Идеальное свидание в мире жёсткого перенаселения

Глава 1

1

Канг-Хо думал, что он, наверное, должен был родиться намного раньше, чем в двадцать пятом веке. Лучше бы ему родиться веке в двадцатом, в какой-нибудь небольшой стране, даже если и в нищей, даже если и во время какой-нибудь войны. Когда страны ещё существовали, было гораздо лучше жить, чем теперь..

Он сидел на стуле с тремя ножками, единственной своей мебели, привалившись спиной к мягкому псевдоцементу и смотрел в окно. На всех восьми видимых уровнях мелькали туда-сюда люди, ели на ходу. смеялись на ходу. пили и употребляли таблетки и говорили, говорили, говорили. Все подтянутые, ухоженные, здоровые. О спорт, ты Бог! Жестокий, коварный Бог, - добавил про себя Канг-Хо. Ленивые времена, когда на Земле были миллионы людей, которые не делали ровным счётом ничего, а, например, сидели на берегу океана и смотрели в закат, давно ушли в прошлое. Движение. Действие. Человек высокоэффективный – новый вид, уничтоживший все виды остальные…

- Дядя Канг! – прозвучало где-то снизу. – А куда ты смотришь, а?

Канг-Хо пожал плечами.

- Не знаю, Чиззи. Просто смотрю.

Девочка приподнялась на цыпочках, выглянула в окно.

- Ходю-ют, - протянула она. – Опять ходют.

- Как и всегда.

Чиззи ещё некоторое время разглядывала людей, затем повернулась к Канг-Хо.

- Дядя Канг, а почему мама говорит, что вы – не эф-эн?

Канг-Хо засмеялся. Из-за ширмы высунулось заспанное лицо с прилипшими к щеке волосами.

- А ну, сюда иди! Сколько раз говорила, чтобы не бегала по чужим ширмам!

Чиззи, надув губы и часто оборачиваясь, пошла к матери.

Канг-Хо поднялся на ноги и, повинуясь внезапному порыву, залез на табуретку. С такой высоты открывался вид на весь их этаж – бесконечное, уходящее вдаль помещение,разбитое на жилые отсеки передвижными складными ширмами. Вон там, где красные ширмы, Канг-Хо ещё ни разу не был, хотя часто представлял, как накопит денег и всё таки выберет себе одну из девушек Дугласа. А вон там, где поднимаются тонкие струйки дыма - живут китайцы, которых Канг-Хо особенно не любил. Там, где большие ширмы – управленческая часть. Между мутными непрозрачными ширмами ходят и ходят размытые тёмные силуэты тех, кому повезло чуть больше остальных...

Он повернул голову к окну – и чуть не свалился со стула. Она опять ходила там. По мостикам вверх, до его уровня, вдоль водородных заправок, затем вниз, на уровень ниже, вдоль окон четырнадцатого этажа, вокруг клумб, мимо двух ресторанов, затем вновь вверх – до его уровня.

Опять ждёт.

Уже в третий раз Канг-Хо видел её здесь. И все эти разы заканчивались одинаково. Она дожидалась очередного парня и исчезала с ним, улыбаясь и весело что-то рассказывая.

Проститутка или “супутница”, современная гейша, подруга на вечер.

Но Канг-Хо не хотелось в это верить. Парни всегда приходили с цветами. А она была такая милая и воздушная…

Вот и он. Очередной парень с букетиком роз. Она чуть притормаживает, он ускоряет шаг – и догоняет её. Она улыбается, он…

Табуретка хрустнула, и Канг-Хо полетел назад. Вытянув руку, он попытался схватиться за стену из псевдоцемента, но произошло немыслимое – стена под его ладонью подалась назад и он в облаке пыли свалился на какого-то человека.

- Извините, - сказал Канг-Хо, поднимаясь. – Вы в порядке?

- Чёрт… вроде да, - мужчина тоже встал на ноги, отряхнул с себя пыль. Одет он был в синий костюм, а на его груди висел небольшой фартук,испачканный в кетчупе. – Как это вы провалились?

- Понятия не имею, - Канг-Хо подошёл к стене, потрогал её. – Тут вроде как отверстие. Еле заделанное.

- Техническое отверстие, - кивнул какой-то старик, сидящий рядом. – Я о таких слышал. Их по краям много, по ним технари ползают. А псевдоцемент их потом чуть затягивает, как рану свежую.

- Мама, мама, дядя Канг в стенку провалился!

- Кому я говорила не бегать по чужим ширмам? – в проём заглянуло женское лицо. – Я, вообще-то… ох, здравствуйте! – Она засмущалась, поправила причёску.

Мужчина в пиджаке хмыкнул, улыбнулся, а потом вдруг, засуетившись, сдёрнул с себя фартук.

- А мы тут, как видите, проём нашли…

Канг-Хо осмотрелся. У соседей всё было в точности как и у них – но немного по другому. Как будто бы он попал в Зазеркалье.

- Слушай, - вдруг сказал ему на ухо мужчина в пиджаке. – А может, махнёмся? У тебя вещей-то много, а?

2

Дебби-Сью шагала, улыбаясь, вперёд по тротуару. За ней шёл Фил.

- Работаю в «Сочных Дольках» барменом, - рассказывала она. – А зарегистрировалась так, случайно… просто не люблю, когда из соседней ширмы кто-то приударивать начинает, раздражает…

- А я работаю в органах, - сказал Фил позади неё.

Дебби-Сью посмотрела на него через плечо. Лицо у него было загадочным.

- Правда? А в каких?

- Не могу сказать, - он улыбнулся. – Просто в органах.

Вокруг них сновали люди. Дебби-Сью подошла к знаку «Разрешена остановка 15 секунд», подвинула плечом целующуюся парочку, и, нажав на кнопку, обернулась к Филу.

- А как вы узнали, что я ромашки люблю?

- Интуиция, - Фил нажал на кнопку. – Просто догадался.

Они взялись за руки, Дебби-Сью вдохнула запах, исходящий от букета. Затем раздался сигнал, лампочка погасла, и Дебби двинулась дальше. Фил присоединился к ней через две секунды, дождавшись и своего сигнала.

- А вы слышали? – спросила Дебби. – Раньше было такое время, что можно было сидеть не только у себя дома. Люди сидели прямо на улицах! Странно, правда?

- Дикое время, - пожал плечами Фил. – Не эффективное.

- Вы так думаете? – Дебби-Сью вздохнула. – А я вот думаю…

- Постойте, - Фил вдруг шагнул на обочину, обогнул знак экстренной скамейки и подошёл к сидящему под ним человеку. – По какому праву вы заняли экстренную скамейку?

Сидящий на скамейке толстяк несмело улыбнулся.

- Да кольнуло что-то в груди, - сказал он. – Я решил немного…

- Сидеть на скамейке разрешается только при случаях непосредственной опасности для жизни. Вы выглядите здоровым. У вас есть разрешение на болезнь?

- Фил, перестаньте, - попросила Дебби.

- Да что вы, - толстяк показал на себя. – Кто ж мне разрешение даст? Для разрешения надо одни овощи есть…

- Встаньте, - перебил его Фил.

- Не надо, перестаньте, - упрашивала Дебби. Ей вдруг стало страшно. Проходящие мимо люди пялились на них, некоторые презрительно усмехались. Жирдяев не любил никто.

- У меня действительно кольнуло, - мужчина уже не улыбался. – Пожалуйста…

- Встаньте, - Фил положил руку на пояс, где висел персональный смартком. – Или я вас сфотографирую и отмечу…

Толстяк посмотрел по сторонам, будто прося помощи у всех разом, но затем, уткнувшись взглядом в землю, медленно, помогая себе руками, поднялся на ноги. Дышал он тяжело.

Дебби отвернулась и влилась в толпу пешеходов. Перед глазами всё поплыло.

“Всё, - думала она. – Никаких больше знакомств по сети. Никогда. Ни с кем!”

Она вспомнила предыдущие разы - и Джека, который, смотря ей в глаза и улыбаясь, переложил букет из одной руки в другую и грубо скинул чумазого ребёнка со своей пешедорожки, и Сэма, который объяснил, что она будет жить в его ширме ещё с двумя девушками, а близость у них будет по чётным средам и нечётным пятницам, и Виктора, который был просто туп. Миллиарды эффективных мужчин заполняли этот мир. Нормальных среди них, видимо, не осталось.

Она поняла, что всё ещё несёт букет Фила в руке и разжала пальцы. Ромашки тут же скрылись под чужими ногами

3

В тот день Канг-Хо менялся ещё дважды. Он удивился - как, оказывается, много людей готовы поменяться жилищем, если предложение их устраивает. Вначале старик, сидевший рядом, отдал ему свой огромный кусок за меньший участок, но у окна. У стариковского участка оказалось ещё одно преимущество – за одной из ширм жила потрясающе красивая грузинка. Канг-Хо даже смутился, когда её впервые увидел. Чуть позже он заметил, какими глазами смотрит на неё парень в дорогих часах. И как смотрит на парня грузинка. В итоге у Канг-Хо оказался участок близко к центру, в три раза больше того, на котором он жил утром.

Через месяц он пробрался на уровень выше. Нашёл техотверстие, обломал по его краям псевдоцемент и пролез на участок к испуганной молодой парочке. Вначале они возмущались, но он просто отдал им оба своих нижних участка, и они с радостью согласились переехать. Такой высокий участок молодой паре было крайне сложно освоить.

Через несколько недель, в одном из техразветвлений, он впервые встретил Козыря и Юлю. Это были брат с сестрой, занимавшиеся кросливингом.

- Ты новенький, да? – спросил его Козырь, смахивая с лица налипшую паутину. – Это сразу видно. Все новенькие вверх лезут. И ещё у тебя наколенников нет, небось все колени посбивал. Но до пентхауса всё равно не достанешь, не по зубам. На средних уровнях – самое то. Такие жемчужины есть – закачаешься!

Юля в это время быстро и привычно копировала для Канг-Хо технический план здания, который она достала из небольшого, плоского рюкзака, который носила на животе.

- Вот тут осторожнее, - сказала она, тыча в карту. – Где штриховка. Там все техшахты чёрные с оружием захватили, туда не суйся. А вот здесь, - обвела она один участок. – Когда-то расселили женское общежитие, там две трети – незамужние. Им, правда, всем уже под тридцать…

Они научили Канг-Хо тайным знакам братства – какие этажи опасны, в каких ширмах можно закупиться хай-трипами, где особенно лютует охрана, а где живёт старушка, с радостью угощающая всех супом из цементных улиток… Попрощавшись, разошлись в разные стороны – Юля с Козырем направились дальше по этажу, а Канг-Хо полез выше.

Меняться между этажами было тяжело, «обычных» людей чаще всего приходилось доставлять по основным лестницам между уровнями, ведь лезть в техотверстия нормисы отказывались. А на этих лестницах всегда было столько народа, что Кангу становилось плохо. Пару раз он натыкался на очень удачные места – так, например, он обнаружил четырнадцать парней из клуба единоборств, а буквально за стенкой – латиноамериканскую семью с шестью дочерьми, возрастом от четырнадцати до двадцати трёх. После непродолжительных переговоров и нескольких сделок Канг-Хо устроил всех спортсменов с той стороны, а себе оставил самый большой участок, который у него когда-либо был. Этот участок позволил пролететь ему сразу два уровня вверх.

Как ни странно, но наибольшую выгоду он получал при «любовных» сделках. Иметь общую стенку с красавицей хотелось всем. Женщины хотели быть поближе к служащим, служащие – поближе к студенткам, студентки – поближе к управленцам, управленцы – поближе к женщинам.

Личный участок Канга быстро менял начальную цифру. За его окном теперь ходили не так быстро и всё больше в ярких пиджаках и коктейльных платьях. Канг-Хо лез всё выше и выше.

4

Дебби-Сью подвернула ногу прямо по пути на работу. Она, ойкнув, замерла, а затем попыталась отползти в сторонку. Её толкнули.

- Чего замерла? Не эф-эн, что ли совсем?

- Сам ты не эф-эн! – крикнула Дебби в уходящую спину.

Но он был прав – сейчас она была неэффективна как никогда. Люди, цокая языком или хмыкая, обходили её, иногда задевая сусками по бедру или ногам. Кто-то вдруг, под шумок, провёл ладонью чуть ниже спины, сильно сжав ягодицу – Дебби, поперхнувшись, заозиралась.

- По-моему, вон тот, - сказал какой-то мужчина рядом с ней. – Который по эскалатору вверх бежит. Вам помочь?

- Да, это было бы прекрасно, - она взяла его руку. – Я просто…

- Да ничего страшного, - он отвёл её к экстренной скамейке, но Дебби заупрямилась.

- А если кто спросит? – она покачала головой. – Если служащий какой проверит – у меня же разрешения на болезнь никогда и не было.

- Не спросит, - улыбнулся парень. – Не посмеет, - и, отвернув полу, показал жетон. – Я в управлении работаю. Меня Дуглас зовут.

- Дебби, - представилась Дебби.

Сидеть на скамейке было приятно. Люди, проходящие мимо, по своим делам, казались дружелюбными и милыми.

- На самом деле глупый закон, - сказал Дуглас. – Скамеек с лёгкостью могло быть в два раза больше – было бы желание.

- Но если разрешить сидеть – все же тогда сидеть будут, - сказала неуверенно Дебби. – А экономика…

- Ничего с экономикой не случится, - улыбнулся Дуглас. – Может быть, кто-то сверху потеряет пару миллионов, вот и всё. Как нога?

- Да вроде хорошо, - Дебби аккуратно встала, затем улыбнулась. – Да, и действительно - хорошо…

- А знаете что? – сказал вдруг Дуглас. – А приходите к нам завтра, на вечеринку, не откажетесь ведь? – он протянул ей карточку с написанным адресом. – Будет весело!

Дебби прочитала адрес, затем хмыкнула.

- Знакомое место, - сказала она. – Когда-то давно мне там свидания назначали.

- Вот и отлично, - обрадовался Дуглас. – Значит, дорогу ещё помните!

Они распрощались, и Дебби зашагала в сторону работы – ей надо было спешить. Дуглас смотрел ей вслед и улыбался. Люди обтекали его с двух сторон, потупив взгляды при виде человека с жетоном.

5

Один раз его ограбили. Отобрали обе ширмы, которые он даже не успел зарегистрировать. Болело лицо, разбитые губы слушались отвратительно. Тогда он, вспомнив про знаки кросливинга, нашёл ночлежку уровнем ниже. Отлежавшись, спустился ещё на два уровня – там у него оставался «схрон». Маленький клочок помещения, но зато – рядом с выходом, четыре нераспечатанных биотуалета, две тысячи на карточке… Через месяц он оказался на прежнем уровне и его попытались ограбить те же парни, что и в первый раз, не зная, что Канг-Хо заблоговременно продал свои участки - и не подозревая ,кому он их продал. Утром, смотря на то, как с этажа уносят три закрытых простынями тела, Кангу подумалось, что после определённого уровня игра превращается в жизнь, а жизнь - в игру. Техразветвления всё чаще оказывались перегороженными, техотверстия затянуты так, что пробиться через них можно было далеко не сразу. Встречались обманки, тупики и даже ловушки - кросливеров на верхних уровнях не жаловали.

Тогда Канг-Хо решил, что ему достаточно. Первым делом он по-дешёвке скупил участки троих мертвецов, и, объединив их в один, сдал в аренду. На вырученные деньги он покупал участки снизу, и вскоре у него были ширмы на восьми нижних уровнях. Приходилось заносить восьми разным группировкам одновременно, но он справлялся. Он даже выкупил одну из общих нижних территорий – проживавшие там вьетнамцы решили объединиться с семьёй в другом блоке.

А потом Канг-Хо продал свои участки шести различным покупателям – и исчез. Когда выяснилось, что под боком у каждой группировки после этих сделок появилась ещё одна «из нижних», началась короткая, молчаливая, но жестокая война. Канга-Хо вначале искали, но, после того, как кровь полилась широкой рекой, а затем опять сузилась до ручейка, началась форменная делёжка, и про ушлого азиатского паренька все забыли.

- Дядя Канг, а откуда у тебя шрам? – спрашивала Чиззи. – Ты побывал в приключениях?

- Что-то вроде того, Чиззи - улыбнулся Канг. – В очень пыльных и затхлых приключениях…

Мать Чиззи теперь была гораздо добрее к своим соседям, их участок в два раза шире, чем раньше а в колыбели плакал младенец. Канг-Хо уже два месяца жил рядом с их семьёй, на самом маленьком участке на всём этаже, у самого-самого окна, как и раньше. Все говорили, что Канг «занялся бизнесом», но прогорел и приполз обратно, поджавши хвост, а он, улыбаясь, крутил в кармане пластиковую карточку и глядел в то же окно.

А она всё не приходила. Канг-Хо понимал, что и не придёт. За такое время она уже, наверное, нашла себе кого-нибудь. А может, ушла вместе с тем, высоким…

А потом он её увидел. Такую же, как и раньше.

И рядом с ней он увидел Дугласа.

6

Дебби удивлённо смотрела на парня с раскосыми глазами и шрамом на лбу. Дуглас, улыбаясь, стоял рядом сней, по-хозяйски придерживая её за локоть.

Это было невероятно – они встали посреди дороги, но никто ничего им не говорил. Все обходили их, пряча глаза.

- И чего у нас тут такое? – Дуглас свободной рукой достал сигарету, закурил от огня из псевдоногтя. – Нарушение порядка?

- Хочешь попробовать меня арестовать? – улыбнулся парень со шрамом. – Многие пытались.

- А-а, это ты про то твоё хобби, - Дуглас кивнул. – Я наслышан. Вот только поймать вас не так сложно. Достаточно отслеживать наращивание псевдобетона на техотверстиях или заплатить всем «угловым», чтобы палили, кто и когда вылезает. Тогда точно попадёшься. А девушка эта – нарушительница.

- Что? – удивилась Дебби. – Почему я…

- У меня есть запись, где вы сидите на экстренной скамейке без видимых на то причин. Придётся вам ответить за это по закону, - Дуглас развёл руками. – Не я это придумал, поймите…

- Да ведь это же ты меня… - Дебби-Сью лишилась речи. – Это что же теперь?

- От одного до трёх, - сказал Дуглас. – Ну или по-другому решим.

- Она к тебе не пойдёт, - сказал парень. – Даже не думай.

Дуглас вздохнул.

- Эх ты, наивный… Да думаешь я их держу? Думаешь, это я ширмы им в красный выкрасил? Ты знал, что у половины моих девушек давно вышел срок? Они теперь работают на себя, и…

- Никуда я не пойду, - Дебби-Сью отшатнулась, попыталась освободить руку. – Я сейчас позову…

- Кого? – Дуглас крепко держал её за локоть. – Кого ты позовёшь, милая? Здесь все зовут меня. А я уже и так здесь.

Дебби-Сью похолодела, обернулась в поисках помощи.

Холодный людской поток омывал их, совершенно не замечая никаких нарушений.

И только этот странный парень, заулыбавшись, сунул руку в карман.

- Погоди, - сказал он. – У меня для тебя кое-что есть.

7

“Неужели и я так когда-то выглядел? – думал Канг-Хо, смотря на Дугласа. - Неужели и у меня был такой голодный… такой глупый взгляд?”

“Все поначалу наверх лезут…” - вспомнил он слова Козыря.

- Это, - Дуглас сглотнул, затем, наконец, оторвал взгляд от карточки и посмотрел вверх, где высоко-высоко горели разноцветные огни пентхаусов. – Это то, что я думаю?

- Да, - сказал Канг-Хо. – Небольшой, конечно, но зато на верхнем уровне.

-Как тебе удалось? Откуда… ты что, украл его?

- Он на моё настоящее имя зарегистрирован, - сказал Канг-Хо. – А под этим именем меня мало кто знает. Всё безопасно. Забирай его.

Дуглас усмехнулся, убрал карточку в карман и, покачав головой, спрятал свой жетон.

- Ну ты даёшь! Из-за бабы такой участок отдавать! Да там, наверху - там же всё по-другому, парень! Там же жизнь другая, люди другие! Бабы, бабы ведь там тоже другие, все эти красноширмки… А, чёрт! – он махнул рукой, выпустив локоть девушки. – Да забирай ты её, не жалко!

Дуглас, отвернувшись, почти побежал ко входу в огромную бетонную коробку. Со стороны он выглядел почти счастливым, выдавала только общая нервозность движений.

- Не хотите прогуляться? – спросил тем временем Канг-Хо.

Девушка ошарашено моргала.

- Прогуляться? – спросила она. – А куда?

- Да не важно, - Канг-Хо пожал плечами. – Да хоть бы и прямо.

Он прошёл немного вперёд, затем остановился и обернулся к ней. Толпа продолжала обтекать его со всех сторон совершенно без всяких на то причин. Возможно, он выглядел слишком неторопливо для этого мира, как обычное препятствие вроде скамейки, которое легче обогнуть, чем перенести куда-то в сторону. Девушка, сама не замечая - пошла в ег осторону.

- А вы правда были наверху? – спросила вдруг она, кивнув на огни в небе.

Канг-Хо кивнул.

- Был. Несколько раз.

- И что? Там правда всё по-другому?

- Нет, - ответил Канг-Хо. – Просто ширмы там толще, и называются они просто стенами. А так – то же самое. Коробка, поделённая на части и везде - люди.

Некоторое время они шли молча.

- А как вы думаете, - девушка повернулась к нему. – Какие мои любимые цветы?

- Понятия не имею, - улыбнулся Канг-Хо. – Я даже вашего имени не знаю. Это плохо?

- Да нет, - она тоже улыбнулась. – Наверное, это даже хорошо. Я же могу вам всё это сама рассказать. А пока… пока давайте просто куда-нибудь пойдём.

Она нашла его ладонь - и сжала. Он ответил тем же.

Они оба абсолютно не понимали, куда они идут. Но вокруг них были тысячи и тысячи людей, очень эффективно идущих совершенно в неправильном направлении, и лишь они вдвоём шли куда-то в другую сторону.