Идеальный герой. Том 2

Глава 1: Ученики Лиса

После слов Яна в комнате наступила тишина. Только со двора доносились отголоски пьяного дебоша. Лис расслабился, перестал качаться на стуле, на его лице появилась легкая улыбка. Зрачок в единственном открытом глазе чуть закатился.

— Школа Яростного Потока — как давно это было, — тихо проговорил он, затем повернулся к тубусу, который оставил стоять у стены. — Эта просьба пробудила приятные воспоминания, вместе с ними пришла тоска и грусть. Попробую вбить в тебя всё, что знаю, но не жалуйся если сдохнешь по пути! Теперь мне хочется выпить! Где там слуги? — наёмник стукнул по столу, тот аж подпрыгнул.

— У вас уже появился любимчик, учитель? — Инь тоже склонилась перед ним, в сладкоголосом обращении не осталось и следа былой грубости. — Я буду ревновать.

— Откуда взялась эта вежливость?! Такому перевоплощению позавидуют даже оборотни! — посмеялся он. — Не пугай меня, женщина! Иначе получишь нефритом по голове!

— Учитель, — сдержанно поклонился Тайцзи.

— Постная рожа, — ответил ему Лис, — вижу тебе плевать на Путь. Знавал таких — им всё легко даётся. Ты точно хочешь учиться у меня?

— Я здесь для защиты семьи, — ответил ему друг.

— Учитель! — Юэбин вскочила со стула и отвесила такой мощный поклон, что чуть не стукнулась лбом об стол.

— А ты ещё кто? — Лис будто только что заметил девушку.

— Юэбин, тебе же не нравятся наёмники? — удивился Ян.

— Да, но… — на миг она замялась, а потом набрала побольше воздуха в грудь и крикнула: — Я хочу стать сильной!

— Отведите её домой, от греха подальше, — зевнул братец Лис.

— Учитель, прошу вас возьмите меня в ученицы! — голову Юэбин так и не подняла, осталась в поклоне.

— Скука смертная, и зачем мне это? У тебя нет силы, нет потенциала, а может ты припрятала Небесное оружие?

— Ни того ни другого у меня нет! И всё же я пришла к вам и не намерена сдаваться! Моя мать пропала, а отца забрали в ополчение, единственное, что я могу сейчас — это слушать полоумного монаха и выгораживать бабулю Сиюй, чтобы её не закидали камнями!

— Жалуйся на жизнь, где-нибудь ещё, — наёмник поднялся из-за стола, обошел его, так, чтобы оказаться рядом с девушкой. Когда он протянул к ней руку на его пути сначала встал Ян, а потом Тайцзи с Инь.

— Прошу вас, мне не нужна помощь, — не разгибаясь сказала Юэбин. — Как ваша ученица — я убью оборотня, рыскающего по округе. Тогда местные поймут, что вы не зря живете за их счет.

— Посмотри на себя, девка, тебе никогда не победить оборотня в одиночку, — братец Лис смерил взглядом будущих учеников, — в сторону, мелюзга!

Ян не стал перечить учителю, но перед тем, как уйти взял Юэбин за плечо, уводя подальше.

— Мы поможем ей с охотой на оборотня, у нас с ним личные счеты, — он достал амулет из когтя, остальные последовали его примеру. — Его лунная способность — невидимость, а слабость в отсутствии руки.

«Если это тот оборотень», — мысленно поправила сестра Яна.

Братец Лис сжал правый кулак и поднял его над головой. Повернулся к столу и медленно опустил кулак на деревянную поверхность. Поднялся треск, от места, где лежала рука стали расходиться трещины. Стол не развалился пополам, как от обычного удара, он буквально взорвался. Несколько щепок вонзилось в руку Яна, он вовремя прикрыл Юэбин. Инь и Тайцзи отошли подальше: до них щепки не долетели.

— Выдержит удар — возьму в ученицы. Жалеть не буду, сейчас девка от моего тумака отправится прямиком на Десять судилищ, — он пнул остатки стола, опилки поднялись в воздух. — Вам надо — сами и обучайте! — Мужчина изменился в лице, — и где мне теперь есть?!

В дверях показались люди — это были не наёмники, а слуги с постоялого двора, каждый держал в руках по тарелке с фруктами или закрытому подносу. Во главе группы стоял сгорбленный старик, он только и делал, что кланялся, не поднимая головы и извинялся за всё на свете. Чем-то напоминая дедулю Цао, когда тот только встретил чиновников из Цветочной столицы. Слуги таращились на то, что когда-то было столом и не решались войти, шаркая ногами у входа.

— Заносите еду, чего встали! — наёмник уселся на край кровати, пододвинув к себе стул. — Давайте уже, я голоден как тигр.

Тарелку с варёным цыплёнком поставили прямо на стул, перед братцем Лисом. Без каких-либо формальностей и ритуалов он принялся поглощать пищу, а когда увидел, что остальные слуги стоят и чего-то ждут, переминаясь с ноги на ногу, добавил: «Еду поставьте на пол — не убежит».

— Убирайтесь! — чавкая приказал наёмник, слуги поспешно, толкаясь в дверях унесли ноги, — А вы, ученики, приходите завтра: будете жить и тренировать в «Последнем рубеже». — Когда они собрались уходить, Лис бросил куриную кость рядом с дверью — чуть не попал в Яна. — Совсем не забыл! Первое задание: заберите у магистрата плату за нынешний сезон.

Бандиты злобными взглядами провожали новых учеников братца Лиса, но в этот раз никто не отважился бросить им вызов. Тихо и без стычек они покинули внутренний двор. Лепестки магнолии складывались в бутон, небо тускнело, день уступал вечеру. Друзья шли молча, погрузившись в собственные думы, даже Тайцзи только хмыкал себе под нос. Когда южные врата остались позади и на горизонте замаячил дворик дома Юэбин, девушка прервала тишину. Чуть обогнав всех, она повернулась спиной к дому и отвесила глубокий поклон спутникам.

— Простите! Мне надо было сказать вам раньше!

— Не помешало бы, — бросила ей Инь, проходя мимо, и не останавливаясь. — Сейчас бы умыться горячей водицей и съесть не менее горячий ужин, тогда, так уж и быть — я тебя прощу.

— Каждый имеет право вступить на Путь. Нам не в чем тебя винить, — ответил Ян.

— Значит… Вы будете обучать меня?! — девушка схватила Яна под руку и начала прыгать. — Спасибо-спасибо!

Тайцзи нахмурился и снова хмыкнул, после встречи с наёмниками его словоблудие куда-то подевалось. Парень то и дело почесывал затылок, как ужаленный. В отличие от сестры, которая успела уже скрыться за деревянной оградой, он остановился напротив Юэбин и стал рассматривать её с головы до ног — оценивать. Девушка стоически выдержала его взгляд, пока тот не полез щупать её за бедра. Взвизгнув, она юркнула к ограде и уже была готова перелезть через неё во двор. От такой реакции Тайцзи быстро пришел в себя, откашлялся, а перед тем, как начать говорить даже извинился.

— Физические тренировки — это не шутка. Они отнимают много сил: ты не сможешь работать в полях. Распорядок дня будет таким: еда, упражнения, сон. Чтобы жить подобным образом нужна опора, а у тебя есть только сумасшедшая старуха. Эм, — он осёкся, — без обид! Не знаю, как нас станет гонять новый учитель, но и мы будем всегда заняты. Переедем на постоялый двор, тебе туда лучше не соваться — пришибёт. Приходить и проверять твои тренировки мы сможем только, когда кого-то отпустят в посёлок. Прежде чем у тебя появятся успехи, пройдут сезоны. Понимаешь?

Юэбин разинула рот, так и повиснув на ограде и уставившись на парня, как будто в первый раз его увидела. Ян тоже не смог скрыть удивления. Когда девушка пришла в себя, она подошла поближе, сама закатала рукава и напрягла мышцы руки, показывая развитую мускулатуру. За одеждой не было видно, но у неё оказалось поджарое тело. Краснея, она взяла руку Тайцзи и положила себе на плечо.

— Я готова к тяжелым нагрузкам и лишениям. Насчет опоры — мой отец занимался обработкой нефрита, бывало, ему оставляли часть образцов в уплату, если их обменять на еду, мы с бабулей сможем прожить около года.

— У неё будет целых три учителя, — Ян сощурил глаз, вспоминая сестру, — возможно, два, посмотрим. В любом случае больше, чем один, а значит возможностей учиться у Юэбин будет тоже в два раза больше! Будешь занят ты — пойду я, и наоборот.

— То, что у нас могут возникнуть проблемы во время обучения, ты не учитываешь? Вы с сестрицей Инь будете под огромным давлением из-за недуга. Есть риск смерти! Тут бы найти время выжить самому, а не взваливать на спину ещё больше ответственности.

— Ты прав — я не могу распоряжаться вашим временем, только своим. Отказывать человеку, который хочет встать на Путь, не то, с чего я хочу начать идти по нему, — он был готов обучать Юэбин в одиночку.

— Ох, придумал бы ты себе мечту полегче, братец Ян! Бессмертие для всех! Чушь же! Ладно, будем обучать её вместе. Бросать друга в беде, не это дедуля Цао в меня вдалбливал! — Тайцзи постучал себе по макушке бамбуковым шестом. — Юэбин, мы попробуем подтянуть тебя, но говорю сразу, о братце Лисе забудь. Тот удар тебе не пережить: у меня от него мурашки по телу.

— Мне тоже было страшно, ну и что! После тренировок — я обязательно выдержу!

— Ты не поняла! Я так энергии чувствую: мурашки бегают, кожу холодит или наоборот в жар бросает.

— А разве адепты не видят её? — Юэбин сощурилась, смотря перед собой. — Хотя, постой-ка, вы о чем-то таком говорили! Разные элементы.

— Я вижу! — Ян тут же поправил себя. — Но только с луком.

— Ладно, первый урок, — Тайцзи провел пальцем по тыльной стороне ладони, — братец Лис высвободил большое количество энергии при ударе, и я это почувствовал, а вы — нет. Не только тебе, Юэбин, никому из нас не пережить такого удара.

— Он ведь знал, что ты почувствуешь? — Тогда-то Ян и понял: их новый учитель не собирался брать Юэбин в ученицы, он скорее убьёт её.

— Возможно — это было предостережение, — ответил Тайцзи.

— Проклятый Одноглазый! — девушка вскинула кулак, потрясая им в сторону южных ворот.

— Ты ошибаешься, — поправил её Ян, — у него оба глаза на месте.

— Разве не видел — он один никогда не открывает! Наверняка там ничего нет, — она пальцами раздвинула веко, — большой уродливый шрам или высохший раздавленный глаз.

— Фу, — Тайцзи высунул язык, — откуда такие подробности?

— Когда искала труп мамы: проверяла всех, кого находили в полях после клыков и когтей оборотня. Сразу и не поймешь кто перед тобой, — объяснила Юэбин.

— Второй раз от тебя слышу про смерть матери. Она ведь пропала — возможно ещё жива, — сказал Ян.

— Я не так наивна, — ответила девушка, потом чуть смягчилась и добавила: — но спасибо за беспокойство. Так что насчет Одноглазого?

— Братец Лис закрывает то левый глаз, то правый. Не знаю, зачем ему это. — Ян повернулся к Тайцзи, тот начал подмигивать Юэбин разными глазами, девушка смеялась и хлопала. — Ты говоришь, никто из нас не сможет пережить его удар, но ведь — это сейчас! Мы не будем стоять на месте! Пока Юэбин тренируется — я освою какую-нибудь защитную технику и научу её! — Ян не привык сдаваться так легко.

— Глупо было полагать, что ты можешь пасть духом, — развел руками Тайцзи.

— А у меня какой элемент? Ты можешь сказать? — девушка подергала себя за уши, высунула язык и несколько раз ущипнула за руку.

— Возможно есть тест, но я его не знаю. Наш прошлый учитель был очень скуп на ответы. Теперь-то, понятно почему он себя так вел, — Тайцзи посмотрел на Яна. — Не хотел обидеть ваших с сестрёнкой чувств, давать лишнюю надежду.

— Он считал, что они не смогут побороть недуг?

— Что там у старика творилось в голове не знаю, но видимо так и есть. Я ещё в детстве почувствовал энергию, когда… — Тайцзи осёкся, опять потёр затылок, — но да не будем об этом.

— Надо спросить братца Лиса о других двух элементах. Остались металл и огонь, ну и два чувства: вкус и нюх, — самые интересные вопросы часто приходили в голову уже после беседы.

— Вкус? Но ведь это жутко неудобно! Надо кусать врага? — она клацнула зубами.

У Яна вдруг заурчало в животе. Утром ему удалось перехватить одну рисовую лепешку и всё. Братец Лис так аппетитно уплетал курицу, прямо у них на глазах. И всё же, когда друг не стал рассказывать, как обрел чувство энергии, Яну стало жутко любопытно. Ведь они с Инь вступили для этого в смертельную схватку с оборотнем. Что же тогда сделал Тайцзи?

— Скоро мы узнаем, как пробуждается элемент голода, — рассмеялся его друг, похлопывая Яна по животу.

— Ой, чего это я! Пошлите быстрее в дом! Бабуля наверняка тоже проголодалась! — Юэбин пробежала вдоль ограды и скрылась во дворе.

После ужина рисовыми лепешками с остатками ягодного варенья, люди разбрелись по комнатам. Инь отвернулась к стенке, сразу же уснув. Тайцзи забрался на обжитую им крышу сарая и ещё несколько часов любовался лунным хороводом, тихо свистя себе под нос. Ян прокипятил повязки, ведь сегодня была его очередь ухаживать за Шан Цюфэнь. Что они скажут братцу Лису о женщине-адепте? У друзей, как часто бывает, вылетело из головы сразу сообщить ему. С другой стороны, в «Последнем рубеже» была куча комнат.

Вдруг Ян услышал шорох в маленьком закутке, который про себя он называл вторым сараем. Аккуратно подойдя к приоткрытой двери, он увидел там Юэбин. Девушка сидела у маленького столика, на котором стояла зажжённая свеча.

— Здесь отец каждый день рисковал жизнью, — не поворачиваясь сказала ему девушка.

— Как ты меня услышала? — Ян зашел внутрь, для двоих места ещё хватало, но уже с трудом.

— Увидела, — она показала маленькое бронзовое зеркальце, на его тщательно отполированной стороне появилось отражение лица Яна. — Хочешь посмотреть на лунных зайчиков?

— Да! — он совершенно не понимал, о каких зайцах идёт речь.

— Выходи, — девушка встала, ему пришлось выйти, иначе в такой тесноте им было бы неудобно стоять.

Юэбин направила зеркало в сторону сарая, на котором валялся Тайцзи. На поверхность зеркала попал лунный свет и отразился прямо на друга. Удивительный узор из кроликов, бегущих друг за дружкой, появился на его одежде. Ян не мог понять откуда — взялся рисунок. Девушка с трудом сдерживала смешки, когда водила отражением по телу Тайцзи. Она посветила ему прямо в глаз и тот чуть не свалился с сарая.

— Бежим! — Юэбин буквально затолкала Яна обратно в закуток. Свеча чуть не погасла. Шальные тени вырисовывали очертания девушки перед ним. Бледная кожа, огонь свечи в голубых глазах. Он попятился назад, тут же ударившись обо что-то головой.

— Ай! — острый металл поцарапал макушку.

— Осторожнее, там висят инструменты для станка. Нефрит прочный — резать чем попало не получится. Они очень острые. Как говорил отец: «Если хочешь сделать всё наилучшим образом — сначала заточи инструмент».

— Мудро, — Ян потер царапину, на пальцах осталась кровь, — а в чем секрет зеркала?

— Не знаю, — призналась Юэбин, — отцу его подарили за хорошую работу. Литой узор с обратной стороны как-то отражается в пятне света. Работает не только с лунами. Оно называется: зеркало, пропускающее свет.

Ян ещё раз осмотрел место, где они стояли, когда свет свечи успокоился. Сзади него висели металлически инструменты. Стол, за которым сидела Юэбин и был тем самым станком. Внизу у него торчали деревянные педали. Механизм приходил в движения, после их нажатия.

— И в чем заключался риск для жизни? — он опять посмотрел на блестящие острые резаки.

— Смотри, — она показала одну из нефритовых статуэток: цикаду, — чтобы получилось нечто подобное, ему приходилось: шлифовать, полировать, заниматься огранкой, сверлить и вырезать.

— Обычные резчики по камню так и работают, — пока Ян не понимал к чему девушка клонит.

— Нефрит легко повредить, чем дольше с ним работаешь, тем легче оставить царапины, трещины и сколы. Угадай сколько ушло на создание цикады?

— Пару сезонов, — Ян понял, что вопрос с подвохом и добавил времени сверху.

— Год, — ответила девушка. Теперь цикада у неё в руках заиграла совсем другими красками. — За брак отец мог поплатиться жизнью. Нефрит ему приносили чиновники, купцы и даже адепты!

— Почему он не подкупил стражу? — раздался голос с улицы.

Ян и Юэбин подпрыгнули от неожиданности, схватившись друг за дружку.

— Всегда рад помочь, — хихикнул Тайцзи из темноты.

Девушка поняла, что прижимается к Яну и охнув, отпрянула. В этот раз он постарался не отрезать себе ухо висящими над головой инструментами. Откашлявшись, пригладив волосы и ткань рубахи, Юэбин ответила:

— Офицеры гарнизона знали о ремесле отца. Первым делом сюда послали отряд забрать всё из мастерской, в пользу казны. Эти фигурки, я выкопала рядом с домом, — она смотрела как нефрит переливается на свету.

Ян заметил среди животных одну примечательную вещь — нефритовое кольцо. Слишком большое, чтобы налезть на любой кроме большого пальца. Подобное кольцо он уже видел. Во сне — на пальце Хоу И. Оно должно защищать кожу от порезов тетивой. Только у охотника материал отличался, то ли кость, то ли металл, было трудно вспомнить.

— Интересное кольцо, — он указал на него.

— Кольцо отца, — Юэбин надела его на большой палец, для неё оно было чуть великовато, — его продавать не буду.

— Странный метод стрельбы, зачем натягивать тетиву большим пальцем? — этот вопрос крутился в голове у Яна, с тех пор как он увидел охоту на Солнца.

— А ты стреляешь по-другому? — удивилась она. — Хотя у тебя и лук необычный. Очень уж длинный и несуразный.

— Тебе надо меньше общаться с Инь, — пошутил Ян.

— Ха! Завтра проводите меня к ростовщику. Конечно, цена у него будет намного меньше, но на год хватит, — попросила Юэбин.

— Конечно, — тут он вспомнил, что им завтра придётся искать магистрата, да и Полого монаха надо навестить. Видимо сомнения отразились у него на лице, потому что Юэбин добавила.

— Я покажу где обретается окружной магистрат.

Глава 2: Сотня разноцветных заплаток

Шестиярусная пагода возвышалась над рисовыми полями. Деревянные стены желтовато-розового кедра, скрывались в тени крыш. Окон не было — только бойницы. Тёмно-зелёная керамическая черепица сверкала под лучами магнолии. Козырёк каждого следующего яруса был меньше предыдущего. Углы семи крыш загибались вверх. Прямо под задранными краями кровли висели бумажные фонари. Шесть колонн подпирали первый козырёк и уходили в высокий каменный цоколь здания. Деревянные двустворчатые ворота служили единственным входом.

— Здесь кто-то живёт? — поинтересовался Ян, подбегая к высокому зданию. Вблизи ему приходилось задирать голову, чтобы увидеть последние этажи.

— Это склад пыльцы яркоцвета, — Юэбин тоже подняла голову.

— Вся пагода? — Ян попытался хотя бы грубо прикинуть, сколько же там должно поместиться золотой пыли. Хватило бы на холм — не меньше.

— Магистрат ей одержим — заставил людей натаскать в поля кучу механизмов из Цветочной столицы.

— Ты про ветряки? Мне они показались странными: гоняют пыльцу туда-сюда, непонятно зачем.

— Я его уже ненавижу, — проговорила в нос Инь.

— Не шути так, — пожурила её Юэбин.

— Она не шутит, — сказали вместе Ян и Тайцзи.

— Адские машины! — скривилась сестра.

— Для тебя уж точно, — Юэбин одарила её легкой улыбкой, будто извинялась. — Паруса ветряков собирают пыльцу в мешки, закрепленные у основания. Там её целая куча!

Яну на глаза как раз попалось три мешка, они валялись на земле вблизи пагоды. Над ними густой золотой взвесью поднималась пылинки: видимо прохудились.

— Вот такие? — спросил Ян, указывая на мешки.

— Да, только чего они там лежат? — Юэбин сощурилась, прикрыла ладонью глаза от яркого света магнолии. Потом вдруг переменилась в лице.

— Это же Го Пуи! — крикнула девушка. Прямо под мешками и правда лежал человек.

— Да, рановато он, — отмахнулась Инь, делая жест будто прочищает ухо.

— Он лежит лицом вниз! — бросила Юэбин и побежала к нему.

— Как часто в Лишу старики притворяются мертвыми? Сначала бабуля Сиюй, теперь… — начал разглагольствовать Тайцзи, но Ян схватил друга за руку, и они побежали следом. Сестра так и осталась на месте, явно опасаясь подходить к такому количеству пыльцы.

И она не прогадала, зернышки заволокли собой всё пространство около мешков, они залетали в глаза, нос и рот — дышать было практически невозможно. Видно было, что старик не рассчитал сил и мешки придавили его к земле. Юэбин не раздумывая оттолкнула два мешка в сторону, в воздух взметнулся новый золотой рой — он закрыл небо над головами ребят.

Ян задержал дыхание, схватил старика под руки и стал оттаскивать к пагоде. Тайцзи тоже быстро сориентировался и взялся за ноги. Они остановились только когда пелена осталась позади. Морщинистое лицо Го Пуи приняло синюшный окрас и выглядело крайне изможденным.

Ян присел на корточки и прислушался к дыханию старика, заодно закатал ему рукав, чтобы послушать — как бьётся сердце. Неровное дыхание, практически отдышка сопровождалась частым, но тихим сердцебиением. Дело оказалось куда хуже, чем он думал. Из желтого тумана, откашливаясь и отплевываясь, выскочила Юэбин.

— Господин Го Пуи!

— У него тепловой удар, — Ян тоже сплюнул несколько зернышек на траву.

— Пятый и седьмой… Ветряки… — бормотал старик.

— Надо отнести его внутрь пагоды, в тень, — сказал Ян и подхватил старика. — Юэбин, найди колодец, ему понадобится холодная вода. Девушка кивнула и юркнула между грядками, она явно лучше знала, где тут, что расположено.

Следующим препятствием на пути в пагоду стали двустворчатые ворота из дерева, обитого бронзой. Через ручки дверей продели цепь, к ней крепилась металлическая коробка размеров с кулак, она свисала как кулон. Хитрый механизм не давал пройти внутрь.

— Ну во те на, у нас всегда так, — Тайцзи тоже увидел эту штуку, присвистнул и сделал резкий выпад бамбуковой палкой. Громыхнули цепи, даже ворота чуть-чуть пошатнулись от удара, но коробка осталась невредима. — Кузнецы постарались на славу! Наверняка игрушка прямиком из Цветочной столицы.

Ян уже собрался вызвать лук, когда заметил мелкую деталь, на металлическом коробе было маленькое отверстие, странной формы. Туда не помещался даже палец, возможно, что-то такое же маленькое могло протиснуться. Оставалось только найти это. Рассудив, что старик шел именно сюда, Ян начал шарить по его одежде.

— Чего это тебе взбрело в голову? Не самое лучшее время, чтобы рыскать по одежке… — начал Тайцзи.

— Эй, что тут происходит?! — вмешалась Юэбин, она несла полное ведро воды. Не пролив ни капли, девушка поставил его на каменные плиты.

— Я ищу, — тут Ян нащупал металлический предмет за пазухой старика и выудил его на свет, — вот это!

Кривой металлический прутик, чуть длиннее указательного пальца, как влитой подходил к отверстию в коробе. Когда Ян вставил его до упора, раздался щелчок, но ничего не произошло.

— Я такая дура! Совсем забыла про замок! — крикнула девушка из-за спины Яна. — Ключ у тебя в руках, его нужно прокрутить.

— В какую сторону?

— Эм, кажется, в правую? — толи сказала, толи спросил девушка.

Право оказалось нужной стороной, замок щелкнул второй раз и слетел с цепи, стукнувшись о плиты внизу. Ян бы поймал его, знай он, что тот упадёт, но, кажется, волноваться за целостность механизма не стоило. Он с легкостью выдержал удар о камень, даже не погнулся.

Ян и его друг ухватились за ручки ворот и потянули, распахнув их настежь. Повеяло прохладой и сыростью темного погреба. Внутри практически не было источников света, кроме узких щелочек, бьющих из больниц и тусклой пыльцы, которая парила в полумраке. Редкие зернышки отбрасывал мерное свечение на ящики и мешки, сложенные друга на друга вдоль стен. Посередине единственного зала стояла винтовая лестница. Ян насчитал около двенадцати витков, сколько там ступеней оставалось только догадываться, лестница выходила прямо на крышу пагоды.

— Посадите его на ступеньки, здесь достаточно прохладно — это хорошо, ещё нужно сделать холодный компресс. Юэбин, у тебя есть тряпки?

— Да, сейчас, — девушка обмакнула тряпку в ведре, выжала и аккуратно положила на лоб старика. Его дыхание пришло в норму, грудь уже не вздымалась как бешеная, щеки порозовели.

— Ау! — эхом раздалось по всей пагоде. Это Тайцзи сложил ладони рупором и приложил ко рту.

— Чего вы разорались? — спросила Инь. Перед тем как войти, она ещё постояла у ворот, внимательно рассматривая пыльцу, плавающую внутри. Поправил платок на лице и прошла внутрь.

— Сестрица Инь, тут такой чудесный звук! Попробуй! Ау! — снова крикнул Тайцзи и эхо ответило ему: «Ау! Ау!»

— Чего ты как маленький… Не буду я… — Инь залилась румянцем, откашлялась, встала ровно посереди зала, уперла локти в бока, сжала кулаки и крикнула, что есть мочи: — Я взойду на Небесную лестницу!

— Небесную лестницу! Лестницу! — вторило ей эхо.

— Какие шумные дети, — простонал старик, он сорвал со лба компресс и утёр им лицо. Затем кряхтя сполз с лестницы, так чтобы головой улечься на первую ступеньку.

— О, очнулся, мог бы и спасибо сказать за спасение, — заметил Тайцзи, потом он ещё раз оглядел крестьянина с ног до головы, и добавил: — Тебе уже посох положен, ваш магистрат совсем зверюга, раз гоняет старых на работы в поле до изнеможения.

Юэбин резко завертела головой и замахала руками, смотря то на старика, то на Тайцзи.

— Простите его, господин! Они не местные — это я виновата! — во время извинения девушка быстро кланялась, хотя со стороны это было больше похоже на резкие кивки.

— Господин? — удивился Ян. — А кто это?

— Окружной магистрат Го Пуи, — шепнула ему девушка.

— Это местный чиновник?! — Ян не удержался и подошел поближе, только усилием воли он смог остановить себя, чтобы не ткнуть в старика пальцем. Проверить настоящий ли тот.

Никаких нашивок, ярлыков и других знаков власти при чиновнике не было. Ян воображал себе магистрата по-разному: надменным и опасным как Шан Байху или молчаливым, но утонченным как Шан Цюфэнь, возможно, исполнительным как Ищейка.

Он по-новому взглянул на старика, то, что раньше не бросалось в глаза теперь предстало в ином свете. Его статус и вид разительно отличались. Седые волосы торчали из небрежно собранного узла на голове, несколько прядей свободно спадали на глаза. Лицо покрывали пятна, такие, что появляются у человека к преклонному возрасту. На засаленную нижнюю рубашку натянут длинный до пят халат с сотней разноцветных заплаток.

— А вы чего ожидали?! — выпалил старик.

— Чистую одежду, — сказал Тайцзи

— Немного достоинства, — сказала Инь.

— Не этого, — Ян указал на старика.

— Заткнитесь! — прикрикнул на них чиновник.

— Вы сами спросили, — Ян лишь пожал плечами.

Магистрат стал шарить трясущимися руками по полу. Поискал на ступеньках, за спиной, повертел головой. Потом обратил внимание на тех, кто с ним говорил. Впалые глаза, разинутый рот — всё говорило о его испуге.

— Воры! Воры! — верещал он.

— Не надо было его трогать, — сказала Инь, — лежал бы себе.

— Тут воровать-то нечего — кругом одна пыльца, — добавил Тайцзи, затем выставил руки вперед, показывая пустые ладони.

— А так вы не воры, а глупцы, — выдохнул он.

Старик подтянулся на несколько ступеней, встал на колени и только потом смог подняться на ноги. Неуверенная походка магистрата так и просила всучить ему трость. Того и гляди упадёт. Дойдя до стены, он поднял крышку верхнего ящика и зачерпнул оттуда горсть пыльцы.

— Сокровища яркоцвета! Сама жизнь! — кричал магистрат, потрясая кулаком, несколько зернышек вылетело у него между пальцев и запуталось в волосах Инь. Дальше случилось то чего Ян опасался: сестру одолел приступ насморка. От её сильного чиха пыльца разлетелась в стороны. Старик простонал и резко захлопнул крышку ящика.

— Ты чего делаешь — не переводи добро!

— Не надо совать эту дрянь сестрице в лицо! — сказал Тайцзи, выводя чихающую Инь на улицу.

— Ветер же и так разносит пыльцу по полям, зачем делать двойную работу? — спросил Ян и всучил старику ключ.

— Ветру всё равно на человека — он дует как ему вздумается! — Го Пуи прищурил глаз. — Ты откуда вообще такой вылез?

— Маленькая деревня на юге — Чжэнмин, — раз спросили надо ответить: так считал Ян, даже если сейчас его назовут демоном.

— А! Помню такую, — процедил чиновник, а парень приготовился, — тот своевольный старик ещё жив? Как там его…

— Дедуля Цао? Вы знаете учителя? — встретить кого-то знающего наставника он точно не ожидал. Не здесь. Теперь Яна распирало любопытство.

— Цзянь Цао, да, так его звали! Взял и достал указ императора. Мол, деревеньке вашей налоги платить не положено! По первой казался таким вежливым и строгим, а когда мы с ним поседели ночь за рисовым вином… — чиновник расхохотался.

На память Ян не жаловался, единственное, что он когда-либо забывал — это его кошмары. А вот старого чиновника он не признал, возможно, тот изменился, видно было, что Го Пуи пережил не лучшие годы. Ян смотрел на него и так и эдак, но никак не мог вспомнить.

— Ты чего это на меня косишься? Не веришь, что ли?

— Когда вы приезжали к нам в деревню? Я вас совсем не помню.

— Давненько, лет пятнадцать тому назад, тогда в Чжэнмин народу-то побольше жило. Слышал вас теневое поветрие подкосило, соболезную.

— Мне тогда был годик! — больше для себя сказал Ян.

— Такой молодой, а уже вымахал выше меня в два раза, во детина!

— Неудивительно, старики с возрастом только меньше становятся.

— Сейчас-то я твоего мнение не спрашивал! — откашлявшись Го Пуи и продолжил рассказ: — Учитель ваш, достойный человек, но наивный. Сказал ему: не показывать никому указ и жить себе как все. Так он меня взашей погнал.

— Наивный? — так дедулю Цао ещё никто не описывал. — А за что он вас выгнал?

— За то, что перечил воли Сына Неба. Раз сказали всем показывать указ — значит так делать и надо. Дурья башка! На границе тьмы совсем другие законы, никто тут с Цветочной столицей считаться не станет. Золотую бумажку украдут или хуже — деревню вырежут.

— Это неправда, — уже серьезней начал Ян, — никто нас не вырезал.

— Ещё бы! Пришлось придумать целую историю про демонов! Так к вам никто с тех пор и не совался.

— Это вы сочинили байку про деревню демонов?!

— Не важно сколько человеку лет и какого он статуса — каждый остаётся наивным. Наивность проявляется по-разному. Цао был фанатично верен императору, хотят тот, вместе со всем двором был от него в тысячах ли. Твой учитель полагал, что деревню спасёт какая-то золотая бумага с воском.

Все эти годы Чжэнмин оберегала ложь Го Пуи. Ян проникся уважение к старому чиновнику. Сжал кулак, приложил его к открытой ладони и поклонился.

— Ян Цзянь — странствующий адепт. Приятно познакомиться, многому вам обязан!

— Вы только посмотрите на него — адепт, значится. Ну, слушай: вам-то в маленьких деревнях с одним полем всё равно как там пыльца ляжет — урожай будет в любом случае. У нас полей в разы больше будет — столько сколько глазом не объять!

— В посёлке говорят, что так носиться с пыльцой не нужно, земля плодоносит уже многие годы, — вмешалась Юэбин, которая до этого внимательно слушала рассказ про деревню Чжэнмин.

— Что взять с необразованной черни, им и так нормально! А то, что поля — куда пыльца плохо осела — урожая принесли в два раза меньше, ну так — это Небеса покарали! — старик явно разозлился. — Шляетесь без дела! Дармоеды!

— Господин, мы тут по делу: братцу Лису нужна плата за нынешний сезон, — спокойно ответил Ян.

— Хватит им платить! Наёмники и пальцем не повели, когда стали пропадать люди! Только пьют и едят за нас счет! — кричала Юэбин.

— Меня окружают глупцы, — развел руками магистрат. — Я плачу шайке Лиса как раз, чтобы они ничего не делали!

— Это как? — Юэбин присела на ступеньку рядом со стариком.

— Вымогательство, — произнес одними губами Ян. Наёмники и правда оказались бандитами.

— «Плата за защиту» — так это называется, — дополнила сестра, Тайцзи помогал ей идти.

— Нефрит-сырец, вон в тех мешках, — указал старик куда-то за ящики, — берите и проваливайте!

— Постарайтесь больше не ходить по полям в одиночку, в вашем возрасте — это опасно, — Ян перекинул мешок с камнем через плечо.

— Ишь чего захотел! Буду работать столько сколько потребуется, склад не заполнен даже наполовину.

— Вы не понимаете? В следующий раз никого поблизости может не оказаться и тогда вы умрете.

— Ну вот и замечательно! Всегда мечтал умереть посреди грядок, — улыбнулся старик.

— Это шутка? — уточнил Ян.

— Молодежь думает, что будет жить вечно, а нам, старикам, стоит только оглянуться — и вот она смерть, стоит за спиной и ждёт. — Он ударил себя по лбу. — Точно! Вы же адепты — сумасшедший народ. Каждые несколько лет встречаю молодняк с горящими глаза полными пустых надежд. Только единицы смогут добиться желаемого, остальных ждёт незавидная участь быть пожранными. Уж лучше прожить сколько тебе отведено, чем бегать от смерти.

В словах магистрата, было нечто важное — мудрость, накопленная с годами, и всё же Ян не мог согласиться с ним. Плыть по течению, не грести против потока, когда известно, что впереди обрыв — не его Путь.

Когда они вышли с полей в сторону посёлка, к Яну подошла сестра. Каждый из них нёс по мешку с нефритом. Поднятие тяжестей давалось Инь с трудом. Гуань дао она могла раскручивать, тут же приходилось применять только грубую силу.

— Хочешь понесу за тебя? — обратился к ней Ян. Тайцзи уже предлагал помощь, Инь почему-то отказалась. Иногда она любила спихивать работу на других, но не в этот раз.

— Унесу, не переживай, братец, — сквозь отдышку и насморк сказала Инь. — Заметил?

— Что?

— Та пагода, точь-в-точь как во сне.

«Как я мог забыть? Это ведь то самое место из кошмара!» — встрепенулся Ян, нефрит в мешке звякнул. — «Оборотень преследует кого-то в полях».

— Однорукий оборотень, — сестра услышала его мысли.

— Но как? Ведь тогда у него ещё была рука! — крикнул Ян. На его крик повернулись Тайцзи и Юэбин.

«Тише, ты», — сестра мысленно осадила его. — «Ответ только один: мы видели будущее».

Глава 3: Суровая тренировка

Порыв ветра поднял золотистую пыль с одежды и волос. Инь вся съежилась, силившись спрятать шею поглубже в воротник. Она напомнила Яну взъерошенного воробья. Сразу после мысли ему не прилетел нагоняй от сестры. В этот раз удалось думать тише.

В мешках за спинами тихонько позвякивал необработанный нефрит. Друзья несли с собой целое состояние. Плату за бездействие горных бандитов — дань. Оставалось отдать её братцу Лису. Юэбин молчала всю дорогу. Девушка сложила губы ниточкой будто проглотила горькой клюквы. Ян и сам не знал, что думать о новом учителе. С одной стороны он держал шайку в узде, с другой собирал с людей дань в тяжелые для посёлка времена. Как всегда, истина была где-то посередине. Без платы бандитам не будет чем смочить горло, и они достанут мечи из ножен.

«Хорошее уравнивает плохое — таков баланс Инь-Ян?» — к подобной гармонии ему не хотелось стремиться.

Разум Яна старался сбежать от недавних дум, затеряться среди старых мыслей и невзгод. Лишь бы не вспоминать о кошмаре у пагоды. Яркие образы ослепляли сознание: оборотень преследует жертву, меч в руках человека, ему суждено умереть. Прошлое или будущее? Это уже случилось или этому ещё суждено случиться?

«Как прошлые жизни могут быть в будущем?», — задался он вопросом.

«Паразит знает», — как холодный поток чужой разум ворвался в голову Яна.

«Охотник давно не показывался», — сестра уже меньше кривилась, когда он отвечал ей мысленно. Научилась справляться с болью.

«Не ври», — мысли никогда не звучали как голые слова, наоборот за ними стояли образы. Вот и сейчас перед Яном появилась комната в доме Юэбин, ночь и двенадцать лун, — «он предупреждал тебя о ней».

«Ты ведь спала тогда», — Ян прекрасно помнил, как сестра улеглась на его циновку.

«Притворялась», — без тени стыда призналась Инь.

«Мы видим одни и те же кошмары», — перед глазами встало буйство десять солнц: люди, сгорающие дотла, пылающие леса, высохшие реки, — «ты узнала Юэ?»

«Ещё при первой встрече. Просто не вела себя как дура — хихикая и краснея, всякий раз, когда она посмотрит».

«Вы танцевали вместе на холме и…» — у Яна вспыхнули щеки.

«Целовались», — закончила она за него. — «Мерзость! Ненавижу, когда ко мне прикасаются!»

«Как думаешь — это считается за первый поцелуй?»

«Влюбленный дурак», — ответила ему сестра, — «таким ты мне больше нравишься».

«Почему?» — Ян не стал отрицать очевидной им обоим влюбленности. Сложно спорить с человеком с которым вместе столько пережил.

«Раньше я думала, что ты безумец — оказалось просто лицемер», — её мысли сопровождал образ Небесной лестницы: искрящие ступени из молний, уходящие в темное грозовое облако, — «Вознестись ради остальных! Победить смерть! Дать людям вечную жизнь! За громкими словами скрывались личные цели».

«Я не понимаю!» — мысли Инь ужалили его сильнее кнута. — «О чем ты?»

«Чужую смерть ты переживаешь как свою, естественно тебе не захочется, чтобы люди умирали», — Инь объясняла беззлобно, — «Пойми, братец, сочувствием тут и не пахнет — это недуг! Прямо как я не переношу пыльцу — ты не можешь смотреть на смерть!»

«Неправда», — собственные мысли показались Яну блеклыми. Кулаки сжались.

«Тут нечего стыдиться — каждый думает лишь о себе», — сто восемь смертей пролетели перед его взором. — «Возвышение ради любимого уже лучше, честнее. Никто не хочет терять, то, что любит — это как остаться без руки или ноги».

— Хватит так пучить друг на дружку глаза! — громкий голос Юэбин вытащил Яна из холодных как лёд мыслей сестры.

— Прости, — он мотнул головой, — что-то не так?

— Говорю: мы пришли! — она указала на свой дом. — Иногда мне кажется, что вы с сестрой умеете обращаться взглядами.

Им нужно было зайти к ней, чтобы забрать Шан Цюфэнь. Носить с собой везде женщину без сознания оказалось непрактично. Люди сторонились или задавали много вопросов, да и больного нельзя было так часто перемещать.

— Плата оказалась весьма увесистой, — сказал Тайцзи, взвешивая на руке мешок с нефритом, — кому-то придётся нести сразу два.

— Я понесу — ты бери Шан Цюфэнь, — Ян уже хотел взять у друга мешок как вмешалась Юэбин.

— Не надо, вижу же, что ты и так устал, — она подошла поближе, — на тебе лица нет.

— Тут недалеко — справлюсь, — он постарался вернуть себе присутствие духа, разговор с сестрой всё ещё давал о себе знать. Как говорил дедулю Цао: разум и тело взаимосвязаны. Ранишь одно — пострадает и другое.

— Ничего не хочу слышать! — Юэбин закрыла уши. — Ждите здесь! Тайцзи не вздумай отдавать ему мешок! — она убежала в дом.

Через некоторое время девушка показалась в дверях с Шан Цюфэнь на спине. Нести взрослого человека не такая уж легкая задача. Юэбин старалась не показывала, как ей тяжело, наоборот улыбнулась Яну, когда тот посмотрел на неё.

— Ты ведь пропустишь работу в полях из-за нас, — обратился к ней Ян.

— Ну и что! Нам с бабулей хватит денег на целый год вперед, — она поудобнее перехватила ноги женщины и прошла по двору к калитке. — Пошлите уже!

Сегодня утром они вместе сходили к ростовщику. Как девушка и говорила она, заложила ему все нефритовые статуэтки кроме кольца. Торговцу пришлось заплатить сверху, за хранение денег: оставлять наличность у себя значило накликать беду. Ян тогда впервые увидел деньги.

Разноцветные бронзовые мотыги размером с фалангу пальца. На каждой чеканился иероглиф, он обозначал: «богатство» или «торговля». В мотыгах имелась дырочка, куда продевали нить, чтобы те висели на ней как бусы. Таких связок Юэбин получила не меньше сотни.

— Когда будем подходить к постоялому двору — ты повернешь назад, — остановил девушку за плечо Ян.

— Конечно! Мне и самой не хочется видеть Лиса.

Впятером они добрались к «Последнему рубежу». Юэбин передала Шан Цюфэнь Тайцзи, а Ян принял от друга второй мешок. Попрощавшись со всеми, девушка ушла.

Внутренний двор как вымер. Там всё изменилось: пропали столы, поле было расчищено от ящиков, мешков и другой утвари. Наёмники куда-то подевались. В прошлый раз, ещё на подходе ко двору были слышны их пьяные возгласы. Теперь тут царила тишина.

Около входа в здание, облокотившись обеими руками на тубус, стоял братец Лис. Экзотическое оружие находилось под углом и было вбито в землю, поэтому он с легкостью опирался на его навершие. Учитель будто и не обратил внимание на прибытие учеников, в этот раз у него были прикрыты оба глаза. Обменявшись взглядами Инь и Ян вытолкнули Тайцзи вперед. Парень положил мешок на землю и громко хлопнул кулаком о ладонь, последовало ещё два хлопка — это его товарищи так же поприветствовали учителя.

— Тай Цзи, прибыл, учитель, — громко произнес он. Ему вторили голоса Яна с сестрой: «Гуань Инь прибыла, учитель», «Ян Цзянь прибыл, учитель».

Правый глаз наёмника приоткрылся, карий зрачок лениво оглядел пришедших. Спина разогнулась, плечи выпрямились, шея наклонилась сначала влево, затем вправо, суставы хрустели в такт оживающему телу. Покрепче перехватит тубус, братец Лис вырвал его из земли и водрузил себе на плечо, подняв немного пыльцы. Инь тут же шмыгнула носом, поправив платок на лице.

— Знал, что вы припрётесь в самую рань. Имени я вам не скажу — даже не мечтайте.

— А куда подевалась ваша банда? — не удержался и спросил Ян.

— После того как они тут всё расчистили, отправил ублюдков разведать одно местечко и разбить там лагерь. Не забивайте свои головушки, теперь вы будете видеть их гораздо реже. Стычки между вами мне не с руки.

— Мудро, — бросила Инь.

— Кого это вы притащили? — братец Лис указал на женщину-адепта. — Только не говорите, что старый скряга решил платить мне девицами.

— Она наша попутчица, — рассказал Ян, — её ранил оборотень.

— Вот зачем вам нужна зверюга, — Лис указал на коготь, который висел на шее у Яна, — и что, ради неё даже во Тьму сунетесь?

— У нас много причин пойти туда, — уклончиво ответила Инь.

— Учитель, вы бывали во Тьме? — осторожно начал Ян, разговор подходил для него к самому интересному.

— Приходилось — я же контрабандист, как-никак.

— Нам нужно пересечь её и попасть в Хризантему. Вы сможете провести нас?

— Там очень холодно, без умения сохранять энергию внутри тела — замерзните насмерть. Есть один способ для обычного человека выжить во Тьме, но он мало кому придётся по вкусу. Короче, пока не поднимитесь на шестую ступень о походе туда можете забыть.

— Но вы не против пойти с нами?

— Я не планирую задерживаться в этом захолустье, когда-нибудь вернется гарнизон и разгонит всю эту шайку голодранцев.

— Та контрабанда, её нужно провести в другую провинцию, — догадалась Инь.

— Почти. Скажем так: нам по пути. Через год тут будет проходить караван, к тому времени вы должны научиться контролю энергии, ну и надо будет достать товар.

— Разве это не нефрит? — она пнула мешок.

— За него мало дадут на аукционе, нужно добыть настоящее сокровище этих земель.

— Аукцион? — спросил Ян. Если цель братца Лиса не в соседней провинции, значит он остановится прямо во Тьме. Неужели там есть место, где постоянно могут жить люди?

— Хватит расспросов на сегодня, — отмахнулся учитель, — занесите мешки и вашу подружку внутрь и возвращайтесь.

Внутри постоялого двора ребят ждали несколько людей. Слуги показали комнаты, выделенные новым ученикам. А на вопрос про ещё одного постояльца предложили разместить её рядом, в соседней комнате. Всё равно никто кроме них и Лиса в «Последнем рубеже» не жил.

Когда они вернулись учитель велел им сесть. Всё трое уселись на землю, закинули ногу на ногу и положили руки на бедра, как их учил дедуля Цао.

— Начнём обучение с маленького рассказа, — Лис выхаживал вдоль сидящих, туда и обратно. — Небесное оружие, как понятно из его названия, упало к нам с небес. Почему так случилось — я не знаю, да и мне плевать. От обычного оружия оно отличается повышенной прочностью и возможностью хранить у себя в душе, а когда надо — доставать. Других отличий нет.

— К чему это вы клоните? — спросил Тайцзи. — Более-менее — это знает каждый.

— У твоих друзей, в душе сокрыта какая-то иная техника. Она только напоминает Небесное оружие. У него есть собственная энергия, только благодаря ей восстанавливается баланс Инь-Ян. И ещё оно нематериально — ломай сколько хочешь.

— Духовный клинок, — поведал Ян.

— Не слышал о таком, — зевнул братец Лис, — обучать вас нормальными методами не получится. Первую ступень вы давно миновали, дальнейшая закалка тела ничем не поможет. Всё упирается в невозможность долго чувствовать энергию.

— И что же нам тогда делать? — Ян вспомнил как Лис спрашивал насколько долго они могут держать оружие в материальном мире.

— Первое задание. Вы должно удержать оружие — лепесток. Ну же, чего уставились, вызывайте! Будете филонить или падать в обморок — получите по башке, — в этот момент наёмник похлопал тубусом по плечу, — а ты…

— Учитель, если Инь всё верно посчитала — они и четверть лепестка не выдержат! — встал перед ним Тайцзи. — Трата изначальной сущности в таких количествах может убить — не нужно так рисковать!

— Выскочка значит, — братец Лис задумчиво пригладил волосы. — Первое правило: не хочешь — сопротивляйся! Бамбуковый шест у тебя не для красоты. Заблокируешь мой удар — товарищи не получат нагоняй.

Тайцзи встал в боевую стойку, взял посох в обе руки и наклонил в сторону учителя.

— Вызывайте оружие — начнём! — Лис зеркально повторил его стойку, выставив наконечник тубуса над головами Ян с сестрой.

— Нюй! — длинный лук соткался из света и лёг в руку Яна.

— Нан! — слева от него вспыхнул и погас свет — появилось гуань дао.

Ян постарался расслабиться и плыл по течению, даже не думать о смысле испытания. Вот на его бедрах покоится лук и не было разницы, где оружие сейчас, в руках или в сердце. Заманчивая концепция — осталось только убедить собственное тело.

Так минуло почти четверть лепестка. Первый признаки недомогания появились сразу как они прошли этот рубеж. Когда тело находилось в движении, схватка будоражила кровь, оставляя боль и усталость за чертой. Безусловно они напоминали о себе, но не так явно, как сейчас.

Бездействие обратилось пыткой: тишиной во тьме. Полной изоляцией, где был только Ян и духовный клинок, тянущий из него изначальную сущность. Ладони вспотели и стали скользить вдоль основания лука. Капли пота стекали по вискам на щеки, затем падали с кончика подбородка на землю. В ушах поднялся звон, сердце колотилось, застряв в горле. Перед глазами вновь появились черные точки. Тело бросило в жар, небо и земля то приближались, то отступали, грозя раздавить адепта как удар молота по наковальне. Свет резал глаза, вынуждая искать спасение во тьме.

Из лап дремоты Яна вырвал глухой стук слева от него: прямо над головой сестры скрестились два оружия. Замах учителя заблокировала гибкая бамбуковая палка. От удара она прогнулась, и в следующий миг по инерции отбросила тубус вверх. Инь так запрокинула голову, что чуть было не свалилась на спину. Рубящий удар предназначался ей, значит она почти потеряла сознание. Как и Ян.

Не останавливая оружие, учитель сделал кувырок назад через голову и приземлился на ступеньки перед входом в постоялый двор. Перехватил тубус другой рукой и поставил прямо перед собой, стукнув концом о каменную кладку. Он посмотрел на Тайцзи. Руки друга била дрожь, хватка стала слабой, посох повис на пальцах. Блок не прошел бесследно.

— Я вложил немного энергии, когда бил, — братец Лис указал себе на предплечье, — руки налились металлом, да? Подожди, скоро он вскипит у тебя в жилах.

Как по команде Тайцзи выронил бамбуковый посох, его пальцы скрутило в судороге, вены на руках вздулись и превратились в фиолетовые узоры. Он рухнул на колени вслед за своим оружием, прикусив губу до крови, чтобы сдержать стон боли.

— Да ты крепкий малый, братец Медведь бы от такого уже взвыл, — учитель выставил два пальца, — второе правило: отбрось эмоции. Зациклишься на них и дальше по Пути не пройдешь. Будешь защищать друзей — получишь с лихвой, а им всё равно достанется. Тумаки — это процесс обучения. Сидит смирно и наблюдай.

— Не могу! Да и какой смысл мне просто сидеть?! — процедил Тайцзи, пытаясь подняться на ноги.

— Тренировка концентрации. После того как почувствовал энергию, нужно наладить её циркуляцию: не давать вытекать из тела просто так. По-умному называется: ступень закрытия внешних ворот, — он изобразил ладонями двустворчатые ворота. — Эмоции — это всплеск энергии, а значит трата её впустую. Особенно тебя должна тяготить эмоция элемента, такова наша природа. У воды — это страх, а у дерева — гнев, — учитель указал сначала на Инь, потом на Яна, затем ткнул в сторону Тайцзи, — земля — это любовь. Эмоции помогают в начале Пути, когда надо вырваться за пределы обычного восприятия, но дальше нужно взять над ними верх.

Ян внимательно слушал учителя, старался полностью сосредоточиться на его словах, наблюдал за мимикой и ловил каждый жест. Пытался любым способом забыть про то, что из него вытекала жизненная сила. Блуждая, его глаза зацепились за бутон магнолии, рдеющий на горизонте. Третий лепесток только раскрылся, а четвертый и не начинал. Значит они просидели намного меньше, чем он предполагал. Это осознание тяжким грузом упало ему на плечи и буквально придавило к земле. Лук туманом просочился сквозь пальцы и пропал, а за ним исчезло и всё остальное. Осталась только темнота и крики откуда-то издалека.

— Подъём! — это он услышал четко и ясно, и тут же тьма взорвалась яркой вспышкой боли.

Правое плечо хрустнуло, такой звук издавали кости, когда их бросали в костер — треск. Всё что находилось рядом с очагом удара онемело: шея, лопатки, предплечье. Воздух выбило из груди, а любые попытки вдохнуть заканчивались жгучей болью. С трудом, давясь и кашляя, Ян смог восстановить утраченное дыхание. Не в силах подняться, он перевернулся на спину, над ним стоял учитель.

— Чего разлёгся?! — он схватил Яна за правое плечо и резко надавил на него, хруст и ещё одна волна боли захлестнула тело. — Ну вот вправил — жить будешь, скажи спасибо, что бил без энергии. Смотри-ка, твой друг не спешил с помощью, видно, девчонка ему краше!

Упоминание Тайцзи вырвало Яна из агонии. Опираясь на локоть левой руки, ему удалось принять сидячие положение, шея до сих пор не слушалась, поэтому пришлось поворачиваться всем телом. Первой в поле зрение попала Инь. Сестра воткнула лезвие гуань дао в землю, и всё так же сидя, опиралась на его древко, чтобы не упасть. Насквозь промокшие от пота волосы прилипли к её лицу, тяжелое дыхание с хрипом срывалось с губ, из ушей шли ручейки крови. Повернувшись ещё, Ян наконец увидел Тайцзи. Тот безрезультатно пытался удержать в руках посох. Пальцы его не слушались, просто не сжимались и оружие всякий раз падало на траву.

— Хватит прохлаждаться: вызывай оружие, а не то огрею тебя ещё разок, — предупредил братец Лис.

— Нюй! — проскрежетал Ян, лук ответил на призыв. День обещал быть долгим и безжалостным.

Глава 4: Идеальный лук

Закончили они за три лепестка до закрытия бутона. В первый день тренировок Ян и его сестра так и не смогли продержать духовный клинок целый лепесток. Даже не близко. Братец Лис не ругал, только бил, когда нужно было привести в чувство. Тайцзи упорствовал, не стал со смирением наблюдать побои. У него получилось встать, крепко сжимая посох. Только вот учителю это не понравилось. Следующий удар оказался сильнее предыдущего и вырубил друга до конца тренировки.

Инь молча прошла в конец комнаты и рухнула лицом в подушку. Сразу послышалось мерное посапывание. Тайцзи умудрился сделать больше телодвижений, хоть и был изнурен схваткой с Лисом.

Плотно зашторенные окна не пропускали прохладный вечерний ветер и внутри стояла духота. Схватившись зубами за ткань, он отдернул её в сторону. Тусклый свет окрасил пол и стены, внизу потянуло холодком, приятно обдавая стопы. Сестра едва поёжилась, а потом удовлетворенно выдохнула. Тайцзи нашел сложенное в углу постельное бельё, снова ухватился за него ртом и как укрыл Инь. Сегодня его гордость изрядно задели, это читалось в глазах, лезть с помощью значило оскорбить. Только когда друг завершил последние приготовления и сам готовился отойти ко сну, Ян спросил:

— Я хотел прогуляться до восточных ворот. Ночь проведу в доме Юэбин, ей утром надо начать тренировки. Кто-нибудь хочет составить мне компанию?

Последовала тишина. Покопавшись в вещах, он достал оттуда старый красный лук, взятый у Полого монаха. Когда Ян уже собрался уходить, ему в спину что-то уткнулось. Оказалось шип гуань дао. У Инь ещё оставались силы вызвать оружие. Не вставая с кровати, она ткнула брата ещё разок.

— Подожди, сейчас встану, — она действительно поднялась.

— Сестрица Инь? — одними губами проговорил Тайцзи. Друг, как и Ян, с неверием глядел на неё.

— Чего уставились? — она отпустила оружие.

— Не похоже на тебя, — отвел Ян, сестра прошла мимо него в коридор, — идти ради шествия Полого монаха или обучения Юэбин.

— Меня весь день заставляли глотать дурацкую пыльцу — не прощу себе, если оставшийся вечер проведу в душной комнате, уткнувшись в подушку. Пошли проветримся.

— Тогда и я тоже, — начал Тайцзи.

— Нет, пожалуйста, побудь на постоялом дворе, — остановил его Ян, — тут осталась Шан Цюфэнь — кто-то должен за ней присмотреть.

Друг посмотрел вслед уходящей Инь и цыкнул. Спорить не стал: доверить защиту сестры он мог только одному человеку — её брату.

— Вернёмся завтра, к утру! — крикнул Ян, уходя по коридору.

По левую руку от восточных ворот над стенами дворов возвышались горы, по правую проходила граница тьмы. Горный хребет утопал в тумане, мелькали только его лесистые шапки. Створки ворот были наглухо закрыты, рядом уже собралась толпа. В этот раз людей оказалось намного больше, чем в прошлый. Ещё за несколько десятков шагов, было слышно, как они скандируют: «Из земли! Из земли!» Юные, ещё не окрепшие голоса.

Среди паствы разъезжал Гэньен, его осёл лениво цокал по мощённому тракту. С крупа животного свисали закреплённые там красные луки. Полый монах выдавал оружие по одному в руки. Только детям — мальчикам.

«Шествие юношей», — вспомнил Ян.

— Им нет до нас дела, — кричал монах, — Небеса не отвечают даже собственному сыну! Солнца, что должны освящать Путь — хотели сжечь нас! Откуда пришло спасение?! Из земли!

Объезжая по кругу, он стремился заглянуть в глаза каждому мальчишке. За ним следовали протяжные удары гонга и мелодичный звон колокольчиков. Вращение зонта завораживало.

— Охотник пришел из дальних земель — дерзнул нацелить лук на Солнца! Победил и проиграл. Последние лучики света ушли. Над нами сгустилась тьма, царство вечной ночи! Откуда пришло спасение?!

— Из земли! — вторили ему юноши.

За века история обратилась легендой, а легенда истлела до мифа. Хоу И — Небесный охотник обратился сказочным чужеземцем. Всего-навсего человеком. Ян видел, как было по-настоящему, пережил на собственной шкуре.

«Правда истерлась с годами или её исковеркали злые языки?» — взгляды Яна и монаха встретились. Его глаза ничего не выражали, отрешенные, они будто видели кругом одну пустоту.

— Растение чудес вырвалось из-под земли, раскрывая лучезарный бутон навстречу людям! Свет изгнал создания тени и прочертил границу жизни! Остались сожжённые неистовством Солнц поля. Почва, скованная льдом, перестала плодоносить! Откуда пришло спасение?!

— Из земли! Из земли! Из земли! — кричала толпа, в истошном вопле потонули остальные звуки и только звон гонга воспарил над гомоном.

— Волшебные корни распахали почву, отчищая её от скверны! Золотая пыльца оросила Поднебесную! Взошел урожай — накормил он нас и одел! Мы жили мирно, терпели невзгоды, молились Небесам о новом рассвете! Шли годы, один Небесный Сын сменял другого на драконьем троне. Владыка Ди Цзюнь не являл яркого лика своего никому из помазанников! Старая обида на род людской выжгла сердце бога! И пока не изживет он со свету каждого смертного, не будет ему покоя! Откуда, я вас спрашиваю, придёт спасение?!

— Из земли! Из земли! Из земли!

— Скоро придёт время жатвы, кто же возьмётся за серпы и косы, кто засучит рукава и промочит ноги в ледяной воде?! Где же наши кормильцы, отцы и сыновья? Кто забрал их?

— Сын Неба!

— Император боится простого люда, боится адептов и собственных чиновников. Настолько, что он согнал мужиков со всей провинции. Сын Неба превратился в небесного сироту! Кому же мы должны воздавать молитвы? Небесам, что наказывают нас за грехи прошлого или трусу, окружающему себя липовым войском? Скажите, кому?!

— Земле!

— Стоило гарнизону уйти и вот какие толки пошли в народе. Это уже не проповедь, — шепнула Инь.

— Речи монаха изменились, теперь он ведёт людей против Небес, — ответил Ян.

— Ну же, громче, пусть ваш крик достигнет Небес! Не бойтесь, молния не покарает нас! Небесный огонь ничто для тверди земной! Мы под защитой! — его слова подтверждало чистое, без единого грозового облака, небо.

— Земле! — во всю глотку завопили люди, до этого Яну казалось, что громче они не смогли бы.

Собравшиеся тянули руки к монаху, как к костру. Из поклажи он достал ещё несколько покрашенных красным лаком луков и тетиву к ним. Мальчишки аккуратно брали оружие в руки, боялись даже сжимать его. Будто оно сделано из хрусталя или стекла, а не из куска бамбука и роговой пластины.

Неожиданно из толпы вырвалась Юэбин: девушка растолкала в стороны мальчиков, дошла прямо до осла и не дожидаясь, когда ей выдадут лук, сама умыкнула его из сумы. Люди зароптали, одна женщина с проседью и скрюченными пальцами попыталась отобрать «дар». Любые попытки схватить Юэбин или вырвать оружие, оказались тщетны.

— Чего это она? — спросила сестра.

— Для обряда подойдут только юноши, — громко произнес Гэньен, он не кричал, и всё же его слова тягучим болотом сковали девушку. Командовать людьми монах умел.

— Я иду искать мать! — процедила она, подняв лук высоко над головой, куда мальчишки не могли дотянуться.

— Верни, что взяла, и мы забудем об этом проступке, — Гэньен протянул руку.

Пацанёнок, которому не досталось оружие пнул Юэбин пол коленку, охнув она опустила руки. Мелкий тут же вцепился в лук, но ему не хватило силёнок вырвать его. Эти двое пялились друг на друга и пыхтели, сыпля молниями из глаз. Хоть Юэбин и была старше мальчишки лет на шесть, их стычка выглядела как детская ссора из-за игрушки.

Юэбин дернула лук на себя, пальцы мальчишки предательски разжались. Сорванец сел там, где стоял и разрыдался. Ян смотрел на людей, ожидая, что мальчишку кто-то заберет. Но никто из женщин не обратил на него внимание, возможно, среди них не было его матери.

— Я тебе жизнь спасаю! — прикрикнула на него Юэбин, на что ребенок только громче заплакал.

— Сирота, как и многие в эту темную эпоху, — вмешался монах, тень от зонта накрыла мальчишку.

— Так помогите ему, досточтимый монах, — предложила Инь.

— Увы, я пуст внутри, как и снаружи. Скромный паломник без денег и крыши над головой. Судьба ведет мой Путь и только добрые люди помогают не отойти в мир иной.

— Скотину можно забить на мясо, — указала она на осла.

— Мой старый ишак не годится в еду, кожа да кости.

— Отпустите мальчишек, — Ян вмешался в дурацкую словесную дуэль, которые так любила устраивать Инь. Он оглядел ребят с луками. — Никому из них не напугать оборотня.

— Лишь образ Охотника на солнца обратит тварь в бегство.

— Я иду в любом случае! Кого вы поставите на моё место? Его! — она указала на плачущего пацанёнка. — Или старика какого?! Никто из них не умеет стрелять — а я умею!

— Попади хоть раз, вон в тот столб, — Полый монах указал на деревянную колонну, подпирающую козырёк над крыльцом, до неё было около сотни шагов. — У тебя три попытки.

Юэбин вдела и закрепила тетиву на луке, взвесила оружие в руке. Гэньен выдал ей ровно три стрелы. Кривые, оперение неравномерное, вместо наконечника плохо заточенное остриё. Девушка достала нефритовое кольцо отца, нацепила на большой палец и натянула тетиву, прямо как Хоу И в день охоты на солнца. Лук приподняла для стрельбы навесом.

Первый же выстрел попал точно в цель. На этом она не остановилась и выпустила оставшиеся две стрелы — оба раза попала.

Хо! — удивился Полый монах, воздух со свистом вышел из отверстия в щеке, — теперь ты!

Гэньен достал ещё три стрелы и вручил Яну. Он быстро привел лук в боеспособное состояние, наложил кривую стрелу, направил её на цель, натянул тетиву и выстрелил. Закрутившись, снаряд угодил мимо колонны. Вторая стрела взмыла в воздух пролетая над козырьком. Только третий выстрел попал в цель.

— Не позорь меня, братец, — ткнула его локтем в бок сестра.

Он и сам не понимал, как мог промазать целых два раза. Возможно, тренировки и побои сильно истощили ресурсы тела. В любом случае, Ян тоже смог попасть.

— Твоя глупая смерть откладывается, можешь поплакать об этом! — Юэбин шлепнула мальчишку по макушке.

— Юэбин, ты женщина, от носа оборотня не скрыть сей истины. Умение стрелять тут не поможет, — покачал головой Гэньен.

— Она же попала! Трижды! — возмутился Ян. Ему тоже не хотелось отпускать девушку, в это шествие юношей, но нельзя отказываться от собственных слов так легко.

— Так дело только в этом? — вмешалась Инь. Она порылась в складках халата и достала кулон с когтем оборотня. — Он должен перебить любой запах.

Дедуля Цао хорошо обработал коготь, отполировал его до блеска. В маленькой руке Инь тот выглядел особенно угрожающе. Юэбин помедлила, капелька пота прокатилась по её лбу. Сестра явно хотела испытать девушку или отпугнуть. Одно из двух, но что именно Ян не понимал. Отдавать кулон неподготовленному человеку значило повесить ему на шею мишень. Если придется — он сам не даст ей передать коготь.

После нескольких мгновений напряженной тишины, Инь усмехнулась и спрятала коготь обратно. Ян выдохнул.

— Шучу! Кулон тебе не нужен, иди с братцем Яном. И прежде, чем вы начнете говорить, что я сумасшедшая, посмотрите на неё, — Инь указала на Юэбин: девушка состроила самую непоколебимую моську, что Ян видел. — Она же в любом случае увяжется следом. Рядом с братцем будет самое безопасное место во время шествия. Коготь скроет её запах, а если оборотень рискнет напасть — Ян вступит с ним в бой, пока девчонка будет убегать.

— Я ценю твою помощь… — начала Юэбин.

— Ещё идейка! Можете разделить ложе, тогда ты пропитаешься его запахом, — хихикнула Инь.

Фарфоровую кожу Юэбин будто кинули в печь для обжига.

— Постыдись! — монах крутанул в ладони зонт и десятки колокольчиков затрезвонили с ним хором.

Так началось первое шествие. Никто не доставал луков, оружие лишь висело на плечах, в руках же у мальчишек были барабаны, колотушки и другие предметы, что могли издавать громкие звуки. Да и сами ребята голосили во всё горло. Оставшиеся стрелы Гэньен разделил между Яном и Юэбин. Они вдвоем защищали целую ватагу юношей. Процессия не отходила далеко от Лишу, ведь весь смысл обряда отпугнуть злые силы от посёлка. Юэбин то и дело отвлекалась, спрашивала у ребят про трупы, сама искала в полях жертв оборотня. Сегодня никого не обнаружили ни мертвецов, ни оборотня. Инь с ними не пошла, вместо этого сестра вернулась в дом к Юэбин. Согласилась приглядеть за бабулей Сиюй, прельстившись обещанием горячего ужина.

— Шествие будет проходить три раза за сезон: в начале, середине и под конец, — ответил Полый монах, когда мальчишки расходились по домам. — Не забывайте только мы можем отогнать зверя от земель Лишу!

Он ударил рукоятью металлического зонта по крупу осла, тот взвыл и понёс всадника прочь по улице. Нескончаемый звон удалялся вместе с ним. Пока и вовсе не пропал в тишине ночи. Бледными ликами лун смотрели в спину уходящим.

Ян вместе с Юэбин вернулись к ней домой, поели, оставшиеся после ужина рисовые лепёшки. К тому времени Инь уже спала без задних ног. Старуха тоже дремала в комнате родителей.

— Завтра начнутся тренировки, — перед сном сказал Ян.

— Наконец-то! — Юэбин подпрыгнула от счастья, потом резко прикрыла рот. — Чуть не разбудила бабулю Сиюй.

— Приятных снов, — сказал он и собирался уже уходить как девушка остановила его.

— Пошли во двор и вызови лук, — не дожидаясь ответа, она вышла наружу.

Ян последовал за ней, попутно шепча имя духовного клинка. Легкая вспышка — и оружие легко к нему в руку. На улице Юэбин поставил импровизированные мишени: выставила на изгородь несколько камней. Потом подбежала вплотную к Яну, рассматривая лук.

— Ты откуда-то достаёшь стрелы, как я помню, — она заглянула ему за спину, будто искала там колчан.

— Нужно завести руку, вот так, — он достал одну стрелу из-за спины.

— Можно мне? — Ян передал девушке стрелу, предупредив, что та пропадёт, после того как он отзовёт лук.

Она достала колчан со стрелами, которые они взяли у Полого монаха. И начала сравнивать. Рядом с идеальным снарядом, остальные казались ещё более неказистыми.

— Ещё одну, — она помахала пальцами в его сторону, выставив ладонь. Ян достал вторую и отдал ей.

Теперь девушка сравнивала две созданные стрелы. Никакой разницы между ними не было. Обе прямые, без изъянов, размер и ширина совпадали, вплоть до волосков в оперении.

— Сбей с забора те камни, — Юэбин указала на три камня.

— Зачем? — спросил Ян, принимая снаряды обратно.

— Давай! Вопросы потом, — она немного отошла, чтобы не мешать.

Ян прикинул расстояние: до забора было около тридцати шагов. Он вздохнул и по очереди выпустил одну стрелу за другой. Камни упали.

— Это слишком близко, у восточных ворот было около ста шагов.

— Не важно, — Юэбин прищурилась, её глаза сияли озорством, — я поняла почему ты тогда промазал: у тебя идеальный лук и стрелы! Настоящие куда хуже: они разные, к каждой нужно приноровиться, понять насколько оттянуть тетиву, как высоко поднять лук.

— Тогда мне стоит взять у тебя пару уроков, — он улыбнулся ей в ответ.

— Ты будешь учить меня, а я тебя!

Так и они разошлись по комнатам.

Наступила поздняя ночь или ранее утро, как посмотреть. Не успела ещё расцвести магнолия. Над Лишу проплывали серые тучи, а тьму разгонял лишь огонь свечи в руках Яна. Вставать нужно было до первых петухов, опоздать на тренировку — значит оскорбить учителя. Поднимать Инь в такую рань — гиблое дело, а потому Ян сразу выдернул циновку из-под неё, оставив лежать на холодном полу. Только так у дедули Цао получалось вывести сестру из спячки. По выражению лица и скрипу зубов, она как раз напоминала медведя шатуна. Увернувшись от её лапищ, Ян выбежал в зал, оставалось разбудить только Юэбин.

Девушка уже ждала внутри, одетая и готовая ко всему, судя по стальному блеску в голубых глазах. На столе уже стоял завтрак, как Ян и просили вчера — легкий. Рисовая каша, немного ягод и вода. Быстро расправившись с едой, молодые адепты пошли на выход. Во дворе к тому времени царил полумрак, первый лепесток яркоцвета едва-едва развернулся, выпустив на свободу редкие лучики. В конце улицы раздался крик петуха: животное поднялось на прутик деревянной ограды, расправило крылья, подняло шею и ещё раз громко прокукарекало, вторя своему древнему предку, сидящему на древе Фусан.

Ян без лишних слов взял два кувшина и набрал из колодца воды, по самое горлышко. Он нёс их аккуратно, стараясь не расплескать ни капли. Добравшись до развилки, где им надо разойтись в разные стороны с Юэбин, он вручил ей кувшины.

— Готова? — на его вопрос девушка уверенно кивнула. — Как дойдешь до рисовых полей, держи кувшины на вытянутых руках и спускайся, а потом обратно. Иди аккуратно, не торопись и не беги. Подъем и спуск у тебя займет целый день. Когда руки от усталости опустятся — выпей из кувшина немного воды, и он станет легче. Главное — пей, а не выливай! Иначе можешь упасть в обморок от обезвоживания. Вот и вся тренировка.

— Я носила вещи и потяжелее, — она взвесила на руке кувшин, доверху заполненный водой, — и с этим справлюсь!

— Суть упражнения укрепить конечности и подготовить к будущим тренировкам. Дальше мы продвинемся только когда ты сможешь вернуться в посёлок с кувшинами, не испив из них ни разу. О жульничестве даже не думай, — Ян покосился на сестру, — дальнейшие упражнения сразу это выявят.

— Врать не в моей привычке! — насупилась девушка.

— Мне нужно было предупредить об этом, — разводя руками сказал он. — Не перенапрягайся, в первый раз у тебя не получится. Просто слушай своё тело, оно подскажет. Удачи в тренировках!

— И вам тоже, друзья! — девушка поклонилась и побрела к полям.

— В первый раз не получится! — Инь рассмеялась. — Кто бы мог подумать, в тебе живет тиран суровее дедули Цао! Там же никаких ступенек, только узкие и скользкие тропинки из грязи. Спуск ещё ладно, но затем идёт крутой подъем в холм. У неё на это уйдет сезон, а то и два!

— Хочу чтобы Юэбин забыла про «Последний рубеж». Упорства ей не занимать — это видно, она не сдаться. А после тяжелых тренировок у неё в голове останется место только на еду и сон. Нам не придётся лишний раз думать, как уберечь её от кулаков братца Лиса, — пройдя ещё пару шагов, он добавил: — В первую очередь мной руководила не суровость или мудрость. Юэбин хочет найти Путь, как её учитель — я обязан помочь.

Глава 5: Какая разница?

Тайцзи убирался во внутреннем дворе «Последнего рубежа». Землю замело вчерашней пыльцой. Высокие заборы мешали пыли свободно летать по ветру. В таких местах она скапливалась — случайная искра могла вызвать пожар. Хотя бы раз в несколько дней приходилось заниматься уборкой. Иначе к расцвету и шагу нельзя было ступить, не угодив в неё.

Что с бамбуковым шестом, что с граблями — друг управлялся играючи. Насвистывая себе под нос, он зашел на второй круг. Когда Ян и его сестра прошли во двор, Тайцзи помахал им рукой. Кроме него тут никого не было.

— Где братец Лис? — спросил Ян.

Тайцзи взял черпак, набрал в него воды из бадьи и увлажнил землю. Оставалось только сгрести слой мокрой пыльцы граблями. Инь не торопилась подходить близко, оставшись где-то позади.

— Спит, — ответил Тайцзи, — сказал раньше расцвета не беспокоить.

— Хоть один нормальный человек, — Инь прошла внутрь постоялого двора.

— Это он велел подмести? — Ян посмотрел на мокрую пыльцу под ногами.

— Нет, — отмахнулся друг, — ему вообще плевать. Слуги сказали, что уборку проводят раз в три дня. Следующая только завтра.

— За три дня как раз скопится достаточно.

— Инь не сможет сосредоточиться во время тренировки если тут будет летать куча пыльцы, — он указал на вторые грабли, около забора, — поможешь?

— Конечно, — вместе они управились с задачей намного быстрее. Успели как раз к началу тренировки.

Сегодня опять не обошлось без стычки: Тайцзи пытался заблокировать каждый удар Лиса. Иногда у друга даже получалось. Метод тумаков, выбранный новым учителем, оказался до боли знакомым. Дедуля Цао тоже любил всыпать нерадивым ученикам по первое число. Только вот его нагоняи, как оказалось, были по-отечески мягкими и не шли ни в какое сравнение с ударами братца Лиса. Лупил тот от души, а непослушание жестоко карал.

Когда они только согласились стать учениками главаря бандитов, Ян представлял какие проблемы могут возникнуть у него или сестры, но не у Тайцзи. Тот не любил вступать в конфликты, даже его отлынивания от тренировок в деревне происходили с молчаливого согласия дедули Цао.

Не начинать Путь без товарищей — достойный поступок. Мотивация Тайцзи отличалась, раньше она казалась Яну более мелкой: просто идти рядом с Инь. С другой стороны, друг посвятил себя другому человеку — всего одному и это уже породило первые трудности. Сначала надолго закрыло дорогу к самосовершенствованию, а сейчас столкнуло лбами с учителем.

«Я избегал ответственности? Относился к мечте легкомысленно? Для искоренения смерть мне придётся посвятить себя не одной и не двум жизням, а всей Поднебесной. Способен ли я на такое?»

Ведь так легко опустить руки и сказать: «я сделал всё, что мог», если никто другой не шел тем же путем до тебя. Любое продвижение, даже самое маленькое, в таком свете становилось выдающимся результатом. Когда же делаешь что-то для себя, становишься равным остальным и найти оправдания не так-то просто.

За второй день никакого сдвига не произошло. Стоило лепестку раскрыться на четверть как духовный клинок растворялся без следа. Они упражнялись до конца дня и разошлись только когда бутон закрылся.

Яну нужно было спешить к Юэбин: узнать, как прошел её первый день тренировок. Учитель нужен не только для раздачи тумаков, ещё он поддержка и опора ученика. Особенно в начале, когда любая ошибка может сбить с Пути. Ян взял с собой мешочек с лекарствами и повязки, на случай если девушка поранилась.

Всю дорогу от постоялого двора за Яном крались тревожные мысли. Ночь опустилась на посёлок, когда он только вышел. Прохлада обратилась в стужу и норовила влезть под рубашку. Без света магнолии температура опускалась быстро. Новые вопросы заполонили голову, отбрасывая назад тяжкие думы.

«Как же тогда во Тьме? Там яркоцвета не растёт. Адепты выживали благодаря энергии. Так сказал братец Лис. Надо научиться сдерживать и высвобождать энергию по собственной воле. Управлять телом и не давать ему тратить её впустую. Адепты не чувствуют холода, потому что внутри них сгусток энергии, горящий как очаг? Или они выпускают поток тепла прямо из рук, тем самым согреваясь? Ответы я получу только после испытания духовного клинка».

Лишу позволял Яну вольно относиться к ночи, предаваться любопытству скитаясь по ней. Тусклый свет лился из окон, просачивался через щели деревянных оград и освещал дорогу. На крышах висели красные бумажные фонарики, они отбрасывали тени, начертанных на стенках символов. Чаще всего встречались иероглифы «удача», похожие на летучую мышь. Их вещали, чтобы отогнать невзгоды, болезни и нечисть.

Жители посёлка ненавидели тьму, гнали её поганой метлой с порога. Лишу — островок света посреди черного моря ночи. Только люди могли создать подобное чудо.

Ян не сомневался. Если завтра яркоцветы завянут, луны пропадут с ночного небосвода, а тьма сожмёт в тисках род людской — это станет его последним часом. Как бы смерть ни старалась — жизнь будет сиять всегда.

Юэбин стояла напротив калитки, крепко сжимая два кувшина. Руки были оголены до локтей, серая накидка спущена до талии и там подпоясана. Торс скрывала только нижняя рубаха с короткими рукавами.

Понятно было одно: девушка только что вернулась, приди Ян чуть раньше — и это он бы стоял сейчас у входа, наблюдая как она бредет вдоль улицы.

Вблизи картина оказалась плачевнее: волосы спутаны, к щеке прилипла грязь, на боку рубашки колыхалась разорванная ткань. Кувшин в левой руке надтреснул, от него откололся носик, а внутри не было ни капли воды. Юэбин сгорбилась под весом ноши, опустила плечи и смотрел себе под ноги, поэтому даже не заметила приближение Яна.

— Неважно выглядишь, — сказал он, понимая, что сам сейчас не подарок. Свет от фонаря на ограде заставлял его жмуриться, значит лицо было хорошо освещено.

Юэбин не спеша подняла голову, затем медленно повернула её в сторону Яна: так по утрам распускался тугой бутон магнолии. Когда их взгляды встретились она устало улыбнулась. На розовых губах играли алые блики.

— Не могу разжать пальцы.

— Что? — фраза ускользнула от него. Ян мотнул головой и только тогда понял, что ему сказали.

— Я до последнего держала кувшины на весу, только вот… — она легонько повернула ладонь, — Теперь не могу выпустить их из рук.

— Когда не можешь удержать — опускай. Не нужно перенапрягаться, иначе получишь травму. — После нравоучения, он добавил важный аргумент: — Любая травма замедляет обучения. Пошли в дом, надо тебя освободить.

— Кувшины можно разбить, — девушка занесла правую руку над оградой. Ян отреагировал быстро и остановил её, схватив за предплечье.

— Не поступай опрометчиво — знаю, в тебе бурлят эмоции. Ты хотела справиться со всем сразу, а простая задача оказалась непосильной. С первого раза ни у кого не получается.

— Откуда тебе знать, что я чувствую? — она отдернула руку и он тут же выпустил её.

— Веришь или нет, у тебя больше шансов стать адептом, — Ян отвел ворот рубашки в сторону и показал темные синяки на плечах.

Юэбин переменилась в лице: приоткрыла рот, несколько раз моргнула и подошла ближе. Забыв о собственном бедственном положении. Она протянула к Яну руку и нечаянно стукнула его кувшином в подбородок.

— Извини! — она спрятала руки за спину. — Что это за тренировки такие, вас там избивают?

— Нам не привыкать. Ты слышала: мы согласились на любые испытания, чтобы совершенствоваться в Пути, а всё из-за моего, — Ян задумался и поправил себя, — нашего с сестрой недуга.

— Что-то там с гармонией Инь-Ян, — она снова просияла, — прямо как у вас именах!

— Это не случайность, — Ян развел руками, — нас именно поэтому так и зовут.

— Получается об этом знали заранее. Не знаю, как у фамильных кланов, но тут в посёлке от проблемных детей сразу избавляются. Вам повезло!

— Избавляются? — Ян вздрогнул.

— Да, а что? — у девушки был всё такой же невинный вид.

— Дети самые беззащитные создания, они могут положиться только на родителей…

— Больные не могут работать в поле, — видно было, что Юэбин не злилась, наоборот она вкрадчиво объясняла прописные истины.

— Это неправильно, — вырвалось у Яна.

— Возможно, в каком-нибудь другом месте.

Они прошли внутрь, Ян сказала девушке ждать, а сам пошел в дом за столом и стульями, бабуля Сиюй уже спала. Перед тем как вынести мебель, он достал сверток с лекарствами.

— Садись и положи руки на стол, поверни их, чтобы кувшины лежали на боку, — Юэбин положила ладони ребром, как было велено.

Плечо Яна пульсировало болью, всякий раз, когда ему надо было поднимать тяжелое. Побои напомнили о себе пока он в одиночку нёс котёл из сарая. Усталость начала подбираться к нему ещё на постоялом дворе, кровать в комнате так и манили улечься на неё. До утра оставалось две трети ночи — не больше. Терять время, чтобы добраться до «Последнего рубежа» не было смысла, спать Яну придётся у Юэбин.

Огонь наконец взялся, оставалось подождать, когда закипит вода. Ян уселся напротив Юэбин. Накрыл её ладони своими и аккуратно дотронулся до пальцев, она скривилась от боли. Пошарив в мешочке, он достал флакончик с эфирным маслом тысячелистника и дважды капнул на тыльную сторону ладони девушки. Темно-синяя густая жидкость ровно легла двумя сферами на бледную кожу, в воздухе появился сладковатый аромат.

— Вкусно пахнет! Я видел такие масла у аптекаря — они жутко дорогие! — девушка сидела не шелохнувшись, даже не дышала в сторону капель будто боялась, что они расправят крылья и упорхнут.

— Мы собирали травы около деревни и взяли с собой несколько флаконов. Масло тысячелистника поможет снять спазм, — Ян стал аккуратно, круговыми движениями, втирать его большим пальцем, — попробуй разжать ладонь.

С некоторым трудом она выпрямила пальцы. Следом пришел черед другой руки. После освобождения Юэбин смогла вздохнуть с облегчением. Ян размял запястье девушки, его движение стали увереннее. Даже такую маленькую травму нельзя оставлять без ухода.

— Руки дышат! Я чувствую такое только когда распарю их как следует, — она растопырила пальцы.

— Это ещё не всё! Тебе надо будет заняться лечебными упражнениями, разминай кисти после тренировки.

Ян поднял правую руку, а левой продолжал массировать. Он показал комплекс упражнений. Ничего сложного: нужно было разводить и сводить пальцы, свободно трясти кистью, сжимать и разжимать кулак, вращать запястьями, всего около семи упражнений.

— Сейчас повторять не надо, рукам нужен покой — хорошенько выспись, — сказал он, когда закончил массаж.

— Постой! — девушка потянула Яна за рукав, когда он уже собирался уйти в комнату.

— Что? — Ян обернулся и встретился с ней взглядом. Бледные луны отбрасывали отражения в два голубых пруда её глаз. Как и в прошлый раз, но тогда там водили хоровод братья — десять солнц.

— Зачем ты отправился в Путь?

Серп месяца свесился к крышам домов, как делает сплетник прислонив ухо к стене. Задул сильный ветер, шелестя листьями на ветках, он раскачивал бумажные фонари из стороны в сторону. Тени во дворе пустились в пляс. Девушка поморщилась от холода, но не отвела взгляда.

Ещё несколько дней назад — это был легкий вопрос. Выйдя из Чжэнмин, друзья водрузили себе на плечи Шан Цюфэнь. Победа над оборотнем и лунная ягода снимут с неё порчу. На сердце тяжким грузом оставалась судьба дедули Цао. Только эликсир долголетия сможет восстановить его изначальную сущность — они обязаны добыть его. Помощь людям, победа над смертью — благородные цели. Но подлинные ли они? Чужая смерть страшила Яна настолько, что он был готов посвятить себя поиску бессмертия. Лишь бы не ощутить той боли, которая следовала за ним с раннего детства. Получается, он отравился в Путь, не ради других, а ради…

— Ради себя, — произнес он вслух.

Девушка перестала держать его за рукав и заливисто рассмеялась, закрывая рот ладонями.

— Жевал когда-нибудь чайные листья? У тебя такая же горечь на лице написана.

— До недавно времени, я думал, что хочу бескорыстно помогать людям.

— А сейчас уже не хочешь? — подначивала Юэбин, тыкая его в бок локтем.

— Возможно, моя помощь другим только для того, чтобы самому не было плохо.

— Какая разница?

— А?

— Ты слишком много думаешь! Никто не сможет залезть тебе в голову и понять почему ты сделал так или иначе. Для людей важна сама помощь. — Девушка отвернулась от Яна и посмотрела в ночное небо. — Не позволяй сомнениям остановить себя.

Ян замолк, сказанные Юэбин слова перевернули всё с ног на голову.

— Опять ушел в себя! — она кулаками надавила на его виски. Силы ей было не занимать, и Яну ничего не оставалось как оторваться от дум и перехватить руки девушки пока та не выдавила ему глаза из черепа. Юэбин надула щеки и вздернула подбородок. Тогда-то он понял, чего та добивалась.

— Это один из тех вопросов, которые задаешь, чтобы потом тебя спросили в ответ! Ведь так? — уточнил Ян, когда отпустил её.

— Да! — после громкого признания, девушка покраснела и кашлянула в кулак. — Услышать, что ты скажешь — тоже было интересно! Получается тебе плохо, когда другие страдают?

— Только когда я вижу чужую смерть.

— Разве это не нормально? Смерть неприятная штука.

— Сложно описать — я будто сам умираю в этот момент.

— Звучит ужасно! — она потерла шею, возможно, вспоминая растерзанных жертв оборотня.

— Это как сон наяву.

— Скорее кошмар.

Ян откашлялся, постучал по саднящему плечу, пора было сменить направление разговора.

— Юэбин, — громко произнес он, — почему ты отправилась в Путь?

— Так торжественно, — девушка заглянула за спину Яну, — только потише, бабуля ведь проснется.

Она подняла руки и протянула их к небу, как будто хотела зачерпнуть воды или поймать мотылька. Со стороны казалось, что одна из двенадцати лун, самая низкая к земле, легка девушке в раскрытые ладони.

— Тебе когда-нибудь казалось, что ты не на своём месте? — спросила Юэбин. Ян только отрицательно покачал головой. — Думала так у каждого, кто покидает родные края.

— Я не уходил из дома, он отправился в Путь вместе со мной: дом там — где семья.

— У меня всё наоборот, наша семья живет в Лишу уже четвертое поколение. Всё началось, когда прадеда выгнали из Цветочной столицы, — девушка немного смутилась и ударила палец о палец, — Конечно, не его конкретно, прадед был в свите одного из чиновников изгоев. Бабуля всегда повторяла: «Теперь — это наш дом». А я ведь даже не помню имени того вельможи! Люди не мебель, почему их выкидывают вместе с хозяином?!

— Вы в любой момент можете переехать в Цветочную столицу. Вряд ли там помнят о событиях полувековой давности.

— Были бы средства! Отец смог набиться в подмастерье к резчику, чтобы скопить на переезд. Он понимал, что за всю жизнь не сможет собрать даже часть суммы. Это был первый шаг, — девушка ухмыльнулась, — на Пути. А теперь, погляди, его забрали в ополчение, а я растранжирила нефрит, чтобы не умереть с голоду, пока буду самосовершенствоваться.

— Он ведь оставил статуэтки тебе? С каким наказом?

— Сгрести всё в мешок и бежать подальше — в поисках лучшей жизни. Отец тогда был весь на нервах, мама пропала, а бабуля ему никогда не нравилась, особенно в последние годы. Когда он сказал мне бежать, у него глаза блестели.

— Расставание с родными всегда тяжело, любой пустит слезу, — Ян вспомнил как они уходили из деревни Чжэнмин.

— Блестели не потому на мокром месте были! Скорее, как у бабули, в них какая-то безуминка сверкнула, — Юэбин пальцами оттопырила веки. — Он сдался, отчаялся, отвернулся от своей мечты — называй как хочешь. Тогда я поняла, мало сбежать из посёлка! Как ты и сказал: дом увяжется за тобой следом, потому что он внутри нас, — она ткнула себе в грудь. — Когда я стану адептом — смогу изменить свою судьбу — стать кем-то!

— Стать кем-то другим? — уточнил Ян.

— Нет. Сейчас — я никто. Миру ещё придётся познакомиться со мной! Юэбин — лунным воином!

Юэ из сна про десять солнц вылитая Юэбин. Почему именно она появилась на его Пути? Может другие люди из прошлых жизней тоже где-то рядом? Ведь Ян редко выходил за пределы Чжэнмин. Можно смело сказать, что наяву он видел около сотни человек. И большинство из них здесь — в посёлке Лишу. Против этого говорило одно: охотник предупредил именно о Юэбин. Небожитель не тратил слов зря — его не назвать пустомелей.

Как она связана с прошлыми жизнями и почему повстречалась ему первой пока оставалось загадкой. Юэбин хотела начать жизнь с нового листа и не верила в проклятие небес. Сочтёт ли она его сумасшедшим, если Ян расскажет о снах?

«Ты мне снилась, кстати, мы умерли в ужасных муках», — Инь, пожалуй, думает, что он только так и общается с другими людьми.

— О чем задумался? — Юэбин опять вырвала Яна в реальность.

— Мне, — он сглотнул, — тоже не нравится предопределённость.

— Потому что для людей всё заканчивается одинокого? — она провела пальцем по горлу.

— Ты быстро схватываешь!

— Спасибо за разговор. Мне этого не хватало, — она похлопала его по плечу, а когда он зажмурился от боли добавила: — Ой, прости!

— Тебе спасибо. Я принял решение как распоряжусь временем до тренировки.

В предутреннем полумраке на полях перед пагодой появился Ян. Вчерашний разговор сдвинул его с мертвой точки, заставил пересмотреть некоторые вещи и принять себя, таким как есть. Оставалось только показать себя миру и начать стоило именно отсюда. Тут его ценности были поставлены под вопрос, значит пора ему держать ответ.

Магистрата не пришлось долго искать, он волочил за собой набитый пыльцой мешок. В этот раз всего один. Не дожидаясь пока его заметят, Ян подхватил в руки мешок, а растерянного старика усадил себе на шею.

— Ты чего удумал?! — кричал на него Го Пуи.

— Помогаю вам, — процедил Ян, синяки от побоев заныли с новой силой, когда на его плечах оказался магистрат.

— Ты дурак?! Я же сказал мне не нужна помощь!

— Уж лучше я буду дураком, чем предам себя!

— Ха! Надеешься выслужиться, да? Зря стараешься! В Цветочной столице уже и забыли, как меня звать. Даже люди в посёлке скорее послушают монаха! Мне нечем тебе отплатить, так что убирайся! — старик стал размахивать кулаками и угодил Яну в глаз.

— Не важно, что вы обо мне думаете, отблагодарите добрым словом или только бранью — я не буду сожалеть о сделанном. Ненавижу, когда люди умирают и пришел сюда не ради кого-то, а ради себя! Теперь держитесь покрепче, — Ян прибивал скорости и старику ничего не оставалось как вцепиться, что есть силы.

Внутри пагоды Ян спустил магистрата на ступени витой лестницы и уложил мешок рядом с остальными. Таскать вместе с пыльцой старика не входило в его планы. Он и так собирался батрачить тут до начала дневной тренировки. Оставалось узнать местоположение каждого ветряка и сколько нужно принести мешков, чтобы заполнить склад.

— Пока мы поднимались по рисовым террасам, я насчитал двенадцать ветряков — это все?

— Посмотри-ка, насчитал значит! И что запомнил, где каждый находится? — ехидничал старик.

— Можете и дальше смеяться, а я пока схожу за пыльцой, — Ян рассудил, что ответы могут и подождать, он действительно помнил каждый ветряк. На сбор мешков только с них у него уйдет несколько дней. Если в посёлке есть ещё ветряки ими можно заняться потом.

Так начались его рабочие будни. Утром он вставал, чтобы таскать пыльцу, проверяя каждый из двенадцати известных ему ветряков. В первые дни магистрат пытался и сам носить мешки, но Ян всякий раз находил его и отвозил обратно в пагоду на спине. Когда старик понял, насколько Ян упертый, то перестал убегать в поля.

Духовный клинок так и норовило пропасть из рук, а следом, от изнеможения в обморок падал Ян или сестра. Наблюдая за лепестками, невозможно было оценить, насколько они продвинулись. Оставалось только продолжить тренировки, чтобы в конечном итоге удержать оружие столько сколько нужно для прохождения испытания. Пока Тайцзи стоял на ногах, они могли не опасаться наказания. Упорства ему было не занимать: он принимая удар за ударом и поднимался, стоило только услышать, как кто-то из друзей терял контроль над духовным клинком. Особенно, когда под угрозой оказывалась Инь.

Глава 6: Ступени Возвышения

Бескрайний голубой небосвод ширился над «Последним рубежом». Воздух искажала жара. Утренний дождь принёс с собой только влажность и духоту. С яркими лучами расцвета испарились последние лужицы. В ушах без остановки звенела соловьиная трель и жужжание насекомых.

Обмотки на рукояти лука пропитались потом. Ян сжимал оружие из последних сил. Капля крови упала ему на запястье. Глаза опять кровоточили. Несколько золотистых пылинок тут же прилипло к алой влаге.

— Отпускайте, — слова пришли откуда-то издалека, вскользь коснувшись сознания.

Ян поднял голову от духовного клинка — свет ударил по глазам. Он не успел зажмуриться как над ним появилась тень. Темный контур заслонял яркие лучи. Учитель похлопывал себя тубусом по плечам.

— Отпускайте, — повторил он, — вы прошли испытание.

Лук испарился, дымка прошла сквозь пальцы. Ян не понял: сам ли отпустил оружие или просто закончились силы. В пользу последнего варианта говорила его смертельная усталость. Он повалился на спину, раскинув руки. Пыльца разлетелась в стороны, когда его тело с громким хлопком опустилось на землю. Слева послышался чих сестры.

Инь предпочла не падать — обхватила себя руками, растирая предплечья ладонями, будто замерзла. Видимо, таким образом сохраняла присутствие духа. Темная ткань легко скрывала пятна крови. А вот зеленый халат Яна приходилось застирывать каждые несколько дней. Соль и замачивание в холодной воде на ночь выручала его.

Тайцзи держался молодцом. Шест дедули Цао не подвел друга во множестве стычек с учителем. Бамбук не треснул. Прямо сейчас Тайцзи опирался на оружие, согнутое под его весом как натянутый лук. Тяжелое дыхание, пот ручьём, порванная в нескольких местах одежда — всё говорило об изнурительной схватке.

— Два сезона, — учитель дважды стукнул концом тубуса о землю, — и вы сдвинулись с мертвой точки. Начнём настоящее обучение: что нужно сделать когда встречаешь неизвестного адепта?

— Представиться, — с трудом ответил Ян, не поднимаясь с земли.

— Быть готовой к битве, — процедила сестра.

— Сбежать, — Тайцзи выпрямился и стал разминать мышцы.

— Ответы правильные, каждый по-своему, — братец Лис ухмыльнулся, — кроме твоего, Ян Цзянь. Мы тут не в благородство играем, а жизнь пытаемся уберечь. И как же определить: сбежать от врага или дать отпор?

— По разнице в силе, — Ян усвоил этот урок в битве с адептом-наёмником из каравана.

— Уже ближе к истине, почти в яблочко попал! — учитель похлопал ему, бронзовые заклёпки на его ламеллярной броне сверкнули. — Ты же не будешь просить незнакомца посоревноваться с тобой, скажем, в перетягивании каната или на руках бороться?

Учитель клонил к очевидному выводу: узнать о силе с первого взгляда нельзя.

«Или можно?» — Ян припомнил пустырь с выгоревшим до каркаса домом, куда они с Юэбин сбежали. Адепт без труда выследил их. — «Он сказал, что я не умею скрывать энергетическую ауру».

— Традиционные методы скучны, — начал Лис, не дождавшись ответа от учеников, — скрывать знания в надежде, что вы сами придёте к решению — полная ерунда, как по мне! Старики ортодоксы правы лишь в одном: никто не сможет за вас пройти Путь. Ведь он начинается и заканчивается вот здесь, — он ткнул себя в грудь большим пальцем. — Можно никуда не идти, спрятаться от мира в пещере и там самосовершенствоваться годами. Только вот нам не хватает воображения, опыта, переживаний и эмоций. Приходится поднимать зад и искать на него приключений!

Ян посмотрел на товарищей, они ответили на его взгляд. Ничего из сказанного братцем Лисом до ребят не дошло. Возможно, учитель зашел издалека, а нерадивым ученикам нужно проявить больше терпения.

— Пока я разглагольствовал, вы должны были набраться сил, — Лис повел шеей из стороны в сторону, щелкнув суставами. — Если жизнь дорога — вызывайте оружие, пора вбить в вас немного знаний.

Пока Ян и его сестра шептали короткие имена духовных клинков, учитель не сидел сложа руки. Последний звук так и не слетел с губ Инь: тубус ударил ей прямо в грудь, выбив оттуда весь воздух. Сила удара отбросила её к забору, кучи прибитой к земле пыльцы роем взметнулись в небеса.

Яну удалось вызвать лук. Он уже натягивал стрелу, когда экзотическое оружие братца Лиса накрыло его тенью. Взрыв боли разорвал запястья, предплечья свело судорогой. В руках уже ничего не было, они налились свинцом, следом пришло онемение. Ноги согнулись, и он упал на колени, уши заполнил собственный крик.

Неизвестно сколько прошло времени. Свет и тьма слились в танце, глазам не осталось доверия. Последнее, что Ян помнил, как заваливается набок. Вернув себе ясность ума и взгляда, он лицом к лицу столкнулся с Тайцзи. Друг валялся в позе зародыша, рядом лежал бамбуковый посох. Знакомый стук металла о землю разогнал туман сомнений. Набалдашник тубуса воткнулся недалеко от головы Яна. Учитель победил всех троих без особых усилий.

— Каждый бой — это загадка, — он посмотрел сверху вниз. — Правильный ответ позволит прожить ещё один день под небесами. В этой ситуации: я сильнее, кому-то придётся умереть. Надо было бежать в разные стороны. Даже с такой колоссальной разницей в силе, один из вас точно выжил бы.

— Вы сказали, — Ян с трудом набрал воздуха в грудь, всё тело ломило, — вызвать оружие.

— И что? Я могу сказать и не такое. Имейте свою голову на плечах.

Тайцзи нашел в себе силы встать. Сгорбившись, друг побрёл к Инь, опираясь на шест, как старец. Перекинув её руку через шею, ему удалось поднять сестру. Та как тряпичная кукла повисла на нём.

— Возвращаясь к отшельнику в горах, — продолжил учитель, — совершенномудрый — он может заглянуть внутрь себя! Обычный адепт ищет ответы вне. От того чувство энергии у него раскрывается скачками. Сначала он видит внешнюю энергию — природную. Потом смотрит на остальных и примечает чужую внутреннюю энергию. И только под конец решает посмотреть на себя.

Ян поднялся на ноги. Произнес имя духовного клинка. Отпускать оружие он не собирался. Во всяком случае, пока глаза совсем не зальёт кровью. Проговаривать целое слово во время битвы с братцем Лисом оказалось непозволительной роскошью.

— Тайцзи, — обратился учитель, — как самый одарённый подай пример товарищам, опиши свои чувства, когда тебе прилетело от меня.

— Мурашки по коже, — быстро ответил он, — как и всегда.

— Это предел твоего воображения? Попробуй описать более живо — найди метафору! Ну же!

— Хотелось поёжиться, зябнуть, — Тайцзи искал что-то глазами, пока не остановился на колодце, — словно опустил руки в ледяную воду.

— Мало! Ещё! Думай ещё! Тебя облили из ведра? Ты наступил в лужу?! Опиши подробнее! — не унимался братец Лис.

— Сильный бурлящий поток, капли летят прямо в лицо, а ты бежишь по скользким камням через горную речку и падаешь, когда до другого берега остался последний прыжок. Промокшая насквозь одежда липнет к коже, тянет на дно. Кровь стынет в жилах, кожа немеет, пузырьки воздуха вырываются изо рта — ты тонешь.

— Река, — подытожил братец Лис, — адепт чувствует энергию противника одним из пяти органов: глазами, ушами, языком, носом, кожей. В зависимости от ранга возвышения и элемента вы узнаете кто перед вами. Не обязательно вступать в битву. Достаточно сосредоточиться и почувствовать. Передо мною сейчас, — он вырвал тубус из земли и указал по очереди на каждого ученика: Тайцзи, Инь и Яна, — клочок земли, лужа и одинокое деревце.

— Учитель, значит ваш элемент вода, как и сестры? — Ян силился найти между ними нечто общее, нашел только одно: вредность. Кажется, его потуги не остались незамеченными, как любил поговаривать дедуля Цао: «на лице написано».

— Некоторые адепты связывают элементы и характеры, — братец Лис зевнул, — по мне так это ерунда. Но теорию я знаю: земля — это основательность, покой, надежность; дерево — рост, решительность, творчество; а вода — изменчивость, глубина, скрытность.

Ян быстро узнал близких в описании элементов. Тайцзи можно доверить жизнь, он не тратит лишних движений и действует только в крайнем случае. Инь лжёт, но не всем подряд, а когда может выгадать враньём что-то ценное. Она держит мысли при себе, размышляет о тех вещах, что Яну не пришли бы в голову. С учителем всё сложнее — и всё равно кое-что подходило и ему. Сочетание грубости и утонченности, скрытые мотивы и глубина поступков.

— Как говорил мой учитель: настоящий адепт должен достичь трёх свершений — построить пагоду, принести гармонию в семью и вырастить дерево, — братец Лис ещё раз осмотрел лица учеников и рассмеялся во всё горло, его прикрытый правый глаз дрогнул. — Старик любил метафоры гораздо больше, чем вы! Не бойтесь, я тоже не сразу понял, чего он толкует.

— Отпусти, — обратилась Инь к Тайцзи.

— Сестрица, — парень опасливо посмотрел на учителя, — он может напасть в любой момент.

— Меня ноги не держат, — призналась она, — если нападёт — хватай и беги, а пока дай сесть.

Друг послушал сестру, аккуратно опустил её на землю. Несколькими взмахами посоха он отогнал подальше пыльцу яркоцвета. И не стал убирать руку с её плеча, готовый в любое мгновение к бегству.

— Пагода — это физическая оболочка, — не моргнув и глазом, рассказывал братец Лис. — Стройка начинается с фундамента, потом идут стены и разжигание сигнального огня на крыше. Нужно закрыть внешние ворота и открыть внутренние, чтобы под конец найти тайный сад, скрытый в глубине здания. Внутри будет жить семья: мать, вы сами, ваш ребенок, брат и отец. Наш характер и темперамент, за него отвечают пять элементов. Они порождают и угнетают друг друга, поэтому эмоции путают разум. Семья — ментальная оболочка. И последнее — энергия, связующее звено между физическим и ментальным. Только объединив, укрепив и отчистив две другие оболочки можно начать совершенствовать энергетическую. В тайном саду вы должны взрастить из семечка дерево. В начале это будет только росток, он окрепнет и станет стеблем, а потом и стволом. Из ствола вырастут ветви, распустятся листья и наконец созреет плод.

— Есть неувязка, — взял слово Ян, — вы сейчас перечислили ступени самосовершенствования, так? Я насчитал около двадцати, но ведь их должно быть в разы больше! Сказители в легендах сравнивали восхождение по Небесной лестнице с самосовершенствованием — а там сто восемь ступеней.

— Меньше, — Лис повернул голову в сторону и чуть запрокинул, глядя куда-то в небо, — после прорыва на второй этап адепт чувствует Небесную лестницу. Она уже не та, что несколько сотен лет назад. Десятки ступеней сломались — теперь там зияют огромные дыры. Прыжок через пустоту и есть прорыв на новый этап. — Лис сделал шаг вперед, Тайцзи крепче ухватился за халат сестры, Ян тоже напрягся. — Но отчасти ты прав! После третьего этапа самосовершенствование не заканчивается.

— Значит у адептов идеальное чувство направления! — любопытство победило страх, и Ян даже чуть приблизился к учителю. — Надо только узнать в какой стороне света лестница! И нет нужды в специальных приспособления, как у Медведя и Ежа.

— А, ты по компас. Эти придурки так и не смог прорваться на второй этап. Хотя вещь всё равно полезная, во Тьме, например. Её плотность не позволяет почувствовать Небесную лестницу.

— На каком вы этапе? Сколько прошли ступеней? — Ян надеялся, что учитель ответит честно и вообще ответит.

— Ха! Какие мы любопытные! — он пригладил волосы. — Тринадцатая ступень, самое начало третьего этапа.

Ян быстро прикинул, что в первых двух этапах по шесть ступеней. По заверениям Лиса — друзьям понадобится около года, чтобы нагнать его старых учеников. Встать у пропасти между строительством пагоды и гармонией в семье.

— Главный урок на сегодня, — братец Лис указал на Нюй, — вызывайте оружие до боя. Только с ним, вы сможете почувствовать разницу в силе. Идите отдохните — начнём завтра. Избивать полутрупы мне неинтересно.

— Зачем вообще нужно было так изнурять моих товарищей? — спросил Тайцзи, когда проходит мимо учителя, неся на плече Инь.

— Дальнейшие тренировки будут работать только с восстановленным балансом Инь-Ян. Медитация, бои со мной и так по кругу. Пока вы не подниметесь к концу первого этапа. Медитировать меньше лепестка — это курам на смех!

— Бой с вами, — еле слышно сказала Инь, — скорее уж избиение.

— Стоит вам заставить меня раскрыть второй глаз и останутся только медитации, — он подмигнул левым глазом.

— А в чем смысл закрыть то левый, то правый глаз? — Ян подхватил сестру за вторую руку.

— Знаете, как спят киты? — ответил учитель вопросом на вопрос. Ян совершенно не представлял себе кто такие «киты».

— Кто это? — Яну предстояло узнать новую интересную деталь мира.

— Огромная рыбина — плавает в океане, может за раз сожрать целый дом. Ещё есть легенды про город на спине у самого большого кита!

— Такой рыбой можно будет накормить весь Лишу, — присвистнул Тайцзи.

— Не суть. Кит умеет спать с одним открытым глазом. Спит только половина его мозга, а другая бодрствует. Так он защищается от хищников и видит опасности впереди. Во сне киты проводят половину жизни.

— Ну, вы и соня, учитель, — мечтательно произнес Тайцзи, кажется, ему очень приглянулась подобная техника. Поспать он и сам был мастак.

— Да не сплю я! — его закрытый правый глаз чуть-чуть дернулся. — Моя техника называется: Разум кита. Позволяет находиться в состоянии медитации круглые сутки. Драться так всё равно нельзя, точнее, с вами-то слабаками можно! Ха! Заставите меня открыть второй глаз — признаю вас достойными противниками.

Успехами за два сезона могли похвастаться не только Ян и его товарищи. Юэбин принесла к дому два полных кувшина с водой. Случилось это событие спустя несколько дней как брат с сестрой удержали духовный клинок целый лепесток. Ян ждал девушку с лекарствами и перевязкой, как обычно. Приходила она уже не к поздней ночи, а к закату.

В порыве радости Юэбин повезла к нему обниматься, разбив один из кувшинов. Ян всё равно засчитал девушке оба. Дедуля Цао на его месте бы заставил её идти и на следующий день.

— Чем проклятые кувшины помогли мне? — она уперла руки в бока и метала молнии из глаз прямо в Яна. Пока тот перевязывал ей царапину на ладони.

— Это больше испытание упорства, чем силы или ловкости.

— Теперь, когда ты убедился, что я не сойдут с Пути, — с укором произнесла Юэбин, — у нас начнутся настоящие тренировки?

— Да, время заняться танцем.

— Танцем?! — девушка закатила глаза. — Ещё немного и я буду думать, что ты шарлатан!

— Путь пронизан метафорами и аллегориями, — повторил Ян за братец Лисом, — это нужно для скорейшего понимания ученика. Кроме того, игры и танцы помогают легче усваивать материал. Следующая тренировка называется: Танцы пяти животных. Этот комплекс упражнений поможет развить гибкость и синхронность движений, а главное, ты сможешь разучить основные стойки.

— Боевые стойки? Я наконец-то научусь драться! — Юэбин махнула кулаком случайно угодив Яну в глаз.

— Ой, прости! — она прижала другую ладонь ко рту. — И почему я такая неуклюжая?!

— Медведь, обезьяна, олень, журавль и тигр, кого из них ты видела? — прикладывая компресс к глазу спросил он.

— Четверых, с тигром как-то не задалось, — она улыбнулась, — да и не горю желанием!

— Медведь тоже может задрать человека, но с ним ты виделась!

— Он забрел как-то в лесополосу, шатался там между деревьев. Я позвала охотников, а когда мы вернулись его уже не было.

— Главное в танце пяти зверей вживание в роль. Тебе нужно представить себя животным, надеть его шкуру. Хорошо, что ты видела больше половины. Двигаться нужно, перенимая повадки зверя: свирепость и неутомимость тигра, безмятежность и уравновешенность оленя, устойчивость и крепость медведя, проворство и ловкость обезьяны, быстроту и грацию журавля.

Юэбин растопырила пальцы и зарычала, оскал быстро смягчился до улыбки, и она расхохоталась.

— Танец настолько интуитивно понятен, что ты уже научилась «лапе тигра»! Но главное — это опора, — он согнул ногу в колене, перевел на неё вес тела опустил на землю, одним уверенным движением.

— А когда мы займемся энергией? Я хочу узнать какой у меня элемент! — Юэбин стукнула по столу.

— Давай, пройдемся по азам. От Неба человеку досталось три сокровища: изначальная сущность, дуализм души и энергия. Когда ты ешь, дышишь и спишь — пополняются три средоточия: одно располагается у тебя в голове, другое в груди и третье чуть ниже пупка.

— Как-то мудрено звучит — ничего не понятно, — она пожала плечами.

— Простой пример: ты поужинала — еда переварилась и тело получило сущность.

— Сущность, а не энергию?

— Именно. Средоточие жизни, туда «стекает» вся сущность, — Ян указал на живот девушки, — превращает её в энергию, но только когда это нужно телу. Можешь воспринимать этот процесс как второе переваривание. Теперь поясняю, как это связано с твоим чувством энергии. Сразу говорю, ему нельзя обучить — тренируешься ты не за этим. Нам нужно устроить телу встряску: заставить его постоянно обменивать сущности на энергию. Поэтому мы гоняем тебя. Крепкий сон, завтрак, тренировка, ужин и снова на боковую. В таком темпе, ты получаешь много сущности из внешнего мира и не меньше тратишь энергии. Чем активнее идёт обмен, тем больше возможностей почувствовать энергию. Но никто не сможет ответить точно: получится у тебя или нет.

— Постой-ка! Это очень важная информация, пока я бегала взад-вперед по террасам, именно такого стимула мне порой и не хватало! — надула щечки Юэбин.

— Если человек не может пройти испытание без дополнительного источника мотивации, ему будет очень тяжело самосовершенствоваться в дальнейшем. — Ян хмыкнул. — Будь на моём месте дедуля Цао, тут бы тебе и прилетело палкой по макушке. Запомни: слово учителя — закон. До много ты должна дойти сама, а когда наставник всё же что-то поясняет — значит пришло время.

— Значит, что это мне уже не нужно! — огрызнулась девушка.

Глава 7: Охота на кабана

После перетаскивания кувшинов, нужно было дать Юэбин отдохнуть. Спешка лишь мешала продвижению по Пути. Чтобы закрепить результат важно осознать его. Практика всегда шла рука об руку с теорией, а завершалось всё осмыслением. Как кисть вырисовывала последний штрих иероглифа, так и тренировка сменялась отдыхом.

— Мы добудем кабана! — сообщил девушке Ян, когда она собиралась обучить его стрельбе из тугого охотничьего лука.

— Как же звериный танец?

— Танец пяти зверей, — поправил её Ян, названия техник нужно было чтить.

— Да, учитель, — она деланно поклонилась ему, шлепая кулаком о ладонь.

— Будешь паясничать: не получишь ценный совет от учителя, — Ян улыбнулся.

— Не знаю какова ценность твоего совета, — Юэбин отвернулась, — раз я сама вынуждена искать ответы.

— Обещаю, в этот раз подсказка придёт раньше!

Она взвесила на левой руке лук, о чем-то задумавшись. Потом перевела взгляд в сторону северного леса. Перед закрытием лепестков туман рассеивался, чтобы к утру снова спуститься с гор. Темный хвойный лес простирался на тысячи ли: острые верхушки теневыносливых деревьев щетиной покрывали предгорные участки. Кроны ели, пихты и кедра мерно колыхались на ветру создавая единую волну или рябь на зеленой глади леса.

— Не хочу расстраивать, но охота на кабана требует разрешения, — Юэбин подняла лук и прицелилась без стрелы, метя куда-то на север.

Сын Неба имел право объявить любую породу дичи своей собственностью. Охота на неё каралась смертной казнью. Разрешение давали лишь по большой нужде: когда в земли приходил голод или нужно было сократить поголовье животных. Ян прекрасно это знал, поэтому заранее позаботился о разрешении на охоту.

— Го Пуи поставил только одно условие! — Ян поднял указательный палец перед лицом Юэбин. — Отведать с нами добытой свинины.

— Не помню, чтобы наш скряга был таким сговорчивым, — она сложила губы в ниточку.

— Последние два сезона мы с ним сработались.

— Так вот почему у тебя из-за шиворота вечно вываливается пыльца! Пожалей бедняжку Инь: вы ведь в одной комнате спите! — Юэбин ухватилась за его халат и потянула на себя. Полы одежды разошлись, открывая нижнюю рубаху. Ян не ожидал от девушки подобной бесцеремонности — она лишь ухмыльнулась ему в ответ. Пыльца и правда вылетела из складок халата, будто перья с ощипанной курицы.

— Перед сном у нас обязательное мытьё, — он откашлялся, поправляя халат. — Учитель гоняет нас по всему внутреннему двору — пот льётся ручьём. Мы часто падаем и собираем всю грязь и пыльцу с земли.

— Вам приходится выкладываться на полную, так что меня жалеть тоже не нужно! Чем больше усилий — тем лучше результат! Помнишь пословицу про заточку инструментов?

— Я не предвзят к тебе, Юэбин, — он развел руками, — в начале, дедуля Цао, тоже заставлял меня бегать с кувшинами и ничего больше.

Ян не стал упоминать о строгости старика. И что подобные неучтивые разговоры тот жёстко наказывал. У них с Юэбин сложилась собственная динамика отношений. Для неё он был скорее старшим учеником: тем, кто объяснял, подбадривал, давал советы и лечил раны. Фигуру наставника Ян решил отставить в сторону — это получилось как-то само собой.

— Что ни капельки не предвзят? — она рассмеялась, разрез глаз девушки напомнил лунные серпы, широкая улыбка во всей красе показала мягкие губы. У Юэбин была привычка облизывать и закусывать нижнюю губу, от того та блестела, но и трескались. — Опять витаешь в облаках?

— Я задумался, — Ян отвел взгляд от лица девушки, ему нельзя было так откровенно пялиться на неё.

— Надо сказать спасибо Инь и Тайцзи.

— За что? — его товарищи вдвое меньше приходили к Юэбин. Инь приходилось буквально уговаривать и заманивать вкусным ужином. На постоялом дворе кормили не хуже, только вот Юэбин готовила по-домашнему с любовью — это чувствовалось во вкусе.

— Зная я только тебя — подумала бы, что адепты все любят поразмышлять. Тебе не хватает только седой бороды и длинных бровей — а так вылитый великомудрый старец.

— Бери лук и стрелы — пойдем на охоту, — уклончиво ответил Ян. Ему не понравилось сравнение с отшельниками из легенд.

— Прямо сейчас? — Юэбин оценивающе посмотрела на последние раскрытые лепестки магнолии. — Скоро ведь совсем темень будет.

— С наступлением сумерек кабан выходи на промысел, — важно сообщил Ян, он-то отлично знал распорядок дня животного, а вот девушке явно не приходилось охотиться на подобную живность. — Он разрывает рылом корни деревьев в поисках еды.

— Сразу говорю — я не знаю кабаньих троп, — заявила Юэбин собираясь на охоту.

На кушаке у неё был закреплен колчан со стрелами, а лук без тетивы был свернут на руке.

Похожим охотничьим луком владел и дедуля Цао, когда оружие не было готово к стрельбе, его плечи сгибались почти идеальным кругом. Только сейчас Ян задумался, что лучник должен обладать недюжинной силой для натягивания такого жестокого лука. У него, мужчины, который тренировался с раннего возраста, просто не возникало с этим трудностей. И когда он видел, как легко стреляла Юэбин — это казалось само собой разумеющимся.

— Ты ведь много охотилась с отцом, да? — Ян ещё раз оценил как девушка гармонично смотрелась с оружием. — Кого вы добывали?

— Птицу, — она указала на верхушки деревьев, — в сезон дождевой воды местным разрешается ходить на глухаря и рябчика.

— Нам понадобиться верёвка — немного, — он рефлекторно посчитал на пальцах, — локтей восемь хватит. Только нужна крепкая, чтобы выдержала вес тела.

— И зачем? — спросила Юэбин, пока копалась в сарае.

— Узнаешь, когда придём.

Когда они добрались до границы леса и скрылись под пирамидальными кронами уже сгустились сумерки. Последние лучики света с трудом пробилась через густую растительность. Иголки и шишки трещали под поступью охотников. Спрятаться в хвойном лесу было негде — мало кустарников.

Го Пуи дал весьма точные указания, как и где найти кабаньи тропы. Зверь редко менял устоявшийся маршрут, ведь на него никто не вёл охоты. Группы из шести-восьми кабанчиков под предводительство старшей самки выходили на обширные прогалины и там кормились. Они шли против ветра, полагаясь на нюх, природа обделили их хорошим зрением особенно вблизи. Так проходя по обширной территории в поисках съестного, группа к утру возвращалась в место лёжки.

— Вот! — Ян указал на кору пихты. От неё сильно несло — кабан пометил дерево, кроме запаха имелись и другие следы: потёртость от жесткой шкуры и зарубки, оставленные клыками.

— Они могут быть где-то рядом, — девушка быстро озиралась по сторонам, снимая с руки скрученный лук, — задрать человека — кабану труда не составит.

— Мы спрячемся и ни один из них даже не поймет откуда прилетел выстрел! — Ян снял с плеча веревку. — Залезем на деревья и там обвяжемся вокруг ствола. Выбирай только самые толстые ветки, ну или обхвати ногами весь ствол. Предупреждаю ждать придётся долго — поэтому лучше найти удобную позицию.

— Я бы на месте кабанов не стала подходить к людям, висящим на деревьях, — она тоже обмотала талию веревкой.

— Они пройдут прямо под нами. Благодаря Го Пуи мы знаем точное место жировочного пути и даже примерное время появления группы кабанов. Главное в методе охоты с деревьев: маскировка и неподвижное ожидание, так что никаких разговоров. Стрелять будешь ты, — Юэбин раскрыла рот от удивления, — помни, нужна полная концентрация: выжди удачный момент и прикинь дистанцию — у тебя будет только один выстрел.

— Я? — она перестала вдевать тетиву в лук. — Это тебе нужно пристреляться из охотничьего лука, сам говорил!

— На высоте у тебя будет отличный обзор, скрытый вне поле зрения животных, запах не выдаст, хруст шишек под ногами тоже — меньше шансов спугнуть, — Ян проигнорировал вопрос девушки, ведь ещё не закончил перечислять преимущества этого способа охоты. Он загибал один палец за другим. — Близкая дистанция и возможность стрелять сверху вниз поможет попасть без промаха. Целься кабану в бок, с простеленным легким — он далеко не убежит.

— Ау! Ты меня слышишь?! — она махала луком прямо у него перед лицом. — Я ведь могу промазать — и они убегут! И тогда плакала наша свинина!

— Юэбин — ты отличный лучник, я верю в тебя, — он положил ладонь на плечо девушке.

Её лицо смягчилось, на нём заиграла привычная Яну улыбка. В лунном свете кожа Юэбин казалась белым нефритом с темным отливом от падающих теней. Решительность разгорелась у неё во взгляде, она перестала протягивать Яну лук и прижала оружие к груди.

— Мне редко давали выполнять важную работу. Я хоть и сильная, но жутко неуклюжая — сам знаешь. Пожалуй, только отец не терял веры в меня. Идти с ним на охоту было настоящим праздником! Особенно когда он доверял мне стрелять из лука! По первой я часто промахивалась и нам приходилось снова искать добычу. — она посмотрела Яну в глаза. — Отец никогда не ругал за промахи — в этом вы похожи.

— Уверен, поэтому у тебя и получается метко стрелять — нет страха промазать, — Ян похвалил про себя отца Юэбин и его метод обучения. — Негативные эмоции сковывают воина — тупят клинки и отклоняют стрелы. Размышляя о поражении, рискуешь накликать его, как говорил дедуля Цао.

— Обещаю: мы с ним непременно познакомимся! Его мудрые высказывания уже снятся мне в кошмарах! — Юэбин стала взбираться на дерево. Подтянувшись к очередной ветке, она посмотрела вниз: — Смотри внимательно, покажу как правильно стрелять с кольцом!

С силой и скоростью Яна подняться к верхушке дерева не составила труда. Стоять там он мог хоть до утра. Веревка нужна была только для подстраховки. Всё же днём ему пришлось изрядно поднапрячься на очередной тренировке братца Лиса.

Юэбин устроилась на ветвях так, чтобы у Яна был отличный обзор. У них редко получалось попрактиковаться в стрельбе из охотничьего лука. Когда подворачивалась возможность Ян старался выхватить каждую деталь в позе девушки.

Прогалину заполнил серебристый лунный свет. С севера на неё вышли тени. Они шли медленно, прислоняя рыльца к земле, со свистом втягивая воздух в широкие ноздри. Группа из шести кабанов двигалась след в след. Среди них были не только самки, но и два молодых секача. Добравшись до лесной полянки, они разбрелись между деревьев. Рыхля землю, кабаны выискивали среди корневища личинок, ужей, от растительной пищи тоже не воротили пяточка.

Юэбин достала нефритовое кольцо. В этот раз через него проходила полоска ткани. Так девушка компенсировала разницу в размере пальцев с её отцом. Выпуклый «лепесток» кольца идеально подходил к подушечке большого пальца и нужен был для защиты от тетивы. Юэбин вытащила стрелу из колчана на поясе и приложила её древко к тетиве — под узелок, который сама и повязала. Он служил ориентиром и прицелом. Взяла большим пальцем за тетиву и натянула к уголку челюсти, почти под ухо.

Это называлось колечным хватом — название Яну подсказал братец Лис, сама Юэбин таких тонкостей не знала. Указательный палец ложился на ноготь большого, тем самым формируя «кольцо» вокруг тетивы. Левая ладонь крепко сжимала рукоять лука, чтобы тот не вылетел во время выстрела из руки. Наконечник ложился на ребро ладони, так стрела не отклонялась вверх или вниз, а смотрела прямо.

Юэбин нашла подходящую цель — одного из секачей. Тот уже вымахал в доброго борова. Самец скоро должен был покинуть группу в поисках собственной территории. В момент выстрела девушка отвела назад правую лопатку, ещё сильнее вытягивая тетиву и расслабила указательный палец. Лук должен выстрелить сам, иначе прицел будет сбит. Сила натяжения выбросила стрелу вниз. Снаряд прошил жесткую шкуру кабана, войдя под углом. В воздух поднялся поросячий визг — животные бросились в рассыпную.

Раненый зверь, пошатываясь сделал несколько шагов, затем рухнул на землю. Юэбин не спешила спускаться к нему — даже не шелохнулась, внимательно всматриваясь в полумрак. Ян снова мысленно оценил как хорошо отец натаскал дочь. Бежать сломя голову за добычей, когда остальная группа ещё может быть рядом смертельно опасно. Зверь непредсказуем и всегда может обратить клыки против охотника.

На границе прогалины, куда лучи лунного хоровода доставили с трудом, появился серебристый шлейф, увенчанный двумя огоньками. Ян не сразу разобрал силуэт — это был не человек, передвигалось существо на четырех лапах, а глаза его сверкали алым. По размеру и визгу в нём удалось опознать взрослого секача. Двигался тот на ненормальной для кабана скорости. За несколько мгновений зверь пересёк всю поляну и вонзил клыки в мертвого сородича. Пасть разорвала тушу надвое за один укус.

Юэбин вздрогнула, ветки под её ногами затряслись — с них посыпались шишки. Девушка приложила ладонь ко рту. Шорох вызвал незамедлительную реакцию у чудовища. Оно вспахало рылом землю, принюхиваясь к воздуху, красные зрачки зашевелились. Ян не стал ждать: призвал оружие из души. Легкая вспышка разогнала полумрак и лук лег в левую руку. Даже этого хватило, чтобы привлечь к себе внимание. Секач издал яростный вопль и ринулся на пихту, где сидел Ян.

Серебряная полоса блеснула ещё ярче, когда у Яна открылось энергетическое зрение. Прямо за кабаном тянулся «хвост» из энергии. С разгона зверь врезался в дерево. Ствол взорвался щепками, срубленная острыми бивнями пихта завалилась набок. Острые иголки вонзились Яну под кожу, дальше последовал удар о землю выбивший воздух из груди.

Тренировки по удержанию оружия не прошли даром. Ян вцепился в лук, не отпуская его из физического мира. Облако пыли и опилок закрывали обзор, в ушах стоял треск дерева, боль в спине мешала сосредоточиться на битве. Ян старался выхватить силуэт твари среди клубов поднятой пыли. Рука плохо сгибалась, ему с трудом удалось завести её за спину и достать стрелу.

Напротив Яна вспыхнули два огонька — глаза чудовища. Этого хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону за мгновение до удара. Рывок кабана пропахал в земле борозду. Остриё бивня вспороло ткань штанов и добралось до голени. Ян не почувствовал боли, только заметил кровавое пятно на штанине благодаря энергетическому зрению. Такие раны легко можно пропустить в пылу сражения. Кровь ещё теплая и совсем не чувствуется на коже.

Ян встал, опираясь на срубленное дерево. Струйки крови хлестали на землю из вспоротой раны. Нога стремительно немела. Ещё немного и ему самому грозила участь упасть как подрубленному. Попытаться сейчас восстановить силы из средоточия жизни значило подставиться под удар. Скорость противника не позволяла даже моргнуть.

Оставалось только одно — натянуть тетиву и ждать момент для выстрела. Эта тактика нарушала основное правило стрельбы из лука: сначала прицелиться и только потом оттягивать стрелу для выстрела. Что несло за собой череду проблем. Во-первых, потому что стоять долго с натянутым луком сложно. Во-вторых, точность падала в разы.

Раны на ноге не давала Яну принять нормальную стойку, только крутить торсом, из-за этого радиус выстрела сократился вдвое. Удар в слепую зону означал для него неминуемую смерть. Ян принял отчаянное решение, прислониться спиной к стволу пихты. Он понимал, что дерево не остановит выпад кабана — но ничего другого не оставалось.

Пыль взметнулась в воздух с новой силой. Кабан со скоростью ветра проносился вокруг поляны. Ян не мог уследить за ним, выстрели он сейчас — и стрела угодит в остаточный образ зверя. Руки дрожали, держать лук натянутым становилось всё тяжелее.

Сзади послышался удар о землю. Краем глаза Ян уловил движение — это был не кабан. Юэбин спрыгнула с верхушки дерева прямиком в круг смерти. Девушка резво перелезла через ствол и вставала рядом с Яном.

— Отойди от коряги, — сказала она, прижимаясь к его плечу.

Времени на споры не оставалось. Ян сделал над собой усилие, сдвигая раненую ногу в сторону. Он почувствовал тепло — теперь они стояли спина к спине. Юэбин закрыла слепое пятно и доверила ему свою жизнь.

— Я не попаду! — Юэбин старалась перекричать завывание поднявшегося ветра. — Попадёшь ты!

Ян ощутил, как девушка потянулась к колчану, её локоть скользнул по его спине. Раз, второй, третий, четвертый, пятый — и так пока колчан не опустел. Отбитые и сломанные порывом ветра стрелы летали вдоль поляны. Они не смогли пробить мембрану из энергии — ведь были всего лишь деревяшками.

Осколки древка, погнутые наконечники, перья — помогли понять Яну важную вещь. Аура впереди и сзади зверя отличалась. Стрелы, попавшие в энергетический «хвост», откидывало в сторону, а стрелы, пролетающие перед вепрем, раскалывало на мелкие кусочки. Он сам был живым снарядом — острым спереди и обтекаемым сзади.

Ян смог с точностью определить, где начинался настоящий зверь, и где находился тянущийся за ним послеобраз. Стрела вылетала из лука на опережение. Наконечник высек искру столкнувшись с аурой ветра, воздух наэлектризовался. Снаряд пробил мембрану и угодил кабану в шею. Его тушу занесло на огромной скорости. Послышался визг, захлёбывающийся в крови. Тело зверя выбросило в сторону — оно взрезалось в соседние деревья и скосила их как серп свежую траву. Треск поваленных стволов эхом разошелся на несколько ли. Когда пыль осела — стала видна новая поляна из десятков пней.

Лук рассыпался сотнями светящихся осколков. Последние силы покинули Яна. Юэбин успела подхватить его под мышки, когда до земли оставалось совсем чуть-чуть.

— В следующий раз, пойдем охотиться на птичек, — шепнула она ему на ухо.

Глава 8: Сущность ветра

— Надо слить кровь, иначе мясо быстро испортится, — сообщил Ян, когда Юэбин усадила его на свежесрубленный пень.

— Сперва мы займёмся твоей раной, — она уселась на землю рядом с его ногой, голень всё ещё кровоточила, — а то ты истечешь кровь раньше кабана. Что потом с тобой делать — в котёл к нему бросать?

— Умерь свои аппетиты, — Ян улыбнулся, но тут же скривился, когда Юэбин принялась промывать рану от грязи. Потом она туго перевязала ногу чуть выше пореза и прижала к нему ткань.

Ян погрузился в себя и зачерпнул немного сущности из средоточия жизни. На этот раз он старался сжигать меньше, как говорил Тайцзи. По ощущениям у него ушло несколько часов жизни. Кровь остановилась, рана медленно начала затягиваться, через несколько дней на месте пореза не останется и следа. В теле бурлила энергия.

Братец Лис дал совет ученикам залечивать раны сразу после битвы. Чем дольше тянешь — тем сложнее исправить нанесённый вред. Изначальная сущность позволяла ускорять процессы естественного заживления. Учитель рассказывал о настоящих чудесах: как сильнейшие из адептов отращивали потерянные конечности прямо посреди боя. Сам он такого не умел.

Послышался шорох веток. Ян отвлекся от размышлений, проследив откуда донёсся звук. Юэбин взялась за дело: она уже связала задние копыта кабана верёвкой, перекинула её через ветку потолще. Простонав, девушка подняла тушу на дерево. Другой конец веревки она привязала к стволу. На то, чтобы обескровить взрослого секача у них ушло ещё пол лепестка. К тому времени Ян уже мог самостоятельно вставать и ходить, чуть прихрамывая.

Путь обратно занял половину ночи, к утру они добрались до Лишу. Тушу волочили за собой на веревке. Под пение первых петухов и настороженные взгляды соседей Ян и Юэбин прошли вдоль южной окрестности посёлка.

Братец Лис начинал тренировку только к полудню, предпочитая крепкий сон любому другому утреннему занятию. Ученики распоряжались свободным временем по своему усмотрению. Ян помогал с ветряками, таскал набитые пыльцой мешки на склад. Тайцзи занимался ежедневной уборкой внутреннего двора. Инь просто дрыхла пока её не будили на тренировку. Так что у Яна оставалось ещё куча времени до расцвета, целых четыре лепестка.

Затягивать с разделкой кабана было нельзя. Тушу быстро подготовили к свежеванию во дворе. Юэбин принесла инструменты из сарая: пилу, топор, нож и таз. Ян сделал несколько надрезов в области суставов задних и передних ног, прошелся лезвием по внутренней стороне бедер, брюшине и горлу. Вместе с Юэбин они содрали шкуру и отложили её в сторону.

Топором Ян срубил кабану голову и отрезал копыта. Ничего не выбрасывали. Как любил поговаривать дедуля Цао, когда у них на столе оказывалась свиная туша: «В суп не пойдет только хрюканье».

Пила пригодилась для костей, но прежде срезали мясо с ног. Когда добрались до брюха, начали аккуратно вынимать внутренности: кишки, почки, сердце, легкие. Особенно старались не повредить печень, желчь могла испортить вкус мяса. Потроха сложили в таз с холодной водой. На разделку ушло два лепестка.

Юэбин остановилась, смерив свинину взглядом полным скепсиса. Локтем вытерла пот со лба.

— А его есть-то можно? — она ухватилась за кусок мяса, только что срезанный с ребра.

— Я проверил кишечник, там только коренья, да, трава.

— Тебя не смущает резвость этого кабана?

— Надо будет спросить у братца Лиса, — во время битвы Ян отчетливо видел энергетический след зверя. — Мясо не должно испортиться за день.

— У меня припасено немного сока сахарного тростника, — Юэбин достала коричневые кристаллы, высушенные под лучами яркоцвета. — Обжарю с ним свинину и можно будет хранить её несколько дней.

Скрипнула калитка. Во двор пришаркивая вошел окружной магистрат — нашитые на порванных местах халата разноцветные заплаты легко узнавались. Покой пошел старику на пользу: в глазах появился живой блеск, лицо порозовело, старческие пятна, наоборот, потускнели.

— Прохлаждаетесь, — без тени упрёка произнёс Го Пуи, — скоро расцвет, люди давно уж в полях вкалывают.

За прошедшие два сезона никто из ополчения так и не вернулся. Празднества в Цветочной столице затянулись. Среди торговцев ходили слухи о проблемах на восточной границе. Часть гарнизонов решила остаться в крепостях пока не разберётся с угрозой Тьмы. Грандиозный парад в честь восхождения на драконий трон нового императора пришлось отложить. Сын Неба желал увидеть на нём войска из самых удалённых регионов провинции Черного дракона.

Ослушаться императорского приказа — тяжкий грех. Восточные гарнизоны не отказывали в открытую, прикрываясь затянувшимися сборами ополчения среди местных. Цветочная столица, в свою очередь, не спешила клеймить их мятежниками. Гражданская война — это последнее, что нужно было сейчас новому Сыну Неба.

Южная часть провинции исправно выполнила указ — каждого кто мог держать оружие в руках забрали в ополчение. Лишу потеряло десятки рабочих рук, в помощь женщинам, на посев пришлось выгонять стариков и детей. Часть пахотных земель забросили — засеивали только самые плодородные и ближайшие к посёлку. Всё из-за нехватки рабочей силы и страха перед оборотнем. Люди в полях продолжали пропадать, некоторых находили растерзанными.

Обглоданные до костей мертвые тела не торопились хоронить. У них часто отсутствовали руки или ноги, иногда даже голова. Человек уходил в загробный мир, таким как его погребли. Одноногий будет вынужден ползти вдоль Желтого источника. Однорукий не сможет сложить ладони в молитвенно жесте, когда предстанет перед Десятью судилищами. Самая же страшная участь ждала безголового. Несчастный мог лишь бродить неприкаянным духом: не в силах посмотреть на себя в зеркало греха, вымолвить и слова в свою защиту и услышать приговор. Ушедший в загробный мир без головы никогда не возвращался. Даже будь тот праведником, у него не осталось рта, чтобы испить напиток забвения.

— Я плачу за еду! — крикнула Юэбин размахивая куском свинины.

— Знаю, — в отличие от халата, голос Го Пуи был бесцветным, — ты бы не опустила до воровства.

— Вы пришли за мясом? — спросил Ян, кивая в сторону разделанной туши.

— Сам готовить не буду, — отмахнулся старик.

— Тогда подождите до завтра, надо узнать можно ли употреблять это мясо в пищу.

— Ты свинину в глаза не видел? На одном рисе всю жизнь просидел? Маленькие деревушки плевать хотели на запрет охоты в лесах. Никогда не поверю, что вы не забивали кабана.

— Не всё так просто, — Ян посмотрел в небо, прикидывая в уме как рассказать о бешеном кабане.

Утаивать детали от окружного магистрата не было смысла. Другой на его месте, мог и не поверить в подобную историю, пришлось бы темнить и увиливать. Ян рассказал всё как есть — у них с Го Пуи сложились доверительные отношения. Оба говорили друг другу всё что думали: плохое и хорошее.

Юэбин вынесла старику стул. Ян помог достать из сарая треножник, хотя девушка смогла бы справиться с тяжестью сама. После тренировок и ежедневного регулярного питания её тело окрепло. По двору разошелся аромат жареной свинины. Бабуля Чухуань тоже заготавливала мясо похожим методом, только у них не было сахарного тростника. Приходилось обходиться сладкими ягода, мёдом и берёзовым соком.

Ян то и дело сглатывал слюну. Мясо оказалось сочным и жарилось практически на собственном жире. Юэбин переворачивала кусочки только когда на них появлялась толстая темно-коричневая корка. Кристаллики сока быстро расплавились и покрыли свинину янтарной массой. Хоть сейчас клади в рот и наслаждайся как мясо таит языке.

Сама Юэбин утирала слюнки воротом рубахи. Всякий раз, когда она переворачивала мясо, жир на бронзовом котле шипел с новой силой, в воздух поднимался горьковато-дымный тягучий запах, а живот девушки предательски урчал. Они с Яном пропустили завтрак и сейчас мучались от голода.

Магистрат выслушал как прошла охота на кабана. Старик не перебивал, только метал серьезные взгляды и бормотал себе под нос. Когда же история была закончена, он встал и подошел к тазу с внутренностями.

— Отдай их учителю, — Го Пуи засунул палец в холодную воду, затем быстро его облизнул.

— Вы же не хотите его отравить? — Ян знал о натянутых отношениях между этими двумя.

— Лис единственный кто удерживает в узде окрестных бандитов. Желать ему смерти — значит желать смерти Лишу.

— Как удобно! — крикнула Юэбин. — Пусть соберет эту шайку и уйдет обратно в горы!

— Они и так куда-то пропали, — Ян не видел бандитов с того дня как братец Лис выгнал их с постоялого двора.

— Наверняка замышляют засаду на караван, — продолжила девушка, — когда тот вернется из шахт с нефритом. Знаю я таких — им вечно мало!

— Чтобы получить чиновничий ранг, мне пришлось отучиться в Магнолии, — перебил её Го Пуи. — Особенно, в студенческие годы, мне нравилось изучать Книгу Ветра и Воды. В ней описывались дары яркоцвета. Дело ведь не только в свете, одним им нельзя победить заморозки! Нужно контролировать погоду, смену времён года, весь круговорот жизни.

— Дедуля Цао тоже любил предаваться воспоминаниям из молодости.

— Я вам не старческие байки травлю! Слушай — говорю по делу! — старик откашлялся и топнул ногой. — Прямо под нами проходит корневая система яркоцвета. Она тянется от самой магнолии до границы Тьмы. Ты же адепт, знаком с обменом сущности на энергию? Этот процесс происходит у каждого живого существа, включая яркоцвет!

— Хотите сказать, что кабан разрыл корень магнолии и объелся её сущностью? — походило на правду. Догадка Яну понравилась больше, чем теоретическое существование свиньи-адепта.

— Корни пролегают под землёй, никто из животных не пророет настолько глубокие норы. — Го Пуи повернулся на север, к подножию лесистых гор. — Горная порода сместилась — открылся разлом — огромная трещина в земле — это единственное объяснение, которое укладывается у меня в голове.

— По-вашему учитель сможет извлечь из внутренностей кабана сущность яркоцвета?

— Адепты на его этапе умеют делать вытяжки из растений и животных. Полученный экстракт толкут в порошок и прессуют в пилюли. В Цветочной столице я навидался кучу шарлатанов, продающих пустышки под видом пилюль долголетия. — он ещё раз провел пальцем по мутной воде в тазу. — Только — это уже не сущность, кабан ведь её переварил и двигался как ветер. Экстракт будет наполнен стихийной энергией.

— С этим мы сможем быстрее самосовершенствоваться! — слова магистрата про пилюли долголетия напомнили Яну о дедуле Цао. Чем раньше они продвинутся по Пути — тем быстрее смогут помочь ему.

— Теперь вынесете стол и накормите меня мясом! — потребовал Го Пуи. — Не бойтесь — оно не опасно.

— Погодите, если мы будем есть прямо сейчас, к нему надо добавить овощей! — Юэбин с энтузиазмом восприняла новость о предстоящем обеде. К свинине она начала варить свежесрезанные побеги бамбука.

Яну в голову закралась опасная мысль. «Нюй» — он позвал лук и тот откликнулся. С энергетическим зрением стало видно, как над тазом поднимаются прозрачные сгустки энергии. Ян выпустил оружие и быстро поднял таз, ему хотелось остаться, распробовать блюдо из свинины, но он решил не мешкать. С каждым мгновением из внутренностей кабана улетучивалась энергия.

— Спасибо! Я никогда не забуду вашей доброты! — он низко поклонился окружному магистрату, чуть не расплескав воду из таза. — Юэбин, сегодня отдыхай, вечером я расскажу тебе о танце пяти зверей!

— Постой! — окрикнул его старик, когда Ян уже ступил за калитку. — Запомни, как поведет себя Лис: будет ли расспрашивать о месте охоты, что потребует взамен, сколько заберет себе. Каждую деталь!

— Зачем? — перспектива шпионить за учителем вызывала у Яна неприятие.

— Сдаётся мне, что Лис как раз ищет корень яркоцвета. Как ты и сказал — его шайка пропала из посёлка. Он мог послать их прочесывать окрестный лес. Не знаю откуда у него информация, но нам нельзя позволить бандитам добраться до корня!

Ян понял, к чему клонил магистрат. Если яркоцвет подобен человеку — изъятие из его корней сущности повредит растению. Ведь его количеством измеряется продолжительность жизни, стоит исчерпать резервуар и тело погибнет. Цветок завянет.

— Учитель не настолько глуп, — братец Лис нёс в себе множество пороков, но глупцом его назвать было нельзя. — Он не подвергнет риску магнолию.

— Яркоцвету ничего не будет, проблемы начнутся у нас, — вкрадчиво произнес Го Пуи. — Часть корневой системы потеряет силу и погода вокруг Лишу резко испортится. Небо заволокут тучи, пойдет снег, погибнет урожай. Мы окажемся отрезаны от лучей магнолии — станем частью Тьмы.

Последствия от повреждения корней оказались менее масштабными, чем рисовал разум Яна. Провинция Черного дракона не вымрет — погибнет только посёлок Лишу и его окрестности. Сотни жизней — ужасающая цена за силу.

«Готов ли учитель заплатить её?» — Яну нужно было узнать на что готов пойти братец Лис. Если адепт намерен пожертвовать людьми, им не по пути.

Когда Ян добрался до «Последнего рубежа», воду в тазе затянуло ряской осевшей пыльцы. Сквозь сплошной золотистый слой лишь чуть-чуть проглядывались кабаньи потроха. Он шел аккуратно, старался не пролить и капли, всё это напоминало упражнение с кувшинами. Ян надеялся, что водная толща хотя бы немного затрудняет утечку энергии из внутренностей.

На расцвете лучи лились рекой, тысячи маленьких рук так и норовили оставить на тебе тепло прикосновения. Во дворе стояли Инь и Тайцзи, учитель уже проснулся и тоже вышел, щуря единственный открытый глаз. Непонятно, то ли его слепил яркий свет, то ли он был недоволен опоздаем ученика.

Ян нёс таз на вытянутых руках, чем ближе он подходил, тем нагляднее менялось поведение Лиса. Сначала тот выпрямился, перестал постукивать ногой по земле, затем воткнул тубус в землю, освобождая руки. Под конец учитель прикрыл второй глаз, на его лице отразилось умиротворение. В отличие от Яна и его сестры братец Лис мог почувствовать энергию в любой момент. И сейчас явно открылся ей полностью. Элемент воды позволял услышать энергию.

«Интересно, какой звук она издаёт?» — Ян положил таз перед ногами учителя и поклонился.

— Наказание отменяется, — сказал он, Тайцзи вместе с Инь выдохнули с облегчением.

— Это… — начал Ян.

— Можешь не объяснять — без тебя знаю, — Лис присел на корточки и достал из воды сердце животного, прислонил его к уху, будто оно всё ещё билось. — Тихо! — скомандовал он, хотя все и так молчали.

Прошло немного времени и Лис выбросил сердце обратно в таз.

— Слишком слабая — мне не поможет, а вот вам в самый раз.

— Свистит, — Инь не выдержала и призвала гуань дао, чтобы прислушаться к энергии.

— Энергия ветра, — ответил учитель, — у каждого яркоцвета уникальная стихия: ветреная магнолия, вулканическая роза, болотный лотос и так далее. Адепт не сможет взойти по ступеням третьего этапа без поглощения стихийной сущности яркоцветов. Нас ограничивает человеческая природа: люди не могут дышать огнём, летать в небесах и управлять камнем. Без подпитки извне.

Ян вспомнил как братец Лис рассказывал им про остановку по Тьме. Про некий аукцион куда он собирается доставить контрабанду — сокровище этих земель.

— Вы ищите корень, — окончательно убедился Ян, шепотом он призвал Нюй.

— Да.

— Погибнут люди! — он почувствовал, как пальцы с силой сжимали рукоять лука.

— Ах, вот почему ты на меня скалишься, — братец Лис зевнул. — Не переживай, сущность можно достать, не повреждая корневую систему.

— Я вам не верю.

— Вот те раз! А как же доверительные отношения между учителем и учеником?

— Может и нас просветите, о чем речь-то идёт? — поднял руку Тайцзи.

— Судя по размеру и форме сердца — ты нарвался на кабана. По моим прикидкам, он провел около корней меньше дня, слишком мало впитал в себя. Повезло, иначе бы у тебя не вышло уйти от него живым. Представь, что там, в лесу, есть тварь, которая живет и питается у корня несколько сезонов. Её суть изменилась: физическое тело преобразилось и стало стихийным. Таких чудовищ называют Стражами корней.

— Изменилась? Его внутренности сами могут создавать стихийную энергию, так? Без подпитки!

— То, к чему стремятся все адепты — изменить средоточие жизни. Живьём эту тварь на аукционе с руками оторвут! Надо только поймать и привести, всего-то делов, — рассмеялся братец Лис.

— Он ведь силён.

— Не слабее адепта самосовершенствования энергетической оболочки — третьего этапа, короче.

— Как вы или сильнее? — Ян осознал зачем братцу Лису нужны сильные ученики, к концу года они отравятся на большую охоту.

Глава 9: Прошлая жизнь

— Убирайтесь! — крикнул братец Лис. — Придёте через три дня — не раньше. Я буду занят: сделаю вытяжку из внутренностей, потом просушу экстракт и займусь лепкой пилюль. Скука смертная, скажу я вам!

— Что нам делать эти три дня? — спросил Ян.

— Что вашей душе угодно! Главное — не путайтесь под ногами. Алхимия не мой конёк: пилюли получатся так себе, но вам и этого хватит за глаза. Наконец-то у нас появился шанс задействовать все три средоточия разом. Не буду загадывать насколько это сократит путь до следующих ступеней совершенствования. Может на пару сезонов, может на полгода, в любом случае вы продвинетесь вперед.

Медитация совмещала в себе два способа сбора сущности из внешнего мира. Контроль разума и дыхательную технику, тем самым она задействовала средоточия мудрости в голове и средоточие духа в груди.

Чистый разум позволял прийти к балансу пяти элементов: очистить сущность мыслей, идей, переживаний и жизненного опыта. Ян практиковался в этом с раннего детства, с того момента как дедуля Цао рассказал ученикам о методике освобождения от навязчивых мыслей. Слабый разум шел на поводу у пяти элементов — у эмоций. Сущность пережитого, которую человек добывал опытным путем становилась мутной и ни на что негодной. Смысл метода был в том, чтобы посмотреть на себя со стороны, обуздать чувства, проанализировать ситуацию и только потом действовать.

Ян был единственным из троицы у кого действительно получилось отрешиться от эмоций. Иногда ему казалось, что не стоило так рьяно взращивать эту методику в детстве. Особенно когда близкие люди удивлялись его странным реакциям на творящиеся вокруг. Лишь изредка эмоции проступали сквозь надетую маску и могли руководить его действиями. Теперь-то Ян знал о связи гнева и элемента дерева. Всё сложилось в единую картину: гнев мог помутить рассудок и в то же время позволял выйти за пределы разумного. Палка о двух концах.

Особенно чувства довлели над Яном в присутствие Юэбин, стоило девушке только попасться ему на глаза. Эмоции бурлили как пузырьки в кипящей воде: беспокойство, стыд, желание, сомнения, страх — им не было числа!

За прошедшие два сезона Ян так и не решился обучить девушку медитации, особенно технике очищения разума. Его тяготил страх, что она потеряет частичку себя, ведь для него Юэбин всегда была ярким огоньком разгоняющем тьму. Вдруг её улыбка потускнеет, а шторм в голубых глазах сменится штилем?

Средоточие мудрости могло собирать сущность иным методом: через сны. Когда человек спал на него обрушивалось множество ярких образов, целая череда переживаний. Уж Ян-то знал об этом не понаслышке. Эта методика сбора называлась естественной, подобные имелись у каждого из трёх средоточий. Например, средоточие духа пополнялось во время дыхания, а средоточие жизни, когда пьешь или ешь. Минусы естественного сбора заключались в том, что он проходил медленно, при этом сущности в организм попадало мало и она была мутной, неочищенной.

«Я нарочно замедляю самосовершенствование Юэбин? Почему не показать ей продвинутые методики? Чего я боюсь?» — как оказалось, чтобы смутить рассудок, Яну не нужно было видеть девушку, достаточно подумать о ней.

Братец Лис радовался возможности вовлечь все три средоточия, во время медитации, благодаря пилюлям. Они попадали в желудок и там, перевариваясь, пополняли средоточие жизни. Прибавив к этому контроль разума и дыхательную технику ученики должны были получить огромное количество чистой сущности за раз. Всплеск даст им возможность перемахнуть через две, может даже три ступени. Единственной проблемой могла оказаться плохая усвояемость пилюль. Ведь они содержали стихийную энергию, проще говоря вторичный продукт. Яну и остальным нужно будет превратить энергию обратно в сущность, что само по себе противоестественно. И могло плохо сказаться на организме. Высокий риск ради быстрого продвижения.

— Сестрица Инь, — обратился Тайцзи, когда они зашли в «Последней рубеж», — началась вторая качка мёда, на главной улице уже во всю торгуют сладостями, хочешь сходим?

— Обойдусь, — отрезала она, затем чихнула, — погода меня убивает, до вечера из комнаты ни ногой.

— Я схожу с тобой — Юэбин любит сладкое!

— Спасибо, братец, — вяло ответил друг, опустив плечи.

— Вот и отлично, — зевнула Инь, — без вас тут будет намного тише, я хоть выспаться смогу как следует. Наконец-то одна!

— Ты никого не забыла? — Ян указал на Шан Цюфэнь. — Сегодня твой черед промывать раны и менять повязки.

— Да-да, — отмахнулась сестра, — в отличие от вас, она хоть молчать умеет!

Когда дедуля Цао рассказал зачем женщина-адепт погрузила себя в бессознательное состояние — это звучало как сказка. Прошло два сезона и её способность к выживанию без еды и воды, с незаживающей раной, до сих пор не укладывается в голове у Яна. Если раньше это только звучало сказочно, то теперь Ян и его друзья воочию убедились в силе адептов. И всё же у любой техники есть предел. Сколько ещё Шан Цюфэнь сможет продержаться? Доживёт ли она до того момента, когда им удастся вырвать сердце оборотня и собрать лунную ягоду?

Тайцзи потыкал Яна по плечу, зазывая на выход. Друг на цыпочках вышел из комнаты. Инь уже уснула, уткнувшись в подушку. Из любопытства Ян подошел вплотную к сестре и щёлкнул пальцами у её лица — никакой реакции. Если она и притворялась, то делала это мастерски.

— Решено! — выпалил Тайцзи, когда они подходили к главной улице.

— О чем ты?

— Я сделаю это на Праздник Лун и Урожая! Сначала запущу фейерверки, а потом… потом…

— Что потом? — лениво спросил Ян, он заметил первые прилавки, оттуда тянулся приятный запах выпечки.

— Признаюсь сестрице Инь! — на выходе произнес Тайцзи и вытер рукавом выступивший на лбу пот.

— Думаешь это поможет обуздать твой элемент? — Ян вспомнил, что чувство любви довлело над адептами с элементом земли.

— Да плевать мне! Поможет или нет! Надо уже найти в себе смелость. Меня будто выжигает изнутри, нельзя больше молчать!

— Так признайся сейчас, зачем ждать ещё несколько сезонов?

— Нет! Надо всё подготовить, сделать этот момент особенным: вдруг я всё испорчу, и сестрица Инь только посмеется надо мной?!

— Она не станет… — перед глазами Яна появился образ злобно хихикающей сестры, — да, пожалуй, тебе надо подготовиться!

— Вот именно! Ночь, ни одной пылинки, никого поблизости, только мы вдвоем и темный небосвод, заполненный разноцветными взрывами. Идеальный момент!

— Я одного понять не могу, чем она тебе понравилась? — на прямой вопрос друг отвел глаза в сторону.

— Это секрет, — пробубнил он себе под нос.

— Ну, мне-то можно рассказать!

— Как раз тебе рассказывать нельзя, — стоял на своём Тайцзи.

— Я никому тебя не выдам, если понадобиться даже буду темнить, — скривился Ян.

— Не в этом дело, — на дальнейшие расспросы друг не отвечал.

Они подошли к первому прилавку. Тут торговали слепленными из рисовой муки шариками с начинкой из мёда и свежей черники. Сверху их посыпали тростниковым сахаром и смазывали кунжутным маслом. В муку добавляли пищевой краситель из трав и ягод, чтобы каждый шарик отличался по цвету.

Ян купил три плошки, по шесть шариков в каждой. Должно было хватить на четверых: Юэбин, бабулю Сиюй, Тайцзи и его самого. Оплатил покупку он несколькими бронзовыми мотыгами. Когда ученики обратились к братцу Лису по денежному вопросу, тот кинул им кусок нефрита-сырца и велел обменять его на мотыги.

Тайцзи тоже приобрел кое-что из еды: яблочные дольки, обмазанные в кляре из яичного желтка и рисовой муки. Их обжарили прямо у него на глазах, а потом окунали в мёд. Румяная яблочная сладость так и просилась на язык.

— Сегодня без меня, друг, — сказал Тайцзи, упаковывая еду, — хочу угостить сестрицу Инь. К утру яблоки растеряют половину вкуса.

— Постой. Возьми тогда, — Ян передал ему одну плошку рисовых шариков.

— А вам хватит? — друг вопросительно посмотрел на плошку в руках.

— Идеально, как раз по четыре штуки на человека. Восемнадцать на четверых делилось хуже.

— Ты сам-то когда начнешь действовать? Вроде твоя честность не даёт долго держать язык за зубами.

— Не понял, — Ян пожал плечами.

— Я про Юэбин! Возишься с ней днями и ночами, нас уговариваешь помочь. Видно же, что она тебе нравится.

— Каждый кто ищет путь достоин помощи, — сказанное прозвучало блекло даже для самого Яна.

— Самообман тоже обман, — улыбнулся друг.

— Это не враньё! Я действительно так думаю, но есть и другие причины ей помогать. Юэбин не просто девушка, встреченная на пути! Для меня она нечто большее!

— Ну, а я о чем говорю?

— Не про это речь! Мы уже встречали раньше — во снах!

— Иногда мне снится сестрица Инь, — разум Тайцзи упорхнул высоко в облака.

— Она снилась мне ещё до нашего знакомства. В кошмарах, — пояснил Ян, пытаясь спустить друга с небес на грешную землю.

— В тех самых, где ты постоянно умираешь? Не лучшее место для знакомства!

— Умираю не только я — она тоже. Полый монах называл Юэбин проклятой Небесами. Подобные люди проживают недолгую и полную страданий жизнь.

— Нашел кому верить. — зевнул Тайцзи. — Так ты тренируешь её, чтобы справилась с проклятьем?

— Не знаю, — честно признался Ян.

— Сложные у вас отношения, хотя, когда было иначе? Братец, а Юэбин ты про сны говорил?

— Нет, — он несколько раз пытался рассказать ей, но в последний момент всегда менял тему.

— Верно, с жутких снов начинать не стоит — сначала признайся ей! На Празднике Лун и Урожая!

— Почему именно на нём? — до жатвы оставалось целых два сезона.

— Юэбин — её назвали в честь лунного пряника, праздник к которому пекут эту сладость будет идеальным выбором.

— Ей не нравится собственное имя, — Ян толкнул Тайцзи в плечо. — Ты боишься признаваться в одиночку?

— Может самую малость, — у друга вырвался нервный смешок.

— Тайцзи, я помогу тебе в любом случае, так что не унывай.

После краткой беседы они разошлись в противоположные стороны: Ян направился к дому Юэбин, а Тайцзи обратно на постоялый двор. Учитель отпустил их сегодня пораньше, вечером и не пахло. Зато в воздухе витал запах жареного мяса. По нему легко можно было отыскать верный путь.

Юэбин заканчивала обжаривать свинину на треножнике. Кроме неё во дворе никого не было: окружной магистрат уже ушел. У калитки стояли несколько детей, они выглядывали из-за заборчика, приподнимаясь на носках. Двое мальчишек и девчонка: троица роняла слюни на землю. Сладковатый аромат действительно заставлял каждого кто его унюхает сглатывать слюну.

Среди детей оказался пацан, чьё место в Шествие Юношей вместе с луком забрала себе Юэбин. У него за спиной торчал колчан с несколькими самодельными стрелами разной длины. Ян сделал вывод, что остальные двое тоже сироты. Иначе бы матери давно отправили их на засев полей. Работать под палящими лучами яркоцвета с раннего утра до позднего вечера, рискуя попасться в лапы оборотня. Перспектива быть съеденным чудовищем никого не пугала, ведь жизнь в посёлке проходила под девизом: «кто не работает — тот не ест». Голодная смерть в холодные сезоны грозила крестьянами куда как реальнее чем клыки и когти оборотня.

Ян перевел взгляд на плошки с рисовыми шариками у себя в руках. Он подавил желание угостить сирот едой. От того, что те смогут провести один вечер с набитым животом легче, никому не станет. Дети привыкнут к подачкам и будут приходить к дому Юэбин каждый день.

— Эй вы, трое, — Ян оказался у сирот за спинами, перекрывая пути к отступлению.

— Не бойтесь! — попытался успокоить товарищей мальчик с колчаном. — Это тот мазила! Он ни разу не смог попасть в столб! Вот смеху-то было!

— Вообще-то один раз всё же попал, — подняв палец поправил Ян.

— Случайно! — не унимался сорванец.

— Как знаешь, а я хотел предложить вам работу.

— Чем платишь?! — голодный взгляд мальчишки был прикован к сладостям.

— Рисовыми шариками, по одному на человека, — Ян отметил ровно половину плошки. — Пойдете к пагоде, там найдете старика в залатанном халате, скажите ему, что третий ветряк чист.

Пагода с легкостью выделялась на фоне приземистых домиков, да и стояла она за чертой посёлка. Местные знали дорогу туда как свои пять пальцев. Объяснения не понадобились. Окружной магистрат давно уже хотел найти помощников в сборе пыльцы. Раньше к нему посылали выпивох и тунеядцев, теперь же свободных рук в посёлке буквально не осталось. В одиночку Ян вкалывал за троих, за пару сезонов удалось заполнить нижние этажи пагоды. К зиме пыльцы станет в разы меньше, к тому времени склад нужно забить ей под завязку, чтобы хватило на следующий год пахотных работ.

— Откуда нам знать, что ты не обманешь? — прищурившись сказал пацан, ему удалось оторвать глаза от лакомств.

— Он адепт, — с благоговением произнесла девочка.

— Неправда! Адепты летают на мечах, живут сотни лет и никогда не спускаются в Лишу! — запротестовал второй мальчик, дергая подругу за плечо.

— Один рисовый шарик дам сейчас, — Ян протянул им сладость, — остальные после работы.

Через мгновение у него на ладони было пусто: дети разом потянулись к еде и чуть было не передрались из-за неё. В конце концов, мальчик с колчаном за спиной, как самый старший, разорвал клейкий рис с начинкой и разделил шарик на три ровных доли. Сироты быстро расправились с угощением, ни оставив и крошки, даже пальцы облизали.

Ян заметил, как они ели: быстро и совсем не прожёвывая. Как будто их могли заставить выплюнуть пищу и только в желудке она оставалась в безопасности. Клейкий рис с легкостью застревал комом в горле, если его глотают не жуя.

— Выпейте воды из колодца, должно помочь, — сказал Ян, постукивая по спине самого невезучего из детей.

— Нам нельзя. Если увидят — закидают камнями, — с суровой решительностью произнес старший мальчишка.

Подобная жестокость не укладывалась в голове у Яна. Он и его друзья без проблем набирали воду из колодца на углу улицы. Их разве что провожали настороженными взглядами, но никто из местных не рисковал бросаться камнями.

«Право сильного», — подумал про себя Ян, — «как быстро я забыл о нуждах слабых. Прошлые жизни совсем ничему меня не научили».

Кошмары давно не посещали его. Обрывки воспоминаний блекли день ото дня. А ведь он собирался выяснить про видения будущего, приходящие ему во снах. Работая в полях рядом с пагодой, Яну так и не удалось встретить человека с изогнутым мечом дао. Того несчастного, за которым гнался однорукий оборотень. Про прошлую жизнь из будущего, чьё существование противоречило здравому смыслу.

«Я не знаю когда произойдет нападение», — он посмотрел на сирот, — «может и не стоит пускать детей в пагоду».

Девочка подняла руку и помахала Яну. Дети собирались уходить. Маленькая ладошка пробудила в нём воспоминания о кошмаре у пагоды. В последний раз, прежде чем Ян натянул лук и бросил вызов Небесам, он поднял ладонь и внимательно посмотрел на неё. Простой трюк, чтобы успокоиться и сосредоточиться. Каждый раз его ждал новый рисунок — линии на коже отличались. Но тот раз был особенным, ведь ему в глаза бросилась иная деталь. Маленькая ладонь. На рукояти меча умещались обе руки.

«Женщина? Ребёнок?» — стал гадать Ян, всматриваясь в собственную ладонь.

Линии на коже раздвоились, отращивая новые ветви. Краем глаза Ян заметил вестников кошмара — темные точки. Он собирался окликнуть сирот, не дать им уйти в сторону пагоды. Тяжесть сновидений легла на веки, губы с трудом раскрылись, бессвязные слова не достигли убегающих детей. В тщетной попытке остановить, Ян протянул к ним руку и почувствовал, как падает на живот. Рисовые шарики покатились по земле.

Хоть и случайно, но у Яна получилось угодить в тот же кошмар. В руках он сжимал знакомый меч, высокая тень от пагоды накрывала грядки, позади, рыхля землю длинными когтями, мчался оборотень. До неминуемой смерти оставались считанные мгновения.

«Соберись, нужно вытащить из сна подсказки, любую деталь».

Ян четко и громко воззвал к оружию, лук появился в левой руке. Не для стрельбы — для зрения. За два сезона он проходил вокруг пагоды вдоль и поперёк, пока собирал мешки с пыльцой. Теперь каждая грядка казалась знакомой, оставалось только посчитать как далеко она находилась от здания.

«Раз, два, три…», — времени оставалось в обрез, — «четырнадцать».

Точное место смерти было найдено. Оборотень уже готовился к броску. В обеих руках Ян сжимал по оружию, но не спешил бросаться в бой. Даже эти последние мгновения, он решил потратить с пользой. И оказался прав: новая подсказка появилась перед глазами.

Молодые саженцы риса, вырванные из семенных лунок, ещё не схватились корнями с почвой. Их пересадили совсем недавно. Сезон посева наступил незадолго до того, как Ян и его товарищи вышли из деревни Чжэнмин. Оборотень обогнал их и успел убить нескольких крестьян в Лишу.

«Либо убийство уже произошло, либо оно состоится только в следующем году», — последний вариант устраивал Яна куда как больше. В его пользу говорил факт того, что рядом с пагодой никаких трупов не находили.

Следующая мысль померкла так и не родившись. Когтистая лапа сомкнулась на шее Яна, удар повалил его на землю. Лук рассеялся, но изогнутый клинок остался в руке. Он занёс оружие над тварью, сталь сверкнула в лучах яркоцвета. Раньше Ян не предавал значения тому, из какого сплава выкован клинок. У крестьян редко находились вещи в бартер или деньги, чтобы владеть стальным оружием. Если у них и находился меч, то только из бронзы.

Ян мог бы рубануть оборотня по шее, в тщетной попытке выжить. Вместо необдуманного удара, он повернул клинок плашмя, чтобы заглянуть в зеркальную поверхность лезвия. Перед ним появилось женское лицо. Рыжие волосы собраны в тугой узел. Морщины на лбу. Карие глаза. Черты чем-то неуловимо напоминали ему о Юэбин. Женщина выглядела старше неё и годилась девушке в…

«Мать?» — оборотень разинул клыкастую пасть и очередной кошмар прошлой жизнь оборвался.

Перед Яном на земле сидели трое детей, у каждого по шишке на лбу. Над ними, уперев руки в бока, со строгим видом нависала Юэбин. Они переместились с улицы во внутренний двор её дома.

— Мы хотите помочь! — кричал старший из сирот, потирая шишку.

— Так я и поверила, то-то вы бросили рисовые шарики собирать, ни стыда, ни совести! — она ещё раз огрела пацана по голове, тот схватился за макушку и припал к земле.

— Сестрёнка, прости нас, — утирая слезы попросила девочка, — мы очень хотели кушать.

— Никакая я тебе не… — Юэбин осеклась, когда увидела, что Ян попытался подняться, девушка бросилась к нему. — Осторожнее, ты ударился головой, когда падал, — она помогла ему занять сидячие положение.

— Твой отец, он же занимался резьбой по нефриту. Ему когда-нибудь платили стальными мечами?

— Ох, всё же удар оказался сильнее, чем я думала, — прошептала она себе под нос.

— Просто ответь! — Ян схватил девушку выше локтя.

— Странный вопрос, но ладно, сейчас, дай подумать, — она посмотрела в сторону мастерской отца, прикусив нижнюю губу. — Да, было дело! Но я так и не нашла тот меч, наверное, отец взял с собой, когда его забрали в ополчение.

— У твоей матери глаза другого цвета?

— Ты меня пугаешь! — взгляды Яна и Юэбин встретились, девушка сразу поняла, что он абсолютно серьёзен. — Карие, голубые мне достались от отца.

— Я знаю, как умерла твоя мать.

Глава 10: Продолжай улыбаться

В рыхлой земле оставались глубокие следы, ноги увязали в черноземе, из-за пагоды выглядывал слепящий бутон яркоцвета. Ян бежал между грядок выискивая нужное место. Следом, не отставала, чуть сбив дыхание, бежала Юэбин. Дети тоже увязались следом. Они плелись где-то сзади, совсем выбились из сил.

— Я тебя не прощу, — выпалила Юэбин из-за плеча Яна, он на мгновение отвлекся и краем глаза увидел, как румянец играет на бледных щеках девушки. — С таким не шутят!

— Не болтай — беги, — Ян прибавил шагу, чтобы у неё не осталось сил на разговоры.

Он не стал объяснять, как узнал о смерти матери Юэбин. Просто попросил довериться ему и сказал, что покажет место. С тех пор они бежали до пагоды и теперь искали нужную грядку среди полей. Задача оказалась непростой, минуло два лепестка.

Ян резко остановился, бегущая сзади Юэбин врезалась ему в спину. Его тело выдержало удар и не потеряло равновесие. Что ни говори, а тумаки братца Лиса как пальцы гончара лепили из тел учеников прочные сосуды.

— Осторожнее! — пробубнила девушка, держась за ушибленный подбородок.

— Мы на месте, — Ян ещё раз сверился с воспоминаниями из сна: посмотрел на расположение пагоды, посчитал грядки. Всё было верно.

— Тут никого нет, — сказала Юэбин рассматривая округу, — следом тоже не вижу.

— Прошло больше двух сезонов, дожди смысли следы, — ему оставалось только одно: — Нюй!

Под удивленные возгласы детей, только подбежавших к месту убийства, с ярким свечением появился лук. Дарованное им энергетическое зрение позволило взглянуть на вещи иначе. Незаметные детали теперь бросались в глаза: пучок молодых корней, вырванный из земли, клочки шерсти, куски порванной ткани. Следы вели на север, в сторону лесополосы.

— Туда! — Ян указал на хвойный лес. Обернулся к детям и сказал: — Ждите в пагоде, впереди будет опасно.

— Вы и вправду адепт! — старший из сирот пялился на лук. — Там живёт оборотень?

— Возможно. Если мы не вернемся через три лепестка пусть магистрат идёт к братцу Лису. Расскажите ему всё.

— Кто?

— Старик в залатанном халате. Бегите быстрее, иначе не получите награду!

Последнее фраза оказалась весомым доводом для детей. Они неуклюже поклонились и побежали, перепрыгивая через грядки. Ян крикнул им вслед, чтобы не наступали на саженцы. Юэбин проводила сирот взглядом, а затем повернулась к Яну, она слегка поджала губы и мяла в пальцах рубаху.

— Прости! — девушка тоже поклонилась.

— За что?

— Я наговорила тебе лишнего.

— Немногие смогут сохранить ясность мысли, когда речь заходит о смерти близких людей. Я, в том числе, — повинился Ян.

— Думала, ты и меня прогонишь.

— Надо бы, — честно признал он, — только ведь ты никуда не уйдешь.

— Верно! — улыбка едва тронула её губы. — Пошли.

Ян стиснул в пальцах коготь-амулет, от усердия по коже потекли капли крови. В случае опасности он приманит тварь и не даст напасть на Юэбин. В крайнем случае, если девушка не захочет убегать, как в битве с адептом-наёмником из каравана, её придётся вырубить. Ведь такая горячая голова может и в драку полезть.

Они быстро достигли кромки леса, желание узнать истину гнало вперед сильнее кнута. Редкие лучи света яркими нитями пробивались сквозь пирамидальные кроны. Туман стелился у самой земли. Каменные глыбы, покрытые зеленой щетиной мха, скрывали в тени разноцветные шляпки грибов. Дрозды насвистывали мелодии с верхушек деревьев. Хруст шишек и хвороста под ногами выдавал незваных гостей.

— Не торопись, — окликнул Ян, убежавшую чуть вперед девушку, — иди сзади, нападёт оборотень — беги за подмогой.

Юэбин остановилась, сначала посмотрела куда-то вдаль, потом повернулась на голос Яна. У неё опустились плечи, с тяжелым вздохом, она согласно кивнула ему. Теперь они шли чуть тише, стараясь переступать упавшие ветки, иголки и шишки. Неизвестно настолько подобная предосторожность сможет уберечь от чуткого нюха оборотня, но бежать сломя голову через лес казалось Яну опрометчивым поступком.

Ян ощущал дыхание девушки на шее, она шла за ним по пятам, чуть ли не выглядывая из-за плеча. Как бушующий пожар готовый перекинуться на соломенную крышу соседнего здания. Тепло её тела подгоняло его вперед. Он еле сдерживался, внутри разгоралось безрассудство пополам с удалью. Глаза метались от одного места к другому, в попытке найти оборотня. Сразить чудовище одной лишь остротой взгляда.

Ствол одной из сосен выделялся странным утолщением у основания. Сначала Яну показалось, что это слой лишайника, грибов или мха, но суровая правда раскрыла ему глаза. Между двух толстых корней, выходящих на поверхность, лежал труп. Сквозь порванную одежду проглядывали кости. За два сезона от тела ни осталось ничего кроме обглоданного остова. На земле рядом с ним были разбросаны осколки изогнутого клинка дао и его рукоять со следами засохшей крови. Ян перепутал силуэт с растением из-за отсутствия головы. Плечи венчал только сломанный хребет.

Юэбин резко бросилась к телу, в спешке она ударилась о плечо Яна и запнулась о торчащий корень. Боль ничуть не смутила её. Девушка припала к ногам трупа, ухватившись за выцветшую штанину. Только чудом осколки сломанного меча не вонзились ей под кожу.

— Одежда — это её одежда! — Юэбин опустила голову к земле, уткнувшись лицом в порванную ткань. Тело девушки содрогалось от приглушенных рыданий.

Ян аккуратно достал из земли осколки и отбросил их подальше, чтобы Юэбин не поранилась. Он присел рядом с ней на колени, приобняв за спину. Теперь девушка представлялась ему слабым огоньком свечи, что колыхался на ветру. Его следовало оберегать, не дать потухнуть.

— Я не хотела верить… — тихонько прошептала девушка.

Мышцы рук дрожали, он еле сдерживался, иначе бы мог случайно причинить Юэбин вред. Слишком сильно сжать в объятиях. Внутри него всё бурлило, и только забота о ней не позволяла нырнуть в это чувство с головой.

Перед Яном предстало его прошлое «я». Стоило лишь протянуть руку, и вот, он мог коснуться собственного мертвого тела. Женщина когда-то бывшая его «прошлой» жизнью, приходилась матерью Юэбин.

Ян жил с ней в одно время, делил одну душу, прямо как с Инь. Часть из ста восьми смертей, пережитых им в кошмарах, могла ещё не произойти. Трагедия принесла с собой лучик надежды.

«Где-то в Поднебесной есть люди, которых я могу спасти от гибели», — следом пришел резонный вопрос, — «Что случится если нарушить ритуал ста восьми смертей?»

«Небесные души обитают вне времени и пространства», — раздался голос Хоу И, — «двух стражей клетки, в которую заточены смертные».

Надменные речи охотника не вызвали в Яне интереса, только раздражение. Раньше он стремился поговорить с ним, узнать новое, задать вопросы. Теперь ему стало ясно: Хоу И не было дела до чужих страданий, в его груди зияла дыра на месте сердца. Ян обманывал самого себя, закрывал глаза на бессердечность охотника, слепо искал в нём что-то хорошее. Надеялся узнать истинную причину убийства десяти солнц. Найти оправдания поступку, обрекшему на страдания всю Поднебесную. Не из-за веры в людей — нет. Он не желал признавать, что в прошлой жизни был бесчеловечным выродком.

Юэбин зашевелилась, попыталась подняться на ноги, Ян нехотя выпустил её из объятий. Тепло пламени покинуло его, оставив наедине с холодной бесчувственной глыбой. Девушка взгромоздила себе на спину труп матери. Дряхлый кости держались на честном слове, грозя в любой момент посыпаться на землю.

— Надо сложить труп в мешок, так его далеко не унесёшь, — Яна поразила чёрствость собственных слов.

— Я не понесу мать в мешке! — выпалила Юэбин.

— Верно, прости. Я проявил непочтительность к твоему родителю. Позволь помочь: мы должны доставить её в дом как можно скорее, — подыграл он.

Обычаи велели им держать язык за зубами. Относиться к мертвецу как к живому. Ведь в ином случае, его нужно предать земле. Отправить безголового на поклон к Десяти судьям всё равно, что обречь на вечные страдания. Оставалось только лгать себе и другим, в надежде выиграть время перед судом.

Шагая вдоль улицы с мертвецом на спине, Юэбин надрывно кричала в соседние дворы о том, что мать вернулась живой. В ответ матушке желали долголетия, интересовались её здоровьем, благодарили Небеса за что она вернулась невредимой. Люди старались как могли, горланили, один громче другого, давили натянутые улыбки. В глазах у них блестел страх. Они боялись за собственные семьи.

Юэбин положила мать в их с отцом спальне, а сама вместе с бабушкой перебралась в противоположную часть дома. Она наглухо закрыла дверь в комнату с трупом. Во время завтрака и ужина девушка готовила на мертвеца. Потом уносила лишнюю порцию в дом, оправдывая это тем, что мать прихварывала и не могла выйти. Так прошло два дня.

С тех пор как они нашли труп в лесу, Ян перестал говорить о тренировках. К третьему дню ему нужно было возвращаться на постоялый двор. На утро он подошел к Юэбин и отдал пять листов с рисунками. Ян не торопился, у них оставалось ещё уйма времени до полудня, как раз хватит на объяснения.

— Это ты нарисовал?! — девушка разложила листы на столе в зале. — Красиво!

— Танец пяти зверей, — стойкам каждого животного был уделен ровно один лист.

— Стрелками ты показываешь, как надо правильно двигаться? — она указала на знаки, оставленные Яном рядом с рисунками.

— Да, ты схватываешь на лету, — ему пришлось придумать как показать смену позиции, ведь Юэбин не умела читать.

Каждый рисунок представлял собой схематическую иллюстрацию тела. Только набросок, скорее даже силуэт. Ещё эти человечки напоминали иероглифы, ведь они так же состояли из пересекающихся черточек. В верхнем правом углу листа Ян нарисовал морду животного для понимания кого нужно имитировать.

— Важна стойка, старайся запомнить начальную и конечную позицию. Не торопись, исполняй всё тщательно, избегай вялости в движениях. — он выпрямил голову и спину, опустил руки, расслабил мышцы плеч, выровнял дыхание. — Обычно упражняются в группе и под руководством наставника, так меньше шанс закрепить неправильные движения. Тебе же придётся работать в одиночку, будет много ошибок. С первого раза ничего не получиться.

— Как с кувшинами, — фыркнула Юэбин, — я учусь на ошибках!

— И всё же я повторю, — он посмотрел на её ладони, вспомнил как обрабатывал раны, — не торопись: смотри на своё самочувствие. Легкая боль в мышцах — это нормально, но не более того. Излишнее рвение приведёт только к травмам и замедлению. Контролируй скорость исполнения, количество подходов, высоту подъёма рук и ног, силу растяжки. Я буду приходить каждый вечер, исправлять ошибки, показывать, как нужно двигаться.

— Про травмы расскажи Лису, на тебе после тренировок живого места нет, — она ткнула Яна в плечо, но тот даже не шелохнулся, — а, чего, совсем не больно?

— Учитель умеет бить правильно, ему незачем нас калечить. — Ян принял стойку лука: ноги расставлены, одна впереди другой, передняя согнута в колене, задняя прямая. — Давай вернемся к подготовке, попробуй встать также.

Юэбин в точности повторила его движения. Ян только слегка поправил положение левой стопы девушки: которая должна быть повернута чуть внутрь и полностью касаться пола.

— Что дальше?

— Стой так, нужно научиться выполнять неподвижные упражнения.

— Стоять пока руки и ноги не отвалятся? Это испытание на выносливость? Без кувшинов я могу до ночи продержаться!

— Смысл не в том, чтобы расслабиться и простоять подольше. При внешней неподвижности, внутри ты должна быть как натянутая струна. Переднюю согнутую ногу вдавливай в землю, заднюю толкай в сторону. Важна согласованность: представь, что удерживаешь между ног хрупкий предмет. Переусердствуешь и раздавишь его, приложишь мало сил — он упадёт на землю и разобьётся.

От усердия у Юэбин затряслись коленки. Громко выдохнув девушка уселась на стул.

— Ногу свело, — скривилась она, растирая правое бедро.

— Это боевые стойки, со стороны они могут казаться странными и даже нелепыми. Их придумали для быстрой реакции — сейчас ты стоишь неподвижно, но через мгновение уже атакуешь врага. Резкие выпады, отступления, уклонения, для каждого движения важна работа ног.

— Я стану сильнее? — спросила Юэбин, заглядывая Яну в глаза. — Мне нужно найти оборотня.

— Ты ведь не передумала насчет мести?

— Нет, только найду его логово, а там… — она повернулась к комнате с трупом, — …голову.

— Правильно, не надо рисковать в битве с ним. Мы сами убьём оборотня, — Ян достал коготь, висящий у него на шее.

— Давай продолжим! — Юэбин встала со стула, похлопав себя по коленкам.

Пока магнолия распускала лепестки, они разучивали стойки по порядку. Сначала задействуя только нижнюю часть тела, плавно переходя к торсу и работе руками. Разобрав каждый участок, пришло время комбинировать все части тела вместе.

— Тигр поднимает лапу! — скомандовал Ян.

Тигр у Юэбин выходил лучше всех остальных животных. У неё хорошо получалось показать ярость зверя через широкие и мощные замахи, энергичные, но плавные. Она растопырила и согнула пальцы, имитируя, когти, быстро подняла руки, попутно сжимая кулаки. Когда ладони поравнялись с плечами, она снова раскрыла их, подняв над головой. В её пальцах чувствовалась сила, когти вгрызались в плоть добычи.

— Столкновение рогами!

Вторым по легкости для Юэбин оказался олень. Когда она подражала ему то, двигалась легко и непринужденно: радостно срывалась на бег и внезапно останавливалась, настороженно всматриваясь, выискивая хищника. Ладони обрастали оленьими рогами: большой, указательный пальцы и мизинец вытянуты и оттопырены, средний и безымянный согнуты. Ноги согнуты в пустой стойке, идеальной для уходов в блок, пинков и отступлений. Поворачиваясь и выгибая талию, она размахивала вытянутыми руками из стороны в сторону, как делали самцы оленей в битве, сталкиваясь рогами.

— Летающий журавль!

Подражание статной птице, символу спокойствия и долголетия давалось Юэбин с трудом. Из множества черт журавля она подчеркнула его гибкость и беззаботность: руки подняты и расставлены, спина напряжена, а шея вытянута, права нога согнута в колене и поднята, вес тела приходится на левую ногу.

— Обезьяна собирает фрукты!

Подвижное и умное животное, больше всех напоминающее человека. Из множества видов обезьян Юэбин выбрала маленькую, юркую, обожающую лазить по деревьям, свешиваться с веток, высовывая язык. Для сбора плодов она сгибала запястье, соединяла кончики пальцев вместе и щипала воздух лапками. Глаза внимательно следили за движением ладоней, имитируя любопытство во взгляде обезьяны. Проворно и ловко она «срывала» персики над головой, а затем проворачивала и раскрывала ладонь, как будто на ней лежал спелый фрукт.

— Медведь качается!

Тяжелая поступь и медлительность медведя совершенно не подходили характеру Юэбин, её манере держаться. И всё же она смогла взять кое-что у зверя. Как ни странно, их роднила неуклюжесть. Ещё она легко разучила положение рук в форме медведя. Кончики большого и указательного пальцев соединены, образуя круг, остальные пальцы согнуты. Положением ладони «лапы медведя» напоминала стрельбу из лука с кольцом. В остальном медведь получился у неё плохо. Шагая, она забывала про бедра, не имитировала тяжесть тела, плохо переносила вес с одной ноги на другую.

— На сегодня хватит, — до расцвета оставался последний лепесток. — Я показал тебе все стойки, повторяй их каждый день по три раза. Не забывай подражать животным.

— Тяжелее чем работа в полях, — Юэбин вытерла пот со лба краем рубашки. — Вымокла как под проливным дождем.

— Подожди ещё, ближе к вечеру у тебя заболят все мышцы разом. Завтра ничего не делай — отдыхай.

— Спасибо за вашу заботу, учитель, — она приложила кулак к открытой ладони и отвесила Яну быстрый поклон. Широкая улыбка выдала её озорство.

Ян улыбнулся девушке в ответ. Положил руку на макушку и потрепал за влажные рыжие волосы. Как любил с ним делать дедуля Цао. За последние дни Юэбин совсем притихла и перестала смеяться как раньше. Только во время игры её губ вновь коснулась улыбка.

— Пожалуйста, продолжай улыбаться.

— Ты чего? — рассмеялась Юэбин, сияя голубыми глазами. — Иди давай, а то Лис из тебя опять всю душу вынет.

Глава 11: Очищение энергии ветра

Ян поймал кожаный мешочек и раскрыл его. Внутри лежала горсть черных скатанных шариков — пилюль. Он сразу решил проверить сколько стихийной энергии удалось сохранить после вытяжки. Шепотом материализовал лук и получил энергетическое зрение. Силу, которую он не мог проявить без техники духовного клинка.

Вызов напомнил ему о будущих неприятностях, ведь им с сестрой придётся доставать оружие всякий раз, когда понадобится чувство энергии. Другие адепты могли обойтись без подобных ухищрений. Это создавало проблемы. Брать в руки оружие — явный акт агрессии, а недопонимание идеальная растопка для конфликтов. Поспешишь и настроишь людей против себя — промедлишь и упустишь возможность быть с ними на равных.

Над мешочком поднимались завихрения, полупрозрачная аура исходящая от пилюль: они не утратили энергии ветра.

Братец Лис бросил похожий мешочек Инь. Тайцзи же ничего не досталось.

— Учитель, а как же брат Тай Цзи? — поинтересовался Ян, высыпав несколько пилюль на ладонь.

— Не хватало ещё ресурсы на него переводить, — отмахнулся братец Лис. — Пилюли не помогут, он уперся в стену, как и мои глупые ученики.

— Поднялся на шестую ступень и молчишь?! — сестра буравила Тайцзи взглядом, постукивая ногой по земле.

— Я ничего не скрывал от тебя, сестрица Инь! Просто не люблю хвастаться! — он припал на колени и взмолился.

— Не забудь сообщить, когда вознесёшься на Небеса, чертов гений! — Инь сложила руки на груди, показательно отвернувшись от него и громко фыркнув.

Тайцзи схватился двумя руками за голову, всё ещё шаркая коленями по земле. Бедняга раскрыл рот в немом вопле отчаяния.

— Заканчивайте, вы адепты или труппа бродячих артистов? — зевнул братец Лис. — Глотайте по одной и готовитесь к драке.

Ян отвлекся от пересчета пилюль и высыпал их обратно в мешочек. Все кроме одной, её он быстро проглотил. Инь тоже перестала паясничать, раскусила скатанный шарик и встала в боевую позицию. У неё в руках появилось гуань дао. Сражение с братцем Лисом язык не поворачивался назвать тренировочным. Он не церемонился с учениками и обрушивал на них тяжелые удары, пропитанные энергией. Одно попадание и любой из троицы выбывал до конца боя. Пожалуй, только Тайцзи мог заблокировать выпад учителя.

— Хватит прохлаждаться, покажите на что способны! — крикнул братец Лис.

Сначала Ян подумал, что эти слова предназначены для них. Как оказалось — это не так. Из «Последнего рубежа» вышли двое знакомых мужчин: братцы Медведь и Ёж. За время скитания по лесу бугай успел обрасти: спутавшиеся кончики темных волос лежали у него на плечах. Татуированный, вечно сутулящийся и долговязый братец Ёж отпустил бороду. Растительность скрывала худощавое лицо и придавала ему статности. Оба притащили с собой оружие: монашескую боевую лопату и изогнутый меч дао.

— Значит трое на трое? — спросил Ян, осматривая вышедших во внутренний двор головорезов.

— Не смеши меня! Драться будете вы с сестрой, а мы постоим в сторонке, — Лис вертикально поднял тубус и отгородил им Тайцзи, упирая стержень в грудь парня.

— До первой крови? — продолжал задавать вопросы Ян.

— Деритесь пока я не скажу остановиться. Выложитесь на полную, не церемоньтесь с противником, ведь ставки высоки: пилюли получит достойный.

— Им ведь они не нужны, — Инь кивнула в сторону бандитов, которые уже поравнялись с ней и Яном, — да и кабана того, братец прикончил!

— Для прорыва на седьмую ступень пилюли бесполезны. Хоть весь мешок проглоти. Но энергия ветра поможет двигаться быстрее, быть ловчее. В конце концов — это просто ресурс, его можно продать там, куда мы отправимся. На аукционе за пилюли дадут неплохую цену. Что до добычи кабана, твоему брату повезло наткнуться в лесу на слабое животное. Когда следуешь по Пути, полагаться на удачу всё равно, что класть голову на плаху. Не забывайте, адепты идут против воли Небес, против самой судьбы, доверять ей жизнь — это последнее дело.

— Когда удача сама идёт к тебе в руки — грех ей не воспользоваться, — парировала сестра, ухмыльнувшись учителю. — Я использую всё, что поможет мне возвыситься!

— Если нужно отработать пилюли, пусть так, — Яну не хотелось плясать под дудку предопределённости. Он скорее свернет в сторону трудного пути, чем послушно последует туда куда ему указала судьба.

— В любом случае, бой состоится, — братец Лис прочистил ухо мизинцем, — как плата за три дня мучений. Так скучно мне давно не было!

— Пустите! — крикнул Тайцзи, порываясь пройти к месту боя. — Это не честно!

— Будешь рыпаться — пролежишь в отключке до конца дня, — Лис отпихнул Тайцзи в сторону тубусом.

— Начнём! — Ян прицелился и был готов натянуть стрелу.

— Ты сумасшедший! — братец Медведь вытянул боевую лопату, указывая на расстояние между ним и Яном.

Десять шагов. Обычная позиция для тренировочного боя с сестрой. На такой дистанции они провели уже тысячу боёв. Первые две сотни раз были трудными: Инь побеждала спустя несколько мгновений как сражение начиналось. Дедуля Цао рассказывал ученикам о работе ногами, разрыве дистанции, но знать и уметь — это две разные вещи.

Ян усвоил уроки только когда сам испробовал вкус поражения. Синяки и ссадины — лучшие учителя. Когда количество боёв перевалило за третью сотню, он уже умел отступать, не подставляя спину под удар. Быстрыми прыжками назад. В процессе ему всегда приходилось уворачиваться от лезвия гуань дао: пригибаться, подпрыгивать, уходить в сторону, даже парировать оружие плечом лука. Развивая скорострельность, Ян научился выпускать три стрелы прежде, чем сестра подойдет к нему на расстояние удара.

— Тоже заметил? — расхохотался Лис. — Ужасная позиция для лучника, зато идеальная для древкового оружия. Гуань Инь — ты несносная девчонка! Как можно заставлять родного брата годами драться с тобой без шансов на победу?

Инь откашлялась, перехватила поудобнее оружие, не выпуская из поля зрения оппонента. За эти два сезона сестра более-менее приноровилась к весу гуань дао, теперь оно не тянуло её к земле. И всё же держать его в руках подолгу она не могла, приходилось упирать древко в землю.

— Мне нравится побеждать, — невинно произнесла она и похлопала ресницами.

— По-твоему это оправдание? — отсмеявшись братец Лис смахнул слезинку в углу закрытого глаза.

— Не надо его жалеть, а меня выставлять плохой, — надулась Инь, — я не выигрывала ни разу с того момента как мы прибыли в Лишу!

— Ещё бы, Ян Цзянь занимается с утра до ночи, ты же только и делаешь, что дрыхнешь. Без помощи соучеников, у тебя бы и к полудню встать не получалось! — учитель перевел взгляд на Яна. — Скажи сестрёнке спасибо, благодаря ей у тебя есть навыки драки на короткой дистанции, даже с таким неподходящим оружием как лук.

Слова братца Лиса звучали отдаленно будто со дна ущелья. Ян почувствовал, что у него потрескались губы, а в глаза как песок насыпали. Лук дрожал, прицельно вести стрельбу не было никакой возможности. Пальцы онемели. Ян уже не чувствовал рукоять оружия. Только зрение подсказывало, что оно ещё у него в руке.

— Началось, — подметил братец Лис, его голос донёсся до ушей Яна слабым эхом, — мало проглотить пилюлю — надо очистить энергию, иначе необузданный ветер разорвёт тело изнутри. Если справитесь, обойдете в скорости и ловкости этих неучей. Без энергии ветра вам не победить старших учеников.

Внутри Яна поднялась буря. Потоки ураганного ветра иссушали, кромсали и сковывали холодом. Любое движение давалось с трудом. Дыхание сбилось, нельзя было сделать глубокий вдох, легкие пронзала сотня иголок. Внутренний двор «Последнего рубежа» ходил ходуном, грозя перевернуться с ног на голову.

Противник ринулся в бой, не оставляя времени на возвращение концентрации. Братец Медведь с рёвом ткнул лезвием-колоколом в сторону Яна. Длины боевой лопаты хватило, чтобы разбить Нюй в щепки. Лук разлетелся на кусочки прямо в руках у Яна, а его самого отбросило на землю. Вовремя сориентировавшись, он откатился вправо, уходя от следующего удара заострённого ковша.

Вместе с луком пропало и энергетическое зрение: краски ушли из мира, яркое лето мигом потускнело. Ауры, окружающие адептов, потухли как огонь свечи под сквозняком. Без них Ян потерял способность предугадывать следующий удар.

Предыдущие бои с Лисом многому научили. Чувство чужой ауры позволяло узнать, как противник атакует, использует он руки или ноги. Энергия перетекала в ту часть тела и загоралась ярче за мгновение до удара. Увы, даже предвидев удар без скорости уйти от него невозможно. Выпад братца Медведя Ян с легкостью прочитал, но ему не хватило реакции увернуться.

— Совершенствуйтесь или умрите, — между оглушающими ударами сердца послышался голос братца Лиса. — Пять элементов помогают работать с энергией, каждый по-своему. Нынче вам пригодится огонь, только он сможет отчистить энергию пилюли. Ну же, разожгите внутреннее пламя!

Ян понимал: его связали боем. Снова вызвать лук не получится. Бежать тоже бесполезно — только удар в спину получит. Древковое оружие с легкость достанет до врага, даже если тот успеет отбежать на десять шагов. Оставалось только одно: бой вплотную. Лопата-полумесяц, которой орудовал братец Медведь не отличалась по длине от гуань дао сестры. И то и другое оружие скорее сковывало движения воина, когда сражение переходило в рукопашную.

Не поднимаясь с земли, Ян перекатился противнику в ноги. Вставать в полный рост лишь пустая трата времени: в битве побеждал тот, кто мог удивить врага. Более того, группируя ноги и руки, поджимая голову, он уменьшал шанс быть пронзённым.

Ян всем весом навалился на колени противника, перехватив его бедра изнутри. Проведя захват, Ян надеялся свалить братца Медведя на землю. Но могучее тело не сдвинулось ни на шаг. Стопы громилы будто вросли корнями в землю. Свалить адепта оказалось непосильной задачей — всё равно, что вырвать из земли вековой дуб голыми руками.

Братец Медведь легко высвободился из захвата, просто согнув ногу в колене. Даже когда он на мгновение потерял устойчивую позицию, стоя на одной ноге, ему не составила труда удержать равновесие. Ян успел повернуть голову в бок, уходя от удара коленом в лицо.

«Дурак! Тебя растопчут!» — прозвучал голос сестры у Яна в голове. — «Бей! Как я учила!»

Ничего не оставалось. Ян сжал правый кулак и рубанул снизу верх, прямо между ног братцу Медведю. Лопата выпала у него из рук. Выпучив глаза, мужик согнулся и зажал ладонями пах. Ян успел подняться, схватил противника за макушку, притянув ещё сильнее к земле, а потом ударил коленом в нос. Прозвучал хруст. Громилу откинуло назад, в воздухе мелькнули капли крови.

— Нюй! — Ян наконец выгадал время для призыва духовного клинка. Как только энергетическое зрение вернулось, он вновь попытался обуздать штормовую погоду, царившую внутри.

Земля уходила из-под ног, перед глазами двоилось. Шквальный ветер, бушующий в теле, гасил внутренний огонь. Прежде чем пытаться покорить стихию, необходимо было найти гармонию, островок спокойствия — глаз бури.

Знакомый металлический скрежет донесся с другой стороны двора. Крышка огромного тубуса провернулась, раз, второй и футляр в руках учителя раскрылся. Впервые младшие ученики увидели его содержимое. Братец Лис достал рулон пожелтевшей от старости бумаги по длине, не уступавший самому тубусу. Взялся за деревянные ручки, на которые была намотана бумага и слегка раскрутил. Верхний слой рулона раскрылся, он пестрил множеством иероглифов.

— Ничто не стоит на месте, десять тысяч вещей всегда в движении, — прочитал братец Лис, — боевые стойки перетекают одна в другую, день уступает ночи, пять элементов проходят полный цикл. Дерево впитывает, пламя очищает, земля распространяет, металл высвобождает, вода изменяет.

Дедуля Цао вечно твердил ученикам о цикличности, вбивал это знание им в подкорку, не чураясь использовать бамбуковый шест. Ничто не стоит на месте. Как только Ян проглотил пилюлю начался процесс усвоения — новый виток цикла. Сначала дерево. С поглощение проблем не возникло благодаря алхимии. Пилюли легко усваивались организмом. Второй этап: огонь.

Ян прикрыл веки и выровнял дыхание. Вдох через нос, раздувая живот и выдох ртом, втягивая его обратно. Главной задачей было подчинить дыхание ритму сердца. Выручил старый добрый счет на пальцах.

«Вдох, удар, выход, удар, вдох, удар, выдох, удар», — медленно, но верно пульс приходил в норму. От одного до десяти, от десяти до ста. Рядом раздался топот, за ним последовал боевой клич.

В отличие от Инь или Тайцзи зрение оставалось для Яна органом энергетического чувства. Лишаться его посреди боя казалось рискованной ставкой. Но что ему оставалось? Сражение обратилось ловушкой, где драться пришлось сразу с двумя. Очевидным противником выступал братец Медведь, скрытым же врагом оказалась сама энергия ветра. И неизвестно ещё кто из них раньше нанесёт смертельный удар.

За последний сезон Ян отточил технику очищение изначальной сущности. Всего пару капель возвращали бодрость после изнурительной тренировки. То, что раньше требовало сжигание нескольких дней из продолжительности жизни теперь требовало часы. Затопленный зал с чашей на каменном постаменте, так ему представлялось средоточие жизни. В каменных стенах бушевала штормовая погода. Волны алой жидкости брызгами разлетались в стороны накатывая на Яна с возрастающей силой. Огонёк в чаше колебался на ветру и в любой миг мог потухнуть.

Хаос во внутреннем мире отражал естественные процессы в теле. Сбой внутренних органов, отравление. Прикрывая лицо, Ян медленно шел против стихии. Ему удалось пересечь зал вброд, хоть волны так и норовили сбить с ног и утопить в алом пруду.

Первым его желанием было прикрыть огонёк от бури, сберечь последние языки пламени в ладонях. От ошибки Яна уберегли слова братца Лиса: «пламя очищает» — изречение из древнего свитка. Ветер мог как задуть, так и раздуть пожарище. Надо было лишь добавить топлива — изначальной сущности и огонь вспыхнул с новой силой. Шквальный ветер больше не угрожал ему. Словно кузнечные меха потоки ветра нагнетали жар. Костёр в чаше обратился огненным шаром.

Свет прогнал из зала тьму, оставив лишь одинокую тень от каменного постамента с чашей. Теперь, когда Ян не блуждал в потёмках ему открылась истина: зал занимал огромное пространство. То, что раньше он мог назвать прудом оказалось алым озером. Когда последние порывы ветра стихли, водная гладь улеглась и превратилась в идеальную зеркальную поверхность. Только от ног Яна расходилась мелкая рябь.

Уши перестало закладывать и по залу эхом разнеслись слова:

— Что означает очищение дыхания? Сердце чисто и спокойно, как застывшая вода. Когда нет никаких посторонних мыслей, если чувствуешь, что нет беспокойства появляется подлинное сердце, — говорил братец Лис.

Самой интересной находкой стали двустворчатые каменные ворота с эмблемой элемента земли. Они находились на возвышении в четыре ступени от озера. Продолжая аналогию цикличности элементов, Ян взобрался по лестнице к воротам и уперся в них ладонями. Камень заскрежетал с него посыпалась вековая пыль. Шаркая ногами, Ян поднажал и створки наконец разошлись в стороны. В открытые ворота тут же влетел огненный шар. «Земля распространяет». Энергия прорвалась из средоточия жизни и свободно циркулировала по всему телу. Оставалось дать ей выход, преобразить.

«Будешь должен», — донеслась до него мимолетная мысль сестры.

Раскрыв глаза, Ян увидел перед собой спину Инь. Над ней возвышался братец Медведь. Разбитый нос мешал ему выровнять тяжелое дыхание. Лезвие гуань дао удачно отразило серп боевой лопаты. Металл высек искры. Парирование оказалось лучшим решением, попытка заблокировать удар здоровенного мужика стоила бы им обоим жизни.

Пришло состояние абсолютного покоя. Техника очищения энергии была завершена. Тело Яна будто ничего не весило. Энергия лилась через край, казалось, он может бежать наперегонки с потоками ветра, прыгать ввысь, прикасаясь к кучевым облакам.

Ян чуть присел и оттолкнулся от земли. Энергия ветра усилила прыжок, позволяя с легкостью перемахнуть через голову сестры и приземлиться на плечи братцу Медведю. Головорез раскрыт рот от удивления.

Пока противник пытался вернуть самообладание, Ян воспользовался его плечами, а затем и головой как ступенями, чтобы прыгнуть ещё выше. Прямо в воздухе он натянул лук и спустил стрелу. Памятую о стойкости адептов, лук метил прямиком в толстую шею громилы. Острый наконечник вонзился в слой жира и мышц. Широкая ладонь закрыла колотую рану, сквозь толстые пальцы хлынул поток крови.