И я Брут

Глава 1

Великий Цезарь, покоритель Галлии, губитель фракийских пиратов. Великий император что нацелился на свою новую цель, Британию. И пока вершитель судеб миллионов жителей Римской Империи прибывал в делах, готовя легионы к броску через пролив и высадке в Британии, его сын Брут «устав» от римской суеты отправился в путешествие по недавно покоренным провинциям.

С собой он взял своих друзей и свиту, после чего на месяц отправился в Массалию. Курортный греческий город оказался именно тем, чем казался. Местом увеселений, вечеринок и шумных пиров для всех, у кого были деньги. У Брута они были, а потому почти месяц он провел в компании гетер, веселящихся друзей и случайных собутыльников. Пока во время очередной попойки ему не рассказали про прелести галльских женщин и легенды о магии друидов что могла даровать победы и силу избранным.

–Бред дикарей! – гордо сказал Брут, под смех пирующих.

–Правда. – ответил ему один из них. – Мой отец снабжает один из гарнизонов легиона в центральная Галлии, деревня с одним таким друидов до сих пор не покорена.

Лишь посмеявшись, Брут приказал принести ещё вина. Так и продолжалась их пирушка, пока ему не пришла мысль. А что, если сказанное несёт в себе зерно истины? Что если это правда?! Найдя того друида и разведав его магию, они могли… он мог стать императором уже сейчас! Не дожидаясь пока его не в меру, энергичный отец решит уйти на покой.

Больше, чем пользоваться своим положением, Брут любил власть, страстно желая усадить свой зад на трон императора. А потом, на десерт можно было завоевать весь мир. Воодушевленный идеей, Брут через три дня с одной лишь охраной и ближней свитой отправился в провинцию Галлию, в поисках той самой непокорной деревни галлов. Правда, в развлечениях он себе не отказывал, что и вылилось в неприятные последствия. Одним прекрасным днем ему прилетело по голове от галла на чью дочь ему довелось положить глаз.

С этого момента начиналась уже моя история. К сожалению, не могу вам представиться, личных воспоминаний у меня того… нет. Уж почему так, судить не берусь, однако факт остается фактом, я точно помню, что являюсь жителем двадцать первого века, из России, даже помню улицу и дом, где жил, аудиторию в которой учился и казарму, где служил, но вот о том, как меня звали или как, очутился здесь воспоминаний не было вовсе. Пустое место. Белое пятно. Зеро. Уверено судить можно было лишь о том, что теперь меня звать Брутом, я очнулся в античности с больной башкой и месивом воспоминаний в голове и жутким типом с лысой башкой и драной бороденкой склонившимся надо мной.

–С вами все в порядке хозяин? Ничего не болит? Может выпить настойку? От неё пройдет вся боль.

Скосив взгляд на лебезящего врача, с трудом давлю в себе брезгливую гримасу, вместо этого выдавая нечто более уместное для Брута из моей памяти.

–Поди прочь Коновалус, пока я не приказал бросить тебя львам!

И только когда за постоянно кланяющимся лекарем опустился порог моей палатке, все же позволил себе выразить некоторые эмоции.

–Мать вашу! Почему именно Брут?! И почему именно галлы!

Долго рефлексировать мне не дали. Уже через десять минут внутрь заглянула голова одного из моих подручных. Всегдамолчус мелькнула в голове мысль. Один из моих подручных. Я, в смысле, прошлый Брут отрезал ему язык за какую-то шутку. Он и сам уже не помнил какую, но помнил о том, что незадачливый подручный клялся своим языком что шутка смешная. Старый Брут услышал бахвальство подручного, на его голову. Как можно было понять по состоянию мужчины, шутка Бруту не понравилась. Так тот и стал Всегдамолчусом, одним из офицеров личной армии Брута. Молчаливым исполнителем хотелок Брута, как правило карающих хотелок. Один из его черных «преторианцев». Так-то это были его личные легионеры из легиона набранного на деньги самого Брута, для его личных нужд и защиты. Учитывая моё здесь появление то, было не пустыми опасениями, особенно с нелепо гнилым характером этого испоганенного кривыми ручками лягушатников исторического персонажа. Перед получением по башке деревянным молотом с приемным сыном Цезаря по провинции путешествовали около сотни воинов. Что и позволяло до недавнего творить Бруту что его душе угодно.

Тем временем пока моя персонала просматривала воспоминания донора касательно нового лица, это самое лицо осветилось радостью, и ближайший подручный проскользнул внутрь палатки или как это у римлян называлось? Ближайшим он был не потому, что пользовался особым доверием Брута, а потому что чаще других сопровождал его и выполнял поручения. И сейчас этот приближенный приблизился ко мне с какой-то новостью начав что-то мычать на ухо.

–Всё! Хватит Всегдамолчус! Я все равно ничего не понимаю! Либо найди писаря, либо приведи Луция!

Замерев, мужчина в черном доспехе пожал плечами и с выражением лица «А что? Это вариант!» вышел из палатки, или шатра? А не важно! Главное то, что я узнал персонажа и теперь у меня почти отпали все сомнения в том, куда именно занесла меня нелегкая. Спасибо хоть не в дарк фэнтези! Ограничились французской античной комедией о галлах под спидами! Боже, что за дичь!

–Ну и что мне со всем этим делать? – вопросил у матерчатого потолка молодой мужчина с перевязанной головой. Потолок равнодушно молчал.

Как он помнил по этому миру было множество книг, комиксов и экранизаций, идущих по сей день. Изначально это должны были быть жители Бретони, что бьют рыцарей Карла великого. Но по политическим причинам их заменили на Римлян. Глупые, бестолковые и, одним словом, карикатурные итальянцы что любят строить козни. Весь этот мир абсурден и комичен. В нем нет логики и четкого хода сюжета и схожестью с другой историей что была в моем прошлом мире. И со всем этом мне придется разбираться и думать, что делать.

-Аве Брут!!- Забежал в палатку Луциц, поднося традиционное римское приветствие.

Всегдамолчунус тоже что-то промычал, сделав тот же жест. Следом за ними в палатку вошли двое незнакомых людей. Один был крепкого телосложения зрелый мужчина, одетый в броню центуриона, а второй маленький толстяк в тоге.

-Славе Юпитеру!!- Подбежал к Бруту человек в тоге. - Боги благосклонны к вам. Вы семь дней пролежали в отключке. Но боги услышали мои молитвы. Бык, принесенный в жертву им понравился.

Что-то еще этот незнакомец продолжал говорить без умолку, но я его уже не слушал, взявшись за голову. Ох как она болит.

-Тихо!!- Резко скомандовал я и незнакомец в тоге замолк.

Мой взгляд перешел к остальным.

-Где я нахожусь? - Первое что я спросил у Луция.

-Галлия, гарнизон в близи Готской границы, - спокойно ответил он.

-Покусившийся на вас Гал уже наказан.

-Вот и хорошо, - неожиданно для в всех отмахнулся Брут. - Мне нужна карта. Быстро несите ее сюда, пока я вас всех не четвертовал!!!

Без лишних вопросов Луций послал легионера за картой.

-Кто вы? - Спросил незнакомцев Брут.

-Центурион Каюс Бонус, - представился первый.

-Губернатор Подхалимикус.

-Ясно, - подумал я про себя. - Он то мне и поможет.

Легионер быстро принес карту и раскрыл ее предо мной.

Империя на данный момент находится на своем пути к расширению и началу новой светлой эпохи. На данный момент империи принадлежит Италия, северная Африка, где Сципион покоряет племена, Галлия, которую покорил Цезарь и готовится взять Британию, восток, где одерживает победы Помпей и частично вассальный Египет. В Риме пока что республика, которая потихоньку умирает и превращается в империю под властью отца. Но власть у сената есть, и они хотят, как можно скорее убрать Цезаря. Да и в армии из-за этого творился бардак. Одни за республику, другие за империю, а третьи за повышение прав. Соседями Рима были малые племена, на севере, Испании и Британии, что свершают набеги. Единственным возможным конкурентом является Аквитания. Союз племен, во главе друидов и Винценгетрикса, который еще не стал Королевством, так как все так же хотят быть королями. В Африке все такие же племена, более развитые, но слабые. А на востоке стояла Ассирия и другие цивилизации, с которыми еще предстояло бороться. И в этом мире я оказался в теле местного принца, что все потерял по глупости. В своей прошлой жизни я никогда не убегал от своих обязанностей. В этом мире, как и в моем прошлом Рим является основой мировой цивилизации и его гибель станет причиной начала темных времен. Я не дам им наступить и сделаю все возможное. Одолев всех врагов, начну научный прогресс, который даст Рима спокойно развиваться и может захватить мир. Все что угодно, лишь бы тьма не опустилась.

–Соберите людей,-оторвался от карты Брут.-Я отправлюсь осматривать территории.

–Но великий Брут,-хотел возразить сенатор, но строгий взгляд заставил его замолчать.

Его глаза перешли на центуриона.

–Каюс Бону. Выдели своих легионеров в сопровождение. Моим воинам понадобится помощь.

–Так точно,- отсалютовал он.

– Посмотрим как обстоят дела.

***

Я прибывал в легкой форме шока. На пути к первому поселению я наткнулся на странное подобие набега. Какая-то толпа звереватого вида бомжей количеством не более пяти или шести десятков грабила деревню. Галльскую деревню. Галльскую деревню, подчиненную Риму и платящую налоги Цезарю. Прямо на глазах у меня и моих трех сотен легионеров за спиной. Гм. Ммм… Они дебилы?

–Каюс Бонус, подойди.

Встрепенувшись, центурион подбежал ближе, после чего не ожидая ничего хорошего спросил:

–Да великий Брут?

–Скажи мне, что это? – ткнув пальцем в разворачивающееся перед нами действие, задаю свой вопрос. Черт, да они даже на нас внимание не обращают!

–М? – суетливо развернув мужчина с весьма грубым лицом и столь же грубым голосом изучил разворачивающиеся перед нашими лицами событий, после чего резко развернулся обратно ко мне. – Кажется это северяне, они порой устраивают набеги на прибрежные поселения севернее. Хотя мне ещё не доводилось слышать, чтобы они добирались настолько далеко.

–И почему этот сброд разоряет деревню, платящую налоги Цезарю в присутствие римских легионеров? – намекающее спросил я, ища взглядом корабли разбойников.

–А? – замешкавшись, центурион встрепенулся, поле чего побежал к своим людям. – Солдаты! Приготовится к атаке! НЕ ПО ГАЛЛАМ! АТАКУЕМ РАЗБОЙНИКОВ!

Подгоняемые своими командирами легионеры. Построив своих солдат для атаки, Каюс Бонус выбежав вперёд и оглядев тех, приказал:

–ВПЕРЁД! МАРШ!

Вначале неохотно, легионеры начали шагать вперёд, прямо к горящей деревне галлов. Даже думать не хочу, что у них творится в головах сейчас. Неизвестно сколько они страдали от той деревеньки с допингом, но они явно уже привыкли, что их всячески унижает горстка варваров в штанах. Так что, идя сейчас в бой против варваров, для защиты галльской деревни, у них в головах явно была та ещё каша.

–Укушус. – повернувшись к одному из своих приближенных подзываю того к себе. – Сигнал к атаке.

–Какой атаке? – даже немного испугался тот.

–В смысле? Атаке конницей по тем варварам. Ты будешь командовать. Вперёд.

Вздохнув с облегчением, воин кивнул и развернув коня, встал во главе моей конной охраны.

–К бою! Приготовится к атаке! За мной!

И когда уже конная лава стала накатываться на неготовых к такому прото-викингов стало очевидно, что бой закончился, ещё не успев начаться. Налётчиков от силы полсотни, а по ним уже успели пилумами отработать легионеры, а сейчас по выжившим пройдется конница. У тех просто нет шансов. Как говаривали в далеком будущем «изи катка». Осталось только захватить их корабли, чтобы точно никто не ушел и можно возвращаться в лагерь пить вино и тискать баб за всякое. Хотя стоп, с бабами то у нас того, напряженка. А оно сильное.

–М-да, словно ОМОН против студентиков. – обронил в слух наблюдая за тем, как легионеры отводят душу на викингах. Кажется, я видел, как один из легионеров с размаху бьет сурового морского налетчика по голове щитом вбивая того в землю.

–М? – немой преторианец приблизился, вопрошающе смотря на меня.

–Я говорю, пошли к кораблям этих оборванцев пройдемся. Может и мы в веселье поучаствуем.

Оглядев всё ещё ожидающую позади черную преторианскую пехоту, в количестве сотни голов, Всегдамолчус пожал плечами кивнув. Ну вот и прекрасно.

Дальше нам оставалось под звуки побоища промаршировать к берегу, где обнаружилась тройка вытащенных на берег стереотипных драккаров с носами в виде морды дракона и полосатыми парусами. Вышли мы к ним на некоторой возвышенности, а потому на палубы северных посудин нам открывался прекрасный обзор. И не то, чтобы там было много противников, уходя в набег, викинги оставили всего по паре человек на судно. М-да.

–Хм. Ну закидайте их дротиками что ли. – грустно произношу понимая, что путешествие самосвала по велодорожке продолжается.

Спокойно построившись в боевые порядки, преторианцы метнули раз копья, да на этом бой и закончился. Та горстка налетчиков что оставалась на кораблях превратились в ежиков, с закономерным несовместимым с жизнью исходом. Выживших нет.

А-а нет, похоже ошибся, кто-то пережил смертоносный дождь и даже без последствий. Вон как резво спрыгнул с корабля на песок, ещё и мечом махает. Стоп, да это же баба! Девушка, рыжая и молодая. Услышали боги!

–Благодарю! – возведя очи к небу поблагодарил я небожителей за такой подгон под удивленные взгляды свиты. – Эту живой ко мне!

Пожав плечами, преторианцы выполнили приказ. Просто навалились толпой на ошалевшую от крови девчонку, выбили меч из руки, скрутили, связали и представили перед светлые очи начальства. Меня любимого.

Я молча подошел к ней и победно возвысился над ней оглядев ее. Я эту воительницу помню из мультика "Астерикс и Викинги". Абба. Дочь вождя, что противится местным традициям и хочет сражаться на ровне с мужчинами. Глупый подросток с шилом в одном месте. На словах они крутые, а как только дело пахнет жареным начинают давить на жалость, говоря что они те против кого они боролись. Посмотрим из чего она сделана.

–Значит так!!–Начал говорить Брут.-Перед тобой стоит выбор кем быть. Мужчиной или женщиной. Как мужчина ты и все пленные викинги будете казнены. А как женщина ты должна будешь удовлетворить меня и тогда я пощажу тебя и пленных.

Девочка хотела что-то сказать, на преторианцы усилили закрут.

-Твои слова мне не интересны. Только ответ. Первый или второй вариант?

Впервые в своей жизни Аббу охватило незнакомое раннее чувство. Это была ответственность. Ответственность не только за себя, но и за других. Выживших викингов оказалось не мало. Многие из них после набега конницы решили сдаться. Среди них ее отца не было. Упрямец не желал сдаваться и погиб от дротиков. Но среди них был друид Крептограф и его сын, а также более разумная часть викингов что связанными сидела в клетке что дали местные галлы. Ранее в них держали быков для продажи, а теперь держат других животных. Девочка хотела доказать всем силу и равенство женщин перед мужчинами. И в эти планы не входили ее быстрая и бесславная смерть. Все шло не так-как она хотела, как себе представляла. И теперь судьба её и её боевых товарищей на волоске. Она могла их спасти. И для этого ей надо было сделать то что она презирала. А жить то хотелось.

–Ну!!!–Привел ее в чувства Брут.-Мне еще долго ждать!! У тебя пять секунд на ответ. Раз, два, три...

–Я согласна,–ответила она опустив голову.

-Хороший выбор,-улыбнулся Брут подойдя к ней.

Своей правой рукой он приподнял ее лицо.

–Помни что все зависит от тебя. Одна маленькая хитрость или сопротивление, и ты будешь мертва со всеми своими грязными соплеменников.

Взгляд перешел на преториацев.

–Вымойте ее и приведите в дом местного вождя.

-Есть!!–Отсалютовали они.

Глава 2

Решив немного отдохнуть после битвы, Брут расположился лагерем на месте битвы предварительно приказав разобрать и сжечь корабли виккингов. А пока он наслаждался фруктами и обдумывал свои дальнейшие планы, в шутку предлагая самому себе колонизировать Америку, создав там свою Римскую Империю изолированную от религиозных войн Европы (С Азией можно и через Тихий океан торговать), ему пришла в голову мысль что не плохо бы отправиться к матери (Клеопатре) и попросить денег ибо кубышка возможно в скором времени покажет дно. Всё это время, рыжуля переодетая в римское платье подносила ему то фрукты, то вино, так или иначе привлекая к себе его внимание. В этот момент, вдалеке Брут заметил сразу десяток галер что уверено двигались в сторону Британии. Скоро должно начаться вторжение. Событий из начала первого фильма о галлах пока не произошло, а значит можно выполнить свои задачи. Получить дополнительный (хотя бы выправить минус) авторитет у отца казнив предателя, желательно после того как он устроит свой маленький переворот. А там можно либо разобраться с галлами радикально, заодно пополнив свой «гарем» парой прелестных блондинок и избавиться от всяких поэтов. Кхм, это во мне говорит Брут. Одно ясно, сидеть на жопе ровно нельзя, надо двигаться и чем-то заниматься. Может решить будущие проблемы радикально? Опустошить Аравийский полуостров и убедить не трогать Иудейское царство. Пусть варятся в своем котле и нелезут. Мне как-то больше нравится жить в античности, а социальные преобразования можно и без религиозных войн. Только что делать с варварами? А впрочем, буду набирать из них наемников и с их помощью завоюю обе Америки! А потом и тропическую Африку для кучи. Или попытаться остановить опустынивание северной Африки? А что, крутое же деяние! Фух, пожалуй, на сегодня хватит вина.

Для начала надо отыскать Цилиндрика. Гота из мультика «12 подвигов Астерикса», что владеет местным аналогом дзюдо. Он легко победил Обеликса. И если бы не хитрость Астерикса, они бы провалились. Надеюсь на письмо он ответит дружески. Нужен еще и друид, что поможет разобраться их обществом. Друиды в этом мире странные. Кто-то в затворничестве, кто-то радуются своим царским положением в деревнях. А кто-то просто подстраивается под Рим и делают свое ремесло бизнесом. Служащих Риму друидов нет. Цезарь недолюбвиет их, что является большой ошибкой. Я должен буду показать отцу их полезность в бою.

Цилиндрик

-Аве Брут,- отсалютовал ему подбежавший Луций.- Вам пришло письмо из Греции.

-Кто пишет?

-Принцесса Ирина.

-Кто она?

-Греческая принцесса.

-И что она пишет?

Луций раскрыл свиток, быстро пройдясь по не у глазами.

-Она пишет, что не хочет выходить за тебя замуж, так как любит Полибвикса.

-Кого?-Удивился Брут.

Луций пожал плечами.

Полюбаикс. Гал, что влюблен в Афинскую принцессу, чей уровень мозгов оставляет желать лучшего. Ее брак должен был мирно объединить Афины с Римом. Афины уже очень давно не являются тем славным государством что было когда-то. Но видимо эта глупая девочка думает иначе раз так самоуверенна. Посмотрим, как она запоет, когда Афины будут гореть. Для экспедиции денег мало. Нужен еще авторитет, чтобы лучшие пошли за тобой. А для этого нужно сделать много полезных для Рима дел. Присоединение Греции к Риму станет огромной победой. Гора Олимп является священным местом. Плюс еще Афинское философское училище. И для этого нужен лишь один предлог. Даже не значительный. И он был .

-Поставь это письмо во всеуслышание, пусть весь Рим и цивилизованный мир знает, что Афинская царица хочет с грязным дикарем возлечь. Вначале Луций ничего не понимал, но затем понял план Брута по мести Ирине. Тут разговоры могут дойти до упоминания Трои.

-Аве,- отсалютовал Луций направившись выполнять задание.

-А кто такая эта Ирина? - Неожиданно заинтересовалась Аба.

-Тот, кто в будущем будет обслуживать моих солдат и сожалеть о своем решении. Мне как раз нужно будет наведаться к маме по делам в Египет и по пути захвачу Афины. -Аве Брут, - зашел к нему радостный Каюс Бонус. - Мы как вы и велели нашли двух друидов.

-Ведите их сюда.

-Аве, - отсалютовал центурион уйдя.

Следом за ним зашел легионер с двумя найденными друидами. Первым был пленный Крептограф, а вторым был жрец в волчьей шкуре. Его Брут помнил от прошлой жизни в мультике он был простым мошенником, а в фильме он немного умел колдовать, учитывая, как мастерски он украл казну у галлов. Сам фокус с грибами показывал, что у него есть уровень знаний. -Второго мы нашли с сундуком золота.

-Каким сундуком?

-Ходят слухи об украденной дани Цезарю, возможно это оно.

-Я лично посмотрю.

Встав со своего места, Брут направился во двор, где у тележки с сундуком стояло оцепление. Брут быстро подошел к нему и начал оглядывать. Это была та самая тележка с данью.

-Откуда она у тебя? - заинтересованно у провидца Брут.

-Я его украдкой у Галов, что обворовали обоз Цезаря. Я пришел сюда, чтобы вернуть его вам великий Брут.

Взгляд его перешел на на Каюса Бонуса, в ожидании ответа.

-Он тоже самое говорил и задержавшим его легионерам.

-Умный, - подумал про себя Брут. - Решил играть по-крупному. Уважение. Но он обокрал моего отца.

Еще раз Брут осмотрел двух друидов.

-Я подумаю, что с вами делать.

***

Подземный мир

-Без хозяина место стало ужасным, - расхаживал по бывшему Царству Аида Сет.

Сет

-Аид был хорошим хозяйственником, -подтвердил Локи.

Локи

После злополучного падения Аида в реку Стикс, подземное царство окунулось в Хаос. Все души бесконтрольно метались по всему мертвому миру, а его обитатели разбежались или устроили резню меж собой. За столом, где раньше восстало царь подземного мира теперь восседали собравшиеся на совет боги.

Сет, Локи, Чернобог, Шива, Черный дракон, Баст, Амагук, Мбуи Туи. И во главе стола стоял новоиспеченный хозяин падшего царства что совсем недавно жил во Свету, но пал во Тьму. Имя ему Люцифер.

Шива

Черный дракон

Баст

Амагук

Мбуи Туи

-И так мои темные коллеги, - начал свою речь новый глава бывшего Аида царства. -Мальчишка полубог уничтожил подземный мир и положил конец миропорядку. Но теперь этим царством буду править я. Но я вас собрал по другому поводу. В чем заключается сила бога?

-В верующих, - ответил Локи. -Чем больше последователей, тем бог сильнее.

-Верно, -Ответил подшей ангел. - Мы как темные боги это хорошо понимаем. Светлые боги глупы, самовлюбленные и недальновидные. Они считают, что могут сидя в своих небесных дворцах и развлекаются, в то время как мы по-настоящему наставляем людей к великим свершениям.

Все посмотрели на него с вопросом.

-Я предлагаю нам объединиться под единым язычеством и подтолкнуть человечество на прогресс и начать золотой век и расширить нашу власть за пределами этого мира. Но для начала мы должны объединить этот мир под единым знаменем и у меня есть на примере тот, кто это сделает. Мы должны будем лишь уберечь его от всяческой хвори.

***

На привале мне удалось обдумать ситуацию лучше и более обстоятельно. Выходило что ситуация весьма смешная, демонстрирующая как ум, так и глупость человека умудрившегося увести дань с целой провинции. Умный дурак. Умный, потому что сумел использовать наивных дурачков, пардон, галлов. Глупый, потому что не видел ничего кроме золота. Да и не понимал варвар что такая сумма не хуже оков привязывала его к нему. Тройка оборванцев с огромным римским сундуком что по старой римской традиции был единым на весь империум. Их должен был остановить первый же патруль. Что и произошло. На его месте, я бы поступил иначе. Заручившись поддержкой деревни с волшебным зельем, можно было действительно попытаться хотя бы отвоевать у Рима некоторые земли. На всю Галлию им даже дани за целый год не хватило бы. Даже с учетом друида. Тем более что тот не хотел давать зелья для наступательной войны, лишь ради защиты. Впрочем, колдун явно об этом не знал. А так бы он мог занять тепленькое местечко в новом царстве и до самой смерти жить припеваючи.

–Аве великий Брут, так что нам делать с пленными?

Вопрос задал вошедший в мой шатер Каюс Бонус поприветствовал сына Цезаря. В данный момент Брут в окружении своих ближайших помощников завтракал. Прислуживала ему недовольная рыжая пленница, уже переодетая в более пристойные для слуги патриция наряды.

–Пленники? – повернулся к нему я, делая знак Аббе отойти.– Казнить.

–Кхм… - недовольно пробурчали у меня за спиной.

–Казните только дурака, пойманного с данью. Северянина оставьте в живых, но добросите о его племени. Моя служанка купила ему жизнь.

–Есть! – кивнул центурион и уже собираясь выйти, как его остановил мой окрик.

–И прикажи готовиться к выходу, я хочу оказаться в лагере ещё сегодня. Если я не ошибаюсь, то друид если не уже в плену, окажется в нем сегодня. А значит цезарь попадет в плен, что открывает для меня сразу несколько путей. Их может быть больше, но мне видится три. Первый. Я ничего не делаю, история идет своим чередом и заканчивается «победой» галлов, совместной попойкой римлян с недавними врагами. Предателя в таком варианте бросают на корм львам. Без проигрышный вариант при котором я остаюсь при своих. Не убытков, не прибытков. Второй. Я присоединяюсь к Детригнусу и помогаю не наделать глупостей. Минус в таком стопроцентная вероятность покушения на меня со стороны Детригнуса. Тот та ещё тварь и при первой же возможности избавиться от меня.

–Наверняка же воспользуется моим влиянием и убьет при первой же возможности. – бросил вверх, положив подбородок на ладонь.

–… - непонимающее посмотрел на меня Всегдамолчус.

–Нет, ничего. Просто мысли вслух.

Вариант номер три. Мы отправляемся в лагерь. Предателя на вилы, а правящего отца назад на трон. Из плюсов явное улучшение отношений с Цезарем, что само по себе не мало. Расположение правителя европейского гегемона синоним власти, богатства и влияния. Да вот хоть взять Каюса Соплюуса, сам то африканец, бывший наемник из Нумидии, а благодаря цезарю стал целым легатом. То есть де-факто патрицием из сословия сенаторов. Возможно, мне даже разрешат собрать личные легионы как у Красса. Было бы приятно, пусть и не обязательно. Если припрет, то просто отправлюсь к матери, попрошу на «карманные расходы». С поддержкой матери собрать в Египте армию наемников, а то и полно ценные легионы ничего не стоит. О, пока перечислял варианты пришел ещё один. Можно дождаться готовности зелья, после чего устроить недозаговорщику темную. В прибытке зелье. Можно будет даже уничтожить деревню по случаю, но особых плюсов от этого я не вижу. Ох выбор, выбор. Несколько часов спустя, отряд Брута выступил из разгромленной деревни увозя с собой и пленников, и захваченную дань. Впереди двигалась ала личной охраны Брута, за ними центурия моих «преторианцев» и уже за ними центурия Каюса Бонуса. К полудню, а может и к вечеру мы окажемся в лагере. Желательно к этому моменту принять решение.

Одно понятно наверняка, золото предателю лучше не отдавать. Чем бы всё не завершилось, но денежки лучше перепрятать!

Глава 3

-Что здесь происходит? – С непониманием осматривал странное перед собой шоу. Связанная толпа друидов пыталась развязался различными способами. Один из этих друидов сумел подбежать к ним и что-то промычать с тряпкой во рту. -Уберите у него эту тряпку, – приказал Брут и подбежавший легионер исполнил его приказ. -Позор на Ваши головы!! – начал кричать друид. – Это священный лес!! -Мы не хотели вас беспокоить, – спокойно ответил Брут. – Думали вам нужна помощь. Но если… -Нужна!! – завопил друид, моментально перескочив с претензий на просьбу о помощи. – Развяжите нас. Брут молча указал на них, и легионеры направились освобождать друидов из плена веревок. -Кто это сделал с вами? – озвучил Брут вопрос ответ на который ему и так уже был известен. -Это римляне!!! – крикнул один из друидов то уже успел -Я тоже римлянин, если ты не заметил глупый галл! – сыграл непонимание с примесью «старого Брута» я, пристально смотря на возмущенных бородачей. – Мне нужны подробности! Кто посмел нарушить слово Цезаря, моего отца? -Римляне,-снова повторил друид. -Какие римляне?!- Повысил голос Брут.-Те кто это сделали по законам Цезаря заслуживают смерть, как те кто ослушался его воли!!!! -Но разве это был не приказ Цезаря!? – не на шутку удивился очередной друид мало чем внешне отличающийся от своих собратьев. -Мой отец человек своего слова и всегда держит взятые на себя обязательства!!! – добавил стали в свой голос Брут, впрочем прекрасно зная что всё произошедшее было известно Цезарю, но не говорить же об этом им. – Он дал слово не трогать лес и не тронул его. Как его сын я клянусь вам лично найти их и казнить виновных или виновного. Но сначала опишите этих разбойников. Внешность, черты и одежда. И тут друиды наперебой начали описывать обидчиков. Как и думал Брут, это был Детригнус. Лично он его не встречал, но вот по фильму помнил прекрасно. Повторяя сюжет фильма, патриций вместе со своей переодетой стражей проник на собрание и дождавшись момента схватил нужного ему друида. Этим можно будет воспользоваться. Поднять авторитет среди друидов и сорвать планы Детригнусу. -Вы поедите со мной, – строго сказал Брут, оглядев всех освобожденных друидов. – Я направляюсь в лагерь Цезаря. Расскажите ему о случившемся, и виновный будет казнен. Цезарь не прощает тех, кто нарушает его приказы. И тем более ставит под сомнение его слово. Друиды переглянулись меж собой. До Цезаря Галлия находилась в хаосе нескончаемых меж племенных войн. Все тогда воевали со всеми. Многие войны шли как традиция между племенами. Раз в год собирались на поле боя или делали набег. Плюс еще и пираты с разбойниками, что тоже любили хозяйничать. Сейчас же шло вполне себе более мирное время чем раньше. Галлия начала процветать. Стали появляться города, дороги, акведуки и бани. Уровень жизни и развития поднялся. Не довольствовались лишь те, кто в те времена имели власть. Вожди и друиды, что упрямились и не хотели перемен. Хоть друиды и звали Римлян самым худшим оскорблением, они внутри понимали грядущие перемены. До этого момента римляне их не трогали, как обещал Цезарь, в обмен на отказ помощи Винценгетриксу и поднятия бунтов. И предложенное Брутом предложение им понравилось. Внутри они уже представляли как львы поедают этого преступника, что заставил их уже несколько дней быть связанными. Чудо что звери их не поели. Молча кивнув друиды последовали за ним. *** -Великий Брут, – подскочил к нему Крептограф. – Могу ли я с вами поговорить? Кивок. Этот друид с выжившими викингами решил служить Бруту и следовать за ним. -Понимаете, победив нашего бывшего вождя, вы согласно нашим традициям стали нашим новым вождем.-И…?-Вам во главу перешла наша деревня и официально… -Она переходит в состав Рима, – перебил Брут. Кивок. -Но вы должны будите явится туда для подтверждения своей власти. -А в чем здесь моя выгода? Неужели кроме меня никто не может там править? -Увы, но нет. У вождя не было сына. Только дочь. -Так почему бы ей не стать вождем? Крептограф впал в шок, как и подслушивающая их Аба. -Но по нашим обычаям так нельзя, – ответил друид. – Но вы можете подтвердить этот пост по праву сильного и зятя вождя. -Зятя? Вы предлагаете забрать его дочь как трофей и женится на ней? Кивок. -Я считаю, что браки должны быть по обоюдному согласию. Супруга должна быть верным союзником, а не врагом. -Да, но я уверен что она будет не против. Брут строго посмотрел на него. -Зачем вам нужен я у власти в твоей деревни, у тебя же есть сын, с которым можешь вернуться и сделать его вождем. -Он идиот, – с фатализмом в голосе ответил друид. – А вождь должен быть сильным, умным и с харизмой. Тем более с помощью Рима северные племена могут объединиться… -Какая от этого выгода мне и тебе?? – перебил его Брут, потихоньку теряя терпение. -Я хочу принести народу севера свет, – спокойно ответил старик. – Я всегда хотел сплотить народ севера и начать золотой век. -Я думал, что ты просто хочешь власти. -Зачем друиду власть? – смутился он. – Мы голос богов. Нам подобная мелочь не нужна. Если бы мы друиды хотели бы ее, то давно бы сделали. С этим Брут поспорить не мог. Друиды реально могут построить империю если захотят, не хуже Римской. -Ты человек с большими амбициями, и на этом посту принесешь огромную пользу моему народу и себе. Как вождь ты получишь верных сете людей, что беспрекословно будут подчинятся твоим приказам. На последних словах Брут задумался. Верные люди для его планов ему нужны будут. Плюс еще викинги являются искусными мореплавателями. Все-таки они были одними из первых кто открыл новый свет. Исландия, Гренландия и мифический Винланд. Над этим стоит подумать. -Я посоветуюсь с отцом. -Я тоже поговорю с ним. *** -Легионеры!!! – Во весь голос давал объявление Детригнус. – Всеми нами любимого Юлия Цезаря охватила неизлечимая хворь. И в момент его отсутствия я назначен командовать армией и первым делом я удваиваю ваши жалования и…

Не успел Детригнус закончить свою речь, как прозвучал извещающий о прибытие горн. Ворота быстро открылись, а легионеры расчистили дорогу прибывшему Бруту с его свитой. Верхом на своем коне Брут, в окружении своих черных преторианцев, он направился напрямую к башне, с которой говорил Детригнус, которому несмотря на острое желание приказать легионерам напасть на сына Цезаря, пришлось спуститься чтобы его поприветствовать.

-О великий Брут, – сразу начал он подлизываться к Бруту. – для меня большая честь видеть вас здесь….

-Где мой отец? – не став утруждать себя выслушиванием этого словесного потока задаю главный вопрос слезая с седла. -Вашего отца хватила неизлечимая хворь… -Что?!!! – возмутился Брут криком, с которым он мог сравниться с своей матушкой, египетской царицей. – Почему я не в курсе?!!! Эй, бросьте его львам! -Он заболел лишь сегодня, – начал оправдываться Детригнус испугано, бросив взгляд на шагнувших к нему черных преторианцев.

Здесь, в окружении черных и красных плащей, Детригнус ощущал себя совершенно беззащитным, прекрасно осознавая, что скорый на расправу сын Цезаря. Только что назначенный центурион-силач остался на башке и явно не успел бы прийти ему на помощь.

-Друидов сюда!!!

Старики, последовавшие за ним, быстро подбежали к Бруту подгоняемые его стражами, настороженно оглядываясь по сторонам, находиться в окружении стольких римских легионеров им явно было не по душе. Но стоило им увидеть Детригнуса, как в их глазах появилось узнавание и гнев.

-Это он!!!! – в разнобой закричали старцы тыча в римлянина пальцем.

– Это он пробрался в лес и связал нас!!! Именно он похитил уважаемого Панорамикса!!! -Это правда!!!?? Обнажив свою спату Брут прижал её к шее заговорщика. -Да, – ответил Детригнус немного отодвинув от шеи меч пальцами. – Но я выполнял приказ Великого Цезаря. -Ты еще смеешь меня обманывать!!!? – неожиданно для всех ударил кулаком заговорщика Брут. – Думаешь я не знаю о том, кем именно является этот друид?! Ты хотел получить его магическое зелья для заговора против моего отца, Великого Цезаря! И судя по тому, что цезаря здесь нет, заговор уже приведен в исполнение!

–Но Великий Брут, это всё чудовищная ошибка! – попыталась потянуть время тот, резко обернувшись и помахав своей страже.–Легионеры! Граждане Рима! Кто видел, что происходило у шатра Великого Цезаря? Неожиданно обратился к столпившимся вокруг них легионерам Брут. Чем серьезно удивил Детригнуса, знавшего о характере наследника Цезаря. –Я видел! – крикнул кто-то из строя легионеров. – В шатер Цезаря ворвались претории в лиловых плащах, после чего оттуда увели кого-то с мешком на голове!–Арестовать его!!! – закричал Брут и повинуясь его приказам черные преторианцы тут же скрутили предатели, утащив того в темницу. – Проверьте камеры! Найдите Цезаря!Никто из присутствующих не стал сопротивляться сыну Цезаря.

В их глазах, тот поступал по закону и был в своем праве. Так уж совпало, что в момент переворота, большая часть легионеров отсутствовала в той части лагеря, где располагался шатер цезаря. А те немногие что видел происходящее, видели лишь как стражу шатра очень быстро впихнули внутрь, а после оттуда вывели человека в лохмотьях и с мешком на голове. Преторианцев в красных плащах же кинули в темницы. Таким образом все произошло крайне быстро и незаметно для большинства легионеров верных Цезарю легионов. Детригнус же будучи опытным интриганом ещё и слухи запустил один другому противоречащий, защищая себя от того, что могут рассказать невольные свидетели и монополизируя истину для себя. Он знал, что легионеры поверят тому, что скажет старший в армии, а их веру укрепит увеличение жалования. Однако в его планы вмешался непредвиденный элемент.

-Всем за работу!!! – первое что он приказал. – Центурионам и легатам собраться в главной палатке. Друидов накормить.Отсалютовав все сразу же разошлись. -Извините, – неожиданно подошел к Бруту толстый центурион. Посмотрев на него он узнал переодетого Обеликса. Странно было, что он смог так легко пробраться в лагерь не вызвав подозрений. Но, с другой стороны, было понятно, что многие галлы уже начинали служить в ауксилариях и не только там. Галльская легкая конница прекрасно служила Цезарю даже во время завоевания Галлии. И не только они. Жить по-римски хотели все.

-Что нужно? – Посмотрел на него Брут.

-Я хочу узнать насчет моего пленника. -А кто ваш пленник? -Галльский шпион и ассистент друида. – браво и заученно заявил переодетый Обелиск. -Ясно. - начал размышлять сын Цезаря. От него нужно избавиться или сослать куда подальше, пока он не натворил дел. Нужно придумать ему задание. Но какое? Хотелось бы заиметь себе такого воина, но сделать то было сложно. -Я поищу твоего пленника. А ты пока что иди отдохни, я позову тебя как найду его. Эй там! Накормите этого центуриона! Приготовьте ему что он захочет! И пока «Обелус» спокойно направлялся в сопровождении пары легионеров на кухню, куда ранее уже ушли друиды, сын Цезаря задумчиво изучал его взглядом. -Луций,- подозвал его Брут. -Аве, Великий Брут. – шагнул ближе тот. -Осмотри темницы и если кого-то найдете, приведи ко мне пленных. *** -Никогда я не мог подумать, что ты Брут будешь моим спасителем, – с улыбкой восседал на своем троне Цезарь. – Я всегда думал, что ты будешь пытаться свергнуть меня.

-Я изменился, – ответил Брут, замерев напротив него. – Сейчас меня интересует лишь благо империи. И я хотел бы с тобою отец обсудить некоторые реформы.

-Хмм, – задумался Цезарь. – И какие? Говори не таясь, после произошедшего я выслушаю любую твою просьбу! -Реформу внутренней безопасности и образовательную. Думаю после произошедшего ты понимаешь, что надо что-то менять. -Не могу отрицать разумности твоих слов, но разве у нас образование плохое? – удивился Цезарь. -То в какой сфере я предлагаю ее у нас нет. -И в какой же. -Магической. Школа для друидов.-Друиды?! – неслабо удивился правитель. – Зачем она нужна Риму?

-Друиды очень полезны во всех сферах. Их знания дадут Риму небывалую мощь и подъем в науке. -Наука всегда была залогом преимущества во многих войнах, – призадумался над его словами Цезарь, помня как эти галлы словно полубоги раскидывали его легионеров будто те и не весят ничего. –Зелье силы что используют местные галлы, хорошо подсобит моей армии. На этих словах Брут улыбнулся и хлопнул несколько раз в ладоши. В эту самую минуту вошло несколько преторианцев, несущих котел с нужным зельем. -Это было изъято из личных вещей Детригнуса. То самое зелье силы. -Мы им напоим легионеров и сокрушим деревню. – довольно кивнул Цезарь потерев свой подбородок. -Нет, - ответил Брут. — Это чудо зелье нужно сохранить и хорошо изучить. Я уже отдал приказ допросить тех, кто присутствовал при его готовке. Также к нам попали записи Детригнуса. Вопрос времени, когда мы раскроев его секрет. Брут уже мысленно представлял, что можно будет сделать при правильном изучении зелья. -Насчет галлов у меня есть другой план. -И какой же? -Турнир вождей, – спокойно ответил он. – древняя галльская традиция, согласно которой один вождь может бросить вызов другому и забрать поселение мирным способом. Но после этого соседние вожди объединялись и возвращали поселение бывшему вождю. -Круговорот дикарей в природе, - усмехнулся Цезарь.-Ты предлагаешь направить на это дело лояльного нам вождя? И откуда ты узнал про эту традицию? Я никогда не слышал о ней, хотя мне довелось достаточно общаться с галлами. -Я придумал её только что. – пожал плечами Брут с улыбкой. – Но так как эта деревенька не более чем захолустье, а галлы живут во многих землях, нам ничего не стоит обхитрить тех. -Но ты же не вождь. -По воле судьбы вышло так, что я стал вождем племени северян. -Я хочу услышать подробности твоего плана. И тут Брут поведал отцу историю о своем приключении. Затем был вызван Криптограф, и он начал рассказ о племени. Поселение находилось на юге Норвегии.

Дикое мерзлое место. Но хорошо богатое рудой, лесом и морем с живностью. Но глупые вожди этого не понимают и считают, что жизни в набегах достаточно для счастья. Еще долгую лекцию перед Цезарем, пока император не приказал ему жестом замолчать.-Ты очень сильно хочешь, чтобы север присоединился к Римской империи.-Это лучший вариант из всех имеющихся. Я изначально хотел выдать дочь вождя за своего сына и воспитать из своего внука достойного лидера, что объединит север. Но этот план был не точным. Потому, я решил поступить по-другому. -Почему? - Заинтересовался Цезарь. -Его отец и дед были бы идиотами, что считают дубинку и топор наукой всех наук. А с матерью я бы был не в ладах. Не думаю, что я бы смог воспитать внука. А тут попался лучший вариант для моего народа. Куда бы не ступила нога римлянина, то там будет развитие и прогресс. Я хочу, что я мои потомки умели читать и знали хотя бы простой счет. Да и нынешние вожди идиоты не защитят север от Готов. Более того, Север в наших руках позволит атаковать племена не только через леса, в которых они полновластные хозяева и так удобно устраивать засады на марширующие легионы. -С этим я не могу поспорить, - согласился Цезарь. - Готы прославленные садисты и храбрые воители.Брут мало что помнил из прошлой жизни о германцев из этой вселенной. Единственной информацией о них был старый комикс, где было много отсылок на Рейх. Все что защищало от их угрозы это была их раздробленность и борьба друг с другом за власть. Их объединение значило лишь катастрофу для Рима. Новое варварское нашествие.-С ними я думал разобраться, когда завоюю всю Европу и ударю по ним со всех сторон. – кивнул Цезарь. -Нам еще нужен ряд реформ, чтобы Рим был готов ко всем внутренним и внешним угрозам,- подключился Брут. -Верно,- согласился Цезарь.-И поэтому эта деревня должна покорится. Одним жестом Цезарь освободил Криптографа. -Что ты говорил про реформы внутренней безопасности? -Создать структуру разведки подчиненной лично правителю. - ответил Брут. Риму нужны были подобные ФСБ или ЦРУ организации, что будут способны держать внутри страны и за ее пределами порядок. Разведка у Рима есть, но она не едина. Каждый служит отдельному Дому и это не приемлемо. Нужна единая структура на службе Империи. -Верно, -согласился Цезарь.-Нужны, но для этого нужны верные люди. А вокруг одни змеи со своими интригами. -От сената надо избавляться. -Не получится. – резко отрезал Цезарь. – Мы можем ослабить влияние сената, взять его под свой полный контроль, но распустить его не получится. Это сразу вызовет возмущение граждан и злость семейств патрициев что лишаться своих мест в сенате. Но поговорим об этом позже. Сейчас же приведите пленных ко мне. Пленных в лице Астерикса и Понарамикса приведи к Цезарю. -Я наслышан о тебе Астерикс, - заговорил первым Брут. - Хитрый как змей. Голова в дуэте из силача и умного. Без тебя бы Обеликс уже давно бы свалился в вырытую собой же яму. Странно что подобного ума человек предпочитает простую жизнь. А ведь ты мог бы стать хорошим вождем. Под твоим руководством ваш хутор стал бы приличным городом, с которым Рим бы мог сотрудничать. Но ты почему-то вместо этого решил поиграть в героя. Напрасная трата таланта. Брут покачал головой, смотря на гордого галла. -Но я могу предоставить тебе шанс испытать свой талант во благо деревни. -Для моей деревни будет благом, если вы оставите нас в покое. – упрямо вздернул подбородок усатый мужчина. -Нет гарантии, что вы оставите нас в покое,- усмехнулся Брут.- Как я помню нападения являются вашей забавой. До нас вы штурмовали соседние деревни, а потом стали наши военные базы. Где гарантия что вы не оставите нас? -Мы миролюбивы и не вторгаемся на чужие земли. -Ты явно не слушаешь, о чем я говорю, - упрекнул его Брут.-Неужели до нас был лишь мир и любовь? Неужели вы друг с другом не воевали? -Воевали,- ответил Паронамикс.- Но это было наше личное дело. -Личное дело убивать своих соплеменников по поводу или без. – иронично усмехнулся Брут. – Может вы ещё не ходили в походы на другие племена? Не вторгались в чужие земли? Ответь же мне друид, что же дало повод для моего отца вторгнуться в Галлию? Молчишь? Тогда скажу я. Вторжение ваших племен в наши земли! Взгляд его полностью перешел на друида, прикипев к нему. -Ты создал великое зелье, что способно изменить мир. Но вместо этого ты его используешь, чтобы развлекать этих глупых дикарей. Но ты можешь помочь нам…. -Я не буду делать вам зелье для исполнения ваших злодеяний. -А что мы злого сделали?- Заинтересовался Цезарь. -Вы принесли войну в наши земли. -Которые до этого воевали меж собой? -Вы уничтожаете нашу культуру и наследие. -Создание отхожих мест и бань с акведуками не значит, что мы портим вашу культуру. Это технические постройки. Тем более есть спать и гадить в одной луже не полезно. Вы галлы множество раз нападали на Рим и единожды чуть не уничтожили его. Не спаси нас тогда гуси, сейчас бы ты жаловался не мне, а карфагенскому полководцу. Но этого больше не повторится. Я положу конец варварству и окутавшей наш мир тьме. И вы либо поможете сделать это мягко, либо придется действовать по-другому!

Глава 4

-Сульфурикс, -разбудил старого друида незнакомый голос.

Раскрыв глаза он перед собой увидел неизвестного человека в черном одеянии.

-Ты кто?!

Спрыгнув со своей постели друид принял боевую позу и призвав огонь.

-Это глупо,- слегка прокачал он головой, а затем призвал огромную струю пламени, заставившую Сульфурикса свалится от удивления на землю.

-Если бы я хотел тебя убить, то ты бы не проснулся сегодня. У меня есть к тебе дело.

-Какое?- Не отходя от шока задал он вопрос.

-Понимаешь, я новый бог подземного мира и мне нужен проповедник что будет славить имя падшего ангела.

Сульфурикс хотел что-то сказать, но был прерван.

-В награду за успехи твоя сила будет возрастать, а вместе с ней и магические успехи.

Неожиданно друид почувствовал как по его жилам пошел прилив силы.

-Это аванс, при условии что ты согласишься служить мне.

Сульфурикс задумался. Всю свою жизнь он занимался делом друида и даже вознесся. Но он хотел большего. Он не мог смирится с унизительным положением друидов и хотел вознести их на пьедестал, но друиды не хотели перемен и просто высмеяли его, назвав безумцем. А боги были молчаливы к его молитвам. А тут к нему явился новый бог и предлогами помощь.

-Что ты возьмешь от меня в замен?

-Всего ничего, лишь твою душу, когда тебя не станет. Остальное зависит от тебя. Будешь хорошо работать, будешь и после смерти хорошо жить. А плохо, то муки будут твои вечны.

-Хорошо, - тяжело вздохнул он.- Так тому и быть.

Падший ангел улыбнулся.

-Твое первое задание, отправляйся в лагерь Цезаря и присягни Бруту. Ты должен будешь его направлять в нужную для меня сторону.

***

-Все-таки мне придется плыть на север, -размышлял по себя Брут, наблюдая за жалкими попытками Детригнуса спастись от голодных львов.

Он лично готовил это испытание. Но сейчас сам пытается выжить. В отличии от Астерикса особым умом он не блистал. Он лишь убегал и пытался молить Цезаря о прощении или пытался выторговать жизнь за информацию. Жалкое зрелище. Для воспитанного в 20-21 веке это все было неоправданной жестокостью. Поэтому Брут решил пройтись по окрестностям в сопровождении своей стражи.

Галльская деревня все ещё стояла в осадном положении, а сами галлы не рисковали выходить за её пределы. Не хотели зря тратить резко ставшее дефицитным зелье. Так что вокруг было безопасно. Брута занесло на местный пляж. Тихое и уютное место, где можно спокойно посидеть, попивая вино.

-Простите, - неожиданно прервал его появившейся Обелус, стоя за строем стражи. - Вы нашли моего пленника?

-Нашли, - тяжело вздохнул он, сделав глоток. – К счастью, Детригнус не успел замучить их до смерти. Сейчас с ними говорит Цезарь, после чего их отпустят назад в деревню. Действия Детригнуса нарушили слово моего отца за что будет наказан.

В глазах у центуриона появилось удивление, а затем и радость.

Надо отдать Обеликсу должное, несмотря на сильные эмоции из образа он не вышел, упорно продолжая изображать из себя «римлянина». Только вот что с ним сейчас делать? Опирайся я только на французскую франшизу, мог бы решится на казнь пленников, и даже первоначальное желание вскоре отступило под влиянием мыслей о возможном гешефте в случае сотрудничества с друидом. Тут даже не требовалось заставлять его поставлять своё зелье в Рим. Напротив. Надо было избежать подобного исхода любыми способами! Империя строиться усилиями, кровью и потом совокупности своих граждан, оттого и ценится ими. Они гордятся страной что построили своим трудом и кровью. Будут ли они ценить страну, создание которой по трудности сравнилось с летней прогулкой в парке? Ммм, сложный вопрос.

А так мысли шли о грядущих переговорах и турнире. Вождь может в начале поупрямится, а потом поголодает недельку и пойдет на переговоры и согласится на бой. Но возможно он до этого пошлет голубей о помощи у Винцингетрикса или королевы Бриттов, хотя последнее, по его мнению, мало вероятно, но лучше быть готовым ко всему. За это время пока он будет ждать помощи, можно будет проделать начальные строительные работы и создать ориентальную военную крепость .

-Брут!!- Крикнула рассерженная Аба подходя к нему. - Почему ты ушел не предупредив?!

-Я осматриваю территорию для будущей крепости, - спокойно ответил Брут решив не обращать внимания на вольности девушки. - У меня нет времени на игры.

-Крепостью? - удивилась она. – А зачем?

-Если всё пойдет по моему плану, эта деревенька и все её территории вскоре станут моей собственностью. Оставлять её просто дикими задворками провинции Галлия, у меня желания нет. Такое расточительство. Я, конечно, богат, с такими-то родителями иначе быть не может, но кто мешает мне стать ещё богаче?!

–Разве крепости могут приносить добычу? – неподдельно удивилась Аба, окидывая совершенно новым взглядом окрестности.

–Сама по себе? – повернулся к ней и улыбнулся девушке. – Нет. Любые долговременные укрепления с самого момента строительства непрерывно поглощает богатство. Будь то материалы для строительства или ремонта. Но если разместить её на выгодном торговом пути, можно взымать с него налоги. Да и просто, стоит только появится крупному укрепленному поселению, как в нем начнут концентрироваться богатство окружающих земель.

–Почему? – нахмурилась Аба. – Это какая-та магия? В таких крепостях живут колдуны?!

–Ха-ха-ха. Ну в каком-то роде. Защищенность Аба. Люди, которым есть что терять, предпочитают спасть спокойно, не боясь, что кто-то вроде твоих родичей приплывет и ограбит их. А где богатые жители, там всегда можно взымать хорошие налоги. А теперь пошли, что-то мне перехотелось этим заниматься. Да и с чего бы? Не просто так же держим на жаловании архитекторов! Дармоедов.

Потянулись обычные будни. Прибыли вызванные по моему приказу строители, которые сначала раскритиковали выбранное мной место как абсолютно не подходящее для строительства портового города и только потом осознавшие кому и что они только что высказали. И тут уже я не смог сдержаться. Улыбнувшись, той самой брутовой ухмылкой, я приблизился к строителям и поправив тогу одного из них произнес:

–Тогда найдите мне нужное место.

И насладившись видом перепуганных строителей, удалился. Тратить на этих трясущихся мышей время откровенно не хотелось, тем более у меня были более важные дела. Например, попытки восстановить рецептуру зелья. Получалось… никак.

–Любопытно. – сощурившись изучал взглядом фиолетового стражника Брут.

И когда говорили фиолетовый, имелся ввиду цвет кожи. Очередная неудачная попытка. Седьмая уже по счету. И такая же успешная, как и шесть попыток до неё. И если честно, то у меня уже кончаются варианты. Дальнейшие попытки без хоть какого-то знакомого с темой специалиста лишь очередные расходы. Эх-х. Проблема-проблема.

Приказав сворачивать лавочку и готовиться к отбытию в личную виллу Брута. Пардон, уже мою виллу. Так вот, раздав все нужные указания, я удалился в свой шатер лишь для того, чтобы встретить там любопытного персонажа. Смуглый, полноватый, замотанный в белую ткань и золотые украшения с египетскими иероглифами, перед моим шатром под охраной десятка смуглых негров ждал посланник египетской царицы.

–Цезарион Брут. – поклонился мужчина. – У меня послание от царицы Клеопатры Теи Филопатор Филопатрис Седьмой. Богини, любящей отца и отечества. Новой Исиды.

–Кхм. – замерев и прикрыв глаза десяток секунд просто молча. – И что же… хочет от меня матушка?

–Матушка? – удивилась идущая рядом Аба.

–Тихо. – шикнув на ту, не отрывая взгляда от посланника. – Давай сюда.

Выхватив из рук посланника богато украшенный свиток, сорвал печать, после чего углубился в чтение с некоторой опаской. Старый Брут мало кого боялся в своей жизни. Даже своего отца Цезаря, Брут не особо то и боялся, скорее напротив, очень он хотел его скинуть с трона, уместив свою задницу на вакантное место. Клеопатра… совсем другое дело. Царицу Египта, свою родную мать, что все ещё делало моим мозгам больно, Брут боялся и уважал, и даже по-своему любил. Взаимно любил, ибо из воспоминаний прекрасно было видна любовь и потакание его капризам со стороны матушки.

Но и гнева Клеопатры Брут опасался не зря. Она была единственным человеком в Империи, кто мог без последствий оттягать почти всесильного наследника Цезаря за уши, надавать подзатыльников, накричать и т.д. М-да. Кто бы мог подумать, что и такому ган… не хорошему человеку как оригинальный Брут были свойственны типичные для обычных людей моменты.

–Так-с что тут у нас? – бормотал я, читая послание. – Недовольна… Волнуется… Не отвечал… А это уже плохо… Вернуться в Египет… Немедленно… Так-так… Ох блин.

–Что такое? – заглянула в свиток Аба, но ничего не поняла, что, собственно, понятно, вряд ли у скандинавов учат египетскому.

–Сюда едет Клеопатра.

–Клеопатра? – удивилась Аба. – Кто это?

–Моя мать. – пожал плечами немного более нервно чем самому хотелось. – В Галлию плывет моя мать.

–Клеопатра плывёт в Галлию?! – повернувшись на голос, мы оба увидели замершего соляным столбом Цезаря.

***

Афины

Боевой рев вперемешку со звуками соприкасающихся мечей срывали привычную тишину великого полиса. Один лишь слух о том, что принцесса возлагает с галлом подняла огромный шум. Вначале взбеленилась знать, а потом начали бунтовать другие регионы. Аттика, Мегара, Беотия и Коринф. Все они начали в открытую ставить под сомнение главенствующее положение Афин в Беотийском союзе. Вскоре даже возобновились неожиданные действия пиратов, но только на водах Эллады. И под весь этот хаос вступили в игру даже Персы. Даже Титанисты ПУТЕЛИ вышли из тени. Кроме дворцовой стражи, у царя в подчинении никого не осталось и вся его власть оставалась лишь только на территории дворца, который стража сдерживала из последних сил.

-Я тебя предупреждал, что до подобного дойдет,-отсчитывал Ирину царь.-Но ты решила иначе. Любовь у нее видите ли с этим галлом. Написал красивые стишки и о долге можно позабыть. Теперь нам конец. Вся Эллада теперь против нас, а Рим не поможет. Я сам уже мертв, а у тебя еще есть шанс на жизнь. Конечно в ней теперь все будет иначе. Но ты будешь жить.

Саму Ирину так же охватывал шок всего происходящего. Эллины являются еще теми чистоплюями, что смотрели на другие цивилизации с высока. Торговля, изучение на колонии они соглашались. Грек мог править над варварами, но никогда варвар не мог править греками. Он мог быть правителем только если победит в олимпиаде. При других условиях его не примут. В один миг вся страна окуталась пламенем войны, а их власть закончилась и никто помочь не мог. На данный момент стража держит оборону дворца, пока мастер Дедал со своим сыном Икаром мастерили спасительную машину. Сама она лишь обдумывала план грядущих действий. А вариантов было очень мало, а точнее один и вполне себе неприятный. А именно вымаливать у ног Брута прощение. Кроме Брута ей никто не мог помочь. Она его ненавидела, но и жить красиво она любила больше всего. Любовь любовью, но строить «рай в шалаше» она не хотела.

-Воздушный шар готов,- сообщил вошедший мастер Дедал. - Можем отправляться.

Без лишних слов принцесса, ее личная свита и стража направились к воздушному шару. Царь решил остаться со своими войнами и битая до конца.

-Все на месте?-Осмотрел пассажиров Дедал, перед тем, как пустить свою чудо машину в полет.

Кивок и машина поднялась в воздух.

Дальше принцесса могла видеть лишь полыхающий город и толпу, что прорвалась во дворец. Таков был конец правления ее отца. Но она еще не собиралась сдаваться. ***

Уже несколько дней поднятый наспех Римский лагерь готовил место к прибытию Египетской царицы. Пришлось даже вызвать дополнительные легионы, чтобы помогали с наскоро начавшимися строительными работами. Рабочим даже пришлось дать немного зелья, чтобы основные здания были готовы. А именно порт, главный квартал и дворец где поселится царица. Аба была в полном шоке от происходящего. Из-за одной женщины было столько шуму. Непонятно и завидно. На голову Брута рухнуло сразу же много проблем. Вначале подготовка к приезду матери. Затем объявился Цилиндрик и начал тренировки. Сначала ему надо было показать свои умения на Обелусе, которые оказались успешны. Знаменитый силач скакал по выделенной арене как резиновый мяч, пока Бруту это не надоело и он не остановил бой. Следующим в бой он выпустил Олафа с Гамунгусом. Двое громил. Сын Криптографа быстро вышел из игры после первой атаки, а с Гамунгусом прошло по сложней. Гамунгус является уникальным видом воином, который по мимо силы умеет работать и головой. Если вспомнить 3 фильм про олимпийские игры, он дрался вполне себе разумно. Хоть в фильме и показали только бой с египтянином, но этого хватило чтобы учитель разумное введение боя и использования силы. За этим было наблюдать интересно, но в конечном итоге Гот дзюдоист победил. На следующий день начались тренировки, пока его неожиданно не вызвал Цезарь.

-Аве Цезарь,- вошел в палатку Брут, где Цезарь стоял с каким то юношей и рассматривал карту.

-Познакомься Брут, это Октавиан,- представил его Цезарь.

Октавиан, будущий величавший правитель империи, в чью честь будет назван целый месяц лета. Этот парнишка восславит империю в веках и победит Клеопатру. Да и прошлого Брута он тоже победил, после того как он с сенаторами заколол Цезаря. Этот парень пройдет трудный путь, но создаст великую империю. С ним надо будет сдружится и даже породнить. Возможно брак на одной из сестер по маме поможет присоединить Египет мирным путем.

-Брут,- представился он ему.-Я наслышан о вашем таланте. Такие люди как ты поведут империю вверх.

-Вы льстите,-улыбнулся Октавиан подав ему руку.

-И так Брут,- начал Цезарь.-Вождь деревни выпросил помощь у Винценгетрикса…

-Ожидаемо,-ответил Брут, глядя на карту.

На карте между его территорией и Римской был лес.

-Осажу его в лесу.

-Лесные осады Римляне никогда не устраивали, - Заговорил Октавиан.

-К сожалению,- вздохнул Брут.- Это большое упущение, которое нужно исправить. Подобное не знание может стать для Рима роковой ошибкой.

-Верно,- согласился Цезарь.- Я помогу тебе в этой интересной авантюре Брут. Я даже лично продумаю осаду. Брута вначале покрыл шок от подобного предложения, а затем он осознал, что Цезарь просто не хочет оставаться наедине с Клеоатрой.

-Идите и отдыхайте мальчики, а я пока подумаю над планом боя.

Отсалютовав Октавиан с Брутом покинули палату.

-Октавиан,-обратился к нему Брут.- Пойдем, я тебе кое что покажу. ***

-Продолжаем,- в позитивном настрое расхаживал по тренировочному полю Цилиндрик, рассматривая тренировку. Тренировки давали положительный результат. Воины Брута хорошо осваивали его программу. Хотя в ней не было ничего сложного, требовалось лишь слушать и думать головой. Что не у всех хорошо получалась, например как Олаф. Сила есть ума не надо. Аба с ним хорошо справлялась, освоив технику.

-Прекрасно,- высказался Октавиан, глядя на это.- Это очень интересное искусство. Но возможно ли оно в бою с вооруженные врагом.

-Конечно может,- в своем позитивном тоне ответил ему Цилиндрик.- Это искусство так-же можно использовать и с оружием. Я ему научился у восточных мастеров.

-Его возможно использовать при осаде?-Задал вопрос Брут.

-Да, его вполне себе можно использовать в качестве огромного преимущества в битвах, засадах и осадах. В этом искусстве главное это использование разума. Оно может эволюционировать и каждый воин может в нем нести свой стиль.

-Нужны основы и как можно быстрей.

-Сделаем. ***

-Смотрите,- указывал Цезарь на карту леса,- это мы.

-Мы рисунок?!-Задал вопрос Олаф.

-Выйди,- приказал ему Брут.

На собрании у Цезаря присутствовали Брут, Октавиан, Каюс Бонус, Аплюбекалис (один из лояльным Риму вождей галлов), криптограф и Фастанфуриус (римских чиновник известный своей ненавистью к галлам). Интересная комбинация.

-Винцингетрикс пойдет со своим войском через лес, как глава армии он пойдет с конницей в первом ряду.

-Глупо,- высказался Брут.- Тут хватит одного меткого выстрела, чтобы все войско дрогнуло.

Цезарь с неудовольствием посмотрел на сына. Подобной тактикой пользовались тогда во всех армиях, что было большой проблемой. И критика в её сторону со стороны сына не участвовавшего в крупных войнах, звучало не к месту.

Сам же Брут считал, что нужно предложить Цезарю прусскую армейскую систему Бисмарка. Только вот как она себя покажет в эпоху когда военачальник был в первую очередь вождем своих людей и власть над войском равнялась властью реальной.

-Как сказал Брут, его смерть введет армию в смятение. И поэтому нашей первоначальной задачей будет убить его, а затем уничтожить все его войско. После этой победы Марк Антоний начнет атаковать подвластные Винценгетриксу территории.

-И здесь мы сможем решить окончательный вопрос с Галией,- завершил Октавиан.

-Верно,- ответил Цезарь.- Наши силы таковы. Брут, возмещь на себя собранные разбойников и вместе с ними напал ешь на Винценгетрикса.

-Аве.

-Октавиан, возьмешь катапульты, твоей задачей будет обстреливать их, когда загоним в окружение.

-Аве.

-Каюс Бонус, возьмешь их тыл.

-Аве

- Кассиус Керамикс левый фланг.

-Аве.

-И Фастфанриус правый фланг.

-Аве,- отсалютовал он с безумным азартом в глазах.

Дальше Цезарь начал подробно рассказывать свой план, что представлял из себя обычный котел где армия Винценгетрикса встретит свою смерть. ***

Лес

-Я не думаю что это хорошая идея,- трясся от страха Простопникс.- Это же римляне…..

-Успокойся сын,- приободрил сына Винценгетрикс. - Первый бой всегда такой.

Простопникс был первенцев великого объединителя Галлов.

С отцом у него были не самые лучшие. А вернее, отец проявлял полное безразличие к своим детям, заняв всего себя лишь своей великой цели по объединению Галлии. Простопникс с головой ушел в бесконечное веселье, в то время, как его сестра Адреналина была в своей депрессии. Девочка сама устала от вечных сравнений с отцом и о том что она должна будет сделать все ради его великой цели. В этот поход он решил взять обоих своих детей, чтобы они видели его триумф. А Простопникс в бою стал мужчиной.

Впереди шел сам Винценгетрикс со своей конницей, за ними шло его племенное ополчение с наемниками готами. С такой армией он рассчитывал совместно с братом начать битву с двух флангов. С помощью зелья силы они будут как обычно крушить римский лагерь, но на этот раз это будет не развлечение, а серьезная атака, при которой лагерь подвергнется в суматоху. За это время они уничтожат множество его солдат, уничтожат артиллерию или даже убьют Цезаря. И тогда он сможет нанести им удар с тыла и уничтожить оккупанта. Винценгетриус представлял, как он уже восходит к вратам Рима за которыми его ждет богатая добыча. Но его мысли были прерваны, когда перед ним на дорогу не упали деревья. Перед ним появился Брут с разбойниками северянами.

-Вы кто такие?!!- Грозно посмотрел на них Винценгетрикс.

-Твой конец,- спокойно ответил Брут подняв вверх кулак, что означало начало атаки.

В этот самый момент ото всюду полетели в них пилумы со стрелами. А затем с дикими криками в бой пошли выбежавшие из засады воины союзников Рима. Все они были местными заключенными, наемными варварами, союзными галлами что дали присягу Цезарю и викингами. Все они в безумной ярости бежали вперед, устраивая настоящую резню.

-Хорошей была идея напоить их зельем,- усмехнувшись смотрел на резню Брут.

Это было настоящее безумие. Больше всего его удивлял Гумунгус. Своей секирой он косил всадников как траву. Затем в бой пошли катапульты со взрывными кувшинами. В своей прошлой жизни Брут помнил, как в прошлой жизни Винценгетрикса воспевали как отца Французкой нации. Хотя Галы с Франками были совсем разными народами. В комиксе даже изображали как он гордо обронил щит на ногу Цезаря. Фальшивая гордость, но потом столько дров наломает.

Неожиданно из леса появился мрачный друид, с оленьим черепом на голове. Без лишних слов он призвал на своей правой руке огонь и начал его метать в воинов Винценгетрикса. С появлением такого союзника, окруженная армия, включая их лидера сложила свое оружие.

-Разоружаем и везем в лагерь, там решим что с ними делать.

***

-КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?!

Гневный женский крик подобный грому или воплям сирен разносился по всему римскому лагерю прекрасно различимый из любой его части. К сожалению для меня, я не внял молчаливому предостережению что витало над лагерем и отчетливо читалось в глазах попадавшихся мне навстречу легионеров. В тот момент, мне происходящее скорее удивляло, чем беспокоило. Действительно, что со мной может случиться посреди римского лагеря в окружении отцовских легионов?!

Попытку остановить меня и отвернуть от катастрофы предпринял лишь Каюс Бонус. Центурион, знакомый мне по фильму и сопровождавший меня в моих делах. Он же помог мне контролировать местных легионеров во время разборок с предателем.

-Аве Брут. – выскочив из палатки, центурион, приблизившись опасливо поглядывал в сторону источника криков. – Ваш не стоит туда идти!

-Это ещё почему? – тонко улыбнувшись спрашиваю его и тут же получаю если не ответ, то намёк.

-КАК ТЫ ЭТО ДОПУСТИЛ!!!

Из шатра на неплохой скорости вылетел какой-то горшок, затормозивший в аккурат об голову, проходящего мимо легионера. С громким дзинь керамика распалась на множество осколков изранив рухнувшего словно подкошенный легионера. К нему тут же подскочила тройка его товарищей и пока двое оттаскивали его в сторону, третий прикрывался щитом.

-И сколько? – скатившись от удивления в типичную брутовскую манеру речи посмотрел на центуриона.

–Уже шестой. – опасливо переводя взгляд с меня на шатер и обратно поведал Каюс Бонус. – Царица египетская, ваша матушка, изволит… гневаться.

-Женщины. – с полу-издевательской улыбочкой произнес я разводя руки. – Как говорят классики, словно бури и Харибда с… ммм…

–Сцилой.

–Что?

–Сцила и Харибда. – пояснил центурион.

–А да, так вот словно Харибда и Сцила, никогда не знаешь когда женщина попытается тебя погубить. – глубокомысленно покивал я, делая вид что не замечаю, как побледнел центурион. – Да что ты такой напряженный Каюс? Расслабься! Скоро тебя ждет повышение и тебя наконец переведут подальше от этих дикарей!

–Поскорее бы. – вздохнул тот, после чего вмиг подобравшись пригнулся уворачиваясь от пролетевшего мимо предмета.

Проследив глазами за предметом, натыкаюсь на офигевшего от всего происходящего черного преторианца в руки которого торчал небольшой кинжал. Чуть погодя охрана наконец начав реагировать переместилась так чтобы щитами прикрыть меня.

–К лекарю его. – кивнув пара легионеров повела пострадавшего к местному эскулапу. – Мда.

–Вот-вот, Великий Брут, не нужно туда идти! Пусть царица успокоиться!

–Согласен, но ещё быстрее она это сделает поняв, что со мной всё хорошо.

Откровенно говоря, мне не хотелось туда лезть и пытаться утихомирить явно гневную женщину. Однако мои дальнейшие планы накрепко связаны с Египтом и богатством матушки моего нынешнего тела. Следовательно, надо было идти и успокаивать.

Приняв решение и хлопнув расстроенного центуриона, направился к шатру. Стража Цезаря, не препятствуя моему продвижению тем не менее остановила уже моих стражников. Оно и понятно, после практически удавшегося переворота, отец серьезно усилил свою охрану. И сейчас та вдвое превосходила числом мою свиту. Приблизившись, громко крикнул:

–Я вхожу!

–Сынок!

В будущем касательно внешности Клеопатры спорили не одно десятилетие и даже век. Одни считали, что она очаровывала мужчин своей манерой поведения, другие были уверены, что своей неземной красотой, третьи утверждали, что не малую долю своего очарования она получила от статуса воплощения богини Исиды. Моим же глазам предстала невысокая, ниже меня на целую голову красивая девушка с темными волосами, собранными в изящную сложную прическу, умными карими глазами, подчеркнутыми макияжем и чуть смуглой кожей, выдающей её греческое происхождение. Что как раз было вполне объяснимо учитывая каким образом династия Птолемеев пришла к власти в Египте. В целом, учитывая её наряд и природную красоту, а также условия службы легионеров не было ничего странного в том, что вокруг шатра Цезаря было подозрительно многолюдно.

Последнее почему-то меня категорически не радовало. Напротив, мне сильно захотелось бросить всё это быдло посмевшее посмотреть в её сторону львам. Хм-м… Сейчас, акцентировав внимание на своих чувствах, у меня появилась теория. Каким бы паскудой не был изначальный Брут, местных, не тот, что известен мне по истории моего мира. Сейчас уже вполне очевидно, что окружающий меня мир, даже без учета галлов совершенно иной. Так вот, Брут изначальный, всё же любил свою мать и испытывал определенный пиетет перед ней. Не мало этому способствовал её статус и отсутствие пересекающихся интересов. Бруту просто нечего было с ней делить. Не за что было конкурировать. Потому-то отношения между ними были более благополучными чем с отцом. Чем он выгодно отличался от своего младшего брата, Цезариона. Вот тот был не прочь пошатать трон мамани, возлечь с ней или убить в результате заговора. И да, я не ошибся. Младший отпрыск Брута был не прочь попользовать собственную мать. Или сестру будь у него такая. Тот слишком увлекся общением с жречеством восточных богов. Нахватался всякого. На почве чего у них с Брутом был конфликт.

–Ха! – вырвалось у меня при воспоминании о положительном применении поганого характера Брута-изначального. И сейчас меня не назвать образцом благочестия, но в нормальность текущего времени я вполне вписывался… с поправкой на эксцентричность. Типичный представитель этого времени вообще не стал бы договариваться с моей рыжей валькирией. Просто бы изнасиловал, потом отдал солдатне. Ну или продал работорговцам.

–Сын мой, тебя что-то рассмешило? – с искусственной улыбкой произнесла Клеопатра, сложив руки на свой груди. Учитывая её наряд, жест в высшей степени эротичный… если не знать её характер.

–Нет, что ты матушка. – поспешил уверить ту в своей невиновности подходя ближе. Если бы остался на месте или отступил, точно бы почувствовала свою силу и увидела во мне добычу. – Просто твоё неожиданное, но крайне приятное появление, напомнило мне о нескольких веселых моментах выпавших на мою долю в стране фараонов.

–Хм… - смерив меня долгим изучающим взглядом, на который я ответил кристально честным лицом абсолютно бесстыдного человека, царица усмехнулась. – Изворачиваться ты стал лучше. Достойный навык для политика. Но не для сына Богини Исиды!

Подавив в себе желание закатить глаза от данного пассажа, жестом указал на палатку отца, из которого тот, собственно, и выглядывал.

–Матушка, может пройдем внутрь, здесь слишком много глаз и ушей. Которые будут смотреть на львов с расстояния вытянутой руки если тут же не исчезнут!

И надо же какая неожиданность! У слоняющихся поблизости легионеров неожиданно появились особо важные дела где-то там, подальше от сюда. Прекрасно всё поняв, Клеопатра, иронично хмыкнув вернулась в палатку увлекая меня за собой. Я только и успел что приказать своей охране встать третьим кругом стражи. Почему именно третьим? Вблизи, мной были обнаружены стражники в «египетской» броне. Воины представляли собой смешение сразу трех военных традиций: римской, греко-македонской и египетской.

Македонский торакс и поножи, римский щит и шлем, египетский меч. Настоящая солянка ещё и выкрашенная в кричащих золотой цвет, но местным нравилось. Вон как посматривают на ветеранов Клеопатры. С завистью, но не зубоскалили. Понимали, что эти и в зубы дать могут. И ничего им за это не будет. Во-первых, велика вероятность, что те являются такими же гражданами Рима, как и сами легионеры, во-вторых, те гвардия жены Цезаря, а они рядовая солдатня.

–Итак, - расположившись со всем удобством на ложе отца матушка этого тела возобновила разговор фрагменты которого, пожалуй, слышал весь лагерь. – я хочу услышать те несомненно важные причины, которые побудили тебя рисковать своей жизнью и отказаться от права на трон Рима.

–Справедливости ради, дорогая, Брут не отказался от права на трон. - осторожно начал Цезарь, сидя в римском кресле, чьё названия я подзабыл. – Лишь уступил его Октавиану.

–Да-а, - едко протянула та, сверкнув своими глазами. – это всё кардинально меняет! Почему он ещё жив Брут?

–Потому что он более достоин? – осторожно произнес я, отслеживая реакцию женщины на свои слова.

–Когда тебя это останавливало? – задрала одну из своих бровей царица. – Ты и за меньшее убивал своих конкурентов. Не поверю, что ты так просто принял желание своего отца, сделать его воспитанника новым императором.

–Мама, вообще-то это я попросил назначить Октавиана наследником. – неожиданно робко произнес, переглянувшись с напряженным отцом.

–… - царица молчала, секунд сорок, наверное. Просто сидела и сверлила меня взглядом. – Рассказывай. В чем интрига? Какой у тебя план? Скорее горы превратятся в океаны, а в Египте выпадет снег, чем мой сын, высокомерный Брут откажется от трона сильнейшей Империи мира.

–Не сильнейшей… - вырвалось у меня, о чем мне сразу пришлось пожалеть.

После моей не осторожной фразы на мне сосредоточилось сразу две пары пытливых глаз.

–Индо-греческое царство с населением больше, чем всего живет людей на территории Рима. Их соседи Магадха, с армией численностью равной нашей. Парфянская империя с их ордами всадников. Империя Хань что находится далеко на востоке намного сильнее нас. У них одна не самая населенная провинция может выставить столько же войск, сколько сейчас всего под рукой Рима.

–Откуда у тебя эта информация? – нахмурился Цезарь. – Не от богов же ты взял всё это!

–Я начал собирать информацию задолго до своего отказа от должности консула и императора. – принялся самозабвенно врать своих биологическим родителям. – До меня доходили слухи о двух континентах за океаном. О богатых и населенных землях далеко на востоке. Дальше, чем смог зайти Александр Македонский. Намного дальше. Я хотел собрать собственные легионы и создать царство нашей династии на другом континенте. Оттуда можно будет торговать с восточными царствами…

–Подожди Брут! – поднял руку Цезарь. – Как ты вздумал отправиться на запад, чтобы торговать на востоке? Мир ведь…

–Плоский? – опередил я его. – Нет отец. Мир не плоский. Эту сказочку придумали жрецы чтобы не признавать, что они чего-то не знают, а у богов спрашивать им было лень. Наш мир огромен. Словно каменное солнце, он круглый и настолько огромен, что мы даже не пыль, а нечто гораздо более мелкое. И это ведь прекрасно!

–Почему? – первой от удивление вызванного моими словами отошла как не странное Клеопатра. А вот Цезарь молчал, сверля меня задумчивым взглядом. Теперь главное, чтобы он не посчитал меня душебольным.

–У нас есть куда стремится. Что покорять и осваивать! Даже если Империя падет, наш мир настолько огромен, что мы всегда сможем начать всё заново! Построить второй Рим, третий, четвертый если потребуется!

–Рим величайшее государство в мире! – резко произнес Цезарь. – С чего ты взял, что мы падем?!

–Отец. Скажи, ты знаешь, как появляются пустыни?

–Как это связанно?

–Я знаю. – неожиданно привлекла наша внимание Клеопатра. – Древние фараоны давно обнаружили, что, если вырубить деревья даже на плодородном участке земли, солнце выжжет его и пустыня поглотит ранее благодатные земли.

–Спасибо матушка. – улыбнулся ей благодарно. – Отец, вспомни как описывали земли Карфагена два века назад. И какими они стали сейчас. Римская империя, несомненно, самая великая на берегах этого моря, но цена этого величия миллионы вырубленных деревьев. Десятки уничтоженных лесов. На месте которых солнце выжигает всё. Пока это не так заметно, но пройдет пару веков и Рим сожрет сам себя став слишком большим.

–Ты бы не стал рисковать вызвать гнев отца поднимая такую тему. – уверенно произнесла Клеопатра, успокаивающе улыбаясь Цезарю. – У тебя есть идея? Или полноценный план?

–Колонизация новых земель за океаном. Также можно восстанавливать леса на месте вырубленных.

–Как ты себе это представляешь? – протянул ко мне руку Цезарь.

–Всего-то и надо что на место срубленного дерева посадить его семя и не трогать то место пару десятилетий.

–Нет. Я про колонизацию. – поправил меня отец.

–О. Соберу легионы, построю флот и отправлюсь по северному маршруту туда.

–Думаешь у тебя получится? Никто…

–Финикийцы плавали веками, так чем же мы хуже? – зашел с козыря и не прогадал.

–ЧТО? – вскочил Цезарь, да и Клеопатра была не менее удивлена. – Карфаген?!

–Или вы думали, что табак растет у нас? – позволил себе некоторую долю ехидства. – Это растение родом из-за океана.

–Я… - начал было Цезарь, но замерев, вернулся в своей кресло. – Расскажи мне всё. Обещаю, что не буду пользоваться твоей идеей, без твоего участия.

–Для начала, о землях за океаном знают лишь избранные торговцы…

-И ты знаешь этих людей?

Кивок.

-Ясно,- призадумался Цезарь, вновь посмотрев на Брута.- А теперь перейдем к другой теме. После распространенных тобой слухов про Ирину, в Греции начались беспорядки.

-Греки всегда воюют друг с другом и слухи врят ли к этому имеют отношения.

Цезарь и Клеопатра строго посмотрели на Брута.

-Данное там положение вещей пагубно влияет на экономику Рима и Египта. Сенат требует тебе там навести порядок. А именно захватить всю Грецию. После разборки с Галами отправишься в Дакию и там соберешь войнов и выдвинешься на Афины.

-Я думал Греция заканчивается на Спарте.

-На Спарту пойдет Сципион, когда высадится в Афинах.

-Ты потом отправишься в Египет,- добавила Клеопатра.

-На все ваша воля,- спокойно поклонился родителям Брут.-Могу я попросить вас матушка об одной услуги.

-Какой?- Посмотреоа она на сына.

-Мне нужно завербовать одного упрямого Галла. Прошу выделить мне в помощь вашу служанку Гивмииккис.

Клеопатра удивилась подобной просьбе, но не смутилась. Ее служанки являются очень сильными колдунами энергетами, что могут простыми поцелуями давать и забирать силу аппоненту. Их сила была хорошо показана в фильме « Миссия Клеопатра». Несколько поцелуев и Астериксу вернулась сила, что дала больший эффект чем зелье. Не зря их царица при себе держит. Преждний Брут возжелал бы разделить с ними постель, но упреки матери не позволяли. А тут он просил для важного дела, для которого практически ей и нужны были эти служанки.

-Только для этого?

-Да. С ведьмами опасно не по их согласию делить постель. Того глядишь обидятся и высосут всю энергию.

-Хорошо что ты это стал понимать,- улыбнулась Клеопатра.-Завтра прибудет.

Отсалютовав Брут покинул палатку. ***

-Что скажешь любовь моя?-Сделал глоток вина Цезарь, подзывая раба за добавкой.

-Брут сильно изменился,- ответила Клеопатра, сделав свой глоток.- На удивление в лучшую сторону, но с другой стороны он сильно пугает. Это его авантюра с колонией странна.

-Согласен,- согласился Цезарь.- В его славах есть смысл, как и безумие. Мой род слишком мал, чтобы отправлять их представителей на неизведанную смерть. Греция займет у него время, за которое я думаю он наберется разума и забудет об этой идее. А главное он поможет мне с одним проектом.

-Каким?

-Я планирую возродить Трою, город наших великих предков. Этот город придаст Риму новый духовный подъем.

-И давно ты ее задумал?

-Давно,- тяжело вздохнул Юлий.- Но времени нет на это. Но теперь есть на кого перекинуть обязанности.

-Плюс еще его нужно помирить с Ириной,- добавила Египетская царица. -Раньше он гонялся за ней, а теперь она ему безразлична.

-Думаешь это из-за его новой рабыни?

-Возможно. Я поговорю с ней.

-Их брак очень важен для Рима.

-И Египта.

Кивок.

-Что ты планируешь делать после Британии?

-Сначала разберусь с Испанией, а потом пойду походом на Вавилон.

-Моя армия присоединится к нему. Вавилон очень богат. Не зря его Александр Великий провозгласил столицей своей Империи.

-Это принесет нашим армиям хороший опыт и сделает наши народы ближе. ***

Покинув свою палатку Брут направился в свою. За эти дни он очень сильно устал и страшно хотел спать. Великие дела страшно изнуряют. А впереди его еще ожидала неприятная бумажная работа, которой он давно не занимался.

-Нужно еще с Паронамиксом и Агрипий поговорить,- размышлял про себя Брут.- Видимо мне отдыхом будет только вечный сон.

-Вы не Римляне, вы Гало-Римляне,- неожиданно прервал его от мыслей чей то разговор.

Это был разговор юной римлянки со служащими галлами. Эту девочку в штанах Брут узнал из прошлой жизни по сериалу « Астерикс и турнир вождей». Метадата, племянница центуриона Фастанфуриуса. Любит Галов. Опасный, но полезный. Как раз есть идея как заставить ее работать на меня. Указав жестом сопровождавшему легионеру вручить ему палку, он молча направился к римлянке. Увидев его, легионеры встали в строй и отсалютовали ему. Брут строго посмотрел на Метадату и приказал ей жестом идти к нему.

-Галло-Римляне говоришь?- Первое что он задал. Непонимающий кивок.

Затем Брут схватил ее за ухо и присев на одно колено повалил ее на него.

-Галло-Римляне значит?!!! - Чуть громче задал он вопрос нанеся первый удар.- Значит галлы выше нас!!!!? Значит так ты почитаешь память наших предков?!! Значит наша культура и цивилизацию, построенная потом и кровью для тебя ничто?!!!

Удар шел за ударом.

-Нет,- всхлипнула она сквозь слезы.- я не это имела ввиду.

-А что ты имела ввиду?!!- Прибавил скорость своих ударов Брут.

-Я просто высказывала свое восхищение Галлами.

-Восхищение нашими врагами?!!! Может ты еще пиратами восхищаешься или Ганнибалом?!

На данный момент Ганнибал в Риме еще считался проклятием, как Гитлер в стране где он проживал прошлую жизнь.

-Нет!!!- Продолжая плакать возмутилась она.

-А ты знаешь, сколько твоих любимых Галов служило ему?

-Мой прадед служил ему,- заговорил один из Галов легионеров.

-Ты не в ответе за его грехи,- посмотрел на него Брут, продолжая порку.

-Может еще бандит Спартак твой герой?!!

На этом моменте она в конец разревелась.

-Спартак убил ее родителей,- шепнул ему на ухо Каюс Банус.

-На этом достаточно.-Сказал Брут поставив ее на ноги, перед тем как сам встал на ноги.-Тебе сегодня повезло что я милосерден и не повешу тебя на крест за свои слова и предоставлю тебе шанс искупится. Ведите ее за мной.

Глава 5

Лондиний

-Ваше величество,- отчитывался перед королевой один из ее верных министров.-Вторжение Пиктов было успешно отражено. Они готовы идти на белый мир.

-Ясно,- со злобой говорила королева.

Изначально данное вторжение должно было стать победоносным быстрым походом, что расширит ее влияние. Но вдруг неожиданно ее армия была по непонятной причине разгромлена и Пикты пошли в атаку. Но они были остановлены юным принцем Утером. Первый с конца наследник на трон. Четырнадцати летний талантливый полководец. Очень заинтересован Римской культурой и их методами ведения боя, что не популярны у Бритов.

А точнее у ее элиты. Сама королева отправила его туда в надежде на его гибель, но как на зло он пришел освободителем и даже подчинил себе некоторых пиктов себе в качестве телохранителей. Народ его любит и это королеве не нравилось.

-Он запретил своим воинам пить кипячённую воду в назначенное время, под угрозой казни.

-Многих он казнил?

-На пятом все поняли правила.

-Это варварство!!- Возмутилась королева.-Запрещать нам пить кипяток в положенное время.

-Верно ваше величество,-согласился ее верный слуга.-От него нужно избавится. И я знаю как.

Королева с удивлением посмотрела на него.

-Мы отправим его в освободительный поход и убьем.

Арморика. Деревня Галлов.

Знаете, кто в мультфильмах про галлов мне нравился больше всего? Римляне. Как бы французы не старались поиздеваться над своими извечными соперниками итальянцами, у них получалось стабильно наоборот. Римляне в мультфильмах выглядели как организованная, ответственная и преданная своим сила. Они продемонстрировали чудеса стойкости и верности своему долгу. Они продолжали следовать приказам и долгу атакуя даже зная, что им не победить. Иные бы просто плюнули и забыли, но не римляне. Они продолжали осаждать деревня, пойдя на принцип. Они в мультиках засуживают куда как большего уважения чем галлы. Те, несмотря на попытки французиков выставить своих псевдопредков ангелами и невинными жертвами, во многом сами были теми ещё варварами. Набеги, грабежи, вторжения. Галлия как бы того не хотелось лягушатникам соответствовала своему времени и эпохе. Здесь мир, конечно, во многом отражает глупый французский мультик, а потому кельты здесь не кельты, а галлы. Хотя то было римским названием кельтов. Но это я в душноту ушел. Ммм, ещё чуть-чуть… галлы не предки французов. Французы потомки латинян и франков. У них от галлов лишь территория проживания. Фух. Всё.

Итак, когда мы определились в своих предпочтениях, можно вернутся к весьма важному вопросу. Пора уже заканчивать с Арморикой. Мелкая деревушка, а столько проблем создает. Потому проснувшись на следующий после памятного разговора с родителями день, я распорядился отправить посыльного в деревню галлов и назначить поединок на позднее утро. Примерно часов в 12, плюс-минус.

Посмотреть итоговое действие собрались зеваки с обоих сторон. Складывалось ощущение, что галлы приперлись всей деревней. С нашей же стороны, присутствовала Клеопатра, что недовольно хмурилась сидя в своем шатре, мои приближенные и пара десятков римских и египетских солдат.

Не видя смысла тянуть время, в сопровождении пары командиров своих преторианцев, вышел навстречу такой же делегации со стороны галлов. Среди той по мимо самого вождя, не изменившего традиции передвигаться на щите, шла сладкая парочка Астерикс и Обеликс, друид и ещё пара воинов.

–Что ж, вы пришли и теперь мы можем со всем этим покончить. Напомните, как вас зовут?

–Абранакурсикс. – вскинув подбородок воинственный толстяк.

Когда-то может он и был грозным воином, но сейчас своим видом вызывал разве что усмешку. Весь из себя гордый, воинственный. Ха!

–Надеюсь вы помните, что в рамках поединка вам запрещается пить волшебное зелье, точно также как запрещается допинг и мне?!

–Помню римлянин. – скривился тот под обеспокоенным взглядом друида.

–Отлично. Осталось только выбрать состязание.

–Выбирай любое! – хвастливо задрал нос галльский вождь. – Нет той забавы, в которой галл проиграет римлянину!

–Вижу самоуверенности вам не занимать. – внешне осуждая, а внутри ликуя говорю ему приближаясь. – В таком случае, поиграем в борьбу. Никакого оружия, только сила наших тел. Никакого эликсира. Памятуя о вашем почтенном возрасте, я не стану использовать руки.

Вождь от озвученных мной условий даже поперхнулся и побагровел от злости. Мои слова явно его задели за живое.

–Ты думаешь, что мне нужны твои подачки римлянин?! – практически заорал тот, заставляя его свиту недоумевающе переглядываться между собой.

Не давая ему и шанса разразиться гневной тирадой, резко прерываю заговорив.

–Не понимаю вашего недовольства. Разве вы не стремитесь освободиться от Рима и римских легионов? Если я, как сын Цезаря, говорю, что буду использовать в этом поединке лишь ноги, вам ли противиться?

–Это… - не сразу нашелся что ответить вождь. – Бесчестно!

–Отнюдь. Ведь это я предложил такое условие. Значит всё честно и по правилам.

–Тогда я тоже буду сражаться только ногами! – нашелся вождь, как там его? Абранакурсикс. – Я так же не буду использовать руки в нашем поединке!

Ну это просто праздник какой-то.

–Как пожелаете, а теперь в круг! – улыбнулся я, входя в очерченную площадку. – Проиграет тот кто окажется на земле потеряв сознание.

А вы что думали? Что я буду отговаривать галла от глупости? Как бы не так. Если ему хочется осложнить себе жизнь, то вперёд и с песней.

Продолжая недовольно пыхтеть в пышные усы, Абранакурсикс недовольно протопал внутрь широкого круга, после чего «резко» прыгнул в мою сторону сходу попытавшись меня пнуть. И пусть в его прыти ещё угадывался тот славный воин, кем некогда являлся Абранакурсикс, сейчас же против меня выступил неуклюжий толстый боров что и передвигался то с некоторым трудом. А потому недолго думая отскочив в сторону и пропустив пыхтящего словно паровоз галла мимо отвешиваю ему эпичного пендаля прямо по толстой заднице.

Взвыв Абранакурсикс резво для своей комплекции, но всё ещё медленно для меня, развернулся ко мне лицом, пнул мне по ногам. Избегая удара, я разорвал дистанцию и сменив ногу опоры с левой на правую, подпрыгнув уже видя, как ко мне несется тело вождя. Встретив его кривым маэ-гери, практически почувствовал, как хрустят у него ребра.

Воспользовавшись, ошеломлением противника разрываю дистанцию и бью ногой с разворота. Снова криво и по-дилетантски, но вождю хватило чтобы поумерить прыти и скрючится, едва удерживаясь на ногах.

Прилетевший ему по ногам лоу-кик вызвал крик и громкий хруст костей, после чего воспользовавшись положением его тела и склоненной ближе к земле головой завершил наш поединок простым ударом коленом в лицо. Во все стороны брызнула кровь из разбитого носа и, по-моему, пара зубов. После чего потерявший сознание Абранакурсикс рухнул ничком на землю ставя жирную точку в вопросе победителя поединка вождей.

Одолев уже бывшего вождя непокорной гальской деревни, Брут запрыгнул на его щит, велев идти в сторону деревни. Легионеры, вначале бывшие спокойными, затем, поняв произошедшее, возликовали и победным маршем последовали за Брутом. Легионерские горны заиграли, что означало победный марш на деревню. — Что будем делать, Парамоникс? — задал вопрос Астерикс. — Подчиняться новому вождю, — спокойно ответил он. — Он куда лучше прошлого вождя. Брут, видя такую покорность, позволил себе небольшую улыбку. Это был важный шаг к демонстрации его силы и влияния. Он знал, что галлы — народ гордый и импульсивный, и захват власти таким способом, через победу над их вождем, был самым верным путем к установлению своего господства. — Хорошо, Парамоникс, — проговорил Брут, — но помни, что твоя преданность будет вознаграждена. Вы, галлы, теперь часть моей империи, и вы будете служить мне верой и правдой. Астерикс, слушая эти слова, почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Он никогда не был поклонником Рима, и идея подчинения им вызывала в нем глубокое отвращение. Однако, он понимал, что в данный момент спорить с Брутом бесполезно. Его долг — защищать свою деревню, а не искать ненужных конфликтов. — Мы всегда будем верны тем, кто защищает нас, — произнес Астерикс, стараясь, чтобы в его голосе не дрогнула ни одна нотка сомнения. — Но если ты попытаешься нас обидеть, знай, что население нашей деревни не склонится перед тираничным правителем. Брут лишь кивнул, оценивая решимость молодого галла. Он знал, что с такими людьми, как Астерикс, рано или поздно придется столкнуться, но сейчас он сосредоточился на своей главной цели — полной интеграции этой деревни в состав Римской империи. Дойдя до трона вождя Брут сел на него и осмотрев всех присутствующих начал свою речь. -Астерикс,- указал он пальцем на него.- Я скоро уеду в Египет и в мое отсутствие -И в мое отсутствие ты будешь губернатор на этой земле. -Что?!!- Удивился Астерикс. -Именем Цезаря, Сената и Римского народа. Я Брут из дома цезарей назначаю тебя Астерикса главой этой подкоренной провинции в мое отсутствие и поручаю тебе развивать этот регион во славу Рима и проживающих в нем граждан. Астерикса охватил шок. Его губернатором? -Простите вождь,- начал он разговор.-Но я не могу принять такой пост… -Почему?- Прервал его Брут.- Ты единственный здесь умный человек, которому можно доверить С этим Астерикс не мог спорить. -Ты сможешь начать новый век развития провинции. Нам и тебе будет это выгодно. Будешь жить в замке губернатора, будешь получать свою часть доходов от провинции. -Доход от деревни?- Переспррис Астерикс. -Отидеревни, хозяйски, предприятий, дорог,-начал перечислять Брут.- Портов и городов. Астерикс не понимал что сказать, его полностью покрыл шок не понимания. Брут говорил что он будет здесь главным, а потом начал говорить не понятные вещи про города и хозяйсва, которых здесь нет. -Но здесь нет…-хотело было возразить Астерикс, как один жест рукой его остановил. -Все это будет. С помощью Обеликса оно появится быстрей. Я понимал твои сомнения и не понимания. И поэтому я выделю тебе помощницу. Несколько хлопков и в здание вошла Гивмиикис. Увидев ее Астерикс впал в непонятные ранние для него чувства. Что то новое и приятное, что заставило его зависнуть. -Прекрасно,- улыбнулся Брут.-Он на крючке. Его взгляд прошелся по присутствующим. -Все вон, сейчас будет проходить военный совет.

Это был тот момент, когда напряжение в зале достигло своего пика. Легионеры, не привыкшие к таким политическим играм, переглянулись и начали покидать помещение, оставляя внутри лишь узкий круг посвящённых. Гивмиикис, чьё появление так ошеломило Астерикса, замерла у входа, не сводя взгляда с нового губернатора. Объеликс, всё это время стоявший в углу с привычным безучастным видом, вдруг оживился и сделал шаг вперёд, явно намереваясь остаться на «военный совет» из чистого любопытства, но Брут остановил его взглядом.

— Ты тоже, силач, — сухо бросил римлянин. — У нас будут разговоры, которые требуют тишины, а не храпа.

Объеликс пожал плечами и, бросив на Астерикса взгляд, в котором смешались удивление и молчаливая поддержка, вышел вслед за легионерами.

Когда дверь за последним солдатом закрылась, Брут расслабился в кресле бывшего вождя, положив ноги на низкий столик. Его напускная торжественность исчезла, сменившись деловой хваткой политика.

— Теперь, когда шум утих, — начал он, жестом приглашая Гивмиикис подойти ближе, — давай поговорим начистоту, Астерикс. Я не наивен. Я знаю, что ты не станешь целовать римские орлы по велению сердца.

Астерикс, наконец, вышел из ступора. Шок сменился настороженностью. Он перевёл взгляд с Брута на женщину, которую тот назвал его «помощницей», и обратно.

— Тогда зачем эта комедия? — спросил Астерикс, кивнув в сторону двери, за которой только что скрылись ликующие легионеры. — Ты свергнул старого вождя, чтобы назначить меня? Это не римская тактика. Обычно вы ставите своих.

— Своих здесь перебьют за неделю, — усмехнулся Брут. — А ты... ты местный герой. Твоя слава среди галлов — это щит, который крепче любого легионерского. Но мне интересно другое. Ты отказался от поста, но не от битвы. Почему?

— Потому что я воин, а не чиновник, — твёрдо ответил Астерикс. — И я не знаю, что это за женщина, которую вы мне навязываете, и почему вы решаете за мою деревню судьбу портов и городов, которых нет.

Гивмиикис, до этого молчавшая, шагнула вперёд. Её голос оказался низким и спокойным, как у человека, привыкшего вести переговоры в самых сложных условиях.

— Потому что они будут, — сказала она, глядя прямо в глаза Астериксу. — Я — архитектор. Я строила дороги в Галлии для Цезаря ещё до того, как Брут стал думать об этой деревне. Я знаю, где пройдёт акведук, где встанет рынок, а где — казармы, которые никогда не заполнятся легионерами, если вы с Объеликсом будете меня слушать.

Астерикс нахмурился. Он ожидал увидеть шпионку или знатную римлянку, но перед ним стояла женщина с мозолистыми руками и чертежами, выглядывающими из-за пояса.

— Акведук? — переспросил он. — Вы хотите напоить нашу деревню?

— Я хочу, чтобы ваша деревня стала центром торговли, — вмешался Брут, вставая с кресла. — Слушай меня внимательно, галл. Рим устал воевать с вами. Каждое столкновение — это позор для моих легионов и слава для вашего друида с его зельем. Цезарь хочет не разрушить вас, а... ассимилировать. Сделать так, чтобы ваши дети захотели носить тоги, а не только драться с римскими патрулями.

— И поэтому ты даёшь мне власть? — Астерикс скрестил руки на груди. — Чтобы я сам продал свою деревню?

— Чтобы ты сам её построил, — поправила его Гивмиикис. Она развернула на столе кусок пергамента. — Посмотри. Вот ваша деревня сейчас: куча хижин за частоколом. А вот что здесь будет через три года.

Астерикс подошёл ближе. На чертеже была изображена не просто деревня — небольшой, но укреплённый город с каменными домами, портовыми складами (хотя до моря был день пути) и прямыми улицами, пересекающимися под прямым углом. И в центре всего этого — знакомый дольмен и дуб, под которым обычно сидел Панорамикс.

— Ты обманываешь, — тихо сказал Астерикс, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Это ловушка.

— Всё, что я говорю — правда, — Брут подошёл с другой стороны. — Ты будешь губернатором. Твоё слово будет законом для римских чиновников на этой земле. Будешь против — они не посмеют забить ни одного столба. Будешь за — завтра же начнётся строительство дороги, которая соединит вас с торговыми путями. И вся выручка... — он сделал паузу, — пойдёт на вашу же деревню. Пять лет. Я даю тебе пять лет.

— А она? — Астерикс кивнул в сторону Гивмиикис. — Зачем мне помощница, если я сам буду решать?

Брут улыбнулся той самой хитрой улыбкой, которая появилась у него ещё в сенате.

— Потому что ты умеешь драться, но не умеешь торговаться с римскими подрядчиками. Ты знаешь, как бросить вызов легиону, но не знаешь, как провести воду через три холма. Она твой разум, ты — её меч. Идеальная пара для имперской бюрокатии.

Гивмиикис чуть заметно покраснела, но тут же взяла себя в руки.

— Я родилась в Лугдунуме, — сказала она. — Мой отец был галлом. Я знаю ваши обычаи и ваш язык. Я не враг вам, Астерикс. Я... инструмент. Но инструмент, который может принести пользу.

Астерикс замолчал. В голове его бушевала буря. Он смотрел на чертёж, где родная поляна превращалась в чужой, но аккуратный и богатый город. Смотрел на Брута, который, казалось, читал его мысли. Смотрел на Гивмиикис, в глазах которой он вдруг увидел не холодный расчёт, а усталость человека, который давно пытается найти своё место между двух миров.

— А если я откажусь? — спросил он, нарушив тишину. — Ты поставишь своего?

Брут вздохнул, словно услышал глупый вопрос.

— Поставлю. Но тогда через месяц сюда придут не архитекторы, а сапёры. Легион окружит деревню, и ваши волшебные зелья не помогут, когда мы просто перекроем все дороги и будем ждать, пока вы сами выйдете, голодные, из-за частокола. Я предлагаю мир, Астерикс. Почётный мир. Не каждый враг Рима получает такой шанс.

Астерикс медленно обошёл стол и посмотрел на кресло вождя — то самое, где ещё утром сидел старый вождь, чья гордость и глупость привели его к гибели.

— У тебя есть время до рассвета, — добавил Брут, направляясь к выходу. — Гивмиикис останется. Покажи ему свои планы. Объясни, что акведук не кусается.

Он вышел, оставив их вдвоём. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь треском факелов.

Астерикс, наконец, повернулся к женщине. Она не смотрела на него, изучая собственные чертежи, но он заметил, как её пальцы слегка дрожат — то ли от волнения, то ли от холода.

— Ты правда думаешь, что это сработает? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучало не раздражение, а искреннее любопытство.

Гивмиикис подняла голову. В свете огня её лицо казалось высеченным из тёплого камня.

— Я думаю, что сопротивляться Риму с дубиной — это подвиг. Но строить будущее, где твои дети будут сильны не только магией, но и знанием... это не подвиг. Это — победа.

Астерикс усмехнулся, проведя рукой по волосам. Ему вдруг остро захотелось оказаться сейчас в лесу с Объеликсом, подальше от этих чертежей, интриг и пронзительного взгляда незнакомки.

— Тогда показывай свои бумаги, — сказал он, усаживаясь напротив. — Но предупреждаю: если я увижу в них хоть одну хитрость, чтобы надеть на нас цепи...

— Ты превратишь меня в камень? — с лёгкой усмешкой спросила она.

— Нет, — серьёзно ответил Астерикс. — Просто выгоню взашей. И с акведуком заодно.

Гивмиикис, не сдерживаясь, рассмеялась — звонко и неожиданно искренне. И в этом смехе, разбившем торжественную тишину зала, Астерикс вдруг почувствовал, что, возможно, ночь обещает быть куда более интересной, чем он думал сначала. Следующее утро началось со звука горна. Весь лагерь был поднят как по тревоге. Это был не римский и прозвучал он со стороны гиброалтара. Услышав это Брут быстро выскочил со своей постели и выбежало из палатки, где легионеры уже строились и маршем шли в сторону пляжа. -Легионеры уже заняли свои позиции,- отсчитался подошедший Кайус Бонус.-Цезарь вас ожидает. Подбежавшие к нему рабы уже стали надевать на него доспехи со шлемом. Последний вручил меч. -Пошли,-спокойно ответил Брут.

Глава 6

Цезарь восседая на своем троне, разглядывая надвигающуюся армаду кораблей. Легионеры уже стояли в боевой готовности. -Ну что отец? - Подбежал к нему Брут. - Известно кто они? -Нет, - спокойно ответил он.- Но пытаемся разузнать. Корабли той эпохи особых различий не имели. Что боевой, что торговый. -У меня есть средство, чтобы разглядеть их из далека, -заговорил Паронамикс. —Неси его, - приказал Брут. Продолжение. Утро у берега Галлии — Неси его, — приказал Брут. Панорамикс, кряхтя, извлёк из недр своей кожаной сумки странный предмет — начищенный медный цилиндр с двумя отверстиями по бокам и хрустальной линзой на конце. В современном мире его назвали бы примитивной подзорной трубой, но в Галлии первого века до нашей эры это смотрелось как магия. — Смотри, вождь, — друид протянул трубу Бруту. — Один глаз сюда, другой зажмурь. Я сам собрал. Линзу выменял у финикийских купцов за три амфоры мёда. Брут приставил трубу к глазу и едва не присвистнул. Корабли — а их было уже не меньше двадцати — шли ровным строем вдоль берега. Не римские галеры, не пиратские келеты. Драккары. С драконьими носами, раскрашенными в красный и чёрный, с полосатыми парусами, надутыми попутным ветром. — Викинги, — выдохнул Брут, опуская трубу. — Но их не может быть так много. Откуда? — Твои, между прочим, — заметил Цезарь, сидевший на троне с невозмутимым видом. — Ты же теперь вождь северян. Может, пришли поздравить? — Или проверить, жив ли их прежний вождь, — буркнул Брут, но тревоги в его голосе не было. Скорее любопытство. — Сотня боевых кораблей — не то, чтобы дружеский визит. Но и не вторжение. Слишком медленно идут. Он поднял руку, приказывая легионерам не стрелять, и сам направился к воде в сопровождении чёрных преторианцев. Цезарь остался на возвышении — на всякий случай. Клеопатра, к удивлению, многих, тоже вышла из шатра и теперь стояла рядом с ним, прикрывая глаза от солнца ладонью. — А у нашего сына странные друзья, — заметила она. — Подожди, — усмехнулся Цезарь. — Это ещё не самые странные. Первая ладья ткнулась носом в песок. С неё спрыгнул широкоплечий бородач в кольчуге, с топором на поясе и без шлема. Его рыжие волосы были заплетены в косу, а на руке поблескивал широкий золотой браслет. За ним — ещё десяток воинов, все рослые, суровые, но без оружия в руках. Клинки остались на кораблях. Бородач сделал три шага вперёд и остановился, уперев взгляд в Брута.

— Ты — тот самый римлянин, которого Криптограф назвал вождём? — спросил он на ломаном, но вполне понятном галльском наречии.

— Я — тот самый, — спокойно ответил Брут. — А ты кто такой, чтобы спрашивать без приветствия? Бородач усмехнулся, обнажив неровные зубы. — Я — Рагнар Мореход. Сын Рагнара Косматого. И я привёл сюда двенадцать ярлов, чтобы посмотреть на человека, который одним ударом меча забрал власть у известного старого ярла и не сжёг при этом ни одной деревни. — У меня хватало других забав, — пожал плечами Брут. — Так что вы увидели? Рагнар шагнул ближе, почти вплотную, и вдруг — совершенно неожиданно для всей римской свиты — опустился на одно колено, склонив голову. Северные вожди за его спиной сделали то же самое. Двенадцать железных людей в двенадцати разных позах покорности. Легионеры замерли. Даже Обеликс, таскавший бревно на стройку, застыл с открытым ртом. — Мы видели, — произнёс Рагнар, не поднимая головы, — что ты не тронул пленных. Что ты позволил Аббе ходить свободно. Что ты дал слово и не нарушил его. У нас таких называют конунгами. И мы пришли сказать: север принимает тебя. Брут выдержал паузу — долгую, тягучую, как тяга галеаса против ветра. Затем шагнул к Рагнару и положил руку на его плечо. — Встань, Мореход. Не на песке мне с тобой говорить, а за столом. Веди своих вождей в лагерь. Вина у меня много, зелья галльского — тоже. А если обижу — отец голову открутит. Верно, Цезарь? Цезарь с трона лишь кивнул, хотя в глазах его плясал весёлый огонёк. Рагнар поднялся, и двенадцать вождей следом. Лица их были серьёзны, но в воздухе поплыл запах пива и надежды. — Есть ещё одно, — добавил Рагнар, оглядываясь на корабли. — Мы привезли дары. Золото, янтарь, меха. И ещё кое-что. — И что же? — прищурился Брут. Рагнар щёлкнул пальцами. С третьей ладьи вывели человека — высокого, тощего, в рваной тунике, с руками, связанными за спиной. Его лицо было изрезано шрамами, а глаза смотрели с ненавистью. — Готский лазутчик, — сказал Рагнар. — Пойман у наших берегов. Шёл к Винценгетриксу с картой твоих укреплений. Брут недолго разглядывал пленника. — В темницу его, — велел он преторианцам. — Допрошу лично. А вы, вожди — добро пожаловать в новый век. И, повернувшись к легиону, поднял меч: — Поднять палатки для гостей! Вина всем! И пусть Панорамикс сварит свой лучший суп — сегодня пир! Легионеры загудели одобрительно. Даже суровые галлы из свиты Цезаря позволили себе улыбки. Клеопатра, наблюдавшая за этим с возвышения, тихо спросила у Цезаря: — Он всегда так... быстро превращает врагов в друзей? — Нет, — ответил Цезарь, беря её за руку. — Раньше он превращал их в трупы. Это, кажется, прогресс. А где-то в лагере, у костра, Объеликс уже подставлял кружку под бочонок, а рядом с ним Астерикс, впервые за много дней, задумчиво рисовал палкой на песке будущий акведук. Гивмиикис, сидевшая напротив, поправляла чертёж и делала вид, что не замечает его взгляда. В Британии — Ваше величество, — министр склонился над картой, — у нас новые донесения. Тот римлянин, Брут... он только что принял корону Севера. Викинги признали его верховным вождём. Королева Британии молча сжала кубок. Медь немного смялась под пальцами. — Значит, игра становится интереснее, — прошептала она. — Утер... готовь армию. Мы идём на континент. Юный принц Утер, стоявший у окна, лишь усмехнулся и поправил перевязь меча. Его пиктские телохранители беззвучно замерли за спиной. — Как прикажете, матушка, — ответил он, не оборачиваясь. — Но я предупреждал: Брут — это не тот враг, которого можно победить числом. Королева метнула в него полный ярости взгляд, но промолчала. Битва только начиналась.

--- Лагерь Цезаря. Шатер Брута. — Ну что, любительница варваров? — строго смотрел Брут на стоящую перед ним в поклоне Метадату. — Ты выполнила моё задание? Девочка была уставшая. Её глаза были красные от слёз после публичной порки. — Да, великий Брут. Я отсортировала пленных из армии Винценгетрикса. — Докладывай. Метадата выпрямилась, хотя голос её ещё дрожал. — Всего пленных — тысяча двести. Из них триста — галльская знать и дружинники Винценгетрикса. Остальные — наёмники: готы, кочевники и пара десятков бриттов. Ещё... есть женщины и дети. Семьи некоторых вождей. — Знать — отдельно, — кивнул Брут. — Наёмников — в каменоломни. Галльскую знать — под честное слово, пусть присягнут Цезарю. Если откажутся... — он сделал паузу, — продашь работорговцам. Египетские рынки всегда голодны до здоровых мужчин. Метадата вздрогнула, но промолчала. — А семьи? Брут задумался. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на усталость. — Семьи — под охрану. Детей не трогать. Женщин тоже. Скажешь легионерам: если хоть один пальцем тронет — лично скормлю львам. Поняла? — Поняла, — тихо ответила девочка и уже собралась уходить, но Брут остановил её жестом. — Ты справилась. Это первое твоё дело, и ты его не провалила. Продолжай в том же духе — через год забудешь, что такое розги. А сейчас иди. И передай центурионам: завтра с утра стройка. Дорога к морю должна быть готова через месяц. Метадата поклонилась и вышла, стараясь держать спину прямой. Брут откинулся в кресле и потёр переносицу. Рядом бесшумно возникла Аба с кувшином вина. — Ты её пожалел, — заметила рыжая северянка, наполняя кубок. — Я её использовал, — поправил Брут. — Жалость и политика — плохие соседи. Но если человек делает дело, почему бы не сказать спасибо? — А если не сделает? — Тогда львы, — Брут сделал глоток и поморщился. — Гадость какая. Нет, чтобы нормального пива привезли...

Аба усмехнулась, но промолчала. За окном шатра уже зажигали факелы для вечернего пира с викингами. --- Лагерь Цезаря. Час до заката.

Работа в лагере кипела. Благодаря невероятной силе Обеликса, она шла в десять раз быстрее. Материалы доставлялись с поразительной скоростью, а камни укладывались с невиданной легкостью. В паре с архитектором Занозикусом, они составляли поистине грозную команду. Строилась "Земля Богов", а прибывшие викинги уже осваивались на новом месте. Астерикс же, временно исполняющий губернаторские обязанности, пытался навести порядок.

Впрочем, "осваивались" северяне понимали по-своему: они успели вырыть три землянки, развести семь костров прямо посреди выделенного им квартала и уже затеяли шумный спор о том, чей топор лучше справляется с римскими дровами.

— Они как дети, — проворчал Каюс Бонус, наблюдая, как двое бородачей меряются силой, ломая тележное дышло. — Великий Брут, вы уверены, что из них получатся союзники?

— А у тебя есть выбор? — Брут, усевшись на бочку с солониной, неторопливо чистил ногти кинжалом. — Или эти, или готы. Я выбираю тех, кто пьёт за моё здоровье, а не мою кровь.

В этот момент мимо, издавая утробное рычание на своём языке, протащили огромное бревно. Обеликс, голый по пояс, сверкая мускулами, закинул его на плечо и понёс к месту будущей казармы. Занозикус, щуплый грек с вечно дрожащими руками, семенил следом, выкрикивая указания:

— Левее! Левее, геркулес! О Зевс, я сказал левее, а не в сторожевую башню!

Обеликс, не уловив ни слова, но почувствовав общий напор, послушно свернул и едва не врезал бревном в палатку Клеопатры. Цезарь, стоявший у входа с табличкой в руках, лишь крякнул и скрылся внутри.

Астерикс, временно исполняющий обязанности губернатора, сидел под раскидистым дубом с пергаментом и делал вид, что разбирается в цифрах. Гивмиикис, склонившись над его плечом, тихо что-то объясняла, водя пальцем по строкам:

— ...вот здесь налог на соль, а здесь сбор за пользование дорогой. Если всё посчитать, через год деревня получит триста сестерциев чистой прибыли.

— Триста сестерциев? — Астерикс почесал затылок. — Это много?

— Это больше, чем вы заработали за десять лет на торговле пиктами.

— У нас не было торговли с пиктами, — нахмурился Астерикс.

— Вот именно, — серьёзно кивнула Гивмиикис. — Поэтому Рим вас и завоевал.

Астерикс хотел возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого он обвёл взглядом свою деревню: аккуратные римские палатки, легионеров, таскающих камни, викингов, уже начинающих переругиваться с галлами из-за места у костра. Всё это было чужим, непривычным... но, чёрт возьми, работало.

— Ладно, — вздохнул он. — Объясни ещё раз про соляной налог.

Гивмиикис улыбнулась — не насмешливо, а скорее ободряюще. И Астерикс вдруг поймал себя на мысли, что слушает не столько налоги, сколько её голос.

--- Вечер. Главная площадь лагеря. Пир удался на славу. Длинные столы, сколоченные на скорую руку, ломились от яств: жареные кабаны, амфоры с вином, сыры, оливки, хлеб — и, конечно, котёл с зельем силы, который Панорамикс варил по особому случаю. Правда, сам друид категорически запретил добавлять его в вино, ограничившись символической чашей для каждого вождя. — Магия — не игрушка, — ворчал он, разливая по кружкам дымящийся суп. — Если вы перепьёте, я не ручаюсь, что завтра от лагеря останутся камни. Рагнар Мореход, сидевший по правую руку от Брута, с интересом принюхался к зелью. — Пахнет травами. И мёдом. Мы такие на Тигу берем. — Не пей много, — посоветовал Брут, отхлёбывая из своего кубка. — А то придётся объяснять Цезарю, почему его любимого мула унесло в море. Рагнар рассмеялся и залпом осушил кружку. Глаза его на мгновение засветились зелёным, но он лишь крякнул и потянулся за жареной ногой. — Хорошее пойло, римлянин. Уважаю. Двенадцать северных вождей, разместившиеся за нижними столами, тоже пили — кто осторожно, кто с размахом. Один, по имени Хальвдан Чернозубый, уже успел подраться с галльским вождём из союзных племён, но их быстро разняли легионеры. — Не сегодня! — крикнул Брут, поднимаясь. — Завтра будете биться! А сегодня — пьём за мир и за то, чтобы кошельки наши никогда не знали дна! — Аве, Брут! — грянули легионеры. — За конунга! — подхватили викинги, не совсем понимая, что говорят, но чувствуя общий настрой. Клеопатра, восседавшая на почётном месте рядом с Цезарем, наклонилась к нему: — Твой сын неглупо пользуется их обычаями. Похвально. — Он у меня всегда был умным, — ответил Цезарь, хотя в его взгляде читалась лёгкая ревность. — Проблема была в том, что он слишком часто это показывал. — А теперь? — Теперь он показывает только то, что нужно. И это... тревожит. Клеопатра лишь усмехнулась и поднесла кубок к губам. В центре пира, между столами, Аба исполняла какой-то северный танец с мечами. Легионеры свистели и хлопали, викинги подпевали, даже суровый Обеликс оторвался от еды и замер, глядя на мелькающие лезвия. Брут, наблюдая за этим, позволил себе редкую улыбку. Всё шло по плану. Ну, или почти всё.

Глава 7

Шатер Брута. Глубоко за полночь.

Пир потихоньку затихал. Викинги расходились по своим кораблям и землянкам, легионеры разбредались по палаткам, а кое-кто уже откровенно спал за столом. Брут, едва держась на ногах, вернулся к себе, в сопровождении Абы и двух преторианцев.

— Ты пил как... как настоящий ярл, — заметила северянка, укладывая его на ложе.

— А ты танцевала как... — Брут запнулся, не найдя нужного слова, и махнул рукой. — Короче, молодец.

Аба усмехнулась и уже хотела уйти, но Брут вдруг схватил её за запястье.

— Послушай... завтра начинается война. Настоящая. Не с галлами, не с пиктами. С Грецией. И я хочу, чтобы ты...

— Я пойду с тобой, — перебила она, глядя прямо в глаза. — Я не останусь здесь, чтобы штопать тоги.

— Я хотел сказать... чтобы ты присмотрела за Астериксом, — хитро прищурился Брут. — Ну и за Обеликсом заодно. Эти двое без присмотра весь лагерь разнесут.

Аба на секунду замерла, потом рассмеялась.

— Ты невыносим, римлянин.

— Я знаю, — Брут закрыл глаза. — Иди уже. Завтра рано вставать.

Аба вышла, а Брут, оставшись один, пробормотал в темноту:

— Греция... Афины... Ирина. Ну, держитесь, голубки. Папа Брут идёт.

Где-то в ночи, на пирсе, среди драккаров, послышалась северная песня — тихая и тягучая, как морская вода. Лагерь засыпал перед бурей.

*** Лагерь. Утро.

Утро в лагере началось с драки.

— Это рыба свежая! — кричала одна сторона.

— Она тухлая! — кричала вторая.

В этой классической драке впервые участвовали не только жители деревни, но и викинги с римлянами и готами. Драка развернулась на лагерной торговой площади, где каждая сторона яростно избивала другую или просто метала рыбу от скуки. Брут был поднят центурионом и со всех ног в сопровождении гвардии помчался к месту побоища.

— Что здесь происходит?! — резко выскочил он на площадь.

Драка резко остановилась. Участники замерли с кулаками на взводе, кто-то всё ещё сжимал в руках дохлую рыбину. Легионеры, викинги, галлы и даже пара готов — все вытянулись в строй, будто и не дрались секунду назад. Разве что пара фингалов и сбитые костяшки пальцев выдавали недавнее веселье.

— Драка за рыбу, — отчитался один из центурионов, вытирая с лица чешую. — Она тухлая.

— Что ты сказал…?! — хотел было замахнуться торговец, толстый галл с заплывшим глазом, но Брут остановил его одним взмахом руки.

— Рыбу сюда, — спокойно приказал он.

Преторианец быстро принял из рук торговца злополучный товар и с поклоном преподнёс Бруту. Сын Цезаря взял рыбину, поднёс к носу, втянул воздух — и брезгливо отстранился. Запах был соответствующий: тухлятина, которой в Риме брезговали даже кормить львов.

— Тухлая, — вынес вердикт Брут, бросая рыбу обратно преторианцу. Тот поймал её с невозмутимым лицом, словно привык ловить тухлую рыбу по утрам. — Казнить продавца за продажу тухлятины.

Торговец побелел, рухнул на колени:

— Великий Брут! Пощадите! Это не я! Это поставщик! Это…

— Кто поставщик? — перебил Брут, уже теряя интерес.

— Я… — раздался робкий голос из толпы.

Из строя зевак вышел тощий галл в грязном переднике, трясясь как осиновый лист.

— Это я… Но я не знал! Мне сказали, что рыба свежая! Её привезли с севера!

Брут устало потёр переносицу. Ну вот, началось. Ещё нет восьми утра, а он уже разбирает рыбные разборки, достойные комедии Плавта.

— Ладно, — вздохнул он. — Поставщика — в каменоломни на месяц. Продавца — высечь плетьми и оштрафовать на месяц дохода. А рыбу эту… — он обвёл рукой гору протухших тушек, — скормить свиньям. Если, конечно, свиньи согласятся.

В толпе послышались смешки. Напряжение спало.

— А теперь все разошлись! — рявкнул Каюс Бонус, выступая вперёд. — У вас есть работа! Легионеры — строиться на плацу! Викинги — к кораблям! Готы — убрать этот бардак!

Готы, которых в лагере было немного — пленные, согласившиеся служить за еду, — нехотя начали собирать тухлую рыбу. Один из них, здоровенный детина с татуировкой молота на шее, вдруг поднял тушку, понюхал и пожал плечами:

— Нормальная рыба. Мы такие дома едим.

Брут, уже развернувшийся уходить, замер, медленно повернул голову и посмотрел на гота. Тот под взглядом римлянина стушевался и быстро закинул рыбу в тележку.

— Так-то лучше, — буркнул Брут и зашагал прочь.

---

Шатер Брута. Час спустя.

Брут сидел за столом, на который уже успели водрузить завтрак: свежий хлеб, сыр, оливки, кубок разбавленного водой вина. Никакой рыбы. Аба, стоявшая у входа с руками, скрещёнными на груди, наблюдала за ним с лёгкой усмешкой.

— Ты сегодня добрый, — заметила она. — Мог их всех перевешать.

— И кто бы тогда строил мне дороги и порты? — отрезал Брут, откусывая хлеб. — Рыба — это мелочь. А вот если бы они подрались из-за золота или власти — тогда да. Тогда бы я устроил показательную казнь. А рыба… — он махнул рукой, — рыба и есть рыба.

— Тухлая, — уточнила Аба.

— Тухлая, — согласился Брут. — Но это вопрос вкуса. Кому-то и тухлая нравится. Вон, готы сказали, что нормальная.

Аба фыркнула.

— Готы едят что угодно. Я видела, как один грыз сыромятный ремень.

— Вот видишь. А ты говоришь — казнь.

В шатер заглянул Луций, сияя свежей новостью.

— Аве, Брут! Письмо из Греции! Принцесса Ирина просит о встрече. Говорит, что готова обсуждать условия… э-э-э… примирения.

Брут отставил кубок и медленно улыбнулся. Та самая улыбка, от которой у сенаторов сводило животы, а у врагов — судорогой сводило пальцы на рукоятях мечей.

— Передай ей, — сказал он, — что Брут согласен. Но встреча состоится на моих условиях. В месте где будет возрождаться священная Троя. Через месяц. И пусть приготовит хорошее вино — моё кончилось.

Луций кивнул и выскользнул наружу.

Аба нахмурилась:

— Ты действительно хочешь её видеть?

— Хочу, — Брут поднялся и подошёл к карте, висевшей на стене. — Хочу посмотреть в глаза женщине, которая посмела променять Рим на галла в штанах. А потом… потом я решу, что с ней делать.

Он провёл пальцем по карте, от Галлии до Греции, и остановился на Афинах.

— Готовь людей, Аба. Мы выступаем через три дня. Легион, викингов, галльскую конницу — всех. Пусть Греция вспомнит, что такое настоящая война.

— Или настоящий мир, — тихо сказала Аба.

— Или он, — усмехнулся Брут. — Смотря, как договоримся.

За стенами шатра уже звучали команды центурионов, ржание лошадей и привычный шум военного лагеря. Лагерь не спал. Лагерь готовился к новому походу.

А где-то на востоке, над Эгейским морем, ветер уже гнал тучи к Афинам. Небо хмурилось. *** Тренировочный плац.

Добровольцев, желающих отправиться в Грецию, оказалось много. И стар и млад, и мужчина и женщина. Викинги, готы, галлы, римляне. Нашлись даже представители далеких племён — родом из Африки и даже самой Греции.

— Их слишком много, — говорил смотрящий на собравшихся Брут. — Хорошо, что я всё продумал.

Рядом с ним стояли Аба и Каюс Бонус.

— Добровольцы, — начал свою речь Брут, выйдя на возвышение. Гомон в толпе мгновенно стих. — Сегодня мы проводим отбор в легион, что отправится в Грецию, и для этого вы должны будете пройти полосу препятствий.

На лицах собравшихся отразилось разное: римляне замерли с привычной дисциплиной, галлы переглянулись с недоверчивым любопытством, викинги ощерились в предвкушении, а готы… готы просто стояли и хмурились, потому что стоять и хмуриться они умели лучше всего.

— Полосу препятствий? — переспросил один из северян, здоровенный детина с рыжей бородищей. — Мы что, белки, чтобы по деревьям прыгать?

Брут медленно перевёл на него взгляд. Взгляд был тяжёлый — как свинцовая гиря, брошенная в лицо.

— Ты знаешь, что такое дисциплина, северянин? — спросил Брут тихо, но так, что услышали все.

— Знаю, — оскалился тот. — Это когда делаешь, что велят, и не рыпаешься.

— Нет, — Брут покачал головой. — Дисциплина — это когда ты делаешь то, что нужно, даже если очень хочешь рыпаться. А полоса препятствий покажет, кто из вас умеет думать быстрее, чем махать топором. Или вы думаете, что в Греции вас встретят с распростёртыми объятиями? Там будут горы, леса, засады и греки, которые с детства умеют бегать быстрее любого из вас. А ещё... — он выдержал театральную паузу, — там есть деньги. Много денег.

Толпа одобрительно загудела.

— Так что, — Брут поднял руку, призывая к тишине, — правила просты. Полосу проходят все. Пятеро лучших пойдут со мной в личную гвардию. Двадцать — получат место в преторианской когорте с двойным жалованием. Все, кто пройдёт хотя бы до середины, — будут зачислены в экспедиционный корпус. Остальные… — он обвёл взглядом притихшую толпу, — остальные останутся здесь строить дороги и порты. Для тех, кто провалится, — работа найдётся всегда.

— А если кто-то умрёт? — крикнули из толпы.

Брут пожал плечами:

— Значит, не судьба ему увидеть Афины. Варвары там в почёте только на арене, и то — в клетке.

Он махнул рукой, и Каюс Бонус подал сигнал горном.

---

Полоса препятствий

Полоса, сооружённая за ночь стараниями архитектора Занозикуса и рабочей силы Обеликса, представляла собой нечто среднее между римским военным лагерем, галльским лесом и изобретением безумного инженера. Там были:

· Частокол с перекладинами, который нужно было перелезть, не зацепив колокольчики (подсмотрено у китайцев, объяснил Занозикус, но кто такие китайцы, никто не понял). · Канава с водой, которую следовало переплыть с полным вооружением. · Бревенчатый мост, шатающийся над ямой с острыми кольями (пока без крови, уверял архитектор). · Мешок с песком, который нужно было протащить на себе полторы мили. · И финальный этап — метание дротиков в мишень с расстояния тридцати шагов, предварительно пробежав круг.

Аба, стоявшая рядом с Брутом на трибуне, наблюдала за первыми добровольцами.

— Первый пошёл, — заметила она.

Первым оказался молодой галл — быстрый, жилистый, с горящими глазами. Он лихо перемахнул через частокол, даже не задев колокольчики, сиганул в воду, вынырнул с другой стороны и побежал к мосту.

— Хорош, — одобрил Каюс Бонус. — Подготовлен.

На мосту галл споткнулся, взмахнул руками, чудом удержал равновесие и, матерясь на своём языке, доковылял до конца.

— Дыхалка слабовата, — заметил Брут. — И мост его чуть не убил.

— Мост всех убивает, — философски заметил Занозикус, который стоял тут же и делал пометки на глиняной табличке. — Это особенность. Закаляет характер.

Галл добежал до мешка с песком, взвалил его на плечи и попёрся по размеченной тропе. Спина его согнулась, ноги подкосились, но он шёл. В конце концов, добравшись до финального рубежа — побагровевший, мокрый, с капельками пота на кончике носа, — он схватил дротик, прицелился…

И всадил его ровно в центр мишени.

Толпа взревела.

— Проходит, — кивнул Брут, даже с лёгкой улыбкой. — Пиши его, Каюс. Имя?

— Упрямикс, — отозвался центурион. — Сын того самого торговца рыбой.

— Упрямикс? — переспросил Брут. — У которого рыба тухлая?

— Тот самый.

— Хм. Видно, отец рыбой торгует, а сын мечом машет. Что ж, это похвально.

Следующим пошёл викинг по имени Свен Кровавая Сельдь (прозвище он получил за то, что однажды забил сельдью обидчика — долгая история, которую никто не хотел пересказывать). Свен был огромен, бородат и, казалось, вообще не понимал, что от него требуется. Частокол он просто снёс, колокольчики зазвенели на весь лагерь. В канаву он плюхнулся с таким всплеском, что вода окатила трибуну.

— Снимать его? — спросил Каюс, вытирая лицо.

— Пусть идёт, — Брут с интересом следил за великаном. — Это будет забавно.

Свен вылез из канавы, отряхнулся, на мост — встал, мост под ним жалобно скрипнул, но выдержал. Мешок с песком викинг взял двумя пальцами, как котёнка, и пронёс бегом. А вот с дротиками вышла заминка: первый улетел в молоко, второй в сук, третий — не глядя — попал в мишень соседа.

— А если в бою? — спросила Аба, пряча улыбку.

— В бою он секирой машет. Дротики — для слабаков, — Брут махнул рукой. — Зачислить. Найдём ему применение.

Дальше шли готы. Они оказались молчаливыми и эффективными. Не быстрыми — но основательными. Ни один не срезал угол, не сжульничал, не остановился перевести дух. Просто шли. Как часовой механизм.

— Если бы они были римлянами, — заметил Каюс Бонус, — Цезарь бы их уже в центурионы перевёл.

— Если бы они были римлянами, они бы не были готами, — философски ответил Брут. — Но для каменоломен они не годятся — значит, берём.

Потом был грек-перебежчик, который нёсся по полосе так, что его даже фиксировать не успевали, но на дротиках запорол последний бросок и впал в отчаяние. Потом был римский легионер, прошедший всё с идеальной чёткостью, но на финише споткнувшийся и разбивший нос — прошёл, потому что упал лицом в грязь, но не выронил дротик. Потом была галльская девушка, которая прошла быстрее всех, метнула дротик с закрытыми глазами и попала в десятку — Брут велел записать её в личную гвардию, не глядя.

— Таланты, — буркнул он под нос. — Из-под земли лезут.

Аба покосилась на него:

— Ты ревнуешь?

— Я вождь, — холодно ответил Брут. — Я ничего не ревную. Я оцениваю.

— Конечно, оцениваешь, — Аба отвернулась, но уголки её губ дрогнули.

Тренировочный плац. Продолжение.

Затем побежал интересный мальчишка. Он был очень крепок и высок для своих лет.

— Это мой кузен по маминой линии, — ответила Аба. — Святогор.

Мальчишка быстро и ловко проходил все препятствия.

— Святогор, — думал про себя Брут. — Неужели тот самый?

Он прищурился, провожая взглядом фигуру подростка. Тот перемахнул через частокол, не задев ни одного колокольчика, — хотя его плечи были шире, чем у любого взрослого мужчины в лагере. Канаву с водой переплыл за три гребка, выскочил на противоположный берег, отряхнулся и побежал к мосту.

Мост под ним заходил ходуном, заскрипел, затрещал — но мальчишка, словно танцуя, перебирал ногами по шатким доскам с такой лёгкостью, что Занозикус выронил табличку.

— Это невозможно, — прошептал архитектор. — Там баланс нужен, как у кошки. А он... он просто идёт. Как по земле.

— Он и есть по земле, — гордо заметила Аба, хотя в её голосе прозвучала и нотка тревоги. — Мы, северяне, с детства лазаем по скалам. А мост — это почти как скала. Только мокрее.

Брут не ответил. Он смотрел, как Святогор — тот самый Святогор, имя которого в его прошлой жизни было окутано легендами, — добежал до мешка с песком, взвалил его на плечи и... пошёл.

Не побежал, не понёсся, а именно пошёл. Размеренным, тяжёлым шагом, от которого, казалось, земля подрагивала. Мешок на его плечах смотрелся как детская игрушка — не потому, что был маленьким, а потому что сам Святогор был... большим. Очень большим. Для своих лет.

— Сколько ему? — спросил Брут, не оборачиваясь.

— Тринадцать, — ответила Аба. — Но он уже два года как ходит в набеги. Один.

— Один? — Каюс Бонус недоверчиво хмыкнул. — В тринадцать лет — один? Викинги, конечно, суровый народ, но...

— Он убил медведя голыми руками, — перебила Аба. — В двенадцать. Медведь был старый и больной, но всё равно — медведь. После этого его признали взрослым.

Брут молчал. В его голове крутился вихрь воспоминаний — не своих, а того, другого Брута, из прошлой жизни. Там, в мире, которого больше не существовало, Святогор был не просто героем былин. Он был символом. Олицетворением силы, которую невозможно победить в честном бою. И которую всегда предавали.

— Веди его ко мне после отбора, — бросил Брут Абе. — Лично.

— Зачем? — насторожилась та.

— Хочу поговорить. А ты, Каюс, — он повернулся к центуриону, — запомни имена всех, кто прошёл. И тех, кто не прошёл, но пытался до конца. Такие люди нужны.

— Даже готы? — уточнил Каюс.

— Даже готы, — кивнул Брут. — Особенно готы. —Великий Брут,—подбежал к нему легионер, из гвардии Цезаря.—Великий Цезарь вызывает вас.

Глава 8

Шатер Цезаря.

Цезарь склонился над картой мира. Его взгляд замер на востоке, там, где между Вавилоном, Парфией и римскими провинциями раскинулась страна под названием Абабва. Он пытался вспомнить, но имя ускользало. Клеопатра, сидевшая рядом, тоже хмурилась: в годы своего изгнания она пересекала эти земли, но никогда не слышала о подобном государстве.

— Вызывали меня, великий Цезарь? — Брут вошел в палатку и отдал воинское приветствие.

— Аве, — кивнул Цезарь. — Посмотри на карту.

Брут подошел и замер. Перед ним лежал странный пергамент. Это не была работа римских геодезистов или греческих мореходов. Карта казалась одновременно древней и пугающе новой: края обгорели, некоторые названия были грубо выскоблены и переписаны, а в углу красовалась незнакомая печать.

— Абабва, — вслух прочитал он. — Я никогда о ней не слышал.

— И я, — подтвердил Цезарь. — Но она здесь, на стыке наших провинций и Парфии. Будто кто-то вписал её в карту сегодня утром.

Клеопатра коснулась пальцами пергамента.

— Здесь указано: «Столица — Аль-Джабир. Правитель — султан Аладдин». — Она подняла взгляд на Брута. — Тебе знакомо это имя?

Брут промолчал. В голове, словно затвор арбалета, резко щелкнуло: Аладдин. Акроба. Абабва.

— Этого не может быть, — тихо произнес он.

— Что именно? — Цезарь прищурился.

Брут перевел дух. Слишком много откровений за один день: сначала Святогор, теперь — страны, которых не должно существовать. Казалось, мир перекраивают прямо у него под носом.

— Великий Цезарь, — осторожно начал он, — откуда эта карта?

— Нашли в обозе Винценгетрикса, — ответил Цезарь. — Среди его личных вещей. Вождь галлов вел переписку с неким «повелителем восточных ветров», и на всех письмах стояла эта печать.

— Я не узнаю этот знак, — добавила Клеопатра. — Я знаю всех правителей Востока, от Персии до Индии, но такого — никогда.

Брут снова всмотрелся в карту. Абабва. Акроба. Аладдин. Память услужливо подбросила образы не из его нынешней жизни, а из той, прошлой. Мультфильмы из детства: ковры-самолеты, джинны, волшебные лампы и вор, ставший принцем.

— Что ты знаешь об Акробе? — прервал его раздумья Цезарь.

Брут посмотрел на отца, затем на Клеопатру. Оба ждали.

— Знаю, что это не совсем страна в привычном понимании, — медленно произнес он. — Акроба — это город. Он стоит в пустыне, там, где пески встречаются с облаками. Точного местоположения никто не знает.

— С облаками? — недоверчиво переспросил Цезарь. — Ты говоришь загадками, сын.

— Я говорю так, как могу, — уклонился Брут. — В этом городе есть то, чего нет ни в Риме, ни в Египте, ни в Греции. Там правит магия. Настоящая, а не зелья галльских друидов.

— Какая именно? — Клеопатра подалась вперед, в ее глазах вспыхнул интерес.

— Магия желаний, — Брут подбирал слова. — Говорят, там хранятся предметы, способные исполнить любое желание.

— Любое? — Цезарь усмехнулся. — Даже сделать Рим вечным?

— Даже это, — серьезно ответил Брут. — Но цена может оказаться непомерной.

В шатре повисла тяжелая тишина.

— Ты знаешь больше, чем говоришь, — тихо заметила Клеопатра. — Это не римское чутье, Брут. Откуда эти знания?

— У каждого есть секреты, матушка, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Даже от родителей.

Цезарь хотел возразить, но в этот момент в палатку ворвался запыхавшийся гонец.

— Великий Цезарь! Донесение с восточной границы! Парфяне перешли рубеж!

Цезарь мгновенно переключился с мистических загадок на реальную угрозу.

— Когда?

— Четыре дня назад. Они движутся к Антиохии. Десять тысяч всадников: конница, лучники, катафракты под предводительством...

— Под чьим началом?

Гонец запнулся, а затем выпалил:

—С султаном Аладдином из Акробы! Парфяне заключили с ним союз!

Брут закрыл глаза. Мир вокруг него трещал по швам. Аладдин, викинги, говорящие по-русски галлы, магия, боги подземного мира... Все это сплеталось в безумный узел.

— Когда выступаем? — спросил он, открывая глаза.

— Завтра на рассвете, — отрезал Цезарь. — Ты идешь с основными силами?

— Нет, — покачал головой Брут. — Я выступаю в Грецию, как и планировал. Аладдин — это другая история. Слишком масштабная для одного удара. Мне нужно время.

— У нас нет времени! — нахмурился Цезарь. — Парфяне уже на марше.

— Тогда отправь Октавиана, он справится. А я разберусь с Грецией и вернусь с подкреплением. — Брут бросил взгляд на странную надпись «Абабва» и добавил: — И, отец... не доверяй ничему, что связано с Акробой. И особенно с Аладдином.

— Почему?

— Потому что он не просто султан. Он — бывший вор, нашедший волшебную лампу. И если он здесь, значит, за ним стоит кто-то еще. Кто-то, кто жаждет войны.

Цезарь и Клеопатра переглянулись. В их глазах читалась тревога, смешанная с недоверием.

— Ты стал странным, Брут, — сказала Клеопатра. — Но... я верю тебе. Будь осторожен в Греции.

— Буду, — кивнул Брут и вышел из шатра.

Снаружи его ждали Аба и Святогор. Мальчишка стоял по стойке «смирно», хотя никто не учил его римской дисциплине.

— Всё в порядке? — спросила Аба.

— Всё хуже некуда, — честно ответил Брут. — Но это не ваша забота. Готовьте людей. Завтра выступаем в Грецию.

***

Подземный мир.

Падший ангел восседал на троне Аида, глядя в зеркало, в котором отражался шатер Цезаря. Карта с Абабвой исчезла — она была лишь иллюзией, проверкой.

— Он узнал, — произнес Локи, стоявший рядом. — Узнал про Акробу и Аладдина.

— Разумеется, — усмехнулся падший ангел. — Он не просто Брут. Он — тот, кто помнит. А это делает его опасным.

— Что будем делать? Убьем его?

— Нет, — ангел покачал головой. — Он нам нужен. Пока что. Аладдин — лишь пешка. Брут — фигура. Я хочу посмотреть, как далеко он зайдет, когда мир начнет меняться прямо у него на глазах.

— А если он сломается?

— Тогда, — темный бог улыбнулся, — тогда мы получим нового союзника. Или новую игрушку. В любом случае, это будет интересно.

Он щелкнул пальцами, и зеркало погасло, погрузив подземное царство во тьму.

Глава 9

— Значит, ты Святогор? — осмотрел мальца Брут. Мальчишка кивнул. — Из каких земель ты прибыл? — посмотрел на него Брут.

— Из далёких, что лежат на земле, зовущейся вами Барбарикум, — слегка с презрением ответил он.

Барбарикумом в этой вселенной называли восточноевропейские земли за пределами Дакии. Неизведанные дикие земли, с которыми Рим не имел никаких отношений и лишь держал закрытые границы. В будущем на этой земле образуется страна, которую Святогору предстоит защищать. — А точнее? — Я не могу ответить.

— Или не хочешь, — посмотрел на него Брут и тяжело вздохнул.

Его взгляд перешёл на стоящую рядом Абу.

Она лишь слегка дрожащей улыбкой улыбнулась.

— В его народе это священная клятва, нарушение которой карается смертью.

— Разумно, — усмехнулся Брут. — Для войны, но не для мира. Как вы ведёте торговлю?

— Мы сами торгуемся. Наш товар востребован.

— Интересно, — снова задумался сын Цезаря. — Верность — хорошее качество. Верный солдат дороже золота. Ты будешь служить мне верой и правдой?

— Пока вы не предадите меня или не нападёте на моё племя, — спокойно ответил он.

— Я не хочу воевать с твоим племенем, я хочу с ним дружить. Даже сделать его большим, чем племя.

Святогор, не скрывая удивления, посмотрел на него.

— Чем это большим?

— Государством, — ответил Брут. — Тем, что принесёт в Барбарикум мир и порядок. Которое будет учиться у Рима и учить его. То, что совместно поведёт мир в светлое будущее.

Бруту эта идея пришла спонтанно. Она имела больший смысл, чем просто захватывать эти земли. Лучше объединить их под верным вассалом, который угомонит местные племена и защитит Рим от грядущих угроз, подобных Аттиле.

Чистая политика и никакого гуманизма.

— Ты хочешь объединить племена земли, прозванной вами Барбарикум?

— Цивилизованный сосед опасней дикого. Тем более союз против готов не помешает.

Святогор усмехнулся, как вдруг к нему подошёл легионер.

— Аве, Брут, — отсалютовал он.

Брут отсалютовал в ответ.

— Цезарь хочет вас видеть.

Молча кивнув, Брут последовал в шатёр Цезаря.

Шатер Цезаря.

— Аве, Цезарь, — отчеканил Брут, входя в шатёр.

Цезарь и Клеопатра восседали на своих тронах. Перед ними, склонив колено, стоял молодой бритт.

— Моё имя — Утер Пендрагон, — начал он. — Я прибыл, чтобы сообщить о надвигающейся армии бриттов и предлагаю вам свой союз.

Брут замер на входе, разглядывая неожиданного гостя. Молодой бритт был одет в добротную, но походную одежду — кожаный доспех с бронзовыми бляхами, короткий плащ, перехваченный фибулой в виде дракона, и меч на поясе, чья рукоять была украшена янтарём. Внешность у него была примечательная: светлые волосы, собранные в хвост, острый подбородок и глаза цвета штормового моря. Такие глаза Брут видел у людей, которые привыкли принимать решения и нести за них ответственность.

Имя Утер Пендрагон говорило само за себя. Даже в этом мире, перекроенном галльскими комиксами и северными сагами, оно отзывалось эхом легенд о короле Артуре, Мерлине и Камелоте. Правда, Брут помнил, что Утер — отец Артура. И если этот парень уже здесь, значит, легенды начинают сбываться быстрее, чем он планировал.

Цезарь, воссевший на троне с видом вселенского спокойствия, первым нарушил молчание.

— Ты утверждаешь, что пришёл с миром, — произнёс он, — но твой народ никогда не был другом Рима. Почему я должен тебе верить?

Утер поднял голову, но с места не встал.

— Потому что мой народ устал от войны, — ответил он. — Моя мать, королева, — он сделал паузу, и в голосе его послышалась горечь, — считает, что Британия должна стоять против Рима до последнего человека. Что мы должны умереть свободными, а не жить рабами. Но она ошибается.

Клеопатра, до этого молча наблюдавшая за сценой, приподняла бровь.

— Ошибается? И в чём же?

— В том, что у нас вообще есть выбор, — твёрдо ответил Утер. — Рим уже здесь. Ваши легионы стоят у берегов Галлии, ваши корабли бороздят море, а ваши инженеры уже прокладывают дороги к нашим границам. Даже если мы отбросим вас сейчас — вы вернётесь через пять лет. Или через десять. Или через двадцать. А мы за это время ослабеем в бесконечных войнах. Рано или поздно Рим возьмёт своё.

— Ты рассуждаешь как римлянин, — заметил Брут, подходя ближе. — Цезарь, позвольте мне?

Цезарь кивнул, и Брут остановился прямо перед Утером, глядя на него сверху вниз.

— Я тебя слушаю, Утер Пендрагон, — сказал он. — Но если ты пришёл просить пощады или выпрашивать золото, то разговор окончен. Денег у нас нет, а пощады заслуживают только те, кто сдаётся добровольно. Так сдаёшься ли ты?

Утер посмотрел на Брута в упор. В его взгляде не было страха.

— Я пришёл не сдаваться, — ответил он. — Я пришёл предложить сделку.

— Какую?

—Я даю вам информацию и армию с поселением где легион может высадится спокойно и прошагать по всей Британии,—спокойно ответил Утер.—Моя армия лучшая во всей земле Бритов, так-как построена по Римскому образцу. —Если она лучшая, то почему вы сами этого не сделаете? —Армия мала, и сторонников мало. Все они верны своим губительным традициям. —И что это за традиция?—Заинтересовался Цезарь. —Ровно в полдень Бриты бросают все свои дела и пьют кипяток. —Прям все?—Удивилась Клеопатра. —Увы,—тяжело вздохнул Утер. —Даже бой прекращают. В недавней войне это нам чуть не стало катастрофой, не запрети я все это. —Что ты хочешь в замен на помощь? —Ваше слово, что вы не оскверните наши святыни и не троньте наших друидов. —Это я могу обещать,—отмахнулся Цезарь.—Что-то еще? —Вы назначите меня губернатором Британии. Вам и Риму будут полезны свои люди на захваченной земле. —Но ты должен будешь дать свое слово,—вмешался Брут.—Что и другие народы смогут заселять земли Британии. Скандинавы, Готы, Римляне и в е кто пожелает жить на этой земле поклонятся своим богам и живя по своей культуре. —Обещаю,—ответил Утер.

Цезарь медленно откинулся на спинку трона, изучая Утера взглядом, который мог бы прожечь бронзу. Клеопатра, напротив, подалась вперёд, в глазах её читался живой интерес. Брут стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за разворачивающимся торгом.

— Ты просишь много, — наконец произнёс Цезарь. — Информацию, армию, плацдарм, губернаторство и обещание не трогать ваших друидов. А что даёшь ты, кроме слова, которое может быть нарушено в любой момент?

Утер выпрямился, и в его глазах мелькнула твёрдость.

— Я даю вам Британию, — ответил он. — Не как завоёванную провинцию, где каждый второй будет ждать момента, чтобы вонзить нож в спину легионеру. А как союзное царство, которое будет защищать ваши северные границы. Ваши легионы не будут тратить годы на усмирение острова. Мои люди сделают это за вас.

— И как ты собираешься убедить своих соплеменников? — вмешалась Клеопатра. — Традиции — сильная вещь. Даже в Египте, где фараонов почитают как богов, народ не всегда готов менять свои обычаи ради правителя.

— Я не буду их убеждать, — спокойно ответил Утер. — Я докажу, что мои методы работают. Построю дороги, укреплю города, создам армию, которая не будет пить кипяток в разгар битвы. А когда они увидят, что я приношу им победы вместо поражений, они пойдут за мной. Не из любви — из выгоды.

— Разумно, — кивнул Цезарь. — Но всё равно рискованно.

— Война всегда рискованна, — усмехнулся Утер. — Но я готов рискнуть. Вопрос лишь в том, готовы ли вы.

Повисла тишина. Брут переглянулся с отцом. В глазах Цезаря читалась борьба — скептицизм сталкивался с амбициями. Британия была головной болью Рима уже много лет. Дорогостоящие экспедиции, бесконечные стычки, отсутствие реального контроля. Если Утер говорил правду, он мог решить эту проблему раз и навсегда.

— Я дам тебе шанс, — наконец сказал Цезарь. — Но при одном условии.

— Я слушаю. —Ты лично будешь учавствовать в бою. —Но какой будет бой?—Задал вопрос Утер. —Два варианта,—ответил Брут.—Морское сражение или новый Марафон. Услышавший это Цезарь ухмыльнулся. —Ты планируешь их осадить в момент высадки? Разумная тактика. Где они должны высадится? —Я знаю это место. —По подробней.

Глава 10

Пляж в Галлии.

— Б-бббб-риты!!! — кричал во весь голос сидящий на высоком дереве нубиец, подавая сигнал сидящим в засаде римлянам. Годы борьбы с непокоримой деревней навострили римлянам хороший навык маскировки.

— Решил пиратов нанять к себе на службу? — с усмешкой смотрел на нубийца Брут.

— Старые друзья, — ответил ему стоящий рядом Астерикс. — Много стычек было в прошлом, но теперь они мои подчинённые. Будут охранять море от пиратов.

— Я планирую корабли бриттов захватить. Для похода на Грецию пригодятся. Пару оставлю тебе.

— По рукам, — согласился он. — Только я сам выберу корабли для торговли.

— Хорошо.

— Лучше бы дали мне их поджарить, — ворчал Сульфурикс, сидя на табурете.

Рядом с ним стояла подносящая ему воду девочка Пектина.

— Моя ученица, — представил он её. — Буду учить её всему, что знаю.

— Я думал, что друиды учат парней.

— Я не по традициям, — усмехнулся старик.

— Я бы их камнями закидал, — грустно вздохнул Обеликс.

— Успеешь ещё покидаться камнями, — ответил Брут. — Я уверен, что ты в Британии найдёшь себе ещё счастье.

Брут помнил по фильму роман Обеликса. Нестандартная, но хорошая пара. Обеликс любит сердцем, а не глазами.

Облачённый в римский доспех Простопникс, как всегда, трясся от страха. Галлы, готы и норманны, служившие теперь Риму, с нетерпением ждали битвы. Глаза у Аббы пылали от желания рубить любителей кипятка. На удивление Брута, в стратегии решила принять участие вооружённая луком с двумя серпами Клеопатра.

— Что скажешь, Утер, к полудню высадятся?

Утер, стоявший на возвышении и вглядывающийся в морскую даль, медленно опустил подзорную трубу.

— Раньше, — ответил он. — Они идут на вёслах. Ветер слабый, но гребцы у них хорошие. Через час будут на берегу.

— Сколько кораблей?

— Сорок, — Утер помолчал. — Может, пятьдесят. Трудно считать — они растянулись.

Брут кивнул и повернулся к своему импровизированному штабу.

— Значит, так. Легионеры — в центре, в три шеренги. Галлы и готы — на флангах, в лесу. Норманны — с Аббой, будут ждать в засаде за дюнами. Как только бритты высадятся и построятся — мы даём им бой.

— А если они не построятся? — спросил Каюс Бонус. — Вдруг сразу побегут?

— Не побегут, — уверенно ответил Утер. — Королева приказала им захватить плацдарм. Если они отступят без боя — их казнят. У них нет выбора.

— Тогда у них нет и шанса, — усмехнулся Брут. — Все по местам. И помните: первый, кто сломает строй, будет кормить львов. Даже если это буду я.

Послышались сдержанные смешки. Легионеры начали расходиться по позициям. Клеопатра подошла к Бруту, держа в руках свой необычный лук.

— Я никогда не видела, чтобы египетская царица участвовала в засаде, — заметил он.

— Теперь увидишь, — улыбнулась она. — Я не только умею править, но и стрелять. И если какой-то бритт решит, что женщина с луком — лёгкая добыча... — она похлопала по колчану с серповидными наконечниками, — он быстро поймёт свою ошибку.

Брут хотел что-то ответить, но в этот момент с дерева снова раздался крик нубийца:

— Идут! На берег!

Через мгновение первые драккары упёрлись носами в песок. Бритты выпрыгивали на берег — в основном пехота, но были и лучники, и даже пара колесниц, которые они выкатывали прямо по сходням.

— Колесницы, — с уважением заметил Утер. — Королева не поскупилась. Это её элита.

— Тем лучше, — ответил Брут. — Больше добычи.

Бритты построились неровными рядами. Их командир — рослый мужчина в шлеме с рогами (которые, как знал Брут, были чисто декоративными) — обвёл взглядом пустынный пляж и что-то крикнул своим воинам. Те засмеялись. Они явно не ожидали сопротивления.

— Тихо, — прошептал Каюс Бонус легионерам. — Ждём моего сигнала.

Бритты начали маршировать вглубь берега, прямо к лесу, где стояли галлы и готы. Их командир ехал на колеснице, гордо выпрямившись, словно уже праздновал победу.

Брут поднял руку. Легионеры замерли.

— Ещё немного, — тихо сказал он.

Когда бритты прошли почти половину пляжа, он резко опустил руку.

— Пли!

С дюн взвились стрелы. Первая волна накрыла задние ряды бриттов, вторая — колесницы. Лошади заржали, заметались, ломая строй. Командир что-то кричал, но его голос тонул в шуме.

— Галлы! Готы! Вперёд! — рявкнул Брут.

Из леса выбежали воины. С дикими криками они обрушились на фланги бриттов. В центре, размеренным шагом, наступали легионеры, прикрываясь щитами и метая пилумы.

Бой закипел. Клеопатра, стоя на дюне, спокойно натянула лук и отправила стрелу за стрелой. Каждая находила цель. Обеликс с рёвом врезался в строй бриттов, разбрасывая их, словно кегли. Сульфурикс, сидя на табурете и потягивая воду, лишь наблюдал за происходящим с философским спокойствием.

Абба со своими норманнами налетела с тыла, и бритты дрогнули. Их командир попытался развернуть колесницу, но Утер, выскочивший из-за дюны с мечом в руке, перерубил вожжи. Лошади понесли, а командир рухнул на песок.

— Сдавайтесь! — крикнул Утер по-бриттски. — Ваш вождь пал!

Бритты заколебались. Кто-то уже бросил оружие. Через десять минут битва закончилась.

Брут спустился с дюны, проходя мимо пленных. Утер стоял над поверженным командиром и смотрел на него с едва заметной грустью.

— Он был моим учителем, — тихо сказал Утер. — Когда-то.

— Он выбрал не ту сторону, — ответил Брут. — Такое случается.

Он хлопнул Утера по плечу и громко объявил:

— Пленных — под охрану! Корабли — наши! Готовьтесь к походу на Великобританию!

Легионеры загудели одобрительно. Битва была выиграна. Следующая цель — Британия.

А где-то среди пленных бриттов один из воинов с ненавистью смотрел на Утера. Его глаза горели огнём, и он что-то тихо шептал, сжимая в руке сломанную стрелу с серповидным наконечником.

— Прекрасное сражение, — заговорил подошедший Цилиндрик, который сражался в рядах готов. — Разумная стратегия.

— Её придумали ещё сотню лет назад, — ответил Брут.

— Мы должны отплывать сейчас, пока бритты не спохватились, — подошёл к Бруту Крептограф. — Один говорит, что медлить нельзя.

— Один прав, — согласился Брут. — Легион, стройся!

По его команде весь легион выстроился. Эта армия была не привычна Риму. Готы, галлы, викинги, римляне. Четверо громил — Святогор, Олаф, Гумунгус и Обеликс — стояли своим строем.

Метадата сразу же стала рядом с Брутом, держа в руках свиток.

— Я всё, как вы велели, сделала, — отчиталась она.

— Прекрасно, — отмахнулся он, переведя взгляд на Утера. — Британия скалиста, и нам будет сложно высаживаться. Что скажешь?

— Высадимся на моей земле. В Йорквиле.

— Это замечательно, — улыбнулся подошедший Цезарь. — Так высадка пройдёт спокойней.

— Поедете на моей галере, — отчеканила Клеопатра. — Она огромна и быстра. Оль... — она запнулась, словно что-то вспоминая, — Оль-Ярл, так её называют мои моряки. Вместит тысячу человек и два десятка лошадей. На ней мы дойдём до Британии за три дня, если ветер будет попутным.

Брут кивнул, оценивая предложение. Галера Клеопатры была легендой даже среди римских кораблестроителей. Говорили, что её построили по чертежам самого Архимеда, хотя сам учёный умер за два века до этого. Но слухи слухами, а факт оставался фактом — ни одно судно в Средиземном море не могло сравниться с ней в скорости.

— Три дня — это быстро, — заметил он. — Но нам нужно будет взять с собой припасы на месяц. Британия не ждёт нас с распростёртыми объятиями.

— Припасы уже грузят, — ответил Каюс Бонус, подходя ближе. — Тридцать амфор с вином, пятьдесят с маслом, мешки с мукой, солёное мясо, овощи. И, конечно, воду. Зелье Панорамикса тоже взяли — на всякий случай.

— Зелье — только в крайнем случае, — строго сказал Брут. — Мы не знаем, как оно поведёт себя в морском бою. И вообще... — он посмотрел на Панорамикса, который стоял в стороне с задумчивым видом, — пусть друид сам решает, когда его использовать.

Панорамикс услышал своё имя и подошёл ближе.

— Зелье готово, — сказал он. — Но я не рекомендую пить его перед высадкой. Оно даёт силу, но отнимает ясность мысли. А в незнакомой местности ясность мысли важнее силы.

— Запомните его слова, — обратился Брут к легионерам. — И помните: мы идём не воевать, мы идём устанавливать порядок. Если бритты сдадутся без боя — мы не тронем их. Если нет... — он сделал паузу, — тогда они сами выбрали свою судьбу.

Солдаты загудели, но в этом гуле не было агрессии. Скорее, предвкушение. Каждый из них знал, что Британия — это не просто остров. Это вызов. И те, кто вернутся оттуда живыми, станут легендами.

— Погрузка закончена! — крикнул кто-то с пирса.

Брут обернулся. Галера Клеопатры уже стояла у причала — огромная, с позолоченным носом в виде головы сфинкса и тремя рядами вёсел. На мачте развевался флаг с изображением орла и кобры — символ союза Рима и Египта.

— Красивая, — сказала Аба, подходя к Бруту. — Но я предпочитаю драккары. Они ближе к морю.

— Ты ещё успеешь походить на драккарах, — усмехнулся Брут. — Надеюсь, тебе британская кухня нравится.

— Я не привередлива, — спокойно ответила она.

— Зато Обеликс привередлив, — посмотрел Брут на него.

Обеликс тем временем прощался с Астериксом. Это будет их первое совместное путешествие. У Астерикса теперь было много работы, которую он бросать не собирался. Ответственность не позволяла.

Первыми на корабль вошли Сульфурикс с Крептографом, за ними, семеня ножками, бежала Пектина. Следом за ними шли гвардейцы Брута. За ними — Каюс Бонус с легионерами. Замыкали ряды громилы. Они вчетвером тащили огромную телегу с припасами.

— Обжоры, — подумал про себя Брут.

— Брут, — подошёл к нему сзади Цезарь. — Ничего не забыл?

Брут с непониманием посмотрел на отца.

— Адреналина, дочь Винценгетрикса. Ты её опекун и должен взять с собой.

Брут замер. Адреналина. Дочь побеждённого вождя галлов. Та самая, которую он помнил по комиксам — вспыльчивая, своенравная, вечно недовольная жизнью. Он думал, что она останется в Галлии под присмотром Цезаря. Но, видимо, отец решил иначе.

— Она что, здесь? — спросил Брут, оглядываясь.

— Ждёт у трапа, — ответил Цезарь с лёгкой усмешкой. — Я подумал, что тебе пригодится знающий человек. Она знает бриттские наречия и местные обычаи. Её мать была из Британии.

Брут тяжело вздохнул. Ещё одна головная боль. Но Цезарь был прав — знание местных языков могло пригодиться. Особенно если переговоры с местными вождями зайдут в тупик.

— Пусть поднимается, — махнул он рукой.

Через минуту по трапу взбежала девушка лет шестнадцати — рыжая, с собранными в косу волосами. Одета она была в дорожный костюм: кожаная куртка, штаны, удобные сапоги и короткий меч на поясе. В руках она держала небольшую сумку, из которой торчал край свитка.

— Аве, Брут, — сказала она без тени подобострастия. — Папаша сказал, что я теперь под твоей опекой. Не радуйся слишком сильно — я тоже не в восторге.

Брут приподнял бровь. Её прямота даже позабавила его.

— Мы будем отлично ладить, — сказал он. — Если ты будешь делать, что тебе говорят.

— А если нет?

— Тогда я высажу тебя на первом же острове и оставлю там с одним веслом.

Адреналина прищурилась, но в глазах её промелькнула искра уважения.

— Ты первый римлянин, который не пытается мне льстить, — сказала она. — Это плюс.

— Я вообще не умею льстить, — ответил Брут. — Иди к остальным. И держись подальше от Обеликса — он может случайно тебя раздавить. Адреналина фыркнула и направилась на палубу, где уже обустраивались легионеры.

Последними зашли Цилиндрик с Клеопатрой.

— Вы с нами, матушка?

— Да, корабль мой, и я хочу сразиться с ними. Покажу, как правильно использовать колесницу.

— Посмотрим. Я планирую проводить крупные действия ближе к полудню.

Утер усмехнулся.

— Знаешь про это?

Кивок.

— Их интеллигентность станет их могилой. Для тех, кто против Рима. Последним на корабль взошел Брутт и корабль двинулся.

Глава 11

Каюс Бонус долго прохлаждаться легионерам не дал и назначил тренировочные бои на пилумах. Первым был бой Трагикомикса с Простопниксом. Как Брут помнил, Трагикомикс был крепким красавчиком, в которого была влюблена Файбола. Обеликс считал его своим соперником за сердечную любовь. Высокий, сильный и красивый. А Простопникс был полной противоположностью. Тщедушный, вечно трясущийся от страха, он сжимал пилум так, словно боялся, что тот его укусит. Его лицо побледнело ещё на берегу, а теперь, когда корабль вышел в открытое море, он и вовсе позеленел.

Трагикомикс

— Начинайте! — скомандовал Каюс Бонус, отходя в сторону.

Трагикомикс, широко улыбаясь, сделал шаг вперёд. Его пилум танцевал в руках с лёгкостью, которая давалась только настоящим мастерам. Он явно наслаждался своим превосходством.

— Не бойся, малыш, — сказал он Простопниксу. — Я буду бить не больно. Ну, почти не больно.

Простопникс что-то промямлил в ответ — кажется, молитву своим богам.

— В бой! — рявкнул Каюс Бонус, теряя терпение.

Трагикомикс ринулся вперёд. Его пилум описал дугу и с лязгом встретился с оружием Простопникса. Тот, не ожидая такой скорости, отшатнулся и чуть не упал за борт, удержавшись лишь за канат.

— Держись, держись, — усмехнулся Трагикомикс, нанося следующий удар.

Простопникс взвизгнул и бросился в сторону. Так началась их погоня по палубе: крепкий красавчик с грацией охотника и тщедушный юноша, который, казалось, вот-вот упадёт в обморок.

Брут, наблюдавший за этим с кормы, покачал головой.

— Он не воин, — заметила стоящая рядом Аба.

— Ещё нет, — ответил Брут. — Но он сын Винценгетрикса. В нём есть что-то. Просто он пока не знает, как это использовать.

Тем временем Простопникс, загнанный в угол, неожиданно остановился. Его глаза на секунду перестали бегать. Он сделал глубокий вдох и, когда Трагикомикс замахнулся для решающего удара, просто... упал на палубу. Трагикомикс споткнулся о его ноги и кубарем покатился к борту, едва не вылетев за борт.

— Что за?! — выругался он, вставая.

А Простопникс уже стоял на ногах, сжимая пилум дрожащими, но твёрдыми руками. Его лицо всё ещё было бледным, но в глазах появился огонёк.

— Не... не ожидал? — спросил он, заикаясь, но с вызовом.

Трагикомикс удивлённо хмыкнул.

— Неожиданный манёвр, — признал он. — Противный, но эффективный.

Каюс Бонус одобрительно хмыкнул.

— Бой окончен вничью, — объявил он. — Оба живы — уже хорошо. Следующая пара!

Следующими вышли Святогор с Обеликсом.

— Постарайтесь не разнести корабль, — сказал им Брут.

Оба гиганта вышли на середину палубы. Легионеры мгновенно расступились, освобождая им пространство. Даже Каюс Бонус предусмотрительно отошёл подальше, встав рядом с Брутом.

— Это будет интересно, — тихо сказала Аба, появляясь рядом.

— Интересно — мягко сказано, — ответил Брут. — Это будет катастрофа.

Святогор и Обеликс встали друг напротив друга. Первый — молодой, но уже невероятно широкий в плечах, с холодным спокойствием в глазах. Второй — массивный, как скала, с добродушной улыбкой, от которой, впрочем, становилось не по себе.

— Правила просты, — объявил Каюс Бонус. — Кто первым коснётся палубы спиной — проиграл. Без оружия. Только руки и ноги.

— А если я его выкину за борт? — поинтересовался Обеликс, потирая ладони.

— Тогда ты проиграешь по техническому нокауту, — сухо ответил Каюс.

— Скучно, — вздохнул Обеликс и посмотрел на Святогора. — Ну что, малец, готов?

Святогор молча кивнул и сделал шаг вперёд. В его движениях не было ни капли суеты — только спокойная, текучая сила. Брут заметил, как он слегка согнул колени и сместил центр тяжести. Тот самый приём, который он показывал на тренировках.

— Начинайте! — скомандовал Каюс.

Обеликс ринулся вперёд с рёвом, намереваясь просто смять противника массой. Но Святогор не стал встречать удар. Он шагнул в сторону, плавно уходя с линии атаки, и вцепился в руку Обеликса, используя его же инерцию.

Обеликс пролетел мимо, едва не врезавшись в борт, и с удивлением обернулся.

— А ты быстрый, — признал он. — Но это не поможет.

Он развернулся и бросился снова. На этот раз Святогор встретил его, но не силой, а хитростью — он поднырнул под руку, схватил Обеликса за пояс и попытался его поднять.

Корабль качнулся. По палубе прошёл глухой скрип.

— Он пытается его поднять, — прошептала Аба.

— Он его поднимает, — поправил Брут.

Обеликс оторвался от палубы. На мгновение. Потом он оттолкнулся ногами, и оба гиганта рухнули на доски с таким грохотом, что по воде пошли круги. Корабль ощутимо качнуло.

— Ничья! — выкрикнул Каюс Бонус, вытирая пот со лба.

Обеликс и Святогор лежали на палубе, тяжело дыша. Первым засмеялся Обеликс.

— Хороший бой, малец! — пробасил он, хлопнув Святогора по плечу так, что тот крякнул. — Ты сильный. Но я всё равно сильнее.

— Не спорю, — ответил Святогор, поднимаясь. — Но я быстрее.

Брут усмехнулся и покачал головой.

— Все живы, корабль цел — уже победа, — сказал он. — Хватит тренировок. Отдых.

— Не так быстро, — неожиданно появилась Клеопатра, вооружённая двумя серпами. — Я тоже хочу размяться. Впереди ещё два дня пути.

Её взгляд перешёл на Абу.

— Покажи мне, на что способна

— Пусть, — сказал он. — Но без серьёзных травм. И без крови на моей палубе.

— Обещаю, — улыбнулась Клеопатра.

Аба вышла в центр круга, который мгновенно образовали легионеры. Она вытащила свой короткий меч и встала в боевую стойку.

Клеопатра грациозно шагнула к ней. Серпы в её руках вращались с такой скоростью, что казались сплошным серебряным кольцом.

— Начали, — тихо сказала царица и рванула вперёд.

Аба встретила атаку. Меч звякнул, встречаясь с серпами. Бой начался. Обе женщины двигались с невероятной скоростью — Аба мощно и напористо, Клеопатра мягко и смертоносно.

— Неплохо, — заметил Брут, наблюдая за ними.

— Она действительно умеет драться, — удивился Утер.

— Мать — бывшая наёмница, — ответил Брут. — Научилась, чтобы выжить.

Клеопатра сделала обманный выпад, и Аба качнулась в сторону. В тот же момент царица изменила траекторию, и её серп просвистел в опасной близости от волос северянки.

Аба отшатнулась, но не упала. Она выровняла дыхание, улыбнулась.

— Хорошо, — признала она. — Но у меня есть ещё пара приёмов.

Она ринулась вперёд, и на этот раз её удар был быстрее. Клеопатра едва успела блокировать. Резкая подсечка — и северная воительница лежит на палубе.

— Ловкость и сила есть, но нет разума. Все движения выученные. Никакой тактики. Тебе ещё учиться и учиться, — холодно произнесла Клеопатра, нависая над Абой с торжествующей улыбкой.

Аба попыталась вскочить, но Клеопатра уже отступила на шаг, пряча серпы в ножны.

— Ты сильная, северянка, — сказала она уже мягче. — Но сила без головы — всего лишь мясо. Если хочешь выжить в Британии, научись думать на два хода вперёд.

Аба, всё ещё лежа на палубе, вдруг усмехнулась. Она перекатилась на бок, поднялась на ноги и отряхнула одежду.

— Я запомню, — ответила она без злобы. — В следующий раз я буду думать.

— В следующий раз у тебя будет шанс, — кивнула Клеопатра.

Брут наблюдал за этой сценой с лёгкой улыбкой. Мать, как всегда, преподала урок. Но он знал, что Аба не из тех, кто сдаётся. Она просто примет поражение как опыт и станет сильнее.

— Отличный бой, — объявил Брут, подходя к женщинам. — Теперь, когда все размялись, я хочу видеть всех на своих местах. Через час мы будем у берегов Британии.

Легионеры зашевелились, проверяя оружие и готовясь к высадке.

Клеопатра подошла к Бруту и тихо сказала:

— Она хороша. Но ей не хватает жестокости. В Британии это может стать проблемой.

— Я это учту, — ответил Брут. — Но она научится.

— Надеюсь, — улыбнулась Клеопатра. — Иначе она не переживёт эту зиму. Аба удивлённо приподняла бровь. Она ожидала чего угодно, но только не вызова от египетской царицы.

— Ты серьёзно? — переспросила она, окидывая взглядом изящную фигуру Клеопатры. — Ты же правительница, а не воин.

— Я и то, и другое, — спокойно ответила Клеопатра, крутанув серп в руке. — Или ты боишься проиграть женщине?

Аба усмехнулась.

— Я не боюсь проиграть. Я боюсь, что тебя придётся зашивать.

— Тогда покажи.

Легионеры, только что готовившиеся к отдыху, снова насторожились. Даже Утер оторвался от созерцания горизонта и с интересом наблюдал за происходящим. Брут хотел было вмешаться, но, взглянув на горящие глаза матери, передумал..

Глава 12

Три дня прошли в тренировках и составлении планов по захвату Британии. Враг был слаб, учитывая, что в полдень они готовы бросить поле битвы и начать пить кипяток, даже если это будет грозить их жизни.

— Они что, совсем дураки? — пожимал плечами Обеликс.

— Совсем, — ответил Утер. — Меня возненавидели за то, что я запретил это. Эта привычка нам чуть не стоила провального похода на пиктов.

— Значит, тактика проста, — ответил Брут. — Все наши битвы и атаки будут проходить в полдень. Мне надо натаскать новичков для грядущего сражения.

Он окинул взглядом свою разношёрстную армию. За три дня плавания они превратились в нечто большее, чем просто толпу наёмников. Римляне, галлы, готы, викинги — все они уже научились понимать друг друга хотя бы на уровне жестов и базовых команд. Но до идеала было далеко.

— Каюс Бонус, — позвал Брут.

— Аве, — отозвался центурион, подходя ближе.

— Собери всех новичков на палубе. Тех, кто никогда не участвовал в крупных сражениях. У нас есть полдня, чтобы объяснить им основы.

— Сделаю, — кивнул Каюс и ушёл выполнять приказ.

Через десять минут на палубе выстроились около тридцати человек. Среди них были молодые галлы, пара готов, трое викингов и даже один римский новобранец, который смотрелся особенно неуверенно.

Брут вышел перед ними, скрестив руки на груди.

— Слушайте меня внимательно, — начал он. — Завтра мы высаживаемся на берег. Вы будете драться с бриттами. Не с пиратами, не с разбойниками — с армией. И у вас есть одно преимущество.

— Какое? — спросил молодой гот.

— Полдень. — Брут улыбнулся. — ровно в полдень они остановятся, чтобы пить кипяток. Это ваше окно. Вы должны нанести удар за пять минут до полудня. Когда они начнут останавливаться — вы их уже не ждёте. Вы просто убиваете.

Легионеры переглянулись. Кто-то усмехнулся.

— Но это же нечестно, — сказал римский новобранец. — Мы же бьём безоружных?

— В бою нет нечестных приёмов, — твёрдо ответил Брут. — Есть только живые и мёртвые. Если ты хочешь быть живым, ты используешь любую слабость врага. А их слабость — кипяток. Так что запомните: в полдень мы наступаем.

Утер кивнул, молча одобряя тактику.

— Я добавлю кое-что, — сказал он, выходя вперёд. — Бритты не просто пьют кипяток — они верят, что это даёт им силу. Если вы прервёте их ритуал, они будут дезориентированы. Это второй удар, который вы можете нанести.

— А ещё они не любят, когда их застают врасплох, — добавила Адреналина, стоявшая в стороне. — Моя мать была из Британии. Она рассказывала, что они привыкли к открытым сражениям. Засады выбивают их из колеи.

Брут посмотрел на неё с уважением.

— Хорошее замечание, — сказал он. — Запомните: засады, полдень и внезапность. Это три столпа нашей победы.

Он отпустил новичков на подготовку и подошёл к краю палубы, где уже стоял Утер.

— Мы будем высаживаться на рассвете, — сказал Брут. — Как думаешь, местные нас заметят?

— Скорее всего, — ответил Утер. — Но к полудню они уже будут готовиться к ритуалу. А мы будем ждать.

Брут посмотрел на горизонт, где уже угадывались очертания скалистого берега.

— Значит, завтра в полдень мы начинаем.

***

Следующее утро. Берег Британии.

Туман медленно рассеивался, открывая взгляду узкую полосу песка, уходящую в скалы. Легионеры высаживались на берег молча, без лишнего шума. Корабли остались на рейде, готовые к отплытию в любой момент.

Брут шёл первым, рядом с ним — Утер и Аба. Сзади — Святогор, Обеликс, Олаф и Гумунгус, следом — остальные.

— Тихо, — прошептал Брут. — До полудня ещё два часа. Нам нужно занять позиции в лесу.

Лес, густой и тенистый, начинался сразу за пляжем. Легионеры бесшумно скрылись в его глубине, занимая места для засады.

А впереди, на холме, уже виднелись дымы лагеря бриттов.

— Они даже не выставили дозорных, — удивился Каюс Бонус.

— Зачем? — усмехнулся Брут. — Они же уверены, что никто не нападёт в полдень. А сейчас — утро.

Он приказал солдатам лечь в траву и ждать.

Время тянулось медленно. Где-то за холмами слышались голоса бриттов — они уже начинали готовиться к полуденному ритуалу.

Когда солнце поднялось в зенит, Брут поднял руку.

— Вперёд, — тихо сказал он.

Легионеры поднялись и двинулись вперёд. Бесшумно, как тени.

Битва началась ровно в полдень.

Такого абсурда Брут никогда не видел. Бритты реально пили кипяток и сплетничали о разном, полностью игнорируя то, что их убивают. Легионеры поначалу были удивлены, но потом, пожав плечами, спокойно продолжали убивать врага. Некоторые даже превратили это в игру. Молодой легионер Противникус с Простопниксом соревновались в числе убитых. Трагикомикс сразу же отправился за командиром, лишив того головы.

Брут стоял на небольшом возвышении, наблюдая за этим хаосом. Кровь, крики, звон мечей — и посреди всего этого бритты, которые невозмутимо допивали свои кружки, словно ничего не происходило.

— Они что, не видят нас? — спросил подошедший Каюс Бонус, вытирая меч от крови.

— Видят, — ответил Брут с лёгкой усмешкой. — Просто для них ритуал важнее. Это не просто привычка — это священное действо. Они верят, что если не допьют кипяток до последней капли, их души не попадут в рай.

— Идиоты, — покачал головой центурион.

— Или фанатики, — поправил Брут. — Но нам от этого не легче. Где Утер?

— Уже в лагере. Он ищет своего брата.

Брут кивнул и спустился с возвышения. Битва уже заканчивалась — те бритты, что выжили, либо бежали в лес, либо бросали оружие, наконец осознав, что их ритуал прерван.

К нему подбежал запыхавшийся Простопникс, сияя от гордости.

— Вождь! Я убил семерых! — выпалил он.

— Молодец, — похвалил Брут. — А где Противникус?

— Он убил восьмерых, — чуть сник Простопникс. — Но я догоню!

— Верю, — улыбнулся Брут и хлопнул его по плечу.

Тем временем Трагикомикс уже возвращался с трофеем — голова бриттского командира висела у него на поясе. Он гордо прошёл мимо легионеров, которые встретили его одобрительными криками.

— Хорошая работа, — сказал Брут, когда Трагикомикс остановился перед ним.

— Лёгкая добыча, — усмехнулся тот. — Он даже не успел выпить свой кипяток.

Все рассмеялись. Настроение в лагере царило приподнятое — первая победа в Британии была одержана с минимальными потерями.

Но Брут знал, что это только начало.

Главные силы бриттов ещё не вступили в бой. А впереди был Йорквил, где его ждал настоящий вызов.

Йорквил оказался неподалеку. Это было построенное по римскому образцу поселение — укреплённый лагерь с каменными стенами, прямыми улицами и акведуком, который, судя по виду, всё ещё работал. Правда, римские стандарты здесь смешались с местным колоритом: крыши домов были покрыты соломой, а на стенах висели щиты с бриттскими узорами.

— Выглядит как дом, — заметил Обеликс, с восхищением разглядывая стены.

— Потому что его строили римляне, — ответил Утер. — Мой дед, когда ещё был жив, пригласил ваших инженеров. Он хотел, чтобы мы научились у вас. Но после его смерти королева всё вернула обратно.

— Судя по всему, не всё, — сказал Брут, указывая на акведук.

Утер усмехнулся.

— Вода — это жизнь. Даже королева это поняла.

Они стояли на холме, откуда открывался хороший обзор. Йорквил был окружён двойным рвом, а на стенах виднелись лучники. Численность гарнизона, по оценкам Утера, составляла около пятисот человек — не так много, но достаточно, чтобы дать серьёзный бой.

— План такой, — начал Брут, разворачивая карту. — Основные силы ждут в лесу. Крептограф с Сульфуриксом и их ученицей проберутся к акведуку и отравят воду. Без воды они продержатся не больше двух дней. А на третьи сутки мы начнём штурм.

— А если они будут пить кипяток? — спросил Простопникс.

— Тогда они отравятся быстрее, — усмехнулся Брут.

Утер нахмурился.

— Ты хочешь убивать мирных жителей?

— Я хочу сломить их волю, — твёрдо ответил Брут. — Если они увидят, что их святыни беспомощны, они сдадутся. И никто не умрёт.

— А если нет?

— Тогда мы сделаем так, как делали всегда. — Брут посмотрел Утеру в глаза. — Рим не отступает.

Утер хотел что-то возразить, но промолчал. Он знал, что Брут прав — в войне не бывает лёгких решений.

Глава 13

Час спустя отряд уже двигался к Йорквилу. Крептограф и Сульфурикс, прихватив Пектину, отделились от основного войска и скрылись в зарослях у акведука. Остальные ждали в лесу.

Брут сидел у костра, когда к нему подошла Адреналина.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила она.

— У меня нет выбора, — ответил он. — Если мы не захватим Йорквил, у нас не будет базы для наступления на Лондиний.

— А если они поймут, что вода отравлена, и перекроют акведук?

— Тогда мы пойдём на штурм. С голыми руками, если надо.

Адреналина посмотрела на него с уважением.

— Ты странный римлянин, — сказала она. — Ты думаешь не как завоеватель, а как... как вождь.

— Разве это плохо?

— Нет, — улыбнулась она. — Это хорошо.

Она ушла, а Брут остался сидеть у костра, глядя на огонь.

Где-то вдали, над Йорквилом, сгущались тучи. Близилась гроза.

— Начинаем осаду города. В бой не вступать без надобности, стоим в глухой обороне. Отстрелы разрешаются.

— Аве, — отсалютовал Каюс Бонус и направился отдавать приказы.

Легионеры начали занимать позиции. Осадные орудия разворачивались медленно, но методично — баллисты и катапульты были готовы открыть огонь по стенам. Позади них выстраивались пехотные когорты, готовые в любой момент поддержать атаку.

Брут стоял на возвышении и наблюдал за тем, как его армия окутывает Йорквил стальным кольцом. В городе явно заметили движение — на стенах забегали фигурки лучников, раздались крики, сигнальные рога.

— Они готовятся к обороне, — заметил Утер, стоящий рядом.

— Пусть готовятся, — ответил Брут. — Нам это только на руку. Чем больше они будут волноваться, тем быстрее захотят пить.

Он повернулся к Крептографу, который только что вернулся из разведки.

— Вода отравлена?

— Да, вождь, — кивнул друид. — Сульфурикс добавил туда свой особый состав. Не смертельно, но через пару часов у них начнётся сильная жажда. А воды в городе больше нет.

— Отлично. — Брут улыбнулся. — Теперь мы ждём.

Осада началась. Легионеры не атаковали, лишь стояли на своих позициях, изредка посылая стрелы в сторону стен. Защитники города нервничали, но не рисковали выходить из-за укреплений.

Прошло несколько часов. Начало темнеть. На стенах зажглись факелы.

И тут Брут заметил странное движение. Несколько бриттов у стены вдруг схватились за горло и начали падать. Остальные в панике разбежались, оставляя посты.

— Сработало, — тихо произнёс Утер.

— Медленно, но верно, — согласился Брут. — К утру они будут на коленях.

Он приказал трубачам сыграть сигнал к усилению караула и начал спускаться с холма.

В лагере его уже ждала Аба с горячей похлёбкой.

— Ты выглядишь уставшим, — заметила она.

— Это только начало, — ответил он, принимая миску. — Самое сложное впереди.

Ночью над Йорквилом стояла тишина — мёртвая, тревожная, словно город готовился к чему-то страшному.

***

Ночь над Йорквилом стояла спокойной. Оба лагеря замерли в глухой обороне, и лишь четыре фигуры — Утер, Аба, Трагикомикс и нубиец — бесшумно скользили вдоль городских стен.

— Мой дед ещё возвёл этот потайной ход для рейдов, — тихо сказал Утер, останавливаясь у старого дуба, чьи корни уходили прямо под стену. — О нём не знают даже местные власти.

— И это хорошо, — ответил Трагикомикс, оглядываясь по сторонам. — Сыграет нам на руку. Удачный рейд — и повышение всем нам гарантировано.

Утер опустился на колени и начал разгребать землю у корней. Через минуту его руки нащупали что-то твёрдое — деревянный люк, замаскированный дерном и ветками. Он потянул за кольцо, и люк со скрипом открылся, явив тёмный, сырой проход, уходящий вниз.

— За мной, — бросил Утер и первым скользнул внутрь.

Аба последовала за ним, затем Трагикомикс, последним — нубиец, бесшумный как тень. Все четверо оказались в узком подземном ходе, где пахло землёй и гнилью.

— Сколько времени нам понадобится? — спросила Аба, поправляя меч.

— До центра города — четверть часа, — ответил Утер, двигаясь вперёд. — Там мы выйдем за старым колодцем. Оттуда уже рукой подать до казарм.

— А если нас обнаружат? — спросил Трагикомикс.

— Тогда будет весело, — усмехнулся Утер.

Они шли молча, стараясь не шуметь. Где-то над ними, в городе, слышалась тревога — голоса, лай собак, крики комендантов. Но в подземелье было тихо.

Через пятнадцать минут они вышли у старого каменного колодца, наполовину заросшего плющом. Утер приподнял крышку и осторожно выглянул наружу.

— Чисто, — сказал он. — Выходим.

Они выбрались на поверхность и оказались на задворках города. Впереди виднелись силуэты казарм, а за ними — центральная площадь, где уже начали зажигать факелы.

— Наша цель — казармы, — шепнул Утер. — Если мы подожжём их, город лишится командования. А без командиров они будут дезориентированы.

Аба кивнула.

— Я иду с тобой. Трагикомикс — прикрывай тыл. Нубиец — на крышу, будешь следить за обстановкой.

Они разошлись по своим позициям.

Аба и Утер скользнули вдоль стен, минуя редкие патрули. Нубиец бесшумно взобрался на крышу, замер там, словно каменное изваяние. Трагикомикс затаился у колодца, готовый в любой момент прикрыть отход.

Когда Утер и Аба добрались до казарм, они увидели, что внутри горит свет. Кто-то из офицеров всё ещё бодрствовал.

— План меняется, — шепнул Утер. — Мы не просто поджигаем. Мы берём языка.

Аба удивлённо приподняла бровь.

— Зачем?

— Чтобы узнать, что задумала королева. И когда они планирует ударить.

Они затаились у входа, готовясь к броску.

Внутри казармы послышался голос — властный, резкий, мужской.

— …я сказал, что завтра на рассвете мы выступаем. Эти римляне думают, что их осада сработает. Но у нас есть сюрприз.

Утер и Аба переглянулись. И беззвучно скользнули внутрь.

— Я не уверен в этом, вождь, — отвечал один из командующих. — В его армии есть готы, викинги и галлы.

— Измельчали римляне, раз стали прибегать к помощи этих неотёсанных варваров, — усмехнулся второй, чей голос звучал властно и самоуверенно. — Они не устоят против британской элегантности. Тем более скоро сюда прибудет личная гвардия королевы. Перед ними даже легион Утера не устоит.

Утер замер за дверью. Аба увидела, как его пальцы сжали рукоять меча, но он сдержался и лишь приложил палец к губам, призывая её к тишине.

— Личная гвардия, — прошептал Трагикомикс, подкравшийся сзади. — Это меняет дело.

— Не отступаем, — твёрдо ответил Утер. — Мы зайдём, возьмём этого «вождя» и выведаем всё, что он знает.

Он резко толкнул дверь.

— Если не возражаете, я бы хотел в этом участвовать.

Все четверо ворвались внутрь. За столом сидели двое — пожилой вождь с седой бородой и его молодой помощник. Они даже не успели схватиться за оружие, как Аба и Трагикомикс уже стояли у них за спиной с обнажёнными клинками.

— Тихо, — сказал Утер, подходя к столу. — Не шуметь.

— Утер?! — выдохнул седой вождь. — Ты... ты предатель!

— Я спаситель, — поправил Утер. — Ты расскажешь мне всё, что знаешь о планах моей матери. И о гвардии. Особенно о гвардии.

Вождь сжал зубы.

— Ты никогда этого не узнаешь, предатель. Это тайна уйдёт со мной в моги…

Не успел он договорить, как удар Трагикомикса вырубил его.

— В лагере заставим говорить, — сказал Трагикомикс, пряча кулак.

— Верно, — согласился Утер. — Но для начала решим, как действовать дальше.

— Я останусь, — заговорил нубиец. — Мы должны как можно быстрее взять это поселение, и свой человек в городе вам нужен будет. Я открою вам ворота при штурме.

— Лучше останусь я, — возразил Трагикомикс. — Нубиец выделяется, а я могу сойти за своего.

— Я бывший раб и пират, — запротестовал нубиец. — Я умею прятаться.

— Это хорошо, — отметила Аба. — Но для начала нужно убираться отсюда. Я думаю, мы кое-что сделаем получше.

Она подошла к бессознательному вождю и похлопала его по щеке. Тот едва слышно застонал, но в себя не пришёл.

— Трагикомикс и нубиец остаются, — решила она. — Первый — в качестве перебежчика, второй — как тень. Если что пойдёт не так, они прикроют друг друга. Утер и я возвращаемся в лагерь с этим «подарком».

Утер кивнул.

— Разумно. Если он заговорит, мы получим карту обороны. Если нет... — он похлопал по рукояти меча, — останется только штурм.

— У вас есть час, — добавила Аба, обращаясь к Трагикомиксу и нубийцу. — Как только мы уйдём, вы прячетесь и ждёте сигнала.

— А если нас обнаружат? — спросил нубиец.

— Тогда прорывайтесь к воротам, — ответила Аба. — Мы будем ждать снаружи.

Она подхватила вождя за шиворот, взвалила на плечо с лёгкостью, удивившей даже Утера.

— Я понесу, — сказал он, протягивая руки.

— Не надо, — отрезала Аба. — Мы теряем время. Идём.

Они бесшумно скрылись в подземном ходе, оставив Трагикомикса и нубийца в темноте опустевшей казармы.

Где-то в городе прозвучал сигнал тревоги — кого-то хватились. Но было уже поздно. Гости исчезли так же внезапно, как и появились.

Через час Аба и Утер уже были в лагере.

Брут, ждавший их с нетерпением, поднялся навстречу.

— Рассказывайте.

— У нас есть язык, — кивнул Утер, указывая на бесчувственное тело вождя. — И двое наших внутри города.

Брут одобрительно усмехнулся.

— Неплохо. Очень неплохо.

Он перевёл взгляд на пленника, которого уже укладывали на траву.

— Будите его. Поговорим по-хорошему.

Адреналина, стоявшая рядом, налила кружку холодной воды и с размаху плеснула в лицо вождя.

Тот закашлялся, открыл глаза.

— Где я?

— В гостях у Рима, — ответил Брут, присаживаясь перед ним на корточки. — И у меня есть к тебе пара вопросов.

— Ты ничего не узнаешь, римлянин, — вежливо ответил он.

— Ничего, — усмехнулся Брут. — Не таких ломали.

Он повернулся к Каюсу Бонусу.

— Начинаем штурм. Обеликс побежит первым. Со своей силой он как таран пробьёт ворота. Легион пусть следует за ним «черепахой».

— С какой точки зрения? — спросил Коновалус, подходя ближе.

Брут с не поминающим видом посмотрел на него.

— С военной.

Коновалус спокойно отсалютовал и покинул палатку.

Брут перевёл взгляд на карту, разложенную на столе. Йорквил был отмечен красным — цель была близка.

— Утер, — позвал он, — когда твои люди откроют ворота?

— Как только Обеликс начнёт таранить, — ответил бритт. — Трагикомикс и нубиец услышат шум и поднимут тревогу. В суматохе они откроют створки.

— Хорошо. А если не успеют?

— Тогда Обеликс пробьёт их сам. Силой.

Брут кивнул и вышел из палатки.

На улице уже строились легионеры. В первых рядах стоял Обеликс. Рядом с ним — Святогор, Олаф и Гумунгус.

— Готовы, парни? — спросил Брут.

Обеликс широко улыбнулся.

— Всегда готовы.

Брут поднял руку. Горны заиграли сигнал к атаке.

— Вперёд!

Обеликс рванул к воротам. Земля дрожала под его ногами. За ним — черепахой — двигались легионеры, прикрываясь щитами.

Битва за Йорквил началась.

Обеликс мчался вперёд со всей своей скоростью и одним ударом разнёс деревянные ворота. Впереди его ждали выставившие свои копья бритты.

— Давненько я не развлекался, — думал про себя Обеликс.

Словно кегли, бритты летали по всему городу от ударов Обеликса, что давало легионерам огромный шанс на молниеносный захват города. Бегущие за ним в построении «черепаха» римляне, оказавшись в городе, рассыпались и начали атаку. Это была слаженная, построенная под Обеликса работа.

Обеликс с рёвом ворвался в город, сметая всё на своём пути. Бритты, ещё не оправившиеся от шока, пытались перестроиться, но их ряды ломались под напором великана. Он работал как таран — не останавливаясь, не думая, просто круша и разбрасывая врагов в разные стороны.

Легионеры, следовавшие за ним в строю «черепаха», моментально рассыпались по улицам, занимая стратегические точки. Каюс Бонус, командовавший центром, отдавал приказы короткими, резкими выкриками.

— Первая когорта — к площади! Вторая — на левый фланг, занять дома! Третья — прикрывать тыл!

Бритты пытались организовать оборону, но их командование было обезглавлено — вождь сидел в лагере Брута, а его заместители либо погибли, либо растерялись. Те, кто ещё держал оружие, дрались отчаянно, но безнадёжно.

— Великий Брут! Там... там гвардия королевы! Они идут с севера, раньше срока!

— Сколько их? — спросил Брут, сжимая меч.

— Около трёхсот, но они с катафрактами! Конница!

Брут выругался сквозь зубы. Неожиданный удар с тыла мог переломить ход битвы.

— Утер, ты слышал? — крикнул он. — Возьми половину галлов и готовься встретить их у северных ворот. Если они войдут в город — мы проиграли.

Утер кивнул и вместе с Святогором и Аббой рванул на север.

Брут повернулся к оставшимся.

— Остальные — за мной! Берём цитадель! Быстро!

Утер с Галами со всех ног мчался к северному проходу, у которых их ждал облаченный в черные доспехи воин. Он стоял рядом со черным конем и проверял свой пилум.

— Ты кто такой? — пробасил Трагикомикс, останавливаясь.

Всадник медленно поднял забрало. Под ним оказалось бледное, обветренное лицо с холодными голубыми глазами.

— Я — сэр Бельведер, командир королевской гвардии, — ответил он. — И я пришёл убить предателя Утера. Где он?

— Это мой бой, — сказал Трагикомикс, выступая вперёд и заслоняя собой Утера. — Ты хотел убить предателя? Начни с меня.

Бельведер холодно усмехнулся, отбрасывая пилум в сторону и обнажая длинный, чуть изогнутый меч.

— Мне безразлично, кто умрёт первым. Все вы — лишь ступени на пути к моей цели.

Он шагнул вперёд, и Трагикомикс встретил его удар. Мечи столкнулись с резким звоном, искры брызнули в разные стороны. Противник оказался быстр — опасен. Каждый его выпад был выверен, словно он танцевал, а не сражался.

— Неплохо, — бросил Бельведер, уклоняясь от ответного удара. — Для галла ты умеешь держать меч.

— Я не просто галл, — ответил Трагикомикс, снова атакуя. — Я тот, кто отправит тебя к твоим предкам.

Они сошлись вновь. Тем временем Утер, Святогор и Аба не стали ждать исхода поединка. Они обогнули сражающихся и устремились к воротам, где уже разгорался бой.

— Не дайте им прорваться! — крикнул Утер, врубаясь в строй бриттской пехоты.

Аба и Святогор последовали за ним, прокладывая дорогу к воротам. Катафракты пытались развернуться, но узкие улочки мешали им использовать преимущество конницы.

Святогор с рёвом обрушился на первого всадника, выбив его из седла одним ударом. Аба прикрывала его с фланга, отсекая подбегающих бриттов.

— Закрывайте ворота! — закричал кто-то из защитников.

Но было поздно. Группа Утера уже закрепилась у прохода, не давая врагу войти в город.

А тем временем Бельведер, продолжая схватку с Трагикомиксом, понял, что время уходит. Он сделал резкий выпад, заставив противника отступить, и отскочил назад, прижимая руку к плечу — там начала проступать кровь.

— Ты заплатишь за это, галл, — процедил он, отступая к коню.

— Я буду ждать, — ответил Трагикомикс, тяжело дыша.

Бельведер вскочил в седло и, развернув коня, галопом умчался в сторону леса, оставляя своё войско на произвол судьбы.

Без командира катафракты дрогнули. Через четверть часа бой у северных ворот был закончен.

Трагикомикс, опустив меч, подошёл к Утеру.

— Он ушёл.

— Но он вернётся, — ответил Утер. — Такие, как он, не сдаются.

Они переглянулись и направились в центр города, где уже пылали факелы победы.