Идеальный мир для Химеролога 11

Глава 1

Столичный Экзотариум

— Макар, быстрее!

Агнесса не шла — она летела по лестнице выставочного комплекса так, что гвардейцы едва за ней поспевали. Внутри у неё всё колотилось, словно включили центрифугу на полных оборотах.

Она опаздывала. Катастрофически опаздывала. И это опоздание грозило обернуться таким провалом, последствия которого её род не расхлебает даже за десяток лет.

Ещё наверху она поняла, что внизу Экзотариума творится что-то неладное. Багратион, её огромный боевой тигр, вдруг повёл себя совершенно неадекватно. Зверь, чьи рефлексы были отточены лучше, чем у имперского гвардейца, внезапно забился, закрыв лапами морду. Химера скулила и тряслась. Агнесса никогда, с самого момента создания Багратиона, не видела его в таком состоянии. Зверь буквально транслировал сковывающий кости ужас. Такое происходило только тогда, когда химера чуяла присутствие чего-то подавляющего, стоящего в эволюционной пищевой цепи невообразимо выше.

И Агнесса прекрасно знала, в чьём арсенале имеется именно такая убойная «способность». Виктор!

Подбегая к залам, она на ходу читала сообщения от своего помощника, Альфреда, которые сыпались одно за другим.

«Госпожа, тут конфликт»...

«Они столкнулись с герцогом Любомировым»...

«Я пытался остановить, госпожа...»

Любомиров. Одно только имя вызывало нервный тик. Это не местный авторитет и даже не глава среднего рода. Герцог входил в пятерку богатейших людей Российской Империи, его транспортная корпорация опутала своими щупальцами всю страну. Водные порты, логистические центры, подземные железные дороги, даже закрытые маршруты дирижаблей через Дикие Земли — всё было под ним.

С такими фигурами не ссорятся. С ними говорят полушёпотом, выверяют каждую запятую в документах, и долго, очень долго кланяются при встрече. Если этот транспортный спрут введёт неофициальные санкции, корпорация Новиковых захлебнётся: логистика встанет, себестоимость продукции взлетит до небес. Все эти чудесные мази и пилюли, которые Виктор разрабатывал в своей лаборатории, просто сгниют на складах.

Агнесса ворвалась в выставочный зал, тяжело дыша, и резко остановилась.

Шикарный павильон напоминал цирк-шапито после пожара. Гости толпились вдоль стен, дамочки обмахивались веерами, а их охранники судорожно пытались разобраться в произошедшем. Воздух гудел от напряжения. Какие-то пудели жались к ногам хозяев, огромная рысь спряталась в тяжёлых портьерах.

Графиня протолкнулась через плотную людскую массу, выискивая нужную фигуру, и наконец наткнулась на Альфреда. Помощник стоял бледный, прижимаясь плечом к колонне, а вид у него был такой, словно он только что пережил покушение на собственную жизнь.

— Где он?! Где Виктор?! — Агнесса схватила парня за рукав пиджака.

Альфред моргнул, его глаза постепенно начали фокусироваться.

— Госпожа... они ушли. Все ушли.

— Что здесь, чёрт возьми, произошло?! Я тебе сказала глаз с них не спускать! Я же просила проконтролировать!

— Я пытался... — забормотал помощник, глотая слова. — Госпожа, клянусь, я вмешался! Но этот человек...

Агнесса выдохнула и силой заставила себя понизить тон:

— Спокойно. По порядку. Что случилось с самого начала?

Альфред шумно сглотнул.

— Ваша спутница, госпожа Валерия... она столкнулась у буфета с женой Любомирова. Супруга закатила скандал из-за платья и на весь зал заявила, что это дешевая подделка. Герцогу не понравился лишний шум. Он приказал охране вышвырнуть Валерию за двери и лично плеснул в нее вином. И ровно в этот момент появился Виктор.

Агнесса сдавленно застонала и спрятала лицо в ладонях.

— Только не Лера... Господи, зачем они вообще докопались до его девочки. Лучше бы кто угодно другой, только не Валерия...

В повседневных делах Виктор нередко демонстрировал хитрость и едкий цинизм, мог держаться в стороне с ледяным равнодушием. Однако его железобетонная забота о собственных людях принимала настолько извращенные формы, что это пугало Агнессу до дрожи. Она довольно давно осознала: за образом привычно чудаковатого ветеринара прячется человек, способный без долгих раздумий стереть с лица земли любого перешедшего ему дорогу глупца.

— Ну и как отреагировал Виктор? Набросился на охрану или сразу перешел к поджогам?

— Примерно так, — кивнул Альфред. — Все химеры в помещении внезапно взбесились и подняли страшный рев. Герцог сразу же натравил на него собственную боевую тварь, но животное предпочло трусливо забиться в угол. А вот Виктор...

Помощник выудил из внутреннего кармана массивный корпоративный телефон. Подобные лабораторные образцы выдавались сотрудникам специально для детальной записи экспериментов, так как их оптика отличалась многовекторной фокусировкой и весьма качественной системой шумоподавления.

— У меня не было времени писать вам, госпожа. Когда начался конфликт, я включил камеру.

Агнесса взяла телефон. Видео было чётким.

На экране она увидела герцога, брызгающего слюной, перепачканную вином Валерию и абсолютно спокойного Виктора. Затем в кадре появилось нечто... Кошмарный гибрид.

Агнесса похолодела. Это была та самая тварь, про которую рассказывали легенды. Идеальный хищник с врождённым инстинктом атаки на упреждение. Тварь не только защищала хозяина, но и всегда убивала первой. У герцога даже было специальное имперское разрешение на свободное ношение этого монстра, мотивированное угрозами частых покушений.

Но на записи монстр, в чьи гены были вписаны агрессия и жажда крови, вжал шипы в пол и трясся, даже не пытаясь издать рык. Тварь застыла в глухой, обречённой позе защиты, закрывая самое слабое место.

— Она боится его, — тихо произнесла Агнесса, пересматривая кадры.

Потом она услышала слова.

Голос Виктора прозвучал в записи настолько обыденно, будто он заказывал кофе: «Твоя империя падёт».

Графиня закрыла глаза. Пальцы сжали телефон так, что пластиковый чехол захрустел.

Второе лицо в государстве, транспортный монополист, от чьей благосклонности напрямую зависело развитие логистической сети. И именно ему Виктор только что, прямо в лицо, публично высказал всё, что о нём думает. Причем Виктор ещё и догнал уходящего Любомирова напутствием уничтожить всё, чем тот владеет. Будто просто ударить по самолюбию было недостаточно. Нужно было ещё пнуть с размаху на прощание.

— Макар! — графиня развернулась к начальнику охраны.

Тот уже стоял рядом, оценивая толпу зевак.

— Слушаю, госпожа.

— Передайте по громкой связи: в связи с резким аномальным эфирным фоном и сбоем артефактов давления, мероприятие экстренно закрывается. Просим прощения за неудобства, но в целях безопасности гостей просим немедленно покинуть территорию... А ты, Альфред... — Агнесса посмотрела на помощника, лихорадочно соображая. — Свидетелей много? Кто стоял близко?

— Людей было не так много, госпожа. Толпа ломанулась к окнам, когда твари начали бесноваться. Грохот стоял дикий, перекрывая половину разговора. Смартфон вычистил фон на записи, поэтому слышно так чётко. Человек десять, возможно, разобрали пару слов. Охрана герцога точно.

— Это можно купировать, — пробормотала она. — Кто-то посчитает, что просто мутный псих решил поиграть в злодея. Кто-то засомневается. Парочку придётся мягко «попросить» забыть инцидент. У нас ещё есть шансы. Видео удалить, телефон сбросить к базовым настройкам прямо сейчас.

Она развернулась на каблуках и бросилась к дверям комплекса. В голове гудело. Мозг отказывался складывать элементы в логическую цепь. Это была настолько полномасштабная катастрофа, что казалась нереальной.

Она выбежала на улицу. Охранники мгновенно подогнали броневик, Агнесса рухнула на кожаное сиденье, хлопнув дверью так, что лязгнула усиленная сталь.

— Гони в клинику «Доброго Доктора»! — приказала она водителю.

Броневик с визгом покрышек рванул по проспекту.

Что ей теперь делать с этой чудовищной силой? С одной стороны — гений, чьи знания уже приносят её роду колоссальные богатства, с другой — человек, для которого авторитеты Империи просто пыль. Виктор совершенно не понимал правил игры аристократов или намеренно их игнорировал. В этом обществе не угрожали так топорно, тем более людям уровня Любомирова. К нему приходили на поклон, заискивали, давали миллионные взятки за провоз одного лишнего контейнера.

А она сама? Вся её затея с Акванариумом, с этими новыми землями... Она же буквально собиралась просить аудиенции у транспортных ведомств герцога, чтобы согласовать квоты на подвоз стройматериалов и распространение товаров в другие города, о чём публично заявила сегодня. На этом и строился бизнес. Если логистика будет нарушена, если им перекроют кислород по транспортным веткам, вся её империя рухнет в огромную финансовую дыру.

Заломит ли он ей за это грабительские цены? Впаяет ли жёсткие условия перевозок? Да, это было неприятно, но ожидаемо. К такому развитию событий она подготовилась. Но сейчас расклад поменялся, и в условиях конфликта приходилось рисковать текущими поставками, либо...

За тонированным стеклом смазанными пятнами проносился свет уличных фонарей. Внезапная догадка сперва показалась Агнесе чистым безумием.

Виктор прямым текстом пообещал Любомирову уничтожить его империю. А вдруг это была вовсе не шутка? Вполне вероятно, что план по сносу чужого бизнеса опирается как раз на её производственные мощности и рецепты. Парень мог задумать полное разрушение устоявшейся системы. Предложит рынку альтернативные пути, перетянет контракты, и хваленая герцогская монополия быстро станет ненужным рудиментом.

От подобных перспектив между лопаток пробежал холодок. Агнесса гнала машину по мокрому проспекту и ловила себя на мысли, что окончательно перестала понимать происходящее. Она спешила к странному типу в халате, не имея ни малейшего представления о том, с каких слов начнет диалог на пороге ветеринарной лечебницы.

* * *

Салон внедорожника герцога Любомирова

Шестиколёсный «Титан» конструировали по спецзаказу с расчетом на выживание при любых покушениях. Тяжелая махина плавно проглатывала неровности ночного асфальта. Корпус автомобиля укрывала стальная броня толщиной в два пальца, а массивные задние двери откидывались против хода движения ради дополнительного прикрытия пассажиров. Мощная пневмоподвеска скрадывала колоссальный вес металла, делая поездку похожей на перемещение внутри комфортабельного бункера.

Герцог Любомиров вальяжно раскинулся на кожаном диване, крутя в пальцах коммуникатор. Жена ехала позади в отдельном седане под прикрытием двух машин гвардии. Безопасность превыше всего, да и дышать с ней одним воздухом больше десяти минут его откровенно утомляло. Гораздо спокойнее он чувствовал себя в компании той, что ехала сейчас прямо за его креслом — в глухом герметичном отсеке, готовом по первому же импульсу с пульта разложиться на четыре стороны, как коробка с сюрпризом, и выпустить наружу идеальную машину смерти.

Любомиров нажал кнопку вызова и поднёс трубку к уху.

— Какого хрена, я вас спрашиваю?! — голос герцога был негромким, но динамик всё равно угрожающе зашипел. — Вы мне что подсунули в контейнер? Я спрашиваю, почему образец номер два сегодня повёл себя как трусливая облезлая шавка?

На том конце провода раздалось невнятное бормотание руководителя секретной лаборатории. Учёный клялся, что настройки не сбоили.

— Да плевать я хотел на ваши калибровки! — процедил Любомиров, брезгливо морщась. — Вы мне обещали, что Тера будет абсолютно идентична первой модели! Те же матрицы подавления, та же чистая агрессия! И что я получаю? Меня оскорбляют прилюдно! Мне в лицо угрожает какой-то бродяга, а эта генетическая ошибка даже зубы не оскалила! Она просто села на задницу и затряслась. Гера бы ему там же лицо обглодала. Вы понимаете, как я выглядел перед этой публикой?!

Герцог раздражённо потёр переносицу, слушая жалкие оправдания про остаточный эфирный след. Он специально пошёл на этот приём не со своей оригинальной боевой химерой Герой, а взял её свежего клона Теру. Обкатка в полевых условиях, проверка реакции на агрессивную среду... Никто из присутствующих на той выставке не должен был даже заподозрить, что у него теперь есть не один, а два абсолютных монстра. И Гера спокойно ждала его дома, готовая выполнять точечные приказы по зачистке неугодных.

А в планах было создание третьей, четвёртой... Учёные гарантировали успешный синтез до семи особей, пока не начнётся клеточный распад. Семь непобедимых тварей высшего порядка, работающих в синхроне. С такой персональной армией можно уже не просто диктовать цены на логистику, а прямо стучать ногой в двери императорского дворца и поднимать вопрос о новом хозяине престола.

А теперь эти пробирочные идиоты всё запарывают на самом старте.

Любомиров с отвращением швырнул телефон на коврик под ногами.

— Заменить руководителя проекта, — бросил он начальнику охраны, сидевшему на переднем пассажирском сиденье. — Эту гниду — в утилизатор. Прямо с утра. Пусть новый пошевеливается.

Охранник молча кивнул и тут же протянул назад включённый планшет.

— Господин, мы собрали данные по тому человеку с выставки.

Любомиров взял устройство. «Виктор Химеров».

Он пробежался глазами по коротким сухим абзацам досье. Круглый сирота. Прописан на окраине. Чудом выжил во время налёта дикого дракона на столицу — потерял память, диагноз подтверждён. Сейчас работает в занюханной ветеринарной лечебнице. Мотается за город, сам варит какие-то дешёвые порошки для чужих блохастых питомцев. Из контактов — графиня Агнесса Новикова, которая почему-то таскает его с собой на приёмы в качестве шута или ширмы.

Герцог заблокировал экран.

Чернь. Абсолютная нищебродская грязь с обочины, которая даже не заслуживает того, чтобы об неё пачкали обувь. И эта грязь только что пообещала уничтожить его империю. Подумать только...

Любомиров прикрыл глаза, погружаясь в приятные мысли о собственной силе. Когда ему исполнилось восемь, даже родной отец перестал повышать на него голос, потому что малолетний наследник интуитивно научился сжимать кислород в человеческом теле до состояния камня. Его природный Дар стихии воздуха был настолько сокрушительным и первобытным, что Любомиров давно перестал им пользоваться. Это просто не по-благородному — махать руками, как какой-то кабацкий пропойца. Зачем напрягаться, когда всегда под рукой обученные люди и дорогие химеры?

— Надеюсь, вы знаете, как следует поступить с этим ветеринаром, — произнес он и вернул планшет подчиненному.

— Так точно, ваша светлость. Все пройдет как нелепый несчастный случай.

Начальник охраны отодвинул край рукава и глянул на циферблат.

— Примерно через двадцать семь минут объект перестанет дышать. Можете ни о чем не переживать.

— Переживать? — герцог криво усмехнулся. — Я хочу, чтобы этот кусок мяса страдал. С ним вместе была девка, секретутка или кто она там. Заставьте ее умирать предельно медленно. А ветеринара надежно свяжите и посадите смотреть на процесс. Да... — Любомиров медленно провернул золотую запонку. — Пускай захлебывается кровью прямо у него на глазах. И лишь потом убирайте самого ублюдка. Хочу, чтобы его последние минуты сопровождались полным осознанием собственного ничтожества.

— Задачу понял.

— А завтра в полдень, — Любомиров дернул галстучный узел, — жду графиню Новикову в своем офисе. Она будет елозить на коленях по ковру и слезно вымаливать прощение за то, что вообще притащила собачью обслугу в высшее общество. И в качестве моральной компенсации я заберу у неё половину всего её производственного сектора.

Охранник с сомнением крякнул.

— Господин, но ведь её фармацевтические заводы для нас бесполезны. Наша логистика вообще с этой инфраструктурой не бьётся. Зачем нам этот мусор?

— Я прекрасно знаю, что они бесполезны, — процедил герцог. — Дело не в активах. Кто-то должен заплатить за мой испорченный вечер. Моя репутация стоит слишком дорого. В этом городе каждый ублюдок должен помнить, что я...

Пип-пип-пип!

Резкий, рвущий барабанные перепонки звук системы раннего предупреждения обрезал фразу на полуслове.

Любомиров рефлекторно дёрнулся к окну. В мутном свете уличных фонарей он увидел, как из темноты прямо на их машину несётся огромная крылатая масса. Тень накрыла броневик за долю секунды.

Герцог даже не успел осознать масштабы летящей на него твари, как раздался чудовищный скрежет разрываемого металла. Шеститонный «Титан» смяло сбоку, как бумажную коробку. Машину оторвало от земли и со скрежетом швырнуло с дороги в темноту пустыря.

Мир превратился в крутящийся барабан стиральной машины. Звон лопающегося триплексного стекла, гул сминаемых стоек, удары, запах жжёного пластика и пробитого аккумулятора. Броневик кувыркался метров тридцать, разбрасывая по сухой траве обломки бамперов и колёса, пока наконец не замер на искорёженной крыше.

Любомиров застонал, повиснув на ремнях безопасности. Под пиджаком тускло мерцали дорогие защитные артефакты — именно они вовремя погасили удар и позволили сохранить кости целыми.

Отщелкнув пряжку, он рухнул на перевернутый потолок и принялся вышибать ногами заклинившую дверь. Любомиров вывалился наружу, в траву пустыря. Несколько секунд он просто жадно хватал ртом холодный воздух, а затем заставил себя посмотреть на сплющенную кабину. Бойцы охраны неподвижно болтались на ремнях, и было совершенно неважно, мертвы они или находятся в глубокой отключке.

За спиной с резким гидравлическим лязгом открылся багажный отсек. Местная автоматика отработала на удивление исправно, разведя четыре бронированные створки, и наружу ловко выбралась Тера. Ничуть не пострадавшая, она отряхнулась и на всякий случай перешла на угрожающее шипение.

Любомиров выпрямился. Он попытался брезгливо стряхнуть налипшую грязь с брюк, попутно давая выход закипающей злости.

— Ну ладно... — процедил он, выпуская давно знакомую силу.

Воздух мгновенно оплёл пальцы тугими жгутами. И тут же внутренние радары, выдрессированные годами родовых конфликтов, ударили по нервам сигналом о новой угрозе.

Сверху!

Он вскинул обе руки. Выплеснул энергию единым махом. В доли секунды над ним сомкнулся абсолютно непроницаемый воздушный купол высшего порядка. Воздух сжался до плотности сверхпрочного стекла, способного выдержать плазменный залп или прямое падение строительного крана...

Но защитный купол треснул и рассыпался в пыль от попадания чего -то сверхмощного.

Герцог уже собирал следующую порцию магии, готовясь метнуть ответный аэро-шторм в того ублюдка, который посмел атаковать его... Но тут ему в лицо прилетела холодная жидкость. Звонкий влажный хлопок — и Любомиров оказался с ног до головы облит тёмно-красной липкой жижей.

Герцог замер с поднятыми руками, тяжело дыша. Дорогая рубашка мгновенно пропиталась влагой, холодные капли стекали по бровям, капали с подбородка на помятый пиджак.

Он медленно опустил руки и судорожно вдохнул, слизнул языком каплю с уголка губы и почувствовал знакомый терпкий привкус.

Рубиновое вино. То самое, коллекционное, полувековой выдержки.

Герцог остался стоять посреди грязного пустыря. Рядом лежал перевёрнутый джип, в котором валялись бессознательные охранники и рычала многомиллионная химера, а он смотрел на свои перепачканные вином ладони, и его колотила неконтролируемая дрожь.

— Это вообще... как? — одними губами прошептал монополист в темноту.

* * *

До клиники доехали молча. Всю дорогу Валерия сидела в углу заднего сиденья такси и безостановочно тёрла пятно от вина на изумрудном платье в попытке стереть из памяти этот вечер. Смотреть на неё было больно: девушка совершенно сдулась и обмякла.

Замок входной двери щёлкнул, мы шагнули в приёмную. Валерия шумно выдохнула и сбросила туфли прямо на ворс коврика.

— Иди в комнату отдыха, — сказал я, отправляясь в свой кабинет. — Умойся, а я соображу попить. Стресс надо глушить до перехода в психосоматику.

— Вик… можно я у тебя в кабинете посижу? — голос Валерии дрожал. — Я не хочу оставаться одна, даже за закрытой дверью.

— Падай в кресло, — я махнул рукой и повесил пиджак на спинку дивана, — и выдыхай. Здесь совершенно безопасно.

Она с ногами забралась в массивное сиденье, подтянув колени к подбородку.

— Уверен?

— Сто сорок шесть процентов, — я на секунду прикрыл глаза и раскинул сенсорную сеть.

Клиника отозвалась размеренным ритмом. По вентиляционной шахте семенил отряд хомяков в поисках чужих жучков на стыках. На чердаке затаилась пара ворон, что мониторили периметр крыши. В канализации ворочались крупные крысиные туши. Все мои творения ждали команды разнести перекрытия и подняться наверх. Пространство укрывал экранирующий купол. Заложить бомбу или незаметно пробраться к окнам здесь не выйдет, любого нарушителя система защиты засечёт ещё на подходах.

— Периметр чист. Все системы работают штатно. Расслабься, — я подошёл к встроенному в стеллаж бару. — Чай заварить? Или кофейку бахнем?

Валерия уткнулась подбородком в колени.

— Вик, плесни чего-нибудь покрепче.

— Резонно, — я достал пару пузатых бокалов. — Вино?

— Да. Только не красное.

Взгляд сам упал на багровое пятно на зелёном шёлке, пришлось сдержать усмешку.

— И то верно. Красного нам на сегодня с головой хватило, лимиты исчерпаны.

Я откупорил бутылку белого, плеснул на донышко и передал бокал Лере. Она вцепилась в стекло холодными пальцами и жадно отпила. Немного закашлялась, но мертвенная бледность стала медленно уходить с лица.

Пару минут посидели молча. Я пробовал кисловатое вино, девушка упорно гипнотизировала взглядом столешницу.

— Вик, почему так происходит? — прошептала она. — Я ведь ничего плохого не сделала, никому не мешала. А он подошёл и унизил меня перед всей толпой. Остальные только смотрели, всем было абсолютно плевать. За что?

Я покрутил бокал за ножку.

— Ни за что, Лера. Банальная разница в длине дубины и толщине кошелька. Наличие грубой силы обычно быстро отключает эмпатию, а имеющаяся власть позволяет выливать на окружающих вино и не нести ответственности. В его картине мира ты являешься просто живой декорацией.

Она вскинула на меня полные обиды глаза.

— У тебя же тоже есть сила. Ты вообще можешь скрутить их всех в бараний рог. Почему ты так не делаешь, а сидишь здесь, лечишь зверюшек и пьёшь кофе?

Я хмыкнул и опёрся бедром о край стола.

В голове сразу всплыли картинки из прошлого. Пылающие улицы, пожирающая вооружённые отряды биомасса... Побитые аристократы в лужах крови с просьбами пощадить их семьи... Я хорошо помнил то состояние, в котором перекраивал карты целых континентов ради личных амбиций.

— Знаешь, — я сделал ещё глоток. — Я далеко не всегда отличался миролюбием. Косячил по-крупному, выжигал территории и творил откровенно гадкие вещи ради неких высших целей. Когда живёшь слишком долго, в голове со временем закипает каша из понятий правильного и неправильного.

Стекло звонко опустилось на деревянную поверхность.

— В какой-то момент самоутверждаться за счёт слабых становится скучно. Оставим это дорвавшимся до кормушки дилетантам. У меня нет необходимости доказывать своё превосходство. Как только этот Любомиров перешагнёт черту, я его устраню физически.

Лицо Леры совсем потеряло цвет, жидкость расплескалась по краям бокала в её дрожащих руках.

— Зачем ты бросил ему вызов на приёме? Я по дороге поискала о нём информацию. Владелец всех дорог, герцог с личной армией боевиков. Теперь нас точно приговорят.

Валерию начало откровенно трясти.

— С чего бы это нас убивать? — искренне удивился я таким выводам.

— Такие фигуры ничего не прощают! Несогласные с их политикой журналисты испаряются, а прямые конкуренты массово шагают из окон. Ты открыто пообещал снести всю его империю при десятках свидетелей!

Её показательная паника начинала раздражать. Девушка уже мысленно легла в гроб, несмотря на стоящего рядом живого защитника.

— Давай обойдёмся без слёз, — я перегнулся через стол и опёрся на пальцы. — Безопасность была тебе обещана, и своё слово я привык держать. Когда этот индюк решил к тебе подойти, метрах в пяти стоял Псих. С полностью развёрнутым внутренним резервом и прямой связью на мой управляющий узел. Попробуй тот урод тебя ударить или швырнуть магическую технику — питомец сработал бы до получения прямой команды. Он бы мгновенно откусил герцогу половину туловища. Защита обеспечена на всех уровнях. Испорченная одежда в категорию смертельной угрозы не входит, пёс работает только на предупреждение покушений.

Я разогнул спину.

— Прекрати себя накручивать, у нас сейчас хватает других забот.

Из коридора донёсся звук тяжёлых шагов. Дверь подалась внутрь, пропуская в кабинет Рядовую. Обезьяне явно досталось в недавней стычке: костяной наплечник треснул, а шерсть на груди покрылась густым слоем технической смазки вперемешку с копотью.

— Избавилась от мусора? — поинтересовался я.

Обезьяна согласно ухнула и подняла вверх большой палец.

— Мусора? — переспросила Лера, с удивлением рассматривая потрёпанную химеру. — Какого именно?

— Ой, да не бери в голову.

Створка форточки над потолком со скрежетом повернулась и в помещение влетел Кеша с охапкой фотографий в лапах.

— Задание выполнено, хозяин! — гаркнул попугай, пытаясь отдышаться.

— Выкладывай, — я требовательно протянул руку. — И почему так долго возился?

— Мои извинения! — Кеша возмущённо пискнул. — Природа наградила меня крыльями и лапами. Орудовать на вашем принтере сложновато!

— Могу в качестве премии приживить тебе человеческие пальцы для взаимодействия с электроникой.

— Отставить хирургическое новаторство! — птица нервно захлопала крыльями. — Пернатый профиль должен оставаться в заводском состоянии без пришивания левых конечностей! Дополнительные конечности только собьют полётную аэродинамику.

Попугай резко дёрнул лапкой, скидывая на столешницу пачку отпечатанных снимков.

Я пододвинул листы поближе и принялся тасовать их. Большинство изображало промышленный пейзаж со складами и навевало скуку.

— Пустышка... Тоже мимо... В брак... — я отодвигал неудачные дубли, пока не наткнулся на нужный ракурс. — Отличный кадр. Можешь полюбоваться.

Оставшиеся фото полетели на край стола к Валерии. Она с опаской взяла верхнее и замерла.

Снимок с высоты демонстрировал отличную композицию. Заброшенный и освещённый автомобильными фарами пустырь, на котором валялся разорванный кузов внедорожника. Главным действующим лицом выступал Любомиров собственной персоной. Одежду аристократа покрыла липкая бурая масса, пока он выкрикивал проклятия в объектив. Его грозная химера стояла рядом с металлоломом, а на заднем фоне маячили мигалки подоспевшего эскорта.

— Каким образом? — севшим голосом спросила девушка.

— Важнее понимать зачем, — отозвался я. — На банкете было чётко озвучено начало войны. И не переживай, союзники в предстоящем конфликте найдутся быстро.

Валерия бросила снимки на стол и нервно улыбнулась:

— Точно найдутся?

— Без вариантов. Скоро сюда должна заявиться Агнесса. Ставлю репутацию клиники на её готовность присоединиться к забаве.

Колокольчик над входной дверью зазвенел, и по коридору застучали каблуки.

Агнесса Новикова вихрем ворвалась внутрь. Наряд потерял форму, сложная укладка на голове окончательно рассыпалась. Следом в помещение скользнул Михаил и плотно закрыл дверь с крайне хмурым видом.

— Причины инцидента я уловила, — с порога объявила графиня. — Скандал и испорченные вещи мы оставим за скобками. Однако, Виктор, — она опёрлась руками о край моего стола, — существует ли у тебя хоть крупица понимания статуса данного субъекта?

Вместо лекций я протянул графине распечатки. Девушка сфокусировала взгляд на верхней карточке, её левый глаз заколотило мелким нервным тиком.

— За подобную акцию нас всех закопают, — выдохнула она.

Миша подобрался поближе и начал разглядывать обломки броневика на фото.

— Серьёзный масштаб разрушений, — констатировал парень после недолгой паузы.

Допив остатки вина, я безразличным тоном поинтересовался у гостьи:

— Гвардия уже получила распоряжение снимать амуницию с консервации?

Графиня подавилась слюной и выпала в осадок.

— Это ещё зачем? Ты хочешь, чтобы я воевала с Любомировым? — сипло уточнила Агнесса. — Он же способен перерабатывать чужие корпорации и выкашивать целые Рода ради сотой доли нынешнего влияния! А бросить отряды на лобовой прорыв к монополисту обернётся полной потерей людей за двое суток.

Я покрутил пустой бокал в пальцах и перевёл внимание на стоявшего рядом парнишку.

— Михаил, пожалуйста, подожди нас за пределами кабинета.

Миша тяжело и очень по-взрослому вздохнул. Он бросил долгий взгляд на сестру, повернулся и покорно пошёл на выход.

— Стоять, — остановила его Новикова. — В чём смысл тайн? Что ещё такого может прозвучать в этой комнате, способного перекрыть последствия войны с крупнейшим воротилой столицы?

Рядовая в этот момент с интересом поддевала когтем кусок пластикового плинтуса. Я перевёл взгляд с обезьяны обратно на подростка.

— Хорошо, оставайся, — согласился я. — Иногда он улавливает взаимосвязи значительно шустрее тебя.

Миша шагнул обратно в кабинет, нахмурился, в уме прокручивая информацию.

— Ликвидация родителей была заказана именно оттуда?

Мне оставалось только кивнуть.

Воздух застрял у Агнессы в горле, попытка возразить окончилась провалом.

— Так функционирует местная политическая машина, — обратился я к графине. — Вы вцепились в господина Дубарова. Тот послужил обычным координатором внизу пищевой цепи, а капал зелье сторонний алхимик. Мотив с подставой и скупкой патентов лежал на поверхности для всех желающих его увидеть. Только попробуй сложить реальный пазл. Будет ли мелкий решала рисковать головой ради физического устранения лидеров крупной фракции? Тайная Канцелярия перехватила бы заказчиков вместе с исполнителями меньше чем за неделю, а слежку пустили бы по всем каналам связи.

Я посмотрел на застывшую гостью и продолжил:

— Следствие тогда полностью застопорилось. Кто-то влиятельный отсёк следователей от ниточек на самом старте. Режиссёром спектакля с ядом выступал конкретно дорожный магнат. Мужик расчистил площадку от конкурентов и планировал скупить обанкроченный бизнес за сущие копейки.

Агнесса растерянно посмотрела на брата, который утвердительно кивнул, явно согласившись со сложившейся картинкой.

— И каким образом ты всё это выяснил? — выдавила она.

— Ну, запросы в Канцелярию работают хуже, чем память непосредственных участников событий. Довелось пересекаться с обитателями закрытых инкубаторов по выведению химер, и этот замечательный комплекс целиком спонсировал Любомиров. Особи там отличаются поразительной способностью запоминать лица визитёров и разговоры инженеров. Я считал прямые трансляции кулуарных совещаний, имена причастных руководителей и планы развития проектов прямо из их мозгов.

Выданная порция данных мгновенно отрезвила Новикову. От растерянности не осталось и следа, глаза наполнились злобой. Она достала телефон и сделала вызов.

— Макар, начинайте выводить боевые группы из тени и расконсервируйте склады. Мы объявляем войну роду Любомировых.

Вызов сбросился.

Я смотрел на быструю трансформацию этой железной леди с откровенным удовольствием.

— Рад приветствовать за игральным столом. Ближайшие сутки не дадут вам заскучать.

— Не дадут заскучать? — мрачно отозвалась она. — Происходит прямое столкновение с владельцем гигантских ресурсов.

Я неторопливо поднялся. На лице сама собой расползлась плотоядная улыбка.

— Выдыхай, графиня, — спокойным тоном закончил я. — Пришло время показать, на что в бою способен настоящий Химеролог.

Глава 2

Я заканчивал перебирать инструменты в автоклаве и раскладывать скальпели по ячейкам, когда в дверь постучали и на пороге появился Семён Петрович, заполнив собой весь дверной проём. За время работы на моих «витаминах» ветеран заметно раздался в плечах и обрёл былую стать. Его куртка теперь угрожающе трещала на швах.

— Командир, — Беркут протопал к стойке и опёрся ладонями о столешницу. — Осмотрели периметр. Камеры расставили, перекрыли пару слепых зон со стороны котельной. Что делаем дальше?

Захлопнув крышку стерилизатора, я нажал кнопку пуска. Развернулся к Беркуту.

— Слушай, Петрович. Собери всех наших и рассредоточьте парней по периметру вокруг клиники. На глаза не попадайтесь, изображайте кусты, пьяных дворников или случайных прохожих. Территорию держать под контролем на случай резких движений. У нас тут намечается конфликт с одним местным аристократишкой.

Беркут даже бровью не повёл.

— Ну, война так война, — буднично пробасил ветеран. За его плечами хватало реальных мясорубок, в том числе недавних в Диких Землях. Паниковать из-за столичных разборок он точно не собирался. — Сильный хоть этот ваш аристократ? А то мои парни только рады будут бицепсами померяться.

Я стянул со стола полотенце и вытер руки.

— Да мелочь пузатая. Обычный транспортник с королевскими амбициями. Герцог Любомиров.

Рука Беркута остановилась на полпути к карману с пачкой сигарет. Он поднял на меня потяжелевший взгляд, а зрачки сузились.

— Погоди-ка... Тот самый Любомиров? В смысле монополист транспортной сетки? Хочешь сказать, мы воюем с владельцем флотилий и бронепоездов?

— Знаешь в городе других людей с этой фамилией и такими запросами? — я бросил полотенце в корзину, после чего шагнул к шкафчику с препаратами. — Он самый. Сильно расстроился вчера из-за испорченного костюма и уязвлённого самолюбия.

Семён Петрович машинально вытащил сигарету и покрутил её в пальцах. Прикуривать он не стал. Вспомнил про правила клиники.

— Мы люди старые, пожили своё, — наконец произнёс он. Взгляд старика сфокусировался на мне. — Нам терять нечего, работу свою знаем. Но ты бы, Виктор, поберёгся. Такие фигуры на улице не валяются. У него денег больше, чем у дурака фантиков. Задушит наёмниками.

— Справимся. Расставляй людей.

Ветерана буквально сдуло в коридор. Мне же пришлось вернуться к рутинным обязанностям. Когда закончил вышел в приёмную и увидел, что у регистратуры переминался с ноги на ногу очередной посетитель. Я позвал его в операционную.

Мужичок оказался щуплым и невероятно нервным. Он судорожно прижимал к груди птичью клетку. Внутри сидела здоровая, но прилично ожиревшая от обильного питания канарейка. Птица пялилась на прутья и изредка недовольно попискивала.

— Доктор, у неё одышка! — запричитал клиент. Он водрузил клетку на смотровой стол невероятно бережно. Словно внутри тикала бомба. — Утром она не доела зерно! Наверняка инфекция. Спасайте девочку, она же член семьи!

Я со вздохом открыл дверцу. Птица моментально вцепилась когтями в мой палец и попыталась клюнуть кутикулу. Обыкновенная зажравшаяся истеричка. Её перекормили просом, полностью лишив пространства для полётов. Машинально пустив микроимпульс энергии по пернатому тельцу, я прочистил забитый зоб и разогнал пищеварение.

Плинтус у дальней стены слабо скрипнул.

Мой взгляд скользнул по линолеуму. Чёрный мохнатый комочек вылетел из-под батареи и пулей промчался вдоль кабеля от кардиомонитора. Грызун моментально спрятался за ножку стола. Затем похожий комочек с белой полоской на загривке метнулся в обратном направлении и быстро исчез в щели под медицинским шкафом.

«Восточный угол чист. Смена караула завершена», — пронеслось по ментальному каналу связи.

Я продолжал прощупывать брюшко вырывающейся канарейки. Её хозяин тем временем нервно заламывал себе пальцы и наблюдал, как по плинтусам шла бесперебойная работа. Пушистые оперативники меняли посты и проводили ротацию. Локальная агентурная сеть функционировала без единого сбоя. Хомяки-диверсанты превратили здание клиники вместе с прилегающим участком в надёжную крепость.

— Инфекции здесь нет, — я сунул ошарашенную канарейку обратно и задвинул защёлку. — Уберите из рациона медовые палочки. Хлеб тоже запрещён. Она банально задыхается из-за ожирения внутренних органов. Приходите через месяц на контрольный осмотр. Чистку зоба оплатите на кассе.

Клиент подхватил клетку и торопливо забормотал слова благодарности. Долго задерживаться он не стал, поспешив к выходу.

Я же сел на стул и снова подумал о безопасности. Попугай Кеша остался на контроле воздушного пространства, где трудился без перерывов на обед. Его информационная паутина накрыла все наши объекты. Мне даже пришлось поручить Валерии выделить крупный бюджет чисто на птичий провиант. Расценки пернатой мафии сильно кусались. Запросы некоторых крылатых информаторов откровенно веселили.

Утром Кеша пожаловался на стычку с уличным воробьём. Наглый самец наотрез отказывался мониторить южную крышу складских помещений без жирного аванса в виде шоколадных гаек и болтов. Каким образом в крошечном мозгу сформировалась концепция сладких крепёжных изделий, наука умалчивала. Вымогатель упёрся намертво и всё тут. Ну, после долгих торгов сошлись на горсти вяленой черешни в густом сиропе. Взамен я получил гарантию, что шпионы Любомирова не подберутся к нашим зданиям незамеченными. Любое передвижение фиксировали тысячи птиц. Защита территорий работала безупречно.

Вечером поток пациентов иссяк. Я уложил на сиденье джипа портфель и велел остающимся дежурным держать клинику на замке. Завёл двигатель и поехал в сторону поместья Новиковых.

Было очевидно, что вчерашние откровения разрушили чувство защищённости Агнессы. Оценить реальный масштаб её паранойи я смог километра за три до усадьбы.

Дорогу намертво перегораживал блокпост. Всю ширину проезжей части перекрывали бетонные тетраподы, выставленные в шахматном порядке. В амбразурах огневых точек синеватым светом мерцали артефактные излучатели крупного калибра. Местные гвардейцы носили тяжёлую штурмовую броню. Машину сначала проверили досмотровыми зеркалами, затем прошлись щупами эфирных сканеров вдоль кузова. Финальным этапом стала сверка моей биометрии сразу по трём базам данных. И это был лишь начальный рубеж.

Поездка по аллее напоминала армейскую полосу препятствий. По пути встретились четыре бронированных заслона и пара зенитных расчётов под камуфляжной сеткой прямо на газонах. Территорию прочёсывали патрульные с клыкастыми химерами на цепях. На крыше главного здания крутились радары противовоздушной обороны. Графиня основательно окопалась. Из богатого родового гнезда поместье превратилось в автономную базу под длительную осаду.

Я вошёл в рабочий кабинет хозяйки и плотно притворил дверь. Звуки раций охранников остались в коридоре. Агнесса застыла у окна с телефоном в руке. Бессонная ночь оставила ей тёмные круги под глазами. Плечи графини были болезненно напряжены.

— Впечатляющие меры, — я приблизился к столу и пододвинул удобное руководительское кресло. — Готовишься отбивать прямой штурм бронепоездов Любомирова?

Девушка развернулась. Мобильник со стуком полетел на полированную столешницу.

— Я действовала на нервах, — её голос сорвался почти на крик. — Половину ночи прокручивала в голове ту сцену. Ты вбросил мне этот факт на ходу. Как ты вообще узнал о причастности Любомирова к смерти моих родителей? Мне нужны логичные объяснения, Виктор.

Я откинулся на спинку сиденья. Руки скрестил на груди. Удобно.

— Присаживайся. Наматывание кругов по кабинету ситуацию не прояснят.

Агнесса одёрнула полы пиджака. Глубокий вдох немного успокоил её дыхание. Графиня опустилась в гостевое кресло и требовательно уставилась на меня.

— Я предупреждал, что работаю с энергополями, — спокойно произнёс я. — Ты помнишь зверюгу Любомирова? Якобы Легендарную Геру. Так вот, настоящая Гера наверняка дрыхнет в подземелье рядом с сейфами хозяина. На публику герцог вывел молодого клона. Тварь получилась агрессивной и нестабильной. Химерологи корпорации коряво перенесли в неё генетическую память оригинала.

Агнесса сдвинула брови, прикидывая сложность подобного проекта.

— Синтезировать химеру такого уровня? — Новикова покрутила кольцо на пальце. — Потребуется колоссальный бюджет и передовая аппаратура.

— Суть не в оборудовании. Клон оказался прирождённым менталистом с жёсткой привязкой к создателю. Монстр выполнял роль биоэкрана. Эта штука ежесекундно транслировала вовне изменения настроения хозяина, его агрессию или подсознательный страх. Ему достаточно одной мимолётной мысли, чтобы запустить атаку. Во время суматохи Альфред попытался увести меня в сторону. Любомиров заметил на его лацкане фамильный знак Новиковых. У подобных высокомерных аристократов случаются сбои в ментальной защите. Буквально на секунды. Вид вашего герба вызвал у герцога приступ злобы. Питомец послушно отзеркалил этот негатив в пространство, а я успел подключиться к фонящему каналу. Если говорить совсем просто, то считал трансляцию прямо из нервной системы химеры.

Графиня молча смотрела на меня, улавливая каждое слово.

— Любомиров в тот миг отчётливо пожалел о старом решении. В голове крутилась досада, что он убрал только старших Новиковых и не добил наследников. Транспортный магнат ожидал быстрого банкротства вашей фарм-компании. Итог оказался иным: ты возводишь лечебницы и забираешь кусок рынка. Конфликта интересов раньше не было. Твои мать с отцом просто обнаружили логистику серых мутагенов через транспортные узлы. Случайные знания превратили их в неудобных фигур на политической доске. Та авария оказалась банальным устранением помехи, сугубо прагматичной зачисткой ненужных свидетелей.

Девушка спрятала лицо в ладонях, и было заметно, как мелко подрагивают её пальцы. Накопившаяся ярость наконец-то обрела четкую мишень, а безликий заказчик обзавёлся реальной фамилией вместе с герцогским титулом.

— Мразь, — процедила Агнесса. — Я ведь рыла землю среди фармацевтов, отрабатывала связи Горбуновых, прессовала прямых конкурентов, искала кротов в службе безопасности... А всё это время за делами стоял Любомиров. Тот самый человек, который при каждой встрече пожимал моему отцу руку и так любил толкать тосты на наших приёмах.

Она отняла руки от лица. Теперь взгляд Новиковой сделался тусклым, но одновременно очень колючим.

— Какие будут предложения? — графиня быстро обвела глазами комнату. — Усадьба со всех сторон охраняется, а на крышах сейчас мёрзнут наши снайперы. Нам сидеть и дожидаться чужих боевиков? Или прикажешь немедленно отправлять бойцов на захват его складских комплексов?

— Придержи коней, масштабную войсковую операцию мы отменяем, — я остановил собеседницу предостерегающим жестом. — Любомиров явно не из тех, кто погонит пехоту на прямой штурм. Этот герцог слишком дорожит своей репутацией, поэтому привык загребать чужими руками и прятаться за местную бюрократию. Он попробует уничтожить твой бизнес с комфортом, вообще не снимая белых перчаток. Стоит готовиться к массированному удару через прессу либо к глухой юридической блокаде. Такую схему к уголовному делу не прикрепишь.

Дверь кабинета отворилась, и на пороге возник Макар. Игнорируя субординацию, начальник службы безопасности прошёл прямо к столу начальницы.

— Прошу прощения. У нас фиксация активности по Любомирову.

Агнесса поднялась с места. Её рука скользнула к бедру, где под пиджаком висела скрытая кобура.

— Выдвинулась техника? Срочно усиливайте внешний периметр пулемётчиками.

Макар отрицательно мотнул головой и опустил на полированное дерево планшет.

— Худший сценарий. Информационная атака. Объект вышел в эфир, переключаю трансляцию на экран.

Плазменная панель на стене вспыхнула. На дисплее показалась богатая телевизионная студия столичного канала. В кресле напротив популярного политического обозревателя вальяжно расположился Любомиров. На камеру герцог демонстрировал отлично сшитый костюм и покровительственную улыбку умудрённого опытом государственного деятеля.

— Инициативность молодой аристократии стоит всячески поощрять, — рассуждал магнат, сцепив пальцы в замок. — Графиня весьма шустро выводит лечебницы якобы на новый уровень. Обыватели только и обсуждают эти новаторские программы и так называемый Акванариум. Признаю, отличная подача.

Журналист слегка подался вперёд:

— Следует ли ожидать, что логистический потенциал вашей структуры окажет содействие расширению сети? Наша аудитория очень надеется на слияние известных брендов в интересах Империи.

Любомиров выдержал театральную паузу и сокрушённо вздохнул, всем своим видом отыгрывая разочарование мецената.

— К большому сожалению, Рудольф Владимирович, подобный вариант исключён. Я до последнего момента пытался наладить диалог и найти пути компромисса, ведь мой прямой долг заключается в гарантии безопасности потребителей. Увы. Сегодня я официально заявляю об отказе от любых деловых контактов с корпорацией Новиковых.

По студии пробежал гул заранее проинструктированной массовки.

— Прошу пояснить вашу позицию, — телеведущий мастерски изобразил шок. — Выступаете против доступной медицины для граждан?

— Я забочусь о подданных! — с достоинством осадил журналиста Любомиров. — Защита от фальсификата стоит у нас на первом месте. Мы профинансировали независимые тесты лекарств из новых клиник, и результат оказался плачевным: их эффективность стремится к статистической погрешности. По сути, под видом прорывных препаратов людям сбывают подкрашенную воду. Обычное выкачивание денег из пациентов под красивой вывеской.

Герцог посмотрел прямо в объектив главной камеры:

— Полгода мы пытались выстроить партнёрские отношения с Агнессой Павловной. Постоянные срывы сроков и хаотичная смена маршрутов сделали нормальную работу невозможной. Взаимодействовать со структурой графини попросту вредно для бизнеса. С завтрашнего дня транспортные коридоры Любомировых закрыты для любых грузов с гербом Новиковых. Содействие их торговым домам за пределами столицы также отменяется. Тема закрыта.

Макар вдавил кнопку на пульте, и экран тут же погас. В кабинете осталось только ровное гудение вентиляции.

Агнесса стояла за гостевым креслом. Она так крепко вцепилась пальцами в его спинку, что костяшки совершенно побелели. Воздух с шипением проходил сквозь сжатые зубы девушки.

Затем прозвучала короткая и жёсткая матерная тирада. Абсолютно невозможная конструкция для выпускницы престижного пансиона.

— ...мразь! Какой изворотливый ублюдок. — Агнесса ударила кулаком по спинке кресла. — Твой план был идеальным, Виктор. Конкуренты в провинции загнулись бы за месяц. Завтра у нас встанут все цепочки поставок. Дожились, твою ж дивизию!

Она подошла к бару, вогнала штопор в горлышко бутылки, потянула и вытащила пробку. Она сутулилась, двигалась слишком медленно для себя прежней. Разлила вино по бокалам, пододвинула один ко мне, плюхнулась в кресло и уставилась в пол.

— Вбухано столько миллионов, Виктор... — её голос лишился начальственных ноток. — Столько бессонных ночей, нервотрёпки, звонков, взяток чиновникам... Я ведь уже выстроила цепочки поставок. Завтра с утра полетят головы. Мне придётся увольнять людей сотнями, останавливать цеха, закрывать лаборатории, консервировать теплицы... Любомиров перекрыл кислород. Грамотно затянул петлю.

Она выпила сразу половину, поморщилась от кислого привкуса. Я сидел напротив. Покачивал бокал за ножку и наблюдал за этим сеансом самобичевания.

— Кстати, — я тоже сделал глоток. — Ради этого я и приехал. Скажи честно, проект действительно важен? Прям горела им?

Агнесса вскинула брови. В её взгляде читался откровенный вопрос о моей вменяемости.

— А сам как думаешь? — процедила она. — Наш выход на имперский уровень! Шанс залезть на ресурсный рынок вместо банальной штамповки пилюль. Слезть с иглы гильдий! Я просчитала всё до копейки. Кроме выходки этого зажравшегося ублюдка, который организовал нам тотальную транспортную блокаду.

— Ну, бывает. Что скажешь, если я предложу тебе нового перевозчика?

Графиня вернула бокал на столешницу.

— Посоветую провериться у врача. Сказки я перестала читать в детстве.

— А зря, — я пожал плечами. — Парни работают стабильно. Репутация никем не испорчена, потому что они на рынке ещё не светились.

— Виктор, перестань. — Агнесса помассировала виски. — Я готова поверить в магию древних или явление золотой рыбки, но независимого транспорта не существует. Его физически нет в столице. Небо и рельсы принадлежат роду Любомирова. Влезть сюда чужими броневиками — верный способ развязать стрельбу на поражение.

— Даже если гонять логистику из других городов?

Агнесса шумно выдохнула. Привычка читать лекции по имперской экономике никуда не делась.

— При чём тут чужие маршруты? Столица замкнута. Гнать тяжеловозы из Новгорода экономически невыгодно. Транзитные пошлины, налоги периметра Стены, оплата охранников, расходники на ремонт по пути... Выгода появляется, когда гружёная фура идёт туда-обратно. Если оплачивать пустые траки ради вывоза товара, предприятие обанкротится до прибытия каравана. Накладные расходы сожрут выручку.

— Вот и отлично, — я откинулся на спинку. — Местная прописка решает множество проблем.

Девушка подозрительно прищурилась и стала искать подвох.

— Допустим, мои информаторы работают плохо. — В её голос вернулась деловая хватка. — Выкладывай, что там у тебя. Только предупреждаю — всё равно не поверю, пока своими глазами не увижу!

— Да без проблем. Я принёс документы.

Я открыл портфель и достал объёмную картонную папку. Молча пустил её скользить по лакированной столешнице.

Агнесса откинула обложку. Под ней лежала плотная стопка технических спецификаций, расчётов грузоподъёмности и мои зарисовки маркером.

Изучение заняло минут десять. Она хмурилась, перечитывала отдельные листы заново, потом лезла в конец списка... Провела пальцем по графику прироста мышечной массы тяглового мутанта. Бумаги шуршали.

Наконец папка захлопнулась.

— Решил поиздеваться? Идёт проверка знаний по химерологии? Виктор, у меня нет настроения сдавать зачёт по бестиарию.

Я рассмеялся и упёрся локтями в колени.

— Вовсе нет. Перед тобой профили рабочих. А я выступаю владельцем автопарка и главным диспетчером.

— Ты шутишь?

— Нисколечко. — Я встал, подошёл к ней, заглянул через её плечо, вытянул лист и ткнул пальцем в чертёж. — Знакомься, грузовой носорог. Броня рикошетит бронебойные патроны, а спина принимает два десятка стандартных контейнеров. На хребте растут готовые крепления под такелаж. Дальше идёт другая модель. — Страница перевернулась, открыв рисунок зубастой твари. — Летающий транспорт. Кормить придётся много, зато игнорирует пробки и блокпосты. У меня выведена линейка на любой случай жизни. Главная проблема этой логистической схемы в низкой итоговой стоимости перевозок.

Агнесса раскатисто расхохоталась. В реалиях столичного бизнеса обещание скидок автоматически выдавало карт-бланш.

— Запишем в плюсы. Где кроется подвох?

— В сопутствующих рисках. Транспорт живой и агрессивный. Маршруты проходят по лесам. В дороге твари могут сцепиться с дикими хищниками за территорию. Во время стычек пара контейнеров рискует слететь в кусты или получить царапины. Семьдесят процентов груза доедет в идеальном виде до конечного адреса. Это я гарантирую.

Графиня перестала улыбаться и перевела взгляд на меня.

— Ты ведь меня разыгрываешь? Понимаешь масштаб своих слов? Способность поставить на конвейер таких монстров меняет расстановку сил. Узнай об этом Совет Родов, на тебя тут же откроют охоту.

Агнесса встала и принялась мерить шагами кабинет.

— Вернее, ты станешь ценным ресурсом. Только условия контракта тебе не понравятся. Бетонная коробка бункера под охраной, блокирующий ошейник и пожизненный труд на чужой авторитет. Без права увольнения.

Я молча потянул её за руку. Графиня дёрнулась было назад, но спорить не стала. Я открыл витражные двери, и мы вместе шагнули на балкон.

С залива тянуло холодом. Внизу растекалась яркая паутина вечерних автострад.

Я указал пальцем в тёмное небо над лесопарковой зоной поместья. И дважды звонко хлопнул в ладони.

Воздушная рябь исказила пространство. Маскировка обвалилась с характерным электрическим треском. Над парком проявились три силуэта размером с небольшой самолёт каждый. Твари беззвучно зависли над верхушками деревьев. Их огромные перепончатые крылья ритмично разрезали воздух. Движения монстров не издавали ни малейшего шума.

— Пока тестовая группа, — пояснил я.

Агнесса шагнула вплотную к перилам.

— С ума сойти... — Она забыла как моргать. — Готовая монополия... Это ломает тарифы гильдий и ставит весь рынок на колени!

Графиня несколько раз глубоко вдохнула. Рациональная сторона её личности начала брать верх над эмоциями.

— Но объёмы... Три особи погоду не сделают. Мне нужна промышленная пропускная способность, чтобы заменить грузовые составы...

— Эти только демонстрируют формат. Скоро будет двадцать бортов. Достаточно?

Девушка задохнулась на полуслове и уставилась на меня расширенными зрачками.

— Ну, может, потребуется больше, — добавил я, глядя на парящих монстров. — Посчитаешь и можешь оформлять заказ. Если потребуется тысяча особей — дай пару недель на ускоренное выращивание биомассы. Масштабировать эту стаю я могу практически бесконечно.

Рядом захлопали перья. На моё плечо уверенно приземлился Кеша. Вцепился когтями в ткань пиджака и затрещал:

— Шеф! Периметр пройден, группа у целевых узлов. Ждём отмашки.

Я задумчиво кивнул.

— Работайте. Передай отряду Ха: пусть подрывают заряды.

— Будет выполнено! — Кеша тут же молнией унёсся прочь.

Агнесса моргнула, переваривая услышанное.

— Отряд Ха? Кого ты приказал подорвать?

Рассказывать о диверсионной бригаде хомяков, набивших защёчные мешки артефактной взрывчаткой, было не с руки. Они прямо сейчас находились на закрытой территории герцога Любомирова. Именно там химики конкурента синтезировали реагенты для местных боевых химер. Комплекс обладал самой дорогой охранной системой в регионе.

Буквально через минуту линию горизонта над юго-западным промсектором озарила резкая вспышка. Спустя десять секунд до балкона докатился грохот. Оконные стёкла поместья завибрировали. Далеко вдали над крышами начал расти столб густого дыма.

— Видишь ли, какая штука, — я кивнул в сторону начинающегося техногенного пожара. — Этот герцог раздал наёмникам заказ на нашу с тобой ликвидацию. И даже попытался добраться до моих друзей. И сразу после этих опрометчивых действий у него почему-то детонировал главный завод. Сплошные совпадения в этой столице.

Я перевёл взгляд на графиню.

— Транспортные парки, узлы снабжения и цеха теперь будут гореть по строгому расписанию. Ровно до тех пор, пока уважаемый Любомиров не осознает одну простую вещь: лезть ко мне и моим людям запрещено.

Агнесса смотрела на оранжевое пятно над горизонтом.

— И ты пойдёшь до конца? — тихо спросила она.

Я ждал классических столичных нравоучений. Морализаторства на тему агрессии, упоминаний дипломатического протокола, страхов перед войной магнатов и призывов к переговорам. Обычная реакция на показательное уничтожение многомиллиардного актива.

— Причин останавливаться не вижу. Такие, как Любомиров, понимают исключительно язык грубой силы. Убытки всегда прочищают их разум.

На лице Агнессы не дрогнул ни один мускул.

— Окей. Отлично.

Она круто развернулась, вернулась в кабинет и упала в кресло. Подтянула рабочий ноутбук. По экрану замелькали бесконечные строки приказов и финансовые диаграммы.

Я вернулся в помещение.

— Пишешь ему ноту соболезнования? — Я подошёл к столу. — Или предлагаешь сесть за стол переговоров?

Графиня не отрывалась от монитора.

— Вовсе нет, Виктор. Я заливаю активы в акции его конкурентов. — Её пальцы выбивали чечётку по клавиатуре. — Разгоняю параллельные мощности. Любомиров держал огромную долю поставок. Если к утру рынок осознает срыв графиков, сырьё пробьёт исторический потолок стоимости. На этом дефиците мы заберём всю возможную прибыль.

Я улыбнулся и присел на край стола перед ней.

Характер Агнессы продолжал меня радовать. Девушка постоянно жаловалась на слабость рода и возраст. Однако сейчас, когда местная элита полезла бы за валидолом, оценивая перспективы бандитской войны, она просто поймала волну. Максимум цинизма, никакого сожаления к чужой рухнувшей империи. Исключительно холодный поиск способов конвертировать начавшийся хаос в личные деньги.

Прекрасный деловой партнёр.

Глава 3

Я спал как убитый. Провалился в ту редкую спасительную отключку, когда мозг наконец-то перестаёт генерировать списки нерешённых проблем, а тело просто впечатывается в кровать с грацией бетонного блока, и всё было бы совершенно прекрасно, если бы в моё правое плечо не принялись очень настойчиво тыкать чьим-то острым ногтем. Меня это дико выбесило.

— Вик. Вик, просыпайся, у нас тут поставка.

С огромным трудом я разлепил один глаз и уставился на Леру, которая нависала надо мной пугающе бодрым изваянием, излучала совершенно неуместную утреннюю энергию и активно трясла перед самым моим носом рабочим планшетом с открытыми электронными накладными. Читать эти мелкие строчки спросонья я категорически отказывался.

— Лера, — просипел я, пытаясь хотя бы примерно сообразить, какой сейчас вообще век на дворе. — У меня сегодня официально законный выходной, и я же вроде вчера русским языком просил не будить меня до самого заката, даже если на крышу нашей клиники рухнет здоровенный метеорит.

Её это ни капли не проняло.

— Метеорита нет, зато приехали новые партии твоего заумного медицинского оборудования, так что на заднем дворе сейчас гудят две фуры, а грузчики наотрез отказываются вытаскивать из кузовов эти бандуры, пока ты лично не припрёшься всё проверять и не поставишь свою высочайшую подпись. Вставай давай, шеф.

Я протяжно застонал и перекатился на спину, остервенело растирая лицо ладонями и от души проклиная тот ублюдский закон подлости, из-за которого любая искренняя попытка нормально выспаться обязательно расшибается о рычащие у черного хода грузовики, путевые листы и недовольные рожи работяг. Придётся тащиться на улицу. Тело ломило так, словно меня прокрутили в бетономешалке вместе с кубометром щебня, причем заработал я эту тотальную разбитость безо всяких там эпических сражений с гигантскими монстрами.

До самого утра я просидел взаперти в лаборатории, где методично, до полного одурения и рези в глазах занимался глубокой, вынимающей душу прокачкой собственных пушистых питомцев — включая и тех самых пресловутых хомяков. И знаете, вот диванному обывателю всегда кажется: ну что такое вообще прокачать хомяка? Животинка мелкая, биомассы с гулькин х... нос, капнул туда магии, втёр немножко алхимии и радостно любуешься готовым пушистым терминатором. Ага, щаз. Три раза «Ха!».

На самом деле каждый этот микроскопический пакостник представляет собой настолько замороченную биологическую систему, что проталкивать порции энергии сквозь миллионы клеток и паутинки капилляров приходится с поистине ювелирной осторожностью, бережно огибая крошечные нервные узлы, иначе зверёк просто сгорит к чертям собачьим, прямо как если бы ты всерьёз решил спаять хрупкий микрочип здоровенным раскалённым ломом. Эфирные каналы тут вообще предпочитают жить собственной жизнью. Они свиваются в дикие морские узлы и внаглую прокладывают абсолютно автономные маршруты развития.

Сидишь потом над тушкой и молишься. Выдаст эволюция удачный выверт — отлично, немедленно хватаемся за эту возможность и старательно закрепляем полезный природный баг. Но куда чаще процесс ожидаемо сворачивает в какую-то откровенно бракованную задницу, так что мне приходится грязно материться, вручную отсекать тупиковые ветви мутаций и насильно проталкивать непослушный эфирный поток по нужным рельсам, попутно сливая на всю эту хирургическую возню совершенно неприличное количество собственного резерва. Дико утомляет. Иначе получишь не умного бойца, а просто кусок агрессивной пульсирующей опухоли.

Короче говоря, с хомяками я ночью напарился так жёстко, что под утро сам чуть не начал пищать и грызть плинтус. Зато результат вышел шикарный. А самое забавное в этой ситуации то, что ровно половина из прокачанных до состояния абсолютных монстров грызунов — это личная гвардия Леры. Раньше-то их вокруг неё вертелось всего штук десять-двенадцать. Представляю, как она сегодня охренеет, когда обнаружит, какое неисчислимое полчище вооружённых пушистиков теперь будет ходить за ней по пятам и бдеть за каждым её вдохом.

Я кое-как соскрёб себя с кровати, натянул джинсы и прямо босиком пошлёпал на задний двор.

Солнце ярко било в глаза. Работяги суетились вокруг фур, сгружая внушительные ящики из высокопрочного пластика. Пришлось потратить целых полчаса, сверяя маркировки, прощупывая артефактную «начинку» оборудования своим эфирным зрением, чтобы убедиться, что хитрые поставщики Агнессы не впихнули мне некондицию. Подписал ворох электронных бумажек на планшете и отправил грузчиков восвояси.

Только вернулся в кабинет и подумал заправиться спасительным кофе, как за спиной послышался знакомый шелест крыльев.

Кеша спикировал прямо на мой рабочий стол, победно встопорщил огненные перья на загривке и начал отчитываться, даже не дождавшись, пока я сяду.

— Докладываю, командир! Информация сто процентов надёжная, мои сизые агенты с центральной площади крыльями клянутся.

Я упал в кресло.

— Ну, выкладывай. Как там наш обиженный транспортный монополист?

— Герцог Любомиров сегодня на свой взорванный завод даже носа не сунул! Лично не явился вообще. Послал каких-то своих заместителей, кучу оценщиков, охрану нагнал, а сам дома сидит. Походу, наша атака не сильно-то его и задела. Обидно-о-о-о... — попугай разочарованно клюнул край столешницы. — А я ведь такую шикарную воздушную операцию подготовил! У меня в резерве сидело три десятка голубей. Особенных! Мы им специальный корм с примесью слабительного зелья выдали! Как только этот пафосный индюк вышел бы из машины осмотреть руины, мы бы ему весь кортеж и любимый костюм таким плотным слоем обгадили, что он бы неделю не отмылся! Такой план пропал...

Я усмехнулся, глядя на расстроенного пернатого диверсанта.

— Не прибедняйся, птица. Я практически уверен, что эта ситуация его ещё как задела. И ударило по нему очень больно. Просто не так сильно, как бы нам того хотелось.

Я барабанил пальцами по столу. Любомиров — это не дворовый гопник, который будет бегать вокруг пожарища и рвать на себе волосы.

— Герцог не тот человек, которого можно так легко вывести из равновесия, чтобы он помчался светить лицом перед камерами на пепелище. Он слишком долго держится на вершине. Затаился. Просчитывает ходы. Так что голубей своих распусти, пока не переварили друг друга.

Валерия, вошедшая в кабинет с распечатками графиков смен, присела на краешек дивана.

— Ну раз я всё равно проснулся, — я громко хрустнул шеей, потягиваясь, — и выспаться мне в этом сумасшедшем доме не светит... Буду работать.

Лера подняла на меня удивлённый взгляд:

— Вик, ты же сам час назад ворчал, чтобы тебя не трогали до самой ночи и дали отдохнуть?

— Планы меняются. Раз оборудование привезли, пойду раскидаю его по...

В кармане моей куртки, висевшей на спинке кресла, завибрировал мобильник.

Я вытащил аппарат, посмотрел на незнакомый номер и нажал кнопку ответа.

Слушал я недолго. И чем дольше слушал, тем ровнее становилось моё дыхание.

— Ага... понял. — я кивал в трубку, хотя звонивший меня, естественно, не видел. — Понял. Точно. Это наверняка так, да? Ну, всё логично. Понял. И это тоже понял. Благодарю.

Я нажал отбой, медленно положил телефон на столешницу и посмотрел на девушку.

— А знаешь, Лера, — мой голос прозвучал абсолютно безмятежно. — Не буду я, пожалуй, работать. Устал что-то.

Она напряглась, уловив эту фальшивую ровность в моих словах.

— А что такое? Кто звонил?

Я засунул телефон обратно в карман и неторопливо поднялся с кресла.

— Да так... маленькие проблемы возникли. Пойду решу их быстренько.

Сделал несколько широких шагов к открытой двери кабинета. И в ту же самую долю секунды тяжёлая створка резко захлопнулась прямо перед моим носом. Бац!

Я замер, остановившись буквально в паре сантиметров от гладкого дерева. Медленно перевёл взгляд на Валерию, которая продолжала сидеть на диване, не сменив позы.

— Лера... — ласково поинтересовался я. — Ты у нас тут что, телекинез внезапно освоила? Или это сейчас четыре бронированных хомяка эту дверь передо мной так нагло долбанули?

Она ничуть не смутилась и даже слегка вздёрнула подбородок.

— Хомяки, конечно.

Я скрестил руки на груди.

— А они не боятся, что я им ручки укорочу и ножки подрежу? И будут они у меня такими заниженными хомяками, чисто как у дворовых гонщиков. Будут днищем по ламинату скрести и пузо стирать. Как перспектива?

Где-то там, с той стороны коридора, кто-то протестующе и тоненько пискнул... А Валерия мгновенно вскочила с дивана.

— Даже не вздумай! Я не позволю обижать мою пушистую гвардию!

Она сделала пару шагов ко мне, и её показная храбрость тут же дала трещину. Девушка нервно сцепила пальцы.

— Вик... Ну прекрати играть в загадочность. Можешь по-человечески рассказать, что там такое произошло? А то я, честно говоря, как бы немножко нервничаю... учитывая тот фактор, с кем именно мы недавно так крепко закусились. Я же знаю, что это герцог Любомиров!

Я повернулся к ней. Вид у Леры был действительно бледный, в глазах неподдельная паника за мою жизнь и наше общее будущее.

— Ничего страшного и ничего особенного, Лера. Можешь даже не париться, — я безразлично пожал плечами. — Всего-навсего Михаил Новиков сейчас позвонил.

— Миша? И что он сказал?

— Сказал, что его сестра Агнесса задержана по подозрению в измене Империи. И так дальше по списку: плюс там фигурируют какие-то бредовые угрозы жизни жителей столицы, её новые препараты находятся под подозрением в том, что они некачественные и наоборот массово гробят здоровье населения... Ну и всякое такое в этом же стиле, — я потянулся к ручке двери, собираясь наконец выйти. — И сейчас она уже сидит в застенках Тайной Канцелярии. Причём закрыли её в каком-то определённом отделе... Достаточно важном, чтобы оттуда просто так не выходили, но в то же самое время и не сильно важном, чтобы поднимать из-за этого глобальную военную тревогу. В общем, рабочие моменты.

У Валерии буквально челюсть отпала. Она в шоке смотрела на меня, её глаза медленно расширялись, пытаясь осознать масштаб озвученного мной «ничего страшного». Главного партнёра и одну из влиятельнейших женщин города забрала самая страшная служба страны по обвинению в госизмене, а он говорит «рабочие моменты»?!

Я хмыкнул, поворачивая дверную ручку и мысленным приказом заставляя хомяков-охранников с той стороны разбежаться в стороны.

— Я же говорил тебе, не парься, — подмигнул я застывшей Лере. — Всё будет хорошо. Ждите, я скоро вернусь. Кстати, а где наш супер гений по ядам Роман?

* * *

Центр Петербурга

Башня корпорации Любомирова

Раннее утро на сотом этаже высотки всегда выглядело идеально. Сквозь панорамные окна открывался вид на залитый светом, копошащийся внизу город, а в самом кабинете стояла идеальная тишина.

Герцог Любомиров сидел в кресле, обитом кожей песчаного левиафана, и аккуратно помешивал серебряной ложечкой густую тёмную жидкость в позолоченной чашке.

Напиток слегка отдавал запахом сырой хвои и терпкой крови.

Обыватели предпочитают начинать свой день с чая или кофе. Аристократы балуют себя редкими сборами. Но то, что пил Любомиров, не купишь ни за какие миллионы на легальных аукционах.

Для приготовления одной порции этого тонизирующего настоя требовались корни особых магических деревьев, произрастающих в глубине закрытых секторов Диких Земель. Возраст дерева должен быть не менее двухсот лет. И при извлечении эфироносного корня вековое дерево-исполин умирает, выплёскивая всю накопленную ману в обрубок корневой системы.

Процесс добычи представлял собой запредельную жестокость. Нанятые герцогом дикие друиды-ренегаты с превеликой радостью убивали уникальные образцы флоры ради щедрого транша на тайные счета. Защитники природы, узнав о подобном, наверняка подняли бы визг на всю Империю, приковав себя цепями к фасаду корпорации.

Любомирову было откровенно плевать на умершие деревья. Экстракт расширял магические каналы, продлевал молодость и давал такой заряд чистой энергии, что герцог физически чувствовал себя повелителем мира. И за это ощущение можно было сжечь хоть половину сибирской тайги.

Он сделал обжигающий глоток. Живительное тепло мгновенно разлилось по венам.

Зажужжал закрытый коммуникатор экстренной связи, нарушая утреннюю гармонию.

Любомиров недовольно поморщился и нажал на кнопку приёма.

— Ваша светлость, простите, что беспокою в такой час, — из динамика донёсся суетливый голос Кострицына — начальника специального изолятора Тайной Канцелярии. Человек был куплен герцогом с потрохами много лет назад. — Я по поводу графини Новиковой. Девочку мы оформили, в блок доставили. Только вот... что с ней дальше-то делать? Сидит, требует адвоката. Наши инспекторы не могут вечно держать её просто так. Каковы будут инструкции?

Любомиров раздражённо поставил чашку на блюдце.

— Вы там в своём управлении совсем думать разучились от казённых харчей? — холодно произнёс герцог. — Я тебе за что плачу? За то, чтобы ты мне звонил с просьбой составить для тебя методичку для допросов?

В трубке виновато засопели.

— Ваша светлость, девчонка всё-таки глава Рода. Плюс любимица публики сейчас... Это не простого торгаша прессовать. Нам нужно понимание...

— Моё понимание предельно прозрачно, — перебил Любомиров. — Плевать я хотел на её статус и публичность. Мне нужно, чтобы у этой сопливки осталось всего два пути. И оба должны стать для неё персональным филиалом ада, — он встал с кресла и подошёл к окну, разглядывая муравьиные пробки на проспектах внизу. — Вариант первый: она больше никогда не выходит из ваших застенков. Умерла от сердечного приступа во сне, подавилась пуговицей, споткнулась на ровном полу и свернула шею... Мне без разницы! Как именно ты оформишь свидетельство о смерти — исключительно твоя проблема.

Герцог сделал паузу, позволив Кострицыну переварить сказанное, и продолжил:

— Вариант второй. Она выходит. Но при одном ма-а-аленьком условии. Она лично, добровольно и под запись «Ока Правды» подписывает полное признание. Сознаётся, что это она отдавала приказы травить людей экспериментальными препаратами своей корпорации, что подделывала сертификаты и зарабатывала грязные деньги на смертях. И как только она выйдет за порог твоего отделения, лишённая всех активов, чести и титулов... Её прямо на ступеньках должны перехватить ребятки из Департамента Имперской Безопасности. За измену и терроризм. Понятно объясняю?

— П-понятно, Ваша Светлость. Сделаем всё в лучшем виде...

Любомиров сбросил вызов.

Убить её, конечно, было бы быстрее. Щепотка яда в баланду — и дело с концом. Но от банального устранения конкурентки он не получил бы и десятой доли удовольствия. Теперь ему хотелось закончить однажды начатое — стереть род Новиковых в пыль. Но для начала растоптать репутацию.

Подумать только... Он публично объявил этой дуре войну, показал ей её реальное место. Агнесса должна была тут же приползти к порогу его особняка, стереть колени об мрамор и молить о пощаде.

Но вместо этого что сделала девчонка? Она активировала свои крошечные боевые отряды и села в глухую оборонительную позу! А на следующий день на один из заводов корпорации кто-то организовал шикарную атаку. Бабахнуло так, что обломки до соседней улицы долетели.

Неужели это графиня посмела огрызнуться? Сомнительно. Откуда у её жалкой гвардии такие ресурсы и яйца? Значит, во всём виноват тот самый хрен — ветеринар, к которому она постоянно ползает.

Виктор Химеров... Человек без биографии, который творил с местной биомассой абсолютные чудеса. И с этим фактом герцог вынужден был считаться. Его личный штаб химерологов-консультантов прожужжал Любомирову все уши, разглядывая те жалкие крупицы данных об искусстве «Доброго Доктора».

«Не убивайте его, господин, если появится такая возможность, — упрашивал накануне пожилой магистр генетики, работающий в проектах корпорации. — Этот юноша владеет знаниями, которые утрачены целые века назад! Возможно, он потомок вырезанного древнего клана, а в его голове лежат архивы мёртвых поколений. Бросить его под пули — преступление против прогресса! Возьмите его живым. Мы запрём его в нашей лучшей лаборатории. За несколько лет вытянем из его мозгов все формулы и технологии до капли. А когда он окончательно выдохнется и станет пустышкой — вот тогда пустите его в расход».

План звучал рационально. Золотые мозги ветеринара принесут Любомирову монополию не только на логистику, но и на передовое вооружение. Осталось только взять наглого доктора за жабры и объяснить новые правила его жизни. Но теперь без графини, у него исчез «зонтик безопасности», и этот щегол остался один на один со своей паршивой клиникой.

В дверь кабинета постучали. В приоткрывшуюся щель просунулось залитое испариной лицо начальника корпоративной службы безопасности.

— Ваша светлость! ЧП по «глубинному» ведомству! Горит ферма в пятом Южном секторе. Объект «Альфа-Разлом» полностью уничтожен!

Любомиров застыл, не веря собственным ушам. Чашка с остатками чудесного магического чая дрогнула в руке, звонко лязгнув о блюдце.

— Как горит?! КТО горит?! — заорал он.

«Альфа-Разлом» был глубоко законспирированным проектом, расположенным в черте города под старыми бетонными могильниками. Там выращивали особо агрессивных диких химер. Именно из них технологи герцога цедили ценнейшую эссенцию мутаций, необходимую для производства суперхимер — тех самых тварей, которые должны были охранять стратегические бронеколонны логистической империи Любомирова. Без этого инкубатора весь производственный процесс элитных сторожевых особей попросту умножался на ноль.

— Не Новикова же, чёрт возьми! — процедил герцог. — Она грызёт нары в Канцелярии! А её щенки из гвардии обмочили штаны и сидят по норам! КТО?!

— Группа реагирования не обнаружила следов, Ваша Светлость, — судорожно доложил безопасник, размазывая по бледному лицу липкий пот. — Охрана ликвидирована молниеносно, химеры... Химеры просто превратились в фарш. Вся ферма разворочена и выжжена ядом неизвестной конфигурации. Почерк абсолютно нечеловеческий. На камерах никого...

Если эта мерзкая девка надёжно заперта в Канцелярии, а местные полоумные сектанты уже давно перерезаны и гниют по канавам, то во всём городе оставался ровно один отбитый наглухо ублюдок, способный в одиночку вскрыть элитную теневую фабрику, перемолоть первоклассную охрану на удобрения и залить всё вокруг токсичной дрянью. Тот грёбаный химеролог-ветеринар, больше просто некому. Какой-то нищий докторишка с грязной окраины всерьёз решил поиграть с Любомировым в полномасштабную войну, целенаправленно выбивая самые доходные точки и пуская выстроенную империю на дрова. Доигрался. Бешеная злость разом выжгла остатки холодного прагматизма вместе с прежними обещаниями сохранить уникальному специалисту жизнь ради дальнейших опытов — хрен теперь этот «ценный сотрудник» доедет до лаборатории не по частям. Магистр был прав — в голове ветеринара сидят демоны. Но эти демоны только что нанесли Любомирову многомиллионные убытки.

— Значит так, — почти шёпотом, но с убийственной злостью в голосе приказал Любомиров. На периферии его ауры заплясали искры статического электричества. Воздух в кабинете ощутимо похолодел.

Начальник службы безопасности вытянулся по струнке.

— В кратчайшие сроки сверните всю остаточную документацию на ферме и закройте этот сектор от проверок Имперского патруля. Задействуйте кого нужно, подкупите инспекторов. Спишите взрыв на банальную утечку бытового газа. А по поводу нашего нового «спасителя животных»... Эксперименты кончились. Разбудите Объект Тринадцать.

— Т-тринадцать? — упоминание тринадцатого объекта заставляло потеть даже бывалых вояк. — Но ваша светлость... Мы ещё не калибровали агрессию... Он полностью нестабилен...

— Плевать на калибровку! — Любомиров перешёл на рык. — Загрузите её в термо-стазис. Довезите до этой сраной богадельни, которую этот кретин называет «клиникой», и сбросьте капсулу в пяти метрах от её крыльца. Снимите блокираторы. А теперь мы проверим, насколько этот деревенский химеролог крут.

Герцог развернулся и уставился в окно, нервно заложив руки за спину.

— Выпустите эту мразь на свободу. Я посмотрю, как его собачьи припарки и милые зверюшки остановят настоящую машину апокалипсиса. Выполнять!

Начальник службы безопасности коротко поклонился и исчез за дверью.

Герцог снова подошёл к столу. Дорогущая позолоченная чашка с остатками ценнейшего сбора, брошенная в стену, разбилась и осколками рассыпалась по ковру. Плевать на всё. К завтрашнему утру этого ветеринара должны будут собирать по всему району губкой.

Его Империю разрушить не так просто. И уж точно не какому-то жалкому химерологу.