Ичи — маг практичный

Глава 1

Значит, так. Меня сбил грузовик.

Я понимаю, что это звучит как начало плохого анекдота, и поверьте, мне тоже так показалось — примерно в ту долю секунды между визгом шин и темнотой. Кажется, я даже успел подумать что-то вроде «ну конечно», хотя точно не помню. Зато помню боль — короткую и яркую, как вспышка фотоаппарата. А потом ничего. А потом свет.

Не тот торжественный белый свет, к которому, если верить популярной литературе, полагается идти по тоннелю, испытывая неземной покой. Нет, это был наглый, невежливый свет прямо в глаза, от которого хочется зажмуриться и сказать что-нибудь нецензурное. Что я, собственно, и сделал.

— А, вот и ты! — раздался голос. Звонкий, девчачий и до неприличия жизнерадостный для ситуации, в которой я, по всем признакам, только что умер. — Добро пожаловать в Анитопию, Ичи!

Я проморгался. Передо мной висело что-то вроде голограммы — полупрозрачный экран с мерцающими символами, которые я не мог прочитать, но почему-то понимал. Это тоже звучит как бред, я знаю. Но когда тебя только что сбил грузовик, планка того, что ты готов принять без вопросов, существенно снижается.

— Да, классический ход в стиле исекай! — продолжал голос. — Можешь звать меня Анима-тян! Я буду твоим проводником в этом удивительном мире!

У меня было к ней примерно сорок вопросов, но задать я успел только:

— Подожди, я что, умер?

— Технически — да! Но не переживай, это временное неудобство!

Временное неудобство. Собственная смерть — временное неудобство. Я запомнил эту формулировку, потому что она идеально описывает примерно всё, что случилось со мной дальше. Впрочем, я забегаю вперёд.

Зрение наконец прояснилось, и первое, что я осознал — это запах. Кто-то поблизости жарил что-то мясное с незнакомыми пряностями: не острыми, а тёплыми, обволакивающими, с чем-то сладковатым на заднем плане, чему я не мог подобрать названия. Мой желудок, не дожидаясь разрешения от сознания, немедленно напомнил о своём существовании. Мне было семнадцать лет, меня только что сбил грузовик, я стоял посреди неизвестно чего в неизвестно где, и первая моя мысль была: «Интересно, тут есть нормальная еда».

Потом уже я увидел площадь. Она была большая, мощёная камнем, который поблёскивал на солнце так, будто в раствор между плитами подмешали что-то декоративное. Над крышами возвышались шпили из чего-то хрустального, которые, вероятно, должны были произвести на меня впечатление, и, наверное, произвели бы, если бы я не был так занят запахом жареного мяса. Вокруг толпились люди — в широком смысле слова «люди», потому что у некоторых имелись кошачьи уши, у других — хвосты, а у одного, кажется, третий глаз на лбу, хотя, может, просто очень крупная родинка. Все они смотрели на меня с выражением вежливого любопытства, как зрители в зоопарке, которые ещё не решили, оправдает ли экспонат стоимость билета.

— Дай угадаю, ты немного растерян? — хихикнула Анима-тян. — Вон тот светящийся круг — это Портал Призыва, и ты только что из него вышел! Весьма драматично!

Я обернулся. За моей спиной действительно висел в воздухе огромный светящийся круг, медленно угасая, как выключенная конфорка. Толпа вокруг него начинала рассеиваться — видимо, зрелище «очередной призванный» было тут не в новинку. Как я потом узнал, Портал выплёвывал кого-нибудь примерно раз в неделю. Кто-то даже торговал сувенирами: «Я пережил Призыв!» — гласила надпись на футболке у ближайшего лотошника.

И тут ко мне подошла жрица Мо.

Вернее, я потом уже узнал, что она жрица Мо. В тот момент она была просто маленькой женщиной в развевающихся пастельных одеяниях, с глазами настолько большими, что я на секунду задумался, нормальный ли это размер глаз в этом мире. Оказалось — нет. У неё просто такие глаза. И ещё у неё был голос, от которого одновременно хотелось встать по стойке смирно и предложить ей чаю — такой он был звонкий и при этом почему-то уютный.

— Добро пожаловать, герой! — произнесла она с таким сияющим лицом, будто ждала именно меня и именно в этот вторник. — Я — жрица Мо, хранительница Храма Отаку и твой проводник в этом мире!

— Герой? — переспросил я.

Тут надо сделать отступление. Я к тому моменту уже более-менее догадался, что происходит. Не полный же я дурак: я читал мангу, смотрел аниме, и формула «сбит грузовиком → другой мир → ты избранный» была мне знакома примерно так же, как формула «два плюс два». Другое дело, что знать формулу и оказаться внутри неё — это, как выяснилось, совершенно разные переживания. Примерно как знать, что океан большой, а потом оказаться посреди него на надувном матрасе.

— Ты — Избранный! — провозгласила Мо, и в её голосе зазвенело столько пафоса, что хватило бы на три кинотрейлера. Она вытянулась во весь рост — что было не особенно впечатляюще, учитывая, что она едва доставала мне до плеча, — и указала на меня церемониальным жезлом с кристаллом в форме звезды. — Пророчество гласит, что герой из другого мира, чистый сердцем и пустой... эм... без предубеждений в душе, придёт спасти нас от надвигающегося Сюжетного Коллапса!

Толпа захлопала. Кто-то бросил конфетти — я так и не выяснил откуда, но в мире, где у людей кошачьи уши, конфетти из ниоткуда, пожалуй, не самая загадочная вещь.

А потом Мо наклонилась ко мне и понизила голос. И вот в этот момент она мне понравилась — по-настоящему, не так, как нравятся люди в красивых одеяниях, которые произносят красивые слова.

— Только между нами, — сказала она, — у нас каждую неделю новый «Избранный». Большинство становятся фермерами или открывают магазины зелий.

Вот это я понимал. Вот это был язык, на котором я готов был разговаривать. Фермеры и магазины зелий — это звучало куда убедительней, чем Сюжетный Коллапс. Сюжетный Коллапс — это что-то абстрактное и пугающее. А магазин зелий — это бизнес-план.

— Итак! — Мо снова повысила голос. — Нам нужно определить твой класс! Ты мастер меча? Могущественный маг? Или... — её глаза загорелись тем самым огоньком, который я потом научусь распознавать как «сейчас будет какая-нибудь ерунда», — ...герой с бесполезным навыком, который окажется ключом к спасению мира?!

— Оо, выбор класса! — вмешалась Анима-тян. — Классический момент! Мощь воина? Хитрость вора? Мудрость мага?

Я на секунду задумался. Мечи — это тяжело, неудобно и ты постоянно рискуешь порезаться, что как-то противоречит идее комфортной жизни. Воровство — ну, у меня и так всё отняли, включая прежнюю жизнь, хватит. А вот магия...

— Пусть будет маг, — решил я. — Смогу делать зелья, если решу открыть свою лавку.

Мо посмотрела на меня. Потом ещё раз — как человек, который ожидал дракона, а увидел кошку, и теперь пытается решить, не нравится ли ему кошка больше.

— Практичный подход! — сказала она, и в её голосе мелькнуло что-то похожее на настоящее уважение. — Это так освежает! Большинство выбирает классы с большими мечами.

— КЛАСС ВЫБРАН! Маг! — объявила Анима-тян с энтузиазмом, который обычно приберегают для финалов чемпионатов. — Прекрасный выбор для тех, кто предпочитает решать проблемы с безопасного расстояния!

На невидимом для всех, кроме меня, экране высветилось:

Класс: Маг Ранг: F (Новичок)

Скромно. Но честно. Я как раз таким себя и ощущал — новичком, стоящим посреди непонятной площади в непонятном мире, с пустыми карманами и полным желудком вопросов. Насчёт желудка — впрочем, он был пуст по обоим пунктам.

Мо вскинула руки к небу, произнесла что-то длинное на языке, который звучал как латынь, скрещённая с японским, и воздух вокруг меня наполнился мерцающими рунами. Они кружились, как светлячки, а потом впитались в кожу — ощущение было как тёплая ванна с шипучими пузырьками, только без ванны. Моя одежда исчезла и сменилась мантией глубокого синего цвета с серебряными рунами по краям. На голове появилась остроконечная шляпа, которая немедленно съехала набок и, судя по всему, имела собственное мнение о том, как ей следует сидеть. В руке материализовался посох — деревянный, с кристаллом на конце, который пульсировал мягким светом в такт моему дыханию.

— Навыки разблокированы! — провозгласила Анима-тян.

На экране развернулся список. Большинство пунктов выглядели вполне ожидаемо: «Магическая стрела» — базовая атака, «Малое исцеление» — с пометкой «потому что ой-ой-ой бо-бо», что мне показалось излишне честным описанием для боевого заклинания, и «Идентификация» — узнать, что это за странная штука. Последний навык назывался «Основы зельеварения» и сопровождался комментарием «смешивай вещи, пока не взорвётся!». Я решил считать это юмором, а не предупреждением. Как выяснилось позже — зря.

Мо торжественно вручила мне маленькую книгу в потрёпанной обложке.

— «Базовый справочник начинающего мага», — пояснила она. — Настоящее мастерство приходит с практикой, но эта книга хотя бы не даст тебе случайно поджечь собственные штаны в первый же день.

— Это... частая проблема? — осторожно спросил я.

— Ты не представляешь, — вздохнула Мо.

Тут из толпы вынырнул рыжий парень с веснушками и свитком в руках — посыльный от Гильдии Авантюристов. Он протянул мне приглашение, заикаясь и кланяясь так низко, что я побоялся, как бы он не стукнулся лбом о мостовую. Мо закатила глаза — видимо, Гильдия перехватывала каждого новичка ещё до того, как тот успевал оглядеться, — и указала на массивное здание через площадь. Вывеска: скрещённые меч и посох над кружкой эля.

— Что скажешь, новоиспечённый маг? — спросила она. — Гильдия? Или сначала зайдёшь ко мне в Храм, узнаешь что-нибудь о мире, в который попал?

— В гильдию я всегда успею, — рассудил я. — А вот понять, где я нахожусь и почему тут пахнет одновременно благовониями и быстрой лапшой, было бы нелишне. Ну и мангу я тоже люблю.

Последнее я добавил, потому что заметил надпись «Храм Отаку» над входом в здание, крыша которого была выполнена в форме раскрытой книги. Если в храме, названном в честь отаку, нет манги — значит, с этим миром что-то серьёзно не так.

— Мудрость перед приключениями? — прокомментировала Анима-тян. — Неожиданно разумно для главного героя!

Мо подпрыгнула. Буквально — подпрыгнула, как ребёнок, которому разрешили остаться на ночь у бабушки.

— Отличный выбор! За мной!

Храм Отаку пах благовониями, старой бумагой и — я не ошибся — быстрой лапшой. Сотни свитков и книг парили под высоким куполом, медленно кружась, как очень начитанные птицы. На полках стояли тома манги и фигурки, от вида которых любой коллекционер из моего мира тихо заплакал бы от зависти. Я знал, что вернусь сюда ещё не раз. Я, собственно, возвращался потом регулярно, и это были одни из лучших часов моей новой жизни, но тогда я этого ещё не знал.

— Итак! — Мо щёлкнула пальцами, и три свитка слетели с полок прямо к ней в руки, так естественно, будто свитки всю жизнь только этого и ждали. — О чём хочешь узнать? История Анитопии? Сюжетный Коллапс? Базовые заклинания?

— Давайте всё по порядку. Историю, потом...

— Краткая версия! — Мо уже разворачивала свиток с яркими иллюстрациями, больше похожими на раскадровку аниме, чем на историческую хронику. — Анитопию создал Космический Отаку. Во время энергетического запоя. Под марафон аниме.

Я ждал продолжения. Его не последовало.

— Это... вся история создания?

— А чего ты ожидал? Семь дней творения? — Мо пожала плечами. — У нашего бога короткий период концентрации. Зато он наделил мир одним удивительным свойством: тут всё работает на нарративных законах. Если ты придумаешь красивое название для атаки — она реально станет мощнее.

— Серьёзно?

— Абсолютно серьёзно, — кивнула Мо. — Задокументировано и воспроизводимо. Но это ты на практике прочувствуешь, объяснять бесполезно.

— А Сюжетный Коллапс? — спросил я, потому что слово запомнилось с площади и звучало как что-то, о чём стоит знать.

Мо нахмурилась — впервые за всё время нашего знакомства, и выражение обеспокоенности на её обычно сияющем лице выглядело настолько чужеродно, что мне стало не по себе.

— Коллапс — это... — она начала, потом остановилась. Посмотрела на меня. Посмотрела на свиток. Свернула его обратно. — Знаешь что, об этом мы поговорим потом. Не потому что тебе не нужно знать — потому что сначала тебе нужно выжить. А выживание начинается не с глобальных угроз, а с практических навыков. Голодный маг без базовых заклинаний не спасёт мир. Голодный маг без базовых заклинаний не спасёт даже себя.

Она произнесла это тоном человека, который видел, как много призванных героев бросались спасать мир, не научившись сначала развести костёр. Я решил ей поверить.

— Ладно. Тогда практические навыки. Есть что-нибудь по алхимии?

Тут появился послушник — молодой парень с настоящими кошачьими ушами, которые я еле удержался не потрогать, — и принёс чай. Чай оказался удивительно хорошим: жасмин и что-то ещё, незнакомое, тёплое, от чего хотелось сесть поудобнее и никуда не торопиться. Что я, собственно, и сделал.

Мо, обрадованная тем, что я не рвусь немедленно размахивать мечом — ну, посохом, — достала из складок одеяния компактную сумку, которая выглядела снаружи размером с кошелёк, а внутри оказалась размером с чемодан.

— Базовый набор зельевара, — сказала она, передавая мне. — Пробирки, реагенты, рецепты. Начни с простых лечебных зелий. И умоляю — не смешивай всё подряд. Последний, кто так делал, теперь говорит задом наперёд и светится в темноте. Причём светится уже третий год. Знахари разводят руками.

— Получен: Базовый набор зельевара! — объявила Анима-тян. — Навык разблокирован: «Экспериментальное зельеварение»! Смешивай с умом или готовься к красочным последствиям!

— «Красочные последствия» — это эвфемизм для «взрыв»? — уточнил я.

— Зависит от ингредиентов! — жизнерадостно ответила Анима-тян. — Иногда это просто дым. Очень, очень едкий дым.

Послушник с кошачьими ушами — Мо назвала его Мяо-кун — притащил ещё одну книгу, потрёпанную и явно любимую многими предыдущими владельцами.

— Л-лучший учебник по алхимии для начинающих, — сказал он, протягивая мне книгу обеими руками с таким выражением, будто доверял мне младенца. — «Алхимия для чайников».

Я открыл первую страницу. Там было написано: «Если вы читаете это, значит, вы ещё не взорвались. Поздравляем. Глава 1: Как продолжать не взрываться.»

Мне уже нравился этот мир.

— Может, ещё заклинаний? — попросил я, когда чай закончился и послушник-кот принёс второй чайник без просьбы, просто потому что заметил пустую чашку. Хорошо тут с этим. — Что-нибудь практическое. Ну там, вино из воды, почистить сковороду без рук...

Мо захлопала в ладоши так, будто я сказал что-то невероятное.

— Наконец-то! Призванный герой с практическим складом ума! Космический Отаку услышал мои молитвы!

С верхних полок слетела книга в обложке цвета морской волны, с закладками и пометками на полях.

— «Бытовая магия для ленивых магов», — представила Мо с нескрываемой любовью в голосе. — Большинство героев даже не смотрят в эту сторону. Все хотят «Огненный шар размером с луну» и «Призыв Тьмы Абсолютной». А потом мёрзнут ночью в лесу и давятся сухарями, потому что не могут развести костёр без зажигалки.

— Жить надо с каким-то комфортом, — сказал я. — Приключения — это хорошо, но мёрзнуть и давиться сухим мясом — грустно.

Мо посмотрела на меня с выражением, которое я бы описал как «религиозный экстаз, но сдержанный».

— Между нами, — она понизила голос до заговорщического шёпота, — все великие герои Анитопии таскают с собой бытовые заклинания. Просто скрывают это, чтобы поддерживать суровый имидж.

Анима-тян тут же развернула на моём экране длинный список новых заклинаний, комментируя каждое с энтузиазмом, которого хватило бы на целый телемагазин. Я запомнил два: «Магическая чистка» — для одежды и посуды, потому что ходить грязным мне не хотелось, — и «Улучшение вкуса», которое превращало воду в вино. Остальные — штук пять или шесть — я тогда даже не дочитал. Потом, впрочем, выучил все, и некоторые использовал чаще, чем готов признать.

— И вот это, — Мо протянула мне свиток с печатью в виде котика. — Заклинание «Походная ванна». Горячая ванна. Прямо в полевых условиях. Со свечами.

— Со свечами? — переспросил я, потому что это было важно.

— Со свечами, — подтвердила Мо. — Расход маны изрядный, но поверь, после дня в лесу — оно того стоит.

— Это самое полезное заклинание, которое я слышал за весь день, — сказал я, и Мо, кажется, чуть не расплакалась от того, что кто-то наконец оценил её любимый свиток.

Мяо-кун робко предложил ещё «Уютный свет» — маленькие светящиеся шарики для чтения в темноте. Мо подмигнула и добавила: «Или для романтической атмосферы». Я взял и это, потому что читать я люблю, а романтическая атмосфера, по крайней мере теоретически, мне тоже не помешала бы.

— Статистика выживаемости призванных героев в первый месяц — сорок три процента! — бодро объявила Анима-тян. — Но с таким набором заклинаний ты определённо в верхней половине!

Я решил не уточнять, означает ли «верхняя половина» — «выживших» или «погибших с комфортом».

— А можно ещё одну вещь? — спросил я.

— Смотря какую, — осторожно сказала Мо, явно припоминая, что последний призванный попросил у неё философский камень.

— Кристалл Возвращения. Чтобы я мог сюда вернуться.

В любой игре — любой, от самой первой RPG, в которую я играл в десять лет, до последней MMO, которую я бросил за неделю до грузовика, — первое, что ты делаешь в новом городе, это привязываешь точку возврата. Камень города. Hearthstone. Fast travel point. Это базовая тактика, настолько автоматическая, что я произнёс просьбу раньше, чем успел подумать.

Мо замерла.

Потом её глаза начали блестеть — не метафорически, а вполне буквально, как два маленьких светильника. И я понял, что она услышала не «дайте мне точку респауна». Она услышала «я хочу вернуться к вам».

— Я ещё не видел вашу коллекцию манги, — добавил я, потому что мне стало неловко от её взгляда, и потому что это тоже было правдой.

Она полезла в карман и вытащила кристалл в форме книги, тёплый на ощупь.

— Большинство героев забывают о нас, как только получают базовые навыки, — сказала она тихо. — Зажми в руке и скажи «Отаку Хомэ», когда захочешь вернуться. Из любой точки мира.

Мяо-кун подпрыгнул:

— А я подготовлю чай и закуски к вашему возвращению!

Анима-тян прокомментировала что-то про «бонусные очки за дружескую связь с NPC», но я уже не слушал, потому что смотрел на Мо и думал, что она совершенно не похожа на NPC. Она была похожа на человека, которому давно не говорили «я вернусь» — и который уже отвык верить в такие обещания. Я пообещал себе вернуться. И, забегая вперёд — вернулся. И не раз.

Когда я вышел из Храма, площадь выглядела иначе. Не потому что изменилась — потому что изменился я. Теперь я знал: этот мир создан рассеянным божеством во время запоя, работает на каких-то нарративных законах, о которых мне ещё предстоит узнать, и что-то в нём идёт не так — что-то, о чём Мо не захотела говорить на первой встрече, но от чего у неё потемнело лицо. А ещё я знал, что лучший способ выжить — не размахивать мечом, а подружиться с как можно большим количеством людей и научиться хорошо готовить.

По крайней мере, я на это надеялся.

Через площадь виднелось здание Гильдии Авантюристов — белый камень, витражные окна, вывеска со скрещёнными мечом и посохом над кружкой эля. Из распахнутых дверей доносился гул голосов, звон посуды и запах — эля, металла и, как выразилась бы Анима-тян, «отчаяния с нотками оптимизма». Приглашение от рыжего посыльного лежало в кармане моей новой мантии, рукава которой я уже успел закатать, потому что они мешали, а шляпа, кажется, смирилась со своей участью и устроилась на голове чуть набок — не криво, а, скажем так, с характером.

Посох в правой руке, сумка с зельями через плечо, книги в мешке, кристалл в кармане.

Я поправил шляпу, которая тут же вернулась в прежнее положение, и направился к Гильдии.

Но сначала, подумал я, надо бы поесть. Невозможно начинать карьеру авантюриста на голодный желудок. Это просто негигиенично.

Глава 2

Я всё-таки поел.

В двух кварталах от Храма Отаку обнаружилась уличная лавка, где немолодой мужчина с рогами — настоящими рогами, закрученными как у барана, я старался не пялиться — жарил на огромной сковороде что-то мясное с теми самыми пряностями, запах которых преследовал меня с момента появления на площади. Порция стоила пять медных монет, что, как я потом выяснил, было примерно как купить пирожок в переходе — то есть дёшево, сытно и с некоторым риском для репутации, если тебя застанут за этим занятием люди с амбициями. Мне, впрочем, было всё равно. Я только что умер, воскрес в другом мире, получил остроконечную шляпу с собственным мнением и книгу под названием «Алхимия для чайников: не взорви себя на первом уроке». Репутация могла подождать.

Еда оказалась удивительно хорошей — мясо нежное, пряности незнакомые, но приятные, с чем-то сладковато-дымным, что я потом так и не смог определить, хотя пытался неоднократно. Рогатый повар, заметив, что я ем с выражением искреннего восторга, молча положил мне добавку. Бесплатно. Я решил, что этот мир мне определённо нравится. По крайней мере, та его часть, которая отвечает за уличную еду.

Гильдия Авантюристов обнаружилась ровно там, где ей и полагалось быть — через площадь от Храма, за фонтаном, из которого я, видимо, недавно вылез к всеобщему развлечению. Здание было большим, из светлого камня, с витражными окнами и вывеской, на которой скрещённые меч и посох нависали над кружкой эля. Из-за закрытых дверей доносился гул, который я бы описал как звук пятидесяти человек, одновременно пытающихся перекричать друг друга и при этом выпить. Впечатляло.

— Кстати, о деньгах, — вмешалась Анима-тян. — Проверь карманы!

Я проверил. В кармане мантии обнаружился кожаный кошелёк, которого там точно не было пять минут назад, с пятьюдесятью золотыми монетами. На каждой был профиль миниатюрной девушки в короне со звёздами — Принцесса Чиби, как я узнал позже. Профиль был до неприличия милый для денежной единицы.

Пятьдесят золотых. Я понятия не имел, много это или мало, но Анима-тян услужливо пояснила, что хватит на неделю скромной жизни или на один ужин в дорогом ресторане. Я запомнил оба варианта. Пригодились оба.

Внутри Гильдия была именно такой, какой я её себе представлял, и это само по себе было странно — потому что я представлял её по аниме, а она оказалась настоящей. Тот же хаос организованного безумия: авантюристы за столами пили что-то пенное и хвастались подвигами с такой энергией, что у меня заболели уши ещё на пороге. Доска объявлений в дальнем конце зала была утыкана листками так густо, что напоминала ёжика. Кто-то приколол к ней любовное письмо кинжалом. Кто-то другой, судя по следам на стене, пытался приколоть к ней кого-то живого, но не преуспел.

По пути к стойке регистрации я прошёл мимо столика, за которым сидела группа, выделявшаяся на фоне остальных примерно так же, как породистая лошадь на конюшне — тем, что она это знала. Четверо: громадная полуорчиха в тяжёлой броне, тихий парень с луком за спиной, девушка-маг с выражением хронического сарказма и, во главе, парень примерно моего возраста в серебристо-белых доспехах, с серебряными волосами и лицом, которое, вероятно, вызывало вздохи у каждой второй посетительницы Гильдии. Он пил что-то из кружки и, казалось, не обратил на меня внимания.

Казалось.

— Новый призванный, — сказал он, не поднимая глаз от кружки, когда я проходил мимо. Голос спокойный, ровный, как поверхность озера, в которое ещё не бросили камень. — Маг. Ранг F. Ставлю пять золотых — фермер через неделю.

Полуорчиха хохотнула. Девушка-маг улыбнулась. Тихий лучник промолчал.

— Не фермер, — ответил я, потому что не отвечать было бы хуже. — Скорее повар. Фермерство предполагает ранние подъёмы, а я планирую спать до полудня.

Серебристый парень наконец поднял взгляд. Серые глаза — холодные, оценивающие — прошлись по мне с выражением человека, который измерил и нашёл результат неинтересным. Потом он чуть улыбнулся — одним уголком рта.

— Хотя бы честный, — сказал он и вернулся к кружке.

Я пошёл дальше, к стойке. Забегая вперёд: этого парня звали Кейн Аргентум, он был лидером пати «Серебряные Клинки», ранг C, и нашего первого обмена любезностями оказалось достаточно, чтобы он навсегда запомнил меня как «повара». В тот момент я решил, что это просто скучающий авантюрист с чувством юмора. Как выяснилось — не просто. Но об этом позже.

А за длинной стойкой регистрации сидела девушка, и вот тут я остановился.

Не потому что она была невероятно красива — хотя была, но я это понял позже, когда уже мог думать. В тот момент меня остановило другое: она смотрела на зал поверх очков с выражением такого спокойного, абсолютного контроля, что два громилы в углу, уже занёсшие друг над другом кулаки, одновременно сели обратно и сделали вид, что просто тянулись за солонкой. Оба. Одновременно. Не сговариваясь.

Рыжие волосы, короткие, аккуратные. Очки в тонкой оправе. Каллиграфический почерк — я увидел его потом, когда она заполняла мою карточку, и подумал, что человек с таким почерком либо получил прекрасное образование, либо тратит на каждую букву столько внимания, что у него физически не остаётся сил на ерунду. Оказалось — и то, и другое.

— Добро пожаловать в Гильдию Авантюристов Этервина! — сказала она, заметив меня, и улыбнулась ровно настолько, чтобы это было приветливо, но не настолько, чтобы это было неофициально. — Судя по вашему виду и этому слегка потерянному выражению лица, вы новый призванный, верно? Меня зовут Мирелла.

Слегка потерянному. Я сделал мысленную пометку работать над выражением лица. Впрочем, забегая вперёд — не помогло. Мирелла потом говорила, что «слегка потерянное» — это моё рабочее выражение, и менять его было бы всё равно что перекрашивать небо: можно, наверное, но зачем.

— Конечно, красавица, — сказал я и положил на стойку пять золотых за регистрацию. — Ичиро Токугава, для тебя просто Ичи. Маг.

Я понятия не имею, почему я это сказал. То есть — она действительно красивая, это объективный факт, не требующий обсуждения. Но я не из тех людей, которые сообщают объективные факты незнакомым девушкам через стойку регистрации. Или не был из тех людей. Видимо, смерть от грузовика снимает какие-то внутренние фильтры. А может, снимает их другой мир. А может — вот конкретно эта девушка с вот конкретно этим взглядом поверх вот конкретно этих очков. Так или иначе, я сказал, и возвращать слова обратно не собирался, потому что они были правдой.

Мирелла покраснела. Совсем чуть-чуть, на полтона, как человек, который привык к комплиментам ровно настолько, чтобы не потерять самообладание, но недостаточно, чтобы перестать на них реагировать. Потом поправила очки и вернулась к бланку с таким видом, будто ничего не произошло. Но уголки губ её выдали.

Со стороны столика с серебристым парнем — тишина. Ни смеха, ни комментария. Просто тишина. Я тогда не обратил внимания. Потом — обратил.

Анима-тян, разумеется, прокомментировала что-то про «очки харизмы», но я уже не слушал.

Мирелла достала кристалл и попросила коснуться. Кристалл стал синим с золотыми прожилками, что, по её словам, было необычно. Она сделала пометку в карточке — и вот этот момент я запомнил, потому что на секунду на её лице мелькнуло выражение не профессионального интереса, а настоящего любопытства. Как у учёного, который видит аномалию в данных. Мирелла, как я потом узнал, была не просто регистратором — она была человеком, который замечает аномалии. И не может пройти мимо.

Она вручила мне карточку ранга F, указала на доску квестов, объяснила базовые правила — всё чётко, профессионально, как по учебнику. А потом понизила голос.

— И ещё один совет, Ичи. Будьте осторожны с выбором компаньонов. В последнее время происходят странные вещи. Некоторые авантюристы возвращаются из заданий... изменившимися.

Она произнесла это слово — «изменившимися» — с такой осторожностью, будто оно могло укусить, если обращаться с ним небрежно. И тут же вернулась к обычному тону, пожелала удачи и стандартного «пусть Космический Отаку направляет ваши шаги». Но я уже не мог отпустить.

— А что значит — изменившимися?

Мирелла оглянулась. Убедилась, что никто не слушает. Наклонилась ближе — и вот тут она перестала быть регистратором и стала человеком, которому не всё равно.

— Я не должна об этом говорить, — сказала она. — Гильдмастер считает, что это вызовет панику. Но ты новенький, и я не хочу, чтобы ты попал в беду из-за неведения.

Последние два месяца, рассказала она, некоторые авантюристы возвращались с заданий не совсем собой. Внешне — те же. Но поведение, манера речи, воспоминания — всё чуть-чуть не так. Она не стала вдаваться в детали — мы стояли за стойкой, вокруг были люди, — но привела один пример: Гронк, стратегически мыслящий воин, превратился в одержимого, который кричит про силу дружбы и решает все проблемы лобовой атакой.

Она кивнула в сторону здоровяка с топором в углу зала. Тот как раз обнимал двух своих товарищей за плечи и орал что-то про неразрывные узы, от чего оба выглядели одновременно тронутыми и слегка придушенными.

Я не знал, что об этом думать. Мо на площади упоминала Сюжетный Коллапс, но не объяснила — сказала «потом». Мирелла говорила о людях, которые меняются. Связано ли одно с другим — я не мог сказать. Но запомнил. И то, и другое.

Мирелла молча кивнула, видя что я не отмахнулся. В её глазах стояло то выражение, которое я потом видел у неё много раз — выражение человека, который знает больше, чем может сказать, и устал от этого. Мирелла вообще, как я узнал позже, уставала от избытка информации примерно так же, как я уставал от избытка аппетита — постоянно, привычно и без видимых последствий для окружающих.

Но это был не момент для глубоких разговоров. Она стояла за стойкой, вокруг были люди, и я видел, как она уже возвращает на лицо профессиональную маску. Поэтому я сделал то, что делаю всегда, когда атмосфера становится слишком тяжёлой — переключился на практику.

— Простите, Мирелла, а можно ещё спросить? Какие задания считаются самыми денежными и при этом простыми? — я сделал паузу, которая, если честно, была не столько стратегической, сколько необходимой, потому что следующую фразу я не планировал, она просто вышла сама. — А я бы хотел как-нибудь вас пригласить на ужин. Если вы не против.

Анима-тян, кажется, сказала что-то про «комбо-атаку» и «главного героя аниме», но я её проигнорировал, потому что смотрел на Миреллу.

Её очки запотели. Буквально — запотели, и она сняла их, протёрла краем рукава, и в эту секунду без очков выглядела совершенно иначе — не строгой регистраторшей, а просто девушкой, которую застали врасплох. Потом надела обратно и снова стала собой.

Она молчала примерно две секунды. Я знаю, что две, потому что считал, и каждая из этих секунд длилась примерно год.

— Есть одно задание, — сказала она наконец, и в её голосе боролись профессионализм и румянец. — Сбор грибов в Саду Шёпотов для местного алхимика. Тридцать золотых за корзину. Никто не берётся, потому что грибы пахнут как... — она поискала формулировку, — ...как немытые носки тролля. И при сборе издают звуки, похожие на... неприличные.

Тридцать золотых за сбор вонючих грибов. Пять-десять — стандартная ставка за аналогичную работу. Шестикратная наценка за готовность терпеть запах и стыд. Я мысленно прикинул: тридцать золотых минус расходы на снаряжение, остаток — на ужин. Математика складывалась.

— А насчёт ресторана... — Мирелла теребила край документа. — Вообще-то, я заканчиваю в восемь. И знаю место, где готовят восхитительные десерты, гораздо дешевле пятидесяти золотых. То есть я могла бы показать тебе город и рассказать больше о странностях. Чисто в информационных целях, конечно.

Из-за стойки донеслось приглушённое хихиканье. Другие регистраторы, разумеется, слышали всё. Мирелла сделала вид, что не заметила. Я сделал вид, что поверил.

— Значит, в восемь у входа, — сказал я. — Не скучай тут, красавица.

Я развернулся и направился к выходу, чувствуя спиной её взгляд и слыша за спиной шёпот коллег. На невидимом экране Анима-тян развернула описание квеста — «Ароматные сокровища Сада Шёпотов», ранг F, награда тридцать золотых, примечание: «Запах может быть проблематичным. Рекомендуется носовой зажим.» Я оценил честность.

Уже на площади, щурясь от солнца, я подвёл итоги своего первого часа в новом мире. Карточка гильдии в кармане. Квест на тридцать золотых. Ужин с красивой девушкой в восемь. Предупреждение о странностях, которые я пока не понимал. И полное отсутствие какого-либо представления о том, что я делаю.

Но для начала мне нужна была маска от запаха, сумка для грибов и, желательно, что-нибудь приятно пахнущее для вечера. Я не собирался являться на первое свидание в новом мире, благоухая немытыми носками тролля. У человека должны быть принципы. Даже если этот человек — начинающий маг ранга F, которого сегодня утром сбил грузовик.

Особенно если его сегодня утром сбил грузовик.

— Анима-тян, где тут можно купить снаряжение? — спросил я.

— Торговый Квартал! Прямо за углом! — откликнулась она. — Рекомендую «Полезные Мелочи Пинки» — зелёная вывеска, третий слева. Владелица — полурослик с розовыми волосами и решениями для любых проблем!

Полурослик с розовыми волосами. Конечно. Почему бы и нет.

Я поправил шляпу — она тут же вернулась в прежнее положение — и пошёл за угол.

Глава 3

Торговый Квартал пах деньгами. Не буквально — хотя кто знает, может, в мире, где магия работает на нарративе, деньги действительно пахнут, — а в том смысле, в каком пахнут деньгами все торговые улицы всех миров: специями, свежей выпечкой, кожей, металлом и лёгким привкусом отчаяния людей, которые пришли за одной вещью, а уйдут с семью. Плюс здесь был ещё запах озона — тонкий, покалывающий, как воздух перед грозой. Магические товары, пояснила Анима-тян. Я запомнил. Потом, когда научился различать, этот запах стал для меня чем-то вроде маяка: если озоном пахнет сильнее обычного, значит, рядом что-то интересное. Или опасное. Часто — и то, и другое.

«Полезные Мелочи Пинки» обнаружились именно там, где обещала Анима-тян — зелёная вывеска, третий слева. Колокольчик над дверью звякнул так мелодично, будто его специально настраивали, что, зная будущую хозяйку, было весьма вероятно.

Внутри пахло лавандой и машинным маслом. Это сочетание не должно было работать, но работало — как-то оно создавало ощущение места, где чинят вещи и одновременно заботятся о том, чтобы вещам было приятно, пока их чинят. Каждый дюйм пространства был занят полками, а каждый дюйм полок — предметами, половину которых я не мог опознать, а вторую половину не был уверен, что хочу. Если бы кто-нибудь решил сделать RPG-магазин в реальной жизни — вот так бы он и выглядел, включая ощущение, что любой предмет здесь может оказаться либо квестовым, либо взрывоопасным.

За прилавком стояла женщина, и слово «миниатюрная» было бы для неё комплиментом — она была маленькой в том абсолютном, бескомпромиссном смысле, в каком бывают маленькими люди, которые компенсируют это всем остальным. Ярко-розовые волосы в двух хвостиках. Увеличительные гогглы. Фартук с таким количеством карманов, что в нём, вероятно, можно было спрятать небольшую мастерскую. Её руки двигались с такой скоростью, что я не сразу понял, что она собирает — какое-то устройство, состоящее из шестерёнок, проводков и чего-то подозрительно похожего на зуб дракона.

— Секундочку, почти закончила... Ага! Готово!

Она подняла голову, увидела меня — и улыбнулась так широко, что я невольно проверил, не стою ли я перед зеркалом. Нет. Она действительно улыбалась мне. Незнакомому человеку. С такой радостью, будто ждала именно меня.

— Привет-привет, новое лицо! Я Пинки, изобретательница и решательница проблем! Чем могу помочь? Нужно что-то взорвать? Починить? Усовершенствовать?

Она принюхалась — буквально, как собака, — и её глаза за гогглами сузились с видом профессионала, ставящего диагноз.

— Судя по твоей ауре, ты только что из Гильдии и тебе нужно что-то для сбора вонючих грибов из Сада Шёпотов.

Я открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Как ты...

— У меня нюх на проблемы клиентов! — она подмигнула, и до меня дошло, что она не шутит. У неё буквально нюх. Полурослик с розовыми волосами, который определяет квест по запаху ауры. Почему бы и нет. Я решил перестать удивляться. Это решение продержалось примерно четыре секунды.

Потому что Пинки нырнула под прилавок и начала оттуда выкидывать предметы с комментариями, как фокусник, который забыл, что публика уже аплодирует.

— Маска «Аромат-Блок Делюкс»! Блокирует девяносто девять процентов неприятных запахов, при этом пропускает кислород! Восемь золотых!

На прилавок легла изящная маска с серебристым фильтром.

— Герметичная сумка «Запах-Не-Пройдёт»! Удерживает внутри даже аромат драконьего чиха! Двенадцать золотых!

Сумка из странного материала — как змеиная кожа, но с металлическим блеском.

— И бонус для первого покупателя дня — перчатки «Тихий Сборщик»! Приглушают звуки, издаваемые предметами, которых ты касаешься! Обычно десять золотых, но тебе — за пять!

Перчатки. Тёмно-синие, тонкие, прочные на вид.

— Итого двадцать пять золотых за комплект! — она сложила руки на груди с видом победителя. — И поверь, это инвестиция. Многие возвращаются с этого задания с психологической травмой, если идут неподготовленными.

Двадцать пять из пятидесяти. Тридцать за квест. Остаётся пятьдесят пять. Минус ужин с Миреллой. Математика работала, но с минимальным запасом, а я не любил минимальные запасы. Я любил запасы щедрые, с местом для ошибки и неожиданного десерта.

— Пинки, — начал я, и подобрал самую тёплую улыбку из доступных. — Мне сложно выразить всю признательность за столь щедрое предложение. Моё сердце буквально поёт от вашей доброты, а глаза слезятся от вашей внеземной красоты.

Пинки моргнула. Потом ещё раз. Её хвостики, кажется, дрогнули.

— Но я бедный начинающий авантюрист, — продолжил я, — и награда за задание всего тридцать золотых. Если я отдам двадцать пять, а заработаю тридцать... Могу ли я рассчитывать на ваше снисхождение и ещё небольшую скидку?

Я не знал, сработает ли. Дома, в прежней жизни, я не торговался — просто платил или не покупал. Но тут был другой мир, и в этом мире, как я начинал подозревать, слова имели какой-то дополнительный вес. Не знаю какой. Не знаю почему. Просто — ощущение. Как будто мир слушает, что ты говоришь, и решает, насколько серьёзно к этому отнестись.

Судя по тому, что произошло дальше — ощущение меня не обмануло.

Пинки прижала ладони к щекам. На них проступил румянец — настоящий, не косметический.

— Ох! Ох-ох-ох! Никто никогда... Обычно все просто торгуются о цене, а не...

Она сделала вдох, потом выдох, потом ещё один вдох. Её хвостики определённо жили собственной жизнью.

— Внеземная красота, говоришь? — она хихикнула, и в этом хихиканье я услышал звук человека, которого застали врасплох чем-то приятным. — Ладно. Ты мне нравишься. А Пинки всегда помогает тем, кто ей нравится.

Она защёлкала пальцами, бормоча себе под нос — «себестоимость, наценка, скидка для симпатичных магов, возможность будущего сотрудничества» — и над её головой зажглась крошечная лампочка. Настоящая лампочка, прикреплённая к гогглам. Я так и не выяснил, включается она автоматически при хорошей идее или Пинки нажимает кнопку вручную. Подозреваю — автоматически. Потому что хорошие идеи у неё, как я потом убедился, случались примерно раз в три минуты.

— Восемнадцать золотых за весь комплект! — объявила она. — И я добавлю бутылочку моего фирменного одеколона «Свежесть Горного Ручья». Идеально для после сбора грибов, если ты понимаешь, о чём я.

Она наклонилась через прилавок и перешла на заговорщический шёпот:

— И между нами — этот одеколон творит чудеса на свиданиях. Особенно с девушками, которые носят очки и работают с бумагами. У меня есть данные исследований.

Я не стал спрашивать, откуда у полурослика-изобретательницы данные исследований о влиянии одеколона на девушек в очках. Некоторые вопросы лучше оставить без ответа. Особенно если ответ, скорее всего, включает статистические таблицы и контрольную группу.

Я положил на прилавок двадцать золотых.

— По рукам, — сказал я. — Партнёр.

Пинки посмотрела на монеты. Потом на меня. Потом снова на монеты.

— Два золотых сверху? — произнесла она таким голосом, каким произносят «ты веришь в чудеса?» — Никто не платит больше. Никогда. Это против всех законов торговли.

Она быстро смахнула что-то с лица — возможно, слезу, возможно, деталь от какого-то изобретения, с Пинки не всегда понятно — и решительно кивнула.

— Партнёры! Определённо партнёры! Твоя магия и мои механизмы — это будет революция!

Пока она упаковывала мою покупку, добавляя какие-то мелочи, о которых я не просил, но, как выяснилось, отчаянно нуждался, — «Карманный Дезинтегратор Запаха», крошечная коробочка с кнопкой, создающая пузырь свежего воздуха на тридцать секунд, «только не используй больше трёх раз в день, иначе есть шанс временной потери обоняния или волос на голове» — я подумал: ей было приятно. Мне тоже. Значит, правильно.

Пинки протянула мне аккуратный свёрток с логотипом магазина — розовая шестерёнка с подмигивающим глазом — и вдруг схватила мою руку. Хватка у неё была как у тисков. Маленьких, розоволосых тисков с хвостиками.

— Заходи просто поболтать! — сказала она. — У меня всегда есть экспериментальные печеньки и идеи, которыми я ни с кем не могу поделиться, потому что большинство считает их «слишком опасными» или «потенциально катастрофическими».

Она отпустила руку и помахала на прощание.

— И помни — если услышишь что-то похожее на «пук-пух-чпок», закрой глаза! Грибы иногда брызгаются. Ничего смертельного, просто неприятно.

Я вышел из «Полезных Мелочей» с маской, сумкой, перчатками, одеколоном, аварийным дезинтегратором запахов и странным ощущением, что только что завёл дружбу, которая переживёт многое. Потом оказалось, что я был прав. Мы с Пинки действительно стали партнёрами — сначала по бизнесу, потом по безумным изобретениям, а потом просто по жизни. Но это было позже. А в тот момент я просто шёл по Торговому Кварталу, нёс свёрток и думал, что для человека, которого сегодня утром сбил грузовик, день складывается на удивление неплохо.

— А что, мне тут начинает нравиться, — пробормотал я. — Все такие дружелюбные. И кажется, всё не так сложно.

— Ты ещё не встречал цундере-драконов и яндере-зомби! — хихикнула Анима-тян. — Но да, пока всё идёт подозрительно гладко. Слишком гладко...

Я решил не обращать внимания на зловещий тон. В конце концов, у неё работа такая — нагнетать.

Впрочем, забегая вперёд: она была права. Но до этого у меня оставалось ещё несколько часов блаженного неведения, и я намеревался использовать их с максимальной пользой.

Начиная с вонючих грибов.

Глава 4

О Шепчущих Грибах я могу рассказать многое. Слишком многое. Больше, чем хотел бы знать любой нормальный человек, и определённо больше, чем стоило бы рассказывать за ужином, хотя, забегая вперёд, именно за ужином я об этом и рассказал, и Мирелла смеялась так, что чуть не пролила вино. Но до ужина ещё далеко, а пока я стоял перед живой изгородью из серебристых растений, которые покачивались без всякого ветра, и читал табличку над аркой, увитой светящимися голубыми цветами: «Сад Шёпотов».

— Надень маску и перчатки до входа, — предупредила Анима-тян. — Поверь, ты не захочешь делать это внутри.

Я поверил. Маска Пинки села на лицо как влитая — я почти её не чувствовал, только лёгкое давление серебристого фильтра на переносице. Перчатки тоже оказались удобными, тонкими, но крепкими. Я прошёл под аркой и остановился.

Сад был красив. По-настоящему, без оговорок — красив так, как бывают красивы места, о которых не пишут в путеводителях, потому что путеводители ориентируются на другое чувство, а Сад Шёпотов ориентировался на слух. Деревья с причудливо изогнутыми стволами, поляны в золотых пятнах света, цветы всех возможных оттенков — и тишина, которая оказалась не тишиной, а шёпотом. Листья и трава переговаривались между собой на языке, которого я не понимал, но который почему-то не казался чужим. Как музыка из соседней комнаты — слов не разобрать, а мелодия уже в голове. Если бы это была игра, это было бы то место, куда забредаешь случайно, без квест-маркера, и потом не можешь забыть.

А потом я дошёл до первого дерева с синей корой и увидел грибы.

Они были крупными, фиолетовыми, в белую крапинку, и слегка пульсировали, как будто дышали. Даже через маску я уловил намёк на запах — далёкий, приглушённый, но достаточный, чтобы понять: без маски я бы, вероятно, развернулся и ушёл, не оглядываясь. Или, по крайней мере, сильно пожалел бы о своём выборе карьеры.

Я открыл герметичную сумку, присел на корточки и аккуратно взялся за ножку первого гриба.

— Оооохххх... — прошептал гриб. — Не там... нежнееее...

Я замер.

Гриб замер тоже — насколько может замереть гриб, у которого нет ни глаз, ни конечностей, ни, строго говоря, нервной системы, но который только что произнёс фразу, от которой я покраснел бы, будь рядом хоть один свидетель.

— Да-да, они говорят, — подтвердила Анима-тян. — Теперь ты понимаешь, почему никто не берётся за это задание?

Я выдернул гриб одним движением.

— ААААХ! ЭТО БЫЛО НЕОЖИДАННО ПРИЯТНО! — заорал гриб.

Я бросил его в сумку и закрыл клапан. Перчатки приглушали звук, но не полностью — из сумки доносилось приглушённое бормотание, смысл которого я предпочёл не разбирать.

Дальше пошло легче. Не потому что стало менее неловко — нет, каждый гриб обладал собственным характером и собственным подходом к тому, чтобы сделать процесс сбора максимально некомфортным. Пятый гриб проворковал: «О-о-о, давненько меня так не трогали, а ты, я вижу, опытный собиратель?» Седьмой закатил драму: «Прощай, жестокий мир! Я всегда знал, что закончу в чьей-то сумке!» Двенадцатый прошептал с угрозой: «Передай алхимику, что в следующий раз пусть приходит сам, трусишка.» Стало легче потому, что я привык. Человек может привыкнуть к чему угодно, включая грибы с сомнительным вокалом. И ещё потому, что мне стало весело. Не знаю, есть ли во всех мирах другой маг, который ржёт в маске, собирая вонючие грибы за тридцать золотых. Но если есть — мы должны познакомиться.

На середине процесса я заметил Королевский Гриб — он стоял отдельно от остальных, крупнее, ярче, с шляпкой, которая переливалась всеми оттенками фиолетового, а белые крапинки светились изнутри, как маленькие звёзды. Анима-тян сообщила, что такие встречаются один на сотню обычных. Я уже потянулся к нему, когда заметил движение за деревьями.

— Эй! Привет! — позвал я. — Я тебя вижу. Всё хорошо? Я совсем не злой волшебник. Тебе нужна помощь?

Тишина. Потом — из-за толстого ствола медленно выглянуло существо ростом мне по колено. Бледно-зелёная кожа, огромные круглые глаза, крошечные острые ушки. Комбинезон из листьев и коры. Шляпка на голове, подозрительно похожая на гриб. За спиной — рюкзачок из большого листа. В руке — лейка. Маленькая, как он сам.

— Ты не кричишь? — спросил он тоненьким голосом. — И не бросаешься грибами? И не убегаешь?

— Нет, — сказал я. — Зачем?

Существо сделало один осторожный шаг вперёд, всё ещё держась за ствол.

— Я Шпрутик, хранитель грибов. Обычно люди в масках приходят, кричат много нехороших слов, когда грибы начинают говорить, а потом убегают или бросаются грибами.

Я посмотрел на Шпрутика и подумал, что если бы мне нужно было объяснить инопланетянину, почему люди иногда бывают добры к совершенно незнакомым существам, я бы просто показал им Шпрутика. Вот эти глаза. Вот эту лейку. Вот эту шляпку-гриб. Дальнейшие объяснения не требуются.

— Ты собираешь для старого ворчуна-алхимика? — спросил он, указав на мою сумку. — Я не против. Грибам нравится путешествовать, они всё равно вырастут снова. Просто... ты заметил Королевский Гриб? Он особенный. Если его правильно собрать, он может исполнить маленькое желание.

— Маленькое?

— Совсем маленькое! Не стать королём и не получить миллион золотых. Но что-нибудь полезное — запросто!

Я хотел спросить, что считается «маленьким» в мире, где огонь растёт из заклинаний и грибы разговаривают, но Шпрутик уже объяснял: нужно полить Королевский Гриб специальной водой из его лейки, но на холмике, где растёт гриб, живёт Ворчливый Корень, который не подпускает маленького хранителя. Если я отвлеку Корень — Шпрутик польёт, и гриб можно будет собрать правильно.

— Конечно, помогу, — сказал я. — Только скажи — а тебе тут совсем не воняет?

Шпрутик моргнул. Потом расплылся в улыбке, обнажив крошечные острые зубки.

— Воняет? Грибы? Нет-нет-нет! Они пахнут чудесно! Как самый вкусный десерт!

Он глубоко вдохнул, с выражением чистого блаженства на зелёном лице.

— Для лесного народа запах Шепчущих Грибов — самый прекрасный в мире. Странно, правда? То, что для одних восхитительно, для других ужасно. Мир такой интересный!

Мир такой интересный. Я запомнил эту фразу — не потому что она была мудрой, а потому что Шпрутик произнёс её с таким искренним удивлением, будто только что открыл для себя эту мысль впервые. Хотя он жил среди этих грибов, вероятно, всю жизнь. Есть люди — и существа — которые умеют удивляться привычному. Это редкий дар. Дороже магии.

Ворчливый Корень обнаружился ровно там, где обещал Шпрутик — на холмике, у подножия которого рос Королевский Гриб. Он вылез из земли медленно, с достоинством старого генерала, которого разбудили посреди ночи и который намерен дать это понять каждому присутствующему. Толщиной с мою руку, покрытый наростами, которые складывались в хмурые брови и недовольно сжатый рот. Он посмотрел на меня — если можно сказать «посмотрел» о существе без глаз — и скрипуче произнёс:

— Кто это тут шумит? Опять ты, мелкий зелёный вредитель?

Шпрутик спрятался за мою ногу.

— Он всегда такой, — шепнул он.

— А ты кто такой? — корень повернулся ко мне. — Человек? Маг? Пришёл срывать мои грибы? Горе? Обида? Пфф! Я Ворчливый Корень не потому что меня обидели! Я ворчу, потому что это моя сущность!

Он произнёс слово «сущность» с таким гордым нажимом, что мне захотелось аплодировать.

— Триста лет я охраняю этот холм! И за триста лет не видел ни одного существа, достойного получить Королевский Гриб!

Я мог бы попытаться его обойти. Или отвлечь. Или, вероятно, сжечь — я всё-таки маг, пусть и начинающий. Но я сделал то, что делаю всегда, когда встречаю кого-то, кто ворчит.

— А тебя кто-нибудь расстроил? — спросил я. — Ты же не просто так ворчишь. Что тебя беспокоит?

Корень замер. Потом покачнулся — медленно, как человек, которого спросили что-то неожиданное и который не сразу нашёл ответ.

— Ты первый, — сказал он наконец, и голос его стал чуть тише, — кто спросил о моих чувствах. Обычно пытаются срубить или сжечь.

Он помолчал. Потом выпрямился.

— Может быть, я позволю полить гриб. Если ты докажешь, что достоин. Реши мою загадку.

Загадка оказалась такой: «Я расту вверх, но никогда не достигаю неба. У меня есть корни, но я не растение. Я могу жить веками, но меня легко уничтожить в мгновение ока.»

Я попросил Анима-тян подсказать. Она отказалась, но намекнула, что у меня есть навык «Идентификация». Я использовал его на корне и получил сведения: «Древесный страж, 328 лет, хранитель загадок, любит традиции и историю, загадки связаны с тем, что ему дорого». Историк-традиционалист. Загадка о чём-то, что может расти, иметь корни, жить веками, но быть хрупким.

Мудрость? Но как её уничтожить «в мгновение ока»? Дерево? Нет, он сказал «не растение». Знание? Ближе, но...

— Слушай, ворчунишка, — сказал я. — Это случайно не огонь?

Корень подпрыгнул. Буквально — подпрыгнул, насколько может подпрыгнуть корень, а это, как выяснилось, довольно впечатляюще.

— ОГОНЬ?! Мой злейший враг! Как ты смеешь предполагать, что моя загадка о нём!

Я уже решил, что ошибся, когда он вдруг обмяк.

— ...Но ты прав, — сказал он с неохотой, которая сама по себе стоила тридцати золотых. — Огонь растёт вверх. У него корни в топливе. Он может гореть веками. И одно ведро воды его уничтожит.

Он опустился ниже и посмотрел на меня — с чем-то, что я бы назвал уважением, если бы не боялся перехвалить корень.

— За триста лет двенадцать существ правильно ответили на мою загадку. И ты — один из них.

Шпрутик помчался к Королевскому Грибу с лейкой. Гриб засветился — пурпурный, насыщенный, почти ослепительный.

— Произнеси желание прежде чем коснёшься, — сказал Корень. — Искреннее и разумное. И совет от старого корня: самые мудрые желания — те, что помогают не только тебе.

Я знал, что загадаю, ещё до того, как Корень это сказал. Может, знал с того момента, как понюхал жареное мясо на площади. Может, с того момента, как рогатый повар молча положил мне добавку. Может — всю жизнь.

— Я хочу талант готовить самую вкусную пищу, — сказал я. — Не только для себя. Для всех, кого буду угощать.

Гриб вспыхнул. Тепло прокатилось по телу — странное, мягкое, и сконцентрировалось в кончиках пальцев и почему-то во вкусовых рецепторах. В голове вспыхнули образы: специи, которых я не знал, техники, которые никогда не видел, комбинации вкусов, от которых перехватило дыхание. Как будто кто-то открыл дверь в комнату, которая всегда была рядом, но я не знал, что она существует.

Гриб лёг в ладонь без единого звука. Никаких стонов, никакого «неожиданно приятно» — только тихая вибрация, похожая на мурлыканье.

— Необычное желание для мага, — сказал Корень. — Большинство просят силы. Но твоё мудрее. Еда объединяет, питает, исцеляет.

Шпрутик вручил мне семена Шепчущих Цветов — «они шепчут комплименты! Никакого запаха!» — и Корень уже почти ушёл под землю, когда я его окликнул.

— Подожди. Ты сказал, что загадка — про огонь, и что огонь — твой злейший враг. А какой был твой ответ?

Корень остановился. Медленно выполз обратно. На его лице — если это можно назвать лицом — появилось выражение, которого я у него ещё не видел.

— Ты хочешь знать мой ответ? — спросил он тихо.

— Никто никогда не спрашивал! — шепнул Шпрутик. — Все просто уходят с грибом!

Корень помолчал. Когда заговорил — голос был другой. Не ворчливый. Не гордый. Просто старый.

— Я придумал эту загадку триста лет назад, — сказал он. — После Большого Пожара. Огонь уничтожил половину леса, включая Великое Древо, частью которого я был. Но я выжил, глубоко под землёй. И когда лес начал восстанавливаться, я поклялся защищать это место. Загадка об огне — моё напоминание о силе, которая может и созидать, и уничтожать.

Он поднялся выше, почти на уровень моих глаз.

— За все эти века трое спросили меня о моей истории. Древний друид. Маленькая девочка, заблудившаяся в лесу. И ты.

Он сделал паузу — долгую, как те паузы, в которых принимаются решения.

— Когда вернёшься, — сказал он, — я расскажу тебе о Великом Древе. И о секрете, который оно хранило.

Он ушёл под землю. Шпрутик смотрел на бороздку, оставшуюся на поверхности, с открытым ртом.

— Он никогда не был таким разговорчивым! Ты ему понравился!

Я посмотрел на сумку с грибами, на светящийся Королевский Гриб, на семена в ладони, на Шпрутика с его лейкой — и подумал, что за один день в этом мире я познакомился с большим количеством интересных существ, чем за все двадцать лет предыдущей жизни. Возможно, в прежнем мире тоже были говорящие грибы и трёхсотлетние корни с тяжёлым прошлым. Просто я не умел их замечать.

Я попрощался со Шпрутиком — он помахал лейкой и попросил передать привет «старому ворчуну-алхимику» — и пошёл обратно, к выходу из Сада. В сумке бормотали грибы. В кармане лежали семена, которые шепчут комплименты. В пальцах — новое, непривычное ощущение, которое я ещё не мог назвать, но которое позже оказалось самым важным даром, полученным в Анитопии.

А впереди был вечер, десерты и девушка, которой я обещал рассказать о странностях.

У меня было что рассказать.