Идеальная формула для боевого алхимика

Глава 1

Фр-р-х! Фыр-рх!

Отплевываю попавшую в рот противную на вкус, дурно пахнущую жижу.

Где это я?

Лежу лицом вниз в какой-то луже. Или, вернее сказать, грязи. Вязкой и склизкой. И медленно в нее погружаюсь.

Пытаюсь подняться, но у меня не получается. Тело не слушается.

Не слушается потому что не моё.

Хм, не понял?

Скосив глаза, смотрю на худую руку. На пальцы, что скребут грязь, в попытке нащупать твёрдую почву.

Уп-с, похоже эксперимент завершился не совсем так как я рассчитывал.

Куда меня вообще занесло? А вернее – в кого? И почему я с таким трудом могу пошевелить только рукой? Ещё и саднит что-то под лопаткой, зараза.

Просканировал тело внутренним взором.

Ага, вот оно в чём дело…

В груди обнаружился небольшой очаг некротики, которая уже начала распространяться по организму, блокируя нервные окончания и заставляя отмирать клетки.

Похоже, что прошлый хозяин этого тела от чего-то умер. И, судя по всему, не так давно. А значит у меня есть ещё время предпринять необходимые действия.

И лучше приступить к ним побыстрее, пока процесс не распространился на весь организм. Если тело умрёт окончательно, то это будет совсем не весело.

Да, когда я испытывал действие созданного мной артефакта, то конечно не рассчитывал на то, что перенеся сквозь время и пространство, он поместит меня в чужое тело. Ещё вдобавок и мёртвое.

Так, а что у этого тела с магической энергией? Без неё будет весьма непросто воспользоваться моими знаниями и навыками.

Обратился внутренним взором к своему средоточию и…

Ха-ха-ха! Я хрипло рассмеялся, от чего грязь, лицом в которой я лежал, пошла пузырями.

Поздравляю тебя, Даниэль Аргентум, архимейстер Гильдии Алхимиков – ты оказался в теле самого слабого мага, которого только можно представить.

Похоже, что Фатум решил сыграть надо мной злую шутку.

Прошлый владелец этого тела был настолько слаб, что средоточие его магической энергии было размером не больше косточки от персика.

Ладно. Это не проблема.

Со мной остались мои прошлые знания и опыт, полученные более чем за столетие, что я состоял в Гильдии. А значит со временем я раскачаю магический потенциал этого слабого тела до уровня моей прошлой силы.

Не сразу, конечно. Постепенно. Слишком большой объем магической энергии это тело пока просто не выдержит – лопнет, словно глиняный сосуд, если попытаться наполнить его кипящей лавой.

Но какой-то объем маны в этом теле все же есть. Ничтожно малый, конечно. Но его вполне хватит на то, чтобы нанести на слепок души один из алхимических символов.

Какой из них мне выбрать?

Выбор вполне очевиден. Конечно Vitum – мистральный знак, позволяющий манипулировать энергией жизни. Раз уж волей Фатума я оказался в этом теле, то теперь просто не могу позволить ему сдохнуть.

Использовал те крохи энергии, что были в средоточии, чтобы нанести выбранный символ.

Пришлось постараться. Все-таки я уже давно не работал с таким малым объемом маны.

С максимальной сосредоточенностью и усердием начал воспроизводить символ.

Небольшой и аккуратный. Из-за ограниченного количества маны мне пришлось наносить настолько тонкие линии, что любая ошибка могла нарушить его целостность. И тогда последняя энергия, что была в этом теле, потратилась бы впустую.

Но, я справился. Ведь архимейстер я, в конце концов, или кто?

С удовлетворением ощутил пульсацию наложенного знака.

Ну, а теперь настало время избавиться уже от некротики, что распространилась по организму.

Я пошевелил практически онемевшей рукой. Проскользил ладонью по вязкой грязи и, коснувшись груди, начал вытягивать из себя черную жидкую субстанцию.

Через минуту, моя ладонь сжимала небольшую маслянистую сферу антрацитово-черного цвета.

Отбросил ее в сторону.

С чавкающим звуком сфера исчезла в топком болоте, а я ощутил насколько же теперь стало легче дышать. Поднял голову, вдыхая полной грудью.

Фу, блин. Ну и вонища! Как же тут воняет затхлостью и гнилью.

У меня было твердое желание убраться отсюда как можно скорее, но вот чужое тело (вернее теперь уже мое новое) слушалось пока с неохотой. И попытки резко подняться привели к тому, что я стал лишь сильнее погружаться в трясину.

Я замер, стараясь не шевелиться. Раскинул руки в стороны, создавая большую площадь соприкосновения, и погружение в болото прекратилось.

Решил немного отдохнуть и восстановить силы. А пока осваиваюсь с новым телом, подумаю, как выбираться из этого клятого болота.

Но долго отдыхать мне не дали.

Где-то за спиной послышались шлепающие шаги. Судя по звукам, было их двое. И шли они явно в моем направлении.

Вот и отлично. Помогут выбраться из этого болота.

Если, конечно, не подумают, что я уже сдох и не пройдут мимо.

Шаги были уже совсем близко и я, собравшись с силами, чуть приподнялся и начал как мог активно скрести руками, загребая пальцами илистую грязь.

Мои старания возымели эффект. Шаги ускорились, и я услышал невдалеке хрипловатый мужской голос:

– Смотри, вон там.

Заметили всё-таки. Я облегченно упал обратно в грязь – сил совсем не осталось.

– А я тебе говорил, далеко не убежит, – ответил ему второй голос, тоже мужской.

Хлюпающие шаги звучали все ближе.

Еще несколько секунд, и меня перевернули на бок, вглядываясь в измазанное грязью и тиной лицо.

– Кажется живой, – в голосе у первого было слышно облегчение.

Я хотел поблагодарить незнакомцев. Не за моё спасение, нет. Я и сам бы отсюда выбрался. Просто это заняло бы чуть больше времени.

Вот за сэкономленное время я и хотел поблагодарить парочку этих…

Хм-м, а кто они вообще такие? Грибники? Или может охотники? Ладно, не важно.

В общем, я хотел произнести им слова благодарности, но из моего рта вырвался только невнятный хрип.

– И нахрена нужно было это делать? – недовольно обратился первый ко второму.

Был он высоким. Или мне просто так казалось. Трудно оценить рост человека, лёжа в грязи, когда рядом с твоим лицом маячит пара чужих армейских ботинок.

– А ты хотел за ним по всему болоту бегать? – ехидно поинтересовался второй голос.

Кому он принадлежал я не видел, так как его владелец находился где-то у меня за спиной.

– А если он копыта сейчас откинет от потери крови?

– Да все с ним нормально будет, – заверил второй.

Наклонившись ко мне, он ухватился за что-то и с силой дернул.

Я чуть не взвыл от прострелившей все тело боли.

С*ка! Ну можно же аккуратнее как-то?

Прикусив губу, чтобы не заорать, я опрокинулся на спину и уставился на длинный металлический штырь в руках у стоящего надо мной здоровяка.

Ручейки крови стекали по металлу к граненому наконечнику, на котором висел приличных размеров выдранный кусок плоти.

Моей, между прочим, на секундочку(!) плоти.

А еще я разглядел на верхнем конце прута металлическое оперение.

Арбалетный болт?

Значит всё-таки охотники…

Так, стоп! Только не говорите мне, что я приятель этих двух идиотов, а меня они случайно подстрелили во время охоты.

– Приказ был его живым вернуть. Он еще для ритуала нужен. – сердито отчитал напарника первый.

Фу-ух. Они хоть и говорили обо мне так будто знали, но похоже, что приятелями мы не были.

Погодите… Какой еще, нахрен, ритуал?!

– Ну так потащили его обратно, пока он не откинулся, – предложил второй.

Он вытер арбалетный болт о рукав и прицепил в специальную ячейку на перевези охватывающей бедро правой ноги, к четырем еще таким же.

После чего наклонился и ухватил меня за лодыжку. Рывком выдернул из чавкающей грязи, куда я уже снова погрузился, пока они решали, как со мной поступить.

Протащив меня за ногу несколько метров, второй остановился и выжидательно уставился на первого:

– Ну, ты помогаешь, или как?

Продолжая недовольно ворчать, первый подошел, ухватился, наклонившись, за вторую ногу, и меня поволокли дальше.

Что-то непонятное здесь происходит.

У этих двоих явно недружелюбные намерения. Еще и ритуал какой-то. Впрочем, если они вынесут меня из этого клятого болота, то я возражать не стану.

А пока, я направил немного энергии на восстановление и заживление раны на спине.

Волокли меня уже минут пятнадцать. Болото быстро закончилось и основную часть пути я проделал шурша спиной по низкой траве.

Поврежденные ткани быстро восстановились и рана на спине уже не болела. Иначе мое вынужденное путешествие не было бы столько приятным. Если конечно можно назвать приятным, когда два незнакомых бугая тянут тебя куда-то подстреленного за ноги.

Да, интересно начинается мое появление в новом мире.

Но не смотря ни на что я улыбался.

Почему? Да потому что артефакт, над которым мне пришлось трудиться не один десяток лет - работает. Да, не совсем так как я ожидал. Но работает же?!

Магистерий. Философский камень…

Сколько тайн и слухов плодилось вокруг него. Сколько лучших умов и мейстеров из различных королевств бились над разгадкой его создания.

Они бились, а я создал. Ха-ха! И мне понадобилось на это всего лишь жалких пятьдесят четыре года жизни.

Но что такое пятьдесят четыре года для того, кто еще будучи адептом второй ступени научился создавать эликсир молодости? Пшик! Мгновенье.

Впрочем, если бы меня не отвлекали, я создал бы артефакт гораздо раньше. Но у руководства Гильдии всегда находились "очень срочные и важные задания" для боевого алхимика.

Да-да. Я боевой алхимик.

Странное сочетание, правда? Но так могут думать только дилетанты, считающие, что удел алхимиков - это переливать разноцветные жидкости из колбы в колбу, чтобы получить микстуру от кашля.

А кто добудет ингредиенты, для этой самой микстуры? Каменные горгульи, знаете ли, просто так перепонки от своих крыльев нигде не оставляют. Они вообще с ними расстаются с большой неохотой. Приходиться их сперва убить.

Нет, конечно кое-что можно купить у торговцев в специальных лавках. Но вот редкие ингредиенты, те самые, что так нужны для создания уникальных эликсиров, им сперва кто-то тоже должен добыть и в эту лавку принести.

Да, есть охотники на монстров. Но эти суровые ребята и половины нужных ингридиентов не соберут. Просто потому, что в основной своей массе не знают, что нужно брать у той или иной твари, помимо кристалла маны.

Конечно, особо ушлые и жадные до денег охотники притаскивают туши убитых монстров целиком. А там пусть уже знающие люди разбираются, что с них можно извлечь.

Вот только многие ингредиенты имеют очень короткий срок годности. И если рога или когти могут храниться бесконечно долго, то, к примеру, та же поджелудочная у виверны должна быть использована в первые десять минут после ее смерти.

Вот для этого и нужны были в нашей Гильдии боевые алхимики.

Правда когда я достиг уровня мейстера, меня прекратили посылать в бесконечные экспедиции по уничтожению монстров и добычи алхимических ингредиентов.

Впрочем, хоть редко, но мне все же приходилось принимать участие в особо важных миссиях. В таких, где решались судьбы целых королевств. И силами адептов эту задачу было попросту не выполнить.

Но, я не жалуюсь. Ведь благодаря именно своему боевому опыту и регулярным схваткам с врагами и охоте на тварей, я смог развить свой предел магической силы и достичь ступени архимейстера.

А уж когда я стал архимейстером…

О, это были самые спокойные семьдесят лет моей жизни. Годы изысканий и исследований. Годы экспериментов. И почти две трети из них я потратил на то, чтобы создать философский камень.

Этот чертов артефакт, который перенес меня сюда и запихнул в тело какого-то никчемного идиота. Как он вообще умудрился умереть от арбалетного болта? Немыслимо!

И вот теперь меня волокут куда-то по мокрой от утренней росы траве два каких-то хмыря.

Кстати, касательно этих двоих. Именно их энергией я и воспользовался, чтобы излечиться.

Ну, а как по другому? Ведь собственную ману я уже израсходовал. А эти двое, вон какие кабаны здоровые. Жизненной энергии в них много, а у меня теперь есть символ, позволяющий ее использовать.

Тем более, это по их вине мне пришлось срочно реанимировать это тело. Так что пусть делятся.

Правда под конец пути они уже тяжело дышали и волокли меня совсем не так бодро, как в начале. А я, напротив, чувствовал себя все лучше и лучше.

– Слышь, я чего-то не пойму, – второй из верзил остановился. Согнувшись, оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. – Вроде с виду дрыщ хилый, а я уже заманался его тащить.

– А не надо было вчера водяру глушить, – зло сплюнул первый.

Впрочем, он хоть и злился, но тоже был рад этой короткой передышке.

– Да не бухал я, – возмутился второй. – просто этот урод словно камней наелся.

Он со злостью пнул меня лежачего в живот. Наверное просто хотел убедиться в правоте своих предположений. Парвум эмпиритус, как говорится.

Ну, что ж…

– А-а-а! С*ка! – бугай громко взвыл и, схватившись за ушибленную ногу, начал кататься по земле, осыпая меня проклятиями вперемешку с ругательствами.

А я всего-то навсего просто направил немного энергии себе в область живота, укрепив мышцы и кожу. Они теперь стали словно каменные.

Ну, он же хотел проверить? Вот и проверил.

– Бл*ть, я кажется себе ногу сломал, – лицо второго было искажено от боли.

Первый посмотрел на него как на полнейшего идиота. Снова сплюнул и, громко выдохнув, произнес:

– Тащи давай, уже недалеко осталось.

– Да не могу я – у меня нога! – зло оскалился второй.

– Если не притащим этого недобитка живым, то его место займёшь ты, – рыкнул на него первый. – Поэтому хватит ныть словно капризная девка. Хватай его и потащили, пока я тебе и другую ногу не сломал.

Второй хотел было огрызнуться, но, наткнувшись на суровый взгляд своего подельника, передумал. Поднялся с земли и прихрамывая двинулся следом.

Как и говорил первый, тащили меня и правда недолго и уже минут через пять приволокли во двор какого-то за́мка.

Мягкая трава закончилась, и мне очень не понравилось, когда моя спина начало ощущать на себе все неровности каменной брусчатки.

– Ладно парни, спасибо. Дальше я сам.

Нужно было видеть их лица, когда я как ни в чём не бывало поднялся и, отряхнувшись, улыбнулся этим двоим.

– Какого хр… – второй из моих "провожатых" потянулся рукой к небольшому арбалету на поясе.

Договорить он не успел. Булькающий хрип застрял у него в горле, когда я, ударив ребром ладони, раздробил ему кадык.

Бедняга схватился за перебитое горло и, закатив глаза, начал медленно оседать.

Реакция же первого была более профессиональной. Он не стал задавать глупых вопросов и молча схватился за рукоять меча.

Он даже из ножен успел его достать.

Но арбалетный болт был быстрее.

Нет, я не выстрелил.

Забрать у противника арбалет с пояса, зарядить его, выстрелить – у меня не было времени на всю эту долгую ерунду.

Поэтому я просто схватил один из болтов и с размаху вогнал его в глаз противника.

Тот несколько раз удивлённо моргнул, глядя на меня единственным уцелевшим глазом, и ничком повалился на брусчатку.

Металлическое оперение звякнуло о камни, встречая сопротивление, и гранёное остриё вышло из затылка, пробив тыльную часть черепа.

Я подобрал выпавший из мёртвой руки меч и огляделся.

Ну, и куда меня притащили?

Я стоял возле высокой арки главных ворот. Впереди виднелось очертания самого замка.

Туда я и направился.

Двигался быстро, но осторожно, стараясь не шуметь.

Мир этот был для меня новым, Да и первые встретившиеся мне здесь люди, оказались далеко не дружелюбными. К тому же, как я понял с их слов, меня здесь ждали.

Правда в сопровождении двух вооружённых громил, а пришёл я один. Поэтому, думаю, не стоит давать знать о своём прибытии раньше времени.

На крыльце у главного входа было пусто.

Я прислушался к своим внутренним ощущениям и, не обнаружив ничего, что намекало бы мне о надвигающийся опасности и неминуемой гибели, я взбежал по ступеням к входной двери.

Толкнул ладонью массивную створку обитую металлом и осторожно заглянул в образовавшуюся щель.

Темно и тихо.

Дверь громко скрипнула, когда я распахнул её шире и шагнул внутрь, оказавшись в просторном холле.

Вдалеке, из-за тонущей в полумраке мраморной колоннады, виднелись неяркие всполохи света и доносились какие-то приглушённые завывания.

Туда я и направился.

Добравшись, выглянул осторожно из-за колонны.

Моему взору открылась небольшая площадка с расставленными по кругу свечами.

Тусклый свет падал на фигуры людей в тёмных балахонах, что сидели, опустившись на колени, на пяти лучах начертанной кровью на полу пентаграммы.

Я вернулся в тень колонны и, прижавшись спиной к прохладному мрамору, закатил глаза кверху и устало выдохнул.

Фатум, нет, ну серьёзно?

Не успел я оказаться в новом мире, а уже наткнулся на каких-то культистов…

Глава 2

Так, спокойно. Главное не нервничать.

Как там говорится? Человек предполагает, а Фатум располагает?

Вот только у меня накопилось уже прилично вопросов к этому старому маразматику.

Ладно. Разберемся.

Теперь хотя бы понятно, о каком ритуале говорили те двое.

Я опустил глаза и снова выглянул из-за колонны. Окинул взглядом освещенную свечами площадку.

Пять фигур в темных мантиях с капюшонами, скрывающими их тела и лица, сидели на коленях. Раскиданные по полу, края их мантий были испачканы в крови, что широкими линиями струилась к центру пентаграммы.

Сидели они молча, не издавая ни звука. И даже не шевелясь.

Выглядело это немного странно. Хотя нет, дохрена как странно!

А как же обрядовые песнопения? Протяжные завывания и всё такое прочее? Где всё то, чем обычно сопровождается призыв какой-нибудь мерзопакостной хрени из другого Плана бытия?

В прошлом мире, мне не раз приходилось сталкиваться с адептами разных культов. Поэтому я не понаслышке знаю, как обычно ведут себя эти чокнутые фанатики, во время обрядов.

Помимо необъяснимой тяги к кровавым жертвоприношениям, у всех них была одна общая черта – они считали что, чем громче они будут призвать сущность из другого Плана, тем больше шансов, что ритуал завершится успешно.

Нужно ли говорить, что эта "формула успешного призыва" часто масштабировалась за счёт количества. Ведь десять протяжно взывающих глоток звучат гораздо громче чем одна.

Культисты же, которых я сейчас видел перед собой, на них совсем не походили. И выглядели до подозрительного странно.

Да, кровавая пентаграмма присутствовала. Но эта тишина, царящая во время ритуала, слегка обескураживала.

Какой-то странный культ. Очень странный.

Кого они, кстати, призывают?

Демона? Молодого бога? Нового мессию? Кого?!!

Будь я собой прежним, то с того расстояния, на котором сейчас находился, без труда смог бы считать эманации исходящих от пентаграммы энергетических потоков. Это позволило бы понять, кого конкретно эти странные фанатики решили призвать.

Оказаться нос к носу с каким-нибудь демоном, будь он даже низшего порядка, мне сейчас совсем не улыбалось.

Я реально осознаю текущие возможности моего нового тела и понимаю, что сейчас просто не потяну такую схватку. А сдохнуть в первые полчаса в новом мире, просто потому, что оказался в не том месте и в не то время, в мои планы точно не входит.

Ритуал надо прерывать, пока это всё не зашло слишком далеко.

Я вышел из-за колонны и, не особо скрываясь, направился прямиком к пентаграмме.

Культисты на меня отреагировали…

Да никак они не отреагировали.

Они вообще, похоже, находились под действием каких-то веществ, погрузившись в состояние гипнотического транса.

Ну, мне же проще.

Чем ближе я подходил, тем явственней ощущал как сильно в воздухе фонит некротикой.

Плохо. Потому, что на ум приходил только один вариант – эти придурки решили призвать кого-то из нежити.

И вариантов, кто бы это мог быть, здесь было множество. Начиная от безобидного умертвия до древнего лича. А вот с последним встречаться мне хотелось даже меньше чем с кем-то из рогатых представителей Инферно.

Ладно, магические руны на пентаграмме должны подсказать, кого они собрались призывать. Я взглянул на нее вблизи и…

Нихрена не понял.

Нет, руны были. Вся пентаграмма была ими исписана. Вот только они были нанесены в абсолютно хаотичном, бессвязном порядке. Цепочки сакральных смыслов, в которые они должны были сплетаться были разрознены. И от того в них не было ни капли магии.

А еще…

Как я сразу этого не заметил?

Обычно, в центре подобных пентаграмм располагалась жертва, которую планировалось преподнести в качестве мясной и энергетической закуски для призываемой сущности.

Чаще жертву убивали, прежде чем поместить в центр сакрального круга. Убивали, при том, чисто из гуманных соображений.

Тем же, кого хотели подвергнуть дополнительным пыткам, просто пускали кровь. И тогда призванный демон или древний дух поглощали плоть и душу еще живого человека, заставляя его испытывать нечеловеческие муки.

Кровь жертвы должна была растекаться по алтарю, создавая рисунок пентаграммы.

В центре же этой пентаграммы никакой жертвы не было. Здесь было небольшое углубление в полу, со вставленной в него небольшой каменной чашей.

И кровь. Она текла широкими линиями от лучей пентаграммы к ее центру.

От лучей, на краях которых сидели замершие в неподвижных позах…

Ах, ты ж!

Я подскочил к одному из фанатиков и рывком сдёрнул капюшон.

На меня уставились остекленевшие глаза.

Твою-то мать, Даниэль!

Борясь с нехорошим предчувствием, я начал один за другим срывать с голов капюшоны, обнажая бледные, лишенные живого румянца, лица.

Пожилая женщина. Молодой парень лет двадцати с небольшим. Еще одна женщина, но моложе лет на десять-пятнадцать. Мужчина лет сорока.

Все они были мертвы.

Обескровленные тела, застывшие и безжизненные, были рассажены кем-то по периметру пентаграммы.

Последним был седой старик.

Я сдернул капюшон и увидел сухое морщинистое лицо. Стеклянные глаза смотрели в пустоту. И вдруг, зрачки его дернулись, фокусируя взгляд на мне. Из тонких иссохших губ вырвался нечленораздельный хрип:

– Да... ни... иил...

От неожиданности я отпрянул назад.

Он что, назвал мое имя?

Произнес он его еле слышно и звучало оно слегка искаженно. Но я точно услышал свое имя.

Старик захрипел и начал заваливаться на бок.

– Эй-эй, старик, черти тебя раздери! Не смей умирать! – я подхватил легкое, почти невесомое тело, и аккуратно положил на пол.

Начал вливать в него жизненную энергию.

Запасы той, что я позаимствовал у двух головорезов, закончились очень быстро. Да и оставалось их немного.

Я словно вылил стакан с водой в пересохшую реку, в надежде, что она вновь станет полноводной. Эффект был таким же. То есть никаким.

Пришлось делиться собственной жизненной силой.

Тело старика впитывало ее жадно, словно губка.

Очень быстро у меня начала кружится голова, а в глазах потемнело. Силы начали стремительно меня покидать, и мне пришлось остановить процесс в той точке, когда помощь старику уже мне самому грозила необратимыми последствиями.

Раньше я бы смог поставить его на ноги за считанные мгновения. Он бы уже прыгал прытким козликом и рассказывал мне всю интересующую меня информацию о том, что здесь произошло. И главное - откуда он знает мое имя.

Сейчас же мне удалось всего лишь остановить негативные процессы, выгнав из его тела некротику, и позволить организму самому бороться за свою жизнь.

Старик так и не пришел в себя. Но теперь, по крайней мере, он точно выживет.

В отличие от этих четырех – мой взгляд скользнул по мертвым телам.

Их уже не спасти. Слишком много времени прошло с момента их смерти.

А воскрешать трупы я, увы, не могу. Пока не могу.

Скрипнул зубами.

Меня особенно злило то, что среди убитых я видел женщин.

А еще их лица почему-то казались мне знакомыми. И при взгляде на их безжизненные тела, внутри меня зарождались злость и гнев.

Что это? Память нового тела? Прошлый его хозяин знал их?

А старик? Он явно меня узнал. Я точно слышал, как он произнес мое имя.

Ладно, надеюсь смогу выяснить все, что меня интересует, когда старик придет в себя.

Я устало опустился спиной на прохладный каменный пол. Сил совсем не осталось.

Нет, нужно поскорее что-то делать с этим слабым телом. Вот уже который раз за сегодня я полностью опустошаю запасы маны.

Давно не ощущал это странное и забытое чувство, когда твои энергоканалы пусты.

Подумать только, архимейстер алхимии лежит сейчас без сил на полу, потому что истощил свой источник. Расскажи это кому в моем прошлом мире, никто бы не поверил, сочтя за глупую шутку.

Смешно, представить – маг, способный управлять самой энергией в любых ее проявлениях, теперь вынужден контролировать жалкие крохи маны, словно какой-то подмастерье первогодок.

Но в этом мире это была неприятная действительность. Временная конечно.

Я лежал на полу, прикидывая в уме, какие мистральные символы мне нужно нанести на астральный слепок души в первую очередь.

Здесь главное хорошо все просчитать. Стоит выбрать не ту последовательность, и в условиях ограниченности каналов маны, это может привести к досадной ошибке, из-за которой придется все начинать заново.

Чувствую себя словно какой-то студиозус, на первом курсе академии. Уже добрую сотню лет, как я привык, что мои энергоканалы всегда полны маны. А теперь я вынужден контролировать ее затраты, чтобы не лишить себя сил.

Первым делом нужно укрепить энергоканалы. Мистральные знаки позволят мне управлять маной в обход средоточия, беря ее извне. Усилением же магического вместилища займусь уже на втором этапе.

Да, так будет правильно.

Дождался, когда силы постепенно восстановятся, и нанес на астральный слепок души второй символ – Confirum. Символ укрепления тела.

И тут же следом за ним третий – Spiritum. Символ души и духа.

Сцепил эти два символа вместе. Теперь они будут работать в паре, давая более мощный эффект.

Чем сильнее будет это тело физически, тем крепче будет его энергоканалы. И наоборот – чем более прокачанным будет мое средоточие, тем сильнее будет становится и это тело.

И да, я опять растратил всю ману. Кажется это уже начинает входить у меня в привычку.

И, конечно, именно в этот момент, появились новые действующие лица.

Сперва я услышал чьи-то шаги в полумраке особняка. Затем приглушенные голоса. Группа людей приближалась к колоннаде.

А я распластался безвольным овощем посреди так “удачно” залитой светом от расставленных по кругу свечей пентаграммы, и даже сил отползти и затаиться в тени нету.

Фатум, ты задолбал мне такие подлянки устраивать!

– Нашли этого выродка? – из темноты на свет шагнул высокий мужчина в темном камзоле. Взгляд его был хмур. Лицо явно выражало недовольство.

По бокам от него встали двое верзил. Почти точная копия тех головорезов с болота. Мне даже на секунду показалось, что это они и есть. Уж очень похожи.

Такие же рослые и широкоплечие. Квадратные подбородки, взгляд исподлобья. Может они все братья?

– За ним отправились двое лучших моих людей, – послышался из-за его спиный другой мужской голос. Раболепный и лебезящий. Слышно было, что говорящий серьезно опасался вызвать еще большее недовольство. – Поверьте, мессир, далеко он точно не успел уйти.

Из полумрака вынырнул невысокий человек. Повадками и внешним видом напоминал он… Пожалуй, что пухлую крысу.

Сгорбленная спина, длинный крючковатый нос. Бегающие глазки, с опаской смотрящие по сторонам. Он заметно нервничал и постоянно потирал ладони.

Финальное сходство с упомянутым грызуном ему придавала широкая проплешина на голове, оставляющая своего владельца практически лысым, за исключением редких, мерзко выглядящих спутанных прядей, клочками свисающих в районе висков и затылка.

– Смотри, Модест, у меня мало времени. Если все сорвется… – тот кого он называл мессиром, недовольно скривил лицо. – Ты знаешь, что тебя ждет.

Модест испуганно вжал голову в плечи. Глазки-бусинки нервно забегали по сторонам. И тут он наткнулся взглядом на меня. Лицо его изобразило целую гамму эмоций, от удивления до облегчения.

– Мессир, – неуверенно начал он. – Прошу, взгляните. Объект уже доставлен, – он указал своей пухлой рукой в мою сторону. – Видимо эти болваны забыли мне об этом доложить. Они непременно будут наказаны за это.

Мужчина проследил за его жестом. Взгляд его прояснился, морщины на лбу разгладились.

– Доставили? Отлично, – произнес он, подходя к краю выложенного из зажженных свечей круга.

Только сейчас я обратил внимание, что при ходьбе он опирался на элегантную трость с серебряным набалдашником в виде головы какого-то животного, в пасти которого сверкал, переливаясь гранями, массивный рубин.

Но стоило ему подойти ближе, как брови его поползли к переносице, и взгляд снова стал хмурым.

– Модест, – позвал он.

Негромко. Но похожий на противную крысу пухляш его услышал. В одно мгновенье он оказался подле него и замер, почтительно согнув спину и опустив голову.

– Да, мессир?

– Я надеюсь он еще жив? – с сомнением посмотрел он на меня, лежащего без движения.

А я просто не могу сейчас пошевелиться. Устал очень. Вот лежу - силы коплю.

Модест нервно сглотнул:

– Секундочку…

Ах, ты ж, падла! Я поморщился.

Этот пухлый гаденыш подскочил и пнул меня острым носком своего ботинка прямо под ребра, выдавливая из моих легких хриплый рык.

Исполнительный крысеныш тут же отскочил обратно к своему хозяину и радостно сообщил:

– Живой!

– Хорошо, – кивнул тот. – И где там Пьетро? Он готов?

– Готов, монсеньер.

Из-за колонны вышел новый персонаж этой странной мизансцены.

Двигался он плавно и бесшумно. Хищный взгляд и надменная улыбка. В движениях его угадывались навыки опытного бойца.

– А, Пьетро, ты уже здесь? – одобрительно кивнул мужчина в камзоле.

– Здесь, монсеньор. И мои зверушки уже жаждут порезвиться.

– Отлично. Уверен им понравятся новые игрушки.

Игрушки… Зверушки…

Я что, в долбаный цирк попал? А этот долговязый с тростью – их шпрехшталмейстер?

– Не переживайте, мессир, мы все сделаем в лучшем виде, – пухляш подобострастно взглянул на своего хозяина и в очередной раз потер ладони друг о друга.

– Модест, ты точно понимаешь, насколько это важно? – мессир позволил себе лёгкую улыбку, от которой у того задергался глаз.

– Конечно, мессир. Я понимаю…

– Просто уточню у тебя еще раз. Ты же знаешь, как это должно выглядеть? Или нет?

– Ммм…? – Модест замычал что-то нечленораздельное, морща при этом лоб в попытках решить, какой же из ответов будет правильным.

Не став дожидаться пока к внезапно онемевшему слуге вернется дар речи, мессир продолжил:

– После смерти отца, выродок Серебряковых впал отчаяние и перерезал всю прислугу в доме. Принес их в жертву, чтобы воскресить главу рода при помощи запрещенного ритуала. О котором он случайно узнал, наткнувшись на старинную книгу в их родовой библиотеке… Книгу, кстати, подбросили?

– Да, мессир, – пухляш закивал. Да так активно, что его голова готова была оторваться от тела. – Я лично это проконтролировал.

– … Он надеялся призвать того, кто сможет вернуть старшего Серебрякова к жизни, но совершил ошибку, неправильно нанеся кровавые символы на алтарь, и вырвавшиеся наружу потусторонние твари разорвали его самого.

– Гениально! – выдохнул из себя Модест, когда тот закончил говорить. По пухлой щеке потекла одинокая слеза восхищения.

– Никто не должен усомниться, что все было именно так, – произнес мессир, добавив в голос ледяные нотки. – Ты понимаешь, теперь, насколько здесь важна каждая деталь?

– Да-да, конечно, мессир. Я прекрасно это понимаю… – охотно закивал пухлый слуга.

Долговязый прервал его, дав рукой знак, чтобы он заткнулся, и указал тростью на меня.

– А если ты это понимаешь, то почему тело лежит не в центре?

Произнес он это негромко. Но даже у меня по спине холодок пробежал от его голоса.

Что уж говорить про несчастного Модеста.

– Мы… Я… Сейчас все исправим, мессир, – зажмурив глаза от страха, пролепетал он. Его тело трясло мелкой дрожью.

По его команде, ко мне подскочили двое верзил. Схватив за руки и ноги, оттащили меня на пару метров правее и плюхнули прямо в кровавую лужу, что скопилась в центре пентаграммы. После чего вернулись на свои места.

Уже не так резво, конечно же.

Пока эти двое тащили мое обессилевшее тельце, я не преминул возможностью забрать у них немного жизненной энергии.

– Что же, если все готово, то можете приступать, – мессир обвел слуг строгим взглядом и остановил его на Модесте. – Надеюсь мне не придется придумывать для тебя наказание?

Пухляш испуганно икнул и принялся неистово мотать головой:

– Нет, мессир, что вы, как можно? Не переживайте, проблем не будет.

– Очень на это надеюсь, Модест. Очень на это надеюсь.

На этих словах он удалился и пухлый слуга смог наконец-то выдохнуть.

Достав из кармана платок, он промокнул выступившую на лбу испарину.

– Ну? Чего встали, болваны?! – взвизгнул он, повелительным тоном на оставшихся.

В отсутствие мессира, он мгновенно преобразился из "твари дрожащей" , во властного господина.

Правда никого особо не впечатлил его командный тон. Уж очень смешно и нелепо смотрелся пухляш, чтобы иметь шанс хоть кого-то напугать.

– Пьетро, приступай. Господин ждет результатов.

А вот упоминание мессира, подействовало.

Улыбающийся до этого мужчина, которого веселило забавное поведение Модеста, убрал с лица улыбку и стал серьезным.

– Вам лучше не оставаться здесь, – обратился он к пухляшу.

– Я сам знаю, что мне лучше! – взвизгнул тот. Видимо решил, что на его авторитет покусились.

– Дело ваше, – флегматично пожал плечами его собеседник. – Но должен предупредить, что в порыве азарта мои зверушки иногда увлекаются. И я не даю гарантии, что они не накинутся на вас.

– Я вспомнил! У меня же срочные дела! Эй, болваны, за мной. Не хватало еще, чтобы вас сожрали.

Высокого задрав голову, он с невозмутимым выражением победителя на лице, направился к выходу.

Двое бойцов-верзил, тяжело вздохнув, последовали за ним.

– Ну, что ж, приступим, – сказал сам себе Пьетро, проводив их процессию взглядом.

После чего сложил ладони вместе, опустил голову и закрыл глаза, сосредотачиваясь на заклинании.

Воздух вокруг него подернулся легкой дымкой, начал стремительно закручиваться в спираль.

Ну нихрена себе…

Я сглотнул подступивший к горлу ком.

Фатум, эй! У меня отмена! Срочно верни меня обратно!

Из образованного портала, роняя на каменный пол густую ядовитую слюну, шагнули две огромные твари…

Глава 3

Твари походили внешним видом на волков. За тем лишь исключением, что были гораздо крупнее, метра полтора в холке.

На вытянутых мордах частично отсутствовали участки плоти и шерсти, обнажая ряды острых клыков, по которым стекала на пол тягучая слюна кислотно-зеленого цвета. Явно ядовитая.

Ну, что сказать?

Тёмных призывателей я не любил еще с прошлого мира.

Уж больно они беспринципные ребята. Не гнушаются использовать свой дар по призыву тварей из червоточин для выполнения своих не самых законных делишек.

А то, что передо мной именно один из них, я был более чем уверен. Вон каких страхолюдин он призвал. Эти отморозки всегда отдавали предпочтение неживым тварям, подпитывая их своей энергией для контроля.

Вышедшие из портала зверушки задрали вытянутые морды и начали водить носами, словно принюхиваясь. Зарычали, почуяв кровь, которой была залита площадка с пентаграммой. Глаза их вспыхнули зеленым огнем.

Мощные лапы, обвитые волокнами мыщц, напряглись, впиваясь острыми когтями в выложенный мрамором пол и оставляя на нем глубокие борозды.

Твари уже готовы были наброситься и растерзать свою желанную добычу, но хозяин собачек легонько присвистнул, и эти милые песики, замерли в боевой стойке.

Две пары хищных, горящих зеленым огнем глаз уставились не мигая на меня, готовые в любой момент кинуться в атаку.

Да, ситуация…

Еще и меч где-то прое… кхм… потерял, пока пытался старика реанимировать.

Я огляделся по сторонам.

А, нет. Не потерял. Вон, так и лежит возле его тела. А меня вот в центр пентаграммы перетащили и в лужу крови плюхнули.

Ладно, зато энергия позаимствованная у двух мордоворотов, пока они перетаскивали меня с места на место, позволила быстрее восстановить силы.

Я медленно поднялся.

– О-о-о… – темный призыватель немного напрягся, глядя как я встаю в полный рост из лужи крови в центре пентаграммы. Но очень быстро на его лицо наползла довольная улыбка. – А знаешь, так пожалуй будет даже интересней. Пусть мои питомцы поиграют немного.

Я ничего ему не ответил. Призыватель видимо решил, что мои внезапные телодвижения всего лишь попытка отсрочить неизбежное, поэтому продолжил:

– Понимаешь, им скучно пожирать полудохлую дичь, – посетовал он. – Так они почти не развиваются. Пусть порезвятся немного. Ты же не против? – насмешливый взгляд в мою сторону. – А ты… Ты сопротивляйся. Ведь чем больше ты будешь сопротивляться, тем больше силы они поглотят из тебя.

Он рассмеялся. Громко, и слишком театрально.

Ну да, я же безоружен. Что я могу противопоставить его клыкастым песикам? Только свой страх, что напитает их силой, которой они щедро поделятся потом со своим хозяином.

Какой он там ступени?

Посмотрел на него астральным зрением.

Четвертой, не ниже.

Представляю сколько людей разорвали его зверушки, чтобы он ее достиг.

Сейчас он полностью уверен в своей быстрой победе.

Сильный одаренный, к тому же темный призыватель. И против него кто? Какое-то недоразумение с магическим потенциалом в пару капель маны.

Ну, это он так думает. Но его ожидает большой сюрприз.

Призыватель, словно что-то почувствовав, закончил смеяться и посмотрел на меня холодным пронизывающим взглядом:

– Кушать подано. Бон аппетит!

Он вздернул руку в моем направлении, и две огромные туши сорвались с места, повинуясь его жесту.

В два прыжка, первая тварь оказалась возле меня. Глаза хищника вспыхнули зеленым огнем, огромная пасть распахнулась, готовая рвать человеческую плоть. Такую нежную и податливую…

Кровь, в которой я был испачкан с ног до головы, обратилась сотнями острых шипов, пронзая тело твари. Пробивая мышцы, вырывая куски полусгнившего мяса, ломая кости и разрезая сухожилия.

Матерый волчара упал к моим ногам и забился, скуля, в предсмертных конвульсиях.

Вторая тварь, оказавшись сбоку, хотела вцепиться мне в ногу и повалить навзничь. Вот только одна из линий пентаграммы, на которую она наступила, обратилась кровавым серпом, отделив левую ее половину от правой.

Разрезанная по вдоль тварь, распалась веером кишок по мраморному полу.

Несколько свечей, на которые попали ошметки твари, зашипели и погасли.

Сюрприз!

Теперь настала моя очередь улыбаться, глядя на то, как меняется выражение лица этого надменного идиота, решившего что сможет справится с боевым алхимиком при помощи двух щенков-переростков.

– Ты…? Ты! – Пьетро задыхаясь от гнева, переводил взгляд со своих мертвых питомцев (таких сильных и опасных, ага!) на меня и обратно. – Ты ответишь за это!

Гримаса злобы исказила его лицо. Ладони сомкнулись, начиная новый призыв. В воздухе закружился вихрь портала. Гораздо больше и темнее предыдущего.

В его мареве виднелся чей-то силуэт. Кого-то очень большого и очень сильного.

Ну, уж нет. Не надо мне тут вот этого вот.

Кровавое копье вошло в грудь призывателя, обрывая заклинание. Пьетро захрипел и припал на одно колено.

Так и не успевший сформироваться портал призыва схлопнулся и развеялся, подернувшись сизой дымкой.

Пробитый насквозь копьем, призыватель хрипел, глядя как я медленно подхожу к нему, и кровь с моей одежды осыпается пылью на мрамор.

– Кто… кхе, – харкая наполнившей его легкие кровью, уставился он на меня начинающим стекленеть взглядом, в котором отражался страх. Страх и удивление. – Кто… ты… такой?

Ответить я не успел.

Темный призыватель пробулькал еще что-то нечленораздельное и сдох, испустив протяжный стон.

Эх, ну ладно. А то я бы ему рассказал, кто я такой. Вернее кем был. Правда в прошлом мире.

А в этом…

Я ведь практически ничего не знаю о том, в чье тело меня перенес тот злополучный артефакт, что я создал.

Хорошо бы уже это выяснить. А то как-то не весело попадать в такие вот непонятные обстоятельства, совершенно не понимая, что вообще происходит.

Но, кажется, я знаю, кто мне с этим поможет.

Я посмотрел на лежащего на полу старика.

После моего небольшого сеанса энерготерапии и избавления тела от некротики, смерть от кровопотери ему больше не грозила.

Организм его, конечно, боролся с последствиями истощения, но, увы, не так быстро, как хотелось бы.

А ведь у меня к нему уже порядочно вопросов накопилось. Вот только ответить на них он сможет ещё не скоро.

Если, конечно, я ему немного не помогу и не ускорю процесс выздоровления.

Я хоть и не лекарь, но что-то в этом деле все же понимаю. Стезя алхимика обязывает иметь широкий кругозор и знания в различных областях. А боевого алхимика – тем более.

Тварь может ранить тебя или кого-то из твоих товарищей далеко от ближайшей больницы или толкового лекаря.

Да что я говорю? Почти любая добыча редких ингредиентов происходит в далёкой глуши от благ цивилизаций.

Объема маны у меня по прежнему не хватает, чтобы тупо залить старика живительной энергией по самую макушку.

Но я уже понял, как можно обойтись и без этого.

В результате чего, он впал в такое состояние? Правильно, слишком большая кровопотеря.

А значит, если восстановить ему объем крови в организме до необходимого уровня, то он излечится гораздо быстрее.

Нет, никаких переливаний плазмы и капельниц я ему делать не собираюсь. Во-первых, здесь и оборудования такого нет. А во-вторых – нахрена, если я сам могу управлять кровью?

Ну да, теперь могу.

Когда недружелюбно настроенные хмыри кладут тебя в лужу крови, глупо не воспользоваться такой их оплошностью.

Вот я и воспользовался.

Пока режиссер этого спектакля с постановочным ритуалом, пытался выяснить все ли актеры знают сценарий, я воспользовался моментом и нанес себе новый мистральный знак – Sangis. Знак позволяющий управлять кровью.

Он хоть и требует гораздо большего количества маны, для нанесения, но мои "доноры" щедро со мной поделились своей энергией. Настолько щедро, что упадок сил на ближайшие пару дней им точно обеспечен.

Но, в управлении кровью есть один небольшой нюанс. В отличие от работы с чистой энергией, здесь уже надо работать с материей. Управлять и менять свойства и агрегатные состояния самого вещества.

Да, это просто, когда ты архимейстер алхимии с бесконечным запасом маны, и за счет собственной энергии ты можешь воздействовать на структуру, меняя ее по своему желанию.

В моем же новом теле…

В общем, все вышло гораздо интереснее. Хоть и сложнее.

Того объема маны, каким я обладаю на данный момент, пока не хватает для полноценных манипуляций с кровью. И я наверняка уступаю сейчас даже магу крови второй ступени. Ведь они развивают только этот дар, и он зачастую тесно завязан на родовые техники.

А уж опытный маг крови, может одним мановением руки нагреть кровь в жилах до температуры кипения или увеличить ее давление, заставив голову лопнуть словно переспелый арбуз. При этом даже не приближаясь к противнику.

Мне же пока нужен непосредственный контакт, для того чтобы менять структуру крови и ее агрегатного состояния.

Знаю, некоторые начинающие маги балуются тем, что устраивают себе кровопускание. Получают таким образом контроль над собственной кровью при непосредственном контакте.

Удобно конечно, ведь кровь всегда с тобой.

Вот только запас ее в организме все-таки ограничен. Нередкими были случаи, когда увлекшись, неопытный маг выкачивал из себя слишком большой объем крови и просто валился без сил.

Мне, к счастью, чтобы получить прямой контакт с кровью заниматься подобными глупостями не пришлось. Ведь я и так был испачкан в ней с ног до головы.

А еще, я все таки архимейстер алхимии и имею весьма обширные представления о свойствах и составе множества веществ и материй.

В крови, например, содержится достаточно железа, чтобы влив небольшую толику энергии, что у меня была, превратить ее в прочное лезвие, способное разрубить даже укрепленную шкуру клыкастой твари из червоточины.

Но, одно дело, когда ты управляешь свойствами материи непосредственно контактируя с ней, и совсем другое - когда должен контролировать ее на расстоянии. Расход маны при этом несопоставимо больше.

Когда хмырь, что вздумал натравить на меня своих песиков, расстроился из-за их гибели, и решил совершить новый призыв, мне пришлось действовать быстро.

Я, если честно, не был до конца уверен, что остатков энергии в моем средоточии хватит на такое. Действовал чисто на инстинктах.

Смешно бы вышло, если бы брошенное кровавое копье, после потери над ним контроля, плюхнулось бы красновато бурой лужицей на пол, не долетев до цели.

Но, все получилось. Правда я опять (в который уже раз?) остался совсем без маны. Еще и живот предательски урчит, требуя восстановить силы сытным перекусом.

Ну, да. После нанесения магистрального знака Confirum, это тело само пытается себя восстанавливать поглощая энергию. А разве что-то подходит для этого лучше, чем перекусить чем-нибудь вкусненьким?

Ну ладно, не обязательно вкусненьким. Да и не обязательно едой. Можно и энергию из тех же тварей поглощать.

Но зачем, если можно просто сытно и вкусно поесть? Так организм гораздо лучше получает все необходимые вещества и энергию для своего роста и укрепления.

Как тут кстати с едой? Я бы сейчас не отказался от огромного сочного бифштекса. И яблочного штруделя с чаем. Да-а-а…

Я мечтательно закатил глаза.

– Ур-р-р!

Так, ладно. Погладил, успокаивая, жалобно урчащий живот. Мы тебя накормим. Обязательно. Но немного попозже. А сейчас есть другие важные дела.

Я подошел к лежащему на полу старику. Он все еще не пришел в себя. Впрочем, этого и следовало ожидать. Естественные процессы организма по самозаживлению совсем не быстры.

Но времени ждать у меня нет.

Поэтому я ухватил старика за ногу и оттащил к центру пентаграммы.

Уложил его на линии, так сподручнее будет использовать кровь. Подумав немного, вырвал каменную чашу из ниши и вылил ее содержимое, обильно смочив тело старика. На всякий случай.

Если сейчас сюда кто-то войдёт, то станет свидетелем очень странной картины.

Я рассмеялся, представив на секунду, как все это выглядит со стороны. Ну точно, будто какой-то безумец решил совершить кровавый ритуал над своей жертвой.

Я закончил смеяться и положил свои ладони на грудь старика.

Ладно. Приступим.

Если кто-то думает, что любому человеку можно влить какую угодно кровь, то это не так. И любой лекарь это подтвердит.

У людей даже групп крови целых четыре. Если залить не подходящую, то организм просто ее отвергнет. Как инородный элемент. Попытается избавиться, сжечь, вывести.

Человеческий организм вообще штука достаточно привередливая.

Поэтому, прежде чем заниматься подобным, кровь нужно очистить.

А эту нужно тем более. Ведь помимо того, что здесь была намешана кровь пяти разных людей, так еще и убитая мной тварь добавила в этот коктейл нотки своей некротики.

Но, я все же архимейстер алхимии. Пусть и в новом теле.

Сперва отделил микрочастицы, что попали от мертвой твари. Затем прошелся своей энергией, очищая и наделяя кровь нужными свойствами. После чего приступил непосредственно к переливанию.

Проводил кровь в организм старика прямо через поры – так быстрее.

Впитываемая в тело, она насыщала капилляры, заставляя бледную кожу постепенно принимать более розовый и живой оттенок.

Далее направил кровь в артерии и вены, напитывая их, и заставляя медленно бьющееся сердце работать активнее, запуская процессы самовосстановления.

Остановился, когда объем крови в организме достиг нужного уровня, а я услышал ровное биение сердца и мерное спокойное дыхание.

Закончив необходимые процедуры, погрузил организм старика в сон. Так он должен восстановиться гораздо быстрее. Нужно только немного подождать.

Уф-ф. Я вытер пот со лба и устало откинулся назад, опершись спиной о стену, и прикрыл глаза.

Мне бы сейчас и самому отдых не помешал бы. Достаточно кропотливая работа лишила меня остатков сил.

Я расслабился, давая своим истощенным энергоканалам возможность немного восстановиться, пока на это есть время, и погрузился в легкую медитацию.

Кстати, отличный и быстрый способ восстановить баланс между физическим телом и его астральной проекцией.

Ведь именно в этом балансе кроется основной секрет правильного и оптимального использования магического потенциала.

У слабого тела не может быть сильного средоточия. Хилая физическая оболочка просто не выдержит распирающей её энергии.

Это тело слабо. Потому и магический потенциал его небольшой.

Но я планирую значительно его увеличить. Разогнать до максимума пропускную способность энергоканалов и вместимость хранилища маны. Поэтому физическое тело мне тоже необходимо улучшать.

Именно для этого я нанес на слепок своей души два мистральных символа – Confirum и Spiritum, объединив их вместе.

И сейчас, путем медитации, выстраивал между ними баланс.

Не знаю точно, сколько я так просидел, но скоро услышал какое-то шевеление.

Я с неохотой приоткрыл левый глаз. Посмотрел на старика.

Тот, приподнявшись на локтях, вертел головой по сторонам, озираясь вокруг ничего не понимающим взглядом.

Хм, уже пришёл в себя? Даже быстрее чем я ожидал.

Наконец старик заметил меня, и его глаза ещё сильнее округлились от удивления.

– Даниил? Данька, это ты? – он недоверчиво вглядывался в моё перепачканное чужой кровью лицо.

И кажется узнал.

Удивление на его лице сменилось радостью.

Поддавшись искреннему порыву, он резко вскочил с места, но громко охнув, осел обратно на пол, скривившись от боли.

Всё-таки организм у него ещё не до конца исцелился.

– Так ты живой? Слава богу! Я уж думал те лихоимцы тебя… – он запнулся, сглатывая подступивший к горлу ком. – Думал, что тебя уже и в живых нет.

Старику было больно и трудно говорить, но он был не в силах сдерживать в себе переполняющие его эмоции.

Ну, что ж. Надеюсь я не зря потратил столько времени и сил, чтобы не дать ему сдохнуть.

Я медленно поднялся и подошёл.

– Данька ты чего? – старик немного стушевался, когда я навис над ним.

Надеюсь он сможет ответить на интересующие меня вопросы.

Я пристально посмотрел на старика и задал первый из них:

– Кто ты такой и откуда тебе известно мое имя?

Глава 4

Лицо старика вытянулось. Видимо не такого вопроса он ожидал. Даже заморгал часто от удивления.

– Данька, да что с тобой? Это же я – Архип!

Ага, будто бы это сейчас всё прояснило.

Ну, нет, конечно же.

Я продолжил ждать от него дальнейших объяснений. Но вконец запутавшийся старик, лишь растерянно хлопал глазами и молчал.

Я тоже молчал.

В общем, молчание затянулось.

Так, ладно. Не хватало ещё, чтобы его и без того ослабленный организм, сейчас стрессанул и отрубился в бессознанку. Так я точно ничего не выясню.

Попробую другую тактику.

– Я вижу что ты меня знаешь, – начал я осторожно, – Но вот я, увы, не помню ничего.

– Что? Как это?

– Очнулся на болоте, – пожал я плечами. – Двое каких-то отморозков, притащили меня сюда.

Начало моей истории, о том что я оказался в этом мире по причине неисправного артефакта, я решил умолчать.

В самом деле, ему пока рано об этом знать. Да и вообще, я не уверен что должен распространяться о своём иномирном происхождении, пока не выясню, как к подобному здесь относятся.

– Так те ублюдки тебя все-таки нагнали? – взгляд старика слегка изменился. Теперь в нем было больше сочувствия, чем подозрения.

Вот и отлично. Закрепляем результат.

– Что вообще здесь происходит? – задал я новый вопрос, пока старик не опомнился.

– Так ты совсем ничего не помнишь? – старик прищурил глаза, словно пытался поймать меня на вранье.

– Помню только свое имя, – искренне заявил я. Ведь это было чистейшей правдой. Если старик сейчас пытался считать меня, то в моем голосе и интонации он не обнаружит ни капли фальши. – И ты произнес его. Ты меня знаешь?

Лучшая защита - это нападение. Если не хочешь отвечать на неудобные вопросы, то самое простое самому задавать их.

– Знаю ли я тебя? – старик усмехнулся. – Да я нянчил тебя самых пелёнок. Так что да – я знаю тебя.

Оу… А вот от этой информации я слегка подвис.

Нянчил меня? Похоже прошлый хозяин моего нового тела был более близко знаком с этим стариком, чем я себе представлял.

Чёрт, это в корне меняет дело.

Как отнесётся этот старик, что смотрит на меня сейчас взглядом полным отеческой заботы, если узнает что его воспитанник на самом деле мёртв, а его тело занял какой-то пришелец из другого мира?

Нужно быть весьма осторожным высказываниях. Старик легко сможет заметить несоответствие.

Теперь идея изобразить лёгкую амнезию, кажется мне весьма удачной. Так я, по крайней мере, смогу выяснить где я оказался и что здесь произошло, не выдавай себя.

Так, стоп. Если он знал меня с самых пелёнок, то…

– Ты мой отец? – самому не верится что я это произнес.

Но такой вариант кажется мне вполне логичным, в связи с услышанными обстоятельствами.

– Нет. Не отец.

Фу-ух. Я облегченно выдохнул.

Не то, чтобы я сильно радовался, что старик оказался не моим отцом. Мне, если честно, нет особой разницы – в новом мире все люди для меня чужие. Но этот хотя бы не пытался меня убить. А это уже огромный плюс.

– Значит ты и правда ничего не помнишь… – губы старика слегка дрогнули, и это не укрылась от моего взгляда.

Так ладно, пора переходить к конкретике, пока он снова не поддался эмоциям.

– Ты сказал что знаешь меня, – напомнил я ему. – Так кто я такой? И что здесь произошло?

Я кивнул в сторону пентаграммы.

Старик проследил за моим жестом.

Взгляд его помрачнел, при виде мёртвых тел, которые всё ещё лежали поперёк начертанных кровью линий. Плечи осунулись, и весь он как-то сгорбился, словно под тяжестью навалившихся на него негативных эмоций.

– Мария… Влад… Аннушка… – тихо шептал он одними губами, не отводя застывшего взгляда от мёртвых тел. – Как же так… Как же так?

– Твоя семья? – я предположил худшее.

Пожилая женщина вполне могла оказаться его женой. Здесь могли лежать его дети или внуки. Тогда понятно, почему он стоит сейчас, словно окаменевший. Пережить смерть близких не просто.

Старик отмер, посмотрел на меня как-то странно.

– Холост я. И детей у меня нет. Вы же знаете. – потом хлопнул себя по лбу. – Совсем забываю, что вы памяти лишились.

– Моя семья? – предположил я ещё более худший вариант.

Ведь как-то память прошлого тела отреагировала на этих людей, когда я впервые увидел их мёртвые тела? Значит, прошлый я точно их знал.

– Да господь с вами, – открестился старик на мое предположение. – Слуги это ваши, Данила Петрович. Да, и я ваш слуга, стало быть.

Хм, слуги?

– Та-а-ак, а вот с этого момента поподробнее!

Старик как-то сразу замялся. Опустил голову, уставился в пол, переминаясь с ноги на ногу.

– А что подробнее? – пробубнил он. – Вы ежели не помните ничего, Данила Петрович, так это с самого начала рассказывать надо. А это много времени займёт.

– Так я вроде никуда не тороплюсь?

– Ну хорошо, дело ваше, барин – старик почему-то перешёл на какой-то официоз.

Разволновался наверное.

Видимо, его сильно смутило, что я его не узнаю, и теперь он был растерян и не знал, как со мной общаться. Ведь, по факту, я вёл себя с ним так, будто он был для меня чужим человеком. Каким он собственно и является.

И еще он сказал, что он мой слуга. А это значит, что я дворянин (ну у кого еще могут быть слуги?), а он из простолюдинов. И звать меня Данькой просто не имеет права.

Представляю, как ему сейчас непросто видеть, как его воспитанник, которого он знает с детства, с которым привык общаться по простому, абсолютно его не узнает.

– Послушай… ммм.. Архип, – обратился я к нему по имени. – давай без этого официоза? Я уже понял, что ты являешься очень близким мне человеком…

Старик хмыкнул. Но промолчал, давая мне закончить.

– … Так вот, Архип, предлагаю обойтись без всех этих "барин" и прочих дворянских словечек. Уверен, что мы с тобой общались по простому. Поэтому можешь обращаться ко мне как и раньше. Просто Даниил.

– Хорошо, барин…

Я нахмурил брови.

– То есть Даниил, – тут же исправился он.

Лицо старика просветлело, рот расплылся в широкой улыбке. В конец расчувствовавшись, он на эмоциях подскочил ко мне и крепко обнял.

– Данька, как же я все-таки рад, что ты жив!

А хватка у него крепкая, несмотря на то, что с виду ветхий старичок. Мне даже дыхание перехватило от его объятий.

– А теперь, Архип, давай расскажи мне подробнее, что здесь все-таки произошло?

Старик, отпустил меня, сделал два шага назад.

Фу-ух, теперь хоть вздохнуть могу. Думал он меня точно задушит. С виду хилый, а на деле - огого! Может я слишком много силы в него влил во время лечения?

Архип еще раз взглянул на меня. С теплотой, по отечески. Смахнул украдкой скупую мужскую слезу и уже хотел было приступить к рассказу, но я поднял руку, прерывая его:

– Но сперва скажи мне, где можно умыться? А то я, как ты мог заметить, испачкался… кхм… немного.

Архип скептически оглядел меня всего с ног до головы.

– Умыться? – хмыкнул он. – Да тебя всего отмывать надо от этой гадости.

Он приподнял двумя пальцами край прилипшей к моему телу рубахи пропитанной кровью и грязью.

Грязью? Ах, ну да. Я же в ней на болотах валялся. Этот нюанс моего появления в этом мире уже как-то вылетел из головы – слишком был насыщенный на события денек.

Штаны выглядели не лучше. В некоторых местах слипшаяся грязь, вперемешку с кровью убитых тварей, начала подсыхать и уже немного сковывала движения.

– Я сейчас баньку затоплю. И одежду новую выдам. А это всё, – он обвел рукой мой экстравагантный прикид. – Теперь, наверное, только на выброс, – посетовал он, – А еще лучше - сжечь. А тебя, Данька, мы отмоем, не переживай!

– Да я и не переживаю. Пожрать бы еще чего… – мечтательно произнес я и погладил жалобно урчащий живот.

– Пожрать? – Архип широко улыбнулся. – Пожрать, это я соображу. Но сперва - баня!

***

Довольный и румяный после бани, я сидел в гостиной, устроившись поудобнее в плетеном кресле. Укутавшись в мягкий махровый халат на голое распаренное тело, я с наслаждением потягивал из стакана вкусных чай с медом.

Сделав глоток восхитительного напитка, откинулся в блаженстве на спинку кресла…

Оно еще и качается? О-о-о, да!

В бане я сегодня побывал впервые. Но могу сказать точно, что эта их баня - вещь!

Чем-то похожа на термы в моем прошлом мире. Только без всей этой ненужной роскоши. Зато с местным колоритом. И конечно пожестче в плане самого процесса.

Архип, который еще пару минут назад выбивал из меня дух, орудуя двумя березовыми вениками словно яростный берсерк, теперь суетился у стола.

Выставил на него большой кувшин с квасом и полную тарелку горячих и румяных пирожков.

Стоило мне только отставить в сторону пустой стакан из-под чая, как Архип тут же плеснул мне в большую глиняную кружку кваса и подвинул поближе к моему краю тарелку с пирожками.

Скрип.

Я качнулся на кресле вперед и, протянув руку, сцапал с тарелки пирожок.

Скрип.

Качнулся назад. Откусил большой кусок и…

С капустой? М-м-м! Вкуснятина!

Запихал в рот остатки пирожка и, не успев прожевать, качнулся за новой порцией.

Скрип.

– Чего всухомятку-то? – посетовал Архип, глядя на то, как я набиваю щеки очередным пирожком. – Вот, запей.

Он пододвинул кружку с квасом поближе.

Скрип.

Делаю глоток. Терпкий напиток льется по моему горлу, разливаясь по телу волной прохладного блаженства.

О, да! После баньки и горячего чая с медом – самое то.

Жадно выпиваю все до последней капли.

– Эх, хорошо! – громко хекнув от удовольствия, вытираю с губ густую пену.

Пирожки кончились очень быстро. Да и я наелся.

Архип, глядя на довольного меня, развалившегося в кресле, начал наконец свой рассказ. А я, прикрыв глаза, внимательно слушал и сопоставлял его слова с отголосками памяти прошлого хозяина моего нового тела…

И так.

Оказался я в стране под названием Российская Империя. В теле молодого аристократа Данилы Петровича Серебрякова.

Матери своей Данила никогда не знал – Алина Евгеньевна Серебрякова, умерла во время родов.

Отец Данилы, граф Петр Николаевич Серебряков, тяжело пережив смерть молодой супруги, винил в ее гибели своего первенца. И хоть, как и каждый глава рода, он всегда мечтал о наследнике, но с горечью смотрел на подрастающего Данилу, который служил графу постоянным напоминанием о причинах смерти его красавицы жены.

В попытках забыть об тяжелой утрате, Петр Николаевич с головой погрузился в дела рода, постепенно отстраняясь от наследника.

Воспитанием юного Данилы Серебрякова занялся Архип.

Отставной военный, служил он в роде Оржевских еще отцу Алины Евгеньевны и знал его дочку с самого детства. Души в ней не чаял и, когда молодая красавица Алина, по велению чувств и сердца, сочеталась узами брака с графом Серебряковым – последовал за ней в ее новый род, в качестве личного слуги.

Смерть молодой хозяйки, Архип пережил пожалуй еще тяжелее чем граф.

И не мудрено. Ведь Петр Николаевич знал Алину не более пяти лет, с момента их знакомства и до тех пор, когда на второй год после свадьбы она скончалась, родив ему сына, а Архип знал графиню Серебрякову всю ее жизнь.

Юный Данила рос мальчиком весьма слабым, и даже скорее хилым. Дар своего отца – сильного мага металла, он не унаследовал. Что стало еще одной причиной для графа разочароваться в наследнике.

Впрочем, и от матери он получил в большей мере лишь ее красоту и утонченные черты лица. Дар магии воды же, которым владела Алина Евгеньевна, он тоже не получил.

В общем, Данила рос миловидным, утонченным юношей, с очень малым магическим потенциалом неопределенной направленности.

До 14 лет – средний возраст, когда в Империи принято инициировать новых одаренных, основываясь на их магическом потенциале и предрасположенности к техникам рода, дар его так и не проявился.

Военным делом юный Данила не был увлечен от слова совсем. Да и до знаний жаден не был. Любил он больше развлечения.

Род Серебряковых был родом богатым и влиятельным. В собственности рода были обширные земли близ Уральского хребта, на которых располагалось около десятка шахт по добыче серебра и многочисленные рудники с ценными породами металла. Также в активе Серебряковых значился сереброплавильный завод и несколько фабрик.

Лишенный внимания отца, но поставленный на довольствие, молодой Данила Петрович, вел жизнь фривольную. Веселился он на полную катушку и в дела рода особо не вникал.

А зачем, если и так всем обеспечен?

Да и с отцом он почти не контактировал – граф выделил своему отпрыску одну из резиденций и навещал редко. При этом, каждый раз при таких встречах, общался с сыном и смотрел на него как на самое главное разочарование в жизни.

В возрасте восемнадцати лет, Данила, как и полагается наследникам дворянских родов, получил от имперской Канцелярии бумагу с вензелями, в которой было указано, что он, являясь сыном графа Серебрякова, носит теперь титул виконта.

И все было хорошо и беззаботно в жизни молодого аристократа, пока, примерно около года тому назад, граф Петр Николаевич Серебряков не погиб при загадочных обстоятельствах во время одной геолого-разведывательной экспедиции в северной части Урала.

Хоть в Империи и было разрешено многоженство, но Петр Николаевич, по уши влюбленный в свою красавицу жену, и помыслить себе не мог о том, чтобы завести себе еще одну.

Впрочем, после смерти супруги, повторно он тоже не женился. Не смогла во всей Российской Империи найтись та, кто затмил бы в его сердце память о слишком рано покинувшей этот мир Алине.

Так, являясь единственным наследником своего отца, молодой виконт в одночасье стал обладателем всех богатств и ресурсов рода Серебряковых.

И … Благополучно все просрал!

Нет, не потратил. Не потерял. Именно что – просрал!

У меня даже слов других нет, чтобы прилично описать поступки этого инфантила. Это надо же быть таким идиотом. Как можно умудриться за год лишится всего, чего твои предки кровью и потом добивались веками?

У меня аж глаз задергался, когда я слушал эту часть рассказа старого Архипа.

Делами рода, как уже говорилось, молодой наследник, никогда не интересовался. Отсюда и вести их не умел. Единственное, что он хорошо умел - тратить отцовские деньги.

Дела рода очень быстро начали приходить в упадок.

Род терпел убытки, при том, что любивший жить на широкую ногу виконт не особо задумывался о ближайшем будущем. А стоило бы!

Начали копиться долги. Часть активов рода пришлось продать. Часть “под шумок” отжали вчерашние друзья и деловые партнеры отца.

И здесь я могу их понять. Если видишь, что такой недоумок спускает прибыльный бизнес на ветер, в который ты вкладывал свои силы и время, пусть и на правах младшего партнера, то волей не волей задумаешься о том, как этот бизнес сохранить, взяв управление в свои руки.

Весь большой штат прислуги пришлось распустить. Как и гвардию. Им стало просто нечем платить.

Осознав свое бедственное положение, юный Серебряков и рад был бы что-то исправить, но было уже поздно.

За год его род потерял все. Земли с рудниками, людей, завод и фабрики.

В итоге, примерно месяц назад, загнанный в долги и лишившись практически всех наследных активов, молодой виконт, взяв своих немногочисленных слуг, которые не пожелали покидать его, вынужден был переселиться сюда.

Древнее здание, что я сперва принял за замок, на поверку оказалось не то старым храмом, не то каким-то форпостом на глухой окраине некогда обширных земель рода.

Архип не был точно уверен, но кажется оно досталось прадеду Петра Николаевича за какие-то особые заслуги перед Империей.

Ну, что сказать? Рассказ пожилого слуги рода вышел очень занимательным. А еще…

Ну и мудак же этот Данька!

И ведь Фатум, зараза такая, засунул меня в его тело.

Это теперь получается, что я в глазах окружающих смотрюсь как малолетний идиот, умудрившийся разорить собственный род?

Нет, так дело не пойдет.

В каком бы из миров и чьем бы теле я ни находился – никогда имя Даниэля Аргентума не будет запятнано позором!

Раз уж я, волею Фатума и неисправного артефакта, оказался здесь, то теперь просто обязан все исправить.

Закончил свой рассказ Архип событиями сегодняшнего утра. Как к ним ворвались какие-то люди в черном камуфляже, с оружием. Началась стрельба и паника.

Архип спасая в первую очередь жизнь юного виконта, помог ему тайно покинуть поместье (слишком громкое слово как по мне, для полуразвалившегося здания) и, убедившись, что тот благополучно добежал до края болота на опушке леса, вернулся на помощь немногочисленным домочадцам.

Пожилой слуга был не из трусливых, тем более в прошлом военный. Он вступил в схватку с нападавшими. И даже подстрелил парочку из охотничьего ружья. Но нападавших было слишком много.

Сопротивлялся Архип до последнего. До тех пор, пока удар окованного железом приклада не отправил его в царство Морфея.

Что было дальше, я уже и сам знал. Был непосредственным участником этих событий.

– И сколько сейчас в казне рода осталось денег? – поинтересовался я.

Нужно же с чего-то начинать строить планы по его возрождению? А для этого хорошо бы понять свою стартовую позицию.

Архип лишь сокрушенно покачал головой.

– Понятно, – я поднялся из кресла. – Ладно, разберемся с этим позже.

Старик поднял на меня удивленный взгляд, в котором так и сквозило недоверие.

Ну, трудно его в этом винить. Не стоит надеяться, что старик поверит пылким речам вчерашнего прожигателя жизни. Все-таки его воспитанник натворил в прошлом дел.

Он натворил, а мне теперь разгребать.

– А сейчас, я хотел бы осмотреть поместье, – повернулся к Архипу и, встретившись с его вопросительным взглядом, пояснил. – Думаю это может помочь мне что-то вспомнить.

– Да-да, конечно, – охотно закивал он.

– Но сперва, нужно заняться уборкой, – вспомнил я. – Да и тела прибрать. Ну и похоронить потом. Как тут у вас с похоронными услугами?

– Так уже.

– Что уже? – не понял я.

– Тела я пока в подвал стащил. Завтра ими займусь.

– Как это займешься? – уставился на него.

Не хватало мне еще, чтобы мой слуга оказался некромантом. Я даже астральным зрением его проверил, на всякий случай.

– У нас тут кладбище недалеко. Там и похороню.

– Кладбище? Интересно… – задумчиво пробормотал я.

Бам! Бам! Бам! Во входную дверь громко постучали.

– Мы ждем кого-то? – спросил у Архипа.

– Вроде нет. Кого нам ждать в этой глуши?

Бам!!! Бам!!! Бам!!! В дверь снова постучали. Уже громче и настойчивее.

Так они мне все двери вынесут.

Хотел уже пойти и сказать пару ласковых слов незваным гостям, но вовремя вспомнил, что я теперь аристократ. И ходить открывать всем подряд двери мне не с руки.

– Пойди, что ли узнай, кто там и чего им нужно? – попросил я Архипа, лениво зевнув.

– Ага, сейчас, – заторопился он.

Я вышел следом за ним из гостиной и, оказавшись в холле, почти сразу наткнулся взглядом на огарки потухших уже свечей и пентаграмму на полу.

Трупы Архип конечно убрал. А вот кровь с пола отмыть не догадался.

Бам! Бам!!! Бам-м-м!!! Массивная дверь трещала от ударов.

– Да иду я, иду! – недовольно гаркнул Архип, подходя к двери. – Кого там черти принесли?!

Стук сразу прекратился. За дверью послышалось сперва какое-то шевеление, а потом из-за нее раздался властный женский(?!) голос:

– Именем Инквизиции! Немедленно откройте!

Архип растерянно посмотрел на меня, ожидая видимо дальнейших распоряжений – открывать или нет?

– Эх, Архип-Архип, – я покосился на испачканный в крови пол и покачал головой. – К нам дама в гости пришла, а у нас не прибрано…

Так, стоп!

Я посмотрел на входную дверь. Затем снова на размазанные по полу кровавые следы от пентаграммы.

Какая еще, нахрен, Инквизиция?!!...

Глава 5

Откуда здесь вообще взялась инквизиция?

И именно в тот момент, когда какой-то хрен с тростью решил устроить здесь спектакль с кровавым ритуалом. Слишком быстро они здесь появились. Архип даже кровь еще с пола не успел отмыть до конца.

– Минутку! — громко крикнул я, так, чтобы меня услышали за дверью, а сам бросился к висящему на стене большому гобелену.

Рывком сорвал его и бросил на пол поверх размазанных уже после всех недавних событий линий пентаграммы. Быстро распинал ногами завернувшиеся края, прикрывая следы крови, и дал отмашку Архипу:

– Впускай.

Тот послушно кивнул и повернул задвижку замка, отпирая дверь. Стоило только раздастся щелчку, как тут же дверь толкнули с той стороны.

Она широко распахнулась, и внутрь, не ожидая дальнейшего приглашения, ворвалась молодая женщина в сверкающей серебром кирасе поверх длинной белой туники.

Оттолкнув слегка растерявшегося Архипа с дороги, внезапная гостья уверенным шагом прошла вперед.

Следом за ней внутрь поместья проследовали двое рослых мужчин в доспехах и робах серебристого цвета.

В руках у каждого было по здоровенному двуручному молоту, ударные части которых были выполнены в форме креста, с большим острым шипом в основании навершия и инкрустированной золотом эмблемой черепа в центре.

– Господа, – обратился я к ним, – Чем вызван ваш столь неожиданный визит в мое скромное жилище?

Я конечно догадывался чем именно. Ну, не просто же так они появились здесь именно сейчас?

Но, чтобы не вызывать лишних подозрений, вести себя я старался как можно более непринужденно.

– Обыскать здесь все! – скомандовала девушка, не обращая никакого внимания на мой вопрос.

Двое сопровождающих ее воинов, поигрывая в руках своими молотами-крестами, направились каждый в разные стороны, следуя ее указаниям.

Э, нет. Так дело не пойдет. Не стоит им разгуливать тут без присмотра, до тех пор пока я сам ещё здесь всё не осмотрел.

Кто знает, что они могут найти?

– А ну стоять! – громко гаркнул я.

Двое молодцов замерли в недоумении, а девушка обернулась, соизволив наконец обратить на меня свое внимание.

Она замерла ненадолго, глядя на меня пронзительным взглядом из-под нахмуренных бровей, и я наконец-то смог лучше её рассмотреть.

Высокая и стройная. С лучистыми голубыми глазами, которые смотрели на меня пристально, пронизывая насквозь. Белоснежные волосы были собраны в тугой пучок, но несколько прядей, непокорно вырвавшись, обрамляли лицо, подчеркивая его строгие, но в то же время утонченные черты.

– Я повторяю свой вопрос, – четко и громко произнёс я. – Кто вы и зачем явились в мой дом?

– Тебе бы стоило проявлять больше уважения, когда ты разговариваешь с Паладином Света, – скрипнул зубами один из инквизиторов, тот что стоял от девушки слева, и сильнее сжал свой молот. – Пади ниц!

Ух ты какой грозный! Еще и ауру свою врубил. Архипа вон, беднягу, аж к стене прижало.

Вот только на меня такие фокусы не действуют.

– Так вы ответите на мой вопрос или нет? – повернулся я к девушке, не обращая никакого внимания на инквизитора, который пыжился и старался продавить мою защиту.

А никакой защиты и не было. Я просто поглощал его силу, направленную на меня, подпитываясь ею.

Он так обильно и усердно направлял её в мою сторону, что мне даже прямого контакта с ним для этого не требовалось.

В итоге закончилось все тем, что незадачливый агрессор опустил свой, ставший вдруг таким неподъемным, молот, уперев его навершием в пол, и тяжело задышал, повиснув всем телом на длинной рукояти.

– Устал? – участливо поинтересовался я. – Нелегко, наверное, целый день таскать такую хреновину. Тяжелая наверное. Сколько в ней весу?

– Это не хреновина! – заскрежетал зубами инквизитор, и крепче сжал пальцами рукоять своего оружия.

Мышцы его напряглись, вены на запястьях вздулись. По рукояти молота пробежали искры, окутывая массивную ударную часть цепочкой молний.

– Это одна из реликвий дарованных ордену самим Светлоликим! – рыча от натуги, инквизитор рванул молот вверх, напрягая последние остатки сил, чтобы замахнуться для удара…

– Хватит, Виктор, – коротко произнесла девушка.

– Но, госпожа Лана?! – инквизитор явно не оставлял затеи размозжить мне этим молотом голову.

– Хватит, я сказала! – громко рявкнула на него девушка, и тот вынужден был подчиниться.

Хм, с виду такая хрупкая, а этот здоровяк даже сник как-то от ее командного голоса. Прям валькирия.

“Валькирия” повернулась ко мне и, взглянув сердито, произнесла холодным тоном:

– А вам, я бы советовала не препятствовать.

– Не препятствовать чему? – не понял я. – Вы, собственно, кто вообще?

Услышав это инквизитор, ну тот что Виктор, зло скрежетнул зубами.

– Светлана Белова. Паладин ордена Инквизиторов, – недовольно выпалила девушка, продолжая сверлить меня недобрым взглядом.

– Виконт Серебряков, Даниил Петрович, – представился я, слегка наклонив голову, как того требовал этикет.

После чего резким движением приблизился к ней.

Успел заметить как напряглись оба ее телохранителя, сама же девушка сделал полшага назад и положила ладонь на рукоять меча висящего у нее на поясе.

Но я был быстрее. И, прежде чем она успела обнажить клинок, быстрым движением убрал ладонь Светланы с навершия рукояти, заключив в свои.

– Рад знакомству, – произнес я, касаясь губами кожи на тыльной части ее ладони. – Не часто встретишь в наших краях столь прекрасную и очаровательную особу.

Комплимент никогда не бывает лишним.

Женщина всегда остается, в первую очередь, женщиной. В любом возрасте, в любых обстоятельствах. И какие бы доспехи на себя не надела.

Тем более что я нисколько не кривил душой. Светлана была действительно прекрасна и обворожительна.

– Я… Мы… – девушка слегка растерялась. Щечки ее подернулись румянцем. – Нам поступил сигнал…

– Что за сигнал, позвольте полюбопытствовать? – сощурил я глаза.

– Сигнал о том, что здесь проводятся богомерзкие ритуалы по призыву в наш мир тёмных тварей! – девушка вдруг встрепенулась, в глазах ее пробежали огоньки. От былой растерянности не осталось и следа. – Я - светлый паладин, и давала клятву бороться с силами тьмы! Отдать свою жизнь в этой борьбе, если потребуется. Светлоликий наделил меня своим даром, чтобы я избавила этот мир от порождений Скверны.

Тело девушки покрыла аура света. В голубых глазах замерцали молнии.

Хм, какая пламенная речь. Браво! Даже я преисполнился.

Что уж говорить о двух ее сопровождающих. Те и вовсе стояли словно два истукана, фанатично взирая на свою молодую предводительницу.

Сильно они воодушевились походу. Но…

– Боюсь вас ввели в заблуждение, обворожительная Светлана, – я слегка покачал головой и улыбнулся. – Смею заверить, что никакого ритуала здесь никто не проводил, хотя…

Я повернулся к старику, который всё это время продолжал тихо стоять у стеночки, стараясь не отсвечивать.

– Архип, скажи, ты случайно не проводил здесь никакого ритуала в тайне от меня?

Тот, не ожидавший от меня такой подставы, нервно заикал, переводя взгляд то на меня, то на Светлану. Я подмигнул ему и повернулся обратно к девушке:

– Вот видите, никто никаких ритуалов здесь не проводил.

– Что, совсем никаких ритуалов?

– Можете сами в этом убедиться, – я обвел руками помещение.

Светлана посмотрела на меня пристально.

Затем сморщила свой носик, губы ее задрожали, и она… заплакала?

А вот к такому, если честно, я был вообще не готов.

– Ну как же так?! – всхлипывала бесстрашная воительница, утирая слезы рукавом туники. – Ну почему?! Я должна была истребить культ, который здесь обнаружился. Очистить это место от скверны. А в итоге что? Где битва, где монстры? – выла она во весь голос, сетуя на судьбу. – Я что зря тащилась в такую даль?

А я стоял и просто офигевал от происходящего.

Вы хоть раз видели рыдающего паладина? Вот и я нет.

К счастью, на выручку пришел второй инквизитор. Ну, тот что не Виктор.

– Ну полно вам, Светлана Альбертовна, - обнял он ее по отечески за плечи. – Не расстраивайтесь. Это же ваше первое задание. Будут ещё монстры и битвы.

– Да в том-то и дело, – рыдала светлый паладин, уткнувшись в широкую грудь воина, что пытался ее успокоить. – В том-то и дело, что первое. А я уже налажала! Ы-ы-ы!

Она вновь завыла как белуга.

– Пустое, Светлана Альбертовна. В том нет вашей вины.

– Мне же доверили… Мне же поручили… – не унималась та. – Это же сразу пятно на репутации. Да глава ордена больше мне ни одной миссии не доверит!

Первое задание? М-да.

Как вообще такое может быть?

Я еще раз посмотрел астральным зрением на девушку-паладина. Нет, все правильно. Она действительной сильный светлый маг. По крайней мере магического потенциала в ней как минимум на пятую ступень.

Ладно. Нужно прекращать эту женскую истерику.

– Кхе-кхе, – громко прокашлялся я, привлекая к себе внимание.

Светлана, обратив на меня внимание, тихо ойкнув, отстранилась от инквизитора, что приобнял ее за плечи. Встала, вытянувшись и выпрямив спину.

Гордый взгляд, прямая осанка. Теперь она снова походила на ту активную и целеустремленную воительницу, что пришла в мой дом с важной миссией.

– Мы все равно должны здесь все осмотреть, – заявила она шмыгая носом и пытаясь украдкой смахнуть с щеки остатки слез. – В доме есть ещё кто-то?

– Нет, – покачал я головой, – только я и мой слуга Архип.

О том, что еще этим утром численность домочадцев была больше на четырёх человек, я благоразумно решил промолчать.

– Надо подвал проверить, – посоветовал Виктор подойдя к Светлане.

Вот ведь гад какой! Стоял молчал, надо было ему влезть сейчас.

Не нравится он мне. Вот по глазам вижу, что обиду затаил.

– Конечно, как вам будет угодно, – широко улыбнулся я. – Архип вас проводит и всё покажет. Но… – я сделал многозначительную паузу, – предлагаю начать осмотр со столовой. Архип испек просто изумительные пирожки.

– Спасибо, но я не ем мучного, – помотала головой Светлана.

Эх, женщины. Вечно у них какие-то заморочки касательно питания.

– А с чем пирожки? – спросил, глотая голодную слюну, инквизитор. Ну тот, который второй.

– Тадеуш, – рассмеялась Светлана, похлопав здоровяка по кирасе. – тебе лишь бы пузо едой набить.

– Вы же знаете, Светлана Альбертовна. У меня есть правило – никогда не пропускать прием пищи. И я его придерживаюсь, – добродушно расплылся тот в улыбке.

Тадеуш? Странное имя для жителя Российской Империи.

– Скоро станешь таким толстым, что не сможешь за монстрами гоняться, – подначивала его девушка.

– Зато, чем толще и шире я буду, тем лучше смогу вас прикрыть в случае опасности, – смеясь парировал он ее словесный выпад.

– Ну, это только если на тебя кираса налезет, – рассмеялась девушка.

– Господа, прошу, – пригласил я жестом гостей, прерывая их милую беседу.

Мы прошли в столовую.

Архип принес две больших тарелки с пирожками и поставил перед рассевшимися за стол инквизиторами.

– Прошу не стесняйтесь. – пригласил я гостей приступить к трапезе.

И Тадеуш не стал стесняться. Взял с тарелки пирожок и отправил себе в рот.

Заурчав от удовольствия, проглотил даже не жуя. После чего схватил по пирожку уже в обе руки и принялся поглощать. Да так лихо, что я аж залюбовался этим зрелищем.

Пироги с тарелки исчезали один за другим в бездонном желудке инквизитора.

Блин, они так быстро закончатся. А больше пирожков у нас нет. Ведь нет же?

Улучив момент, я поймал суетящегося перед гостями Архипа за рукав и задал интересующий вопрос.

Тот отрицательно помотал головой. Нет, пирожки, все что есть сейчас на столе.

Плохо. Ведь мне нужно, чтобы мой план сработал, Светлана должна попробовать хоть один пирожок.

Я успел выхватить с первой тарелки последний пирожок, и пальцы Тадеуша сцапали воздух. Сердито что-то пробурчав с набитым ртом, он переключился на вторую тарелку.

– Светлана, прошу, – протянул я девушке отвоеванный с таким трудом пирожок, – попробуйте.

– Нет-нет, – помотала та головой. – Я уже говорила, что не ем мучного.

– Понимаю вас, – согласно кивнул я. – Но вам не стоит переживать за свою фигуру. Она и так идеальна, – отвесил я комплимент.

Да, это было совсем не тонко. Но я уже готов был силой запихать ей в рот этот злополучный пирожок.

– Тем более, что пирожки эти с капустой, – я разломил пирожок пополам, демонстрируя начинку. – А значит, практически диетические. Ну же, смелее. Поверьте вы никогда не ели ничего более вкусного.

Светлана с недоверием приняла из моих рук половину пирожка. Покосилась на Тадеуша, уплетающего это мучное лакомство так, что треск за его ушами был слышен даже за пределами столовой.

– Пожалуй попробую кусочек, – неуверенно произнесла девушка.

Она осторожно поднесла пирожок к своему лицу. Сперва зачем-то понюхала. Поморщилась. И аккуратно, откусила малюсенький кусочек…

– О, боже! Ничего вкуснее в жизни не ела! – закатила она глаза в экстазе, по телу ее пробежали мурашки. Она вырвала у меня вторую половинку пирожка и отправила ее в рот. – Это же просто божественно! Да простит меня Светлоликий.

Она накинулась на тарелку с остатками пирожков, начав стремительно поглощать их один за другим наперегонки с Тадеушем.

Конечно она не ела в жизни ничего вкуснее. Еще бы, ведь я алхимик.

Я просто слегка изменил готовое уже блюдо на молекулярном уровне, заставляя вкусовые рецепторы работать на максимум.

А дофамин вырабатыватья в таких количествах, что у тех, кто попробует эти пирожки должен был случиться просто гастрономический экстаз.

Что собственно и произошло. Инквизиторы уплетали пирожки и не могли остановиться.

Зачем я это затеял? Для того, что отвлечь их от затеи обыскивать мой дом. К концу этой трапезы, сытые и довольные инквизиторы забудут не только о цели своего визита, но и как их зовут. Ха-ха.

И все что мне останется сделать, аккуратно спровадить их отсюда, пока они будут находиться под впечатлением от моего угощения.

И приступить уже наконец-то самому к осмотру своих владений.

Я сидел с довольным видом и наблюдал, как пыхтя и отдуваясь, Тадеуш запихивал в себя очередной, двадцатый или тридцатый по счету пирожок.

Светлана тоже от него не отставала. Никогда бы не подумал, что в ее миниатюрный ротик может поместиться столько пирожков сразу.

Так, стоп! А где Виктор?

Увлекшись я как-то не сразу заметил, что его нет в столовой.

В груди кольнуло от нехорошего предчувствия.

И стоило мне только подумать об этом, как из подвала, раздался истошный крик:

– Сюда! Я нашел! Скорее сюда, – орал Виктор во все горло.

Ах ты ж, падла!

Услышав его крики, инквизиторы, которые уже доели все мои "особенные" пирожки повскакивали со своих мест.

Светлана кинулась к выходу, на бегу доставая меч из ножен. Тадеуш последовал за ней, перехватив поудобнее свой огромный молот.

Ну и я выбежал следом за ними из кухни, костеря на чем свет стоит магию светлых магов, что за секунду выжгла все дополнительные эффекты от моих пирожков из тел инквизиторов.

– Виктор, что случилось? – Светлана как раз подбегала к спуску в подвал.

– Госпожа, скорее! Вы должны это увидеть!

Вот ведь гад настойчивый.

Я спешил за инквизиторами, пытаясь понять, что такого он мог там найти, что его так всполошило.

Светлана сбежала по ступеням в подвал. Следом прогромыхал стальными сапогами Тадеуш. Из-за своих габаритов он еле прошел в узком пространстве лестницы. Поэтому я спустился последним, просто не было шансов протиснуться мимо этого здоровяка.

Спустившись, уткнулся в широкую спину Тадеуша – инквизиторы замешкались, не понимая куда им идти дальше.

– Виктор, ты где? – крикнула Светлана в полумрак подвала.

– Сюда, госпожа Лана. Я здесь, – раздалось из-за приоткрытой двери в конце коридора.

Светлый паладин и ее телохранитель поспешили на его голос.

Быстро миновав коридор, Светлана распахнула приоткрытую дверь и ворвалась в комнату, где находился Виктор. Следом за ней шагнул Тадеуш. Его широкая спина мешала мне разглядеть, что там происходит.

Когда он наконец немного сдвинулся в сторону, я увидел пылающие гневом и яростью глаза Светланы:

– Виконт Серебряков! Именем Инквизиции вы арестованы как пособник Скверны!

Эм-м… Чего, бл*ть?!

Глава 6

Уральский корпус Ордена Великой Инквизиции. Утро того же дня.

Ну, и где его черти носят этого дежурного?

Светлана Белова, была не в самом хорошем расположении духа.

Как того требовал регламент, с утра она заскочила в кабинет к дежурному, чтобы получить разнарядку, но того на месте не оказалось. Наверное выскочил на пару минут из кабинета по важным делам.

Света осталась его дождаться, и сидела вот уже битый час, лениво изучая помеченные на большой, прикрепленной скотчем к стене карте зоны активности червоточин.

Да не о таком она мечтала, когда пришла в Орден.

С самого детства юная Светлана грезила о службе в рядах инквизиторов. Мечтала пойти по стопам своих легендарных предков, которые долгие века были опорой Империи в борьбе с иномирными тварями.

Род Беловых был родом светлых магов.

Уже несколько столетий мужчины из рода Беловых принимали участие в очищении Империи от Скверны.

Еще прапрадед Светланы, Казимир Белов, как верный подданный Империи и светлый маг, боролся с червоточинами, когда они впервые появились в этом мире.

Вместе с созванным в экстренном порядке отрядом из сильнейших одаренных Империи защишал ее рубежи, истребляя монстров, что хлынули в наш мир.

Но помимо орд иномирных тварей, в этот мир проникло и еще кое-что. Что-то древнее и зловещее.

Чуждая этому миру магия проникла в него, как черви проникают в гниющую мертвую плоть. Открывшиеся по всей планете порталы привели в этот мир Скверну.

Сперва, маги Империи не придали этому значения. Но очень скоро поняли, как опрометчиво поступили.

Чужая, темная сила манила своей мощью, обещала наделить бесконечным могуществом.

И многие поддались этому зову. Были среди них и вчерашние соратники Казимира на полях сражений. Желая получить больше силы, впустили в себя Скверну. И она поглотила их сердца и души.

И хоть первых последователей Скверны истребили, сама она достаточно быстро распространилась по планете, навсегда изменив этот мир на до и после.

Именно Казимир Белов и его соратники стояли у истоков создания Ордена.

Во дворе главного корпуса в столице, даже возвели памятник в полный рост ее знаменитому предку.

Но не только ее прадед был знаменит на просторах Империи.

Через две сотни лет, его потомок, Альберт Демидович Белов, отец Светланы, принимал участие в зачистке Байкальской Аномалии.

Тогда на дне самого большого озера, а также на несколько километров окрест него, открылось более трёх сотен червоточин одновременно и в этот мир вырвались тысячи тварей.

Каждый мужчина в каждом поколении Беловых служил на благо Империи, отдавая свой долг отчизне и борясь со Скверной.

Но, непоколебимые устои, на которых зиждился род, зашатались, когда у Альберта Демидовича родилась дочь.

Впервые за много веков, в роде Беловых, вместо наследника, которому будет доверено продолжить великую миссию своих предков в борьбе со Скверной, появилась прекрасная белокурая девчушка, с ангельски голубыми глазами.

Как любой любящий отец, Альберт Демидович хотел оградить свою единственную дочь от подобной участи.

Но Светлана с самого детства грезила о том, что сможет повторить подвиги своих предков. Мечтала, что будет искоренять Скверну. Очищать от неё этот мир.

Ведь даже имя, данное ей при рождении, означало свет и очищение Во имя Светлоликого, она поклялась себе однажды, что когда-нибудь полностью избавит этот мир от тьмы и порождений Скверны.

Отец уговаривал её, предлагал выбрать стезю целителя. Светлые маги хоть и не являлись лекарями по своей природе, но их магия тоже могла исцелять. В том числе исцелять души.

Но Света была непреклонна в своем решении. Ей хотелось битв, ей хотелось схваток с тварями. Хотелось почувствовать тот адреналин, что охватывает всё тело во время сражения. То чувство эйфории, о котором она не раз слышала из рассказов о подвигах ее прадеда.

Вопреки воли отца Светлана подала заявку на вступление в Орден инквизиторов.

Зная, что отец будет против, а также попытается всячески ее контролировать, она специально выбрала не Главный Корпус Ордена Великой Инквизиции, находящийся в столице.

Хотя, благодаря своим связям и именитой фамилии, могла бы всерьез рассчитывать на хорошие преференции в решении этого вопроса.

Светлана выбрала корпус Ордена Великой Инквизиции находящийся на далеком Урале. Так, по ее мнению, у нее было больше шансов избежать ненужного и так ей уже надоевшего надзора со стороны отца.

Альберт Демидович был вынужден смириться с решением дочери. Но и совсем оставить её без присмотра он тоже не мог.

Поэтому, по его распоряжению, вместе с наследницей рода Беловых на службу в корпус Инквизиторов отправились и двое телохранителей. Они должны были присматривать за ней и ограждать от опасностей.

Прошло уже два месяца с того момента, как Света, с отличием закончив боевую Академию и показав лучшие результаты на курсе, поступила в расположение Уральского Корпуса Инквизиторов.

Два месяца! За два этих чертовых месяца на службе в Инквизиции, вопреки ее ожиданиям, она не получила ни одного боевого задания.

Все, что ей доверяли делать – осуществлять своим небольшим отрядом патрулирование какого-нибудь из городских кварталов. А в городской черте вероятность появления червоточин хоть и не была равна нулю, но уверенно к ней стремилась.

Каждый день, Светлана заходила в дежурку, чтобы узнать какой из кварталов ее отряду определили сегодня.

Вот и сегодня зашла. Но дежурный как назло куда-то вышел и пропал с концами.

Трень-трень.

Света вздрогнула и посмотрела на дребезжащий на столе у дежурного телефонный аппарат.

Может хоть сейчас этот исчезнувший наконец-то объявится. У таких людей обычно чуйка на такое.

Трень-трень.

Дежурный не появлялся, и аппарат продолжал громко трезвонить, действуя Свете на нервы.

Трень-трень. Трень-трень. Трень-трень.

– Блин, да сколько можно! – наконец не выдержала Светлана и схватила трубку.

Но не успела даже сказать "алло", как услышала в ней недовольный, грубый мужской голос:

– Гаврилин, ты где шляешься?! Срочно! Новый объект. Культ Скверны. Нужно провести зачистку. Ну, ты знаешь – все, как обычно. Выполняй.

Ту-ту-ту…

Светлана даже не успела ничего сообразить, как собеседник уже отключился. Правда назвав перед этим какой-то адрес.

Она медленно опустила трубку обратно на аппарат, пытаясь переварить все только что услышанное.

И вдруг до неё наконец дошло, о чем только что говорил её собеседник.

– Ура! Да! Наконец-то! – Света радостно подскочила и выбежала из дежурной комнаты.

– Светлана Альбертовна, чего такая весёлая? – спросил у неё добряк Тадеуш, когда она ворвалась в расположение их отряда.

– Тадеуш, Виктор – собирайтесь, у нас задание, – Светлана кинулась к шкафу с амуницией.

– Что за задание? – высокий и плечистый Виктор не особо спешил выполнять распоряжение.

– Нам нужно попасть вот сюда, – Света, подбежала к небольшой карте развернутой на обеденном столе и ткнула пальчиком куда-то в край Уральского региона. – Нужно уничтожить Культ и зачистить объект. Вперёд! Быстрее!

В голосе девушки скользило нетерпение, она была вся в ожидании предстоящей схватки.

– Светлана Альбертовна, нужно бы доложить вашему отцу, – с сомнением покачал головой здоровяк Тадеуш.

– Не смей! Слышишь? Не смей делать этого! – мгновенно вспылила Светлана. – Я тебе запрещаю! Если мой отец узнает, то меня точно туда не пустят.

– Да ладно тебе, Тадеуш, – хмыкнул Виктор и взял со стойки огромный двуручный молот с навершием в виде креста. – Тебе самому не надоело смотреть, как госпожа Лана вкалывает до седьмого пота на тренировочной площадке? Пора бы уже устроить поединок с реальным противником.

Он бросил здоровяку второй огромный молот. И тот поймал его, перехватив обеими руками.

– Где моя кираса? – послышался голос Светы из глубины шкафа.

– На подоконнике, – на автомате ответил Тадеуш.

– Давай, соглашайся. Будет весело, – похлопал его по плечу Виктор.

***

Имение Серебряковых. Виконт и другие.

Обнаженный клинок Светланы смотрел прямо на меня. В голубых глазах плескалась ледяное пламя.

Сжимая свои огромные молоты, ее телохранители, словно верные псы, стояли по бокам, готовые броситься в атаку.

– Та-а-ак. Давайте все успокоимся! – я примирительно поднял перед собой руки.

– Заклинание! Он атакует! – истошно закричал Виктор и бросился вперед, вставая между мной и Светланой. – Тадеуш, защищай госпожу!

Вот ведь придурок.

– Да никого я не…

Договорить я не успел. Боек огромного молота просвистел над моей головой. Я еле успел пригнуться.

Хрясь! От мощного удара одна из каменных опор подвала пошла трещинами. С потолка посыпались пыль и штукатурка.

– Поклонник Скверны! – лицо Виктора было искажено от ярости. – Ты напал на мою госпожу и за этого умрёшь!

Снова взмах, и новый удар.

Уклоняюсь от него, чуть сместившись в сторону. Навершие молота пролетает в считанных сантиметрах от моего лица. Банг! И снова врезается, но уже в другую опору.

Эй, он мне так весь подвал обрушит!

Виктор хотел замахнуться для нового удара, но его верный молот, пробив каменную кладку, крепко застрял в ней. Он пытался его выдернуть и снова атаковать меня.

Легким, едва уловимым движением касаюсь его предплечий. Мышцы обеих его рук мгновенно ослабевают, а пальцы сводит судорогой, заставляя вцепиться в рукоять молота мертвой хваткой.

Теперь он не только свое оружие из стены не вытащит, но и из рук его выпустить не сможет.

Оставив рычащего в бессильной злобе Виктора с его безуспешными попытками вырвать из стены свою “реликвию, дарованную самим Светлоликим!”, я переключился на остальных.

– Тебе лучше не сопротивляться, парень, – пробасил Тадеуш, делая шаг вперёд и активируя свой молот.

В отличие от молота Виктора, у этого вместо пробегающих по рукояти и навершию цепочек молний, я увидел загорающееся пламя на ударной его части.

Эх, а я ведь его пирожками угощал. Блин, вот даже обидно.

– Вам лучше сдаться, виконт, – выглянула из за его спины, Светлана. – Иначе мы будем вынуждены применить силу.

Сдаться…

Я мог бы без труда расправится с ними. Но вот только дальше-то что?

Только оказаться в новом мире и сразу заиметь себе во враги целый Орден Инквизиторов? К такому я сейчас точно не готов.

Но и попадать в их застенки по причине того, что кто-то затеял свою странную, и пока непонятную для меня игру, я тоже не намерен.

Чувствую себя пешкой на чужой шахматной доске.

Вот где и в какой момент все пошло не так?

Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул и посмотрел на инквизиторов.

– В собственном доме я вправе оказывать сопротивление любым агрессорам, – твердо произнес я, обозначая свою позицию. – Даже инквизиторам. Поэтому либо вы объясните, в чем меня обвиняете. Либо…

– В этом! Вот в этом мы вас обвиняем, господин Серебряков! – зло прокричала Светлана, отталкивая в сторону Тадеуша. – Вот доказательство того, что вы приспешник Скверны!

Инквизиторы разошлись в стороны и я увидел лежащие на полу трупы слуг, а также останки, разрезанной на части твари, которые не в меру инициативный Архип зачем-то тоже сюда притащил.

– И что? – не понимающе посмотрел я на Светлану.

– Как что? Это же Око Вестника! – торжественно произнесла она и ткнула пальцем на трупы с таким видом, будто я не понимаю очевидного.

Я присмотрелся.

Трупы лежали в форме овала, огибая наваленные в его центр останки убитой твари.

– Ну да, это действительно похоже на глаз, – вынужден был согласиться я.

– Ага, вот видите, госпожа? Он во всем сознался! – подал голос откуда-то сзади Виктор, который все ещё пытался обессиленными руками освободить своё оружие, застрявшее в стене. – Схватите и убейте его, скорее!

– Парень, тебе лучше сложить своё оружие и сдаться, – строго посмотрел на меня Тадеуш.

В ответ я лишь скептически хмыкнул и демонстративно осмотрел себя с ног до головы.

Никакого оружия при мне не было. Я вообще был сейчас в одном лишь банном халате на голое тело – в таком виде меня застал неожиданный визит инквизиторов.

Правильно распознав мою жестикуляцию, упитанный инквизитор тут же поправился:

– Сложить оружие - это фигура речи.

– Сдавайтесь, виконт, – вступила в разговор Светлана, – вы предстанете перед судом Великой Инквизиции.

– Да я понятия не имею, о каком Оке Вестника вы тут мне твердите, – возмутился я.

И это было сущей правдой. Ни кто-то из его слуг, ни сам прошлый Даниил никогда ничем подобным не увлекался. Поэтому об Оке Вестника я слышал впервые.

– Дознаватели ордена все здесь тщательно проверят, – продолжила Светлана, – но я думаю, здесь и так все ясно.

Хм. Вот и нет.

Мне, например, вообще нихрена не ясно.

– Вы ошибаетесь, Светлана. Это совсем не так, как кажется на первый взгляд, – сделал я еще одну попытку оправдаться.

– Да неужели? – вскинула она свою изящную бровь. Меч же она так и продолжала держать направленным в мою сторону. – Вы убили этих несчастных. Это в точности повторяет тот запретный ритуал, что я видела в одном из гримуаров в библиотеке Ордена.

– Вы в этом уверены? – на всякий случай уточнил я.

– Да ошибки быть не может. – твёрдо заявила она. – по описанию, для этого богомерзкого ритуала, нужны трупы пяти людей. Четверых умерщвленных нужно разложить друг за другом по кругу. Затем, разрезав на куски, поместить пятого центра этого круга.

Светлана закатывала, чуть прищурив, глаза наверх, когда говорила это. Словно вспоминала по памяти.

Интересные у них там книжки в их библиотеке Ордена.

Стоп! Что-то в её словах резанула мой слух.

Да, точно.

– Вы сказали нужны трупы людей?

– Именно так, – утвердительно кивнула она.

– Тогда смею вас огорчить, – широко улыбнулся я. – Вот эти четверо - мои слуги…

– Ты принес в жертву собственных слуг? – сурово пробасил Тадеуш.

– Да! Я так и знала! Я же чувствовала! – радостно взвизгнула Светлана, чуть ли не прыгая на месте от переполнявших её эмоции. – Мы нашли настоящего приспешника Скверны! Теперь ты не избежишь справедливого суда и заслуженной кары!

О, корень мандрагоры! Да что они все хотят меня покарать? Что я им всем сделал?

Фатум, выживший ты из ума старик, за что ты так со мной?

Я аккуратно отодвинул в сторону направленное на меня лезвие меча, и, стараясь не совершать резких движений, прошел мимо Светланы.

Та не сводила с меня глаз, внимательно следя за моими действиями. Тадеуш тоже напряженно наблюдал.

А я подошел к странной инсталляции из мертвых тел…

Надо будет спросить, все-таки у Архипа, почему он их именно так сложил? Что я не знаю про своего старого слугу?

Может он умер и в него, так же как и я в тело Данилы, вселился какой-то некромант и другого мира?

Да ну, бред. Он же мне полчаса назад рассказывал подробности моей жизни, о которой сам я нихрена не помню, по причине своего недавнего появления в этом мире.

… Я присел возле кучи кровавых потрохов и опустил туда свою руку.

Почти сразу услышал странный приглушенный звук сзади - светлый паладин, гроза всех тварей и борец со Скверной, пыталась сдержать рвотные позывы, прикрыв рот ладошкой.

Я бросил взгляд на ее здоровяка телохранителя. Тот лишь недобро хмурился, глядя как я шарю рукой среди останков твари.

Бинго! Пальцы наконец нащупали, и я вытянул из под кучи гниющего мяса на свет…

– Тварь из червоточины! – в один голос воскликнули инквизиторы.

Все трое. Даже Виктор, что так и не мог бросить свой молот, и никак не понимал почему.

– Откуда она здесь? – первой в себя от шока пришла Светлана.

Рассказать что ли ей, как все было на самом деле?

О том, что я пришел домой, а тут лежат трупы и пентаграмма нарисована. Потом появился темный призыватель и привел с собой двух клыкастых зверушек из червоточины. А я их всех убил и пошел мыться в баню? Блин, это даже в мыслях звучит как полнейший бред.

И кстати, о темном призывателе… А куда Архип дел его труп? И труп второй твари?

– Эта тварь напала и убила моих слуг, – начал я на ходу импровизировать. – А нам с Архипом удалось выследить ее и уничтожить.

– Но откуда здесь могла появиться тварь из червоточины? – все еще не понимала Светлана, с подозрением глядя на меня.

– Откуда мне знать? – развел я руками в ответ. – Мы сюда переехали всего месяц как. Это самый край Империи. Дальше - дикие земли. Оттуда часто приходят твари.

Блин, вот это я завернул. Но главное, что без запинки. Так, чтобы выглядело максимально правдоподобно.

– Странно, – Светлана нахмурилась. – На карте активности червоточин этот регион не указан.

– У вас карта, а у нас реальная жизнь! – парировал я. – Мы тут каждый день боремся за выживание.

Лицо девушки дрогнуло. На нем даже стали проявляя простые человеческие эмоции.

Да, мой маленький план кажется начинает приносить свои плоды.

Что за план? Перевести себя из подозреваемых в служении Скверне, в разряд тех, кому нужна помощь и защита Империи.

Нет, защита мне не нужна. Управлюсь сам. Вот только выпровожу гостей и сразу этим займусь. Для начала вообще проведу ревизию всего и вся. Чтобы не было больше таких ситуаций.

– Тадеуш. Виктор. Вы слышали? – обратилась Светлана к своим телохранителям. – Мы немедленно должны доложить в Главный Корпус.

Она стремительным шагом направилась к лестнице.

– О чем доложить? – уточнил Тадеуш, следуя за ней.

– О новой линии возможного прорыва тварей с диких земель.

Проходя мимо Виктора, Тадеуш мимоходом сграбастал его своей лапищей поперек пояса и потащил за собой вместе с молотом, который тот так и держал, не в силах разжать скрюченные судорогой пальцы.

– Считаете Империя должна направить сюда войска? – удивился здоровяк.

Блин, нет! Я схватился за голову.

Только не войска! Мне еще регулярных войск здесь не хватало.

Так идеально идущий до этого момента план дал трещину.

– Для начала направим сюда разведчиков из центра, пусть поверят все и оценят степень угрозы.

Я спешил следом за инквизиторами, слушая их разговор. Светлана и Тадеуш уже скрылись наверху. Позабыв про меня, они спешили покинуть поместье и отправиться в Корпус с докладом.

Интересно, они сильно расстроятся, когда никаких червоточин и тварей на территории поместья и близь него не обнаружится?

Ладно, надеюсь у паладинов есть вышестоящее руководство, которое отговорит ее заниматься подобной ерундой и не тратить на это время и ресурсы Ордена.

Но даже если и нет, главное, что у меня вышло сейчас их отсюда выпроводить. А там уж разберемся.

Я поднялся следом за ними из подвала и слегка прибалдел, увидев в своем доме посторонних.

Архип, похоже забыл закрыть дверь.

Трое мужчин. Среднего роста. В серых костюмах, все какие-то одинаково неприметные. Попробуй я описать как они выглядят или найти отличительные особенности, и у меня ничего бы не вышло.

Они бродили по фойе поместья, с любопытством осматриваясь вокруг.

Один из них, в данный момент с интересом рассматривал след оставшийся на стене в том месте, где недавно висел гобелен. Затем перевел свой взгляд на этот самый гобелен лежащий на полу. Что-то сопоставив у себя в голове касательно этих двух фактов, он направился к гобелену.

Твою-то мать, Даниэль! Я бросился ему наперерез и встал на гобелен, не давая его сдвинуть или поднять. Серый поднял на меня удивленный и слегка раздраженный взгляд.

Я не успел ничего сказать, о слегка неуместной наглости незваных гостей, как услышал голос Светланы:

– Влад? Что вы тут делаете?

Они знакомы что ли?

– В штаб поступил сигнал. Мы реагируем, – пожал плечами серый, переводя взгляд с меня на Светлану. – Нам нужно здесь все проверить.

– Не нужно, я уже все проверила. Здесь чисто.

– У меня инструкции, – пожал плечами тот, кого она назвала Владом, затем повернулся и обратился ко мне. – Именем Инквизиции…

– Так, стоп! – тут уже я не выдержал. – Еще одна Инквизиция? Что вообще происходит? У вас Орден или богадельня?!

Я переводил сердитый взгляд с серого на Свету и обратно, отыгрывая роль недовольного аристократа, которого целый день отвлекают по пустякам.

– Простите, виконт, – светлый паладин слегка замялась под моим взглядом. – Мы не хотели доставлять вам неудобства больше необходимого. Мы уже уходим. Все уходим! – цыкнула она на серых.

Те возможно не особо обратили бы внимание на ее настойчивую просьбу, если бы ее не подкрепили крепкие руки ее телохранителя. Тадеуш схватил Влада за шиворот и выволок следом за хозяйкой на улицу. Другие двое серых человечка вынуждены были последовать за ним.

Влад о чем-то грозно перешептывался со Светой, пока они шли к машинам. О чем именно я не слышал. Их беседа походила больше на гусиное шипение – вроде громко, но ничерта не понятно.

Все наконец расселись по машинам, и прежде чем они стартовали с места, из окна одной высунулась Светлана.

– Ждите, виконт, на днях Орден направит сюда небольшой разведывательный отряд по исследованию червоточин, – машина тронулась с места и голос ее уже тонул в реве мотора. – Надеюсь вы найдете где их разместить?

– Всенепременно, Светлана Альбертовна, – я помахал им вслед рукой, – Всенепременно.

Дождавшись, когда машины скроются за поворотом, я опустил руку и прекратил улыбаться.

Ну, что ж. А теперь настало время изучить наконец мои владения.

Ну, не просто же так аж два отряда инквизиторов сюда приперлись?

И подставы эти с ритуалами и жертвами. Похоже на то, что поместье хотели под шумок отжать.

Хотя, не понимаю, почему было просто всех не убить и не забрать себе здание и земли? Зачем эти представления костюмированные?

Явно что-то здесь есть такое… особенное.

И вот я должен это самое “особенное” найти, пока сюда опять кто-нибудь не приперся.

“Бороться и искать. Найти и перепрятать!” – зачем-то вспомнил я девиз подгорных гномов из моего прошлого мира.

– Архи-и-и-ип!

– Да, барин? – выглянул старый слуга из-за входной двери.

– Тащи лопаты.

– Ась, – удивился тот, – зачем это?

– Ну, очевидно же – будем копать!

Глава 7

– Ваше благородие… – пыхтит Архип.

Молчу. Пусть уже привыкает, что обращаться нужно по-простому.

Хотя если честно, мне особо без разницы. Архип то и дело вставляет свою речь эти свои "ваше благородие" и "барин". Без какого-то подобострастия конечно. Просто привык так общаться.

Так может и ладно? Зачем переучивать старика в его-то годы? Уж я наверное как-нибудь эту его манеру общения переживу.

Лежу на небольшом взгорке, закинув ногу на ногу и жую длинную травинку.

Смотрю, как мой новоиспеченный "старый слуга", стоя по колено в топкой жиже, откидывает большой широкой лопатой илистую грязь.

Уже приличная такая горка образовалась.

– Данька! – наконец не выдержав, громко кричит Архип.

– Оу? – лениво отвечаю.

– Скажи хоть, что мы ищем-то? – просит он, утирая со лба выступивший пот.

Вот и что ему ответить, чтобы не сболтнуть лишнего?

Дело в том, что, пусть и с опозданием, но я все же сообразил, что мой магнификарий, ну тот злополучный “философский камень”, который меня забросил в этот мир, по идее, должен был перенестись вместе со мной. Иначе, при любом другом раскладе, этот волшебный артефакт был бы одноразовым.

Вот только при себе ничего похожего хоть отдаленно на какой-то артефакт я не обнаружил.

После всех событий, что со мной случились, немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что что-то все-таки должно было перенестись. Просто я это что-то где-то умудрился прое…кхм… потерять.

А где я мог его потерять? Правильно – только на болотах.

Поэтому я попросил Архипа прихватить лопаты и направился с ним к тому месту, где я впервые появился в этом мире.

Найти это место на болотах труда большого не составило. Мы просто шли по примятой траве и следам, которые были оставлены моим волочением.

Пока шли я все тщательно осматривал. Но, к сожалению, ничего похожего на артефакт, мне на глаза так и не попалось. А значит единственным вариантом оставалось только болото.

Дошли до него и я по памяти восстановил, где примерно лежал тут лицом в тине. И в итоге, сказал Архипу копать, указав примерное место.

Сам же сел наблюдать за его работой. Ну, во-первых, Архип почему-то нашел только одну лопату. А во-вторых, все-таки хорошо, когда ты аристократ и можешь сам не пачкать руки. Ха-ха.

В общем, я руководил раскопками моего потерянного артефакта.

Вот только своего слугу посвящать в тайны моего появления в этом мире я как-то не планировал.

Поэтому и как поведать о причинах его ковыряния лопатой в грязи я особо не знал.

Что ж, будем импровизировать.

– Архип, а почему ты решил, что мы что-то ищем? – посмотрел я на него строгим взглядом.

– Ну как же, ваше благородие, – вот, опять он перешёл на официоз. – Лопата. Болото. Я рою. Явно мы что-то ищем.

Хм, и не возразишь ведь. Вон какая логическая цепочка выстроилась.

– Да, мой верный Архип. Ты прав. Признаюсь, мы что-то ищем.

– Так и знал! – просиял устало улыбаясь старик. – Что ищем?

– Грязь.

– Не понял, какую грязь?

– Да вот вот эту самую, грязь – я кивнул на целую кучу, которая уже возвышалась возле Архипа.

– Данька, ты случайно умом не тронулся, пока тут по болотам бегал? Может, все-таки прилетело тебе чем по темечку? – с какой-то заботой в голосе, ласково спросил у меня Архип. – Ты только скажи, я смотаюсь, позову лекаря. У нас хоть денег и нет почти, но раз такое дело…

– Архип, не надо никаких лекарей, – покачал я головой. – Я же тебе объясняю, что грязь это непростая.

– Скажи ещё волшебная?

– Да, именно волшебная. Нет, ну не совсем, конечно, – замялся я под его оценивающим мои умственные способности взглядом. – Ай, короче! Эта грязь лечебная, с омолаживающим эффектом.

– Да ну, свисти больше! – рассмеялся Архип. – Лечебная грязь. Где ты такое вообще видел? Омолаживающий эффект. Ха-ха-ха. Умора.

Старый слуга густо рассмеялся.

– Не видел, а ощутил. – поднял я палец вверх. – Вот смотри, я же здесь валялся в ней лицом. Почитай несколько часов, пока меня эти ухари не нашли и обратно не приволокли. – напомнил я ему. – Вот пока лежал в ней своим аристократическим лицом, смог ощутить все её полезные свойства. Заметил, как я лицом помолодел после этого?

– Умом ты, Данька, помолодел похоже, – с опаской посмотрел на меня Архип, когда я подошёл и зачерпнул рукой из кучи большую пригоршню грязи вместе с илом и тиной.

– Знаешь, сколько здесь микроэлементов? О-о-о! Очень много. А сколько полезных веществ? Ты не представляешь, как это действует омолаживающе на кожу.

Архип смотрел на меня с подозрением. Наверное, всерьёз решил, что я тронулся умом.

Но умом я, конечно, не тронулся, просто решил произвести небольшую, назовём это так, мистификацию.

– Не веришь? А вот сам смотри… – я подошёл к Архипу и со всей силы зарядил комком грязи прямо ему в лицо.

– Ах, ты ж, поганец! – зашипел Архип, пытаясь смахнуть с лица кусок налипшей грязи, но лишь сильнее размазал ее лицу.

И по его глазам, которые проглядывали сквозь протертые в этой грязи дырочки, я прекрасно видел, что, несмотря на то, что я “ваше благородие”, аристократ и все такое прочее, он готов надрать задницу зарвавшемуся малолетнему дебилу, который решил вот так “окунуть его лицом в грязь”.

Ну, его можно понять. У человека шок. Он ведь никогда на омолаживающих процедурах не был.

– Спокойно, Архип, спокойно! – остановил я его от необдуманных действий. – Это просто демонстрация.

– Какая ещё, нахрен, демонстрация?! – зло прорычал он.

– Как какая? Ты же не веришь, что эта грязь лечебная, а я тебе докажу. Вот смотри…

Я зачерпнул ещё побольше грязи. Уже двумя руками, в охапку. И снова шлепнул ему её. Сперва на левое плечо, потом на правое.

От такого старый слуга пришел в полнейший ступор. Буквально завис, не понимая, что вообще творится в моей голове.

А я продолжал обмазывать его грязью, словно какой-то сосуд в гончарной мастерской.

Ну ладно, признаюсь, ни в какой ступор он не впал.

Он был готов надавать мне тумаков и отлупить прямо сейчас, но я предусмотрительно немножко расслабил его мышцы, перекрыв нервные окончания, и лишил движения.

Легкий паралич. Ага.

Так проще работать. Надеюсь, он потом не начнет мне мстить и гадить за такой мой поступок. В конце концов, для него же стараюсь.

Так вот, лишив Архипа возможности двигаться, я начал планомерно облеплять его со всех сторон грязью.

Тот лишь пучил на меня свои глаза, не в силах даже слово вымолвить, только мычал что-то. Ну, конечно, я ведь ему и рот в первую очередь залепил этой грязью.

Очень скоро Архип стал похож на какую-то статую. Что-то такое античное.

Вроде статуи девушки с веслом – известная скульптура, которую прошлый Даниил видел в каком-то музее.

Только здесь вместо девушки был пышущий гневом дедушка, а вместо весла – лопата.

А что вполне даже неплохо получилось! Я сделал шаг назад и оглядел свое “творение”.

Я же таким макаром могу и целую арт-коллекцию создать.

А что? Буду продавать потом предметы такого экстравагантного искусства тонким ценителям прекрасного. Роду же нужны деньги? А я слышал, некоторые коллекционеры готовы платить достаточно крупные суммы за что-то необычное.

Впрочем, ладно, сейчас речь не об этом.

Сейчас мне нужно было убедить моего недоверчивого слугу в том, что в этих местах грязь и глина обладают волшебными целебными свойствами.

Нет, конечно, никакой волшебной силы местная грязь не имела. Это я решил ее этой силой наделить. Так, чтобы не выдавать своих “алхимических секретов” и не вызывать ни у кого особых подозрений.

Странно было бы, если бы молодой наследник рода, с двумя каплями маны, начал бы вдруг творить омолаживающие чудеса.

Сделал это довольно просто.

Новый мистральный символ Lutum, позволяющий работать с материей и энергией земли. Небольшие манипуляции, наделение некоторыми полезными свойствами. Избавление от одних, усиление эффекта от других. И вот уже благодаря впущенной в эту склизкую грязь моей энергии, она готова к использованию.

– Ты готов? – обратился я к безмолвно стоящему Архипу.

Впрочем, ответить он мне все равно не смог бы. Все еще находился под действием моего паралича.

Я осторожно, стараясь особо не доставлять неудобства невольному участнику моего магического эксперимента, начал аккуратно высвобождать его тело от грязи.

Начал с лица. Слегка воздействовал на структуру засохшей грязи своей энергией. Грязь потрескалась, и вниз полетели большие ее куски, падая и разбиваясь о землю словно осколки керамики.

Ну, а дальше, приступил к освобождению всего тела Архипа.

Результатом я остался более чем доволен. Все-таки не зря я архимейстер алхимии.

– Ну, все готово, можешь не благодарить.

Я выключил паралич, и Архип тяжело выдохнул. Потянулся, разминая застывшие мышцы.

– Благодарить? Да за что тебя благодарить, малолетний ты, паршивец? – было видно, что он уже готов оттаскать меня за уши, словно какого-то провинившегося сорванца.

Все-таки неудобная эта штука, когда ты с виду юнец, за которым этот высокий дядька присматривал с самого детства, а по факту ты вроде как его видишь только первый день и не понимаешь, чего это он такой агрессивный. Ты же - аристо, цвет нации.

А на деле…

А на деле прошлый Данила был тем еще инфантилом. И чую, если бы не верность Архипа его матери, послал бы тот графского отпрыска уже давно.

– Как за что благодарить? – обратился я к нему. – А ты вот сюда глянь.

Я забрал у него лопату. Провел рукой по испачканному в иле и тине полотну, расщепляя грязь. Да, я теперь и так тоже могу. Очищенный металл сиял настолько, что в нём было видно отражение, как в зеркале.

Развернул и поднёс к Архипу:

– На вот, смотри.

Архип перевел сердитый взгляд с меня на лопату и замер.

Удивлённо уставился на отражение в лопате. Заморгал часто, попятился. Хотел даже было перекреститься, но вовремя одумался.

Все дело в том, что в отражении на него смотрел уже не глубокий седой старик преклонных лет.

На него смотрел высокий, рослый, широкоплечий мужчина лет глубоко за сорок. Скорее даже под пятьдесят. Да, молодым не назовешь, но и стариком тоже.

Никакой седины больше не было, вся она исчезла. Волосы были полны жизненной силы, и вились на голове темными кудрями. Все морщины тоже исчезли.

– Что за ху….? - начал бормотать Архип, не веря своим глазам. – Что ты сделал со мной?

– Ничего, – пожал я плечами, – это все лечебная грязь.

Я кивнул на большую кучу, что он накопал.

– И как долго длится эффект? – cпросил у меня Архипп, все еще находясь под впечатлением.

– Достаточно долго.

На самом деле эффект омоложения на нём будет постоянный. В крайнем случае, я смогу незаметно его подпитывать своей энергией, без всех этих грязевых процедур.

Но знать об этом бывшему, теперь уже, старику вовсе ни к чему.

– Охренеть… – только и смог протяжно вымолвить он, – никогда бы не подумал, что местная грязь настолько полезна для организма.

– Ну, – я улыбнулся, – ты сам смог ощутить эффект.

– Да, смог, – он все еще не верил в происходящее. Стоял, рассматривая руки, щупал лицо.

– А теперь представь, Архип, сколько готовы будут выложить денег пожилые, но очень богатые аристократы, которые захотят вновь вернуть себе молодость? – я посмотрел на него с прищуром.

Архипп задумался на секунду, взгляд его прояснился, и он тут же выдал вердикт:

– Много! Охренительно много! – он перевёл взгляд с меня на кучу грязи, которую накопал. Потом посмотрел на болото, где этой грязи было ещё много. – Данька, да это же целый клондайк!

– Так, а я о чем, Архип? Представь, мы сделаем здесь курортную зону, – я широко раскинул руки, охватывая воображаемые будущие постройки. – Все желающие, у кого будет достаточно средств, смогут посещать омолаживающие источники Серебряковых. Возведем спа-отель, превратим это место в настоящий рай косметических процедур. Да сюда будут ездить аристократы со всей Империи! Род Серебряковых вновь станет одним из самых богатых в стране. Вновь вернет себе былое величие!

Архип представил. По его лицу расползлась улыбка, в глазах замелькали денежные ассигнации.

Постоял так несколько секунд, а потом вдруг улыбка исчезла из его лица, он опустил голову и посмотрел на меня грустно:

– Нет, данька не выйдет нихрена.

– Почему? – удивился я его сомнениям.

– Так это сколько надо средств сюда вложить, чтобы все это развить? А у нас сейчас, сам знаешь, денег практически нет. Неизвестно, чем ещё завтра сами питаться будем. Хоть иди и белок по лесу отлавливай на ужин. А ты говоришь курортную зону открывать.

– Эх, Архип-Архип, – покачал я головой, – не умеешь ты мыслить глобально. Откуда возьмём средства? Привлечем инвестиции! Думаю, найдётся много желающих среди знатных богатых родов, которые захотят вложиться в столь прибыльный бизнес.

– Ага, – с сомнением произнёс он, – будут они вкладываться, как же. Придут и отберут просто все. А у нас ни гвардии, ни оружия. Даже просто слуг и тех теперь нет. Заберут у тебя твоё болото, а тебя в за шею выпнут.

Нет, Архип, похоже, неисправимый пессимист.

Хотя стоит признать, доля правды в его словах есть. К выбору партнёров в этом деле стоит подойти весьма осторожно, а еще лучше сделать все самому. Без помощи, за которую потом устанешь “благодарить и расплачиваться”.

И да, Архип прав. У меня нет ни гвардии, ни оружия. А свои инвестиции нужно защищать. Уж я-то это знаю.

– Хорошо, Архип, не сразу, но постепенно мы воплотим эту идею. А пока, – я указал на кучу накопанной им грязи, – вот наш стартовый капитал.

– Стартовый, кто?-- не понял тот.

– Капитал. – повторил я. – Нам нужно реализовать эту лечебную грязь и получить свои первые деньги.

– А? – снова не понял он.

– Бэ! Ну, что непонятного? Нужно просто продать эту грязь тем, кто готов платить за её омолаживающие свойства.

– А-а-а… понятно, – закивал тот. – А это кому?

– Еще не знаю. Нужно сперва провести исследования рынка сбыта. Но, думаю, таких найдется немало. А пока – собери наш стратегический запас грязи и определи на хранение.

– Сейчас, я мигом, – засуетился Архип. – Все сделаю.

Он убежал куда-то в направлении поместья.

Вернулся минут через пять везя перед собой какую-то небольшую одноосную тележку.

Подкатил ее к куче и начал перекладывать в нее драгоценную грязь.

Драгоценную, потому что он и правда относился к ней, как.

Медленно и аккуратно, стараясь не уронить ни единого грамма драгоценной грязи, он подцеплял ее лопатой и скидывал в тележку.

Когда тележка наполнялась, отвозил ее с болота куда-то на территорию поместья. Нужно будет, кстати, уточнить, куда он её складирует.

Получалось все довольно медленно. Уж слишком дорожил этой грязью Архип.

На самом деле сама эта грязь никакой особой ценности не имела.

Я не стал тратить энергию на то, чтобы всю её наделить омолаживающими свойствами. Воздействовал только на ту, которой мазал самого Архипа.

Да и зачем? Надели я сейчас всю эту кучу волшебными свойствами, и они смогут разве что около часа так простоять.

Чем больше времени будет проходить, тем больше и сильнее будет выветриваться дополнительные омолаживающие свойства у грязи без подпитки с моей стороны.

Поэтому не стал на это тратить время и силы. В дальнейшем же нужно будет придумать для фасовки грязи какую-то удобную тару, которая смогла бы удерживать на долгий срок ее измененную энергетическую структуру.

Принести вместе с тележкой заодно и вторую лопату Архип не догадался.

Жаль, а то я бы ему, возможно, помог и дела бы пошли быстрее.

Спустя полчаса и около восьми ходок куча, наконец закончилась.

Я смотрел, как Архип зачерпывает с земли последнюю лопату грязи и грузит ее на тележку. Устало вытирает лоб и с довольным выражением лица катит все это к поместью.

Так, а это у нас что? В неглубокой рытвине, оставленной колесом тележки, что-то блеснуло.

Я подошел поближе. Наклонился и подобрал с земли небольшой перстень.

Повертел перед глазами, рассматривая со всех сторон, и увидел встроенный в его оправу камень, что был мне так знаком по прошлому миру.

Магистерий!

Вот только он весь был покрыт паутиной из множества мелких трещин. А ещё я совсем не ощущал его магического фона.

С*ка! Фатум! Нет-нет-нет!

Только не это!

Глава 8

Работай! Ну?! Дав-а-а-й!

Я тряс рукой с надетым на один из пальцев перстнем. Пытался наполнить камень в нем своей энергией, но тот лишь слегка нагревался и, осветив вспышкой паутинку трещин на своем корпусе, почти мгновенно гас.

С*ка… Хотелось выть от бессилия.

Мой магистерий… мой артефакт… моя прелесть…

Он не работал!

Черт, я надеялся на то, что перенесенный вместе со мной артефакт поможет мне вернуться назад.

И тогда не понадобятся все эти ненужные телодвижения с восстановлением репутации рода, увеличением богатства. Просто активировать артефакт и вернуться назад. В свой замок, в свою исследовательскую лабораторию, в окружение родных стен.

Но, увы и ах, моим чаяниям не суждено было сбыться.

Хоть я и нашёл свой философский камень, но он оказался сломан.

И как бы я не пытался его активировать в надежде на то, что он сможет работать, из этого ничего не получалось. Уже несколько минут я бился с ним безрезультатно.

– Чего там у тебя, Данька? – просил у меня Архип, когда я подошёл к поместью, задумчиво разглядывая перстень, лежащий у меня в ладони.

Пожилой, а вернее сказать, теперь просто взрослый слуга рода, как раз закатывал пустую тележку в какую-то дверь на торце здания. Наверное это небольшое помещение служило чем-то вроде сарая.

Я ничего не ответил любопытному слуге, лишь поднял руку и продемонстрировал найденный камень.

– О, так ты родовой перстень нашёл?

Я машинально кивнул и прошёл дальше. Почти уже дошёл до ступенек, как вдруг остановился, резко посмотрел на Архипа:

– Ты сказал – родовой перстень?

– Ну да, ваше благородие, – тот слегка удивился моему вопросу. – Родовой перстень это ваш. По наследству переходит.

– Родовой значит… – я еще раз посмотрел на перстень.

– Вы его получили от Канцелярии с запиской-описью и некоторыми вещами, доставшихся вам от погибшего батюшки. Бандеролью пересылали. Третьего дня, как ямщик был здесь и доставил. Не помните разве? – Архип вдруг хлопнул себя по лбу. – Ах, ну да, конечно. Все забываю, что ты Данька слегка того… без памяти немного.

– И как давно этот перстень в роду Серебряковых? – спросил я, приподняв бровь.

Нет, в самом деле интересный факт. Камень в оправе этого перстня очень походил на магистерий.

Совпадение? Возможно. Но я хотел бы больше знать про эту семейную реликвию Серебряковых.

– Так известно, ваше благородие. – Архип наконец закончил запихивать тележку в сарайку. Он захлопнул хлипкую дверцу, отряхнул руки и подошёл ко мне. – До вас батюшке вашему принадлежал, он с ним никогда не расставался. До этого – его отцу, деду то бишь вашему. Ну и так далее, прочим Серебряковым по мужской линии. Слышал еще прапрадед ваш разрабатывал жилу в Уральских горах, вот там этот чудной камень и нашел. Вроде как какой-то силой обладает он или магией, но то легенды и слухи, так что я бы им особо не верил.

Ясно, значит, я все-таки ошибся. Это не мой магистерий. Не тот философский камень, что я создал в своём мире и который перенесся вместе со мной.

Иначе бы о его существовании не было известно задолго до моего повеления.

И если эта реликвия передавалась по мужской линии в роду Серебряковых, то вряд ли это мой артефакт.

Но факт остается фактом – они очень похожи. Поэтому хотелось бы понять, смогу ли я использовать это их внешнее сходство для того, чтобы заново создать философский камень и вернуться в свой прошлый мир?

А что, если… Меня вдруг осенила догадка.

Ну конечно! Ведь, если я переселился в тело другого человека в этом мире, то почему мой магистерий не мог переместиться в другой камень?

Например, вот в этот. Камень в родовом перстне Серебряковых.

Мог же ведь? Вполне мог.

Вот только он почему-то сломался.

Возможно, ему не повезло, так же, как и мне, оказаться в слишком слабом вместилище, от чего он весь пошел трещинами?

Хорошо, теперь осталось только понять, как его можно починить и использовать, но для начала выясню еще кое-что.

– Архип, подойди-ка, – позвал я свою услугу.

– Да, чего изволите, барин? – доковылял он до меня, тяжело дыша. Все-таки перевезти за полчаса такую гору лечебной грязи не самое простое занятие.

– Скажи-ка, ты этот камень видел же до этого?

– Ну да.

– Трещины были на нём?

– Ох, ты ж нет, вроде целый был. А чего это он трещинами весь покрылся? Сломал, что ли, уже успел? Эх, Данька-Данька, бестолочь ты криворукая, – в сердцах сплюнул он.

– Но-но, Архип, ты давай полегче. Не забывай, что все-таки я тут аристократ. А то будешь себя плохо вести – прикажу, плетьми на конюшне выпороть.

Архип на мои угрозы лишь хрипло рассмеялся:

– Выпороть на конюшне? Ну даёте, барин. Ха-ха. Умора. У нас и конюшни-то нет, да и кому пороть тоже.. Сами же знаете.

– Ничего, скоро дела рода улучшатся. Это я тебе обещаю. И да, кстати, нужно бы озаботиться наймом людей. Сколько нужно, чтобы обеспечивать жизнедеятельность нашего небольшого поместья? – Я обвел взглядом старое покосившееся здание – эх, ремонт бы здесь затеять.

– Ремонт дело хорошее, – согласился Архип, – скоро зима, а у нас вон ветер в стенах гуляет. Да и дымоход неисправен. Каждый раз, как камин топить, так дыма глотаешь столько, словно за паровозом бежишь.

– Так ты, может, знаешь, где людей можно нанять? – спросил я у Архипа.

– А чего тут знать, – хмыкнул он. – Вон в любой артели любых специалистов можно нанять. Были бы деньги.

– Будут тебе деньги, Архип. Все будет, – заверил я его. – Нужно только товар реализовать. Ты, кстати, куда грязь лечебную складировал?

– Знамо куда – в погреб. Пусть там лежит. Там прохладно. Должно сохраниться в хорошей консистенции.

– Да, молодец. – похвалил его. – Теперь ещё надо придумать, во что её расфасовать. Не везти же ее телегой на продажу.

– А зачем фасовать? – не понял Архип.

Ну, и не мудрено. Он же ведь не маркетолог. Чтобы это слово ни значило. Откуда оно вообще у меня в памяти всплыло?

– Ну смотри. Вот за сколько можно продать большую телегу грязи, пусть даже и лечебной?

– Ну… – Архип почесал бороду, прикинул в уме и выдал. – Телегу, наверное, тысяч за пять забрали бы. При том, что есть явные доказательства ее лечебных свойств.

– Вот. Ты сам говоришь, пять косарей за телегу. А если мы объём этой телеги расфасуем по маленьким баночкам, сколько таких склянок выйдет?

– Да кто ж его знает. Я в математике не силён.

– Ладно, Архип, не буду тебя мучать. Просто объясню, что если мы продадим весь объем телеги, всю эту кучу лечебной грязи, по отдельности, расфасованную на маленькие бутылочки и флакончики, то заработаем на этом больше, чем продав сразу всю телегу. Ну, это же опт и розница. Не слышал разве?

– Ну, что-то такое слышал.

– Ну так и вот. А теперь сам подумай, что проще продать большую телегу с лечебной грязью или по маленькому объёму продавать.

– Ну, это Даня, смотря кому и как, – выдал своё экспертное мнение Архип, чем сильно меня удивил.

Надо же, кажется, он начал что-то соображать в бизнесе.

– Ежели оптом продавать, ну телегой то есть, то это быстрее. А если продавать розницей расфасовку, то это дольше, но выгодней.

– Вот, ты уже и сам все начал соображать, Архип. Ещё немного и я назначу тебя моим главным маркетологом.

– Кем назначишь?

– Ай, ладно, не забивай себе голову, – отмахнулся я. – Лучше придумай, во что можно расфасовать всю эту кучу лечебной грязи.

– Ну, можно на стеклодувной фабрике заказать флаконы. Какого объема нужны? Литровые? Полтора?

– Чтобы заказать что-то на фабрике, нужны деньги. А ты сам говоришь, у нас пока лишних средств нет. Поэтому, Архип, нужно по-возможности, на первых этапах, обходится тем, что у нас и так имеется.

А что у нас имеется то? – развел тот руками. – Только вот грязь в болоте лечебная оказалась. Ну, дом ещё, вот этот полуразвалившийся. Да и тот в ремонте нуждается.

Архип снова с грустью посмотрел на покосившееся здание.

– Правильно ты говоришь, Архип. А ещё у нас есть что?

– Что? – не понял тот.

– А ещё у нас есть подвал в этом в старом доме. Вот его-то мы в первую очередь и исследуем. Уверен за столько лет там накопилось очень много всего интересного.

– Паутина там накопилась. – недовольно пробурчал Архип. – И пыль. Ее там прям целые залежи.

В общем настроен он был весьма скептически. Но я его пессимизм не разделял.

Тем более, что я явственно ощущал какие-то неясные эфирные эманации и повышенный магический фон, исходящий откуда-то из-под здания.

Не уверен, что в подвале найдётся подходящая тара и в нужном количестве, но если даже удастся найти парочку пустых бутылок или банок, то это поможет сделать пробную партию, прежде чем внедрять ее на рынок.

– И да, кстати, – я обратился к Архипу. – Ты решил уже вопрос с телами в подвале?

– Ах, ты ж! – спохватился, Архип, – Совсем из головы вылетело.

– Архип-Архип, – покачал я головой. – Ну как так-то? Это же все-таки не чужие тебе люди.

– Все ты, Данька, со своими лопатами. Хватай - пошли. Эх! – в сердцах сплюнул он.

Затем снова распахнул дверь в сарайку, достал оттуда все ту же тележку и побежал куда-то по направлению к поместью.

Он исчез за углом, а я остался ждать, пока он решит вопрос со складированными в подвале трупами. Все-таки не стоит начинать там обследование и поиски, пока тела прислуги не захоронены.

Пока ждал, то снова посмотрел на свой родовой перстень с треснутым внутри камнем, так похожим на мой магистерий.

Родовой перстень… Хм, родовой…

Значит ли это, что он должен быть ответственным за родовые техники? Пришла ко мне в голову внезапная догадка.

А если это родовые техники, значит, он должен реагировать на силу рода.

Ну, просто на энергию, посланную в него мной, он реагирует… никак. Никак он не реагирует на неё.

Хорошо, значит, нужно, что? Значит, нужно доказать ему, что я именно представитель рода.

А как это сделать? Кровь. Да, точно! Кровь во все времена была лучшим катализатором и проводником энергии для любых родовых и клановых ритуалов.

Как хорошо, что у меня уже активирован sangis, мистральный знак позволяющий управлять кровью. Небольшие манипуляции с перемешиванием и добавлением магической энергии в мою кровь, и вот она уже поступает напрямую в перстень, наполняя его моей силой и кровью.

Жду. Секунда, вторая. Ничего не происходит.

Скрипнула дверь.

Откуда-то сбоку откинулись полуподвальные ворота, я увидел, как оттуда выбирается Архип, таща следом за собой ту самую тележку, на которой он так лихо перетаскивал лечебную грязь в погреб. Прикрыл за собой полуподвальные ставни и, насвистывая какую-то веселую мелодию, направился в сторону ближайшего взгорка, толкая перед собой груженую распиханными по черным пакетами телами тележку.

Четвертая секунда, Пятая.

Неужели я ошибся, и родовые техники здесь ни при чем? Неужели этот артефакт действительно сломался безвозвратно?

Добавляю ещё немного энергии в перстень. И еще капельку своей крови.

Девятая секунда. Десятая.

Черт, кажется, ничего не вышло. Или ..?

Стоп!

Перстень вдруг начал слабо мерцать. Поднес его ближе к лицу, всмотрелся.

Да-да, он тускло мерцал. А теперь еще и начал вибрировать на пальце. Словно просил дать ему еще энергии. Дать еще крови.

Ну, я и дал.

Перстень заурчал (да-да, вот прям по человечески заурчал) и … слопал мою руку по кисть.

Только что стоял целый и тут бац - уже инвалид безрукий.

Не понял?

Я аж заморгал.

А, нет… Показалось.

Никто мне кисть руки не отгрызал. Это родовой перстень так сработал.

Я осторожно вынул руку из образованного пространственного кармана.

Вот значит как. Этот родовой перстень имел схожие свойства, что и магистерий. Мог управлять пространством.

Только из-за своего дефекта, делал это как-то странно. И вместо открытия прохода в другое измерение, создавал лишь небольшой подпространственный карман.

Насколько, кстати, глубокий? Я попытался заглянуть в узкую трещину в пространстве. Изнутри на меня смотрела пустота. Неразличимая, а потому неизмеримая для глаз.

В моем прошлом мире были подобные артефакты. Так называемые бездонные мешки.

А назывались они так, как несложно догадаться, именно потому, что в один такой артефакт могло поместиться бесконечное количество вещей и предметов.

В них очень удобно было хранить добываемые ингредиенты во время охоты на монстров. Потому, что второй отличительной чертой у этих артефактов было то, что время внутри них текло совершенно с другой скоростью. Оно буквально замирало.

Вот только, как я уже говорил, в моем мире это были именно мешки. Ими было удобно пользоваться, для того чтобы вкладывать туда добычу и ингредиенты.

Здесь же эти свойства получил перстень.

Как вообще можно пихать что-то в перстень? Это же ужасно неудобно.

Но с другой стороны есть небольшой плюс перстень на пальце это удобно. Не нужно постоянно таскать с собой мешок.

Правда непонятно как в такой маленький диаметр можно что-то запихнуть.

В бездонные мешки обычно запихивалось всё так же, как и в обычные. Пролезло в горловину, значит пролезло.

А здесь…

Я ещё раз активировал перстень.

В этот раз даже своей крови добавлять не пришлось. По-видимому артефакт уже признавал меня за своего без дополнительных кровоизлияний с моей стороны.

Одна из трещин на камне, что был встроен в перстень, начала увеличиваться. Расширяться и расти, преодолевая пределы оправы. Разделяя само пространство.

За ней вторая. И третья. Очень скоро вся эта паутина трещин сплелась в один большой узор прямо в воздухе. Разъединяя ткань между мирами и демонстрируя мне глубокий провал пространственного кармана.

Отлично!

Я попробовал дотронуться рукой, и у меня получилось. Расширил, разведя в стороны края этого странного оптического эффекта, чтобы получить больший доступ к моему пространственному хранилищу.

Сколько в него может поместиться? Кто же его знает.

Но я был бы не я, если бы не решился тут же на небольшой эксперимент.

Рядом из болота как раз торчала длинная трухлявая палка. Видимо, раньше здесь росла какая-то сосна или ель. Но со временем она иссохла на этом болоте и превратилась просто в старую гнилую корягу.

Вырвал ее и запихнул в перстень. И она вошла. Вся. Исчезла в нем целиком.

Что ж, официально измеренный объем вместимости моего перстня - одна гнилая ель. Или сосна? Впрочем, это уже нюансы.

Я забрал из кольца немного энергии, дав ему команду закрыться. Трещины в пространстве начали затягиваться, как затягиваются швы хирургической нитью после операции. Еще через несколько секунд трещины снова легли на сам камень.

На мое лицо наползла довольная улыбка.

Пространство и время. При создании философского камня я использовал основные принципы работы таких артефактов.

Ну, что ж, если у меня уже появился подобный артефакт, значит есть все шансы создать новый магистерий.

А пока, стоит уже выяснить какие тайны хранят подвалы моего поместья.

Я направился к главному входу. Когда уже подходил, из-за взгорка как раз показался Архип. Он как раз спускался по склону вниз, катя перед собой пустую, не считая положенной туда лопаты, тележку и насвистывая себе под нос песенку.

– Все в порядке? – уточнил у него, когда мы поравнялись.

– Да, ваше благородие, – кивнул он себе за спину. – Всех прикопал. Земля им пухом.

Вот и когда он уже определится, как ко мне обращаться? То Данька, то “ваше благородие”. У меня так диссоциативное расстройство личности случится когда-нибудь.

– А тварей куда дел? – уточнил я у него. – Тоже закопал?

– Как можно, барин, – возмутился тот. – Тварей и людей вместе хоронить. Господь с тобой Данила. Не неси ересь.

– Так куда дел-то их?

– Да в мусорную яму скинул. Там, на заднем дворе, – он махнул куда-то рукой.

– А с пятым телом что? Вместе с нашими похоронил?

– Каким пятым? – Архип притормозил, чтобы запихнуть тележку и лопату обратно в сарайку.

– Ну, тот что нападал. Тварей кто призвал.

– Так это… – Архип как-то замялся. – Так не было больше никого. Домочадцы, ну слуги ваши, да труп твари изрубленный на куски.

Я резко остановился на последней ступеньке и развернулся:

– В смысле не было?!

В это время где-то внутри поместья раздался громкий, душераздирающий рев.

А еще через мгновенье мощный удар в спину отбросил меня с крыльца.

Я выполз из-под придавившей меня массивной входной двери, которую снесло к чертям с петель.

Уставился на маячащий во входном проеме огромный силуэт монстра с оскаленной пастью, из которой валил густой дым. Глаза его пылали ярким пламенем, а рога упирались в притолоку дверного косяка.

Так, стоп! Рога же бывают только у…

Додумать я не успел. Туповатый монстр наконец догадался пригнуть свою рогатую голову и, миновав дверной проем, кинулся на меня в атаку, оглашая окрестности своим яростным:

– Му-у-у-у!!!

Фатум, ну вот какого хрена?...