Идеальный изъян

Глава 1. Стеклянный потолок.

Машина остановилась у высоких ворот, и водитель, выйдя наружу, открыл заднюю дверь. Майя Вейн ступила на плотный снег, сразу почувствовав, как холодный ветер ударил в лицо. Здание института «Вершина» возвышалось впереди, состоя из гладкого серого бетона и широких темных окон, за которыми горел ровный свет. Майя поправила ремень тяжелой сумки на плече, взяла за ручку чемодан и направилась к главному входу.

Внутри было очень тепло, а воздух слабо пах сухим деревом и свежим кофе. Майя прошла через металлические рамки охраны, показав свои документы человеку в темной форме, и забрала со стойки пластиковый ключ от комнаты. Просторный холл пересекали студенты в строгой одежде. Девушки носили закрытые платья или юбки ниже колен, юноши были одеты в темные пиджаки и светлые рубашки. Они разговаривали негромко, стоя небольшими группами, и замолкали, когда Майя проходила мимо них. Она подошла к расписанию на стене, нашла номер своей комнаты и направилась к лестнице.

Она поднялась на третий этаж, где коридоры освещались белыми лампами под потолком. На полу лежал толстый ковер, который полностью глушил звуки шагов, создавая вокруг плотную тишину. Майя нашла дверь с нужным номером, приложила ключ к замку и, услышав щелчок, вошла внутрь. В комнате находились кровать, рабочий стол, стул и высокий шкаф для одежды. Большое окно выходило на заснеженные горы и темный лес у их подножия. Майя поставила сумку на пол, открыла чемодан и начала медленно раскладывать свои вещи на пустых полках. Времени до первого учебного семинара оставалось мало, поэтому она быстро переоделась в чистую белую рубашку, вымыла руки в ванной теплой водой и вышла обратно в коридор.

Семинар по истории экономики проходил в центральной аудитории на первом этаже. Помещение имело круглую форму, а ряды кресел спускались вниз к большой деревянной трибуне. Майя вошла в зал одной из последних и заняла свободное место в самом верхнем ряду, положив перед собой тетрадь и ручку. Она смотрела вниз, наблюдая за тем, как собираются остальные студенты. В первых рядах сидели люди, которые вели себя увереннее других. Они не искали свободные места, а просто садились там, где хотели, пока остальные молча уступали им дорогу.

Среди них выделялся один человек, занявший место в самом центре первого ряда. Майя знала его имя из предварительных списков института. Тристан Сент-Клер. Он был одет в темный костюм, сидел очень прямо и смотрел на пустую трибуну. Люди вокруг наклонялись к нему во время разговора, но он отвечал им короткими кивками, почти не поворачивая головы в их сторону.

Преподаватель вошел в аудиторию, встал за трибуну и начал занятие. Он говорил о распределении ресурсов во время прошлых мировых кризисов, задавая студентам вопросы о том, какие решения были правильными. Через полчаса он попросил аудиторию назвать главную причину распада крупной торговой корпорации в конце прошлого века.

В зале стало тихо. Тристан поднял руку и, не вставая с места, назвал недостаток внешнего финансирования и ошибку в логистике. Преподаватель кивнул, собираясь продолжить лекцию, но Майя подняла руку.

— Это не так, — сказала она громко.

Люди в аудитории перестали писать и повернули головы в ее сторону. Преподаватель посмотрел на верхний ряд. Тристан не обернулся, но Майя заметила, как его плечи перестали двигаться в такт дыханию.

— Обоснуйте свой ответ, — сказал преподаватель.

— Внешнее финансирование этой корпорации выросло на четырнадцать процентов за год до распада, — ответила Майя, глядя в свои записи. — Проблема заключалась во внутренних хищениях и сокрытии налогов членами совета директоров. Цифры в открытых отчетах не совпадают с реальными тратами на логистику. Ошибка была не в управлении транспортом, а в намеренном выводе денег.

В аудитории снова наступила тишина. Преподаватель смотрел на Майю несколько секунд, затем кивнул и подтвердил, что ее данные точны. В этот момент Тристан медленно повернул голову и посмотрел наверх.

Его лицо было спокойным, без улыбки или раздражения. Он смотрел прямо на Майю. Она не отвела взгляд, продолжая держать ручку над открытой тетрадью. Тристан смотрел на нее несколько секунд, после чего отвернулся к трибуне. Майя почувствовала, как ее дыхание стало чаще, а в груди появилось тепло. Она сильнее сжала пальцами гладкий пластик ручки.

Во время перерыва Майя пошла в столовую. Это было просторное светлое помещение с длинными столами. Студенты сидели группами, тихо разговаривая во время еды. Майя взяла поднос с супом и хлебом, прошла мимо занятых мест и села за пустой стол у окна. Она ела и смотрела на улицу, где снова начал падать снег.

Через несколько минут кто-то подошел и поставил свой поднос на ее стол. Майя повернула голову и увидела высокого парня со светлыми волосами, который учился с ней в одной группе.

— Можно я сяду здесь? — спросил он.

— Да, — ответила Майя, отодвигая свой стакан с водой ближе к себе.

Парень сел напротив нее и начал говорить о расписании на следующую неделю. Майя слушала его, периодически кивая. Внезапно парень замолчал на полуслове. Он посмотрел куда-то за спину Майи, быстро опустил глаза в свою тарелку и перестал есть. Майя обернулась.

В нескольких шагах от их стола стоял Тристан. Он смотрел на парня, который сидел с Майей. Лицо Тристана оставалось ровным и серьезным. Он ничего не сказал. Он просто стоял и смотрел на него сверху вниз. Парень за столом быстро встал, взял свой поднос и, не глядя на Майю, ушел в другую сторону зала.

Тристан перевел взгляд на Майю. Он сделал несколько шагов и подошел к ее столу.

— У вас свободно? — спросил он.

— Теперь да, — ответила Майя.

Тристан сел на то место, где только что находился другой студент. Он не принес с собой еду. Он положил руки на край стола, сцепив пальцы, и посмотрел на Майю.

— Вы мешаете мне есть, — сказала Майя, положив ложку на поднос.

— Вы уже закончили, — ответил Тристан, посмотрев на ее пустую тарелку.

Майя отодвинулась от стола и выпрямила спину.

— Зачем вы это сделали? — спросила она.

— Что именно?

— Вы заставили его уйти.

— Я ничего ему не говорил, — ответил Тристан.

— Вы просто посмотрели на него.

— Если он уходит от одного взгляда, значит, ему не место за этим столом, — сказал Тристан. Его голос был негромким, но каждое слово звучало очень четко.

Майя смотрела на него. Она видела прямые линии его лица и темные брови. Он не повышал голос и не делал резких движений. Майя поняла, что он привык к тому, что люди уступают ему без лишних слов.

— А вам место за этим столом? — спросила она.

Тристан чуть наклонился вперед, сокращая расстояние между ними.

— Я сижу там, где считаю нужным, Майя.

Он назвал ее по имени. Майя снова почувствовала тепло, которое быстро поднялось к ее шее. Она не отвела взгляд. Она положила свои руки на стол, ближе к его рукам.

— Я тоже сижу там, где считаю нужным, — сказала она.

Они смотрели друг на друга. Майя чувствовала, как напряглись мышцы ее спины. Дыхание снова стало неровным. Тристан медленно расцепил пальцы, убрал руки со стола и встал.

— Увидимся на вечернем занятии, — сказал он.

Он повернулся и ушел к выходу. Майя долго смотрела ему вслед. Затем она взяла свой поднос, отнесла его на специальную стойку и вышла из столовой.

Остаток дня прошел в аудиториях. Майя слушала лекции, писала конспекты и читала выданные материалы. Она видела Тристана еще на двух занятиях. Они не разговаривали, но она часто замечала его взгляд на себе. Вечером, когда стемнело, Майя пошла в библиотеку. Это было большое помещение с высокими стеллажами, заполненными книгами, и широкими столами из темного дерева. В зале находилось мало людей. Майя выбрала стол в самом дальнем углу, включила настольную лампу и достала свои записи.

Ей нужно было просмотреть закрытые архивы института за прошлые годы, чтобы найти информацию о компании своего отца. Она включила ноутбук, ввела пароль, выданный ей при поступлении, и начала читать отсканированные документы, делая пометки на бумаге.

Через два часа библиотека почти опустела. Майя услышала шаги. Кто-то подошел к соседнему столу, отодвинул стул и сел. Майя подняла голову и увидела Тристана. Он положил перед собой несколько толстых книг и открыл первую из них. Майя опустила глаза на экран ноутбука, но читать текст стало труднее. Она слышала, как он переворачивает страницы. Шуршание бумаги было очень отчетливым в тихой комнате.

Она потянулась за своей ручкой, но случайно задела ее краем рукава. Ручка упала на пол и покатилась в сторону стола Тристана. Майя вздохнула, отодвинула свой стул и наклонилась вниз, чтобы поднять ее. В этот момент Тристан тоже наклонился. Его рука оказалась быстрее. Он взял ручку с ковра и выпрямился.

Майя встала со стула. Тристан смотрел на нее. Он протянул руку с ручкой вперед. Майя потянулась к нему. Когда она забирала ручку, ее пальцы коснулись его пальцев. Его кожа была очень теплой. Майя замерла на секунду, чувствуя это тепло. Тристан не убирал руку. Он смотрел на ее лицо. Майя медленно потянула ручку к себе и забрала ее.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Вы сидите здесь уже давно, — сказал Тристан.

— Мне нужно много прочитать до завтра, — ответила Майя, садясь обратно.

Она открыла нужный файл и начала искать список людей, которые входили в совет директоров института десять лет назад. Она водила пальцем по строчкам на экране, читая фамилии. Внезапно она остановилась. На седьмой строке было написано имя: Ричард Сент-Клер. Отец Тристана.

Майя закрыла глаза и сделала медленный глубокий вдох. Она знала, что семья Тристана была богатой, но не ожидала так быстро найти прямое доказательство их связи с делом ее отца. Она взяла ручку и быстро переписала имя в свой блокнот.

Тристан встал со своего места. Он обошел стол и подошел к Майе со спины. Майя быстро положила ладонь на открытую страницу блокнота, закрывая написанное имя. Тристан встал рядом с ее стулом. Он был так близко, что Майя чувствовала тепло от его тела сквозь свою рубашку. Он посмотрел на экран ее ноутбука. Там был открыт общий список старых архивов.

— Библиотека закрывается через пять минут, — сказал он.

— Я знаю. Я собираюсь уходить.

Тристан посмотрел на ее руку, которая лежала на блокноте.

— Эти архивы не предназначены для студентов первого курса, Майя.

— У меня есть допуск. Директор дал его мне в первый день, — ответила она, глядя прямо перед собой.

Тристан повернул голову и посмотрел на нее. Майя повернулась к нему. Их лица оказались очень близко. Майя видела темные ресницы и ровную линию его губ. Она перестала дышать. Тристан не двигался. Он смотрел на нее сверху вниз.

— Вы очень много работаете для первого дня, — сказал он. Его голос звучал тише, чем обычно.

— У меня нет другого выбора. Я приехала сюда учиться.

Тристан поднял руку. Майя не отодвинулась. Он коснулся пряди ее волос, которая упала ей на щеку, и медленно убрал ее за ухо. Его пальцы на секунду задержались на ее коже. Кожа сразу стала горячей под его прикосновением. Майя на мгновение опустила веки.

— Вы устали, — сказал он, убирая руку. — Вам пора отдыхать.

Майя открыла глаза. Она кивнула, закрыла блокнот и убрала его в сумку. Затем она выключила ноутбук, сложила провода и встала. Тристан стоял рядом и ждал, пока она соберет вещи. Когда она закончила, они вместе пошли к выходу из библиотеки.

В коридорах было темно. Горело только несколько дежурных ламп на стенах. Они шли рядом, направляясь к главной лестнице. Майя чувствовала сильную усталость в ногах и спине. Тристан шел медленно, подстраиваясь под ее шаг. На втором этаже, где находилась его комната, он не остановился. Он поднялся с ней на третий этаж. Они прошли по длинному ковру и подошли к двери ее комнаты.

Они остановились. Майя повернулась к нему.

— Спасибо, — сказала она.

— За что? — спросил Тристан.

— За то, что проводили меня.

Тристан опустил взгляд на ее руки, которые крепко держали ремень сумки, а затем снова посмотрел ей в лицо.

— Открывайте дверь, — сказал он.

Майя достала ключ из кармана, приложила его к электронному замку и открыла дверь. Она вошла в темную комнату. Тристан остался стоять в коридоре. Он положил руку на край двери, не давая ей закрыться.

— Завтра будет долгий день, — сказал он. — Постарайтесь уснуть.

— Я постараюсь, — ответила Майя.

Он убрал руку и медленно закрыл дверь. Майя стояла в темноте и слушала его шаги в коридоре. Они были ровными и спокойными. Когда звук полностью исчез, она включила верхний свет. Она подошла к столу, положила сумку на стул, достала блокнот и открыла его на странице с именем отца Тристана. Она смотрела на эту запись несколько минут. Затем она разделась, сложила одежду на спинку стула, легла в кровать и выключила лампу. В комнате было прохладно, и она натянула плотное одеяло до самого подбородка, долго глядя в темный потолок перед тем, как закрыть глаза.

Глава 2. Правила выживания.

Майя проснулась за час до начала занятий, когда за окном еще было темно. Она встала с кровати, подошла к окну и приложила ладонь к стеклу. Стекло было очень холодным. В комнате было прохладно, поэтому Майя быстро оделась в темную юбку, надела плотную белую рубашку и застегнула пуговицы до самого воротника. Она собрала волосы, убрала несколько тетрадей в свою сумку и вышла в коридор.

На первом этаже горел яркий свет. Студенты шли в сторону столовой, и Майя пошла за ними. В просторном зале было шумно. Люди разговаривали, брали еду и садились за столы. Майя взяла стакан чая, тарелку с кашей и пошла искать свободное место. Она посмотрела в центр зала и остановилась.

В самой середине столовой стоял большой длинный стол из темного дерева. Он отличался от остальных столов. За ним сидели десять человек. Тристан находился на центральном месте, спиной к окну. Он пил кофе и смотрел в свой телефон. Люди, сидевшие рядом с ним, тихо разговаривали между собой, но никто из других студентов не подходил к их столу. Вокруг них оставалось много свободного пространства. Студенты с подносами обходили этот стол, предпочитая садиться в углах зала.

Майя села за небольшой столик у стены. К ней подошла невысокая девушка со светлыми волосами и села напротив. Девушка поставила свой поднос и посмотрела на Майю.

— Ты вчера спорила с преподавателем, — сказала девушка. — Меня зовут Лина. Я учусь с тобой в одной группе.

— Я просто назвала правильные цифры, — ответила Майя.

Лина посмотрела в сторону центрального стола, а затем снова перевела взгляд на Майю.

— Те люди в центре называют себя Синдикатом, — сказала Лина очень тихо, наклонившись вперед. — Они учатся здесь дольше всех. Их родители финансируют половину программ института. Тристан Сент-Клер принимает решения за них всех. Если они говорят, что ответ правильный, преподаватели соглашаются. Если ты хочешь закончить обучение, тебе не нужно с ними спорить.

Майя посмотрела на Тристана. Он отложил телефон, взял чашку обеими руками и сделал глоток. Лицо его было совершенно спокойным. Он повернул голову, посмотрел прямо на Майю через весь зал и задержал взгляд. Майя не отвернулась. Она смотрела на него, чувствуя, как чашка с горячим чаем обжигает ее пальцы. Лина проследила за ее взглядом, быстро встала со стула, взяла свои вещи и ушла за другой стол.

Через двадцать минут начался главный семинар по геополитике. Он проходил в большой аудитории на втором этаже. Столы здесь были расставлены полукругом. Перед каждым местом стоял микрофон с кнопкой для включения. Майя вошла в зал и села в третьем ряду. Она достала свои записи и положила их на гладкую деревянную поверхность стола.

Дверь открылась, и в аудиторию вошел Тристан вместе с несколькими людьми из Синдиката. Разговоры в зале сразу прекратились. Тристан прошел в первый ряд и сел прямо перед столом преподавателя. Остальные заняли места рядом с ним. Преподаватель вошел следом, разложил свои бумаги и включил главный микрофон.

— Сегодня мы разбираем распределение ресурсов на спорных территориях, — сказал преподаватель. — На прошлой неделе группа Сент-Клера получила задание подготовить план управления северным регионом, где находятся шахты. Тристан, вы можете начать.

Тристан нажал кнопку на своем микрофоне. Загорелся маленький красный свет. Он не стал вставать. Он открыл свою папку, посмотрел на бумаги и начал говорить ровным, негромким голосом.

— Мы проанализировали объемы добычи руды в северном регионе, — сказал Тристан. — Чтобы избежать конфликтов между местными предприятиями, необходимо передать контроль над логистикой единой управляющей компании. Это позволит сократить расходы на транспортировку на двадцать процентов. Мелкие предприятия будут вынуждены продавать руду по фиксированной цене, что стабилизирует рынок и увеличит общий доход региона за три года.

Люди в аудитории делали записи. Преподаватель кивал, соглашаясь с каждым его словом. Майя смотрела в свои бумаги. Она видела исходные данные этого задания вчера в библиотеке. Она взяла ручку и начала быстро писать цифры на полях своей тетради. Она сложила объемы добычи, вычла стоимость оборудования и посмотрела на результат.

Преподаватель взял слово.

— Отличная работа, Тристан. Единый контроль действительно решает проблему. Есть ли у кого-то вопросы по этому плану?

В зале было тихо. Никто не поднимал руки. Майя посмотрела на спину Тристана, затем протянула руку и нажала кнопку на своем микрофоне. Загорелся красный свет. Звук щелчка оказался очень громким в тихой аудитории.

— Этот план приведет к полной остановке добычи через восемь месяцев, — сказала Майя.

Студенты в зале перестали писать и повернули головы к ней. Тристан не обернулся. Преподаватель нахмурился и посмотрел на Майю поверх своих очков.

— Объясните свои слова, Майя, — сказал он.

— Вы предлагаете зафиксировать цену на покупку руды у мелких предприятий, — продолжила Майя, глядя прямо на затылок Тристана. — Но вы не учли стоимость ремонта шахт в северном климате. Оборудование изнашивается быстрее из-за низких температур. Если мелкие предприятия будут продавать руду по вашей фиксированной цене, у них не останется денег на ремонт опорных конструкций. Шахты начнут обрушаться. Через восемь месяцев добыча остановится полностью, а единая управляющая компания останется с пустыми складами и долгами за транспорт.

В аудитории стало очень тихо. Было слышно только гудение вентиляции под потолком. Тристан сидел неподвижно. Он медленно закрыл свою папку с документами. Затем он нажал кнопку микрофона.

— Мы учли расходы на ремонт, — сказал Тристан ровным голосом. — Они заложены в резервный фонд управляющей компании.

Майя не выключила свой микрофон.

— Резервный фонд формируется из прибыли от продажи руды за первые полгода, — ответила она сразу. — Вы планируете получить эту прибыль. Но первые обрушения в северных шахтах происходят обычно в начале зимы, то есть через четыре месяца после начала работ. У вас не будет достаточно денег в фонде на момент аварии. Ваш план работает только на бумаге. В реальности люди потеряют работу, а регион станет банкротом.

Она закончила говорить и отпустила кнопку. Красный свет погас.

Преподаватель молчал, глядя в свои бумаги. Он быстро перелистывал страницы, проверяя расчеты. Студенты молчали. Тристан медленно повернулся на своем стуле и посмотрел на Майю.

Он смотрел на нее очень долго. В его лице не было злости или раздражения. Его взгляд был пристальным и тяжелым. Майя чувствовала, как сильно бьется ее сердце в груди. Она не отводила глаза. Она сидела прямо, положив руки на стол рядом со своими записями. Пальцы ее слегка дрожали, и она сжала их в кулаки, чтобы этого не было видно.

— Вы правы в своих расчетах сроков ремонта, — сказал Тристан без микрофона, глядя ей в лицо. — Вы внимательно читаете исходные данные.

Он повернулся обратно к столу преподавателя.

— Занятие окончено, — сказал преподаватель, закрывая свои документы.

Студенты начали быстро собирать вещи. Они выходили из аудитории, стараясь не шуметь стульями. Майя осталась сидеть на своем месте. Она аккуратно складывала тетради в сумку, чувствуя сильную усталость после этого разговора. Когда она подняла голову, аудитория была почти пустой.

Тристан не ушел. Он стоял у окна сбоку от ее стола. Он подождал, пока последний студент выйдет за дверь, а затем медленно подошел к месту Майи.

Он встал вплотную к ее столу. Майя перестала складывать вещи. Она смотрела на его руки. Он не опирался на стол, а просто стоял рядом. От его одежды исходил слабый запах чистого хлопка и тепло. Майя чувствовала это тепло на своем лице. Она подняла глаза.

— Вы могли сказать это мне до начала семинара, — произнес Тристан тихо.

— Вы не спрашивали моего мнения до начала семинара, — ответила Майя.

— Вы хотите показать всем, что вы умнее других?

— Я хочу, чтобы цифры были правильными, — сказала она. — Я не обращаю внимания на то, кто именно допускает ошибку.

Тристан смотрел на нее. Расстояние между ними было очень маленьким. Майя чувствовала, как ей не хватает воздуха, но она заставляла себя дышать ровно и медленно. Тристан опустил взгляд на ее руки, которые все еще были сжаты в кулаки на столе.

Он поднял свою правую руку. Майя замерла. Тристан медленно протянул руку вперед и положил свою ладонь поверх ее сжатых пальцев. Его рука была горячей и тяжелой. Майя почувствовала, как тепло от его кожи переходит к ней. Она перестала дрожать.

— Вам не нужно так сильно сжимать руки, — сказал он очень тихо, почти шепотом. — Никто не собирается на вас нападать.

Его пальцы слабо сжали ее руку. Майя смотрела на его руку поверх своей. Она не убрала пальцы. Она медленно расслабила кисть, позволяя его ладони полностью накрыть ее. В груди стало очень тепло. Тристан смотрел на их руки несколько секунд. Затем он медленно убрал свою ладонь и выпрямился.

Он повернулся и пошел к выходу из аудитории. Его шаги были ровными и тихими. Майя осталась сидеть за столом. Она прижала правую руку, которую он только что держал, к своей груди. Кожа на руке все еще хранила его тепло. Она сидела в пустой аудитории, слушая свое частое дыхание, и понимала, что правила этого места оказались намного сложнее, чем она думала утром.

Она собрала остаток вещей, закрыла сумку и вышла в коридор. Ей нужно было успеть в библиотеку до обеда. Майя шла по ковру, чувствуя тяжесть в ногах. Возле лестницы стояла группа студентов из Синдиката. Среди них не было Тристана. Когда Майя проходила мимо, они замолчали и посмотрели на нее. Никто ничего не сказал, но Майя почувствовала на себе их долгие взгляды. Она не ускорила шаг и спокойно спустилась на первый этаж.

В библиотеке Майя села за тот же стол, за которым сидела вчера. Она включила свой ноутбук и достала блокнот, в котором было записано имя отца Тристана. Она смотрела на это имя. Она вспомнила тепло его руки на своих пальцах. Она перевернула страницу блокнота, чтобы не видеть эти буквы, и начала работать с другими документами.

Она читала финансовые отчеты за последние пять лет. В них было много цифр, но Майя умела находить несоответствия. Через три часа она заметила странную вещь. Деньги из стипендиального фонда института каждый год переводились на счета компании, которая занималась строительством нового корпуса. Майя открыла план строительства. Корпус был закончен два года назад, но переводы продолжались.

Майя записывала эти цифры в тетрадь. Она не знала, связано ли это с делом ее отца, но это была ошибка в системе. И она хотела в этом разобраться.

В библиотеку вошел человек. Майя не подняла голову, но услышала знакомые спокойные шаги. Тристан подошел к ее столу. В этот раз он не принес с собой книг. Он остановился напротив нее и положил на край стола небольшой черный блокнот.

— Вы забыли это в аудитории, — сказал он.

Майя посмотрела на блокнот. Это был ее запасной блокнот с расписанием, который она случайно оставила на стуле.

— Спасибо, — сказала она. Она потянулась за блокнотом, но Тристан не убрал руку со стола. Его пальцы лежали рядом с темным переплетом.

— Вы ищете здесь то, что вам не нужно знать, Майя, — произнес он. Его голос звучал очень низко в тишине читального зала.

— Я просто читаю открытые архивы, — ответила она, глядя на его пальцы.

— Эти архивы открыты, потому что в них нет ничего важного, — сказал Тристан. — Настоящие документы хранятся в другом месте. И вы не сможете получить к ним доступ.

Майя подняла глаза и посмотрела ему в лицо.

— Значит, вы знаете, что именно я ищу? — спросила она.

Тристан чуть наклонил голову. Его глаза внимательно изучали ее лицо.

— Я знаю, что вы тратите свое время, — ответил он. — Вы читаете строительные сметы. Это не имеет отношения к вашему обучению.

Он стоял очень близко. Майя видела, как медленно и ровно поднимается его грудная клетка при дыхании.

— Это имеет отношение к тому, почему я здесь, — сказала Майя.

Она положила свою руку на черный блокнот, который он принес. Ее пальцы коснулись его пальцев. Тристан не убрал руку. Он смотрел на нее, и Майя чувствовала, как между ними исчезает пустой воздух. В библиотеке было холодно, но Майе снова стало жарко.

— Завтра утром у нас совместная практическая работа в лаборатории, — сказал Тристан, глядя на их руки. — Вы будете в моей группе.

— Я сама выбираю, с кем работать, — сказала Майя.

— Завтра я выбираю за вас, — ответил он.

Он медленно убрал свою руку со стола, повернулся и ушел. Майя смотрела на черный блокнот. Она провела пальцами по его гладкой обложке. Затем она открыла свой ноутбук и удалила историю поисковых запросов. Она сложила вещи, выключила лампу и пошла в свою комнату.

Вечером в институте было тихо. Майя сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в темное окно. Она думала о семинаре, о цифрах в отчетах и о горячей ладони Тристана на своих руках. Она знала, что перешла черту, начав спорить с ним при всех. Но она также понимала, что он не ответил ей злостью. Он ответил ей вниманием. И это внимание пугало ее больше, чем открытая вражда. Майя легла на подушку и закрыла глаза, чувствуя сильную усталость. Завтрашний день обещал быть еще сложнее.

Глава 3. Цена дерзости.

Утром Майя проснулась до звонка будильника. Она открыла глаза и посмотрела на окно. За стеклом падал густой снег, скрывая очертания гор и деревьев. В комнате было прохладно. Майя откинула одеяло, встала с кровати и подошла к окну, приложив ладонь к стеклу. Холод сразу передался ее коже. Она простояла так несколько минут, наблюдая за падающим снегом, затем отошла к шкафу и достала чистую одежду. Она надела темные брюки, плотную белую водолазку и собрала волосы в тугой узел на затылке.

Сегодня ей нужно было закончить проверку списка директоров, который она нашла вчера. Майя взяла сумку, положила в нее ноутбук и тетради, после чего вышла в коридор. До начала первых занятий оставалось больше часа. Коридоры института были почти пустыми. Горел ровный белый свет. Майя шла по мягкому ковру, и ее шагов не было слышно.

Она спустилась на первый этаж и направилась в столовую. В просторном зале находилось всего несколько человек. Майя взяла стакан горячей воды и кусок хлеба, села за небольшой стол у стены и быстро поела. Она чувствовала напряжение в плечах после вчерашнего разговора на семинаре. Студенты, которые проходили мимо, смотрели на нее, но никто не подходил и не начинал разговор. Майя допила воду, отнесла пустой стакан на стойку и пошла в библиотеку.

Читальный зал встретил ее привычной тишиной и запахом старой бумаги. Майя прошла в самый дальний угол, где стоял ее любимый стол. Она села на деревянный стул, достала ноутбук и открыла крышку. Экран засветился, освещая ее лицо. Майя ввела свой личный номер студента и пароль. Она хотела открыть папку с архивами десятилетней давности.

На экране появилась белая страница с черным текстом: «Доступ запрещен».

Майя остановила руки над клавиатурой. Она стерла введенные данные и набрала пароль снова, нажимая на клавиши медленнее и сильнее. Страница обновилась, но текст остался прежним. Доступ к закрытым файлам был невозможен. Майя открыла соседнюю вкладку и попыталась зайти в общую библиотеку института, где хранились расписания и учебники. Эта страница открылась сразу.

Она вернулась к первой вкладке и снова ввела пароль для архивов. На экране появилось новое сообщение: «Ваш уровень доступа изменен. Обратитесь к администратору».

Майя закрыла ноутбук. Она встала со стула, оставив свои вещи на столе, и пошла к стойке администратора у входа в библиотеку. За широким деревянным столом сидел мужчина средних лет. Он смотрел в монитор своего компьютера и делал записи в журнале. Майя подошла вплотную к стойке.

— Здравствуйте, — сказала она. — Я не могу открыть архивы. Система пишет, что мой доступ изменен.

Мужчина поднял голову. Он посмотрел на Майю, затем спросил ее фамилию. Майя назвала себя. Мужчина начал печатать на клавиатуре. Он смотрел на экран около минуты, не произнося ни слова.

— Ваша учетная запись ограничена, мисс Вейн, — сказал он наконец, глядя на монитор. — Вы больше не имеете права просматривать документы старше одного года. Вам доступна только учебная литература по вашей программе.

— Кто ограничил мою учетную запись? — спросила Майя. — Директор института выдал мне полный доступ при поступлении.

— Изменение внесено вчера вечером, — ответил администратор. — Это решение управляющего совета студентов. Они имеют право регулировать нагрузку первокурсников. Я не могу снять это ограничение.

Майя смотрела на мужчину. Она поняла, что именно произошло. Управляющий совет студентов полностью состоял из членов Синдиката. Решения там принимал Тристан Сент-Клер. Он видел, что она искала вчера, и просто закрыл ей путь.

— Спасибо, — сказала Майя ровным голосом.

Она развернулась и пошла обратно к своему столу. Ее руки дрожали от злости, но она заставила себя идти медленно. Она подошла к столу, убрала ноутбук в сумку, повесила ремень на плечо и вышла из библиотеки.

У нее не было времени на сомнения. Майя знала, где собирается совет студентов по утрам. Она поднялась на второй этаж и пошла в восточное крыло здания. Там находился зал для переговоров, который Синдикат использовал как свою личную территорию. Майя подошла к высоким двустворчатым дверям. Она не стала стучать. Она просто толкнула правую створку и вошла внутрь.

Комната была большой и светлой. В центре стоял длинный стол из темного стекла. Вокруг него сидели пять человек. Тристан находился на главном месте во главе стола. Он был одет в темный пиджак и белую рубашку. Перед ним лежали открытые папки с документами. Когда Майя открыла дверь, все разговоры в комнате прекратились. Люди за столом повернули головы в ее сторону.

Тристан не поднял глаз сразу. Он дописал строчку на листе бумаги, положил ручку на стол и только потом посмотрел на Майю. Его лицо оставалось совершенно спокойным.

— Вы ошиблись дверью, Майя, — сказал он негромко. Занятия для первого курса проходят на другом этаже.

Майя прошла вперед и остановилась в трех шагах от его края стола. Она не смотрела на других студентов. Она смотрела только на Тристана.

— Вы закрыли мне доступ к архивам, — сказала она.

Один из студентов, сидевших справа от Тристана, тихо усмехнулся и откинулся на спинку стула. Тристан поднял руку, делая короткое движение пальцами. Студент сразу замолчал и выпрямился. Тристан смотрел на Майю.

— Вы пришли сюда, чтобы сообщить мне факт, который я сам утвердил вчера вечером? — спросил он.

— Я пришла узнать причину, — ответила Майя. Ей было трудно дышать из-за сильного напряжения в груди, но она заставляла свой голос звучать твердо.

Тристан закрыл папку перед собой. Он оперся локтями о стеклянный стол и сцепил пальцы рук.

— Вы не справляетесь со своей учебной программой, — сказал он. — Вчера на семинаре вы сделали неверные выводы из правильных цифр. Совет студентов решил оградить вас от лишней информации. Старые архивы отнимают ваше время. Теперь вы сможете сосредоточиться на учебе.

— Мои выводы были правильными, — сказала Майя. — И вы это знаете. Вы закрыли архивы, потому что я нашла там имя вашего отца.

В комнате стало очень тихо. Никто из студентов не пошевелился. Майя поняла, что произнесла эти слова слишком громко. Тристан не изменился в лице, но его пальцы, сцепленные на столе, напряглись. Он смотрел на нее долго и внимательно. Затем он расцепил руки и медленно встал со стула.

— Оставьте нас, — сказал он, не оборачиваясь к остальным студентам.

Люди за столом быстро и молча собрали свои вещи. Они вышли из зала один за другим, аккуратно закрыв за собой тяжелую дверь. Майя и Тристан остались одни в большой комнате.

Тристан обошел длинный стеклянный стол и подошел к Майе. Он остановился очень близко. Майя была ниже его, поэтому ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо. От его одежды исходил слабый запах чистого хлопка и тепло, которое Майя сразу почувствовала кожей. Она не сделала шаг назад, хотя ей очень хотелось увеличить расстояние между ними.

— Вы не умеете вовремя останавливаться, — сказал Тристан. Его голос стал тише, и теперь он звучал почти мягко, но от этого Майе стало только холоднее.

— Вы прячете документы, — ответила она. — Значит, там есть то, что вам невыгодно показывать.

Тристан чуть наклонил голову набок. Он изучал ее лицо, скользя взглядом от ее глаз к упрямо сжатым губам.

— Институт «Вершина» — это не место для расследований, Майя. Здесь учатся управлять людьми и ресурсами. Вы приехали сюда по стипендии. Ваш образовательный грант оплачивается из фондов, которые контролируют наши семьи. Вы находитесь в нашем доме. Вы едите нашу еду. Вы читаете наши книги.

Он сделал еще один медленный шаг вперед. Майя отступила назад, но ее спина уперлась в край тяжелого деревянного шкафа, стоявшего у стены. Отступать было некуда. Тристан подошел вплотную. Он поднял правую руку и оперся ладонью о стену шкафа прямо над плечом Майи. Его рука была напряжена. Майя оказалась запертой между ним и мебелью.

Она чувствовала тепло его тела. Она видела, как ровно и глубоко поднимается его грудь при каждом вдохе. Майя перестала дышать. В горле стало сухо.

— Вы думаете, что ваши знания математики дают вам право нарушать правила, — сказал Тристан, глядя ей в глаза. — Но цифры не защитят вас, когда вы перейдете дорогу не тем людям.

— Вы угрожаете мне? — спросила Майя. Ее голос дрогнул, и она мысленно отругала себя за это.

Тристан медленно опустил взгляд на ее руки. Майя крепко сжимала ремень сумки. Ее костяшки побелели. Тристан убрал руку от стены. Он медленно протянул ладонь и накрыл ее замерзшие пальцы своими.

Его кожа была горячей и сухой. Майя вздрогнула от этого прикосновения. Тристан не сжал ее руку. Он просто держал свою ладонь поверх ее напряженных пальцев. Тепло стало медленно проникать в кожу Майи. Она смотрела на их руки. Тристан осторожно, одним движением большого пальца, провел по ее костяшкам. Это простое действие заставило Майю ослабить хватку. Ремень сумки выскользнул из ее пальцев.

— Я не угрожаю вам, Майя, — произнес Тристан очень тихо. — Я объясняю вам законы физики. Если вы бросите камень в стеклянную стену, стена разобьется. Но осколки порежут вас.

Он убрал свою руку. Тепло сразу исчезло, уступив место прохладному воздуху комнаты. Майя посмотрела ему в лицо.

— Верните мне доступ, — сказала она.

Тристан молчал несколько секунд.

— Если вы хотите получить доступ к информации, вам придется доказать, что вы умеете ею пользоваться, — сказал он. — Сегодня вечером в центральной лаборатории пройдет симуляция сложных переговоров. Моя команда будет участвовать. Если вы сможете найти ошибку в нашей стратегии до конца симуляции, я верну вам пароль.

Майя смотрела на него, понимая, что он предлагает ей сделку.

— А если я не смогу найти ошибку? — спросила она.

— Тогда вы перестанете искать имя моего отца в старых бумагах, — ответил Тристан. — И вы будете работать в моей группе до конца семестра, выполняя те расчеты, которые я вам поручу.

Это был риск. Если она проиграет, она окажется под его полным контролем. Но без архивов она не могла двигаться дальше в поисках правды о своей семье. Майя сделала глубокий вдох.

— Я согласна, — сказала она.

Тристан кивнул. В его глазах не было торжества или радости. Он просто принял ее ответ как факт.

— Симуляция начнется в восемь вечера, — сказал он, отступая на шаг назад и освобождая ей проход. — Не опаздывайте.

Майя обошла его, стараясь не задеть его плечом. Она пошла к двери, открыла ее и вышла в коридор. Она быстро шла по длинному проходу, пока не завернула за угол. Там она остановилась и прислонилась спиной к прохладной стене. Ее правая рука все еще помнила тяжесть и тепло его ладони. Майя закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Вечером ей предстояло сыграть в игру, правила которой устанавливал Тристан Сент-Клер. И она не имела права на ошибку.

Остаток дня Майя провела в своей комнате. Она не пошла на обед. Она сидела за столом, обложившись учебниками по стратегии переговоров и экономическому праву. Она читала схемы и запоминала варианты поведения при конфликте интересов. Тристан не делал ошибок просто так. Если в его стратегии будет слабый пункт, он будет спрятан очень глубоко.

В половину восьмого вечера за окном стало совсем темно. Майя встала из-за стола. Она умылась холодной водой, переоделась в строгую темную юбку и белую рубашку. Она посмотрела на себя в зеркало. Ее лицо было бледным, но спокойным. В семь часов пятьдесят минут она вышла из комнаты и спустилась в центральную лабораторию.

Лаборатория представляла собой большой круглый зал с несколькими экранами на стенах. В центре стоял прозрачный стол. Тристан и еще три студента из Синдиката уже были там. Они тихо обсуждали что-то, глядя в планшеты. Преподаватель сидел за отдельным пультом в углу комнаты. Когда Майя вошла, Тристан поднял голову. Он посмотрел на часы на своем запястье, затем на Майю.

— Вы пришли вовремя, — сказал он.

Майя подошла к столу и села на свободный стул напротив Тристана.

Преподаватель включил микрофон.

— Ситуация следующая, — сказал он на весь зал. — Команда Тристана представляет крупную энергетическую компанию. Вам нужно купить землю у местного населения для постройки станции. Местные жители отказываются продавать землю из-за риска загрязнения воды. У вас есть один час, чтобы убедить их и подписать договор, не превышая бюджет. Майя, ваша задача — следить за аргументами команды и найти слабое место в их договоре. Время пошло.

На больших экранах появились графики и текст условий. Тристан начал говорить. Он обращался к воображаемым представителям местных жителей. Его голос был ровным, убедительным и спокойным. Он предлагал им строительство новых школ, гарантии чистой воды и рабочие места на станции. Майя внимательно слушала каждое его слово. Она делала быстрые записи в своем блокноте.

Прошло двадцать минут. Студенты из команды Тристана предлагали цифры компенсаций. Тристан контролировал процесс. Он не давал обещаний, которые компания не смогла бы выполнить. Майя искала ошибку. Она проверяла суммы, сроки строительства, юридические формулировки. Все было идеально. Защита их плана казалась непробиваемой.

Оставалось десять минут до конца. Майя смотрела на Тристана. Он сидел расслабленно, его руки спокойно лежали на столе. Он был уверен в своей победе. Майя опустила глаза в свой блокнот. Она прочитала свои записи с самого начала. Гарантии чистой воды. Постройка станции. Бюджет.

Внезапно она остановилась на одном слове. Она посмотрела на экран, где светился проект договора. Она начала быстро писать цифры на чистом листе бумаги. Она вычитала, делила и умножала. Ее руки двигались очень быстро. Когда она закончила, до конца времени оставалось три минуты. Майя подняла голову и посмотрела на преподавателя.

— Я нашла ошибку, — сказала она громко.

В лаборатории повисла тишина. Тристан перестал говорить. Он повернул голову и посмотрел на Майю.

— Обоснуйте, — сказал преподаватель с интересом.

Майя встала со стула. Она взяла свой листок с расчетами.

— Вы обещаете местным жителям гарантии чистой воды, — сказала Майя, глядя на Тристана. — В пункте договора номер четыре указано, что компания установит фильтры на все водоемы в радиусе десяти километров.

— Верно, — сказал Тристан. — Стоимость фильтров заложена в бюджет.

— Да, стоимость покупки фильтров заложена в бюджет, — ответила Майя. — Но вы не указали стоимость их ежемесячного обслуживания. Замена кассет в промышленных фильтрах такого типа стоит половину от их начальной цены. Через год компания потратит на фильтры больше денег, чем на саму станцию. Ваш бюджет будет превышен на сорок процентов. Договор станет недействительным, и местные жители подадут в суд за нарушение экологических норм.

В зале стало очень тихо. Преподаватель быстро начал вводить данные в свой пульт. Через несколько секунд он кивнул.

— Расчеты Майи верны, — сказал преподаватель. — Команда Тристана не учла стоимость амортизации оборудования. Бюджет рухнет через четырнадцать месяцев. Симуляция окончена. Победа присуждается Майе.

Студенты из Синдиката сидели молча. Они смотрели на свои планшеты. Тристан медленно закрыл свой планшет. Он не выглядел рассерженным или расстроенным. Он посмотрел на Майю. В его глазах было что-то похожее на уважение.

Преподаватель выключил экраны и объявил, что все могут идти. Студенты начали собирать вещи. Майя сложила свои листки в сумку. У нее дрожали руки от сильного напряжения. Она победила. Она справилась.

Тристан подошел к ней. Он стоял рядом, пока остальные выходили из лаборатории. Когда дверь закрылась, они снова остались одни.

— Вы внимательны, Майя, — сказал он.

— Я выиграла, — ответила она. — Верните мой пароль.

Тристан достал из внутреннего кармана пиджака небольшой белый конверт. Он протянул его Майе.

— Здесь новый код доступа, — сказал он. — Он дает право просматривать любые документы в библиотеке.

Майя взяла конверт. Их пальцы снова соприкоснулись. Тристан не спешил убирать руку. Он смотрел на нее сверху вниз.

— Вы получили то, что хотели, — сказал он тихо. — Но теперь вы показали Синдикату, что вы опасны. Они начнут искать ваши слабые места.

— У меня их нет, — ответила Майя, сжимая конверт.

Тристан медленно наклонился к ней. Расстояние между ними снова исчезло. Майя чувствовала тепло его дыхания на своей щеке.

— У всех есть слабые места, Майя, — произнес он очень тихо, почти шепотом. — И я найду ваше быстрее, чем они.

Глава 4. Вызов брошен.

Майя сидела за столом в своей комнате. Перед ней лежал белый пластиковый пропуск, который Тристан отдал ей после окончания практического занятия. Она смотрела на гладкую поверхность карточки. С помощью этого пропуска она уже проверила цифровые архивы в общей библиотеке и нашла файлы с переводами денег на счета сторонних компаний в год банкротства ее отца.

Но экранные копии не имели силы, так как на них не было живых подписей. Майя знала, что оригинальные бумажные документы всегда хранятся отдельно. Настоящие папки с подписями находились в закрытом клубе Синдиката в западном крыле здания на четвертом этаже. Доступ туда имели только члены управляющего совета.

Майя посмотрела на часы. Было десять часов вечера. В это время студенты расходились по своим комнатам на нижних этажах. Западное крыло должно было быть пустым. Майя встала со стула. В комнате было прохладно. Она надела темный свитер поверх белой рубашки, заправила волосы под воротник и взяла небольшой фонарик. Она вышла в коридор и тихо закрыла за собой дверь.

Свет под потолком горел слабо. Майя шла по толстому ковру, который полностью глушил звуки ее шагов. Она поднялась по пустой лестнице на четвертый этаж и свернула направо. Стены здесь были отделаны темным деревом. В самом конце длинного коридора находилась высокая двойная дверь. Рядом с металлической ручкой располагалась черная панель с цифрами и считывателем карт.

Майя подошла к двери. Она достала белый пропуск из кармана и приложила его к черной панели. Загорелся зеленый свет. Внутри двери раздался тихий щелчок. Замок открылся.

Она нажала на ручку, потянула тяжелую створку на себя и вошла внутрь, сразу прикрыв за собой дверь. В помещении было очень темно и тихо. Воздух слабо пах старой бумагой и сухим деревом. Майя включила фонарик и направила луч на пол. Она медленно пошла вперед. Вдоль стен стояли кожаные диваны и низкие столы. В дальнем конце комнаты находился большой рабочий стол с выдвижными ящиками, а за ним стояли высокие книжные шкафы со стеклянными дверцами.

Майя подошла к столу. Она начала по очереди открывать верхние ящики. В первом лежали чистые листы бумаги. Во втором находились папки с расписанием занятий. Майя потянула за ручку третьего нижнего ящика. Он был тяжелым и выдвинулся с тихим звуком трения дерева о дерево. Внутри лежали черные папки.

Она достала первую папку и положила ее на стол. На обложке был написан год банкротства компании ее отца. Майя открыла папку и посветила фонариком на страницы. Внутри находились плотные листы с таблицами и финансовыми отчетами. Майя начала быстро перелистывать страницы, ища отчет о переводе средств в резервный фонд в ноябре того года.

Она нашла нужный лист. Она провела пальцем по строчкам и увидела сумму. В самом низу листа стояла подпись синей ручкой. Ричард Сент-Клер. Это было прямое доказательство того, что отец Тристана лично одобрил перевод денег со счетов института.

Майя достала телефон из кармана, чтобы сделать фотографию документа.

В этот момент в коридоре послышались шаги.

Звук приближался к двери. Шаги были ровными и неторопливыми. Майя замерла. Она выключила экран телефона и фонарик. В комнате стало совершенно темно. Она быстро закрыла черную папку, но не успела убрать ее обратно в ящик стола.

Дверь открылась, и в комнату упал свет из коридора. Майя отступила на шаг назад, оказавшись в тени высокого книжного шкафа.

В помещение вошел человек. Он закрыл за собой дверь, и свет из коридора исчез. Затем он поднял руку и нажал на выключатель на стене. В комнате зажегся верхний свет. Майя зажмурилась на секунду от резкой яркости. Когда она открыла глаза, она увидела Тристана.

Он стоял у закрытой двери. На нем был темный пиджак, а верхняя пуговица светлой рубашки была расстегнута. Он посмотрел в центр комнаты, затем перевел взгляд на большой стол и увидел Майю.

Он не сделал резких движений. Его лицо осталось совершенно спокойным. Он смотрел на нее несколько секунд. Майя стояла у шкафа. Ее правая рука лежала на черной папке. Она чувствовала, как сильно бьется ее сердце в груди. Ей было трудно дышать, но она заставила себя стоять прямо и смотреть ему в глаза.

Тристан медленно пошел к столу. Он обошел его и остановился прямо напротив Майи. Между ними находилась только деревянная поверхность стола.

— Вы делаете то, чего делать нельзя, Майя, — сказал он. Его голос звучал негромко и очень ровно.

— Я пришла забрать то, что мне нужно, — ответила она.

Тристан опустил взгляд на ее руку, которая лежала на папке. Затем он снова посмотрел на ее лицо.

— Эта комната закрыта для первого курса. Вы использовали код администратора. Это прямое нарушение правил. За это исключают из института за один день.

— Вы можете сообщить директору прямо сейчас, — сказала Майя.

Она не убрала руку с папки. Тристан смотрел на нее. Он не достал телефон. Вместо этого он сделал шаг в сторону, обошел угол стола и оказался рядом с ней.

Майя почувствовала тепло его тела. Он стоял очень близко. От него пахло холодным воздухом с улицы. Майя перестала дышать. Она хотела сделать шаг назад, но позади нее находилось стекло книжного шкафа. Отступать было некуда.

Тристан поднял правую руку и протянул ее к черной папке. Его пальцы коснулись пальцев Майи. Кожа Майи была холодной, а его рука оказалась очень горячей. Он не стал вырывать папку силой. Он просто положил свою ладонь поверх ее руки.

— Вы нашли подпись моего отца, — сказал он, глядя на папку.

— Да, — ответила Майя.

— Вы думаете, что этот лист бумаги вам поможет.

— Это доказательство, — сказала она.

Тристан медленно повернул голову и посмотрел ей в глаза. Его лицо находилось очень близко. Майя чувствовала тепло его дыхания на своей коже. В груди стало очень тесно.

— Это просто бумага, Майя. Бумага не имеет веса. Вы учитесь здесь по стипендии. Мой отец принимает законы. Кому они поверят?

Его ладонь все еще лежала на ее руке. Майя чувствовала, как тепло от его кожи согревает ее замерзшие пальцы. Она не отводила взгляд.

— Я найду тех, кто поверит цифрам, — сказала она.

Тристан чуть наклонился вперед.

— Вы разрушите свое будущее, — произнес он очень тихо.

Он начал медленно убирать ее руку с папки. Он делал это плавно и без резких движений. Майя сопротивлялась несколько секунд, но тепло его ладони отвлекало ее. Она ослабила хватку. Тристан забрал папку. Он не стал ее открывать. Он просто держал ее в левой руке, продолжая стоять вплотную к Майе.

Внезапно в коридоре снова раздались шаги. На этот раз это были шаги нескольких человек. Они разговаривали громкими голосами и направлялись прямо к двери клуба.

Майя замерла. Тристан сразу повернул голову в сторону двери. Он узнал голоса других членов Синдиката. Если они увидят Майю здесь ночью рядом с открытыми ящиками архива, ее исключение станет неизбежным. Тристан не сможет остановить этот процесс.

Шаги остановились прямо за дверью. Кто-то нажал на ручку, но Тристан успел заблокировать замок изнутри, когда вошел. Послышался звук нажатия кнопок на цифровой панели снаружи.

Тристан бросил черную папку на стол. Он шагнул вперед, положил обе руки на плечи Майи и резко потянул ее на себя. Он повел ее за высокий деревянный шкаф в самый дальний угол комнаты, куда не падал свет от лампы.

Они оказались в узком пространстве между стеной и боковой панелью шкафа. Тристан прижал Майю спиной к стене и встал прямо перед ней, полностью закрывая ее своим телом. Дверь в комнату открылась.

Свет из коридора упал на пол. Два студента вошли внутрь.

— Тристан? — спросил один из них. — Дверь была заблокирована.

Майя стояла, плотно прижавшись к стене. Тристан находился так близко, что его грудь касалась ее плеча. Майя чувствовала ровные удары его сердца. Его руки опирались о стену по обе стороны от ее головы. Он смотрел в сторону комнаты, но его тело полностью скрывало Майю в тени. Майя задержала дыхание. Она боялась издать малейший звук.

— Я просматривал документы, — сказал Тристан ровным и спокойным голосом, не выходя из-за шкафа.

— Мы идем пить кофе на первый этаж, — сказал второй студент. — Ты пойдешь с нами?

Тристан чуть повернул голову назад. В темноте Майя видела только очертания его лица. Он опустил взгляд на нее. Майя смотрела на него. Ей сильно не хватало воздуха, но она не открывала рот. Тристан медленно опустил свою правую руку, которая опиралась о стену. Он нашел в темноте руку Майи и сжал ее пальцы своими. Его ладонь была горячей и тяжелой.

— Нет, — сказал Тристан студентам. — Я сейчас уйду. Закройте дверь. Мне нужно сделать звонок в тишине.

Студенты у двери остановились на секунду.

— Хорошо. Завтра увидимся.

Раздались шаги, и тяжелая дверь закрылась. В комнате снова стало тихо. Тристан и Майя остались одни.

Они продолжали стоять в темном углу. Тристан не отпускал ее руку. Он крепко держал ее пальцы в своей ладони. Майя наконец сделала медленный вдох. Звук воздуха в тишине показался ей очень громким. Тристан повернул к ней лицо. Они находились так близко, что Майя чувствовала исходящее от него тепло всем телом. В темноте она не могла четко видеть его глаза, но она чувствовала его взгляд на своем лице.

Его большой палец медленно провел по тыльной стороне ее ладони. Это было простое и медленное движение, но Майя почувствовала дрожь в плечах. Она перестала бояться того, что ее найдут другие студенты. Теперь она боялась того, как близко он стоял.

— Они ушли, — прошептала она очень тихо.

— Я знаю, — ответил Тристан таким же шепотом.

Он не сделал шаг назад. Он продолжал стоять перед ней. Майя подняла свободную левую руку и положила ее на его грудь, чтобы немного увеличить пространство между ними. Под тканью его пиджака и рубашки она почувствовала сильное тепло и ровные удары. Тристан накрыл ее руку, лежащую на его груди, своей свободной рукой.

— Вы берете чужие документы, — сказал он. Его голос был очень низким. — Вы не думаете о том, что произойдет потом. Вы заставляете других людей принимать решения за вас.

— Я не просила вас прятать меня, — ответила она.

Тристан медленно наклонил голову вперед. Его лоб коснулся ее лба. Майя замерла. Это прикосновение было неожиданным и очень бережным. Тристан закрыл глаза. Он дышал ровно, и теплый воздух касался щек Майи.

— Ваша правда никому здесь не нужна, Майя, — сказал он.

— Она нужна мне.

Тристан открыл глаза. Он смотрел на нее в темноте. Затем он медленно убрал свои руки. Тепло исчезло. Он выпрямился, сделал шаг назад и вышел из-за шкафа на освещенную часть комнаты. Майя осталась стоять в углу. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы заставить свои ноги двигаться. Она вышла из тени и подошла к столу.

Тристан стоял у стола. Он взял черную папку. Он открыл ее и достал тот самый лист бумаги с подписью. Он смотрел на него несколько секунд.

Майя стояла рядом. Она ждала, что он разорвет этот лист или уберет его в свой карман.

Тристан медленно протянул лист бумаги ей.

Майя посмотрела на плотную бумагу, затем на его лицо.

— Зачем вы отдаете это мне? — спросила она.

— Вы искали доказательства, — ответил Тристан. — Возьмите их.

Майя осторожно взяла лист. Она держала его двумя руками.

— Но запомните это, — сказал Тристан, глядя ей прямо в глаза. — С этого момента я не смогу защищать вас от совета, если они узнают, что этот документ у вас. Вы сами выбрали эту дорогу.

— Я справлюсь, — сказала Майя.

— Идите в свою комнату, — произнес Тристан. — И не выходите оттуда до утра.

Он повернулся спиной к столу и пошел к дальнему окну. Майя смотрела на его прямую спину. Она сложила лист бумаги пополам, убрала его во внутренний карман свитера и пошла к двери. Она открыла замок, вышла в пустой коридор и быстро пошла в сторону лестницы.

Вернувшись в свою комнату, Майя закрыла дверь на ключ. Она достала сложенный лист бумаги из кармана и положила его на свой стол. В комнате было прохладно, но ее руки все еще хранили тепло его ладоней. Майя села на стул и долго смотрела на подпись Ричарда Сент-Клера. Она получила то, за чем пришла в клуб. Но теперь она знала, что Тристан был готов скрыть ее присутствие от своих друзей. Он помог ей, хотя это противоречило правилам его группы. Майя прикоснулась пальцами к своему лбу, вспоминая его тяжелое и осторожное прикосновение в темноте. Она поняла, что вызов был принят, и теперь они оба находились в очень опасном положении.

Глава 5. Сделка с дьяволом.

Утром Майя проснулась очень рано, когда за окном еще было темно. В комнате стоял сильный холод. Она откинула тяжелое одеяло, встала с кровати и сразу подошла к рабочему столу. Плотный белый лист бумаги с подписью Ричарда Сент-Клера лежал там, где она оставила его несколько часов назад. Майя взяла документ в руки. Поверхность бумаги была гладкой и прохладной. Она долго смотрела на синие чернила, затем аккуратно сложила лист пополам и спрятала его между страницами толстого учебника по макроэкономике.

Она понимала, что одного этого листа недостаточно. Подпись доказывала факт перевода большой суммы, но без главного финансового журнала института было невозможно доказать, что этот перевод был незаконным. Главный журнал содержал все обоснования трат и печати. Майя знала, что он находится где-то на территории Синдиката, но после вчерашнего вечера Тристан наверняка поменял коды доступа к дверям клуба.

Майя умыла лицо холодной водой, надела темные брюки и плотный серый свитер с высоким воротником. Она сложила тетради в сумку и вышла в коридор. До начала завтрака оставалось около сорока минут. В здании было очень тихо. Майя спустилась по пустой лестнице на первый этаж и направилась в столовую.

Зал был темным. Горело только несколько ламп над длинными столами раздачи. Майя взяла пластиковый поднос, налила себе горячую воду из бойлера, взяла кусок хлеба и пошла к своему привычному столу у большого окна. Она села на стул и стала смотреть на темное стекло, за которым медленно и густо падал снег. Она обхватила стакан с горячей водой двумя руками, пытаясь согреть замерзшие за ночь пальцы.

Через пятнадцать минут высокие двери столовой открылись. В зал вошел Тристан. На нем был темный пиджак и светлая рубашка без галстука. Он шел один, без других студентов из своей группы. Тристан сразу посмотрел в сторону окна, увидел Майю и направился прямо к ее столу. Его шаги были ровными и тихими.

Майя не отвела взгляд. Она следила за тем, как он приближается. Он подошел к ее столу, отодвинул стул напротив нее и сел. Он не принес с собой еду или напитки. Он просто положил руки на гладкую поверхность стола и сцепил пальцы в замок.

— Вы спали меньше трех часов, — сказал он. Это был простой факт, произнесенный спокойным голосом.

— Я спала достаточно, — ответила Майя, не убирая рук от горячего стакана.

Тристан внимательно смотрел на ее лицо. Затем он опустил взгляд на ее пальцы, которые крепко держали стекло.

— Вы забрали документ с подписью моего отца, — произнес он очень тихо, чтобы звук не разносился по пустому залу. — Вы спрятали его у себя. И теперь вы пытаетесь понять, что делать дальше. Вы знаете, что один лист бумаги не имеет смысла без главного журнала.

Майя крепче сжала стакан. Тепло от стекла сильно грело ладони, но ей все равно было холодно внутри.

— Я найду журнал, — сказала она.

— Вы не найдете его, Майя, — ответил Тристан. — Главный журнал не хранится в клубе вместе с остальными старыми папками. Он находится в моем личном сейфе в моей комнате. Доступ к нему есть только у меня. Вы не сможете его забрать.

Майя перестала смотреть на снег за окном. Она смотрела прямо на Тристана, понимая, что он говорит правду. Если документы лежат у него, она проиграла. У нее не было возможности проникнуть в его комнату на закрытом этаже.

— Зачем вы говорите мне это? — спросила она. — Вы могли просто промолчать и смотреть, как я трачу время на пустые поиски.

Тристан медленно расцепил пальцы. Он протянул правую руку через стол. Его пальцы легли на стол в нескольких сантиметрах от руки Майи. Его кожа была сухой и теплой. Майя не отодвинула свою руку. Тристан осторожно провел большим пальцем по деревянной поверхности совсем рядом с ее ладонью.

— Я говорю вам это, потому что хочу предложить сделку, — сказал он.

Майя смотрела на его длинные пальцы. Тепло от его руки ощущалось даже через небольшое пространство между ними.

— Какую сделку? — спросила она.

Тристан убрал руку со стола и выпрямил спину.

— Завтра в центральной аудитории пройдет открытая симуляция переговоров один на один, — сказал он. — Это итоговое задание для старших курсов. Я буду представлять сторону обвинения в корпоративном споре. Мне нужен оппонент для защиты. Никто из Синдиката не хочет выступать против меня. Если вы согласитесь занять это место, мы заключим пари.

Майя внимательно слушала каждое его слово. Она понимала, что он предлагает ей прямую встречу перед всем институтом.

— Какие условия вашего пари? — спросила она, ставя стакан на поднос.

— Если вы сможете обойти меня в аргументации и выиграть этот процесс, я отдам вам главный журнал, — произнес Тристан. — Я лично принесу его вам. Вы сможете использовать его так, как посчитаете нужным.

В груди Майи стало очень жарко. Это был ее единственный шанс получить полные доказательства вины его семьи. Но она знала, что Тристан никогда не предлагает игру без высокой ставки для своего противника.

— А если я проиграю? — спросила она.

Тристан смотрел ей прямо в глаза. В зале по-прежнему было тихо, и Майя слышала его ровное, глубокое дыхание.

— Если вы проиграете, вы станете моей личной помощницей на один месяц, — сказал он.

Майя нахмурилась.

— Что именно это значит? — спросила она.

— Это значит, что ваше время будет принадлежать мне, — ответил Тристан. — Вы будете составлять мое расписание. Вы будете сидеть рядом со мной на всех общих лекциях. Вы будете готовить материалы для моих встреч и присутствовать на них. Вы будете находиться там, где я скажу, и делать то, что я поручу. Без права отказаться или уйти раньше времени в свою комнату.

Майя молчала. Она обдумывала его слова. Тристан просил полного контроля над ее жизнью в стенах института на тридцать дней. Быть его помощницей означало постоянно находиться рядом с ним, терпеть взгляды других студентов и подчиняться его распорядку. Это было публичное признание его власти.

— Вы хотите сделать меня прислугой? — спросила она.

— Я хочу, чтобы вы перестали прятаться в темных комнатах по ночам и начали работать на виду, — ответил Тристан. — Если вы хотите играть в большие игры с советом директоров, вам придется привыкнуть к вниманию людей. И к строгим правилам.

Он не сводил с нее глаз. Майя чувствовала, как сильно бьется ее сердце. У нее не было выбора. Без главного журнала все ее поиски теряли смысл. Она должна была согласиться на его условия.

— Я принимаю пари, — сказала она громко и четко.

Тристан медленно кивнул. В его лице ничего не изменилось. Он не выказал радости или торжества. Он просто принял факт заключенной сделки.

— Симуляция начнется завтра в десять часов утра, — сказал он. — Материалы дела уже загружены в общую электронную базу. У вас есть один день на подготовку.

Он встал из-за стола, задвинул свой стул и пошел к выходу из столовой. Майя осталась сидеть на своем месте. Она снова взяла стакан с водой, но вода уже полностью остыла. Она чувствовала сильное напряжение в мышцах шеи. Завтра ей предстояло выступить против самого сильного студента института на его территории.

Сразу после завтрака Майя пошла в библиотеку. Она нашла тихое место в самом дальнем углу, открыла свой ноутбук и скачала материалы дела для завтрашней симуляции. Это был сложный случай слияния двух крупных машиностроительных компаний. Сторона Тристана доказывала, что слияние приведет к незаконной монополии, и требовала отменить сделку. Сторона Майи должна была доказать, что слияние спасет тысячи рабочих мест и не нарушит антимонопольный закон.

Майя читала документы весь день без перерывов. Она делала подробные выписки в тетрадь, строила графики доходов и искала прецеденты в старой судебной практике. К вечеру у нее сильно заболели глаза и спина от долгого сидения на жестком стуле. Она закрыла ноутбук и потерла лицо ладонями. В библиотеке почти никого не осталось. Горело только дежурное освещение.

Она услышала тихие шаги. Тристан подошел к ее столу. На этот раз он был одет в простой темный джемпер. Он нес в руке два бумажных стакана, от которых поднимался пар. Он поставил один стакан на стол прямо перед Майей, а второй оставил себе. Затем он отодвинул стул и сел напротив нее.

Майя посмотрела на стакан, затем на Тристана.

— Я не просила приносить мне напитки, — сказала она.

— Вы сидите здесь десять часов подряд без еды и отдыха, — ответил Тристан. — Выключите компьютер и соберите вещи. Библиотека закрывается через пять минут.

Майя взяла бумажный стакан. От него исходило сильное тепло. Она сделала небольшой глоток. Это был крепкий черный чай с сахаром. Майя чувствовала, как горячая жидкость согревает ее горло и желудок. Она закрыла ноутбук, сложила провода и начала убирать свои бумаги в сумку. Тристан пил свой чай и молча смотрел на нее.

Они вышли из библиотеки вместе. В коридорах было сумрачно. Майя шла рядом с Тристаном, направляясь к главной лестнице. Она чувствовала сильную усталость. Ее шаги были тяжелыми и медленными. Тристан тоже шел медленно, подстраиваясь под ее темп.

Они подошли к ступеням.

— Вы готовы к завтрашнему утру? — спросил он.

— Я буду готова, — ответила Майя.

Тристан остановился. Он повернулся к ней всем телом. В тусклом свете коридора его лицо казалось очень серьезным.

— Вы очень внимательно читаете цифры, Майя, — сказал он. — Но завтра вы столкнетесь не только с бумагами. Вы столкнетесь с людьми. Я знаю, как заставить аудиторию слушать меня и верить мне. Вам придется научиться делать то же самое, если вы хотите выиграть.

Он поднял правую руку. Майя замерла на месте. Тристан осторожно поправил воротник ее свитера, который загнулся внутрь под тяжелым ремнем сумки. Его пальцы коснулись ее шеи. Кожа Майи сразу стала горячей от этого прикосновения. Тристан не убрал руку сразу. Он задержал пальцы на плотной ткани ее свитера, глядя ей прямо в лицо.

— Идите спать, — сказал он очень тихо.

Он убрал руку, повернулся и пошел вверх по лестнице на свой этаж. Майя долго стояла на месте. Она приложила руку к воротнику свитера там, где только что были его горячие пальцы. Тепло его прикосновения все еще оставалось на ее коже. Она глубоко вдохнула прохладный воздух коридора, стараясь выровнять дыхание, и пошла в свою комнату.

На следующий день центральная аудитория института была заполнена полностью. Это было большое круглое помещение с высокими потолками и рядами кресел, поднимающимися вверх амфитеатром. В самом центре зала стояли два длинных стола для участников переговоров. За широким столом напротив них сидели три профессора, которые должны были оценивать ход симуляции.

Студенты заняли все свободные места. Они громко разговаривали, обсуждая предстоящее событие. Симуляции один на один на таком уровне проводились редко. Участие лидера Синдиката привлекло внимание всего института. Когда Майя вошла в зал, разговоры быстро стихли. Люди поворачивали головы и смотрели на нее. Майя шла к своему столу с прямой спиной. Она была одета в строгий темный костюм, белую рубашку и туфли на низком каблуке. Она положила свои записи на стол, села на стул и посмотрела прямо перед собой.

Двери открылись во второй раз, и вошел Тристан. Он был в темно-синем костюме с идеально ровными линиями плеч. Он шел спокойно и уверенно. Студенты из Синдиката, сидевшие в самом первом ряду, приветствовали его короткими кивками. Тристан прошел к своему столу напротив Майи, положил перед собой одну тонкую папку и сел. Он посмотрел на Майю. В его глазах не было снисхождения. Он собирался играть в полную силу.

Главный профессор включил микрофон на своем столе.

— Мы начинаем открытую симуляцию корпоративного спора, — сказал он. Звук разнесся по всему залу. — Сторона обвинения выступает против слияния двух компаний. Сторона защиты доказывает законность и необходимость этой сделки. У каждого участника есть право на вступительное слово, аргументацию и перекрестный опрос. Тристан, вы начинаете.

Тристан встал. Он не стал брать свою папку со стола. Он вышел из-за стола и встал в центре свободного пространства. Он начал говорить ровным, глубоким голосом. Он приводил факты, точные цифры и даты прошлых подобных сделок. Он объяснял, как слияние уничтожит мелкие конкурирующие компании на рынке и приведет к резкому росту цен на оборудование. Он обращался не только к профессорам, но и к студентам в зале. Люди слушали его в полной тишине. Его речь была четко выверенной. Он контролировал внимание каждого человека в этой большой комнате.

Майя внимательно слушала. Она делала быстрые пометки ручкой в своем блокноте. Когда Тристан закончил свое выступление и вернулся на место, профессор дал слово ей.

Майя встала. У нее слегка дрожали колени, но она крепко сжала край деревянного стола пальцами, чтобы никто в зале этого не заметил. Она начала говорить. Сначала ее голос звучал немного тихо, но с каждым словом она обретала уверенность. Она приводила свои цифры из отчетов. Она доказывала, что обе компании находятся на грани банкротства из-за нового налогового закона. Слияние было единственным способом сохранить производство и не увольнять сотрудников.

Она закончила свое выступление и села. В зале послышался негромкий гул обсуждений. Профессора делали пометки в своих бланках.

— Переходим к перекрестному опросу, — сказал профессор.

Началась самая сложная часть симуляции. Тристан задавал Майе вопросы. Он бил по самым слабым местам ее защиты. Он спрашивал о финансовых гарантиях для уволенных сотрудников и о старых долгах компаний. Его вопросы были быстрыми, короткими и точными. Майя отвечала сразу. Она не отводила взгляд от его лица. Она защищала свою позицию, используя прецеденты из судебной практики прошлых лет.

Затем наступила ее очередь задавать вопросы. Майя встала со стула. Она посмотрела в свои записи, а затем перевела взгляд на Тристана.

— Вы утверждаете, что мелкие компании полностью исчезнут с рынка, — сказала она громко. — Но по закону о поддержке бизнеса объединенная корпорация обязана передать пятнадцать процентов своих производственных заказов малым предприятиям. Почему вы не учитываете этот факт в ваших расчетах?

Тристан смотрел на нее.

— Потому что объединенная корпорация может создать свои собственные дочерние компании и передать эти заказы им, оставив независимые предприятия без работы, — ответил он спокойно.

— Закон прямо запрещает передачу таких заказов аффилированным лицам, — сказала Майя, указывая на свои бумаги.

— Закон имеет исключения для компаний, занимающихся стратегически важным производством, — парировал Тристан. Его голос стал немного громче. — Обе эти компании производят оборудование для государственных энергетических сетей. Они полностью подпадают под это исключение. Ваша защита строится на правиле, которое в данном конкретном случае не имеет юридической силы.

Майя замерла. Она быстро просмотрела свои распечатки. Она искала нужный абзац. Она не учла это исключение. Она потратила слишком много времени на сложные финансовые расчеты долгов и упустила одну короткую строчку в дополнении к закону о стратегическом производстве. Она медленно подняла голову. Тристан смотрел на нее. Он не улыбался. Он просто ждал ее ответа.

В зале стало очень тихо. Студенты поняли, что Майя совершила ошибку. Профессора переглянулись между собой.

Майя попыталась найти другой аргумент в своих записях, но время, отведенное на опрос, истекло. Главный профессор выключил свой микрофон, тихо посовещался с двумя коллегами и снова включил звук.

— Время вышло. Симуляция окончена, — сказал он. — Обе стороны показали глубокое знание материала. Однако сторона защиты упустила важное юридическое исключение, которое полностью меняет исход этого дела. Победа присуждается стороне обвинения. Тристан, отличная работа. Майя, вам нужно больше внимания уделять сноскам в законах.

По аудитории прокатился шум голосов. Студенты начали вставать со своих кресел и собираться группами. Майя стояла у своего стола. Она смотрела на свои руки, лежащие на бумагах. Она проиграла. Она упустила свой единственный шанс получить главный журнал института. Теперь ее расследование было остановлено по ее собственной вине.

Она начала медленно собирать свои записи в папку. Тристан подошел к ее столу. Он встал напротив нее. Зал быстро пустел, студенты выходили через широкие двери.

— Вы очень хорошо подготовились к финансовой части, — сказал Тристан.

Майя не подняла голову.

— Я пропустила одно правило в конце документа, — сказала она тихо.

— Вы пропустили его, потому что работали ночью в одиночку и пытались сделать весь объем сразу, — ответил он. — В реальном мире один человек не может контролировать абсолютно все детали без помощников.

Майя закрыла свою папку и наконец посмотрела ему в лицо.

— Вы выиграли, Тристан, — сказала она, выпрямив спину. — Мое пари в силе. Я буду вашей помощницей этот месяц.

Тристан смотрел на нее. В его взгляде не было торжества победителя. Он протянул руку, взял один из листов с расчетами со стола Майи и аккуратно вложил его в свою папку.

— Ваша работа начинается сегодня в три часа дня, — сказал он ровным голосом. — Ждите меня в малой библиотеке на втором этаже. Я принесу материалы для нашей следующей лекции. Вы будете составлять по ним конспект для моего выступления.

— Я поняла, — ответила Майя.

Тристан кивнул, повернулся и пошел к выходу. Майя осталась стоять в пустом зале. Ей было холодно внутри. Она понимала, что следующие тридцать дней она будет находиться под его полным контролем, выполняя его приказы на глазах у всех.

Без десяти три Майя пришла в малую библиотеку на втором этаже. Это было небольшое помещение с круглыми деревянными столами и низкими стеллажами. Здесь обычно занимались студенты старших курсов, и сейчас тут было тихо. Майя села за свободный стол у окна, достала ноутбук, открыла его и стала ждать. Ровно в три часа дверь открылась. Тристан вошел внутрь. На нем была белая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей. Он нес в руках толстую стопку распечатанных бумаг и две большие тяжелые книги.

Он подошел к столу Майи. Он не сел напротив нее. Он отодвинул стул и сел прямо рядом с ней. Расстояние между ними было очень маленьким. Майя сразу почувствовала запах чистого хлопка и слабое тепло, исходящее от его тела. Тристан положил книги на стол и открыл свою стопку бумаг.

— Мы начнем с международного права, — сказал он. — Откройте первую книгу на главе о территориальных спорах. Мне нужен полный письменный анализ прецедентов за последние пять лет. Я буду читать бумаги, а вы будете читать книгу и печатать.

Майя молча пододвинула к себе тяжелую книгу. Она открыла нужную страницу. Текст был мелким и очень плотным. Тристан открыл свои бумаги и начал читать первую страницу.

Они сидели в тишине больше часа. Майя читала текст, находила нужные абзацы и быстро печатала их суть на клавиатуре ноутбука. Тристан сидел рядом с ней. Он не разговаривал. Он просто внимательно читал свои документы. Майя слышала, как он ровно дышит и как шуршит бумага, когда он переворачивает страницы. Она видела краем глаза его руки. Когда он тянулся за новым листом, его плечо почти касалось ее плеча. Майя чувствовала постоянное, непрерывное напряжение от его близости.

Через полтора часа Майя перестала печатать. У нее сильно затекли пальцы и шея. Она положила руки на стол перед клавиатурой и пошевелила кистями, чтобы снять напряжение. Тристан перестал читать. Он повернул голову и посмотрел на ее руки.

— Вы устали, — сказал он тихо.

— Я могу продолжать работу, — ответила Майя. Она снова подняла руки и поднесла их к клавишам.

В этот момент Тристан поднял свою правую руку и положил ее поверх рук Майи, прижимая их обратно к поверхности стола. Его ладонь была горячей и тяжелой. Майя замерла. Она перестала дышать. Тристан не сжимал ее пальцы силой. Он просто держал свою большую ладонь на ее руках, накрывая их почти полностью. Тепло от его кожи быстро проникло в ее замерзшие пальцы.

— Я не требую от вас работы до полного изнеможения, Майя, — сказал он. Его голос был очень низким и спокойным.

Она повернула голову и посмотрела на него. Их лица оказались совсем близко друг к другу. Майя видела темные ресницы и ровную линию его губ. Она чувствовала тепло его дыхания на своей щеке. Тристан смотрел прямо ей в глаза. Он не убирал свою руку. Майя не пыталась вырваться или отодвинуться. Ей было удивительно тепло под его ладонью. Это было странное и пугающее чувство. Она проиграла ему пари, она должна была злиться на него за эту сделку, но сейчас, находясь так близко, она не чувствовала опасности.

Тристан смотрел на нее еще несколько секунд, а затем медленно убрал свою руку. Тепло ушло, оставив на коже легкую прохладу воздуха в комнате.

— Сделайте перерыв на десять минут, — сказал он, отворачиваясь обратно к своим документам.

Майя медленно откинулась на спинку своего стула. Она смотрела на свои руки, которые только что согревала его ладонь. Она поняла, что этот месяц работы помощницей будет для нее намного сложнее, чем она предполагала утром. И главная сложность заключалась не в количестве текстов и расписаний, а в том, как сильно она реагировала на его присутствие, его голос и каждое его осторожное прикосновение. Сделка с дьяволом была заключена, и теперь ей предстояло жить по его правилам.

Глава 6. Холодный расчет.

Прошло семь дней с момента заключения сделки. Майя привыкла к своему новому, жесткому расписанию. Каждое утро она вставала за час до завтрака, просматривала учебный план Тристана на день и шла в нужную аудиторию. Она садилась на соседнее кресло рядом с ним, доставала тетрадь и записывала ключевые факты и цифры, которые произносили преподаватели. Тристан сидел с прямой спиной, молча слушал лекции и делал короткие пометки в своих бумагах. Студенты из группы Синдиката первые дни часто оборачивались и смотрели на Майю с подозрением, но Тристан не реагировал на их взгляды, и вскоре они тоже перестали обращать на нее внимание.

Майя стала его постоянной тенью. Она сопровождала его на все открытые семинары, носила плотные папки с распечатками его докладов и искала нужные справочники в библиотеке. Это отнимало много сил. Она непрерывно находилась на виду у студентов всего института, которые переговаривались за ее спиной в коридорах. Майя старалась не вслушиваться в эти разговоры. У нее была ясная цель. Находясь постоянно рядом с Тристаном, она получила доступ к его рабочим столам и черновикам. Пока он отвечал на вопросы преподавателей перед аудиторией, она быстро и внимательно просматривала его записи, надеясь найти цифры кода от его личного сейфа, где хранился главный финансовый журнал.

В четверг, сразу после обеда, Тристан сказал Майе прийти в малую аудиторию на третьем этаже. Это было небольшое квадратное помещение без окон, которое студенты обычно использовали для уединенной подготовки к сложным экзаменам. Стены здесь были покрыты толстыми звукоизоляционными панелями, а дверь закрывалась на электронный замок изнутри для полной тишины.

Майя подошла к аудитории в назначенное время. Тяжелая дверь была приоткрыта. Она вошла внутрь. Тристан стоял у длинного деревянного стола, на котором лежала огромная бумажная карта транспортных путей Европы. Рядом с картой лежали стопки отчетов о ресурсах и несколько черных маркеров.

— Закройте дверь, Майя, — сказал он, не поднимая головы от расстеленной бумаги.

Майя толкнула дверь, и она закрылась с глухим щелчком замка. В комнате сразу стало очень тихо. Ровное гудение вентиляции под потолком было единственным звуком. Майя подошла к столу.

— На следующей неделе пройдет общая симуляция международных переговоров по распределению водных ресурсов, — сказал Тристан. Он взял черный маркер, снял колпачок и провел прямую линию на карте. — Мне нужно подготовить точную стратегию контроля над тремя реками. Вы будете помогать мне считать расходы на логистику и постройку плотин.

Майя положила свою тяжелую сумку на свободный стул. Она подошла вплотную к столу и встала рядом с ним. На гладкой поверхности лежали листы с плотно напечатанными цифрами. Майя взяла первый отчет и начала читать вступление. Тристан стоял очень близко к ней. Он был одет в темные брюки и белую рубашку с расстегнутой верхней пуговицей. Запах его парфюма — строгая смесь кедра и свежего холодного воздуха — заполнял небольшое закрытое пространство комнаты.

Они начали работать. Тристан называл определенный регион на карте, а Майя находила в стопках отчетов стоимость транспортировки воды из этого района и записывала итоговую цифру в общую таблицу на своем планшете. Прошло два часа. Воздух в маленькой комнате стал очень теплым от нагретых ламп. Майя сняла свой плотный пиджак и повесила его на спинку стула, оставшись в легкой белой блузке.

Тристан тоже почувствовал тепло. Он медленно закатал рукава своей белой рубашки до локтей. Майя видела его руки, когда он передвигал тяжелые папки по столу. Его движения были точными, ровными и уверенными. В какой-то момент Майя потянулась за красным маркером, который лежал на самом краю стола с его стороны. Тристан потянулся за этим же маркером одновременно с ней.

Их руки столкнулись прямо над картой.

Майя замерла. Ее пальцы коснулись его пальцев. Тристан не убрал свою руку назад. Он смотрел на маркер, а затем медленно повернул голову и перевел взгляд на лицо Майи. Расстояние между ними было очень маленьким. Майя чувствовала сильное тепло, исходящее от его руки. Она не отводила взгляд и не убирала свои пальцы от его кожи.

— Вы устали считать цифры? — спросил Тристан. Его голос звучал тише и ниже обычного в этой тихой комнате.

— Нет, — ответила Майя.

Тристан медленно, почти неохотно убрал свои пальцы от маркера, позволяя ей взять его. Майя обхватила гладкий пластик, чувствуя легкую дрожь в кисти. Она быстро написала нужную цифру на карте и отошла на один шаг назад, увеличивая пространство между ними.

Работа продолжилась в тишине. Майя очень старалась сосредоточиться только на цифрах в отчетах, но постоянное присутствие Тристана так близко отвлекало ее. Она чувствовала каждое его движение рядом с собой. Когда он низко наклонялся над столом, чтобы рассмотреть детали карты, она замечала, как напрягаются мышцы на его спине под тонкой белой тканью. Когда он молча смотрел на нее, ожидая результатов ее вычислений, она чувствовала, как сбивается ритм ее дыхания.

Еще через час Тристан отложил свои бумаги в сторону.

— На сегодня достаточно, — сказал он, выпрямляя спину. — Мы посчитали первый этап логистики. Завтра продолжим со вторым этапом строительства.

Он начал собирать бумаги в ровные стопки. Майя помогала ему. Она складывала прочитанные отчеты и убирала открытые маркеры в пластиковую коробку. Когда она потянулась за последним листом на дальнем краю стола, она случайно задела локтем высокий стакан с водой, который Тристан принес с собой раньше.

Стакан упал на бок. Вода быстро пролилась на край стола, намочила несколько черновиков и начала капать на ковер. Майя резко отступила назад, чтобы не намочить свою одежду.

— Я сейчас вытру, — сказала она быстро, ища глазами бумажные салфетки на полках.

Тристан не стал звать уборщиков из коридора. Он взял чистое полотенце со стойки в углу комнаты, подошел к столу и начал собирать пролитую воду. Майя стояла рядом. Она смотрела на него. Он делал эту простую работу молча, не показывая раздражения или злости из-за испорченных черновиков.

Когда он закончил вытирать поверхность стола, он бросил влажное полотенце в сторону и повернулся к ней. Майя стояла спиной к звукоизоляционной стене. Тристан сделал два шага и подошел к ней почти вплотную. Он посмотрел на рукав ее блузки. На тонкой ткани было заметно мокрое пятно от пролитой воды.

— Вы испачкались, — сказал он ровным голосом.

Майя посмотрела на свой правый рукав. Пятно было небольшим, но влажная ткань неприятно и холодно прилипла к коже.

— Это просто чистая вода. Она скоро высохнет, — ответила она.

Тристан поднял правую руку. Он медленно протянул ее вперед и осторожно коснулся мокрого пятна на ее рукаве кончиками пальцев. Майя перестала дышать. Его пальцы были очень горячими. Они сразу согрели мокрую ткань и замерзшую кожу под ней. Тристан не убирал руку. Он поднял глаза и смотрел на ее лицо.

— Вы постоянно пытаетесь делать все сами, Майя, — сказал он очень тихо. — Вы никогда не просите помощи.

— Я привыкла к этому, — ответила она, не отводя взгляд.

— Здесь вам не нужно быть одной.

Он медленно провел рукой по ее руке, опускаясь от локтя к запястью. Его прикосновение было легким, но Майя почувствовала, как по ее плечам пробежала сильная дрожь. Она не отодвинулась. Она продолжала стоять у стены, чувствуя тепло его руки на своей коже и потоки теплого воздуха от его дыхания на своем лице. Тристан смотрел прямо в ее глаза. В комнате было так тихо, что Майя слышала собственное частое дыхание.

Тристан медленно убрал свою руку от ее запястья. Он отступил на один шаг назад, освобождая ей пространство.

— Завтра в десять утра мы встречаемся на этом же месте, — сказал он привычным ровным голосом.

Он взял свой пиджак со спинки стула, открыл дверь и вышел из аудитории в светлый коридор. Майя осталась стоять у стены в одиночестве. Она прижала левую руку к правому рукаву блузки, точно туда, где только что были его пальцы. Кожа все еще хранила тепло его прикосновения. Она сделала глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. Холодный расчет, с которым она вступила в эту сделку, давал трещину. Она понимала, что Тристан тоже не просто так нарушал привычную дистанцию между ними. И это пугало ее больше всего.

Вечером того же дня Майя сидела за столом в своей комнате. Она пыталась читать заданный учебник по праву, но строчки текста сливались перед глазами. Она постоянно вспоминала тяжелое тепло его руки на своем запястье в аудитории. Она понимала, что теряет контроль над своими мыслями. Ей нужно было сосредоточиться на поиске кода от его сейфа, но вместо этого она думала о его голосе и его запахе.

В дверь тихо постучали. Майя напряглась всем телом. Она подошла к двери, повернула замок и открыла ее. На пороге стоял Тристан.

На нем был темный свитер крупной вязки. В руках он держал стопку из трех тяжелых книг.

— Я принес вам дополнительные материалы для завтрашнего занятия по истории экономики, — сказал он. — Вы должны прочитать их и сделать выписки до утра.

Майя молча открыла дверь шире. Тристан зашел в комнату. Он подошел к ее рабочему столу и аккуратно положил книги на свободное место. Майя закрыла дверь. В комнате повисла тишина.

Тристан повернулся к ней. Он медленно осмотрел ее комнату. Она была небольшой и скромной по сравнению с просторными апартаментами на закрытом этаже Синдиката. На столе лежал открытый ноутбук, на узкой кровати лежало простое серое покрывало.

— У вас в комнате холодно, — сказал Тристан.

— Рама на окне плохо закрывается, — ответила Майя.

Тристан подошел к окну. Он осмотрел пластиковую раму, нашел щель, положил обе руки на ручку и силой надавил на нее, плотно закрывая створку. Шум ветра с улицы сразу исчез, и в комнате стало тише.

— Спасибо, — сказала Майя.

Она стояла у двери, не зная, что ей делать дальше. Тристан не торопился уходить. Он подошел к ее столу и посмотрел на открытый учебник, который она пыталась читать до его прихода.

— Вы пытаетесь запомнить все тексты законов наизусть, — сказал он.

— У меня нет другого выхода. У меня нет тех полезных связей, которые есть у вас. Моя память и мои знания — это мое единственное оружие здесь.

Тристан повернулся к ней.

— Знания не защитят вас, если вы не умеете применять их в разговоре с людьми, — сказал он.

Он сделал несколько медленных шагов и остановился прямо перед ней. Майя снова почувствовала исходящее от него сильное тепло.

— Вы думаете, что я ваш враг, Майя, — произнес он негромко. — Вы думаете, что я заставил вас стать моей помощницей только для того, чтобы унизить вас перед всеми.

— А для чего еще вы это сделали? — спросила она.

— Чтобы вы поняли, как на самом деле работает эта система, — ответил Тристан. — Чтобы вы увидели, что правила создаются для того, чтобы их нарушать. Но делать это нужно правильно и без свидетелей.

Он поднял руку и медленно коснулся ее щеки. Майя опустила веки. Его пальцы были сухими и теплыми. Он осторожно провел большим пальцем по ее коже от скулы к подбородку. Майя не отстранилась и не сделала шаг назад. Она чувствовала сильную усталость от постоянного напряжения и борьбы. Ей хотелось просто стоять здесь, в этой тихой комнате, и чувствовать это бережное прикосновение.

— Вы очень упрямая, — сказал Тристан почти шепотом.

— Я не сдамся и не отступлю, — ответила Майя, открывая глаза и глядя на него.

Тристан смотрел на нее долго и очень внимательно. Затем он медленно убрал руку с ее лица.

— Прочитайте эти книги до утра, — сказал он привычным тоном.

Он повернулся, открыл дверь и вышел в пустой коридор. Майя осталась в комнате одна. Она прикоснулась своими пальцами к щеке. Она понимала, что эта игра становится слишком опасной для них обоих. Тристан медленно, шаг за шагом, ломал стену, которую она выстроила вокруг себя. И самое страшное заключалось в том, что она позволяла ему это делать.

На следующий день они снова встретились в малой аудитории для продолжения расчетов. Майя пришла раньше и подготовила все нужные таблицы. Когда Тристан вошел, она уже сидела за столом и быстро вводила исходные данные в свой планшет.

Они работали молча и слаженно. Тристан находил цифры и диктовал их, Майя записывала и вычисляла суммы. Они быстро закончили второй этап логистики и строительства. Майя отложила планшет в сторону и посмотрела на Тристана.

— Мы закончили всю смету, — сказала она.

Тристан кивнул. Он не стал сразу собирать бумаги в папки. Он сидел на своем стуле и смотрел на карту.

— Завтра суббота. У нас свободный день от общих занятий, — сказал он. — Я буду работать с документами в своей комнате. Вы придете ко мне в два часа дня. Мы должны закончить анализ этого проекта до вечера воскресенья.

Майя замерла. Прийти в его личную комнату на закрытом этаже Синдиката означало оказаться полностью на его территории. И именно там, по его словам, находился сейф с главным журналом, который она искала.

— Хорошо. Я приду, — ответила она. Ей пришлось приложить большие усилия, чтобы ее голос звучал ровно.

Она начала собирать свои вещи со стола. Тристан наблюдал за ее движениями. Когда она взяла свою сумку, он встал со стула и подошел к двери. Он открыл ее и пропустил Майю вперед в коридор.

Они шли по зданию вместе. Студенты, которые встречались им на пути, провожали их долгими взглядами и замолкали. Тристан не обращал на них внимания и смотрел прямо перед собой. Майя шла рядом с ним, чувствуя сильную тяжесть в ногах. Она понимала, что завтра у нее появится реальная возможность найти код от сейфа. Но она также понимала, что оказаться наедине с Тристаном в его комнате — это риск, последствия которого она не могла до конца просчитать.

Глава 7. Сбой в матрице.

В субботу утром в институте было очень тихо. Большинство студентов уехали в город на выходные или спали в своих комнатах. Майя шла по пустому коридору второго этажа, направляясь к центральной лестнице. Сегодня ей нужно было работать в личной комнате Тристана на закрытом четвертом этаже. У подножия широких ступеней стоял дежурный охранник в темной форме. Майя подошла к нему и молча показала свой пластиковый пропуск. Охранник проверил список на своем экране, нашел ее фамилию, кивнул и отошел в сторону, освобождая проход.

Она начала подниматься. На четвертом этаже было намного светлее и теплее, чем в остальной части здания. На полу лежал толстый светлый ковер, который полностью поглощал звуки шагов. Стены здесь были отделаны светлым деревом, а высокие двери комнат украшали металлические цифры. Майя нашла нужный номер и остановилась перед дверью. Она чувствовала напряжение в плечах. Она подняла руку и дважды постучала костяшками пальцев по гладкому дереву.

Замок щелкнул почти сразу. Тристан открыл дверь и посмотрел на Майю. На нем были темные домашние брюки и простая серая водолазка. Он сделал шаг назад, пропуская ее внутрь.

— Проходите, Майя, — сказал он ровным голосом.

Она вошла, и Тристан закрыл дверь. Комната оказалась просторной. Большие панорамные окна выходили на заснеженный склон горы. Внутри было две зоны: место для сна с широкой кроватью и большая рабочая часть с длинным столом из темного стекла. На столе лежали открытые папки, ноутбук и несколько толстых книг. Воздух в комнате слабо пах кофе и чистой тканью.

Майя посмотрела на стену за рабочим столом. Там находился встроенный металлический шкаф с электронной панелью. Это был сейф. В нем лежал главный финансовый журнал, который ей был нужен.

— Садитесь за стол, — сказал Тристан, проходя мимо нее. — Нам нужно закончить расчеты для второй части вчерашнего проекта. В понедельник я должен представить итоговые цифры.

Майя подошла к столу, сняла сумку с плеча и села на стул. Она достала свой планшет и включила его. Тристан сел рядом с ней. Он придвинул к себе открытую папку с документами и начал диктовать данные. Работа началась быстро. Майя вводила цифры в таблицы, складывала суммы и сохраняла результаты. Она старалась смотреть только на экран своего планшета, но ее взгляд иногда падал на металлический сейф. Ей нужно было узнать код.

Прошло три часа. Воздух в комнате стал теплым от нагретых батарей. Майя сидела неподвижно, и у нее начала болеть спина. Она продолжала вводить цифры, но строчки текста стали расплываться перед глазами. Тристан читал документы без остановок. Его голос оставался ровным и четким.

Внезапно на столе зазвонил телефон Тристана. Звук был громким в тихой комнате. Тристан перестал диктовать, взял телефон и посмотрел на экран. Он нажал кнопку ответа и поднес аппарат к уху.

— Да, — сказал он.

Майя перестала печатать и опустила руки на колени. Она сидела очень близко и слышала голос человека на другом конце линии. Это был один из членов Синдиката, студент старшего курса. Он говорил быстро и громко.

— Мы нашли того первокурсника, который скопировал наши ответы к тесту по праву, — сказал голос в телефоне. — Он сейчас в восточном крыле. Мы собираемся забрать его ноутбук и стереть все его работы за семестр. Пусть начинает все сначала.

Майя напряглась. Удаление всех работ перед экзаменами означало автоматическое отчисление из института. Это было жестокое наказание за один скопированный тест. Она посмотрела на Тристана. Его лицо было совершенно спокойным. Он смотрел в окно на падающий снег.

— Вы не будете забирать его ноутбук, — сказал Тристан.

На другом конце линии повисла пауза.

— Почему? — спросил студент. — Он нарушил наши правила. Мы всегда наказываем за такое.

— Он нарушил правила, потому что у него нет денег на покупку дополнительных учебников, — ответил Тристан. Его голос звучал твердо. — Если вы удалите его работы, его отчислят, и его семья потеряет грант. Наказание должно соответствовать проступку. Вы заберете у него скопированные ответы и заставите написать дополнительный реферат на сто страниц до конца недели. Этого будет достаточно.

— Но другие решат, что мы стали мягкими, — возразил голос.

— Другие решат то, что я им скажу, — произнес Тристан. В его тоне появилась тяжесть, которая не терпела возражений. — Не трогайте его технику. Передайте ему мои условия. Если вы нарушите этот приказ, я лично удалю ваши работы. Это понятно?

— Да, Тристан. Понятно.

Студент отключился. Тристан положил телефон на стол. Он смотрел перед собой еще несколько секунд, затем открыл новую папку с документами.

— Продолжаем, Майя, — сказал он. — Следующая колонка расходов на транспорт.

Майя не подняла руки к планшету. Она смотрела на него. В ее сознании происходил сбой. Она всегда считала Тристана человеком, который безжалостно управляет институтом, наказывая всех, кто переходит дорогу Синдикату. Она думала, что он поддерживает жестокость своей группы. Но сейчас она услышала обратное. Он защитил слабого студента от полного разрушения. Он использовал свою власть, чтобы остановить других.

— Вы не стали его отчислять, — сказала она.

Тристан перестал листать бумаги. Он повернул голову к ней.

— Мы здесь занимаемся экономикой, Майя, а не обсуждением моих телефонных разговоров, — ответил он ровным голосом.

— Я думала, что вы не прощаете ошибок.

— Я не прощаю глупости, — сказал он. — Но ломать человеку жизнь из-за одного теста — это нерационально. Институт забирает у людей слишком много сил. Иногда нужно просто указать им правильное направление, а не сталкивать в пропасть.

Он смотрел ей прямо в глаза. В его взгляде Майя увидела сильную усталость. Она поняла, что он постоянно контролирует не только свои действия, но и действия всей элиты института. Он сдерживал их. Он был не просто лидером Синдиката, он был барьером, который не давал им разрушить все вокруг.

Майя опустила глаза на свои руки. У нее замерзли пальцы от долгой неподвижности, и ее немного знобило от усталости.

— Я могу сделать перерыв? — спросила она.

Тристан посмотрел на ее бледное лицо. Он закрыл свою папку.

— Да. Вы работаете без перерыва уже три часа, — сказал он. — Я сделаю чай.

Он встал из-за стола и подошел к небольшой столешнице в углу комнаты, где стоял чайник. Майя осталась сидеть на стуле. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. У нее болели плечи. Она услышала шум закипающей воды и звон посуды.

Через несколько минут Тристан вернулся. Он поставил перед Майей большую белую чашку, от которой поднимался пар.

— Держите, — сказал он.

Майя открыла глаза. Она протянула руки к чашке. Ее пальцы дрожали от слабости и холода. Она попыталась обхватить горячую керамику, но ее движения были неловкими.

Тристан увидел ее дрожь. Он не стал садиться на свой стул. Он остался стоять рядом с ней. Он протянул свои руки, накрыл ладони Майи своими и помог ей плотно обхватить чашку. Его кожа была очень горячей и сухой.

Майя замерла. Она перестала дышать. Тристан держал свои руки поверх ее рук. Тепло от его ладоней и от горячей чашки медленно переходило в ее замерзшие пальцы. Он стоял так близко, что Майя чувствовала тепло его тела и запах кедра.

— Вы замерзли, — произнес он очень тихо, глядя на их руки.

— В комнате тепло. Это просто усталость, — ответила она. Ее голос прозвучал слабо.

Тристан не убирал свои руки. Он осторожно провел большими пальцами по тыльной стороне ее ладоней. Это было медленное и спокойное движение. Майя почувствовала, как дрожь в кистях начинает проходить. Ей стало очень тепло.

— Вы слишком много работаете, Майя, — сказал он. — Вы приходите на занятия со мной, вы пишете мои расписания, а по ночам вы читаете законы в своей комнате. Вы думаете, что я этого не замечаю.

Она подняла голову и посмотрела на него. Их лица оказались совсем рядом. Она видела темные ресницы и ровную линию его губ.

— Я должна успевать все, — сказала она.

— Вы не железная, — ответил Тристан.

Он смотрел ей в глаза. В его взгляде не было привычной строгости. Там было внимание. Майя чувствовала слабость во всем теле. Ей хотелось опереться на него, но она продолжала сидеть прямо. Тепло его рук успокаивало ее. Она перестала бояться его присутствия.

Тристан медленно убрал свои руки от ее ладоней. Он выпрямился, взял свою чашку со стола и отошел к панорамному окну. Майя осталась сидеть с горячим чаем. Она сделала глоток. Чай был сладким и крепким.

Она смотрела на широкую спину Тристана. Он стоял и смотрел на падающий снег.

— Почему вы позволили им считать вас жестоким? — спросила она.

Тристан не повернулся к ней. Он пил свой чай.

— Потому что люди подчиняются только силе, — ответил он после небольшой паузы. — Если они решат, что я слаб, они перестанут меня слушать. И тогда Синдикат начнет устанавливать свои собственные правила. Они уничтожат тех, кто не может за себя постоять. Моя репутация держит их в рамках.

Майя обдумывала его слова. Она приехала в этот институт, чтобы отомстить семье Тристана за разрушение компании ее отца. Она видела в Тристане врага, часть той системы, которая сломала ее жизнь. Но сейчас, находясь в его комнате, она видела человека, который тоже был заложником этой системы.

— Вы постоянно играете роль, — сказала она тихо.

Тристан обернулся. Он подошел обратно к столу и поставил пустую чашку.

— Мы все здесь играем роли, Майя. Вы играете роль послушной помощницы, чтобы находиться рядом со мной и искать способ открыть мой сейф.

Майя замерла. Она посмотрела на металлический шкаф в стене, а затем снова на Тристана. Он знал. Он понимал все с самого начала.

— Вы знали это, — сказала она. Ей стало страшно.

— Я знаю, что вы ищете главный журнал, — ответил он спокойно. — Я знаю, что он нужен вам для доказательства вины моего отца.

— И вы все равно пустили меня в свою комнату? — Майя поставила чашку на стол. — Зачем?

Тристан сел на стул напротив нее. Он посмотрел на свои руки, затем на ее лицо.

— Потому что я не хочу, чтобы этот журнал оставался тайной, — произнес он.

Майя не могла поверить своим ушам. Она сидела молча, ожидая продолжения.

— Мой отец переводил деньги института на счета своих компаний, — сказал Тристан. Его голос был ровным, но Майя слышала в нем напряжение. — Он обанкротил несколько сторонних фирм, чтобы скрыть эти переводы. Фирма вашего отца была одной из них. Я узнал об этом полгода назад, когда получил доступ к закрытым архивам клуба.

— Вы знали, кто я такая, когда я приехала сюда? — спросила Майя.

— Нет. Я узнал это в тот день, когда вы начали искать информацию в библиотеке. Я увидел вашу фамилию и понял, что вы ищете.

Майя чувствовала, как в груди становится тяжело.

— Если вы знаете правду, почему вы ничего не сделали? — спросила она.

— Потому что я один не могу противостоять совету директоров, — ответил Тристан. Он наклонился вперед. — Если я просто отнесу этот журнал в полицию, дело закроют за один день. У моего отца есть влияние. Документы исчезнут, а меня исключат из семьи и лишат всех прав. Чтобы остановить их, мне нужно опубликовать эти данные одновременно в нескольких странах и передать их независимым юристам. Но у меня нет знаний, чтобы сделать это безопасно. Они отследят любую мою активность в сети.

Он смотрел на нее.

— А у вас есть эти знания, Майя. Вы лучший аналитик и программист на первом курсе. Вы можете создать систему для безопасной отправки данных.

Майя понимала, к чему он ведет. Он не был ее врагом в этом деле. У них была общая цель. Тристан перенес журнал в свою комнату, чтобы спрятать его от совета, а не от нее.

— Вы хотите, чтобы я помогла вам уничтожить репутацию вашей собственной семьи? — спросила она.

— Я хочу остановить воровство, — ответил он. — И я хочу вернуть вам то, что было отнято у вашего отца.

В комнате снова стало тихо. Майя смотрела на человека, которого считала виновником всех своих бед. Она видела перед собой союзника. Ее план мести превращался в совместную работу. Это меняло все.

Она посмотрела на свои руки. Тепло от его прикосновения все еще ощущалось на коже.

— Мы рискуем всем, — сказала она. — Если нас поймают, мы потеряем свое место здесь.

— Я знаю, — ответил Тристан. Он протянул руку через стол. Его ладонь лежала открытой перед ней. — Вы согласны работать со мной?

Майя посмотрела на его руку. Она больше не сомневалась. Она подняла свою правую руку и вложила ее в его ладонь. Тристан крепко сжал ее пальцы. Его рука была надежной. Майя почувствовала сильное тепло и уверенность.

— Я согласна, — сказала она.

Тристан кивнул. Он медленно выпустил ее руку.

— Нам нужно закончить этот учебный проект, — сказал он, возвращаясь к своему планшету. — Мы не должны вызывать подозрений. Завтра вечером я достану журнал из сейфа, и мы начнем оцифровку. Вы будете писать код для отправки.

Они продолжили работу. Теперь атмосфера в комнате изменилась. Напряжение, которое всегда присутствовало между ними, ушло. На его место пришло спокойствие и глубокое взаимопонимание. Майя больше не прятала свой взгляд и не вздрагивала, когда Тристан брал бумаги рядом с ней. Они работали как единый механизм.

К шести часам вечера за окном стало совсем темно. Тристан включил настольную лампу. Теплый желтый свет осветил бумаги и их лица. Майя ввела последние цифры в таблицу и нажала кнопку сохранения.

— Проект готов, — сказала она. Она откинулась на спинку стула и потерла уставшие глаза руками.

Тристан проверил данные на своем экране.

— Все верно. Спасибо, Майя.

Она начала собирать свои вещи. Она сложила планшет в сумку. Усталость навалилась на нее с новой силой, но внутри она чувствовала легкость от того, что больше не нужно было притворяться и прятаться.

Она встала со стула. Тристан тоже встал. Он подошел к ней.

— Вы пойдете ужинать? — спросил он.

— Нет, я пойду в свою комнату и лягу спать, — ответила она. — Я очень устала.

Тристан стоял прямо перед ней. В тусклом свете лампы его лицо казалось более мягким.

— Я провожу вас до лестницы, — сказал он.

Они вместе вышли из комнаты. Коридор четвертого этажа был пустым. Они шли по мягкому ковру в полной тишине. Майя шла рядом с ним. Она больше не пыталась держаться на шаг позади, как должна была делать его помощница. Она шла с ним наравне.

Они подошли к лестнице. Внизу стоял охранник.

Майя остановилась.

— До завтра, — сказала она.

Тристан смотрел на нее. Он поднял руку и медленно убрал прядь ее волос, которая упала на лицо. Его пальцы коснулись ее щеки. Это было короткое, но очень теплое прикосновение. Майя закрыла глаза на секунду, впитывая это тепло.

— Отдыхайте, Майя, — сказал он тихо.

Он убрал руку. Майя кивнула, повернулась и начала спускаться по ступеням. Она чувствовала его взгляд на своей спине. Она спустилась на второй этаж, прошла мимо охранника и пошла к своей комнате.

Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной. Она прижала ладонь к щеке, где только что были его пальцы. Сбой в матрице их общения произошел. Иллюзия контроля и вражды была разрушена. Тристан Сент-Клер оказался человеком, который тоже искал справедливости. И теперь, когда они были на одной стороне, Майя понимала, что их тянет друг к другу с непреодолимой силой. Это было опасно, но она больше не хотела с этим бороться. Завтра начнется их настоящая работа, и они проведут этот путь вместе.

Глава 8. Благотворительный аукцион.

Всю неделю институт готовился к ежегодному благотворительному аукциону. Главный зал на первом этаже закрыли для студентов. Рабочие расставляли там новую мебель и настраивали освещение. Участие в этом вечере было обязательным для всего первого курса. По правилам института студенты не продавали вещи. Они продавали свое время и свои навыки. Вырученные деньги направлялись в фонды помощи, а списки этих фондов составлял управляющий совет.

Майя и Тристан продолжали работать вместе каждый день. Днем они сидели в читальных залах библиотеки или в открытых аудиториях. Они создавали видимость выполнения условий своего пари. Майя составляла расписания для Тристана, искала нужные книги на полках и сидела рядом с ним на общих лекциях. Она записывала за преподавателями, а он проверял ее конспекты. Другие студенты видели их вместе и переговаривались. Они думали, что Тристан наказывает Майю за дерзость.

Но это было прикрытием. Ночью Майя сидела в своей комнате за закрытой дверью и писала программу для отправки данных. Она создавала сложные команды, которые должны были разбить большие файлы на сотни мелких частей и отправить их на разные серверы. Тристан в это время находился в своей комнате на четвертом этаже. Он доставал главный журнал из металлического сейфа и сканировал страницу за страницей.

Они не обсуждали свою настоящую работу в коридорах или столовой. Они передавали друг другу небольшие накопители памяти, вкладывая их между страниц толстых учебников по экономике. Майя брала книгу из рук Тристана, шла к себе, копировала новые отсканированные файлы и проверяла их качество. Затем она возвращала накопитель обратно.

В пятницу вечером подготовка к аукциону завершилась. Двери главного зала открылись в восемь часов. Внутри не осталось обычных рядов кресел. На свободном пространстве стояли круглые столы, накрытые светлыми скатертями. В самом центре зала рабочие установили небольшую сцену из темного дерева. Свет под потолком был приглушенным, горели только лампы на столах и яркие прожекторы, направленные на сцену.

Студенты приходили в зал в строгой и нарядной одежде. Девушки носили длинные темные платья, юноши были одеты в темные костюмы со светлыми рубашками. Майя надела простое темно-синее платье с длинными рукавами и закрытым воротником. Она выбрала туфли на низком каблуке, потому что ей предстояло подниматься на сцену.

Она вошла в зал одной из последних. Она прошла мимо первых столов и села за крайний стол у стены. Там уже находились несколько студентов с ее курса. Они тихо разговаривали между собой и замолчали, когда Майя заняла свободный стул. Она посмотрела в центр зала.

Тристан сидел за большим столом прямо перед сценой. На нем был черный костюм и белая рубашка. Он разговаривал со студентами из Синдиката. Майя смотрела на его прямую спину и темные волосы. С начала вечера он ни разу не повернул голову в ее сторону.

В половину девятого аукцион начался. Директор института вышел на сцену, произнес короткую приветственную речь и передал микрофон ведущему из числа старшекурсников. Студенты первого курса начали по очереди подниматься на сцену по деревянным ступеням.

Ведущий громко называл имя студента и объявлял, что именно он предлагает. Старшекурсники за столами поднимали белые таблички с черными цифрами, называя суммы. Кто-то предлагал свои услуги по переводу текстов с иностранных языков. Кто-то обещал организовать сложную поездку в город и оформить все нужные документы. За эти услуги давали от пятидесяти до трехсот монет.

Майя сидела тихо. Она смотрела на сцену и ждала. У нее не было особых талантов для развлечения других людей. Она умела быстро считать и находить ошибки в документах. В анкете участника она написала, что предлагает десять часов своей работы над вычислениями и анализом таблиц для любого учебного проекта. Она не ожидала высоких ставок.

Прошел час. Очередь дошла до Майи. Ведущий громко назвал ее имя.

Майя встала со стула. Она поправила край платья и пошла к центру зала. Она поднялась по ступеням на сцену и остановилась рядом с ведущим. Яркий белый свет прожекторов ударил ей в лицо. Она сощурилась. Из-за этого света она почти не видела лиц людей, сидящих за столами. Она видела только темные силуэты и светлые скатерти.

— Майя Вейн предлагает десять часов работы над вычислениями и полным анализом данных для любого учебного проекта, — сказал ведущий в микрофон. Его голос разнесся по всему залу. — Начальная ставка составляет пятьдесят монет.

В зале повисла полная тишина. Никто не поднимал таблички. Майя стояла прямо. Она сцепила руки перед собой. Она понимала причину этой тишины. Студенты из Синдиката не хотели делать ставки на нее из-за ее репутации. Другие студенты просто боялись переходить дорогу элите, покупая время человека, который спорил с их лидером.

Прошло десять секунд. Майя смотрела в темный зал. Внезапно один из старшекурсников за дальним столом поднял свою табличку. Он не входил в Синдикат. Ему просто нужна была помощь с расчетами перед экзаменами.

— Пятьдесят монет, — сказал он.

Майя сделала медленный выдох. Ей не хотелось уходить со сцены без единой ставки. Это было бы публичным провалом.

— Пятьдесят монет принято, — сказал ведущий. — Есть ли другие предложения?

В этот момент за столом Синдиката поднялся человек. Майя узнала его. Это был Карл. Он часто спорил с Тристаном на закрытых семинарах и всегда пытался доказать свою значимость. Он посмотрел на Майю и усмехнулся.

— Пятьсот монет, — сказал Карл громко.

По залу прокатился шум голосов. Люди начали переговариваться. Это была очень большая ставка за простую помощь в учебе. Майя смотрела на Карла. Она знала, что ему совершенно не нужны ее вычисления. Он просто хотел показать свою власть. Он хотел купить десять часов ее времени, чтобы заставить ее делать бесполезную работу и унижать ее перед своими друзьями.

Ведущий на сцене кивнул.

— Пятьсот монет от Карла. Кто больше?

Студент, который сделал первую ставку, сразу опустил свою табличку и отвернулся. Никто в здравом уме не стал бы соревноваться с членом управляющего совета. Майя стояла на сцене под ярким светом. У нее сильно замерзли руки, и она почувствовала слабость в ногах. Работать с Карлом десять часов означало подвергать себя постоянным насмешкам и контролю с его стороны.

— Пятьсот монет — раз, — сказал ведущий. — Пятьсот монет — два.

Тристан медленно поднял свою правую руку. Он сидел за столом и не использовал белую табличку. Он смотрел прямо на сцену.

— Пять тысяч монет, — произнес он.

Его голос был спокойным и ровным, но он прозвучал очень четко в наступившей тишине.

Зал замер. Студенты перестали переговариваться. Они оборачивались на своих стульях и смотрели на Тристана. Это была колоссальная сумма. За всю историю проведения этого аукциона никто не делал таких огромных ставок за услуги студента первого курса.

Карл медленно опустил свою руку. Он посмотрел на Тристана. Его лицо покраснело, но он ничего не сказал и сел на свой стул. Спорить с лидером Синдиката при всем институте было слишком опасно для его собственного положения.

Ведущий на сцене замялся на несколько секунд. Он посмотрел на директора института, который сидел в первом ряду. Директор коротко кивнул.

— Пять тысяч монет, — повторил ведущий в микрофон. Его голос немного дрогнул. — Есть ли еще предложения?

В зале было абсолютно тихо. Майя смотрела на Тристана. Он сидел прямо и не отводил от нее взгляд. В его глазах было спокойствие. Он сделал это не для того, чтобы показать свое богатство или унизить ее. Он сделал это, чтобы защитить ее от Карла.

— Продано Тристану Сент-Клеру за пять тысяч монет, — объявил ведущий и громко ударил деревянным молотком по своему столу.

Майя развернулась и пошла к краю сцены. Она спустилась по ступеням. У нее дрожали колени. Она вернулась на свое место в конце зала и села на стул. Люди за ее столом молчали и старались не смотреть в ее сторону. Аукцион продолжился, на сцену выходили другие первокурсники, но Майя больше не следила за происходящим. Она смотрела на свои руки, лежащие на коленях, и ждала окончания вечера.

В десять часов мероприятие завершилось. Студенты начали вставать со своих мест и расходиться по комнатам. В зале стало шумно. Майя встала одной из первых и пошла к выходу. В широком коридоре было много людей. Она шла быстро, глядя прямо перед собой и стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Она поднялась по лестнице на свой третий этаж и пошла по длинному коридору к своей комнате.

У ее закрытой двери стоял Тристан.

Он был один. На нем был тот же темный костюм. Он ждал ее в тишине. Майя подошла к нему и остановилась. В этой части коридора было пусто.

— Зачем вы это сделали? — спросила она сразу. Ее голос звучал хрипло. — Вы привлекли к нам слишком много внимания. Завтра утром весь институт будет обсуждать только вашу ставку.

Тристан смотрел на нее сверху вниз.

— Я не мог позволить Карлу купить ваше время, — ответил он. — Он бы использовал эти десять часов, чтобы издеваться над вами. Он бы заставил вас приходить к нему. И он рано или поздно начал бы задавать вопросы о том, чем вы занимаетесь по ночам на самом деле.

— Но пять тысяч? — Майя покачала головой. — Люди будут искать причину. Они будут думать, что между нами что-то есть.

Тристан сделал один шаг вперед. Расстояние между ними сократилось. Майя почувствовала сильное тепло, исходящее от его тела.

— Пусть думают, — сказал он очень тихо. — Это лучшее прикрытие для нас, Майя.

— Прикрытие?

— Да. Если все студенты и преподаватели решат, что я купил ваше время из личного интереса, они перестанут искать другие причины. Люди верят в самые простые мотивы. Они поверят в то, что я просто хочу держать вас рядом с собой. Никто из них не подумает, что мы вдвоем готовим документы против совета директоров. Слухи скроют нашу настоящую работу.

Майя смотрела в его глаза. Она обдумывала его слова и понимала логику его поступка. Громкая публичная ставка, вызвавшая разговоры о личной связи, действительно отвлечет внимание от их тайных встреч. Но находиться так близко к нему сейчас было тяжело. Она чувствовала, как быстро бьется ее сердце.

— У вас замерзли руки, — сказал Тристан.

Он опустил взгляд на ее кисти, которые она нервно сжимала перед собой. Майя даже не замечала этого холода. Тристан медленно поднял свои руки и взял ее ладони в свои.

Его кожа была очень горячей и сухой. Майя перестала дышать. Тристан не сжимал ее руки сильно. Он просто держал их в своих больших ладонях, накрывая ее замерзшие пальцы. Тепло от его рук быстро проникало в ее кожу, прогоняя холод.

— Вы сильно дрожали на сцене, — произнес он.

— Свет прожекторов был слишком ярким. Я ничего не видела, — ответила она.

Она не пыталась убрать свои руки. Ей было удивительно спокойно стоять так в тихом коридоре.

Тристан осторожно провел своими большими пальцами по тыльной стороне ее ладоней. Это было медленное, повторяющееся движение.

— Теперь ваше время официально принадлежит мне еще на десять часов, — сказал он. Его голос звучал глубоко и низко. — Никто не сможет оспорить это. Мы используем эти часы в выходные для завершения работы над вашей программой.

— Программа почти готова, — ответила Майя. Она смотрела на их соединенные руки. — Мне нужно только протестировать ее на закрытых серверах.

Тристан медленно отпустил ее руки. Тепло исчезло. Он отступил на один шаг назад, возвращая привычное пространство между ними.

— Отдыхайте сегодня, Майя, — сказал он. — Завтра мы продолжим работу в моей комнате. Никто не задаст вопросов, если вы проведете там весь день.

Он повернулся и пошел по длинному ковру в сторону лестницы. Его шаги были ровными и тихими. Майя достала из кармана свой пластиковый ключ, приложила его к замку, открыла дверь и вошла в свою комнату.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В комнате было темно. Ее руки все еще хранили тепло его ладоней. Она понимала, что их план требует постоянного присутствия рядом друг с другом. И она также понимала, что каждый раз, когда он стоял так близко и прикасался к ней, ей становилось все труднее помнить о том, что они просто союзники в сложной и опасной борьбе.

На следующий день, в субботу утром, Майя пришла в комнату Тристана на четвертом этаже. Охранник на лестнице пропустил ее без вопросов. Тристан уже ждал ее. Он сидел за большим стеклянным столом. На столе стоял его ноутбук и лежали несколько накопителей памяти. Майя села рядом с ним, достала свой компьютер и открыла программу, которую писала всю прошлую неделю.

— Я закончила основную часть кода шифрования, — сказала она. Она говорила тихо, хотя в комнате они были совершенно одни. — Моя программа разобьет все оцифрованные файлы из вашего журнала на сотни мелких пакетов. Они будут отправлены на независимые серверы в разных странах одновременно. Если служба безопасности института перехватит один или два пакета в сети, они не смогут прочитать данные. Программа соберет все файлы в исходный читаемый вид только на финальном сервере получателя.

Тристан внимательно посмотрел на экран ее ноутбука. Он читал строчки команд.

— Сколько времени займет полная отправка? — спросил он.

— Около тридцати минут. В этот момент внутренняя сеть института зафиксирует аномально большую нагрузку. Они увидят исходящий трафик. Нам нужно будет отвлечь их внимание на что-то другое в здании.

Тристан кивнул. Он смотрел на экран.

— Я устрою технический сбой в системе безопасности на первом этаже, — сказал он. — Я отключу камеры и заблокирую двери в восточном крыле. Служба безопасности пойдет туда, чтобы перезапустить серверы вручную. Это даст нам нужные полчаса тишины. Когда ваша программа будет готова к запуску?

— Я должна протестировать ее отправку на малых файлах, — ответила Майя. — Это займет выходные. Мы сможем отправить настоящие документы во вторник поздно вечером.

Они начали работать. Майя проверяла строчки кода, запуская симуляции отправки пустых файлов. Тристан просматривал последние отсканированные страницы журнала, проверяя качество изображения. Они сидели очень близко друг к другу. Майя чувствовала тепло его тела. Они работали молча, понимая друг друга без лишних слов. Когда Майе нужна была помощь с поиском старого сетевого адреса, Тристан быстро находил его в своих закрытых базах данных и показывал ей экран.

В середине дня Тристан встал из-за стола. Он подошел к небольшой столешнице, налил два стакана чистой воды и вернулся обратно. Он поставил один стакан рядом с ноутбуком Майи.

— Пейте, Майя. Вы смотрите в монитор без остановки уже четыре часа.

Майя взяла стакан и сделала несколько глотков. Вода была прохладной и свежей. Она поставила стакан на стол и посмотрела на Тристана.

— Что будет с вами, когда эти документы опубликуют в новостях? — спросил она.

Тристан перестал печатать на своей клавиатуре. Он повернул голову и посмотрел на нее.

— Управляющий совет будет расформирован, — сказал он ровным голосом. — Начнется официальное расследование. Полиция проверит все счета. Мой отец потеряет свою должность в правительстве. А меня исключат из института и из семьи, потому что я предал их.

Майя смотрела на его спокойное лицо. Она понимала, на какой огромный риск он идет.

— Вы потеряете все свое будущее, — произнесла она.

— Я потеряю то будущее, которое мне никогда не принадлежало по-настоящему, — ответил Тристан. — Я не хочу строить свою жизнь на украденных деньгах и сломанных судьбах других людей.

Он смотрел ей прямо в глаза. В его взгляде была твердая уверенность. Майя чувствовала сильное уважение к нему. Он был готов пожертвовать своим статусом и положением ради восстановления справедливости.

— Я не позволю им уничтожить вас, — сказала она тихо, но очень твердо.

Тристан чуть наклонил голову. Он медленно поднял правую руку и осторожно коснулся ее руки, которая лежала на холодном стекле стола.

— Мы справимся с этим вместе, Майя, — произнес он.

Его пальцы были очень теплыми. Майя не убрала свою руку. Она смотрела на их руки. В комнате было совершенно тихо. Снег за панорамным окном продолжал падать. Они сидели рядом, объединенные одной большой тайной и одной опасной целью. И это тихое объединение делало их сильнее всей системы института.

Остаток дня они провели за работой в комнате. Программа Майи работала без ошибок во время всех тестов. Тристан закончил оцифровку последних страниц главного журнала и сохранил их на защищенный накопитель. Все было полностью готово к отправке. Во вторник они сделают свой главный ход.

Поздно вечером Майя начала собирать свои вещи. Она сложила ноутбук в сумку. Тристан встал, чтобы проводить ее. Они вышли из комнаты и пошли по длинному коридору четвертого этажа. В здании горел только дежурный свет. Они подошли к лестнице.

— Завтра воскресенье, — сказал Тристан, останавливаясь. — Отдохните в своей комнате. Мы встретимся в понедельник утром на общих занятиях.

Майя кивнула. Она поправила ремень сумки на плече.

— Спокойной ночи, Тристан, — сказала она.

— Спокойной ночи, Майя.

Он стоял рядом с ней еще несколько секунд. Он не прикасался к ней, но Майя чувствовала его присутствие всем своим телом. Затем он развернулся и пошел обратно по коридору. Майя начала спускаться по ступеням. Она вернулась в свою комнату и закрыла дверь на замок. Она понимала, что впереди их ждут самые сложные и опасные дни за все время пребывания здесь. Но теперь она была полностью готова к ним. У нее был надежный союзник, которому она безоговорочно доверяла. И этот человек становился для нее с каждым днем все более важным, стирая все границы, которые она строила вокруг себя.

Глава 9. Разговор за закрытой дверью.

Утро понедельника началось с полной тишины. Майя спустилась на первый этаж и вошла в столовую, сразу почувствовав на себе внимание других людей. Студенты сидели за длинными столами, ели и тихо переговаривались, но их разговоры прекращались, когда Майя проходила мимо них. Люди поворачивали головы и смотрели на нее. Все в институте уже знали о пятничном благотворительном аукционе. Пять тысяч монет за десять часов работы первокурсницы были огромными деньгами. Никто не мог объяснить эту сумму простым желанием помочь в учебе, и теперь студенты искали скрытые причины в каждом движении Майи.

Она взяла поднос, налила горячую воду в чашку, взяла кусок хлеба и пошла к дальнему столу у окна. Она села на стул, поставила поднос перед собой и начала есть, стараясь смотреть только в свою тарелку. Через пять минут высокие двери столовой открылись, и внутрь вошел Тристан. На нем был темный пиджак и светлая рубашка без галстука. Он не пошел к центральному столу, где обычно сидели студенты из Синдиката. Он прошел через весь зал, подошел к столу Майи, отодвинул стул и сел прямо напротив нее.

В зале стало совершенно тихо. Студенты перестали есть и наблюдали за ними. Майя чувствовала, как напряглись мышцы ее спины и шеи. Она положила хлеб на тарелку и посмотрела на Тристана.

— Они смотрят на нас, — сказала она очень тихо.

— Я знаю, — ответил Тристан ровным голосом. — Это подтверждает их догадки. Чем больше они верят в мою личную заинтересованность, тем меньше они будут задавать неудобных вопросов. Слухи обеспечат нам безопасность.

Майя посмотрела на его лицо. Вблизи он казался немного уставшим. Под его глазами залегли слабые тени.

— Вы не принесли еду, — сказала она.

— Я пришел сюда не для того, чтобы есть. Я пришел показать им, что мое решение на аукционе не было случайностью.

Он опустил взгляд на ее руки, которые крепко держали чашку с водой. Пальцы Майи побелели от напряжения. Тристан медленно протянул свою правую руку через стол и положил ее рядом с ее чашкой. Его рука находилась очень близко от ее пальцев. Майя чувствовала тепло, исходящее от его кожи.

— Вы не едите, Майя, — сказал он. — Вам нужны силы. Пейте воду и ешьте хлеб. Мы должны вести себя естественно.

Майя послушно сделала глоток. Вода согрела горло. Они просидели в тишине еще пятнадцать минут, окруженные вниманием всего зала, но чувствуя себя полностью изолированными от других студентов. Когда время завтрака закончилось, Тристан встал, дождался, пока Майя возьмет свою сумку, и они вместе вышли в коридор.

В два часа дня Майя должна была начать отрабатывать свое время, купленное Тристаном на аукционе. Он сказал ей прийти в его комнату на закрытом четвертом этаже. Майя поднялась по центральной лестнице. Дежурный охранник посмотрел на ее лицо, сверил фамилию со своим списком и молча пропустил ее. Она пошла по длинному коридору, ступая по толстому светлому ковру.

Она подошла к нужной двери и постучала. Дверь открылась почти сразу. Тристан был без пиджака, а рукава его рубашки были закатаны до локтей. Он сделал шаг назад, освобождая ей проход. Майя вошла в комнату, и он закрыл дверь, повернув замок до щелчка. В комнате стало очень тихо. Шум из коридора сюда не проникал.

— Проходите к столу, Майя, — сказал Тристан.

Она подошла к большому стеклянному столу и села на стул. На столе лежали две толстые папки с документами, ноутбук и чистые листы бумаги. Тристан подошел и сел на соседний стул. Между ними оставалось совсем немного свободного места.

— Мы будем проверять старые отчеты совета директоров по строительству новых корпусов, — сказал он, открывая первую папку. — Нам нужно найти несоответствия в датах поставок материалов. Я буду читать накладные, вы будете проверять даты в общей базе данных на ноутбуке.

Майя открыла нужную программу. Они начали работать. В комнате было тепло. Тристан читал цифры и даты ровным, спокойным голосом, а Майя вводила их в поисковую строку и сверяла результаты. Работа была монотонной, но Майя не могла сосредоточиться на цифрах. Она постоянно чувствовала присутствие Тристана рядом с собой. Она слышала его глубокое дыхание и шорох плотной бумаги, когда он переворачивал страницы.

Прошел час. Майя нашла три ошибки в датах, которые доказывали задержку материалов, и записала их на чистый лист. Она отложила ручку и посмотрела на Тристана.

— Зачем вы подняли ставку до пяти тысяч? — спросила она.

Она не планировала задавать этот вопрос сейчас, но слова вырвались сами. Тристан перестал читать. Он закрыл папку и посмотрел на нее.

— Я уже объяснил вам это в коридоре в пятницу, — ответил он.

— Вы сказали, что не хотели отдавать мое время Карлу. Вы сказали, что слухи послужат нам прикрытием. Но пять тысяч монет — это слишком много. Вы могли назвать тысячу, и Карл бы отступил. Вы переплатили. Вы сделали это демонстративно.

Тристан смотрел ей в глаза. Он не пытался уйти от ответа или сменить тему. Он положил обе руки на стол.

— Карл не отступил бы за тысячу, — сказал он. — Он хотел показать свою силу перед другими студентами. Он хотел унизить вас, чтобы добраться до меня. Если бы я назвал тысячу, он бы продолжил торги. Мне нужно было назвать сумму, которая сразу и навсегда закроет этот вопрос. Сумму, которую никто не осмелится перебить.

Майя слушала его. Она понимала логику, но внутри нее все равно оставалось сомнение.

— Теперь они обсуждают нас каждую минуту, — сказала она. — Они ищут доказательства нашей связи.

— Пусть ищут, — Тристан чуть повернул голову. — Они не найдут ничего, кроме того, что мы им покажем. Мы сидим здесь, за закрытой дверью. Для них это доказательство того, что я получил то, за что заплатил.

Майя опустила взгляд на свои руки. Пальцы слегка дрожали от напряжения. В комнате было очень тихо. Окна были плотно закрыты, и звуки зимнего ветра оставались на улице. Майе стало трудно дышать. Воздух казался слишком плотным.

— Я не хочу быть причиной ваших проблем с советом, — сказала она тихо. — Карл злится. Он найдет способ отомстить вам.

Тристан медленно встал со своего стула. Майя напряглась, ожидая, что он отойдет к окну, но он этого не сделал. Он обошел ее стул и встал прямо перед ней. Майе пришлось поднять голову, чтобы смотреть на него.

— Карл не является для меня проблемой, — произнес Тристан. — Я управляю Синдикатом. Я устанавливаю правила. Карл будет делать то, что я ему скажу, или он покинет институт.

Он смотрел на нее сверху вниз. Его грудная клетка ровно поднималась и опускалась при дыхании. Майя чувствовала тепло его тела. Он находился очень близко.

— Вы всегда все контролируете, — сказала она.

— Я должен это делать. Если я потеряю контроль, другие люди пострадают.

Тристан сделал еще один шаг вперед. Носки его туфель коснулись туфель Майи. Она перестала дышать. Ей хотелось встать и отойти назад, но она заставила себя сидеть на месте. Она смотрела в его глаза. В них больше не было холодного расчета, который она видела в первые недели учебы. В них была усталость и что-то похожее на заботу.

Он поднял правую руку. Майя замерла. Тристан медленно протянул руку к ее лицу. Он не сделал резкого движения. Его пальцы коснулись ее щеки. Кожа Майи была прохладной, а его пальцы оказались очень горячими и сухими.

Майя медленно закрыла глаза от этого прикосновения. Тепло его руки сразу передалось ее коже. Тристан не убирал руку. Он осторожно провел большим пальцем по ее скуле. Это было очень бережное движение. Майя почувствовала, как сильное напряжение в плечах и шее начинает уходить. Страх перед его властью исчез, уступив место глубокому спокойствию.

— Вы постоянно ждете удара, Майя, — сказал он шепотом. Его голос звучал низко прямо над ней. — Вы думаете, что все вокруг хотят причинить вам вред.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— У меня были причины так думать.

— Я знаю. Но сейчас вы находитесь в моей комнате. За закрытой дверью. Здесь вам ничего не угрожает.

Он убрал руку с ее щеки, но не отошел назад. Он взял ее за правую руку, которая лежала на столе, и медленно потянул вверх. Майя подчинилась этому движению. Она встала со стула. Теперь они стояли лицом к лицу. Майя была ниже его ростом. Она чувствовала запах чистой ткани его рубашки.

Тристан не выпустил ее руку. Он держал ее пальцы в своей ладони. Его хватка была твердой, но не причиняла боли.

— Я поднял ставку до пяти тысяч, потому что я действительно не хотел, чтобы кто-то другой забрал ваше время, — сказал он. В его голосе больше не было делового тона. — Я не хотел, чтобы вы находились в одной комнате с Карлом. Я не хотел, чтобы он отдавал вам приказы.

Майя смотрела на его губы, затем снова перевела взгляд на его глаза. В груди стало очень жарко. Сердце билось часто и тяжело.

— Почему вас это волнует? — спросила она. Ее голос дрогнул, и она мысленно осудила себя за эту слабость.

Тристан медленно поднял вторую руку и положил ее на талию Майи. Он не притянул ее к себе силой, он просто обозначил свое присутствие. Его рука была горячей сквозь тонкую ткань ее платья. Майя не отстранилась. Она сделала медленный вдох, втягивая воздух, который пах им.

— Потому что вы изменили все мои планы, — ответил Тристан. — Я собирался собрать доказательства против совета и передать их в полицию анонимно. Я собирался уйти отсюда тихо. Но потом появились вы. Вы начали задавать вопросы. Вы начали ломать систему открыто. Вы заставили меня выйти из тени.

Он медленно провел рукой по ее спине. Майя почувствовала дрожь в ногах. Ей пришлось опереться свободной рукой о край стеклянного стола, чтобы сохранить равновесие. Тристан заметил это. Он сделал полшага вперед, сокращая остатки свободного пространства между ними. Его грудь коснулась ее плеча.

— Вы напугали меня своей прямотой в первый день, — сказал он тихо. — А теперь я понимаю, что это единственное настоящее, что есть в этом институте.

Майя подняла свободную руку и осторожно положила ее на его грудь. Она почувствовала под белой рубашкой твердые мышцы и ровные, сильные удары его сердца. Тристан накрыл ее руку своей ладонью.

— Мы не можем делать это, — произнесла Майя. Она старалась говорить разумно, но ее голос был очень тихим. — Если совет узнает о нас, они уничтожат нас обоих. Они используют это против нас.

— Они не узнают, — ответил Тристан. — Эта дверь заперта. Здесь нет никого, кроме нас.

Он медленно наклонил голову. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее лица. Майя перестала дышать. Она ждала его следующего движения. Тристан не торопился. Он смотрел в ее глаза, давая ей время отстраниться, если она этого захочет.

Майя не отодвинулась. Она чуть приподняла подбородок.

Тристан осторожно коснулся своими губами ее губ. Это было очень легкое, почти невесомое прикосновение. Он проверял ее реакцию. Майя закрыла глаза и подалась вперед, отвечая на его поцелуй.

В этот момент Тристан отпустил ее руку, которую держал до этого, и обнял ее обеими руками. Он прижал ее к себе. Его руки были сильными и теплыми. Майя обхватила его шею. Поцелуй стал глубже. Тепло от его губ и тела передавалось Майе, согревая ее изнутри. Она чувствовала себя полностью защищенной. Все страхи, все расчеты и планы исчезли. Осталось только физическое ощущение его рук на ее спине и его тяжелое дыхание.

Тристан целовал ее медленно. Он не проявлял грубости. Он показывал ей свою привязанность через бережные прикосновения. Он гладил ее по волосам, его пальцы скользили по ее шее. Майя отвечала ему, крепко держась за его плечи. В этой комнате больше не было лидера Синдиката и бедной стипендиатки. Были только два человека, которые нашли друг друга в самом неподходящем для этого месте.

Через несколько минут Тристан медленно отстранился. Он не убрал руки с ее талии. Он тяжело дышал. Майя открыла глаза. Ее щеки горели от тепла. Тристан прислонился своим лбом к ее лбу.

— Вы в безопасности со мной, Майя, — сказал он шепотом. — Я не позволю никому причинить вам вред.

— Я верю вам, — ответила она.

Она произнесла эти слова и поняла, что это абсолютная правда. Она доверяла ему полностью. Ледяная броня Тристана дала трещину, и под ней оказался человек, способный на глубокую заботу и защиту.

Тристан медленно выпрямился. Он провел рукой по своим волосам.

— Нам нужно закончить работу с документами, — сказал он, хотя его голос все еще был немного хриплым. — Директор требует отчета по строительству до среды.

Майя кивнула. Она отступила на шаг назад, чувствуя, как прохладный воздух комнаты касается ее кожи там, где только что были его руки. Она села обратно на свой стул перед ноутбуком. У нее дрожали пальцы, когда она положила их на клавиатуру.

Тристан сел рядом с ней. Он открыл папку и снова начал диктовать даты и цифры. Внешне все выглядело так же, как и час назад. Но атмосфера в комнате полностью изменилась. Напряжение исчезло. Теперь между ними было глубокое, тихое понимание. Майя чувствовала его взгляды на себе, когда она вводила данные. Когда он передавал ей новые листы бумаги, их пальцы соприкасались, и Тристан каждый раз на секунду задерживал свою руку на ее руке.

Они работали еще три часа. В шесть часов вечера Тристан закрыл последнюю папку.

— На сегодня все, — сказал он. — База данных обновлена. Вы отработали первую часть своего времени.

Майя выключила ноутбук и убрала его в сумку. Она встала из-за стола. Тристан тоже поднялся. Он подошел к ней и снова взял ее за руку.

— Я провожу вас до лестницы, — сказал он.

Они вышли из комнаты. Коридор четвертого этажа был пустым и тихим. Тристан шел рядом с Майей. Он не отпускал ее руку до тех пор, пока они не приблизились к лестнице, где стоял дежурный охранник. За несколько метров до ступеней Тристан медленно разжал пальцы, позволяя ее руке выскользнуть из его ладони.

Они остановились у лестницы. Охранник посмотрел на них, но ничего не сказал.

— До завтра, Майя, — произнес Тристан.

— До завтра, — ответила она.

Она посмотрела в его глаза в последний раз, повернулась и начала спускаться по ступеням. Она вернулась в свою комнату на третьем этаже, закрыла дверь и села на край кровати. В комнате было темно и прохладно. Майя прижала ладони к своим горячим щекам. Разговор за закрытой дверью изменил все. Теперь их связывала не только общая тайна и борьба против совета. Их связывали чувства, которые делали их уязвимыми, но одновременно давали им новые силы. И Майя знала, что пути назад больше нет.

Глава 10. Скелеты в шкафу.

Утро вторника началось с обычных занятий, но Майя чувствовала внутреннее напряжение, которое не отпускало ее с вечера понедельника. Она сидела на лекции по макроэкономике в центральной аудитории. Тристан находился на своем привычном месте в первом ряду. Майя сидела в третьем. Сегодня она не работала его помощницей. Тристан сказал ей оставаться на расстоянии, чтобы не вызывать лишних подозрений перед вечером, когда они планировали отправить документы.

Преподаватель говорил о кризисном управлении и способах ухода компаний от банкротства. Майя записывала основные тезисы в тетрадь, но ее мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору за закрытой дверью. Она помнила тепло рук Тристана и тяжесть его дыхания. Она помнила, как он защитил ее от Карла. Но она также помнила, что он был сыном Ричарда Сент-Клера — человека, чья подпись стояла на документах о переводе денег из резервного фонда института. Из того самого фонда, который должен был спасти компанию ее отца.

Лекция закончилась. Студенты начали собирать вещи. Майя сложила свои тетради в сумку и вышла в коридор. Ей нужно было зайти в библиотеку, чтобы забрать распечатки для вечерней работы. Она спустилась на первый этаж и направилась в сторону читальных залов.

В коридоре было шумно. Студенты из Синдиката стояли группой возле больших окон. Среди них был Карл. Когда Майя проходила мимо, он отделился от группы и преградил ей путь.

— Куда ты спешишь, Майя? — спросил Карл. Его голос звучал громко, чтобы другие могли слышать. — Идешь отрабатывать свои пять тысяч монет?

Майя остановилась. Она посмотрела на Карла.

— У меня нет времени на разговоры, — ответила она ровным голосом.

Карл не отошел в сторону. Он сделал шаг к ней.

— Тристан думает, что он может покупать людей, — сказал Карл, наклоняясь ближе. — Он думает, что может защищать кого угодно. Но он забывает, что его власть держится на деньгах его отца. А его отец скоро может потерять свое место.

Майя замерла. Она внимательно посмотрела на Карла.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Карл усмехнулся.

— В совете директоров грядут изменения, — сказал он тихо. — Не все довольны тем, как Сент-Клер управляет деньгами института. Мой отец и еще несколько человек готовят проверку. Если они найдут нарушения в старых контрактах на строительство, Ричард Сент-Клер уйдет. А вместе с ним уйдет и влияние Тристана. И тогда никто не сможет защитить тебя от меня.

Майя крепче сжала ремень своей сумки. Она понимала, что Карл говорит не просто так. В управляющем совете действительно зрел раскол. И если отец Карла найдет главный финансовый журнал раньше, чем Тристан и Майя отправят его в прессу, все доказательства будут уничтожены или использованы для внутреннего шантажа. Справедливости не будет.

— Это внутренние дела ваших семей, — сказала Майя. — Меня они не касаются.

— Они коснутся тебя очень скоро, — ответил Карл. Он отступил на полшага, освобождая ей дорогу. — Передай Тристану, что его время заканчивается.

Майя обошла Карла и быстро пошла по коридору. У нее сильно билось сердце. Она поняла, что у них с Тристаном осталось совсем мало времени. Если Карл знает о готовящейся проверке, значит, она может начаться в любой день. Им нужно было отправить зашифрованные файлы сегодня вечером, как они и планировали.

Она пришла в библиотеку и села за компьютер в дальнем углу. Она проверила алгоритм своей программы в последний раз. Все работало стабильно. В три часа дня у нее было запланировано занятие в лаборатории на четвертом этаже.

Майя собрала свои вещи и поднялась на четвертый этаж. В лаборатории никого не было. Занятие отменили из-за болезни преподавателя, о чем Майя узнала только из сообщения на доске объявлений у двери. Она собиралась уйти, но увидела, что дверь в комнату Тристана, которая находилась дальше по коридору, приоткрыта.

Майя подошла ближе. Охранника на лестнице не было. Тристан стоял в своей комнате спиной к двери. Он разговаривал по телефону. Майя не хотела подслушивать, но его голос был громким и напряженным.

— Я сказал тебе не вмешиваться, отец, — произнес Тристан. — Я сам решу вопрос с Карлом и его группой.

Майя замерла. Тристан разговаривал со своим отцом. Ричардом Сент-Клером.

— Нет, ты не будешь переводить новые деньги на счета строительных компаний, — продолжил Тристан. — Совет уже задает вопросы. Если Карл найдет старые отчеты, он использует их против нас. Я контролирую ситуацию здесь.

В трубке раздался голос Ричарда Сент-Клера. Майя не могла разобрать слова, но интонация была резкой и властной.

— Мне не нужны твои советы о том, как управлять институтом, — сказал Тристан. — Ты использовал эти фонды для своих целей десять лет назад. Ты разрушил несколько мелких компаний, чтобы прикрыть свои переводы. Я не позволю тебе сделать это снова.

Майя чувствовала, как у нее перехватывает дыхание. Тристан прямо обвинял своего отца в тех самых переводах, которые обанкротили компанию ее отца. Он знал всю правду.

— Документы находятся в надежном месте, — сказал Тристан. — Ни Карл, ни кто-либо другой их не найдет. Я перенес главный журнал из клуба. Он у меня. И он останется у меня, пока ты не согласишься уйти из совета добровольно.

Майя стояла у двери, боясь пошевелиться. Тристан не просто прятал журнал от совета. Он использовал его для шантажа своего собственного отца. Он требовал, чтобы Ричард Сент-Клер ушел из совета директоров института. Если отец уйдет, скандала не будет. Переводы останутся тайной. Полиция не узнает о том, кто обанкротил компанию отца Майи.

Майя сделала шаг назад. Она не могла поверить в то, что услышала. Тристан не собирался публиковать документы. Он не собирался восстанавливать справедливость для ее семьи. Он просто использовал эти документы для внутрисемейной борьбы за власть. Он лгал ей. Он играл с ней, чтобы она написала программу для безопасного хранения файлов, а не для их отправки.

Тристан закончил разговор и положил телефон на стол. Он обернулся и увидел Майю, стоящую в дверях.

Его лицо изменилось. Напряжение сменилось тревогой. Он сделал шаг к ней.

— Майя, — сказал он.

Она смотрела на него. В груди было холодно и пусто.

— Вы лгали мне, — сказала она. Ее голос был тихим, но в нем звучала твердость. — Вы не собираетесь отправлять документы в прессу. Вы используете их, чтобы шантажировать своего отца и заставить его уйти из совета тихо. Вы защищаете репутацию своей семьи.

Тристан остановился. Он не стал отрицать.

— Майя, выслушайте меня.

— Я все слышала, — ответила она. — Вы использовали меня. Вы заставили меня поверить, что мы на одной стороне. Вы знали, что мой отец потерял все из-за вашего отца, и вы использовали это, чтобы заставить меня написать программу шифрования.

— Я не использовал вас, — произнес Тристан. Он подошел к ней ближе. — Я пытаюсь решить эту проблему без публичного скандала, который уничтожит институт. Если эти документы попадут в прессу, институт закроют. Все гранты будут аннулированы. Вы потеряете свою стипендию и не сможете закончить обучение. Я защищаю не только свою семью. Я защищаю ваше будущее здесь.

Майя покачала головой.

— Мое будущее здесь не имеет значения, если оно построено на лжи и украденных деньгах. Я приехала сюда за правдой.

— Правда никому не поможет, — сказал Тристан. Его голос стал более резким. — Если мой отец уйдет из совета добровольно, воровство прекратится. Я верну деньги в резервный фонд. Ваша семья получит компенсацию через анонимные счета. Это единственный способ исправить ситуацию без разрушения жизней других студентов.

Майя смотрела в его глаза. Она видела, что он верит в то, что говорит. Он считал свой план правильным. Но для нее это было предательством.

— Вы не можете просто купить молчание, — сказала она. — Мой отец потерял не только компанию. Он потерял свое имя. Компенсация этого не вернет. Виновные должны быть наказаны открыто.

— Я не могу позволить вам уничтожить моего отца, — сказал Тристан. Его лицо стало жестким. — Он совершил ошибку, но он мой отец. Я заставлю его уйти, но я не отдам его полиции.

— Значит, мы на разных сторонах, — произнесла Майя.

Она развернулась и пошла по коридору к лестнице. Тристан не пошел за ней. Он остался стоять в дверях своей комнаты. Майя быстро спустилась на третий этаж. Она вошла в свою комнату и заперла дверь.

У нее дрожали руки. Она села за стол и открыла свой ноутбук. Вся работа, которую она проделала за последние дни, была бессмысленной. Тристан никогда не позволил бы ей запустить программу отправки. Он собирался использовать ее код только для того, чтобы надежно зашифровать файлы на своем сервере и использовать их как рычаг давления на отца.

Майя сидела в тишине. Скелеты в шкафах элиты оказались слишком большими. Тристан выбрал свою семью. Майя должна была выбрать свою. Но главный журнал находился в его сейфе, код от которого она так и не узнала. Без журнала у нее не было ничего.

Она обхватила голову руками. Она вспомнила его прикосновения, его поцелуй вчера вечером. Ей стало тяжело дышать. Тристан целовал ее, зная, что обманывает ее. Он использовал ее чувства, чтобы удержать ее рядом и контролировать ее действия. Это было самое жестокое предательство из всех возможных.

В дверь тихо постучали. Майя не ответила. Стук повторился.

— Майя, откройте, — это был голос Тристана.

Она молчала.

— Я знаю, что вы там, — сказал он. — Нам нужно поговорить.

— Нам больше не о чем говорить, — ответила Майя, не вставая со стула.

— Вы не понимаете всей картины. Откройте дверь.

— Уходите, Тристан. Или я позову охрану и скажу, что вы пытаетесь проникнуть в мою комнату.

В коридоре повисла тишина. Тристан постоял у двери еще несколько минут, а затем Майя услышала удаляющиеся шаги.

Она осталась одна. До вечера оставалось несколько часов. Майя понимала, что ей нужно действовать быстро. Если Тристан договорится с отцом сегодня, он может уничтожить журнал, и тогда доказательств не останется совсем. Ей нужно было получить доступ к сейфу в его комнате.

Майя начала вспоминать все детали их совместной работы в комнате Тристана. Она вспоминала, как он стоял перед сейфом. Она видела следы на кнопках 1, 4, 7 и 9. Она знала, что Тристан любит логику и математические последовательности. Код должен был состоять из шести цифр.

Она взяла блокнот и начала записывать возможные комбинации. 1-4-7-9. Это не дата рождения. Это не простые числа. Майя вспомнила лекцию, на которой они сидели вместе. Тристан часто использовал в своих расчетах последовательности, связанные с геометрическими прогрессиями или постоянными величинами.

Она написала на бумаге цифры 1, 4, 7 и 9. Она смотрела на них час, пытаясь найти закономерность. Внезапно она поняла. Это не была математическая последовательность. Это были координаты. Тристан использовал клавиатуру панели сейфа как сетку. 1 — верхний левый угол. 9 — нижний правый угол. Если провести линии между этими цифрами, получалась геометрическая фигура. Но кнопок было шесть. Значит, были еще две цифры, которые нажимались реже или легче, поэтому на них не осталось четких следов.

Майя закрыла глаза и представила панель. Тристан всегда нажимал кнопки быстро. Его рука двигалась по определенному маршруту. Она вспомнила движение его руки. Сверху вниз, затем вправо, затем по диагонали.

Она быстро записала предполагаемый код: 1-4-7-8-9-5. Эта комбинация создавала четкий геометрический рисунок на клавиатуре. Тристан доверял мышечной памяти больше, чем сложным числовым паролям.

Майя посмотрела на часы. Было восемь часов вечера. Тристан должен был находиться на обязательном вечернем собрании Синдиката в западном крыле. Его комната на четвертом этаже должна была быть пустой.

Майя встала, надела темный свитер и вышла в коридор. Она пошла к центральной лестнице. Охранник на лестнице знал ее. Он привык, что она ходит к Тристану в любое время.

— Добрый вечер, мисс Вейн, — сказал охранник.

— Добрый вечер. Я забыла свои учебные записи в комнате Тристана. Мне нужно их забрать.

Охранник кивнул и пропустил ее. Майя поднялась на четвертый этаж. В коридоре было тихо. Она подошла к двери Тристана. Дверь была заперта на электронный замок. Майя достала из кармана белый пластиковый пропуск, который Тристан дал ей неделю назад для доступа к архивам. Она приложила его к панели замка. Загорелся зеленый свет. Пропуск имел статус администратора и открывал большинство дверей в здании, включая эту.

Майя вошла в темную комнату и закрыла за собой дверь. Она не стала включать свет. Она подошла к металлическому сейфу в стене. Ее сердце билось так сильно, что ей казалось, звук разносится по всей комнате.

Она поднесла руку к цифровой панели. Она глубоко вдохнула и быстро нажала шесть кнопок: 1-4-7-8-9-5.

На панели мигнул красный свет. Ошибка.

У Майи перехватило дыхание. Если она введет неправильный код три раза, сработает сигнализация, и охрана придет сюда через минуту. У нее оставалось две попытки.

Она посмотрела на панель. Она ошиблась в маршруте. Движение руки Тристана было немного другим. Он заканчивал не в центре. Он заканчивал в верхнем правом углу.

Майя стерла предыдущий ввод. Она снова поднесла дрожащие пальцы к кнопкам. 1-4-7-5-9-3.

На панели загорелся ровный зеленый свет. Внутри металлического ящика раздался тихий щелчок механизма. Замок открылся.

Майя потянула тяжелую дверцу на себя. Внутри сейфа лежала большая толстая папка в кожаном переплете. Главный финансовый журнал. Майя вытащила его. Он был тяжелым. Она открыла его и посветила экраном своего телефона на страницы. Там были все оригинальные печати, подписи Ричарда Сент-Клера и других членов совета, а также номера счетов сторонних компаний.

Она нашла то, что искала.

Майя быстро закрыла дверцу сейфа. Замок щелкнул, блокируясь. Она прижала тяжелый журнал к груди и пошла к двери комнаты.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Кто-то шел к комнате. Шаги были быстрыми и ровными. Тристан вернулся раньше времени.

Майя замерла в центре темной комнаты. Она не успевала спрятаться. Дверь начала открываться.

В коридорный свет вышел Тристан. Он нажал на выключатель, и в комнате вспыхнул яркий свет. Тристан увидел Майю с журналом в руках.

Он остановился. Его лицо стало бледным. Он посмотрел на сейф, затем на Майю.

— Вы открыли его, — сказал он. Его голос был тихим, полным удивления и боли.

— Да, — ответила Майя. Она не отступила. Она держала журнал крепко.

Тристан закрыл дверь в коридор. Он медленно пошел к ней.

— Отдайте его мне, Майя.

— Нет. Я забираю его. Эти документы будут отправлены в полицию и в прессу сегодня ночью.

Тристан остановился в двух шагах от нее. Он не стал вырывать журнал силой. Он смотрел в ее глаза.

— Если вы сделаете это, вы разрушите мою семью.

— Ваша семья разрушила мою, — ответила Майя. У нее на глазах выступили слезы, но голос оставался твердым. — Я не могу простить это. И я не могу позволить вам скрыть правду.

Тристан смотрел на нее. В его глазах было отчаяние.

— Я пытался защитить вас, — сказал он. — Я пытался найти выход, при котором никто больше не пострадает.

— Выхода без правды не бывает, Тристан. Вы должны были знать это.

Она сделала шаг в сторону двери. Тристан не преградил ей путь. Он опустил руки.

— Если вы выйдете за эту дверь с этим журналом, Майя, я не смогу вас защитить, — произнес он. — Совет узнает об этом. Они сделают все, чтобы остановить вас. Это очень опасные люди.

— Я справлюсь, — ответила она.

Майя подошла к двери. Она повернула ручку и открыла дверь. Тристан стоял в центре комнаты и смотрел на нее. Майя вышла в коридор, унося с собой тайны, которые могли уничтожить весь институт. Она сделала свой выбор. Но, уходя по пустому коридору, она чувствовала сильную боль в груди. Она получила доказательства, но потеряла человека, которому успела довериться. Скелеты были извлечены из шкафа, и теперь им всем предстояло заплатить за это высокую цену.

Глава 11. Ледяной каток.

Майя проснулась рано утром и сразу опустила руку вниз. Она нащупала жесткую кожаную обложку тяжелого журнала под своим матрасом. Документы находились на месте. Охрана не пришла в ее комнату ночью, а директор не вызвал ее к себе в кабинет. Это означало только одно. Тристан не рассказал управляющему совету о том, что она забрала бумаги из его личного сейфа. Он сохранил ее поступок в тайне, хотя она обманула его и забрала единственную вещь, которая давала ему власть над собственным отцом.

В комнате было очень прохладно. Майя встала с кровати, оделась в теплые темные брюки и толстый вязаный свитер с высоким воротником. Сегодня руководство института отменило все утренние лекции в аудиториях. Субботнее утро предназначалось для обязательного зимнего мероприятия. Все студенты первого и старших курсов должны были присутствовать на замерзшем озере за главным зданием. Рабочие заранее расчистили там большой каток и установили деревянные скамейки. Участие в таких неформальных встречах было строгим правилом.

Майя надела тяжелое зимнее пальто, обмотала шею широким шарфом и вышла в коридор. Она шла по светлому ковру, чувствуя сильную усталость после бессонной ночи. В ее голове постоянно крутились мысли о том, что ей делать с украденным журналом дальше. У нее не было программы для безопасной отправки данных, так как она осталась на компьютере Тристана в его запертой комнате. Теперь она просто прятала бумаги у себя, рискуя быть отчисленной в любую минуту, если охрана начнет обыск.

Она спустилась по главной лестнице на первый этаж и вышла из здания через широкие стеклянные двери. На улице было очень холодно. Морозный ветер сразу ударил в лицо, заставив Майю опустить голову и спрятать подбородок в шерстяной шарф. Она пошла по расчищенной дорожке из плотного снега в сторону озера. Снег громко хрустел под ее ботинками.

Озеро находилось в низине между высокими темными деревьями. Лед был абсолютно гладким и очень твердым. Рабочие института установили по краям катка высокие фонари, чтобы освещать площадку. Студенты сидели на деревянных скамейках, переодевали обувь и надевали коньки. Многие люди уже находились на льду. Они катались парами или стояли небольшими группами, громко разговаривая.

Майя подошла к пункту выдачи инвентаря, назвала свою фамилию работнику и получила пару белых фигурных коньков. Она нашла свободное место на скамейке в самом дальнем углу настила, села и начала снимать свои ботинки. У нее сильно замерзли пальцы от ветра, и шнуровать жесткие ботинки коньков было трудно. Она тянула шнурки медленно, стараясь зафиксировать обувь на ногах как можно плотнее, чтобы не подвернуть ногу.

Когда она закончила шнуровку, она встала. Ходить по деревянному настилу на тонких металлических лезвиях было неудобно. Майя подошла к краю катка, держась за деревянный бортик, и осторожно ступила на гладкий лед. Она умела кататься, но делала это очень давно. Она медленно поехала вперед, стараясь держать спину прямо и перенося вес тела с одной ноги на другую.

В самом центре катка находились студенты из Синдиката. Карл громко разговаривал с двумя другими старшекурсниками. Они катались уверенно и быстро, часто подрезая других людей на льду и заставляя их отступать в стороны. Майя старалась держаться ближе к краю озера, где было меньше людей. Морозный воздух обжигал ее щеки и нос, но физическое движение постепенно согревало тело под тяжелым пальто.

Через десять минут на деревянном настиле появился Тристан.

Майя увидела его сразу. На нем было длинное темное шерстяное пальто и черные перчатки. Он сел на свободную скамейку, быстро надел темные коньки и вышел на лед. Его движения были очень плавными и уверенными. Он оттолкнулся один раз и быстро поехал к центру озера, где его уже ждал Карл и остальные студенты его группы.

Майя не отводила от него взгляд. Тристан выглядел совершенно спокойным. Он остановился рядом с Карлом, выслушал его слова и коротко кивнул. Он не смотрел по сторонам и не искал Майю глазами среди других людей. Майя почувствовала тяжесть в груди. Она продолжала медленно ехать вдоль края катка, глядя под ноги на белый лед, изрезанный следами от чужих лезвий.

Внезапно Карл отделился от своей группы. Он сильно оттолкнулся ногами от льда, разогнался и поехал прямо в сторону Майи. Он двигался очень быстро. Майя подняла голову и увидела его. Она попыталась свернуть вправо, чтобы уступить ему дорогу, но Карл намеренно изменил направление и поехал прямо на нее.

Майя попыталась затормозить. Она резко повернула правый конек, чтобы остановить движение, но лезвие попало в глубокую трещину на льду. Ее нога застряла. По инерции тело Майи продолжило движение вперед. Она потеряла равновесие, и ее руки взмахнули в воздухе, пытаясь найти опору. Опоры не было. Она начала быстро падать назад на очень твердый лед.

Карл проехал мимо, даже не попытавшись протянуть ей руку.

Майя закрыла глаза, ожидая сильного удара спиной и затылком.

Удара не последовало.

Кто-то резко обхватил ее за талию двумя руками. Сильные руки остановили ее падение в нескольких сантиметрах от поверхности озера. Майя открыла глаза и увидела прямо над собой лицо Тристана.

Он успел подъехать к ней с другой стороны. Он стоял на льду очень твердо, расставив ноги. Его руки крепко держали Майю, не давая ей упасть вниз. Майя тяжело и часто дышала. Она смотрела прямо в его глаза. В них не было злости или раздражения из-за вчерашнего вечера. Там было только сильное напряжение.

Тристан медленно потянул ее на себя, помогая ей выпрямиться и встать на ноги. Майя оперлась обеими руками о его плечи. Пальто Тристана было плотным и прохладным на ощупь. Она встала прямо, но ее колени сильно дрожали. Она не могла стоять ровно на скользком льду без его поддержки.

Тристан не отпустил ее. Он убрал одну руку с ее талии, но второй рукой продолжал крепко держать ее за спину, прижимая к себе. Свободное пространство между ними полностью исчезло. Майя чувствовала ровное тепло его тела сквозь свою зимнюю одежду.

— Вы не ушиблись? — спросил Тристан. Его голос прозвучал очень тихо, но Майя четко услышала каждое слово.

— Нет, — ответила она. Ее голос дрогнул. — Я не успела удариться. Спасибо.

Она попыталась сделать небольшой шаг назад, чтобы увеличить пространство между ними. Люди на катке смотрели на них. Карл остановился в нескольких метрах и внимательно наблюдал за происходящим. Но Тристан не позволил Майе отойти. Он усилил хватку на ее спине.

— Стойте спокойно, Майя, — произнес он. — У вас дрожат ноги. Если я вас сейчас отпущу, вы снова упадете.

Майя перестала двигаться. Она опустила глаза и смотрела на темные пуговицы его пальто. Ей было очень трудно дышать из-за того, что он находился так близко. Она хорошо помнила их ссору в его комнате. Она помнила, как забрала его журнал и ушла. И теперь он спасал ее от тяжелого падения на глазах у всего института, продолжая играть роль человека, который заботится о ней.

Тристан поднял свою свободную левую руку. Он стянул с нее черную перчатку и убрал ее в карман своего пальто. Затем он протянул обнаженную руку вперед и осторожно взял Майю за подбородок. Его пальцы были очень горячими. Он заставил ее поднять голову и посмотреть ему в лицо.

— Они все смотрят на нас, — сказал он очень тихо, почти шепотом. — Мы должны показать им то, что они ожидают увидеть.

Его горячие пальцы медленно провели по ее холодной щеке. Майя закрыла глаза на одну секунду от этого прикосновения. Тепло его руки сразу согрело замерзшую на ветру кожу. Она чувствовала, как сильно бьется ее сердце в груди.

— Вы не сдали меня управляющему совету, — прошептала она, открывая глаза.

— Я сказал вам вчера, что буду защищать вас, — ответил он.

— Но я забрала документы. Я забрала вашу единственную защиту.

Тристан смотрел в ее глаза. Его лицо оставалось серьезным и сосредоточенным. Он провел большим пальцем по ее скуле. Это было медленное и очень бережное движение.

— Вы сделали то, что считали правильным для своей семьи, — произнес он. — Я не виню вас за это решение.

Майя почувствовала, как ей становится трудно глотать. Она ожидала от него требований вернуть журнал. Но он проявлял только понимание. Это разрушало все ее защитные барьеры.

— Почему вы помогаете мне сейчас? — спросила она.

— Потому что я не хочу, чтобы вы пострадали, — ответил Тристан.

Он медленно убрал руку с ее лица. Майя сразу почувствовала холодный ветер на своей щеке. Тристан опустил взгляд на ее руки. Майя была в тонких осенних перчатках, и ее пальцы сильно замерзли. Тристан взял обе ее руки в свои. Он снял вторую перчатку со своей правой руки, бросил ее в карман и крепко сжал ладони Майи своими горячими руками.

Тепло от его кожи начало проникать сквозь тонкую ткань ее перчаток. Тристан держал ее руки бережно. Он начал медленно растирать ее замерзшие пальцы своими большими пальцами.

Майя стояла перед ним на льду. Она больше не пыталась вырваться или отойти. Она смотрела на то, как он согревает ее руки. Внутри нее смешались чувства сильной вины и притяжения. Она понимала, что Тристан стал для нее человеком, которому она хотела доверять больше всего на свете, несмотря на все прошлые обманы.

— Директор назначил экстренное собрание совета на завтрашнее утро, — сказал Тристан, не прекращая растирать ее руки. Он говорил очень тихо, чтобы никто из проезжающих мимо студентов не смог его услышать. — Мой отец будет там. Они точно знают, что кто-то пытался отправить большой объем данных из института. Они ищут источник утечки.

Майя подняла голову и посмотрела на него.

— Они нашли мою программу на вашем компьютере? — спросила она.

— Нет. Я полностью очистил память ноутбука сразу после вашего ухода, — ответил Тристан. — Но они подозревают меня. Карл рассказал им, что я долго не открывал дверь. Совет будет задавать мне прямые вопросы.

— Что вы им ответите?

— Я скажу то же самое, что сказал вчера директору. Мы готовились к сложному экзамену. Вы отбывали свои часы помощницы, которые я купил на аукционе.

Майя смотрела на его лицо.

— Если они обыщут мою комнату на третьем этаже, они найдут журнал, — сказала она. У нее пересохло во рту от страха.

Тристан перестал растирать ее руки. Он просто сжал их в своих ладонях.

— Они не имеют права обыскивать личные комнаты студентов без прямого приказа директора, — произнес он. — У них нет на это законных оснований без доказательств. Журнал находится в безопасности, пока он лежит в вашей комнате. Не доставайте его и не показывайте никому.

— Я не могу его отправить, — сказала Майя. — Вы были правы. Внешняя сеть института полностью заблокирована для больших файлов. У меня нет выхода в интернет из моей комнаты.

Тристан смотрел на ее лицо. Ветер трепал его темные волосы, но он не обращал на это внимания.

— Я найду способ передать вам безопасный канал связи, — сказал он.

Майя замерла. Она перестала дышать на несколько секунд.

— Вы поможете мне отправить эти документы? Вы поможете мне доказать вину вашего отца?

— Да, Майя, — ответил Тристан. В его голосе была абсолютная твердость. — Я сказал вам, что мы сделаем это вместе. Вчера вечером вы решили действовать самостоятельно. Вы забрали журнал из сейфа. Теперь он у вас. Я не буду пытаться отобрать его силой или хитростью. Я помогу вам закончить начатое дело.

Он смотрел ей прямо в глаза. Майя видела в них полное отсутствие сомнений. Он сделал свой окончательный выбор. Он выбрал справедливость. Он выбрал ее сторону, окончательно отказываясь от защиты своей семьи.

Майя почувствовала, как по ее щеке медленно скатилась одна горячая слеза. Она не смогла сдержать ее. Морозный ветер сразу остудил влагу на коже. Тристан увидел это. Он медленно отпустил одну ее руку. Он поднял свою ладонь и очень осторожно вытер слезу с ее лица большим пальцем.

Его прикосновение было невероятно бережным. Майя подалась вперед, навстречу его руке. Она закрыла глаза и прижалась холодной щекой к его теплой ладони. Тристан не убрал руку. Он позволил ей стоять так, укрывая ее от холодного ветра и чужих взглядов. Он снова обхватил ее за спину и прижал к себе еще крепче.

Они стояли на замерзшем озере, окруженные десятками людей, но для Майи существовал только Тристан. Она слышала его глубокое, ровное дыхание. Она чувствовала постоянное тепло его тела сквозь плотную ткань пальто. Напряжение и страх, которые мучили ее всю ночь, исчезли. Ей было спокойно. Она знала, что Тристан больше не лжет ей.

Карл проехал мимо них на большой скорости. Он громко ударил клюшкой по толстому льду, специально привлекая к себе внимание. Тристан медленно открыл глаза и посмотрел вслед Карлу. Затем он снова посмотрел на Майю.

— Нам нужно двигаться, — сказал он. — Если мы будем стоять на одном месте слишком долго, это вызовет лишние вопросы.

Майя кивнула. Она открыла глаза и выпрямилась. Тристан отпустил ее талию, но крепко взял ее за правую руку своей рукой.

— Держитесь за меня, — сказал он. — Я помогу вам доехать до деревянного края катка.

Майя сжала его пальцы. Тристан начал медленно ехать вперед. Он двигался очень плавно, подстраиваясь под ее короткие и неуверенные шаги на льду. Он вел ее за собой, давая ей прочную опору. Майя ехала рядом с ним. Ее коньки скользили по белому льду, но она больше не боялась упасть. Рука Тристана была сильной и очень надежной.

Они проехали половину замерзшего озера. Студенты расступались перед ними, уступая дорогу. Никто не пытался подрезать их или заговорить с ними. Тристан смотрел прямо перед собой. Он привел Майю к деревянному настилу у пункта выдачи коньков.

Он остановился у бортика и помог ей перешагнуть со льда на сухие доски. Майя отпустила его руку. Ей сразу стало холодно без его прикосновения.

— Идите в свою комнату на третьем этаже, Майя, — сказал Тристан. — Согрейтесь. Завтра я найду вас после утреннего собрания совета директоров.

Майя посмотрела на его спокойное лицо.

— Будьте очень осторожны с ними завтра, — сказала она тихо.

— Я всегда осторожен.

Тристан развернулся и медленно поехал обратно к центру катка. Майя стояла и смотрела на его прямую спину. Затем она села на деревянную скамейку и начала развязывать замерзшие шнурки коньков. У нее сильно дрожали руки, но это была дрожь не от холодного ветра, а от сильных переживаний. Она сняла коньки, переобулась в свои теплые ботинки, сдала инвентарь работнику и пошла по снежной дорожке обратно к зданию института.

В ее комнате было очень тихо и тепло. Майя сняла пальто, повесила его в шкаф и села на край узкой кровати. Она опустила руку вниз и нащупала жесткую обложку журнала под плотным матрасом. Документы оставались на месте. Тристан сдержал свое слово. Он не стал забирать их обратно. Он пообещал помочь ей отправить их во внешний мир, рискуя всем.

Майя легла на подушку и закрыла глаза. Она понимала, что Тристан полностью разрушил все ее прежние представления о нем. Он оказался не высокомерным наследником богатой семьи, а человеком, который готов был пожертвовать своим положением ради правильного поступка. И ради нее.

Майя прижала ладони к своему лицу. Она вспоминала сильное тепло его рук на льду. Она вспоминала, как он осторожно вытер ее слезу. Ее привязанность к нему становилась невыносимо сильной. Она понимала, что хочет находиться рядом с ним не только ради успешного завершения плана или мести за свою семью. Она просто хотела быть с ним.

Остаток субботнего дня Майя провела в своей комнате. Она читала учебники, пытаясь отвлечься от своих мыслей, но строчки текста не имели для нее никакого смысла. Вечером она подошла к окну и посмотрела на улицу. Каток был уже пуст. Высокие фонари освещали только ровный белый лед и густо падающий снег.

Глава 12. Травля.

Утро воскресенья началось с тишины. Майя проснулась, оделась в темные брюки и плотный свитер, взяла свои конспекты и вышла из комнаты. Ей нужно было подготовиться к занятиям на следующую неделю. Она спустилась на второй этаж и направилась в библиотеку. В выходные дни там обычно не было людей.

Библиотека встретила ее привычной тишиной. Майя прошла вдоль высоких книжных шкафов, выбрала свободный стол у большого окна и села на стул. Она достала тетради, ручки и открыла ноутбук. Справа от ноутбука она поставила пластиковую бутылку с водой. Майя начала читать текст и делать выписки. Работа помогала ей отвлечься от мыслей об украденном финансовом журнале и о Тристане.

Прошел час. Майя перевернула страницу учебника. В этот момент она услышала шаги. Звук каблуков по деревянному полу приближался к ее столу. Майя не подняла голову сразу. Она дописала строчку и только потом посмотрела вперед.

К ее столу подошли четыре студентки второго курса. Они часто проводили время вместе с Карлом и другими членами Синдиката. Девушки носили дорогую одежду и всегда держались очень уверенно. Впереди стояла высокая девушка со светлыми волосами по имени Селия. Она остановилась прямо напротив Майи и положила руки на край стола. Остальные три студентки встали у нее за спиной.

— Доброе утро, Майя, — сказала Селия. Ее голос прозвучал громко в пустом читальном зале.

Майя посмотрела на Селию, затем на других девушек. Она не ответила на приветствие. Она положила ручку на стол и выпрямила спину.

— Ты сегодня работаешь одна? — спросила Селия. Она сделала шаг вперед, прижимаясь ногами к деревянному столу. — Твой хозяин не позвал тебя к себе в комнату?

Девушки за спиной Селии тихо засмеялись. Майя почувствовала, как напряглись мышцы ее шеи и плеч. Дыхание стало частым.

— Я занята учебой, — сказала Майя ровным голосом. — Если вам нужны книги для занятий, они находятся на полках в соседнем ряду.

Она снова взяла ручку и опустила глаза в тетрадь, показывая, что разговор окончен. Но Селия не сдвинулась с места. Она протянула руку вперед.

— Мы знаем, что ты пытаешься делать, Майя, — сказала Селия. — Ты думаешь, что можешь спрятаться за Тристаном. Ты думаешь, что его ставка на аукционе делает тебя важным человеком в этом институте. Но ты просто временная игрушка. Карл рассказал нам правду. Тристан использует тебя, чтобы злить управляющий совет. Как только ты перестанешь быть ему полезной, он выбросит тебя. И ты останешься здесь совершенно одна.

Майя смотрела в свою тетрадь. Слова Селии были неприятными, но Майя знала настоящую причину действий Тристана. Она не собиралась оправдываться или спорить. Любой конфликт мог привлечь внимание охраны института, а ей нужно было избегать проверок.

— Вы сказали все, что хотели? — спросила Майя, поднимая голову.

— Нет, — ответила Селия.

Она сделала резкое движение правой рукой. Ее ладонь сильно ударила по пластиковой бутылке с водой, которая стояла на столе. Бутылка упала на бок. Крышка была открыта. Вода быстро вылилась на деревянную поверхность. Поток воды залил открытую тетрадь Майи, намочил учебник и начал затекать под клавиатуру ноутбука.

Майя быстро отодвинула свой стул назад и встала, чтобы вода не попала на ее одежду. Вода капала с края стола на пол. Синие чернила в тетради сразу растеклись, превращая конспекты в темные пятна.

Девушки снова громко засмеялись.

— Извини, — сказала Селия. В ее голосе не было сожаления. — Я очень неловкая. Тебе помочь вытереть стол, стипендиатка?

Майя смотрела на испорченные бумаги. У нее сильно дрожали руки от злости. Она сжала пальцы в кулаки. Она могла ответить Селии, могла начать кричать, но она заставила себя промолчать. Она подняла ноутбук со стола, вытерла нижнюю панель рукавом своего свитера и проверила экран. Устройство работало. Затем она начала собирать мокрые тетради. Бумага рвалась в ее руках.

Селия и ее подруги стояли и наблюдали за ней.

— Запомни свое место, Майя, — сказала Селия. — Не пытайся находиться рядом с людьми, которые управляют нами. Это плохо закончится для тебя.

Девушки развернулись и пошли к выходу из библиотеки. Их шаги и смех еще долго звучали в коридоре. Майя сложила испорченные вещи в сумку. Она повесила ремень на плечо и вышла из читального зала. В коридоре она остановилась у стены, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Воздух медленно наполнял ее легкие. Травля началась. Карл не мог открыто выступить против Тристана после аукциона, поэтому он направил своих людей на нее.

Майя вернулась в свою комнату на третьем этаже. Она закрыла дверь, достала мокрые тетради и разложила их на теплой батарее под окном. Многие страницы были полностью испорчены. Труд нескольких дней исчез. Майя села на кровать. У нее болела голова, и она чувствовала сильную усталость от постоянного ожидания опасности.

Вечером в дверь ее комнаты тихо постучали. Майя встала, подошла к двери и повернула замок. На пороге стоял Тристан. Он был одет в строгий темный костюм и белую рубашку. Он выглядел очень уставшим.

Тристан прошел в комнату. Майя закрыла за ним дверь.

— Как прошло экстренное собрание совета? — спросила она.

— Они не нашли никаких доказательств моей причастности к утечке данных в пятницу, — сказал Тристан. Он снял свой пиджак и положил его на спинку стула. — Директор проверил все сетевые отчеты. Система чиста. Но мой отец был там. Он очень недоволен. Он считает, что я теряю контроль над студентами.

— Карл присутствовал на собрании?

— Нет. Там был отец Карла. Он требует провести полную проверку систем безопасности на следующей неделе. Нам нужно действовать быстро.

Тристан повернул голову и посмотрел на рабочий стол Майи. Затем его взгляд упал на батарею под окном. Он увидел разложенные мокрые тетради с размытыми чернилами. Он медленно подошел к окну.

— Что случилось с вашими записями? — спросил он.

Майя не хотела рассказывать ему о случившемся в библиотеке. У Тристана было слишком много проблем с советом директоров. Ей не хотелось добавлять новые трудности.

— Я случайно пролила воду на стол, — ответила она.

Тристан посмотрел на нее. Он взял одну из тетрадей в руки. Мокрая бумага легко порвалась.

— Вы никогда не ставите открытую воду рядом с документами, Майя, — сказал он ровным голосом. — Я работал с вами много дней. Я знаю ваши привычки. Вы всегда убираете воду на самый край стола. Кто это сделал?

— Это не имеет значения, Тристан.

Он положил испорченную тетрадь обратно на батарею. Он подошел к ней. Он остановился очень близко.

— Это Карл? — спросил он. Его голос стал тише, но в нем появилось сильное напряжение.

Майя посмотрела в его глаза. Она поняла, что не сможет соврать ему.

— Нет. Это был не Карл. Это были студентки со второго курса. Селия и еще три девушки. Они подошли ко мне в библиотеке. Они сказали, что я просто ваша игрушка. Они сказали, что вы скоро бросите меня. А потом Селия ударила по бутылке с водой.

Майя опустила глаза. Она не хотела показывать ему, насколько сильно ее задели эти слова и этот поступок.

В комнате стало очень тихо. Тристан молчал. Майя чувствовала тепло его тела. Он поднял правую руку и осторожно положил ее на плечо Майи. Его ладонь была горячей.

— Я не позволю им делать это с вами, — произнес он очень тихо.

— Тристан, не надо, — Майя подняла голову и снова посмотрела на него. — Это просто глупые слова и пролитая вода. Если вы начнете открытый конфликт с девушками Карла, он использует это против вас. Совет уже подозревает вас во лжи. Нам нужно вести себя максимально тихо.

Тристан смотрел прямо в ее глаза. Его рука оставалась на ее плече. Тепло от его ладони проникало сквозь ткань ее свитера. Майя чувствовала, как дрожь внутри нее постепенно исчезает. Рядом с ним ей становилось спокойно.

— Я сказал вам на замерзшем озере, что буду защищать вас, — повторил он. — И я не отказываюсь от своих слов. Никто в этом институте не имеет права так с вами поступать. Завтра утром я решу этот вопрос. А сейчас вам нужно отдохнуть и поспать.

Он медленно убрал свою руку с ее плеча. Майя почувствовала, что ей сразу стало не хватать его прикосновения. Он повернулся, взял свой пиджак со стула и пошел к выходу.

— Тристан, — позвала она.

Он остановился у двери и обернулся.

— Будьте осторожны, — сказала Майя.

Он коротко кивнул, открыл дверь и вышел в темный коридор.

На следующий день, в понедельник, Майя спустилась на первый этаж и пошла на завтрак. Она взяла поднос с едой и села за свой привычный стол у большого окна. Она ожидала новых издевательств. Она думала, что Селия и ее подруги снова подойдут к ней.

Ровно в восемь часов тяжелые двери столовой открылись. В зал вошла Селия. Она была совершенно одна. На ней было строгое закрытое платье. Ее лицо было очень бледным. Она шла быстро, не смотрела по сторонам и не разговаривала со знакомыми. Она направилась прямо к столу Майи.

Майя напряглась. Она положила вилку на поднос и выпрямила спину.

Селия остановилась перед ее столом. Она не стала опираться на стол руками. Она стояла прямо, опустив руки по швам. Она сделала глубокий вдох.

— Майя, — сказала Селия громким, отчетливым голосом.

Разговоры в столовой мгновенно прекратились. Студенты повернули головы в их сторону. В зале наступила полная тишина.

— Да? — ответила Майя.

— Я приношу тебе свои извинения за то, что произошло вчера днем в библиотеке, — произнесла Селия. Ее голос немного дрожал, но она продолжала говорить громко. — Мое поведение было абсолютно недопустимым. Я намеренно испортила твои учебные записи и сказала слова, которые не имела права говорить. Я признаю свою вину. Это больше никогда не повторится.

Студенты в столовой сидели неподвижно. Публичные извинения от члена элитной группы перед стипендиаткой первого курса были событием, которого здесь никогда раньше не происходило. Селия стояла перед всем институтом и унижалась, признавая свою неправоту.

Майя смотрела на лицо Селии. Она видела страх в ее глазах. Майя понимала, что девушка делает это не по собственной воле. Тристан выполнил свое обещание.

— Ваши извинения приняты, — сказала Майя ровным и спокойным голосом.

Селия быстро кивнула. Она резко развернулась и почти бегом вышла из столовой. Студенты начали громко переговариваться, обсуждая увиденное. Майя смотрела на закрывшиеся двери.

Через две минуты в зал вошел Тристан. Он был одет в светлую рубашку и темные брюки. Он спокойно прошел мимо столов своей группы, не обращая внимания на Карла, и подошел к столу Майи. Он отодвинул стул и сел напротив нее.

Майя наклонилась немного вперед.

— Что вы с ней сделали? — спросила она очень тихо, когда гул разговоров вокруг них стал достаточно громким, чтобы скрыть их голоса.

— Я встретился с Селией сегодня рано утром в учебной аудитории, — ответил Тристан. Он смотрел прямо на Майю.

— О чем вы говорили?

— Я положил перед ней копии ее ответов с зимних экзаменов и копии ответов другого студента. Они были полностью идентичны. Я объяснил ей, что если она или кто-либо из ее друзей еще раз приблизится к вам, я передам эти документы директору. Ее отчислят из института в тот же день за нарушение академического кодекса. Ее семья лишится статуса.

Майя замерла. Она смотрела на его спокойное лицо.

— Вы шантажировали ее?

— Я использовал факты, Майя, — сказал он. — Я предупреждал эту группу ранее, чтобы они вас не трогали. Они не прислушались к моим словам. Они подумали, что я просто играю. Теперь Селия знает, что я не бросаю слов на ветер и у меня есть доказательства на каждого из них.

— Тристан, это очень опасно. Карл поймет, что вы заставили Селию извиняться из-за меня. Он использует это. Он скажет совету, что вы злоупотребляете властью.

— Пусть попробует, — ответил Тристан. Он не отвел взгляд. — Карл трус. Он нападает только на тех, кто не может ему ответить. Теперь он точно знает, что за вами стою я. Он не посмеет подойти к вам.

Майя смотрела на человека, сидящего перед ней. Он был полностью уверен в своей силе. Он защитил ее вещи и ее спокойствие, рискуя своей собственной репутацией и положением в Синдикате. Он сделал для нее то, чего не делал никто другой.

— Спасибо вам, — сказала она тихо.

Тристан чуть наклонил голову.

— Вам не за что меня благодарить. Ешьте, Майя.

После завтрака они пошли на общие занятия. Весь день студенты обходили Майю стороной. Никто больше не пытался смеяться над ней, перешептываться за ее спиной или задевать ее в коридорах. Травля прекратилась так же быстро, как и началась. Жесткое решение Тристана оказалось полностью эффективным.

Поздно вечером Майя сидела в своей комнате. В дверь тихо постучали. Она открыла замок. Тристан вошел внутрь. Он принес с собой небольшой тяжелый предмет, сделанный из темного металла.

— Что это такое? — спросила Майя, закрывая дверь.

— Это сетевой мост, — сказал Тристан. Он подошел к ее рабочему столу и осторожно положил устройство рядом с ее закрытым ноутбуком. — Я смог достать его сегодня через свои старые каналы за пределами института. Это устройство позволяет подключиться к внешней сети напрямую, полностью обходя все внутренние фильтры и блокировки безопасности института.

Майя подошла к столу и взяла металлическую коробку в руки. Она была холодной.

— Это значит, что мы сможем отправить финансовый журнал прямо отсюда? Из моей комнаты?

— Да, — ответил он. — Нам больше не нужно идти в мою комнату на четвертом этаже и рисковать встречей с охраной. Они не следят за трафиком на третьем этаже так тщательно.

Майя почувствовала, как у нее забилось сердце. У них снова появился реальный шанс закончить начатое дело и опубликовать документы.

— Когда мы это сделаем? — спросила она.

— Завтра ночью. Я подключу и настрою мост. Вы подготовите свою программу к запуску.

Тристан остался в ее комнате. Он снял пиджак, повесил его на стул, сел за стол и начал настраивать оборудование. Он подключал короткие провода к устройству и к сети. Майя сидела на стуле рядом с ним. Она внимательно наблюдала за его руками. Его длинные пальцы двигались точно и уверенно.

Они работали в полной тишине. В комнате было тепло. Майя чувствовала глубокое внутреннее спокойствие. Травля, злость Карла, угрозы совета директоров — все это сейчас казалось очень далеким и неважным. В этой маленькой тихой комнате существовали только они вдвоем.

Через полтора часа Тристан закончил настройку. На металлическом устройстве загорелся ровный зеленый свет. Тристан отложил провода.

— Мост готов и стабилен, — сказал он.

Он повернулся к Майе. Она сидела на самом краю своей кровати. Тристан встал со стула. Он подошел к ней. Он не стал брать свой пиджак и уходить. Он остановился в одном шаге от нее.

Майя подняла голову. Тристан смотрел на нее сверху вниз. В его темных глазах было то же самое выражение, которое она видела перед поцелуем в его комнате. Сильное и напряженное внимание.

— Вы очень устали за эти дни, — сказал он тихо.

— Я в порядке, Тристан, — ответила она.

Тристан медленно опустился и сел на край кровати рядом с ней. Матрас прогнулся под его тяжестью. Он находился очень близко. Майя чувствовала сильное тепло его тела сквозь его рубашку.

Он поднял правую руку и осторожно коснулся ее волос. Он медленно провел пальцами по ее темным прядям. Майя замерла. Она не отстранилась и не опустила голову. Она смотрела на его руку. Его прикосновение было легким, но от него по ее коже бежали мурашки.

— Я постоянно думаю о вас, Майя, — произнес он очень тихо, почти шепотом.

Она подняла глаза. Тристан смотрел ей прямо в лицо.

— Вы стали важной частью моей жизни здесь, — продолжил он. — Я не знаю, как это изменить. И я совершенно не хочу этого менять.

Майя чувствовала, как у нее перехватывает дыхание. Ее сердце билось тяжело и часто.

— Мы разрушим ваши планы на будущее, — сказала она шепотом. — Ваша семья потеряет все.

— Мой отец сделал свой выбор много лет назад, когда украл эти деньги, — прервал он ее. — А я делаю свой выбор сейчас. И я выбираю вас.

Тристан медленно наклонился к ней. Майя подалась вперед навстречу ему. Их губы встретились.

Этот поцелуй сильно отличался от первого. В нем не было отчаяния или спешки из-за страха быть пойманными. Он был глубоким, долгим и полным заботы. Тристан поднял обе руки и осторожно обхватил ее лицо своими горячими ладонями. Майя закрыла глаза. Она ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри нее быстро распускается сильное, согревающее тепло.

Она подняла руки и обняла его за шею. Тристан придвинулся ближе и прижал ее к себе. Его руки спустились с ее лица на ее спину. Они были сильными и надежными. Майя чувствовала его тяжелое, сбивчивое дыхание на своей щеке. Они сидели на краю кровати в тихой комнате, полностью потеряв счет времени. Все страхи, все сомнения и все правила института отступили на задний план. В этот момент Майя четко поняла, что больше не может и не хочет бороться со своей привязанностью к нему. Она была готова идти с ним до самого конца, независимо от того, какие тяжелые последствия их ждут после отправки журнала.

Они медленно отстранились друг от друга. Им нужно было восстановить дыхание. Тристан прижался своим лбом к ее лбу. Он продолжал гладить ее по спине.

— Завтра ночью мы отправим эти документы, — сказал он шепотом в тишине. — И после этого пути назад у нас уже не будет.

— Я знаю это, — ответила Майя.

— Я буду с вами, Майя. Что бы ни случилось потом, я буду рядом.

Она кивнула. Тристан еще раз мягко поцеловал ее в щеку. Его губы были теплыми. Затем он медленно встал с кровати, взял свой пиджак со стула и пошел к выходу. Он открыл дверь и вышел в коридор. Майя сидела на кровати и смотрела на закрывшуюся дверь. Завтрашняя ночь решит все их проблемы. Но сегодня она точно знала, что Тристан Сент-Клер полностью на ее стороне. И это знание давало ей огромные силы, чтобы встретить любую угрозу со стороны совета директоров.

Глава 13. Тот, кто защищает.

Среда началась с непривычной, тяжелой тишины. Майя сидела за своим столом в библиотеке и переписывала испорченные водой конспекты. Зал был полон студентов, но вокруг ее стола образовалось широкое пустое пространство. Никто не садился на соседние стулья. Люди проходили мимо, опускали глаза и старались не шуметь.

Майя отложила ручку и посмотрела на соседний ряд книжных стеллажей. Там стояли два студента со старшего курса. Они разговаривали тихо, но в пустом пространстве читального зала звуки разносились очень хорошо. Майя услышала имя Селии.

— Она сегодня утром забрала документы, — сказал первый студент. — Ее родители приехали на машине и увезли ее вещи.

— Тристан не просто пригрозил ей отчислением, — ответил второй студент. Он оглянулся, но не заметил Майю за полкой. — Он передал в управляющий совет бумаги о финансовых нарушениях ее отца. Компанию ее семьи вчера вечером исключили из списка поставщиков института. Они потеряли все контракты. Тристан полностью уничтожил их за один день.

Майя перестала дышать. Она медленно положила руки на стол. Деревянная поверхность была прохладной. Студенты взяли свои книги и ушли, а Майя осталась сидеть на месте.

Вчера утром Тристан сказал ей, что просто пригрозил Селии обвинением в списывании на экзаменах. Он сказал, что использовал факты из ее учебы. Но он солгал. Он не просто заставил девушку извиниться перед всем институтом. Он нашел уязвимые места ее семьи и нанес удар, после которого они не смогли остаться в этом месте. Тристан использовал свою абсолютную власть, чтобы разрушить жизнь человека, который опрокинул стакан воды на тетради Майи.

Майя быстро собрала свои вещи. Она сложила чистые листы в сумку, застегнула молнию и встала. У нее сильно дрожали руки. Она понимала, что такой поступок Тристана не останется незамеченным. Управляющий совет и другие влиятельные семьи увидят в этом прямую угрозу. Тристан привлек к себе огромное внимание, и он сделал это исключительно ради нее.

Она вышла из библиотеки и быстро пошла по коридору. Ей нужно было найти его. Она поднялась по главной лестнице, миновала второй и третий этажи и подошла к посту охраны на четвертом этаже. Дежурный охранник посмотрел на ее лицо. Он помнил, что Тристан купил ее время на аукционе. Охранник молча отошел в сторону и пропустил ее на закрытую территорию Синдиката.

Майя шла по толстому ковру. Свет из окон падал на стены. Она подошла к двери Тристана и не стала стучать. Она сильно нажала на дверную ручку и толкнула тяжелую створку.

Дверь была не заперта. Майя вошла в комнату и закрыла за собой дверь с громким щелчком.

Тристан находился в комнате. Он стоял у большого панорамного окна спиной к двери. На нем были темные брюки и белая рубашка. Он разговаривал по телефону. Когда дверь захлопнулась, он обернулся. Он посмотрел на Майю, сказал в трубку несколько коротких слов и завершил вызов. Он положил телефон на широкий стеклянный стол.

Его лицо было совершенно спокойным.

— Вы пришли раньше времени, Майя, — сказал он ровным голосом. — Ваша отработка начинается после обеда.

Майя подошла к столу. Она бросила свою тяжелую сумку на стул.

— Что вы сделали с семьей Селии? — спросила она. Ее голос звучал громко в тихой комнате.

Тристан не отвел взгляд. Он сделал два шага вперед и остановился по другую сторону стола.

— Я решил проблему, — ответил он.

— Вы выгнали ее из института. Вы лишили ее отца контрактов. Вы разрушили их бизнес. И вы сказали мне, что просто пригрозили ей деканатом. Вы солгали мне.

— Я сказал вам ту часть правды, которую вам нужно было знать вчера утром, — произнес Тристан. Он не повышал голос. — Если бы я рассказал вам все, вы бы попытались меня остановить.

— И я была бы права! — Майя оперлась руками о край стеклянного стола. Стекло было холодным. — Вы привлекли к себе внимание всего совета. Отец Карла уже ищет повод обвинить вас в превышении власти. А вы даете им этот повод. Вы уничтожили влиятельную семью из-за испорченных тетрадей.

Тристан смотрел на ее лицо. Он видел ее напряжение и ее частое дыхание.

— Я уничтожил их не из-за тетрадей, Майя, — сказал он. — Я сделал это для того, чтобы больше ни один человек в этом здании не посмел посмотреть в вашу сторону с угрозой. Я установил правило.

— Я не просила вас устанавливать правила для меня. Я не просила вас меня защищать такими методами. Я могу постоять за себя сама.

— Вы не можете постоять за себя против группы людей, которые имеют неограниченные деньги и влияние, — ответил Тристан. — Селия и Карл не остановились бы. Они бы продолжали нападать на вас каждый день. Они бы нашли способ выселить вас из вашей комнаты. Они бы сломали ваш компьютер. Они бы сделали ваше пребывание здесь невыносимым.

Майя выпрямилась.

— Вы не понимаете, — сказала она. — Я не боюсь их. Я боюсь за вас. Когда вы делаете такие вещи, вы становитесь мишенью. Вы помогаете мне подготовить документы для отправки в прессу. Вы рискуете всем. Вам нельзя было привлекать к себе внимание из-за такой мелочи, как издевательства надо мной в библиотеке.

В комнате стало очень тихо. Тристан смотрел на нее долго и внимательно. Затем он медленно обошел стеклянный стол.

Майя не отступила назад. Она осталась стоять на своем месте. Тристан подошел к ней вплотную. Расстояние между ними исчезло. Майя почувствовала сильное тепло, которое исходило от его тела. Он был выше нее, и ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Вы считаете это мелочью, — произнес он очень тихим голосом.

— Да, — ответила она. У нее дрогнули губы. — Это просто вода на столе и глупые слова. Это не стоило того риска, на который вы пошли.

Тристан медленно поднял руки. Он не коснулся ее. Он оперся руками о край стола по обе стороны от Майи. Она оказалась запертой между его руками и тяжелым стеклом. Тристан наклонился немного вперед.

— В воскресенье вечером я пришел в вашу комнату, — сказал он. Его дыхание коснулось ее щеки. — Я увидел ваши мокрые записи. Я увидел, как вы пытались скрыть от меня правду. Я понял, что они сделали. И я перестал считать риски.

Майя замерла. Она смотрела в его темные глаза. В них больше не было привычного холодного расчета.

— Вы всегда считаете риски, Тристан, — прошептала она.

— Только не тогда, когда дело касается вас, — ответил он.

Он убрал правую руку со стола. Он медленно поднял ее и осторожно коснулся плеча Майи. Его ладонь была очень горячей. Майя почувствовала это тепло сквозь ткань своего свитера.

— Вы думаете, я планировал это? — спросил Тристан. Он говорил медленно, выделяя каждое слово. — Вы думаете, я планировал нарушить все свои собственные правила? Я выстраивал свою репутацию три года. Я держал каждого человека в этом институте под полным контролем. Я никогда не поддавался эмоциям.

Он медленно провел рукой от ее плеча к ее шее. Его пальцы коснулись ее кожи. Майя закрыла глаза на секунду. Ее сердце билось тяжело и часто. Тепло его руки разливалось по ее телу, прогоняя утренний холод.

— А потом появились вы, — продолжил Тристан. — Вы отказались уступать мне место. Вы назвали мой план на семинаре ошибкой перед всей аудиторией. Вы вскрыли мой клуб ночью.

Майя открыла глаза.

— Вы могли исключить меня в первый же день, — сказала она.

— Я мог, — ответил Тристан. — Но я не захотел этого делать.

Он медленно переместил руку и осторожно взял Майю за подбородок. Он заставил ее смотреть прямо на него.

— Когда Карл сделал на вас ставку на аукционе, я понял, что убью его, если он приблизится к вам, — произнес Тристан. В его голосе была пугающая честность. — Когда я увидел ваши испорченные вещи, я понял, что уничтожу любого, кто попытается причинить вам вред. Я не контролирую это, Майя.

Майя слушала его. Каждое его слово тяжелым грузом падало в тишину комнаты. Тристан Сент-Клер признавался ей в том, что она стала его слабым местом. Он признавался в том, что ради нее он готов разрушить свою жизнь и жизнь любого другого человека.

Она подняла свои руки и положила их на его грудь. Под тонкой белой тканью рубашки она чувствовала твердые мышцы и частые, сильные удары его сердца.

— Вы не должны так делать, — сказала Майя тихо. Ее голос дрожал. — Я приехала сюда, чтобы разрушить вашу семью за то, что они сделали с моим отцом. Вы должны быть моим врагом.

Тристан не убрал руку с ее лица. Он осторожно провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Я знаю, зачем вы приехали, — ответил он. — И я помогаю вам сделать это.

— Но почему?

— Потому что вы заслуживаете правды. И потому что я больше не могу находиться на другой стороне.

Он смотрел на ее губы. Майя чувствовала, как сильно ей не хватает воздуха. Она крепче сжала ткань его рубашки в своих пальцах. Ей хотелось оттолкнуть его, чтобы спасти его от последствий, и одновременно ей хотелось прижаться к нему так близко, чтобы между ними не осталось ни одного миллиметра свободного пространства.

— Если совет узнает о нас, они используют меня против вас, — сказала она. — Отец Карла поймет, что я ваша слабость. Они ударят по мне.

Тристан сделал шаг вперед. Он прижал ее спиной к гладкому краю стола.

— Они не успеют, — ответил он. — Мы отправим документы. Мы закончим это. А до тех пор я не отойду от вас ни на шаг.

Он убрал вторую руку со стола и обнял Майю за талию. Он притянул ее к себе. Майя почувствовала сильный жар. Ее ноги стали слабыми. Она полностью оперлась на него.

Тристан наклонил голову. Его лицо находилось так близко, что Майя видела мелкие детали его глаз.

— Вы злитесь на меня за то, что я защитил вас, — сказал он шепотом.

— Я злюсь на то, что вы не думаете о себе, — ответила она.

— Рядом с вами я вообще не могу думать, Майя.

Он больше не стал ждать. Он наклонился и прижался своими губами к ее губам.

Майя сразу ответила на поцелуй. Вчера они целовались осторожно, проверяя свои чувства. Сегодня в этом не было осторожности. Это было столкновение. Тристан целовал ее с силой, от которой у Майи закружилась голова. Он крепко держал ее за талию, прижимая к себе.

Майя подняла руки, обхватила его шею и зарылась пальцами в его темные волосы. Она открыла губы, позволяя поцелую стать глубже. Тепло от его тела проникало в нее. Запах кедра смешивался с запахом чистого хлопка. Майя чувствовала себя так, словно падала в глубокую пропасть, но руки Тристана надежно держали ее.

Они тяжело дышали. В тихой комнате были слышны только звуки их частого дыхания. Тристан провел руками по ее спине, прижимая ее еще ближе. Майя отвечала на каждое его движение. Она понимала, что он прав. Она тоже перестала считать риски. Ей было все равно на управляющий совет, на Карла и на правила института. В этот момент для нее существовал только Тристан.

Он медленно оторвался от ее губ. Он не отпустил ее. Он прижался своим лбом к ее лбу и закрыл глаза. Его грудь тяжело поднималась и опускалась.

Майя открыла глаза. Она смотрела на его лицо. Она осторожно провела рукой по его щеке. Тристан повернул голову и поцеловал ее ладонь. Его губы были очень горячими.

— Вы не должны больше спорить со мной, когда я убираю людей с вашего пути, — сказал он тихо, не открывая глаз.

— Я не хочу быть причиной вашей гибели, Тристан.

Он открыл глаза и посмотрел на нее.

— Моя гибель началась в тот день, когда вы вошли в библиотеку и отказались отдать мне стул, — произнес он. В его голосе была легкая, усталая улыбка.

Майя тоже слабо улыбнулась. Она опустила руки на его плечи.

— Нам нужно работать, — сказала она. — Программа почти готова, но мне нужно проверить канал связи через ваш ноутбук.

Тристан кивнул. Он медленно разжал руки и отступил на полшага назад, освобождая Майю. Холодный воздух комнаты сразу коснулся ее кожи.

— Садитесь за стол, — сказал он.

Он подошел к окну и закрыл плотные жалюзи. В комнате стало темнее. Он включил настольную лампу. Теплый свет осветил поверхность стеклянного стола. Майя села на стул и достала свой ноутбук. Тристан сел рядом с ней. Он придвинул свой компьютер.

Они начали работать. Напряжение ссоры ушло. Майя чувствовала спокойствие. Тристан сидел очень близко. Их плечи часто соприкасались. Майя подключала программу шифрования к закрытой сети Тристана.

— Я нашел еще несколько файлов в старом архиве моего отца, — сказал Тристан. Он открыл папку на своем экране. — Здесь списки подставных фирм. Ваша программа сможет захватить и эти документы при отправке?

Майя посмотрела на его экран.

— Да. Я добавлю их в общий пакет.

Она начала быстро печатать новые строчки кода. Тристан наблюдал за ее руками.

Через два часа работы Майя остановилась. У нее сильно устали глаза. Она откинулась на спинку стула и потерла лицо руками.

Тристан встал. Он пошел в ванную комнату и вернулся с чистым влажным полотенцем. Он подошел к Майе сзади.

— Закройте глаза, — сказал он.

Майя закрыла глаза. Тристан осторожно приложил прохладное влажное полотенце к ее лицу. Майя сделала глубокий выдох. Прохлада сняла усталость с глаз. Тристан держал полотенце несколько секунд, затем медленно убрал его.

Он положил свои руки на ее плечи. Его большие горячие ладони начали разминать напряженные мышцы шеи. Майя опустила голову. Его прикосновения были сильными и уверенными. Боль в спине начала проходить.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Тристан не ответил. Он продолжал массировать ее плечи. В комнате было очень тихо. Майя чувствовала абсолютное доверие к этому человеку. Тот, кто защищал ее от целого института, сейчас стоял за ее спиной и заботился о ней с такой простотой, словно это было самым обычным делом в его жизни.

Внезапно на столе Тристана зазвонил телефон.

Звук был резким. Майя открыла глаза. Тристан убрал руки с ее плеч. Он обошел стол и взял телефон. Он посмотрел на экран.

— Это Карл, — сказал Тристан.

Он нажал кнопку ответа и включил громкую связь. Он положил телефон на стол между собой и Майей.

— Да, — сказал Тристан ровным голосом.

Из динамика раздался голос Карла. Он звучал напряженно.

— Тристан, мы только что вышли с собрания факультета. Отец звонил мне. Совет директоров принял решение.

Майя посмотрела на Тристана. Тристан стоял неподвижно.

— Какое решение? — спросил он.

— Они начинают проверку всех комнат на четвертом этаже сегодня вечером, — сказал Карл. — Они получили информацию из внешней сети. Кто-то пытался протестировать канал отправки данных с нашей территории час назад. Охрана будет искать любые незаконные накопители или мосты связи. Они начнут с твоей комнаты, Тристан.

Майя перестала дышать. Она тестировала канал час назад. Служба безопасности засекла этот короткий импульс.

— Во сколько они придут? — спросил Тристан. Его голос оставался совершенно спокойным.

— В восемь часов вечера. Директор будет присутствовать лично. Мой отец настоял на этом. Ты не сможешь отказать им в доступе.

— Я понял. Спасибо за информацию, Карл.

Тристан завершил вызов. В комнате повисла тяжелая тишина. Майя посмотрела на часы на экране своего ноутбука. Было шесть часов вечера. У них оставалось ровно два часа до того, как охрана института взломает эту дверь и начнет обыск.

— Они нашли нас, — прошептала Майя.

Тристан посмотрел на нее.

— Они нашли канал, — сказал он. — Но они еще не нашли документы.

Он быстро подошел к металлическому сейфу в стене. Он ввел код на панели. Замок щелкнул. Тристан открыл тяжелую дверцу и достал оттуда оригинальный финансовый журнал в кожаном переплете. Он положил его на стеклянный стол перед Майей.

Затем он вытащил из кармана черный накопитель с оцифрованными копиями файлов и положил его рядом с журналом.

— Мы не можем оставить это здесь, — сказал он. — Если они найдут это во время обыска, все будет кончено.

Майя смотрела на вещи на столе.

— Мы не можем вынести это отсюда. Охранник на лестнице проверяет все сумки у тех, кто спускается с закрытого этажа. Он получил такой приказ еще вчера.

Тристан знал это. Он смотрел на журнал. Затем он посмотрел на Майю.

— Мы отправим данные прямо сейчас, — сказал он твердым голосом. — До начала обыска.

— Но код отправки еще не закончен. Защита не готова. Если мы начнем отправку сейчас, охрана увидит огромный поток данных в реальном времени. Они физически отключат серверы института до того, как передача завершится. Программа зависнет на половине.

— Значит, мы должны сделать так, чтобы они не смотрели на серверы, — ответил Тристан.

Он подошел к своему шкафу, достал оттуда темную плотную куртку и бросил ее на кровать.

— Я пойду в восточное крыло, — сказал он. — Там находится главный распределительный щит электроэнергии для всего здания. Я вызову короткое замыкание. Свет отключится во всем институте. Охрана побежит туда. Системы слежения перезагрузятся на резервном питании, и у них будет слепая зона на десять минут. В этот момент вы запустите программу.

Майя встала со стула.

— Вы пойдете ломать щит? Там стоят камеры. Вас увидят. Вас поймают.

— Меня не поймают, — сказал Тристан. Он подошел к ней и положил руки на ее плечи. — Майя, слушайте меня внимательно. Вы останетесь здесь. Я запру дверь снаружи. Ровно в семь часов тридцать минут свет погаснет. В ту же секунду вы нажимаете кнопку отправки. Десяти минут хватит, чтобы переслать файлы журналистам. Как только на экране появится подтверждение, вы уничтожаете накопитель. Вы разбиваете его и смываете в раковину.

— А журнал? Что делать с оригиналом?

Тристан посмотрел на тяжелую папку.

— Журнал слишком большой. Вы не сможете его спрятать.

Он пошел в ванную комнату и вернулся с небольшой металлической урной. Он поставил ее на пол рядом со столом. Он достал из ящика стола зажигалку.

— Вы сожжете его, — сказал Тристан. — Как только отправка завершится, вы вырвете страницы и сожжете их в этой урне. Охрана придет в восемь. К этому времени в комнате должен остаться только пепел.

Майя смотрела на него с ужасом.

— Если я сожгу его, у нас не будет оригиналов с подписями.

— Оцифрованных копий в прессе будет достаточно для начала расследования, — ответил он. — Если они найдут оригинал у нас, они уничтожат его сами и заявят, что мы все подделали. Мы должны уничтожить его первыми.

Тристан начал надевать куртку.

— Я не могу отпустить вас одного, — сказала Майя. Она подошла к нему и схватила его за рукав. — Если они поймают вас у щита, они сдадут вас полиции за диверсию. Ваш отец не защитит вас.

Тристан остановился. Он посмотрел на ее руку на своем рукаве. Он накрыл ее руку своей ладонью.

— Я знаю, Майя. Но у нас нет другого выхода. Это единственный шанс.

Он притянул ее к себе и крепко обнял. Майя уткнулась лицом в его плечо. У нее сильно билось сердце. Она не хотела, чтобы он уходил. Она боялась за него.

Тристан поцеловал ее в волосы.

— Семь часов тридцать минут, — повторил он шепотом. — Вы справитесь.

Он отстранился от нее. Он взял с кровати свои ключи. Он пошел к двери. Майя стояла у стола и смотрела на него.

Тристан открыл дверь, вышел в коридор и закрыл за собой створку. Майя услышала, как дважды щелкнул замок. Она оказалась запертой внутри.

В комнате стало очень тихо. Майя посмотрела на часы на экране ноутбука. Было шесть часов и сорок минут. До отключения света оставалось пятьдесят минут.

Глава 14. Взрыв.

Майя сидела за длинным стеклянным столом в комнате Тристана на четвертом этаже. На ярком экране ее ноутбука светились белые цифры часов. Было ровно семь часов десять минут вечера. До запланированного отключения электричества в здании оставалось двадцать минут. В комнате было тепло и абсолютно тихо. Майя слышала собственное частое дыхание.

Она смотрела на металлическое устройство сетевого моста, лежащее рядом с компьютером. Маленький зеленый индикатор на нем горел ровно, подтверждая стабильное подключение к внешней свободной сети. Слева лежал оригинальный финансовый журнал в толстой и потертой кожаной обложке. На ковре у стола стояла пустая металлическая урна, а на краю стекла лежала зажигалка Тристана.

Майя положила руки на колени и сцепила пальцы. У нее сильно дрожали кисти. Она знала, что Тристан сейчас спускается по боковой лестнице на первый этаж в закрытое восточное крыло, где находится технический блок с электрощитами. Там круглосуточно дежурит охрана. Если Тристана заметят возле щитов, последствия будут катастрофическими. Его сразу передадут директору.

Семь часов пятнадцать минут.

В коридоре за плотной дверью послышались шаги. Они были тяжелыми, громкими и быстрыми. Шаги остановились прямо у двери комнаты Тристана.

— Тристан Сент-Клер! — раздался громкий мужской голос. Майя узнала его. Это был отец Карла, член управляющего совета. — Откройте дверь немедленно. По прямому приказу директора мы начинаем полную проверку всех комнат на этаже прямо сейчас.

Майя замерла на стуле. Она перестала дышать. Проверка должна была начаться ровно в восемь часов. Совет решил изменить время в последнюю минуту, чтобы застать Тристана врасплох и не дать ему скрыть следы.

— Открывайте эту дверь, или охрана взломает замок, — сказал отец Карла.

Майя смотрела на входную дверь. Она была заперта снаружи на два полных оборота ключа. У Майи не было никакой возможности открыть ее изнутри. И она не могла ответить голосом. Если охрана узнает, что она находится здесь одна, с украденными документами и запрещенным оборудованием, все будет кончено в ту же секунду.

В дверь начали сильно стучать кулаками.

— Выламывайте, — приказал голос из коридора.

Майя быстро повернулась к светящемуся экрану ноутбука. Семь часов восемнадцать минут. Тристан еще не успел добраться до распределительного щита. Верхний свет в комнате продолжал гореть ярко и ровно.

Раздался громкий треск сухого дерева. Охрана института начала бить в дверь тяжелым инструментом. Майя схватила кожаный журнал со стола, открыла его и вырвала первые несколько страниц с синими подписями. Она бросила смятую бумагу в металлическую урну на полу, схватила зажигалку и несколько раз чиркнула металлическим колесиком. Огонь не загорался. У нее слишком сильно дрожали пальцы от страха.

Дверь сильно содрогнулась от второго удара. Деревянная панель треснула прямо возле электронного замка.

Майя бросила зажигалку на стол. У нее не было времени сжечь весь тяжелый журнал. Если она запустит свою программу сейчас, при включенном свете и работающих камерах наблюдения, охрана мгновенно отследит сигнал из этой комнаты. Но если она ничего не сделает, они войдут через минуту и заберут и оригинальный журнал, и флешку с цифровыми копиями.

Она посмотрела на экран. Она должна была рискнуть всем.

Майя положила пальцы на клавиатуру и нажала кнопку запуска программы.

Экран моргнул. Зеленые строчки сложного кода начали быстро сменяться черным фоном. В центре появилась длинная шкала загрузки.

"Отправка пакетов начата 10% 25%"

Дверь в коридор громко трещала под постоянными ударами. Металлический замок начал медленно поддаваться.

"40% 55%"

Внезапно верхний свет в комнате погас.

Настольная лампа тоже потухла. Шум системы вентиляции под потолком полностью прекратился. В коридоре стало темно. Удары в дверь резко остановились.

— Что произошло? — громко раздался голос отца Карла в наступившей темноте.

— Основное питание здания отключено, сэр, — ответил голос охранника. — Включились резервные аварийные генераторы для дверей.

— Продолжайте ломать замок! — крикнул отец Карла.

Майя не отрывала глаз от экрана ноутбука. Он ярко светился в темноте, освещая ее бледное лицо. Сетевой мост работал на своем внутреннем автономном питании. Отправка файлов продолжалась без остановок. Тристан успел сделать это. Он отключил свет во всем здании.

"70% 85%"

Дверь снова сильно затрещала.

"95% 98% 100%".

На экране появилась ровная зеленая надпись: "Отправка завершена успешно. Все пакеты доставлены".

Майя быстро вытащила черный накопитель из разъема ноутбука. Она бросила флешку на твердый пол и сильно наступила на нее каблуком своего тяжелого ботинка. Пластиковый корпус громко хрустнул и разлетелся на мелкие куски. Майя быстро собрала эти обломки руками и бросила их в урну.

В этот момент сломанный замок не выдержал. Дверь с грохотом распахнулась.

Свет от двух мощных ручных фонариков ударил прямо в лицо Майи. Она сильно зажмурилась и подняла правую руку, закрывая глаза от яркого света. В темную комнату быстро вошли трое высоких охранников, отец Карла и директор института.

Они начали освещать комнату фонарями. Они увидели Майю, которая стояла у стеклянного стола. Тристана в комнате не было.

— Что вы здесь делаете? — спросил директор. Его голос был полон открытого гнева.

Майя медленно опустила руку от лица.

— Я ждала Тристана, — ответила она. Ее голос был твердым и не дрожал. — Он привел меня сюда и запер дверь снаружи.

Отец Карла быстро подошел к столу. Он направил луч фонарика на гладкое стекло. Он сразу увидел оригинальный финансовый журнал в толстой обложке и небольшое устройство сетевого моста.

— Вот оно, — сказал он громко. Он взял тяжелый журнал в свои руки. Он открыл его и посмотрел на страницы с подписями. — Это оригиналы документов совета.

Директор подошел ближе к столу. Он внимательно посмотрел на Майю.

— Вы пытались отправить эти закрытые документы?

— Я ничего не отправляла сегодня, — ответила Майя. Она смотрела прямо на него. — Это личные вещи Тристана.

Отец Карла злобно усмехнулся.

— Вы лжете, мисс Вейн. Мой сын сказал мне, что Тристан использует вас для сложной технической работы. Мы знаем, что вы талантливый программист.

Он повернулся к охранникам.

— Заберите ее ноутбук. Проверьте состояние сети.

Один охранник подошел к столу, отодвинул Майю в сторону и начал проверять программы на ноутбуке. В комнате было темно, работал только слабый аварийный свет в коридоре.

Через минуту охранник поднял голову от экрана.

— Сэр, с этого устройства ровно две минуты назад был отправлен огромный объем зашифрованных данных во внешнюю сеть. Сигнал прошел прямо через этот физический мост.

Лицо директора сильно побледнело. Он посмотрел на отца Карла.

— Куда именно ушли эти данные? — спросил отец Карла, повышая голос.

— На несколько серверов за границей. Я не могу отследить точные адреса получателей. Они зашифрованы вашей программой.

Отец Карла повернулся к Майе. В его глазах была откровенная злость.

— Вы понимаете, что вы только что наделали? — спросил он. — Вы уничтожили этот институт и наше будущее.

— Я вернула правду, которую вы украли, — ответила Майя.

— Уведите ее отсюда немедленно, — приказал директор охранникам. — Заприте ее в изоляторе на первом этаже до приезда полиции. И найдите Тристана. Переверните все здание.

Два высоких охранника подошли к Майе. Они жестко взяли ее за руки и вывели из комнаты. Майя не сопротивлялась им. Она знала, что уже сделала самое главное. Все данные были у независимых журналистов. Теперь совет директоров нельзя было спасти.

Ее повели по длинному темному коридору. Студенты с фонариками в руках выходили из своих комнат, не понимая, почему отключился свет. Охранники провели Майю по центральной лестнице на первый этаж и заперли в небольшой холодной комнате без окон, которая использовалась для временного задержания нарушителей дисциплины.

В комнате стояли только один жесткий стул и пустой стол. Майя села на стул. В изоляторе было очень холодно. Она обхватила свои плечи руками, пытаясь согреться. Она думала только о Тристане. Где он находился сейчас? Поймали ли его охранники у электрического щита?

Прошло два долгих часа. Свет в здании института внезапно включился. Под потолком загудела система вентиляции. Майя сидела в полной тишине.

Дверь изолятора открылась с тихим скрипом. На пороге стоял Тристан.

Он тяжело и часто дышал. Его белая рубашка была сильно испачкана темной технической смазкой на плече и груди. На его правой скуле виднелся свежий темный кровоподтек. Он выглядел очень уставшим, но в его глазах горел яркий и уверенный свет.

Майя быстро встала со стула.

— Тристан, — сказала она.

Он вошел в комнату и плотно закрыл за собой тяжелую дверь. Он подошел к ней.

— Вы целы? — спросил он. Его голос звучал хрипло.

— Да. Охрана взломала дверь в вашу комнату немного раньше времени. Они нашли оригинальный журнал и сетевой мост. Но я успела отправить все данные.

Тристан закрыл глаза и сделал глубокий, длинный выдох. Сильное напряжение наконец покинуло его тело.

— Вы сделали это, Майя, — сказал он.

— Где вы были так долго? Вас поймали там?

— Я успел полностью отключить основное питание, — ответил Тристан. Он открыл глаза и посмотрел на нее. — Я ушел из технического блока до того, как они прибежали туда. Но в темном коридоре я столкнулся с Карлом и двумя его друзьями из Синдиката. Они специально ждали меня там. Они поняли, что отключение света — это моих рук дело.

Майя внимательно посмотрела на его лицо.

— Они ударили вас.

— Это было недолго, — сказал он очень спокойно. — Я справился с ними. Потом я услышал от охраны, что вас забрали в этот изолятор. Я пришел сюда за вами.

— Что происходит сейчас наверху?

— Управляющий совет в полной панике. Директор пытается связаться со своими знакомыми людьми в прессе, чтобы заблокировать публикацию материалов, но уже слишком поздно. Данные ушли в несколько независимых изданий. Завтра рано утром выйдет большая статья. Полиция уже едет сюда.

Майя смотрела на него.

— Что будет с нами?

Тристан сделал один шаг к ней. Он взял ее холодные руки в свои. Его ладони были очень горячими и немного шершавыми от грязи.

— Директор уже подписал официальный приказ о нашем немедленном отчислении, — сказал он. — Нас обоих исключили из института за нарушение правил безопасности и кражу закрытых данных.

Майя знала, что так обязательно будет. Это была неизбежная цена за правду. Она навсегда потеряла стипендию и свое место в престижном институте. Но она совершенно не жалела об этом решении.

— А ваш отец? — спросила она.

— Мой отец отстранен от работы в совете директоров. Полиция будет допрашивать его утром. Моя семья лишена всех своих привилегий здесь.

Тристан смотрел прямо в ее глаза. В его взгляде не было никакого сожаления или страха перед будущим. В нем было только глубокое, абсолютное внимание к ней.

— Вы потеряли все свое будущее из-за меня, — прошептала Майя.

— Я обрел свободу, — ответил он.

Он не отпустил ее руки. Он притянул ее к себе. Майя сразу почувствовала сильное тепло его тела. Запах машинного масла смешивался со знакомым запахом кедра.

— Нам нужно уходить отсюда прямо сейчас, Майя, — сказал он. — Утром это здание будет полно полиции и журналистов. Нам совершенно не нужно участвовать в этом цирке. Документы все скажут сами за себя. Мы сделали свою работу.

— Куда мы пойдем?

— В город. У меня есть там своя квартира. Мой личный счет в банке пока не заблокирован. Мы можем остаться там на первое время.

Майя смотрела на его губы, затем снова перевела взгляд на его темные глаза. В груди стало очень жарко. Сердце билось часто и тяжело.

— Вы хотите, чтобы я пошла с вами? — спросила она.

— Я не хочу, чтобы вы уходили от меня, Майя, — произнес Тристан. В его голосе была твердая и спокойная уверенность.

Он поднял правую руку и осторожно коснулся ее лица. Его пальцы медленно провели по ее скуле. Майя закрыла глаза от этого теплого прикосновения. Тепло его руки сразу передалось ее холодной коже.

Она открыла глаза. Тристан смотрел на нее так близко, что она снова видела свое отражение в его зрачках. Он медленно наклонил голову. Его горячее дыхание коснулось ее щеки.

Майя подалась вперед. Их губы встретились.

Этот поцелуй был очень сильным и отчаянным. В нем было все тяжелое напряжение прошедших недель, весь их страх и вся огромная радость от того, что они смогли сделать это вместе. Тристан обхватил ее лицо обеими руками. Майя обняла его за шею. Она зарылась пальцами в его темные волосы.

Тристан прижал ее к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Его руки были очень сильными и надежными. Майя отвечала на поцелуй, чувствуя, как внутри нее быстро распускается сильное, успокаивающее тепло.

Они медленно отстранились друг от друга, чтобы сделать вдох. Тристан прижался своим лбом к ее лбу. Он гладил ее по спине.

— Вы готовы уйти отсюда? — спросил он тихо.

— Да, — ответила она.

Они вышли из изолятора в светлый коридор. Здесь было пусто. Студенты сидели в своих комнатах, не понимая, что происходит. Директор и совет директоров находились в запертых кабинетах на верхних этажах, пытаясь спасти свое положение.

Тристан и Майя прошли через главные стеклянные двери института. Морозный ночной воздух сильно ударил в лицо. Майя была без пальто, только в своем теплом свитере. Тристан снял свою куртку и накинул ее ей на плечи.

Они пошли по расчищенной дорожке к высоким воротам. Там стояла машина Тристана. Он открыл перед ней пассажирскую дверь. Майя села в темный и теплый салон. Тристан обошел машину, сел за руль и завел двигатель.

Они выехали за металлические ворота института и поехали по извилистой горной дороге вниз, в сторону ярких огней города.

В машине было темно и очень тепло. Майя смотрела на профиль Тристана. Он вел машину ровно и уверенно. Он был сосредоточен на дороге.

Майя протянула левую руку и положила свою ладонь на его руку, лежащую на руле. Тристан посмотрел на нее и крепко переплел их пальцы.

— Мы свободны, Майя, — сказал он.

— Да, — ответила она.

Она смотрела на темные деревья за окном машины. Их план полностью удался. Правда была раскрыта. Институт больше не имел над ними никакой власти. Они оставили далеко позади роскошь, строгие правила и холодный расчет. Впереди была полная неизвестность, но Майя больше не боялась. Рядом с ней сидел человек, который защитил ее, пожертвовал своим будущим и выбрал ее сторону. И Майя знала, что вместе они справятся со всем.

Глава 15. Утро после.

Машина ехала по извилистой горной дороге вниз. Фары выхватывали из темноты стволы деревьев и высокие снежные обочины. В салоне было темно и очень тепло от работающей печки. Майя сидела на пассажирском сиденье. Темная куртка Тристана укрывала ее плечи. Она смотрела прямо перед собой на освещенный участок асфальта. Сильная усталость после бессонной ночи и долгого напряжения брала свое. Ее глаза закрывались сами по себе.

Тристан вел машину ровно и уверенно. Он держал руки на руле и смотрел на дорогу. Свет приборной панели освещал его лицо. На его правой скуле отчетливо темнел след от удара, который он получил в коридоре института. Майя повернула голову. Она вытащила руку из-под куртки и осторожно коснулась этого темного следа кончиками пальцев. Тристан не отстранился. Он чуть повернул голову в ее сторону, но не отвел взгляд от дороги.

— Болит? — спросила Майя тихо.

— Нет, — ответил он.

Его голос звучал спокойно и глубоко. Майя медленно убрала руку и откинулась на спинку мягкого сиденья.

— Поспите, Майя, — сказал Тристан. — До города ехать еще больше часа. Вы можете закрыть глаза.

Она не стала спорить. В машине было безопасно. Она закрыла глаза и почти сразу уснула под ровный и монотонный гул двигателя.

Майя проснулась от того, что машина остановилась. Она открыла глаза и выпрямилась. За стеклом было светлее. Утро уже наступило. Машина стояла на просторной подземной парковке. Вокруг были серые бетонные стены и тусклые лампы. Было очень тихо.

Тристан выключил двигатель. Он повернулся к Майе.

— Мы приехали, — сказал он.

Они вышли из машины. Воздух на парковке оказался прохладным и сырым. Тристан подошел к Майе, поправил куртку на ее плечах и повел ее к дверям лифта. Он нажал кнопку, и железные створки открылись. Они вошли в кабину и поднялись на один из самых верхних этажей высотного здания.

Тристан достал ключи и открыл дверь своей квартиры. Это было просторное помещение с большими панорамными окнами от пола до потолка. Из них был виден огромный просыпающийся город. В квартире находилось минимум мебели. Все поверхности были ровными, темными и чистыми.

— Проходите, — сказал Тристан.

Майя вошла внутрь. Она сняла его тяжелую куртку и повесила ее на крючок у входной двери. Тристан снял обувь и прошел в зону кухни.

— Я сделаю горячий чай, — сказал он.

Майя подошла к большому окну. Город внизу был покрыт утренним туманом. На широких улицах уже появились первые машины. Она думала о том, что именно сейчас происходит в их бывшем институте. Независимые журналисты уже должны были получить расшифрованные пакеты данных. Совет директоров, скорее всего, пытался понять масштабы проблемы и остановить публикацию.

Тристан подошел к ней. Он протянул ей большую темную чашку с горячим чаем. Майя взяла ее обеими руками. Она сразу почувствовала сильное тепло через толстую керамику.

— Спасибо, — сказала она.

Тристан встал рядом с ней. Он держал свою чашку и тоже смотрел на городские улицы внизу.

— Сегодня будет очень тяжелый день, — произнес он. — Мой телефон выключен с того момента, как мы уехали. Но я уверен, что мой отец уже знает о том, что произошло ночью.

— Вы жалеете о том, что мы сделали? — спросила Майя, глядя на его профиль.

Тристан повернул голову и посмотрел прямо в ее глаза.

— Нет. Я не жалею. Это нужно было сделать очень давно. Я просто не знал, как именно осуществить этот план, пока в институте не появились вы.

Он поставил свою чашку на широкий подоконник. Он осторожно взял чашку из рук Майи и тоже поставил ее на стекло рядом со своей. Затем он повернулся к ней всем телом.

Он поднял руки и положил их на ее талию. Майя сразу подалась вперед навстречу его движению. Она подняла руки и обхватила его за спину. Тристан крепко прижал ее к себе. Майя положила голову на его грудь. Она слышала ровные и сильные удары его сердца. Его дыхание касалось ее волос. Майя чувствовала тепло, исходящее от его тела.

Они стояли так несколько долгих минут. В просторной квартире было тихо. Слова были совершенно не нужны. Они понимали друг друга без них. Они вместе совершили поступок, который разрушил систему управляющего совета и изменил их собственные жизни навсегда.

— Вам нужно лечь и отдохнуть, — сказал Тристан. Он нехотя отстранился от нее и посмотрел в ее лицо. — Спальня находится за той дверью. Идите ложитесь.

Майя кивнула. Силы окончательно покинули ее. Она пошла в спальню. В комнате стояла большая кровать, застеленная темным плотным покрывалом. Майя легла на нее, даже не сняв свой теплый свитер. Она закрыла глаза и мгновенно уснула глубоким сном.

Она проснулась от звука голоса. Тристан с кем-то громко разговаривал. Майя открыла глаза. В спальне было очень светло. Прямые солнечные лучи светили в широкое окно. Майя повернула голову и посмотрела на электронные часы на тумбочке. Было ровно два часа дня.

Она медленно встала с кровати, поправила одежду и вышла в гостиную. Тристан стоял спиной к ней. Он держал телефон у уха. Его плечи были сильно напряжены.

— Я сказал вам все, что хотел сказать, — произнес он. Его голос был жестким и холодным. — Документы в прессе абсолютно подлинные. У вас не получится опровергнуть их содержание.

Он замолчал на несколько секунд, слушая человека на другом конце линии.

— Меня совершенно не интересуют ваши угрозы, отец. Вы больше не имеете надо мной никакой власти. Я не вернусь.

Тристан сбросил вызов. Он бросил телефон на стеклянный стол. Он обернулся и увидел Майю, стоящую в дверях спальни. На его лице появилось беспокойство. Он быстро подошел к ней.

— Я разбудил вас своим разговором? — спросил он.

— Нет, я проснулась сама, — ответила Майя. Она посмотрела на телефон на столе. — Это звонил ваш отец?

— Да, — сказал Тристан. — Главная статья вышла в сети час назад. Журналисты опубликовали первую часть переданных данных с вашими расшифровками. Полиция уже приехала в институт. Все члены совета директоров задержаны для первичного допроса. Мой отец в ярости.

Майя подошла к дивану и села. Все, ради чего она приехала в этот институт, наконец свершилось. Правда о финансовых переводах вышла наружу. Виновные люди были остановлены. Но она не чувствовала радости или торжества. Она чувствовала только опустошение.

Тристан сел на диван рядом с ней.

— Мой отец сказал, что он найдет способ обвинить нас двоих в краже корпоративных данных, — сказал Тристан. Он смотрел на свои руки. — Он уже нанял лучших юристов в городе. Они будут пытаться доказать, что опубликованные документы поддельные, а мы действовали исключительно из личной мести.

— Но у них нет никаких доказательств подделки, — сказала Майя. — Вы сожгли оригинал журнала в своей комнате. А оцифрованные копии полностью соответствуют датам банковских переводов.

— Это так, — ответил он. — Но они будут тянуть время. И они будут пытаться дискредитировать нас в прессе.

Тристан повернулся к ней. В его темных глазах была тревога.

— Мой отец попытается переложить всю вину на вас, Майя, — произнес он очень тихо. — Он скажет следователям, что вы проникли в систему института. Он скажет, что вы обманули меня и заставили вынести файлы. У него есть деньги, чтобы купить свидетелей. Я втянул вас в это. Я не хотел, чтобы вы оказались под таким сильным ударом.

— Вы меня никуда не втягивали, Тристан, — ответила Майя твердым голосом. — Это был мой осознанный выбор. Я с самого первого дня хотела наказать этих людей за то, что они сделали с компанией моего отца. Вы просто помогли мне получить доказательства.

Она подняла руку и положила свою ладонь на его руку. Ее пальцы были прохладными. Тристан сразу повернул кисть и крепко сжал ее руку. Его ладонь была очень горячей.

— Мы должны быть готовы ко всему, — сказал он.

Входной звонок в квартиру прозвучал резко и громко.

Тристан и Майя одновременно посмотрели в сторону двери. Тристан медленно встал с дивана. Он не отпускал руку Майи.

— Вы ждете кого-то? — спросила она.

— Нет, — ответил он.

Он выпустил ее руку и пошел в коридор. Майя встала и пошла следом за ним. Тристан подошел к двери и посмотрел в глазок. Его лицо стало серьезным. Он повернул замок и открыл тяжелую дверь.

На пороге стояли два высоких человека в строгих серых костюмах. У одного из них в руках была черная кожаная папка.

— Тристан Сент-Клер? — спросил первый человек.

— Да, — ответил Тристан, загораживая собой проход в квартиру.

— Мы представляем юридические интересы вашего отца, Ричарда Сент-Клера. Нам нужно срочно поговорить с вами и с мисс Вейн.

Тристан посмотрел на них.

— Нам не о чем с вами разговаривать, — сказал он.

Человек с папкой сделал небольшой шаг вперед, не давая Тристану закрыть дверь.

— Ричард Сент-Клер предлагает сделку, — сказал юрист. Он говорил быстро и четко. — Управляющий совет готов не подавать заявление в полицию по факту взлома сети института. Они готовы замять скандал с утечкой. Вы сможете вернуться в институт или перевестись в любой другой университет мира.

— Каковы условия вашей сделки? — спросил Тристан.

Юрист посмотрел на Майю, которая стояла за спиной Тристана.

— Мисс Вейн должна взять всю вину за создание и отправку поддельных файлов на себя. Она подпишет официальное признание в том, что действовала одна. Совет обеспечит ей минимальное наказание. А ваша репутация, Тристан, останется чистой. Вы просто стали жертвой манипуляций.

Майя почувствовала, как по ее спине пробежал холод. Отец Тристана предлагал спасти своего сына ценой ее свободы и честного имени.

Тристан не стал обдумывать это предложение. Он выпрямился.

— Уходите отсюда, — сказал он громко.

— Вы совершаете огромную ошибку, Тристан, — произнес второй юрист. — Ваша семья пытается вас спасти. Если вы откажетесь, ваш отец передаст полиции документы, которые подтверждают, что программа для отправки была написана на компьютере мисс Вейн. Ее все равно арестуют.

Тристан шагнул вперед.

— Передайте моему отцу следующее, — сказал он. В его голосе была тяжелая угроза. — Если он попытается обвинить Майю в чем-либо, я лично выступлю в суде. Я дам показания о том, как именно он заставлял меня скрывать другие документы. Я расскажу о каждом его незаконном приказе. Уходите. Прямо сейчас.

Он сильно толкнул дверь. Юристам пришлось отступить на площадку. Дверь захлопнулась с громким звуком. Тристан дважды повернул замок.

Он обернулся к Майе. Он тяжело дышал. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась. Он подошел к ней, обхватил ее лицо своими горячими руками и посмотрел прямо в ее глаза.

— Я никогда не соглашусь на их условия, — сказал он шепотом. — Вы слышите меня? Никогда. Они не тронут вас.

Майя смотрела на него. В его глазах была абсолютная решимость.

— Они попытаются нас разлучить, — ответила она. — Они будут давить на вас.

— У них ничего не выйдет.

Тристан медленно наклонил голову и прижался своим лбом к ее лбу. Он закрыл глаза. Майя подняла руки и обняла его за талию. Она чувствовала его тепло. Она прижалась к нему всем телом. В этой большой и пустой квартире они были только вдвоем против всех людей, которые сейчас искали способ уничтожить их.

Они простояли так очень долго. День за окном начал медленно переходить в ранний вечер. В квартире становилось темнее, но никто из них не подходил к выключателям.

Тристан отстранился от нее.

— Нам нужно поесть, — сказал он. — Вы ничего не ели со вчерашнего вечера.

Он пошел в кухонную зону и достал из холодильника еду. Майя села на стул у стола. Она смотрела новости на экране своего телефона. Скандал вокруг института набирал обороты с каждой минутой. Журналисты публиковали новые, все более мелкие подробности о финансовых схемах совета директоров. Фамилия Сент-Клер была написана в заголовках каждой статьи.

Тристан поставил на стол тарелки с горячей едой. Они ели в полном молчании. Каждый из них думал о предстоящих событиях.

После ужина Тристан подошел к Майе. Он взял ее за руку.

— Идите в спальню и ложитесь, — сказал он. — Я посижу здесь еще немного. Мне нужно обдумать наши следующие шаги и связаться со своим юристом.

Майя кивнула. Она пошла в спальню. Она легла в кровать и натянула теплое одеяло. Она закрыла глаза, но не могла уснуть. Мысли о визите юристов, об угрозах отца Тристана и о неопределенном будущем совершенно не давали ей покоя.

Через несколько часов дверь в спальню тихо открылась. В темную комнату вошел Тристан. Он подошел к кровати. Майя не стала притворяться спящей. Она смотрела на него в полутьме.

Тристан сел на край кровати. Он смотрел на нее. Майя чувствовала его тяжелый взгляд на своем лице.

Он протянул правую руку и осторожно коснулся ее волос. Его прикосновение было очень легким и бережным. Он провел пальцами по ее прядям.

— Я не позволю им сломать вас, Майя, — произнес он очень тихо в тишине комнаты. — Я сделаю все возможное, чтобы защитить вас. Даже если мне придется публично отказаться от своей фамилии и всего, что у меня есть.

Майя подняла руку и положила свою ладонь на его руку.

— Вы уже отказались от всего этого ради меня вчера ночью, Тристан, — сказала она.

Он посмотрел на нее.

— Я не мог поступить иначе.

Тристан лег на кровать рядом с ней поверх одеяла. Он не стал ее обнимать. Он просто лежал на спине и смотрел в темный потолок.

— Мы обязательно найдем выход из этой ситуации, — сказал он ровным голосом.

Майя повернулась на бок. Она придвинулась ближе к нему и положила голову ему на плечо. Тристан сразу повернулся к ней. Он обнял ее обеими руками и крепко прижал к себе.

Всю ночь они пролежали так, согревая друг друга в темноте. Они не разговаривали. Им было совершенно достаточно того, что они находились вместе в одной комнате, скрытые от чужих взглядов и угроз.

Рано утром Майя проснулась от резкого звонка телефона Тристана. Было светло. Тристан уже не спал. Он быстро взял телефон с тумбочки и нажал кнопку ответа.

— Да, — сказал он.

Майя села на кровати. Она смотрела на его лицо.

Тристан внимательно слушал человека на другом конце линии. Его лицо становилось все более серьезным с каждой секундой.

— Я понял вас. Спасибо, — сказал он и положил телефон на кровать.

Он повернул голову и посмотрел на Майю.

— Это звонил адвокат, которого я нанял вчера для нашей защиты, — сказал он. — Мой отец подал официальное заявление в полицию. Он обвиняет лично нас в промышленном шпионаже и незаконной краже интеллектуальной собственности института. Суд выдал ордер на наш арест.

Майя почувствовала, как внутри нее все сжалось. Страх стал осязаемым.

— Они могут приехать за нами прямо сейчас? — спросила она.

— Адвокат сказал, что полиция уже в пути. Мой отец использовал все свои связи в городе, чтобы ускорить процесс. Он хочет посадить нас в камеры до того, как мы сможем дать показания журналистам.

Тристан быстро встал с кровати. Он пошел в гостиную и начал собирать вещи.

— Нам нужно уезжать, Майя, — сказал он громко. — Мы не можем оставаться здесь. Они будут у дверей через пятнадцать минут.

Майя вышла за ним в гостиную.

— Куда мы поедем? — спросила она.

— За границу. В страну, где у моего отца нет политической власти и связей. У меня есть подготовленные документы и наличные деньги в сейфе. Мы сможем уехать из города на другой машине.

Майя стояла посреди комнаты и смотрела на него. Бежать? Скрываться всю свою жизнь под другими именами? Это было совершенно не то, чего она хотела достичь. Она хотела открытой справедливости. Она хотела, чтобы виновные люди стояли перед судом, а не она.

— Тристан, мы не можем просто сбежать, — сказала она. Ее голос звучал твердо. — Если мы сейчас сбежим, это будет означать, что мы признаем свою вину в краже. Это докажет их слова. Мы должны остаться здесь и бороться с ними в суде.

Тристан остановился. Он закрыл свой небольшой сейф и посмотрел на нее.

— Бороться? С моим отцом и его деньгами? В его системе? Это чистое самоубийство, Майя. Его юристы просто раздавят нас в зале суда. Они купят любые экспертизы.

— У нас есть правда, Тристан, — сказала она. Она подошла к нему. — Журналисты опубликовали документы. Обычные люди уже читают их. Общественность сейчас на нашей стороне. Мы не можем сдаться и прятаться.

Тристан смотрел на нее сверху вниз. Он взял ее за руки. Его ладони были очень горячими от волнения.

— Я не хочу рисковать вашей свободой, — сказал он. — Я не хочу, чтобы вы оказались в тюремной камере из-за меня. Я должен увезти вас в безопасное место.

— Я не боюсь тюрьмы, Тристан. Я боюсь только одного. Я боюсь, что если мы побежим, мы потеряем друг друга и потеряем себя.

Она смотрела прямо в его темные глаза. Она видела в них сильное сомнение и страх за ее жизнь. Но она также видела в них глубокую привязанность к ней.

Тристан крепко сжал ее пальцы. Он сделал медленный, глубокий выдох.

— Хорошо, — сказал он. Его голос стал ровным и спокойным. — Мы остаемся здесь. И мы будем бороться с ними открыто.

В дверь квартиры резко и громко позвонили. Это был не курьер. Звонок был очень долгим, а затем в дверь начали сильно стучать.

Тристан и Майя переглянулись. Они точно знали, кто именно стоит сейчас за этой дверью.

Тристан поднял руку, осторожно коснулся лица Майи и поцеловал ее в губы. Это было короткое, но очень теплое прикосновение.

— Я с вами, — сказал он.

— Я с вами, — ответила она.

Они вместе пошли в коридор. Тристан повернул замок и открыл тяжелую дверь. На площадке стояли четверо полицейских в форме.

— Тристан Сент-Клер и Майя Вейн? — громко спросил офицер, стоящий впереди. — Вы оба задержаны по официальному обвинению в краже конфиденциальных данных.

Тристан и Майя вышли из квартиры в коридор. Они не оказывали никакого сопротивления. Полицейские окружили их. Они шли к лифту рядом друг с другом. Их плечи соприкасались. Их открытая битва против системы только начиналась, но они были полностью готовы к ней. И они точно знали, что доверие друг к другу было их самой главной защитой.

Глава 16. Зимний Бал.

Ежегодный Зимний Бал являлся обязательным событием для всех без исключения студентов института. Майя стояла перед небольшим зеркалом в своей комнате на третьем этаже, пытаясь самостоятельно застегнуть скрытую молнию на спине. На ней было длинное темное платье из плотной тяжелой ткани, которое закрывало ее плечи и доходило до самого пола. Она взяла со стола жесткую черную маску, закрывающую верхнюю часть лица, и плотно закрепила ее лентами на затылке. Волосы она собрала в строгий гладкий узел. В ее комнате было тихо. Однако через закрытое стекло окна уже доносились приглушенные звуки громкой музыки с первого этажа.

Майя вышла в коридор, закрыла дверь на ключ и направилась к центральной лестнице. Студенты шли вниз небольшими группами, тихо переговариваясь. Абсолютно все носили маски разных цветов и форм. Это строгое правило делало лица людей неузнаваемыми в толпе. Майя спустилась на первый этаж и вошла в просторный главный зал.

Помещение было полностью изменено для проведения этого вечера. Длинные столы и стулья убрали, освободив огромное количество свободного места в центре. Под высоким потолком горели большие яркие лампы, заливая весь зал ровным белым светом. Вдоль стен стояли длинные столы с холодными напитками и легкой едой. Играла громкая ритмичная музыка, и многие студенты уже медленно двигались по залу. Майя прошла вдоль правой стены, стараясь ни с кем не сталкиваться, и остановилась в самом дальнем углу около высокой каменной колонны. Ей было холодно. Ткань платья совершенно не согревала, а от больших панорамных окон сильно тянуло зимним сквозняком.

Она смотрела на толпу. Люди смеялись и пили воду из высоких стеклянных стаканов. Студенты из закрытой группы Синдиката сразу заняли место в самом центре зала. Они стояли плотным кругом, и остальные люди старались не подходить к ним слишком близко, соблюдая негласное правило института.

Среди них Майя сразу увидела Тристана. На нем был темный строгий костюм, белая рубашка и черная маска, которая скрывала его глаза. Он стоял очень прямо и молча слушал человека рядом с собой. Он не улыбался и не держал в руках стакан с напитком. Майя долго смотрела на его прямую спину. Внезапно Тристан повернул голову. Он посмотрел через весь шумный зал прямо в тот угол, где сейчас стояла Майя.

Его взгляд задержался на ней. Майя не отвела свои глаза. В большом и шумном зале мгновенно стало очень тихо для нее одной. Тристан смотрел на нее несколько секунд, затем медленно отвернулся. Он сказал несколько коротких слов людям из своей группы, обошел их и направился прямо к боковому выходу из зала. Этот выход вел в большую стеклянную оранжерею, где студенты обычно изучали редкие растения. Тристан толкнул тяжелую створку и полностью скрылся за дверью.

Майя поняла этот знак. Она осталась стоять на месте и подождала около пяти минут, глядя на танцующих людей. Затем она медленно пошла вдоль стены, стараясь держаться в густой тени колонн. Она подошла к боковой двери, оглянулась назад и убедилась, что никто не смотрит в ее сторону. Она нажала на металлическую ручку. Дверь легко поддалась. Майя вошла внутрь и быстро закрыла створку за собой.

Звуки громкой музыки сразу стали очень тихими и приглушенными. В оранжерее было темно. Горело только несколько слабых ламп около самого пола, освещая узкие каменные дорожки. Воздух здесь был совершенно другим. Он был влажным, очень теплым и сильно пах мокрой землей и зелеными листьями. Майя сделала глубокий вдох. После холодного зала этот теплый и влажный воздух быстро согрел ее горло.

Она пошла по каменной дорожке вглубь помещения. Высокие растения и деревья в больших керамических горшках полностью закрывали обзор. Дорожка сворачивала вправо. Майя обошла ствол большого дерева и остановилась.

Тристан ждал ее там. Он стоял у стеклянной стены, за которой медленно падал густой снег. Он уже снял свою маску и держал ее в левой руке. Когда Майя подошла ближе, он посмотрел на ее лицо.

— Вы пришли, — сказал он ровным, негромким голосом.

— Вы дали мне знак, — ответила Майя. Она подняла руки, отстегнула ленты своей маски и опустила ее в глубокий карман платья.

Тристан сделал один шаг навстречу. Свободное пространство между ними значительно сократилось. Майя сразу почувствовала сильное тепло, которое исходило от его тела. Он посмотрел на ее открытые плечи и шею.

— В зале очень холодно, — произнес он. — У вас сильно дрожат руки.

Майя опустила взгляд на свои кисти. Пальцы действительно дрожали от напряжения и холода, который она принесла с собой из главного зала.

Тристан поднял свои руки и взял ладони Майи в свои. Его кожа была очень горячей и сухой. Он крепко сжал ее замерзшие пальцы, передавая им свое тепло. Майя перестала дышать на несколько секунд. Она не стала убирать руки. Тепло от его ладоней быстро распространялось по ее коже, прогоняя дрожь.

— Если кто-то из Синдиката случайно зайдет сюда и увидит нас, строгие правила института будут нарушены, — сказала Майя тихо, глядя на их соединенные руки. — Нам категорически запрещено находиться здесь вместе во время проведения бала.

— Я знаю эти правила, Майя, — ответил Тристан. — Я сам устанавливал многие из них.

Он не отпустил ее руки. Он медленно провел своими большими пальцами по тыльной стороне ее ладоней. Это было очень осторожное, бережное движение.

— Почему вы позвали меня сюда сейчас? — спросила она.

Тристан поднял голову и посмотрел прямо в ее глаза.

— Потому что я больше не мог стоять в том холодном зале и смотреть на вас издалека, — сказал он. В его голосе слышалась тяжелая усталость. — Я не хотел делать вид, что вы для меня просто моя помощница-стипендиатка. Я совершенно не хотел разговаривать с другими людьми.

Майя смотрела на его лицо. Она видела прямые темные брови и ровную линию его губ. В оранжерее было очень тихо. Слышался только мерный звук капель воды, падающих с широких листьев на влажную землю в горшках.

— Это очень опасно для вас, Тристан, — прошептала она. — Ваш отец и совет директоров ищут абсолютно любой повод, чтобы обвинить вас в потере контроля над ситуацией. Если они узнают, что мы прячемся здесь.

— Пусть узнают, — ответил он.

Он выпустил одну ее руку. Он поднял свою свободную ладонь и медленно коснулся ее шеи. Его пальцы были очень горячими. Майя закрыла глаза от этого теплого прикосновения. Она подалась вперед, навстречу его руке. Тристан осторожно провел пальцами по ее коже, убирая выбившуюся темную прядь волос за ухо.

— Я устал постоянно считать риски и последствия, — произнес он очень тихо, находясь совсем рядом с ней. — Я устал защищать эту систему, которую я сам ненавижу.

Майя открыла глаза. Тристан смотрел на нее. Он немного наклонил голову. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее лица. Майя почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. Она не стала отступать назад. Она подняла свободную левую руку и положила свою ладонь на его грудь. Под белой тканью рубашки она почувствовала твердые мышцы и ровные, сильные удары его сердца.

Тристан наклонился еще ниже. Его губы коснулись ее губ.

Сначала это было очень легкое, почти невесомое прикосновение. Он словно проверял ее реакцию, давая ей возможность отойти в сторону. Но Майя не отошла. Она закрыла глаза и полностью ответила на этот поцелуй.

Тристан сразу изменил свои движения. Он убрал руку с ее шеи и обнял ее обеими руками за талию, крепко прижимая к своему телу. Майя обхватила его за плечи. Поцелуй стал глубоким, сильным и требовательным. Огромное тепло от его губ и тела передавалось Майе, полностью согревая ее в прохладном платье. Она чувствовала себя абсолютно защищенной в его руках. В этой темной и теплой оранжерее исчезли все страхи перед советом директоров, исчезли жесткие правила Синдиката и угрозы немедленного исключения. Осталось только физическое ощущение его рук на ее спине.

Тристан целовал ее долго. Майя отвечала ему, крепко держась пальцами за ткань его пиджака. Она чувствовала, как очень сильно бьется ее сердце в груди. Дыхание стало частым и неровным. Они стояли на каменной дорожке, плотно прижавшись друг к другу.

Внезапно тяжелая входная дверь оранжереи открылась с громким скрипом.

Свет из главного зала на секунду ворвался в темное помещение. Послышались громкие голоса и тяжелые шаги двух человек по твердому каменному полу. Музыка стала намного громче, а затем дверь быстро закрылась. Люди вошли внутрь.

Майя и Тристан резко оторвались друг от друга. Тристан быстро обхватил Майю за плечи и потянул ее за собой. Он бесшумно шагнул в сторону, увлекая ее в глубокую тень за ствол большого дерева с широкими листьями. Они оказались в очень узком пространстве между холодным стеклом стены оранжереи и высоким растением.

Тристан плотно прижал Майю спиной к стеклу. Он встал прямо перед ней, полностью закрывая ее своим телом от обзора с дорожки. Он поднял руку и осторожно прижал палец к ее губам, призывая к полной тишине.

Майя задержала дыхание. Она стояла очень тихо и не двигалась. Тристан находился так близко, что его грудь касалась ее груди. В темноте она видела только контуры его лица. Он напряженно смотрел в сторону дорожки.

Шаги быстро приближались. Два студента шли по оранжерее.

— Я точно видел, как Тристан пошел именно сюда, — сказал громкий голос. Это был один из старшекурсников Синдиката. — Нам нужно срочно спросить его о распределении мест в совете на следующий месяц.

— Здесь слишком темно, — ответил второй голос. — Он, наверное, ушел через другой выход в северное крыло здания. Пойдем обратно в зал. Там скоро начнется официальное объявление результатов семестра.

Шаги остановились совсем рядом с тем местом, где сейчас прятались Майя и Тристан. Майя чувствовала, как ей сильно не хватает воздуха. Она боялась сделать даже небольшой вдох, чтобы звук не выдал их присутствие. Тристан медленно опустил свою руку с ее губ. Он нашел в темноте ее ладонь и очень крепко сжал ее пальцы своими. Его хватка была сильной и надежной. Он передавал ей свое спокойствие.

Студенты постояли на каменной дорожке еще около минуты. Затем они развернулись. Шаги стали медленно удаляться. Скрипнула входная дверь, и голоса стихли. Студенты вернулись в главный зал.

В оранжерее снова стало совершенно тихо.

Майя сделала глубокий, медленный выдох. Звук выходящего воздуха показался ей очень громким в тишине. Тристан тоже расслабил плечи. Он повернул голову и посмотрел на Майю в темноте.

— Они ушли, — прошептала она очень тихо.

— Я знаю, — ответил он таким же тихим шепотом.

Он не стал отходить от нее. Он продолжал стоять вплотную, прижимая ее к холодному стеклу окна. Майя чувствовала резкий контраст между холодом стекла за своей спиной и сильным теплом его тела спереди.

Тристан поднял свободную правую руку. Он снова коснулся ее лица. Его большой палец медленно провел по ее щеке.

— Нам нужно возвращаться в главный зал, — произнес он. — Если мы исчезнем надолго, они начнут искать нас по всему зданию.

— Мы не можем выйти вместе, — сказала Майя.

— Я выйду первым. Вы подождете здесь ровно десять минут, а затем вернетесь к своему столу. Никто не свяжет наше отсутствие.

Майя кивнула. Она понимала, что это самое разумное решение. Но ей совершенно не хотелось уходить из этого теплого места обратно в холодный и шумный зал. Ей совершенно не хотелось отпускать его горячую руку.

Тристан посмотрел на ее губы. Он снова наклонился и поцеловал ее. На этот раз поцелуй был коротким, но очень крепким. Он оторвался от нее и сделал один шаг назад. Свободное пространство между ними вернулось.

— Наденьте свою маску, Майя, — сказал он ровным голосом.

Майя достала из кармана платья черную маску и закрепила ее на лице. Тристан тоже надел свою маску. Он поправил воротник пиджака.

— Десять минут, — повторил он.

Он развернулся, вышел из-за большого дерева на каменную дорожку и пошел к выходу. Майя стояла в тени и слушала его ровные шаги. Вскоре громко скрипнула дверь, и он покинул оранжерею.

Майя осталась абсолютно одна. Она прислонилась спиной к стеклу. Ее руки все еще хранили тепло его ладоней, а губы хорошо помнили его поцелуй. Она посмотрела на свои наручные часы. Она стала ждать. Время тянулось очень медленно. Она слушала звук падающих капель воды.

Ровно через десять минут Майя вышла из своего укрытия. Она пошла по каменной дорожке к выходу. Она подошла к тяжелой двери, открыла ее и вышла обратно в главный зал.

Яркий свет сразу ударил ей в глаза. Громкая музыка заполнила уши. В зале было еще больше людей, чем раньше. Студенты танцевали и разговаривали. Майя плотно закрыла за собой дверь оранжереи. Она пошла вдоль стены, направляясь к своему углу. В зале было по-прежнему очень холодно.

Она дошла до своей колонны и остановилась. Она посмотрела в самый центр зала.

Тристан стоял на своем месте среди группы Синдиката. Он разговаривал с Карлом. Он держал в руке высокий стеклянный стакан с водой. Его осанка была прямой и очень строгой. Он выглядел точно так же, как и всегда. Никто из окружающих людей не мог даже догадаться о том, что произошло десять минут назад за закрытой дверью в теплом помещении.

Майя смотрела на него. Внезапно Тристан чуть повернул голову. Он посмотрел через весь зал прямо в ее глаза. Он не улыбнулся и не сделал никаких знаков. Он просто смотрел на нее несколько секунд, подтверждая, что видит ее и что она находится в безопасности. Затем он снова отвернулся к Карлу.

Глава 17. Паранойя.

Утро понедельника началось с густого тумана, который полностью скрыл горы вокруг здания института. Майя проснулась очень рано. Она чувствовала сильную усталость после прошедших выходных, проведенных в постоянном напряжении и попытках скрыть правду от всех окружающих. Зимний Бал прошел без громких происшествий, но их короткий поцелуй в темной оранжерее изменил все. Теперь Майя не могла просто смотреть на Тристана как на временного союзника или строгого лидера Синдиката. Каждая их встреча на общих лекциях становилась испытанием.

Она встала с кровати и подошла к двери. На полу прямо перед порогом лежал белый бумажный конверт. Майя не слышала никаких шагов в коридоре ночью. Кто-то просунул его под дверь очень тихо.

Она наклонилась и подняла конверт. На гладкой бумаге не было написано ни имени, ни адреса. Она аккуратно открыла его. Внутри лежал один небольшой тетрадный лист. На нем было написано черной ручкой печатными буквами:

«Я знаю, с кем ты играешь».

Майя замерла на месте. Сильный холод прошел по ее спине. Записка была короткой, но ее смысл был абсолютно ясен. Кто-то в институте точно знал об их тайных встречах или о том, что они готовят документы. Кто-то внимательно наблюдал за ней.

Она крепко смяла записку в правой руке и бросила ее в свою сумку. Ей нужно было срочно встретиться с Тристаном.

Она быстро оделась и вышла в коридор. На первом этаже уже было много людей. Студенты спешили в столовую на завтрак и на первые утренние занятия. Майя вошла в шумную столовую и села за свой обычный стол у окна. Через десять минут в зале появился Тристан. Он подошел к ней и сел прямо напротив. На нем был темный свитер крупной вязки. Он выглядел очень спокойным.

— Вы совсем не выспались, — сказал он, внимательно глядя на ее бледное лицо.

Майя достала смятую бумагу из сумки и положила ее на стол между ними.

— Это подсунули мне под дверь сегодня ночью, — сказала она очень тихо, чтобы никто за соседними столами не услышал.

Тристан опустил глаза и посмотрел на бумагу. Он прочитал короткий текст. Его лицо совершенно не изменилось, но пальцы рук, лежащие на столе, сильно сжались.

— Вы видели, кто именно это был? — спросил он ровным голосом.

— Нет. Я крепко спала.

Тристан взял записку со стола и убрал ее во внутренний карман своего пиджака, который висел на спинке его стула.

— Это может быть Карл, — сказал он. — Он сильно подозревает нас после аукциона. Он мог отправить кого-то из своих людей проследить за вами или за мной во время бала в субботу.

— Если это Карл, он использует это против нас, Тристан. Он покажет эту записку и свои догадки управляющему совету.

— Эта записка не является доказательством. Это просто слова на бумаге. Если бы у Карла были настоящие доказательства или фотографии, он бы пошел к директору сразу же в воскресенье. А он подсунул бумагу лично вам. Он просто хочет вас напугать.

Майя смотрела на свои руки, лежащие на подносе. Пальцы слегка дрожали.

— У него это получилось, — призналась она.

Тристан подался вперед через стол. Он положил свою правую руку на столешницу, совсем близко к ее руке.

— Они не смогут ничего доказать, Майя. Не поддавайтесь панике.

— А если они уже знают о финансовом журнале? — спросила она.

— Оригинал журнала лежит в моем сейфе. Код знаю только я. И вы. Они никак не доберутся до него.

Тристан говорил уверенно и твердо, но Майя чувствовала его внутреннее напряжение. Ситуация постепенно выходила из-под их полного контроля.

После завтрака начались общие занятия. Майя и Тристан сидели рядом в центральной аудитории. Майя постоянно чувствовала на себе пристальные взгляды других студентов. Ей казалось, что каждый человек в этой большой комнате знает их тайну. Она часто оглядывалась на Карла, который сидел в соседнем ряду. Карл не смотрел на них. Он спокойно делал записи в тетради и тихо разговаривал со своими друзьями. Это пугало Майю еще больше. Его спокойствие было совершенно неестественным.

В середине дня Тристан сказал Майе прийти в малую библиотеку на втором этаже.

— Нам нужно начать готовиться к Глобальному Экзамену, — сказал он. — Директор объявил темы сегодня утром. Это будет обязательная парная работа для всех.

Майя пришла в библиотеку в назначенное время. Это было небольшое помещение с круглыми деревянными столами. Тристан уже ждал ее там. На его столе лежали несколько открытых папок и включенный ноутбук.

— Глобальный Экзамен — это самое важное событие семестра, — сказал он, когда Майя села рядом с ним на стул. — Оценки за этот большой проект решают, кто останется учиться в институте на следующий год, а кто будет отчислен за неуспеваемость. Директорат всегда распределяет пары случайным образом.

— Когда будет это распределение? — спросила она.

— Завтра рано утром. Но мы начнем готовить общие материалы уже сегодня. Это будет полезно в любом случае.

Они начали работать. Тристан диктовал темы, а Майя искала нужную информацию в закрытых базах данных института. Они сидели очень близко друг к другу. Майя постоянно чувствовала тепло его тела. Знакомый запах чистого хлопка и древесного парфюма успокаивал ее.

Но тяжелые мысли о ночной записке совершенно не давали ей покоя.

— Тристан, — сказала Майя, останавливая печать на клавиатуре. — А что, если Карл установил скрытые камеры в коридорах на наших этажах? Или микрофоны?

— Я проверяю свою комнату и часть коридора каждый день, — ответил Тристан, не поднимая головы от своих бумаг. — У меня чисто. А все коридоры контролирует только служба безопасности института. У студентов Синдиката нет доступа к этим системам.

— Но Карл — член управляющей группы. У его отца огромное влияние.

Тристан посмотрел на нее. Он видел ее сильный страх. Он поднял правую руку и осторожно положил ее на плечо Майи. Его ладонь была очень горячей и тяжелой.

— Майя, посмотрите на меня.

Она подняла глаза. Тристан смотрел прямо в ее лицо.

— Они хотят, чтобы вы сильно боялись. Они хотят, чтобы вы начали делать ошибки от страха. Чтобы вы постоянно оглядывались на каждый громкий звук. Вы не должны поддаваться паранойе. Вы очень сильная.

Майя медленно закрыла глаза. Тепло его большой руки проникало сквозь плотную ткань ее свитера. Ей очень хотелось прижаться к нему.

— Мне страшно за вас, — прошептала она в тишине библиотеки.

— Со мной ничего плохого не случится, — уверенно ответил Тристан. — Я управляю этим местом намного дольше, чем Карл находится здесь. Я точно знаю, как они все мыслят.

Он медленно провел большим пальцем по ее напряженному плечу. Это было успокаивающее, повторяющееся движение. Майя открыла глаза.

— Мы должны быть гораздо осторожнее, — сказала она. — Мы не можем больше видеться наедине в пустых комнатах.

Тристан перестал двигать рукой. Его лицо стало очень жестким.

— Нет, — сказал он.

— Тристан, это необходимо. Если они действительно следят за нами, мы даем им прямой повод. Мы должны полностью прекратить наши встречи до дня отправки документов.

— Я сказал — нет, — повторил он. Его голос был тихим, но в нем звучала абсолютная твердость. Он не убрал свою горячую руку с ее плеча. — Я не оставлю вас одну. Вы официально моя помощница, время которой я купил. Ваше постоянное присутствие рядом со мной абсолютно логично и оправдано правилами института. Если мы внезапно перестанем общаться сейчас, это вызовет еще больше подозрений у совета.

Майя понимала, что он полностью прав. Резкая смена их поведения только подтвердит догадки Карла. Но она также понимала, что Тристан не хочет отпускать ее от себя и по другой причине.

— Хорошо, — сказала она.

Тристан убрал руку с ее плеча. Они вернулись к своей работе.

Поздно вечером Майя сидела за столом в своей комнате. Она пыталась читать учебник по праву, но совершенно не могла сосредоточиться. Каждый шорох за дверью в пустом коридоре заставлял ее вздрагивать. Она вставала, подходила к двери и смотрела в небольшой глазок. В коридоре было пусто и темно.

Она вернулась к столу. Она понимала, что Тристан был прав. Сильная паранойя начала разрушать ее спокойствие изнутри. Она должна была взять себя в руки и успокоиться.

На следующий день утром состоялось официальное распределение пар для Глобального Экзамена. Все студенты и преподаватели собрались в просторном главном зале. Директор стоял на деревянной сцене с микрофоном. Он читал имена с большого светящегося экрана.

Майя стояла в толпе студентов первого курса. Тристан находился в самом центре зала со своей группой. Карл стоял рядом с ним, скрестив руки на груди.

Директор монотонно читал имена. Студенты медленно расходились по названным парам.

— Майя Вейн, — произнес директор в микрофон.

Майя замерла.

— Ваша пара — Тристан Сент-Клер.

По большому залу пронесся громкий шепот. Студенты оборачивались и смотрели на них. Распределение всегда было случайным, но многие люди совершенно не верили в такие совпадения после аукциона.

Тристан вышел из группы Синдиката. Он спокойно подошел к Майе. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Похоже, нам придется работать вместе много времени и официально, — сказал он.

Майя кивнула. Она посмотрела на стоящего вдалеке Карла. Лицо Карла было красным от злости. Он явно не ожидал такого исхода распределения.

Глобальный Экзамен начался в тот же день. Каждой созданной паре дали сложную тему по макроэкономике и политике. Им нужно было подготовить большой совместный проект и защитить его перед комиссией из строгих преподавателей и членов совета директоров.

Тристан и Майя проводили в тихой библиотеке и малых аудиториях все свое свободное время. Они много работали над проектом. Майя быстро считала цифры и составляла таблицы, а Тристан выстраивал логичную стратегию защиты. Их работа была очень эффективной. Они понимали друг друга почти без слов.

В четверг поздно вечером они сидели в малой библиотеке на втором этаже. Было уже очень поздно. Все остальные студенты давно разошлись по своим комнатам спать. Майя закончила вводить последние данные в итоговую таблицу.

— Мы полностью закончили первую часть, — сказала она, закрывая крышку ноутбука.

Тристан отложил свою ручку. Он потер уставшие глаза обеими руками. Он выглядел очень бледным и измотанным.

— Вы слишком много работаете, — сказала Майя.

— У нас нет другого выбора. Этот экзаменационный проект должен быть абсолютно идеальным. Если мы провалимся на защите, совет получит законный повод отчислить нас обоих до того, как мы успеем отправить журнал в прессу.

Майя хорошо понимала это.

— Я пойду заварю кофе, — сказала она.

Она встала со стула и пошла к небольшому автомату с горячими напитками в углу пустой библиотеки. Она налила две чашки крепкого черного кофе и вернулась к столу.

Она поставила одну горячую чашку прямо перед Тристаном. Он поднял голову и посмотрел на нее.

— Спасибо, Майя, — сказал он.

Она села на соседний стул рядом с ним. В библиотеке было очень тихо. Горела только одна настольная лампа, освещая их бумаги.

Тристан взял чашку обеими руками и сделал глоток. Он смотрел на Майю поверх края чашки.

— Вы перестали вздрагивать при каждом резком звуке, — сказал он.

— Я пытаюсь контролировать свой страх.

Тристан поставил чашку на деревянный стол. Он повернулся к ней всем телом.

— Завтра утром мы перейдем к защите нашего проекта. Нам нужно будет подготовиться к очень сложным вопросам комиссии.

— Я полностью готова. Я помню наизусть все цифры.

Тристан смотрел прямо в ее темные глаза. Он медленно поднял правую руку и осторожно коснулся ее щеки. Его пальцы были горячими и сухими. Майя закрыла глаза от этого неожиданного прикосновения.

— Вы очень сильная, Майя, — произнес он тихим шепотом.

Он осторожно провел большим пальцем по ее гладкой скуле. Майя подалась вперед навстречу его руке. Она открыла глаза. Тристан смотрел на нее с такой заботой, что у нее сильно перехватило дыхание.

Он медленно наклонил голову вперед. Его губы мягко коснулись ее губ. Это был легкий, очень бережный поцелуй. Майя сразу ответила на него. Она подняла руку и положила свою ладонь на его теплое плечо.

Они долго целовались в тихой и пустой библиотеке. Сильное тепло его тела быстро согревало ее. Страх перед Карлом и постоянная паранойя отступили далеко на задний план. В этот момент в огромном здании существовали только они вдвоем.

Внезапно тяжелая дверь библиотеки с сильным шумом открылась.

Тристан и Майя резко отстранились друг от друга. Тристан быстро повернулся к открытой двери. Майя опустила глаза на свои лежащие на коленях руки. У нее сильно забилось сердце.

В библиотеку тяжелым шагом вошел дежурный охранник.

— Библиотека закрывается через пять минут, — сказал он очень громким голосом. Он не смотрел на них прямо. Он просто выполнял свою работу по обходу помещений.

— Мы уже уходим, — ответил Тристан совершенно ровным и спокойным голосом.

Охранник коротко кивнул и вышел обратно в коридор.

Майя начала быстро и нервно собирать свои вещи со стола. Охранник вполне мог их увидеть.

Тристан тоже собрал свои папки. Он взял Майю за руку. Его хватка была твердой.

— Успокойтесь, — сказал он тихо. — Он ничего не видел. В этом углу слишком темно.

Они вышли из библиотеки и пошли по длинному коридору. Тристан проводил Майю до двери ее комнаты.

— Завтра встречаемся в десять утра, — сказал он.

— Хорошо.

Он не стал целовать ее на прощание. Коридор был слишком открытым и освещенным местом. Он просто внимательно посмотрел на нее и пошел к главной лестнице.

Майя вошла в свою комнату и закрыла дверь на ключ. Она прислонилась спиной к деревянному полотну. Их игра становилась слишком опасной. Каждый их неосторожный шаг мог стать последним. Но она знала, что не может и не хочет отступать назад. Они должны были успешно закончить этот проект и отправить документы. И только тогда они будут свободны.

Она подошла к столу и открыла сумку, чтобы достать свой ноутбук.

На самом дне сумки лежал еще один белый бумажный конверт.

Майя замерла на месте. Она не оставляла свою сумку без личного присмотра весь день. Она была с ней в столовой, в аудиториях и в библиотеке.

Она достала конверт. На нем снова не было написано имени. Она быстро открыла его. Внутри лежал небольшой лист бумаги. На нем было написано:

«Слишком близко, Майя. Твои ошибки будут стоить тебе всего».

У нее перехватило дыхание. Кто-то подошел к ее сумке сегодня. Кто-то, кто очень внимательно наблюдал за ней весь день. Карл или кто-то из его людей.

Глава 18. Смещение фокуса.

Майя совершенно не спала всю ночь. Белая записка, найденная в сумке, лежала на ее деревянном столе. Утром она быстро оделась, взяла сумку с тетрадями и пошла на завтрак. В столовой она сразу увидела Тристана. Он сидел за их обычным столом у большого окна.

Она подошла к нему, села на стул и положила конверт прямо на стол перед ним.

Тристан посмотрел на белый конверт, затем на Майю. Он не стал его открывать.

— Когда вы это нашли? — спросил он очень тихо.

— Вчера поздно вечером в своей сумке, — ответила она. — Кто-то положил этот конверт туда, пока мы находились в библиотеке. Они следят за нами, Тристан. Они знают о том, что произошло вчера между нами.

Тристан взял бумажный конверт и убрал его во внутренний карман своего пиджака.

— Нам нужно изменить наш план, — сказал он.

— Что именно мы будем делать? Защита нашего проекта начинается через час. Карл и его отец будут присутствовать там. Они могут использовать это против нас прямо на официальной защите.

— Они совершенно не смогут использовать пустые угрозы на Глобальном Экзамене, — ответил Тристан ровным и спокойным голосом. — Экзаменационной комиссии нужны только факты. А у нас есть неоспоримые факты и абсолютно идеальный проект. Вы должны полностью забыть об этих записках на время защиты. Весь ваш фокус должен быть направлен только на цифры в таблицах.

Майя посмотрела на него. В его темных глазах было сильное спокойствие, которое сразу передалось и ей.

— Хорошо, — сказала она.

В десять часов они вошли в большой зал заседаний. Это было просторное помещение с деревянными панелями на стенах и высоким потолком. В центре стоял длинный стол, за которым сидела комиссия: пять строгих профессоров и три члена управляющего совета директоров, включая отца Карла. Сам Карл сидел в ряду для зрителей вместе с другими студентами Синдиката.

Тристан и Майя подошли к деревянной трибуне. Тристан начал свою презентацию. Он говорил очень четко и уверенно. Майя стояла рядом с ним и вовремя переключала подготовленные слайды на большом светящемся экране. Когда Тристан закончил свою часть доклада, слово полностью перешло к Майе.

Она начала говорить о сложной финансовой модели их проекта. Она приводила точные цифры из отчетов и показывала графики роста доходов. Она ни разу не посмотрела на Карла или на его отца. Она смотрела только на лица профессоров в комиссии. В середине ее выступления один из членов совета директоров громко перебил ее.

— Мисс Вейн, вы абсолютно уверены в этих расчетах? — спросил отец Карла. Его голос был резким и требовательным. — Вы учитывали риски инфляции в этом регионе? Мне кажется, ваши итоговые цифры слишком оптимистичны для студента первого курса.

Майя замерла на одну секунду. Это была прямая попытка сбить ее с мысли.

Тристан сделал один шаг к ней. Он не стал отвечать на вопрос за нее. Он просто встал немного ближе. Майя сразу почувствовала тепло его тела рядом. Это простое присутствие придало ей сил.

— Да, сэр, я абсолютно уверена, — ответила Майя. Она посмотрела прямо на отца Карла. — Все риски инфляции заложены в третьей колонке моей таблицы. Если вы посмотрите на приложение номер четыре в вашей папке, вы увидите подробный анализ этих рисков на ближайшие пять лет. Мои расчеты полностью основаны на реальных данных рынка.

Отец Карла сильно нахмурился. Профессора в комиссии коротко кивнули. Они были полностью удовлетворены ее точным ответом.

Защита проекта продолжалась еще полчаса. Комиссия задавала очень сложные вопросы по экономике. Тристан и Майя отвечали на них, грамотно дополняя друг друга. Когда они закончили, главный профессор официально поблагодарил их.

Они вместе вышли из зала заседаний в коридор. Тристан повернулся к ней.

— Вы отлично справились с комиссией, — сказал он.

— Мы справились с ними вместе, — ответила Майя. У нее немного дрожали руки от спавшего напряжения.

Тристан опустил глаза и посмотрел на ее руки.

— Идемте, — сказал он.

Он повел ее к главной лестнице, ведущей на закрытый четвертый этаж Синдиката. Дежурный охранник посмотрел на Тристана и сразу пропустил их. Тристан открыл дверь своей комнаты, и они вошли внутрь. Он надежно запер дверь на два оборота замка.

В комнате было очень тихо. Тристан снял свой пиджак и положил его на край кровати.

— Садитесь, — сказал он, указывая на стул у большого стеклянного стола.

Майя села. Тристан подошел к небольшому шкафу и достал оттуда две стеклянные бутылки с водой. Он протянул одну из них Майе. Она взяла ее. Вода была прохладной.

— Что мы будем делать с этими записками дальше? — спросила она.

Тристан сел на соседний стул рядом с ней.

— Тот человек, который пишет и подкидывает эти записки, хочет, чтобы мы постоянно боялись, — сказал Тристан. — Но он не идет со своими догадками к совету директоров, потому что у него нет никаких доказательств нашей связи. У него есть только подозрения и догадки. Нам нужно лишить его этих подозрений.

— Как именно мы это сделаем?

— Мы должны сместить фокус их внимания, — ответил Тристан. — Мы полностью перестанем скрывать от других, что проводим много времени вместе. Мы будем делать это абсолютно открыто. Пусть все в институте думают, что это просто мои личные прихоти и интерес к вам. Если мы не будем прятаться по углам, они перестанут искать в этом скрытый смысл.

Майя понимала логику его слов. Но открытость перед всеми означала еще большую уязвимость для нее.

— Вы хотите, чтобы мы вели себя на публике как пара? — спросила она очень тихо.

Тристан внимательно посмотрел на нее.

— Я хочу, чтобы вы перестали бояться каждого звука в коридоре, Майя. Я хочу, чтобы вы точно знали, что я всегда на вашей стороне.

Он поднял правую руку и осторожно положил ее на руку Майи, которая лежала на столе. Его пальцы были очень горячими и сухими. Майя не убрала свою руку. Она смотрела на его лицо.

— Вы учите меня защищаться от них, — сказала она.

— Я учу вас не обращать на них никакого внимания.

Тристан медленно встал со стула. Он подошел к ней и протянул ей руку.

— Вставайте.

Майя вложила свою руку в его ладонь и встала со стула. Тристан не отпустил ее руку. Он подвел ее к большому панорамному окну. За холодным стеклом шел густой снег.

— Посмотрите на этот институт, — сказал он. — Это просто большое здание. Люди внутри него имеют над нами власть только потому, что другие им эту власть позволяют. Если вы перестанете их бояться, они мгновенно потеряют свою власть над вами.

Майя смотрела на падающий снег. Она постоянно чувствовала сильное тепло его тела рядом со своим.

— Мне очень легко не бояться их, когда вы находитесь рядом, — произнесла она.

Тристан повернул голову к ней.

— Я всегда буду находиться рядом.

Он поднял свою вторую руку и осторожно коснулся ее лица. Его длинные пальцы медленно провели по ее щеке. Майя закрыла глаза от этого прикосновения. Тепло его руки быстро согревало ее. Она подалась вперед.

Тристан немного наклонился и поцеловал ее. Это был не такой поцелуй, как вчера в темной библиотеке. В нем не было спешки или постоянного страха быть пойманными. Это был очень долгий, спокойный и глубокий поцелуй. Майя подняла руки и обняла его за шею. Тристан обхватил ее талию своими сильными руками.

Они стояли у большого окна. В комнате было абсолютно тихо. Майя чувствовала себя полностью защищенной. Страх перед ночными записками и перед угрозами Карла ушел на задний план. Тристан был полностью прав. Фокус должен быть не на страхе, а на том, что они делают.

Тристан медленно отстранился от нее. Он не убрал руки с ее талии.

— Сегодня вечером мы продолжим нашу работу над программой отправки данных, — сказал он. — Нам нужно убедиться, что канал полностью безопасен для нас.

— Я принесу свой ноутбук из своей комнаты, — ответила Майя.

— Вы останетесь здесь, в моей комнате на ночь. Мы будем работать отсюда.

Майя кивнула. Это было логично. Здесь было гораздо безопаснее.

Поздно вечером она пришла к нему. Тристан уже ждал ее. На стеклянном столе лежали бумаги и его включенный ноутбук.

Они работали несколько часов подряд. Майя писала сложный код, а Тристан внимательно проверял оцифрованные файлы журнала. Они сидели очень близко друг к другу. Майя постоянно чувствовала исходящее от него тепло. Иногда Тристан останавливался и просто молча смотрел на нее. Майя отвечала на его долгие взгляды. В эти моменты между ними не было совершенно никаких слов.

Ближе к полуночи Майя закончила писать код для нового модуля сетевой защиты. Она откинулась на спинку своего стула и выпрямила спину.

— Все готово, — сказала она.

Тристан посмотрел на экран ноутбука.

— Хорошая работа, Майя.

Он встал со стула и подошел к ней сзади. Он положил обе руки на ее плечи. Его прикосновение было сильным и очень уверенным. Майя закрыла глаза и позволила себе немного расслабиться под его руками.

— Вы очень устали сегодня, — сказал Тристан.

— Немного.

Он медленно убрал руки с ее плеч.

— Вам нужно спать. Идите в спальню.

Майя открыла глаза.

— А вы?

— Я поработаю здесь еще немного.

Майя встала и пошла в зону спальни. Она легла на широкую кровать поверх покрывала. Покрывало было мягким и теплым. Она закрыла глаза и быстро уснула.

Она проснулась через несколько часов. В комнате было темно. Она встала с кровати и пошла в гостиную. Тристан сидел за стеклянным столом. Настольная лампа ярко освещала его лицо. Он внимательно читал документы.

Майя подошла к нему.

— Вы совершенно не спали, — сказала она.

Тристан поднял голову от бумаг.

— Мне нужно было полностью закончить проверку этих файлов.

Он выглядел очень уставшим и бледным. Майя подошла ближе к столу. Она положила свою руку на его плечо.

— Вам тоже нужен отдых, Тристан.

Он посмотрел на ее руку. Затем он медленно встал со стула. Он оказался очень близко к ней.

— Вы правы, — сказал он.

Он обнял ее. Майя прижалась к нему всем телом. Она чувствовала его усталость. Они стояли так несколько минут в полной тишине комнаты.

Затем Тристан поднял ее на руки.

Майя тихо ахнула от неожиданности. Тристан понес ее в спальню. Он осторожно положил ее на кровать и лег рядом с ней. Он обнял ее одной рукой.

Майя уткнулась лицом в его грудь. Она слышала его ровное сердцебиение. Тристан закрыл глаза.

— Спите, Майя, — прошептал он в тишине.

Она закрыла глаза. В его сильных объятиях было очень тепло и спокойно. Все страхи и угрозы института исчезли. В этой большой комнате были только они вдвоем.

Утром они проснулись вместе. Яркое солнце светило в окно. Майя посмотрела на Тристана. Он еще спал. Его лицо было спокойным. Она осторожно провела рукой по его темным волосам.

Тристан открыл глаза. Он посмотрел на нее.

— Доброе утро, Майя, — сказал он тихо.

— Доброе утро.

Он притянул ее к себе и мягко поцеловал. Майя ответила на его поцелуй. В нем была сильная нежность и глубокая привязанность.

Они встали и пошли в гостиную зону. На столе лежал закрытый ноутбук Майи.

Они позавтракали и пошли на общие занятия. В этот день они совершенно не скрывали того, что находятся вместе. Они шли по коридору рядом. Студенты оборачивались и смотрели на них, но Тристан и Майя не обращали на эти взгляды никакого внимания. Фокус полностью сместился. Теперь они сами диктовали свои правила. И Карл, и все его тайные угрозы казались им сейчас незначительными. Но их игра еще не была окончена. И самые сложные испытания были еще впереди.

Глава 19. Глобальный Экзамен.

Осенний семестр в институте «Вершина» всегда завершался главным событием года — Глобальным Экзаменом. Это было не просто тестирование знаний из учебников. Это была масштабная симуляция, которая длилась три дня подряд. Руководство института использовало этот экзамен, чтобы отсеять тех студентов, которые не справлялись с сильным давлением и высокими требованиями. Утром в понедельник абсолютно всех первокурсников и старшекурсников собрали в центральной, самой большой аудитории здания.

Директор института стоял на широкой деревянной сцене. За его спиной ярко светился огромный белый экран.

— В этом году правила проведения Глобального Экзамена полностью изменены, — сказал директор в микрофон. Его голос гулким эхом разносился по всему залу. — Вы будете работать не по одному, а в парах. Эти пары были сформированы случайным образом на прошлой неделе. Ваша общая задача — разработать антикризисную стратегию для целого региона. Вы получите индивидуальные исходные данные через десять минут. На подготовку у вас есть ровно три дня. Защита ваших проектов пройдет в четверг утром перед комиссией. Итоговая оценка за этот экзамен определяет ваше дальнейшее пребывание в нашем институте.

Майя сидела в третьем ряду. Тристан сидел в соседнем кресле рядом с ней. Он совершенно не смотрел на сцену. Он смотрел только в свой планшет.

— Это очевидная ловушка, — сказал Тристан очень тихо, чтобы его слова слышала только Майя. — Директорат никогда не меняет правила перед самым началом экзамена. Они сделали это специально для нас.

Майя повернула голову и посмотрела на него.

— Вы думаете, они хотят, чтобы мы провалились на защите?

— Я думаю, что мой отец использовал свое влияние в совете, чтобы максимально усложнить нам задачу. Он точно знает, что мы работаем вместе. Он хочет показать мне, что я не смогу защитить вас от отчисления, если он этого захочет.

Майя сильно сжала пальцы на коленях. Ставки были очень высокими. Если они не сдадут этот сложный экзамен, ее отчислят. Она потеряет доступ к закрытым серверам института до того, как они успеют отправить журнал в прессу.

На ярком экране за спиной директора появились длинные списки пар и номера свободных аудиторий, в которых они должны были работать эти три дня.

— Тристан Сент-Клер и Майя Вейн. Аудитория 402, — громко прочитал директор в микрофон.

Тристан медленно поднял голову. Он посмотрел на директора. Директор не отвел свой взгляд. Это было абсолютно открытое противостояние на глазах у всего института.

Тристан встал со своего места.

— Идемте, — сказал он Майе ровным голосом.

Они вышли из шумного зала и направились на четвертый этаж. Аудитория 402 оказалась небольшой комнатой, предназначенной для закрытых переговоров. Там стоял один длинный стол, два удобных стула и большая интерактивная панель на стене.

Они вошли внутрь. Тристан плотно закрыл дверь, отсекая звуки из коридора.

Майя сразу подошла к панели. На экране уже высветилось их индивидуальное задание. Она начала быстро читать плотный текст.

— Нам достался регион с полным экономическим упадком, — сказала она, вглядываясь в цифры. — Уровень безработицы составляет тридцать процентов. Вся промышленность разрушена. И в довершение — экологическая катастрофа на главном заводе.

Тристан подошел к панели и встал совсем рядом с ней.

— Это невыполнимая задача за три дня работы, — сказал он. — Они намеренно дали нам самые худшие исходные данные из всех возможных вариантов симуляции.

— Мы должны найти решение, — ответила Майя. Она достала свой тяжелый ноутбук из сумки и поставила его на стол. — Я начну с детального анализа их бюджета. Посмотрим, сколько реальных денег мы можем перераспределить.

Они начали работать. Первые несколько часов прошли в очень напряженном молчании. Майя строила сложные финансовые модели и таблицы. Тристан внимательно изучал запутанную политическую ситуацию в заданном регионе. Они оба понимали, что каждая их ошибка будет использована комиссией против них на защите.

Ближе к вечеру они набросали черновик своего плана. Майя устало потерла глаза обеими руками.

— Если мы закроем этот завод, мы сразу потеряем половину рабочих мест, — сказала она, глядя на экран своего компьютера. — Но если мы оставим его работать, огромные экологические штрафы уничтожат весь бюджет региона за полгода. Это тупик.

Тристан сидел напротив нее. В комнате было тепло, и он снял свой пиджак. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Мы не будем закрывать завод, — сказал он. — Мы продадим его иностранным инвесторам с жестким условием полной модернизации оборудования. Это покроет штрафы и сохранит людям рабочие места.

— Иностранные инвесторы не купят такой убыточный актив.

— Они купят его, если мы предложим им полные налоговые льготы на десять лет вперед.

Майя начала быстро вводить новые параметры в свою финансовую модель. Цифры на экране начали сходиться. План Тристана действительно работал.

Она подняла голову и посмотрела на него.

— Вы правы. Это сработает.

Тристан смотрел на ее лицо.

— Мы закончили на сегодня, — сказал он. — Нам нужно поспать. Завтра будет еще больше работы с цифрами.

Майя закрыла ноутбук. Они вышли из аудитории. Длинные коридоры были совершенно пустыми. Все студенты находились в выделенных им комнатах, работая над своими заданиями.

Тристан проводил Майю до двери ее комнаты на третьем этаже.

— Завтра ровно в восемь утра встречаемся в аудитории 402, — сказал он.

— Хорошо.

Он не стал прикасаться к ней. Сильная усталость давала о себе знать. Он просто посмотрел на нее, повернулся и пошел к лестнице.

Следующие два дня слились для Майи в один длинный, непрерывный поток цифр, графиков и плотных текстов. Они с Тристаном почти не выходили из своей аудитории. Они заказывали еду прямо туда и работали до глубокой ночи, освещаемые только экранами мониторов.

Они спорили над каждым отдельным пунктом их общей стратегии. Майя доказывала необходимость социальных выплат населению, а Тристан настаивал на жестком сокращении государственных расходов. Их споры были громкими, но они никогда не переходили на личности. Они просто искали истину в цифрах.

В среду поздно вечером они сидели в аудитории. До защиты их проекта оставалось меньше двенадцати часов. Их проект был полностью готов. Это был огромный документ, содержащий детальный и пошаговый план вывода региона из кризиса.

Майя закрыла последнюю электронную папку.

— Все полностью готово, — сказала она. Ее голос был хриплым и тихим от сильной усталости.

Тристан сидел рядом с ней. Он смотрел на большую панель, где ярко светился итоговый график доходов.

— Это лучшая стратегия, которую я видел за все время моей учебы здесь, — сказал он. — Мой отец и эта комиссия не смогут придраться ни к одной цифре.

Майя положила голову на свои руки, сложенные на столе. Она чувствовала сильное физическое истощение.

Тристан повернулся к ней. Он медленно пододвинул свой стул немного ближе. Он положил правую руку на ее спину. Его широкая ладонь была очень горячей. Майя не стала поднимать голову. Она просто закрыла глаза, наслаждаясь этим теплым прикосновением.

— Мы справились, Тристан, — прошептала она в тишине комнаты.

— Вы молодец, Майя.

Он продолжал гладить ее по спине. Его движения были медленными, ровными и очень успокаивающими. Майя чувствовала, как сильное напряжение последних тяжелых дней уходит из ее мышц.

— Нам нужно идти спать, — сказал Тристан тихо. — Завтра мы оба должны быть в полной форме.

Майя подняла голову с рук. Она посмотрела прямо на него. В тусклом свете аудитории его лицо казалось очень близким.

— Я не хочу уходить отсюда в свою комнату, — призналась она. — Здесь мы находимся в безопасности. А завтра утром нас снова ждет комиссия и совет директоров.

Тристан немного наклонился к ней. Он поднял руки и осторожно взял ее лицо в свои горячие ладони.

— Мы защитим этот проект завтра, — сказал он очень твердо. — А потом мы закончим наше главное дело ночью. Я не позволю им отчислить вас.

Он поцеловал ее. В этом поцелуе не было никакой спешки. В нем было молчаливое обещание защиты. Майя ответила ему, чувствуя сильное тепло, исходящее от его губ и рук.

Утром в четверг все студенты института снова собрались в главном зале. Началась обязательная защита проектов. Строгая комиссия сидела за длинным столом прямо на сцене. Пары выходили к микрофонам одна за другой.

Майя и Тристан сидели в зале на своих местах и ждали очереди. Их имена специально назвали самыми последними в списке.

Они спокойно поднялись на сцену. Майя подошла к пульту управления экраном. Тристан встал у главного микрофона.

Они начали свою презентацию. Тристан говорил очень ровно и уверенно. Он излагал их общую стратегию четко и пошагово. Майя вовремя выводила на большой экран графики и сложные таблицы, которые полностью подтверждали его слова.

Она смотрела на комиссию. Профессора слушали очень внимательно и делали пометки. Отец Карла сидел в самом центре стола. Его лицо оставалось совершенно непроницаемым.

Когда Тристан закончил последнюю фразу, началась сессия вопросов.

Отец Карла сразу взял свой микрофон.

— Ваш план предполагает продажу главного завода иностранным инвесторам, — сказал он громким голосом на весь зал. — Но вы не учли одну деталь. Это стратегический объект региона. Государство по закону не позволит продать его иностранцам. Ваша идеальная стратегия полностью рушится на первом же шаге.

В огромном зале повисла полная тишина. Студенты затаили дыхание. Это был сильный удар в самое слабое место их проекта.

Лицо Тристана совершенно не изменилось. Он просто посмотрел на Майю. Майя быстро нажала несколько кнопок на пульте управления. На большом экране сразу появился новый текстовый документ.

— Мы полностью учли этот фактор, сэр, — ответил Тристан в микрофон. — Если вы сейчас посмотрите на экран, вы увидите точную копию закона о стратегических объектах. Статья номер четырнадцать прямо разрешает продажу иностранным компаниям, если они создают совместное предприятие с государственным участием не менее пятидесяти одного процента. Наша финансовая модель включает это строгое условие. Государство полностью сохраняет свой контроль, а инвесторы получают нужный доступ к производству. Закон совершенно не нарушен.

Отец Карла посмотрел на светящийся экран. Он прочитал текст закона. Его челюсти сильно сжались. Он не смог найти ошибку в их логике.

Профессора в комиссии начали задавать сложные вопросы по экономическим расчетам. Майя отвечала на них в свой микрофон. Она приводила точные цифры по памяти, совершенно не глядя в свои записи. Она подробно объясняла, как именно налоговые льготы быстро компенсируют затраты инвесторов на модернизацию.

Они отбивали каждую атаку комиссии. Тристан и Майя работали как один единый механизм. Они не давали комиссии ни единого повода усомниться в их плане.

Через сорок минут главный профессор поднял руку, останавливая поток вопросов.

— Спасибо, Тристан. Спасибо, Майя. Ваша защита окончена.

Они спустились с деревянной сцены и вернулись на свои места в зал. Майя чувствовала, как у нее дрожат руки от пережитого напряжения. Она посмотрела на Тристана. Он коротко кивнул ей. Они сделали абсолютно все, что могли.

Директор объявил перерыв на один час, пока комиссия совещается. Студенты вышли из зала в просторные коридоры.

Майя и Тристан стояли у большого окна. Карл прошел мимо них со своей группой. Он очень злобно посмотрел на Тристана, но ничего не сказал.

— Они не смогут поставить нам низкий балл, — сказала Майя тихо. — Мы ответили на все их вопросы.

— Мой отец все равно попытается найти формальный повод, — ответил Тристан. — Но другие профессора не пойдут на открытый конфликт из-за такого отличного проекта. Их собственная репутация как преподавателей тоже стоит на кону.

Через один долгий час все вернулись в зал. Директор вышел на сцену к микрофону.

— Комиссия приняла свое итоговое решение, — сказал он громко. — Оценки за ваши проекты уже загружены в ваши личные кабинеты в сети. Те студенты, кто получил оценку ниже проходного балла, должны покинуть этот институт до завтрашнего вечера.

Студенты начали быстро доставать свои телефоны и планшеты. Майя открыла приложение своего личного кабинета.

Она увидела свою оценку. Это был высший балл.

Она повернулась к Тристану. Он тоже смотрел в экран своего телефона.

— Высший балл, — сказал он.

Майя сделала глубокий, длинный выдох. Напряжение наконец полностью покинуло ее тело. Они успешно сдали этот экзамен. Они остались учиться в институте.

Директор продолжал говорить со сцены, но Майя уже не слушала его слова. Она смотрела только на Тристана. Он тоже смотрел прямо на нее. В его темных глазах было явное удовлетворение их общей работой.

Они вышли из шумного зала одними из самых первых. Они пошли по коридору к центральной лестнице.

— Мы победили их на их же поле, — сказала Майя.

— Да, — ответил Тристан. — Но это была только наша тренировка перед настоящим делом. Наша самая главная цель все еще впереди.

Он подошел к ней ближе.

— Сегодня ночью мы отправляем документы, — сказал он очень тихо. — Больше ждать нельзя ни дня.

Майя кивнула.

— Я буду полностью готова.

Они остановились у подножия лестницы. Тристан не стал обнимать ее. В коридоре было слишком много студентов, которые шли в столовую. Он просто смотрел на ее лицо.

— Идите в свою комнату на третьем этаже, Майя. Отдохните несколько часов. Поздно вечером я приду за вами.

Он развернулся и пошел вверх по лестнице на четвертый этаж. Майя поднялась на третий этаж. Она вошла в свою комнату, закрыла дверь и повернула замок. Она села на край кровати.

Глава 20. Удар в спину.

Сразу после объявления результатов Глобального Экзамена Майя вернулась в свою комнату на третьем этаже. Она чувствовала сильную усталость от прошедших дней, но спать совершенно не хотелось. Она села за рабочий стол, открыла крышку ноутбука и начала еще раз внимательно проверять код программы отправки. Все должно было пройти абсолютно идеально. Никаких случайных ошибок. Никаких мелких сбоев сети. Одно неверное техническое действие, и служба безопасности совета директоров мгновенно отследит их канал.

Она просматривала зеленые строчки кода на черном фоне экрана в течение часа. Внезапно в дверь комнаты постучали. Это был тихий, но очень короткий и настойчивый стук. Майя встала со стула, подошла к двери, повернула замок и открыла ее.

На пороге стоял Тристан. Он был одет в тот же темный костюм, в котором был на утренней защите проекта, но галстук исчез, а верхняя пуговица светлой рубашки была небрежно расстегнута. Его лицо было очень напряженным.

— Нам нужно идти прямо сейчас, — сказал он, переступая порог.

Майя быстро посмотрела на часы на экране своего телефона. Было всего четыре часа дня.

— Сейчас? Вы говорили, что мы отправим документы поздно ночью, когда все уснут.

— Наши планы изменились, Майя. Карл и вся его группа только что ушли на срочную встречу с директором в южное крыло. Мой отец тоже находится там. У нас есть открытое окно примерно в полтора часа, пока весь директорат занят обсуждением итогов экзаменов. Если мы будем ждать наступления ночи, они могут усилить охрану внутренних серверов после вчерашних подозрений. Идемте в мою комнату на четвертый этаж. Там безопаснее.

Майя не стала спорить. Она быстро закрыла ноутбук, положила его в свою сумку и взяла тяжелое металлическое устройство сетевого моста со стола. Они вместе вышли в длинный коридор.

По пути к главной лестнице они не встретили никого из студентов. Все отдыхали в своих комнатах после тяжелых экзаменов. Охранник на лестнице молча кивнул Тристану и пропустил их наверх без вопросов.

Тристан открыл дверь своей комнаты, и они вошли внутрь. Он плотно закрыл дверь и запер ее на два оборота замка. Майя прошла к большому стеклянному столу, достала ноутбук из сумки и поставила рядом мост. Она быстро соединила короткие провода. Тристан подошел к металлическому сейфу в стене, ввел цифровой код на панели и достал черный накопитель с оцифрованными копиями финансового журнала.

Он подошел к столу и положил флешку на стекло прямо рядом с компьютером.

— Запускайте программу, — сказал он ровным голосом.

Майя вставила накопитель в разъем ноутбука. Она открыла нужную папку и запустила файл программы. На экране появилось черное окно загрузки. Она положила пальцы на клавиатуру, сделала один глубокий вдох и нажала кнопку ввода.

Зеленые строчки сложного кода быстро побежали по экрану сверху вниз. Программа начала делить объемные файлы журнала на мелкие пакеты и отправлять их через зашифрованные внешние каналы связи.

"Отправка данных начата 10% 25%"

Майя сидела на стуле, глядя на экран. Тристан стоял прямо за ее спиной. Он положил обе руки на верхний край спинки ее стула. Майя очень четко слышала его тяжелое дыхание над своей головой. В просторной комнате было совершенно тихо. Слышался только монотонный гул охлаждающего вентилятора ноутбука.

"45% 60%"

Майя немного откинулась назад на спинку стула. Она сразу почувствовала сильное тепло рук Тристана сквозь плотную ткань своего свитера.

— Почти готово, Тристан, — прошептала она в тишине.

В этот момент экран ноутбука резко моргнул. Бегущие строчки кода замерли. Процесс отправки пакетов полностью остановился.

Майя быстро пододвинулась обратно к столу, положив руки на клавиатуру.

На экране появилась яркая красная надпись: "Ошибка системы. Внешнее вмешательство. Блокировка порта номер четыре."

— Что случилось? — быстро спросил Тристан. Он наклонился ближе к экрану.

— Кто-то активно блокирует наш канал связи прямо изнутри закрытой сети института, — сказала Майя. Она начала очень быстро вводить новые команды, пытаясь обойти установленную блокировку. — Они нашли нас. Они видят трафик.

— Как это возможно? Сетевой мост должен был полностью скрыть исходящий сигнал.

— Я не знаю, Тристан. Сигнал перехвачен на узле.

Она продолжала быстро печатать, пытаясь перенаправить пакеты на другие порты. Но экран замигал красным светом еще чаще.

Появилась новая надпись: "Внимание. Принудительное копирование отправляемых данных."

Майя замерла на стуле. У нее мгновенно похолодели пальцы на клавиатуре.

— Они не просто блокируют нашу передачу, — произнесла она тихим голосом. — Они копируют все наши файлы обратно на свои внутренние серверы безопасности. Они сейчас видят, что именно мы пытаемся отправить.

Тристан резко наклонился к компьютеру.

— Выдерните флешку из разъема, — скомандовал он.

Майя потянулась правой рукой к порту, но экран ноутбука внезапно полностью погас. Устройство выключилось с тихим щелчком. Индикатор сетевого моста перестал светиться зеленым светом. Питание было отключено удаленно с главного сервера.

Майя сидела в полной тишине, опустив руки на колени. Тристан выпрямился за ее спиной.

В дверь комнаты начали очень сильно и громко стучать кулаками.

— Тристан Сент-Клер! Откройте дверь немедленно! Это служба безопасности института.

Майя повернула голову и посмотрела на Тристана. Его лицо было очень бледным. Он быстро подошел к стеклянному столу, взял черную флешку, бросил ее на пол и раздавил тяжелым ботинком. Затем он наклонился, быстро собрал острые пластиковые осколки и бросил их в урну.

— Уже поздно, — сказала Майя тихо, наблюдая за его действиями. — Они скопировали часть файлов на свой сервер. Они все знают.

Стук в тяжелую дверь повторился, став еще громче.

— Открывайте замок, или мы выломаем дверь прямо сейчас.

Тристан подошел к двери и медленно повернул два замка.

В комнату сразу вошли три высоких охранника в темной форме. За их спинами стоял директор института. Рядом с директором стоял Карл. Лицо Карла светилось от явного, нескрываемого торжества.

Директор посмотрел на Тристана, затем перевел тяжелый взгляд на Майю, которая сидела за столом, и на потухший ноутбук перед ней.

— Обыщите комнату, — приказал директор охранникам ровным голосом.

Охранники подошли к стеклянному столу. Один из них взял ноутбук Майи и тяжелую коробку сетевого моста.

— Что здесь происходит? — спросил Тристан. Его голос звучал спокойно, но Майя ясно слышала в нем скрытое напряжение.

— Мы только что зафиксировали попытку несанкционированной отправки конфиденциальных закрытых данных института во внешнюю сеть, — сказал директор, делая шаг в комнату. — И мы успешно остановили ее.

Карл сделал шаг вперед, обходя директора.

— Мы точно знали, что ты что-то тайно готовишь, Тристан, — сказал он с усмешкой. — Мой отец приказал службе безопасности установить специальный скрытый фильтр на все электронные устройства в этом здании сразу после вашей подозрительной победы на утреннем экзамене. Вы попались в нашу ловушку.

Директор снова посмотрел на Майю.

— Мисс Вейн, вы сейчас пойдете с нами на первый этаж. Ваш личный компьютер будет немедленно отправлен на полную техническую экспертизу.

— Она никуда с вами не пойдет, — сказал Тристан. Он сделал шаг и встал между Майей и подошедшими охранниками, загораживая ее собой.

Директор медленно покачал головой.

— Тристан, вы сейчас находитесь совершенно не в том положении, чтобы диктовать нам свои условия. Мы уже проанализировали те файлы, которые успели скопировать. Это старые финансовые отчеты совета директоров. И мы нашли нечто очень интересное в самом коде вашей программы отправки.

Директор достал из внутреннего кармана своего темного пиджака сложенную бумажную распечатку. Он протянул ее Тристану.

Тристан взял лист плотной бумаги в руки. Майя видела, как его глаза быстро пробежали по напечатанным строчкам. Его лицо стало еще бледнее.

— Что там написано? — спросила она.

Тристан медленно опустил лист бумаги. Он повернул голову и посмотрел на нее. В его темных глазах было полное непонимание происходящего.

— Это логи программы отправки, — сказал директор, обращаясь прямо к Майе. — Наш технический отдел уже подтвердил, что программа была написана именно на вашем компьютере. Но самое главное заключается в другом. Перед тем как начать отправку файлов журнала во внешнюю сеть, ваша программа скрытно скопировала весь наш успешный учебный проект с Глобального Экзамена и отправила его на внешний сервер крупной компании-конкурента корпорации Сент-Клер.

Майя замерла на стуле. У нее перехватило дыхание.

— Что? — она посмотрела на директора, а затем снова перевела взгляд на Тристана. — Это абсолютная ложь. Я не писала такого кода в своей программе. Она предназначалась только для передачи финансового журнала.

— Технические факты говорят об обратном, мисс Вейн, — сказал директор непререкаемым тоном. — В коде программы четко прописан сетевой адрес конкурентов. Вы украли идеальную стратегию Тристана и попытались выгодно продать ее. Вы использовали его доверие и ваше положение помощницы для личной выгоды.

Майя отрицательно покачала головой. У нее сильно дрожали руки.

— Тристан, вы же знаете, что это совершенно не так, — сказала она, глядя только на него. — Я все время находилась рядом с вами. Вы сами видели и проверяли этот код.

Тристан смотрел на распечатку в своей руке. Он молчал.

Карл снова усмехнулся.

— Она обманула тебя, Тристан. Она использовала тебя, чтобы получить полный доступ к нашим секретным проектам, а потом продала их конкурентам твоего отца. Она просто подставила тебя.

— Замолчи, Карл, — сказал Тристан очень тихо.

Он медленно поднял глаза на Майю. В его прямом взгляде появилась явная тень сомнения. Эта небольшая тень ударила Майю намного сильнее, чем все обвинительные слова директора института.

— Тристан, — произнесла она. Ее голос дрогнул, выдавая сильное волнение. — Пожалуйста, скажите им, что это какая-то ошибка. Вы же знаете меня. Я бы никогда так не поступила.

— Я знаю, что этот код был написан именно на вашем компьютере, Майя, — сказал он медленно, словно взвешивая каждое слово. — И я точно знаю, что вы имели полный доступ к нашему итоговому проекту.

Майя почувствовала, как твердая земля уходит у нее из-под ног. Он сомневался в ней. Перед лицом сфабрикованных доказательств, подброшенных кем-то другим, он допустил саму мысль о ее предательстве и краже.

— Я не делала этого, Тристан, — сказала она твердым голосом.

Директор института сделал короткий знак охранникам рукой.

— Уведите ее в изолятор на первом этаже. До полного выяснения всех обстоятельств этого дела.

Два охранника подошли к Майе вплотную. Они жестко взяли ее за обе руки выше локтей. Майя не стала сопротивляться их хватке. Она смотрела только на лицо Тристана.

Тристан остался стоять на своем месте. Он совершенно не попытался остановить их действия. Он продолжал смотреть на бумажную распечатку в своей руке.

Майю вывели из комнаты. Охранники повели ее по длинному коридору, затем спустили по центральной лестнице на первый этаж. Ее снова заперли в той же небольшой холодной комнате без окон, где она уже находилась однажды.

Тяжелая дверь закрылась с громким стуком замка. Майя осталась абсолютно одна в темноте.

Она медленно села на жесткий стул у пустого стола. Внутри нее все окончательно оборвалось. Самый страшный удар в спину пришел не от совета директоров и не от Карла. Он пришел от того, что кто-то неизвестный подставил ее, тайно изменив код ее программы. И самое страшное заключалось в том, что Тристан поверил этому подлогу.

Он позволил охране увести ее. Он не стал защищать ее перед директором.

Майя обхватила свои плечи руками, пытаясь согреться. В изоляторе было очень холодно. Она напряженно думала о том, как именно кто-то мог изменить код ее закрытой программы. Ее личный ноутбук всегда находился с ней. За исключением того времени, когда она оставляла его в запертой комнате Тристана.

Карл. Он сказал тогда в библиотеке, что они знали о готовящейся отправке документов. Карл или кто-то из его людей мог тайно проникнуть в ее комнату на третьем этаже или в комнату Тристана на четвертом и добавить эти несколько строчек вредоносного кода. Но как они узнали ее сложные пароли?

Она закрыла уставшие глаза. Это больше не имело никакого значения. Важно было только то, что Тристан отступил и не поддержал ее.

Прошло несколько долгих часов. Майя сидела в полной тишине, не двигаясь. Внезапно дверь изолятора открылась.

На пороге стоял Тристан.

Охраны с ним рядом не было. Он быстро вошел в комнату и плотно закрыл за собой тяжелую дверь.

Майя встала со стула. Она смотрела на него. В ее глазах не было никаких слез, там была только холодная и глубокая пустота.

— Вы пришли сказать мне, что я официально исключена из института? — спросила она ровным голосом.

Тристан подошел к ней ближе. Его лицо было очень напряженным и бледным.

— Почему вы не сказали мне, что добавили этот кусок кода для копирования? — спросил он. Его голос прозвучал резко в маленькой комнате.

Майя почувствовала, как внутри нее стремительно поднимается сильная злость.

— Я не добавляла его, Тристан. Я не предавала вас и не продавала наш проект конкурентам.

— Техническая экспертиза подтвердила, что код был написан с вашего устройства. Вашими личными ключами шифрования. Никто другой в этом здании не мог этого сделать технически.

— Значит, кто-то получил физический доступ к моему компьютеру. Кто-то скопировал мои ключи шифрования.

— Кто мог это сделать? Ноутбук всегда находился либо у вас, либо в моей запертой комнате на четвертом этаже. Вы хотите сейчас сказать, что это сделал я?

Майя не отводила от него свой взгляд.

— Я не знаю, кто именно это сделал, Тристан. Но я точно знаю, что вы сейчас сомневаетесь во мне. После всего, что мы вместе прошли за эти недели. После того, как мы доверились друг другу. Вы верите куску бумаги с напечатанным текстом, который вам дал директор. Вы верите им, а не мне.

Тристан провел рукой по своим темным волосам, откидывая их назад.

— Я пытаюсь понять сложившуюся ситуацию, Майя. Мой проект с Глобального Экзамена утек к конкурентам моей семьи. Это неоспоримый факт. Мой отец находится в ярости. Весь управляющий совет требует вашего немедленного отчисления и передачи этого дела в полицию.

— Так отдайте меня им, Тристан, — сказала Майя. Ее голос стал совершенно ледяным. — Если вы верите им больше, чем мне, то нам больше совершенно не о чем разговаривать.

Тристан сделал один шаг к ней. Он поднял правую руку, чтобы коснуться ее плеча, но Майя резко отступила назад.

— Не трогайте меня, — сказала она.

Тристан медленно опустил свою руку. Его лицо потемнело.

— Завтра рано утром состоится официальное заседание управляющего совета директоров, — сказал он глухим голосом. — Я, как признанный лидер Синдиката и ваш официальный партнер по экзаменационному проекту, должен буду вынести окончательное решение по вашему делу.

— И какое именно решение вы вынесете завтра? — спросила она.

Тристан очень долго смотрел на нее в тусклом свете изолятора. В его темных глазах боролись совершенно разные, противоречивые чувства.

— Я должен защищать интересы этого института и своей семьи, — произнес он наконец.

Он развернулся и быстро вышел из изолятора. Тяжелая дверь закрылась за ним, и металлический замок громко щелкнул.

Майя осталась абсолютно одна в холодной комнате без окон. Она медленно села обратно на свой жесткий стул. Злость прошла, оставив после себя только очень глубокую и острую боль в груди. Вся иллюзия их прочного союза была разрушена в один момент. Перед лицом прямой угрозы для своей репутации Тристан Сент-Клер снова стал тем человеком, кем был с самого первого дня их знакомства — холодным наследником своей влиятельной семьи, защищающим исключительно свои личные интересы и статус.

Майя обхватила голову обеими руками. Она потеряла абсолютно все: стипендию, будущее и человека, которого любила. И завтра утром ей предстояло столкнуться с тяжелыми последствиями этого удара в спину в полном одиночестве.

Глава 21. Суд Синдиката.

Ночь в темной комнате на первом этаже длилась очень долго. Майя сидела на жестком деревянном стуле, плотно прислонившись спиной к прохладной стене. В помещении без окон горела только одна слабая лампа под самым потолком. Воздух был холодным, поэтому Майя обхватила плечи руками, стараясь сохранить тепло своего тела. Она совершенно не спала всю эту ночь. Она постоянно думала о Тристане, о его последних словах в этой комнате несколько часов назад и о том, как быстро он отступил, увидев бумажную распечатку с фальшивым кодом.

Ровно в восемь часов утра в замке повернулся железный ключ. Тяжелая дверь медленно открылась, и внутрь шагнули два охранника в темной форме.

— Вставайте, Майя, — сказал один из них ровным голосом. — Управляющий совет ждет вас в главном зале заседаний на четвертом этаже.

Майя медленно встала со стула, чувствуя сильную тяжесть в ногах от долгой неподвижности. Она расправила складки своего плотного свитера, сделала глубокий вдох и пошла к выходу. Охранники шли по обе стороны от нее, не оставляя свободного пространства для резких движений.

Они прошли по длинному коридору первого этажа и начали подниматься по широкой центральной лестнице. В здании института было очень тихо. Студенты находились на утренних занятиях, и все коридоры полностью пустовали. Майя поднималась по ступеням, чувствуя сильную физическую усталость и холод в руках. Она смотрела прямо перед собой, не опуская голову.

На четвертом этаже охранники подвели ее к высоким двустворчатым дверям зала заседаний. Один из них громко постучал, дождался короткого ответа изнутри и толкнул тяжелую створку. Майя вошла в просторное помещение. Стены здесь были отделаны темным деревом, а большие окна закрывали плотные серые жалюзи, совершенно не пропуская дневной свет. В самом центре комнаты стоял длинный стол из черного стекла. Вокруг этого стола сидели люди.

Во главе стола находился директор института. Справа от него сидели три члена управляющего совета, включая отца Карла. Сам Карл сидел на отдельном стуле немного позади своего отца.

Слева от директора сидел Тристан.

На нем был строгий темный костюм и белая рубашка. Его спина была абсолютно прямой. Он смотрел на свои руки, которые спокойно лежали на гладкой поверхности стеклянного стола. Он не поднял голову и не посмотрел в ее сторону, когда Майя вошла в комнату.

— Садитесь на свободный стул напротив нас, — сказал директор, указывая на противоположный конец длинного стола.

Майя подошла к стулу и села. Охранники остались стоять у закрытых дверей за ее спиной. Директор взял со стола толстую картонную папку и открыл ее. В зале было очень тихо, и Майя отчетливо слышала шуршание плотной бумаги.

— Мы собрались здесь сегодня утром для вынесения окончательного решения по делу об утечке закрытой информации, — начал директор. Его голос был громким и резким. — Вчера вечером служба безопасности института зафиксировала несанкционированную передачу данных во внешнюю сеть. Сигнал исходил прямо из комнаты Тристана. В этот самый момент в комнате находились вы, Майя.

Майя молчала, глядя прямо на директора.

— При осмотре помещения мы нашли техническое устройство для обхода внутренних сетей, — продолжил директор. — Мы также изъяли ваш компьютер. Технические специалисты работали всю ночь, восстанавливая удаленные данные вашей программы.

Директор достал из папки несколько распечатанных листов бумаги и положил их на центр стеклянного стола.

— Экспертиза полностью подтвердила, что программа была написана именно на вашем устройстве, — сказал он. — Программа содержала скрытый код. Перед тем как начать передачу неизвестных файлов, она тайно скопировала полный текст вашего совместного проекта с Глобального Экзамена. После этого проект был отправлен на внешний сервер, который принадлежит крупной корпорации. Эта корпорация является прямым конкурентом семьи Сент-Клер.

Отец Карла подался вперед, опираясь руками о стол.

— Вы использовали доверие Тристана, чтобы получить полный доступ к его лучшим идеям, — сказал он. — Вы украли интеллектуальную собственность института и выгодно продали ее. Это прямое нарушение абсолютно всех правил нашего заведения.

Майя посмотрела на отца Карла, затем перевела свой взгляд на Тристана. Тристан продолжал смотреть на свои руки. Он не двигался и не произносил ни слова.

— Я не писала этот скрытый код, — ответила Майя. Ее голос звучал очень спокойно и четко. — Я не отправляла наш проект конкурентам. Кто-то получил физический доступ к моему компьютеру и изменил программу до того, как я ее запустила.

Карл громко усмехнулся за спиной своего отца.

— Ваш компьютер всегда находился с вами, — сказал Карл. — А когда его не было с вами, он лежал в надежно запертой комнате Тристана. Никто другой совершенно не мог подойти к нему. Вы просто пытаетесь оправдать свою кражу. Вы точно знали, что проект Тристана получит высший балл, и решили заработать на этом.

Майя не стала смотреть на Карла. Она продолжала смотреть только на Тристана. Ей нужно было, чтобы он поднял глаза. Ей нужно было увидеть его реакцию на эти слова. Но он сидел абсолютно неподвижно.

— Факты говорят сами за себя, — произнес директор, закрывая папку. — Код написан с использованием ваших личных ключей шифрования. Устройство для обхода сети было найдено рядом с вашим компьютером. Вы находились в комнате одна в момент начала отправки данных. Управляющий совет не видит никаких причин для проведения дополнительного расследования. Ваша вина полностью доказана.

В комнате снова повисла тяжелая тишина. Майя почувствовала, как прохладный воздух от вентиляции под потолком касается ее шеи. У нее сильно замерзли пальцы рук, и она крепко сцепила их вместе на своих коленях.

Директор повернул голову и посмотрел на Тристана.

— Тристан, — сказал директор. — Вы являетесь официальным лидером Синдиката. Вы представляете интересы всех студентов этого института. Кроме того, вы являетесь главной пострадавшей стороной в этом деле, так как украденный проект был разработан при вашем непосредственном участии. По строгим правилам нашего устава, окончательное слово в решении об отчислении студента за нарушение дисциплины принадлежит представителю Синдиката. Мы хотим услышать ваше решение.

Майя перестала дышать. Она ждала этого момента с самого начала собрания. Она смотрела на человека, который вчера ночью держал ее руки, целовал ее и твердо обещал всегда быть на ее стороне.

Тристан медленно поднял голову. Он посмотрел прямо на Майю.

Его лицо было совершенно спокойным. В его темных глазах не было никаких эмоций. Майя искала в его взгляде поддержку, скрытый знак или хотя бы малейшее сомнение. Она искала того человека, который согревал ее замерзшие пальцы на льду озера и прятал ее в темной оранжерее. Но она видела перед собой только строгого лидера Синдиката. Человека, который контролировал весь этот институт.

Тристан положил обе ладони на край стеклянного стола и медленно встал со своего стула. Он выпрямил спину. Он стоял высоко и очень прямо.

— Я очень внимательно ознакомился с результатами технической экспертизы, — сказал Тристан. Его голос был ровным, глубоким и очень четким. Он звучал точно так же, как во время защиты их проекта перед комиссией. — Факты, предоставленные нашей службой безопасности, являются полными и неоспоримыми.

Майя почувствовала сильную слабость в ногах. Она сидела на стуле, но ей казалось, что она стремительно падает вниз.

— Наш институт строится на строгих правилах и абсолютном доверии между студентами и руководством, — продолжил Тристан. Он смотрел прямо в глаза Майи, совершенно не отводя взгляд ни на одну секунду. — Кража интеллектуальной собственности является самым тяжелым нарушением нашего устава. Использование личных отношений для получения доступа к чужим разработкам полностью разрушает основы нашей совместной работы.

Майя очень крепко сжала пальцы на коленях. Ее ногти впились в кожу ладоней, но она совершенно не чувствовала боли. Она слышала только его ровный голос. Каждое его слово было тщательно обдуманным и бьющим точно в цель.

— Майя, — произнес Тристан. Он не назвал ее по фамилии, как ожидал директор. — Вы нарушили устав. Вы использовали мое доверие и оборудование института для личной выгоды. Вы поставили под угрозу репутацию моего проекта и моей семьи.

Он сделал небольшую паузу. В зале заседаний было так тихо, что Майя слышала тихий гул ламп под потолком.

— Как лидер Синдиката и представитель студенческого сообщества, я выношу свое решение, — сказал Тристан. Он смотрел в ее глаза с абсолютным холодным спокойствием. — Майя Вейн подлежит немедленному исключению из института. Ваш образовательный грант полностью аннулируется с этой минуты. Вы должны собрать свои личные вещи и покинуть территорию здания до наступления вечера.

Тристан закончил говорить. Он продолжал стоять у стола и смотреть на Майю.

Майя не отвела взгляд. Она полностью приняла этот тяжелый удар. Она услышала строгий приговор, произнесенный человеком, которому доверяла больше всех остальных людей. Тристан Сент-Клер официально исключил ее. Он публично признал ее виновной в предательстве.

Директор коротко кивнул.

— Решение принято окончательно, — сказал он. — Майя, вы можете идти. Охрана проводит вас в вашу комнату на третьем этаже. Вам дается ровно два часа на сборы. После этого машина института отвезет вас в город. Ваше присутствие здесь больше нежелательно.

Майя медленно встала со стула. У нее сильно дрожали колени, но она заставила себя держать спину прямо. Она не стала смотреть на Карла или на директора. Она смотрела только на Тристана.

В его глазах ничего не изменилось. Он стоял у стеклянного стола и смотрел на нее в ответ.

— Я поняла вас, Тристан, — сказала Майя. Ее голос прозвучал очень тихо в большом зале, но она точно знала, что он услышал ее слова.

Она развернулась и пошла к выходу. Охранники открыли перед ней высокие двустворчатые двери. Майя вышла в коридор. Двери за ее спиной тяжело закрылись.

Охранники пошли рядом с ней. Майя шла к лестнице. Она чувствовала сильный холод внутри. Она не плакала. Она просто передвигала ноги, спускаясь по длинным ступеням на свой третий этаж.

Она вошла в свою комнату. Охранники остались стоять в коридоре у открытой двери, наблюдая за ней.

Майя достала свой большой чемодан из-под кровати и положила его на матрас. Она открыла шкаф и начала складывать туда свою одежду. Она складывала вещи очень аккуратно и медленно. Ее движения были автоматическими. Она взяла свои книги со стола и положила их в сумку. Она забрала все свои тетради, плотно закрыла чемодан и застегнула молнию.

Через один час ее вещи были полностью собраны. Комната стала совершенно пустой. Майя надела свое темное зимнее пальто и обмотала шею теплым шерстяным шарфом. Она взяла чемодан за ручку, повесила сумку на плечо и вышла в коридор.

— Я готова, — сказала она охранникам.

Они кивнули и повели ее к главной лестнице. Майя спустилась на первый этаж. В просторном светлом холле было много студентов. Утренние занятия закончились, и люди стояли большими группами, тихо переговариваясь. Когда Майя появилась на ступенях с чемоданом в руке, все разговоры сразу прекратились.

Студенты медленно расступились, освобождая ей проход к главному выходу. Они смотрели на нее молча. Все они уже знали о решении Синдиката. Майя шла через холл, глядя прямо перед собой. Она прошла через металлические рамки безопасности, миновала стойку дежурной охраны и подошла к широким стеклянным дверям.

Она толкнула тяжелую прозрачную дверь и вышла на улицу.

В лицо сразу ударил сильный морозный ветер. На улице шел мелкий и очень колючий снег. У высоких металлических ворот института стоял темный автомобиль с работающим двигателем. Водитель ждал ее.

Майя подошла к машине. Водитель молча забрал ее чемодан и убрал его в багажник. Он открыл перед ней заднюю пассажирскую дверь. Майя села на сиденье. В салоне было очень тепло. Водитель сел за руль и плотно закрыл двери.

Машина медленно тронулась с места. Она выехала за высокие ворота института. Майя повернула голову и посмотрела на серое бетонное здание через заднее стекло. Оно постепенно отдалялось, скрываясь за высокими заснеженными деревьями.

Она отвернулась и посмотрела вперед, на широкую дорогу, ведущую вниз, в город. Ее обучение в институте полностью закончилось. Ее план по раскрытию правды о разрушении компании ее отца провалился. Документы были перехвачены, а ее саму выгнали.

Майя прижалась головой к холодному стеклу окна и закрыла глаза. Она вспоминала лицо Тристана в зале заседаний. Его прямой, очень ровный взгляд и его четкие, холодные слова. Он предал ее, чтобы сохранить свой статус. Он выбрал свою семью и свои правила.

Глава 22. Ледяная война.

Машина остановилась у серого здания автовокзала в центре города. Водитель вышел из-за руля, молча открыл багажник и поставил тяжелый чемодан Майи на мокрый от талого снега асфальт. Он не сказал ей ни одного слова на прощание. Он сразу сел обратно в салон и быстро уехал, оставляя ее одну на пустой стоянке.

Майя осталась абсолютно одна в незнакомом городе. Она взяла чемодан за холодную пластиковую ручку и вошла в шумное здание вокзала. Внутри было очень много людей, спешащих к своим автобусам. Воздух сильно пах недорогим кофе и мокрой верхней одеждой. Майя подошла к билетной кассе и купила один билет на ближайший вечерний рейс до столицы. Автобус отправлялся только через два долгих часа.

Она прошла вглубь зала и села на жесткое сиденье в зале ожидания. У нее совершенно не было плана на будущее. Образовательная стипендия была официально аннулирована приказом директора. В любой другой престижный университет она поступить не сможет из-за черной отметки в личном деле об исключении за кражу конфиденциальных данных. Ее долгосрочное будущее было полностью разрушено за одно утро.

Она достала из кармана свой телефон и разблокировала экран. На нем не было ни одного нового сообщения. Она медленно открыла список контактов, нашла имя Тристана и долго смотрела на эти буквы. Ей очень хотелось написать ему. Ей хотелось спросить его прямо, почему он так жестоко поступил с ней на заседании. Но она уже знала точный ответ. Тристан Сент-Клер всегда действовал исключительно в интересах своей влиятельной семьи. Он использовал ее навыки для оцифровки журнала, а когда она стала прямой угрозой для его статуса, он просто избавился от нее, согласившись со сфабрикованными обвинениями.

Майя нажала кнопку «Удалить контакт». Имя Тристана навсегда исчезло с экрана ее телефона. Она выключила аппарат и убрала его глубоко в карман своего темного зимнего пальто.

В это же самое время в здании института «Вершина» Тристан находился в кабинете директора.

Кабинет директора был очень просторным и светлым помещением на верхнем этаже. Директор сидел за своим массивным дубовым столом. Рядом с ним стоял Ричард Сент-Клер, отец Тристана. Тристан стоял прямо напротив них.

— Вы приняли абсолютно правильное решение сегодня утром, Тристан, — сказал Ричард. Его голос был очень властным и громким. — Эта стипендиатка зашла слишком далеко в своих амбициях. Она пыталась украсть ваш экзаменационный проект. Она могла выгодно продать его нашим прямым конкурентам. Мы очень вовремя остановили ее действия.

Тристан внимательно смотрел на лицо своего отца.

— Вы полностью уверены, что этот скрытый код написала именно она? — спросил он ровным, ничего не выражающим голосом.

Ричард сильно нахмурился.

— Вы сейчас сомневаетесь в официальных выводах нашей службы безопасности? Мы лично предоставили вам все системные логи сети. Программа для отправки была написана на ее личном компьютере. В ней были зашиты ее пароли. Кто еще в этом здании мог это сделать?

— Я точно знаю, что Майя Вейн совершенно не писала этот дополнительный код, — произнес Тристан.

Директор института подался вперед над столом.

— Что именно вы имеете в виду, Тристан? Вы же сами публично исключили ее сегодня утром на глазах у всего совета.

— Я исключил ее, потому что этого строго требовал устав института и предоставленные вами технические доказательства, — ответил Тристан. Он не отвел свой взгляд. — Если бы я отказался сделать это на заседании, вы бы сразу передали это дело в полицию, и ее бы арестовали в течение часа. Мое официальное отчисление было единственным законным способом вытащить ее из этого здания до приезда властей.

Ричард Сент-Клер быстро подошел к сыну.

— Вы защищаете эту девчонку? Вы, прямой наследник Синдиката, защищаете бедную стипендиатку, которая пыталась нас всех обокрасть?

— Я защищаю справедливость, — сказал Тристан. — И я обязательно найду того человека, который добавил этот вредоносный код в ее программу.

Он развернулся и пошел к выходу из кабинета.

— Тристан! — громко крикнул отец ему в спину. — Если вы продолжите свое собственное расследование, я немедленно лишу вас полного доступа к фондам Синдиката. Вы потеряете свое место лидера.

Тристан остановился у тяжелой двери. Он повернул голову.

— Синдикат — это я, отец. А совершенно не ваши деньги.

Он открыл дверь, вышел из кабинета и плотно закрыл ее за собой.

Тристан очень быстро шел по длинному коридору четвертого этажа. Его лицо было бледным и напряженным. Он точно знал, что Майя сейчас ненавидит его всем сердцем. Он видел это в ее глазах в зале заседаний. Он видел, как тяжело она приняла его публичное предательство. Но у него совершенно не было другого выбора в тот момент. Охранники директора уже вызвали полицию. Если бы он начал открыто спорить с советом директоров, Майю бы задержали в институте до суда. Ему нужно было выиграть время для них обоих и вывезти ее за пределы юрисдикции и влияния совета.

Он спустился по лестнице и вошел в свою комнату. Он дважды запер дверь на замок и сел за свой рабочий компьютер.

Тристан открыл скопированную версию логов, которые ему официально предоставил директор. Он совершенно не был профессиональным программистом, но он хорошо понимал основы сетевой безопасности. Он начал очень внимательно изучать бегущие строчки кода.

Программа Майи для отправки была написана безупречно. Она быстро разбивала данные журнала на пакеты и надежно шифровала их. Но в самом конце длинного документа, прямо перед командой запуска, был грубо добавлен небольшой текстовый блок. Этот блок копировал их совместный учебный проект с экзамена и отправлял его на открытый внешний сервер.

Тристан смотрел на этот добавленный блок. Он был написан совершенно другим стилем. Майя всегда использовала короткие и элегантные команды. Этот скопированный код был длинным, нелогичным и очень громоздким.

Кто мог получить физический доступ к ее ноутбуку? Майя всегда носила его с собой в сумке. Единственное место в институте, где она оставляла его без своего личного присмотра — это была комната Тристана на закрытом этаже.

Тристан встал из-за стола. Он подошел к входной двери своей комнаты. Он очень внимательно осмотрел электронный замок. На гладкой пластиковой панели совершенно не было следов силового взлома. Но у кого-то был точный пароль от его комнаты.

Он вернулся к компьютеру и открыл систему безопасности института. Тристан, как лидер Синдиката, имел полный административный доступ к камерам видеонаблюдения на своем этаже.

Он начал просматривать видеозаписи за те часы, когда они с Майей находились на утренней защите Глобального Экзамена перед комиссией.

Длинный коридор на экране был совершенно пуст. В 10:15 на этаже появился Карл.

Тристан сильно напрягся. Он неотрывно смотрел на светящийся экран.

Карл подошел к запертой двери Тристана. Он быстро оглянулся по сторонам. Он достал из кармана своих брюк небольшое черное устройство и плотно приложил его к панели электронного замка. Замок тихо щелкнул. Карл открыл дверь и вошел в комнату.

Он пробыл там ровно десять минут. Затем он быстро вышел, закрыл дверь и пошел к лестнице.

Тристан сжал пальцы в кулаки. Карл. Он использовал незаконное устройство для копирования электронных ключей, чтобы тайно проникнуть в его комнату. Он открыл оставленный на столе ноутбук Майи и добавил вредоносный код в ее программу. Он подставил ее перед советом. И он подставил Тристана перед его собственной семьей.

Но Тристан точно знал, что Карл действовал не один. У Карла просто не хватило бы технических знаний написать такой код обхода фильтров. Ему кто-то активно помогал. Кто-то из старших сотрудников технического отдела института.

Тристан взял свой телефон со стола и набрал прямой номер начальника службы безопасности.

— Мне нужны полные логи доступа к сети за последние сорок восемь часов, — сказал он жестким голосом. — Немедленно отправьте их на мой защищенный сервер.

Он положил трубку на стол. Ледяная война началась. И он собирался полностью уничтожить Карла.

В это же время Майя сидела в рейсовом автобусе. За мутным окном быстро мелькали темные голые деревья. В салоне было очень тепло, но Майя постоянно дрожала. Она прислонила свою голову к холодному стеклу окна.

Она думала только о Тристане. О том, как он держал ее замерзшие руки на катке. Как он целовал ее в темной комнате. Все это оказалось продуманной ложью. Он просто использовал ее доверие, чтобы получить полный контроль над оригинальным журналом, а когда она стала опасной, он поверил фальшивым доказательствам Карла и сразу исключил ее.

Но что-то в этой идеальной картине не сходилось.

Майя открыла глаза. Она выпрямилась на жестком сиденье.

Она сама писала код этой программы. Она досконально знала каждую отдельную строчку. Перед тем как нажать кнопку отправки в комнате Тристана, она полностью проверила код на наличие ошибок. Там совершенно не было лишних блоков. Программа копировала только один документ — отсканированный журнал.

Если в код были добавлены строчки об отправке их совместного учебного проекта, это могло произойти только в один-единственный момент. Во время самой отправки данных. Но тогда ноутбук находился прямо у нее под руками. Никто не мог подойти к нему.

Или.

Майя вспомнила тот момент, когда охрана взломала дверь. Свет в комнате погас. Ноутбук продолжал работать на автономной батарее. Она нажала кнопку. Отправка пакетов завершилась успешно. Она вытащила свою черную флешку и раздавила ее ботинком на полу. Затем в комнату ворвалась охрана с фонарями.

Они забрали ее ноутбук.

Майя закрыла лицо обеими руками.

Они забрали ее ноутбук. И они сразу унесли его в технический отдел для проведения экспертизы.

Код был изменен совершенно не до отправки данных. Он был изменен после. Технический отдел директората сам добавил эти вредоносные строчки в ее программу, чтобы создать фальшивые доказательства кражи учебного проекта. Они сфабриковали прямые улики. Карл не проникал в ее компьютер до этого. Это сделал сам управляющий совет директоров, чтобы быстро избавиться от нее и защитить свои финансовые секреты от огласки.

А Тристан.

Тристан видел эту бумажную распечатку. Он поверил им.

Или не поверил?

Майя вспомнила его напряженное лицо в зале заседаний. Оно было очень холодным. Но его голос Он говорил слишком ровно. Слишком четко. Точно так же, как он говорил на защите их проекта перед комиссией, когда они отбивали атаки.

Он отчислил ее. И именно это быстрое отчисление спасло ее от передачи в полицию. Если бы она осталась в здании института, ее бы немедленно арестовали по сфабрикованным доказательствам. Отчислив ее своей властью лидера, Тристан полностью вывел ее из-под удара совета. Он дал ей возможность уехать до приезда властей.

Майя достала телефон из кармана пальто. Она включила его. Она нашла номер, который помнила наизусть, хотя и удалила контакт час назад.

Она быстро набрала короткое сообщение:

«Технический отдел. Они изменили код после изъятия ноутбука.».

Она нажала кнопку отправки. Сообщение ушло.

Тристан сидел в своей запертой комнате на четвертом этаже. На ярком экране его телефона высветилось короткое сообщение с неизвестного номера. Он открыл его и прочитал текст.

Он закрыл глаза и сделал очень глубокий выдох. Она поняла это. Она поняла, что он не предавал ее на собрании.

Он начал очень быстро печатать на клавиатуре компьютера. Он взламывал внутреннюю защищенную сеть технического отдела института. Ему нужны были прямые доказательства того, что файл программы Майи был изменен именно после изъятия ноутбука охраной.

Это заняло у него три долгих часа. Он медленно обходил новые фильтры, ломал системные пароли администраторов. В два часа ночи он нашел то, что искал все это время.

Временная метка изменения файла. Файл программы Майи был отредактирован и сохранен в 20:45. Через сорок пять минут после того, как охрана забрала ее ноутбук из его комнаты и отнесла в кабинет технического отдела.

Вредоносный код добавил главный системный администратор института по прямому приказу отца Карла.

Тристан быстро скопировал эти данные на свой защищенный накопитель. Теперь у него были неоспоримые доказательства фабрикации улик против Майи.

Он встал из-за стола. Он надел свою куртку, подошел к двери и вышел из комнаты.

Длинные коридоры были пустыми и совершенно темными. Тристан быстро пошел в южное крыло здания, где находились жилые комнаты Карла и его группы.

Он подошел к двери комнаты Карла. Он не стал стучать в дверь. Он ввел секретный код администратора на панели электронного замка. Замок щелкнул. Дверь тихо открылась.

Карл крепко спал в своей кровати в темноте.

Тристан вошел в комнату. Он нажал на выключатель на стене и включил яркий верхний свет.

Карл резко проснулся. Он сел на кровати, сильно щурясь от света.

— Что происходит? — спросил он хриплым голосом. Он увидел Тристана и сразу напрягся. — Что ты здесь делаешь посреди ночи? Убирайся.

Тристан подошел вплотную к кровати.

— Вставай, — сказал он ровным голосом.

— Ты совсем с ума сошел? Выйди из моей комнаты сейчас же.

Тристан не стал повторять свой приказ. Он протянул руки, схватил Карла за воротник его пижамы и сильным рывком стащил его с кровати. Карл тяжело упал на деревянный пол.

— Что ты делаешь?! — громко закричал Карл.

Тристан поднял его за воротник двумя руками и жестко прижал спиной к стене. Его руки крепко держали Карла на месте.

— Ты и твой отец сфабриковали ложные улики против Майи, — сказал Тристан. Его голос был очень тихим, но от него веяло обжигающим холодом. — Вы изменили код в ее ноутбуке после того, как охрана забрала его в отдел.

Карл попытался вырваться, но хватка Тристана была слишком сильной. Он не мог пошевелиться.

— Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. Экспертиза все доказала.

— У меня есть полные логи технического отдела. Я знаю точное время изменения файла до минуты. Я знаю имя администратора, который это сделал по вашему приказу.

Лицо Карла стало очень бледным.

— Ты ничего не сможешь доказать. Мой отец уничтожит тебя и твою семью.

— Твой отец потеряет все свое влияние завтра утром, — произнес Тристан. Он приблизился своим лицом к лицу Карла. — Слушай меня очень внимательно. Завтра утром ты пойдешь в кабинет директора. Ты скажешь ему прямо, что твой отец приказал системному администратору изменить код в ноутбуке Майи Вейн. Ты скажешь ему, что Майя абсолютно невиновна.

— Я не сделаю этого. Это признание полностью уничтожит мою семью.

— Если ты этого не сделаешь добровольно, я отправлю логи технического отдела в городскую полицию. Я отправлю туда же видеозаписи с камер, где ты входишь в мою комнату с помощью незаконного устройства для копирования ключей. Это уголовная статья за незаконное проникновение. Ты сядешь в тюрьму, Карл. А твой отец пойдет следом за тобой за фабрикацию улик и подлог.

Карл тяжело и часто дышал. Он смотрел прямо в темные глаза Тристана. Он четко видел, что Тристан совершенно не шутит. Он был полностью готов уничтожить их обоих.

— Ты не посмеешь, — прошептал Карл.

Тристан разжал руки и отпустил его воротник. Карл тяжело осел на пол, прислонившись к стене.

— У тебя есть время подумать до восьми часов утра, — сказал Тристан. — В восемь ноль-ноль ты будешь стоять в кабинете директора и давать показания. Если тебя там не будет, я нажму кнопку отправки данных в полицию.

Тристан развернулся и пошел к открытой двери.

— Почему ты делаешь все это ради нее? — громко крикнул Карл ему вслед. — Она просто стипендиатка. Она никто. У нее нет денег.

Тристан остановился в дверях. Он медленно повернул голову.

— Она стоит намного больше, чем весь этот институт и все ваши семьи вместе взятые, — ответил он.

Он вышел из комнаты в пустой коридор и плотно закрыл за собой дверь.

Майя приехала в столицу ранним снежным утром. Город был очень шумным и холодным. Она вышла из теплого автобуса и пошла по широкой улице с чемоданом. У нее совершенно не было наличных денег на номер в гостинице. Она зашла в небольшое круглосуточное кафе, купила самый дешевый черный кофе и села за маленький столик в дальнем углу.

Она смотрела на светящийся экран своего телефона. Сообщение было доставлено абоненту, но ответа так и не было.

Она понимала, что Тристан, возможно, не может ответить ей сейчас. Он находился в институте, полностью окруженный врагами из совета. Он должен был действовать очень осторожно.

Майя закрыла уставшие глаза. Она очень сильно устала за эти дни. Она провела в кафе несколько долгих часов, просто глядя в окно на проходящих мимо людей в зимних пальто.

В десять часов утра ее телефон на столе громко зазвонил.

На экране высветился совершенно неизвестный номер. Майя быстро взяла телефон и ответила.

— Да?

— Майя, это Тристан.

Его голос звучал очень устало, но абсолютно спокойно. Майя почувствовала, как у нее сильно перехватило дыхание.

— Тристан.

— Вы в порядке? Где именно вы находитесь?

— Я приехала в столицу. Сижу в кафе у главного вокзала.

— Я приезжаю за вами. Буду там через три часа. Пожалуйста, не уходите оттуда никуда.

— Что произошло в институте ночью? — спросила она.

— Карл дал официальные показания против своего отца директору. Он полностью признался в фабрикации улик с ноутбуком. Директор официально отменил свой приказ о вашем отчислении. Городская полиция уже арестовала отца Карла и системного администратора. Вы полностью оправданы и восстановлены, Майя.

Майя не могла поверить своим ушам. Она крепко сжала телефон в руке.

— Как вы заставили Карла сделать это признание?

— Я нашел логи технического отдела на сервере. Я подробно объяснил ему последствия. Он выбрал меньшее из зол для себя.

Майя закрыла глаза. Он сделал это. Он защитил ее, как и обещал.

— Вы приедете за мной? — спросила она тихо.

— Да. Я выезжаю из института прямо сейчас. Ждите меня в кафе.

Он повесил трубку. Связь прервалась.

Майя сидела в шумном кафе. Три часа ожидания тянулись очень медленно. Она выпила еще две чашки крепкого кофе. Она смотрела на улицу через стекло.

В час дня у входа в кафе плавно остановилась темная машина Тристана.

Майя быстро встала со стула, взяла свой чемодан за ручку и вышла на холодную улицу.

Тристан вышел из машины ей навстречу. На нем было длинное темное шерстяное пальто. Он выглядел очень уставшим, под глазами залегли тени, но когда он увидел ее, выражение его лица мгновенно изменилось.

Майя оставила свой тяжелый чемодан прямо на тротуаре. Она подошла к нему. Тристан сделал быстрый шаг ей навстречу.

Они не стали говорить ни слова. Тристан обнял ее. Он прижал ее к себе так крепко, что Майе стало трудно дышать. Но она совершенно не хотела, чтобы он ее отпускал.

Она подняла руки и обхватила его за шею. Она чувствовала сильное тепло его тела. Знакомый запах кедра и холодного морозного воздуха окутал ее.

— Я думала, что вы предали меня на заседании, — прошептала она ему в плечо.

— Я никогда бы этого не сделал, Майя. Мне нужно было срочно вывести вас из-под удара совета, пока полиция не приехала в институт.

Тристан немного отстранился от нее. Он поднял руки и взял ее лицо в свои ладони. Его пальцы были очень горячими на морозе. Он смотрел прямо в ее глаза.

— Вы сами поняли, что они изменили код после изъятия, — сказал он.

— Я точно знала, что я этого не делала. И я знала, что вы просто не могли поверить в то, что я предала вас ради денег.

Тристан медленно наклонился и поцеловал ее. В этом долгом поцелуе совершенно не было отчаяния или страха. В нем было огромное облегчение и очень глубокая нежность. Майя ответила ему, чувствуя, как уходит тяжелая усталость последних дней.

Они стояли на шумной улице столицы, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо людей. Ледяная война в институте была полностью окончена. Они победили совет.

Тристан медленно оторвался от ее губ.

— Идемте в машину, — сказал он. — Нам нужно вернуться в институт. Директор лично ждет вас для подписания бумаг о восстановлении.

Майя кивнула. Тристан взял ее тяжелый чемодан и убрал его в багажник автомобиля. Майя села в теплый салон на пассажирское сиденье. Тристан сел за руль и включил двигатель.

Они поехали обратно в горы по пустой дороге. Майя смотрела на профиль Тристана.

— А ваш отец? — спросила она.

— Мой отец официально отстранен от работы в совете директоров, — ответил Тристан ровным голосом. — Документы по всем старым строительным контрактам переданы независимой аудиторской комиссии. Они обязательно найдут нарушения. Ему придется ответить перед судом за то, что он сделал с вашей семьей и с другими компаниями.

Майя смотрела на него.

— Вы пошли против своей влиятельной семьи ради меня.

— Я пошел против лжи, — сказал Тристан. Он протянул правую руку и взял ее руку. Он крепко переплел их пальцы. — И я сделал это для нашего будущего.

Майя крепко сжала его руку в ответ. Она смотрела на зимнюю дорогу впереди. Институт больше совершенно не пугал ее. У нее был человек, которому она могла доверять полностью и безоговорочно. И она точно знала, что вместе они смогут построить что-то новое и честное на обломках старой разрушенной системы.

Глава 23. Истина.

Машина медленно поднималась по извилистому горному серпантину. Майя молча смотрела в боковое стекло. Снег давно перестал падать, и на сером небе появились бледные лучи дневного солнца. Тристан вел машину ровно. Его правая рука уверенно лежала на руле, а левой он крепко держал руку Майи. Его длинные пальцы были очень теплыми. Майя чувствовала глубокое, непривычное спокойствие внутри. Она возвращалась в закрытый институт не как униженная изгнанница, а как победительница, доказавшая свою правоту.

Через два часа они миновали контрольно-пропускной пункт и въехали в высокие металлические ворота института «Вершина».

Серое бетонное здание выглядело точно так же, как и всегда, но сама атмосфера внутри стен полностью изменилась за эти часы. Когда они вдвоем вошли в просторный светлый холл, все присутствующие студенты сразу повернулись и смотрели только на них. В зале больше не было никакого шепота за спиной или скрытых насмешек. Было только тяжелое, напряженное молчание. Новость об утреннем аресте отца Карла полицией и о немедленном восстановлении Майи в правах уже облетела весь кампус.

Тристан и Майя прошли через холл и направились к центральной лестнице.

— Директор лично ждет нас в своем кабинете на верхнем этаже, — сказал Тристан. — Мы должны подписать официальные документы о вашем восстановлении.

Они поднялись по ступеням. Секретарь в приемной директора даже не спросила их имена. Она сразу встала из-за стола, открыла тяжелую деревянную дверь и пропустила их внутрь.

Просторный кабинет был залит дневным светом из окон. Директор сидел за своим массивным столом. Он выглядел очень уставшим, его плечи были опущены. Перед ним аккуратно лежали распечатанные бумаги.

— Тристан. Майя, — сказал он, медленно поднимая голову. — Проходите. Садитесь в кресла.

Они подошли и сели в удобные кожаные кресла прямо напротив его стола.

— Карл дал официальные письменные показания городской полиции ровно два часа назад, — начал директор ровным, почти безжизненным голосом. — Он полностью подтвердил, что его отец лично приказал главному системному администратору изменить код в вашем изъятом ноутбуке после его перемещения из комнаты Тристана. Техническая экспертиза жестких дисков серверов подтвердила точное время внесения этих изменений в файлы. Все выдвинутые ранее обвинения против вас, Майя, официально и полностью сняты.

Директор взял со стола один лист плотной бумаги и медленно пододвинул его к краю стола со стороны Майи.

— Это мой официальный приказ о вашем немедленном восстановлении. Ваша образовательная стипендия возвращена на ваш счет в полном объеме. Вы можете продолжать свое обучение в институте без каких-либо ограничений.

Майя взяла тяжелую ручку со стола и уверенно поставила свою подпись внизу документа. У нее совершенно не дрожали руки. Она положила ручку обратно на деревянную поверхность.

— А что теперь будет с управляющим советом директоров? — спросила она.

— Деятельность совета полностью приостановлена до окончания независимой аудиторской проверки всех счетов, — ответил директор, глядя на свои руки. — Ричард Сент-Клер и отец Карла в данный момент находятся под следствием. Наш институт временно будет управляться внешней комиссией из министерства образования. Мы понесли колоссальные репутационные потери после утренней публикации документов в прессе, но мы справимся с этим кризисом.

Он перевел тяжелый взгляд на Тристана.

— Тристан, ваше положение в группе Синдиката.

— Синдикат больше не существует, — резко перебил его Тристан. Его голос прозвучал очень твердо и громко в тихом кабинете. — Группа полностью распущена с сегодняшнего дня. Больше не будет совершенно никаких закрытых клубов, тайных комнат и особых привилегий для детей членов совета. Все без исключения студенты будут учиться и сдавать экзамены на абсолютно равных условиях.

Директор очень долго и внимательно смотрел на лицо Тристана. Затем он коротко кивнул головой.

— Это ваше право как лидера. Вы можете идти.

Тристан и Майя встали с кресел и вышли из кабинета в коридор. Тристан повернулся к ней.

— Идите в свою комнату на третьем этаже, Майя. Отдохните после дороги. Я обязательно приду к вам вечером. У меня еще есть несколько незаконченных дел здесь.

Майя кивнула в ответ.

— Хорошо.

Она спустилась по лестнице на третий этаж. Дверь ее комнаты была открыта. Внутри все было точно таким же, каким она оставила это место утром во время сборов. Майя разобрала свой большой чемодан, аккуратно сложила все вещи обратно в шкаф. Она села на край кровати и закрыла глаза. Сильное напряжение последних тяжелых дней начало постепенно отпускать ее мышцы. Она официально вернула себе свое место и свое чистое имя. И она сделала это совершенно не одна.

Поздно вечером в дверь ее комнаты тихо постучали. Майя встала и открыла замок. Это был Тристан. Он был без своего строгого пиджака, одетый в простую темную рубашку. Он выглядел гораздо более расслабленным, чем утром.

Он вошел в комнату. Майя плотно закрыла за ним дверь.

— Карл окончательно покинул институт час назад, — сказал Тристан, останавливаясь посреди комнаты. — Его мать приехала и забрала его вещи. Он не сможет учиться здесь после того, как публично дал показания против собственного отца в полиции.

— А остальные студенты из вашей группы Синдиката?

— Они остались здесь. Но у них больше нет никакой реальной власти над другими. Они теперь просто обычные студенты.

Тристан медленно подошел к Майе. Он поднял руки и взял ее ладони в свои.

— Все это закончилось, Майя, — произнес он очень тихо, глядя ей в лицо.

— Да, — ответила она.

Она внимательно смотрела на его лицо. Она четко видела его сильную усталость, но и глубокое внутреннее спокойствие.

— Тристан, — сказала она после короткой паузы. — Как именно вы узнали, что Карл тайно входил в вашу комнату утром? И как вы смогли найти логи технического отдела на сервере?

Тристан продолжал смотреть на нее. В его темных глазах появилось внезапное напряжение.

— Я проверил скрытые камеры видеонаблюдения на этаже, — ответил он ровным голосом. — А системные логи я просто скачал с их внутреннего сервера. У меня были старые доступы администратора.

Майя слегка нахмурилась.

— Вы сами говорили мне раньше, что совершенно не разбираетесь в программировании и коде. Вы просили меня написать сложный код для отправки журнала, потому что сами физически не могли этого сделать. Как вы смогли самостоятельно взломать защищенный сервер службы безопасности и быстро найти точное время изменения моего файла? Это технически намного сложнее, чем просто написать программу отправки данных.

Тристан медленно отпустил ее руки. Он сделал один шаг назад.

— Я просто использовал свои старые пароли администратора, — сказал он.

Майя внимательно смотрела на него.

— У вас совершенно не было старых работающих паролей. Директор ясно сказал на собрании, что они полностью обновили всю систему безопасности после нашего Глобального Экзамена. Вы никак не могли просто зайти и скачать нужные логи. Кто-то очень опытный помог вам сделать это. Кто-то, кто имел полный и неограниченный доступ к серверам института.

Тристан молчал. Он отвернулся и посмотрел в темное окно. В небольшой комнате повисла очень тяжелая, густая тишина.

Майя начала быстро складывать известные ей факты в единую картину. Тристан точно знал о подготовке внезапной проверки совета. Он точно знал, что именно Карл подкидывал ей белые записки с угрозами. Он нашел прямые доказательства подделки ее кода всего за несколько ночных часов. Он действовал слишком быстро и эффективно для человека, который не является профессиональным техническим специалистом в этой области.

— Кто именно вам помогал в этом, Тристан? — спросила она прямо.

Тристан медленно повернулся к ней. Его лицо было очень серьезным и напряженным.

— Вы не должны задавать мне этот вопрос, Майя.

— Я имею полное право знать это. Мы прошли через все это вместе. Вы рисковали ради меня. Я не хочу, чтобы между нами оставались какие-либо скрытые тайны.

Тристан подошел к ее рабочему столу. Он тяжело оперся об него обеими руками. Он сделал глубокий выдох.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я скажу вам правду. Но вы должны пообещать мне, что этот разговор навсегда останется только между нами двумя.

— Обещаю.

Тристан посмотрел на ее лицо.

— Мне помогал один человек, который имел полный административный доступ ко всем системам института. Это тот самый человек, который написал и вставил вредоносный код в вашу программу по прямому приказу отца Карла.

Майя замерла на месте.

— Главный системный администратор?

— Нет, — ответил Тристан. — Не системный администратор из штата.

Он сделал короткую паузу.

— Это был мой лучший друг. Его зовут Марк.

Майя совершенно не понимала его слов.

— Марк? Я не знаю никого с таким именем здесь.

— Он учится на четвертом старшем курсе факультета информационных технологий. Он официально был вторым человеком в иерархии Синдиката после меня. Он всегда держался в тени и не привлекал к себе внимания. Почти никто из младших курсов не обращал на него внимания. Но именно он полностью контролировал всю техническую часть нашей работы и безопасность наших сетей.

Майя молча слушала его. У нее внутри начало быстро расти холодное беспокойство.

— Вы сами сказали мне, что код в ноутбуке изменили по приказу отца Карла, — произнесла она.

— Да, это так, — сказал Тристан. — Отец Карла тайно заплатил Марку большую сумму денег, чтобы он проник в серверную комнату и профессионально изменил ваш код, подделав ключи шифрования. Марк согласился на это.

— Почему он это сделал?

— Из-за денег. Бизнес его семьи полностью обанкротился в начале прошлого года. Ему срочно нужны были большие деньги, чтобы закончить свое обучение здесь и не потерять статус. Отец Карла предложил ему сумму, от которой он просто не смог отказаться в своем положении.

Майя смотрела на Тристана, пытаясь осознать услышанное.

— Ваш лучший друг открыто предал вас. Он намеренно изменил мой код, чтобы подставить меня под удар и подставить вас перед советом. И он сделал это исключительно из-за денег.

Тристан медленно кивнул.

— Да.

— Но если он предал вас ради денег, как он вообще мог помочь вам найти доказательства против себя самого?

Тристан подошел к Майе. Он остановился в одном шаге от нее.

— Когда Карл пришел в мою запертую комнату вместе с охраной и директором, я сразу понял, что что-то пошло не так, — начал Тристан ровным голосом. — Я точно знал, что вы совершенно не могли изменить свой код. Я начал быстро думать, кто технически мог это сделать за короткое время. Я вспомнил, что Марк был единственным человеком в институте, кто имел полный доступ к серверам безопасности на таком высоком уровне.

— И вы пошли прямо к нему?

— Я пошел к нему в комнату сразу после того, как охрана увела вас в холодный изолятор. Я прижал его спиной к стене в его комнате. Я заставил его сказать мне всю правду.

Тристан смотрел прямо в глаза Майи. В его негромком голосе была слышна застарелая боль от предательства.

— Он сразу признался во всем. Он сказал, что отец Карла заставил его сделать это, угрожая полным разорением остатков бизнеса его семьи. Он плакал. Он просил у меня прощения за этот поступок.

Майя чувствовала, как ей становится физически тяжело дышать в теплой комнате.

— И что именно вы сделали потом? — спросила она.

— Я сказал ему, что полностью уничтожу его, если он сейчас же не поможет мне спасти вас из изолятора. Я заставил его зайти в систему и скачать те самые логи, доказывающие точное время изменения файла в ноутбуке. Я заставил его показать мне записи с камер, как Карл входил в мою комнату с устройством копирования.

— А что было потом?

— Потом я пошел в комнату к Карлу. Я использовал эти скачанные логи, чтобы заставить его дать официальные показания против своего отца директору.

Майя обдумывала слова Тристана. Все пазлы складывались. Технический гений Марк был тем самым неизвестным фактором в этой истории.

— А где сейчас находится Марк? — спросила она.

Тристан опустил глаза.

— Он уехал из города. Я дал ему наличные деньги со своего личного банковского счета. Я велел ему исчезнуть навсегда и никогда больше не возвращаться сюда.

Майя совершенно не могла поверить в то, что только что услышала.

— Вы просто отпустили его? Человека, который подставил меня перед директором? Человека, из-за которого меня с позором выгнали из института?

Тристан поднял голову и посмотрел на нее.

— Он был моим лучшим другом, Майя. Мы выросли вместе с раннего детства. Я просто не мог физически сдать его городской полиции. Ему дали бы минимум десять лет тюрьмы за промышленный шпионаж и подлог улик. Я не мог этого сделать с ним.

Майя сделала один шаг назад от него. Сильный холод прошел по ее спине.

— Вы пожертвовали своим будущим и статусом ради меня, — сказала она. — Но вы отпустили человека, который сознательно пытался меня уничтожить. Вы защитили его от закона.

— Я защитил вас, Майя! — голос Тристана стал намного громче. — Я вернул вас в институт. Я снял с вас абсолютно все фальшивые обвинения. Я разрушил свою собственную семью ради этого. Разве этого недостаточно для вас?

Майя смотрела на него. В его темных глазах было искреннее отчаяние. Он действительно верил, что поступил абсолютно правильно во всех отношениях.

Но для нее его поступок был предательством.

— Вы отпустили его только потому, что он из вашей среды, — сказала Майя очень тихо. Ее голос был ледяным. — Вы жестоко наказали Карла и его отца, потому что они всегда были вашими открытыми врагами в совете. Но Марк был вашим другом из Синдиката. Вы защитили его от полиции, потому что он один из вас.

Тристан быстро покачал головой.

— Это совершенно не так. Я отпустил его, потому что он искренне раскаялся в своем поступке.

— Он раскаялся только тогда, когда вы силой прижали его к стене, — ответила Майя. — Если бы вы не пришли к нему в комнату той ночью, он бы продолжал молчать. Он позволил бы мне сесть в тюрьму за его техническое преступление. И вы отпустили его.

Она отвернулась от него и посмотрела в темное окно. Ей было очень больно. Истина оказалась слишком сложной. Тристан спас ее, но он остался полностью верен своим старым связям. Он не мог окончательно отказаться от своего прошлого и правил своей группы.

— Майя, — сказал Тристан. Он подошел к ней сзади и положил обе руки на ее плечи. — Я люблю вас. Я сделал все это только ради вас.

Его руки были очень горячими. Майя закрыла глаза. Она тоже любила его. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела. Но она совершенно не могла забыть о том, что он только что сделал и кого он покрывал.

Она медленно подняла руки и убрала его руки со своих плеч. Она повернулась к нему лицом.

— Я точно знаю, что вы любите меня, Тристан. И я очень благодарна вам за то, что вы спасли меня от тюрьмы. Но я совершенно не могу принять то, что вы просто отпустили Марка. Вы поставили свою личную дружбу выше справедливости, за которую мы боролись.

Тристан смотрел на нее. Его лицо было очень бледным.

— Вы не можете простить мне это решение? — спросил он.

Майя молчала. В комнате было абсолютно тихо. Она смотрела на высокого человека, который стал для нее всем в этом месте.

— Я не знаю, Тристан, — ответила она честно. — Мне нужно время.

Тристан коротко кивнул. Он не стал спорить с ней или оправдываться. Он отлично понимал, что ее слова — это не просто пустая женская обида. Это было очень глубокое разочарование в его поступках.

— Я дам вам время, Майя, — сказал он очень тихо.

Он медленно развернулся и пошел к деревянной двери. Он открыл ее и вышел в светлый коридор. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Глава 24. Прощение в темноте.

Прошла ровно неделя с того дня, как Майя официально вернулась в институт. Студенты постепенно возвращались к обычному ритму учебы, хотя отсутствие Карла и полный роспуск группы Синдиката сильно изменили привычный порядок вещей в здании. Никто больше не диктовал негласные правила в столовой или в аудиториях. Майя спокойно ходила на свои лекции, сидела за столом в библиотеке и возвращалась в свою комнату на третьем этаже.

Она совершенно не видела Тристана все эти дни.

Он полностью сдержал свое слово и дал ей время на раздумья. Он не появлялся в столовой в те часы, когда она там ела. Он не садился рядом с ней на общих занятиях, предпочитая задние ряды. Майя видела его только издалека в длинных коридорах. Он выглядел очень уставшим. Его лицо стало более жестким и бледным.

Каждый вечер Майя сидела одна в своей комнате и думала о нем. Она часто вспоминала его предательство с Марком, но также постоянно вспоминала и то, как он решительно защищал ее от управляющего совета. Она понимала, что Тристан вырос в среде, где лояльность к «своим людям» была намного важнее любых законов или правил. Он пошел против собственного отца ради нее, но он не смог сдать своего друга полиции.

Майя скучала по нему. Ей сильно не хватало его спокойного, глубокого голоса, его очень горячих рук и того чувства безопасности, которое она всегда испытывала рядом с ним.

В четверг поздно вечером в здании института внезапно полностью погас свет.

Это совершенно не было похоже на то короткое техническое отключение, которое устроил Тристан на прошлой неделе. В темных коридорах сразу загорелись красные аварийные лампы. Под потолком громко загудели предупреждающие сирены. По внутренней громкой связи раздался голос директора.

— Внимание всем студентам и преподавателям. На территории нашего института зафиксирована крупная авария в системе центрального отопления. В связи с сильными морозами на улице температура воздуха в здании будет очень быстро падать. Просим всех надеть теплую зимнюю одежду и оставаться в своих комнатах до полного устранения неполадок.

Майя подошла к окну. На улице бушевала сильная зимняя метель. Резкий ветер завывал, бросая густой снег прямо в стекло. В комнате действительно начало быстро холодать. Металлические батареи под окном стремительно остыли.

Она надела свой самый толстый свитер и плотно укуталась в теплое одеяло. Она села на край кровати. В комнате было темно, слабо горела только красная аварийная лампа над входной дверью.

Прошел один час. Сильный холод проникал сквозь ткань одеяла. Майя чувствовала, как у нее замерзают ноги. Она встала с кровати и начала быстро ходить по комнате от стены к стене, чтобы немного согреться.

В деревянную дверь постучали.

Майя остановилась посреди комнаты. Стук был тихим, но очень настойчивым. Она подошла к двери, повернула холодный замок и открыла створку.

На пороге стоял Тристан.

На нем было надето длинное темное шерстяное пальто. В одной руке он держал свернутый толстый плед, а в другой — металлический термос.

— Можно войти? — спросил он тихо.

Майя молча кивнула и отступила в сторону, освобождая проход. Тристан вошел внутрь и плотно закрыл за собой дверь. В тусклом красном свете аварийной лампы его лицо казалось очень изможденным.

Он подошел к рабочему столу, поставил термос на деревянную поверхность и положил принесенный плед на край кровати.

— Авария в котельной очень серьезная, — сказал он. — Трубы полностью перемерзли на входе. Ремонтная бригада не сможет приехать сюда из города до самого утра из-за метели на дорогах. Здание будет промерзать всю ночь.

Майя крепко обхватила свои плечи руками.

— Вы пришли сюда только для того, чтобы сказать мне это?

— Я пришел сюда, потому что в моей комнате на четвертом этаже есть настоящий камин, — ответил он. — На моем закрытом этаже еще сохранилось тепло от огня. Я хочу, чтобы вы пошли туда со мной. Вы просто замерзнете здесь до утра.

Майя смотрела на него. Он пришел за ней, несмотря на то, что она сама прогнала его неделю назад.

— Я не могу пойти с вами, Тристан.

— Майя, сейчас совершенно не время для гордости, — сказал он. — Температура воздуха в этой комнате опустится ниже нуля через несколько часов. Идемте.

Он медленно протянул ей свою руку.

Майя посмотрела на его длинные пальцы. Она сразу вспомнила, как он бережно согревал ее замерзшие руки на льду озера. Она колебалась, стоя на месте.

— Я принес вам горячий чай, — сказал Тристан, убирая руку. Он открутил верхнюю крышку металлического термоса и налил горячий напиток в пластиковый стаканчик. Он осторожно протянул его ей.

Майя взяла стаканчик обеими руками. Сильное тепло сразу согрело ее холодные ладони. Она сделала один небольшой глоток. Чай был очень сладким и крепким.

— Спасибо вам, — сказала она.

Тристан стоял прямо перед ней в темной комнате.

— Вы по-прежнему сильно злитесь на меня из-за Марка? — спросил он очень тихо.

— Да, — ответила Майя честно. — Я совершенно не могу понять, как вы могли просто отпустить того человека, который пытался посадить меня в тюрьму.

Тристан сделал глубокий, медленный вдох.

— Я не прошу вас полностью понять мой поступок, Майя. Я просто прошу вас простить меня за него. Я точно знаю, что поступил неправильно с точки зрения закона. Но я физически не мог отправить его за решетку. Он был единственным человеком здесь, который поддерживал меня все эти трудные годы в институте, когда мой отец требовал от меня невозможных вещей.

Он подошел на полшага ближе к ней.

— Я сделал свой окончательный выбор. Я выбрал вас, пожертвовав своей собственной семьей и своим будущим. Но я не смог пожертвовать своим другом. Это мой изъян. Я не идеален, Майя. Я тоже делаю ошибки.

Майя смотрела прямо в его темные глаза. В слабом красном свете она четко видела его искренность. Он совершенно не пытался оправдываться перед ней. Он просто просил прощения за то, кем он был на самом деле.

Холод в комнате становился все сильнее и проникал под одежду. Майя поставила пустой стаканчик на стол.

— Идемте, — сказала она.

Тристан коротко кивнул. Он взял толстый плед с кровати и плотно накинул его на плечи Майи. Они вместе вышли из холодной комнаты.

Коридоры здания были очень темными и продувались сквозняками. Они быстро поднялись по центральной лестнице на четвертый этаж. В комнате Тристана действительно было намного теплее. В углу просторного помещения горел настоящий огонь в камине. Пламя бросало теплые желтые блики на деревянные стены и стеклянный стол.

Тристан запер дверь на замок. Он помог Майе снять плед и повесил свое тяжелое пальто на спинку стула.

— Садитесь ближе к огню на пол, — сказал он.

Майя подошла к камину и села на мягкий ковер. Жар от огня приятно согревал ее замерзшее лицо и руки. Тристан сел на ковер рядом с ней. Он подкинул несколько сухих поленьев в пламя.

Они сидели в полной тишине. Слышалось только громкое потрескивание горящих дров.

— Вы скучали по мне эти дни? — спросил Тристан, глядя на огонь.

— Да, — ответила Майя. Она совершенно не хотела лгать ему сейчас. — Я очень скучала по вам каждый день.

Тристан повернул голову к ней.

— Я тоже.

Он медленно протянул правую руку и осторожно коснулся ее волос. Майя не отстранилась от его руки.

— Я очень много думал о том, что вы сказали мне тогда, — произнес он. — Вы были абсолютно правы. Моя лояльность к Марку была моей слабостью. Я позволил ему уйти, и это было совершенно несправедливо по отношению к вам.

Майя посмотрела на его лицо в свете камина.

— Вы жалеете об этом своем решении?

— Я жалею только о том, что причинил вам сильную боль.

Он осторожно провел указательным пальцем по ее щеке. Майя медленно закрыла глаза. Очень сильное тепло его сухой руки смешивалось с жаром от камина.

— Вы прощаете меня, Майя? — спросил он очень тихим шепотом.

Майя открыла глаза. Она видела перед собой человека, который отказался от всего, что имел, чтобы быть с ней на одной стороне. Он совершил большую ошибку, но он полностью признал ее. И она точно знала, что не хочет быть без него.

— Да, — прошептала она в ответ. — Я прощаю вас.

Тристан сделал резкий выдох, словно он очень долго задерживал дыхание в ожидании ее ответа. Он поднял руки, обхватил ее лицо своими горячими ладонями и поцеловал ее.

Этот поцелуй был совершенно другим. В нем не было ни отчаяния, ни страха перед разоблачением. В нем было полное прощение и очень глубокая нежность. Майя сразу ответила ему, подняв руки и обнимая его за шею.

Она прижалась к нему всем телом. Тристан крепко обнял ее за талию. Они сидели на мягком ковре перед горящим огнем, чувствуя только тепло друг друга.

Тристан медленно отстранился от ее губ. Он внимательно смотрел на нее.

— Вам тепло сейчас? — спросил он.

— Теперь да.

Он лег на ковер и осторожно потянул ее за собой вниз. Майя легла рядом с ним. Тристан укрыл их обоих толстым пледом. Он обнял ее со спины, крепко прижимая к себе.

Майя чувствовала сильное тепло его тела. Она слушала ровные и спокойные удары его сердца.

— Мы больше не будем играть ни в какие игры, Тристан, — сказала она тихо.

— Не будем.

— Никаких тайн между нами.

— Совершенно никаких.

Майя закрыла глаза. Ей было очень спокойно. В этой темной комнате, освещенной только светом огня, они наконец-то были полностью честны друг с другом.

Они уснули на ковре, крепко обнимая друг друга.

Утром Майя проснулась от того, что в комнате стало гораздо светлее. За большим окном перестал падать снег. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь остатки туч.

Тристан уже не спал. Он лежал рядом на боку и смотрел на ее лицо.

— Доброе утро, Майя, — сказал он.

— Доброе утро.

Он наклонился и поцеловал ее.

— Городская ремонтная бригада приехала сюда час назад, — сказал он. — Центральное отопление скоро полностью восстановят.

Майя села на ковре. Она чувствовала себя отдохнувшей и согретой.

— Нам нужно идти на утренние занятия, — сказала она.

— Да.

Они встали, привели свою одежду в порядок и вместе вышли из комнаты.

В коридорах здания уже было достаточно тепло. Студенты выходили из своих комнат. Майя и Тристан шли рядом по коридору. Они больше не прятались по углам. Они шли вместе, и абсолютно все проходящие мимо люди видели это.

День прошел очень спокойно. Сильное напряжение, которое висело в институте всю последнюю неделю, начало спадать. Новая реальность без группы Синдиката и без жесткой власти совета директоров постепенно становилась привычной для всех студентов.

Поздно вечером они сидели в малой библиотеке. Они не занимались учебой. Они просто сидели рядом за одним столом и разговаривали.

— Мой отец звонил мне сегодня днем, — сказал Тристан.

Майя посмотрела на него.

— Что он хотел от вас?

— Он просил меня вернуться домой в столицу. Он сказал, что мы можем все исправить вместе. Что он обязательно найдет способ замять это дело в суде.

— И что вы ему ответили?

— Я сказал ему, что у меня больше нет дома там, где находится он. Мой дом теперь здесь. Рядом с вами.

Майя улыбнулась. Она протянула руку и взяла его за руку, переплетая пальцы.

— Мы обязательно справимся со всем этим, Тристан.

— Я знаю это.

Внезапно тяжелая дверь библиотеки открылась. Внутрь вошел дежурный охранник. Он сразу подошел к их столу.

— Тристан Сент-Клер, Майя Вейн. Директор просит вас зайти к нему в кабинет на четвертом этаже. Срочно.

Майя и Тристан переглянулись. Срочные вызовы к директору вечером никогда не сулили ничего хорошего.

Они встали со стульев и пошли за охранником.

В просторном кабинете директора находилось несколько человек. Директор сидел за своим столом. Рядом с ним стояли два человека в строгих серых костюмах. Майя сразу узнала их. Это были те самые следователи из финансовой полиции, которые допрашивали их в городе.

— Проходите, — сказал директор.

Тристан и Майя вошли в кабинет.

— Что случилось? — спросил Тристан ровным голосом.

Один из следователей шагнул вперед.

— Мы получили совершенно новые данные, касающиеся вашей утечки информации из института, — сказал он. — В ходе тщательного расследования выяснилось, что оригинальный финансовый журнал, который вы сожгли, не был единственным доказательством в этом деле.

Майя сильно напряглась.

— О чем именно вы говорите?

— На закрытых серверах института техническим отделом были найдены скрытые защищенные архивы. Эти архивы содержат не только информацию о финансовых махинациях совета директоров, но и точные данные о незаконных медицинских исследованиях, которые тайно проводились в подвальных лабораториях института.

Тристан нахмурился.

— Незаконные исследования? Какие именно исследования?

Следователь посмотрел на директора.

— Мы полагаем, что институт «Вершина» долгое время использовался как прикрытие для разработки технологий стимуляции мозга. Технологий, которые затем могли быть проданы третьим странам для использования на людях.

Майя совершенно не могла поверить своим ушам. Это меняло абсолютно все. Дело было не только в украденных деньгах. Это была прямая угроза безопасности людей.

— При чем здесь мы с Майей? — спросил Тристан.

— Доступ к этим конкретным архивам был возможен только через терминалы в закрытом восточном крыле. Ваш отец, Ричард Сент-Клер, был главным куратором этих тайных исследований. Но мы также точно знаем, что вы, Тристан, долгое время имели полный административный доступ к этим системам безопасности.

Следователь сделал короткую паузу.

— Мы обязаны задержать вас обоих для официального допроса в отделении. Мы подозреваем, что вы точно знали об этих незаконных исследованиях и намеренно пытались скрыть их следы, уничтожив оригинальный журнал в вашей комнате.

— Это полный абсурд! — сказал Тристан. В его голосе появилась злость. — Мы совершенно ничего не знали об этих медицинских исследованиях. Мы отправили документы только для того, чтобы разоблачить финансовые преступления.

— Это предстоит выяснить официальному следствию, — ответил следователь. — Пожалуйста, пройдите с нами к машине.

Майя посмотрела на Тристана. Их победа оказалась лишь верхушкой огромного айсберга. Под ней скрывалась гораздо более темная и очень опасная тайна. И теперь они оба оказались в самом центре этого нового водоворота.

Тристан крепко взял Майю за руку. Его пальцы были очень горячими.

— Мы пойдем с вами сейчас, — сказал он твердым голосом. — Но мы будем говорить с вами только в присутствии нашего общего адвоката.

Они вместе вышли из кабинета в сопровождении двух следователей. Ледяная война в институте закончилась, но настоящая битва за их свободу только начиналась. И в этой новой битве ставки для них были гораздо выше.

Глава 25. Восстановление.

Машина следователей ехала по извилистой горной дороге. Вокруг была глубокая ночь. В темном салоне автомобиля было совершенно тихо. Майя сидела на заднем сиденье рядом с Тристаном. Их разделяло небольшое пространство. Следователи сидели на передних сиденьях и не разговаривали друг с другом.

Майя смотрела в боковое окно на темные деревья. Она чувствовала сильную физическую усталость. Непрерывное напряжение последних дней полностью вымотало ее. Она думала о словах следователя про незаконные медицинские исследования. Это было то, чего они с Тристаном совершенно не ожидали найти в скрытых архивах.

Тристан сидел с прямой спиной. Он смотрел прямо перед собой. Его лицо было спокойным, но Майя четко видела напряжение в его плечах.

Они приехали в городское управление полиции через два часа. Здание было большим и серым. Их вывели из машины, развели в разные стороны и посадили в отдельные комнаты для первичного допроса.

Комната Майи была небольшой и ярко освещенной. В самом центре стоял простой металлический стол и два жестких стула. Стены были голыми и чистыми. Майя села на стул и стала ждать. Вскоре внутрь вошел следователь. Он положил на металлический стол тонкую папку и сразу включил запись на диктофоне.

Допрос длился несколько часов подряд. Следователь задавал Майе одни и те же вопросы разными формулировками. Он подробно спрашивал о компьютерной программе, которую она написала. О том, как именно она получила доступ к оригинальному финансовому журналу. О том, что конкретно она видела в этих документах при оцифровке.

Майя отвечала спокойно и очень четко. Она говорила только правду о финансовых махинациях совета директоров. Она твердо заявляла, что совершенно ничего не знала о незаконных медицинских исследованиях на людях.

— Вы действительно хотите сказать мне, что Тристан Сент-Клер, имея полный административный доступ к серверам института, ничего не знал о закрытых проектах своего собственного отца? — спросил следователь, внимательно глядя на нее.

— Я абсолютно уверена в этом, — ответила Майя. — Мы искали только старые финансовые отчеты и договоры. Если бы Тристан знал об этих исследованиях раньше, он бы обязательно рассказал мне об этом. Мы полностью доверяем друг другу.

Следователь долго и молча смотрел на ее лицо. Затем он протянул руку и выключил диктофон на столе.

— Ваш официальный адвокат сейчас ждет вас в коридоре, — сказал он. — Вы свободны до выяснения всех обстоятельств этого дела. Пожалуйста, не покидайте пределы города без уведомления.

Майя встала со стула и вышла из комнаты. В длинном коридоре уже стоял Тристан. Рядом с ним находился человек в строгом костюме — их адвокат. Тристан повернул голову и посмотрел на Майю, когда она подошла ближе.

— С вами все в порядке? — спросил он тихо.

— Да, — ответила она.

Они вместе вышли из здания полиции на улицу. Наступило раннее утро. Городской воздух был очень морозным и свежим.

— Следователи совершенно ничего на вас не нашли, — сказал адвокат, идя рядом с ними. — У них нет никаких доказательств того, что вы знали об этих исследованиях заранее. Но открытое дело очень серьезное. Сегодня в институте будут проводиться масштабные обыски и выемка документов. Вам нужно вернуться туда прямо сейчас и забрать все свои личные вещи. Пока здание не опечатали полностью.

Тристан коротко кивнул.

— Мы поедем туда сейчас.

Они сели в машину Тристана, которая была припаркована неподалеку. Тристан сел за руль, а Майя заняла место рядом с ним на пассажирском сиденье.

— Они сильно давили на вас на допросе? — спросил он, выруливая на дорогу.

— Немного, — ответила она. — Они пытались доказать мне, что вы знали о тайных проектах своего отца. Я сказала им, что это неправда и что я вам верю.

Тристан посмотрел на нее.

— Спасибо вам, Майя.

Они вернулись в институт «Вершина» через час. Здание выглядело совершенно иначе. У высоких металлических ворот стояли полицейские машины с включенными мигалками. Внутри здания ходили люди в специальной форме.

Студенты спешно собирали свои вещи в комнатах. Учебный процесс был полностью и официально остановлен дирекцией.

Тристан и Майя прошли в главный холл. Студенты оборачивались и смотрели на них. В этих взглядах больше совершенно не было страха или открытой враждебности со стороны бывших членов Синдиката. В них было удивление и молчаливое уважение. Тристан и Майя вдвоем сломали систему, которая казалась всем нерушимой.

Они подошли к центральной лестнице.

— Я пойду в свою комнату на третьем этаже, — сказала Майя. — Мне нужно собрать вещи в чемодан.

— Я приду за вами ровно через час, — сказал Тристан.

Майя поднялась по ступеням. Она вошла в свою комнату и плотно закрыла за собой деревянную дверь. Она достала чемодан и начала собирать свои вещи. У нее было мало одежды. Она складывала вещи очень аккуратно. Она взяла со стола свои уцелевшие конспекты.

Она думала о том, что будет делать дальше. Институт закроют на время следствия. Ей нужно будет искать совершенно новое место для учебы. У нее не было больших денег. Но у нее была свобода от чужих правил. И у нее был Тристан.

Она застегнула молнию на чемодане. В дверь комнаты тихо постучали. Майя открыла.

На пороге стоял Тристан. Он был с большой дорожной сумкой в руке.

— Вы готовы уехать? — спросил он.

— Да.

Они вышли из комнаты и спустились вместе на первый этаж здания.

У самого выхода из института их остановил директор. Он выглядел очень постаревшим и уставшим за эту ночь.

— Тристан, — сказал он негромко. — Майя.

Они остановились и посмотрели на него.

— Я хочу сказать вам обоим — директор немного запнулся, подбирая правильные слова. — Я совершенно не знал истинных масштабов того, что происходило в подвальных лабораториях все эти годы. Совет директоров держал это в строгой тайне от меня. Я был слеп к их действиям.

Тристан смотрел прямо в лицо директора.

— Ваша удобная слепота стоила многим людям их здоровья и будущего, — произнес он очень ровным голосом.

Директор медленно опустил голову.

— Я знаю это. Я подаю в официальную отставку сегодня днем. Наш институт полностью перейдет под контроль государственного министерства образования. Они проведут полную реорганизацию учебного процесса. Те студенты, кто не был замешан в делах совета, смогут продолжить свое обучение здесь после тщательных проверок. Вы двое находитесь в их числе. Ваши отличные результаты Глобального Экзамена признаны действительными.

Майя посмотрела на Тристана. Слова директора означали, что они могут остаться здесь. Они могут закончить свою учебу официально.

— Мы подумаем об этом предложении, — сказал Тристан.

Они вышли из бетонного здания института на улицу.

Тристан и Майя поехали в городскую квартиру Тристана.

Они вошли в квартиру и закрыли дверь. Внутри было очень тихо и спокойно.

Тристан поставил свою тяжелую сумку на пол в коридоре. Он подошел к Майе.

— Вы действительно хотите вернуться в этот институт? — спросил он.

— Я не знаю, Тристан, — ответила она честно. — Там абсолютно все изменится. Но это очень хорошее образование для меня.

Тристан протянул руки и взял ее за ладони. Его руки были теплыми.

— Я точно не вернусь туда, Майя.

Она посмотрела в его темные глаза.

— Почему?

— Я совершенно не могу находиться в стенах, которые построил мой отец на украденные деньги. Я не могу смотреть на студентов, которые всегда будут помнить меня как жесткого лидера Синдиката. Я хочу начать все заново. В совершенно другом месте.

Майя хорошо понимала его. Для Тристана это здание было связано с его прошлым, от которого он хотел полностью и навсегда отказаться.

— А вы? — спросил он тихо. — Что будете делать вы?

Майя смотрела на его лицо.

— Я поеду вместе с вами, Тристан.

Он крепко сжал ее руки в своих ладонях.

— Я не хочу заставлять вас отказываться от высшего образования, Майя. Вы заслужили свое место там.

— Я заслужила только правду, — сказала она. — И я ее наконец получила. Образование я смогу получить где угодно. Но я совершенно не хочу быть там, где нет вас.

Тристан медленно наклонился к ней и поцеловал ее. Это был очень долгий, глубокий поцелуй. Майя сразу ответила ему. Она подняла руки и обняла его за шею. Она чувствовала сильное тепло его тела.

Они стояли в центре гостиной. Все их прежние тревоги и страхи остались позади. Их ледяная война закончилась полной победой. Теперь им нужно было строить свою новую совместную жизнь.

Следующие несколько недель они постоянно провели в городе. Полиция продолжала свое расследование. Тристана и Майю вызывали на официальные допросы еще несколько раз, но уже только в качестве свидетелей.

Отец Тристана был помещен под арест. Ему предъявили серьезные обвинения в финансовом мошенничестве и незаконных медицинских исследованиях на территории института.

Однажды поздно вечером Тристан и Майя сидели на кухне. Тристан читал свежие новости на экране своего телефона.

— Мой отец категорически отказался сотрудничать с официальным следствием, — сказал он.

Майя посмотрела на него.

— Вам тяжело читать эти статьи о нем?

— Нет, — ответил Тристан спокойно. — Я перестал чувствовать какую-либо связь с ним в тот самый день, когда узнал, что именно он обанкротил компанию вашего отца ради своих целей.

Он отложил телефон на стол экраном вниз.

— Я продал часть своих личных активов, — сказал он. — Тех активов, которые никак не связаны с деньгами совета директоров. У нас есть средства для жизни. Мы можем уехать отсюда.

— Куда мы поедем?

— Я нашел небольшой, но хороший университет в Швейцарии. У них отличная учебная программа по экономике и программированию. Я отправил туда документы для нас обоих. Нас приняли на основании наших результатов Глобального Экзамена.

Майя улыбнулась.

— Вы снова все спланировали заранее.

— Я привык всегда все планировать, Майя, — ответил он. — Но в этот раз мой план полностью включает вас.

Он встал со стула, подошел к ней и крепко обнял ее. Майя прижалась щекой к его груди.

— Когда именно мы уезжаем? — спросила она.

— Через три дня. Билеты уже куплены.

Они начали постепенно собирать вещи. Просторная квартира быстро пустела. Майя аккуратно складывала свою одежду и книги в чемодан. Тристан упаковывал свои личные документы.

В самый последний вечер перед отъездом они стояли рядом у большого панорамного окна в гостиной. Огромный город внизу был залит яркими огнями.

— Завтра утром мы начнем совершенно новую жизнь, — сказал Тристан.

— Да, — ответила Майя.

Она положила голову ему на плечо. Тристан обнял ее за талию своей горячей рукой.

— Я обещаю вам, Майя, что между нами больше не будет никаких тайн и скрытых игр. Мы будем просто студентами.

— Мне очень нравится это обещание, — сказала она.

Он повернул к ней голову, и они поцеловались.

Рано утром они поехали в городской аэропорт. Они прошли регистрацию и сели в кресла самолета.

Майя смотрела в небольшой иллюминатор. Самолет быстро набирал высоту. Город и институт «Вершина» оставались далеко внизу, скрываясь под облаками.

Она повернула голову к Тристану. Он смотрел на нее. В его темных глазах было абсолютное спокойствие.

Он протянул правую руку и взял ее ладонь в свою. Его длинные пальцы крепко переплелись с ее пальцами.

Майя чувствовала сильную уверенность в завтрашнем дне. Они вместе прошли через самые тяжелые испытания. Они доказали всем, что правда важнее любых денег и власти. Они полностью восстановили справедливость.

И теперь они были готовы к новому этапу. Этапу, где совершенно не было места для лжи или идеальных изъянов. Была только честность и их совместное будущее.

Глава 26. Вмешательство Сверху.

Прошла неделя с тех пор, как Тристан и Майя официально вернулись в институт «Вершина» в качестве полноправных студентов. Учебный процесс постепенно восстанавливался после громкого скандала. Новое временное руководство из министерства образования проводило ежедневные проверки документов, но старалось не мешать общим занятиям в аудиториях. Закрытая группа Синдикат была официально распущена приказом директора.

Майя сидела за широким деревянным столом в малой библиотеке на втором этаже. Она писала длинный реферат по истории европейской экономики. Тристан находился рядом с ней. Он читал толстую книгу по праву. Их постоянное присутствие вместе больше никого не удивляло в этом здании. Студенты быстро привыкли к тому, что они всегда находятся рядом друг с другом.

Тристан закрыл книгу и посмотрел на Майю.

— Вы очень устали сегодня, — сказал он ровным голосом.

— Немного, — ответила она, не отрывая взгляда от экрана. — Мне нужно сдать этот реферат профессору завтра утром.

Тристан медленно протянул руку и опустил крышку ее ноутбука до щелчка.

— Вы обязательно сдадите его завтра. Но сейчас мы идем ужинать в столовую.

Майя посмотрела на него и слабо улыбнулась.

— Хорошо.

Они вышли из тихой библиотеки и пошли в столовую на первом этаже. В длинных коридорах было спокойно. Сильное напряжение, которое царило в институте все последние месяцы, окончательно исчезло.

Во время ужина к их столу подошел секретарь из приемной временного управляющего.

— Тристан Сент-Клер, — сказал он громко. — Вас срочно вызывают в главный кабинет управляющего на четвертом этаже.

Тристан поднял голову и посмотрел на секретаря.

— В чем дело?

— Я не знаю причину. Мне просто велели передать вам это сообщение прямо сейчас.

Тристан коротко кивнул. Он встал из-за стола.

— Я скоро вернусь, — сказал он Майе.

Он повернулся и пошел к центральной лестнице. Майя молча смотрела ему вслед. У нее появилось сильное нехорошее предчувствие. Срочные вызовы к высшему руководству вечером редко приносили хорошие новости.

Тристан поднялся на верхний этаж и вошел в просторный кабинет. За массивным столом сидел временный управляющий. Рядом с ним находился высокий человек в строгом сером костюме. Тристан сразу узнал его. Это был личный адвокат его отца.

— Тристан, — сказал управляющий. — Проходите в кабинет.

Тристан подошел к столу и остановился.

— Что происходит здесь? — спросил он.

Управляющий посмотрел на адвоката. Тот сделал один шаг вперед.

— Ваш отец хочет вас видеть сегодня, Тристан, — сказал адвокат.

— Я совершенно не хочу его видеть. У нас больше нет никаких общих дел.

— Вы обязаны поехать в город со мной. Это не просьба вашего отца. Это официальное юридическое требование.

Тристан сильно нахмурился.

— На каком именно основании я должен ехать с вами?

Адвокат достал из своего кожаного портфеля сложенный документ.

— На основании официального судебного постановления, Тристан. Ваш отец сейчас находится под домашним арестом, но по закону он остается вашим официальным опекуном до вашего совершеннолетия. Вы должны лично присутствовать при обсуждении сложных юридических вопросов, касающихся активов вашей семьи. Если вы сейчас откажетесь, полиция доставит вас в дом принудительно.

Тристан взял бумагу и прочитал документ. На нем стояла синяя печать городского суда. Он не мог отказаться от этой поездки. Ему оставался еще один полный месяц до совершеннолетия. Отец намеренно использовал эту юридическую лазейку, чтобы заставить его приехать к нему.

— Когда мы едем? — спросил Тристан.

— Прямо сейчас. Машина уже ждет нас внизу у ворот.

Тристан посмотрел на временного управляющего. Тот молча кивнул.

— Мы не можем препятствовать решению суда, Тристан. Вы должны поехать.

Тристан развернулся и вышел из кабинета. Адвокат пошел за ним следом. Они спустились по лестнице на первый этаж.

Майя ждала его у входа в столовую. Когда она увидела Тристана в сопровождении человека в костюме, она сильно напряглась.

Тристан подошел к ней.

— Мне нужно срочно уехать в столицу, — сказал он быстро. — Мой отец использует судебный ордер об опекунстве, чтобы заставить меня встретиться с ним сегодня.

— Вы едете надолго? — спросила Майя.

— Я не знаю. Я постараюсь вернуться сюда как можно скорее. Пожалуйста, не выходите за территорию института, пока меня не будет.

Майя кивнула.

— Будьте очень осторожны там, Тристан.

Тристан внимательно посмотрел на нее. Он хотел обнять ее, но адвокат стоял слишком близко к ним. Он просто протянул руку и крепко сжал ее пальцы.

— Я вернусь.

Он вышел из стеклянных дверей здания и сел на заднее сиденье машины адвоката. Майя смотрела через стекло, как темная машина уезжает в ночь. Беспокойство внутри нее значительно усилилось.

Машина ехала в столицу несколько часов. Тристан молча смотрел в темное окно. Он точно знал, что отец не просто так вызвал его из института. Обсуждение семейных активов было лишь формальным предлогом для встречи.

Они приехали к большому частному особняку в пригороде столицы. У высоких железных ворот стояла полицейская машина. Ричард Сент-Клер находился под строгим домашним арестом до начала суда.

Адвокат провел Тристана в дом. Они вошли в просторный кабинет на первом этаже. Ричард Сент-Клер сидел в глубоком кресле у зажженного камина. Он выглядел сильно постаревшим за эти недели, но его взгляд был по-прежнему жестким и властным.

— Оставь нас одних, — сказал он адвокату, не поворачивая головы.

Адвокат вышел из кабинета и плотно закрыл за собой тяжелую дверь.

Тристан остался стоять посреди комнаты.

— Вы хотели меня видеть сегодня, — сказал он ровным голосом.

Ричард медленно поднял голову и посмотрел на сына.

— Ты полностью уничтожил все, что я строил годами для нашей семьи, — произнес он. — Ты предал свою собственную семью. Ты передал внутренние документы журналистам. Ты разрушил мою репутацию в обществе.

— Вы сами разрушили ее, когда начали воровать деньги из фондов и тайно проводить незаконные исследования на людях, — ответил Тристан. — Я только сделал эти факты публичными.

Ричард медленно встал со своего кресла.

— Ты думаешь, ты уже победил меня? Ты думаешь, что навсегда сбросил меня с пьедестала?

Он подошел к своему рабочему столу и взял тонкую картонную папку.

— Я вызвал тебя сюда сегодня не для того, чтобы обсуждать мои текущие дела. Мои юристы отлично справятся с выдвинутыми обвинениями. Я вызвал тебя сюда, чтобы поговорить о ней.

Ричард бросил папку на гладкий стол.

— Майя Вейн.

Тристан сильно напрягся всем телом.

— Она здесь совершенно ни при чем.

— Не лги мне в моем доме. Я точно знаю, что она активно помогала тебе с передачей. Я знаю, что вы сейчас находитесь вместе.

Ричард подошел ближе к сыну.

— Ты променял свое блестящее будущее на дочь неудачника, которого я официально обанкротил много лет назад. Это просто патетично.

— Не смейте говорить о ней в таком тоне.

— Я буду говорить о ней так, как сам захочу. А ты будешь стоять и слушать меня.

Ричард вернулся к своему столу.

— У меня все еще есть огромное влияние в министерстве образования, Тристан. Новое руководство института внимательно прислушивается ко мне. Я могу сделать всего один звонок прямо сейчас, и Майя Вейн будет немедленно отчислена из института с черной меткой. Ее грант аннулируют навсегда. Она никогда не получит высшего образования в этой стране и не найдет нормальную работу.

Тристан сжал пальцы в кулаки.

— Вы не сможете этого сделать сейчас. В институте идут постоянные проверки. Любое ваше открытое вмешательство будет сразу расценено как давление на руководство.

— Ты очень плохо знаешь эту систему, Тристан. Проверки касаются только финансов и подвальных лабораторий. Учебный процесс и выдача стипендий контролируются совершенно другими людьми в министерстве. И эти люди обязаны мне своими должностями.

Ричард посмотрел прямо в глаза сыну.

— У меня есть к тебе условие.

Тристан молчал. Он отлично понимал, к чему именно ведет его отец.

— Ты полностью отказываешься от Майи Вейн. Ты разрываешь с ней абсолютно все связи с сегодняшнего дня. Ты немедленно переводишься учиться в другой университет в Англии. Я уже лично договорился о твоем зачислении туда. Ты уезжаешь из этой страны через одну неделю.

— А если я сейчас откажусь?

— Если ты откажешься, Майя Вейн потеряет абсолютно все свое будущее. Я уничтожу ее жизнь точно так же, как уничтожил бизнес ее отца. Она окажется на улице без копейки денег и без диплома. И это будет исключительно твоя вина.

Тристан смотрел на лицо отца. В его груди кипела сильная ярость. Но он совершенно не мог показать ее сейчас. Он должен был сохранять полный контроль над своими эмоциями.

— Вы открыто шантажируете меня.

— Я учу тебя принимать правильные и взрослые решения, — ответил Ричард. — Твоя мать полностью поддержала бы меня в этом. Ты единственный наследник семьи Сент-Клер. Твое место не рядом с дочерью банкрота. Твое место на самой вершине общества.

Тристан долго и внимательно смотрел на отца. Он понимал, что Ричард совершенно не блефует. У него действительно оставались прочные связи в министерстве, чтобы сломать жизнь Майи. И он сделает это без колебаний, чтобы жестко наказать Тристана за его предательство.

— Мне нужно время на раздумья, — сказал Тристан.

— У тебя есть ровно два дня. В пятницу утром ты дашь мне свой окончательный ответ. Если ты попытаешься обмануть меня или тайно сбежать вместе с ней, она сильно пострадает в тот же день. Я гарантирую это.

Тристан развернулся и пошел к тяжелой двери кабинета.

— Два дня, Тристан, — громко повторил отец ему вслед.

Тристан вышел из кабинета. Он быстро пошел к выходу из особняка. Ему нужно было срочно вернуться в институт. Ему нужно было увидеть Майю.

Он вернулся в здание «Вершины» поздно ночью. Майя совершенно не спала. Она сидела и ждала его в своей комнате на третьем этаже.

Когда Тристан вошел внутрь, она сразу поняла, что произошло что-то очень плохое. Его лицо было бледным. Он выглядел сильно измотанным.

— Что случилось в столице? — спросила она, подходя к нему.

Тристан плотно закрыл дверь на замок. Он подошел к ней и крепко обнял ее. Он прижал ее к себе так сильно, словно боялся потерять ее прямо сейчас.

Майя обняла его в ответ. Она чувствовала, как тяжело бьется его сердце.

— Тристан, скажите мне. Что он от вас хотел?

Тристан немного отстранился от нее. Он посмотрел прямо в ее глаза.

— Мой отец шантажирует меня, Майя.

Он рассказал ей абсолютно все. Об угрозах отчисления, об ультиматуме и о переводе в Англию. Майя слушала его очень внимательно. У нее внутри все холодело от страха. Внезапное вмешательство сверху оказалось слишком мощным.

— Он хочет, чтобы мы расстались навсегда, — сказала она тихо.

— Я совершенно не позволю ему это сделать, — ответил Тристан. В его голосе была абсолютная, непререкаемая твердость. — Я не брошу вас здесь. И я никуда не уеду.

— Но если вы сейчас откажетесь, он уничтожит мое будущее. Он отчислит меня.

— Я найду способ остановить его действия. У нас есть в запасе два дня.

Майя смотрела на него. Она ясно видела, как он готов бороться за нее до самого конца. Но она также отлично понимала, что их силы слишком неравны в этой ситуации. Ричард Сент-Клер был загнан в угол, и именно поэтому он был сейчас особенно опасен.

— Тристан, мы совершенно не можем так рисковать, — сказала она. — У него есть реальные связи в министерстве. Он точно сделает то, что обещает.

— Я не позволю ему сломать вашу жизнь.

— Вы не сможете его остановить отсюда. Он находится под домашним арестом, но он все еще управляет людьми по телефону.

Она подняла руки и взяла его руки в свои ладони.

— Нам нужно согласиться на его условия.

Тристан резко и быстро убрал свои руки.

— Нет! Вы совершенно не понимаете этого. Если мы сдадимся ему сейчас, он поймет, что может постоянно управлять мной. Он будет использовать вас как рычаг каждый раз, когда ему что-то понадобится от меня. Я не позволю ему делать вас вечной заложницей моей семьи.

— Тогда что именно вы предлагаете делать?

Тристан начал быстро ходить по небольшой комнате.

— Мы должны ударить по нему первыми. Он угрожает вам через министерство образования. Значит, нам нужно срочно найти доказательства того, что эти конкретные люди в министерстве брали у него взятки. Если мы передадим эти новые данные следователям, его связи мгновенно рухнут.

Майя покачала головой.

— У нас совершенно нет доступа к таким закрытым документам. Мы не сможем найти их за два дня. Это слишком опасно для вас.

— Мы обязаны попытаться, Майя. Завтра утром мы поедем в столицу. У меня есть старый доступ к скрытым резервным счетам отца через его личный сервер, о котором полиция еще не знает. Я могу попробовать отследить переводы этим чиновникам.

— Если полиция случайно узнает, что вы скрыли от них целый сервер, вас немедленно арестуют.

— Я готов пойти на этот риск. Ради нас.

Майя смотрела на него. Он был абсолютно готов пожертвовать своей собственной свободой ради нее. И она знала, что не может позволить ему это сделать.

Она подошла к нему. Она подняла руки и взяла его лицо в свои теплые ладони.

— Тристан, послушайте меня сейчас, — сказала она очень тихо. — Я люблю вас. И именно поэтому я совершенно не позволю вам рисковать своей свободой.

Она смотрела прямо в его темные глаза.

— Мы совершенно не будем искать его скрытые счета. Мы сделаем то, чего он от нас совершенно не ожидает сейчас.

— Что именно?

— Мы сбежим отсюда.

Тристан замер на месте.

— Что?

— Вы сами предлагали мне это раньше, — сказала Майя. — Вы говорили, что мы можем уехать учиться в Швейцарию. Что у нас есть нужные деньги на вашем личном счету.

— Но он напрямую угрожал вашему образованию.

— Мне совершенно не нужно образование в этой стране, если оно полностью зависит от прихотей вашего отца, — ответила Майя твердо. — Если мы уедем в другую страну, мы будем вне его досягаемости. Он не сможет угрожать мне отчислением, если я сама заберу свои документы завтра утром.

Тристан напряженно обдумывал ее слова.

— Если мы уедем прямо сейчас, это будет выглядеть как бегство.

— Это будет наш осознанный выбор, — сказала она. — Мы сами решим, как нам дальше жить. Без вмешательства вашего отца. Без постоянных интриг совета. Мы просто уйдем из этой системы.

Тристан внимательно смотрел на нее. В его глазах появилось ясное понимание ситуации. Это был действительно единственный выход, который не требовал новых жертв и риска тюрьмы.

Он крепко обнял ее.

— Вы абсолютно правы, — прошептал он ей на ухо. — Мы уедем.

Они не стали терять ни минуты времени. Утром следующего дня Майя пошла в деканат на первом этаже и написала официальное заявление об отчислении по собственному желанию. Секретарь была очень удивлена, но Майя настояла на своем решении. Через час она получила все свои документы на руки.

Тристан сделал то же самое в другом кабинете. Он забрал свои документы.

Они вернулись в свои комнаты и начали быстро собирать вещи. Майя складывала свою одежду в большой чемодан. Она чувствовала огромную легкость внутри. Она оставляла далеко позади институт, который принес ей столько боли, но и столько важных открытий.

В час дня Тристан пришел за ней. Он был одет в удобную дорожную куртку.

— Вы готовы ехать? — спросил он.

— Да.

Они вышли из комнаты. Они спустились по центральной лестнице на первый этаж и вышли из здания. Машина Тристана уже ждала их у главных ворот.

Они сели в теплую машину. Тристан завел мощный двигатель.

— Мы едем прямо в аэропорт, — сказал он. — Я забронировал два билета на вечерний рейс до Женевы. Мы улетаем сегодня.

Они выехали за высокие металлические ворота. Институт «Вершина» навсегда остался позади.

Дорога до аэропорта заняла несколько часов. Они ехали в полном молчании. Майя смотрела в боковое окно на зимний пейзаж. Она чувствовала глубокое спокойствие. Вмешательство отца Тристана, которое должно было окончательно разрушить их отношения, лишь ускорило их долгожданный отъезд.

Они приехали в здание аэропорта. Они быстро прошли регистрацию и сдали свой багаж. До вылета самолета оставалось еще два часа.

Они сидели в просторном зале ожидания. Тристан крепко держал руку Майи в своей руке.

— Мой отец скоро узнает от своих людей в министерстве, что мы забрали документы, — сказал он.

— И что он сделает тогда?

— Ничего. Он совершенно не сможет остановить нас. Мы оба совершеннолетние. Мы не совершали никаких преступлений. Мы абсолютно свободны в своих действиях.

Внезапно телефон Тристана громко зазвонил в его кармане. На светящемся экране высветился номер его отца.

Тристан посмотрел на телефон. Затем он поднял глаза и посмотрел на Майю.

Он нажал кнопку ответа на экране.

— Тристан, — раздался голос Ричарда Сент-Клера. В нем была слышна открытая ярость. — Что ты наделал? Ты забрал свои документы из института. Ты нарушил наш вчерашний договор.

— Я совершенно ничего не нарушал, отец, — ответил Тристан очень спокойным и ровным голосом. — Я просто сделал свой окончательный выбор. Вы угрожали отчислить Майю из института. Мы решили эту проблему сами. Мы уходим.

— Ты не можешь просто уйти отсюда. Ты наследник нашей семьи. Ты обязан немедленно вернуться домой.

— У меня больше нет семьи здесь. Моя семья — это Майя. И я буду жить с ней.

Тристан не стал слушать дальнейшие громкие крики отца в трубке. Он просто сбросил вызов.

Затем он полностью выключил свой телефон. Он достал из него маленькую сим-карту и сломал ее пополам пальцами. Он бросил пластиковые обломки в урну, стоящую рядом с их креслами.

— Все закончилось, — сказал он. — Теперь он нас никогда не найдет.

Майя тепло улыбнулась. Она прижалась к его плечу.

— Я очень люблю вас, Тристан.

Он крепко обнял ее за плечи.

— Я люблю вас, Майя.

Через один час по громкой связи объявили посадку на их рейс до Женевы. Они встали с кресел и пошли к нужному выходу.

Они шли по длинному и светлому коридору аэропорта. Вокруг них было много людей, спешащих по своим делам с багажом. Тристан и Майя шли рядом. Они крепко держались за руки.

Они быстро прошли паспортный контроль и вошли в салон самолета. Они сели на свои места у окна. Майя смотрела в круглый иллюминатор. Самолет начал быстро разгоняться по широкой взлетной полосе.

Она почувствовала, как тяжелая машина плавно отрывается от земли. Она повернула голову и посмотрела на Тристана. Он тоже смотрел на нее. В его темных глазах было абсолютное спокойствие и уверенность в их будущем.

Глава 27. Побег.

Самолет коснулся взлетно-посадочной полосы, и Майя почувствовала легкий толчок. Машина начала быстро тормозить. За окном иллюминатора было совершенно темно. Майя отстегнула ремень безопасности и посмотрела на Тристана. Он сидел в соседнем кресле, держа свои руки на коленях. Его лицо выглядело очень уставшим после долгого перелета и событий прошедшего дня.

Они вышли из самолета и прошли по длинному коридору терминала. В аэропорту Женевы было мало людей. Яркий белый свет ламп отражался от гладкого пола. Они получили свой единственный чемодан, прошли паспортный контроль и вышли на улицу.

Холодный ночной воздух сразу ударил в лицо. В Швейцарии тоже была зима, но ветер здесь ощущался иначе. Тристан поднял руку и остановил свободное такси. Водитель вышел, забрал их чемодан и убрал его в багажник. Тристан открыл заднюю дверь машины и пропустил Майю в салон, а затем сел рядом с ней. Он назвал водителю адрес на французском языке.

Машина тронулась с места. Внутри было тепло от работающей печки. Майя сидела очень близко к Тристану. Она чувствовала тепло его тела сквозь плотную ткань пальто. Тристан откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. Его дыхание было глубоким и ровным. Майя медленно протянула свою руку и положила ее на его руку. Пальцы Тристана сразу сжались, крепко переплетаясь с ее пальцами. Он не открыл глаза, но его хватка была очень надежной. Майя придвинулась ближе и положила голову на его плечо. Всю дорогу до города они ехали в полной тишине.

Такси остановилось у высокого здания в центре Женевы. Вокруг было тихо. Горели уличные фонари, освещая чистый асфальт. Тристан расплатился с водителем, взял чемодан, и они подошли к стеклянным дверям дома. Тристан достал из кармана связку ключей, открыл замок и пропустил Майю внутрь.

Они вошли в просторный холл и вызвали лифт. Кабина поднялась на самый верхний этаж. Тристан открыл деревянную дверь квартиры.

Майя вошла внутрь и остановилась. В квартире было совершенно темно. Тристан нажал на выключатель, и под потолком загорелись лампы. Это было большое помещение с огромными панорамными окнами от пола до потолка. За стеклом виднелись темные очертания города и гладкая поверхность большого озера. В квартире находилось очень мало мебели. У стены стоял длинный темный диван, перед ним находился низкий стол. В зоне кухни располагались ровные шкафы и гладкая столешница. Везде было очень чисто.

— Вы можете снять пальто, — сказал Тристан. Он поставил чемодан на пол и закрыл входную дверь на два оборота замка.

Майя сняла верхнюю одежду и повесила ее на крючок в коридоре. Тристан сделал то же самое. Он подошел к настенному пульту и включил систему отопления. В комнате сразу стало становиться теплее.

— Это ваша квартира? — спросила Майя.

— Да, — ответил он. — Я купил ее два года назад на свои личные деньги, которые заработал на инвестициях. Мой отец совершенно не знает об этом месте. Здесь нас никто не будет искать.

Он подошел к Майе и остановился прямо перед ней. Расстояние между ними было очень маленьким. Тристан поднял руки и положил их на плечи Майи. Его ладоням было тепло.

— Вы можете принять душ, Майя, — сказал он. — Ванная комната находится за той дверью. Я закажу нам еду. Вы ничего не ели с самого утра.

Майя кивнула. Она взяла из чемодана чистую одежду и пошла в ванную. Внутри было светло. Она включила воду, разделась и встала под горячие струи. Вода согрела ее кожу и помогла расслабить напряженные мышцы шеи и спины. Она смыла с себя усталость тяжелого дня, вытерлась сухим полотенцем и надела чистые брюки и свободный свитер.

Когда она вышла в гостиную, на низком столе уже стояли бумажные пакеты с доставленной едой. Тристан переоделся в темную рубашку и простые джинсы. Он разложил еду по тарелкам. Они сели на диван рядом друг с другом и начали есть. Майя чувствовала сильный голод. Еда была горячей и вкусной.

Они ели в тишине. Майя смотрела на темное окно. Она все еще не могла полностью осознать происходящее. Еще вчера они находились в институте, окруженные охраной и интригами совета директоров. Они ждали ареста и допросов. А сейчас они сидели в тихой квартире в другой стране, и никто не диктовал им правила поведения.

Тристан отложил вилку и посмотрел на нее.

— О чем вы сейчас думаете? — спросил он.

— О том, как быстро все изменилось вокруг нас, — ответила она честно. — Мне кажется, что я могу проснуться, и мы снова окажемся в той холодной комнате на первом этаже.

Тристан медленно пододвинулся к ней. Он поднял руку и осторожно коснулся ее щеки. Его пальцы были сухими и теплыми.

— Мы находимся здесь, Майя. И мы в полной безопасности, — произнес он очень тихо.

Он убрал прядь ее влажных волос за ухо. Майя совершенно не хотела отстраняться. Она подалась вперед навстречу его руке.

— Завтра утром мы пойдем в университет, — сказал Тристан. — Я заранее договорился о встрече с деканом факультета. Мы должны отдать им оригиналы наших документов и подписать бумаги о зачислении на курс.

— А что мы будем делать потом? — спросила она.

— А потом мы начнем учиться, — ответил он. — Мы будем посещать лекции, писать проекты и жить обычной жизнью. Без вмешательства моего отца и без постоянной слежки службы безопасности.

Майя смотрела в его темные глаза. В них было глубокое спокойствие.

— Я очень люблю вас, Тристан, — сказала она. Она произнесла эти слова четко, без всяких сомнений.

Тристан смотрел на ее лицо. Он медленно наклонил голову и поцеловал ее. Это был неспешный, очень бережный поцелуй. Майя ответила ему. Она подняла руки и обняла его за шею. Тристан обхватил ее талию и притянул к себе. Майя чувствовала сильное тепло его тела и ровные удары его сердца. Она закрыла глаза. Ей было абсолютно спокойно. Она перестала бояться будущего.

Они долго сидели на диване, обнимая друг друга. Затем Тристан отстранился.

— Нам нужно идти спать, — сказал он. — Завтра будет долгий день.

Он встал, взял ее за руку и повел в спальню. В комнате находилась широкая кровать с плотным светлым покрывалом. Тристан выключил верхний свет. Горела только небольшая лампа на тумбочке.

Они легли на кровать. Тристан укрыл их обоих тяжелым одеялом. Он придвинулся к Майе со спины и обнял ее. Он положил одну руку на ее талию, а другую спрятал под ее голову. Майя прижалась спиной к его груди. Ей было очень тепло. Дыхание Тристана касалось ее шеи. Она закрыла глаза и быстро уснула, чувствуя его присутствие и защиту.

Утро началось с яркого света. Майя открыла глаза. Солнце светило в окно спальни. Она повернулась на спину. Тристана рядом не было. Она села на кровати, поправила одежду и пошла на звук шагов.

Тристан находился в зоне кухни. Он варил кофе. Запах свежего напитка заполнял комнату. Тристан повернул голову и посмотрел на Майю.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе утро, — ответила она.

Она подошла к нему. Он обнял ее одной рукой и поцеловал в макушку. Майя прижалась к его плечу.

Они выпили горячий кофе, собрали нужные документы в папки и вышли из квартиры. На улице было светло и прохладно. Они пошли пешком. Город был очень чистым. Люди спешили по своим делам.

Здание университета оказалось большим и современным. Оно состояло из стекла и белого камня. Тристан и Майя вошли внутрь, подошли к стойке информации и узнали номер кабинета декана. Они поднялись на третий этаж.

Декан встретил их в своем кабинете. Это был человек средних лет в строгом костюме. Он предложил им сесть за стол.

— Тристан Сент-Клер и Майя Вейн, — сказал он, открывая электронные файлы на своем мониторе. — Я очень рад видеть вас здесь. Мы получили ваши результаты Глобального Экзамена из института «Вершина». Ваши баллы исключительно высоки. Мы рады принять таких подготовленных студентов на наш факультет экономики и анализа данных.

Тристан достал из папки бумажные документы и передал их декану.

— Здесь находятся наши аттестаты и заявления на зачисление, — сказал он.

Декан проверил бумаги, поставил на них печати и убрал в ящик стола.

— Ваши документы приняты, — произнес он. — Учебный семестр начнется в понедельник. Расписание ваших лекций уже отправлено в ваши новые личные кабинеты на сайте университета. Добро пожаловать.

Тристан и Майя встали, попрощались с деканом и вышли из кабинета. Они пошли по коридору университета. Студенты вокруг них громко разговаривали, смеялись и обсуждали учебу. Здесь совершенно не было строгой формы одежды и давящей тишины.

— Мы официально стали студентами, — сказал Тристан.

Майя посмотрела на него.

— Это очень хорошее чувство, — ответила она.

Они провели выходные дни, гуляя по улицам Женевы. Они осматривали городскую архитектуру, сидели в небольших кафе и разговаривали о прочитанных книгах. Тристан купил им теплые куртки и новые ноутбуки для учебы. Майя чувствовала себя полностью спокойной. Она постоянно находилась рядом с человеком, которому абсолютно доверяла. Тристан часто держал ее за руку во время прогулок. Он согревал ее пальцы в своих ладонях, когда они стояли у холодной воды озера.

В понедельник они пошли на первые лекции. Университет сильно отличался от института. Преподаватели вели открытые диалоги со студентами. Тристан и Майя учились на одном курсе. Они сидели за одной партой, вместе слушали лекции и делали конспекты.

Учеба занимала много времени. Майя много читала в местной библиотеке. Она хотела доказать себе, что ее знания имеют ценность без всяких стипендий и грантов. Тристан тоже много работал над учебными проектами. Он хотел получить независимое образование и построить свою собственную жизнь, не используя деньги и связи своего отца.

Прошел один месяц.

Майя и Тристан полностью привыкли к своей новой жизни. Они учились днем, а вечера проводили в квартире. Они вместе готовили еду, вместе читали и ложились спать в одну кровать.

Однажды поздно вечером они сидели в гостиной. За окном шел сильный дождь. Тристан работал за своим ноутбуком за столом, а Майя сидела на диване и читала книгу.

Внезапно экран телефона Тристана загорелся. Пришло новое сообщение.

Тристан взял телефон со стола. Он прочитал короткий текст. Майя увидела, как мышцы на его челюсти сильно напряглись. Он отложил телефон и закрыл лицо руками.

Майя положила книгу на диван и подошла к нему. Она положила руки на его плечи.

— Что случилось, Тристан? — спросила она.

Он опустил руки и посмотрел на нее. В его глазах появилась тревога.

— Это сообщение от моего личного адвоката из столицы, — ответил он очень тихим голосом. — Мой отец официально подал апелляцию на решение городского суда.

Майя перестала дышать на секунду.

— И что именно это значит для нас?

— Это значит, что он пытается законно отменить свой домашний арест, — сказал Тристан. — Его юристы нашли процедурную ошибку в протоколах допроса. Если суд удовлетворит эту апелляцию, он выйдет на свободу до начала основного судебного процесса. И он сразу начнет искать нас.

Майя почувствовала сильный холод внутри. Прошлое снова напомнило о себе.

— Что мы будем делать сейчас? — спросила она.

Тристан встал со стула. Он повернулся к ней и взял ее руки в свои ладони. Его хватка была очень крепкой.

— Мы будем готовы к этому, — сказал он твердо. — Мой адвокат внимательно следит за развитием ситуации. Если мой отец попытается предпринять какие-либо действия по нашему поиску, мы узнаем об этом самыми первыми. У него нет легальных способов достать нас здесь.

Он притянул Майю к себе и обнял ее.

— Не бойтесь его, Майя. Я совершенно не позволю ему причинить вам какой-либо вред или забрать вас у меня.

Майя прижалась к его груди. Она верила его словам. Но страх перед влиянием Ричарда Сент-Клера не отпускал ее.

На следующий день утром Тристан поехал на встречу с местным юристом для консультации. Майя осталась в квартире одна.

Она пыталась заниматься чтением учебников, но совершенно не могла сосредоточиться на тексте. Она постоянно думала об отце Тристана. Этот человек был очень опасен. Он был готов сломать жизнь собственного сына ради сохранения своей репутации. Он точно не остановится ни перед чем, чтобы найти их и наказать за передачу финансовых документов в прессу.

Через три часа входная дверь открылась. Тристан вернулся.

Он снял куртку. Его лицо было напряженным. Майя подошла к нему в коридоре.

— Что сказал юрист? — спросила она.

— Городской суд отклонил апелляцию моего отца полчаса назад, — ответил Тристан. — Адвокаты не смогли доказать процессуальные нарушения. Мой отец остается под строгим домашним арестом.

Майя сделала глубокий выдох. Ее плечи опустились.

— Это очень хорошая новость, — сказала она.

— Да, — произнес Тристан. Он не улыбался. — Но есть и плохая новость.

Он прошел в гостиную и сел на диван. Майя последовала за ним и села рядом.

— Мой отец неофициально нанял группу частных детективов, — сказал он, глядя прямо перед собой. — Мой адвокат получил эту информацию через свои источники. Эти детективы уже ищут нас по всей Европе. У них есть наши фотографии и данные о наших старых счетах.

Майя почувствовала, как у нее сильно забилось сердце.

— Они могут найти эту квартиру?

— Я принял все необходимые меры предосторожности при переезде, — ответил Тристан. — Я использовал счета закрытых компаний для аренды этого жилья и оплаты университета. Мое имя здесь нигде не фигурирует. Они не должны нас найти так быстро. Но мы должны быть предельно осторожны каждый день. Мы не можем использовать наши старые телефоны или связываться с людьми из прошлого.

Он повернул голову и посмотрел на Майю.

— Майя, я хочу сказать вам это сейчас. Если они все-таки найдут нас здесь, я не позволю им даже приблизиться к вам. Я сделаю все, чтобы вы остались в безопасности.

— Я знаю это, Тристан, — ответила она.

Она подвинулась ближе и взяла его руку.

— Мы находимся здесь вместе. И мы обязательно справимся с этим.

Прошло еще несколько недель. Наступила теплая весна.

Майя и Тристан продолжали регулярно посещать университет и жить своей закрытой жизнью. Они старались совершенно не думать о частных детективах и об отце Тристана. Они были очень осторожны. Они ходили только по людным улицам, не задерживались допоздна и всегда проверяли замки на двери квартиры. Но они не позволяли этому постоянному страху управлять их отношениями.

Однажды в воскресенье они гуляли по большому парку у Женевского озера. Был очень солнечный и ясный день. Воздух был теплым. Они шли по каменной дорожке рядом с водой.

— Знаете, — сказал Тристан, глядя на ровную поверхность озера. — Я еще никогда в своей жизни не чувствовал себя таким свободным человеком, как сейчас.

Майя посмотрела на его профиль. В его лице больше не было той жесткости, которую она видела в институте.

— Я тоже, — ответила она.

Тристан остановился. Он повернулся к ней всем телом. Он взял обе ее руки в свои. Его ладони были очень горячими.

— Я хочу провести с вами всю свою жизнь, Майя, — произнес он очень тихо и четко.

Он отпустил ее руки. Он достал из кармана своей куртки маленькую темную коробочку. Он медленно открыл ее. Внутри лежало гладкое металлическое кольцо без крупных камней.

Майя замерла на дорожке. Она перестала дышать.

— Тристан.

— Вы согласитесь выйти за меня замуж? — спросил он, глядя прямо в ее глаза.

Майя смотрела на него. Она видела в его темных глазах абсолютную уверенность и очень глубокую преданность. Они прошли через обман, через угрозы совета директоров и через побег. И теперь он предлагал ей стать его семьей.

— Да, — ответила она твердым голосом. — Да, я согласна.

Тристан достал кольцо из коробочки. Он осторожно взял ее левую руку и надел холодный металл на ее палец. Кольцо подошло идеально.

Он обхватил ее лицо своими руками и поцеловал. Это был долгий и очень глубокий поцелуй. Майя обняла его за плечи, отвечая ему. Она чувствовала огромное тепло внутри себя. Они стояли на дорожке в парке, окруженные высокими деревьями, и полностью доверяли друг другу.

Они вернулись в свою квартиру вечером. Они сидели на диване, пили чай и долго разговаривали о своем будущем. Они планировали небольшую регистрацию только для них двоих. Они хотели расписаться в мэрии на следующей неделе. Они были абсолютно спокойны.

Но их спокойствие было нарушено очень быстро.

Через три дня, поздно вечером, в их входную дверь громко постучали.

Стук был тяжелым и ритмичным. Тристан и Майя сразу замолчали. Тристан встал с дивана. Он подошел к двери и посмотрел в небольшой глазок. Его лицо мгновенно стало очень бледным и напряженным.

— Кто там стоит? — спросила Майя тихим шепотом. У нее сильно замерзли руки.

— Это местная полиция, — ответил Тристан.

Майя почувствовала, как у нее внутри все оборвалось. Детективы отца нашли их.

Тристан повернул замок и медленно открыл дверь.

На пороге стояли двое полицейских в форме.

— Тристан Сент-Клер? — спросил один из них на французском языке.

— Да, это я, — ответил Тристан.

— Вы официально задержаны.

Тристан не сделал ни одного движения назад. Он смотрел на них.

— На каком именно основании я задержан? — спросил он ровным голосом.

— На основании действующего международного ордера на арест, выданного властями вашей страны. Вас официально обвиняют в краже строго конфиденциальных данных и корпоративном шпионаже в крупных размерах.

Майя быстро подошла к двери. Она встала рядом с Тристаном.

— Это какая-то ошибка! — сказала она громко. — Он совершенно ничего не крал! Мы передали документы в прессу для расследования мошенничества!

Полицейский посмотрел на нее холодным взглядом.

— Мы только выполняем свою официальную работу по ордеру. Все вопросы вы можете задать следователю в участке.

Один из полицейских достал металлические наручники. Он взял руки Тристана и защелкнул браслеты на его запястьях. Металл громко звякнул в тишине коридора.

Тристан не сопротивлялся. Он повернул голову и посмотрел на Майю. В его глазах было напряжение, но он старался сохранять спокойствие.

— Срочно свяжитесь с нашим адвокатом по тому номеру, который я вам давал, — сказал он ей четким голосом. — Не выходите из квартиры без него. Не волнуйтесь, Майя. Я обязательно улажу этот вопрос.

Полицейские взяли Тристана за руки и повели его по коридору к лифту. Майя осталась стоять в дверях. Она смотрела, как двери лифта закрылись за ними.

Майя вернулась в квартиру и закрыла за собой дверь. Она осталась совершенно одна. Она не могла поверить в то, что только что произошло на ее глазах. Отец Тристана все-таки нашел способ добраться до них даже здесь. Он использовал все свои оставшиеся связи и огромные деньги, чтобы сфабриковать новые обвинения и добиться выдачи международного ордера.

Она подошла к столу, взяла свой телефон и набрала длинный номер адвоката Тристана. Гудки шли очень долго. Майя слушала их, крепко сжимая телефон в руке.

Глава 28. Ультиматум.

Майя осталась совершенно одна в пустой и тихой квартире. Она сразу подошла к окну и посмотрела на улицу вниз, но полицейская машина уже уехала. Она медленно отошла от стекла и села на диван. Внутри нее нарастала сильная тревога. Отец Тристана, Ричард Сент-Клер, все-таки нашел способ достать их даже здесь, в Швейцарии. И теперь Тристан находился под арестом в чужой стране.

Она вспомнила последние слова Тристана перед тем, как полицейские закрыли за ним дверь. Он просил ее связаться с его личным адвокатом. Майя быстро взяла свой телефон, нашла нужный номер в записной книжке и позвонила.

Адвокат ответил на звонок после пятого длинного гудка. Майя очень быстро и четко объяснила ему всю сложившуюся ситуацию. Он выслушал ее в полном молчании, а затем сказал, что немедленно выезжает в центральный полицейский участок Женевы для выяснения обстоятельств.

Майя не находила себе места. Она ходила от панорамного окна к входной двери, чувствуя, как сильное напряжение сковывает ее мышцы. Время тянулось очень медленно. Она постоянно смотрела на экран своего телефона, ожидая новостей.

Только через три долгих часа телефон наконец зазвонил. Это был адвокат.

— Я только что видел Тристана, — сказал он. Его голос звучал очень устало. — Местная полиция действительно получила официальный международный ордер, и они по закону обязаны держать его под строгой стражей до окончательного решения суда об экстрадиции в нашу страну.

— На чем именно основан этот ордер? — спросила Майя, сжимая телефон в руке.

— Его отец официально предоставил суду новые сфабрикованные документы, — ответил адвокат. — Они утверждают, что Тристан выкрал из института не только старые финансовые отчеты совета, но и важные коммерческие секреты других крупных компаний, с которыми тесно сотрудничал институт. Эти компании сейчас подали коллективный многомиллионный иск. Ричард Сент-Клер представил суду все так, будто Тристан действовал в полном одиночестве исключительно из своих личных корыстных побуждений.

Майя замерла на месте. Она четко понимала, что Ричард Сент-Клер использовал свои оставшиеся связи в деловых кругах, чтобы переложить всю вину за свои собственные прошлые махинации на своего единственного сына.

— Как именно мы можем это опровергнуть в суде? — спросила она.

— Нам срочно нужны твердые доказательства того, что Тристан совершенно не имел административного доступа к этим коммерческим секретам, или что эти секреты были украдены кем-то другим, — ответил адвокат. — До первого суда по экстрадиции у нас есть около двух недель. Но есть еще одна очень серьезная проблема, Майя.

Адвокат замолчал на несколько долгих секунд.

— Какая именно проблема? — спросила Майя. У нее мгновенно похолодели пальцы на руке.

— Ричард Сент-Клер прилетел в Женеву сегодня утром. Он сейчас находится здесь, в городе. И он очень хочет встретиться лично с вами, Майя.

Слова адвоката громко прозвучали в тишине пустой квартиры. Майя медленно села на самый край дивана.

— Зачем ему встречаться со мной сейчас?

— Он сказал мне, что у него есть к вам деловое предложение, — ответил адвокат. — Если вы согласитесь встретиться с ним завтра рано утром, он, возможно, официально отзовет самую тяжелую часть обвинений против Тристана.

Майя посмотрела на темное окно. За стеклом была глубокая ночь. Она точно знала, что встреча с Ричардом Сент-Клером — это хорошо подготовленная ловушка. Он никогда просто так не отступал от своих поставленных целей.

— Я встречусь с ним завтра, — сказала она очень твердо.

— Я обязательно пойду с вами, Майя, — добавил адвокат. — Эта встреча назначена на десять часов утра в его личном номере в отеле.

Эта ночь прошла для Майи совершенно без сна. Она сидела за своим рабочим столом в гостиной, пытаясь найти в своих старых электронных записях и скачанных файлах хоть какие-то мелкие зацепки, которые могли бы помочь Тристану доказать его непричастность. Но у нее больше не было прямого доступа к защищенным серверам института, и все ее имеющиеся данные были лишь частичными копиями отчетов.

Рано утром она оделась в строгую темную одежду и вышла из дома. Адвокат уже ждал ее в машине у входа. Они молча поехали в центр города, к отелю, где остановился Ричард Сент-Клер.

Это был один из самых старых и дорогих отелей Женевы. Они поднялись на лифте на самый верхний этаж. У высоких дверей большого номера-люкс стояли двое охранников в костюмах. Адвокат тихо назвал их имена, и один из охранников открыл перед ними створку.

Майя вошла в номер первой. Это было очень просторное и светлое помещение с дорогой антикварной мебелью. Ричард Сент-Клер сидел в глубоком кресле у большого окна. Он был одет в темный деловой костюм. Его лицо было совершенно спокойным, но в его глазах ясно читалась жесткость и уверенность в себе.

Он посмотрел на Майю и сделал короткий жест правой рукой, приглашая ее сесть в кресло прямо напротив него. Адвокат Тристана остался стоять у закрытой двери.

— Садитесь, Майя, — сказал Ричард. Его голос был таким же властным и ровным, как и в тот день, когда он выступал перед советом директоров в институте.

Майя села в предложенное кресло. Она совершенно не сводила с него своих глаз. Она держала спину очень прямо, не показывая своего волнения.

— Зачем именно вы хотели меня видеть сегодня? — спросила она.

Ричард Сент-Клер не торопился отвечать на ее вопрос. Он внимательно и долго изучал ее лицо.

— Вы оказались намного умнее и расчетливее, чем я предполагал в начале года, — начал он своим ровным голосом. — Вы смогли самостоятельно обойти сложную систему безопасности нашего института, вы нашли нужные вам документы, вы убедили моего единственного сына пойти прямо против меня. Это действительно впечатляет.

Майя молчала. Она отлично знала, что он говорит эти слова совершенно не для того, чтобы сделать ей искренний комплимент.

— Но ваша долгая игра уже закончилась, — продолжил Ричард, немного повысив голос. — Тристан сейчас находится под строгой стражей в полиции. Ему грозит очень длительный тюремный срок за доказанный промышленный шпионаж. Его репутация в деловом мире полностью разрушена вашими действиями. А вы сидите здесь, в чужой для вас стране, без денег, без связей и без высшего образования.

— Тристан не совершал совершенно никаких преступлений, — ответила Майя твердым голосом. — И вы это точно знаете. Абсолютно все документы, которые мы отправили в прессу, касались только ваших личных незаконных действий и переводов.

Ричард слегка наклонил свою голову набок.

— В этом мире правда всегда определяется только тем, у кого есть достаточные ресурсы для ее официального подтверждения, — сказал он. — У меня есть эти огромные ресурсы. У меня есть дорогие юристы, подготовленные свидетели и сфабрикованные документы, которые надежно доказывают вину моего сына перед судом.

Он подался вперед в своем кресле.

— Но я совершенно не хочу, чтобы Тристан оказался в тюремной камере. Он мой сын. Он мой единственный прямой наследник. Я полностью готов снять все свои обвинения. Я готов официально отозвать этот международный ордер.

Майя сильно напряглась всем телом. Она знала, что за этим красивым обещанием обязательно последует очень жесткое условие для нее.

— Что именно вы хотите получить от меня взамен? — спросила она.

Ричард посмотрел ей прямо в глаза.

— Мой ультиматум для вас очень простой, Майя. Вы должны навсегда исчезнуть из жизни моего сына.

В большой комнате повисла тяжелая, густая тишина. Майя чувствовала, как очень сильно бьется ее сердце в груди.

— Вы прямо сейчас подпишете официальное признание в том, что именно вы в одиночку организовали всю кражу конфиденциальных данных из института, — продолжил Ричард спокойным тоном. — Вы письменно признаетесь, что долго шантажировали Тристана и силой заставляли его помогать вам в этом. Мы совершенно не дадим этому признанию официального хода в суде. Оно останется лично у меня как гарантия вашего молчания. Вы уедете из Женевы сегодня же вечером. Я дам вам достаточно наличных денег, чтобы вы могли без проблем начать новую жизнь в любой другой стране. Но вы никогда больше не попытаетесь связаться с Тристаном ни одним из способов. Если вы когда-нибудь нарушите это условие, ваше письменное признание сразу окажется в швейцарской полиции, и вы сядете в местную тюрьму на долгие годы.

Майя смотрела на его спокойное лицо. Его план был очень простым и очень жестоким. Он хотел навсегда разлучить их, используя свободу и жизнь Тристана как прямой рычаг давления на нее.

— А что будет с Тристаном после моего отъезда? — спросила она.

— Тристан вернется со мной в нашу столицу завтра утром. Он продолжит свое прерванное образование под моим контролем. Он займет свое законное место в нашем семейном бизнесе. Все публичные обвинения против него будут полностью сняты, и этот неприятный скандал постепенно утихнет в прессе.

Ричард откинулся на спинку своего кресла.

— Выбирайте, Майя. Вы можете сейчас отказаться, и тогда Тристан гарантированно проведет свои лучшие молодые годы в тюремной камере. Либо вы можете уйти прямо сейчас, и он останется совершенно свободным человеком с блестящим будущим впереди.

Майя сидела в кресле абсолютно неподвижно. В ее голове быстро бились совершенно разные мысли. Она любила Тристана больше всего на свете. Она совершенно не могла позволить ему сесть в тюрьму за то преступление, которого он не совершал. Но сама мысль о том, чтобы публично предать его и добровольно подписать это ложное признание, была для нее невыносимой. Тристан прочитает эту бумагу и будет думать, что она действительно использовала его с самого первого дня. Он будет ненавидеть ее всю оставшуюся жизнь.

Ричард Сент-Клер внимательно наблюдал за ней. Он ясно видел ее внутреннюю борьбу.

— У вас есть время подумать до сегодняшнего вечера, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Мой личный адвокат принесет вам эти документы на подпись в вашу квартиру. Если вы согласитесь и подпишете их, Тристан полностью выйдет из полицейского участка завтра рано утром.

Майя медленно встала со своего кресла. Она больше не смотрела на Ричарда.

— Я дам вам свой окончательный ответ сегодня вечером, — сказала она ровным голосом.

Она развернулась и быстро пошла к выходу из номера. Адвокат Тристана открыл перед ней тяжелую дверь. Они вышли в светлый коридор и молча спустились на лифте в лобби отеля.

Оказавшись на улице, Майя остановилась. Очень холодный воздух немного охладил ее пылающее лицо. Адвокат Тристана стоял рядом с ней.

— Майя, вы совершенно не должны подписывать эти бумаги, — сказал он тихо. — Это прямой и незаконный шантаж. Если вы подпишете это признание, он будет надежно держать вас на коротком поводке всю оставшуюся жизнь. Мы можем бороться с его обвинениями в суде.

— А если мы проиграем этот суд? — спросила Майя, глядя прямо на него. — Тристан сядет в тюрьму на много лет. Я совершенно не могу так рисковать его жизнью.

Адвокат покачал головой.

— Тристан совершенно не хотел бы, чтобы вы приносили такую огромную жертву ради него. Он просил меня передать вам, чтобы вы ничего не подписывали.

Майя посмотрела на адвоката.

— Вы уже говорили с ним об этом ультиматуме в полиции?

— Да, я говорил с ним. Он предполагал, что его отец обязательно попытается использовать вас таким образом. Тристан сказал мне, что он полностью готов пройти через любой суд. Он искренне верит, что мы вместе сможем доказать его невиновность.

Майя отвернулась в сторону улицы. Она понимала, что Тристан готов бороться до самого конца. Но она также понимала, что Ричард Сент-Клер имеет огромную и реальную власть. Судебная система была слишком несовершенной, когда в дело вступали такие большие деньги. Риск для Тристана был слишком велик.

Она пошла по улице. Ей нужно было подумать в тишине. Ей нужно было срочно найти совершенно другой выход. Выход, который позволил бы им обоим остаться свободными людьми и быть вместе.

Майя провела весь день в открытой библиотеке Женевского университета. Она не читала учебники по программе. Она быстро искала информацию в интернете. Она искала абсолютно все, что было связано с именем Ричарда Сент-Клера, его бизнесом и теми компаниями-конкурентами, которые подали иск.

Она искала его уязвимость. Тот самый идеальный изъян в прочной броне Ричарда Сент-Клера.

Ближе к вечеру она нашла кое-что очень интересное в своих данных. В одном из старых, скрытых финансовых отчетов, которые она скачала с сервера института перед самым побегом, мельком упоминалась небольшая консалтинговая фирма, зарегистрированная в Цюрихе. Эта неприметная фирма получала регулярные и очень крупные переводы от института. Майя начала искать публичную информацию об этой фирме в сети.

Фирма оказалась полностью подставной. Она была зарегистрирована на подставное лицо, но все финансовые нити вели напрямую к счетам Ричарда Сент-Клера. И через эту фирму проходили не только украденные деньги института, но и крупные переводы от тех самых компаний-конкурентов, которые сейчас официально подали коллективный иск против Тристана.

Майя начала очень быстро сопоставлять даты и цифры. Ричард Сент-Клер сам регулярно передавал коммерческие секреты своего института этим конкурентам через эту подставную фирму. Он получал за это огромные откаты на свои счета. А теперь он использовал этот факт утечки, чтобы обвинить своего собственного сына в шпионаже и вернуть его домой.

Майя поняла, что у нее есть реальные доказательства. У нее есть точные номера счетов, даты переводов и имена. Это был ключ к их свободе.

Она сразу позвонила адвокату Тристана.

— Мне нужно срочно встретиться с вами, — сказала она. — Я нашла кое-что очень важное.

Адвокат приехал к ней через полчаса. Они встретились в небольшом кафе. Майя показала ему свои новые находки на экране.

Адвокат очень долго и внимательно изучал документы на экране ее ноутбука. Его лицо становилось все более серьезным с каждой минутой.

— Это действительно меняет абсолютно все, — сказал он, поднимая глаза. — Если мы сможем доказать в суде, что Ричард Сент-Клер сам продавал эти коммерческие секреты конкурентам, все обвинения против Тристана будут немедленно сняты. Более того, Ричард Сент-Клер сам сядет в тюрьму на очень долгий срок за мошенничество и подлог.

— Мы можем использовать это прямо сейчас? — спросила Майя.

— Да. Нам нужно официально передать эти данные в швейцарскую полицию сегодня.

Майя покачала головой.

— Нет. Если мы передадим это в полицию сейчас, официальное расследование займет месяцы. Тристан будет сидеть в камере все это время. Нам нужно действовать гораздо быстрее.

Она посмотрела на часы на стене кафе. Было шесть часов вечера. Время ультиматума Ричарда подходило к концу.

— Я пойду к нему в отель, — сказала она.

— К кому? К Ричарду Сент-Клеру? Майя, это очень опасно для вас.

— У меня нет другого выбора. Я должна лично показать ему, что мы знаем. Я должна поставить ему свой собственный ультиматум.

Адвокат смотрел на нее с большим уважением.

— Я обязательно пойду с вами. Я буду присутствовать при этом разговоре как ваш представитель.

Они вернулись в отель. Телохранители снова открыли им дверь номера. Ричард Сент-Клер сидел за тем же столом. Перед ним лежала папка с подготовленными документами для Майи.

Он посмотрел на Майю.

— Вы приняли свое окончательное решение, Майя? — спросил он.

Майя подошла вплотную к столу. Она не стала садиться в кресло. Она смотрела прямо на него.

— Да, я приняла свое решение. Я совершенно ничего не буду подписывать. И я никуда не уеду.

Ричард Сент-Клер сильно нахмурился.

— Вы хорошо понимаете, что вы только что обрекли моего сына на долгий тюремный срок?

— Нет. Я только что спасла его от вас, — ответила Майя уверенно.

Она достала из кармана своей сумки черную флешку и положила ее на стол прямо перед Ричардом.

— Что это такое? — спросил он, глядя на устройство.

— Это все данные о ваших регулярных переводах через консалтинговую фирму в Цюрихе, — сказала Майя очень ровным голосом. — Это прямые доказательства того, что именно вы продавали коммерческие секреты института вашим конкурентам на протяжении последних пяти лет. Вы получали за это огромные деньги. А теперь вы пытаетесь повесить свое преступление на Тристана.

Лицо Ричарда Сент-Клера сильно побледнело. Он посмотрел на флешку на столе, затем перевел взгляд на Майю.

— Это просто блеф. Вы совершенно не могли найти эти данные за день. Они были очень надежно спрятаны.

— Вы сильно недооцениваете меня, — сказала Майя. — Я нашла их. И мой адвокат уже передал полные копии этих документов надежным людям в Женеве. Если Тристан не выйдет из полицейского участка завтра утром со снятыми обвинениями, эти данные сразу окажутся в европейской прессе и в прокуратуре Швейцарии.

Ричард Сент-Клер сидел абсолютно неподвижно. Он понимал, что она говорит чистую правду. Он был загнан в угол в чужой стране.

Майя смотрела на него. В ней совершенно не было страха. Была только твердая уверенность в своей правоте.

— Ваш утренний ультиматум полностью отменяется, — произнесла она. — Теперь условия ставлю я. Вы официально отзываете абсолютно все обвинения против Тристана. Вы закрываете этот коллективный иск. Вы оставляете нас в покое навсегда. Вы уезжаете из Женевы сегодня ночью и никогда больше не пытаетесь связаться с вашим сыном. Если вы выполните все эти условия, эта флешка останется у меня.

В просторной комнате отеля было очень тихо. Ричард Сент-Клер смотрел на Майю. Он видел перед собой не просто бедную студентку, которую можно было легко запугать деньгами и угрозами. Он видел равного себе противника, который нашел его идеальный изъян и использовал его для защиты.

Он медленно кивнул головой.

— Вы выиграли, Майя.

Он взял свой телефон со стола и набрал номер своего главного юриста.

— Отзовите этот иск, — сказал он в трубку. — Да, абсолютно все обвинения. Немедленно.

Он положил телефон на стол и посмотрел на нее.

— Тристан будет полностью свободен завтра рано утром.

Майя не сказала ему ни одного слова больше. Она повернулась и пошла к выходу из номера. Адвокат пошел за ней следом.

Они вместе вышли на улицу. Майя сделала глубокий вдох. Вечерний воздух был холодным и свежим. Она чувствовала, как сильное напряжение, сковывавшее ее весь этот день, начинает полностью отпускать. Она смогла защитить Тристана. Она смогла победить Ричарда Сент-Клера на его же поле.

Она посмотрела на адвоката.

— Спасибо вам за вашу помощь, — сказала она.

— Вы абсолютно все сделали сами, Майя, — ответил адвокат с легкой улыбкой. — Завтра утром мы поедем в полицию и заберем Тристана домой.

Майя вернулась в свою пустую квартиру на верхнем этаже. Она легла на кровать, чувствуя сильную усталость. Но она совершенно не могла уснуть этой ночью. Она ждала утра. Она ждала того самого момента, когда снова увидит Тристана свободным.

Рано утром Майя и адвокат приехали к главному зданию полиции. Они ждали в небольшом светлом коридоре. Время снова тянулось очень медленно.

Наконец, тяжелая дверь открылась. Из нее вышел Тристан.

Он был одет в ту же самую одежду, в которой его забрали два дня назад. Он выглядел уставшим, но его темные глаза были очень светлыми и спокойными.

Майя сделала быстрый шаг ему навстречу. Тристан увидел ее. Он быстро подошел к ней и обнял ее обеими руками.

Майя прижалась к его груди. Она чувствовала его сильное тепло. Она слышала его ровное сердцебиение.

— Я так рада, что вы здесь, — прошептала она.

Тристан крепко обнял ее за спину.

— Адвокат только что сказал мне, что именно вы сделали вчера, — произнес он. — Вы нашли его тайные счета. Вы заставили его полностью отступить.

Майя отстранилась и посмотрела в его глаза.

— Я совершенно не могла позволить ему забрать вас у меня. Я не могла позволить ему победить нас.

Тристан осторожно провел своей теплой рукой по ее щеке.

— Вы полностью спасли меня, Майя.

Они стояли в коридоре полицейского участка, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо людей. Они прошли через огонь и лед вместе. Они убедительно доказали, что правда и их прочная связь намного сильнее любых угроз и интриг.

Они вместе вышли на улицу. Утреннее солнце светило очень ярко. Воздух был уже теплым.

Тристан взял Майю за руку. Его длинные пальцы привычно переплелись с ее пальцами.

— Идемте домой, Майя, — сказал он.

Они пошли по улице. Впереди была абсолютно новая жизнь. Жизнь, в которой больше не было места для вмешательства и интриг отца Тристана. Жизнь, которую они построят вместе, опираясь только на доверие друг к другу. И Майя точно знала, что они обязательно справятся со всем. Потому что они всегда будут вместе.

Глава 29. Гениальный ход.

Утро в просторной квартире в Женеве началось с яркого солнца. Майя проснулась первой. Она лежала в кровати и слушала тишину. В комнате было очень тепло. Тристан уже встал. Она слышала его негромкие шаги в гостиной.

Она встала с кровати, надела свой мягкий свитер и вышла из спальни. Тристан стоял у панорамного окна. На нем были темные брюки и простая серая рубашка. Он молча смотрел на спокойную воду городского озера внизу.

Она тихо подошла к нему и обняла его со спины, прижавшись к его плечам.

— Вы очень рано встали сегодня, — сказала она.

Тристан повернулся к ней. Он обнял ее обеими руками и прижал к себе.

— Мне нужно было спокойно подумать в тишине, — ответил он.

— О чем именно вы думали?

— О том, что сказал следователь вчера вечером в кабинете директора. Об этих тайных медицинских исследованиях на людях.

Майя посмотрела в его лицо.

— Вы думаете, это может быть правдой?

— Я совершенно не знаю. Мой отец способен на многие очень плохие вещи ради сохранения своей власти. Но если это действительно правда, то реальный масштаб того, что происходило в подвалах «Вершины» все эти годы, гораздо больше, чем мы предполагали изначально.

Он медленно отошел от большого окна и сел на край дивана.

— Мы должны выяснить это сами, Майя. Если они тайно разрабатывали технологии для полного подавления воли или контроля над людьми, это не должно остаться в тайне. Мы не можем просто уехать и забыть об этом.

— Но мы больше не находимся в институте, Тристан. У нас совершенно нет доступа к их закрытым серверам. И полиция уже занимается обысками. Они сами найдут эти документы.

Тристан покачал головой.

— Полиция будет искать эти файлы очень долго. У моего отца все еще есть сильные связи в правительстве. Они обязательно попытаются замять эту часть расследования и засекретить все бумаги. Нам нужно получить эти данные самыми первыми.

— Как именно мы это сделаем?

— Мы вернемся в институт сегодня.

Майя замерла на месте.

— Вернемся? Прямо туда? Но нас официально исключили вчера. Директор подписал приказ об отчислении.

— Этот директор уже подал в отставку. Институт перешел под полный контроль министерства. Они четко сказали нам перед отъездом, что мы можем восстановиться в списках студентов в любой момент.

— Тристан, это безумие. Ваш отец может попытаться добраться до нас там через своих оставшихся людей.

— Мой отец официально отстранен от совета. Он находится под следствием. Ему сейчас совершенно не до нас. А у нас есть серьезное незаконченное дело там.

Майя долго смотрела на него. Она видела его абсолютную решимость в глазах. Он совершенно не мог оставить эту тайну нераскрытой. И она отлично понимала, что тоже не сможет просто жить дальше, зная об этом.

— Хорошо, — сказала она твердым голосом. — Мы вернемся туда.

Они очень быстро собрали свои вещи обратно в чемоданы в тот же день. Они поехали в аэропорт на такси и купили билеты на ближайший доступный рейс.

Во время долгого полета они тихо обсуждали свой новый план.

— Мы должны получить полный доступ к закрытым старым архивам в подвальной лаборатории, — сказал Тристан. — Я точно знаю, где именно находятся их главные серверы. Но они физически отключены от общей внешней сети здания. Нам нужно будет подключиться к ним напрямую через кабель.

— Для этого нам нужно попасть в сам подвал, — сказала Майя. — Там наверняка есть круглосуточная охрана у дверей.

— Я знаю точное расписание всех смен охраны. У нас будет узкое окно ровно в десять минут во время пересменки караула.

Они прилетели обратно поздно вечером. Они взяли машину в прокат и поехали вверх, в горы.

Институт «Вершина» встретил их непривычной тишиной. Огромное здание казалось очень темным и пустым на фоне ночного неба. Полицейских машин у главных ворот больше совершенно не было. Видимо, первоначальные обыски следователей уже закончились.

Они прошли через высокие ворота. Дежурный охранник на входе проверил их пластиковые документы по базе данных на экране.

— Вы оба находитесь в официальных списках на восстановление, — сказал он ровным голосом. — Можете проходить внутрь. Ваша комната, Тристан Сент-Клер, полностью опечатана полицией до окончания следствия. Вы можете занять абсолютно любую свободную комнату на третьем этаже.

Они вошли в здание и поднялись на третий этаж. Они выбрали крайнюю комнату в самом конце темного коридора. В ней стояли две узкие кровати, простой стол и деревянный шкаф.

— Завтра рано утром мы пойдем в деканат на первый этаж, — сказал Тристан. — Мы официально оформим наше восстановление. А ночью мы спустимся в подвал.

Майя кивнула.

— Мне нужно заранее подготовить свое оборудование, — сказала она.

Она достала из тяжелой сумки свой ноутбук и несколько длинных кабелей для прямого подключения. Она села за стол и начала писать специальный код для максимально быстрого копирования данных.

Тристан сидел на крае кровати. Он внимательно смотрел на нее.

— Вы не боитесь сейчас? — спросил он тихо.

Майя перестала печатать на клавиатуре. Она повернулась и посмотрела на его лицо.

— Боюсь. Но я точно знаю, что мы должны это сделать.

Тристан встал с кровати и подошел к ней. Он поднял руки и взял ее лицо в свои горячие ладони.

— Я совершенно не позволю, чтобы с вами там что-то случилось.

Он наклонился и поцеловал ее. В этом поцелуе была сильная уверенность. Майя ответила ему. Она чувствовала успокаивающее тепло от его рук на своих щеках.

Утром они пошли в кабинет деканата. Секретарь без лишних вопросов оформила их документы на восстановление. Они снова стали официальными студентами этого института.

Весь день прошел в долгом ожидании. Они ходили на лекции в общие аудитории, стараясь совершенно не привлекать к себе лишнего внимания. Другие студенты смотрели на них с большим удивлением. Никто из них не ожидал, что они когда-нибудь вернутся сюда после такого громкого публичного скандала.

Ровно в полночь они вышли из своей комнаты. Длинные коридоры здания были совершенно темными и пустыми. Они тихо спустились по лестнице на первый этаж.

Тяжелая металлическая дверь, ведущая в подвальные помещения, находилась в самом конце узкого коридора в восточном крыле здания.

Они подошли к этой двери. Она была надежно заперта на сложный электронный замок.

Тристан достал из кармана своей куртки небольшое плоское устройство.

— Это устройство для незаконного копирования электронных ключей, — сказал он очень тихим шепотом. — Я забрал его у Карла из комнаты в ту ночь.

Он плотно приложил черную панель устройства к замку. Через несколько секунд ожидания замок тихо щелкнул.

Они медленно открыли металлическую дверь и начали спускаться по бетонной лестнице вниз. В глубоком подвале было очень холодно. Воздух сильно пах застарелой сыростью и резкими химикатами.

Они шли по длинному и темному коридору. По обе стороны располагались закрытые металлические двери без окон. Тристан уверенно остановился у двери с короткой надписью "Серверная".

Он снова использовал свое устройство. Замок щелкнул, и дверь открылась.

Они быстро вошли в серверную комнату. В просторном помещении стояли длинные ряды высоких черных шкафов с мигающими зелеными и красными лампочками. Было очень шумно от работы мощных вентиляторов охлаждения.

Майя сразу подошла к главному управляющему терминалу. Она открыла крышку своего ноутбука и физически подключила длинный кабель напрямую к порту сервера.

— Мне нужно несколько минут, чтобы полностью обойти их систему защиты, — сказала она.

Она начала очень быстро печатать команды на клавиатуре. Тристан стоял прямо у закрытой двери. Он внимательно смотрел в темный коридор через узкую щель.

— Быстрее, Майя, — сказал он. — Охрана скоро начнет свой плановый обход этажа.

Майя не стала отвечать. Она была полностью сосредоточена на своем коде. Базовая защита этих серверов была очень сложной, но не непреодолимой для нее. Она нашла нужную уязвимость в их старой системе аутентификации.

Она нажала кнопку и запустила свой скрипт.

На черном экране появилась зеленая надпись: "Доступ разрешен".

Она немедленно начала копировать нужные файлы на свой диск.

"Копирование начато 10% 30%"

Процесс шел очень медленно. Медицинские архивы были огромными.

— Майя, — сказал Тристан. — Я четко слышу шаги в коридоре.

Майя быстро посмотрела на экран.

"50% 60%"

— Еще совсем немного времени, — прошептала она, не отрывая взгляда от монитора.

Шаги в подвальном коридоре быстро приближались. Это был очень тяжелый, размеренный шаг дежурного охранника.

Тристан быстро подошел к Майе.

— Остановите копирование сейчас же. Нам нужно срочно уходить отсюда.

— Нет. Я уже почти закончила этот пакет.

"80% 90%"

Шаги громко остановились прямо у двери серверной.

Тристан встал впереди Майи, полностью закрывая ее и стол своим телом.

Дверная ручка начала медленно опускаться вниз.

"100%. Копирование полностью завершено".

Майя резким движением выдернула кабель из порта и с хлопком закрыла ноутбук.

В серверную комнату вошел высокий охранник. У него в правой руке был мощный фонарик. Он включил его и осветил темную комнату.

Яркий луч белого света выхватил из темноты фигуры Тристана и Майи.

Охранник замер на месте от неожиданности.

— Что именно вы здесь делаете? — спросил он очень громко. Он сразу потянулся свободной левой рукой к черной рации на своем плече.

Тристан совершенно не стал ждать. Он сделал очень быстрый шаг вперед. Он сильно ударил охранника по левой руке, выбивая рацию на пол. Охранник попытался грубо схватить Тристана за куртку, но Тристан был намного быстрее и точнее. Он перехватил тяжелую руку охранника, резко заломил ее ему за спину и с силой толкнул его плечом к ближайшей стене.

Охранник сильно ударился головой о гладкую металлическую панель шкафа и медленно сполз на бетонный пол. Он был временно оглушен ударом.

— Идемте! — сказал Тристан.

Он крепко взял Майю за руку, и они вместе выбежали из гудящей серверной в коридор.

Они очень быстро бежали по темному коридору к бетонной лестнице. Они слышали, как сзади охранник начал медленно подниматься с пола.

Они взбежали по крутым ступеням наверх, открыли тяжелую металлическую дверь на первый этаж и побежали по длинному коридору в сторону жилого крыла.

Они совершенно не остановились, пока не оказались внутри своей запертой комнаты на третьем этаже.

Тристан дважды повернул замок на двери. Он тяжело и часто дышал.

Майя положила свой ноутбук на стол. У нее сильно дрожали пальцы рук.

— Мы успели, — сказала она.

— Да, — ответил Тристан, вытирая лоб. — Но этот охранник четко видел наши лица. Он обязательно доложит новому руководству. Нас будут искать по всему зданию.

— У нас есть все их данные. Мы можем передать их следователю в полицию прямо сейчас.

Она быстро открыла ноутбук. Она очень хотела посмотреть, что именно они скопировали с серверов.

Она открыла первую скачанную папку.

На экране монитора появились медицинские карты студентов. Длинные отчеты о тайном тестировании препаратов. Графики изменения мозговой активности.

Майя внимательно читала эти документы. Ее лицо становилось все более бледным с каждой секундой.

— Тристан, — сказала она очень тихо. — Это это просто ужасно.

Тристан подошел к ней. Он наклонился и посмотрел на экран.

— Что там написано?

— Они тайно тестировали химические препараты на студентах, — сказала Майя. — Препараты, которые сильно подавляют волю и повышают внушаемость человека. Они регулярно подмешивали их в еду в нашей столовой. В строго определенные дни. Перед важными экзаменами или собраниями вашего Синдиката.

Тристан напряженно смотрел на текст отчета. Его челюсти очень сильно сжались.

— Мой отец постоянно использовал студентов как подопытных кроликов, — произнес он. — Он полностью контролировал их поведение.

Майя продолжала читать следующие файлы.

— Здесь есть полные списки тех студентов, кто получал эти препараты, — сказала она. — Карл. Селия. Почти абсолютно все члены вашей группы Синдиката.

Она повернула голову и посмотрела на Тристана.

— И вы тоже здесь, Тристан. Ваше имя есть в этом списке.

Тристан отступил на один шаг назад. Он смотрел на Майю.

— Мое имя?

— Да. Вы получали эти препараты вместе с пищей с самого первого курса.

В комнате повисла очень тяжелая тишина. Тристан стоял абсолютно неподвижно. Он пытался осознать то, что только что услышал.

Его собственный отец годами ставил на нем опасные химические эксперименты. Его отец намеренно пытался подавить его волю и подчинить себе.

— Это полностью объясняет, почему мне было так трудно пойти прямо против него в самом начале года, — сказал Тристан. Его голос был очень хриплым. — Я искренне думал, что это просто моя глубокая преданность семье и долг. А это была просто химия в крови.

Майя быстро встала со стула. Она подошла к нему вплотную. Она взяла его руки в свои ладони.

— Но вы все равно смогли это сделать, Тристан. Вы смогли побороть это влияние. Вы пошли прямо против него. Вы выбрали меня.

Тристан смотрел в ее глаза.

— Я выбрал вас, потому что вы были единственным настоящим и живым человеком в этом фальшивом месте, — сказал он.

Он крепко обнял ее. Он прижал ее к себе так сильно, как только мог. Майя ясно чувствовала его внутреннюю боль от этого открытия. Она осторожно гладила его по спине.

— Мы должны немедленно передать эти данные, — сказал он.

— Да. Мы отправим их прямо сейчас тому следователю, который вел наше дело в городе. Он уже тогда подозревал об этом. Эти документы станут главным доказательством для ареста.

Майя снова подошла к своему ноутбуку. Она подключила сетевой мост. Она быстро подготовила письмо и прикрепила все скачанные файлы.

Она нажала кнопку отправки на клавиатуре.

Письмо ушло на сервер полиции.

Они сделали это вместе. Они полностью раскрыли самую страшную и темную тайну этого института.

Но их проблемы на этом совершенно не закончились.

Утром в их деревянную дверь громко постучали. Это была совершенно не городская полиция. Это был дежурный администратор этажа.

— Тристан Сент-Клер, Майя Вейн. Новый директор просит вас срочно зайти к нему в кабинет.

Они переглянулись. Они точно знали, что ночной охранник уже доложил о них.

Они вышли из комнаты и пошли в кабинет директора на верхнем этаже.

Временный управляющий сидел за своим столом. Он выглядел очень серьезным.

— Я только что получил рапорт от службы безопасности, — сказал он. — Охранник утверждает, что четко видел вас в серверной комнате прошлой ночью. Что именно вы там делали?

Тристан совершенно не стал отрицать этого факта.

— Мы копировали закрытые данные, — ответил он ровным голосом.

— Какие именно данные?

— Прямые доказательства незаконных медицинских исследований. И мы уже официально передали их в городскую полицию час назад.

Лицо управляющего сильно побледнело.

— Вы хорошо понимаете, что именно вы наделали? Вы снова нарушили закон. Вы незаконно проникли в закрытое охраняемое помещение.

— Мы раскрыли очень серьезное преступление, — сказала Майя твердо.

Управляющий тяжело вздохнул.

— Полиция уже едет сюда из города, — сказал он. — Они будут арестовывать абсолютно всех, кто был как-то причастен к этим лабораториям. Но вы двое тоже должны понести свое наказание за незаконное проникновение на объект. Я вынужден официально отчислить вас. Снова.

Тристан посмотрел на Майю.

— Мы совершенно не против этого, — сказал он.

Они вместе вышли из кабинета директора в коридор.

— Мы снова отчислены отсюда, — сказала Майя с легкой улыбкой.

— Мы снова абсолютно свободны, — ответил Тристан.

Они вернулись в свою комнату на третьем этаже и начали собирать вещи в чемоданы. Во второй раз. Но теперь они уходили отсюда навсегда.

Они спустились на первый этаж. В просторном холле было очень много полиции в форме. Следователи проводили выемку документов и забирали компьютеры сотрудников.

Тристан и Майя спокойно вышли из здания. Прокатная машина ждала их у главных ворот.

Они сели в машину. Тристан повернул ключ и завел двигатель.

Они поехали по извилистой горной дороге вниз. Институт «Вершина» навсегда остался позади них.

— Что мы будем делать теперь? — спросила Майя, глядя на дорогу.

Тристан повернул голову и посмотрел на нее.

— Мы вернемся в Женеву. Мы начнем учиться в нашем новом университете. И мы будем просто жить.

Майя положила свою голову ему на плечо.

— Звучит как очень отличный план на будущее.

Тристан убрал правую руку с руля и взял ее за руку. Его длинные пальцы крепко переплелись с ее пальцами.

Они ехали прямо навстречу своему будущему.

Глава 30. Аудиенция.

Машина остановилась у здания университета в Женеве. Майя и Тристан вышли из теплого салона на улицу. Утренний весенний ветер был еще довольно прохладным.

Они подошли к высоким дверям нового деканата. Секретарь, пожилая женщина в строгом костюме, подняла глаза от своего монитора.

— Вы вернулись, — сказала она ровным тоном.

— Да, — ответил Тристан. — Все юридические вопросы улажены. Мы готовы приступить к нашим занятиям.

Секретарь молча кивнула и протянула им два бумажных расписания.

— Ваша первая лекция по международному праву начинается ровно через десять минут в аудитории на втором этаже.

Они взяли листы с расписанием и пошли по длинному светлому коридору. Студенты спокойно проходили мимо них. Никто не оборачивался и не шептался у них за спиной. Майя чувствовала глубокое, непривычное спокойствие. Это место было совершенно обычным учебным заведением. Здесь не было сложных тайн, закрытых клубов и постоянных интриг совета директоров.

Они вошли в просторную аудиторию и сели на свободные места в самом заднем ряду. Преподаватель встал за кафедру и начал лекцию. Майя достала чистую тетрадь и начала быстро писать конспект. Тристан сидел рядом с ней. Он тоже внимательно слушал и делал записи.

В середине лекции телефон Тристана, лежащий на столе, коротко завибрировал. Он посмотрел на светящийся экран.

— Что там такое? — шепотом спросила Майя, не переставая писать.

— Это короткое сообщение от моего адвоката. Меня официально вызывают в суд.

Майя перестала писать и посмотрела на него.

— В качестве кого вас вызывают?

— В качестве главного свидетеля обвинения. По открытому уголовному делу моего отца.

После окончания лекции они вместе вышли на улицу. Воздух успел немного прогреться.

— На какое число назначен этот суд? — спросила Майя.

— Через одну неделю, — ответил Тристан. Он убрал телефон в карман. — Мне нужно будет поехать в столицу на несколько дней.

— Я обязательно поеду туда с вами.

— Нет, Майя. Вы должны остаться здесь, в Женеве. Здесь совершенно безопасно.

— Я не оставлю вас одного там.

Тристан посмотрел на ее серьезное лицо.

— Это будет очень тяжелый процесс. Адвокаты защиты моего отца будут изо всех сил пытаться дискредитировать нас обоих и наши показания. Они будут задавать неудобные вопросы.

— Я знаю это. Но мы справимся с ними. Мы сделаем это вместе.

Тристан медленно протянул руку и взял ее ладонь в свою. Его пальцы были очень теплыми и сухими.

— Хорошо, — сказал он.

Всю следующую неделю они усердно готовились к поездке. Они просматривали все копии тех документов, которые скачали тогда из подвальной лаборатории института. Они подробно вспоминали каждую мелкую деталь своего пребывания в «Вершине» и последовательность событий той ночи.

В понедельник утром они прилетели в столицу. Огромный город встретил их сильным и холодным дождем.

Они приехали к большому зданию городского суда. В широких коридорах было очень много людей с камерами и диктофонами. Журналисты ждали начала громкого процесса. Тристан и Майя быстро прошли мимо них, совершенно не отвечая на выкрикиваемые вопросы.

Они вошли в зал заседаний. Внутри было очень тихо. Ричард Сент-Клер уже сидел за длинным столом стороны защиты. Он выглядел очень бледным и сильно похудевшим, но его взгляд оставался таким же жестким и властным, как всегда.

Тристан прошел вперед и сел на деревянное место свидетеля. Майя заняла место в самом первом ряду для зрителей, прямо за его спиной.

Государственный прокурор встал и начал задавать вопросы. Тристан отвечал очень спокойно и четко, не повышая голоса. Он подробно рассказал суду о раскрытых финансовых махинациях совета директоров, о найденной подставной фирме в Цюрихе и о скрытых медицинских исследованиях на студентах.

Затем встал главный адвокат Ричарда Сент-Клера и начал свой перекрестный допрос.

— Вы здесь утверждаете под присягой, что ваш родной отец лично руководил этими секретными исследованиями в подвале. У вас есть прямые доказательства этого факта?

— Да, — ответил Тристан ровным голосом. — В скачанных системных логах сервера лаборатории везде стоят его электронные подписи администратора.

— Эти логи могли быть легко подделаны кем угодно. Вы ведь сами только что признались, что проникли в охраняемую серверную комнату незаконным путем.

— Независимая техническая экспертиза полиции уже полностью подтвердила подлинность всех переданных нами данных.

Адвокат пытался запутать Тристана. Он задавал провокационные вопросы о Майе и ее мотивах. Он упорно пытался представить все их действия перед судьей как простую личную месть двух отчисленных за неуспеваемость студентов.

Тристан совершенно не поддавался на эти провокации. Он отвечал только сухими и проверенными фактами.

Во второй половине дня вызвали Майю.

Она встала со своего места и села на стул свидетеля. Прокурор задавал ей точные технические вопросы о программе шифрования, которую она написала в своей комнате. Он спрашивал о том, как именно они обнаружили вход в лаборатории.

Затем адвокат защиты начал свой допрос. Он подошел ближе к месту свидетеля.

— Мисс Вейн, вы поступили в престижный институт исключительно по стипендии. Ваш отец полностью обанкротился несколько лет назад. Вы точно знали, что мой клиент, Ричард Сент-Клер, был напрямую причастен к этому банкротству?

— Да, я знала об этом, — ответила Майя, глядя прямо на адвоката.

— Значит, у вас был очень сильный личный мотив для мести моему клиенту. Вы вполне могли сами сфабриковать эти документы, чтобы отомстить человеку, которого считали виновным в финансовых бедах вашей семьи.

— Я совершенно ничего не фабриковала. Я просто нашла эти документы на их сервере.

— Вы талантливый программист. Вы вполне могли написать абсолютно любой код. Вы могли легко изменить логи серверов, чтобы подставить моего клиента.

— Я не делала этого. Техническая экспертиза это подтвердила.

Адвокат продолжал давить на нее, задавая одни и те же вопросы. Майя чувствовала сильное внутреннее напряжение от этого допроса. Но она совершенно не отводила взгляд и не повышала голос.

Ее допрос длился больше двух часов. Когда Майя наконец вернулась на свое место в зрительном зале, она чувствовала огромную физическую усталость. Тристан сидел рядом с ней. Он протянул руку и крепко сжал ее пальцы.

Суд над советом директоров продолжался три полных дня. Были выслушаны многие другие свидетели из числа бывших сотрудников института. Были зачитаны результаты всех полицейских экспертиз.

На четвертый день утром судья огласил свой окончательный приговор.

Ричард Сент-Клер был официально признан виновным по всем пунктам выдвинутого обвинения. Суд приговорил его к пятнадцати годам лишения свободы в колонии строгого режима. Остальные члены совета также получили длительные сроки.

В большом зале суда повисла абсолютная тишина. Ричард Сент-Клер не проявил совершенно никаких эмоций. Он даже не посмотрел на своего сына. Охранники в форме надели на него наручники и увели через боковую дверь.

Тристан и Майя вместе вышли из здания суда на улицу. Дождь уже закончился. На небе светило яркое солнце.

Они шли по мокрой улице. Тристан долго молчал.

— Вы в порядке сейчас? — спросила Майя, заглядывая в его лицо.

— Да, — ответил он, делая глубокий вдох. — Это наконец-то конец.

Он остановился посреди тротуара и посмотрел на нее.

— Теперь мы действительно полностью свободны от всего этого.

Он обнял ее. Майя прижалась к его груди, чувствуя сильные удары его сердца.

Они вернулись в Женеву вечером того же дня. Их университетская жизнь быстро вошла в свою привычную колею. Они учились, гуляли по старым улицам города, читали книги и проводили все свободное время только вместе.

Через две недели, однажды вечером, они сидели в своей квартире. Майя читала учебник, сидя на диване. Тристан работал за компьютером за стеклянным столом.

В входную дверь громко постучали.

Тристан встал из-за стола и пошел открывать дверь. На пороге стоял незнакомый человек в строгом темном костюме с портфелем в руках.

— Тристан Сент-Клер? — спросил человек.

— Да. Что вам нужно?

— Я официальный курьер из министерства образования. У меня есть важное письмо для вас.

Он передал Тристану плотный белый конверт с государственной печатью и сразу ушел.

Тристан закрыл дверь, вернулся в гостиную и открыл конверт. Он быстро прочитал официальное письмо.

— Что там написано? — спросила Майя, откладывая свою книгу.

— Нас обоих официально приглашают на личную аудиенцию к новому министру образования, — ответил Тристан, сворачивая бумагу.

— Зачем мы им нужны?

— В письме сказано, что они хотят обсудить с нами дальнейшее будущее института «Вершина».

На следующий день утром они поехали в здание министерства образования. Их сразу провели в большой и очень светлый кабинет на верхнем этаже. За длинным столом сидел сам министр.

— Проходите, садитесь, — сказал он, указывая на кресла.

Тристан и Майя сели.

— Я очень внимательно читал все материалы вашего уголовного дела, — начал министр без долгих вступлений. — Вы вдвоем проделали колоссальную работу. Вы полностью раскрыли масштабную преступную сеть внутри нашего образовательного учреждения.

— Мы сделали только то, что должны были сделать в той ситуации, — сказал Тристан спокойно.

— Институт «Вершина» сейчас находится под нашим полным и прямым контролем, — продолжил министр. — Мы проводим его масштабную реорганизацию. Мы полностью меняем весь преподавательский состав. Мы меняем внутренние правила.

Министр внимательно посмотрел на Тристана.

— Мы хотим официально предложить вам занять высокую должность в новом попечительском совете этого института.

Тристан сильно нахмурился.

— Мне?

— Да, именно вам. Вы знаете всю внутреннюю структуру этого института изнутри лучше всех нас. Вы знаете все его слабые и уязвимые места. Мы очень хотим, чтобы вы помогли нам построить совершенно новую образовательную систему. Прозрачную, безопасную и честную для студентов.

Тристан повернул голову и посмотрел на Майю.

— А что насчет Майи? — спросил он.

— Мисс Вейн, мы очень хотели бы предложить вам официально возглавить новый отдел кибербезопасности этого института, — сказал министр, обращаясь к ней. — Ваш талант программиста абсолютно неоспорим. Ваша программа смогла обойти лучшую защиту в стране. Мы сильно нуждаемся в таких высококлассных специалистах в нашей системе.

Майя была очень удивлена. Это было совершенно неожиданное предложение для нее.

— Мы сейчас просто студенты в другом университете, — сказала она. — Мы еще даже не закончили свое базовое обучение.

— Вы сможете легко совмещать эту работу и вашу учебу, — ответил министр уверенно. — Мы предоставим вам полностью индивидуальный и гибкий график посещения.

Тристан долго молчал. Он напряженно обдумывал это предложение.

— Нам нужно время на раздумья, — сказал он наконец.

— Я прекрасно понимаю вас, — ответил министр, вставая из-за стола. — У вас есть ровно одна неделя на принятие решения.

Они вышли из здания министерства на шумную улицу.

— Что вы об этом всем думаете? — спросила Майя, глядя на Тристана.

Он посмотрел на нее.

— Я совершенно не знаю, Майя. Я никогда не планировал снова возвращаться в те стены.

— Но это уже совершенно не тот институт, Тристан. Это место может стать чем-то совершенно другим. Чем-то очень хорошим и правильным.

— И вы хотите, чтобы мы стали частью этого нового места?

— Мы можем попробовать сделать это вместе.

Они долго гуляли по улицам города в тот день и обсуждали это предложение со всех сторон. Это была реальная возможность изменить коррумпированную систему изнутри и сделать ее честной.

К самому концу отведенной недели они приняли свое окончательное решение.

Они вернулись в министерство образования и официально сообщили о своем полном согласии.

Так началась совершенно новая глава в их совместной жизни. Они вернулись в здание института «Вершина». Но теперь они вошли туда не как обычные студенты, а как полноправные сотрудники руководства.

Тристан начал работать в новом попечительском совете. Он строго следил за тем, чтобы все новые правила неукоснительно соблюдались всеми. Он внимательно проверял распределение всего бюджета. Он делал абсолютно все возможное, чтобы институт снова стал тем безопасным местом, где обычные студенты могут получать качественное образование, совершенно не опасаясь за свою личную безопасность и здоровье.

Майя возглавила новый отдел кибербезопасности. Она с нуля создала совершенно новую и прозрачную систему защиты данных. Она регулярно проверяла все серверы и лично обучала новых технических сотрудников.

Они работали очень много, но им обоим это сильно нравилось. Они видели реальные результаты своего тяжелого труда. Институт полностью менялся на их глазах.

Однажды поздно вечером они вдвоем шли по длинному коридору института. Все занятия уже давно закончились. В огромном здании было очень тихо.

Они подошли к дверям аудитории 402. Той самой малой аудитории, где они когда-то вместе готовились к Глобальному Экзамену.

Тристан остановился. Он долго смотрел на закрытую деревянную дверь.

— Помните это место? — спросил он тихим голосом.

— Да, — ответила Майя. — Я хорошо все помню.

Он нажал на ручку и открыл дверь. Аудитория была совершенно пустой и темной.

Они вошли внутрь. Тристан плотно закрыл дверь за собой.

Он подошел к Майе вплотную. Он поднял руки и взял ее теплые ладони в свои.

— Именно здесь мы впервые начали работать вместе по-настоящему, — сказал он.

— Именно здесь мы стали одной настоящей командой, — ответила она.

Тристан смотрел прямо в ее глаза в темноте аудитории.

— Я совершенно ни о чем не жалею, Майя.

— И я тоже ни о чем не жалею, Тристан.

Он медленно наклонился к ней и крепко поцеловал ее.

Они стояли в той самой пустой аудитории, где начался их долгий и сложный путь. Они прошли через множество тяжелых испытаний, они полностью раскрыли самые страшные тайны этого места, они победили систему.

Глава 31. Триумф.

Учебный год в институте медленно подходил к своему завершению. Наступил теплый летний месяц, снег в горах полностью растаял, и на деревьях вокруг серого бетонного здания появились зеленые листья. Внутри самого института также произошли большие изменения, которые были заметны в каждой детали. Старые строгие правила поведения были полностью отменены руководством. Служба охраны теперь подчинялась новым прямым инструкциям и больше не контролировала перемещения людей по коридорам, а преподаватели перестали выделять студентов из богатых семей.

Майя сидела за широким деревянным столом в своем новом кабинете на четвертом этаже. Это светлое помещение раньше принадлежало одному из бывших членов распущенного управляющего совета. Теперь здесь официально располагался отдел сетевой безопасности. Стены комнаты были окрашены в светлые тона, большие стеклянные окна были открыты настежь, и внутрь постоянно поступал свежий теплый воздух с улицы.

Она смотрела на большой экран своего монитора, проверяя работу новой защитной программы, которую она написала и внедрила на прошлой неделе. Эта программа надежно блокировала любые попытки скрытого просмотра или копирования данных с внутренних серверов здания. Майя быстро вводила текстовые команды на клавиатуре, и ее пальцы двигались очень уверенно.

Тристан находился в этой же комнате. Он сидел за соседним столом, который был полностью завален бумажными папками с документами. На нем была надета простая светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Он очень внимательно читал длинные финансовые отчеты за прошедший месяц, проверяя все текущие расходы института до самой последней цифры.

В просторном кабинете было совершенно тихо. Слышался только быстрый стук пластиковых клавиш и тихий шелест переворачиваемых бумажных страниц.

Майя закончила проверку своего кода, сохранила открытый файл и медленно откинулась на спинку стула. Тристан сразу услышал ее движение. Он перестал читать текст, положил свою ручку на гладкий стол и повернул голову в ее сторону.

— Вы закончили проверку системы? — спросил он ровным голосом.

— Да, — ответила Майя. — Новые внутренние серверы работают абсолютно стабильно. Никто из посторонних людей не сможет получить к ним доступ без двойного подтверждения с моего компьютера. Наша защита полностью активна.

Тристан медленно встал со своего стула, обошел стол и подошел к Майе. Он остановился вплотную к ней. Майя подняла голову и посмотрела прямо в его лицо. Он выглядел отдохнувшим, а темные тени под его глазами, которые были там всю зиму, полностью исчезли.

Он протянул правую руку и осторожно положил ее на плечо Майи. Его ладонь была очень горячей и сухой. Сильное тепло от его руки быстро проникло сквозь тонкую ткань ее светлой блузки и согрело кожу. Майя не стала отодвигаться или убирать его руку. Она просто закрыла глаза на несколько секунд, наслаждаясь этим спокойным прикосновением.

— Нам нужно идти в главный зал заседаний, — сказал Тристан. — Через десять минут там начнется итоговое собрание обновленного попечительского совета. Мы должны утвердить списки новых студентов на следующий учебный год.

Майя открыла глаза и кивнула. Она взяла свой планшет со стола и встала со стула. Тристан убрал руку с ее плеча, но сразу же взял ее ладонь в свою. Он крепко переплел свои длинные пальцы с ее пальцами. Они вместе вышли из кабинета и пошли по светлому коридору.

Они совершенно не скрывали того, что находятся вместе. Студенты и сотрудники института ежедневно видели их вдвоем. Они всегда шли по коридорам, крепко держась за руки, и вместе обедали за одним столом в общей столовой. Никто из людей больше не задавал им лишних вопросов и не разговаривал у них за спиной. Все в этом огромном здании прекрасно знали, что именно Тристан и Майя полностью разрушили старую систему и установили здесь новый порядок.

Они подошли к высоким дверям зала заседаний и вошли внутрь. За длинным столом из черного стекла уже сидели новые члены совета. Это были представители из министерства образования и несколько независимых старших преподавателей. Прошлого директора в кабинете не было, и его обязанности сейчас выполнял временно назначенный председатель.

Тристан и Майя сели на свободные стулья рядом друг с другом, положив свои документы на стол. Председатель посмотрел на всех присутствующих и официально открыл собрание.

— Сегодня мы должны окончательно утвердить новую стипендиальную программу для нашего заведения, — сказал председатель громким голосом. — Эта программа была детально разработана Тристаном Сент-Клером и Майей Вейн. Она предусматривает прямое выделение средств на бесплатное обучение для способных студентов из семей с низким доходом.

Один из старых преподавателей, который сохранил свое рабочее место после всех полицейских проверок, медленно поднял руку.

— Я очень внимательно изучил текст этого проекта вчера вечером, — сказал он. — Вы предлагаете отдать сорок процентов всех учебных мест в институте стипендиатам. Это огромная цифра. Наш институт годами финансировался исключительно за счет крупных частных взносов влиятельных семей. Если мы сейчас так сильно сократим количество платных мест, мы можем потерять значительную часть нашего годового бюджета.

Тристан повернул голову и посмотрел на этого преподавателя. Он не стал повышать голос. Он говорил абсолютно спокойно и ровно, опираясь только на точные факты из бумаг.

— Прошлый бюджет этого института строился на скрытых денежных переводах и незаконных строительных контрактах, — сказал Тристан. — Мы больше совершенно не используем эти старые схемы. Мои новые расчеты четко показывают, что официальных государственных субсидий и полностью прозрачных спонсорских взносов хватает на содержание всего здания и достойную оплату работы всех преподавателей.

Майя включила свой планшет, нажала несколько кнопок и вывела на большой настенный экран в зале широкую таблицу с цифрами.

— Посмотрите на эти итоговые данные, — сказала она. — Мы полностью сократили все расходы на содержание закрытых студенческих клубов и неиспользуемых складских помещений. Мы отменили ежегодную покупку очень дорогого технического оборудования, которое фактически никогда не использовалось в учебном процессе. Все эти высвобожденные средства полностью перекрывают стоимость обучения новых стипендиатов на три года вперед. Институт не потеряет свои деньги и не уйдет в минус.

Преподаватель посмотрел на светящиеся цифры на экране. Он опустил глаза и проверил эти расчеты в своей бумажной распечатке. Он читал документ несколько минут, но не смог найти ни одной математической или логической ошибки.

— Я понял ваши аргументы, Тристан, — сказал преподаватель и опустил руку на стол.

Председатель обвел долгим взглядом всех присутствующих в зале людей.

— Если больше нет никаких вопросов по этому документу, мы сразу переходим к голосованию. Кто за то, чтобы утвердить эту новую стипендиальную программу в полном объеме?

Тристан и Майя одновременно подняли правые руки. Все остальные члены совета немного помедлили, а затем также подняли руки. Решение было принято абсолютно единогласно.

Тристан повернул голову и посмотрел на Майю. В его темных глазах было ясное удовлетворение от проделанной работы. Майя ответила ему прямым взглядом. Они только что официально открыли тяжелые двери этого института для тех людей, которые раньше никогда не смогли бы сюда попасть. Это была их общая, документально подтвержденная победа.

Собрание совета завершилось через час. Тристан и Майя собрали свои вещи со стола и вышли из зала в тихий коридор.

— Мы сделали это, — сказала Майя, идя рядом с ним.

— Да, — ответил Тристан. Он снова взял ее за руку. — Вы проделали огромную работу с этими финансовыми таблицами. Ваши расчеты были совершенно безупречными. Никто из них не смог поспорить с вашими точными цифрами.

— Ваши словесные аргументы убедили их не меньше, Тристан. Вы заставили этих людей внимательно слушать вас.

Они вернулись в свой рабочий кабинет на четвертом этаже. До начала вечернего официального приема оставалось еще несколько часов. Сегодня институт официально закрывал прошедший учебный год. В огромном главном зале на первом этаже должен был состояться большой прощальный ужин для всех студентов и преподавателей.

Тристан сел в свое кресло и посмотрел на Майю.

— У нас есть немного свободного времени до начала вечера, — сказал он. — Вы можете пойти в свою комнату на третьем этаже и отдохнуть.

Майя подошла к нему. Она не стала садиться за свой стол. Она остановилась прямо перед его креслом.

— Я совершенно не хочу идти в свою комнату сейчас, — ответила она тихим голосом.

Тристан смотрел на ее лицо. Он медленно протянул руки, взял ее за талию и осторожно потянул на себя. Майя сделала один небольшой шаг вперед и встала вплотную к нему, оказавшись между его коленями.

Она опустила свои руки на его широкие плечи. Тристан прижался лицом к ее животу. Он сделал очень глубокий, тяжелый выдох. Майя начала медленно перебирать его темные волосы пальцами. Тристан поднял руки и обхватил ее спину. Его хватка была очень крепкой и надежной.

Они находились в светлом и тихом кабинете. Солнечный свет падал на деревянный пол через большое открытое окно. Майя чувствовала ровное и постоянное тепло его дыхания сквозь плотную ткань своей одежды. Ей было очень спокойно. Все их прошлые страхи, ночные побеги, угрозы Карла и прятки в темноте остались далеко в прошлом. Теперь они могли просто находиться вместе в этой светлой комнате при открытых дверях, не опасаясь никаких последствий.

Тристан поднял голову и посмотрел прямо в ее глаза.

— Я очень люблю вас, Майя, — произнес он. Его голос звучал глубоко и четко в тишине комнаты.

— Я тоже люблю вас, Тристан, — ответила она сразу, без малейших колебаний.

Он потянул ее немного ниже. Майя наклонилась к нему. Их губы встретились. Это был очень долгий, ровный и уверенный поцелуй. Тристан крепко держал ее за спину, прижимая к себе. Майя отвечала на его движения, чувствуя сильное тепло его тела. В этом поцелуе совершенно не было никакой спешки. У них было впереди очень много свободного времени.

Ближе к вечеру Майя пошла в свою комнату, чтобы переодеться к приему. Она открыла дверцу шкафа и достала новое платье. Это было длинное платье глубокого синего цвета. У него были закрытые длинные рукава и прямой строгий вырез. Ткань была гладкой и тяжелой. Майя надела платье, застегнула молнию на спине и посмотрела в зеркало. Она собрала волосы в высокий узел и надела простые темные туфли на низком каблуке. В этот раз ей совершенно не нужна была скрывающая маска.

Она открыла дверь и вышла в коридор. Тристан уже стоял там и ждал ее.

На нем был надет темный костюм и белоснежная рубашка. Галстука на нем не было, а самая верхняя пуговица рубашки была расстегнута. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел на дверь ее комнаты. Когда Майя вышла, он сразу выпрямился.

Тристан внимательно осмотрел ее с ног до головы.

— Вы готовы идти вниз? — спросил он.

— Да, — ответила Майя.

Она подошла к нему. Тристан медленно протянул ей свою правую руку. Майя вложила свои пальцы в его горячую ладонь. Он крепко сжал ее руку, и они вместе пошли к главной широкой лестнице.

Они начали спускаться на первый этаж. Главный холл и прилегающий большой зал были полностью ярко освещены. Студенты и преподаватели стояли небольшими группами, тихо разговаривая между собой. Они держали в руках стеклянные стаканы с холодной водой и соком. Из колонок под потолком играла очень тихая и спокойная музыка.

Когда Тристан и Майя появились на нижних ступенях лестницы, все разговоры в просторном холле начали быстро стихать. Люди поворачивали головы и смотрели на них.

Майя не стала опускать глаза. Она смотрела прямо перед собой. Она очень крепко держала горячую руку Тристана. Тристан шел ровным и уверенным шагом, глядя на собравшуюся толпу студентов.

В их сторону больше не было направлено никакой скрытой агрессии или злости. Студенты медленно расступались перед ними, образуя широкий и свободный проход к самому центру зала. Люди молча уступали им дорогу. Это совершенно не было слепым подчинением из-за сильного страха, как это часто бывало во времена старого Синдиката. Это было проявлением прямого и открытого уважения к людям, которые изменили их жизни.

Тристан и Майя прошли в самый центр большого зала и остановились. Тристан не отпустил ее руку. Они стояли вместе на виду у всех присутствующих в этом огромном здании.

Из толпы к ним подошел молодой парень. Майя сразу узнала его лицо. Это был студент первого курса, который в прошлом году поступил сюда по небольшой частичной стипендии. Он заметно нервничал, подходя к ним.

— Тристан. Майя, — сказал этот студент, останавливаясь в двух шагах перед ними. — Извините, что я подхожу к вам сейчас. Я просто очень хотел сказать вам спасибо.

Тристан посмотрел на него.

— За что именно вы благодарите нас? — спросил он ровным голосом.

— За вашу новую стипендиальную программу, — ответил студент. — Я точно думал, что меня отчислят в этом месяце, потому что моя семья совершенно не смогла бы оплатить новые взносы на следующий год. Но сегодня днем в деканате мне официально сказали, что я прошел по вашим новым правилам финансирования. Я смогу закончить свое обучение здесь. Спасибо вам за то, что вы сделали это возможным для нас.

Студент коротко кивнул им обоим и быстро отошел обратно к своим друзьям.

Майя повернула голову и посмотрела на Тристана. Тристан тоже смотрел на нее. В его глазах было ясное понимание того, что они действительно полностью и навсегда изменили старую систему. Они разрушили все старые закрытые правила и построили на их месте совершенно новый, честный порядок.

В зале продолжала негромко играть музыка. Председатель совета вышел к стойке микрофона и произнес короткую прощальную речь, желая всем студентам хорошего отдыха на предстоящих летних каникулах. Сразу после этого начался неофициальный ужин.

В большом зале постепенно становилось душно от присутствия такого количества людей. Майя почувствовала легкую усталость в ногах.

— Здесь стало слишком тепло, — сказала она Тристану.

Тристан кивнул.

— Идемте на улицу.

Он повел ее к высоким стеклянным дверям, которые вели на широкую каменную террасу перед главным зданием института. Они толкнули тяжелые створки и вышли на свежий ночной воздух.

На улице было очень тепло. Летний вечер принес с собой прохладный, приятный ветер с гор. Небо над ними было абсолютно чистым, и на нем уже появились первые яркие звезды. Терраса была совершенно пустой.

Майя подошла к невысокому каменному ограждению террасы и оперлась на него обеими руками. Она смотрела вниз на темные высокие деревья. Тристан подошел к ней сзади и встал очень близко. Он оперся руками о холодный камень рядом с ее руками.

— Этот учебный год полностью закончен, — произнес он в тишине вечера.

— Да, — ответила Майя. — Завтра утром многие студенты соберут вещи и уедут домой.

Тристан повернул голову к ней.

— А мы останемся здесь. Нам нужно подготовить и настроить новые серверы безопасности к началу осеннего семестра.

Майя повернулась к нему лицом.

— Я совершенно не против остаться здесь с вами на все это лето, Тристан. В этом здании больше нет никаких опасных тайн и интриг.

Они стояли на открытой каменной террасе. Тристан медленно убрал свои руки с ограждения. Он повернулся к Майе всем телом и сделал один шаг вперед, полностью устраняя свободное пространство между ними.

Он поднял свои руки и положил их на талию Майи. Майя сразу подняла свои руки и положила ладони на его грудь. Она снова почувствовала тепло его тела сквозь плотную ткань белой рубашки и темного пиджака.

— Я совершенно не жалею о том, что произошло за этот трудный год, Майя, — сказал Тристан очень тихо. Его голос был глубоким и абсолютно уверенным. — Каждая трудность, через которую мы прошли, каждое наше решение привело нас к этому моменту. К вам.

— Я тоже совершенно ни о чем не жалею, Тристан.

Тристан медленно наклонил голову. Его горячие губы коснулись ее губ. Майя закрыла глаза и полностью отдалась этому поцелую. Она крепко обняла его за шею своими руками. Тристан прижал ее к себе еще плотнее. Этот поцелуй был очень долгим, спокойным и полным абсолютного доверия друг к другу.

Они стояли на террасе института, который они полностью изменили своими собственными руками. У них больше совершенно не было фальшивых официальных титулов королей или лидеров закрытого Синдиката. Но они негласно стали самыми уважаемыми и сильными людьми в этом месте. Они полностью сломали прочную ледяную стену лжи, коррупции и угроз, оставив после себя только голую и честную правду.

Тристан медленно оторвался от ее губ. Он прижался своим лбом к ее лбу. Он продолжал очень крепко держать ее за талию. Майя с закрытыми глазами слушала его ровное, спокойное дыхание. Ей было тепло и абсолютно безопасно в его сильных руках. Их совместный опасный план был полностью выполнен. И теперь впереди их ждало только их собственное, открытое и совместное будущее.

Глава 32. Эпилог.

Прошло несколько часов с момента завершения торжественного вечернего приема в главном зале института. Большинство студентов уже давно разошлись по своим комнатам, чтобы собрать личные вещи перед утренним отъездом на длительные летние каникулы. Огромное серое здание постепенно погрузилось в привычную ночную тишину. Майя сидела за своим рабочим столом в комнате на третьем этаже. Она внимательно перебирала свои старые конспекты, планируя работу с новыми серверами на ближайшие летние месяцы.

Тристан сейчас находился в своей комнате на закрытом четвертом этаже. Они заранее договорились встретиться завтра рано утром, чтобы вместе начать настройку нового оборудования для безопасности института.

Майя посмотрела на светящиеся часы на экране своего телефона. Было ровно два часа ночи. Она закрыла крышку ноутбука, выключила настольную лампу и встала с жесткого стула. В ее комнате было прохладно. Она подошла к высокому окну и посмотрела на улицу. Ночь была очень ясной, и яркий свет луны хорошо освещал заснеженные верхушки гор далеко за пределами института.

Она уже собиралась переодеться и лечь спать, когда внезапно услышала тихий, царапающий шорох у своей входной двери. Звук был очень слабым, похожим на трение плотной бумаги о деревянный порог.

Майя мгновенно замерла на месте. Она тихо подошла к двери и внимательно посмотрела вниз. Под узкой дверной щелью, прямо на ковре, лежал небольшой черный прямоугольный конверт.

У нее сразу перехватило дыхание. Кто-то совершенно бесшумно подошел к ее запертой комнате посреди ночи.

Она медленно наклонилась и подняла этот конверт с пола. Он был сделан из очень плотной матовой бумаги. На его лицевой стороне совершенно не было никаких привычных надписей или адресов. Но в правом верхнем углу был вытиснен небольшой, переливающийся серебряный герб: строгий щит с изображением весов и длинного ключа.

Майя никогда раньше в своей жизни не видела этого странного герба.

Она быстро подошла обратно к столу, включила свет настольной лампы и села на стул. У нее немного дрожали пальцы рук. Она осторожно вскрыла край черного конверта. Внутри лежал только один плотный белый лист бумаги.

Майя достала его и прочитала короткий текст, написанный абсолютно ровным печатным шрифтом:

*«Поздравляем с вашей уверенной победой над Ричардом Сент-Клером. Вы успешно справились с нашим первым уровнем.*.

*Но вы сильно ошиблись в одном факте. Ваш отец совершенно не был просто жертвой случайного финансового банкротства. Он был одним из нас.*.

*Готовьтесь к настоящей большой игре, Майя Вейн.»*.

Сильный и резкий холод прошел по ее спине. Она перечитала эту короткую записку еще раз, не веря своим глазам.

Ее родной отец был одним из них? Из кого именно? Кто были эти скрытые люди с серебряным гербом?

Майя сразу вспомнила все редкие рассказы отца о его работе и компании. Он всегда говорил ей, что занимался разработкой корпоративных систем безопасности для крупных финансовых компаний. Он всегда был очень скрытным и тихим человеком, никогда не рассказывал подробностей о своих заказах и строго избегал любой публичности. Его успешная компания обанкротилась очень внезапно, и вскоре после этого он погиб в автомобильной аварии на горной дороге. Полиция тогда очень быстро признала это происшествие обычным несчастным случаем.

Майя всегда искренне считала, что главной виной всему был Ричард Сент-Клер и его скрытые махинации с фондами института. И они с Тристаном официально доказали этот факт перед судом. Но эта ночная записка полностью меняла все их выводы.

Она резко вскочила со стула. Ей нужно было немедленно показать эту бумагу Тристану.

Она взяла черный конверт в руку, открыла замок и вышла в слабо освещенный коридор. На третьем этаже было совершенно тихо и пусто. Майя быстро пошла к центральной лестнице. Она спустилась на второй этаж, а затем быстро поднялась на закрытый четвертый этаж. Ночного дежурного охранника на лестнице почему-то не было.

Она подошла вплотную к двери комнаты Тристана и тихо, но настойчиво постучала костяшками пальцев.

Через несколько долгих секунд щелкнул внутренний замок, и тяжелая дверь открылась. Тристан был одет в темные домашние брюки и простую белую футболку. Он выглядел так, словно тоже совершенно не спал этой ночью.

— Майя? — спросил он ровным голосом, увидев ее очень бледное лицо. — Что случилось сейчас?

Она молча вошла в его комнату. Тристан закрыл дверь и повернул замок.

Майя сразу протянула ему черный конверт и белый лист с текстом.

— Это подсунули мне под дверь моей комнаты ровно пять минут назад, — сказала она.

Тристан взял бумаги из ее рук. Он подошел ближе к свету своей настольной лампы и внимательно прочитал текст. Его лицо стало очень серьезным и напряженным.

— Вы когда-нибудь видели этот серебряный герб? — спросила Майя тихим голосом.

Тристан очень долго и внимательно смотрел на серебряный щит с весами и ключом на конверте.

— Да, — ответил он. — Я видел его всего один раз в своей жизни. Это было в скрытом сейфе моего отца, когда я тайно искал его финансовые документы в прошлом году. Этот же самый герб был вытиснен на плотной папке с самыми старыми контрактами института. Это были контракты, которые были заключены еще до моего рождения.

Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза Майи.

— Мой отец никогда в жизни не упоминал мне об этой конкретной организации. Но я понял тогда из бумаг, что это какая-то закрытая группа людей, которые стояли гораздо выше него. Именно те люди, кто давал ему первоначальные огромные деньги на создание этого института и строительство подвальных лабораторий.

Майя почувствовала, как тяжелый ком подступает к ее горлу. Ей стало трудно дышать.

— И они пишут мне здесь, что мой родной отец был одним из них, — произнесла она.

Тристан подошел к ней вплотную. Он положил записку на свой стол и взял обе ее руки в свои ладони. Его руки были очень горячими и сухими.

— Если ваш отец действительно работал с ними напрямую, значит, его резкое банкротство и последующая смерть совершенно не были случайностью на дороге, — сказал Тристан. — Мой отец, Ричард Сент-Клер, был только простым исполнителем их чужих приказов.

Майя смотрела в его темные глаза. Абсолютно все, что они сделали за этот год, все их большие победы в суде и все их риски — это была лишь малая, видимая часть огромной, скрытой от всех системы. Они устранили только одну пешку на доске, но самые настоящие игроки остались в полной тени.

И теперь эти неизвестные игроки обратили свое внимание на них.

— Они точно знают, что мы сделали с советом, — сказала Майя. — Они внимательно наблюдали за нами все это время.

— Да, — ответил Тристан. — И они совершенно не остановятся на этом.

Тристан еще крепче сжал ее руки в своих ладонях.

— Вы боитесь их сейчас? — спросил он очень тихо.

Майя посмотрела на черный бумажный конверт на его столе. Она сразу вспомнила тот сильный холод и постоянное одиночество, которые она испытывала до своей первой встречи с Тристаном. Она вспомнила, как они вместе ломали систему безопасности института, как они стояли на льду озера, как они защищали друг друга перед советом директоров.

Сильный страх внутри нее действительно был. Но этот страх больше не парализовывал ее действия. У нее был рядом человек, который твердо стоял на ее стороне.

Она подняла глаза и посмотрела прямо в лицо Тристана.

— Я совершенно не боюсь, — ответила она абсолютно твердым голосом.

Тристан медленно кивнул головой. Он поднял ее правую руку к своему лицу и очень бережно поцеловал ее пальцы. Его губы были горячими.

— Мы обязательно найдем их, Майя, — сказал он. — Мы выясним всю правду о том, что именно случилось с вашим отцом. И мы вместе закончим то, что начали в этом институте.

Он притянул ее к себе и крепко обнял. Майя прижалась к его груди, слушая ровный и сильный стук его сердца. Впереди их двоих ждала совершенно новая, еще более опасная и сложная игра. Игра, в которой свои собственные правила устанавливали неизвестные люди с серебряным гербом на бумаге. Но Майя точно знала, что они с Тристаном полностью готовы к ней. И они будут вести эту игру только вместе.