Идеальный мир для Химеролога 3

Глава 1

Поместье Новиковых, пригород Петербурга

Когда граф Светлов расположился в малой гостиной, Агнесса вернулась к нему для обсуждения совместных проектов. Разговор вышел деловым. Они быстро сошлись во мнениях по текущим делам, после чего девушка решила не тянуть время и перешла к главной теме.

— Всеволод, вы ведь теперь тоже с ним работаете? С Виктором?

Светлов прищурился, оценивая подтекст её вопроса.

— Скажем так, мы начали сотрудничество. А что, у вас возникли какие-то проблемы?

— Нет, не проблемы. Просто... он очень странный.

Граф усмехнулся, в уголках его глаз собрались морщинки.

— Мягко сказано. Один из моих гвардейцев, Родион, сопровождал его во время... инцидента. Так вот, парень до сих пор отходит. Говорит, пока вокруг творилась мясорубка, Виктор стоял, засунув руки в карманы. Спокойно наблюдал за происходящим и всем своим видом демонстрировал полное равнодушие к летящим пулям.

— Да, да! — Агнесса узнала в этом описании знакомые черты. — Это так на него похоже!

— Мы поначалу даже удивились, почему такой специалист работает в какой-то захудалой клинике... А потом поняли. Видимо, это один из тайных проектов вашего отца?

Агнесса позволила себе сдержанную улыбку. Пусть строят догадки, ведь чем гуще туман вокруг фигуры Виктора, тем выгоднее роду.

— Вы же понимаете, Всеволод, такие вещи не обсуждаются вслух.

— Конечно, — кивнул гость. — Мы помним наши договорённости и ценим наше партнёрство. С нашей стороны можете не ждать никаких вопросов.

Беседа вернулась в деловое русло. Они прошлись по доходности общих активов, затронули свежие дворцовые сплетни, обвал акций на токийской бирже и подготовку к императорскому балу.

Дождавшись, пока лимузин Светлова скроется за воротами, Агнесса зашагала по аллее к неприметному зданию в глубине парка. Там располагалась её личная подземная лаборатория — настоящая гордость рода Новиковых.

Кабина лифта опустилась на нужный ярус. В лаборатории Агнесса с удовольствием прошлась вдоль ровных рядов гудящих серверов и десятков рабочих мониторов. По сравнению с убогой ветеринаркой Виктора здешнее техническое оснащение стоило целого состояния.

За центральным столом над образцами хлопотали двое старших химиков.

— Ну что? — спросила Агнесса.

— Госпожа, этот образец превосходит наши ожидания, — химик поправил очки. — Скорость регенерации тканей на тридцать семь процентов выше показателей старого «Вита-Регена».

— Аппаратура вообще не фиксирует ключевой компонент, — подхватил второй. — Мы раскладываем базу, видим основу, но сам катализатор заживления полностью скрыт от сканеров.

— Рецепт прежней мази погиб вместе с Игнатьевым, — вздохнул первый учёный. — А предоставленный вами материал решает сразу проблему серийного производства. Наладьте стабильные поставки от источника, и корпорация вернет монополию на медицинском рынке за полгода.

— А что по остальным образцам?

— Мы проверили костный порошок и сыворотку для ускорения реакции. Они действительно толковые. В это определённо стоит вкладываться. Если этот специалист выдаст что-то аналогичное по качеству — нужно брать без разговоров.

Агнесса задумчиво посмотрела на лабораторные колбы.

Корпорации срочно требовались прорывные идеи и запатентованные формулы. Виктор мог обеспечить лабораторию материалом, оставалось лишь крепче привязать его к роду Новиковых. Агнесса ведь предлагала ему персональный исследовательский комплекс, любые импортные реактивы и доступ к закрытым счетам. Отказался. Заявил, что ему прекрасно живется среди больных хомяков и канареек. Упрямый деревенщина с талантами гранд-мастера интриговал её всё сильнее.

Размышления прервала вибрация телефона. Агнесса ожидала доклад Макара, однако на дисплее высветилось имя администратора Виктора. Валерия оказалась полезной девушкой, с которой было легко вести диалог в обход самого целителя.

— Слушаю, Валерия.

— Тут такое дело... — замялась в трубке сотрудница. — В общем, к нам в клинику, кажется, заявились ваши конкуренты.

— С чего ты взяла, что это конкуренты?

На заднем фоне раздался тяжёлый металлический грохот. От резкого звука Агнессу заставило поморщиться и отодвинуть аппарат от уха.

— Ну, не знаю, — проговорила Валерия. — Просто они так интересно там общаются... Сейчас, я попробую видео включить, покажу...

Трансляция началась с задержкой. В дергающемся фокусе камеры появился обшарпанный коридор. Судя по ракурсу, администратор снимала происходящее, спрятавшись за углом регистратуры. Картинка на секунду замерла на закрытой двери в смотровую Виктора.

Петли дверного полотна натянулись от мощных ударов изнутри. Из-под порога били густые фиолетовые вспышки. Облупившаяся штукатурка кусками сыпалась с дрожащего потолка, а микрофон телефона захрипел от доносящегося из кабинета тяжелого утробного рыка.

— Твою мать... — прошептала Агнесса. — Валерия, милая, беги оттуда! Я сейчас буду!

Агнесса сбросила вызов и на ходу начала отдавать команды Макару по закрытой связи. Меньше чем через минуту тяжелый бронированный седан в окружении двух машин охраны покинул территорию поместья.

Около ветхого здания ветеринарки уже стояли патрульные автомобили. Участок тротуара перекрыли оградительной лентой, за которой толпились сотрудники полиции в форме. Навстречу кортежу решительно двинулся щуплый сержант.

— Территория закрыта для посторонних! — крикнул он, поднимая руку.

Вышедший из внедорожника сопровождения Багратион молча посмотрел сержанту в глаза. Патрульный поперхнулся воздухом и замолчал. Подоспевший седой лейтенант перехватил коллегу за плечо и резко дёрнул назад.

— Тебе жить надоело? Герб Новиковых не видишь? — прошипел старший полицейский и повернулся к прибывшим. — Виноват, ваше благородие. Недоразумение. Проходите, мы всё уладим.

— Уберите оцепление! — приказала Агнесса. — Внутри лечат мою личную химеру, безопасность объекта находится под моим контролем.

Отряд охраны моментально оттеснил растерянных патрульных в стороны, освобождая проход к входной двери.

Девушка вбежала внутрь клиники, готовясь к виду истерзанных трупов или хотя бы дымящимся дырам в стенах. Помещение встретило её полным спокойствием. Вместо запаха горелой плоти в воздухе отчётливо пахло свежезаваренным чаем и песочным печеньем.

Валерия удобно устроилась за стойкой регистратуры. Она макала кусок румяного бублика в кружку и увлечённо рассматривала страницу глянцевого журнала. Гигантский Псих развалился прямо на линолеуме возле её стула. Монструозная псина задрала морду и обнажила клыки в приветливой кривой улыбке.

Агнесса остановилась посреди приемной. Она никак не могла связать недавнюю жуткую видеотрансляцию с этой идиллической картиной чаепития.

Багратион остановился возле стойки, посмотрел на Психа и едва заметно кивнул ему в знак приветствия. Химера ответила таким же коротким кивком.

— Здравствуйте, — подняла на них глаза Валерия. — Вам туда.

Она указала огрызком бублика в сторону темного коридора. Агнесса молча шагнула в указанном направлении, оставив гвардейцев следить за входом. Дверь смотровой висела на одной покосившейся петле.

В кабинете царил хаос. Среди поваленных стеллажей и медицинского мусора лежали два растерзанных гуманоидных тела. Их кожа местами поросла блестящей металлической чешуей, а в районе вскрытой грудины виднелись толстые синие волокна мышц. Спины нападавших украшали обломки массивных костяных шипов.

Прямо над трупами стоял Виктор и ругался со своим попугаем.

— Хозяин, сначала дела, потом обед! Улики! Нужно убрать улики! — возмущённо каркал Кеша, размахивая крыльями.

— Какие улики, Кеша? Я у себя дома, — ответил Виктор, вытирая руки о тряпку. — Эти уроды сами сюда припёрлись. Так что я в своём праве.

— Неправильно это! В каждом сериале про ментов говорят: сначала избавься от улик! Это база!

— Ой, ладно, — отмахнулся хозяин кабинета. — Кто сюда придёт и кто это заметит?

Парень выбросил испачканную кровью ветошь в урну и наконец увидел стоящую в дверном проёме Агнессу.

— Твою мать... — скривился он. — Ещё и свидетелей теперь убирать, да?

Из-за спины аристократки послышались легкие шаги. Валерия подошла к дверям, стряхивая крошки с форменной одежды.

— Не переживайте, он шутит, — спокойно сказала она и прошла мимо посетительницы внутрь.

Девушка переступила порог смотровой. Её взгляд упал на переломанные трупы чудовищ. Она охнула. Ноги администратора подкосились, и она начала сползать в глубокий обморок прямо на спинку кушетки.

Виктор метнулся к ней. Перехватил падающую кружку с чаем, второй рукой ловко поймал недоеденный бублик и поставил спасенный перекус на рабочий стол. Само тело Валерии благополучно съехало на обивку мебели.

— Она у меня просто очень впечатлительная, — пояснил он, глядя на Агнессу. — Не любит, когда грязно.

* * *

Мы с Валерией сидели в приёмной с чашками кофе под равномерное гудение уборочной техники. Восемь человек в комбинезонах «Чистого Дома» отмывали стены от копоти и ловко собирали осыпавшуюся штукатурку, возвращая клинике пристойный вид.

— А что, так можно было? — спросил я.

Один из рабочих в этот момент орудовал широкой насадкой, наводя на полу зеркальный блеск.

— Ну, вообще да, — пожала плечами Валерия. — Клининговые службы для того и существуют.

— А почему мы раньше их не вызывали?

— Дорого.

— Вопрос снимается.

Я отхлебнул остывающий напиток. Работали ребята на совесть и без лишних разговоров.

— А трупы? — Валерия заметно сбавила громкость. — Точно никто ничего не найдёт?

— У меня же собственный утилизационный завод, всё под контролем.

Она с сомнением посмотрела в мою сторону, пытаясь раскусить шутку. Разумеется, я промолчу про прокачанных хомяков, которые давно переварили незваных гостей вместе с пуговицами и ременными пряжками. Лишние травмы психике не нужны.

Строго говоря, визитёры убились самостоятельно. Им и так недолго оставалось: лет тридцать протянули бы максимум, а дальше естественная смерть от физического износа. Такая криворукая работа на стыке ритуалистики и химерологии явно выдавала полное отсутствие стандартов качества у создателей.

Я успел мельком просканировать эту парочку во время их выпендрёжа. Рунические печати вплетались в мышечную ткань до смешного грубо. Энергетические каналы для трансформации проложили внахлёст, отчего внутри возникали непрерывные замыкания. При столь нестабильной связи с животной частью оставалось загадкой, как они вообще контролировали моторику.

После ухода бригады Валерия заглянула в кабинет.

— Вик, скажи честно, как ты это провернул?

— Что именно? — я мастерски изобразил недоумение.

— Как ты устранил тех двоих от Горбуновых и Дубаровых?

— Да не трогал я их! Сами справились.

Валерия прищурилась, моментально превратив меня в подследственного на допросе.

— Серьёзно говорю, — не сдавался я. — Они пообещали проблемы. Я ответил: «Валяйте, интересно посмотреть на масштаб угрозы от таких крепких парней». У меня вообще-то Кеша под столом сидел, готовый вылететь и всем челюсти сломать. Он бы легко разобрался.

— Вик, ну кому ты эту дичь втираешь?

— Это факт. Хочешь, камеры по периметру воткну и буду тебе вечерние трансляции устраивать?

— Хочу, — моментально согласилась она.

— Ладно, обдумаю этот технический нюанс.

В реальности события развивались примерно по озвученному сценарию. Гости запустили трансформацию ради давления на мою психику, но внутри их организмов случился коллапс.

Один схватился за грудь: его сердце внезапно перекроилось под нужды многокамерной твари. Второй вцепился в голову из-за острого конфликта между родным рассудком и базовыми звериными инстинктами. Начались крики, удары затылком об штукатурку и прочий предсмертный брейк-данс.

Заявляться в логово химеролога в статусе криво склеенного мутанта было роковой ошибкой. Моя аура в фоновом режиме излучает энергию преобразования. Стоило мне слегка сдвинуть их поля и добавить грамм стабилизации в узлы, как обе системы моментально сорвались с цепи.

В итоге я к ним и пальцем не притронулся. Отсутствие элементарных защитных замков выдавало в наёмниках дешевый расходный материал.

Осознав бесперспективность расспросов, Валерия вернулась к текущей работе, а я набрал номер Агнессы.

— ...в бумагах фигурировали Горбуновы и некто Дубаровы. Про первых я краем уха слышал, но кто, на хрен, вторые?

— Давние партнёры, — отозвалась собеседница. — Дубаровы предпочитают оставаться в тени. Официально они бессеребренники, зато неофициально держат финансовые потоки множества контор. Горбуновы выступают их мускулами. Оба рода известны полным игнорированием правил ведения бизнеса.

— Познавательно. Слушай, скинь мне их геолокации на карту, исключительно в целях самообразования. А то выйду за круассаном в незнакомый район и случайно забреду в чужую лабораторию. Лишние конфликты сейчас не вовремя.

Выдержав тактическую паузу, я перешел к коммерческой части:

— Взамен могу предложить разработку под свежий контракт. Гарантирую узкопрофильный фурор. Допустим, Одарённый ловит истощение, его выворачивает наизнанку. Он выпивает дозу моей микстуры, и симптомы отступают. Употребляет вторую — становится совсем хорошо.

— А после третьей порции? — с явной иронией поинтересовалась Агнесса. — Левитация откроется?

— Нет, летальный исход. Берёте в оборот?

Динамик выдал тяжелый вздох.

— Материалы я пришлю. Но твоё упрямство поражает. Может, всё-таки выделим пару моих гвардейцев на роли твоих ассистентов-охранников?

— Откажусь. Визитёры отлично справляются с самоуничтожением об мой инвентарь. Не в курсе, зачем именно Валерия связывалась с тобой до этого, но мешать женским беседам не в моих правилах. Вы же подруги?

— Подруги, конечно...

— Рад за вас. В трудовом договоре запрета на звонки не значится.

Я завершил разговор и стёр с лица дежурную ухмылку.

— Кеша, подъём. Дубаровы и Горбуновы требуют внимания. Подёргай свои пернатые связи на улице: к вечеру мне нужны две или три сотни толковых крыс.

Попугай, успешно имитировавший глубокий сон на шкафу, резко распахнул глаза.

— Э, хозяин, это падение престижа! Я специалист по воздушной дипломатии. Мой контингент — вороны и солидные голуби. Эти подвальные элементы воняют мусоропроводом и совершенно не обучены манерам!

Я посмотрел на птицу долгим, не предвещающим уступок взглядом.

— Кеша. Найди мне грызунов.

Птица нервно пригладила нагрудное оперение.

— Чего кипятиться... Договорюсь с Кривоклювом, он как раз с нижними ярусами пересекается. С тебя премия очищенными семечками. Шелушить этот мусор я не нанимался.

— Идёт.

Кеша одобрительно пискнул и вынырнул в открытую створку окна. Отправился договариваться о субподряде.

Составление вечернего маршрута теперь зависело только от картографических талантов Агнессы.

Дверь скрипнула, впуская Валерию.

— Опять планы строишь? — спросила она.

— Отрабатываю практическое применение народного фольклора.

— В каком смысле?

— Классическая схема ответов для следствия. Где конкуренты? Мыши съели. Куда делся завод? Сгрызли подчистую. Разве что перейдём на более крупный калибр в виде крыс.

— Пожалуй, я сегодня сбегу пораньше, — быстро свернула тему сотрудница.

— Без проблем. Появились дела?

— Хочу новую серию успеть глянуть.

— Уважительная причина. Кстати, чуть не забыл...

Я выдвинул ящик стола и протянул ей белый прямоугольник.

— Премия за стрессоустойчивость.

Валерия мгновенно повеселела, пряча конверт в карман куртки.

— Отлично. Тогда я и завтра на часик позже приду.

Глава 2

Ресторан «Бестиарий»

Петербург, Российская Империя

Аркадий Дубаров, глава рода, обвёл взглядом сервированные столы и переполненный зал. Открытие заведения в столице проходило ровно так, как он задумывал.

— Аркаша, божественно! — проворковала рядом аристократка, указывая вилкой на тарелку. — Никогда не ела ничего подобного.

Дубаров благосклонно кивнул. Ещё бы она пробовала: стейк из химерного кабана обладал атрибутом регенерации. Порция деликатеса таяла во рту и обеспечивала гостю прилив сил, а найти похожий продукт в других местах Империи было невозможно.

— А жемчужные почки болотной выдры вообще нектар! — пробасил за соседним столом тучный виконт, вытирая губы. — Молодею на глазах!

— Рады стараться, господин виконт, — дежурно улыбнулся Дубаров.

— Ик!

Изо рта виконта вылетел радужный пузырь и плавно поднялся к потолку под недовольным взглядом супруги. Гость смущённо кашлянул в кулак.

— Прошу прощения. Издержки пищеварения, зато вкусно. Ик!

Второй пузырь устремился вслед за первым. Дубаров тактично отвернулся: реакция «жемчужного дыхания» от выдр иногда проявлялась у неподготовленных клиентов, однако ради омолаживающего эффекта посетители были готовы терпеть и не такие мелочи.

Концепция «Бестиария» строилась на непрерывном контроле меню. Вместо картонных папок на столах лежали электронные планшеты, где список позиций обновлялся каждую секунду. Если на кухне заканчивалось повышающее либидо молоко химерных коров, строка с напитком мгновенно стиралась с экранов. Стоило охотникам привезти тушки болотных куриц, как в разделе горячего материализовалось жаркое из крылышек под ягодным соусом.

Солидный статус и полная монополия. Посетители то и дело подходили с комплиментами, которые хозяин принимал с привычной снисходительностью.

— Господин... — рядом возник помощник Егор.— Не сейчас, — отмахнулся Дубаров, продолжая слушать очередного барона. — Я занят.

Спустя десять минут, пока аристократ с моноклем расхваливал тартар из лесных червей, Егор вернулся.

— Прошу прощения...— Русским языком сказано: подожди.— Нападение на завод, — настойчиво прошептал помощник.

Пришлось извиниться перед собеседником и отойти в коридор возле кухни. Аркадий с трудом сдерживал раздражение, поскольку ресторан служил витриной могущества семьи, и портить праздник из-за накладок он не собирался.

— На Игната напали? — сухо переспросил он.— Охрана заняла оборону. Передают, что лезут какие-то твари, а сенсоры фиксируют массовое движение прямо под землёй. Скорее всего, прорыт тоннель.— Понятно. — Глава рода быстро просчитал варианты. — Людям прикажи держать периметр, лишние потери нам обойдутся слишком дорого. Выпускайте туда пять групп с нашими боевыми химерами, пусть они разбираются. Очередная подлянка от конкурентов.

Предприятие Игната стабильно приносило огромную прибыль. В цехах из шкур редких монстров шили элитные сумки и обувь для высшего света, а производственные линии Дубаров лично заказывал в Новосибирской Технократии. Оборудование из закрытого города-корпорации стоило целое состояние.

Доставить технику оказалось отдельным испытанием из-за отсутствия прямого сообщения. Бронированные поезда к сибирякам не ходили, так что пришлось гнать длинный наземный караван под охраной опытных следопытов. Транспортировка вытянула массу ресурсов, и перспектива потерять станки выводила из себя.

Аркадий предпочёл бы лично выжечь нападавших, однако уйти с банкета означало проявить слабость перед сливками общества. Пришлось поправить пиджак и вернуться в зал. Пока Дубаров учтиво кивал проходящей мимо графине, в уме он уже подсчитывал бюджет на ответную карательную операцию.

Ближе к десертам Егор проскользнул в двери во второй раз. Теперь он даже не старался соблюдать этикет, напролом шагая между столами.

— Господин, у нас красный код. Весь район предприятия перекрыт.

Аркадий резко стиснул зубы. Высшая степень угрозы означала критическую потерю контроля, игнорировать которую уже не получится даже ради имиджа.

— Докладывай, — жёстко скомандовал он.— Сигнал пропал. Группы на связь не выходят.— Что на камерах?— Глухая чернота. Идут сплошные электромагнитные помехи.

Глава рода кивком подозвал младшего сына Кирилла, увлечённо болтавшего с молодыми гостьями. Велев ему следить за рестораном, Дубаров направился к гардеробу. Спустя пару минут он тяжело опустился на сиденье личного внедорожника. Массивная машина работала исключительно на электричестве, а встроенные в броню солнечные панели питали батарею на ходу. Отсутствие уязвимых топливных баков превращало транспорт в передвижную крепость.

Когда до заводских ворот оставалось около километра, автомобиль внезапно клюнул носом. Приборная панель моргнула и погасла. Водитель безуспешно ударил по кнопке зажигания.

— Фон слишком плотный, электроника экранирование не держит.

Выбравшись наружу, Аркадий в сопровождении охраны направился к цехам пешком. С каждым шагом странный утробный скрежет, доносившийся из-за забора, становился громче.

Миновав проходную, отряд сбавил шаг. Дорогие боевые химеры, выращенные специально для патрулирования периметра, жались к кирпичной кладке и скулили, пятясь от наступающего живого ковра. Вся асфальтированная площадка была покрыта серыми крысами.

Грызуны заполонили двор и внутренние помещения. Сотни юрких тел перекусывали толстые кабели так, что во все стороны брызгали искры. Мелкие вредители облепляли новосибирские станки, пролезали в механизмы и за считанные минуты превращали чувствительную технику в гору металла.

Огромный сторожевой кабан попытался сбить врагов клыками, раскидав сразу десяток тушек. В ответ стая хлынула по его бокам, проникая под сочленения пластин прямо к плоти.

— Они действуют синхронно, — подал голос догнавший их Егор. — Чистая работа стороннего химеролога.

Аркадий резко выступил вперёд, ударив по толпе ментальным импульсом своей высшей школы контроля. Энергия волной прокатилась по цеху.

— Назад! Вскрыть след к оператору! — скомандовал он на мысленном уровне, вложив в приказ всю свою власть.

Грызуны на секунду замерли, повернув морды к вошедшим людям. Паузу нарушал лишь тихий писк. Затем стая отвернулась к станкам и продолжила методично сгрызать проводку, полностью проигнорировав приказ.

Дубаров судорожно выдохнул. Сильнейшее подавление, ломавшее волю даже взрослым монстрам, увязло в этой массе без единого следа.

— Аркадий Игоревич, — осторожно начал Егор, — кому вы успели перейти дорогу на таком уровне?

Хозяин окинул помощника ледяным взглядом и жестом велел замолчать.

Удерживать в подчинении гигантскую колонию мог только настоящий спец ментальной дисциплины. Чтобы наглухо блокировать попытку перехвата, вражеский кукловод должен был превосходить самого Дубарова по внутреннему резерву в несколько раз. Либо противник вывел отдельную, полностью иммунную к чужим командам породу для саботажа. Выяснять детали прямо сейчас было некогда.

— Зачистить сектор! — крикнул он гвардии.

Бойцы открыли шквальный огонь по ангару. Пространство утонуло в пороховом дыму и пулеметном треске, но стрелять по мелким мишеням, падающим с балок и снующим под ногами, оказалось пустой тратой патронов. Окутав себя защитным энергетическим барьером, Дубаров мрачно наблюдал за гибелью многомиллионного производства. Кем бы ни был этот диверсант, завтрашнее утро столицы начнется с большой охоты.

* * *

— Ну ладно, мой разведчик, давай, показывай...

Я протянул руку. Кеша спикировал мне на стол с видом вернувшегося с опасного задания шпиона и распушил перья.

— Кеша, конечно, смелый, — проскрипел он, — но Кеша дурак, что согласился. Там было опасно!

— Да ладно тебе, ты хорошо справился... наверное, — хмыкнул я, снимая с его груди микрокамеру вместе с лямками крошечного жилета.

Я подключил устройство к телефону, и на экране сразу замелькали кадры. Вот стая крыс по моему приказу вливается в цех сплошным потоком. Животные тут же принимаются грызть изоляцию станков, пластиковые трубы, толстые кабели и картонные коробки с готовой продукцией. Кеша, судя по ракурсу, устроился под самым потолком на балке. Отличная работа.

Я немного перемотал запись вперед в поисках нужного момента.

На видео в помещение вбегает отряд вооруженных людей во главе с самим Дубаровым. Глава рода в ярости кричит на подчиненных, от его крупной фигуры во все стороны бьет ментальная волна.

Крысы замирают буквально на долю секунды и сразу возвращаются к поеданию проводов.

— Прикинь, — усмехнулся я, отматывая кусок еще раз. — Он не перехватил контроль.

Кеша спрыгнул ближе к экрану.

— Ага, я видел. Вик, это ж насколько ты его сильнее?

— По силе сейчас, наверное, раз в пять... — я задумчиво почесал подбородок, — ...слабее него. Может, в двадцать, без понятия. Зато по уровню знаний этот мужик застрял где-то в каменном веке. Применил самую топорную технику перехвата, когда я никого под контролем не держал, а лишь отдал команду и отпустил. Животные крушили цех на инстинктах из-за накачки остаточной энергией. Забавные здесь аристократы. Слушай, Кеша, а он школу вообще заканчивал?

— Да хрен их знает, этих дворян, — авторитетно кивнул попугай.

Диверсия удалась. Заводик наверняка не являлся главным активом Дубаровых, однако приносил достаточный доход для вызова жгучего раздражения у владельцев. Меня искренне удивил личный визит главы рода в разгар крысиного погрома. Обычная жадность отлично сочеталась с уязвленной гордостью в портрете местного аристократа.

Можно было смело ложиться спать.

Утром в приемной Валерия увлеченно обрабатывала ногти пилочкой, периодически поглядывая в раскрытый модный журнал на стойке.

— Вик, прикинь, какие страсти в новостях, — произнесла она без отрыва от маникюра.

— И какие же?

— У Дубаровых подчистую сгрызли их новый завод.

— М-да, бывает, — я нажал кнопку на кофемашине. — Построят другой.

— Думаешь? — девушка наконец отложила инструмент и округлила глаза. — Уже официальный пресс-релиз вышел про четырнадцать миллионов убытка. Дубаровы подали заявку на компенсацию, но имперские страховщики их послали, оформив инцидент как нападение. Придется разгребать за свой счет. Одних только материалов списали на шесть миллионов. Элитная кожа, расходники, защитные составы, электроника.

Я чуть не пролил кипяток на пальцы. Четырнадцать миллионов?

— Владельцы будут в бешенстве, если найдут виновника, — протянул я вслух.

— Точно тебе говорю, они камня на камне в городе не оставят ради мести, — кивнула Лера и снова взялась за пилочку.

— Сочувствую этому парню.

Я забрал кружку с кофе и скрылся в кабинете, повернув замок на двери.

— Кеша.

— Чего? — птица свесила голову со шкафа.

— Вспомни момент, когда я интересовался стоимостью дубаровского завода. Твое «да по-любому копейки» базировалось на точных знаниях рынка или интуиции?

— Новости я утром тоже краем глаза зацепил, — невозмутимо сообщил Кеша. — Но я вообще-то попугай, какой с меня может быть спрос в финансовой аналитике?

— Логично, — пришлось признать очевидное. — Нанесли легкий экономический урон. Слушай, а четырнадцать миллионов в местных реалиях — это сильно много?

— Цифра говорит сама за себя.

— А в сравнении с чем-нибудь?

— В химерах мерить будем? Или в корме для птиц?

— Давай в попугаях.

Пернатый с досадой вздохнул и начал загибать когти на лапе, неразборчиво бормоча себе под нос.

— Примерно тысяча элитных попугаев. Плюс еще вагон семечек сверху.

— Масштаб трагедии понятен, — резюмировал я. — Пойду в лабораторию.

— Зачем?

— Проведу Психу пару модернизаций.

— ЧП на горизонте?

— Абсолютно ничего. Просто нашей собаке нужен серьезный апгрейд для отражения четырнадцати миллионов дворянского гнева.

В запасах скопилось достаточно полезных элементов для серьезной перестройки организма. После того как я закрыл дверь операционной, собака оказалась на столе. Я укрепил костную структуру зверя настолько, чтобы она держала прямое попадание из тяжелой винтовки. Мышечные волокна пришлось комбинировать из четырех разных доноров ради повышения скорости реакции без потери грубой силы.

Основная работа пришлась на челюсти. Внутри клыков появились микроскопические каналы, напрямую соединенные с железами под небом. Сам секрет я синтезировал из железы болотной мокрицы, получив специфический нейротоксин. Он бил напрямую по нервной системе и многократно искажал восприятие рецепторов. Обычная царапина от зубов Психа теперь вызывала тяжелейший болевой шок без малейшей угрозы для жизни. Антидота к этому составу в местных аптечках лежать не могло. Врачи обычно ищут лекарство от смерти, а не от концентрированных страданий при сохранении стабильного пульса.

К вечеру я вышел из лаборатории к стойке регистрации.

— Записи есть?

— Пусто, если только кто-то случайный забредет с улицы.

— Повесь на дверь табличку о приеме исключительно хомяков.

— В смысле?

— На сегодня хватит хирургии, мне нужно восстановить энергию.

Ближе к ночи на телефон поступил ожидаемый звонок от Агнессы.

— Виктор, приезжай к нам, — сходу пошла она в наступление. — В родовом поместье оборудована отличная медицинская секция. Качественный свет, стерильность, грамотные сестры на подхвате...

— Я предпочитаю работать на своей территории.

— Ты собрался оперировать наследника рода на столе для блохастых дворняг?!

— Обижаешь. Стол куплен недавно, металл прочный, модель считается универсальной.

Девушка пустилась в пространные рассуждения о протоколах безопасности и статусе пациента.

— Как скажешь, — я зевнул в трубку. — Тогда процедура отменяется, пусть ходит так.

— Поняла, приедем к тебе, — быстро сбавила тон графиня.

Сразу после разговора я собрал обитателей клиники в кабинете на брифинг. В состав штаба вошли Псих, Рядовая, Борис и Кеша.

Кеша занял спинку рабочего кресла и выпятил грудь, изображая главного стратега. Собака устроилась у моих ботинок, ритмично стуча хвостом по ламинату. Рядовая вытянулась возле стены. Крот забрался прямо на столешницу и принялся натирать черенок саперной лопатки куском флиса.

— Диспозиция следующая: мы в дерьме, и отдуваться придется самим, — начал я. — Идеи по обороне здания есть?

— Задействуем городские стаи голубей для точечной бомбардировки дубаровских кортежей пометом, — выдал пернатый. — Ударим по их психике до начала штурма.

Борис прекратил возню с тряпкой и дважды ударил черенком по столу. Судя по характерному жесту, крот предлагал уйти глубоко под фундамент и пересидеть бурю в недрах.

Макака выдала серию коротких уханий, провела ладонью поперек горла и выразительно топнула ногой. В переводе на человеческий план обезьяны подразумевал фланговый обход с отсечением конечностей нападающим.

Я потер виски.

— Прекрасные инициативы. Стратегия Бориса пока лидирует. Будем сидеть тихо и следить за новостями.

— Какими новостями, городские воробьи уже наперебой чирикают о поисках диверсанта, — возмутился попугай. — Дубаровы подняли всех ищеек на уши.

— Никто не свяжет диверсию на заводе с клиникой на окраине. В случае непредвиденных гостей встретим их во всеоружии. Подтверди, Псих.

Пес в ответ слишком резко крутанул мордой и впечатался теменем прямо в стальной подлокотник. В кабинете громко звякнул металл. Обновленные мышцы не справились с инерцией: собака потеряла ориентацию, обмякла и завалилась на бок.

— Замечательно, — попугай скосил глаза на неподвижную тушу. — Главная ударная мощь только что самоликвидировалась об мебель.

— Адаптация к новым тканям еще не завершилась, — я ткнул лежащего пса ботинком в ребра без всякой реакции. — Слишком большая нагрузка на вестибулярный аппарат. Завтра придет в себя.

— Стоило перенести хирургическое вмешательство на послевоенное время.

— Войны в ближайшем будущем может не случиться, а во-вторых... — слова сами застряли в горле.

Я специально выдержал короткую паузу.

— А во-вторых, придется расхлебывать прямо сейчас, — добавил я вслух.

— Ты у меня текст воруешь, — буркнул Кеша.

— Текст твой, проблема общая.

В коридоре не было ни звука. Фон за окном тоже оставался нормальным, но чувство чужого присутствия отчетливо кололо затылок.

— Сидите внутри, никуда не высовывайтесь. Проверю двор.

Металлическая дверь черного хода вывела меня на улицу в густые сумерки. Я шагнул на гравий и окинул взглядом глухой забор.

— Отличная погода для убийства. Правда, ящерица?

Пространство в пяти метрах от крыльца пошло мелкой рябью. Иллюзия растаяла, явив черного дракона размером со средний внедорожник. Существо впилось в меня немигающим взглядом из-под роговых наростов.

— Смерть носителю метки истинного бога, — чужой рокот резонировал прямо у меня в черепе.

Обязательно выпишу Вестфалю персональную благодарность при встрече.

«Подержи у себя временно, я скоро заберу».

Сроки аренды явно вышли, а отбиваться от чужой родни предстояло мне.

Глава 3

Я стоял на заднем дворе и смотрел на дракона.

Ну, по крайней мере, он ещё не напал. Это уже плюс.

Чёрный чешуйчатый хищник, размером с небольшой автомобиль, стоял на четырёх лапах. Его вертикальные зрачки буравили меня взглядом, а из ноздрей вырывались чуть заметные струйки пара.

Он не был огромным, как Вестфаль. Не внушал того первобытного ужаса, который заставлял целые армии бросать оружие и бежать. Но это всё равно был дракон. И он смотрел прямо на меня.

Откуда он, чёрт возьми, взялся? И почему прямо у меня на заднем дворе?

Я мысленно прикинул расклад. Позвать своих бойцов?

Псих сейчас в отключке, сам себя нокаутировал.

Кеша где-то на шкафу строит планы по захвату мира.

Борис-крот... ну, он, конечно, парень боевой, но против дракона его лопата — так себе аргумент.

Рядовая? Да глупо это — натравливать на дракона обезьяну с автоматом.

Придётся, видимо, самому что-то придумывать.

— Я прибыл, чтобы убить носителя метки драконьего бога, — рокочущий голос дракона прозвучал прямо в моей голове.

Я вздохнул. Ну конечно. Спасибо тебе, Вестфаль, друг ты мой хвостатый. Кажется, за меткой пришли. Только не забирать, а аннигилировать вместе с носителем.

— Слушай, такой вопрос, — сказал я вслух. — Почему я должен быть повержен, если у меня эта метка? Это же вроде как круто, нет?

Дракон склонил голову набок, его вертикальные зрачки сузились.

— Потому что так нужно.

— А почему так нужно?

— Так гласят законы.

— Какие ещё законы?

— Законы драконьего племени.

— А какого именно племени?

Дракон тяжело, почти по-человечески, вздохнул.

— Да не знаю я... Просто будешь повержен. Прими свою участь.

Да уж, логика драконов меня всегда поражала своей... избирательностью.

Вестфаль однажды чуть не спалил целый город, и всё из-за... карт и пива.

Дело было так: он в человеческом обличье зашёл в таверну и сел играть в карты с местным гномом-пивоваром. Ну, играли они, играли, и тут этот рыжебородый коротышка предложил пари: кто больше выпьет огненного пива, настоянного на самом остром перце и выжимке из яда Пустынных Скорпионов — тот и забирает банк.

Вестфаль, конечно, расхохотался. Он же дракон! Существо, которое дышит огнём! Проиграть какому-то коротышке-гному в питье огненного пива? Абсурд! Он согласился, даже не задумываясь.

Первые три кружки пошли легко. Пятая уже слегка жгла. К седьмой Вестфаль начал подозревать, что гномы, возможно, эволюционировали не из камня, а из самого пива. К десятой он уже не мог вспомнить, зачем вообще пришёл в эту таверну.

— Ещё! — заорал тогда Вестфаль, стукнув кулаком по столу так, что карты разлетелись. — Я... я могу... могу...

— Можешь заплатить? — невинно спросил гном.

Вестфаль, совершенно не соображая, что делает, высыпал на стол целую кучу драгоценных камней. Потом продолжил пить. Потом начал делать ставки размером с годовой бюджет небольшого герцогства. Потом проиграл всё до последнего золотого.

А когда протрезвел под утро в луже за таверной, обнаружил пустой кошелёк и смутные воспоминания о том, как гном «определённо подливал ему какую-то ОТРАВУ», потому что «иначе как Вестфаль, ДРАКОН, мог проиграть какому-то коротышке?». Не из-за пива же.

Логика железная. Решение очевидное — сжечь весь этот городишко к чёртовой бабушке.

Пришлось останавливать его в последний момент. В любом случае, тот гном смылся оттуда ещё до рассвета, прихватив драгоценности. Вестфаль потом неделю ныл, что его «обманули, как простого смертного», и клялся отомстить всему гномьему роду. Но это уже другая история.

А сейчас передо мной стоял этот чёрный дракон, явно не настроенный на весёлые посиделки.

— Получается, тот, кто носит метку драконьего бога, должен быть повержен? — уточнил я.

— Верно, — кивнул дракон. — Сейчас я тебя уничтожу.

— Подожди, подожди... Уничтожить ты меня, по идее, всегда сможешь. Ты же видишь, я слабый человек, все дела...

— Верно, — снова согласился он.

— И даже город тебе не помеха. Ты же сюда как-то пробрался.

— Великим драконам нет препятствий!

«Да уж, конечно, — пронеслось в моей голове. — Если бы ПВО тебя заметило, я бы посмотрел, как у тебя нет препятствий. Ты бы свой хвост потом по полям искал. Вестфаля, который раз в сто сильнее тебя, и то пару раз чуть не сбили».

— Ну, раз так, — продолжил я вслух, — может, поговорим? Раз уж ты всё равно меня убьёшь, какая разница, сейчас или через пять минут?

Дракон на мгновение задумался.

— В принципе, ты прав. Можно поговорить.

— Вот и отлично. Скажи, а вас тут много? Драконов в этом мире?

— Я откуда знаю?

— А где ты живёшь?

— Я живу там, где великие горы пронзают небеса, а ветры поют песни древних, — пафосно изрёк он.

— На Урале, что ли?

— Ну, люди, кажется, так это называют.

— А ты умеешь менять форму? — продолжил я допрос.

— Эта информация тебе совершенно не нужна.

— Ну-ка, дай угадаю... Ты мальчик или девочка?

Я увидел, как его чешуя на скулах едва заметно потемнела. Как будто он покраснел.

— Вообще-то, такие вопросы не задаются!

— Блин, да ты ещё и девчонка, да? Или просто слишком стеснительный дракон?

Я его явно достал.

— ХВАТИТ! — заревел он так, что в окнах клиники задребезжали стёкла.

Он шагнул вперёд, раскрывая пасть, в глубине которой уже зарождалось пламя. И в этот же момент над городом завыла сирена. Сначала одна, потом другая...

«Ой, кажется, нас услышали... — с досадой подумал я. — Сейчас ещё ПВО подключится. А эта дура сейчас как дыхнёт — от клиники ничего не останется. Неприкольно».

— Знаешь, — быстро сказал я, поднимая руки. — А я знаю, как сделать так, что тебе не надо будет меня убивать!

— Это уже предрешено судьбой! — прорычал дракон, но огонь в его пасти слегка поубавился. — Носитель метки должен умереть!

Я улыбнулся и просто протянул руку вперёд. На моей ладони ярко вспыхнул золотой символ. А затем он сорвался, превратился в крошечную искорку и перелетел на грудь дракону, «вплавившись» в его чешую.

Дракон замер. Его глаза расширились от ужаса.

— Что?! Как такое возможно?! Что ты сделал?! Убери-и-и!

— Нет, — я развёл руками. — Ты же сам сказал — носитель метки должен умереть. Что ж, поздравляю. Теперь ты — носитель. Так что можешь, если хочешь, сам себя убить. Счастливо оставаться.

Где-то вдалеке уже слышался шум приближающихся машин. В небе замелькали огни патрульных дронов.

— Я бы на твоём месте сваливал, — посоветовал я.

Дракон в ярости посмотрел на меня. Его пасть снова раскрылась.

Сноп огня ударил в меня с такой силой, что я даже не успел ничего почувствовать. Всё вокруг превратилось в ревущий огненный ад. Дым, жар, рёв пламени...

Я слышал, как дракон, издав победный клич, взмыл в воздух. И тут же по нему ударили. Небо прочертили огненные трассеры зениток. Я видел, как одна из них зацепила его крыло, но он, взревев от боли, лишь ускорился, уходя в ночное небо.

Когда дым рассеялся, я стоял на том же месте. Целый и невредимый. Вот только слегка дымящийся. Как змея, я сбрасывал с себя старую обгоревшую кожу. Чёрная и обугленная оболочка осыпалась с меня, как пепел, обнажая новую и чистую.

Одноразовая кожа саламандры... Очень неприятное чувство, когда тебе нужно срочно её прорастить. Такое ощущение, будто она прорастает из тебя, разрывая старую. Муторно, больно, но в экстренных случаях помогает. Специально оставил себе этот атрибутик на чёрный день.

Я отряхнулся. И тут до меня дошло.

Одежды-то на мне тоже не осталось! Я стоял посреди заднего двора абсолютно голый.

Я вернулся в клинику.

В приёмной на спинке кресла сидел Кеша. Он посмотрел на меня, потом на то место, где должна была быть одежда, и которое я теперь предусмотрительно прикрыл руками (ну, вы поняли).

— Хозяин, а ты где был?

— Да дракона встретил.

Кеша оглядел меня с ног до головы ещё раз.

— Я так полагаю, переговоры прошли не очень успешно? — предположил он. — Дракон попался извращенец?

— А? Не-е-е... Просто он меня спалить хотел.

«Интересно, — подумал я, — и почему Вестфаль не сказал, что тут его сородичи существуют?»

Я не мог «прочитать» этого дракона, понять, какой он породы. Их магия была слишком сложной и запутанной, чтобы мой нынешний уровень сил мог в неё проникнуть. Слишком сильные существа.

Но то, что они здесь есть, — это уже интересный факт.

* * *

Дикие Земли, сектор «Лямбда-17»

Тридцать бойцов отряда «Сокол», закованные в тяжёлую тактическую броню, двигались через мёртвый лес. Их ботинки с хрустом давили сухие, похожие на ржавое железо, листья.

Командир отряда, майор Карпов, которого за глаза звали просто Карп, остановился и поднял руку, сжатую в кулак. Отряд послушно замер.

— Что там, командир? — раздался в наушнике голос молодого бойца.

— Тихо, — коротко бросил Карп.

Он прислушался. В этом лесу всегда было тихо, но сейчас тишина была какой-то другой... Мёртвой, что ли. Ни стрекота насекомых, ни шелеста мелкой живности в подлеске. Только ветер гудел в голых ветвях.

Их целью был исследовательский пункт «Бастион-3» — небольшой, но хорошо укреплённый имперский объект, затерянный в этой богом забытой дыре. Неделю назад связь с ним прервалась. А два дня назад спутник зафиксировал в этом районе аномальную активность. Кого-то «сверху» это сильно обеспокоило. Настолько, что сюда отправили их — «Сокол», один из лучших штурмовых отрядов специального назначения.

— Разведка доложила, что периметр захвачен собаками, — напомнил Карп по общей связи. — Мутировавшими. Но это только верхушка айсберга. Будьте начеку.

Рядом с Карпом, тяжело переваливаясь с лапы на лапу, шёл его личный «напарник» — огромный, похожий на бурого медведя, но с костяными наростами на спине, зверь по кличке Бугай. Это была боевая химера.

Эксперимент.

Нововведение, которое продавили в Генеральном штабе после последних событий. Теперь у каждого бойца «Сокола» был свой напарник-химера. Карп относился к этому скептически. Да, в теории это удваивало их огневую мощь. Но на практике... Эти твари были нестабильны, плохо предсказуемы и требовали постоянного ментального контроля. Лишняя головная боль в бою. Но приказ есть приказ.

Наконец, они вышли на опушку. Впереди, метрах в двухстах, виднелся «Бастион-3».

Карп поднял бинокль. И увиденное ему не понравилось.

Объект был окружён высоким забором из толстых металлических труб, соединённых в сложную решётку — по такой не вскарабкаться даже самому ловкому мутанту. По верху была пущена колючая проволока под высоким напряжением. Перед забором — глубокий ров. А единственные ворота, окованные бронелистами, защищали две автоматические турели и система распознавания.

Вот только сейчас всё это великолепие инженерной мысли выглядело так, будто по нему прошлась небольшая армия.

Проволока была порвана. Турели выведены из строя — не расстреляны, а как будто выжжены изнутри. А сами ворота... они были не взорваны, а вскрыты. Аккуратно, почти ювелирно. Кто-то расплавил замки и просто отодвинул створки в сторону.

— Собаки, значит... — пробормотал Карп себе под нос. — Ну да, конечно. Эти твари даже не сообразят, как открыть консервную банку, не то что вскрыть бронированные ворота.

Он опустил бинокль. Всё было ясно. Собаки — это просто мародёры, которые пришли на всё готовенькое. Настоящий враг либо уже ушёл, либо... ждёт внутри.

— Первая группа — через главный вход. Вторая — прикрываете. Химер — вперёд.

Бойцы рассредоточились. Из-за их спин вышли их звери — жуткий коктейль из клыков, когтей и брони. Они двинулись первыми, осторожно ступая по выжженной земле.

Территория внутри периметра была усеяна трупами. Учёные, охрана... И собаки. Десятки мёртвых псин. Казалось, что они передрались между собой за остатки добычи.

Отряд двигался к главному зданию — двухэтажному строению из армированного бетона, двери которого были вырваны с корнем.

Они вошли внутрь. Коридоры, лаборатории, жилые отсеки... Везде следы бойни...

И тут их встретили.

Из-за угла, с рычанием, выскочила стая собак. Они были крупнее обычных, с горящими красным огнём глазами.

— Огонь!

Коридор взорвался от грохота выстрелов. Химеры «Сокола» бросились вперёд, принимая на себя основной удар. Бугай Карпа одним ударом могучей лапы просто расплющил одну из тварей, превратив её в кровавое месиво.

Через несколько минут последняя собака, прошитая десятком пуль, рухнула на пол.

— Чисто, — доложил командир Первого Отряда. — Потери среди... зверей. Три единицы.

Карп поморщился. Три химеры в обмен на десяток бешеных собак. Не самая выгодная сделка.

Они продвигались дальше, зачищая этаж за этажом. И чем глубже они уходили, тем сильнее становилось ощущение, что за ними наблюдают.

Наконец, они добрались до центрального зала — большого помещения, где, судя по всему, находился главный исследовательский центр. И здесь их ждал сюрприз.

Посреди зала, на потолке, прицепившись к балкам всеми четырьмя лапами, висело нечто огромное — метра полтора в длину, оно походило на ящерицу, но с длинной гибкой шеей и плоской, почти треугольной головой. Её чешуя отливала тусклым металлическим блеском.

Она не напала сразу. Просто висела, наблюдая за ними своими немигающими жёлтыми глазами. И в её взгляде явно присутствовал расчётливый разум.

— Всем рассредоточиться! — скомандовал Карп.

Тварь сорвалась с потолка. Но не атаковала в лоб. Она юркнула за одну из колонн. Через секунду стена над головой Карпа взорвалась фонтаном едкой дымящейся жидкости. Он едва успел отскочить — кислота с шипением разъедала бетон.

Тварь играла с ними. Она использовала укрытия, плевалась ядом с потолка, атаковала с самых неожиданных направлений. Это была не просто тупая хищная ящерица. Это был продуманный тактик.

Бойцы палили без остановки, но попасть по ней было почти невозможно. Она двигалась с невероятной скоростью, то появляясь, то исчезая в укрытиях.

И тут она выбрала цель — самого сильного после Карпа — здоровенного бойца по кличке Рябой, чья химера — бронированный носорог — уже успела затоптать нескольких собак.

Тварь выскочила из-за угла, когда Рябой перезаряжал винтовку, и просто бросилась на него. Её острые когти вспороли его тактическую броню, как бумагу.

Карп видел, как на лице его бойца застыло выражение недоумения и боли. Он рухнул на колени, зажимая рану на животе.

— Рябой!

Вся злость Карпа собралась в одном выкрике. Он вскинул винтовку, но тварь уже снова скрылась.

— Я здесь! — раздался за спиной тихий шёпот.

Карп резко обернулся. Ящерица стояла в нескольких метрах, припав к земле. Она смотрела прямо на него, в её жёлтых глазах плясали... насмешливые огоньки?! Она ждала. Провоцировала.

И Карп поддался. С криком он бросился вперёд. Бугай, его химера, рванул следом.

Но это была ловушка.

Ящерица отпрыгнула в сторону, и в тот же миг с потолка на Карпа обрушился целый водопад кислоты. Он успел выставить перед собой руки, активируя личный артефактный щит. Энергетический купол вспыхнул, принимая на себя удар. Кислота шипела, разъедая защиту.

А тварь уже атаковала Бугая. Она была меньше, но в разы быстрее. Она кружила вокруг неуклюжего медведя, нанося десятки быстрых, режущих ударов. Шерсть и куски плоти летели во все стороны. Бугай ревел, пытаясь достать её, но промахивался.

Когда щит Карпа погас, его химера уже лежала на полу, истекая кровью. Ящерица стояла над ней, готовясь нанести последний удар.

— НЕТ!

Карп вскинул винтовку и выпустил в неё всю обойму. Пули рикошетили от её прочной чешуи. Он видел, как она поворачивает к нему голову. И в её взгляде он прочитал свой приговор.

Но в этот момент остальные бойцы наконец-то подоспели к нему. Шквальный огонь с нескольких сторон заставил тварь отступить. Она метнулась к разбитому окну, на секунду задержалась на подоконнике, бросив на Карпа последний взгляд, и скрылась в ночи.

Карп подбежал к Бугаю. Его химера была ещё жива, но раны были слишком серьёзны. Медведь посмотрел на него своими полными боли глазами, и тихо заскулил.

— Отдыхай, дружище, — прошептал Карп, прикрывая ему глаза.

Он знал — Бугай не выживет.

Вечером, когда прибыло подкрепление и эвакуационные транспорты, Карп сидел на ступеньках разрушенного «Бастиона-3» и смотрел на носилки, которые проносили мимо.

Шестнадцать раненых. Четверо — тяжело. Все их химеры были мертвы. Либо разорваны собаками, либо убиты той ящерицей.

Эксперимент с треском провалился. Химеры оказались не подмогой, а обузой. Отвлекали внимание, требовали контроля... Пушечное мясо. Дорогое и бесполезное. Поставщик, который клялся в их надёжности, явно просчитался.

К нему подошёл один из выживших бойцов.

— Командир, что будем делать?

— Ждать, — глухо ответил Карп. — Ждать ремонтников. А потом возвращаться.

Он посмотрел в сторону зловещего тёмного леса. Та ящерица... Она не просто дралась. Она думала, устраивала засады, выманивала их, наносила удары по самым сильным... А потом просто удалилась.

Карп достал флягу, сделал большой глоток. Спирт обжёг горло, но не принёс облегчения.

Твари становились умнее. И это пугало больше, чем любые клыки и когти. Они больше не были просто дикими зверями, а становились настоящей армией. И кто-то этой армией управлял. И скоро, очень скоро, они могут снова прийти в город. Но уже не как слепые хищники, а как завоеватели.

* * *

Царское Село

Петербург, Российская Империя

Императора выдернули прямо из-за семейного ужина.

Без стука, без доклада в трапезную ворвался адъютант и, задыхаясь, пролепетал:

— Ваше величество... Срочно!

Фёдор Владимирович Емельянов, император всея Российской Империи, даже не донёс до рта вилку с куском идеально прожаренного стейка. Он молча положил приборы, промокнул губы салфеткой и поднялся. Жена бросила на него тревожный взгляд. Дети замерли.

— Извините, — коротко бросил он и быстрыми шагами направился в свой рабочий кабинет, на ходу застёгивая воротник мундира.

В кабинете его уже ждали. Несколько высших чинов Тайной Канцелярии и пара генералов.

— Что случилось? — сразу же спросил император, подходя к огромной электронной карте, занимавшей всю стену.

— Потеряли связь с Великими Луками, ваше величество, — доложил один из генералов. — Почти сутки назад. Полностью. Ни один канал не отвечает.

Генерал ткнул пальцем в экран. На месте города Великие Луки, на подробной карте местности, теперь горела жирная красная точка.

Фёдор Владимирович нахмурился. Великие Луки — небольшой городок на семьдесят тысяч душ, затерянный где-то посреди Диких Земель. Формально — имперская территория. По факту — забытое богом место, которое держалось на плаву только за счёт нескольких добывающих шахт.

— А час назад вернулся один из наших патрульных дронов, — продолжил генерал. — То, что он заснял... Ваше величество, город захвачен.

— Кем?

— Тварями. Они просто... рванули со всех сторон. Судя по скорости захвата, меньше чем за двое суток они взяли город под полный контроль.

На главный экран вывели кадры с дрона. Мутная, снятая с большой высоты картинка, но даже на ней был виден масштаб катастрофы. По улицам двигались шевелящиеся массы. А от города во все стороны, по дорогам, тянулись тонкие ручейки.

— Это... люди, — прошептал кто-то из присутствующих.

Те, кто смог выбраться. Кто как может. Пешком. По дорогам, кишащим тварями.

Император сжал кулаки. Семьдесят тысяч душ...

— Какого дьявола?! — его голос сорвался на рык. — Как это могло случиться?! Кто за этим стоит?!

В кабинете повисла тишина.

— Мы не знаем, ваше величество. Ничего не понятно.

Фёдор Владимирович отвернулся от карты, чтобы никто не видел выражения его лица. Внутри у него клокотала бессильная злоба. Проспали. Снова проспали!

— Направьте туда Первый Псковский полк, — отчеканил он, повернувшись. — И Третью Новгородскую дивизию. И пятый отдельный батальон тяжёлых химер из Твери. Свяжитесь с родом Светловых, пусть выделят группу своих лучших следопытов.

Он делал короткие паузы, обводя взглядом подчинённых.

— Развернуть по пути следования беженцев мобильные лагеря. Обеспечить транспортом, едой, медикаментами. И охраной. Каждого выжившего доставить в столицу. За мой личный счёт.

Генералы и чиновники закивали, уже отдавая распоряжения по своим каналам связи.

Император снова повернулся к карте. К этой проклятой красной точке.

Он давно об этом говорил. Твердил на каждом Совете. Стены — не панацея. Нельзя просто отсиживаться за ними, надеясь, что твари сами себя перебьют. Они становятся умнее. Организованнее. Они эволюционируют. А они стоят на месте, полагаясь на устаревшие тактики и проржавевшую оборону.

И вот оно. Кровавое, страшное доказательство его правоты.

«Чем дальше, тем труднее просто жить», — с горечью подумал он.

Возможно, сейчас, после этой трагедии, они наконец-то его услышат. Возможно, пришло время перестать обороняться.

Пришло время наступать.

* * *

Я закрыл за собой дверь операционной, оставив Агнессу и её свиту в приёмной. Нужно было сосредоточиться.

Мальчишка, Миша, лежал на столе, с интересом глядя на меня. Он не боялся. Скорее, ему было интересно.

— Не больно будет? — спросил он.

— Не обещаю, — честно ответил я. — Но постараюсь, чтобы было терпимо.

Я положил ладони ему на грудь. Мои пальцы окутало едва заметное сияние. Тонкая струйка энергии потекла, проникая в его тело, считывая информацию с каждой клетки.

Картина, которая развернулась перед моим внутренним взором, была неприятной. Его кости оказались хрупкими, как сухие ветки, пронизанные микротрещинами. Минеральный обмен нарушен настолько, что организм просто не усваивал кальций. А в самой структуре клеток я видел «заплатки» — следы чужого вмешательства. Кто-то пытался его «починить», но сделал только хуже.

И посреди всего этого хаоса я чувствовал его — спящий, сжатый в тугой кокон Дар Приручателя. Именно он и не давал этому хрупкому телу окончательно развалиться на части.

Мысли, как всегда, текли своим чередом, пока руки делали свою работу. Вот сейчас, например, я снова вспомнил ту драконицу, которая теперь носится где-то с меткой Вестфаля. Забавная ситуация... Метка драконьего бога — вещь капризная. Она не просто даёт силу, но и притягивает неприятности...

Я сосредоточился на мальчике.

В какой-то момент почувствовал себя лекарем. Но нет. Я далеко не лекарь. Лекари лечат, штопают, исправляют... Они работают с тем, что есть. Я же действую иначе — заменяю.

Моя энергия, как рой микроскопических жучков, находила повреждённые мёртвые клетки в его костях. Я уничтожал их, расщепляя на первоэлементы. А на их месте из чистой жизненной силы выращивал новые. Но уже идеальные.

Его кости были кривыми, внутри — почти полыми. Я убрал повреждения, заполнил пустоты, а затем укрепил всё это магией, вплетая в костную ткань тончайшую энергетическую решётку. Как умею, так и делаю. А умею я очень хорошо.

Процедура заняла не больше двадцати минут. Я убрал руки, чувствуя, как гудит голова. Сил ушло прилично.

— Всё, — сказал я, помогая мальчику сесть. — Можешь вставать.

Дверь тут же распахнулась, и в операционную вошла Агнесса. Она с тревогой посмотрела на брата, потом на меня.

— Виктор, ты когда начнёшь лечение?

— Да уже всё готово, — пожал я плечами. — Принимай пациента.

Она замерла, её взгляд метнулся от меня к Мише и обратно.

— Ты что, шутишь? Двадцать минут... Лучшие целители Империи осматривали его часами!

— Да нет, — я зевнул. — Какие тут шутки.

Она подбежала к брату, который как раз спрыгивал со стола.

— Миша, как ты себя чувствуешь?

Мальчик на секунду задумался, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Я что-то точно ощущал, — сказал он. — Пока не могу сказать, что именно... Но было... тепло.

— Конечно, он тебе не скажет, — пояснил я, направляясь к умывальнику. — Организм перестраивается. Если будете отслеживать его состояние, то разницу заметите через неделю-две, может, и больше. Всё. Оплата — ты знаешь где.

Я повернулся к ней, вытирая руки. Она смотрела на меня с недоверием.

— Так я же не должна платить.

— А, точно, — я картинно хлопнул себя по лбу. — У нас же бартер. Жаль. А теперь — важнейшая часть. Идём пить чай, а то я задолбался. У меня был тяжёлый день.

Мы сидели в приёмной. Валерия, узнав, что у нас «высокие гости», тут же засуетилась. Достала откуда-то из своих закромов хороший листовой чай, печенье и даже вазочку с вареньем.

Разливая чай по чашкам, она весело щебетала, рассказывая Агнессе про забавный случай с одним из утренних клиентов — аристократом, который требовал для своего пуделя срочную операцию, потому что тот проглотил обручальное кольцо, а его супруга была в ярости и угрожала разводом, если кольцо тут же не окажется на пальце.

Агнесса, поначалу державшаяся холодно и отстранённо, постепенно оттаяла и даже пару раз улыбнулась.

Я сидел, откинувшись на спинку дивана, и с удовольствием пил горячий ароматный чай. Миша устроился рядом и с аппетитом уплетал печенье, макая его в варенье. В клинике царила почти домашняя, уютная атмосфера.

Мне нравились такие моменты. Простые, человеческие... Без драк, без интриг, без необходимости кого-то убивать или спасать. Просто чай, печенье и спокойная беседа. Жаль только, что такие моменты в моей новой жизни были до обидного редки.

Идиллию нарушил тихий звон телефона Агнессы. Она достала его, пробежала глазами по экрану, и её лицо мгновенно стало серьёзным. Улыбка исчезла, брови сошлись на переносице.

— Что случилось? — спросил я. — Плохие новости? Что-то связанное с родом?

— Да нет, — она покачала головой, убирая телефон. — Глобальнее. Город Великие Луки... его больше нет. Захвачен тварями.

Я молча поставил чашку на стол.

«А что они хотели?» — пронеслось в моей голове.

Тут твари развиваются и эволюционируют такими шагами, что диву даёшься. Я знаю такие миры, которые в подобной схватке проигрывали. Просто потому, что недооценивали противника. Потому что прятались за стенами, надеясь, что опасность рассосётся сама собой.

Так что, возможно, этот мир ждёт та же судьба. Он катится в пропасть, а его обитатели этого даже не замечают. Ну, если я, конечно, не буду вмешиваться.

С моей помощью у человечества будет больше шансов. Но это не значит, что я щёлкну пальцами, и все твари вдруг перестанут нападать на людей или погибнут разом. Нет у меня сейчас такой мощи.

Но вот помочь им не проиграть так позорно... Это уже интересно. В конце концов, мне здесь ещё жить. И мне совершенно не улыбается перспектива однажды проснуться от того, что в мою клинику вламывается какая-нибудь очередная орда мутантов, решившая позавтракать местным населением.

Да. Похоже, придётся всё-таки немного поработать.

Глава 4

Он всё-таки победил.

Кеша сидел на спинке моего кресла, закинув лапку на лапку, и с видом императора, только что покорившего непокорную варварскую провинцию, торжественно смотрел на меня.

— Ну, наконец-то, — проскрипел он. — Кеша станет совершенно другим! Кеша станет... великим!

— Ну да, станешь, станешь... — вздохнул я.

Этот пернатый террорист умудрился сделать невозможное: он конкретно меня задолбал.

А это надо было ещё умудриться сделать. Я мог сутками напролёт слушать лекции о квантовой флуктуации в нулевом вакууме, но выдержать десятиминутный поток сознания данного конкретного попугая было выше моих сил.

Он ныл, канючил, подлизывался, устраивал истерики, приводил в пример Рядовую и Психа, которые уже получили свои заслуженные улучшения. Испробовал все телевизионные методы манипуляции из ток-шоу и, в конце концов, сломал меня.

Что ж, раз уж пообещал — придётся делать. Когда-нибудь, если я решу выбраться из этого мира, обязательно заберу пернатого с собой чисто из мести. Познакомлю с интересными личностями, в первую очередь с теми занудными стариками, которых все почему-то считают мудрецами.

Например, с драконом-философом по имени Гнозис. Этот ящер мог триста лет без перерыва рассуждать о фрактальной природе чешуек на собственном хвосте. Я тогда едва не состарился от скуки, пока ждал завершения его мысли. Вот пусть Кеша с ним и пообщается. Уверен, они найдут общий язык, или же попугай сойдёт с ума, что тоже неплохо.

Ещё я обязательно буду брать его на пьянки к Охотникам в Крепость. Сам я такие мероприятия терпеть не мог, однако теперь появился железобетонный стимул. Местные завсегдатаи обожали травить байки со своих вылазок. Проблема заключалась в том, что после пятой кружки гномьего эля Охотники напрочь забывали рассказанное и запускали пластинку по новой. Одна и та же история крутилась часов по двенадцать кряду.

Ручаюсь, Кеша со своим словарным запасом станет для них достойнейшим собеседником и начнёт отвечать на их россказни собственными. Посмотрим, кто кого переговорит.

В общем, планы на птицу у меня наклёвывались грандиозные.

— Я готов! — снова заявил Кеша, принимая героическую позу.

— Хорошо, — кивнул я. — Слушай внимательно. Твой организм сейчас слишком слаб, с тобой надо работать годами, постепенно перестраивая ткани. Выбор сужается, но один атрибут я внедрить способен. Выложусь на полную, однако есть пятидесятипроцентный шанс смертельного исхода. Согласен?

Героическая поза мгновенно сдулась.

— Кеша не хотеть умирать! — пискнул он, испуганно пятясь.

Попугай перевёл взгляд с собственных когтей на меня. В глазах-бусинках шла напряжённая работа мысли — клиент явно взвешивал риски. Судя по всему, врождённая наглость пополам с жаждой величия перевесили инстинкт самосохранения.

— Ладно, согласен. Красота требует жертв!

— Тебе клюв поровнее сделать? — спросил я.

— Нет-нет! — взвизгнул он, инстинктивно прикрываясь крыльями. — Ты чего?! Он у меня идеальный!

— Тогда давай, говори, что ты хочешь.

Я ожидал запроса на что-то предсказуемое: способность ломать бетонные стены, феноменальную скорость реакции, умение плеваться кислотой или гипноз. Что-то понятное и смертоносное, как раз для пернатого с замашками криминального авторитета. Реализовать подобное было несложно.

Кеша заложил крылья за спину и вышагивал по столешнице, погрузившись в раздумья.

— Хозяин, а можно посмотреть прайс-лист на услуги? — спросил он. — Мне же нужно из чего-то выбирать.

— Конечно же, нет! — отрезал я. — Говори, что хочешь. Время — деньги.

— Интересный ты человек, Виктор, — проворчал птиц. — Ну дай хоть намёк! Какие есть категории? «Сила и красота»? «Интеллект и харизма»? Вот, например, дай мне обаяние в стиле Ивана Бурганта из вечернего шоу. Чтобы одним словом обращать голубей в рабство! Или вокальные данные того же Стаса Мычайлова — я бы такими трелями заливался, соседские кошки с ума бы посходили. А в одном детективном сериале главный герой по зрачкам определял враньё. Тоже полезная вещь, сразу вычислю вора моих семечек!

Я помассировал виски.

— Это работает иначе. Я не раздаю социальные навыки с музыкальным слухом, речь идёт о метафизике. Думай в сторону огненного дыхания, это хотя бы практично.

Пациент принялся наворачивать круги вокруг подставки для ручек, тихо бормоча и смешно загибая когти. Я терпеливо ждал.

Наконец он остановился.

— Я придумал! Хочу стать... бессмертным!

Переварив услышанное, я искренне расхохотался.

— Кеша, не бывает полного бессмертия. Есть вечная молодость, резист к ядам, ускоренная регенерация клеток, защита от проклятий...

— Хочу стать бессмертным настолько, насколько это физически возможно! — не унимался он. — Слабо?

Я перестал смеяться.

— Понимаешь, насколько это нетипично для твоей биологии?

— Ну и что? Заказываю бессмертие! — гордо заявил клиент.

— Лучше сто раз подумай. Может, всё-таки огненное дыхание? Будешь сам себе семечки жарить. Или адамантитовые когти? Будешь консервные банки вскрывать...

— Бла-бла-бла... — передразнил меня Кеша. — Зачем ты торгуешься? Кеша умный, Кеша выбрал лучший товар. У меня лапки короткие, век тоже недолгий, а я мир не видел. Сам сказал — любой атрибут. Делай!

— Жить вечно крайне утомительно. Все твои союзники-голуби передохнут, ты останешься один...

— Пф-ф-ф, какие они друзья. Обычная массовка. Новых найду. Запускай процесс!

На моём лице медленно расползлась предвкушающая усмешка.

— Ладно. Заказ принят.

Я вытянул руку, позволяя разноцветным искрам энергии заплясать на кончиках пальцев. Попугай с неподдельным восторгом разглядывал магию, пока до него не дошла вся серьёзность момента. Он перехватил мой взгляд, и напускная бравада улетучилась в ту же секунду.

— Э-э-э... Хозяин... — пролепетал он, пятясь. — А можно... я, это... передумаю? Да-да! Я переду...

— Спать.

Короткий импульс ударил точно в цель — пернатый брыкнулся на стол и провалился в глубокий сон.

Он сам напросился. Получит своё относительное бессмертие с весьма специфическими нюансами.

Мои пальцы окутало тёмно-фиолетовое свечение. Из ментального хранилища извлёкся крошечный сгусток холодной тьмы, уцелевший после прорыва через барьеры.

В руках пульсировал атрибут Тёмного Феникса — редчайшая сущность, кардинально отличающаяся от светлых аналогов. Если классический феникс возрождался из пепла за счёт жизненной энергии мира, то эта тварь питалась самой концепцией смерти, набирая силу исключительно в моменты гибели носителя.

Я положил ладонь на голову спящего.

— Посмотрим на результаты интеграции.

Пришлось разобрать птичий организм на молекулярном уровне ради успешного вживления чужеродного атрибута в само естество Кеши.

Склонившись над столом, я провёл в напряжении двенадцать часов. Менял структуру костей, переписывал генетический код, укреплял нейронные связи и формировал свежие энергетические каналы. Запас личной силы улетал в пустоту только ради поддержания целостности этого хрупкого тела, чтобы птичий мозг избежал фатальной перегрузки.

К моменту завершения процедуры я откинулся на спинку стула, чувствуя полное опустошение. Внешне спящий пациент совершенно не изменился, разве что зелёные перья обзавелись едва уловимым чёрным отливом, заметным лишь под особым углом.

Кеша завозился, с трудом принял сидячее положение и уставился на меня.

— Всё... готово? — прохрипел он. — Я теперь бессмертный?

— Относительно да. Ты же сам этого хотел.

— Замечательно! — он встрепенулся, окончательно просыпаясь. — За-ме-ча-тель-но! Кеша — самый бессмертный попугай в мире! Хозяин, а как проверять будем?

Я приоткрыл ящик стола и извлёк трофейный револьвер.

— Ну, вот пистолет, — оружие с глухим стуком легло на столешницу. — Хочешь протестировать? Сразу предупреждаю, воскрешение процесс болезненный.

Птица настороженно покосилась на воронённый ствол.

— Не, — он сдал назад. — А вдруг ты накосячил при операции?

— Тебе даже обидно не станет, просто заляпаешь мне здесь стол птичьим мозгом.

— Я тогда потом как-нибудь проверю, — решил Кеша. — Меня и так устраивает знание, что опция встроена.

Вот только такой расклад абсолютно не устраивал мастера. Потратить половину суток ради чужого самоуспокоения в мои планы не входило.

— Кеша.

— Что? — он разминал крылья, собираясь лететь к зеркалу.

— Прости, но ты должен умереть.

Рука привычно вскинула револьвер, и в кабинете грохнул оглушительный выстрел.

Тушку швырнуло назад. На груди попугая зияла сквозная рана, из которой на бумагу стремительно натекала рубиновая лужица. Кеша пару раз конвульсивно дёрнул крылом и окончательно обмяк.

Я спокойно опустил пистолет.

— Слова «накосячить» нет в моём профессиональном лексиконе, — сообщил я трупу.

Минула долгая минута абсолютной неподвижности.

И тут птица дёрнулась.

Биомасса в центре раны зашевелилась, формируя тонкие чёрные щупальца, которые с влажным хлюпаньем принялись стягивать края развороченной плоти. Раздробленные кости вставали на место с громким хрустом, а сквозь серую слизь уже пробивались свежие стержни перьев.

Кеша резко вскочил.

— А-А-А-А! ЧТО ЭТО?! УБЕРИТЕ ЭТО ИЗ МЕНЯ! ОНО ШЕВЕЛИТСЯ! МАТЬ МОЯ КАКАДУ!

С безумными воплями он заметался по документам, тщетно пытаясь стряхнуть с себя живую субстанцию. Птица спотыкалась о письменные принадлежности, валилась на бок и выдавала такие матерные конструкции, которым позавидовал бы прораб на стройке.

Когда последняя смолянистая нить скрылась под оперением, пациент рухнул на задницу. Кешу колотила крупная дрожь.

— Да ну на хер! — прохрипел он. — Хозяин, забери обратно! Ну, пожалуйста-а-а-а....

— Увы. Подарки не возвращаются. Поздравляю с успешным получением атрибута. Извини за радикальные методы, однако процедура требует обязательной смерти носителя в первые полчаса после интеграции. В противном случае полученная сила просто сожрала бы твою личность.

Я присел на край стола.

Фанатики из магических орденов любили скармливать добытые реликвии своим послушникам в надежде найти мифического Избранного. Неудачников закапывали тысячами, даже не подозревая о существовании индивидуальных ключей активации у каждой силы.

Для одного мощного навыка скорости требовалось сразу пробежать полноценный марафон, рискуя порвать мышцы от перегрузки. Другой, дарующий власть над огнём, требовал поднять температуру тела до пятидесяти градусов и продержаться в таком аду несколько суток ради выжигания токсинов. Процесс мучительный, зато гарантирует успешную ассимиляцию.

Здесь ключом выступала смерть.

— Заказ выполнен, — подытожил я. — Ты практически бессмертный. Со своими последствиями.

— Да я уже ощутил, — простонал Кеша. — Я крайне не хочу повторять. Это неприятно.

— А вот здесь кроется главная проблема. Тёмный Феникс прокачивается от регулярных смертей носителя. В случае длительного простоя у тебя начнутся ломки и припадки, так что летальные исходы придётся сделать частью расписания.

Птица медленно подняла голову.

— Чего, блин?!

— Я пытался объяснить правила, пока ты верещал. Механика далека от сюжетов из твоих любимых мультфильмов — паразит требует постоянной подпитки гибелью хозяина. Передержишь сроки, и эта хреновина сожрёт тебя изнутри через судороги и галлюцинации. Умирать предстоит регулярно: на первых порах по несколько раз в неделю, затем реже.

Кеша застыл посреди стола с торчащими во все стороны перьями. Он несколько раз беззвучно открыл клюв, после чего выдал сдавленный писк:

— Кеша не хочет умирать! Это пытка! Верни всё назад, я согласен быть обычным!

— Поздно, — я развёл руками. — Клиент всегда прав, помнишь? Твои слова: «Хочу бессмертие, насколько это возможно». Получай вечную жизнь с абонентской платой в виде периодических аннигиляций. Дёшево и сердито.

Он вскочил и замахал крыльями.

— Абонентская плата?! Ты посадил меня на подписку?! — он подбежал вплотную. — А если я откажусь умирать? Что тогда?

— Обычными припадками дело не ограничится. Начнутся видения прошлых смертей на повторе, а следом инстинкт выживания самого атрибута заставит тебя искать неприятности самостоятельно. Птичий мозг внезапно решит клюнуть оголённый провод под напряжением, вылететь на трассу под фуру или нырнуть с головой в поилку. Самоубийство на автопилоте. Звучит весело?

Кеша замер.

— Само... убийство? — прошептал он. — Кеша хочет нормально жить! Без грузовиков!

— Предлагаю сделку, — я достал из ящика узкий канцелярский скальпель. — Беру эвтаназию на себя. График контролируемых смертей без лишней боли. Делаем быстрый надрез, а через пару минут получаешь новое тело. Практика ведёт к совершенству.

Канцелярский нож лёг рядом с птицей. Попугай уставился на лезвие немигающим взглядом.

— Нет! — взвизгнул он. — Маньяк-убийца! Я буду жаловаться! В зоозащиту! В суд! В полицию! В ток-шоу «Пусть базарят»!

— Пиши хоть в ООН, — я поднялся с кресла. — А я пойду завтракать круассанами. Приятно оставаться.

Оставив пернатого наедине с перспективами бессмертной жизни, я развернулся и покинул кабинет.

* * *

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Петербург, Российская Империя

Дверь за хозяином захлопнулась. Кеша так и замер на металлическом столе, уставившись в стену напротив.

На подгибающихся лапках он доковылял до края и глянул вниз. Расстояние до пола показалось изрядным, в самый раз чтобы свернуть шею при неудачном падении. Раньше подобная перспектива заставила бы его в панике махать крыльями, а сейчас превратилась в скучную строчку будущего расписания.

— Смерть по вторникам, — прошептал он сам себе. — Нет, вторник — день сериалов. По средам.

Тяжело вздохнув, попугай перелетел на полку перед большим зеркалом. Из амальгамы на него пялилась взлохмаченная птица со спятившим взглядом.

— Ты сильный и независимый, — сообщил он отражению голосом ведущего психологического ток-шоу. — Твой опыт является твоим ресурсом. Прими травму.

Отражение предсказуемо промолчало.

— Легко сказать «прими»! — взвизгнул Кеша и клюнул стекло. — Ты видел вообще, как из меня эта дрянь лезла?! Это же не по-христиански... тьфу, то есть не по-попугайски!

Пришлось прерваться ради передышки.

— Ладно, обойдемся без истерик. Кеша должен мыслить стратегически. Раз хозяин сказал про «контролируемые смерти», понадобится план. Настоящий бизнес-план вечной жизни.

Птица принялась вышагивать по стеклянной поверхности полки, заложив крылья за спину.

— Значит, так. Первым пунктом составляем график. Раз в неделю или раз в месяц? Надо будет уточнить интервалы. Второй пункт касается диверсификации рисков: нельзя всё время лезть под грузовик, слишком банально. Потребуется нечто элегантное. Эффектное падение на закате, отравление элитным кормом, можно захлебнуться шампанским или подавиться крупной чёрной икрой...

Кеша замер, нервно дернув хвостом.

— Нет уж, с едой лучше без экспериментов. Третий пункт: завести дневник. Напишу: «Дорогой дневник, сегодня я откинул лапки в седьмой раз. Ощущения отвратные, но оперение после регенерации стало шелковистее».

Очередной взгляд на собственную физиономию сдул напускную деловитость, заставив попугая мелко затрястись.

— Мамочка, — пискнул он.

Забившись в дальний угол полки, Кеша зажмурился и спрятал голову под крыло.

* * *

Ржавый Лес, Дикие Земли

Майор Волков ненавидел такие вылазки.

Вцепившись в поручень ползущего по раскисшей грязи бронетранспортёра, он в сотый раз за утро мысленно крыл матом сырость, начальство с их приказами и конкретного купчишку, из-за которого вся группа оказалась здесь.

В аббревиатуру СФИНКС — Специальное Формирование по Изучению Необычных Контактов и Сущностей — вкладывался вполне практический смысл, далекий от работы нянькой при потерявшихся отпрысках элиты. Люди Волкова считались лучшими в охоте на химер, они держали тайный фронт Империи. Парни досконально знали повадки тварей и умели предсказывать их маневры.

И вот теперь спецназ прочёсывает сраный лесок ради сопляка. Отпрыску местного воротилы захотелось устроить с друзьями пикник прямо в Диких Землях.

Закономерно заблудились.

Папаша проигнорировал обычных следопытов и проплатил звонок в дирекцию СФИНКСа. Результат трясся сейчас в десантном отсеке: двадцать пять ветеранов разгребают последствия чужой дурости.

Волков сплюнул в открытый люк.

— Командир, — раздался в наушнике голос передового. — Приближаемся к квадрату. Фон стабильный.

— Принял.

Система классификации угроз давно доказала свою надежность. Данный лесок относился к минимуму — уровню «Омега», куда вписывали мутировавших крыс и стайных хищников не крупнее волка.

Для «Сигмы», где водились хитрые особи с уникальными мутациями, и требовался СФИНКС. Существовал еще индекс «Каппа», от единицы, требовавшей привлечения армейского полка, до десятки. Для К-10 неписаный протокол предусматривал лишь массовые молитвы.

Сейчас броневик въезжал в сектор О-4. Пределом риска тут считалась случайная стая шатунов.

Машина дернулась и замерла. Группа быстро выгрузилась в сырую траву, расходясь по точкам периметра. Майор спустился следом.

— Изучаем тропы. Искать всё, что выбивается из стандарта местной фауны.

Под старым кленом валялись растерзанные туши мелких химер, смахивающих на кабанов с чешуей. Волков присел над падалью.

— Рваные раны, следы зубов... Укусы характерные. Стая напала на стаю в ходе передела территории. Ищем дальше.

Находка ждала их в полукилометре: утоптанная дюжиной городских ботинок тропа. Поверх протекторов четко отпечатались когти преследователей.

— Взяли след и пасли, — констатировал майор. — Малолетние идиоты топали в полный рост и шумели на всю округу.

Продвижение вглубь леса быстро дало плоды. В кустах обнаружился первый охранник, точнее оставленные химерами ошметки плоти. Рядом с выпотрошенным торсом валялась кисть с намертво зажатым пистолетом, разорванный бронежилет и ботинок с куском голени.

Метров через сто нашлись еще двое наемников, пытавшихся стрелять на отходе. Твари обошли их с флангов.

Суета отпечатков заканчивалась у подножия каменной гряды с широким входом в пещеру.

— База, это Волк, — майор нажал тангенту. — Объект обнаружен. Группа предположительно укрылась под землей. Жду инструкций.

Ответ пришёл мгновенно.

— Майор, приказ командования: провести зачистку пещеры. Купец утроил пожертвование на нужды конторы. Подтвердите наличие цели, живой или мёртвой.

«Логично, — мысленно хмыкнул Волков. — За такие деньги мы обязаны выдать тело и чек».

Техник вытащил из контейнера «Арфу», развернув у зева подземелья треногу с акустическими дисками. Комбинированный артефакт генерировал волны, выгонявшие из нор любого обитателя. Бойцы выстроились широкой дугой, взяв вход на прицел.

После нажатия на пульт установка выдала низкую вибрацию. Басы ударили в недра свода.

Из провала моментально хлынул визжащий поток. Десятки лысых крылатых переростков сбивались в кучу на камнях в попытке скрыться от частотного воздействия.

— Огонь!

Пространство перед пещерой заволокло пороховым дымом. Спецназовцы методично отсекали передний край стаи: автоматические винтовки косили мелочь, рубящее оружие встречало самых проворных. Суматоха привлекла парочку лесных падальщиков, но строй удержал позиции.

Вскоре суета стихла. Возле камней образовался приличный отвал из посеченных туш. Беглая проверка показала отсутствие раненых в отряде.

Волков взял с собой восьмерых и включил подствольный фонарь. Они спускались по широкому карстовому спуску минут десять, пока луч света не выхватил цель операции.

Парень сидел у дальней стены грота. Его руки, ноги и нижняя половина лица оказались намертво залиты отвердевшей полупрозрачной слизью. Пленник выпучивал глаза и надрывно мычал.

Майор махнул медику, отправляя того резать путы. Сам командир осветил подземное пространство. Половину помещения занимало природное озеро со стоячей темной водой. Изучение сводов и берега не дало никаких зацепок. Одно было неясно: кому понадобилось так аккуратно паковать добычу и бросать без присмотра.

Из маслянистой воды совершенно бесшумно выплыла туша студенистого головоногого и зависла над поверхностью. Отростки на ее боках оканчивались крючьями, в центре переливающейся массы вращался блеклый глаз размером с тарелку.

От твари не исходило никаких звуков. Она просто хлестнула правым придатком, и ближний боец рухнул на камень с неестественно вывернутой шеей.

Замкнутое пространство разорвал грохот штурмовых калибров. Бронебойные пули вязли в желеобразном теле мутанта без видимого урона. Очередной удар рассек пополам медика, возившегося с купцом.

Из-под черной глади медленно поднялись еще три аналогичные особи. Щупальца рвали людей на куски с методичной скоростью. Концентрированный огонь и армейские клинки не оставляли на левитирующих тушах даже царапин.

Справа взметнулся фонтан крови из разорванного ветерана, пулеметчик у входа осел с пробитой грудной клеткой.

Волков расстрелял магазин до железного щелчка, отступая спиной к влажному камню свода. Одна из тварей рванула вперед, таранным ударом в грудь вбив человека в стену.

Возвращение в сознание сопроводилось щелкающей высокочастотной вибрацией. Прямо над лицом майора нависала туша, пульсируя розоватыми прожилками.

В череп хлынули ледяные ментальные посылы, мгновенно трансформирующиеся в конкретные мысли.

«Человечество подлежит стиранию»«Слабость вашей формы — ваша погибель»«Инстинкт важнее страха»«Скоро придут легионы»

Трансляция выжигала нейроны, выкручивая болевой порог до максимума. Волкова выкинуло из реальности.

Из небытия его вытянула дикая тряска. Майор висел на плече кого-то из солдат оцепления, уносящего его вверх по туннелю. На камнях внизу остались лежать переломанные остатки передового отряда и растерзанный купеческий отпрыск.

Плавающие осьминоги исчезли.

— Связь... — захрипел Волков.

Сержант вложил ему в ладонь тангенту.

— База, это Волк.

— Майор, доложите обстановку!

— Каппа, — выдохнул он. — Здесь разумная «Каппа». У них прямой контакт. Они идут на зачистку сектора...

Микрофон вывалился из ослабевших пальцев.

Глава 5

— Не только же нам работать, — Валерия сделала глоток шампанского из высокого бокала. — Надо и просто отдохнуть иногда. Кстати, удивительно, что это ты предложил.

— Я? — я поднял бровь. — Погоди-погоди. Я вообще-то сказал, что у меня питательные батончики кончились и надо сгонять в магазин. Это ты умудрилась превратить вылазку за едой в полноценный ресторан.

— Ну, Вик, не будь занудой, — она отмахнулась. — В любых планах должен быть отдых. Иначе всё, производительность падает.

Мы сидели в одном из самых дорогих ресторанов города, куда меня привела Валерия. Заведение называлось «Золотая Корона» — пафосное место с астрономическими ценниками. Под высокими лепными потолками сияли хрустальные люстры, а официанты в строгих смокингах отмеривали гостям высокомерные взгляды скупцов.

Я сидел за столом в своей обычной рубашке и потертых джинсах, ожидаемо чувствуя себя неуместно.

А меню? Отдельный прикол. «Филе из фазана в трюфельном соусе на огне из ароматических дров», «Тартар из форели с авокадным муссом», «Эскалоп под брусничной вуалью», «Крем-суп из белых грибов с пеной из пармезана»... Каждое название длиннее рецепта сложного алхимического зелья.

Валерия выбрала отличный столик у окна с видом на небольшую площадь, где в свете уличных фонарей искрился декоративный фонтан.

Я лениво ткнул вилкой в свой стейк из трёхсердечного барана, привезённого аж с далёких Кавказских гор.

— Мясо сухое, — констатировал я. — Неправильная диета при жизни из-за обилия грубых кормов. Судя по жёсткости мышечных волокон, его забили в состоянии сильного стресса, и выброс адреналина окончательно испортил вкус. К тому же излишки тимьяна перебивают естественный мускусный привкус от усиленного кровообращения третьего сердца. Дилетанты, я бы приготовил лучше.

Во взгляде Валерии читался такой шок, словно я провёл вскрытие её любимого питомца прямо на белоснежной скатерти.

— Вик, можно мы хотя бы сегодня не будем о работе? Просто поедим?

Я пожал плечами и отправил в рот кусок жёсткого мяса. В любом случае, калории нужны организму, а мой модифицированный желудок переваривал вещи куда похуже.

Вечер тянулся непривычно спокойно. Мы болтали о всякой ерунде, хотя на самом деле в основном говорила Валерия, а я лишь слушал и изредка вставлял комментарии. Судя по её периодически меняющемуся лицу, они далеко не всегда оказывались к месту.

— Ой, Вик, может, не будем это заказывать? — с тревогой прошептала спутница, когда я ткнул пальцем в самый дорогой десерт страницы. — Порция стоит половину моей зарплаты!

— Не переживай, — отмахнулся я. — Финансовое положение клиники начинает выравниваться. Можем себе позволить.

— Слушай, раз всё настолько хорошо, то почему мы до сих пор не сделали нормальный ремонт? Чтобы наша база перестала напоминать заброшенную психиатрическую больницу.

Я тяжело вздохнул, отпивая вино.

— Понимаешь, тут вырисовывается проблема. Вокруг клиники постоянно происходит какое-то безумие. Если я сейчас выложу солидные суммы за отделку, а здание на следующий день снесут... Причём совершенно неважно, кто именно постарается: конкуренты, залетные бандиты, сектанты или очередной истеричный дракон. Я же потом со злости просто сотру этот город до фундамента.

Валерия искренне рассмеялась.

— Ну, ради уничтожения столицы нашей Империи придется очень постараться.

— Да без проблем, — кивнул я с максимально серьёзным видом. — Сначала выведем особый вид крыс, способных в кратчайшие сроки перегрызать силовые кабели и бетонные опоры зданий. Затем запустим в городскую канализацию саморазмножающихся слизней для тотальной закупорки стоков и затопления улиц. Параллельно с этим распылим с крыш споры направленного действия, стимулирующие массовую агрессию. А для контроля всей схемы потребуется материнская подпитывающая база глубоко в коллекторах, которая возьмёт на себя генерацию пси-сигналов и координацию процесса.

Я жестикулировал вилкой над пустой тарелкой, вычерчивая в воздухе этапы масштабной диверсии.

— Прикинь размах? Самовоспроизводящаяся органическая станция скрыта под землей. Для поддержки запускаю семь видов специализированных химер. Например, мелкие юркие «Чистильщики» быстро возьмут под контроль нижний ярус. За ними пойдут «Авиаторы», способные заразить городских птиц нужным вирусом ради тотальной слежки. Следом выведем...

Моя презентация поэтапного разрушения инфраструктуры прервалась на самом интересном месте. Веселье из взгляда Валерии полностью испарилось, уступив место нарастающей тревоге.

— Ладно-ладно, шучу, — поспешил я исправить ситуацию. — Давай сначала разберёмся с насущными проблемами. Ремонт сделаем чуть позже.

Девушка с облегчением выдохнула. Я же мысленно зафиксировал важное правило: впредь не обсуждать оперативные стратегии с неподготовленными людьми за ужином.

Вокруг нас продолжалось движение. Местная публика состояла сплошь из аристократов или крупных дельцов, причём многие открыто демонстрировали ручных мутантов.

За соседним столиком грузная дама в пышном платье пыталась накормить с серебряной ложечки своего котопавлина — экстравагантный гибрид кошачьей морды и птичьего хвоста. Тот капризно отворачивался, а затем резко мотнул туловищем и звонко разбил бокал с красным вином.

— Схожу в дамскую комнату, и можем идти, — сказала Валерия после того, как мы расправились с десертом.

Она поднялась из-за стола. На пути к дверям ей пришлось обходить место необъятного тучного мужика. У его ног на массивной цепи дремала громоздкая туша, отдалённо напоминающая бойцовую собаку. Чудовищно раздутая голова твари заканчивалась широченной пастью, куда без труда поместилась бы овчарка целиком.

Стоило Валерии приблизиться, зверь вскочил и с раскатистым рыком бросился в её сторону. Цепь резко натянулась, остановив клыки в полуметре от цели.

Девушка вскрикнула, отшатнувшись назад.

Я машинально напрягся.

— Чего расшумелся, сиди тихо! — лениво бросил мужик, дёргая ошейник назад. Он смерил Валерию оценивающим взглядом, брезгливо задержался на простом крое её нового платья и презрительно усмехнулся. — Хотя на таких можно.

Лицо Валерии залила краска. Она набрала в грудь воздуха для жесткого ответа, однако вовремя перехватила мой предупреждающий взгляд. Я слегка качнул головой. Выдохнув, она развернулась и поспешила дальше по коридору.

В большинстве обитаемых миров судить о могуществе существа по его тряпкам — гарантированный способ отправиться на досрочное перерождение. Я регулярно выходил из стен лаборатории прямо в заляпанном едкими реагентами халате, и никого еще дорогая брендовая ткань не спасала от брошенного кислотного сгустка.

На обратном пути ситуация в точности повторилась. Псина рванула навстречу девушке с хриплым лаем, вытягивая металлическое звено, крепко намотанное на мясистую руку. Сам владелец продолжал сидеть на стуле, лениво пережёвывая кусок мяса и откровенно развлекаясь ситуацией.

Я молча поднялся из-за стола. Сделал ровно один шаг вперед. Сократил дистанцию и поймал фокус звериных глаз.

Никаких лишних движений. Просто короткий ментальный импульс, на миллисекунду сбрасывающий глушилки с моей ауры.

Заплывший жиром хозяин ничего не почувствовал, продолжая скалиться в сторону прохода. Следующая фраза так и застряла у него в горле. Свирепый мускулистый пёс-убийца, его гордость, вдруг тонко и жалобно заскулил, как побитый щенок. Шерсть на загривке встала дыбом, глаза вылезли из орбит, а из пасти потекла струйка слюны...

В его примитивном мозгу, заточенном на агрессию, вдруг возник образ. Нечто огромное, древнее и непостижимое. То, что стояло у истоков самой жизни. То, что могло одним взглядом превратить его в лужу слизи, а потом из этой слизи собрать что-то новое, ещё более жуткое. Его животный инстинкт забился в истерике, требуя одного — БЕЖАТЬ! Бежать отсюда, как можно дальше, от этого источника первобытного ужаса.

Пёс истошно взвизгнул и рванул с места. Толстая цепь дёрнулась, едва не оторвав хозяину руку, а сам мужик с воплем вылетел из-за стола.

— А-а-а! Стой, дурак! — завопил он в безуспешной попытке удержаться на ногах.

Ополоумевший зверь понёсся не разбирая дороги прямо на огромное витражное окно во всю стену. Толстяк ехал на заднице по натёртому паркету, сшибая на своём пути стулья со столиками, пока официанты и перепуганные посетители кидались врассыпную.

Стекло со звоном брызнуло во все стороны. Химера пробила собой преграду и вывалилась на улицу, волоком утаскивая за собой орущего мужика.

Я выглянул в разбитое окно. Внизу по просторной площади неслась животина, выбивая лапами брызги из луж, а следом по мокрому асфальту скользил хозяин и крыл всё происходящее отборным матом. Я дождался, пока эта парочка скроется за поворотом.

— Ну, бывает, — я повернулся к опешившей Валерии. — Пойдём? Ужин, судя по всему, окончен.

На улице мы застали финал моросившего весь вечер дождя — асфальт блестел от влаги, а воздух успел ощутимо остыть.

— Ну и вечерок, — Валерия плотнее запахнула полы пальто. — Пожалуй, вызову такси.

— Брось, — отмахнулся я. — Прогуляемся, тут недалеко. Заодно проветримся.

Девушка перевела сомневающийся взгляд с меня на темноту аллей.

— Можно пойти через освещённую улицу с патрулями, а можно срезать через дворы. Какой маршрут выбираем?

— Давай через дворы, — сразу предложил я. — По идее так быстрее.

— Быстрее, но куда опаснее, — она повела плечами. — Там постоянно собирается местная шпана.

— Не переживай, со мной не пропадёшь. На крайний случай просто подышим воздухом.

В узком проулке между домами царила тишина, прерываемая лишь эхом наших шагов и отдалёнными разборками бродячих котов. Валерия придвинулась ко мне вплотную.

Из ближайшей подворотни наперерез вынырнули несколько фигур. Двое заступили дорогу спереди, остальные четверо отрезали пути к отступлению с боков и сзади. Обычные подростки лет шестнадцати в растянутых спортивных костюмах. Они смотрели дерзко, пытаясь скрыть за этой бравадой внутреннюю неуверенность. Настоящая проблема скрывалась на уровне колен.

Трое парней с трудом удерживали на поводках рычащих псов, похожих на перекормленную бойцовскую породу. С собачьих клыков на асфальт хлопьями падала пена.

— О, смотрите, какая парочка... — протянул стоявший впереди парень, явно выступающий за старшего. — Не заблудились, голубки?

Пальцы Валерии намертво сомкнулись на моём локте. Девушку начала бить крупная дрожь.

— Мы дико извиняемся, — продолжил главарь, поигрывая поводком и провоцируя своего зверя на новые рыки. — Деньгами не поделитесь? А то собаки у нас злые, на этой неделе троих порвали, но до сих пор голодные. Боюсь, мои ребята могут их не удержать с голодухи.

Остальные тихо заржали.

— Тридцати рублей хватит? — ровным тоном поинтересовался я.

Валерия вскинула голову:— Вик, ты серьёзно?

Подростки тоже замешкались, не ожидая такой покладистости.

— Чего? — выдавил старший.

— Вот, — я вытащил из кармана несколько мятых бумажек. — Отдаю тридцать рублей, и мы идём дальше.

Я протянул деньги вперёд. Парень покосился на купюры, затем перевёл хмурый взгляд на меня.

— Мы планировали забрать вообще всё, — осклабился он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

— Я даю тридцать. Мы проходим. Варианты и возражения не принимаются, — в моём голосе появился металл.

Пацан оглянулся на приятелей и на хрипящих псов.

— Ладно, — он выхватил бумажки из моей руки. — Мы сегодня добрые.

По его отмашке малолетние грабители разошлись в стороны. Мы молча миновали подворотню, и только завернув за следующий дом, спутница шумно выдохнула скопившийся в лёгких воздух.

— Это жест доброй воли с твоей стороны, или мы правда рисковали? — шёпотом спросила она, не разжимая пальцев на моей руке. — Там же какие-то боевые химеры стояли?

— Нет, абсолютно обычные псы. Причём отлично выдрессированные. От химер там ноль целых ноль десятых.

— Тогда зачем было платить?

— В драке не было смысла. Да они и сами нападать не планировали. Откажись мы расстаться с наличкой — шпана свернула бы весь цирк сама.

— Но ты слышал угрозы...

— У тех собак на мордах ни капли крови не засыхало, а пена пошла от специальной команды. Хозяева научили их имитировать агрессию для понта. Я успел просканировать животных — в реальности это весьма добродушные создания, которые тряслись от страха посильнее твоего. Самих парней я тоже изучил. Оружия по карманам нет, зато руки сплошь в свежих мозолях. Под глазами залегли тени, мышцы забиты тяжёлой работой — пацаны еле держались на ногах. Судя по всему, батрачат грузчиками в порту в две смены, а платят им сущие копейки за неимением официального оформления. Вот и решили добрать заработок гоп-стопом.

Я пожал плечами:— Рано или поздно они нарвутся на психа с пистолетом и поплатятся за свои представления. Убивать или калечить прохожих в их планы точно не входило, расчёт шёл исключительно на испуг. А отдать тридцать рублей за такую актёрскую игру мне не жалко. Купят себе нормальной еды.

Девушка погрустнела и ответила:— Знакомая история. В юности я с друзьями тоже бралась за любую подработку. Без оформления каждый второй норовит тебя кинуть на деньги, а нормального договора до совершеннолетия не допросишься. В такую кривую подворотню толкает банальная безысходность.

Вскоре показался нужный дом.

— Кажется, на месте.

Валерия расцепила пальцы, но уходить не торопилась.

— Спасибо за проводы и в целом за вечер, — уголки её губ дрогнули. — Получилось... нестандартно.

— Будут нужны приключения — обращайся.

Она шагнула в мою сторону и на долю секунды прижалась губами к моей щеке.

— До завтра, Вик.

Щёлкнул магнитный замок, и тяжёлая дверь отрезала меня от её силуэта. Потерев место поцелуя, я развернулся и зашагал к клинике.

У Валерии точно имелась врождённая аномалия, не фиксируемая никакими магическими приборами. Способность найти подход абсолютно к любому собеседнику. Девушка с одинаковой лёгкостью успокаивала взбешённых клиентов, ставила на место аристократок с непомерным самомнением, договаривалась с полицией и находила компромисс с тем самым говорящим попугаем, чьё эго накрывало тенью половину города. За свою долгую практику я встречал единицы существ, общение с которыми не вызывало желания зевать или лезть в драку уже на десятой минуте. Пандора входила в их число, однако темы наших бесед ограничивались конструированием монстров да теориями переустройства очередного обречённого мира. В компании Валерии отсутствовала необходимость постоянно говорить ради заполнения пауз. Возникающая тишина казалась вполне естественной.

Вернувшись в клинику, я первым делом направился на поиски Рядовой. Девочка обнаружилась в «штаб-квартире». Она устроилась перед широким монитором и залипала в кино. Я заглянул ей через плечо:— «Острые картузы»? Одобряю.

Рядовая не удостоила меня взглядом, лишь отодвинула лапой, чтобы не портил обзор. На экране Фома Шельбин мял сапогами грязь тульской улицы, надвинув фирменный головной убор на самые брови. Позади главного героя маячила родня с бритыми затылками, а декорациями служили дымящие заводские трубы из классической заставки сериала.

— Сворачивай драму купеческой семьи, пора на операцию, — предупредил я.

Рядовая влепила плеер на паузу и послушно потопала в хирургический кабинет, пока я спускался в подвальный ярус.

В левом отсеке складировались тушки двух сотен болотных птиц. Эти уродливые мутанты щеголяли пираньими зубами и мощным костяным панцирем вместо куриной грудки. Помощница набила их во время недавней охоты, а я повесил на мясо простейший стазис для сохранности материала.

Ладонь легла на первую тушку, вытягивая нужный атрибут брони. Процесс пошёл конвейером. Я сплавлял разрозненные куски в единый монолитный конструкт, прессуя сотни слабых плетений в прочный каркас. Наверху Рядовая уже вытянулась на операционном столе. Оставалось аккуратно встроить полученную структуру в её генетику, заменяя уязвимые ткани бронированными узлами.

По завершении интеграции я скомандовал:— Активация панциря.

Эпидермис тут же пошёл буграми. Из-под кожи полезли плотные пластины, с характерным хрустом срастаясь в полноценный экзоскелет. Плечи укрыли накладки с выступающими шипами, предплечья обзавелись глухими наручами, а череп спрятался под массивным шлемом с единственной поперечной прорезью. Пальцы тоже не избежали трансформации — кулаки теперь венчали тяжёлые кастеты.

— Готово дело, — я критически осмотрел результат. — Теперь смело можешь прописывать дракону с правой.

Пациентка спрыгнула на пол, сделала пару тестовых взмахов и резко шагнула вперёд. Мои рёбра жалобно хрустнули в железных тисках благодарных объятий.

— Я оценил твой восторг, — прохрипел я в попытке сберечь позвоночник. — Отпусти, не то придётся искать нового хирурга.

Хватка исчезла. Девочка виновато потупилась, но следом радостно выпрямила спину. Потирая ноющие бока, я отправился в спальню.

— Хватит подвигов на сегодня. Завтра по-любому снова каких-нибудь хомяков притащат лечить.

Глава 6

Поместье Новиковых

Пригород Петербурга

Прошло три дня, за которые Агнесса спала от силы часов десять.

Она пыталась разгрести оставленную отцом лавину проблем. Сейчас, сидя в его кабинете, девушка впервые за долгое время почувствовала нечто похожее на радость.

За окном на освещенной солнцем площадке играл Миша. Её младший брат почти всю свою жизнь провёл взаперти. Сейчас он носился по траве за двумя канарейками, купленными у Виктора.

Птицы порхали вокруг, щебетали и периодически садились мальчику на плечи. Миша заливисто хохотал, и звуки этого давно забытого смеха разносились по всему двору.

И это зрелище ломало её мозг.

Всего пару дней назад Миша с трудом преодолевал коридор без посторонней помощи. Сейчас он улепетывал от птиц с поразительной скоростью, словно спасался от стаи голодных лютопсов.

Как такое возможно?

Ещё утром Агнесса по привычке зашла в детскую проконтролировать приём ежедневного медицинского «коктейля». Три ампулы дорогого эликсира помогали поддерживать кости мальчика. Дальше шел обязательный ритуал активации Амулета Жизненной Силы для стабилизации ауры.

Но одетый Миша давно сидел на кровати с книжкой про некий Орден Архитекторов. Амулет вместе с нетронутыми ампулами валялся на тумбочке.

— Миша, ты забыл, — мягко напомнила она.

— А? — он оторвался от книги. — Ой, точно. Забыл.

И сразу вернулся к чтению. Он умудрился выкинуть из головы вещи, без которых на прошлой неделе не мог сделать ни шагу.

Агнесса наблюдала за братом с самого завтрака, и постепенно удивление сменилось тревогой. Миша носился по двору, прыгал через клумбы, карабкался на нижние ветки посаженной в год её рождения яблони. Щеки мальчика порозовели от физических усилий вместо привычной лихорадки. Болезненная бледность ушла вместе с кашлем и постоянной одышкой.

Его самочувствие кардинально изменилось. Мальчик выглядел абсолютно здоровым!

Но как? И почему?

Агнесса прекрасно помнила седовласых магистров медицины. Эти напыщенные старцы часами водили руками над ребенком и бормотали заклинания. Затем следовали рецепты на заморские лекарства. Весь этот бесконечный лечебный конвейер методично прожигал дыры в семейном бюджете.

А Виктор уделил пациенту от силы двадцать минут.

В поведении этого ветеринара отсутствовала всякая логика. Исцеление Багратиона и нынешнее состояние брата граничили с настоящим чудом.

Однако его клиника располагалась в полуподвальной дыре. По коридорам там бродила облаченная в разгрузку обезьяна, а пернатый матершинник раздавал сомнительные психологические советы. Сам лекарь выделялся совершенно неуместными шутками вкупе с полным пренебрежением к субординации.

В нем не ощущалось стати могущественного Одаренного или расчетливости химеролога. Обычный наглый парень, и именно это выводило из себя больше всего.

За годы скитаний по медицинским светилам Новиковы вбухали в лечение целое состояние. Исторически значимые фигуры и академики в один голос объявляли диагноз неизлечимым, предлагая лишь поддерживающую терапию. Обычному владельцу зверинца потребовалась треть часа на опровержение всех их прогнозов.

Агнесса твердо решила привязать этого человека к себе. Им предстояло наладить партнерские отношения, иначе уникальный самородок достанется конкурентам.

Девушка взяла телефон и вызвала Макара.

Помощник явился незамедлительно:

— Слушаю, госпожа.

— Возьми из бюджета десять тысяч, — сказала она, изучая бумаги на столе. — И вложи их в рекламу ветеринарной клиники «Добрый Доктор».

Макар замер на полпути к креслу.

— Десять тысяч? Госпожа, это серьезные деньги для заведения подобного уровня. Тут хватит на месяц непрерывной трансляции по имперским каналам.

— Я знаю. Нам нужно проинформировать каждого местного владельца химеры. Пусть к дверям подвала выстроится очередь длиннее, чем за билетами в Императорский театр на премьеру. И чтобы ни одна душа не усомнилась в высочайшем качестве лечения. Понял?

Макар коротко кивнул.

— Слушаюсь.

Когда дверь за помощником закрылась, графиня повернулась к окну. Хохочущий Миша забрался на спину Багратиона, а химера медленно вышагивала по газону, стараясь не уронить наездника.

На губах девушки заиграла легкая улыбка.

Её план заключался в создании колоссального клиентского потока, от которого Виктор быстро взвоет и погрязнет в рутине. Пусть поработает на износ.

Если справится — замечательно. Это подтвердит его высочайшую квалификацию для дальнейших совместных дел. Если сломается под лавиной заказов и осознает свою беспомощность — результат выйдет даже лучше. Ветеринар прибежит просить о заступничестве, и тогда диктовать условия будет уже она.

Беспроигрышная стратегия надежно привязывала парня к столице, исключая внезапный побег. Такие ценные кадры терять непозволительно.

«Посмотрим, что ты скрываешь, Виктор Химеров... И насколько тебя хватит».

* * *

Утро выдалось до подозрительного идеальным.

Я сидел и ждал обязательного подвоха, ведь в моем заведении по графику всегда выламывают двери, падают с потолка истеричные василиски, а Кеша подговаривает мышей на вооруженный мятеж. Но пока обстановка оставалась спокойной.

Выйдя из спальни, я застал администратора за привычным утренним ритуалом. Лера драила стойку с остервенением человека, уничтожающего улики на месте преступления. Снизу путались бригады хомяков-уборщиков. В холле царила непривычная рабочая идиллия.

— Доброе утро, шеф! — отрапортовала Валерия.

— Доброе, — я двинулся прямиком к новой кофемашине.

Техника зажужжала, выдавая порцию бодрящего напитка. Забрав чашку, я устроился на свежекупленном диване и открыл новостную ленту Империи для оценки масштабов ежедневного локального апокалипсиса.

Дверной колокольчик звякнул.

— О, первый клиент, — улыбнулась администратор и бросила тряпку в ведро.

Я кивнул экрану смартфона. Чем раньше начнём прием, тем выше окажется выручка.

Снова раздался звон. Сразу двое ранних посетителей тянули на местный рекорд, ведь основная масса горожан просыпалась ближе к полудню.

Следом зашел третий.

Спустя минуту механизм над дверью захлебнулся непрерывной трелью. Я недовольно нахмурился.

— Точно сломался, зараза. Придется менять пружину, а то я уже представил толпу страждущих за дверью.

— Вик... Он работает исправно, — голос Леры слегка дрогнул.

Я поднялся с дивана и выглянул в приемную.

В пустующем минуту назад холле физически отсутствовало место для маневра. В помещение набилось не меньше пятнадцати человек с разнокалиберными клетками, террариумами, переносками и скулящими на поводках питомцами.

— Какого дьявола... — вырвалось у меня.

Народ утрамбовался у стойки. Администратор схватилась за журнал записей.

— Кошка чихает, принято, — чеканила она. — Собака съела носок? Отлично. Хомяк с травмой лапы... Следующий!

Началось безумие.

— Запишите Пуфика, у нас третий день нет стула!— А у нас обратная проблема, пустите без очереди!— Девушка, мы тут надолго?!

Вперед вылез тучный мужчина в дорогом пиджаке:

— Какие семь человек передо мной? Зовите другого врача!

Дополнительный персонал в виде второго терапевта или анестезиолога в клинике не водился. Все штатные должности замещал я лично.

Лера вскинула ладонь и натянула дежурную улыбку.

— Граждане, соблюдаем порядок! Доктор у нас в единственном экземпляре, зато его квалификация перекрывает этот недостаток с лихвой. Время ожидания компенсируется высочайшим качеством лечения!

Народ заворчал, рассматривая трещины на штукатурке.

— В этих катакомбах обитают элитные врачи? — фыркнул клиент в пиджаке.

— Именно! — звонко подтвердила Лера. — Настоящему профессионалу плевать на интерьеры, он способен собрать химеру по кускам прямо на тротуаре. Так что проявите терпение. Минут через двадцать всех распределим!

От таких заявлений я поперхнулся кофе. Двадцать минут на толпу пациентов подразумевали исключительно наложение рук и пинок под зад.

Помощница уловила мой задушенный хрип и моментально сориентировалась:

— Ошиблась. Пятнадцать минут. Шеф сегодня в прекрасном расположении духа.

Я уставился на ее затылок с искренним изумлением. Девушка откровенно загоняла меня в гроб ударными темпами.

— Вы издеваетесь? — взревел обладатель костюма. — Я буду жаловаться в управу!

Мужик грубо попер на стойку регистратуры, когда в холл вывалилась Рядовая. Макака щеголяла в разгрузочном жилете и съехавшем набок шлеме. Она подошла к скандалисту, стальной хваткой вцепилась ему в локоть и молча развернула бузотера в конец очереди.

— Меня сейчас швырнула макака? — ошарашенно выдавил клиент.

Обезьяна поправила складки на его дорогой ткани и выразительно ткнула пальцем в хвост толпы. Затем животное прислонилось к стене со скрещенными на груди лапами.

Народ притих под строгим взглядом мохнатого секьюрити в каске.

Лера благодарно подмигнула напарнице:

— Прекрасно. Кто записан первым? Проходите!

* * *

Я вкалывал до потемнения в глазах, без остановки принимая пациентов.

Принесли застывшего в ярко-розовом цвете хамелеона. Его владелец заламывал руки и едва сдерживал слезы. Оказалось, рептилия насмотрелась по телевизору мыльных опер и впала в состояние острой влюблённости. Легкий магический импульс быстро перезагрузил сбоящие пигментные клетки.

Следом на стол легла отказывающаяся от еды ящерица. Владелец начитался устаревших энциклопедий и пичкал питомца листьями салата, напрочь игнорируя насекомоядную природу этого вида. Пришлось читать короткую лекцию о правильном питании хищников.

Очередной посетитель притащил белку. Запуганный студент склонился к моему уху и зашептал:

— Она думает, что за ней следит правительство. Через желуди.

Белка сидела в клетке в обнимку с грецким орехом и затравленно озиралась.

— Информационная перегрузка, — я быстро выписал рецепт. — Добавьте в воду эти капли и поменяйте рацион. Меньше желудей, больше фундука. Правительство пока не научилось встраивать микрофоны в лесные орехи. Зовите следующего.

В кабинет ввалился одетый в бесформенный балахон подросток. Парень выложил на столешницу серый булыжник размером с хороший кулак.

— Он перестал двигаться, — глухо сообщил посетитель.

Я перевел взгляд с минерала на лицо владельца.

— Вообще-то камням это свойственно.

— Это голем! — возмутился парень. — Его зовут Тиник. Вчера он резво ползал по столу, а сегодня ушел в глубокую депрессию.

Я со вздохом взял пациента в руки. Твердая поверхность не излучала ни малейшего тепла или магического фона, оставаясь обычным куском породы, однако клиент требовательно смотрел мне в глаза. Пришлось напустить на себя профессорский вид и задумчиво постучать по булыжнику пальцем.

— Диагностирую дефицит минералов. Ему требуется подпитка солнечным светом, так что перенесите место обитания на подоконник. Советую также ограничить прослушивание тоскливой музыки в комнате, подобное угнетает даже кремниевые формы жизни.

Лицо подростка просветлело.

— Я так и знал! Спасибо вам!

Он схватил булыжник и выскочил за дверь, бросив на стол пару скомканных банкнот. Сегодняшний день определенно возвел меня в ранг дипломированного психотерапевта для минералов.

Нормальный прием прервался скандалом в коридоре. Из-за двери раздался визгливый голос, безошибочно выдающий привыкшую к вседозволенности особу:

— Я решительно не понимаю причину задержки! Моя Жемчужинка ненавидит очереди из-за своей ранимой психики!

Я выглянул в приемную и увидел у стойки сверкающую обилием украшений даму. Она прижимала к груди комок пушистой розовой шерсти. Существо непрерывно рычало и демонстрировало окружающим два ряда игольчатых зубов.

Валерия натянула самую дежурную из своих улыбок и вежливо попросила госпожу дождаться семнадцатого номера по живой очереди.

— Семнадцатый номер для баронессы фон Шпицберг звучит как оскорбление! — женщина шлепнула на администраторскую стойку толстый глянцевый журнал. — Я требую пропустить меня по талону из «Вестника Светской Жизни»!

Лера пролистала издание, после чего с непробиваемо вежливым видом пододвинула его обратно клиентке.

— Прекрасная полиграфия, мадам. К сожалению, наша клиника не работает с купонами. Зато Жемчужинка может освежиться миской фильтрованной воды из кулера.

Баронесса возмущенно набрала в грудь воздуха, однако вовремя заметила стоящего в дверях меня.

— О, так вы и есть здешний врач? Весьма колоритный молодой человек. Знаете, мы всё-таки подождем. Посмотри на дядю, Жемчужинка!

Пушистый комок клацнул зубами в знак согласия. Валерия поймала мой взгляд и закатила глаза, явно устав отбивать атаки наглых посетителей и выслушивать неуместные комплименты. Чтобы перекрыть надвигающийся поток красноречия аристократки, администратор громко вызвала следующего пациента.

Дальше день превратился в монотонный конвейер. Я носился между столами шустрее хомяка, количество которых в очереди переходило все разумные границы. Лица владельцев слились в сплошное пятно. В памяти оседали лишь диагнозы вкупе с суммами в чеках, начисто вытеснив мысли о простаивающей лаборатории. Остановка грозила потерей отличной выручки.

В разгар суматохи входная дверь распахнулась от пинка здоровенного мужика. Он волок за собой переноску габаритов обувного шкафа, внутри которой бесновалась трехметровая мускулистая химера с мордой рыси и телосложением волкодава.

— Расступились! — рявкнул он, с грохотом роняя клетку на кафель. — Док, шевели ногами! У кисы кишечная непроходимость, она сожрала какую-то дрянь!

Я бегло осмотрел брюхо животного.

— Она наелась камней. Разумеется, желудок с таким не справится.

Клиент озадаченно потер гладко выбритый затылок.

— Вот же дрянь. Готовь скальпель, доктор, только не тяни резину.

Я быстро оценил масштабы вмешательства и возможные задержки приема. Классическая хирургия отняла бы минимум двадцать минут работы.

— Плевать на время! — мужик поволок свою ношу прямо в операционную. — Делай что хочешь, лишь бы киса не сдохла!

— Оставьте нас наедине, — велел я, стягивая перчатки.

Мужик уперся плечом в дверной косяк.

— Обойдешься. Буду контролировать процесс, иначе она тебе глотку перекусит с испугу.

— Скорее уж я ей перекушу, — ответил я ледяным тоном. — За дверь, живо.

Как только возмущенный владелец скрылся из виду, кошка выскользнула из распахнутой дверцы. Тварь распласталась по кафелю и зашипела. Времени на сюсюканье не оставалось. Я сделал резкий шаг вперед и плотно прижал ладонь к макушке зверя. Химера изогнулась в попытке достать клыками мое запястье, однако под жестким давлением руки быстро сдалась и вжалась пузом в пол.

Избегая лишних движений, я мысленно потянулся к внутреннему хранилищу. Кончики пальцев окутало слабое свечение. Там давно пылился атрибут «Всеядности» довольно паршивого ранга, который идеально подходил для вживления в забитую породой пищеварительную систему.

Интеграция структуры заняла около пяти минут. Ощутив свободу, кошка резко вскочила на лапы и уставилась на меня подозрительным немигающим взглядом.

— Гуляй, — разрешил я химере. — Твой желудок теперь переварит даже гравий.

Возле регистратуры нас встретил взволнованный хозяин. Заметив бодро шагающую питомицу, здоровяк просиял, отвалил двойную стоимость приема и потащил свою рысь на выход.

Пациенты продолжали идти сплошным потоком. Спустя пару минут на столе оказалась завязанная в морской узел змея. Во время распутывания пресмыкающегося пришлось вправлять с хрустом вылетающие позвонки. Затем зашли подряд два владельца подавившихся костями химер, а следом потянулась бесконечная вереница страдающих хомяков.

Рефлексы взяли управление телом на себя. Я бездумно смешивал препараты, колол обезболивающее и накладывал повязки. Во время приготовления новой порции ранозаживляющего состава в лабораторию заглянула взъерошенная Валерия.

— Касса больше не закрывается.

— Как это? — я аккуратно влил реагент в стеклянную колбу.

— Буквально. Купюры торчат наружу и блокируют замок.

— Найди плотный пакет или сумку, — велел я. — Расслабляться рано.

Администратор с энтузиазмом кивнула и умчалась на свой пост. Ближе к закату напор посетителей значительно ослаб. Лера стянула туфли и тяжело опустилась на стул в моем кабинете.

— Разгадала я секрет нашей популярности. Корпорация Агнессы Новиковой запустила массированную рекламу премиальных кормов. Диктор в ролике прямым текстом советует нести животных в клинику «Добрый Доктор», обещая скидку на питание по нашему кассовому чеку.

Я попытался вникнуть в смысл этой схемы.

— Какая ей выгода гнать сюда толпу?

— Попытка жесткой привязки к локации. Терапия ее брата дала отличные результаты, плюс ваша совместная работа над рецептами зелий... Новикова вцепилась мертвой хваткой и страхует себя от твоего внезапного переезда.

— Я вроде не паковал чемоданы на прошлой неделе.

— За последние два года здесь сменилось минимум трое главврачей. Местные жители прекрасно знают, как быстро выгорают специалисты. Половина бежит после первой врачебной ошибки, другие не выдерживают налогов. Опытные ветеринары с лицензиями задирают прайс до таких небес, что людям дешевле завести нового питомца.

Девушка облокотилась о столешницу.

— Народ привык стричь купоны с новичков, пока те полны энтузиазма и держат низкие цены. Запас прочности у всех заканчивается одинаково быстро. Ты уверен, что вывезешь такой график?

— В былые времена одного моего присутствия хватило бы для тотального выздоровления всего района. Текущее же состояние требует личной порции стимуляторов. Мой внутренний резерв испаряется на глазах, благо под рукой полно восстанавливающих зелий.

Я выудил из кармана металлическую фляжку и влил в горло обжигающе горький настой. Жидкость моментально разогнала кровь.

— Тебя должен волновать другой аспект нашей популярности.

Я махнул в сторону заставленной клетками стены. В просторном вольере копошился клубок из двух десятков упитанных грызунов.

— Буквально перед закрытием очередной благодетель сдал шестерых штук. Кажется, этот тип разводит их в промышленных масштабах на убой и таскает сердобольным ветеринарам. Если каждый день скупать биомусор по рыночной стоимости, любая клиника пойдет ко дну в первый же месяц.

Ночью помещение ординаторской напоминало поле битвы. Я бесформенной массой распластался в офисном кресле. Валерия уткнулась лбом в заваленную наличностью столешницу. Пространство перед ней скрывалось под хаотичными горами банковских билетов разного номинала и россыпями звенящей мелочи. Финансовый итог безумной рабочей смены впечатлял не меньше, чем полное физическое истощение.

— Надо сводить кассу, — я попытался соорудить из пятирублевок ровную башню, однако деревянные пальцы дрогнули, рассыпав конструкцию.

Лера издала неопределенный звук и начала вслепую перебирать монеты, бормоча под нос цифры. Девушка почти отключилась, испортив свой безупречный корпоративный вид сбившимся воротником и растрепанной прической. Я стянул пропитанный медикаментами и шерстью халат, бросив его прямо на подоконник. Считать выручку не было никаких сил. Среди пятаков сверкнул кусок пластика с четырьмя дырками.

— Какого черта здесь делает пуговица?

— Тот парень с булыжником докинул, — глухо донеслось со стола.

В ушах стоял равномерный гул. Вспоминать подробности лечения сотни пациентов не имело смысла, тем более диагнозы уже давно перепутались в кашу. Девушка вздрогнула и резко выпрямилась.

— Я контролирую ситуацию, — администратор наощупь открыла сумку и закинула в рот первую попавшуюся карамельку.

— Глюкоза мертвого не поднимет.

— Она с кофеином, — чавкнула Валерия и снова уронила подбородок на скрещенные руки.

В приоткрытую створку окна с оглушительным хлопаньем крыльев протиснулся Кеша. Попугай сбил груду бланков с верхней полки стеллажа и неуклюже рухнул прямо в центр денежной кучи, раскидав сотни по полу. Перья на его загривке торчали во все стороны.

— Какого черта вы тут разлеглись, пока меня насмерть заклевывают! — заорал питомец, гневно расхаживая по купюрам. Он остановился и требовательно постучал клювом по столу. — На город спикировала стая мутировавших ястребов! Нужно срочно бить тревогу и поднимать ПВО!

Кеша спланировал мне на плечо и больно уцепился когтями за ткань рубашки.

— Шевели мозгами, хозяин, они там всех голубей перебили! Выходи на бой!

Я повернул тяжелую от усталости голову к разоряющейся птице. Совершенно не меняя позы, выдернул из ближайшей пачки банкноту, скрутил ее тугим цилиндром и молча всунул в распахнутый клюв вестника апокалипсиса.

— Держи и ни в чем себе не отказывай. Клиника ушла на бессрочный перерыв.

Лера сдавленно угукнула со стороны стола. Попугай остолбенел, пытаясь осознать масштаб вселенского безразличия. Он яростно выплюнул бумажку и оттолкнулся от моего плеча.

— Деградируйте дальше!

Правда, перед самым окном птица заложила вираж, сгребла брошенные деньги лапой и скрылась в ночном небе.

— Закажет киллера для ястребов? — пробормотала Валерия.

— На эту сумму он сможет только откупиться от дворовых воробьев.

Перспектива работать в таком ритме месяцами грозила скорым инфарктом. Набитые сейфы теряют всякий смысл, когда у владельца не хватает ресурса дойти до ресторана и спустить заработанное. Требовалось экстренно наращивать личный потенциал. Реальную мощь невозможно добыть в перевязках травмированных грызунов, процесс развития строится исключительно на жестких боевых столкновениях. Иначе я просто загнусь под этим столом от банального переутомления, заработав самый нелепый финал своей биографии.