заново искать надежного поставщика биоматериалов? Или пытаться заключать сделку с твоим братом, который пока не способен вылезти из инвалидного кресла? Меня категорически не устраивают такие экономические риски.

Она шумно выдохнула и сменила тон на деловой.

— Склады опустели по нескольким ключевым позициям. Добыть нужные ингредиенты можно строго в одном квадрате и только на протяжении этой недели. Наша семья регулярно организует такие охотничьи рейды для пополнения запасов.

— Прекрасные новости, — резюмировал я. — Можете выделить мне пассажирское сиденье.

— Исключено. Полевые выходы совершаются без привлечения посторонних лиц.

— Придется слегка изменить протокол. Представь перспективу: сижу я в трясущемся кузове, наблюдаю за природой. И тут меня осеняет гениальная идея насчет боевой сыворотки для ваших гвардейских питомцев. Прямо из свежедобытых компонентов. Какой-нибудь подавитель рецепторов для прорыва через смертельные засады. А еще можно наварить маскировочный состав от мутантов. Пригодится.

Прагматичность девушки ожидаемо взяла верх над уставными правилами.

— Грузись в третью машину, — скомандовала она. — Колонна выдвигается ровно через тридцать минут.

* * *

Мы ехали в головной машине — огромном бронированном внедорожнике, который Агнесса наверняка считала своим личным кабинетом на колёсах. Внутри умещалась целая мобильная база: от встроенного голографического проектора до кофемашины с портативным холодильником.

Я сидел напротив, а рядом со мной, стараясь не отсвечивать, застыла Рядовая.

Через несколько часов мы углубились в Дикие Земли.

Запланированная охота больше походила на планомерный отстрел. Ради добычи особых болотных птиц гвардейцы Новиковых развернули настоящую спецоперацию, где одарённые-воздушники технично сгоняли дичь в плотную стаю, а снайперы методично выбивали нужные цели.

На этапе сбора трофеев Агнесса начала заметно нервничать. Девушка постоянно оглядывалась на видневшийся вдалеке скалистый хребет.

— Что, не туда приехали? — спросил я.

— Туда, — коротко ответила она.

Вскоре колонна добралась до спрятанной в каменном уступе пещеры. Бойцы сопровождения мгновенно заняли позиции у входа.

— Вот, — Агнесса кивнула на провал в породе. — Наша цель там.

— Кто именно?

— Редкий вид летучих мышей. Твари переносят редкостную заразу, так что нам потребуются исключительно их лапки.

Вглубь полетели светошумовые гранаты, и наружу с истошным писком вырвался сплошной чёрный рой. Гвардейцы немедленно открыли огонь на поражение.

Спустя десять минут зачистка завершилась. У входа образовалась целая гора из крошечных мёртвых тел, над которой уже суетились переодетые в защитные костюмы бойцы. Они сноровисто отделяли нужные фрагменты материала.

Агнесса молча наблюдала за процессом ампутации.

— Даже не спрашивай, зачем они нам нужны, — предупредила она.

Я только усмехнулся:

— Да тут всё очевидно. Берёте лапки, аккуратно извлекаете костный мозг с нужным ферментом, способным при правильной обработке нейтрализовать родной яд. Затем выводите токсины альфа и бета, катализируете получившееся через вытяжку из... — я слегка запнулся, просчитывая варианты, — скажем, из печени болотной жабы. На выходе получается база для отличной сыворотки, дающей резистентность к половине существующих токсинов.

Агнесса перевела на меня растерянный взгляд, словно я внезапно заговорил на вымершем диалекте.

— Я половину твоих слов не поняла, но финальный результат звучит примерно так.

— Зато теперь понятна ваша нервозность на подходе к пещере, — кивнул я в сторону тушек. — Здешняя зараза убивает далеко не сразу. Сначала она перекраивает генетический код носителя и делает из него ходячий рассадник инфекции.

Лицо девушки побледнело при виде того, как гвардейцы заливают остатки мышей горючей смесью. Собранный после костра пепел они тщательно расфасовали по герметичным контейнерам.

Темнота накрыла Дикие Земли буквально за полчаса. Температура стремительно упала.

Отряд оперативно разбил полевой лагерь. Броневики встали в широкий оборонительный круг, а промежутки между ними перекрыли силовыми барьерами против средней лесной живности. С крыш ударили лучи прожекторов.

— Планируете здесь ночевать? — спросил я, устраиваясь у разведённого в центре лагеря костра.

— При долгих вылазках это прописано в инструкциях, — ответила Агнесса. — Передвигаться по ночным пустошам равносильно самоубийству, гораздо безопаснее держать глухую оборону до рассвета.

Обустройство лагеря впечатляло грамотным подходом. Дозорные рассредоточились по огневым точкам вдоль периметра, а в стороне уютно дымила походная кухня.

Спустя час мы втроём продолжали греться у огня. Атмосфера стояла совершенно расслабленная: Агнесса, я и подошедший на ужин Макар запивали горячим чаем пайковые батончики, отчётливо напоминающие по вкусу шоколадные конфеты.

Меня окружала привычная лесная фоническая картина. В стороне шумела листва, где-то стрекотали насекомые и подавала голос ночная птица. Пространство не транслировало ни малейшей угрозы, позволяя спокойно сидеть и поддерживать разговор.

И тут фоновый шум мгновенно оборвался. Кто-то словно выдернул шнур питания из невидимой аудиосистемы.

Я перестал жевать.

— В чём дело? — Агнесса отреагировала на мою сменившуюся позу, но я предупреждающе поднял ладонь.

Опасность ощущалась на чисто физическом уровне. Тяжёлая, массовая и явно подступающая вплотную к нашим позициям.

Поднявшись на ноги, я стряхнул крошки с колен.

— Передай людям команду на готовность. Сюда идут гости.

— Какие ещё гости? — нахмурилась девушка.

— Скоро узнаем.

В следующую секунду над броневиком взмыла тёмная туша и с лязгом приземлилась прямо в центре лагерного круга. Трехметровая тварь больше всего напоминала покрытого каменной крошкой членистоногого мутанта. Две суставчатые конечности удерживали грузное туловище, из которого в хаотичном порядке росли острые костяные шипы.

Не теряя ни мгновения, монстр выбросил один из отростков в сторону остолбеневшей Агнессы.

Её амулет и базовый барьер не смогли бы заблокировать пробивающий удар такой массы.

Я толкнул девушку плечом на землю, одновременно занимая освободившуюся позицию. Времени на плетение нормального щита не оставалось, так что пришлось принимать атаку на левое предплечье, влив в мышцы весь доступный резерв энергии.

От столкновения меня слегка повело назад. Кость проломила выставленную защиту и с влажным хрустом вошла в мясо.

Однако дальнейшая физика процесса монстра точно не обрадовала. Насаженный на мою руку шип оглушительно зашипел. По твердой поверхности стремительно расползлась сетка глубоких трещин, и секундой позже туша твари начала обрушаться сама в себя, опадая на землю грудой грязной золы.

Выдернув обломок из кровоточащей раны, я отбросил его в потухающий костёр. Пробитые мышцы слегка дымились, но порванные ткани уже послушно срастались.

— Я же обещал гостей, — стряхивая кровь с пальцев, произнёс я и посмотрел на поднимающуюся с земли Агнессу. — Кстати, этот разведчик пришёл с целой компанией. Они уже облепили внешний контур.

Энергия привычно разгоняла пульс. Окинув взглядом ощетинившийся стволами периметр, я размял здоровую кисть:

— Ну что, господа гвардейцы... К бою.