И Вдруг Дорогу Перешла Кошка - 2

Глава 1. Цена Эксперимента

Утро началось с предательского трезвона будильника. Рин с неохотой нащупал телефон, заставил его замолчать и сладко потянулся. Тело отзывалось приятной ломотой, а внутри всё ещё мурлыкало отголосками вчерашнего вечера.

Рука лениво скользнула по простыне и уткнулась во что-то мягкое, тёплое и очень даже живое. Рин замер, а потом резко распахнул глаза. Рядом, раскидав по подушке золотистые локоны, тихо сопела Бекки.

Точно. Не приснилось. Но невольную глупую улыбку тут же убрала суровая реальность: он ведь не у себя дома. Он в Токио!

Против ночи с Бекки он ничего не имел — сам остался. Вот только сегодня первый день второго триместра, а до Юэй — два часа на поезде! Тихо, но со вкусом выругавшись, Рин бесшумной тенью выскользнул из кровати и рванул в душ.

В висках стучало одно: «Опоздал, проклятье, опоздал!» В ванне он в секунду крутанул кран, подставив затёкшее тело под тугие струи холодной воды, чтобы как можно скорее вернуть мышцам тонус и выбить из головы остатки сна.

В мире, где восемьдесят процентов населения обладали сверхспособностями, прозванными «причудами», Бекки Карлмайкл повезло: она была беспричудной.

А вот Рин, как и большинство, ей обладал. Кошачьей, которую унаследовал от отца. Высокий и стройный юноша с пронзительными серыми глазами и копной растрёпанных волос цвета мокрого асфальта казался носителем необычности с самого рождения.

Впрочем, сам Рин, будь у него выбор, с радостью променял бы свою «особенность» на беспричудность. Дело было не столько в нелепых кошачьих ушах, торчащих из-под непокорной шевелюры, и длинном, гибком хвосте, которые неизменно привлекали внимание, не давая воспринимать его всерьёз: даже несмотря на его высокий рост и сдержанное поведение, его нет-нет да норовили почесать за ушком и заговорить сюсюкающим голосом. Он был готов с этим мириться.

Гораздо большей проблемой было его мурлыканье, которое непроизвольно возникало в ответ на высокую концентрацию феромонов противоположного пола — звук, которого он стыдился больше всего на свете, тихий предатель, готовый подвести его в самый неподходящий момент.

Хуже всего было то, что Рин далеко не сразу замечал, когда сдавался этому звуку. И это превращало его дар в смертельную угрозу. Его мурчание обладало странной, гипнотической властью — оно парализовало волю не только случайных зрителей, но и его самого. Стоило причуде активироваться, как чужие и собственные мысли растворялись в едином, всепоглощающем порыве.

В порыве, за который после возвращения в реальность его ещё ни разу не похвалили… ну, почти.

Иногда по спине пробегали табуном мурашки от одной лишь мысли: что, если однажды у него в толпе людей сорвёт стоп-кран, а рядом не окажется никого, кто мог бы его остановить? Страшно было представить последствия.

Преподаватели Юэй, где Рин учился на факультете поддержки, разделяли его страх. После долгих и тяжёлых совещаний они вынесли вердикт: временное отстранение от занятий. Пора учиться держать демона внутри под замком.

На бумаге всё звучало просто. На деле оказалось, что даже выматывающие тренировки или банальный стресс способны запустить этот проклятый механизм помимо его воли.

Загнанный в угол, Рин всё чаще ловил себя на жгучем чувстве собственной никчёмности. Проклятый собственным телом неудачник. Законченный неудачник. Эта фраза всегда была в его голове, пригибая плечи к земле.

Сполоснувшись, Рин выбрался из душа и начал собираться. Он бросил быстрый взгляд на всё ещё спящую девушку…

Но на каждую пару ног, как говорится, найдутся свои тапочки. Судьба свела его с Бекки Карлмайкл — голубоглазой блондинкой с первого курса Токийского университета, чистый энтузиазм которой зашкаливал.

Бекки изучала причуды и оказалась единственным человеком на планете, кого гипноз Рина не испугал, а привёл в абсолютный восторг. Она была единственной, кто поблагодарил его за то, что он применил на ней силу (исключительно ради науки, разумеется). И, чёрт возьми, это было невероятно приятно.

Пока остальные после отрезвления сыпали проклятиями и обвиняли его в манипуляциях, Бекки... просила ещё. Её научный интерес быстро перерос во что-то вроде искреннего поклонения его «проклятию».

Поэтому неудивительно, что девушка вновь пригласила его на прогулку. Это случилось за день до начала второго триместра, и, хотя Рин не рассчитывал на большее, увлечённый спор о механизмах гипнотического воздействия сменился смехом, потом — тишиной, нарушаемой только шелестом ветра в парке, их взгляды встретились… Вечер плавно перетёк в ночь, которую он провёл в её компании. Конечно, Рин не ожидал, что эта бурная ночь «научных опытов» окажется настолько… изматывающей. Но что скромничать — оно того стоило. Даже несмотря на то, что он в итоге поспал от силы пару часов и опаздывал на линейку…

Рин наспех оделся и, стараясь ступать как можно тише, выскользнул из номера отеля, который они сняли на ночь.

Выйдя на улицу, он пустился галопом в сторону станции, по пути лихорадочно прокручивая в голове расписание поездов, мысленно пересаживаясь с одной линии на другую, и надеясь выиграть гонку со временем. Наконец, после нескольких минут напряжённых вычислений, Рин с облегчением выдохнул: судя по всему, он опоздает только на торжественную линейку, но успеет к началу тренировок.

Эта мысль немного успокоила его, хотя тревога всё равно дёргала в животе. Он представил себе строгое лицо учителя и вопросительные взгляды товарищей по тренировкам. Щёки загорелись, и он захотел провалиться сквозь землю. Стало стыдно за свою оплошность, особенно учитывая, что это случилось в первый же день после каникул.

Выскочив на нужной станции, он пулей помчался домой — в роскошный особняк в стиле хай-тек, принадлежащий его успешному старшему брату-миллиардеру. Дом располагался на вершине холма, окружённый фруктовыми и цветущими деревьями, которые с наступлением осени начинали окрашиваться в багряные и золотые тона.

Рин надеялся, что если он придёт в Юэй в школьной форме, со спортивной сумкой для тренировок, то к нему будет меньше вопросов. В конце концов, формально он сейчас находился в академическом отпуске и даже не являлся действующим студентом.

***

В раздевалке стоял классический бедлам: парни шумно переодевались под гул голосов, грохот дверец шкафчиков и едкий амбре дешёвого дезодоранта. На скамейках валялись брошенные полотенца, бутылки с водой и скомканная форма.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Влетел запыхавшийся Рин. Лицо бледное, дыхание сбитое — классический портрет человека, проигравшего войну с будильником. Не обращая внимания на удивленные взгляды, он метнулся к свободному шкафчику.

Сквозь запотевшие окна раздевалки пробивался тусклый свет пасмурного утра, но Рину было совсем не до пейзажей.

В отличие от 1-А, где Мико — его младшая сестра — уже представила его всему классу, с ребятами из 1-В Рина ничего не связывало. Рассчитывая на спокойный и уединённый день, он надеялся остаться незамеченным.

Однако как только он снял рубашку, взгляды устремились на его тело. Засосы и царапины на коже выдавали следы страстной ночи, слишком очевидные, чтобы их не заметить. В раздевалке повисла неловкая тишина, и парни переглянулись, обмениваясь понимающими ухмылками.

— Вау, а сенпай ничего так живёт, — раздался тихий голос с едва различимыми нотками зависти, который Рин уловил своими чуткими кошачьими ушами.

Рин покраснел и поспешил надеть верх спортивной формы, желая провалиться сквозь землю. Чего он меньше всего хотел, так это чтобы его личная жизнь стала достоянием общественности.

— Неко, что тут сказать, — прошептал в ответ другой к его досаде.

Мало того, что его обсуждают, так ещё приплели и его кошачью мутацию — эти вечные ярлыки.

— Да ладно, хафу из 1-А тоже не остался в стороне, — тихо возразил третий. — И не неко вовсе. Не удивлюсь, если и он со своими девчонками зажигает подобным образом…

«Хафу? — подумал Рин. — Должно быть, тот парень с французскими корнями.»

— Интересно, а сестра сенпая… она ведь тоже кошкодевочка, — подал голос первый. — Помните, как она подглядывала за нами в горячих источниках и вела себя довольно расковано? Прикиньте, она как-то этого психа Бакуго шлёпнула по заднице и осталась жива!

— Пари даю, — задумчиво заметил третий, — что она потом «извинилась» перед ним и как-то загладила вину.

— Ха, да всё возможно! Я слышал, что люди с причудой неко имеют особенный… темперамент, — добавил второй. — Вон её брат подтверждение, и как интересно провёл вечер. Надо будет как-нибудь проверить и с ней.

— Ш-ш-ш, не ори, он услышит!

В груди неприятно сжалось. Сестру — в их грязные разговоры? Это стало последней каплей. Рин резко обернулся и устремил взгляд на троицу — Нейто Монома, Тецутецу Тецутецу и Йоцесу Авасе. Парни замерли, осознав, что тот и правда услышал их болтовню.

— Я вообще-то здесь, — зарычал Рин. Тени недосыпа под глазами добавляли мрачности его облику. — Хватит распускать грязные сплетни. И если я увижу хоть одного из вас рядом с Мико, вам несдобровать, — добавил он. Его взгляд был жёстким и холодным, словно у хищника, готового напасть, а губы дрогнули в злой улыбке, похожей больше на оскал. — Я вас троих запомнил.

Лица парней изменились. Обычно тихий, неразговорчивый сенпай вдруг показался опасным. Да и те волны энергии, периодически исходившие от него, обладали странной притягательностью, лишающей собственной воли, и пугающие этим эффектом.

— Да ладно тебе, мы просто так болтаем, и никто не тронет твою драгоценную сестру, — попытался отшутиться Монома.

Рин лишь хмыкнул, не веря ни единому слову. Злость и разочарование переполняли, и он быстрым шагом направился к выходу в спортзал, опасаясь эскалации конфликта.

— Говорил тебе быть тише! — воскликнул Авасе, отвешивая Монома подзатыльник.

Если бы у утра был рейтинг боли, сегодняшний день занимал бы уверенное первое место. Мало того что Рин проснулся в Токио с паникой, так в спортзале его настигло комбо апокалипсиса: глаза от недосыпа слипались, в голове бил набат, желудок пел романсы (потому что на завтрак времени не осталось), а в воздухе витал этот пьянящий сладковатый шлейф девчачьих феромонов.

«Может, придумать отговорку и свалить?» — подумал Рин, продолжая с мазохистским упорством втягивать носом эту самую дымку. И в этот момент его мозг окончательно вышел из чата.

Мир поплыл. Боль в висках отключилась. Голод прошёл. Одревеневшие мышцы размякли. Звуки вокруг стихли, превратившись в фоновый шум. Блаженство.

Реальность сжалась до одной-единственной точки — липкого, сладкого запаха. Губы сами растянулись в идиотскую улыбку. Ноги предательски переставили шаг. Второй. Третий. На автопилоте он преодолел расстояние до цели.

Вот она. Киноко Комори собственной персоной.

Её силуэт сиял сквозь туман, как маяк.

Рин подумал: «Просто поговорю. Только поговорю…»

Но где-то глубоко внутри уже знал — она захочет с ним большего. Их взгляды встретились.

… И вдруг это обволакивающее чувство резко оборвалось. Айзава, обладающий способностью стирать причуды, вовремя заметил изменения в поведении Рина, мгновенно среагировал и активировал свою силу. Рин моргнул и сделал шаг назад.

— Ты что-то хотел? — спросила Киноко, удивлённо наблюдая за ним. В её голосе звучало недоумение, в глазах — смесь интереса и тревоги. Девушки рядом тоже смотрели на него со смесью любопытства и лёгкой озадаченности.

Рин тут же легонько втянул голову в плечи, желая исчезнуть.

— Нет, я просто хожу туда-сюда, — ответил беспечно он, ероша волосы на затылке, и скрывая за неловким смехом стыд и панику. — Извините за беспокойство.

— Горогору, подойди сюда, — окликнул его Айзава-сенсей ровным, почти безразличным голосом, от которого у Рина встала дыбом шерсть на хвосте.

Подойдя к учителю, стоящему у свёрнутых трибун, Рин остановился в ожидании выговора. Айзава молча смотрел на него минуту и вздохнул, понимая, что ученик был в сложной ситуации из-за неспособности контролировать собственный дар. В его глазах не было ни капли осуждения, лишь бесконечная усталость:

— Десять минут бега по спортзалу. Затем гуськом.

— Есть, сенсей! — громко отчеканил Рин и побежал трусцой.

Несмотря на то, что всё обошлось, он не мог перестать думать о позорном включении причуды на Комори. Она ему даже и не особо нравилась, но тело, словно у кобеля, едва уловило феромоны — и… «Жалкий законченный неудачник», — снова промелькнуло в его голове. А если бы Айзава не заметил? Опять бы, как тогда, в начале года? Эта мысль заставила волосы на голове зашевелиться и он запнулся о собственный хвост, который, повинуясь настроению, дёрнулся и обвился вокруг ноги хозяина.

— Бля! — выкрикнул Рин, едва успев неуклюже восстановить равновесие, прежде чем упал и пропахал носом землю.

Чуткие уши уловили хрюканье от троицы, с которой он сцепился раньше.

***

После окончания этой неловкой тренировки Рину предстояло отправиться в кабинет Исцеляющей Девочки на медитацию, которая должна была помочь ему расслабиться и лучше контролировать свои эмоции. Несмотря на уважение к учителям и благодарность за их усилия, он не ощущал особого прогресса. Контролировать себя внешне он и так умел, и вполне неплохо. Но почему-то мурчание ускользало от его воли; оно словно не подчинялось тем же правилам.

Однако сейчас было не до самокопания. Была миссия поважнее. Разбираясь с тем, что его действительно волновало, он быстро пошёл по школьным коридорам к кабинету класса 1-А, чтобы поговорить с Мико. Он не мог поступить иначе, ведь она — его родная сестра. А вероятность, что сплетни могут испортить и её репутацию, была слишком реальной.

Да, Рина заклеймили извращенцем, и вполне заслужено. Но Мико? У неё нет его дурацкой силы, и её выходки — это выбор. А выбор можно изменить.

Подойдя к дверям класса, Рин заглянул внутрь и тут же нахмурился, увидев сестру. Она, болтая с Аоямой, сидела на его парте. Её юбка сбилась, открывая немного больше ног, чем положено правилами приличия и Рин едва сдержался, чтобы не цыкнуть с досады. Она вообще понимает, как это выглядит?!

— Мико, псст! — окликнул он её.

Сестра оглянулась, улыбаясь, и весело помахала ему рукой.

— Можно тебя на минутку? — добавил он, не отрывая взгляда.

Мико спрыгнула с парты и с кокетливой грацией вышла из кабинета, на ходу поправляя юбку.

— Что ты хотел, онии-чан? — игриво спросила она и чуть склонила голову набок, пока её ушки чутко подрагивали, улавливая настроение брата.

Рин молча потянул её подальше от чужих ушей и пристально взглянул в её голубые глаза. Он пытался подобрать слова, но прежде чем успел заговорить, Мико ахнула:

— Ничего себе у тебя круги под глазами! Ты что, не спал, или решил стать пандой?

— Это ерунда, — отмахнулся Рин, не желая вдаваться в подробности. — Я пришёл по делу…

Она внимательно вглядывалась в его лицо, но не перебивала. Рин глубоко вдохнул, словно перед прыжком в ледяную воду.

— Дело в том, что про тебя ходят нехорошие слухи, — наконец выдал он. — Очень нехорошие.

— Оу… — её хвост встревоженно колыхнулся а ушки прижались к голове. — Кто-то про мяу сплетничает? Какого плана?

— Плохого плана, Мико, — его голос стал мрачнее. — Я подслушал сегодня, как парни из 1-В обсуждали, насколько ты доступна. Насколько легко тебя можно затащить в постель.

Он ожидал, что она вспыхнет, возмутится или хотя бы побледнеет. Однако реакция была совсем иной. Её глаза блеснули, а уши навострились.

— Оу, мяу! Меня хотят затащить в постель какие-то рандомные парни из 1-В?! Как будто бы мяу — селебрити?! А кто именно? — спросила она с неприкрытым азартом.

Рин моргнул.

— Ты серьёзно?!

— Ну да, — невозмутимо подтвердила сестра. — Они симпатичные?

Рин прищурился, пытаясь осознать, что именно сейчас происходит.

— Ты долбанулась? О тебе ходят слухи! Говорят, что ты подглядывала за ними в источниках в лагере!

Мико смущённо хихикнула и отвела взгляд:

— Ну, было дело… — признала она, сведя кончики указательных пальцев. — Но мяу ничего там не увидела! Они же были в полотенчиках!

Рин провёл рукой по лицу, сдерживая стон раздражения.

— Мико… я серьёзно. Парни гадают, смогут ли они тебя заполучить. Ты же не дешёвка! Кто захочет жениться на девушке с такой репутацией? Ты им что, развлечение на раз?

Мико сузила глаза. Секунду она молчала, а потом медленно протянула руку и нежно провела кончиком пальца по его шее. Её кошачья ухмылка стала шире.

— А кто тебе оставил этот засос? — мурлыкнула она.

Рин легонько отшатнулся, прикрывая шею рукой. Даже уши, которые он обычно всегда держал неподвижными, слегка склонились к голове. Он ощутил, как в который раз за сегодня вспыхнули щёки.

— Не твоё дело! — бросил он, растерявшись.

Мико склонила голову, как будто изучая его с нового ракурса.

— Раз ты задумал читать мяу мораль, ответь: кто из вас был легкодоступным: ты, или та девушка, что оставила засос? Ведь ты же не собираешься на ней жениться, правда, братик?

— Это другое, — возразил Рин, отступая ещё на один шаг. Разговор шёл совсем не так, как он планировал. Зачем она на него нападает? Он же ей желает добра!

Мико прищурилась, и её голос стал мягким, почти ласковым:

— Можешь не беспокоиться за мяу, онии-чан. Я слежу за собой куда лучше тебя. И не слишком ли лицемерно произносить высокопарные речи о целомудрии, а самому делать диаметрально противоположное?

Рин скрипнул зубами, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он был прав! Почему она этого не понимает?!

— Я просто хочу уберечь тебя от ошибок! — повысил он голос. Хвост нервно дёрнулся. — Следи за собой, а не за…

Мико сузила глаза, а в её взгляде мелькнуло лёгкое презрение.

— А мяу не глупенькая, — она сделала к нему шаг, а её голос приобрёл стальную нотку. — И не делаю ошибок. Видишь? — она театрально указала пальчиком себе на шею. — Никаких засосов и никакого подтверждения, что мяу — легкодоступная кошечка. Только пустые слухи. В отличие от некоторых котиков… — её улыбка стала триумфальной.

Рин сжал кулаки. Он впервые за долгое время проигрывал в споре с сестрой, который, к слову, Мико начала совсем не вовремя. Всё его раздражение, вся обеспокоенность выливались в злость.

— Можно мне теперь вернуться назад, о контрол-фрик? — добавила сестрёнка, окончательно добивая его самообладание.

Рин низко зарычал, едва сдерживая желание стукнуть кулаком по стене. Или по её пустой башке.

— Делай что хочешь, — едва слышно произнёс он, а затем резко развернулся и направился прочь.

Мико фыркнула, глядя ему вслед, откинула назад волосы и не спеша направилась обратно в класс.

— Какая дива… — пробормотала она, ухмыляясь.

Рин кипел от злости. Грудь сдавливало тяжёлое раздражение, а пульс гулко отдавался в висках. Его шаги были резкими, почти агрессивными, и, не замечая того, он задевал плечом прохожих, получая в ответ возмущённые окрики. Плевать. В голове крутилось только одно: Мико — упрямая, безответственная дура! Почему она не понимает, что он не пытается её контролировать? Он просто хочет её защитить!

...Кабинет Исцеляющей Девочки встретил его мягким светом и тишиной. Медитация прошла на автомате: Рин сидел с закрытыми глазами, слушал успокаивающий голос медсестры, но по-настоящему не вникал. Мысли всё ещё бушевали, но физическое истощение брало своё, и он даже успел провалиться в неглубокую дрёму. Это помогло немного сбросить напряжение. Но не избавило от неприятного осадка.

Обычно после сеанса он шёл в лабораторию, чтобы работать над ударопоглощающим волокном. Но этот проект закончился для него очередным разочарованием в себе. Его труд, его идея, его месяцы исследований — и всё ради чего? Одноклассники, добровольно-принудительно взявшиеся «помочь», в итоге доработали его наработки и присвоили лавры. Какая ирония.

Но сейчас даже на это ему стало наплевать. Полутора суток без полноценного сна давали о себе знать. Спать. Просто спать.

Он добрался до дома, сбросил ботинки где-то у входа, зашаркал в комнату и рухнул на кровать, даже не удосужившись снять форму. Подушка мягко приняла его лицо, и в следующий момент сознание провалилось в сон.

***

Звонок телефона разорвал тишину.

Рин слабо поморщился, недовольно помычал и кое-как нашарил вибрирующий телефон.

Бекки.

— М? — промычал он, ещё не открывая глаз.

— Рин, привет! Ты куда исчез и ничего не сказал? — в голосе девушки слышалось лёгкое возмущение. — Я чуть универ не проспала, мог бы и разбудить!

Рин сел, зевнул и потёр рукой лицо, стараясь прийти в себя.

— Э-э-э, я… Извини, — пробубнил он, щурясь от дневного света, льющегося в спальню через окно. Часы показали, что он проспал всего час. — Я опаздывал на электричку… и ты так сладко спала… Я даже не подумал…

Это было правдой, но неполной. На самом деле Рин не знал, как признаться Бекки, что он всё ещё школьник, пусть и в академе. Он боялся, что это изменит её отношение к нему. Разумеется, Рин признается ей, но не сейчас, не по телефону.

На том конце провода раздался короткий смешок.

— Понимаю, — её голос мгновенно потеплел. Она не стала задавать дополнительных вопросов. — Как насчёт встретиться после работы? Ты же всё равно в Токио работаешь?

Рин усмехнулся, наконец стряхивая остатки сна.

— Да, почему бы и нет.

Бросив взгляд на часы, он понял: чёрт, пора собираться.

***

Рину нравилась его работа, хотя иногда маленькая пиццерия, в которой он работал, была переполнена людьми. А после того, как его коллега, Такеши Немури, уволился примерно месяц назад, ему приходилось подрабатывать и в зале, хотя он устраивался только на кухню, подальше от людей.

Но жаловаться было бы глупо. Рабочие смены заполняли день, не оставляя времени на лишние мысли. А чем меньше мыслей — тем лучше. Особенно теперь, когда неприятности следовали одна за другой, выстраиваясь в цепочку, ведущую к одной-единственной причине: его проклятому мурчанию.

Если бы не Бекки…

Рин тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Не то чтобы он хотел копаться в этом прямо сейчас. Да и Бекки… она ведь просто проводит эксперименты, ничего личного. Это же её условие.

Он не заметил, как время подошло к закрытию. Когда касса была пересчитана, а кухня и зал убраны, Рин натянул ветровку и вышел на улицу. Вечерний воздух был прохладным и свежим, но голова всё равно ватная из-за недосыпа. Он неспешно направился в парк неподалёку — туда, где его уже ждала Бекки.

Девушка стояла у фонаря, прислонившись плечом к металлическому столбу. Лёгкая джинсовая куртка поверх лёгкого белого платья, светлые волосы, свободно ниспадающие на плечи. Она лениво скользила взглядом по прохожим, но, завидев его, тут же оживилась, улыбнулась и помахала рукой.

— О, наконец-то!

Бекки шагнула вперёд, и прежде чем он успел что-то сказать, её пальцы мягко скользнули в его ладонь, сплетаясь в замок.

Рин чуть не сбился с шага.

Её прикосновение ощущалось так, будто по коже пробежал слабый электрический разряд. Слишком непривычно. И он почти физически чувствовал заинтересованные взгляды проходящих мимо людей. Конечно, возможно, всем не до Рина с Бекки и их манер на публике, но… всё равно.

Бекки, похоже, не придавала этому значения. Возможно, это было связано с её происхождением. Там, на Западе, люди более раскрепощены, и подобные жесты могли означать и простую дружбу, не больше. И даже то, что она прекрасно говорила по-японски и знала традиции, вовсе не означало, что она будет им следовать. Может, она вообще проводит много времени за границей?..

Рин вдруг понял, что на самом деле ничего не знает о ней.

Но ему нравилась её лёгкость, отсутствие скованности — в этом было что-то естественное, правильное. И такое притягательное.

— Пошли погуляем немного? — предложила она, сжимая его пальцы чуть крепче.

Рин сглотнул, но ответил лёгкой полуулыбкой:

— Провоцируешь меня на мурчание? — он чуть сильнее сжал её руку в ответ, прежде чем выдохнул и шагнул вперёд. — Да… пойдём.

— Провоцирую? — Бекки хитро улыбнулась. Они медленно двинулись по парку, не размыкая рук. — Может быть… — протянула она, а потом вдруг стала серьёзнее. — Рин, оставайся у меня ещё на одну ночь. Утром поедешь прямо на работу.

Рин мягко выдохнул и с сожалением покачал головой:

— Увы. Утром у меня тренировка.

— Что за тренировка? — заинтересовалась Бекки.

— Учусь контролировать свою причуду, — неохотно признался он. — Стандартная процедура: физическая нагрузка, медитация…

— Работает?

— Нет, — горько усмехнулся он. — И пока я не научусь её контролировать, я отстранён… — он осёкся, поняв, что вот-вот выдаст слишком много о себе. — Я буду восприниматься как потенциальная опасность.

Бекки кивнула, внимательно всматриваясь в его лицо.

— Ну да… Таких, как я, кто в восторге от твоей силы… наверное, немного, — усмехнулась она, но в голосе проскользнула нотка задумчивости.

Рин посмотрел на неё, соглашаясь с её выводом, но не стал продолжать разговор.

Бекки вдруг остановилась и посмотрела на него с любопытством.

— Я помню, ты как-то говорил, что был бы не против вообще потерять свою причуду? — уточнила она.

Рин едва заметно кивнул. Ну да, он действительно думал об этом. И не раз.

Бекки продолжала внимательно всматриваться в его лицо, нервно покусывая губу, словно принимала решение.

— А что, если есть способ не избавляться от неё полностью, а… как-то скорректировать? — произнесла она вслух. — Я могу поговорить со своим наставником. Возможно, у него есть оборудование, которое могло бы фиксировать момент активации твоей силы.

— Наставнику? — моргнул Рин. Кого она имеет в виду? Наверное профессора из университета.

— Да. Как думаешь? Всё будет конфиденциально.

Рин отвёл взгляд. Честно говоря, идея его пугала. С одной стороны, он сам не раз мечтал о том, чтобы избавиться от этого проклятия, даже если с чьей-то помощью. Но с другой… попросить помощи у незнакомого человека? Это означало бы признаться, что он неспособен справиться сам. Что это выше его сил.

— Ну… — выдавил он, но договорить не успел.

Бекки уже достала телефон, отошла в сторону и, не обращая внимания на его протестующий вздох, начала набирать сообщение.

— Бекки… — Он потёр переносицу, тяжело вздыхая. — Это не обязательно. Не хочу никого беспокоить…

Она только мягко улыбнулась и приложила палец к губам, давая понять, что разговор окончен.

Рин неловко переминался с ноги на ногу, пока девушка коротко переговаривалась с кем-то по телефону. Её голос звучал спокойно, но сдержанно. Только «Да» и «Нет».

Потом она отправила сообщение и почти сразу же получила ответ.

— Всё, — сказала она, убирая телефон в сумку. — Он ждёт.

— Кто? — нахмурился Рин.

Но Бекки лишь улыбнулась, схватила его за руку и уверенно повела вперёд.

— Дарума Юджико, — с лёгким смешком произнесла она.

Рин тоже хмыкнул, хотя внутри что-то неприятно сжалось. Это была шутка, конечно… Юджико родился больше века назад. Он был учёным, а потом его поймали и осудили за бесчеловечные опыты на людях. Умер в заключении, если история не врёт. Однако вдруг Бекки имела в виду кого-то другого? Потомка или последователя?

Он хотел спросить, но слова застряли в горле: а вдруг не шутит? Он только сильнее сжал её руку, когда они свернули в узкий, плохо освещённый переулок, где вдоль стен стояли мусорные баки.

Рин непроизвольно замедлил шаг.

— Бекки… — начал он, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок а кончик хвоста начал нервно дёргаться.

— Всё нормально, — спокойно заверила она, разъединяя их пальцы и вновь доставая телефон.

Рин напрягся ещё сильнее. В переулке было сыро, пахло мусором, а слабый свет фонаря не доставал до конца тупика. Почему в таком мерзком замкнутом пространстве? И почему она снова кому-то пишет?

— Что происходит? — спросил он, наконец.

Бекки подняла на него глаза и, не отводя взгляда, легко коснулась его плеча.

— Всё будет в порядке, — мягко заверила девушка. Её голос был ровным, успокаивающим, почти нежным. — Это просто точка отправления, — добавила она, улыбаясь так, будто всё происходящее было абсолютно нормальным. — Поверь мне и ничего не бойся.

Не бойся?

Рин вдруг понял, что не может решить: она его спасает или в ловушку заманивает?

К горлу подступил неприятный комок. Он попробовал сглотнуть, но что-то было не так. В следующий момент его тело содрогнулось, а изо рта хлынула фонтаном густая чёрная жидкость. Она с липким плеском ударилась об асфальт, но этого было мало — поток не прекращался, его выворачивало наизнанку, и эта мерзость уже не просто вытекала, а поднималась, окутывая его самого.

Рин задыхался. Жидкость лезла в нос, в рот, в уши, заполняла лёгкие мерзостно-тёплой, липкой массой проникая под кожу. Мир перед глазами исказился, звук будто схлопнулся, а тело больше не слушалось. Паника завопила в голове.

Его убивают?! Он умирает?!

Он дёрнулся, пытаясь освободиться, но жидкость обволакивала его всё сильнее, ослепляя и лишая чувства положения в пространстве. Логика с треском рушилась, уступая место бесконтрольному ужасу. И почему-то в этот чёртов момент, сквозь всю панику прорвалась нелепая мысль: «По крайней мере я вчера почистил историю браузера…»