Идеальный мир для Химеролога 10

Глава 1

Заброшенный складской комплекс

Южная окраина Петербурга

Электрическая лебёдка натужно гудела, поднимая массивную стальную клетку на платформу погрузчика. Толстые тросы звенели от напряжения. Внутри клетки, царапая пол бронированными когтями, ворочалась огромная многолапая тварь.

Главарь гильдии укротителей Влад махнул рукой оператору подъёмника. Платформа поехала вглубь просторного ангара, вставая в один ряд с десятком других подготовленных контейнеров.

— Эй, поосторожнее на поворотах! — крикнул Влад. — Если из-за тряски слетят фиксаторы, мы эту тварюгу потом по всему подвалу ловить будем.

Его заместитель по кличке Бур подошёл к одной из клеток и постучал гаечным ключом по прутьям. Химера внутри даже не шелохнулась. На её толстой шее тускло мигал контрольный ошейник. Жёлтый диод то и дело срывался на красный, сигнализируя о критически низком уровне заряда.

— Ещё несколько часов, и эти ошейники превратятся в бесполезный кусок пластика, — Бур поморщился и сунул ключ за пояс. — Заряд упал ниже двадцати процентов.

— А нам больше и не надо, — ответил Влад. — Довезут до точки, створки откроются, а там пусть аккумуляторы хоть в ноль садятся. Главное, что мы здорово сэкономили.

Влад знал, о чём говорил. По имперским законам артефакты контроля с истощённым ресурсом подлежали немедленной замене и обязательной утилизации под строгим надзором комиссий. Нарушение этого правила каралось такими штрафами, что гильдия пошла бы по миру в тот же день. Легальная утилизация стоила огромных денег, поэтому на чёрном рынке всегда хватало желающих сбыть «просрочку» за копейки. Влад потратил несколько недель, мотаясь по теневым контактам и выкупая эти полудохлые ошейники за бесценок. Для одноразовой акции их остаточного ресурса хватало с лихвой.

— Меня другое напрягает, — Бур вытер руки тряпкой, — какого лешего в городе именно сегодня начались эти массовые проверки на дорогах? Мы операцию два месяца готовили, маршруты высчитывали, а они прямо перед самым выпуском первой партии усилили патрули.

— Да совпадение это, — Влад пожал плечами. — Обычная бюрократическая суета. Мы всё равно свою часть сделки выполнили. Клетки на месте, таймеры сработали. Сейчас эти пауко-муравьи уже вовсю гуляют по проспекту. Только прикинь, какая там сейчас паника.

Их молодая гильдия никогда раньше не видела таких заработков. Заказчик расплатился не имперскими рублями, а чистым золотом, причём на слитках стояло клеймо совершенно чужого государства. Влада интересовала только прибыль. Деньги уже были надёжно спрятаны в тайнике.

Ради этого контракта пришлось пойти на отчаянные меры. Влад лично вычистил ряды своей гильдии. Половину укротителей, которые могли задавать лишние вопросы, он просто выгнал под предлогом профнепригодности. Ещё четверых, особо принципиальных ребят, пришлось ликвидировать и прикопать в леске, чтобы они не вздумали слить информацию кому-нибудь в Канцелярии. Остались только те, кто был готов на всё ради денег.

— Жертв там будет предостаточно, — продолжил Влад, подходя к следующей партии клеток. — Твари откормленные и агрессивные. Мы их за городом на специальной ферме раскачивали. Ты сам знаешь, сколько бабок ушло на аренду той скрытой территории и закупку стимуляторов. Если гарнизон не успел закрыть внутренние ворота, наши уродцы уже просочились в городские кварталы.

Бур кивнул, соглашаясь.

— Значит, готовим вторую фазу. Выпускаем остальных из резервных точек. Пока полиция будет метаться по одному району, мы ударим в двух других. Запутаем их окончательно, а сами спокойно уйдём через старый дренажный тоннель за периметр. Внедорожники заправлены, фальшивые документы на руках. Укатим в соседнюю губернию, и ищи ветра в поле.

Со стороны железной лестницы, ведущей на верхний ярус, послышались шаги. В ангар спустился Зяблик, их штатный наблюдатель, которого оставили контролировать выпуск первой партии.

Он шёл как-то странно, будто ему мешали собственные ноги. Подошёл к ближайшему штабелю с запасными ошейниками, молча сел на деревянный ящик и вытащил из кармана мятую пачку сигарет. Зажигалка не давалась, чиркнул раза три, прежде чем колёсико высекло достаточную искру, чтобы зажечь огонь.

Влад и Бур подошли к нему.

— Ну чё там, рассказывай? — спросил Влад. — Улицы уже утонули в крови? Местные в шоке от того, как мы всё провернули?

Зяблик затянулся, выпустил дым в потолок и уставился в одну точку на бетонном полу, продолжая молчать.

— Эй, ты чё завис? — Бур пнул ящик, на котором сидел наблюдатель. — Давай рассказывай, время поджимает. Нам вторую партию грузить надо.

Зяблик сделал ещё одну глубокую затяжку, бросил окурок под ноги и придавил его ботинком.

— Не нужно ничего грузить. Нам надо бежать.

— В смысле бежать? — нахмурился Влад. — У нас есть чёткий план, мы работаем по графику.

— В жопу весь этот план, — сказал Зяблик. — Да и нет у нас больше никакого плана.

Бур переглянулся с главарём.

— Ты чё, с дуба рухнул? Объясни нормально!

— Я остался там, на точке сброса, чтобы проверить результат, — пояснил Зяблик. — Хотел убедиться, что створки открылись без проблем. Ампулы с бешенством сработали идеально. Химеры выбрались наружу, агрессия зашкаливала, они готовы были рвать всё живое. А потом… В один момент они просто застыли. Встали как вкопанные и не шевелились.

— Как это застыли? — не понял Влад. — Ошейники замкнуло или чё?

— Ошейники тут ни при чём. Я своими глазами видел. Они не убили ни одного человека. Через десять минут туда уже прибыли имперские химерологи и взяли всю стаю под контроль без стрельбы и без суеты. Они наверняка уже просканировали остаточный фон, поняли, кто в этом замешан, подняли данные с пропускного пункта… Нас полюбасу уже ищут все службы Империи.

— Да не может такого быть! — рявкнул Бур. — Чтобы разъярённая боевая химера просто остановилась?! Это бред!

— Я привык доверять своим глазам, — ответил Зяблик. — Твари вели себя так, будто боялись пошевелиться. Они даже не пытались атаковать. Только зенками лупали по сторонам, пытаясь найти…

— Что они пытались найти? — снова не понял Влад.

— Не что, а кого. Это называется «химерный страх», базовый животный рефлекс. Когда химера понимает, что рядом находится настолько могущественный хищник, что один неверный вдох может её уничтожить. В такие моменты зверь впадает в ступор в надежде, что этот высший хищник пройдёт мимо, не заинтересовавшись такой слабой добычей.

Бур недоверчиво хмыкнул.

— Ты там видел других химер? Какого-нибудь альфа-мутанта, которого мы проглядели?

— Да никого я там не видел, — покачал головой Зяблик, — в том-то и дело. Вокруг стояли только люди, и от этого становится ещё страшнее. Вдруг кто-то из них оказался тем самым хищником?

Влад посмотрел на ряды клеток, ожидающих погрузки, затем перевёл взгляд на выход. Времени на размышления не оставалось. Одно было ясно: их операция пошла по одному месту.

— Ладно, в топку это всё, — махнул рукой главарь. — Давайте настраивайте замки оставшихся клеток на таймер. Мы не будем поднимать их на поверхность. Когда легавые заявятся сюда с обыском, а они сюда точно заявятся, эти твари выйдут прямо в ангаре и устроят им тёплый приёмчик. А мы валим прямо сейчас.

— Но как же наш заказ? — спросил Бур. — Заказчик ждёт результатов по второй фазе!

— Ты сумасшедший что ли? В топку заказчика! Золото уже у нас в тайнике. Похоже, теперь придётся нам скрываться не только от Империи, но и от нанимателей. Но выбора нет, мы облажались.

* * *

Уйти с места происшествия у Стены оказалось гораздо проще, чем я думал. Паника — это отличная «дымовая завеса». В образовавшейся толкучке люди шарахались от застывших мутантов, гвардейцы орали в рации, а я просто засунул руки в карманы и успешно прошёл КПП и пошёл в сторону дома.

Даже не пришлось делать пальцы липкими, чтобы карабкаться по кирпичной кладке как паук ради эффектного исчезновения. Всего лишь несколько раз ускорился на открытых участках, где-то вовремя нырнул за бетонный блок, чуть-чуть переждал, пропуская всполошившихся стражей, и пошёл себе спокойно дальше.

Шагая по дороге, мысленно возвращался к тем замершим перед Стеной химерам. Искренне хотелось, чтобы местные службы не пустили их в расход прямо на месте. Ведь там реально работали дипломированные химерологи, должны же они разобраться. Химеры сами по себе не виноваты, их просто перекачали алхимической дрянью и сломали базовые инстинкты. Я снял с них вирусы и токсины, прочистил эфирные каналы, и они теперь вполне нормальные послушные существа. Правда, оставил самую малость мутагена в их крови — ровно столько, чтобы следователи из Канцелярии могли раскрыть это дело и понять из какой именно пробирки всё вытекло.

Как только вошёл в свою клинику, Валерия мгновенно выскочила из-за стойки и буквально напрыгнула на меня.

— Я уже начинаю переживать за тебя, начальник! — выпалила она. — Это какая-то жесть. Ты только за порог выходишь, а в городе сразу какой-то трындец случается. Давай, может, ты будешь сидеть тут? Лечить хомячков, рыбок, зайчиков, ежей…

Я остановился и посмотрел на её взбудораженное личико.

— Они все ждут в смотровой, да?

— Да, все ждут, — довольно кивнула Валерия. — И ты опоздал на тридцать минут.

— Ну ладно, — я стащил куртку. — Раз ждут, то я пошёл.

— У тебя, кстати, там сто сорок шесть пропущенных, — добавила она мне в спину.

Я обернулся.

— Замечательно. Меня что, весь город искал?

— Нет, только одна Агнесса.

— О, тогда пригласи её к нам на чай, на кофе или просто на женские сплетни, не знаю, как вы это делаете. Мне нужно будет с ней поговорить. А я пошёл лечить всех.

В смотровой действительно сидели в ряд пушистый зайчик, ёжик и грустный хомячок. Владелец всего этого зоопарка нервно теребил в руках какой-то премиальный смартфон.

Как он мне рассказал, вся эта компания получила лёгкое отравление. Пока он куда-то ушёл по своим делам, звери дружно занырнули в кладовку и съели много всякой экзотической еды. Самое интересное заключалось в том, что они вообще ни разу не были химерами. Например, тот же простой ёжик стоил здесь каких-то немыслимых денег, потому что это были действительно чистые виды, не подверженные никаким химерологическим изменениям. В этом мире найти животное без примеси эфира или мутации та ещё задачка со звёздочкой, поэтому таких питомцев держали ради престижа.

Пока я промывал желудки и стабилизировал обмен веществ этой элитной компании, перед глазами всплыл тот кролик, которого я оставил на озере развлекаться и творить свою маленькую месть. Интересно, как он там? Надеюсь, успешно очищает мои будущие земли от непрошеных гостей.

Выпроводив побледневшего от суммы чека владельца, я пошёл в свой кабинет, сварганил чай с бутербродами, уселся в кресло и включил телевизор. И то, что я там увидел мне вообще не нравилось.

Город откровенно бурлил. То на каких-то складах имперские силы ведут тяжёлые бои с химерами. То в другом районе прорвало канализацию и оттуда лезет непонятная биомасса. То на эстакаде террористы подорвали конвой…

Я смотрел на бегущую строку новостей и понимал, что ситуация накаляется. Как бы эта столица потом не переехала отсюда в полном составе. Конечно, она огромная, но есть один нюанс. Такие огромные города в столь тяжёлых условиях — это своеобразная закрытая экосистема.

Образно говоря, убей хоть половину жителей, город не изменится. Подорви здание или разрушь квартал, люди могут жить в палатках среди руин, я это не раз видел в других мирах. Но вот если начать бить по продовольствию, по источникам чистой воды и энергоузлам, то это заставит людей уезжать отсюда намного быстрее, чем самые жёсткие боевые действия. Я очень надеялся, что местные революционеры до этого всё-таки не додумаются, или хотя бы у Империи есть резервный план и всё под контролем.

Форточка скрипнула, и на подоконник свалился растрёпанный Кеша.

— Ну и где ты был? — поинтересовался я, разглядывая пернатого разведчика. — Опять фура сбила? Я тебя вообще-то на разведку отправлял.

Кеша отряхнулся, важно выпятил грудь и перелетел на стол.

— Хозяин, я знаю где сейчас находятся эти ушлёпки, которые выпустили тех муравьёв-пауков перед городом. Они сейчас планируют сбежать за город, и я даже знаю их конкретную точку. Я там по их лазу пролетел, короче, интересно там всё устроено.

— Ну, вот и пусть их Империя ищет, что сказать, — задумчиво почесал подбородок я. — Не мои же проблемы, правда?

— Там не всё так просто, хозяин. Они собираются серьёзно за собой следы заметать. И они в этом городе сейчас будут выпускать химер, хотя и так уже выпустили где надо. Так они ещё и в следующих городах будут делать то же самое. У них там есть свои запасы в контейнерах. Они будут везде лёгкий хаос устраивать.

— Блин, вот что за люди, — вздохнул я. — Что-то замутили, так надо сразу ещё больше гражданских убить ради прикола. Ладно, пожалуй, можно и вмешаться…

—- Тук-тук! — в кабинет заглянула Агнесса. — Виктор, можно войти?

— О, тебя-то мне и не хватало, заходи, — я кивнул на свободное кресло рядом.

Но она пришла не одна. За её спиной в кабинет шагнул Дмитрий Львович Донской в полной парадной имперской форме с золотым шитьём на воротнике.

— Опа, — я приподнял бровь. — А тебя я не приглашал.

И просто взмахнул рукой.

Сидевшая в углу морская свинка начала быстро раздуваться. Лапки превратились в большие столбы с когтями, а милая мордочка расширилась. Монстр угрожающе зарычал.

Агнесса испуганно отшатнулась к двери.

— Подожди, подожди, Виктор… — Донской выставил перед собой руки. — Я тут не по своей воле. Агнесса Павловна…

— Да шучу, — я опустил ладонь.

Морская свинка мгновенно сдулась, издав громкий свист, и снова превратилась в милый пушистый комочек.

— Ты только что мог увидеть, что случается, когда гены и атрибуты в одном создании имеют перекос в монструозность, — пояснил я тяжело дышащему инспектору. — Эта милая и добрая морская свинка, которая любит семечки и травку, через два года не смогла бы себя контролировать и стала бы вот таким монстром, как ты только что видел. Теперь, к слову, может контролировать. А её, кстати, мне отдали, и нужно придумать, что с ней делать.

— Давай я у тебя её куплю, — предложила Агнесса.

— Ты мне сперва расскажи, какого хрена происходит, и почему ты за собой хвост притащила. Или мне снова нужно будет всех хоронить?

— Виктор, я вообще-то инспектор при исполнении, — Донской расправил плечи и посмотрел на меня профессиональным суровым взглядом.

— Ну да, — кивнул я. — Так на табличке в подвале и напишу. Рядом с бандитами и мусорной мафией будешь лежать.

— Что? — инспектор моргнул. — Ты серьёзно?

— Да нет, просто таким образом намекаю, что не стоит приходить без приглашения или хотя бы предупреждения.

Агнесса шагнула вперёд, вставая между нами.

— Извини, Виктор, но тут такое дело… Дмитрий Львович сейчас как бы мой надзиратель.

— Надзиратель? Это как?

— Ну, меня тоже подозревают, — она опустилась в кресло. — Да и не только меня, а вообще всех подозревают, кто в тот день был рядом с взорвавшимся зданием. Но Дмитрий Львович вызвался быть моим личным куратором. Он в течение нескольких дней будет меня проверять и сопровождать повсюду.

— Ну хорошо. Раз тебя так сильно подозревают, то давай это всё исправим.

— Каким образом?

— Ну, знаешь тех, кто у Стены сделали всю движуху?

— Да вот, Дмитрий Львович уже рассказал. Как-то они не очень серьёзно сработали, быстро всё подавили.

Донской тут же вмешался:

— Вообще-то дело там достаточно серьёзное. Сейчас они и в другом месте это сделали, теперь по всему городу идут проверки.

Агнесса удивлённо посмотрела на него. Она этого явно не слышала и не знала.

— У меня есть информация, где они… — я посмотрел на наручные часы. — …примерно через четыре часа будут находиться. Интересует?

Агнесса тут же кивнула.

— Так, смотри. Дмитрий Львович берёт свой отдел, ты берёшь своих людей, и начинаете туда выдвигаться на точку. А по дороге будете обсуждать.

Они переглянулись.

— Обсуждать план действий, когда уже выдвинемся? — нахмурилась графиня. — Как-то это не очень разумно…

— Какой ещё план действий вам нужен? Вы туда просто приходите и грубой силой их задерживаете или уничтожаете. Полагаю, их сложно назвать добропорядочными людьми, раз они в большом скоплении людей выпустили эту хрень всю. А обсуждать вы будете, как вы об этом узнали и как сделать так, чтобы ко мне это вообще никоим образом не вело.

— Слушай, Виктор, — Агнесса потёрла виски, — с каждым разом мне как бы всё сложнее и сложнее всё это прикрывать и выдумывать отмазки для Канцелярии. Да и ко мне внимания всё больше… Поэтому каждая наша схема может дать сбой.

Я перевёл взгляд на стоящего у стены инспектора.

— Ну да, а тут ещё мой ученик какого-то хрена припёрся.

Донской развёл руками.

— А я что? Да я ничего… Выполняю приказ руководства.

— Ладно, раз припёрся, давай садись, — я указал ему на стул рядом с Агнессой. — Будем учиться.

Глава 2

Я принёс из лаборатории тяжёлую пластиковую переноску и поставил её на смотровой стол. Контейнер тут же ходуном заходил, пластик заскрипел, а изнутри донеслось яростное шипение.

— Итак, Дмитрий Львович, сегодня у нас практическое занятие, — я отщёлкнул боковые фиксаторы. — Внутри находится иглочешуйчатый аспид. Животинка нервная и очень шустрая.

Донской тут же подобрался, напряжённо глядя на переноску.

— И какова задача? — поинтересовался инспектор.

— У девочки жуткая изжога от неправильного питания, защемление третьего эфирного узла в хвостовой части, ну и паразитарная инфекция на чешуйках, которая сводит её с ума от зуда. Твоя цель устранить все неисправности и нанести лечебную мазь, — я положил руку на крышку. — Главное условие, постарайся не умереть в процессе. Начинаем.

Я откинул крышку и быстро отошёл на пару шагов. Аспид вылетел наружу сжатой пружиной. Два с половиной метра литых мышц, покрытых острыми костяными шипами, метнулись по столу. Змея извивалась, била хвостом, разбрасывая вокруг себя едкую слюну, и пыталась найти цель для броска.

Агнесса пулей вылетела за дверь, а Донской не растерялся, мгновенно выставив вперёд обе руки и формируя в воздухе плотный гравитационный контур. Пространство над столом исказилось. Аспид, готовившийся к прыжку, внезапно потяжелел раз в десять и впечатался брюхом в металл. Тварь зашипела громче, пытаясь вывернуться, но Донской уже начал ювелирно наслаивать тонкие эфирные жгуты, точечно блокируя мышечные сокращения рептилии.

— Ну, я пойду кофе попью, — бросил я ему, наблюдая, как на лбу чиновника выступают крупные капли пота. — Если начнёт отгрызать тебе пальцы, кричи.

Я вышел в приёмную, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Агнесса стояла у кулера, задумчиво перебирая в пальцах пластиковый стаканчик. Увидев меня, она кивнула в сторону закрытой двери, из-за которой доносились глухие удары змеиного хвоста о столешницу.

— Надолго ты его там задержишь?

— Ну, если он не начнёт думать головой и не перестанет полагаться на грубую силу подавления, то навсегда, — пожал я плечами, направляясь к кофемашине. — Ему нужно научиться чувствовать химеру, а не просто связывать её магией.

— Виктор, это же опасная химера, — нахмурилась Агнесса, отставив стаканчик. — У неё шипы пропитаны парализующим ядом. Одно неверное движение, и твой ученик, на секундочку старший государственный инспектор, поедет в реанимацию.

— Да брось, — я нажал кнопку эспрессо. — Я, конечно, безгранично верю в его потенциал и способность к выживанию, но яд я нейтрализовал ещё два дня назад в лаборатории. Там сейчас только слюна и плохое настроение. Можешь не переживать за его здоровье.

Я достал из кармана халата свой блокнот, вырвал два исписанных мелким почерком листка и протянул их графине.

— Держи, это новая линейка для твоего производства.

Агнесса взяла бумагу, пробежалась взглядом по строчкам, и её идеальные брови медленно поползли вверх.

— Что это? — она непонимающе посмотрела на меня. — Комплексы для улучшения пищеварения? Смеси для поднятия общего тонуса?

— Именно. Начинайте штамповать уже на этой неделе.

— Виктор, это немножко не наш профиль, — графиня вернула мне листки. — Корпорация Новиковых сейчас заточена на элитную косметологию и регенеративную алхимию. Мы делаем деньги на омоложении и заживлении ран. А ты мне предлагаешь торговать желудочными каплями для простолюдинов?

— Ты их просто выпусти на рынок. Сделай массовый продукт по доступной цене и сама увидишь эффект. Поверь, прибыль тебя приятно удивит.

Она снова взяла бумаги, вчитываясь в состав уже более внимательно. Её губы беззвучно шевелились, проговаривая компоненты.

— Бред какой-то… Как это вообще может работать? У тебя тут прописана база из пятнадцати ингредиентов. И ты указываешь, что каждый из них можно спокойно заменить на совершенно другой, более дешёвый аналог из списка! Причём пропорции варьируются в огромном диапазоне. Ты допускаешь около семидесяти возможных вариаций сборки. Так не бывает! В алхимии изменение одного компонента ломает всю структуру зелья. А у тебя, что ни намешай из этого списка, на выходе получается один и тот же препарат с идентичными свойствами. Это антинаучно!

Я отпил кофе, с удовольствием наблюдая за её возмущением.

Вот поэтому я и сижу здесь, в этой тесной клинике, окружённый пробирками и хомяками. Для местных специалистов наука — это жёсткие рамки железобетонных правил и страх перед отклонением от нормы. Они не понимают, что органика и эфир это податливый пластилин, если ты видишь саму суть связей. Я выстроил в этих рецептах самокомпенсирующуюся матрицу. Выпал один элемент? Структура автоматически подтягивает ресурсы соседнего. Это не зельеварение, это построение живой материи на базовом уровне.

А самое главное, чего Агнесса пока не понимала, заключалось в истинном назначении этих «простых биодобавок». Они не имели абсолютно никаких побочек. Нулевая токсичность и полная усвояемость. Для этого мира абсолютный прорыв.

Но пищеварение было только ширмой. При регулярном приёме эти добавки плавно, день за днём, перестраивали слизистую желудка и кишечника человека. Они не делали людей химерами, нет. Они просто укрепляли барьерные функции организма до состояния монолита. Человек, пропивший курс, сможет без последствий переваривать грязную воду из лужи, игнорируя пищевые инфекции и фильтруя тяжёлые примеси. А через пару лет приёма желудок начнёт расщеплять даже слабые яды.

Я делал это с прицелом на будущее. Экология в городах летит к чертям, очистные сооружения не справляются, а твари из Диких Земель постоянно отравляют грунтовые воды. Когда грянет настоящий кризис с продовольствием и чистой водой, эти биодобавки спасут тысячи жизней.

Но рассказывать об этом Агнессе прямо сейчас не собирался. Пусть сначала запустит производство. А недели через две, когда она придёт за новыми формулами, я небрежно упомяну об этих скрытых свойствах. Она сможет собрать пресс-конференцию и с умным видом заявить, что её лаборатории «доработали рецептуру», и сорвёт джекпот на государственных контрактах.

— А что тебя смущает? — я налил себе ещё кофе. — Запускай в производство то, что есть. Технологии не стоят на месте. А теперь давай, выдвигайся на адрес, который я тебе скажу, и становись героем Империи. Если тебе уже стало тяжело прикрывать мои скромные эксперименты перед Канцелярией, значит, нужно срочно повышать твой политический статус.

Агнесса тяжело вздохнула, явно собираясь высказать мне всё, что думает о моей манере вести дела, но её смартфон разразился пронзительной трелью.

Она вытащила аппарат, глянула на экран и ответила:

— Слушаю. В смысле? Да ладно?! — голос графини стал ледяным. — Нет. Я категорически запрещаю применять к ней какие-либо силовые воздействия! Это официально зарегистрированная химера моего рода, и я лично несу полную ответственность за неё и за любые её действия. Можете продержать её до утра в специальном изоляторе, но чтобы пальцем никто не тронул. Сейчас к вам выдвинутся мои юристы для выяснения всех обстоятельств.

Она сбросила вызов, тут же набрала новый номер и заговорила быстро:

— Галина, лови адрес. Съезди туда немедленно, разберись, что за чертовщина там случилась. Принеси от моего имени извинения, если потребуется, и порешай этот вопрос тихо.

Графиня убрала телефон в сумочку и потёрла переносицу.

Я облокотился на кофемашину и хмыкнул.

— Только не говори, что Багратион снова не в духе и поцарапал какого-то залётного нарушителя, который имел неосторожность перелезть через забор твоего поместья. А потом вдруг выяснилось, что эти «нарушители» тайные ищейки Императорской Канцелярии, которые решили не доверять официальным отчётам и сами припёрлись всё разнюхать, пока ты тут со мной кофе пьёшь.

— Ну, почти угадал, — слабо улыбнулась Агнесса. — Рядовая снова в участке.

— Да ладно? — я не удержался от смеха. — Опять? Блин, сколько можно-то.

Я покачал головой, представив, как моя обезьяна снова сидит на казённой лавке в камере. Вторая ходка, получается. Пора набивать купола.

— Слушай, может мне её реально под домашний арест посадить? Запереть в подвале, пусть лучше свои сериалы смотрит и молодёжь тренирует… — но я сам отмахнулся от своей идеи. — Хотя не, это бред. Всё равно не поможет.

— Почему не поможет? — удивилась графиня.

— Ну, она же сейчас находится в стадии активного психологического формирования. Понимаешь? Она, можно сказать, подросток. А подростки все бунтари, им хочется познавать мир, проверять границы дозволенного…

Глаза Агнессы округлились.

— В смысле подросток?! Виктор, ты себя слышишь? Она задержана за то, что час назад разорвала на две равные части броневик рода Лазаревых! Голыми руками! Прямо на проезжей части! И ты называешь это подростковым бунтом?!

Я снова рассмеялся, глядя на её возмущённое лицо.

— А ты что, серьёзно думаешь, будто то, что ты сейчас услышала, это потолок её физических возможностей? Какая же ты всё-таки наивная у меня, Агнесса. Разорвать броневик для неё — это как для тебя пакет сока открыть. Ладно, с Рядовой я разберусь, обещаю. Но только после того, как узнаю, в чём там была суть конфликта.

— Ну, по всей видимости, её чем-то спровоцировали. Сынок Лазарева известен своей наглостью.

— Нет, дорогая моя и уважаемая Агнесса. Такого просто не может быть.

— Почему это?

— Спровоцировать её невероятно тяжело. Понимаешь, чем Рядовая радикально отличается от подавляющего большинства искусственных химер? В отличие от них, у неё есть эмпатия. Сострадание, если по нашему. А ещё у неё присутствует полноценное мышление. Она уже давно позиционирует себя как сильную личность. И сейчас она находится на том этапе, когда начинает задумываться: а зачем ей вообще нужна эта сила? Каково её предназначение в этом мире? И она совершенно точно не смотрит в сторону бессмысленного уничтожения, захвата территорий или тупой доминации. Вспомни тот случай, когда она сломала руку тому придурку. Ей было плевать на угрозу своей жизни. Уверяю тебя, даже если бы гвардия Лазаревых взяла её в плотное кольцо и попыталась взять в плен, она бы просто раскидала бы их как котят или сбежала по крышам. Нет, тут дело явно в чём-то другом. Суть не в агрессии. Скорее всего, эти аристократы сделали что-то такое, что смогло ранить её душу. Задели её обострённое чувство справедливости и она не сдержалась и решила наказать.

Агнесса внимательно выслушала меня.

— Слушай, ты уверен в этом на сто процентов?

— Хочешь, прямо сейчас руку себе отрублю в знак гарантии? — усмехнулся я.

Я прекрасно знал, что могу отрастить новую, поэтому угроза членовредительства меня не страшила.

— Не нужно, — на полном серьёзе ответила графиня, достала телефон из сумочки и набрала номер своего юриста.

— Галина? Планы поменялись. Никаких извинений не приносите. Переходите в агрессивную оборону и нападающую позицию. Мы ни в чём не виноваты. Требуем прозрачного разбирательства инцидента с привлечением независимых экспертов.

Она сбросила вызов и подмигнула мне.

Я смотрел на неё и думал о том, насколько же сильно она мне доверяет. Рискнуть репутацией рода, ввязаться в конфликт с какими-то Лазаревыми просто основываясь на моей уверенности в том, что гигантская обезьяна-мутант поступила «справедливо»… Это дорогого стоит.

Пожалуй, нужно будет вечером набросать ей ещё один рецепт. Что-нибудь по-настоящему убойное для монополизации косметического рынка Империи. Девочка заслужила премию.

* * *

Центральный район Петербурга

Бронированный внедорожник катился по залитому дождём проспекту, сверкая в свете уличных фонарей мощными кенгурятниками.

Егор Афанасьевич Кравцов сидел на переднем пассажирском сиденье, бездумно глядя на работу дворников. Двадцать лет он носил герб рода Лазаревых. Двадцать долгих, кровавых, иногда откровенно страшных лет. Он пришёл сюда молодым пацаном с горящими глазами, готовым рвать глотки за старого графа. Тот был мужиком жёстким, порой жестоким, но понятия о чести имел чёткие. Служить такому человеку считалось гордостью.

А потом старый граф умер. Два его старших сына бесследно растворились во время банальной инспекционной поездки на Урал, не оставив ни тел, ни свидетелей. Управление активами плавно перетекло в руки дяди, серого кардинала семьи, а формальным главой рода сделали младшего.

И вот ради этого ничтожества Кравцов сейчас просиживал штаны в машине. Контракт, скреплённый печатями, просто так не разорвёшь.

— Афанасьич, ну согласись, это уже ни в какие ворота, — проворчал с заднего сиденья боец по фамилии Васюточкин. — Вчера он в «Метрополе» официанту пальцы сломал чисто по приколу, сегодня мы его опять из какой-то рыгаловки забирать едем. Мы элитная гвардия или няньки при малолетнем дегенерате?

— Угробит он клан, — хмыкнул сидевший рядом с ним боец. — Дядя там, конечно, рулит бабками, но этот придурок рано или поздно нарвётся на тех, кто на гербы не смотрит.

Кравцов медленно повернул голову.

— Пасти позакрывали. Оба.

— Но это же правда, командир… — попытался оправдаться Васюточкин.

— Да плевать мне, правда это или нет, — ответил Кравцов, возвращаясь к наблюдению за дорогой. — Вы подписали бумагу и получаете жалование. Если хоть одно ваше слово уйдёт дальше обшивки этой машины, проблемы начнутся не у мелкого, а у вас. Причём такие, что сломанные пальцы покажутся мечтой. Всё поняли?

Бойцы угрюмо закивали, понимая что командир прав. Внутренняя служба безопасности Лазаревых работала по старым лекалам дяди — сначала стреляли, потом придумывали причину.

Машина притормозила у элитного ночного клуба «Неон». Двери заведения открылись, выплюнув на крыльцо стаю секьюрити, которые бережно под рученьки выводили молодого главу рода Лазаревых.

Девятнадцатилетний пацан в дизайнерском пиджаке, заляпанном чем-то липким, с трудом держался на ногах. Он пьяно икал, пытался пнуть швейцара, промахивался и грязно матерился. Гвардейцы выскочили под дождь, подхватили своё «сокровище» и загрузили на заднее сиденье. В салоне мгновенно завоняло перегаром и чужими духами.

— Поехали, — бросил Кравцов водителю.

Юный Лазарев развалился на коже, вытянул ноги и пнул спинку сиденья командира.

— Прикинь, Кравцов… — заплетающимся языком начал он, размахивая руками. — Я к ней подваливаю, говорю: «Детка, я Лазарев, поехали ко мне, у меня джакузи с шампанским». Брюлики ей сую, ключи от спорткара показываю! А эта шалава… эта нищебродка… она на меня даже не посмотрела! Сказала, что я воняю! Я! Воняю! Прикинь?! Да мой парфюм стоит больше, чем вся её убогая жизнь!

Он икнул, размазал по лицу слюни и ударил кулаком по подлокотнику.

— Совсем оборзели бабы! Никакого уважения к аристократии! Раньше бы плетьми на конюшне запороли за такой взгляд! Я им покажу… всем покажу…

Кравцов молча слушал этот словесный понос, чувствуя, как внутри скручивается тугой узел тошноты.

— Водила! — вдруг заорал Лазарев, подавшись вперёд. — Гони на Петроградку! В бордель к мадам Лоли! Мне нужно спустить пар, я сейчас взорвусь!

Внедорожник послушно сменил курс.

Но через пару кварталов они упёрлись в плотную пробку. Впереди мигали полицейские сирены, суетились люди в тактической форме. Улица была наглухо перекрыта бетонными блоками.

— Какого хера мы стоим?! — взвизгнул молодой аристократ, опуская бронированное стекло. — А ну, посигналь им! Пусть раздвигают свои корыта, едет глава Великого Рода! — он высунулся в приоткрытое окно. — Эй, вы, там! Быстро освободили дорогу! Вы хоть знаете, чья это машина?! Я вас всех на Колыму отправлю говно за дикими тварями чистить!

К их машине неторопливо подошёл высокий человек в сером плаще. Он даже не посмотрел на герб Лазаревых, украшавший радиаторную решётку. Молча достал из внутреннего кармана тёмно-синюю корочку и прижал её к стеклу.

Императорская Канцелярия, особый отдел.

Лазарев подавился очередным криком. Хмель в его голове слегка отступил, уступив место животному страху. Дядя вколачивал ему в подкорку два главных правила выживания: можешь творить любую дичь с простолюдинами, но никогда не лезь на рожон с равными по силе кланами и упаси тебя боги открыть рот на людей из Канцелярии. Те стирали целые рода из реестров за один косой взгляд.

Окно быстро поползло вверх. Аристократ откинулся на сиденье, тяжело дыша.

— Домой, ваше благородие? — уточнил Кравцов.

— Да хер там! — огрызнулся Лазарев, обиженный собственным испугом. — Давай пару кругов по центру сделай. Не хочу я домой. Меня бесит этот город!

Они медленно покатили по мокрым улицам. Водитель выбирал пустые переулки, стараясь нигде не задерживаться. Кравцов смотрел на мелькающие витрины, погружённый в свои невесёлые мысли. Ему нужно было дотянуть этот контракт. Ещё два года, забрать выплаты и уехать с женой куда-нибудь подальше от этой грязи.

— Тормози! — внезапно истошно завопил Лазарев.

Водитель рефлекторно вдавил педаль тормоза в пол. Тяжёлый броневик клюнул носом, шины взвизгнули по мокрому асфальту. В ту же секунду в задний бампер влетела обычная легковушка, водитель которой явно не ожидал такого манёвра.

— Да едрить твою налево… — ругнулся Васюточкин.

— О! — Лазарев радостно потёр руки. — Развлечение само приехало. Идите разберитесь. Дайте ему денег на ремонт, или просто по морде настучи, мне плевать. А вот ту… — он ткнул пальцем в окно.

Кравцов проследил за его взглядом.

По тротуару под зонтиком шла молодая девушка. Совсем девчонка, лет восемнадцати, прижимая к груди стопку толстых учебников. Обычная студентка, уставшая, спешащая домой.

— Вот её тащите ко мне в машину, — слюняво улыбнулся Лазарев. — Она со мной поедет, развлечёт меня.

Кравцов повернулся к нему.

— Вы сейчас серьёзно?

— Я на полном серьёзе! — взвился аристократ. — Вы на меня работаете! Я приказываю! Живо притащили её сюда!

Гвардейцы замешкались. Лазарев не стал дожидаться, пока девчонка уйдёт. Открыл дверь и сам вывалился на улицу прямо под дождь. Быстро нагнал испуганную студентку, схватил её за руку, дёрнув так, что учебники разлетелись по лужам.

— Эй, куколка, поехали кататься!

Девушка закричала, пытаясь вырваться.

— Отпустите! Помогите!

Лазарев с размаху влепил ей звонкую пощёчину. Голова студентки мотнулась, она осела на мокрый асфальт, тихо всхлипывая. Из кармана пиджака аристократа блеснул металл — он достал ошейник подчинения, абсолютно незаконную мерзкую артефактная дрянь, превращающую любого человека в безвольного раба.

Кравцов сидел в машине, его пальцы стиснули пластик дверной ручки.

Всё. Это был предел. Край, за которым заканчивалась служба и начиналось соучастие в преступлениях мрази. Он терпел пьяные выходки нынешнего главы рода и закрывал глаза на финансовые махинации дяди. Но ломать жизнь случайному ребёнку просто потому, что у пьяного ублюдка зачесалось эго…

Уйти сейчас означало подписать себе смертный приговор. В таких родах отставку не принимают, особенно у тех, кто знает расположение сейфов и расписание патрулей. Его найдут и убьют. Но смотреть на это было тошно физически.

Кравцов толкнул дверь и вышел под дождь.

— Отпустите её.

Голос командира прозвучал негромко, но Лазарев замер с занесённым над шеей девушки ошейником и обернулся, скривив губы.

— Ты чё вякнул, пёс? Ты забыл, кто тебе платит? Я вас всех уволю! На помойку выкину!

Двери броневика хлопнули. Васюточкин и остальные гвардейцы вышли следом за Кравцовым. Они встали рядом со своим командиром, положив руки на кобуры.

— Оглохли?! — Лазарев перешёл на «ультразвук», брызгая слюной. — Закинули её в тачку! Ещё, суки, пара секунд промедления и вы все трупы! Я вас сам на куски порву!

Аристократ не врал. Он был паршивым человеком, но очень сильным Одарённым. Его стихией была молния, сплетённая с неестественной скоростью. В бою один на один он мог искрошить любого из них за секунды.

Лазарев грубо швырнул плачущую девушку на заднее сиденье, защёлкнул на её шее проклятый ошейник и прыгнул за освободившийся руль броневика.

Кравцов стоял, прикидывая варианты. Достать клинок, напитать его энергией под завязку и пробить артефактную резину колеса? Броневик встанет. Но тогда Лазарев выскочит и начнётся бойня посреди улицы. А дома жена… Надо успеть скинуть ей сообщение, чтобы брала заначку и уходила огородами.

Егор Афанасьевич потянулся к поясу.

И в этот момент с крыши соседнего дома сорвалась огромная тёмная тень. Она приземлилась на крышу броневика с таким грохотом, что усиленные рессоры машины жалобно застонали, а толстый металл прогнулся внутрь, образуя вмятину. Фигура в балахоне сделала идеальное сальто назад, мягко спрыгнула на мокрый асфальт позади машины, ухватилась двумя руками за мощный задний бампер и просто потянула на себя.

Двигатель броневика взревел, Лазарев вдавил педаль газа в пол. Огромные колёса закрутились, высекая дым и запах жжёной резины, но машина не сдвинулась ни на сантиметр. Фигура держала трёхтонный джип так, словно это была детская коляска.

Аристократ запаниковал. На крыше машины с лязгом открылся скрытый люк, и наружу выехала автоматическая турель. Зажужжали сервоприводы, стволы развернулись и ударили длинной очередью прямо в стоящую позади фигуру.

Кравцов мысленно попрощался с неизвестным героем. Крупнокалиберные разрывные пули прошивали бетон.

Свинец разорвал тёмный балахон в клочья. Ткань опала на асфальт, открывая того, кто прятался под ней.

Кравцов почувствовал, как у него отвисает челюсть. Перед ним стояла огромная, покрытая густой тёмной шерстью и мощными костяными пластинами химера, напоминающая гориллу-переростка. Пули просто сплющились об её костяную броню, оставив только светлые царапины.

Обезьяна недовольно ухнула, перехватила кузов поудобнее, упёрлась ногами в асфальт и дёрнула с чудовищной, не поддающейся описанию силой. Раздался скрежет разрываемого металла. Броневик, собранный по спецзаказу из лучших сплавов Империи, просто разорвало на две аккуратные половинки.

Лазарев вывалился на улицу. Пьяный угар окончательно выветрился. Аристократ мгновенно принял боевую стойку. По его телу заплясали разряды молний. Он исчез, превратившись в смазанный росчерк, и появился прямо перед мордой химеры, всаживая в её грудь концентрированный электрический заряд, способный испепелить дерево.

Вспышка ослепила всех.

Обезьяна даже не пошатнулась. Электричество просто стекло по её панцирю в лужи на асфальте. Она медленно подняла огромную лапу и отвесила Лазареву обидную пощёчину.

Аристократ отлетел на несколько метров, пересчитав спиной лужи. Он попытался встать, вскинул руки для новой атаки, но химера оказалась рядом быстрее, чем ударила молния. Ещё одна оплеуха. Потом пинок под зад.

Кравцов смотрел на это и не мог поверить своим глазам. Это было воспитательное избиение сопливого школьника. Обезьяна не использовала ни когти, ни зубы. Вместо этого просто унизительно лупила главу Великого Рода открытой ладонью.

Через минуту Лазарев валялся в грязи. Его дизайнерский костюм превратился в мокрую тряпку. Из разбитого носа текли кровавые сопли, он рыдал в голос, закрывая голову руками и всхлипывая, как ребёнок. Серьёзных травм на нём не было, но его эго было растоптано в пыль.

Кравцов понимал, что он начальник охраны. Что это происходит на его глазах и отвечать за это придётся ему. Но где-то глубоко внутри расплывалось тёплое чувство абсолютного удовлетворения.

Химера оставила воющего аристократа в покое и подошла к оторванной части машины, где на сиденье, съёжившись от ужаса, сидела девушка с ошейником на шее. Обезьяна аккуратно двумя пальцами подцепила край артефактного ошейника. Защитный механизм мгновенно сработал, выбросив мощный электрический разряд. Запахло палёной шерстью. Химера только недовольно сморщила нос, потянула сильнее, и прочный металл лопнул, как дешёвый пластик. Ошейник с лязгом упал на мокрый асфальт.

Девушка, не веря своему счастью, выскочила из машины и бросилась бежать.

Вдали уже завыли сирены патрульных машин и мобильных групп департамента. Проблесковые маячки осветили улицу. Из броневиков посыпались бойцы в полной экипировке.

— Не двигаться! Руки за голову! — раздались усиленные мегафоном команды.

Кравцов молча поднял руки и опустился на колени. Его гвардейцы сделали то же самое. Химера, что самое удивительное, тоже не стала сопротивляться. Она просто села на асфальт рядом с обломками машины и заложила лапы за голову.

Их всех жёстко скрутили, упаковали в разные автозаки и повезли в управление.

Сидя в тесном стакане полицейской машины, Егор Афанасьевич Кравцов смотрел в зарешеченное окно. В его голове проносились варианты того, что говорить на допросе. Можно было соврать, сослаться на внезапное нападение неизвестного монстра, попытаться выгородить Лазарева, чтобы смягчить гнев клана…

А потом он просто плюнул. Достал из кармашка телефон и быстро набрал сообщение жене: «Хватай документы и деньги. Уезжай к сестре. Я приеду позже». Нажал «Отправить», вытащил и сломал сим-карту.

«Пожалуй, буду говорить только правду», — решил он для себя, откидываясь на жёсткую скамью.

Мстить будут всем. Дядя Лазарева перероет город в поисках виноватых. Но работать на этих мразей он больше не собирался никогда.

Глава 3

Подвал родового особняка Лазаревых

Металлический кастет больно врезался под дых, выбивая из лёгких последний кислород.

Егор Афанасьевич Кравцов закашлялся, сплёвывая на бетонный пол сгусток тёмной крови. Рёбра справа явно пошли трещинами, дышать приходилось мелко и часто. Он сидел на железном стуле, а его запястья намертво стягивали браслеты-подавители.

— Ты разочаровываешь меня, Егор, — поморщился Лев Борисович, дядя нынешнего молодого главы рода Лазаревых.

Аристократ вытер окровавленные костяшки белоснежным платком и бросил его прямо Кравцову на колени. Рядом, скрестив руки на груди, возвышался Шершнёв — начальник гвардии Лазаревых.

— Я могу лишить тебя жизни прямо сейчас, — продолжил Лев Борисович, нависая над пленником. — Мне даже напрягаться не придётся, чтобы выжечь твои внутренности. Ты предал род, который тебя выкормил, который дал тебе работу и вытащил из грязи. Из-за твоего дебильного благородства мой племянник опозорен, а у нас теперь серьёзные неприятности с прессой и полицией. Ты же прекрасно знаешь, что мы делаем с предателями.

Кравцов дёрнул руками. Браслеты впились в кожу. Имперская сталь с рунической вязью глушила его магический Дар, превращая сильного Одарённого в обычный кусок мяса. И самое паскудное в этой ситуации заключалось в том, кто именно надел на него эти железки. После того инцидента на улице его упаковали дежурные патрульные и доставили в официальный полицейский участок. Оформили по закону. А потом дверь камеры открылась, зашли двое сержантов, молча вывели его через задний двор и просто перегрузили в тонированный фургон Шершнёва. Продали с потрохами!

— Я служил нормальному роду, — прохрипел Кравцов, поднимая на аристократа заплывшее лицо. — Когда твой старший брат был жив, Лазаревы имели понятие о чести. А то, что от вас осталось сейчас… сборище ублюдков.

Лев Борисович презрительно скривился.

— Я не собираюсь потакать больным прихотям этого мелкого урода, — Кравцов сплюнул очередную порцию крови. — И вашим тоже. Я прекрасно знаю, Лев Борисович, что это вы подожгли тот сиротский приют на Выборгской. Земля вам под застройку срочно понадобилась, да? А потом ходили на благотворительные вечера и жертвовали копейки на восстановление. Вы конченые мрази!

Дядя Лазарева наотмашь ударил Кравцова по лицу.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! Ты лишил жизни не только себя. Мои парни уже выехали по твоему домашнему адресу. Твоя жена и дочка скоро присоединятся к нам. Посмотрим, как ты запоёшь, когда Шершнёв начнёт отрезать им пальцы у тебя на глазах.

Желудок Кравцова скрутило ледяным спазмом. Вся надежда оставалась на то, что жена успела прочитать его сообщение и уйти дворами.

Он опустил голову, делая вид, что сломлен, а сам начал медленно концентрировать эфир в солнечном сплетении. Браслеты блокировали выход энергии через руки, но внутри тела контроль оставался за ним. Кравцов знал планировку этого особняка. Прямо за его спиной, за тонкой кирпичной перегородкой, находился промежуточный арсенал гвардии. Там ящики с гранатами и боеприпасы… Ему нужно просто накопить критическую массу в ядре, пробить стену и тогда он разнесёт половину крыла. Да, он тоже погибнет, но заберёт с собой и дядю, и этого ухмыляющегося Шершнёва.

В дальнем углу подвала звякнули цепи.

Кравцов скосил глаза. К одной из несущих колонн была намертво прикована та самая гигантская обезьяна, которая спасла девчонку на улице. Тварь висела на цепях из специального подавляющего сплава. На её шее искрил толстый ошейник. Обезьяна не двигалась, не реагировала на удары и выглядела абсолютно сломленной. Видимо, Шершнёв уже успел пропустить через неё десяток разрядов, выжигая волю.

В подвал спустился один из бойцов охраны, держа в руке звонящий смартфон.

— Лев Борисович, это вас.

— Кто там ещё? — раздражённо рявкнул дядя, забирая трубку. — Да, слушаю!

Он прислушался к голосу на другом конце линии, и его лицо мгновенно стало красным.

— А, так значит это из-за тебя у меня проблемы? — заорал он в динамик. — Твоя химера покалечила Илью! Ты дура, Новикова, ты хоть понимаешь, куда влезла?! Да мне насрать, что ты там графиня! Твой род ничего не стоит, вы неудачники…

Кравцов продолжал копить энергию. В груди уже начало опасно жечь.

— …из-за вас мой племянник пострадал, и я вам этого не прощу, — брызгал слюной Лев Борисович. — Можешь спать с открытыми глазами. Ах да… мы справки навели. У тебя там братик малолетний есть, так? Можешь считать, что его у тебя уже нет. Ты слишком много на себя взяла. Твоя обезьяна у нас. Ах, вернуть? — аристократ запрокинул голову и издевательски расхохотался. — По кускам верну! В консервных банках. Ты себе смертный приговор подписала, сиди теперь в своём особняке и трясись от страха!

Он вернул телефон гвардейцу.

— Да как она посмела… — прорычал Лев Борисович, поворачиваясь к Шершнёву. — Какая-то шалава будет мне угрожать?! Подготовьте силы. Прикиньте мне варианты, как мы будем уничтожать её род по частям. Наведите справки на всех работников её производств, перепишите логистов, бухгалтеров, охрану… Будем их всех стирать.

— Лев Борисович, — осторожно сказал Шершнёв, — массовые ликвидации сотрудников корпорации могут вызвать проблемы с Канцелярией…

— Не вызовет, если это будут несчастные случаи! — отрезал дядя. — Пусть на каждого из них упадёт бетонный блок. Или кирпич на голову. Всех одинаково. Посмотрим, как она тогда запоёт без персонала!

— Нам усилить охрану имения?

— Какая охрана?! У нас бойцов в пять раз больше, чем у этих оборванцев, не говоря уже про арсенал и магическую поддержку. Пусть только сунутся!

Сверху по лестнице спустился ещё один гвардеец.

— Лев Борисович, у нас новости!

— Какие?

— Род Новиковых объявил нам войну! Официально, по всем протоколам!

Лев Борисович застыл, переваривая информацию, а затем разразился хриплым смехом.

— Ха-ха! Серьёзно? Это вообще как? Вот тупая идиотка… Так, Шершнёв, отставить кирпичи с неба. Теперь мы вырежем их всех на абсолютно законных основаниях. Тот, кто объявляет войну, первым ставит под удар свою репутацию и развязывает нам руки. Теперь от рода Новиковых останется только пепел.

Он веселился, потирая руки в предвкушении скорой расправы.

И тут в вентиляционной решётке под потолком что-то зашуршало. Решётка вывалилась на пол, а следом за ней в помещение выпорхнула пепельно-огненная птица, сделала круг под потолком, спикировала вниз и приземлилась прямо на толстую цепь, удерживающую огромную обезьяну.

Кравцов моргнул, решив, что у него начались галлюцинации от потери сил. Лев Борисович и Шершнёв удивлённо уставились на пернатое недоразумение.

— Эй, Рядовая, у меня сообщение, — громко проскрипел попугай на чистом русском. — Война объявлена. Полные полномочия получены. Хозяин негодует, можешь разнести здесь всё к херам.

Будто в подтверждение этих слов, где-то наверху, на уровне первого этажа особняка, раздался чудовищный грохот. Стены подвала затряслись, с потолка посыпалась пыль. За первым взрывом последовал второй, затем затрещали автоматные очереди…

— Какого хрена происходит?! — заорал Лев Борисович, пятясь к лестнице. — Это что, на нас напали?!

Он не стал дожидаться ответов. Аристократ просто рванул наверх, сверкая полированными туфлями. Шершнёв остался, выхватывая из ножен длинный клинок.

Кравцов же забыл про свой план с подрывом арсенала. Вместо этого он тупо смотрел в угол. Обезьяна, которая секунду назад казалась мёртвой, медленно подняла голову. Её глаза загорелись пугающим жёлтым светом. Шерсть на плечах и груди разошлась, и прямо из-под кожи с хрустом начали расти толстые костяные пластины, формируя глухой панцирь.

Тварь потянулась. Толстые стальные звенья, рассчитанные на удержание самых крупных химер, жалобно заскрипели. Обезьяна просто раздвинула руки в стороны, и цепи лопнули, как гнилые нитки. Массивные браслеты-подавители разлетелись на куски, не выдержав расширения костяных наручей. Она расправила плечи и посмотрела на Шершнёва.

Кравцову стало по-настоящему жутко. Он видел много химер, но эта тварь излучала такую угрозу, что инстинкты вопили о немедленном бегстве.

Шершнёв лохом не был. Сильный огненный маг, привыкший работать быстро и жёстко. Его клинок мгновенно окутался ревущим пламенем. Он оттолкнулся от пола, используя реактивный импульс огня, и прыгнул на обезьяну, занося меч для смертельного удара в шею.

Но в тот момент, когда горящее лезвие должно было снести химере голову, она изогнулась под совершенно немыслимым углом. Пропустила клинок над собой и нанесла боковой удар ногой, врезавшись в рёбра Шершнёва, снеся того в сторону с такой скоростью, что он буквально впечатался в кирпичную стену подвала. Удар был такой силы, что стена дала глубокую трещину, а от начальника гвардии Лазаревых осталась только изломанная кукла, обильно испачкавшая кирпич кровью.

Кравцов начал медленно, стараясь не привлекать внимания, отползать вместе со стулом подальше от этой неконтролируемой машины смерти. Вдруг к нему на плечо сел тот самый пепельно-огненный попугай, склонил голову набок и уставился на бывшего охранника чёрными глазами-бусинками.

— Кравцов Егор Афанасьевич? — осведомился попугай. — Твоя семья в безопасности, парни перехватили их на выезде. Ты тоже в безопасности, можешь не переживать, Рядовая тебя не тронет. Хозяин хочет с тобой говорить, так что сиди на попе ровно и не отсвечивай.

Кравцов тупо кивнул, пытаясь осознать, что с ним разговаривала птица.

В этот момент где-то наверху рванул очередной заряд. Потолок подвала затрещал, и увесистый кусок бетонного перекрытия рухнул вниз. Острый край арматуры со свистом рассёк воздух и снёс сидящего на плече попугая, пригвоздив его прямо к полу, пробив тельце насквозь. Брызнула кровь, огненные перья разлетелись в стороны.

Кравцов даже зажмурился — настолько нелепой и скоропостижной была кончина говорящего попугая. Прошло несколько секунд, и вдруг из-под куска бетона раздалось недовольное кряхтение. Окровавленная тушка зашевелилась. Кости с громкими щелчками встали на место, рана затянулась прямо на глазах. Попугай с трудом выкарабкался из-под обломка, отряхнулся, распушив перья, и недовольно проскрипел:

— Эх, опять сдох… Ну да ладно. Нас убивают, а мы крепчаем!

Птица взлетела, уселась на спинку стула, к которому всё ещё был прикован Кравцов, и добавила:

— Мужик, ты бы на всякий случай отполз вон за ту колонну. А то, видишь, летает тут всякое…

* * *

Наш броневик тряхнуло на очередной выбоине. Подвеска глухо ухнула, компенсируя удар, и мы продолжили нестись по ночному проспекту.

Я сидел на заднем сиденье, развалившись на дорогой коже, и с интересом поглядывал на свою соседку. Агнесса сегодня выглядела непривычно. Строгий деловой костюм уступил место глухой тактической броне чёрного цвета. На бёдрах крепились подсумки, из набедренной кобуры торчала рукоять артефактного пистолета, волосы были туго стянуты на затылке.

— А ты точно не будешь жалеть? — спросил я. — Мы сейчас едем умножать на ноль целый аристократический род. Обратной дороги после первого выстрела не будет.

— Нет, Виктор. Я вообще ни о чём не жалею. То, что они устроили — это беспредел, выходящий за все рамки. Взяли одного свидетеля, похитили девчонку-студентку, приплели туда боевую химеру и теперь ещё смеют мне угрожать… Я такого в своём городе не потерплю.

Я хмыкнул, глядя в тонированное окно, за которым колонной шли ещё шесть таких же тяжеловозов, набитых вооружёнными до зубов бойцами.

— Слушай, а с каких это пор у тебя такая интересная армия появилась? Раньше ты как-то скромнее свои силы оценивала.

— С тех самых пор, как поняла, что иметь с тобой партнёрские отношения не только крайне прибыльно, но ещё и смертельно опасно. Приходится соответствовать.

— Ну… справедливо, — кивнул я. — А у нас вообще есть план?

— Сейчас будет, — она кивнула в сторону водителя. — Макар его разрабатывает на ходу, мы разделим группы по секторам, перекроем пути отхода…

— У меня есть идея получше. Полный вперёд. Пробивайте ворота.

С переднего сиденья обернулся Макар. Вид у молодого начальника гвардии Новиковых был не такой уверенный.

— Госпожа, лобовой таран укреплённых ворот поместья — это далеко не самая лучшая идея. Мы подставимся под удар.

Но Агнесса даже не посмотрела в его сторону.

— Выполняйте.

Макар спорить не рискнул, рявкнул что-то в рацию, и наш броневик резко набрал скорость, вдавливая меня в спинку сиденья.

Мы вылетели на финишную прямую. Впереди замаячили массивные кованые ворота поместья Лазаревых. Двигатели заревели на пределе возможностей, и усиленный бампер с грохотом врезался в металл. Створки вырвало с петлями, они разлетелись в стороны, и наша колонна ворвалась на территорию.

Внутри мгновенно закипело. Вспышки выстрелов осветили ухоженные газоны, по обшивке машины забарабанили пули. Гвардия Лазаревых явно не спала и встретила нас плотным огнём.

Я спокойно потянулся к ручке, приоткрыл бронированную дверь ровно настолько, чтобы образовалась щель, и в салон ворвался визг рикошетов. Опустил взгляд на пол, где мирно сидел Псих.

— Так, я не понял… — сказал я, легонько пихнув пса носком ботинка, — а тебе что, особое приглашение нужно?

До Психа мгновенно дошёл смысл моего тонкого намёка. Он радостно гавкнул, протиснулся в щель и молнией вылетел наружу. Спустя секунду снаружи раздался первый сдавленный вопль — кому-то из защитников поместья очень сильно не повезло.

Я подхватил с сиденья спортивную сумку, которую прихватил с собой из клиники, и выкинул её прямо на газон.

— А это зачем? — не поняла Агнесса, провожая сумку взглядом.

— А неважно, — отмахнулся я. — О, смотри, что там такое светится?

Я указал пальцем куда-то в сторону декоративного фонтана. Агнесса рефлекторно повернула голову. В это время молния на выброшенной сумке разъехалась, и оттуда чёрным ручейком брызнули мои хомяки-диверсанты, мгновенно растворяясь в высокой траве.

— Там ничего нет, — нахмурилась графиня, поворачиваясь обратно.

— Значит показалось, бывает.

Гвардия Новиковых начала десантироваться. Бойцы выпрыгивали из машин, прикрываясь щитами, и занимали позиции. Завязалась плотная войнушка. Лазаревы огрызались магией, летели какие-то кислотные сгустки, трава на газонах горела от огненных шаров.

Я выбрался из машины и пошёл прямо по дорожке. Один из местных защитников, выскочив из-за фонтана, выпустил в мою сторону град каменных шипов. Я выставил барьер, сотканный из моей энергии, и шипы рассыпались в пыль.

Сбоку на меня бросился здоровый мужик с виброклинком. Я чуть довернул корпус, пропуская лезвие мимо. Моя правая рука мгновенно трансформировалась, кости предплечья вытянулись, пробивая кожу и образуя плотное костяное лезвие. Короткий шаг вперёд, и я просто вогнал это лезвие человеку под рёбра. Он захрипел, оседая на траву. Моя рука приобрела прежний вид.

— Не люблю убивать, — сказал я, перешагивая через тело. — Но и себя убить не позволю.

Ситуация с Лазаревыми вообще оказалась на редкость паршивой. Когда мы начали поднимать по ним базы данных и раскапывать информацию, всплыло столько грязи, что даже у Донского глаз задёргался. Эти ребята оказались полными беспредельщиками.

Оказалось, они сами спровоцировали конфликт. Тот ублюдок, племянник фактического главы рода, докопался до девчонки-студентки на улице. Та якобы защищалась, зацепила его каким-то защитным артефактом. Он запрыгнул в машину, а там его уже ждала моя обезьяна, которая провела с ним воспитательную беседу.

И вместо того чтобы замять свой косяк, Лазаревы подключили административный ресурс. Сфабриковали дело, обвинили студентку в покушении на главу рода, подтянули туда какие-то жуткие статьи об измене Империи. Планировали посадить в темницу пожизненно всю её семью. Подкупили полицейских и липовых свидетелей. Мгновенно нарисовали фейковые экспертизы… И эта схема могла бы прокатить, если бы бумаги легли на стол обычному клерку.

Но они не учли, что Агнесса сейчас на очень хорошем счету в Императорской Канцелярии. Она связалась со своим куратором. Донской тоже впрягся, воспользовавшись тем, что в деле фигурировала химера, а у его отдела были максимальные уровни допуска. Всю эту коррупционную цепочку сейчас активно паковали в автозаки по всему городу.

А мы приехали разбираться с первоисточником проблем.

Бой сместился к главному входу. Я обошёл фонтан, когда Агнесса вдруг указала рукой на крышу особняка.

— Смотри!

С плоской крыши с гудением поднимался гладкий серебристый аппарат — флаер. Штука в этих краях крайне редкая и безумно дорогая. На нём, судя по всему, решил свалить глава рода, поняв, что оборона смята.

— Не собьём, — процедила Агнесса, глядя, как машина набирает высоту. — Оружия такого калибра у нас с собой нет.

— Не переживай, собьём.

Сосредоточился, собирая эфир в плотный комок, и резко выпустил его широким куполом вверх. Энергия, пропитанная определёнными гормональными маркерами, разошлась по воздуху.

Примерно через минуту небо над особняком потемнело. Со всех сторон — из леса и с крыш соседних заброшенных строений, к флаеру начали слетаться дикие летающие химеры: гарпии и мутировавшие вороны… Они быстро облепили серебристый корпус сплошным ковром.

— Даже не хочу спрашивать или знать, как ты это сделал, — Агнесса сглотнула, глядя на этот рой. — Но эти птицы не пробьют броню флаера. Он у него какой-то навороченный. Там явно композиты…

— А зачем им пробивать? — хмыкнул я. — Их задача просто находиться рядом.

В следующую секунду над городом завыла система противовоздушной обороны. Автоматические зенитные комплексы, настроенные на уничтожение крупных скоплений химер в воздушном пространстве столицы, засекли цель.

Небо расчертили яркие линии трассеров. Плотный заградительный огонь ударил прямо в рой птиц, а заодно и в флаер, который оказался в самом эпицентре. Снаряды ПВО прошили навороченную броню, как фольгу. В воздухе расцвёл огненный шар, и горящие обломки посыпались вниз.

— Ну вот, видишь, — кивнул я на падающие куски металла. — Есть же негласные запреты на воздушный транспорт. Но этот решил выделиться.

Когда зачистка двора закончилась, мы спустились в подвалы особняка. Здесь было… «весело». Длинный коридор с тяжёлыми решётчатыми дверями больше напоминал тюремный блок. В камерах сидели люди. Обычные похищенные горожане, несколько перепуганных конкурентов по бизнесу и пара закованных в цепи аристократов из мелких родов… Лазаревы явно не брезговали никакими методами устранения помех.

Я шёл по коридору, заглядывая в камеры. В одной из дальних камер стояла Рядовая.

— Молодец, отлично сработала, — я похлопал обезьяну по костяному наплечнику.

Вместе с ней внутри на металлическом стуле сидел побитый мужик — бывший гвардеец Лазаревых.

— Так вот ты какой, значит, борец за справедливость, Кравцов Егор Афанасьевич, — сказал я, разглядывая его заплывшее от побоев лицо. — Кстати, твоя семья у меня.

Кравцов мгновенно подобрался, с опаской посмотрел на меня.

— Не-не-не, — я примирительно поднял ладони. — Они у меня в клинике, не переживай. А это самое безопасное место в этом городе. Девочки пьют чай с печеньем. О чём это я… Я тут слышал, что ты работу потерял и теперь, можно сказать, безработный. А у тебя семья, тебе их кормить надо.

Кравцов кивнул.

— Понимаю. Наверное, сейчас печалишься из-за этого, грустишь, думаешь, как быть дальше… — я вытащил из кармана визитку и протянул ему. — Так вот, могу тебя обрадовать. Предлагаю тебе работать на меня.

Он уставился на надпись «Добрый Доктор».

— Ты тут подумай… наберёшь, как решишь. Нам толковые кадры всегда нужны.

Я развернулся и пошёл к выходу из камеры. Внезапно впереди массивная бункерная дверь с лязгом начала задвигаться, перекрывая выход в коридор. Замки щёлкнули, и толстая сталь наглухо отрезала нас от коридора и лестницы наверх.

— Система аварийной защиты, видимо, сработала, — сказал Кравцов. — Теперь отсюда так просто не выбраться. Придётся ждать техников с резаками.

Я посмотрел на монолитную преграду, потом перевёл взгляд на свою химеру.

— Рядовая, ты уже сколько не ела? Наверное, проголодалась.

Она выразительно кивнула.

— Ну так, а чего мы здесь ждём?

Обезьяна коротко ухнула, подошла к двери, чуть присела и просто обрушила на сталь град ударов своими костяными кастетами. Грохот стоял невыносимый. Она била так, будто буцала мешок с песком. Металл гнулся, петли трещали. Очередной удар вырвал дверь из креплений, и искорёженный кусок стали отлетел в сторону, освобождая проход.

Мы поднялись наверх. Агнесса стояла в холле, раздавая последние указания своим офицерам.

— Ты тут уже сама разберёшься, да? — спросил я, подходя к ней.

— За пару часов закончить войну рода… — покачала головой графиня. — Это просто вау!

— Ну блин, видишь, не ожидали они. Ладно, ты тут разбирайся тогда, а то сейчас скоро сюда посъезжаются все, кто не нужно. Инспекторы, Канцелярия, стервятники всякие… А я не хочу светить сильно лицом. Я у тебя возьму броневик с водителем, лады? А ты тут позаботься, всё сделай как надо.

— Уверен, что не хочешь остаться? — спросила Агнесса. — Праздновать будем.

— Конечно, не хочу. У меня, во-первых, Рядовая не кормлена. Кеша сейчас ныть начнёт, что домой хочет. Ну и ещё скоро пациента должны принести. У него там крыло вывихнуто. Но, скажу тебе по-честному, мне кажется, хозяин этого ворона просто перенервничал и там с ним всё в порядке. Это ложная тревога. Но проверить-то я обязан. Всё-таки здоровье птички — это святое.

Я развернулся и пошёл к выходу, перешагивая через валяющиеся обломки былого величия рода Лазаревых.

Глава 4

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Сидеть в кабинете начальника, когда самого начальника нет, — то ещё удовольствие. Валерия взяла со стола пузатую кружку в виде хмурой коалы и отхлебнула. Кофе горчил кардамоном.

— Вот скажите мне, — Валерия повернулась к женщине, сжавшейся на гостевом диванчике. — Как он это делает? Представляете, у него тут даже кофе какой-то... нестандартный. Хотите, кстати? Успокаивает нервы получше вашей валерьянки.

Светлана Кравцова дёрнула плечом, замотала головой. Дочка её, маленькая Оля, наоборот, развалилась на диванчике, болтала ногами и хрустела овсяным печеньем, кроша на ковёр.

— Да вы не стесняйтесь, — Валерия поставила кружку и покрутила в пальцах шершавый лист бумаги со стола. — Я вот всё смотрю на его вещи и поражаюсь. Вроде обычная бумага для записей, а на ощупь такая приятная... Где он вообще это всё заказывает? Я же сама канцтовары закупаю, люблю всякие такие блокнотики, ручки... А у него вечно появляется какой-то эксклюзив, — она кивнула на кружку с коалой. — Вот эту прелесть, например, я весь вечер на маркетплейсах искала. Думала, закажу себе такую же в приёмную. Ага, щас! Не нашла ни по картинке, ни по описанию. Потом уже, когда мы с курьером разговорились, он мне по секрету шепнул, что на склад привезли ровно один такой экземпляр. Они сами не верили, что эту хмурую морду кто-то в здравом уме купит. А шеф просто взял и забрал. У него нюх на странные вещи.

Светлана выдавила улыбку, комкая в пальцах влажную салфетку.

— Валерия... а вы вообще не переживаете? Вы же сами сказали, что ваш начальник поехал прямо туда... В самое пекло. Там же стреляют.

— Ой, я вас умоляю, — фыркнула Валерия и потянулась за пультом от телевизора. — Переживать за Виктора? Это же просто бессмысленная трата нервных клеток. С ним ничего не может случиться по определению. Я, признаюсь, вначале тоже паниковала и валидолом закидывалась, когда он на разборки уходил. Но потом как-то вникла в ситуацию, научилась анализировать входящие данные. Понимаете, у него банально слишком много нерешённых дел в клинике, чтобы позволить себе умереть. Так что сидите спокойно. Кстати, раз уж мы тут ждём, давайте хоть телик включим...

Она ткнула кнопку на пульте, настенная панель ожила голосами ведущих. Валерия защёлкала каналы, перескакивая с клипов на готовку и обратно.

В кабинет заглянула Катерина Белозёрская.

— Лера, блин, я дико извиняюсь, — запыхавшись, выдала она. — Но ты не хотела бы вернуться на своё рабочее место? У меня сейчас мозг через уши вытечет. Там звонков просто капец сколько. Андрей уже охрип консультировать!

— Я в курсе, Кать, — Валерия закинула ногу на ногу. — Я вчера вечером настроила агрессивный таргетинг по всем социальным сетям города. Это нормально. Звонков к вечеру будет ещё больше.

Катерина привалилась к косяку, обмахиваясь медицинской картой.

— И что теперь вся эта толпа реально к нам припрётся? Нам же их складывать некуда будет!

— Да нет, конечно. Конверсия на таком трафике дай бог пять процентов. Остальные просто звонят спросить, сколько стоит постричь когти капибаре или лечим ли мы депрессию у улиток.

— Пять процентов?! — Катя округлила глаза. — Так их же там дохрена звонит!

— Ну вот, теперь ты представляешь, какой объём информационного мусора я ежедневно через себя пропускаю. Возвращайся на фронт, Катюша. Скажи им, что главврач на выезде, запись только на следующую неделю.

Катерина застонала сквозь зубы и скрылась в коридоре.

Валерия переключала каналы дальше, пока Светлана не подалась вперёд, вытянув руку со скомканной салфеткой.

— Стойте! Стойте, прошу... верните обратно! Что это такое?

Валерия щёлкнула кнопку назад.

На экране пошла съёмка с дрона. Объектив кружил над огромным элитным поместьем — точнее, над тем, что от него осталось. Горели крыши флигелей, на разорванных газонах дымились воронки, между искорёженными остовами броневиков метались мелкие фигурки.

— ...беспрецедентные кадры с места событий! Как мы можем наблюдать, ситуация развивалась молниеносно. По нашей информации, произошёл прямой вооружённый конфликт между двумя влиятельными аристократическими родами столицы. Источники из закрытых ведомств подтверждают, что обе стороны находились в состоянии повышенной боевой готовности. Однако один из родов оказался подготовлен значительно лучше. Примерно через два часа после объявления войны графиня Агнесса Новикова, лично возглавив ударные части своей гвардии с применением тяжёлой техники, осуществила мгновенную переброску сил...

Журналистка тараторила, как заведённая, пока на экране показывали крупный план развороченных главных ворот.

— ...судя по всему, операция проходила без детального планирования, исключительно на подавляющей огневой мощи и жёстком характере командующей. Агнесса Новикова в очередной раз демонстрирует образ сильной женщины-лидера, которая не боится принимать судьбоносные решения и брать на себя ответственность...

Светлана охнула, прижала руку к груди и заметалась взглядом между экраном и Валерией.

— Это же... это поместье Лазаревых! Мой Егор там... Боже мой, там же всё горит!

— Светлана, выдохните, — Валерия зевнула. — С вашим мужем всё в порядке, он жив, цел и даже почти не помят.

Картинка на экране дёрнулась, пошли серые полосы, трансляция переключилась на наземную камеру.

— А сейчас мы попытаемся взять эксклюзивное интервью у самой Агнессы Новиковой! — тараторила журналистка, пробираясь через оцепление. — Подождите секундочку, связь нестабильна, у нас сильные эфирные помехи...

На заднем плане гулко ухнуло, в небо поднялся столб искр, заставив оператора пригнуться.

Камера сфокусировалась. Посреди развороченного двора стояла Агнесса в тактическом комбинезоне, перемазанном сажей, на щеке засохла ссадина — но держалась она так, будто ждала фотографов для светской хроники.

К ней подбежала запыхавшаяся журналистка, тыча микрофоном чуть ли не в лицо.

— Госпожа Агнесса Павловна! Скажите, что здесь вообще произошло?!

Графиня щелчком сбила пепел с рукава и посмотрела в объектив.

— Война родов. Обычное дело, не так ли?

Репортёрша подзависла, явно не ожидая такого будничного ответа на фоне дымящихся руин.

— Ну... да, обычное. Скажите, а как вы себя сейчас чувствуете после такого масштабного столкновения?

— Нормально, — пожала плечами Агнесса.

— Ваш род понёс серьёзные потери в этом конфликте? Ведь, судя по разрушениям, род Лазаревых полностью уничтожен...

— Как уничтожен? — охнула Светлана. — У них же там сотня бойцов элиты и защитные артефакты...

— Было, — усмехнулась Валерия.

Агнесса в телевизоре чуть приподняла подбородок.

— Я просто взяла и сделала то, что нужно было сделать.

— В чём же истинная причина этого радикального шага? — не унималась журналистка.

Графиня тяжело вздохнула, словно учительница перед двоечником, и заговорила. Вещала минут двадцать. Если отбросить сложные политические конструкции и аристократические обороты, суть её спича сводилась к тому, что её окончательно достал бардак в башках местной знати. Что они творят любую дичь, прикрываясь гербами, а когда с ними пытаются связаться нормальные люди, чтобы цивилизованно уладить конфликт, эти идиоты откровенно посылают всех по известному адресу.

— ...ну вот, послали они меня, — развела руками Агнесса. — И что, легче им от этого стало? Судя по состоянию их парадного входа, не думаю.

— По нашей оперативной информации, один из высокопоставленных членов этой правящей семьи всё-таки смог покинуть территорию на воздушном судне. Весьма интересный факт, учитывая, что летающий транспорт в черте столицы большая редкость.

— О, вы об этом не переживайте, — рассмеялась Агнесса. — Далеко он не улетел. Вон в том районе где-то можете поискать его обломки, — она ткнула пальцем в серое от дыма небо.

— То есть вы... получается, меньше чем за два часа полностью стёрли с лица земли влиятельный род?

— Ну да. Вы поймите меня правильно. Я категорически против войн, насилия и прочего деструктива. Мне всё это чуждо и совершенно неинтересно. Я занимаюсь исключительно созиданием и помощью людям. И, пользуясь случаем прямого эфира, хочу сообщить: наша корпорация прямо сейчас выпускает на рынок абсолютно новую, революционную линейку препаратов. Эти средства будут помогать на шести различных уровнях клеточной регенерации. Форм-фактор любой: спреи, таблетки, мази, капсулы... Линейка носит название «Звериная Сила». Скажу вам больше — в составе задействовано более сотни уникальных ингредиентов, полученных из редчайших химер. Вы даже представить себе не можете, насколько это качественный и прорывной продукт.

— Простите, Агнесса Павловна... Но у нас тут как бы экстренный выпуск, а это имперский новостной канал... Прямая реклама здесь...

— Возможно, у нас сегодня случилась война именно потому, что Лазаревым не понравилась моя новая продукция, — не моргнув глазом, перебила её графиня. — Может, они оказались моими конкурентами в фармацевтическом секторе и решили меня подставить, чтобы унизить и загубить производство...

— Ну... в теории, такое может быть, — растерялась репортёрша.

— Значит, информация относится к теме нашего репортажа?

— В принципе... да, относится.

— Вот и отлично, — кивнула Агнесса.

Журналистка попыталась взять реванш:

— Но ведь такая сложная косметология и медицина, созданная на основе редких химер... это же баснословно дорого. Получается, эти препараты предназначены исключительно для высшей аристократии?

— Абсолютно нет. В этом-то и кроется главная фишка нашего продукта. Пусть состав и базируется на уникальных компонентах из химер, но розничная цена будет такой, что позволить себе эти средства сможет абсолютно любой житель Империи. Мало того: в ценообразование заложена минимальная маржинальность. Потому что речь идёт о здоровье нации. Я искренне хочу, чтобы как можно больше людей могли позволить себе быть здоровыми и красивыми. Мы работаем для народа...

Выпуск новостей резко прервался заставкой канала.

Светлана сидела на диване, обхватив себя руками. Эта хрупкая девушка на фоне тлеющих развалин только что играючи разнесла всё её представление о мире — и тут же начала впаривать... крем от морщин?

Дверь кабинета приоткрылась — на пороге появился Виктор.

— О, Виктор! — Валерия просияла, откладывая пульт. — А мы тут кофейком балуемся, тебя ждём. Как погулял?

Виктор перевёл взгляд на Светлану. Та уставилась на него так, будто он только что восстал из мёртвых и намеревался прихватить её с собой. Вжалась в спинку дивана, втянула голову в плечи, беззвучно зашевелила губами.

Виктор приподнял бровь и повернулся к администратору.

— Лера, можно поинтересоваться? А что ты тут про меня успела понарассказывать за время моего отсутствия?

— Да вообще ничего! — Валерия сделала честнейшие глаза. — Клянусь, ни единого слова!

— Да? — Виктор шагнул ближе к дивану. — А почему я тогда отчётливо чувствую, как здесь фонит страхом?

— Правда, Вик. Ты у нас отличный начальник, замечательный специалист и вообще ни разу не страшный человек. Ну, в большинстве ситуаций.

Светлана икнула — громко, с надрывом.

— Ну вот, видишь? — засмеялась Валерия. — Опять. Представляешь, у неё такая реакция организма — она начинает икать, когда ей до смерти страшно.

Виктор хотел было что-то возразить, как дверь за его спиной распахнулась — и в кабинет ввалилась ещё и Рядовая в полном боевом облачении. Костяные пластины брони в засохшей грязи и тёмных пятнах сомнительного происхождения, за спиной торчат рукояти катан, а жёлтые глаза нехорошо посверкивают из-под шлема.

— Эм-м-м... — Виктор обернулся и указал ей на дверь. — Рядовая, мы же договаривались...

Обезьяна стрельнула взглядом по комнате, углядела застывшую на диване женщину, виновато ухнула и задом наперёд выскользнула в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Виктор повернулся обратно к Светлане, а та уже сидела с закрытыми глазами, голова запрокинута на спинку дивана.

— Вот видишь, — он указал на неё пальцем. — Уже не икает. Успокоилась.

— Виктор, что ты наделал?! — подскочила Валерия. — Она же в обморок грохнулась!

А маленькая Оля, всё это время сидевшая рядом с матерью, даже не перестала жевать. Хрустнула очередной печенькой, поболтала ножками и довольная уставилась на всю эту кутерьму — интересно же, когда следующих зверушек покажут.

* * *

Резиденция графа Игнатьева

Барон Скопин перекатывая между пальцами хрустальный бокал с коньяком. По его левому предплечью, плавно огибая золотые запонки, скользила изумрудная змея. Редкая теплокровная химера скребла мелкими чешуйками по дорогой ткани пиджака.

— Вы хоть понимаете, как мы сейчас выглядим? — подал голос граф Игнатьев. — Лазаревых просто стёрла эта соплячка Новикова!

— Мы договаривались выступить единым фронтом через две недели, — буркнул сидящий у камина князь Шаховский, выдыхая дым сигары. — Нужно время, чтобы подготовить гвардию и согласовать удары. Кто же знал, что эта девка сорвётся с цепи и устроит резню прямо в городе?

Скопин чуть пригубил коньяк. Ему было откровенно смешно наблюдать за этой паникой. Ещё утром они вальяжно обсуждали, как будут делить шкуру Новиковой. Девочка слишком быстро набирала вес, её имя начало раздражающе часто звучать в кулуарах Императорского дворца. Она лезла в большую политику, ломала устоявшиеся схемы поставок, получала жирные правительственные квоты. Никому из присутствующих здесь старых волков не нужен был новый игрок на их территории.

А теперь их главный союзник, Лазарев, который должен был выступить тараном, превратился в горстку пепла.

— Ладно, Игнатьев, хватит голосить, — подал голос барон Лыткин. — Лазарев сам виноват, нечего было расслабляться. Вопрос в другом. У него зависли два крупных порта и текстильные мануфактуры. Плюс каналы контрабанды ингредиентов через южную границу. Если мы сейчас будем сопли жевать, эти активы подберут конкуренты.

— Я заберу порты, — тут же отреагировал Шаховский. — У меня там свои люди в таможне, быстро всё переоформим.

— А теневой сектор и ночные клубы Лазарева я возьму под своё крыло, — встрял Игнатьев. — Я знаю его решал, они перейдут ко мне без лишнего шума.

Скопин позволил себе лёгкую усмешку. Вот она хвалёная аристократическая солидарность. Земля на могиле союзника ещё не остыла, а они уже деловито потрошат его карманы. Изумрудная змея скользнула по его груди, обернулась вокруг шеи и положила плоскую треугольную голову ему на плечо, пробуя прокуренный воздух раздвоенным языком.

— Вы упускаете главную проблему, господа, — негромко произнёс Скопин.

Его голос заставил остальных замолчать. Скопина в этом кругу недолюбливали, но слушали всегда. У него был нюх на чужие секреты.

— Порты и клубы — это прекрасно. Но если мы проглотим уничтожение Лазарева, об нас начнут вытирать ноги все, кому не лень. Репутация альянса пробила дно. Нам нужно нанести Новиковой ответный удар. Причём такой, чтобы она взвыла, а весь Петербург усвоил: трогать наших людей смертельно опасно.

— И куда бить? — спросил Игнатьев. — Штурмовать её особняк? Ты видел записи с камер? Да у неё гвардия укомплектована лучше, чем некоторые армейские части!

— Зачем ломать стены, если можно перекрыть кислород? — Скопин погладил змею по гладкой чешуе. — Мне тут мои люди напели одну очень интересную информацию. Я долго копал, сопоставлял факты... И, кажется, разгадал феномен резкого взлёта нашей дорогой Агнессы Павловны. У графини появился один крайне полезный наёмный рабочий. Мелькает рядом с ней постоянно, решает вопросики... Зовут Виктор Химеров. Главврач убогой ветеринарной клиники где-то на задворках Адмиралтейского района.

— Скопин, ты издеваешься? — Шаховский раздражённо крякнул и раздавил окурок в пепельнице. — Какой ещё ветеринар? Мы обсуждаем планы на будущее, а ты нам про собачьего лекаря задвигаешь. Он ей что, пуделей стрижёт?

— Вы не смотрите вглубь, князь, — Скопин чуть склонил голову. — А зря. Этот парень творит чудеса. Его клиника за последние месяцы показала абсолютно ненормальную статистику, — он начал загибать пальцы. — Ни одного судебного иска. Ни одной жалобы в инспекцию. Зайдите на любые форумы, у него безупречная репутация. Да, пару раз там всплывали гневные отзывы от обиженных клиентов, но знаете, что происходило потом? В течение часа под этим комментарием появлялись десятки людей, которые втаптывали критика в грязь, защищая этого Виктора с фанатизмом сектантов. У него образовалась паства.

— Ну, грамотный пиарщик у него сидит, ботов нагнал, — отмахнулся Лыткин. — И что с того?

— А то, что недавно этот простой ветеринар закупил аппаратуру такого уровня, которую ставят только в закрытых лабораториях. Мне курьеры всё слили. Короче говоря, господа, я уверен на девяносто девять процентов: именно этот Виктор и есть тот самый гений, который клепает для корпорации Новиковой эти её новые чудо-рецепты. Она вылезла из долгов исключительно на его разработках.

— Значит, уничтожим лепилу, — резюмировал Игнатьев. — Раскатаем эту клинику бульдозерами, а его самого в Неве утопим. Нет мозгов, нет новых патентов. Новикова быстро сдуется.

Скопин тихо рассмеялся. Змея на его шее раздражённо зашипела, чувствуя настроение хозяина.

— Граф, иногда ваша прямолинейность меня пугает. Зачем нам уничтожать человека, который умеет делать деньги из воздуха? Мы же не дикари.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю его переманить.

— Переманить? — Шаховский скривился. — Предложишь ему зарплату побольше?

— Ну, я выразился культурно, — Скопин пожал плечами. — Наденем на него удобный ошейник. Оборудуем ему лабораторию в надёжном подвале. Цепь, конечно, сделаем подлиннее, метра на два, чтобы до стола с пробирками доставал. И пусть работает на благо нашего альянса. Разве у нас мало таких «добровольных» сотрудников на закрытых объектах?

Присутствующие переглянулись. Идея им явно пришлась по вкусу.

— А ты уверен, что Новикова будет за него держаться? — засомневался Лыткин. — Вдруг это просто совпадение, и он реально только поросятам хвосты крутит?

— Я не привык ошибаться, — отрезал Скопин. — Мои люди сидят на пультах городских камер. У нас есть выходы на диспетчеров дорожной службы и инспекторов в полиции. Броневики Новиковой регулярно трутся возле его клиники. Сама Агнесса приезжает туда лично. Это не просто рабочий контракт, она над ним буквально трясётся. Так что мы заберём его. Если мои аналитики правы, Новикова начнёт совершать ошибки, пытаясь его вернуть. Она запаникует, её производство встанет. Мы убьём двух зайцев сразу: получим гения и нанесём удар по позициям графини, отомстив за Лазарева.

* * *

Семью Кравцова я разместил во временной гостевой комнате на втором этаже клиники. Жена бывшего гвардейца Лазаревых всё время нервно поглядывала в мою сторону, а дочка лет семи с восторгом наблюдала, как один из моих хомяков-уборщиков деловито протирает плинтус. Сам Кравцов пока находился на лечении под присмотром лекарей Агнессы, приходил в себя после подвала. Но мужик он был крепкий, выкарабкается.

Рядовая, конечно, отработала на пять баллов. Я полностью поддерживал её инициативу, всё-таки помощь беззащитным — это святое. Но были в этой ситуации крайне неприятные нюансы, которые сверлили мозг. Агнесса Новикова слишком активно меня прикрывает. Бросает гвардию на штурмы, заминает дела перед Высшей Канцелярией, вписывается в мои разборки так, словно я её любимый родственник. Это, конечно, приятно, но дико опасно. Аристократы в этом городе просто так в небытие не испаряются. У каждого убитого или обиженного аристо обязательно найдутся племянники, братья, тайные союзники, кредиторы и просто желающие отомстить за поруганную честь герба.

Если Агнесса продолжит в том же духе, она стянет на себя столько чужой ненависти, что её корпорация просто захлебнётся в крови. Мне нужно было как-то легализовать своё присутствие рядом с ней. Не в качестве теневого решалы, а официально. Мелкая, ничего не значащая должность. Например, консультант по безопасности химер. Или временный советник по биологическим угрозам. Что-то, что позволит мне законно находиться на её объектах и отгребать проблемы на себя, а не прятаться за её спиной.

В памяти всплыл один поучительный случай из далёкого прошлого. В одном из миров я наблюдал, как Гильдия Артефакторов втихую вырезала конкурирующий ковен. Всё прошло идеально, ни следов, ни улик. А через месяц глава гильдии получил подарочный сундук, внутри которого лежали головы его согильдийцев и вежливая записка от древнего вампирского клана. Оказалось, уничтоженный ковен не успел доделать вампирам крупный заказ, за который уже был внесён крупный аванс. Гильдии пришлось отдавать долг кровью и территориями.

Так что полагаться только на птичью разведку Кеши было глупо. Попугай, безусловно, молодец, сеть информаторов у него растёт, но стопроцентной гарантии не даёт никто. Я вполне мог упустить какую-нибудь неочевидную связь Лазаревых с теми же столичными теневиками.

Я допил кофе и поднялся. Ладно, философствовать будем потом. Сейчас нужно решить вполне земной вопрос. Кравцову и его семье где-то надо жить. Держать их в клинике вечно я не планировал, а этот мужик с его боевым опытом и репутацией был мне нужен позарез. Мои деды из отряда «Химера» откровенно заскучали, им требовалась свежая кровь для командования на выездах, чтобы продолжать развиваться.

Вышел из клиники и дошёл до подъезда в нашем доме, где обитала Валерия, посмотрел на огромную доска с объявлениями.

«Пропал кот Пират. Особые приметы — косит на левый глаз».

Я усмехнулся. Ни хрена ваш Пират не пропал. Сидит у меня в стационаре, жрёт премиальный паштет и ждёт, когда я ему глазной нерв до конца восстановлю после драки с крысой.

«Не ставьте машины возле дома, пробью колёса!» — гласила надпись маркером на куске картона.

Вполне логично. Или это они про мой броневик? Ну-ну... Хотел бы я посмотреть на того героя, который попытается проткнуть резину, об которую Псих зубы точит. Нож там просто сломается пополам.

В самом углу доски белел свежий листок: «Сдаю жильё. Недорого. Хозяин».

А прямо впритык к нему, написанное тем же кривым почерком: «Срочно продам квартиру в этом доме. Цена ниже рыночной».

Номер телефона совпадал.

Интересно... Человек одновременно и сдаёт, и продаёт. Видимо, кто первый позвонит. Я достал мобильник и набрал номер.

— Алло? — раздался в трубке борзый молодой голос.

— День добрый. Я по поводу квартиры. Продаётся ещё?

— О-о-о, мужик... — голос тут же набрал деловитости, — да желающих купить просто вагон! У нас просмотры на две недели вперёд расписаны. Ещё там риелторы звонили, арендаторы в очереди стоят... Ты вообще что хочешь-то?

— Купить хочу.

— Ну круто. Давай так, через недельку сможешь подъехать? Мы тебя в окошко запишем.

— Я вообще-то уже стою у вашего подъезда.

В трубке послышалось какое-то шептание.

— А, под дверью? Ну ладно, заходи. Третий этаж, тридцать вторая квартира.

Я поднялся по зашарпанным ступеням. Дверь была приоткрыта. Внутри, в пустой прихожей, пахнущей пивом и старьём, стояли два парня лет по двадцать. Одеты в какие-то спортивные костюмы, лица наглые.

— Здарова, — кивнул один из них. — Ты пойми правильно, мы люди сильно занятые. Клиентов море, телефоны разрываются... Можешь считать, что хата уже почти ушла. Сам понимаешь, цена смешная.

— А не подскажете цену? — попросил я, оглядывая ободранные обои. — А то я сегодня много объектов смотрел.

Память подкинула картинку полыхающего особняка Лазаревых. Да уж, посмотрел объекты с огоньком...

Парень назвал подозрительно низкую сумму, даже для этой обшарпанной дыры.

— В принципе, — вступил второй, потирая нос, — если ты готов бабки прямо сейчас отслюнявить, мы можем пойти навстречу и уступить тебе без очереди.

— А причина продажи какая?

— Да район голимый, — отмахнулся первый. — У меня тут несколько квартир висит, хочу избавиться от неликвида. Да и вообще подумываем о переезде в другой город. Подальше отсюда, поближе к морю, все дела...

Я усмехнулся. Ближе к морю, значит. Ну-ну.

— Договорились. Беру.

Парни переглянулись, явно не ожидая такой лёгкой добычи.

— Чё, прям сейчас? — обрадовался второй. — Тогда гони бабки.

— А за деньгами пошлите со мной. Я их в карманах не ношу.

Мы спустились вниз и пошли в сторону входа в мою клиники. Парни всю дорогу вертели головами. Когда я толкнул дверь с вывеской «Добрый Доктор», они остановились на пороге.

— Слышь, мужик, ты нас куда привёл? — напрягся первый. — Предупреждаю сразу, я каратэ занимался пять лет.

— А я вообще Даром обладаю, — добавил второй, сжимая кулаки. — Я боевой маг, если чё. Спалю нахрен!

— Да не ссыте вы, — я успокаивающе махнул рукой. — Это моя клиника. Здесь деньги лежат. Проходите в кабинет.

Я завёл их к себе. Они с опаской косились на банки с непонятными заспиртованными субстанциями, пока я доставал из ящика бланки договоров купли-продажи, которые всегда держал про запас.

Они быстро всё заполнили, поставили подписи. Я вытащил из сейфа наличку и положил пачки на стол. Парни тут же сгребли купюры.

— Так, остался последний пункт, — сказал я. — Нужно сделку легализовать. Сейчас вызовем доверенных лиц из Канцелярии, чтобы они печати поставили и всё по реестру провели.

Боевой маг и каратист синхронно побледнели.

— Слышь, братан, это лишнее, — засуетился первый, пряча деньги за пазуху. — Вызов этих стервятников стоит процентов пятнадцать от суммы сделки. Мы за эту бумажную хрень платить не собираемся. Если хочешь, сам вызывай и башляй.

— Да без проблем, заплачу сам...

— Блин, а мне срочно бежать надо, трубы горят! — второй парень метнулся к двери. — Давай без этой официальной фигни! Мы ж подписали всё, бабки у нас, хата твоя. Что тут доверять-то? Вот ключи, вот доки на собственность, мы погнали!

Они швырнули связку ключей на стол и пулей вылетели из кабинета, только входная дверь хлопнула.

— Ну зашибись, — пробормотал я, забирая ключи.

Вышел в приёмную. Валерия сидела за монитором, хмуро изучая какие-то накладные.

— Лер. Я тут квартирку выкупил, тридцать вторая в нашем доме, — я положил ключи перед ней. — Проведи туда семейство Кравцовых, пусть располагаются и обустраивают быт. Хата теперь наша.

Валерия посмотрела на ключи, потом на меня.

— Вик, ты уверен?

— Вообще плевать. Имущество лишним не бывает. Даже если они там месяц проживут, уже хорошо. А если что-то пойдёт не так, я тебе её подарю. Будешь гардеробную там устраивать. Уводи людей.

День выдался слишком долгим. Я дождался, пока Лера заберёт Кравцовых, закрыл клинику и отправился спать. Мой организм требовал горизонтального положения и тишины.

Утром проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал во входную дверь.

Вышел в приёмную, запустил внутрь плотного мужичка в казённой куртке с нашивками районной инспекции.

— Вы Виктор Химеров? — строго спросил он.

— Ну, допустим.

— На вас поступило официальное заявление. Вас ждёт суд.

— Да? — я сонно потёр лицо. — И в чём же меня обвиняют? Небось, квартиру отжал у бедных сироток?

Инспектор криво ухмыльнулся.

— Ну, значит, сам всё понимаешь.

— Да.

Всё было ясно как день. Классический развод. Квартира реальная, но эти пацанчики сейчас выкрутят всё так, чтобы и бабки себе оставить, и жильё через суд вернуть.

— Смотри, какая ситуация... — инспектор понизил голос, наклоняясь ко мне поближе. — Я, в принципе, могу всё порешать. Ты же мужик нормальный, я тут к тебе с проверкой как-то заходил, видел, что бизнес чистый. Короче, слушай сюда. Даёшь мне половину стоимости этой квартиры наличкой. Я иду к этим терпилам, надавлю на них как следует, кому надо на лапу закину... И дело закроют. А иначе проблемы будут такие, что ты не только клиники лишишься, но ещё и сам присядешь, — он достал из папки копии документов и потряс ими в воздухе. — Квартира-то по бумагам на самом деле принадлежит какой-то полоумной бабке. Она её продавать хотела, выписала им доверенность. Но потом что-то с ней приключилось... это я уж не знаю. А эти ушлые пацаны взяли и продали её тебе. Только вот по закону они не имели права проводить сделку без её личного присутствия. Бабке об этом сообщили, она сделку отменяет. Всё по закону.

— Понятно. И сколько, говоришь, надо занести?

Инспектор назвал сумму.

— Так я за всю квартиру столько не заплатил. В чём смысл?

— Ах, вот в чём проблема... Видимо, эти малолетки тебе цену занизили на словах. Потому что в официальных бумагах у старушки указана реальная рыночная стоимость. Так что половину, не меньше. В любом случае, если хату у тебя через суд отберут, ты должен будешь разницу государству доплатить, потому что сделка признана мошеннической. У нас законы такие, специально от аферистов придуманы. Хотя я, признаться, удивлён, что ты в такой блудняк влез. Ты же вроде не лох.

Я слушал это виртуозное ездение по ушам и прикидывал варианты.

— А знаешь что... Пусть будет суд.

Инспектор помрачнел.

— Зря ты так, — его тон стал гораздо жёстче. — Есть ещё один нюанс... Эти парни не просто уличная шпана, они связаны с очень плохими и серьёзными людьми. Им тоже суды не нужны, они лишний раз светиться не любят. Если ты упрёшься, они тебе могут такие проблемы устроить, что мало не покажется... Подумай ещё раз.

— Хорошо, я подумал. Палите клинику, грабьте, врывайтесь. Без проблем. Я всё вытерплю.

— Ты чё, бессмертный? — опешил мужик. — Знаешь таких авторитетов — Седого и Косого?

— А Хромого у вас там нет случайно? — поинтересовался я.

— Хромой из другого района, — на автомате ответил инспектор.

— А в чём разница?

— Разница в том, что эти парни под Седым ходят! Я тебе последний раз советую — подумай головой!

— Я уже подумал. Можете быть свободны.

Инспектор долго и очень странно смотрел на меня. Видимо, в его практике люди обычно начинали плакать и искать деньги после таких угроз. Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Я подошёл к столу Валерии, где на ярком утреннем солнышке грелась Юстиция. Постучал по панцирю.

— Слышала? Что скажешь по юридической части?

Черепаха медленно высунула голову, моргнула. В моей голове раздался её скрипучий голос:

«Грамотная схема. Они провернули всё чисто. Просто не показали тебе полный пакет документов при продаже. Бабка действительно является собственником. Отказ от сделки законен. Основание: неполная передача средств и нарушение условий первого взноса. Они провернули классический разрыв договора».

— Молодцы какие! — рассмеялся я. — Ладно, пойду готовиться к началу рабочего дня. А с этими мелкими мошенниками и их смешной мафией разберёмся потом, — повернулся к коридору и крикнул в темноту: — Рядовая! Слушай приказ. Если кто-то сегодня придёт с канистрой бензина или попытается выломать нам двери — разрешаю ломать им руки. В двух местах минимум.

Из коридора раздалось радостное уханье.

— Ну вот и отлично.

День обещает быть интересным.

Глава 5

Поместье Новиковых

Агнесса сбросила туфли прямо под стол и с удовольствием вытянула гудящие ноги. Пальцы на ногах ныли от многочасового пребывания в жёстких колодках, но сейчас эта тянущая боль казалась даже приятной.

Графиня откинулась на спинку кожаного кресла и покрутила за тонкую ножку хрустальный бокал. Рубиновое вино оставляло на стенках густые потёки. Она сделала небольшой глоток и терпкая жидкость обожгла горло и горячей волной упала в желудок.

За последние дни она сильно устала.

Обвела взглядом просторную комнату. Раньше, когда она забегала сюда девчонкой, это место казалось ей самым спокойным уголком во всём поместье.

Отец сидел вот в этом самом кресле, управлял огромной корпорацией, ворочал миллиардами и разруливал конфликты с другими Великими Родами. Но Агнесса ни разу не видела его подавленным или уставшим. Родители вообще как-то умудрялись оставлять всю эту корпоративную грязь, кровь и интриги за порогом жилого крыла. Они всегда улыбались. Находили время посидеть с Мишей, обсудить с ней новые платья или просто погулять по саду. Они тащили на себе всю эту чудовищную махину власти так легко, будто это был какой-то пустяк, плёвое дело.

И как они только не поехали крышей?

Агнесса помассировала висок свободной рукой. Ей казалось, что она сейчас просто сломается пополам от груза ответственности. Вот не было у неё, к сожалению, той отцовской лёгкости. Приходилось буквально выгрызать каждый миллиметр влияния, балансируя на грани провала.

Гильдия Укротителей... Криво усмехнулась, вспомнив лица этих самоуверенных идиотов. Эти придурки думали, что устроили идеальную диверсию у Стены, выпустив заражённых химер и спровоцировав панику. Считали себя неуловимыми призраками. Ровно до того момента, пока в их планы не вмешался Виктор.

Брали их жёстко. Гвардия Новиковых ворвалась на одном из заброшенных складов в тот самый момент, когда укротители в спешке пытались паковать остатки артефакторных ошейников. Как известно, переговоры с террористами не ведут. Поэтому Макар просто закинул в ангар пару светошумовых, а затем бойцы упаковали оглушённых диверсантов в стяжки.

А вот дальше начался настоящий спектакль. Агнесса лично набрала номер дежурного офицера и сообщила, что её люди в ходе «превентивных мер по обеспечению безопасности родовых объектов» случайно наткнулись на тех самых террористов. Когда правительственные броневики влетели на территорию склада, следователи буквально рты разинули. Улики собраны, преступники связаны и аккуратно сложены штабелем у стеночки. Имперским ищейкам оставалось только погрузить этот подарок в автозак.

Агнесса сделала ещё один глоток вина. Поимка Укротителей прошла блестяще, но вот следующая задача по зачистке базы культистов, прилетевшая лично от Императора, чуть не стоила ей седых волос.

Она тогда подняла всех аналитиков, начала стягивать резервы, высчитывала процент допустимых потерь при штурме укреплённого подземного комплекса. Готовилась к кровавой мясорубке. А потом Виктор согласился помочь, да ещё и заявил, что пойдёт туда один.

В итоге он позвонил и спокойно сообщил, что «санитарная обработка завершена».

Когда её гвардия прибыла по нужным координатам, штурмовать было нечего. Гнездо культистов, в котором выводили страшных чудовищ, превратилось в огромную воронку, залитую спёкшимся пеплом. Крупнейшая ячейка фанатиков была выжжена до основания одним-единственным «ветеринаром».

И вся эта слава снова легла на плечи рода Новиковых. Император уверен, что она командует армией непревзойдённых мастеров смерти.

Но отдых ей только снился. Война с Лазаревыми, закончившаяся за один день полным уничтожением их рода, принесла с собой ворох новых проблем. Победитель забирает всё — это правило работало безукоризненно. И теперь на её стол легли активы поверженного врага.

Заводы, склады, патенты, портовые доки, мутные долевые участия в каких-то сомнительных предприятиях на окраинах Империи...

Вот с этим нужно было что-то решать, причём быстро, пока на бесхозные куски не слетелись шакалы из других кланов. Чистые активы, вроде складов, она безусловно интегрирует в свою корпорацию. А вот с совместными владениями ситуация обстояла хуже. Лазаревы имели доли в бизнесах с откровенными отморозками вроде того же барона Игнатьева.

«Влезть туда — значит получить нож в спину на первом же совете директоров, — прикинула она. — Нет, это токсичные активы. Нужно продать всё к чёртовой матери. За копейки со скидкой через подставные фирмы, главное избавиться от совместного владения. Мне сейчас вторая война на истощение точно не нужна».

Всё это богатство и влияние держалось на одном человеке, который сейчас, скорее всего, спокойно дрыхнет в своей клинике в обнимку с какими-нибудь химерами.

Виктор...

Скрывать его становится всё тяжелее. Его методы работы оставляют после себя слишком специфические следы. Канцелярия не состоит из идиотов, они умеют складывать два и два. Разорванные в клочья броневики, исчезающие банды, уникальные рецептуры, появляющиеся из ниоткуда... Пока что её спасает статус, взлетевший рейтинг и личное благоволение Императора.

Она создаёт вокруг Виктора многослойные юридические щиты, подкупает чиновников, переписывает маршруты патрулей, врёт в глаза генералам и инспекторам. Это отнимает прорву сил. Каждая его ночная «прогулка» обходится ей в потраченные нервы и астрономические суммы на подкуп нужных людей в службах мониторинга.

Но отпустить его она не может. И не только потому, что он нужен роду.

Агнесса улыбнулась. В конце концов, без этого безумного ветеринара жизнь в столице была бы гораздо хуже.

* * *

Два дня я откровенно и бессовестно отдыхал.

Ну, в моём понимании отдыха. Я не лежал на диване с коктейлем, а разгребал накопившуюся гору срочных клиентов и пытался привести в порядок отчётность, которая из-за недавних побегушек по городу превратилась в сущий кошмар. Мой организм, всё ещё переваривающий последствия использования запредельных объёмов энергии, требовал монотонной работы.

Я как раз закручивал крышку на очередной банке с регенерирующей мазью, когда в кармане завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер.

— Слушаю.

— Виктор? Это Кравцов, — раздался в трубке вполне бодрый голос бывшего охранника Лазаревых. — Я по поводу вашего предложения...

— А, Егор Афанасьевич. А я всё думал, когда ты решишь объявиться. Неужели по семье не скучаешь?

— Чего? — непонимающе выдавил он.

— Говорю, приезжай давай, у меня времени в обрез, — я сбросил вызов и сунул телефон обратно в карман.

Ждать пришлось недолго. Минут через сорок на пороге клиники нарисовался Кравцов. Выглядел он на удивление прилично — отёки сошли, синяки пожелтели и почти рассосались, сломанные рёбра явно не доставляли дискомфорта. Всё-таки лечебные составы Новиковых, сваренные по моим рецептам, работали на все сто.

Он шагнул к стойке, за которой я временно подменял убежавшую на склад Валерию.

— Виктор, я готов на вас работать, — сходу заявил Кравцов, упираясь ладонями в столешницу. — Но у меня есть одно жёсткое условие. Непростая услуга, но если вы поможете мне её решить, преданнее человека вы не найдёте. Я должен...

— Притормози, — я поднял руку, прерывая его пафосную тираду. — Ты уверен, что хочешь прямо сейчас орать на всё помещение и распугивать мне клиентуру?

Я кивнул в сторону гостевого диванчика, на котором сидел усатый мужичок и держал на коленях нечто пушистое, похожее на сахарную вату. От резкого голоса Кравцова пушистый комок картинно закатил глаза, театрально обмяк и шлёпнулся в обморок прямо на колени хозяину.

— Вот видишь, — с укором сказал я. — Лорда Барбаросса Шестнадцатого твой громкий голос расстроил до глубины души.

Пёсик, не открывая глаз, слабо закивал лохматой головой, подтверждая мои слова.

Кравцов заморгал, переводя взгляд с меня на собаку.

— Чего? Барбаросс Шестнадцатый? Что за тупое имя?

Мужичок на диване мгновенно подобрался, его усы воинственно встопорщились, а на лице появилась такая злость, будто ему только что плюнули в фамильный герб.

— А ну повтори! — прошипел он, приподнимаясь. — Что ты имеешь против имени моего пса, хам?!

Кравцов, привыкший иметь дело с вооружёнными до зубов наёмниками, а не с агрессивными владельцами декоративных собачек, слегка растерялся.

— Да ничего... — буркнул он, отступая на шаг. — Ладно, проехали.

— Пойдём в кабинет, вояка, — я вышел из-за стойки. — Хватит тут публику нервировать.

Я распахнул перед ним дверь и пропустил внутрь. Кравцов шагнул через порог и замер. На диване, сжимая в руках кружку с чаем, сидела его жена, а рядом маленькая дочка увлечённо раскрашивала какой-то бланк цветными карандашами.

— Света? Оля? — выдохнул он.

Дальше всё пошло по классическому сценарию. Он бросился к ним, сгрёб обеих в охапку. Жена плакала, дочка что-то щебетала... Я прислонился к косяку и терпеливо ждал, пока закончится этот фонтан эмоций.

— С вами всё хорошо? Вас не обижали? — Кравцов отстранился, лихорадочно осматривая жену. — Вас похитили?

— Нет, Егор, всё в порядке, — Светлана замотала головой, вытирая слёзы. — Нас никто не похищал.

— Я не мог вас найти. — Кравцов непонимающе посмотрел на меня. — Я везде искал. Поднял свои старые связи, дёрнул нужных людей... Мне сказали, что вас спрятали настолько плотно, что вообще никаких ниточек нет. Сказали, полная жопа, следы обрываются...

— Прежде чем ты наделаешь глупостей и накрутишь себя окончательно, позволь обрисовать ситуацию, — я прошёл к своему креслу и сел. — Когда тебя любезно забрали из полицейского участка, я прикинул варианты. Твоя семья оказалась в зоне прямого риска. Поэтому мы с моей подругой организовали им небольшие каникулы и перевезли в безопасное место.

Кравцов оглядел мой кабинет с подозрением бывалого безопасника.

— В безопасность? Вот эта клиника — безопасна?

— Поверь, Егор, — Светлана положила руку ему на плечо и очень серьёзно кивнула, — эта клиника безопасна.

— К сожалению, у нас вчера произошёл небольшой инцидент, — признался я. — Светлана спросила, где тут можно помыть руки. Я сказал: по коридору налево. А они немного перепутали двери и случайно заглянули в подвал. А там как раз отряд боевых макак тренировался.

Светлана вздрогнула, а дочка радостно закивала.

— Там такие смешные обезьянки были, пап! Они бетонные блоки кулаками ломали! Очень хорошие!

— Ладно, — я постучал пальцем по столешнице. — Лирику в сторону. Говори, какое у тебя там было условие.

— Да никакого, — он опустился на стул напротив меня.

— Ты что прикалываешься? Ты же с порога заявил, что у тебя есть условие.

— Ну, я хотел, чтобы вы мне помогли семью найти и вытащить.

— Аа-а-а-а... Ну, тогда считай, этот квест уже закрыт, — я развёл руками. — Видишь, насколько твой будущий начальник могуч, неотразим и компетентен... — я полез в ящик стола и достал четыре распечатанных бланка. — Хотя, что я несу вообще... Ладно, переходим к делу. Будем сотрудничать или как? Если да, то вот.

Я бросил на стол перед ним первый контракт. Затем второй. Третий. И четвёртый.

— В смысле? — нахмурился Кравцов. — Зачем столько?

— Выбирай любой, который больше нравится.

Вояка подозрительно прищурился, взял бумаги и начал читать. Он вчитывался в каждую строчку, хмурил брови, возвращался на начало, сравнивал абзацы... Процесс затянулся минут на десять. Наконец он отложил листы.

— Хм-м... Я, конечно, не большой специалист в юриспруденции, — произнёс он, — но мне кажется, что первый и четвёртый варианты дают абсолютно одинаковые условия оплаты и соцпакета. Только там по-разному сформулированы пункты про неразглашение и ответственность.

— Практически, — кивнул я. — Они все дают одни и те же условия. Просто разная формулировка, другой порядок абзацев и разный шрифт.

— А в чём смысл тогда?

— В психологии, — я сцепил пальцы в замок. — Ты выберешь тот договор, который визуально и стилистически покажется тебе более привлекательным. И будешь подсознательно думать, что ты победитель, раз смог выбрать самые удачные условия из предложенных. Это мне Юстиция подсказала, отличный рабочий метод.

— Кто?

— Неважно.

Я подмигнул крупной черепахе, которая лежала на кипе справочников в углу стола. Юстиция мастерски изображала пресс-папье, не шевеля ни единым мускулом. На её панцире, скрестив лапки на груди, сидел крот Борис и тоже играл в неподвижную статуэтку. Выглядело это максимально нелепо, но со стороны действительно походило на странную скульптурную композицию.

Кравцов хмыкнул, взял первый попавшийся бланк и размашисто расписался.

— Отлично, — я забрал бумагу. — Теперь ты официально работаешь на меня. Называй это гвардией, охраной, службой безопасности... как хочешь. Но сразу предупреждаю: работа будет жёсткая, пыльная и местами весьма травмоопасная.

— А бывает по-другому, когда платят такие деньги? — он криво усмехнулся. — Но, если можно, я хотел бы приступить через неделю. Я наведывался на место нашего прошлого жилья... Там уже успели побывать какие-то ублюдки, всё разнесли. Мне нужно найти новую квартиру для семьи.

— Считай, этот вопрос тоже решён. Для вас уже выкуплена тридцать вторая квартира, прямо в нашем доме.

Я, конечно, благополучно промолчал о том, что с этой квартирой есть некоторые юридические нюансы в виде сумасшедшей бабки и её хитрожопого внука, которые пытаются отжать жилплощадь обратно. Эти проблемы я буду решать по ходу дела, сейчас мне было не до них.

— Можешь провести сегодняшний день с семьёй в новой квартире, обустраивайтесь. А дальше решим, как нам выстраивать работу.

Когда Кравцов с семьёй ушли, я крикнул Рядовую и её бойцов. Через минуту в кабинет ввалилась моя мохнато-костяная помощница, а следом за ней строем зашли три макаки, одетые в укороченные штаны. Они выстроились перед столом, старательно выпятив грудь.

— Поздравляю, бойцы, — сказал я, оглядывая этот диверсионный отряд. — Вы ещё даже курс молодого бойца не прошли толком.

Рядовая согласно кивнула, подтверждая мои слова.

— Но, в то же самое время у вас скоро появится командир отряда.

Макаки радостно заухали, захлопали в ладоши и начали притоптывать ногами.

— Замечательно, я искренне рад, что вы рады. В общем, слушайте сюда. Не подведите мужика. Тренируйтесь, осваивайте тактику. Завтра вы с ним встретитесь официально.

Когда приматы удалились, я погрузился в бумажную рутину, которую не успела разобрать Валерия. Отчёты, накладные на корма, графики поставок... Бытовуха затягивала, как болото.

Где-то через час колокольчик на двери звякнул, и в мой кабинет зашёл наш участковый инспектор.

— Здрасьте, — он положил бумагу на стол. — Вот, повестка в суд. По поводу той тридцать второй квартиры. Бабка иск подала о признании сделки недействительной.

Я взял бумажку, пробежался глазами по казённым строкам и усмехнулся.

— Серьёзно? Опять? Мы же вроде обсуждали этот вопрос.

— Ну, ты сам так решил, — инспектор пожал плечами. — Я тебе предлагал порешать всё тихо, половину стоимости занести и закрыть дело. Но ты отказался.

— А как же бандиты? Местная мафия, которая там всё контролирует? Седой, Косой...

— Не переживай, — хмыкнул полицейский, — они в любой момент могут зайти. Жди гостей.

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся я. — Поверь, чем больше ко мне заходит бандитов, тем меньше бандитов ко мне заходит.

— Чего? — не понял инспектор.

— Неважно. Игра слов.

На самом деле план был прозрачен как стекло. Валерия уже успела поболтать с местными у подъезда и собрать полное досье. Бабка, реальная владелица квартиры, действительно тронулась умом и сейчас находилась в психиатрической лечебнице. А воду мутил её внук — отбитый наглухо тип, который годами пытался отжать у неё эту жилплощадь, устраивал скандалы и, по слухам, сам же и поспособствовал тому, чтобы старушка окончательно поехала крышей.

Бабка действительно хотела продать квартиру, чтобы свалить подальше от этого урода, но он перехватил инициативу через своих дружков-гопников.

Всё, что мне было нужно — это найти больницу, в которой держат старушку, вылечить ей мозги (для химеролога моего уровня починить нейронные связи — задача на пятнадцать минут) и нормально с ней поговорить. Как только она придёт в себя, все эти фиктивные доверенности внука превратятся в тыкву.

— Спасибо за помощь, лейтенант.

— Какая помощь? — буркнул он. — Я в суд бумагу принёс, работу свою делаю.

— Ну принёс же. Отличный курьер.

— Я не курьер! — инспектор тут же покраснел от злости. — Я представитель власти!

— Пока что, — прищурился я, глядя на него. — Давай не будем забегать вперёд. Пока что ты представитель власти, а в будущем можешь стать обычным курьером. Кто знает, как жизнь повернётся...

Я подошёл к массивному стальному сейфу, который Агнесса прислала мне «для хранения важных документов». Положил руку на ручку, провернул замок и распахнул дверцу. Сейф был доверху забит пачками крупных купюр и мерцающими золотыми слитками. Выглядело это просто ослепительно.

Глаза инспектора полезли на лоб. Он перестал дышать, уставившись на это богатство.

Я порылся в сейфе, достал обычную металлическую монету номиналом в один рубль и небрежно кинул её участковому.

— На, держи, — монетка звякнула о столешницу. — Курьерам полагается премия. Ни в чём себе, мать его, не отказывай.

Лейтенант на автомате сгрёб рубль, всё ещё пялясь в сейф, сглотнул вязкую слюну, развернулся и на ватных ногах вышел из кабинета.

Я закрыл сейф и от души заржал.

В кабинет заглянула Валерия, держа в руках стопку новых медицинских карт.

— О, Вик, а чего это у тебя сейф открыт?

— Знаешь, Лера, — я вытер выступившую от смеха слезу, — не поверишь. Первый раз в жизни видел, чтобы человек, глядя на фальшивые деньги и медные слитки, покрытые дешёвой позолотой, чуть инфаркт не получил. И непонятно, то ли от эстетического удовольствия, то ли от чёрной зависти.

— Вик, ну ты нормальный вообще? — закатила глаза Валерия и положила карты на край стола. — Зачем ты вообще этот реквизит там держишь?

— Для создания правильного имиджа. Слушай внимательно, — я перестал улыбаться, — ты сегодня допоздна не работаешь, понимаешь?

— Ну хорошо, — она пожала плечами. — А что такое?

— В любом случае, рано утром в клинику даже не спускайся. Сиди дома. Завтра мы открываемся не с восьми утра, а с двенадцати.

— Чего это вдруг? — удивилась Валерия.

— Ну, прибраться надо будет успеть.

— От чего прибраться? — нахмурилась она, оглядывая абсолютно чистый кабинет.

— Да так... Думаю, вредители могут завестись какие-то ночью. Мелкие грызуны или тараканы... Вот и надо будет поубирать последствия дезинсекции.

Мы посмеялись, хотя я видел по её глазам, что она совершенно не поняла, о чём я говорю. Ну и к лучшему. Крепче спать будет.

Когда Валерия ушла домой, я закрыл входную дверь и повернулся к Рядовой, которая вышла из своей комнаты.

— Ладно. Ты своих бойцов проконсультируй, как и что делать. Считай, что эта ночь — их выпускной экзамен. Если сдадут и выживут, у них появится настоящий командир отряда в лице Кравцова.

Рядовая выпятила грудь и гордо посмотрела куда-то вдаль, за окно. В её жёлтых глазах читалось явное: «У моих малых будет настоящий командир! Как же это замечательно!».

Я пошёл варить себе вечерний кофе. Ночь обещала быть шумной, гости с арматурой уже наверняка собирались в путь, а значит, клинику ждала генеральная уборка.

Глава 6

Изумрудная зона

Прораб Руслан замахал экскаваторщику, чтобы сваливал породу ровнее. И тут же прикрылся от пыли, полетевшей из-под гусениц.

По всей территории, отведённой под тепличные комплексы и аграрные лаборатории, шастали туда-сюда работяги. Монтажники варили каркасы ангаров, грузовики таскали стройматериалы — одна машина не успевала выгрузиться, как сзади уже пристраивались следующие. Одарённые из инженерного корпуса заливали фундаменты быстрозатвердевающими составами и вплетали в бетон укрепляющие руны.

По периметру наёмники вычищали последние клочки подлеска. Огневик шандарахнул струёй пламени в заросли папоротника. Оттуда с визгом выпрыгнуло нечто шипастое, кинулось на людей и тут же словило заряд картечи. Тварь завалилась в горящую траву, подёргала лапами и затихла. Бойцы пинками отпасовали тушу в общую кучу и побрели дальше.

У соседней траншеи молодой Одарённый в заляпанной спецовке водил руками над свежим бетоном. С пальцев срывались тусклые жёлтые искры, сплетаясь в стабилизирующий узор. Раствор под рунами пузырился ядовито-зелёным, плевался кислотными брызгами и упорно не хотел застывать. Парень грязно выругался, влил в плетение остатки резерва, резко опустил ладони и обессиленно осел на перевёрнутое ведро. Пузыри нехотя лопнули. На поверхности остались глубокие рытвины, но бетон всё-таки начал твердеть.

Руслан хмыкнул и достал из кармана рацию:

— Третья, вы там что, спите, что ли? Заливайте восьмой квадрат реще, комиссия уже на подходе.

Подрядчики подгоняли так, будто за ними гнались черти. Платили, правда, щедро, но и жилы вытягивали соответствующе.

На площадку, объезжая лужи, выкатилась чёрная машина. Остановилась, и из неё вылез мужчина в дорогущем пальто. Глянул на раскатанную гусеницами жижу, скривился и двинул к вагончику.

— Приветствую, господин инспектор! Идём с опережением графика, сами видите.

— А поконкретнее? Как идут работы?

— Да тут, это… ваще всё по красоте! Территорию зачистили в ноль. Периметр закрыт временными барьерами, всю живность оттеснили за контрольную полосу. Почва под питательные слои подготовлена. Место просто шикарное, ровное! Коммуникации протягивать одно удовольствие.

— Что по остаточной фауне? — инспектор дёрнулся от завизжавшей где-то сбоку пилы по металлу. — Инвесторов интересует безопасность будущих посевов.

— Всё вымели подчистую! — Руслан указал рукой на дымящиеся кусты. — Парни на совесть поработали, ни одной мыши не оставили. Получилась идеальная площадка под сельхозкластер. Доливаем последние сектора и сдаём объект под ключ.

Инспектор вытащил смартфон, проставил галочки, накидал электронных подписей и отгрузил на отправку.

— Акт приёмки-передачи на завтрашнее утро. Опоздания не потерплю.

Он пошёл обратно, переступая с одной плиты на другую, сел в машину и захлопнул дверь. Седан покатился прочь.

Едва чёрная машина пропала за поворотом, к Руслану подошёл его заместитель Глебыч — здоровенный мужичара в изгвазданной робе. Вытащил мятую пачку сигарет и протянул прорабу.

— Чё, уже уехал? — Глебыч чиркнул спичкой. — Так быстро!

Руслан затянулся, выдохнул дым в небо… и заржал, да так, что аж закашлялся. Глебыч подхватил, и скоро оба согнулись пополам, трясясь от смеха.

— Иде-аль-ная, мать её, площадка! — хохотал Руслан. — Просто сказка! Видел бы ты его рожу! Он же реально поверил, что тут хоть бананы, хоть виноград выращивай!

— А что ему скажешь? — Глебыч щёлкнул ногтем по сигарете. — Что мы третий экскаватор уже потеряли?

— Это ж мёртвый сектор! Земля пропитана какой-то кислотной дрянью. Льём фундамент, а он снизу пузырями идёт! Маги пачками артефакты палят, только бы бетон схватился и не поплыл. А этот чинуша верит, что у них тут помидоры зацветут!

— Да хрен с ней, с землёй! — Глебыч мотнул кучерявой башкой в сторону леса. — Ты про подземных тварей тех вспомни, когда парни траншею под кабель копали, а оттуда вылезла охренная такая гусеница! Размером с брус, бляха муха! Кусок арматуры перекусила, пожевала и выплюнула! Да у неё жвалы металл режут!

— Гусеницы — это ещё цветочки, — поморщился Руслан. — Ты кротов местных видел? Монтажники сваи заколачивали, а из-под земли такая Чубакка слепая с когтями в пол-локтя показалась, что они врассыпную, чуть в штаны не наложили! Погнула буровую, плюнула какой-то едкой слизью на генератор и свалила обратно. Мы туда гранату забросили, а оттуда только отрыжка послышалась. Они под нами целые города вырыли. Их никакая зачистка не берёт, только глубже уходят и ждут.

Из-за поворота вырулила жёлтая малолитражка и остановилась прямо посреди жижи. Наружу выскочил молоденький паренёк в яркой курточке, с папкой в подмышке. Белые кроссовки быстро ушли в глину по самые шнурки.

— Ой, блин… — парень раздосадованно посмотрел вниз.

— Тебе чего, родной? — спросил Глебыч.

— Я от агентства «Топ-Бренд»! — парень посеменил к ним, поскользнулся, но удержал равновесие. — Приехал утверждать дизайн-концепт внешнего оформления! У меня презентация, вот варианты логотипа. Смотрите, какая идея: зелёный росточек и солнышко…

— Чего-чего? — прищурился Руслан.

— Ну я же говорю, эскизы вывески для кластера «Изумрудная Зона». Нам одобрили зелёную гамму, шрифт «Натур Про», ассоциативный ряд свежесть и природа. И вот самое главное слоган. «Изумрудная Зона: там, где рождается ваш обед!». Скажите, звучит, а?

Глебыч поперхнулся дымом так, что согнулся пополам. Руслан захихикал.

— Что-то не так? — заволновался парень. — Могу показать альтернативный слоган! Вот, например: «Где земля помнит своё призвание».

— Помнит, говоришь? — повторил Руслан. — Ох, помнит она, парень, ох помнит…

Метрах в двадцати под ними что-то зашкрябало по армированному бетону. Дизайнер вздрогнул и огляделся.

— А что это у вас… там?

— Да коммуникации обкатываем, — буркнул Глебыч.

Парень кивнул и перелистнул страницу. Представил вариант с гусеницей на логотипе — символом, по его словам, бережного отношения к экосистеме. Руслан только кашлянул в кулак.

— Оставляй свои картинки, — сказал он, — передадим кому надо. На выезде поаккуратнее, у нас тут вчера один так засел, еле вытащили.

Парень сунул папку Руслану и потопал к своей малолитражке, безнадёжно добивая светлую обувь. Когда жёлтая машина исчезла из виду, Глебыч помахал ей вслед зажатой в пальцах сигаретой, в последний раз затянулся и щелчком отправил окурок в лужу.

— Вот что я тебе скажу, Русик… Кто-то конкретно попал на бабки! Вбухать миллиарды в болотину, где сорняки хотят тебя сожрать, а кроты могут трактор утащить… Мне даже инвестора малость жалко. Он же сюда растения завезёт, скот пригонит, а местная фауна эту ферму за два дня в ноль схавает вместе со сторожами и заборами.

— Зато мы в шоколаде, — Руслан хлопнул Глебыча по спине. — Двойной тариф платят за риск. Завтра бумажки подпишем, бабки упадут на счета. И ариведерчи, «Изумрудная Зона»! А что там у богатенького лоха потом вырастет или кто его сожрёт, то нам до фонаря.

Из узкого проёма между бетонными плитами наружу вырвался едкий желтоватый парок, а следом из щели потянулся склизкий пульсирующий отросток. Слепо потыкался, пощупал лужу, ухватился за выброшенный окурок и уволок его к себе в норку.

Глебыч шагнул вперёд и впечатал тяжёлый армейский ботинок прямо в трещину, растирая подошвой грязь по бетону, пряча дырочку.

Они снова заржали, глядя на бетонные фундаменты, где под каждой плитой сидела какая-нибудь стрёмная дрянь и дожидалась своего часа. Впрочем, пусть с этим кто-нибудь другой разбирается. Объект-то они сдавали в срок. А остальное в контракт не входило.

* * *

Я смахнул веником бетонную крошку, забрасывая её в совок. Утренняя уборка после ночных визитов всяких незваных гостей всегда имела свой неповторимый шарм. Отличный способ размять суставы и заодно подумать о вечном, пока сотрудники ещё не подтянулись на рабочие места.

Под ногами хрустело. Я сметал в аккуратные кучки битое стекло и куски отколовшейся плитки. Попадались и смятые пули, и даже… расплющенный пистолет. Под стеллажом нашёлся защитный артефакт, треснувший и безнадёжно перегоревший. Видимо, кто-то из ночных визитёров очень надеялся на эту дешёвую побрякушку. Ну, бывает. Иногда технологии подводят, особенно когда сталкиваются с моими химерами.

Из-за угла выбежал любопытный хорёк, осторожно перебрался через кучу битого стекла, обнюхал расплющенный пистолет, подцепил коготком выпавшую из совка блестящую гильзу и потянул её в пасть.

— Фу, плюнь, — я отодвинул животину черенком веника. — Кишечник испортишь. Иди к себе, скоро Лера придёт вас покормит.

Зверёк обиженно фыркнул, выронил железку и ускакал обратно в коридор, цокая когтями по линолеуму. Я сгрузил весь этот мусор в пластиковый мешок, прислонил веник к стене и потянулся. Отличная разминка получилась, теперь можно и рабочий день начинать.

Пошёл в приёмную, чтобы открыть чудом уцелевшую дверь. В этот момент пришла Валерия. Окинула взглядом помещение, задержала взгляд на горе строительного мусора в углу и тяжело вздохнула.

— Вик, слушай…, а мы сегодня точно работаем?

— Абсолютно, — я пошёл к кофемашине. — А что тебя смущает? Смотри, какой замечательный день сегодня. Солнышко светит, небо ясное… И ветерок такой приятный гуляет свежий…

— Вижу, — подтвердила Валерия. — И ветерок тоже прекрасно чувствую. Только вот мы, на минуточку, находимся в закрытом помещении. Вик, не хочешь сказать, где где наша парадная витрина?

Я обернулся и посмотрел на огромную зияющую дыру во всю стену, через которую в клинику беспрепятственно проникали утренние лучи и городской шум. От бронированного стекла осталась только кривая рама с острыми зубьями по краям.

— Ну, с витриной ночью произошла неприятная история, — пожал плечами я, подставляя кружку под дозатор кофе. — Но я тебя успокою. С теми ребятами, которые её разбили, история приключилась ещё более печальная. Так что не бери в голову, всё под контролем. Бригада монтажников приедет через пару часов, замерят и поставят новую.

— Ну ладно, — Валерия поёжилась, но всё же улыбнулась. — Так даже интереснее. Не так жарко будет работать, пока кондиционер не купим.

— Вот видишь, во всём надо искать плюсы.

Хотя, признаться честно, мне и самому было жутко любопытно послушать, что сегодня скажут монтажники из строительной компании. В прошлый раз их прораб минут двадцать распинался, уверяя меня, что этот многослойный полимер разбить практически нереально. А вот поди ж ты — ещё как реально. Меня до сих пор удивляло, почему лобная кость того здоровенного наёмника оказалась крепче армированного стеклопакета. Хорошо парень питался, видимо.

Я забрал свой кофе и сел на диван, планируя немного спокойно посидеть. Не успел сделать и пары глотков, как снаружи послышался шум мопеда. В дыру вместо витрины заглянул курьер в жёлтой куртке, огляделся и, не заходя внутрь, просто протянул мне пухлый конверт. От Агнессы, как мы и договаривались.

Внутри оказались документы, выписки из медицинского реестра, справки из психиатрической лечебницы, копии судебных постановлений… Короче, полное досье на ту самую бабулю, из-за которой мне грозили судом за тридцать вторую квартиру. Юристы Агнессы сработали чётко. Здесь были указаны все диагнозы, фамилии лечащих врачей, график приёма посетителей и даже номер её палаты в доме престарелых.

— Вот и здорово, — решил я, засовывая бумаги обратно в конверт.

Я отнёс конверт в свой кабинет, поработал немного в лаборатории. А потом пошёл в ординаторскую. Катерина уже сидела там над толстым справочником по анатомии химер и грызла колпачок ручки.

— Кать, отвлекись на секундочку. У меня для тебя отличные новости. День сегодня просто шикарный, клиентов ожидается море, поэтому ты будешь полностью подменять меня на тяжёлых заказах.

— Чего?! — она выронила ручку, и та покатилась по линолеуму. — Да ладно вам, Виктор! Я же не справлюсь! Вы что, прикалываетесь? У вас там такие случаи приносят, я же только в теории всё это знаю. Одно дело мазью помазать, а если кто-то с разорванной аурой или с отказом органов приедет? Я же угроблю пациента!

Девочка-отличница столкнулась с суровой реальностью, где учебники работают далеко не всегда.

— Не истери, ты будешь не одна. С тобой в паре будет работать Кенгу.

Стоило мне это сказать, как в ординаторской появился Кенгу, начал счастливо подпрыгивать на месте, мощно отталкиваясь задними лапами, рассекать воздух короткими джебами и счастливо скалиться.

— Наконец-то! — басил он, не переставая прыгать. — Дожил! Настало моё время! Ура-а-а!

— А ты как думал? Я тебя просто так, что ли, изолировал от всех в последнее время?

— Действительно… — удивлённо произнесла Катерина. — А куда он вообще пропадал? Я его недели три в клинике не видела. Думала, вы его на другой объект перевели или на доставках загоняли.

— Никуда я его не переводил. Он всё это время сидел в подсобке и зубрил теорию. Проходил интенсивный курс молодого бойца по химерологии.

Кенгуру действительно оказался уникумом. Он давно подглядывал за моей работой, путался под ногами в операционной, подавал инструменты и всё порывался сам кого-нибудь полечить. Но без базовых знаний допускать его до пациентов было рискованно. Поэтому я просто написал для него стопку авторских методичек по анатомии, фармакологии и первичной хирургии, запер в дальней кладовке и велел учить. Временами захаживал туда, проверял прогресс, объяснял сложные моменты и следил, чтобы он не отвлекался на сериалы.

— Он полностью готов, Катя. Техника у него отменная, руки… то есть лапы, не дрожат. Будете работать в паре. Ты ставишь диагноз, он исполняет.

Оставив их обсуждать детали предстоящей смены, вернулся в приёмную. Валерия уже вовсю общалась с какими-то поставщиками по телефону. Дождался, когда она положит трубку.

— Слушай, Лера, а как там вообще продвигаются дела с нашим новым помещением?

— О, там всё просто замечательно. Я тебе больше скажу, сюрприз будет знатный. Ребята из бригады Агнессы работают как проклятые.

Суть этого «сюрприза» мы с ней обсуждали пару дней назад. Я решил выделить для Кенгу отдельный полностью оборудованный кабинет. Валерия будет принимать сложных пациентов, проводить первичный фильтр и заводить туда. А там с ними уже будет разбираться Кенгу, полностью самостоятельно, без лишних глаз. Светиться перед людьми ему, конечно, особо не стоит, чтобы не вызывать лишних вопросов у властей и журналистов. Но даже если кто-то из клиентов случайно его увидит, не страшно. Всегда можно сослаться на то, что это очень умная служебная химера, которая просто ассистирует врачам. Никто в здравом уме не подумает, что кенгуру сам проводит сложные вмешательства и назначает терапию.

Пространства нам откровенно не хватало. Клиника уже задыхалась от наплыва посетителей и моих спасённых химер. Я давно прикидывал варианты расширения, и соседние площади подходили для этого идеально. Наш «Добрый Доктор» занимал далеко не весь первый этаж этого длинного кирпичного здания.

Справа от нас находилась какая-то унылая контора по продаже подержанных запчастей, которая уже пару месяцев балансировала на грани полного банкротства. Выкупить их площадь — вопрос времени и небольшой суммы наличных, они сами с радостью сбегут.

А вот слева ситуация была гораздо интереснее. На вывеске значилась «Химчистка и Прачечная», но мои пушистые шпионы из вентиляции доложили совсем другое. Там круглосуточно работали какие-то мутные типы, которые стирали вовсе не грязное бельё, а занимались подделкой документов и перебивкой номеров на артефактах.

С этими соседями договориться будет даже проще, чем с банкротами. Стоит им только получить прозрачный намёк, что их маленькая прачечная полностью раскрыта и кто-то посторонний знает расписание их курьеров и места хранения фальшивых печатей… Они быстро соберут манатки и переедут в другой район. Нужно только правильно составить письмо и положить его прямо на стол руководителя. И тогда уже к концу недели мы сможем спокойно ломать стены и расширять стационар.

Глава 7

Во второй половине дня я поехал по указанному в документах адресу. На вывеске ворот значилось: «Пансионат для пожилых людей: Тихая Гавань».

Место выглядело вполне прилично. Кирпичные корпуса после свежего ремонта, аккуратные дорожки, выложенные плиткой, беседки в тени деревьев… На лавочках сидели старички — кто-то читал газету, пара дедов рубилась в домино, какая-то женщина поливала из лейки розовые кусты. Здесь не чувствовалась атмосфера унылого казённого дома престарелых.

Именно сюда, судя по документам, собранным юристами Агнессы, упекли ту самую старушку, из-за которой у меня зависла купленная тридцать вторая квартира. Внучок-аферист оформил над ней опеку, упёк бабулю в пансионат, а сам пытался отжать недвижимость. Вламываться сюда ночью и тайком ковыряться в мозгах пожилой женщины мне было откровенно лень. Гораздо проще зайти через парадную дверь.

Я толкнул стеклянную створку и оказался в светлом холле. За стойкой сидела дежурная медсестра и что-то усердно строчила в журнале.

— Добрый день, — я положил на стойку свою визитку. — Виктор Химеров, владелец клиники «Добрый Доктор». Хотел бы переговорить с вашим руководством о небольшом социальном партнёрстве.

Медсестра оторвалась от бумаг, пробежалась глазами по карточке и нахмурилась.

— Ветеринарная клиника? Молодой человек, у нас тут гериатрический пансионат. Мы лечим людей преклонного возраста. Вы, наверное, адресом ошиблись.

— Совершенно точно не ошибся. Хочу предложить вам программу пет-терапии. То есть поставлять вашим постояльцам специально обученных животных для психологической разгрузки. Старикам же иногда бывает тоскливо. Пушистый компаньон отлично снимает стресс и добавляет позитивных эмоций.

— Идея, может, и неплохая, — согласилась девушка, — только она у нас не сработает. Вы вообще представляете наш контингент? У нас тут лежат люди после инсультов, Одарённые с поехавшей от возраста крышей и пациенты с деменцией. У них моторика нарушена, координации никакой. Кто-то случайно на хвост вашему коту наступит, кто-то от испуга магический импульс выпустит. Животное либо покалечат, либо оно в ответ бросится и кого-нибудь загрызёт. Нам такие проблемы с прокуратурой не нужны.

— Вы меня за дилетанта не держите, — я облокотился на стойку и улыбнулся. — Я же не собираюсь вам уличных дворняг привозить. Животные будут химерные, специальной селекции.

— Химеры?! К старикам?! Вы в своём уме?

— Да послушайте… У них костный каркас уплотнён, шейные позвонки укреплены. Если ваш пациент случайно наступит такому коту на хвост, кот просто поможет дедушке не упасть. У них на генетическом уровне заблокирована агрессия к людям. Никаких укусов или царапин. Идеальные плюшевые игрушки, только тёплые и живые.

Женщина пожевала губу, явно не зная, как реагировать на этот бред.

— Знаете что… Идите-ка вы к директору. Он у нас человек открытый для новых идей. Вот пусть сам решает, нужны ли нам бронированные коты. Второй этаж, кабинет направо.

Я поднялся по лестнице и постучал в нужную дверь. Внутри меня встретил мужчина лет шестидесяти с глубокими залысинами и очень уставшими глазами.

— Здравствуйте, — я присел на предложенный стул и коротко обрисовал суть своего визита.

Директор, представившийся Эмилем Елисеевичем, слушал меня внимательно, не перебивая. В нём не чувствовалось той чиновничьей надменности, с которой я обычно сталкивался. Мужик явно болел за своё дело.

— Интересное предложение, Виктор. Знаете, я когда-то крупным логистическим бизнесом владел. Деньги крутились огромные, связи, влияние… А потом мои родители совсем сдали. Отвёз их в один элитный пансионат. Платил бешеные деньги. А потом приехал однажды без предупреждения… — он поморщился. — Ужас я там увидел. Пролежни, хамство персонала, накачивание стариков транквилизаторами, чтобы не мешали медсёстрам своими делами заниматься. Я тогда всё понял. Продал бизнес к чертям собачьим. Решил открыть свою сеть домов для престарелых, чтобы по-людски было. Сейчас у меня их три. Было четыре… Но один месяц назад сгорел.

— Конкуренты? — поинтересовался я.

— Они самые. Земля приглянулась. Даже открыться толком не успели. Слава богу, людей там ещё не было.

— Понимаю вас. Я сам с детским приютом Савелия Тимофеевича плотно работаю. Тоже всякого насмотрелся.

— Вы про приют «Надежда»? — оживился Эмиль Елисеевич. — Так это вы тот самый Виктор, о котором он мне все уши прожужжали на прошлой конференции директоров соцучреждений? Вас прямо боготворят. Говорят, вы там такие чудеса сотворили…

— Было дело. Так вот, насчёт моей инициативы… Если вопрос упирается в деньги, то это полностью благотворительная акция.

Директор помрачнел и покачал головой.

— Виктор, мы не принимаем пожертвования. Вообще никакие.

— Почему? Гордость?

— Здравый смысл. Не хотим связываться с частными спонсированиями государственных и полугосударственных социальных объектов. Слишком много было схем по отмыванию денег. Криминал лезет во все щели: переводят грязные бабки под видом благотворительности, оформляют липовые закупки, а потом через карманных подрядчиков выводят чистый кэш. Или вообще таким образом банкротят учреждения для рейдерских захватов. Нет уж. Мы живём строго на бюджетные субсидии и официальную оплату от родственников постояльцев.

— Ну, я же вам не деньги предлагаю перевести. Я животных привожу. Считайте это волонтёрской помощью.

— Химеры стоят колоссальных денег, — вздохнул директор. — Я давно прикидывал завести пару специальных питомцев. Но они должны быть выдрессированы до идеала. Чтобы, не дай бог, никакой агрессии или случайных магических выбросов. На рынке такие особи стоят космических денег. А мы бюджетники.

— Я вам их дам бесплатно. Они у меня на балансе клиники числятся. Считайте, что вам в бессрочную аренду передаю.

Он хотел что-то ответить, но в этот момент в кабинет заглянул дежурный врач.

— Эмиль Елисеевич! Снова! Третья палата на первом этаже! У Марии Степановны приступ удушья!

— Откачали?! — директор подскочил с кресла.

— Успели, реанимация уже работает. Мониторы вовремя запищали.

Врач умчался обратно.

— Простите, Виктор. У нас тут… сложный период.

— А что, часто у вас старики задыхаться стали? — прищурился я.

— Уже четвёртый случай за неделю. И всё по одному сценарию. Лежит человек под капельницей, капаем обычный физраствор с витаминами. А потом раз — и острая аллергическая реакция. Спазм дыхательных путей. Кто-то явно подмешивает в растворы посторонние вещества. Не смертельные, но вызывающие тяжелейшие приступы. Благо, система мониторинга у нас новая, реагируем моментально.

— Эмиль Елисеевич, а кому вы перешли дорогу?

— В смысле?

— Ну смотрите. Убивать пациентов никто не собирается, иначе бы лили нормальный яд, а не аллергены. А так у вас постоянно происходят несчастные случаи. Скоро об этом пронюхают родственники, пойдут жалобы. Потом нагрянет инспекция. Вас признают некомпетентным руководителем, лишат лицензии и отстранят от должности. А потом кто-то придёт и выкупит вашу сеть пансионатов за копейки на торгах. Классическая схема отжима бизнеса через дискредитацию.

Директор долго смотрел на меня, и в его голове постепенно складывалось понимание того, что я абсолютно прав.

— А я ведь догадывался… — прошептал он. — Но у меня нет доказательств. Служба безопасности разводит руками. Камер в палатах нет по этическим соображениям. Я не знаю, кому доверять.

— Хотите, помогу вам? — предложил я.

— Каким образом? Расставите своих бронированных котов по коридорам?

— Коты — это для души. А для выявления крыс у меня есть профильные специалисты. У меня на примете имеется несколько пенсионеров. Очень боевые деды. Если вы оформите одного из них к себе в пансионат, он быстро вычислит, кто именно тут балуется с капельницами.

— Виктор, вы предлагаете мне внедрить агента? В медицинское учреждение? Это слишком быстро, я не могу вот так просто взять человека с улицы…

Я открыл на телефоне один из файлов, которые подготовила Валерия для моих ветеранов, и повернул экран.

— Посмотрите сюда. Это Игнат Петрович, ветеран имперского спецназа. Награждён орденом «За заслуги», куча боевых выходов. За плечами богатейший опыт. Серьёзный человек.

— Ветеран… — директор вчитался в досье. — Да, послужной список внушает уважение. Но… зачем ему это?

— А вы думаете, старым воякам легко живётся? Здоровье уже не то. Им тоже хочется спокойной старости в безопасном месте. Да и чисто по-человечески… подло это — над стариками издеваться и бизнес у нормальных людей отжимать. Мои парни таких вещей не любят.

Эмиль Елисеевич помолчал, обдумывая предложение.

— Знаете… Возможно, вас действительно сама судьба ко мне направила. Я уже ночами не сплю, за людей боюсь. Давайте вашего ветерана.

Я тут же отправил сообщение Беркуту.

Через час в кабинет директора постучали. На пороге сидел Пыж, который отлично подходил на роль — боец из-за боевых вылазок как раз не брился пару дней, нацепил какие-то вытянутые на коленях треники, застиранную олимпийку и уселся в инвалидную коляску, которую катил Кабан. Выглядел Пыж именно так, как должен выглядеть забытый государством военный пенсионер.

Директор оперативно оформил все нужные бумаги. Я выкатил Пыжа в коридор, показывая ему территорию.

— Значит так, боец, ты здесь для прикрытия. Не нужно ни за кем следить, ломать руки медбратьям или устраивать засады в процедурной.

— А что мне делать-то, командир? — Пыж удивлённо посмотрел на меня.

— Ничего. Отдыхай. Твоя легенда: во время службы тебя контузило в поле, ты нашёл трёх хомяков, и теперь они твои лечебные компаньоны. Если их у тебя забрать, у тебя начинаются приступы агрессии, эпилепсия и прочие радости Пэ-Тэ-Сэ-эР. Понял?

Я достал из сумки трёх хомяков-спецназовцев и посадил ему на колени.

— И чего? — Пыж ошалело смотрел на грызунов.

Я взял их и засунул обратно в сумку.

— Я сказал — приступ!

Ветеран тяжело вздохнул, закатил глаза и начал правдоподобно дёргаться в коляске, пуская слюну.

— Вот, отлично работаешь. Какой актёр пропадает, — я отдал ему сумку и достал из-за пазухи ещё двоих пушистых диверсантов и рассовал их ему по карманам олимпийки. — На самом деле их пять. Двое скрытого ношения. Ты сидишь в саду, играешь в шахматы, клеишься к бабулькам. Они сами всё разведают, вычислят диверсанта и доложат. Никакой самодеятельности.

— Командир, при всём уважении, — пробурчал Пыж, поправляя сползшие треники, — но после твоих таблеток я себя лет на двадцать пять чувствую, не больше. У меня дури столько, что я могу этот пансионат в одиночку перестроить. А ты меня в каталку посадил.

— Это не обсуждается. Наслаждайся законным отдыхом.

Я оставил Пыжа в коридоре и пошёл на выход. План был реализован идеально. Теперь у меня есть легальный повод постоянно наведываться в этот пансионат, чтобы проведывать своего подопечного. А заодно я смогу абсолютно беспрепятственно добраться до той самой бабушки, из-за которой затеяли суды, и поправить её ментальное здоровье. Ну и заодно решу проблему директора с этими уродами-рейдерам.

* * *

Пансионат «Тихая Гавань»

Эмиль Елисеевич сверлил взглядом пустое кресло, в котором ещё полчаса назад вальяжно сидел странный ветеринар.

На что он только что подписался? Пустил на территорию медицинского учреждения какого-то контуженного мужика с хомяками. Этот Виктор просто пришёл, надавил на больное, предложил сумасшедшую схему, а он взял и согласился.

Эмиль Елисеевич выглянул в окошко. Во дворе в инвалидном кресле уже сидел тот самый Игнат Петрович по прозвищу «Пыж», щурился на солнце, лузгал семечки и периодически что-то бормотал себе под нос.

Директор поморщился. Четвёртый случай за неделю. Кто-то целенаправленно добавлял аллергены в капельницы с физраствором. Виктор был прав: кто-то хотел спровоцировать череду инцидентов, чтобы привлечь внимание прессы, натравить городскую прокуратуру и закрыть сеть пансионатов навсегда. Кому-то очень понадобилась земля под зданиями. Но Эмиля Елисеевича убивала бессмысленная жестокость исполнителя. Рейдерские захваты всегда были грязным делом. Но травить беспомощных стариков ради куска земли? Это выходило за рамки любых понятий.

Он вернулся к столу и придвинул к себе телефон. Нужно было навести справки, чтобы успокоить совесть. Нашёл в контактах номер своего давнего знакомого из попечительского совета городского департамента.

— Алло, Николай? Приветствую. Извини, что отвлекаю. Мне нужна маленькая услуга. Ты же курируешь детские учреждения на окраинах? Сможешь найти мне прямой номер Савелия Тимофеевича? Да, директора приюта «Надежда». Очень надо.

Контакт прислали через пять минут.

— Приют «Надежда», слушаю вас, — послышался в трубке приятный мужской голос.

— Савелий Тимофеевич? Здравствуйте. Вас беспокоит Эмиль Елисеевич, директор пансионата «Тихая Гавань». Мы с вами пересекались на весенней конференции.

— А, Эмиль Елисеевич! Конечно, помню. Чем обязан?

— У меня к вам несколько неформальный вопрос. Касается одного человека, Виктора Химерова.

— Виктора? — голос Савелия Тимофеевича мгновенно потеплел. — Вы знакомы с Виктором?

— Да, он недавно приходил ко мне. Предлагал… сотрудничество. И ссылался на вас.

— Послушайте, — перебил его директор, отчего тот даже немного опешил, — если Виктор предложил вам помощь, вы вытянули счастливый билет. Я вам серьёзно говорю! Если в этом городе и есть человек, которому можно доверять на все сто процентов, то это он. Он вытащил наш приют из такой ямы, что страшно вспоминать. Привлёк спонсоров, организовал ремонт, с детьми постоянно возится… А его животные — это вообще отдельный разговор!

— Вот о животных я и хотел узнать поподробнее, — зацепился за тему директор пансионата. — Он предлагает мне программу терапии с использованием химер. Меня это, честно говоря, сильно напрягает. Контингент у меня хрупкий, пожилые люди…

— Я тоже так думал! — Савелий Тимофеевич рассмеялся в трубку. — Когда он выгрузил у нас во дворе своих химер, я чуть в обморок не упал! Думал, всё, сожрут малышей. Они же дети, не понимают, могут за хвост дёрнуть, в глаз пальцем ткнуть. А звери эти… вы не поверите. Они не кусаются и не царапаются. У них какая-то абсолютная выдержка. Вот, например, неделю назад случай был… Мальчишки играли в прятки и у одного из пацанов пошла кровь из носа, сильно так, прямо хлынула… А он спрятался в подсобке, испугался, сидит там тихонько и плачет… Никто найти не может. Так знаете, что случилось?

— И что же?

— К нам Виктор недавно пристроил небольшую мартышку. Она подбежала к нашей воспитательнице в коридоре, вцепилась ей в халат и потащила за собой. Привела к этой подсобке, открыла лапой дверь и показала на ребёнка. Она всё поняла, Эмиль Елисеевич! Нашла и привела помощь. Так что не сомневайтесь. Зверьё у него уникальное. Раз уж мы с вами оказались связаны через Виктора… значит, вы порядочный человек. Он с другими дел не ведёт. У меня тут родилась одна мысль. У вас старики, у меня дети. И тем, и другим часто не хватает простого общения. Давайте как-нибудь встретимся, обсудим совместные мероприятия? Организуем общие выезды и праздники. Психологическая разгрузка пойдёт на пользу всем.

Директор пансионата посмотрел в окно на сидящего во дворе Пыжа — тот радостно играл с хомяками, аж пищал от восторга.

— Савелий Тимофеевич, идея прекрасная. Обязательно обсудим. Но мне бы сейчас со своими текущими проблемами разобраться. В пансионате… неспокойно.

— Понимаю, — ответил собеседник. — Но послушайте старого человека. Я не знаю, в какую историю вы попали и о чём конкретно договорились с Виктором. Но если он взял ситуацию под свой контроль, можете выдыхать. Он всё решит. По-другому у него просто не бывает.

Эмиль Елисеевич поблагодарил коллегу и положил трубку. За последние несколько лет он видел слишком много лицемерия и подлости, чтобы верить в бескорыстную помощь. Но сейчас сомнения, не дававшие покоя, уступили место давно забытой надежде.

Он снова посмотрел во двор. Мимо ветерана прошла молоденькая медсестра. Пыж ей лучезарно улыбнулся и помахал рукой.

Эмиль Елисеевич придвинул к себе стопку рабочих документов. Пожалуй, на этот раз он просто доверится процессу.