Идеальные лжецы

Глава 1 Новенькая

Первое, что я увидела, когда машина свернула за высокие чёрные ворота, — огромный каменный корпус школы. Он больше напоминал старинный университет, чем место, где должны учиться семнадцатилетние подростки. Светлый камень, высокие окна, идеально подстриженные деревья и длинная подъездная дорожка, по которой одна за другой проезжали дорогие машины. У главного входа стояли несколько учеников в безупречной школьной форме. Кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону, а кто-то просто стоял рядом со своей машиной, будто специально ждал, когда его заметят. Я невольно выпрямилась на заднем сиденье.

— Приехали, — сказал водитель. Я посмотрела на себя в зеркало.Светлые волосы лежали на плечах идеально ровными прядями. Я поправила их рукой, провела пальцем по краю губ и ещё раз посмотрела на своё отражение. Спокойно. Это всего лишь школа. Просто очень дорогая школа. Я взяла сумку и вышла из машины. И практически сразу почувствовала на себе взгляды.Один. Второй. Третий. Я старалась не обращать внимания, но прекрасно понимала, почему они смотрят. Новенькая. В таких местах новенький всегда заметен. Я медленно поднялась по ступеням, сжимая ремешок сумки.

— Скарлетт?

Я обернулась.

Девушка в школьной форме быстро шла ко мне через двор. Длинные каштановые волосы, карие глаза, широкая улыбка. Я узнала её сразу. Брук Харрисон. Мы познакомились несколько недель назад, когда мне сообщили, что я получила стипендию.Но до сегодняшнего дня я видела её только на фотографиях и по видеосвязи.

— Наконец-то! — Брук обняла меня так, будто мы не виделись несколько месяцев. — Я уже думала, ты потерялась.

Я рассмеялась.

— Я была здесь ровно тридцать секунд.

— В этой школе тридцати секунд достаточно, чтобы потеряться.

Она взяла меня под руку и потянула к входу.

— Ладно. Сейчас я проведу тебе экскурсию, расскажу, кого стоит избегать, кому нельзя доверять и с кем категорически нельзя флиртовать.

— С кем?

Брук остановилась и посмотрела на меня.

— Ты ещё не готова.

— Теперь мне интересно.

— Поверь, лучше не надо.

Я улыбнулась.

— Ты специально так говоришь, чтобы мне стало ещё интереснее?

— Возможно.

Мы вошли внутрь. И первое впечатление стало ещё сильнее. Мраморный пол. Огромная лестница. Хрустальная люстра. Стены с портретами выпускников. На некоторых фотографиях были целые семьи. Фамилии, которые я знала по новостям. Бизнесмены. Политики. Актёры. Люди, чьи имена встречались на первых страницах журналов.

— Добро пожаловать в Westbridge Academy, — тихо сказала Брук.

Я посмотрела на неё.

— Звучит угрожающе.

— Потому что так и есть.

Мы прошли дальше. Несколько девушек возле шкафчиков одновременно посмотрели на меня. Одна что-то прошептала другой. Та посмотрела в мою сторону. Потом обе засмеялись.

Я почувствовала неприятное напряжение в груди.

— Не обращай внимания, — сказала Брук.

— Они уже что-то знают обо мне?

— В этой школе люди узнают всё быстрее, чем ты успеваешь что-либо сделать.

— Прекрасно.

— Расслабься. Я рядом.

Я посмотрела на неё и улыбнулась. И именно в этот момент услышала шум. Громкий смех. Несколько голосов. Я обернулась. По коридору шла компания парней в спортивной форме. В центре — высокий брюнет. Он разговаривал с друзьями, небрежно перекинув спортивную сумку через плечо.

Я не сразу поняла, почему весь коридор будто немного изменился. Девушки начали оборачиваться. Кто-то улыбнулся ему. Кто-то поправил волосы. Он этого даже не замечал. Или делал вид, что не замечает.

— Не смотри, — тихо сказала Брук.

Я повернулась к ней.

— Почему? Она посмотрела туда же.

— Потому что это он.

Я снова взглянула на парня. Он как раз поднял голову. Наши взгляды встретились. На несколько секунд. Голубые глаза. Слишком спокойные. Слишком уверенные. Он посмотрел на меня так, будто пытался понять, кто я. А потом слегка усмехнулся. Я первой отвела взгляд.

— Кто это? — спросила я.

Брук вздохнула.

— Джексон Картер.

Она сделала небольшую паузу.

— Капитан футбольной команды. Любимчик школы. Богатый. Красивый. Самоуверенный.

— Ты забыла сказать «невыносимый».

Брук рассмеялась. — Я предполагала, что ты сама это поймёшь. Я снова посмотрела в его сторону. Джексон уже разговаривал с друзьями, будто меня никогда не существовало.

— И что в нём такого особенного?

Брук посмотрела на меня с выражением лица, которое говорило: ты понятия не имеешь, во что ввязываешься.

— Скарлетт, главное правило этой школы.

— Какое?

Она наклонилась ко мне и прошептала:

— Никогда не думай, что ты знаешь человека только потому, что видишь его улыбку.

Я хотела спросить, что это значит. Но не успела. Потому что в этот момент прозвенел первый звонок. И вся школа пришла в движение. Я поправила сумку на плече и пошла вместе с Брук по коридору. Я ещё не знала, что через несколько недель буду мечтать никогда не приходить сюда. Не знала, что люди, которые сейчас улыбались мне, будут лгать мне. Не знала, что один из самых популярных парней школы станет человеком, которого я одновременно буду ненавидеть и хотеть видеть каждый день. И уж точно не знала, что моя новая школа хранит секрет, который однажды изменит жизнь каждого из нас. Но тогда я была просто новенькой. И мне казалось, что самое страшное здесь — это чужие взгляды.

Глава 2 Цена места

Первый урок начинался в восемь пятнадцать.

Брук проводила меня почти до самого кабинета, продолжая на ходу рассказывать, какие преподаватели здесь самые строгие, где лучше брать кофе на большой перемене и в какой столовой очереди меньше всего.

— И ещё, — сказала она, остановившись у двери, — не пугайся, если поначалу все будут на тебя смотреть.

— Уже поздно. Они начали ещё на входе.

Брук усмехнулась.

— Здесь любят знать всё обо всех.

— Даже о новеньких?

— Особенно о новеньких.

Прозвенел звонок. Брук посмотрела на часы.

— Мне пора. У меня сейчас история.

— Удачи.

— Тебе она понадобится больше.

Я закатила глаза.

— Очень поддерживающе.

— Я серьёзно. После урока встречаемся в столовой.

Она улыбнулась и быстро скрылась за поворотом. Я вздохнула и вошла в кабинет.

Внутри было светло. Высокие окна занимали почти всю стену, а на подоконниках стояли небольшие горшки с идеально подстриженными растениями. На стене висела большая доска, рядом — экран для презентаций. И, конечно же, всё выглядело слишком дорого для обычной школы. Даже парты.Они стояли по одной, ровными рядами, оставляя между учениками достаточно пространства. Я быстро осмотрела класс.

Несколько человек уже сидели на своих местах. Кто-то листал телефон, кто-то разговаривал, кто-то смеялся. Я выбрала свободную парту примерно в середине класса. Не слишком впереди. Не слишком сзади. Просто нормальное место. Я положила сумку на пол, достала тетрадь и ручку. Всё. Я была готова пережить свой первый урок. По крайней мере, мне так казалось.

— Ты сейчас серьёзно?

Я подняла голову.

Перед моей партой стояла девушка. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, уложенными так идеально, будто она только что вышла из салона. На ней была школьная форма, но даже она выглядела на ней совершенно иначе — дорого, аккуратно и немного вызывающе. Она держала в руке телефон и смотрела на меня так, будто я только что заняла её место не в классе, а в её собственной жизни.

— Простите? Она посмотрела на парту. Потом на меня.

— Ты сидишь на моём месте.

Я машинально оглянулась. На парте не было ни имени, ни каких-либо вещей.

— Здесь ничего нет.

— Потому что я ещё не успела сюда прийти.

— А…

Я кивнула.

— Тогда я могу пересесть.

Я уже потянулась к тетради. Но девушка не отошла.

— В последний ряд.

Я посмотрела на неё.

— Что?

Она указала подбородком куда-то назад.

— Новенькие обычно садятся туда.

Несколько человек в классе перестали разговаривать. Я заметила, как девушка на первой парте медленно отложила телефон. Парень возле окна посмотрел в нашу сторону.

Кто-то сзади тихо сказал:

— О, начинается.

Я снова посмотрела на девушку передо мной.

— А почему именно туда?

Она слегка улыбнулась.

— Потому что это свободные места.

— Здесь тоже свободно.

— Уже нет.

— Но меня здесь устраивает.

На секунду она просто смотрела на меня. Потом рассмеялась. Коротко и совсем без веселья.

— Ты новенькая, да?

— Да.

— Тогда тебе, наверное, никто не объяснил, как здесь всё устроено.

Я почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.

— Возможно.

— Здесь не принято занимать чужие места.

— Тогда, наверное, стоит поставить таблички.

Кто-то тихо прыснул со смеху. Девушка резко повернула голову.

— Очень смешно.

Она снова посмотрела на меня.

— Я Вивиан.

Теперь я вспомнила её имя. Брук вчера упоминала несколько человек из школы. Вивиан Хартвелл. Одна из тех, кого здесь знали все.

— Скарлетт, — представилась я.

— Я знаю.

Эти два слова прозвучали неожиданно. Я нахмурилась.

— Откуда?

Вивиан пожала плечами.

— Здесь быстро узнают новости.

Она сделала небольшую паузу.

— Особенно когда в школу приходит кто-то по стипендии.

В классе стало ещё тише. Вот оно. Слово, которое я весь день старалась не слышать. Стипендия. Я почувствовала, как несколько человек снова посмотрели на меня.

— И что? — спросила я.

Вивиан усмехнулась.

— Ничего.

— Тогда почему ты это сказала?

— Просто объясняю тебе ситуацию.

Она наклонилась чуть ближе.

— Ты здесь не совсем такая, как остальные.

— В каком смысле?

— В прямом.

Она выпрямилась.

— Поэтому не стоит сразу пытаться занять чужое место.

Я посмотрела на свободный ряд позади. Потом снова на неё.

— Ты действительно сейчас устраиваешь конфликт из-за парты?

— Нет.

Вивиан улыбнулась.

— Я просто объясняю тебе, где твоё место.

И именно в этот момент я услышала щелчок камеры.Я обернулась. Парень за третьим рядом держал телефон вертикально. Камера была направлена прямо на нас. Я нахмурилась.

— Ты снимаешь?

Он даже не попытался спрятать телефон.

— Ага.

С другой стороны класса кто-то поднял свой телефон. Потом ещё один. Ещё. Я медленно огляделась. Несколько человек уже откровенно снимали происходящее. Кто-то смотрел на экран, кто-то переглядывался с соседями, а кто-то улыбался, будто перед ним разворачивалось самое интересное событие этого утра. Сначала я не совсем поняла, что меня так смутило. Наверное, само ощущение камеры, направленной на меня. Но потом до меня дошло. Они не просто смотрели. Они хотели это сохранить. Мою первую ссору. Мои слова. Слова Вивиан. Момент, в котором я выглядела растерянной и не знала, что здесь принято, а что нет. Я вдруг представила, как эта запись появляется в каком-нибудь общем чате. Как её пересылают друг другу люди, которых я даже не знаю. Как кто-то обсуждает меня, придумывает свою версию произошедшего, смеётся над моими словами. И самое неприятное было то, что я даже не могла контролировать, что будет дальше. Я впервые почувствовала, насколько здесь всё отличается от обычной школы. Здесь любой конфликт мог перестать быть личным ещё до того, как закончиться.

— Что? — спросила Вивиан.

Я перевела взгляд на неё.

— Ничего.

— Тогда почему ты так смотришь?

Я уже собиралась ответить, когда услышала тихий голос:

— Вивиан, может, хватит?

Я повернула голову. Рядом стояла девушка с каштановыми волосами. Я видела её раньше, но не обращала внимания. Теперь же рассмотрела внимательнее. Она была очень симпатичной, но совершенно не похожей на Вивиан. В ней не было ни вызывающей уверенности, ни желания привлечь к себе внимание. Мягкие каштановые волосы лежали на плечах, а большие выразительные глаза смотрели немного настороженно. Она казалась очень спокойной. И очень тихой. Даже сейчас было видно, что ей страшно вмешиваться. Её пальцы нервно сжимали край рукава, а взгляд то и дело опускался. Но она всё равно стояла рядом.

— Что ты сказала? — Вивиан медленно повернулась к ней.

Девушка сглотнула.

— Я просто думаю, что…

Она запнулась.

— Что?

— Что она только первый день здесь.

Вивиан усмехнулась.

— И?

— Она просто не знала, что это твоё место.

— Эмили, — голос Вивиан стал холоднее, — тебя никто не просил вмешиваться.

Эмили замолчала. На несколько секунд опустила взгляд. Я уже подумала, что она отступит. Но она всё-таки тихо сказала:

— Я просто хотела помочь.

Вивиан посмотрела на неё с откровенным раздражением.

— Тогда помоги себе и займись своими делами.

Эмили покраснела.

— Я…

— Ты меня поняла?

Она кивнула.

— Да.

Вивиан отвернулась от неё и снова посмотрела на меня. Я заметила, как Эмили быстро отошла к своей парте. Она явно не хотела продолжать спор. Но всё равно заступилась. Хотя сама боялась Вивиан. Почему-то именно это я запомнила.

— Так что? — Вивиан вернула моё внимание к себе. — Ты пересаживаешься?

Я посмотрела на свободное место в последнем ряду. Потом снова на неё.

— Нет.

Она прищурилась.

— Нет?

— Я останусь здесь.

Вивиан несколько секунд молчала. Вокруг нас снова стало тихо. Телефоны всё ещё были направлены в нашу сторону. Я старалась не смотреть на них. Не хотела показывать, что меня это задевает. Хотя внутри всё сжималось от неприятного ощущения, будто за мной наблюдает весь класс. Вивиан, кажется, это заметила. Она сделала шаг ближе.

— Думаешь, ты можешь вот так просто прийти сюда и делать всё, что хочешь?

Я подняла на неё глаза.

— Я просто села на свободное место.

— Я тебе уже объяснила, что оно не свободное.

— А я тебе уже сказала, что не знала.

— Теперь знаешь.

Я промолчала.

Несколько секунд Вивиан просто смотрела на меня. Потом её лицо изменилось. Исчезла насмешка.

— Тогда ты узнаешь, что бывает с теми, кто решает мне перечить.

Я почувствовала, как напряжение в классе стало ещё сильнее. Вивиан резко подняла руку. Я даже не успела понять, действительно ли она собирается меня ударить. Дверь кабинета распахнулась.

— Вивиан Хартвелл.

Её рука замерла в воздухе. В класс вошёл преподаватель. Это был мужчина лет шестидесяти, высокий , худощавый, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад, и внимательными серыми глазами. На нём был тёмный костюм, который выглядел настолько дорогим и безупречно сидящим, что я почему-то сразу подумала: он наверняка привык находиться в местах вроде этого. Он медленно закрыл за собой дверь и посмотрел на Вивиан.

— Насколько мне известно, звонок прозвенел несколько минут назад.

Вивиан медленно опустила руку.

— Да, мистер Уилсон.

— Тогда почему вы до сих пор стоите посреди класса?

Она бросила на меня быстрый взгляд.

— Мы разговаривали.

— Я вижу.

Мистер Уилсон снял очки и спокойно посмотрел на неё поверх оправы.

— Но разговоры посреди урока, тем более в таком тоне, я не считаю подобающим поведением.

Вивиан поджала губы.

— Извините.

— Сядьте на своё место.

— Да, сэр.

Она развернулась.

Но прежде чем уйти, наклонилась ко мне так, чтобы услышала только я.

— Мы ещё с тобой не закончили.

После этого она спокойно прошла к своей парте. Я несколько секунд смотрела ей вслед. Потом перевела взгляд на преподавателя. Он уже стоял у своего стола и открывал журнал.

— Доброе утро.

— Доброе утро, мистер Уилсон, — ответил класс.

— Надеюсь, теперь мы можем начать урок без дальнейших происшествий.

Кто-то тихо усмехнулся.Учитель бросил короткий взгляд в сторону Вивиан. Она сидела с совершенно невинным выражением лица. Я едва заметно улыбнулась. Похоже, здесь каждый умел делать вид, что ничего не произошло.

Мистер Уилсон написал на доске дату. Затем крупными буквами вывел:

АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ.

— Сегодня мы продолжаем тему становления Соединённых Штатов и поговорим о том, как экономическое положение человека влияло на его возможности и статус в обществе.

Я медленно подняла глаза. Экономическое положение. Возможности. Статус. После последних десяти минут это звучало почти насмешливо. Я открыла тетрадь и начала записывать. Урок оказался совсем не таким скучным, как я ожидала. Мистер Уилсон говорил спокойно, но очень интересно. Он не просто диктовал даты и фамилии — он рассказывал о людях, которые жили в совершенно другом мире, где происхождение семьи могло определить практически всю дальнейшую жизнь человека. Он задавал вопросы. Ученики отвечали. Некоторые явно знали материал заранее. Другие почти не слушали. Я старалась сосредоточиться. Первые несколько минут всё шло нормально. Пока я не почувствовала на себе чей-то взгляд. Я подняла глаза от тетради.Через несколько рядов сидел Джексон. Он смотрел прямо на меня. Спокойно. Без улыбки. Я на секунду задержала взгляд, а потом снова опустила глаза. Наверное, мне просто показалось. Я продолжила писать. Через несколько минут снова почувствовала этот взгляд. На этот раз, когда я посмотрела, Джексон уже отвернулся и что-то записывал в тетради. Я слегка нахмурилась. Странно. Но я решила не придавать этому значения.Мне и без него было о чём думать. Я снова посмотрела на доску.

— Мисс Монтгомери?

Я вздрогнула.

— Да?

Весь класс посмотрел на меня.

Мистер Уилсон держал в руке ручку.

— Как вы думаете, почему богатство семьи так сильно влияло на возможности молодых людей в тот период?

Я на секунду задумалась.

— Потому что деньги давали доступ к образованию, связям и людям, которые могли помочь построить будущее.

Учитель кивнул.

— Именно.

Он продолжил объяснение. Я снова записала несколько предложений в тетрадь. И почему-то подумала о сегодняшнем утре. О воротах школы. О дорогих машинах. О фамилиях на стенах. О Вивиан. О том, как легко она сказала, что я здесь никто. Наверное, в этой школе деньги действительно значили гораздо больше, чем просто деньги. Они определяли, кто ты. Где сидишь. С кем дружишь. И, возможно, даже насколько тебе позволено говорить. Я посмотрела на доску. А потом совершенно случайно снова встретилась взглядом с Джексоном. Он смотрел на меня. И на этот раз я уже точно знала, что мне не показалось. Я первой отвернулась. Не потому, что смутилась. Просто мне не хотелось, чтобы он думал, будто меня интересует его внимание. В конце концов, у меня была одна задача. Пережить свой первый день. И, желательно, не дать никому убедить меня в том, что я действительно здесь никто.

Глава 3 Первое поражение

К большой перемене я уже перестала считать, сколько раз за сегодняшний день смотрела на часы.Казалось, прошло несколько часов, хотя на самом деле — всего несколько уроков. Я успела побывать на английском, математике и ещё одном уроке, название которого уже почти вылетело из головы. Учителя сменяли друг друга, ученики переходили из кабинета в кабинет, а я всё это время пыталась привыкнуть к новой школе. К людям. К взглядам. К ощущению, что здесь меня замечают гораздо больше, чем мне хотелось бы. Но после обществоведения мне всё-таки стало немного легче. Я уже знала хотя бы несколько имён. И знала, где находится столовая.

Когда прозвенел звонок на большую перемену, я вышла в коридор вместе с потоком учеников. Столовая оказалась совсем не такой, какой я её представляла. Скорее небольшим рестораном. Большие окна, светлые стены, длинные столы, мягкие кресла. На отдельных стойках стояли блюда, напитки, свежие фрукты и выпечка. Я остановилась перед витриной, пытаясь понять, что выбрать. В итоге взяла небольшой тост с сыром и индейкой, тарелку супа, апельсиновый сок и немного фруктов. С подносом в руках я отошла в сторону и стала искать свободное место.

— Скарлетт!

Я обернулась.

Брук махала мне рукой через весь зал.

— Сюда!

Я улыбнулась и пошла к ней. Она уже сидела за столом и что-то рассказывала девушке напротив.

— Наконец-то, — сказала она, когда я подошла. — Я думала, тебя уже похитили.

— Пока нет.

— Тогда садись.

Я поставила поднос перед собой.

— Как первый день?

Я хотела ответить, но решила сначала сделать глоток сока.

— Если честно? - Странный.

Брук засмеялась.

— Это ещё очень мягкое описание.

Мы начали есть. Я постепенно расслабилась. Первые несколько минут мы просто разговаривали о занятиях. Брук рассказывала про какого-то преподавателя, который заставил её переписывать работу из-за одной ошибки, а я пыталась не смеяться слишком громко. На несколько минут я даже забыла о Вивиан. Пока не встала из-за стола. Мне нужно было отнести поднос. Я взяла его обеими руками и пошла между столами. Именно тогда кто-то оказался у меня за спиной. Я почувствовала лёгкий толчок в плечо. Совсем небольшой. Но его хватило. Моя нога соскользнула. Поднос накренился.

— Осторожно…

Я не успела удержать его. Тарелка с супом перевернулась первой. Стакан с апельсиновым соком полетел следом. Тост с глухим ударом упал на пол. А я сама не удержалась и упала на колени. На несколько секунд в столовой стало тихо. Я подняла голову. Передо мной стояла Вивиан. Точнее, я увидела сначала её туфли. На светлой коже одной из них расплывалось оранжевое пятно от сока. На второй остались капли супа. Я медленно поднялась.

Вивиан посмотрела вниз. Потом на меня. Её лицо изменилось.

— Ты издеваешься?

— Я случайно.

— Случайно?

Она повысила голос. И теперь на нас снова смотрели. Конечно я уже знала, что произойдёт дальше. Телефоны. Один появился почти сразу. Потом второй. Кто-то поднял камеру над столом. Кто-то уже начал снимать. Вивиан посмотрела на свои туфли.

— Ты хоть понимаешь, сколько они стоят?

— Я правда не хотела…

— Не хотела?

Она усмехнулась.

Издалека заметила движения которые явно направлялись в мою сторону. Две девушки, которые почти всегда были рядом с Вивиан, подошли ближе. Они ничего не сказали. Просто переглянулись. И тогда поняла, это была не случайность. Меня подтолкнули специально.

— Это были вы, — тихо сказала я.

Одна из девушек улыбнулась.

— Что?

— Вы меня толкнули.

— Не придумывай.

Вивиан посмотрела на меня.

— Ты ещё и обвинять кого-то собираешься?

Я сжала пальцы

— Тебе стоит научиться смотреть под ноги.

Она сделала шаг ближе.

— Хотя, наверное, сначала стоит научиться понимать, где тебе вообще можно находиться.

Я посмотрела на неё.

— Это была случайность.

Вивиан повернулась к своим подругам.

— Помогите ей.

Я не успела понять, что она имеет в виду. Две девушки схватили меня за руки.

— Отпустите!

Я попыталась вырваться. Но они держали крепко.

— Что вы делаете?!

Вивиан взяла со стола чей-то поднос. На нём оставалась почти полная тарелка супа и стакан сока.

— Вивиан, не надо.

Она медленно подошла ближе.

— Теперь ты узнаешь, что бывает, когда мне перечат.

— Вивиан!

Я попыталась вырваться ещё раз. Но одна из девушек резко толкнула меня вниз. И я снова оказалась на коленях. Вокруг раздались возгласы. Кто-то засмеялся. Кто-то сказал:

— О боже.

А кто-то продолжал снимать. Я подняла глаза. Вивиан стояла прямо передо мной. И опрокинула на меня суп. Горячая жидкость пролилась на форму, волосы, плечи. Следом на меня вылился апельсиновый сок. Холодный. Липкий. Он стекал по лицу и шее, пропитывал одежду. Я услышала смех. Много смеха. А потом увидела себя в экране чужого телефона. И почему-то именно это оказалось хуже всего.

Я сидела на полу посреди столовой. Грязная. Растерянная. Униженная. А вокруг меня десятки людей смотрели на происходящее так, будто это было обычным развлечением. Поднявши голову я увидела Джексона. Он стоял немного в стороне от остальных. Не смеялся. Не снимал. Просто смотрел. Его взгляд был направлен прямо на меня. На секунду наши глаза встретились. Я почувствовала злость. Не на него даже. На всю эту школу. На Вивиан. На себя за то, что позволила им довести меня до такого состояния. И вдруг услышала знакомый голос:

— ВИВИАН!

Брук. Она буквально влетела в толпу.

— Отойдите от неё!

Она оттолкнула одну из девушек и встала между мной и Вивиан.

— Ты совсем ненормальная?!

Вивиан пожала плечами.

— Она испортила мне туфли.

— И поэтому ты решила облить её супом?!

— Она сама виновата.

— Убирайся отсюда.

— Брук, не вмешивайся.

— Я буду вмешиваться каждый раз, когда ты будешь так себя вести.

Брук повернулась ко мне.

— Скарлетт, вставай.

Она протянула руку. Я схватилась за неё. Ноги дрожали. Волосы липли к лицу. Форма была испачкана супом и соком. Чувство было ужасным.

— Пойдём.

Брук повела меня к выходу из столовой. Я шла молча. Не хотела плакать. Не хотела, чтобы кто-то видел, насколько сильно меня это задело. Но перед самым выходом снова обернулась. Джексон всё ещё стоял там. И всё ещё смотрел.

В туалете Брук заперла за нами дверь.

— Боже…

Она посмотрела на меня и тяжело вздохнула.

— Ты как?

— Нормально. Правда

Я посмотрела на себя в зеркало. Это было неправдой. Я выглядела ужасно. Суп на форме, волосы мокрые, на щеке осталась оранжевая капля сока. Открыла кран и начала умываться. Брук помогла мне промокнуть волосы бумажными полотенцами. Несколько минут мы молчали.

Потом я тихо сказала:

— Она сделала это специально. Её подруги меня толкнули.

— Знаю . Я посмотрела на Брук. — И никто ничего не сделал. Она замолчала.

— Здесь все боятся Вивиан?

— Не все.Но большинство. Брук тяжело вздохнула. — Вивиан привыкла получать то, что хочет.

— Я её ненавижу.

— Это нормально.

— Не хочу возвращаться туда.

Брук немного подумала. Потом улыбнулась.

— Тогда не будем пока возвращаться.

Я посмотрела на неё.

— В смысле?

— Сегодня вечером вечеринка.

— Какая ещё вечеринка?

— У Итана.

— Кто такой Итан?

Брук закатила глаза.

— Лучший друг Джексона.

Я сразу вспомнила парня, который сидел рядом с ним на уроках.

— И ты хочешь туда пойти?

— Очень.

Она улыбнулась. И тут же добавила:

— Но одна я не пойду.

— Почему?

Брук посмотрела на меня и немного смутилась.

— Потому что он мне нравится. Я не удержалась от улыбки. — Только не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Но уже всё сказала своим лицом.

Мы тихо рассмеялась. Впервые за последние полчаса мне стало немного легче. Брук поправила мне волосы.

— Пойдём со мной. На вечеринку.

— Брук, я только сегодня пришла в эту школу. Меня уже успели унизить перед половиной учеников. И теперь ты предлагаешь мне идти на вечеринку к лучшему другу того самого Джексона?

— Именно поэтому. Скарлетт, тебе нужно отвлечься.

Наверное, она была права. Мне действительно хотелось хотя бы на несколько часов забыть о Вивиан, школе и этом ужасном дне.

— Ладно.

Брук широко улыбнулась.

— Правда?

— Да.

— Ты не пожалеешь.

— Надеюсь.

Я посмотрела на неё с сомнением. Тогда ещё не знала, насколько сильно она ошибается.

***

Когда я вошла домой, мама уже была на кухне. Она стояла у плиты, одной рукой помешивая ужин, а другой листая что-то в телефоне.

— Ты уже дома?

— Да.

Я поставила сумку возле двери. Мама обернулась и улыбнулась. Она была очень красивой женщиной. Даже после тяжёлой смены. Длинные светло-каштановые волосы обычно были собраны в аккуратный хвост, лицо почти всегда выглядело ухоженным, а мягкие черты делали её моложе своих лет. Но усталость скрыть было невозможно. Под глазами лежали лёгкие тени, несколько прядей выбились из причёски, движения стали медленнее обычного. Мама работала врачом скорой помощи. Ночные смены, бесконечные вызовы, бессонные часы. Зарплата была далека от той, которую получали родители большинства учеников Westbridge, но на нашу жизнь хватало. Она никогда не жаловалась.

— Как прошёл первый день?

Вопрос застал меня врасплох. Перед глазами мгновенно возникла столовая. Я отвела взгляд.

— Нормально. Просто устала.

Мама внимательно посмотрела на меня, будто пыталась понять, всё ли я говорю. Но расспрашивать не стала. Сегодня у неё была ночная смена. Через несколько часов ей предстояло снова надеть форму, сесть в машину скорой помощи и провести всю ночь на вызовах. Я знала, что она не обрадуется, если узнает о вечеринке. Поэтому промолчала.

— Ты сегодня на ночную? — спросила я.

— Да.

Она посмотрела на часы.

— Скоро начну собираться.

Я кивнула. Внутри появилось неприятное чувство. Мне не нравилось обманывать маму. Она слишком много работала, слишком много делала для меня и слишком сильно мне доверяла. Но сегодня хотелось хотя бы ненадолго забыть обо всём.

— Я пойду переоденусь.

— Хорошо.

Я уже поднялась по лестнице, когда мама окликнула:

— Скарлетт?

— Да?

— Я рада, что ты попробовала начать всё сначала.

Мы нежно друг другу улыбнулись.

— Я тоже.

Только вот начинать всё сначала оказалось гораздо сложнее, чем я думала.

Моя комната довольно быстро превратилась в настоящий хаос. На кровати лежало несколько платьев. На кресле — две юбки. На полу — туфли и одежда, которую уже успела примерить. Перед зеркалом одна вещь сменяла другую. Слишком скромно. Слишком нарядно. Слишком обычно. В конце концов выбор остановился на короткой юбке и открытом топе.Не слишком вызывающе. Но гораздо смелее того, что я обычно носила. Волосы распустились по спине. Макияж тоже получился немного ярче привычного: аккуратные стрелки, тушь, лёгкий блеск на губах. Ничего чрезмерного. Просто хотелось выглядеть иначе. Не как та девочка, которую сегодня поставили на колени посреди столовой. В зеркале теперь была другая Скарлетт. Более уверенная. Или хотя бы пытающаяся такой казаться. Последними пришлось надеть туфли. Красивые. Высокие. И совершенно неудобные. После нескольких шагов по комнате ноги уже начали болеть. Но менять обувь не хотелось. Сегодня хотелось хотя бы один вечер почувствовать себя частью этого мира. Телефон завибрировал.

Брук: «Я внизу».

Я взяла маленькую сумку и спустилась. Мама уже собиралась на работу.

— Пока, мам.

— Пока, милая. Не ложись слишком поздно.

— Не буду.

Ещё одна ложь.

Брук ждала меня в машине. Когда я села, она несколько секунд просто смотрела, а потом расплылась в широкой улыбке.

— Ты потрясающе выглядишь.

Я рассмеялась.

— Правда?

— Абсолютно.

Она включила музыку, и машина плавно тронулась с места. Город постепенно остался позади. Через некоторое время мы въехали в закрытый коттеджный посёлок. Я невольно замедлила взгляд на окне. Огромные дома стояли за высокими воротами. Идеальные газоны, декоративное освещение, бассейны во дворах, спортивные площадки, дорогие автомобили. Всё выглядело так, будто здесь вообще не существовало проблем. Будто каждый человек за этими воротами родился уже с готовой жизнью. Дом Итана оказался одним из самых больших. Два этажа, огромные окна, просторная терраса и бассейн во дворе. Музыку было слышно ещё с улицы. Перед домом стояли десятки автомобилей.

— Ну что, готова? — спросила Брук.

Я посмотрела на дом.

— Кажется, нет.

Она засмеялась и взяла меня за руку.

— Значит, самое время идти.

Внутри было ещё громче. Музыка заполняла всё пространство. Кто-то танцевал в гостиной, кто-то сидел на диванах, кто-то вышел к бассейну. На кухне собралась отдельная компания. Брук чувствовала себя здесь совершенно свободно. Она знала почти всех. Одного за другим начала представлять мне знакомых. Имена быстро смешивались в голове. Джесс. Райан. Кэтрин. Ник. Ещё несколько человек. Я улыбалась, здоровалась и старалась запоминать хотя бы лица.

Через некоторое время в руку мне попал пластиковый стакан. Я посмотрела на него с сомнением. Алкоголь я практически никогда не пила. Мне не нравилось ощущение потери контроля. Но вокруг все пили, смеялись, разговаривали. Не хотелось снова чувствовать себя чужой. Поэтому после короткого колебания сделала небольшой глоток. Напиток оказался сладким. Слишком сладким. Я поморщилась, но всё-таки сделала ещё один. Потом ещё. Время постепенно стало проходить быстрее. Брук уже заметно опьянела. Она смеялась громче обычного, постоянно хватала меня за руку и втягивала в очередную игру. Компания вокруг становилась всё шумнее. Кто-то спорил. Кто-то танцевал прямо посреди комнаты. Телефоны снова мелькали повсюду, но сегодня мне впервые за весь день было всё равно. Я смеялась вместе со всеми. На несколько часов исчезло ощущение, что за каждым движением кто-то наблюдает. Будто школа осталась где-то далеко. Пока ноги окончательно не напомнили о себе. Туфли натёрли кожу. Каждый шаг становился неприятнее предыдущего. Кроме того, от музыки и шума уже начинала болеть голова. Я посмотрела на Брук. Она сидела на диване и смеялась над чем-то, что рассказывал один из парней.

— Я скоро вернусь.

Она попыталась встать.

Получилось не сразу.

— Я с тобой.

— Нет, — засмеялась я. — Ты останешься здесь.

После нескольких попыток Брук всё-таки снова села. Я улыбнулась и пошла искать туалет самостоятельно. Лестница на второй этаж оказалась почти пустой. Чем выше я поднималась, тем тише становилась музыка. Наконец шум вечеринки превратился лишь в далёкий гул. Коридор наверху освещался несколькими небольшими лампами. По обе стороны находились закрытые двери. Я открыла одну. Спальня. Не то. Следующая оказалась кабинетом. Я тихо выдохнула. Туфли продолжали причинять боль. Хотелось просто присесть хотя бы на несколько минут. В конце коридора нашлась ещё одна дверь. Она была приоткрыта. За ней царила темнота. Я заглянула внутрь. Похоже, спальня. Никого не было видно. По крайней мере, сначала. Я осторожно вошла и закрыла дверь. Села на край кровати. Сняла одну туфлю. Потом вторую. Облегчение оказалось почти мгновенным. Я провела ладонью по натёртой ноге и закрыла глаза. Наконец-то тишина. Наконец-то никто не смотрит. Никто ничего не требует. Никто не снимает на телефон. Я сделала глубокий вдох. И тогда из темноты раздался мужской голос. Низкий. Спокойный. Слишком знакомый.

— Если хочешь немного тишины, дверь лучше закрывать до конца.

Я резко открыла глаза. В комнате кто-то был. Несколько секунд удалось различить только силуэт в темноте.

— Кто здесь?

Последовала короткая пауза. А потом тот же голос, чуть ближе:

— Ты всегда заходишь в чужие комнаты, не проверяя, свободны ли они?

Сердце неприятно дрогнуло. Потому что теперь я уже знала, кому принадлежал этот голос.

Глава 4 За закрытой дверью

Несколько секунд я просто стояла у двери, пытаясь разглядеть человека в темноте. Теперь сомнений не оставалось. Джексон. Конечно. Из всех комнат во всём огромном доме именно здесь мне обязательно нужно было оказаться вместе с ним. В полумраке постепенно проступил его силуэт. Джексон сидел в кресле возле окна, откинувшись назад, и держал в руке стакан воды. Рубашка была расстёгнута на несколько верхних пуговиц, тёмные волосы слегка растрепались, а несколько прядей упали на лоб. Без школьной формы он выглядел совсем иначе. Хотя, если быть честной с самой собой, проблема была не в одежде. Он просто выглядел слишком хорошо. Высокий, широкоплечий, спортивный — результат постоянных тренировок и футбола. Даже в расслабленном состоянии в нём чувствовалась какая-то уверенность, будто он никогда не сомневался в себе и всегда точно знал, чего хочет. Особенно раздражали глаза. Ярко-синие. Слишком внимательные. И почему-то сейчас они смотрели прямо на меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Искала ванную.

Джексон слегка усмехнулся, но ничего не ответил. Я тоже не стала объяснять, почему вместо ванной оказалась в чужой спальне. В конце концов, дверь была открыта. Он тоже оказался здесь не просто так. Музыка внизу действительно была оглушительной, и даже мне, человеку, который пришёл на вечеринку впервые, хотелось иногда от неё спрятаться. Пожалуй, это было единственное, что нас объединяло. Я заметила, что туфли всё ещё стояли возле кровати. Ноги болели всё сильнее. Красивые туфли оказались ужасной идеей.

— Мне нужен пластырь, — пробормотала я скорее самой себе.

Джексон указал на прикроватную тумбочку. В небольшом ящике действительно лежала аптечка. Я достала пластырь и попыталась открыть упаковку. Она не поддавалась. Попытка за попыткой — безрезультатно. В какой-то момент стало даже смешно. После всего, что произошло сегодня, меня умудрялся победить обычный пластырь.

Джексон тихо вздохнул.

— Дай сюда.

Я нехотя протянула упаковку. Он легко открыл её и вернул мне. Проблема, однако, осталась. Наклеить пластырь на собственную пятку одной рукой оказалось практически невозможно. Я уже начала раздражаться, когда Джексон подошёл ближе.

— Ты можешь просто позволить мне помочь.

Я хотела возразить. Сказать, что справлюсь сама. Но в этот раз промолчала .Он опустился передо мной на корточки и осторожно взялся за ремешок туфли. Я замерла. От его неожиданной близости стало неуютно. И одновременно почему-то слишком тепло. Джексон аккуратно снял с меня туфлю, затем вторую. Его пальцы на мгновение коснулись моей лодыжки. Совсем легко. Но я почувствовала это прикосновение так отчётливо, будто в комнате стало ещё тише. Странное ощущение. Мне хотелось отодвинуть ногу. И почему-то одновременно — не двигаться вообще. Я посмотрела на него. Он был совсем близко. Теперь я могла разглядеть его лицо гораздо лучше, чем когда-либо в школе. Чёткая линия подбородка. Тёмные ресницы. Несколько прядей волос, падающих на лоб. И эти невозможные синие глаза. В школе он казался мне просто очередным богатым парнем, который привык получать всё, что хочет. Красивым, самоуверенным, окружённым вниманием. Человеком, которому я заранее не доверяла. Но сейчас всё оказалось сложнее. Потому что рядом с ним почему-то было трудно думать. Это раздражало. Сильно. Я не хотела замечать его внешность. Не хотела замечать, насколько спокойно он себя ведёт. Не хотела замечать, что мне нравится его голос. И уж точно не хотела замечать собственную реакцию на то, как близко он сейчас находится. Джексон приклеил пластырь.

— Готово.

Я быстро отвела взгляд.

— Спасибо.

Он поднялся. Между нами осталось всего несколько шагов. Снизу доносилась музыка, смех, чей-то крик, но здесь всё это звучало словно из другого мира. Несколько секунд мы молчали. И именно в этой тишине я вдруг почувствовала себя гораздо более неловко, чем во время любого разговора. Джексон посмотрел на меня.

— Ты меня удивляешь.

Я подняла глаза. Он говорил о сегодняшнем дне.О Вивиан. О том, что я не позволила ей заставить меня отступить. Я вспомнила утро. Её взгляд. Её угрозы. Столовую. И то, как она пыталась заставить меня почувствовать себя маленькой и беспомощной. Наверное, именно поэтому слова Джексона задели меня сильнее, чем должны были. Он назвал меня смелой. Потом добавил, что я упрямая. Я не знала, что из этого мне понравилось меньше. Но в глубине души было приятно услышать, что кто-то заметил: я не собираюсь просто молча принимать всё, что мне говорят. Особенно он.

— Мне нравится, что ты не поддаёшься на провокации Вивиан, — сказал Джексон.

Я едва заметно нахмурилась. Почему меня вообще должно волновать его мнение? Он практически ничего обо мне не знал. Он не видел, как я переживала весь день. Не знал, сколько раз мне хотелось просто развернуться и уйти из этой школы. Не знал, как сильно меня задело то, что произошло в столовой. И всё же почему-то его слова остались в голове. Я поднялась с кровати. Ноги всё ещё немного болели, но теперь хотя бы не так сильно. Хотелось поскорее выйти. Не потому, что мне было неприятно находиться рядом. Именно это пугало больше всего. Мне было слишком интересно находиться рядом с ним. А интерес к Джексону Картеру был последним, что мне сейчас требовалось. Я уже взялась за дверную ручку, когда за спиной прозвучало:

— За спасение обычно расплачиваются.

Я обернулась. На его лице появилась знакомая самоуверенная улыбка. Та самая, которую я уже успела заметить в школе. В ней было что-то раздражающее. Будто он заранее знал, что получит желаемое. Будто привык, что никто не говорит ему «нет». Я не сразу поняла, о чём он. Пока Джексон не уточнил:

— На первый раз поцелуя будет достаточно.

На несколько секунд я просто смотрела на него. Вот теперь всё встало на свои места. Передо мной снова был тот самый Джексон Картер — капитан футбольной команды, любимец школы и парень, вокруг которого постоянно крутились девушки. Конечно. Почему я вообще ожидала от него чего-то другого? Я почувствовала одновременно раздражение и странное облегчение. Теперь всё было просто. Он сделал шаг в мою сторону.

— Я никогда не слышал от девушек слова «нет».

Я посмотрела ему прямо в глаза. Внутри что-то окончательно встало на место. Не страх. Не смущение. Характер. Тот самый, который сегодня утром не позволил мне уступить Вивиан.

— Тогда тебе повезло.

Я открыла дверь.

— Почему?

На этот раз улыбнулась уже я.

— Потому что я буду первой.

Я вышла в коридор, не дожидаясь ответа. Дверь тихо закрылась за спиной. Несколько секунд я просто стояла там. Сердце билось быстрее, чем должно было. Я посмотрела на свои босые ноги, потом на закрытую дверь. В голове снова всплыл его голос. Его взгляд. Его руки, когда он снимал туфли. И то короткое прикосновение к лодыжке. Я раздражённо покачала головой. Нет. Мне совершенно не нравился Джексон Картер. Он был самоуверенным. Наглым. Слишком красивым. И явно привыкшим получать всё, что хотел. Я должна была его терпеть. Не больше. По крайней мере, именно в этом я пыталась убедить себя, спускаясь обратно к шумной вечеринке. Я уже почти дошла до лестницы, когда за спиной снова послышались шаги. Не успела обернуться, как Джексон оказался рядом.

— Ты правда думала, что просто уйдёшь?

В его голосе снова появилась та самая уверенность, которая раздражала меня сильнее всего. Будто он привык, что последнее слово всегда остаётся за ним. Я остановилась и медленно повернулась.

— А что мне ещё делать?

Он прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди.

— Ты кое-что забыла.

— Что?

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Долг.

Я закатила глаза.

Конечно. Как я могла надеяться, что он действительно позволит мне спокойно уйти?

— Джексон, ты просто наклеил мне пластырь.

— Очень старательно наклеил.

— И теперь я должна расплачиваться?

— Именно.

В его взгляде читалось знакомое самодовольство. Казалось, он наслаждался самой мыслью о том, что снова смог поставить меня в неудобное положение. Но после всего, что произошло сегодня, мне совершенно не хотелось кому-либо уступать.

Особенно ему.

— Тогда считай, что я не брала у тебя ничего в долг.

Я развернулась, собираясь уйти.

— Скарлетт.

Остановилась.

— Ты невозможная.

На этот раз улыбка всё-таки появилась у меня самой.

— Мне уже говорили.

Я не увидела, как в нескольких метрах от нас, возле поворота коридора, две девушки замерли за приоткрытой дверью. Блэр и Мэдисон. Они поднялись наверх немного раньше и теперь совершенно случайно оказались свидетелями того, что происходило между нами. Мэдисон первой достала телефон.

— Ты снимаешь?

Блэр быстро кивнула. Камера уже была направлена в нашу сторону. На экране оказались Джексон и новенькая — слишком близко друг к другу, в пустом коридоре, вдали от шума вечеринки. Именно такой кадр, который можно было неправильно понять. Особенно если очень хотелось его неправильно понять.

— Быстрее, — прошептала Мэдисон.

— Я снимаю.

Они переглянулись и, стараясь не рассмеяться от возбуждения, бесшумно скрылись за углом. Ни Джексон, ни Скарлетт ничего не заметили.

Мы всё ещё стояли в коридоре, будто вокруг не существовало ни громкой музыки этажом ниже, ни сотен людей, ни завтрашнего дня. Я посмотрела на лестницу.

— Всё? Теперь я могу уйти?

Джексон несколько секунд молчал, а потом усмехнулся.

— Пока.

Это «пока» почему-то задержалось в мыслях дольше, чем хотелось бы. Я спустилась вниз, стараясь не думать ни о нём, ни о его взгляде, ни о том, насколько странно всё изменилось за один вечер. А наверху уже начиналась совсем другая история. Блэр и Мэдисон почти бегом спустились по лестнице. Музыка заглушала их шаги. Они протиснулись между людьми, прошли через гостиную и нашли Вивиан возле бара.

— Вивиан.

Та даже не сразу повернула голову.

— Что?

— Ты должна это увидеть.

Мэдисон протянула ей телефон. На экране снова и снова воспроизводился короткий фрагмент. Джексон. Скарлетт. Пустой коридор. Слишком близко. Лицо Вивиан изменилось почти сразу. Исчезла улыбка. Взгляд стал холодным. Она посмотрела видео ещё раз, будто надеялась увидеть что-то другое. Не увидела. Пальцы сильнее сжали телефон. Весь сегодняшний день всплыл перед глазами: столовая, разбитый обед, унижение, её испорченные вещи, эта девочка, которая не испугалась и не опустила взгляд. А теперь ещё и Джексон. Вивиан медленно подняла глаза на подруг.

— Вы уверены, что это они?

— Конечно, — тихо ответила Блэр. — Мы сами видели.

Несколько секунд Вивиан ничего не говорила. Потом вернула телефон Мэдисон и посмотрела в сторону лестницы, за которой только что исчезла Скарлетт. В её глазах уже не было ни капли прежнего раздражения. Там была настоящая ненависть.

— Завтра, — произнесла она тихо, почти спокойно, — мы покажем этой выскочке, как нужно себя вести в Westbridge.

И впервые за весь вечер её улыбка не была красивой. Она была опасной.

Глава 5 Джексон

Ночь уже давно поглотила город, когда Джексон выехал с территории, где проходила вечеринка. В зеркале заднего вида постепенно исчезали огни большого дома, музыка, люди, которые ещё несколько минут назад казались частью какого-то отдельного мира. Теперь всё это оставалось позади — вместе со смехом, громкими голосами и запахом алкоголя, въевшимся в салон автомобиля. Он ехал медленно. Слишком медленно для человека, который обычно терпеть не мог пустые дороги и светофоры. Город после полуночи выглядел совершенно иначе. Днём он был шумным, ярким, почти агрессивным. Ночью же становился спокойнее, будто наконец переставал притворяться. Фонари растягивались длинными золотистыми полосами на мокром асфальте. В окнах высоток кое-где ещё горел свет. Редкие автомобили проносились навстречу, на мгновение освещая салон белыми фарами. Из динамиков тихо играла музыка. Джексон почти не слышал её. Мысли всё равно возвращались к вечеринке. К Скарлетт. Он усмехнулся, едва заметно покачав головой. Вредная. Определённо вредная. С характером, от которого иногда хотелось одновременно рассмеяться и закатить глаза. Она умела отвечать так, что последнее слово почему-то всегда оставалось за ней. Причём делала это совершенно спокойно, будто даже не замечала, насколько легко выводит людей из себя. Особенно его. И, наверное, именно поэтому было сложно перестать о ней думать. Скарлетт вообще была странным сочетанием противоположностей. С одной стороны — уверенная, дерзкая, временами совершенно невыносимая. Девушка, которая скорее пошлёт кого-нибудь к чёрту, чем признается, что её что-то задело. А с другой… Он вспомнил её взгляд. Тот самый, который иногда появлялся на долю секунды, когда она переставала играть роль сильной. Хрупкая. Это слово почему-то никак не вязалось с ней. Но он видел. За резкими словами, за насмешками, за этим упрямством было что-то совсем другое. Что-то почти детское. Беззащитное. И именно это раздражало больше всего. Потому что хотелось узнать, какая она на самом деле. Джексон перевёл взгляд на дорогу.

— Чёрт, — тихо пробормотал он.

Ему не нравилось, что какая-то девушка заняла столько места в его голове за один вечер. Тем более Скарлетт. Тем более после всего, что происходило в последнее время. Телефон, лежавший на центральной консоли, несколько раз коротко вибрировал. Наверняка сообщения из общего чата. Возможно, фотографии с вечеринки уже разлетелись по школе. Он даже не посмотрел. Завтра и без этого будет достаточно проблем. Когда автомобиль свернул на знакомую улицу, за высокими деревьями показался дом. Точнее, особняк. Он всегда казался Джексону слишком большим. Несмотря на то что прожил здесь почти всю жизнь. Несколько этажей, огромные окна, светлый камень фасада, идеально подстриженные кусты и длинная подъездная дорожка, вдоль которой горели небольшие фонари. Всё выглядело так, будто дом не предназначался для жизни. Он был предназначен для того, чтобы производить впечатление. Как и всё остальное, что принадлежало его семье.

Джексон припарковал машину и несколько секунд просто сидел за рулём. Двигатель стих. В салоне стало непривычно тихо. Он посмотрел на освещённые окна. Отец ещё не спал. Конечно. В этом доме никогда ничего не заканчивалось вовремя. Джексон вышел из машины, закрыл дверь и направился к входу. Внутри было тепло. Мягкий свет падал на мраморный пол, отражаясь от стеклянных поверхностей и металлических деталей интерьера. На стенах висели картины, которые Джексон никогда особенно не любил. Слишком дорогие, слишком идеальные и совершенно безжизненные. Он снял куртку. Дом встретил его привычной тишиной. Только из глубины коридора доносился приглушённый голос. Отец. Джексон сразу понял, что тот в кабинете. Дверь была приоткрыта. Внутри горела настольная лампа. Кабинет всегда казался отдельным миром. Тёмное дерево, высокие книжные шкафы, кожаное кресло, массивный стол, на котором лежали документы и несколько папок. На стене — фотографии с деловых встреч, награды, дипломы и снимки с людьми, чьи фамилии Джексон слышал с детства. Людьми, которые знали его отца. И людьми, которым его отец никогда не позволял забывать, кто кому обязан. Сам он сидел за столом, листая какие-то бумаги. Статный мужчина с идеально уложенными тёмными волосами, широкими плечами и спокойным, тяжёлым взглядом. Даже поздней ночью на нём оставалась белая рубашка с закатанными до предплечий рукавами. На запястье блеснули дорогие часы. Отец поднял глаза.

— Поздно.

Джексон пожал плечами.

— Была вечеринка.

Ответ явно не заинтересовал его. На столе лежал планшет с открытым графиком котировок. Красные цифры. Много красных цифр.

— Акции снова падают, — произнёс отец.

Джексон посмотрел на экран, но промолчал. Он знал эту компанию с детства. Знал логотип, название, здания, аптечные сети, рекламные щиты на улицах. Фармацевтический бизнес семьи был огромным. Слишком огромным, чтобы его можно было просто назвать семейным делом. Это была система. И отец хотел однажды передать её ему.

— Нам сейчас особенно важно укрепить позиции, — продолжил он. — Союз с семьёй Вивиан может сыграть большую роль.

Джексон уже догадался, к чему всё идёт. Он устало провёл рукой по волосам.

— Опять это?

Отец откинулся в кресле.

— Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, как всё работает.

Как всё работает. Эта фраза всегда звучала одинаково. Будто существовали какие-то правила, о которых Джексон обязан был знать с рождения.

— После университета ты войдёшь в совет директоров, — сказал отец. — Со временем возглавишь компанию.

Джексон усмехнулся. Без радости.

— Я не собираюсь возглавлять компанию.

В кабинете повисла тишина. Отец медленно положил документы на стол.

— Что?

— Я хочу заниматься футболом.

— Футболом?

В этом одном слове было столько презрения, будто Джексон только что сообщил, что собирается бросить университет и уехать жить на улицу.

— Да.

Отец посмотрел на него несколько секунд.

— Ты действительно думаешь, что это серьёзное будущее?

Джексон ничего не ответил. Он слишком хорошо знал этот взгляд. Отец не спрашивал его мнение. Он просто ждал, когда сын наконец станет достаточно разумным, чтобы принять решение, которое уже давно было принято за него.

— И семья Вивиан здесь совершенно ни при чём, — добавил Джексон.

— Наоборот. Имеет прямое отношение.

Джексон напряг челюсть.

— Мне не нужен этот союз.

— Тебе не обязательно его хотеть.

Эти слова прозвучали спокойно. И именно поэтому разозлили сильнее всего. Джексон посмотрел на отца. Перед ним сидел человек, который всю жизнь говорил о контроле, репутации, власти и правильных связях. Человек, который привык покупать то, что нельзя было получить честным путём. И Джексон вдруг снова почувствовал то знакомое отвращение.

— Я не хочу быть таким, как ты.

Взгляд отца изменился. Совсем немного. Но он заметил.

— Следи за словами.

— Почему? Потому что они правда?

Отец поднялся из-за стола. Теперь между ними оставалось всего несколько метров.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

— Я знаю достаточно.

Он не произнёс слово. Не нужно было. Наркотики. Склады. Люди, которые исчезали из поля зрения. Деньги, происхождение которых лучше было не спрашивать. Всё то, о чём в этой семье предпочитали молчать.

— Я не собираюсь становиться частью этого, — тихо сказал Джексон.

Отец долго смотрел на него.

— Ты мой сын. Хочешь ты этого или нет, ты уже часть этого.

Джексон ничего не ответил. Просто развернулся и вышел. Дверь кабинета закрылась за спиной. Он поднялся по лестнице, прошёл по длинному коридору и оказался в своей комнате. Здесь было иначе. Не так стерильно. На полу у стены стояла спортивная сумка. Возле шкафа лежал футбольный мяч. На столе валялись несколько учебников, которые он собирался открыть ещё неделю назад. Джексон бросил телефон на кровать и сел рядом. Несколько секунд смотрел в потолок. Потом снова вспомнил Скарлетт. Почему именно сейчас? Он закрыл глаза. Перед ним всплыл её смех. Её выражение лица. То, как она смотрела на него. То, как легко могла вывести его из равновесия. И вдруг в памяти возникло совсем другое лицо. Не Скарлетт. Эллисон. Он давно не позволял себе вспоминать её. Наверное, потому что вместе с её именем всегда возвращалось неприятное чувство, от которого хотелось отвернуться. Эллисон Райт. Когда-то она ему нравилась. Не так, как другие. Она была другой. Тихой, немного странной, слишком доброй для места вроде Westbridge. Он помнил, как она улыбалась, когда думала, что никто не смотрит. Помнил её привычку поправлять волосы, когда нервничала. Помнил, как однажды она сказала ему, что иногда люди становятся теми, кого от них хотят видеть другие. Тогда он не понял, зачем она это сказала. Теперь понимал. После этого всё произошло слишком быстро. Слухи. Шёпот за спиной. Разговоры взрослых. Внезапные обвинения. А потом Эллисон просто исчезла. Без нормального прощания. Без объяснений. Будто её никогда не существовало. В школе довольно быстро научились не произносить её имя. Взрослые сделали вид, что всё закончилось. А Джексон так и не смог поверить, что всё было настолько просто. Он открыл глаза. В комнате было темно. Только свет города пробивался сквозь шторы. На мгновение перед глазами снова появилась Скарлетт. И почему-то стало тревожно. Он не знал почему. Просто чувствовал, что некоторые истории имеют неприятную привычку повторяться. Особенно в Westbridge. А имя Эллисон Райт он так и не смог забыть.

Глава 6 Чужая игра

Утро началось слишком спокойно. Солнечный свет мягко пробивался сквозь жалюзи и тонкими полосами ложился на пол моей комнаты. Я ещё несколько минут лежала, не открывая глаз, слушая привычный шум за окном. Где-то далеко проехала машина, хлопнула дверь подъезда, а потом всё снова стихло. Я не спешила вставать. Впервые за последнее время мне не хотелось никуда бежать. Вчерашний вечер казался чем-то далёким, почти нереальным. Я старалась не возвращаться мыслями к Джексону, хотя получалось это плохо. Стоило мне вспомнить его взгляд, то расстояние между нами, то короткий момент, когда весь остальной мир словно исчез, как внутри снова появлялось то странное чувство, которому я пока не могла дать название. Я заставила себя отбросить эти мысли. Сегодня был обычный школьный день. По крайней мере, я так думала.

Я привела себя в порядок, выбрала одежду, собрала волосы и ещё несколько секунд смотрела на своё отражение. Выглядела нормально. Даже слишком нормально. Я взяла сумку и вышла из комнаты.

Westbridge Academy встретила меня привычным шумом. У главного входа уже стояли десятки машин. Кто-то торопился внутрь, кто-то задерживался на ступенях, допивая кофе и разговаривая по телефону. Возле дверей несколько учеников обсуждали предстоящий матч, чуть дальше девушки фотографировались друг с другом, поправляя волосы перед тем, как прозвенит первый звонок. Я вошла внутрь и на несколько секунд задержалась у входа. Мне нравилось это место, несмотря на всё произошедшее за последние дни. Высокие потолки, большие окна, мраморный пол, длинные коридоры, по которым утром словно проходила отдельная жизнь. Ученики здесь двигались небольшими группами, и почти у каждой группы было своё пространство, своё место, свои правила. Я уже начала узнавать некоторых людей. Кого-то по лицам. Кого-то по голосам. Кого-то просто по тому, как они всегда ходили вместе. Я направилась к своему шкафчику. Сначала ничего необычного я не заметила.

У окна стояли несколько парней, споривших о чём-то между собой. Возле лестницы две девушки листали фотографии на телефоне. Кто-то громко смеялся, а из кабинета неподалёку доносился голос преподавателя, который уже пытался собрать опоздавших учеников. Всё было как обычно. Я открыла шкафчик, достала учебник и положила сумку на плечо. И только когда закрыла дверцу, случайно встретилась взглядом с девушкой напротив. Она смотрела на меня всего секунду. Потом отвела глаза. Я не придала этому значения. Сделала несколько шагов. Кто-то снова посмотрел. На этот раз я заметила. Потом ещё один человек. И ещё. Это было едва уловимо. Никто не показывал пальцем, никто не говорил ничего прямо. Просто взгляды задерживались на мне чуть дольше, чем обычно. Я остановилась возле окна, проверяя расписание. Позади послышался тихий смешок. . Три девушки стояли возле лестницы. Одна из них держала телефон в руке. Когда я посмотрела на них, она сразу опустила экран. Я нахмурилась. Может, мне просто кажется.

Последние дни и без того были странными. Наверное, я просто стала слишком много замечать. Я продолжила идти. Но ощущение чужого внимания не исчезало.

Первый урок прошёл странно. Не потому, что происходило что-то особенное. Наоборот. Преподаватель рассказывал материал, ученики записывали что-то в тетради, кто-то тихо переговаривался на последних партах. За окном медленно двигались облака, и солнечный свет время от времени исчезал за ними. Обычный урок. Обычный день. Но я никак не могла сосредоточиться. Мне всё время казалось, что кто-то смотрит. Когда я поднимала голову, большинство уже занималось своими делами. Я пыталась убедить себя, что это всё у меня в голове. Пока мой телефон не завибрировал. Я посмотрела на экран.Одно уведомление. Потом второе. Третье. Я не стала открывать сообщения сразу. Телефон снова завибрировал. На этот раз я всё-таки разблокировала его.

Школьный чат. Несколько новых сообщений. Я открыла его и сначала даже не поняла, почему там столько людей что-то обсуждают. Пока не увидела фотографию. Моё сердце будто на секунду остановилось. На экране была я. И Джексон. Фотография была сделана в тот самый момент, когда мы остались вдвоём. Я смотрела на неё и не могла отвести взгляд. Всё, что я старалась не вспоминать с утра, внезапно оказалось передо мной. И теперь это видела вся школа. Под фотографией уже накопились десятки сообщений. Кто-то спрашивал, действительно ли мы были вместе. Кто-то шутил. Кто-то писал, что я слишком быстро освоилась в Westbridge. Я пролистнула ниже. И увидела сообщение:

«Она же ему отказала, нет?»

Следом появилось:

«Вот поэтому он теперь решил её проучить».

Я перечитала эти слова несколько раз. И только тогда поняла, что происходит. Это была не просто фотография. Это была история, которую кто-то уже придумал за меня. И в этой истории Джексон был тем, кто решил наказать меня за отказ. А я — той самой новенькой, которая решила, что ей позволено слишком много. Я медленно заблокировала телефон. В классе продолжался урок. Преподаватель что-то говорил у доски. Кто-то перелистывал страницы. Кто-то тихо кашлянул. Всё вокруг продолжало жить своей обычной жизнью. А у меня внутри всё будто изменилось. Я подняла глаза. Через несколько рядов сидел Джексон. Он разговаривал с кем-то, совершенно спокойно. Я смотрела на него дольше, чем собиралась. Он повернул голову. Наши глаза встретились. Я ждала хоть какой-то реакции.

Но Джексон лишь несколько секунд смотрел на меня, после чего снова отвернулся. И мне показалось, что я увидела на его лице усмешку. Может, её там и не было. Но в тот момент мне было всё равно. Я почувствовала, как внутри поднимается злость. Если он действительно стоял за всем этим, то я больше не хотела иметь с ним ничего общего. А если не стоял… Почему тогда он молчал? Этот вопрос остался со мной до конца урока. И когда прозвенел звонок, я уже знала только одно: Вивиан начала свою игру. А я каким-то образом уже оказалась в ней главной фигурой.

Глава 7 Последствия

После звонка я ещё несколько секунд сидела за партой, глядя на закрытый учебник. В классе уже становилось шумно. Кто-то торопливо собирал вещи, кто-то переговаривался, кто-то смеялся, обсуждая что-то своё. Обычная школьная суета, которая ещё вчера казалась мне совершенно привычной. Сегодня она ощущалась иначе. Я поднялась со своего места и вышла в коридор. Первые несколько минут я пыталась убедить себя, что ничего не изменилось. Что люди просто смотрят. Что мне кажется. Что завтра всё забудется. Но с каждым шагом становилось всё очевиднее — ничего не забудется.

Девушка, которая стояла возле окна, заметила меня и тут же отвернулась. Двое парней, разговаривавших у лестницы, замолчали, когда я проходила мимо. За спиной снова послышался смех. Я не обернулась. Раньше я бы обязательно посмотрела. Теперь мне уже не хотелось знать, кто именно смеётся. Я остановилась возле своего шкафчика и медленно открыла его. Внутри лежали книги, тетради, несколько ручек. Всё выглядело так же, как утром. Только я уже чувствовала себя здесь чужой. И вдруг я поняла одну простую вещь. Они боялись не меня. Они боялись Вивиан. В этом и заключалась её настоящая власть. Ей даже не нужно было подходить к человеку, чтобы заставить его отступить. Ей не нужно было угрожать или повышать голос. Достаточно было одного взгляда, одного сообщения, одного слуха — и люди сами решали, что безопаснее держаться подальше.

Я закрыла шкафчик и тяжело выдохнула. В этот момент телефон завибрировал. Я достала его, ожидая увидеть очередное уведомление из школьного чата. Но сообщение было личным.

Эмили: «Нам нужно поговорить. После следующего урока. Служебный коридор возле старой кладовки. Приди одна».

Я несколько секунд просто смотрела на экран. Эмили. Та самая девушка, которая однажды уже вступилась за меня на уроке. Именно поэтому сообщение показалось мне странным. После всего, что произошло сегодня, любой человек, решивший поговорить со мной наедине, мог оказаться очередной частью этой игры. Я перечитала сообщение ещё раз. Потом убрала телефон в карман. Я могла не идти. Наверное, так было бы разумнее. Но мне вдруг стало страшно от другой мысли — что если я начну бояться каждого, кто протягивает мне руку, то очень скоро действительно останусь совершенно одна.

Следующий урок тянулся бесконечно. Я почти не слышала преподавателя. Мои мысли постоянно возвращались к сообщению Эмили. Что она хотела сказать? Почему именно сейчас? И почему в таком месте? Когда прозвенел звонок, я подождала, пока большинство учеников выйдет из класса, и только потом поднялась. Я шла по коридору медленно, сама не понимая, чего ожидаю. Служебный коридор находился в старой части здания. Там почти никто не ходил во время перемен. Стены были лишены привычных фотографий и стендов, которыми украшали остальные помещения Westbridge. Здесь было тише, прохладнее и почему-то неуютно. Эмили уже ждала меня. Она стояла возле двери старой кладовки, скрестив руки на груди. Увидев меня, она выпрямилась.

— Я уже начала думать, что ты не придёшь.

Я остановилась напротив неё.

— Я тоже несколько раз думала, что не приду.

Эмили едва заметно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. Несколько секунд мы просто молчали. Потом она заговорила.

— Я не знаю, насколько ты успела всё понять, но, если честно, когда я увидела фотографию утром, первой моей мыслью было, что ты совершенно сошла с ума. Не в плохом смысле, просто я действительно не понимаю, зачем тебе вообще понадобилось связываться с Джексоном, особенно если ты знала, кто такая Вивиан и какое место она занимает здесь. Ты ведь, наверное, ещё не успела разобраться во всех этих школьных правилах, а они здесь существуют, даже если никто никогда не говорит о них вслух.

Я нахмурилась.

— Ты думаешь, это Джексон всё начал?

Эмили посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Я думаю, что так выглядит со стороны. Фотография появилась после вашей истории на вечеринке, а потом сразу пошёл слух, что ты ему отказала и после этого он решил тебя проучить. Люди любят простые объяснения. Особенно когда они позволяют выбрать виноватого и больше ни о чём не думать.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается раздражение.

— Но это неправда.

— Тогда расскажи мне, что было на самом деле.

Я замолчала. Несколько секунд смотрела куда-то мимо неё, пытаясь решить, стоит ли вообще говорить. Но почему-то именно Эмили я поверила. Я рассказала ей о вечеринке. Не каждую деталь. Не всё, что чувствовала тогда рядом с Джексоном. Некоторые вещи я всё ещё не могла произнести даже вслух. Но достаточно, чтобы она поняла, что фотография совершенно не отражала того, что произошло между нами. Эмили выслушала меня молча. Когда я закончила, она медленно выдохнула.

— Тогда многое становится понятнее.

— Что именно?

— Джексон привык получать то, что хочет. И дело даже не в том, что он обязательно плохой человек. Просто в этой школе он никогда не сталкивался с настоящим отказом. Девушки сами старались быть рядом с ним. И если кто-то ему нравился, обычно вопрос был только в том, сколько времени это продлится. Поэтому твоя ситуация для всех выглядит необычно. А Вивиан…

Она замолчала. Я посмотрела на неё.

— Что Вивиан?

— Вивиан считает Джексона своим. Даже если он никогда не говорил ей, что она его девушка. Даже если между ними официально ничего нет. Здесь все привыкли видеть их рядом, поэтому давно решили всё за них. Она может делать вид, что ей всё равно, но если рядом с Джексоном появляется другая девушка, Вивиан воспринимает это как личное оскорбление. И обычно после этого девушка очень быстро понимает, насколько сильно ошиблась, решив, что ей ничего не будет.

Я почувствовала неприятный холод внутри.

— Поэтому она решила заняться мной?

Эмили посмотрела на меня с каким-то сожалением.

— Скорее всего. Ты оказалась рядом с ним именно тогда, когда этого никто не ожидал. А потом ещё и отказала ему. Для Вивиан это идеальная причина превратить тебя в проблему, которую нужно убрать.

Я опустила глаза. Мне хотелось сказать, что мне всё равно. Что я не боюсь. Что Вивиан может делать что угодно. Но это было бы ложью. Мне было страшно. Не настолько, чтобы признаться в этом вслух, но достаточно, чтобы впервые за всё время нахождения в Westbridge я начала понимать, насколько хрупким было моё положение.

— Я просто не хочу оказаться следующей, — тихо сказала Эмили. — Ты должна это понимать. Я не хочу, чтобы завтра мои друзья перестали со мной разговаривать только потому, что я решила сесть рядом с тобой. Я не хочу стать ещё одной мишенью. И, наверное, это звучит ужасно, потому что я только что говорила тебе, что понимаю, что происходит, а теперь сама признаюсь, что боюсь.

Я покачала головой.

— Это не звучит ужасно. Я понимаю тебя.

И я действительно понимала. Наверное, впервые за сегодняшний день мне стало немного легче. Потому что хотя бы один человек не пытался убедить меня, что всё нормально. Эмили просто призналась, что ей страшно. И в этом было что-то настоящее.

Когда мы вышли обратно в коридор, я вспомнила о Брук. Она уехала всего несколько дней назад. Тогда она сказала мне, что отец неожиданно назначил важную деловую встречу за границей, и вся семья должна была улететь вместе. Ничего особенного — всего на неделю. Я ещё тогда рассмеялась и сказала, что она вернётся раньше, чем успеет соскучиться. Неделя казалась коротким сроком. Сейчас она казалась вечностью. Я достала телефон и открыла нашу переписку. Последнее сообщение от Брук всё ещё было наверху.

«Не скучай без меня. Через неделю вернусь, и ты мне всё расскажешь».

Я долго смотрела на эти слова. Потом заблокировала экран. Мне вдруг стало ужасно тоскливо. Потому что я знала — если бы Брук была здесь, всё было бы иначе. Она бы не боялась Вивиан. Она бы подошла ко мне, села рядом, сказала бы что-нибудь резкое и заставила меня хотя бы на несколько минут перестать думать обо всём этом. Но Брук не было.

Когда Эмили ушла, я ещё какое-то время стояла в коридоре одна. Мне хотелось вернуться в класс, сделать вид, что ничего не происходит, и просто дожить до конца учебного дня. Но после всего, что она сказала, мне почему-то стало ещё тяжелее. А Вивиан, кажется, только начинала. Я медленно вышла из служебного коридора и почти сразу увидела её. Она стояла у больших окон вместе со своими подругами, что-то показывая им на телефоне. Рядом находился Джексон. Как всегда спокойный. Словно ничего не произошло. Словно несколько часов назад по всей школе не разлетелась фотография, из-за которой теперь на меня смотрели как на очередную сплетню. Вивиан что-то сказала ему, и он едва заметно усмехнулся. Я не знала, над чем именно. Но мне уже было достаточно. Я отвела взгляд и пошла дальше, стараясь не ускорять шаг. Мне хотелось просто исчезнуть из этого коридора. Я свернула за угол, не заметив человека, который шёл навстречу, и через секунду в кого-то врезалась.

— Чёрт…

Моя сумка соскользнула с плеча, несколько тетрадей чуть не упали на пол.

— Осторожнее.

Я подняла глаза. Передо мной стоял парень, которого я раньше никогда не видела. Хотя в Westbridge это казалось почти невозможным. Он был высоким — значительно выше меня. Светлые волосы, чуть растрёпанные после, видимо, слишком насыщенного школьного дня, подчёркивали светлые глаза. Внешность у него была резкая: выраженные скулы, сильная линия подбородка, широкие плечи. Он выглядел спортивным и уверенным, но без привычной для некоторых парней Westbridge демонстративности. В нём было что-то спокойное. Такое спокойствие, которое не требовало чужого одобрения. Он наклонился, поднял с пола мою тетрадь и протянул мне.

— Ты в порядке?

— Да. Просто не смотрела, куда иду.

— Тогда, думаю, сегодня мы оба виноваты.

Я невольно улыбнулась. Совсем немного. Наверное, впервые за весь день. Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты Скарлетт?

Я насторожилась. После сегодняшнего утра мне уже не нравилось, когда люди знали моё имя.

— Да. А ты?

— Логан.

Он протянул руку.

— Логан Уитмар.

Я пожала её. Фамилия сразу показалась знакомой. Уитмары. Семья, которую в городе знали почти так же хорошо, как семью Джексона. Их бизнес тоже был связан с фармацевтикой: собственные препараты, лаборатории, медицинские разработки. Когда-то семьи Хейсов и Уитмаров даже сотрудничали, но всё закончилось после крупного конфликта из-за бизнеса, контрактов и прав на несколько разработок. С тех пор между ними сохранилась старая вражда. Не та, о которой кричат на каждом углу. Гораздо хуже. Та, о которой молчат. Я ещё ничего не успела сказать, как почувствовала чей-то взгляд. Посмотрела через плечо. Джексон стоял в нескольких метрах от нас. Он смотрел на Логана. И впервые за всё время я увидела на его лице выражение, которого раньше не замечала. Холод. Настоящий. Логан тоже посмотрел в его сторону. На его губах появилась едва заметная усмешка. Они не сказали друг другу ни слова. Но я сразу поняла — между ними было что-то такое, о чём я пока ничего не знала. Я ещё не знала, кто такой Логан Уитмар. Не знала, почему Джексон смотрел на него так, будто перед ним стоял не просто парень из школы. И уж точно не знала, что именно это знакомство очень скоро изменит гораздо больше, чем я могла представить.

Мы с Логаном ещё несколько секунд смотрели друг на друга. Я почему-то не спешила отводить взгляд. В его светлых глазах было что-то странно спокойное, совсем не похожее на то, что я привыкла видеть сегодня вокруг себя. Мне впервые за весь день не хотелось защищаться от человека, стоящего напротив. Но этот момент продлился недолго. Из коридора донёсся резкий крик. Женский. Испуганный настолько, что по спине у меня сразу пробежал холодок.

— Господи! Кто-нибудь, помогите!

Крик раздался со стороны женского туалета. В коридоре мгновенно всё изменилось. Разговоры оборвались. Несколько человек одновременно повернули головы, а потом кто-то побежал в ту сторону. Я даже не успела подумать. Просто пошла следом. Возле туалета уже собралась толпа. Кто-то пытался протиснуться внутрь, кто-то стоял у двери, бледный и растерянный. Я услышала несколько обрывков фраз, но сначала ничего не поняла. Пока не увидела её. Девушка лежала на полу. Она почти не двигалась. Рядом с ней на коленях сидела другая ученица и дрожащими руками пыталась привести её в чувство. У девушки изо рта шла белая пена. На несколько секунд в коридоре повисла такая тишина, что я слышала собственное сердцебиение.

— Это передозировка?..

Кто-то произнёс это почти шёпотом. Другой голос тут же ответил:

— Похоже на наркотики.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Логан оказался рядом со мной. А где-то позади, среди собравшихся учеников, я снова увидела Джексона. Он больше не выглядел спокойным.

И в этот момент я ещё не понимала, что эта девочка, лежавшая на холодном полу школьного туалета, станет началом истории, о которой в Westbridge предпочитали молчать.

Глава 8 Между нами (Джексон)

Я увидел Скарлетт рядом с Логаном Уитмаром. Сначала я даже не придал этому значения. По крайней мере, попытался. Коридор Westbridge в это время дня всегда был переполнен. После звонка ученики высыпали из кабинетов, кто-то спешил на следующий урок, кто-то специально задерживался у больших окон, обсуждая то, что происходило на перемене. Повсюду слышались голоса, смех, звуки закрывающихся шкафчиков и шаги по мраморному полу. Обычный день. Обычный школьный коридор. И среди всего этого я просто заметил знакомую фигуру. Скарлетт. Она стояла немного в стороне от основной толпы. В руках у неё была тетрадь, несколько прядей волос выбились из причёски, а на лице всё ещё оставалось то выражение, которое появилось у неё в последние дни. Она выглядела так, будто постоянно ждала очередного удара. Я уже привык видеть её такой. После того, что произошло с ней за последнее время, это неудивительно. Но рядом с ней стоял Логан. И вот тогда я остановился. Совсем ненадолго. Всего на несколько секунд. Хотя, если бы меня спросили потом, сколько именно я смотрел на них, я бы наверняка ответил, что почти не смотрел. Логан что-то говорил. Скарлетт слушала. Потом он протянул ей тетрадь, которую, судя по всему, поднял с пола. Она сказала что-то в ответ. Я не слышал. Расстояние между нами было слишком большим, а вокруг было слишком шумно. Но мне почему-то было достаточно самого выражения её лица. Она не выглядела напряжённой. Не пыталась уйти. Не смотрела на него с тем недоверием, с которым обычно смотрела на меня. Логан улыбнулся. Совсем слегка. Уголок его губ едва заметно приподнялся. И я почувствовал раздражение. Нелепое. Ненужное. Такое, которому я не собирался позволять появляться. Я отвёл взгляд. Продолжил идти. Сделал несколько шагов. А потом снова посмотрел. Сам того не заметив. Они всё ещё стояли там.

— Чёрт, — тихо выдохнул я себе под нос.

Я не знал, что именно меня раздражало. То, что Логан разговаривал со Скарлетт? То, что Скарлетт не отстранялась? Или то, как легко он вошёл в её пространство? Наверное, всё сразу. Но я прекрасно понимал, что последним человеком, которому я должен был позволить себе ревновать к ней, был именно Логан Уитмар. Потому что дело было не только в Скарлетт. Дело было в фамилии. В старой истории, которая началась задолго до того, как мы с Логаном научились нормально понимать, что происходит между нашими семьями. Уитмар. Эту фамилию я слышал с детства. Иногда — за обеденным столом. Иногда — по телефону, когда отец думал, что я его не слышу. Иногда — в кабинете, когда он разговаривал с юристами. И каждый раз она звучала одинаково. Холодно. Так, будто одного имени было достаточно, чтобы испортить человеку настроение.

Когда я был младше, я не понимал, почему две семьи, которые практически всю жизнь работали в одной сфере, не могут просто оставить прошлое в прошлом. Мне казалось, что взрослые слишком сильно зацикливаются на деньгах. Контракты. Проценты. Акции. Права. Патенты. Тогда все эти слова казались мне скучными. Сейчас я знал, что именно из таких скучных слов иногда рождаются войны. Хейсы никогда не были маленькой семьёй. Наш бизнес строился годами. Отец создал большую сеть аптек и фармацевтической дистрибуции, и со временем фамилия Hayes стала известна далеко за пределами нашего города.

Уитмары пошли немного другим путём. Их семья была связана с производством, медицинскими исследованиями и разработкой препаратов. Когда-то это было выгодно обеим сторонам. Очень выгодно. Они создавали разработки. Мы помогали выводить их на рынок. Компании сотрудничали. Контракты подписывались. Деньги зарабатывали все. И, насколько я понимал из обрывков разговоров взрослых, какое-то время никто даже не думал, что всё это закончится. Пока не появилась одна сделка. Я никогда не слышал полной версии этой истории. В нашей семье существовала своя. У Уитмаров, скорее всего, была своя. А настоящая правда, вероятно, находилась где-то посередине. Всё началось с разработки, в которую вложились обе стороны. Деньги. Люди. Исследования. Время. А потом возник вопрос о правах. Кому принадлежит разработка? Кто имеет право на производство? Кто контролирует распространение? Кто должен получить большую часть прибыли? На бумаге всё выглядело как обычный корпоративный спор. Но за закрытыми дверями всё быстро стало намного грязнее. Начались обвинения. Юристы. Суды. Сорванные договорённости. Партнёры начали выбирать стороны.

А потом в дело вмешались деньги, которые уже невозможно было вернуть. Отец несколько месяцев практически жил на работе. Я помню его кабинет. Тёмный. С закрытыми шторами. На столе постоянно лежали какие-то папки, документы, распечатки. Иногда я проходил мимо и слышал его голос. Редко спокойный. Чаще — раздражённый. Однажды я услышал:

— Если они думают, что мы просто это оставим, они ошибаются.

Мне тогда было четырнадцать. Я остановился за дверью. Не потому, что хотел подслушивать. Просто впервые услышал в голосе отца что-то такое, чего раньше никогда не слышал. Не злость. Не раздражение. Обида. Глубокая. Личная. Я тогда вошёл и спросил:

— Что произошло?

Он посмотрел на меня. Несколько секунд ничего не говорил. А потом закрыл папку.

— Ничего, что тебя касается.

— Это из-за Уитмаров?

Он посмотрел на меня ещё дольше. А потом ответил:

— Запомни их фамилию.

— Зачем?

— Просто запомни.

Я не понял. Но запомнил. Через несколько лет я понял почему. Наши семьи перестали сотрудничать. Потом перестали разговаривать. Потом начали судиться. А потом между ними осталось то, что уже нельзя было исправить даже деньгами. И с тех пор каждый Хейс знал, кто такие Уитмары. А каждый Уитмар знал, кто такие Хейсы. Это стало частью нас. Неофициальным семейным правилом.

Я снова посмотрел на Логана. Он всё ещё стоял рядом со Скарлетт. И теперь я уже не мог смотреть на него просто как на парня, который случайно оказался рядом с ней. Я слишком хорошо знал его. Мы никогда не были друзьями. Даже когда были детьми. Наши родители могли делать вид, что всё давно осталось в прошлом, но дети всё равно слышат больше, чем взрослые думают. Я помнил первые драки. Помнил колкости. Помнил, как однажды на каком-то семейном мероприятии отец буквально заставил меня уйти из комнаты, когда увидел, что я разговариваю с Логаном. Тогда я не понимал почему. Теперь понимал. Логан тоже всё понимал. Именно поэтому его спокойствие раздражало ещё больше. Он знал, кто я. Знал, что между нашими семьями. И всё равно стоял рядом со Скарлетт. Более того, судя по его выражению лица, его это совершенно не беспокоило. Я смотрел, как он что-то говорит ей. Она чуть нахмурилась. Потом ответила. Логан снова улыбнулся. И я поймал себя на мысли, что хочу подойти. Просто подойти. Встать рядом. Спросить, что ему от неё нужно. Сказать ему, чтобы он держался подальше. Но я не сделал этого. Потому что не имел права. Скарлетт не была моей. Эта мысль должна была успокоить. Почему-то не успокоила. Наоборот. Я отвернулся и провёл рукой по затылку. Всё это было глупо. Мы с ней даже нормально не разговаривали последние дни. После всего произошедшего она, скорее всего, вообще считала меня последним человеком, с которым хотела бы иметь дело. И всё же меня раздражало, что другой парень заставляет её улыбаться. Хотя я даже не был уверен, улыбалась ли она. Может, мне просто показалось. Может, я искал причину злиться. Так было проще. Проще обвинить Логана. Проще вспомнить старую ненависть между семьями. Проще убедить себя, что мне всё равно. Чем признать очевидное. Я не хотел видеть её рядом с ним. Вот и всё. Я ещё раз посмотрел в их сторону. И в этот момент наши взгляды с Логаном встретились. Он заметил меня. Конечно, заметил. На его лице появилась едва заметная усмешка. Не насмешка. Скорее предупреждение. Я прекрасно знал этот взгляд. Он ничего не сказал. И я тоже.Между нами никогда не требовалось много слов. Слишком многое уже было сказано нашими семьями. Логан снова повернулся к Скарлетт.

И именно тогда я услышал крик. Резкий. Настолько громкий, что на несколько секунд весь коридор словно замер. Я резко повернул голову. Крик донёсся из женского туалета. Следом раздались быстрые шаги. Кто-то закричал:

— Вызовите скорую!

Толпа мгновенно двинулась в одну сторону. Я пошёл туда вместе со всеми. Сначала я ничего не видел. Только людей. Потом кто-то отступил. И я увидел девушку. Она лежала на полу. Неподвижно. Слишком неподвижно. Её лицо было белым, губы приобрели синеватый оттенок, а у рта виднелась белая пена. На секунду я забыл вдохнуть. Вокруг говорили сразу несколько человек. Кто-то плакал. Кто-то снимал происходящее на телефон. Учительница пыталась заставить всех отойти. Но я почти не слышал их. Я смотрел на девушку. И первая мысль пришла сама. Передозировка. Я не хотел, чтобы это было правдой. Но знал, что это может быть именно она. Скорая уже была в пути. А вокруг меня постепенно начиналась паника. И среди всего этого я снова увидел Скарлетт. Она стояла чуть дальше. Бледная. Растерянная. И смотрела прямо на меня. Я задержал на ней взгляд. На мгновение мне показалось, что она хочет что-то спросить. Почему я так отреагировал? Откуда я понял? Почему меня это вообще не удивило так, как остальных? Но она ничего не сказала. И я тоже. Потому что сам не знал, что ей ответить. Я посмотрел обратно на девушку. На людей вокруг. На учителей. На закрывающиеся двери.

И впервые за весь день мне стало действительно не по себе. Потому что я знал Westbridge достаточно хорошо. Знал, как здесь работают слухи. Знал, как богатые родители умеют заставлять проблемы исчезать. Знал, как администрация умеет превращать скандал в «неприятный инцидент». Но одно дело — слышать об этом. И совсем другое — стоять посреди школьного туалета и смотреть на девочку, которую только что пытались спасти. Я ещё не знал, что скажут завтра. Не знал, что скажет директор. Не знал, что скажет мой отец. Но уже тогда понимал одну вещь.

Эту историю попытаются похоронить. И если они действительно решат это сделать, то кому-то придётся помнить, что произошло на самом деле. Я снова посмотрел на Скарлетт. Она всё ещё была здесь. И почему-то именно эта мысль не давала мне спокойно отвести взгляд. Потому что теперь я понимал: она тоже это видела.

А значит, нравится мне это или нет, Скарлетт уже оказалась внутри этой истории. Внутри того мира, из которого я всю жизнь пытался держать её подальше. И, возможно, именно поэтому мне впервые стало страшно не за себя. А за неё.

Глава 9 После

Прошло несколько часов. Но мне казалось, что с того момента, как раздался тот крик, прошло гораздо меньше. И одновременно — целая вечность. В Westbridge всё изменилось. Утром это всё ещё была обычная школа. Шумная, дорогая, идеально ухоженная, с улыбающимися учениками, дорогими машинами у входа и преподавателями, которые привыкли держать под контролем каждую мелочь. Теперь по коридорам ходили полицейские. У входа стояла машина скорой помощи, хотя ту, на которой увезли девушку, я уже давно не видела. Несколько учителей почти не отходили от администрации. Директор несколько раз проходил мимо нас с телефоном у уха, каждый раз говоря всё тише, будто стены могли услышать то, о чём он разговаривал. А ученики шептались. Везде. В коридорах. В туалетах. В классах. Даже в столовой. Кто-то говорил, что девушка умерла. Кто-то утверждал, что она всё ещё жива. Кто-то уже придумал, какие именно наркотики она приняла. И никто ничего точно не знал.

Я сидела на краю подоконника и смотрела в окно. На улице всё выглядело совершенно нормально. Машины проезжали мимо ворот. Светило солнце. Кто-то смеялся возле парковки. Всё продолжалось. И от этого становилось ещё страшнее. Как будто мир совершенно не заметил того, что произошло внутри этой школы. Я закрыла глаза. Передо мной снова возникла та девочка. Белое лицо. Неподвижное тело. Белая пена возле губ. Я открыла глаза. Не помогло. Образ никуда не исчез. Я не знала её. Даже имени не знала. Но теперь почему-то постоянно думала о ней. О том, сколько ей было лет. О том, с кем она дружила. Кому она собиралась написать после уроков. Куда она собиралась пойти вечером. Были ли у неё планы на завтра. И всё это теперь могло просто исчезнуть. Из-за одной таблетки. Из-за нескольких. Или, возможно, вообще не из-за наркотиков. Я не знала. Никто не знал. И именно это пугало больше всего.

— Скарлетт?

Я подняла голову. У входа в коридор стояла женщина в форме.

— Да?

— Пройдёмте, пожалуйста.

У меня внутри всё неприятно сжалось. Я встала. Пока мы шли по коридору, я заметила, что некоторые ученики провожают меня взглядом. Наверное, потому что понимали, куда меня ведут. Или потому, что в Westbridge новости распространялись быстрее, чем где-либо ещё. Кабинет директора был открыт. Внутри находились сам директор и двое полицейских. Я остановилась у двери.

— Садитесь, — спокойно сказал один из них.

Я села напротив. На столе стоял стакан воды. Я даже не заметила, когда поставила руки на колени и сцепила пальцы.

— Нам нужно задать вам несколько вопросов.

— Хорошо.

— Вы находились рядом с местом происшествия?

Я кивнула.

— Расскажите, что вы видели.

Я ненадолго задумалась.

— Я услышала крик. Потом все побежали в туалет. Я пошла вместе со всеми.

— Вы заходили внутрь?

— Нет. Я осталась у входа.

Полицейский сделал пометку.

— Вы знали девушку?

Я покачала головой.

— Нет.

— Никогда с ней не разговаривали?

— Насколько помню — нет.

Он поднял взгляд от блокнота.

— А сегодня до происшествия вы с кем-нибудь разговаривали?

Почему-то этот вопрос заставил меня напрячься. Я вспомнила коридор. Логана. Его спокойный голос. Тетрадь в его руках. И то, как через несколько минут раздался крик.

— Да, — ответила я. — С Логаном Уитмаром.

— О чём?

— Просто разговаривали.

— О чём именно?

Я нахмурилась.

— Не помню.

Это было правдой. После всего произошедшего разговор казался чем-то незначительным. Полицейский что-то записал.

— А Джексон Картер?

Я подняла глаза. На несколько секунд в кабинете стало очень тихо.

— Что с ним?

— Вы разговаривали с ним сегодня?

— Нет.

Это тоже было правдой. По крайней мере, мы не разговаривали. Я видела его. Он видел меня. Но между нами не было ни одного слова.

— Вы заметили что-нибудь необычное в его поведении?

Я задумалась. Перед глазами снова возникло его лицо. Спокойное. Слишком спокойное. И тот момент, когда он посмотрел на девушку. Будто понял, что произошло, ещё до того, как кто-нибудь произнёс слово «передозировка».

— Нет, — наконец сказала я.

Полицейский ещё несколько секунд смотрел на меня. Потом закрыл блокнот.

— Хорошо. Если что-нибудь вспомните — сообщите администрации.

Я кивнула. Когда я вышла из кабинета, мне впервые за несколько часов захотелось просто оказаться дома. Не разговаривать. Не думать. Не смотреть на чужие лица. Я сделала несколько шагов по коридору и остановилась.

— Всё нормально?

Я подняла глаза. Логан. Он стоял у стены, засунув руки в карманы. Судя по всему, его только что тоже допрашивали.

— Да, — ответила я автоматически.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Ты выглядишь так, будто это «да» означает совсем другое.

Я слабо усмехнулась.

— Я просто устала.

— Понимаю.

Он не стал задавать лишних вопросов. И почему-то именно это мне понравилось. После нескольких часов, когда каждый второй человек пытался выяснить, что я видела, чего не видела и с кем разговаривала, его молчание казалось почти приятным. Я опустила взгляд.

— Я хочу домой.

— Тебя кто-нибудь заберёт?

— Нет.

— Тогда я могу тебя подвезти.

Я посмотрела на него.

— Не нужно.

— Почему?

— Потому что ты и так достаточно сделал.

Он слегка улыбнулся.

— Я всего лишь поднял твою тетрадь.

Я впервые за несколько часов улыбнулась по-настоящему. Совсем чуть-чуть.

— Всё равно.

Логан пожал плечами.

— Мне не сложно.

Я посмотрела на часы. Потом на длинный коридор, в котором всё ещё стояли полицейские. Мне действительно хотелось домой. Настолько сильно, что спорить уже не было сил.

— Хорошо.

— Хорошо, — спокойно повторил он.

Мы вышли из школы вместе. Я не заметила, как в другом конце коридора Джексон поднял взгляд. Он увидел нас. Увидел, как Логан идёт рядом со мной. Увидел, как мы вместе направляемся к выходу. Он ничего не сказал. Даже не двинулся с места. Просто смотрел. А потом отвернулся. Мне было всё равно. В тот момент я хотела только одного — чтобы этот день закончился.

В машине было тихо. Не неловко. Просто тихо. Логан включил негромкую музыку и выехал с парковки. Я смотрела в окно. Город постепенно сменялся привычными улицами, витринами, светофорами и людьми, которые понятия не имели, что сегодня произошло в Westbridge. Я впервые за несколько часов смогла нормально выдохнуть.

— Тяжёлый день? — спросил Логан.

Я усмехнулась.

— Думаю, это самое мягкое описание.

Он кивнул. Несколько минут мы ехали молча. Потом он спросил:

— Ты всегда так спокойно реагируешь на всё?

Я повернулась к нему.

— Я вообще-то сейчас далеко не спокойна.

— Не похоже.

Я посмотрела на него с лёгким недоверием.

— А как я должна выглядеть?

— Не знаю.

Он ненадолго задумался.

— Наверное, так же, как большинство людей сегодня.

Я снова отвернулась к окну.

— Я просто не люблю показывать, когда мне страшно.

— Почему?

— Не знаю.

Наверное, потому что в последнее время мне и так казалось, что слишком много людей смотрят на меня. Слишком много людей ждут, когда я сломаюсь. Я не хотела давать им этого. Логан ничего не ответил. И мне это снова понравилось. Он не пытался залезть глубже, чем я позволяла. Через несколько минут он спросил:

— Ты давно в Westbridge?

— Не очень.

— Я так и подумал.

— Почему?

— Ты всё ещё смотришь на эту школу так, будто она тебе не принадлежит.

Я повернулась к нему.

— А кому она принадлежит?

Он усмехнулся.

— Хороший вопрос.

Я тоже улыбнулась. Впервые за весь день мне стало немного легче. Мы продолжили ехать. Говорили о каких-то мелочах. О школе. О городе. О преподавателях. О том, что Westbridge иногда больше похож на отдельный мир, чем на обычную академию. Логан не пытался произвести на меня впечатление. Не рассказывал о своей семье. Не говорил о деньгах. Не упоминал Джексона. И от этого мне было с ним удивительно легко. Когда машина остановилась возле моего дома, я несколько секунд просто сидела, глядя вперёд. Потом взялась за ручку двери.

— Спасибо.

— Не за что.

Я уже собиралась выйти, когда почему-то остановилась. Посмотрела на него.

— Логан? Ты ведь знал Джексона раньше, да?

На его лице что-то едва заметно изменилось. Совсем немного. Он посмотрел на меня, потом снова на дорогу перед собой.

— Да.

— Давно?

На несколько секунд он замолчал. А потом ответил:

— Гораздо раньше, чем ты думаешь.

Глава 10 Гораздо раньше

Ещё несколько секунд Скарлетт стояла у двери, прежде чем вставить ключ в замок. Машина Логана уже скрылась за поворотом. Почему-то взгляд всё ещё цеплялся за пустую дорогу, хотя её там давно не было.

«Гораздо раньше, чем ты думаешь».

Эта фраза никак не хотела уходить из головы. В доме было тихо.

— Скарлетт?

Голос мамы донёсся из гостиной.

— Я дома.

— Иди сюда на минутку.

Куртка отправилась на спинку стула, сумка — рядом. В гостиной мама сидела на диване с чашкой чая в руках. Телевизор работал на фоне, но звук был почти выключен.

Она внимательно посмотрела на дочь.

— Ты в порядке?

— Просто день был странный.

Мама ненадолго замолчала.

— Я слышала, что сегодня произошло в школе.

— От кого?

— Мне позвонила мама одной из твоих одноклассниц. А потом ещё кое-что узнала в больнице.

Скарлетт нахмурилась.

— В больнице?

— Да. Сегодня была там по делам и случайно увидела ту девочку.

Теперь стало понятно, о ком речь.

— Её привезли туда после школы?

Мама поставила чашку на стол.

— Но не переживай. С врачом удалось немного поговорить. Насколько я поняла, ей уже лучше. Ничего критического.

Напряжение, которое весь вечер сидело внутри, наконец немного отпустило.

— Правда?

— Правда. Ей нужно время и наблюдение, но состояние стабилизировалось.

Мама посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Ты ведь была рядом, когда всё произошло?

— Да.

— Поэтому я и хотела поговорить. Не нужно винить себя за то, что случилось.

Взгляд опустился к полу.

— Я и не виню.

Это была почти правда.

— Просто после таких ситуаций иногда кажется, что можно было сделать что-то иначе, — мягко сказала мама. — Но ты сделала всё, что могла.

Ответа не последовало. В памяти снова всплыли сегодняшние события. Крики. Толпа. Испуганные лица. И Джексон. Особенно его выражение лица в тот момент.

— Пойду к себе.

— Хорошо. Только поешь что-нибудь.

— Потом.

— Хотя бы немного.

На лице появилась лёгкая улыбка.

— Ладно.

Наверху снова стало тихо. Дверь закрылась, и я на несколько секунд прислонилась к ней спиной. Всё должно было закончиться. Девочке лучше. Никакой опасности больше нет. Домой удалось добраться спокойно. Только вот легче почему-то не становилось. На кровати лежал телефон. На экране всё ещё оставалась открыта переписка с Логаном.

Как давно ты знаешь Джексона?

Очень давно.

Слишком простой ответ. И слишком много всего за ним скрывалось. Телефон оказался в руке раньше, чем пришло решение снова открыть переписку. Потом — Instagram. Имя Джексона появилось в строке поиска. Зачем именно понадобилось искать его профиль, я и сама не знала. Просто после сегодняшнего дня хотелось понять хотя бы одну вещь. Кто он на самом деле? Я на секунду задержала палец над экраном, а потом нажала на профиль.

Jackson Carter

Закрытый аккаунт. Аватарка — чёрно-белая фотография, на которой он смотрел куда-то в сторону, будто камера вообще его не интересовала. Под именем — несколько тысяч подписчиков. Я быстро пробежалась взглядом по информации профиля. Никаких лишних слов. Никаких цитат. Никакого описания. Только имя и ссылка на закрытый аккаунт.

— Конечно… — тихо выдохнула Скарлетт.

Я уже собиралась отложить телефон, когда заметила знакомую отметку внизу экрана.

Logan подписан.

Палец снова замер. Значит, они действительно давно общаются. Настолько давно, что это даже не нуждалось в объяснениях. Мне захотелось открыть список подписок Джексона. Логан был там. Ещё несколько знакомых лиц из школы. И люди, которых я никогда раньше не видела. Некоторые аккаунты выглядели совершенно обычными. Другие были закрыты. Но один ник заставил задержать взгляд.

@a.wright

Сердце неприятно дрогнуло. Слишком знакомые инициалы. Скарлетт нажала. Страница не открылась.

Пользователь не найден.

Я попробовала ещё раз. Ничего. Вернулась назад. Проверила подписчиков. Никакого @a.wright. Но имя почему-то осталось в памяти. Эллисон Райт. Совпадение? Возможно. Хотя после сегодняшнего дня слово «совпадение» почему-то уже не казалось таким убедительным. Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение пришло от Логана.

Логан: Ты ещё не спишь?

Я посмотрела на экран. Несколько секунд ничего не писала. Потом набрала:

Скарлетт: Нет.

Ответ появился почти сразу.

Логан: Что делаешь?

Скарлетт: Ничего особенного.

Три точки появились почти мгновенно. Исчезли. Снова появились.

Логан: Скарлетт.

Ответа не было почти минуту. Потом:

Логан: Не ищи то, о чём потом пожалеешь.

Я Перечитала сообщение дважды. . Потом медленно улыбнулась. Не от веселья.Скорее от того, что теперь стало совершенно ясно: Логан знает, что именно я ищу. А значит, знает и то, что мне пока неизвестно. Я снова открыла строку поиска. На этот раз ввела не имя Джексона.

Allison Wright.

Результатов оказалось больше, чем ожидалось. Но ни один профиль не выглядел настоящим. Почти все были пустыми. Некоторые удалены. А один аккаунт оказался активным. Последняя публикация — четыре года назад. Фотография была сделана в школьном коридоре. На снимке стояла девушка со светлыми волосами. Рядом — ещё две девочки. А немного дальше, почти случайно попав в кадр, стоял Джексон. Он смотрел не на камеру. Он смотрел на Эллисон. Я немного приблизила фотографию. И вдруг заметила то, чего раньше не увидела бы. На руке Эллисон был тонкий серебряный браслет. Такой же браслет видела сегодня. На запястье Джексона. Телефон медленно опустился. В комнате стало слишком тихо. Это уже не выглядело случайностью. Совсем не выглядело. И впервые за весь вечер появилась мысль, от которой стало действительно не по себе:

возможно, Логан был прав.

Я действительно начала копать слишком глубоко. Только остановиться теперь уже не хотелось

Глава 11 Ночью всё иначе

Было около половины двенадцатого. Я лежала на кровати уже довольно долго, глядя в потолок и пытаясь заставить себя уснуть. Бесполезно. Какая бы усталость ни навалилась на меня за этот день, сна не было ни в одном глазу. Я перевернулась на бок, потом обратно на спину и снова уставилась в потолок, словно там могла найти ответ на все мысли, которые никак не хотели оставлять меня в покое. Я устала. От школы. От людей. От бесконечных разговоров, в которых каждый что-то недоговаривал. От собственного желания понять то, чего, возможно, мне вообще не стоило касаться. Я посмотрела на часы. 23:27.

— Прекрасно, — тихо пробормотала я.

Ещё немного поворочавшись, я поняла, что уснуть всё равно не получится. Поэтому встала. Натянула худи поверх футболки, быстро собрала волосы и сунула телефон в карман. Мне просто хотелось выйти. Пройтись. Иногда мне казалось, что ночью мысли становятся немного тише. Наверное, потому что вокруг почти никого нет и тебе не приходится делать вид, что всё нормально. Я вышла на улицу. Холодный воздух сразу коснулся лица, и я глубоко вдохнула. Город ночью выглядел совсем иначе. Днём я почти не замечала его. Проезжала одни и те же улицы, проходила мимо одних и тех же домов, парков и магазинов, даже не задумываясь. А сейчас всё казалось каким-то незнакомым. Хотя на самом деле я знала здесь каждый угол.

Я выросла в этом городе. Знала, где зимой собирались лужи, где летом пахло свежескошенной травой, где мы в детстве прятались от родителей, когда не хотели возвращаться домой. Я помнила даже старую скамейку в парке, на которой когда-то просидела почти весь вечер после первой серьёзной ссоры с подругой. Тогда мне казалось, что это конец света. Сейчас я даже не помнила, из-за чего мы поссорились. Странно, как быстро детские трагедии перестают быть трагедиями. Я улыбнулась своим мыслям и свернула к парку. Он почти не изменился. Те же дорожки. Те же высокие деревья. Те же фонари, которые всегда светили слишком тускло. В детстве этот парк казался мне огромным. Я могла часами бегать здесь, придумывать какие-то глупые игры, строить планы на будущее, которые сейчас звучали бы смешно. Тогда я была уверена, что знаю, какой будет моя жизнь. Мне казалось, что взрослые всегда знают, что делают. Теперь я знала лучше.

Я медленно шла по дорожке, погружённая в воспоминания, пока вдруг не услышала шаги. Сначала я не придала им значения. Мало ли. Но через несколько секунд они повторились. Я остановилась. Шаги тоже. По спине пробежал неприятный холодок. Я обернулась. Пусто. Только дорожка, деревья и свет фонаря. Я нахмурилась и снова пошла вперёд. Шаги послышались ещё раз. На этот раз ближе. Я ускорила шаг. И тогда услышала:

— Скарлетт?

Меня кинуло в дрожь и я резко обернулась. Чёрная машина стояла у обочины. А рядом с ней — Джексон. И почему-то из всех людей, которых я могла встретить этой ночью, именно его появление одновременно успокоило меня и заставило напрячься ещё сильнее.

— Джексон?

Он посмотрел сначала на меня, потом куда-то за мою спину.

— Ты одна?

— Как видишь.

— Вижу. Поэтому и спрашиваю.

Я скрестила руки на груди.

— А ты что здесь делаешь?

— Не спится.

— И поэтому ты решил кататься по городу в половине двенадцатого?

— А ты решила гулять по парку в половине двенадцатого. Не думаю, что мы сейчас в том положении, чтобы осуждать друг друга.

Я невольно усмехнулась.

— Справедливо.

Джексон снова посмотрел в сторону дорожки.

— Ты кого-нибудь видела?

Я замолчала.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что за тобой кто-то шёл.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

— Ты его видел?

— Нет. Только слышал шаги.

— Я тоже.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.

— Тогда давай хотя бы сделаем вид, что сегодня у нас обоих достаточно здравого смысла, чтобы не проверять, кто это был.

— Я сама могу дойти домой.

— Я знаю.

Он кивнул в сторону дороги.

— Но я всё равно тебя провожу.

Я хотела возразить, но почему-то передумала. Мы пошли рядом. Несколько минут между нами было тихо.

— Ты всегда так делаешь? — спросил он.

— Как?

— Исчезаешь ночью, когда тебе что-то не даёт покоя.

Я посмотрела на него.

— А ты всегда задаёшь столько вопросов?

— Только когда человек выглядит так, будто собирается сделать что-нибудь глупое.

— Я не собиралась делать ничего глупого.

— Гулять одной ночью в парке — уже достаточно спорное решение.

— Зато здесь спокойно.

— Было спокойно.

Я посмотрела на него и тихо рассмеялась.

— Ты специально всё портишь?

— Это одна из моих лучших способностей.

Мы снова замолчали. Но теперь молчание было другим. Не неловким. Просто тихим.

— А если серьёзно, — сказала я спустя несколько секунд, — почему ты не спишь?

Джексон пожал плечами.

— Иногда слишком много всего происходит за один день, чтобы после него просто закрыть глаза и забыть обо всём.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Сегодняшний день?

— В том числе.

— Тебя что-то беспокоит?

Он на мгновение задумался.

— Просто некоторые вещи в школе начинают становиться слишком заметными.

— Какие?

— Ты действительно хочешь знать?

— Да.

Джексон посмотрел на меня.

— Тогда я скажу тебе то, что могу сказать. Не всё, что происходит вокруг тебя, касается тебя лично. Иногда люди просто любят создавать проблемы там, где их можно было избежать.

— А иногда проблемы создают специально?

— Иногда.

— И ты знаешь, кто это делает?

Он отвёл взгляд.

— Возможно.

Я почувствовала, как внутри снова появилось то самое неприятное чувство.

— Джексон.

— Не начинай.

— Что?

— Не пытайся вытащить из меня то, чего я сейчас не собираюсь говорить.

— Почему?

— Потому что ты пока не понимаешь, во что можешь влезть.

Я замолчала. Он говорил спокойно, без угрозы, но именно это почему-то пугало больше всего.

— Ты ведь думаешь, что я уже во что-то влезла, — сказала я.

Джексон посмотрел на меня.

— Я думаю, что ты слишком любопытная.

— Это плохо?

— В Westbridge? Иногда смертельно неудобно.

Я улыбнулась, но он не улыбнулся в ответ. Через несколько минут впереди показался мой дом. Мы остановились у ворот.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Я уже собиралась открыть калитку, когда услышала его голос.

— Скарлетт.

Джексон стоял, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на меня совершенно серьёзно.

— Ты сильная.

Я ничего не ответила.

— Я это понял ещё в первые дни, — продолжил он. — Ты не из тех, кто отступает, когда становится сложно. И это хорошее качество.

Он сделал небольшую паузу.

— Но иногда оно может стать твоей самой большой проблемой.

— Почему?

— Потому что сильные люди часто думают, что должны справляться со всем сами.

Я опустила взгляд.

— А если мне просто хочется понять, что происходит?

Он чуть усмехнулся.

— Только не лезь туда, откуда потом будет сложно выбраться.

Я посмотрела на него.

— Это совет?

— Скорее просьба.

Несколько секунд мы молчали.

— Спокойной ночи, Скарлетт.

— Спокойной ночи, Джексон.

Я открыла калитку, но прежде чем зайти, снова посмотрела назад. Он уже шёл к машине. Я не знала, что именно он пытался мне сказать. Но почему-то была уверена в одном: Джексон боялся за меня гораздо сильнее, чем хотел показать.

Глава 12 Слишком близко

Утро наступило слишком быстро. Мне казалось, что я только закрыла глаза, как будильник уже начал раздражающе звенеть где-то рядом. Я несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь понять, где нахожусь. За окном только начинало светать, а в комнате было непривычно тихо. Голова была тяжёлой. Я почти не спала. Всю ночь перед глазами снова и снова всплывала вчерашняя прогулка. Тихие улицы моего города, холодный воздух, шаги за спиной, чёрная машина и Джексон, который появился именно тогда, когда мне стало действительно страшно. А потом его слова.

«Только не лезь туда, откуда потом будет сложно выбраться». Я перевернулась на бок и закрыла глаза. Почему он вообще так переживает за меня? И почему каждый раз, когда я пытаюсь его понять, вопросов становится только больше? Я заставила себя подняться с кровати. Нет. Сегодня я не буду об этом думать. Вчера осталось вчера. Сегодня нужно просто прожить этот день. Тем более сегодня возвращалась Брук. От одной этой мысли внутри стало немного легче. Я соскучилась по ней. По её бесконечным историям, смеху, привычке говорить всё, что приходит в голову, и по тому ощущению, которое появлялось рядом с ней: будто хотя бы на несколько минут можно забыть обо всём остальном. Я быстро собралась, привела волосы в порядок, нанесла немного макияжа и, уже выходя из дома, ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Выглядела я уставшей. Но, наверное, никто не должен был этого заметить. Я не собиралась позволять школе увидеть, насколько сильно всё это меня задело.

Когда я вошла в Westbridge Academy, вокруг уже кипела привычная жизнь. Кто-то спешил на уроки, кто-то стоял возле шкафчиков, кто-то смеялся у лестницы. Всё выглядело так, будто вчера ничего не произошло. Будто последние дни вообще не существовали. И именно поэтому, когда я услышала знакомый голос, мне впервые за долгое время действительно захотелось улыбнуться.

— Скарлетт!

Я обернулась. Брук стояла посреди коридора, держа сумку на одном плече. Она выглядела почти так же, как до отъезда, только немного загорелой и невероятно счастливой. Она даже не дала мне сказать ни слова. Подбежала и крепко обняла меня.

— Моя бедная девочка, — пробормотала она мне куда-то в волосы. — Что же тебе пришлось пережить за всё это время? Я только вернулась, а уже чувствую, что пропустила целую жизнь. Сейчас ты мне всё расскажешь. Абсолютно всё, даже если мне придётся вытянуть каждую деталь клещами. Я рассмеялась, впервые за утро по-настоящему.

— Я тоже очень по тебе скучала.

Брук отстранилась и внимательно посмотрела на меня. Её улыбка стала мягче.

— Ты устала.

— Всё нормально.

— Скарлетт, я тебя знаю. Не надо мне этого твоего «всё нормально», когда у тебя лицо человека, который всю ночь разговаривал с потолком.

Я улыбнулась.

— Возможно, именно так и было.

— Вот видишь. Я же говорила.

Она уже собиралась продолжить расспросы, но в этот момент мой взгляд случайно скользнул в сторону шкафчика. И улыбка исчезла. На его дверце были приклеены записки. Сначала я заметила одну. Потом вторую. Третью. А затем поняла, что их гораздо больше. Я подошла ближе. На белом листке крупными буквами было написано:

«ОСТОРОЖНО. ОПАСНАЯ НОВЕНЬКА».

Ниже:

«Может, ей лучше вернуться туда, откуда приехала?»

И ещё одна:

«ЛЮБИМИЦА ШКОЛЫ».

На секунду я просто застыла. Словно всё вокруг стало тише. Я смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри снова поднимается знакомое раздражение. Не страх даже. Усталость. Та самая, от которой хотелось просто закрыть глаза и исчезнуть. Брук встала рядом.

— Они всё это время продолжали?

Я молча сорвала одну из записок. Бумага неприятно хрустнула в пальцах.

— Похоже.

Брук посмотрела на меня с тревогой.

— Ты должна была рассказать мне.

— И что бы изменилось?

— Я хотя бы была бы рядом.

Я посмотрела на неё и на секунду почувствовала вину.

— Я не хотела портить тебе возвращение.

— Ты серьёзно? — Брук тихо рассмеялась. — Я уехала на несколько дней, а ты здесь успела получить собственную армию врагов. Конечно, я хочу знать.

Я уже собиралась ответить, но из-за наших спин раздался знакомый смех. Кэмерон Блейк. Он шёл к нам вместе с несколькими ребятами. На его лице была та самая самодовольная улыбка человека, который привык чувствовать себя хозяином любого места, в которое входит. Он остановился напротив меня и посмотрел на записки.

— Ну надо же. Похоже, у тебя появились поклонники.

— Очень смешно.

— Я и не пытался шутить.

Он сделал шаг ближе.

— Просто странно, что ты до сих пор не поняла: здесь никто не собирается принимать тебя с распростёртыми объятиями.

— А тебя, видимо, назначили официальным представителем школы?

Его улыбка исчезла.

— Просто забавно смотреть, как ты пытаешься изображать жертву.

— Я никого не изображаю. И если тебе настолько интересно происходящее вокруг меня, займись своей жизнью.

Кэмерон сделал ещё один шаг.

— Осторожнее, Скарлетт. Иногда слишком большая уверенность в себе заканчивается плохо.

Брук уже хотела вмешаться, но из-за его спины прозвучал другой голос. Спокойный. Низкий. Совершенно лишённый эмоций.

— Она сказала отойти.

Я обернулась. Джексон стоял неподалёку вместе с Итаном. Я почему-то сразу почувствовала облегчение. И одновременно — удивление. Джексон смотрел на Кэмерона так, что даже мне стало не по себе. В его лице не было злости. Именно это пугало сильнее всего.

— Мы просто разговариваем, — попытался усмехнуться Кэмерон.

— Тогда разговаривай на расстоянии.

— А если я не хочу?

Джексон сделал шаг вперёд.

— Тогда я повторю ещё раз. Отойди от неё.

В коридоре на несколько секунд стало тихо. Кэмерон смотрел на него, словно пытался понять, насколько далеко тот готов зайти. Потом усмехнулся.

— Ладно. Как скажешь.

Он развернулся и ушёл вместе со своими друзьями. Я продолжала смотреть ему вслед, а потом медленно перевела взгляд на Джексона. Я не могла сказать ничего. Он только что вступился за меня. Не попытался отшутиться. Не сделал вид, что не заметил. Он просто встал между мной и человеком, который собирался продолжить меня провоцировать. И почему-то это задело меня сильнее, чем я ожидала. После всего, что происходило между нами, после его загадок и недосказанностей, после вчерашней ночи он снова оказался рядом. Я почувствовала его взгляд на себе.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да. Спасибо.

— Не за что.

Между нами повисла странная пауза. Я смотрела на него и не знала, что сказать дальше. В голове всё ещё крутилась одна мысль: он действительно заступился за меня. Итан несколько секунд наблюдал за нами, а потом, кажется, решил, что если сейчас не вмешается, эта тишина станет ещё более неловкой.

— Брук, я правильно понял, что ты та самая Брук, о которой Скарлетт рассказывала?

Она повернулась к нему. И впервые я смогла нормально его рассмотреть. Итан сильно отличался от Джексона. Если рядом с Джексоном всегда возникало ощущение какой-то скрытой опасности, то Итан, наоборот, казался лёгким человеком. У него были тёмные, немного растрёпанные волосы, открытая улыбка и внимательные глаза. Он выглядел уверенным, но без той высокомерной манеры, которая была свойственна многим ученикам Westbridge. С ним было проще. Он умел располагать к себе людей. И, кажется, Брук это заметила тоже.

— Да, — улыбнулась она. — А ты, значит, Итан.

— Именно.

— Наконец-то познакомились.

Я заметила, как в её глазах что-то изменилось. Она явно обратила на него внимание. Итан тоже задержал на ней взгляд чуть дольше, чем было необходимо. Я едва заметно улыбнулась. Кажется, кто-то только что нашёл себе новую причину приходить в школу каждый день. Итан предложил после уроков выбраться куда-нибудь вместе — в кафе, просто отвлечься от школы и всего, что здесь происходило. Брук сразу согласилась, а потом посмотрела на меня так, что я поняла: отказаться мне не дадут. В итоге я тоже согласилась.

После уроков мы действительно пошли в небольшое кафе в центре города. Там было тепло, пахло свежей выпечкой и кофе, а за окнами постепенно темнело. Мы заняли столик у окна. Брук заказала латте с ванилью, я взяла обычный латте, а Итан и Джексон — чёрный кофе. Первые полчаса прошли неожиданно спокойно. Брук рассказывала о своей поездке, вспоминала какие-то смешные истории, Итан постоянно вставлял комментарии и заставлял её смеяться. Я наблюдала за ними и постепенно замечала, как меняется выражение лица Брук. Она явно была заинтересована. Когда Итан что-то рассказывал, она смотрела на него особенно внимательно. Когда он смеялся, её глаза буквально загорались. Итан тоже не оставался равнодушным. Он всё чаще обращался именно к ней, задавал вопросы, слушал ответы и почти не отводил взгляда. Я поймала взгляд Джексона. Он тоже это заметил. На его губах появилась едва заметная улыбка. Через некоторое время Итан посмотрел на часы.

— Уже поздно. Брук, я могу тебя подвезти домой, если хочешь.

Она сразу посмотрела на меня.

— Ты не против?

— Конечно нет.

— Точно?

Я улыбнулась.

— Брук, иди. Я переживу.

Она засмеялась, взяла сумку и поднялась.

Итан тоже встал.

— Тогда до завтра.

— До завтра, — ответила Брук.

Они попрощались с нами и вместе вышли из кафе. Я проводила их взглядом. Несколько секунд просто смотрела в окно, пока они не скрылись за поворотом.

— Они даже не пытаются скрывать, — сказала я, не сдержав улыбки.

Джексон посмотрел в сторону двери, а потом перевёл взгляд на меня.

— И правильно делают.

Я тихо рассмеялась.

— Кажется, Брук наконец-то нашла человека, который сможет отвлечь её от бесконечных разговоров со мной.

Джексон улыбнулся. На несколько секунд между нами снова стало спокойно. А потом он посмотрел на часы.

— Мне нужно ненадолго отойти.

— Хорошо.

Он поднялся из-за стола.

— Я скоро вернусь.

Я кивнула и проводила его взглядом. Прошло несколько минут. Я сидела одна, медленно помешивая остатки латте, и смотрела в окно. На улице уже заметно потемнело. И именно тогда дверь кафе открылась. Вивиан. Она вошла вместе со своими подругами. Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Вивиан заметила меня практически сразу. И, конечно же, направилась прямо ко мне. Она остановилась возле моего стола и медленно оглядела меня с ног до головы.

— Какая неожиданная встреча. Я смотрю, ты быстро освоилась. Уже сидишь здесь так, будто это твоё любимое место.

— Вивиан, пожалуйста, просто пройди мимо.

— Почему? Я всего лишь решила поздороваться.

— Мы обе прекрасно знаем, что ты пришла не здороваться.

Она усмехнулась.

— Какая ты стала смелая. Ещё недавно ты смотрела на меня так, будто боялась лишний раз рот открыть.

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

— Может, потому что я наконец поняла: бояться тебя совершенно бессмысленно.

Улыбка на её лице стала холоднее.

— Не советую тебе слишком быстро забывать, с кем ты разговариваешь.

— А я не советую тебе считать, что тебе всё позволено.

На несколько секунд между нами повисло напряжение. Вивиан наклонила голову.

— Знаешь, Скарлетт, иногда мне кажется, что ты действительно не понимаешь, куда попала.

— А иногда мне кажется, что ты слишком много о себе думаешь.

Она усмехнулась.

— Посмотрим, насколько долго тебе хватит этой смелости.

И, проходя мимо, специально задела мой стакан. Латте опрокинулся на меня. Тёплая жидкость растеклась по одежде. Я резко поднялась.

— Ты серьёзно?

— Ой, — протянула она с фальшивым удивлением. — Какая неприятность. Наверное, просто не рассчитала движение.

— Ты сделала это специально.

— Докажи.

Я смотрела на неё и чувствовала, как дрожат пальцы.

— Зачем ты вообще это делаешь?

Вивиан посмотрела мне прямо в глаза.

— Потому что могу.

Именно в этот момент вернулся Джексон. Он остановился, увидев меня.

Его взгляд мгновенно переместился на испачканную одежду, затем — на Вивиан. На лице у него что-то изменилось. Он ничего не спросил. Просто снял свою куртку и протянул её мне.

— Надень.

Я несколько секунд смотрела на куртку, а потом взяла её. Она была тёплой. И пахла им. Я накинула её на плечи. Вивиан тем временем смотрела на Джексона.

— Ты всё ещё продолжаешь играть в спасателя?

Джексон холодно посмотрел на неё.

— А ты всё ещё продолжаешь делать вид, что тебе всё сходит с рук?

— Мне многое сходит с рук.

Она подошла ближе. Я заметила, как Джексон напрягся. Вивиан наклонилась к нему и тихо произнесла, почти касаясь губами его уха:

— Ты не забывай, мы всё-таки в одной лодке.

Я замерла. Она говорила тихо, но достаточно громко, чтобы я услышала каждое слово. А затем добавила:

— А если тонуть, то вместе.

Вивиан выпрямилась и посмотрела сначала на Джексона, потом на меня. На её лице появилась довольная улыбка. После этого она развернулась и ушла. Я ещё несколько секунд стояла неподвижно. Слова крутились в голове.

В одной лодке. Тонуть вместе.

Я медленно повернулась к Джексону.

— Что это значит?

Он молчал.

— Джексон, я спрашиваю тебя серьёзно. Что между вами происходит?

— Это не то, что ты думаешь.

— А что я должна думать? Она говорит, что вы в одной лодке, а ты стоишь и молчишь.

— Я потом всё объясню.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость.

— Почему потом? Почему мне постоянно приходится узнавать всё последней?

Он посмотрел на меня.

— Скарлетт, я не хочу втягивать тебя в это.

— Ты уже втянул.

Я поправила сумку на плече.

— Каждый раз ты говоришь, что пытаешься меня защитить, но при этом ничего мне не объясняешь. Как я должна тебе доверять, если ты постоянно оставляешь меня одну перед всеми этими вопросами?

— Я пытаюсь сделать так, чтобы ты была в безопасности.

— Тогда начни хотя бы говорить со мной честно.

Он замолчал. И это молчание стало последней каплей.

— Понятно.

— Скарлетт, подожди.

— Нет.

Я развернулась и вышла из кафе.

На улице меня встретил холодный ветер. Небо за несколько минут окончательно потемнело, тяжёлые тучи нависли над городом, а первые капли дождя ударили по асфальту. Сначала дождь был мелким. Едва заметным. Но я шла дальше, не обращая внимания. Через несколько минут он усилился. Капли начали бить по лицу, стекать по волосам, шее, рукам. Куртка Джексона становилась влажной на плечах. Я не хотела её снимать. Не хотела возвращаться. Не хотела ничего. Хотелось просто идти вперёд, пока все эти мысли не останутся где-нибудь далеко позади. Но они не оставались. Наоборот. С каждой минутой становились громче. Записки. Кэмерон. Вивиан. Её слова. Джексон. Его молчание. Я не понимала, кому могу верить. Не понимала, почему именно я оказалась в центре всего этого. Небо над городом было почти чёрным. Ветер становился сильнее, деревья шумели, а дождь уже не просто падал — он обрушивался на улицу сплошной холодной стеной. Я шла всё быстрее. Но куда бы я ни шла, от собственных мыслей не убежишь. А потом за спиной раздались знакомые шаги.

— Скарлетт!

Я продолжала идти.

— Скарлетт, остановись!

Джексон догнал меня и схватил за руку.

Я резко выдернула её.

— Не надо.

— Ты уходишь одна под таким дождём.

— И что?

— Я хочу поговорить.

Я повернулась к нему. Дождь уже лил стеной. Вода стекала по его лицу, волосы прилипли ко лбу, рубашка промокла насквозь.Он выглядел так, будто совсем не замечал холода. А я вдруг почувствовала, что больше не могу держать всё внутри.

— Зачем ты всё время это делаешь?

— Что именно?

— Пытаешься меня спасти.

Он замолчал.

— Сначала ты говоришь мне не лезть туда, откуда я не смогу выбраться. Потом защищаешь меня в школе. Потом даёшь мне свою куртку. А потом Вивиан говорит, что вы с ней в одной лодке, и ты снова молчишь.

Мой голос задрожал.

— Я больше ничего не понимаю, Джексон.

Он сделал шаг ко мне.

— Скарлетт…

— Нет. Не перебивай меня.

Я почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Я устала.

Слова сорвались сами.

— Я просто ужасно устала.

Он смотрел на меня молча.

А я уже не могла остановиться.

— Я устала приходить в школу и каждый день думать, кто сегодня решит меня унизить. Устала постоянно ждать очередной записки, очередного комментария, очередного взгляда. Устала делать вид, что мне всё равно.

Я пыталась говорить, но голос всё чаще срывался.

— Устала просыпаться утром и думать, что сегодня будет ещё хуже. Устала возвращаться домой и понимать, что даже там не могу перестать об этом думать.

Слёзы смешивались с дождём. Я уже не пыталась их вытирать.

— Я не сплю нормально. Я постоянно думаю, кому можно доверять, а кому нельзя. Я пытаюсь понять, что здесь происходит, почему все что-то знают, кроме меня, почему все смотрят на меня так, будто я сделала что-то ужасное…

Я судорожно вдохнула.

— А я ведь ничего им не сделала!

Последние слова почти превратились в крик.

— Ничего!

Я закрыла лицо руками. Плечи задрожали. Я действительно больше не могла. Всё, что я так долго пыталась удержать внутри, вырвалось наружу одновременно.

— Я просто хочу, чтобы всё это прекратилось…

Мой голос окончательно сорвался.

— Я хочу хотя бы один день проснуться и не бояться, что будет дальше.

Джексон сделал шаг ко мне.

— Скарлетт, послушай…

— Нет! Я не хочу больше ничего слушать!

Я подняла на него заплаканные глаза.

— Я сильная, да? Все постоянно говорят, что я сильная. Но я больше не хочу быть сильной. Я устала быть сильной.

Он смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать. Но не сказал. И в следующий момент всё произошло настолько быстро, что я даже не успела понять. Он резко приблизился и поцеловал меня. Я замерла. Совершенно ошеломлённая. Мои ладони сами упёрлись ему в грудь, и первая реакция была оттолкнуть его. Я действительно попыталась. Но остановилась. Потому что, несмотря на весь шок, я не хотела, чтобы он отстранялся. И тогда я поняла ещё одну вещь. Это был мой первый настоящий поцелуй. Когда-то, ещё в начальной школе, один мальчик попытался меня поцеловать. Я до сих пор помнила тот момент. Он подошёл слишком близко, наклонился ко мне, и я, не придумав ничего лучше, со всей силы ударила его ладонью по щеке. Настолько сильно, что через несколько секунд на его коже остался ярко-красный отпечаток моей руки. Тогда я была уверена, что никогда не позволю никому настолько близко к себе приблизиться. И вот теперь я стояла под проливным дождём и вместо того, чтобы оттолкнуть Джексона, постепенно перестала сопротивляться. Я ответила на его поцелуй. Всего несколько секунд. Но их оказалось достаточно, чтобы весь мир вокруг словно исчез. Не было больше школы. Не было Вивиан. Не было записок. Не было вопросов. Только этот момент.

Когда Джексон наконец отстранился, я продолжала смотреть на него. Сердце билось так сильно, что казалось, он тоже мог это слышать. Я не знала, что сказать. Не знала, как теперь на него смотреть. Не знала, что вообще произошло между нами. Он тоже молчал. А я вдруг почувствовала ужасное желание просто исчезнуть.

— Я…

Слова застряли в горле. Я резко развернулась. И побежала.Я не оборачивалась. Не хотела видеть его лицо. Не хотела думать о том, что только что произошло. Дождь продолжал лить, а я бежала домой, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Потому что ещё утром моей главной проблемой была школа. А теперь к ней добавился ещё один вопрос.

Почему первый человек, которого я позволила себе по-настоящему подпустить близко, оказался именно Джексоном?

Глава 13 То, что осталось (Джексон)

Я не спал почти всю ночь. Каждый раз, когда закрывал глаза, передо мной снова появлялась Скарлетт. Её лицо под дождём. Распущенные волосы, прилипшие к щекам. Красные от слёз глаза. И то, как она смотрела на меня в тот момент, когда я наконец перестал думать и просто сделал то, чего хотел уже давно. Я поцеловал её. И теперь не мог понять, был ли это самый правильный или самый неправильный поступок в моей жизни. Скорее всего, и то и другое одновременно. Я лежал на кровати, глядя в потолок, и пытался убедить себя, что мне не стоило этого делать. Что всё происходящее вокруг неё слишком опасно. Что я должен был держаться от неё подальше. Но проблема заключалась в одном. Я больше не мог. Не после того, как увидел её такой. Скарлетт всё время пыталась казаться сильной. Будто ей ничего не страшно. Будто она умеет справляться со всем сама. Она могла ответить на насмешку, выдержать чужой взгляд, сделать вид, что её не задевают слухи, и даже улыбнуться тогда, когда внутри, скорее всего, всё разваливалось на части.

Но вчера я увидел настоящую Скарлетт. Не ту девушку, которую видела вся школа. А ту, которая устала. Настолько устала, что больше не могла держать всё внутри. «Я больше не хочу быть сильной. Я устала быть сильной». Эти слова снова и снова звучали у меня в голове. И почему-то именно они пугали меня больше всего. Потому что я знал это состояние. Когда все вокруг считают, что ты справляешься, только потому, что ты не позволяешь себе упасть. Я перевернулся на бок и посмотрел на телефон. Ни одного сообщения. Я не знал, что сейчас чувствует она. Может, жалеет о том, что не оттолкнула меня. Может, жалеет о том, что вообще позволила мне приблизиться. А может, уже решила, что это была ошибка. Я бы не удивился. Потому что Скарлетт появилась в моей жизни именно тогда, когда я меньше всего хотел, чтобы кто-то в неё входил. И теперь я боялся не за себя. Я боялся за неё. Потому что чем ближе она становилась, тем сильнее я понимал одну простую вещь: всё происходящее вокруг неё намного опаснее, чем она думает. И я не имел права втягивать её ещё глубже. Особенно после всего, что случилось раньше. Я закрыл глаза. И неожиданно передо мной возникло совсем другое лицо.

Элисон. Я не вспоминал о ней так давно, что почти забыл, каким было это чувство. Она тоже когда-то заставляла меня смотреть на неё дольше, чем следовало. Элисон была другой. Спокойнее. Тише. Она редко пыталась привлечь к себе внимание, но почему-то всегда его получала. Я помнил, как она улыбалась, когда думала, что никто не смотрит. Помнил её привычку поправлять волосы, когда она нервничала. Помнил наши разговоры после уроков, когда школа постепенно пустела, а мы продолжали сидеть где-нибудь в коридоре и говорить обо всём подряд. Тогда мне казалось, что я знаю её. Что понимаю. Что между нами может быть что-то настоящее. А потом однажды её просто не стало. Сначала я думал, что она вернётся. Потом услышал слухи. Наркотики. Проблемы с родителями. Лечение. Переезд. Каждый говорил свою версию, и со временем люди просто перестали спрашивать. Будто человек может исчезнуть из жизни других людей, и этого достаточно, чтобы его история закончилась. Но я никогда до конца в это не верил.

Я открыл глаза. Передо мной снова был потолок моей комнаты. А в голове — два имени. Элисон. Скарлетт. Я не понимал, почему они начали пересекаться в моих мыслях. Но где-то глубоко внутри уже чувствовал: это не случайность. И если Скарлетт продолжит искать ответы, она обязательно доберётся до того места, куда когда-то исчезла Элисон. А я не был уверен, что хочу позволить ей это сделать. Потому что однажды я уже потерял человека, который мне был дорог. И второй раз я этого не переживу.

Глава 14 Я не должна была это видеть

Я не знала, сколько раз прокрутила в голове тот момент, пока шла домой. Наверное, слишком много. Я снова и снова вспоминала его взгляд перед тем, как он меня поцеловал. То, как он приблизился. Как я сначала хотела оттолкнуть его, но вместо этого просто застыла. И самое странное — я не пожалела. Хотя должна была.

После всего, что происходило между нами, после его постоянных недоговорённостей, после того, как он то приближал меня к себе, то снова отталкивал, я должна была понимать, что этот поцелуй только всё усложнит. Но я всё равно не могла перестать думать о нём. О Джексоне. О его руках. О том, как впервые за последние несколько недель рядом с кем-то мне захотелось перестать притворяться сильной. Я опустила взгляд и усмехнулась сама себе.

— Господи, Скарлетт…

Я покачала головой. Мне совсем не хотелось влюбляться. Особенно в человека, которому я до сих пор не могла полностью доверять. Но, кажется, моё сердце вообще не собиралось спрашивать моего разрешения. Я шла привычной дорогой домой, когда заметила, что возле заднего двора Westbridge стоит чёрный внедорожник. Странно. Обычно в это время возле школы уже почти никого не было. Я собиралась просто пройти мимо, но потом увидела людей рядом с машиной. Несколько мужчин. Все в тёмной одежде. А двое из них были в масках. Я нахмурилась. Что-то здесь было не так.И инстинктивно замедлила шаг.

И тогда увидела ещё одного человека. Ученика Westbridge.Я узнала его сразу. Он стоял рядом с внедорожником, разговаривая с одним из мужчин. Я замерла. Почему он здесь? И что он вообще делает с этими людьми? Я осторожно отошла к стене, стараясь, чтобы меня никто не заметил.

Мужчина в маске что-то сказал ученику. Тот оглянулся по сторонам. И в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Потому что всё выглядело не как обычная встреча. Это было похоже на что-то, о чём никто не должен был знать. О чём-то тайном. О чём-то опасном. Один из мужчин открыл заднюю дверь автомобиля. Ученик несколько секунд стоял неподвижно. Потом сел внутрь. Дверь закрылась. Я задержала дыхание. Внедорожник медленно тронулся с места. Я смотрела ему вслед, пока машина не скрылась за поворотом. Только тогда поняла, что всё это время держала телефон в руке. Я могла позвонить кому-нибудь. Полиции. Брук. Джексону. Но не стала. Не знаю почему. Наверное, потому что за последние дни я уже слишком много раз оказывалась там, где мне не следовало быть. Я не знала, кто были эти люди. Не знала, зачем они приехали. И уж точно не знала, почему ученик нашей школы сел к ним в машину. Но я знала одно. Я не должна была вмешиваться. По крайней мере, сейчас. Поэтому я убрала телефон в карман и продолжила идти домой. Только теперь я постоянно оглядывалась. Потому что впервые за всё это время у меня появилось ощущение, что опасность находится не где-то далеко. Она была совсем рядом. И сегодня я случайно увидела то, чего видеть не должна была.

Глава 15 Он просто исчез

На следующее утро в Westbridge Academy всё было как обычно. По крайней мере, сначала мне так показалось. Ученики торопились на занятия, в коридорах звучал смех, кто-то спорил из-за контрольной, кто-то допивал кофе перед первым уроком. Всё выглядело настолько привычно, что я почти убедила себя: вчерашний вечер мне просто показался. Почти. Пока преподаватель не вошёл в класс и не закрыл за собой дверь. Он выглядел непривычно серьёзным.

— Прежде чем мы начнём урок, я должен сообщить вам одну вещь.

В классе постепенно стало тихо.

— Один из учеников Westbridge вчера не вернулся домой. Его родители уже обратились в полицию.

По рядам прошёл шёпот. Я замерла. Преподаватель назвал имя. И внутри меня всё похолодело. Это был он. Тот самый парень. Я снова увидела чёрный внедорожник. Несколько мужчин в масках. И его, стоящего рядом с ними. А потом — момент, когда он открыл дверь машины и сел внутрь.

Он не просто исчез.

Я опустила взгляд на тетрадь.

— Если кто-нибудь видел его после окончания занятий или знает что-то, что может помочь полиции, обязательно сообщите администрации, — продолжил преподаватель. — Даже если вам кажется, что информация незначительная. Я сжала пальцы вокруг ручки. Я знала. Я видела его. Но не сказала ни слова.

После урока я дождалась Эмили в коридоре. Она подошла ко мне, поправляя ремешок сумки.

— Ты слышала?

Я кивнула.

— Да.

— Ужасно.

Я оглянулась по сторонам.

— Эмили, я должна тебе кое-что сказать.

Она сразу заметила выражение моего лица.

— Что случилось?

— Я видела его.

Она нахмурилась.

— Кого?

— Того парня.

Несколько секунд она молчала.

— Где?

Я понизила голос.

— Вчера. После занятий.

Эмили внимательно посмотрела на меня.

— Я была за школой. И видела, как он стоял возле чёрного внедорожника.

— Один?

— Нет. С ним были какие-то мужчины. Они были в масках.

Эмили побледнела.

— Ты уверена, что это был именно он?

— Да.

— И ты видела, как он сел в машину?

Я кивнула. Эмили несколько секунд просто смотрела на меня.

— Почему ты никому не сказала?

Я отвела взгляд.

— Я испугалась.

Это была самая честная причина. Мне действительно было страшно. Я не знала, кто были эти люди. Не знала, куда они его повезли. И ещё меньше мне хотелось думать о том, что они могли сделать с человеком, которого я видела живым всего несколько часов назад.

— Ты должна рассказать полиции, — тихо сказала Эмили.

Я покачала головой.

— Не могу.

Эмили ничего не ответила.

И, кажется, впервые поняла, что дело не просто в пропавшем ученике.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Но тогда больше никому об этом не говори.

Я кивнула.

— Не буду.

Полиция приехала в школу через несколько дней. Две машины остановились возле главного входа, и новость об этом разлетелась по Westbridge быстрее, чем любое школьное сплетничество. Ученики переглядывались. Кто-то строил догадки. Кто-то говорил, что парень сбежал из дома. Кто-то утверждал, что его похитили. Я молчала. Пока нас не начали вызывать по одному. Когда назвали моё имя, сердце неприятно сжалось. Я вошла в небольшой кабинет. За столом сидели двое полицейских. Один из них указал на стул.

— Садись.

Я села.

— Ты знала пропавшего ученика?

— Нет. Мы почти не общались.

— Когда ты видела его в последний раз?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Вчера. Возле чёрного внедорожника. Но вслух сказала:

— Не помню.

Полицейский посмотрел на меня.

— Ты уверена?

— Да.

— Может, видела его после занятий?

Я покачала головой.

— Нет.

Он что-то записал.

— Ты замечала возле школы что-нибудь необычное в последние дни?

На секунду мне показалось, что я больше не смогу лгать. Но потом я вспомнила тех мужчин. И чёрную машину.

— Нет.

Полицейский закрыл блокнот.

— Хорошо. Если вспомнишь что-нибудь, сообщи администрации или нам.

Я встала и вышла. В коридоре было непривычно тихо. Несколько часов полиция опрашивала учеников и преподавателей. Кто-то что-то рассказывал. Кто-то ничего не помнил. Кто-то говорил, что видел пропавшего возле школы. Но никто не знал, куда он ушёл. К вечеру полицейские покинули Westbridge. Машины медленно выехали за ворота. И всё. Никаких новых сведений. Никаких ответов. Никакого следа. Они уехали, так ничего и не выяснив. Я стояла у окна и смотрела им вслед. Эмили подошла ко мне.

— Они ничего не нашли?

Я покачала головой.

— Нет.

Она несколько секунд молчала.

— Ты правильно сделала, что промолчала?

Я посмотрела на неё. И впервые не знала, что ответить. Потому что где-то внутри я понимала одну простую вещь. Я могла рассказать правду. Могла описать машину. Могла рассказать про мужчин в масках. Могла помочь. Но я этого не сделала. Я промолчала. И теперь оставалась единственным человеком в Westbridge, который знал, что этот парень исчез не сам.