И после тьмы — рассвет. Легенда о кровавом солнце.

Глава 1. Сегодня он решил уйти

Дима медленно шел по большому роскошному особняку. Здесь было необычайно тихо — и все потому, что сегодня отмечался важный праздник, на который, конечно же, парня никто не позвал. В груди расползалась злость и обида на всех за то, что про него забыли. Он ненавидел этот дом, ненавидел этот чертов город — в прямом смысле чертов. Шеоль населяли исключительно демоны и прочая нечисть. А Дима был наследником одной из семи правящих семей. Дима Иратов. Тот, кого в собственном доме не воспринимают всерьез.

— Эй, ты чего такой унылый? Сражался с кем-то и героически проиграл? Хотя с кем тебе драться... — чей-то надменный голос разрезал тишину, и ему навстречу вышел он. Такой же рыжий, но более высокий и грубый внешне. Алекс был при полном параде. Кажется, тоже шел на праздник.

Дима остановился и сжал кулаки. Его старший брат всегда находил причину поиздеваться над ним. Алекс не был наследником, ведь рождён от другого мужчины — видимо, это его и злило. Однако Дима больше склонялся к варианту, что Алекс просто сумасшедший. Издевательства для него были отдушиной, любимым занятием и просто развлечением. Он стоял напротив, смотря на Диму, как волк смотрит на свою добычу.

— Чего молчишь? Язык проглотил? — усмехнулся парень.

— Мне не до тебя. Я пошел собираться на праздник.

Дима хотел быстро проскочить мимо братца, но судьба решила, что сегодня все должно закончиться иначе. Все началось с подножки. Парень чудом не упал, успев схватиться за стол. Послышался звон разбитой вазы. Мать будет зла. Алекс, зная, что ему все сойдёт с рук, довольно улыбнулся, смотря на младшего. Сегодня Дима терпеть не хотел. Подчиняясь какому-то животному инстинкту, его кулак полетел в сторону Алекса. Удар. И тут же — ответ. Не прошло и минуты, как Дима лежал на полу. Небольшая алая струйка медленно стекала из носа, вызывая неприятную пульсирующую боль. Глаза Алекса на секунду блеснули красным, но тут же снова стали серыми. Такими же серыми, как и мир, в котором жил Дима.

— Совсем забылся? Знай свое место. Ты в этом доме никто и звать тебя никак, слабак. — иногда Алекс забывал, что все в этом доме по праву принадлежит Диме. Хотя что уж тут говорить, парень и сам забывал. Может, поэтому и не отвечал.

Есть особая жестокость родиться маленьким светлячком среди огромных горящих звёзд. Именно так ощущал себя Дима. Демон, рождённый в одной из самых сильных семей слабаком. Единственный наследник, единственный член этой семьи. Остальные умерли, и остался только он с матерью и братом. Он должен был купаться в лучах славы и есть самые лучшие блюда из золотой ложки. Но судьба сыграла с ним злую шутку, сделав посмешищем.

Дима медленно поднялся, почувствовав, как кружится голова. Брат уже ушел, оставив его одного в огромном пустом особняке. Наполовину заброшенном и холодном. Совершенно не нужном для него особняке. Вся его злоба была выбита кулаком Алекса и осталась только густая апатия — тягучая, как смола или мед. Вернувшись в свою просторную, но такую тесную комнату, парень сразу лег спать. Рыжие пряди рассыпались по подушке, карие глаза на секунду блеснули влагой, с носа ещё стекала капля крови. Думать не хотелось, вспоминать тем более. Но воспоминания сами пришли к нему во сне.

Вот Дима снова маленький. Кажется, ему тут лет шесть? Он подбежал к маме и, схватив ее за край платья, посмотрел на нее с детским любопытством.

— Мама! А ты куда? Можно с тобой? — глаза его блестели надеждой, и он даже встал на цыпочки, чтобы быть ближе к ней.

— Что? А, нет. Сиди дома. — холодно ответила женщина, убирая его ладошки с платья. В этот день он сидел один в своей комнате, играя в игрушки в полной тишине.

Кадр поменялся, Дима тут был все ещё ребенком. Послышался шлепок. Это брат дал ему пощечину. Такой взрослый, но совершенно не стесняется поднимать руку на ребенка.

— Зачем ты сюда пришел?! Я разрешал тебе приходить в мое место? Нет! — кричал подросток.

— Прости, Саша, я просто...

— Заткнись! Никакой я тебе не Саша! Если ещё раз назовешь меня так — я тебя убью! Понял?

Алекс никогда не разрешал ходить за ним и называть его Сашей. Ему не нравилась эта форма имени и называла его так только мама.

На следующем кадре он уже постарше. Лет двенадцать. Он играл с другими детьми, которых когда-то считал друзьями, но сегодня они решили помериться силами. Мальчишки из знатных семей знали уже много заклинаний и приемов, в то время как Дима был на уровне обычного демонического ребенка. В этот день они засмеяли его и убежали играть, оставив его одного плакать в сторонке. Мать сделала вид, что жалеет его, но сама разговаривала с другими взрослыми, даже не смотря на сына.

Ещё один момент произошел год назад, когда Диме было шестнадцать. Эта девушка была доброй и милой. Раньше он не замечал двойного дна в ее словах. Протянув ей сорванные с клумбы цветы, парень объявил девушке о своих чувствах. Но вместо согласия или вежливого отказа послышался смешок. Она с улыбкой сказала, что они не подходят друг другу по статусу, ведь парень должен быть сильнее и что встречается с другим. Тогда он воспринял это как должное, но сейчас, вспоминая, сжал кулаки.

«Она правда была такой дурой?» — подумал Дима.

Темнота медленно окутала его, вокруг стали появляться знакомые фигуры. Все как один твердили «ты слаб». Дима сделал два шага назад, прежде чем рвануть в обратную от голосов сторону. Он бежал настолько долго, насколько мог выдержать. В конце концов упал в лужу, споткнувшись о что-то. Голоса вновь настигли его, но сил бежать уже не было. И тут — рука. Бледные пальцы были протянуты в его сторону.

— Вставай, идиот. Или тебе так нравится в луже лежать? — мужской голос звучал четко, грубо и раздражённо. Его сейчас ругали?

Дима неуверенно схватился за холодную, как лёд руку. Незнакомец помог ему встать, а затем щёлкнул пальцами и голоса вмиг исчезли. Дима попытался рассмотреть лицо его спасителя, но увидел лишь размытый силуэт. Словно сама тьма сгустилась в человеческую форму. И как долго он не всматривался — все равно не мог разглядеть. Только холодные руки придерживали парня, да строгий голос эхом разносился во тьме. Сердце Димы дрогнуло, будто почуяв что-то родное, но именно в этот момент его сознание решило, что пора заканчивать. А может он просто испугался хорошего продолжения.

Проснулся Дима с какой-то пустотой на душе. Сегодня он решил уйти. Навсегда. Парень подскочил с кровати и сразу схватился за сумку. Затем только взгляд его упал на окно. Была ночь, но город жил и жизни там было больше, чем днём. Лучше, наверное, уйти утром. Ранним утром, когда все уже расходятся по домам, чтобы отдохнуть после долгого праздника. И все же надо собрать сумку. Дима не долго думал, что с собой взять: немного еды, денег и дневник, чтобы записывать если вдруг произойдет что-то интересное. Или просто если захочется излить куда-то свою душу.

Утро наступило быстро. Диме было трудно уснуть да и поспал он не так долго. Все думал о сне. Кто этот парень? Почему помог? Он записал в дневник, что ему приснился тот, кто натолкнул его на мысли уйти. Куда? Куда-нибудь. Подальше от дома. Туда, где он найдет друзей. Место, которое сможет назвать новым домом.

Утро. Середина лета. Солнце стояло ещё не так высоко, но уже припекало. На главной улице все ещё толпился народ. Пришлось нырнуть в узкие закоулки. Резиденция, в которой он жил, находилась практически а самом центре города, поэтому стоит быть осторожнее. Выйти из города не составляло труда — Шеоль не был каким-то загробным царством, отдельным от мира живых барьером, через который можно пройти только решив дюжину загадок или вообще умерев. Это был самый обычный город с не самым обычным населением.

Пробираясь по сырым темным улочкам и прячась от гула города, Дима бросил взгляд на другую резиденцию, которая скорее напоминала дворец. Совсем рядом с ней находилась тюрьма. Да, у демонов тоже существовали законы и наказания за их нарушение. Говорят, сейчас там находится легендарный вестник смерти. В детстве Дима любил истории о нем. Вестник смерти, судя по рассказам, невероятно силен и опасен, но... Говорят, что он захотел стать сильнее и присвоить владение Шеолем себе, но его быстро остановил градоначальник. Дима не верил в эту чушь. Глупости какие-то.

Он окинул тюрьму и город последним взглядом, шмыгнул ещё побаливающим носом, а потом пошел вперёд с надеждой, что впереди его будет ждать только хорошее. А если и будет нечто плохое, то только на пользу. Так и началось путешествие рыжего демона — того, кого не признали дома и кому пришлось искать признание за его пределами. Тогда маленький лисенок ещё и не знал сколько всего произойдет в скором будущем и что солнце над его головой уже начинает наливаться кровью...

Глава 2. Сказочное путешествие

Жил-был на свете один маленький рыжий лисенок. Он отличался от своих сородичей: зубы были не такими острыми, хвост не таким пушистым, цвет шерсти слишком рыжий. Другие лисята смеялись над ним и обижали. Тогда лисенок решил уйти. "Вот уйду, найду самую вкусную рыбку, а они будут хвосты свои кусать от зависти!". По дороге встретил лисенок стаю собак. Они лаяли, приказывали лисенку уходить, но он твердо решил, что не отступит. Лисенок собрался с духом и так затявкал на собак, что те в страхе разбежались. Лисенок продолжил свой путь. Погода пыталась заставить его сдаться и вернуться назад, но он смело шел вперёд. А когда силы совсем оставили его — весь мокрый, грязный и больной — он встретил маленького серого щенка. "Ты лисенок! Небось пришел кур деревенских таскать! Не позволю!" — голосил щенок. Лисенок стал объяснять, что куры ему вовсе не нужны, а вот рыбку найти было бы хорошо. Тогда щенок отвёл лисёнка к себе в будку, дал ему косточку и воду. "Как окрепнешь, иди куда угодно, только кур не таскай!" — сказал сердито щенок.

***

Утро Димы началось с побега из дома. Он бежал от насмешек брата, от холодного отношения матери, от взглядов на улицах города. Кто-то смотрел на него, как на "того самого сына семьи Иратовых", а кто-то — как на простого неудачника. И никто не смотрел на него как на доброго паренька, который всегда готов помочь. Поэтому Дима и сбежал. На поиски тех, кто не будет видеть в нем мишень для насмешек.

И вот Дима наконец вышел из Шеоля. Наверное, теперь ему стоило называть этот город Некрополем, как это делают люди из соседних деревень. Вокруг города простирался лес. Он не скрывал поселение, а просто обволакивал, создавая хоть и опасную, но удивительно красивую местность.

Прошло не так много времени, прежде чем Дима наткнулся на первую живую душу. Вернее даже не одну. И, как назло, этих троих он прекрасно знал. Они относились к тем, кто при виде Димы думал: «опять этот неудачник». Парень хотел просто прошмыгнуть мимо так, чтобы его не заметили, но именно в этот момент они посмотрели в его сторону. Бесят.

— О, Дима, какая встреча! Празднуешь? что-то не видела тебя ночью. или матушка не отпустила столь поздно? ты ещё совсем мал для такого, да? — сказала шутливо девушка с короткими волосами. Подружка одной стервы, из-за которой он и лишился всех друзей. Дима сжал кулаки.

— Привет… да, праздную. А не видела, потому что у меня были более важные дела.

— Сон считается более важным делом? Или ты со своими цветочками разговаривал?

Двое ребят, наблюдавших за разговором, стали посмеиваться. Когда-то давно Дима действительно начал увлекаться садоводством и рассказал об этом той демонице. Конечно же она потом разболтала об этом всем своим друзьям. Дима уже давно не увлекается этим, но некоторые индивиды до сих пор подшучивают. Бесят!

— Эй, Дим, не обижайся только, мы же шутим. передавай цветочкам привет! — сказал один парень и снова среди троих послышались смешки. В глазах Димы загорел слабый красный огонек. Бесят!

И тогда Дима огрызнулся — сказал мол они все стелются под тех, кто сильнее и только могут унижать других, хотя сами ничего не стоят. Это не было чем-то обидным и явно не было вызовом драться, однако именно дракой все и закончилось.

Дима не помнил подробностей драки, кажется, его не слабо так побили. Запомнил только чей-то сапог, бьющий по ребрам. Очнулся он, когда солнце уже стояло в зените. На руках была кровь. Наверное, начали с обычной драки, а потом закончили магией. Хотя, учитывая состояние Димы, его явно потом ещё раз отпинали. Но зато теперь их тут не было. Демон взял свой блокнот и написал о том, что произошло, а затем продолжил путь с болью по всему телу. Почему-то после этой драки он чувствовал не раздражение, а какое-то странное опустошение.

Рядом с городом было много деревень и даже ещё один город. Близость к Некрополю заставляла жителей деревень слишком серьезно относиться к чужакам. У каждого дома висело как минимум три оберега, якобы изгоняющих духов. Повсюду стояли иконы, а в центре деревни высилась церковь. Увы, это помогало только от мелкой нечисти. Для демонов вроде Димы святая вода и церкви не были чем-то страшным. От церквей максимум болела голова, а от воды — живот. Конечно, более сильные демоны, как например градоначальник Шеоля, вообще ничего не ощущали.

Дорога Димы была не самой удачной. По нему прошёлся ливень с ветром, он часто спотыкался и падал, из-за чего пачкался только сильнее. Пару раз получал ветками по лицу и много раз находил на своем теле клещей. В конце концов он заболел. Не сильно, но неприятно. Пришлось искать в деревне лекаря, но и тут ему не повезло: стоило бедному демону войти внутрь, как его сразу повели к иконам, дали в руки крест и сказали выпить святую воду. Дима мог бы это сделать, но не стал. Просто развернулся и ушел. Взяв свой дневник, он начал писать. "Почему". Одно слово. Дальше он решил не продолжать мысли, ведь понял, насколько они глупы. И, зачеркнув слово, он побрел дальше.

В общем, путь был нелегким. Из-за болезни он ушел не так далеко, но деревни постепенно становились менее набожными. И вот он дошел до одной маленькой деревушки. Если сосчитать все дома, наверняка не набралось бы и сотни. Обычные старые деревянные домики с резными наличниками, маленькая церковь, чьи купола тускло поблескивали на солнце, а напротив — рынок. Воздух здесь был свежим, и Дима даже немного оживился, но только душевно. Физически ему было плохо: ноги болели, голова трещала и кружилась, бросало то в жар, то в холод. Осмотревшись по сторонам, он увидел колодец, у которого стояло двое парней. Они о чем-то говорили, не торопясь набирать воду. А вот сам Дима бы от воды сейчас не отказался — его собственная закончилась ещё вчера утром. Он бы подождал, когда они уйдут, чтобы разобраться со своей проблемой самому, но чувствовал, что силы его на исходе. По итогу медленно подошёл к парням и попросил воды. Они, вместо того чтобы прогнать его или начать проверять крестами и молитвами, спокойно бросили ведро в колодец и стали набирать воду. Дима нетерпеливо ждал, когда же ему дадут попить, но не дождался. Упал без сознания прямо там. Парни переглянулись и один из них подошёл к демону, начав хлопать его по щекам.

— Что делать-то с ним?

— Ну как что? Иди зови Мишу, а я тут попробую привести его в чувства.

Очнулся Дима в незнакомом месте. Первое, что пробилось в его больное сознание — ужасный запах каких-то трав. Вокруг было тускло, будто кто-то закрыл окна шторами. Повернув голову чуть в бок, Дима увидел стоявшего к нему спиной парня. У него были черные, как ночь, волосы, ростом и телосложением он почти не отличался от Димы — хотя сейчас больному было трудно это понять.

Кажется почувствовав на себе взгляд, парень повернулся. Молодой. Довольно острые, но привлекательные черты лица и бледная кожа, создавали образ холодного и серьезного человека. На самом деле Диме сейчас было абсолютно плевать кто перед ним, главное попросить воды. Он прохрипел что-то невнятное, будто разучился говорить пока был в отключке, но главное, что его поняли и спустя пару минут Дима уже наслаждался вкусом воды. Она была такой же холодной, как голос парня, когда тот заговорил.

— Ну, рассказывай.

— Что рассказывать?.. — все еще хрипло и устало спросил Дима.

— Например, что ты тут делаешь. — сказал парень, убирая уже пустой стакан на стол.

— Я Дима... Путешествую... — пробормотал демон, держась за голову. Ему не сразу дошло к чему клонит этот парень. Голова все еще раскалывалась.

— Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь, Дима. — слова парня заставили Диму напрячься.

«Ну началось» — подумал он, но вслух сказал другое.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь, демон. Уйдешь сам или как? —

Парень подошел к кровати, на которой лежал больной и облокотился о ее спинку рукой. Такие же черные, как волосы, глаза сверлили Диму и, кажется, видели его насквозь. Несмотря на знание, что перед ним демон, парень совершенно не пугался и даже наоборот, смотрел на него сверху вниз.

— Уйду сам. Мне правда ничего не нужно. Я правда путешествую. Клянусь.

Лекарь, как понял Дима, вздохнул и молча пошел назад к столу. Больше он не говорил. Дима хотел было встать, но почувствовал сильное головокружение и упал назад в кровать, а потом ещё и услышал следом холодное "лежи". Тот парень что-то мешал в ступке пестиком. Дима за это время осмотрелся.

Это была большая и, похоже, единственная комната. Здесь была и кровать, и стол напротив нее, и печь у той же стены что и кровать, и куча шкафов со всякими травами и склянками с непонятным содержимым. Запах трав Диме не нравился, но ничего поделать с этим демон не мог.

Прошло минут пятнадцать, и он снова подошёл к Диме. Дал маленький пузырек с какой-то жидкостью, такой же противной на запах.

— Что это? — лицо демона поморщилось, уже предчувствуя горький вкус.

— Лекарство. Пей. — сухо скомандовал лекарь.

Дима ещё раз понюхал и смог уловить там слабый цветочный аромат. Может оно не так уж и противно на вкус? Однако выпив все одним глотком больной сразу поморщился и попросил что-то сладкое чтобы заесть. Вздохнув и бормоча что-то недовольное под нос, Диме дали ложку со сладким вареньем. Стало немного лучше, хоть горечь и осталась на стенках горла.

— Тебя, кстати, как зовут? — спросил Дима, решив, что все-таки надо узнать имя одного из своих спасителей.

— Я лекарь. Миша.

Глава 3. Церковный цирк

Все в природе имеет свой смысл. В семени уже дремлет дерево, в яйце уже прячется птенец. Любой цветок рождён, чтобы благоухать, любая гусеница — чтобы стать бабочкой. Даже один небольшой дождик несёт за собой свою цель. Если бы на свете не существовало комаров, то нечего было бы есть лягушкам. Тогда бы и их не существовало. А если не существует лягушек, то не будет и цапель. И если уж у каждого есть свой смысл, то даже самая маленькая букашка способна изменить мир.

Жизнь с лекарем оказалась невыносимой. С самого утра и до позднего вечера Дима только и слышал какой-то недовольный бубнеж. И постоянно кто-то был виноват. Миша носился по дому как угорелый, постоянно что-то делая: то лекарство новое, (как оказалось он готовил их сам) то приготовить каши надо, то подмести, то просто позлиться на всех подряд, то еще придумает что-то Дима же все это время валялся в кровати и наблюдал за лекарем. Даже как-то стыдно стало, что сам он лежит в кровати и ничего не делает, а этот делает все и сразу. К счастью, Диме становилось лучше и скоро он сможет покинуть эту тюрьму — по-другому эту мрачную комнату он не мог назвать. Повезло ещё, что нос его давно привык к ужасающему запаху трав. Теперь не так страшно.

Это был третий день пребывания демона в доме лекаря. И тянулся он мучительно долго. А потом вдруг раздалось несколько быстрых нетерпеливых ударов в дверь. Миша совершенно не обратил на них внимания. Ещё один. Снова ноль реакции. Дима уже собирался сказать Мише, что тот глухой, но тут дверь открылась и внутрь влетело какое-то красное чудо.

Девушка была явно ещё молодой и жизнерадостной. Волосы ее были заплетены в обычную косу, подвязанную красной — как и сарафан — лентой. Лицо девушки горело счастьем и энергией, а зелёные глаза нетерпеливым огнем. Еле заметные веснушки на ее лице создавали образ кого-то ещё более веселого, чем казалось на первый взгляд.

— Миша! Сегодня такой прекрасный день! Пошли... О! А это кто? — спросила девушка, изучающе посмотрев на Диму. Миша лишь окинул их двоих быстрым взглядом и продолжил заниматься своим делом.

— Никто. Не разговаривай с ним. И нет, я не пойду никуда сегодня.

— Как это не пойдешь? Ты вообще на этой неделе из дома выходил? Вот по глазам вижу, что не выходил! Значит выйдешь. И его прихватим! — она снова повернулась к Диме — привет! Я Ева! А ты?

— Привет, Дима. Твой... друг... не хочет, чтобы я с тобой разговаривал. — напомнил Дима, уже поймавший холодный взгляд на себе, который девушка пока не замечала. Или специально игнорировала.

— Ой, да брось. Он всегда такой. А я тебя раньше в деревне не видела. Путешествуешь? — увидев кивок она повернулась к Мише — Миш, у тебя остался тот компот? нальешь?

Девушка уселась на стул, рядом с кроватью, на которой уже сидел Дима. Она стала расспрашивать его о путешествиях и говорить о себе. Это была Ева — обычная деревенская девчонка, которой совсем недавно исполнилось четырнадцать. Помнится, в тот день Дима как раз сбежал из дома. Она настолько много говорила, что даже у Димы, любившего поболтать, закружилась голова. Возможно поэтому Миша и не остановил ее. Чтобы она заговорила его до смерти! Но потом лекарь все же заступился.

— Ева, отстань от него. Видишь, у него уже голова кругом от твоих историй.

— Ну и ладно. Миш, а пойдем на рынок?

— Тебе надо, ты и иди. У меня дела.

— Да твои дела никогда не кончаются! — девушка показушно надулась, а потом повернулась к Диме — Ты же уже здоров почти? Прогулки на свежем воздухе полезны! Пошли со мной?

В конце концов Мише пришлось согласится. Но Ева уже была настроена на Диму, поэтому прихватили и его. Деревенька на самом деле была не такой уж и маленькой, как показалось Диме на первый взгляд. Конечно, по сравнению с городом, она казалась крошечной, но тем не менее если сравнивать с другими, она была неплохой. На улице пахло лесной свежестью. Солнце ярко светило и немного припекало. Взрослые работали, а дети весело бегали по улице, играя в какие-то свои детские игры. У Димы из игр в детстве были только прятки от злого брата и лазанье по дереву, которое чуть позже срубили.

Наконец они дошли до Рынка. Тут пахло разными овощами, фруктами и выпечкой. Ева сразу побежала к каким-то булочкам и стала просить Мишу купить ей это. Миша пробубнил, что ей пора искать работу и он не может постоянно платить за неё. На самом деле у Евы было немного денег за легкую помощь по хозяйству, но в основном тратились деньги Миши. И все же булочка была куплена. Ева разделила ее на несколько неравных кусочков и протянула один Диме, второй Мише, а оставшийся стала есть сама. Они шли неспеша, выбирая нужные для Евы продукты. Она сказала, что будет учиться готовить и поэтому ей нужны овощи. Миша лишь устало вздохнул, решив не комментировать, а Дима просто молча шел за ними, иногда давая в уме оценку разным прилавкам.

От такого обильного словами и свежим воздухом дня, Дима совсем вымотался. Под конец голова уже раскалывалась, а гулять больше не хотелось. Еву отвели домой, а парни пошли назад к Мише. Вернувшись домой, лекарь проверил наличие температуры у Димы, спросил о самочувствии, хоть и не без раздражения, разрешил остаться ещё на пару дней. К Еве он честно сказал не приближаться, но в целом остаться пока что можно было. Дима лег на кровать и уже засыпая наконец-то дошел до одной мысли, которая, если бы не больное тело, возникла бы ещё в начале. Где спит сам Миша? Кровать парня бессовестно занимал демон, а второй не было. Неужели не спит? Настолько не доверяет? Эта мысль заставила Диму крепко сжать кулаки.

«Раздражает. Ну и пусть тогда не спит!» — С этой мыслью Дима все же кое-как уснул.

Ночь проходила на удивление тихо, но где-то после полуночи захотелось пить. Дима сонно потянулся и встал с кровати. И вдруг его взгляд упал на стол, где целыми днями этот бесячий лекарь что-то химичил. Сейчас он спал. «Даже во сне хмурится» — пронеслось в голове демона. Раздражает. Дима спокойно выпил воды и снова лег на кровать. В этот раз лицом к лекарю. Просто чтобы убедиться, что тот действительно спит. "Как же у него спина будет болеть утром. Не завидую". Последняя мысль промелькнула уже сквозь пелену сна.

А утро принесло новые приключения. Дима не был ни совой, ни ласточкой, — или как там называют тех, кто рано встаёт или рано ложится? — он ложился как карта ляжет и вставал когда захочет. Сегодня утро его началось чуть позже утра Миши. Разбудили его какие-то мужские голоса.

— Миш, помоги! Эта бабка скоро и нас с ума сведёт! — говорил возмущённо один из мужчин. На вид ему было лет сорок. Высокий и накачанный. Диме не нравились такие. Он больше любит подтянутых людей, как Миша, например. Или как он сам.

— Ну а я что сделаю? Это уже не вылечить. А меня она так и вовсе слушать не будет. — с небольшим раздражением отвечал Миша.

— Ну хоть что-то! Чтобы она просто успокоилась!

Миша вздохнул.

— Сейчас поищу что-нибудь успокаивающее.

Пока Миша искал это "что-нибудь успокаивающее", Дима спокойно встал с кровати и потянулся. В дверях он увидел двух мужчин. С бабкой сами, что ли, справиться не могут? Сама бабка, кажется, стояла за ними. Когда Миша протянул им какую-то настойку, старуха вдруг заговорила.

— А это у тебя, внучок, что? В церкви отмаливал?

— Да, отмаливал. — спокойно ответил Миша, хотя явно лгал. Дима уже слышал от кого-то, что он неверующий, так зачем ему отмаливать успокоительное?

— Врёшь, внучок, врешь! Я-то знаю! Неверующий ты! — вот! А Дима знал! — Врать это грех! А давай с тобой в церковь пойдем!

— Нет, спасибо. — ответил резко Миша, отойдя на шаг назад.

— Не спорь со старшими! Пошли-пошли! И дружка своего прихвати! — сказала она, смотря на Диму. Миша медленно повернулся к нему и вдруг Дима заметил опасный огонек в его черных глазах.

Через пару минут они уже шли в церковь. Мужчины, вероятно ее сыновья, надеялись, что после этого она примет лекарство из его рук, а Дима старался отговорить Мишу от этой затеи.

— Миш! Мишенька... Ну может не надо? Ну вот зачем тебе это? Хочешь, чтобы я снова больной слег? Я вот совсем не хочу оставаться тут надолго!

— Молчи, а то подумают ещё, что ты демон какой. Ты ведь не демон? — сказал Миша с хитрой ухмылкой. Это была не улыбка, а что-то жестокое с подколкой. Мужчины и старуха обернулись на Диму ожидая ответа.

— Что?.. э.. нет! Нет конечно! Как ты мог подумать, Мишенька? Просто я же болею ещё. Зачем мне болезнь разносить? Да ещё и в таком святом месте!

— Не бойся, ты уже практически здоров. Может даже здоровее станешь после такого?

— Вот! Дело говорит! — подтвердила бабуля и стала рассказывать Диме о том, как хорошо быть верующим. Да в рот он манал эту церковь!

И вот они уже стояли у церкви. Дима напоследок окинул Мишу таким же убийственным взглядом, как тот окидывал его. Война — значит война. Они оба вошли в церковь. Один неверующий, а второй и вовсе демон. Голова неприятно закружилась почти сразу. Они просто стояли и слушали батюшку. Кажется, это называлось службой? Дима заметил, как батюшка, довольно молодой мужчина, окинул их странным взглядом. Или только Мишу. Или только Диму. Вскоре бабка стала предлагать выпить Диме святой воды, а тот и не знал, как отказать. Ведь он же не демон?

— Извините, Раиса Ивановна, ему нельзя с таблетками принимать. — попробовал заступиться Миша, но бабулька не унималась.

— Как это нельзя? Обычную воду можно, значит и эту можно! Пей!

Дима вздохнул и сделал маленький глоток. Он уже представлял, как будет писать в своем дневнике "в моей смерти винить Мишу". Оба парня стояли у стены и нервно смотрели на бабульку. Когда та перестала обращать на них внимание, Миша потянул Диму за рукав и они вышли из церкви. Миша облегчённо вздохнул, а Дима надеялся, что его не вырвет по дороге. Они переглянулись.

— Ну и на что этот цирк? — с раздражением спросил Дима.

— Чтобы Раиса Ивановна успокоилась. И в тебе, может, силы нечистой поубавить. — пробормотал Миша, явно придумавший причину на ходу.

— Ты же сам наверняка знаешь, что это так не работает!

— Откуда мне знать? — лекарь продолжал строить дурака.

— Миша! Дима! — где-то недалеко послышался знакомый голос.

Ева подбежала в таком же хорошем настроении, как и вчера.

— Вы что, в церковь ходили? Миша же неверующий... А! Я поняла! Миша, ты проводил Диму, чтобы он помолился о скорейшем выздоровлении?

Парни переглянулись.

— Э... Да. Именно так. — ответил Миша.

— Ох, как прекрасно! Знаете, мне всегда так хорошо становится в церкви! Пойдемте вместе зайдём!

— Нет! — тут же воскликнул Дима и Ева удивилась. Миша постарался сгладить углы.

— Просто... э... Мы слышали, что второй раз нельзя заходить после того, как вышел, вот.

— Бред! Кто вам такое сказал? Пойдёмте вместе! Отказы не принимаются!

И вот они второй раз стояли в церкви. Дима старался не вырвать прямо на пол, Ева, наоборот, завороженно смотрела на всё вокруг, будто никогда не видела, а Миша тоже помрачнел. Он сверлил взглядом того самого батюшку, который, в свою очередь, сверлил взглядом его.

Вечером Диму рвало, а Миша был злее некуда. Так и закончился странный день, начатый с церкви.

Глава 4. Священник-мракобес

Однако, несмотря на это, здесь было много народу, из-за чего становилось будто бы еще душнее. Здесь пахло выпечкой, овощами, фруктами, древесиной — все это смешивалось в один густой запах, который и был запахом рынка. Прогуливаясь мимо прилавков со всякой всячиной, Ева то и дело просила Мишу купить то булочку, то яблочко, то клубнику на варенье, а сам Миша с каждым разом все больше злился, что его деньги тратят направо и налево. Наконец он не выдержал.

— Ева, ответь мне на милость, — начал лекарь с лёгким раздражением. — ты почему свои деньги не берешь с собой?

— Ну Миш, ну я же не знала, что мы пойдем сюда!

— Тогда иди за ними сейчас. А то такими темпами ты меня разоришь! — Ева было открыла рот, чтобы что-то сказать, но Миша перебил. — Иди!

Ева развернулась и молча с обиженным видом пошла в сторону своего дома. Дима наблюдал за этим молча, хотя, кажется, наблюдать вообще не стоило. Миша окинул его таким же и даже более раздраженным взглядом.

— А ты чего тут глазки разинул? Иди и бери все, что тебе нужно, а потом вали на все четыре стороны.

Дима ничего не ответил, а просто пошел вперёд, выбирая яблоки. На одном прилавке мелкие, на втором жёлтые — он не любил такие — на третьем и вовсе побитые и подгнившие. Как раз туда подошла какая-то бабушка. Продавец назвал цену и сказал, что яблоки очень хорошие и вкусные, а то, что побитые — это ничего. Дима сравнил цены на эти яблоки с другими и вдруг разозлился на продавца.

«Такие ужасные яблоки, а по цене дороже обычных!» — пронеслось в голове демона.

Дима подошёл к прилавку, не дожидаясь, когда бабушка расплатится. Он не позволит ей заплатить за это.

— Эй, ты почему обманываешь!? — Дима был слегка раздражен. Пока что.

— Я никого не обманываю, где ты вообще увидел, что я обманываю?

— А вот увидел! Бабушка, посмотрите на его яблоки и на яблоки других! Эти все побитые, сгнившие, вон в том вообще черви! А стоят дороже, чем вон те, чистые и красивые!

— Так, может, потому и дешевле, что у них только красота? —глаза продавца хитро бегали с парня на старушку. Он не хотел отпускать предварительного покупателя. — А черви у моего потому, что они такие вкусные, что даже им нравятся! Но, конечно, я не стану продавать червивое. Спасибо, что заметили. Сейчас выкину его.

— Вздор! Бабушка, не слушайте его, это бред!

В общем, двое начали спорить. Бабушка, не зная, что ей делать, стояла рядом и просто наблюдала, а Миша стоял в сторонке. Он хотел было оттащить Диму, но вокруг собралось уже немало зевак, не позволяющих ему пройти вперёд. Заметив довольно странное и чрезмерно возбужденное состояние демона, он поспешил отодвинуть людей в стороны и пройти вперед, но, кажется, было уже поздно.

— Демон! — голос продавца заставил всех застыть на месте, в том числе и Мишу.

Послышался напуганный шепот. Миша, выругавшись под нос, поспешил как можно быстрее пройти вперед. Бабушка уже ушла, с испугу прихватив с собой яблоки, за которые еще не успела расплатиться. Дима стоял на месте и просто смотрел на продавца то ли со злобой, то ли испуганно. Вблизи пахло грозой и чем-то сгоревшим — будто найденное после дождя дерево, по которому попала молния. Очевидно, демон при всех использовал магию. Миша уже подошел к Диме и успел схватить за запястье, намереваясь поскорее увести, но тут послышался знакомый голос.

— Ну и ну. Кто бы мог подумать. Лекарь держит при себе демона! — взгляды оставшихся здесь людей устремились на того самого священника. Все знали об их с Мишей вражде. Парень нахмурился, Дима испуганно посмотрел на священника, а тот обратился к жителям деревни. — Вот теперь вы видите? Я говорил, что это не к добру! Человек работает лекарем и при этом неверующий! Вздор! А теперь что мы видим? Он притащил демона в нашу деревню! Видимо, и сам такой-же. Сын нечисти!

Дима чувствовал, как с каждой новой фразой рука Миши сжимается все сильнее. В конце концов ему даже стало больно, и он хотел накричать на Мишу, но сдержался. А потом боль в руке резко испарилась. Дима даже не успел осознать, а Миша уже вступил в драку со священником. На мгновение даже собственная ярость демона сменилась легкой непонимающей улыбкой от абсурдности ситуации. Ну, где вы видели, чтобы лекарь дрался со священником? Несмотря на отсутствие нормального сна, дрался парень довольно неплохо. Миша врезал ему в челюсть так, что священник отлетел к прилавку и почти сразу выплюнул зуб. Однако все закончилось так же быстро, как началось. Несколько мужчин оттащили лекаря в сторонку. Теперь уже не только священник смотрел на него как на врага.

Миша, решив больше не оставаться здесь ни минуты, потянул демона за собой в сторону дома. Парни слышали, как им вслед кричат убираться. Не только Диме, но и Мише... В их глазах оба парня ничем не отличались. Миша продолжал давить на запястье Димы. Ему казалось, что рука вот-вот отвалится, и поэтому он все же дернул ее на себя.

— Отпусти! Что тебя так выбесило?

— Действительно, что!? — Миша повернулся к демону. Он явно был возмущен этой ситуацией. — Быть может, то, что из-за тебя меня теперь из деревни гонят!?

— Я скажу им, что ты не знал...

— Поздно, демон! Уже поздно что-либо говорить! Его слово намного выше моего! И все из-за тебя!

— Не называй меня так! — тут уже взбесился и сам Дима. — И почему обязательно из-за меня? Я виноват в том, что ты в церковь не ходишь и тебя этот мракобес обвиняет в чем-то!?

— По крайней мере, если бы не ты, то меня бы сейчас не гнали вместе с тобой!

— Мальчики, что-то случилось? — Ева, незаметно подошедшая к ним, выглядела слегка напуганной. Она лишь частично уловила их слова, но так и не поняла, о чем они. Миша замолчал и внимательно посмотрел на нее.

— Ева?.. Ты давно тут стоишь? — пробормотал Миша, надеясь, что она не поняла, о чем они спорили.

— Я только подошла. Вы поссорились?..

— Не лезь не в свое дело, Ева. — слова Димы казались чужими. Будто он не мог такого сказать ей. Демон направился вперед. Миша пошел за ним. Еве они так и не объяснили, что случилось.

Войдя в дом, Дима схватился за сумку, но Миша остановил его.

— Жди. Ты теперь один никуда не пойдешь. А то мало ли что еще натворишь.

Миша не сильно торопился со сборами вещей. Он сказал Еве собрать немного еды, а сам подошел к шкафу со своими лекарствами и взял парочку склянок с сиропом от простуды. Дима, все еще пребывающий в странном, но уже слабом раздражении, просто молча сидел на краю кровати. Он чувствовал себя наказанным ребенком, которого нельзя оставлять без присмотра во избежание проблем. Впрочем, Миша ему то же самое и сказал. Лекарь еще раз убедился, что все оставленные лекарства подписаны, и, взяв наконец собранную сумку, махнул головой в сторону двери.

— Ева, ты идешь с нами. Ты же сама хотела путешествия? Вот тебе путешествие...

И вот трое ребят, отвергнутых этой деревней, пошли в сторону бескрайнего и мрачного леса. Диму отвергли из-за его природы, Мишу — потому что он здесь всегда был чужим. Даже Ева была для жителей деревни надоедающей, ничего не умеющей сиротой.

***

Итак, лисенок стал жить в будке щенка, а сам щенок ночами охранял его. Когда приходили любопытные деревенские куры, чтобы посмотреть, кто же там спит, щенок лаял на них и прогонял. Он защищал кур от хитрого лиса, хоть и говорил им, что там щенок. А лисёнка он защищал от любопытных пташек. В это же время лисенок познакомился с одной белкой, которая из леса прибегала поиграть с щенком, будто чувствовала что-то общее между ними.

Однажды они втроём отправились гулять по предложению белочки. Куры, как им и положено, кудахтали и пытались съесть как можно больше зёрнышек с земли. А когда они попытались отобрать кусочек хлеба у лисёнка, тот затявкал на них. Тут же поняли куры, что перед ними не щенок, а лисенок! И тут подошёл к ним петушок.

«Щенок наврал нам, это лисенок! А раз наврал, значит он и сам не щенок вовсе, а волк! Уходите от нас!» — заголосил петух. Щенку это, конечно, не понравилось, и он стал лаять на петуха и даже хотел укусить! «Видите! А я говорил! Это волк, а не щенок! Волк и лис!» — продолжал петух. Тогда развернулся щенок и убежал вместе с лисенком и белочкой.

Глава 5. Дорога к некому городу Фалорн

Только с выходом на свежий воздух Дима немного успокоился и вновь почувствовал опустошение и даже какой-то стыд за содеянное. Неужели он и правда, родившись в семье демонов, обречен приносить людям беды? Парень хотел извиниться перед Мишей и уйти куда подальше, но побоялся и на шаг отойти. И все же он осторожно обратился к лекарю.

— А мы куда вообще идем?..

— Тут недалеко есть один город. Вероятно, туда, а там посмотрим.

Мишин голос звучал все еще немного раздраженно, поэтому Дима воздержался от последующих вопросов. Но вот Ева, по всей видимости, читать обстановку не умела, либо просто была глупой.

— А это тот город, откуда ты пришел? — спросила она с привычным для нее интересом.

— Я проходил мимо него, но пришел не оттуда. — сухо ответил Миша. Теперь у Димы было еще больше вопросов, чем он хотел задать изначально.

Пройдя немного в тишине, он все же подошел чуть поближе к Еве и, наклонившись к ее уху, тихо спросил.

— Выходит, он не местный?

— А? А, да. Миша пришел к нам около четырех лет назад, его приютил старый лекарь, Афанасий Петрович. Он был добрый, всегда давал мне конфеты, когда я заходила к ним. Потом он узнал, что Миша хорошо разбирается в травах и стал учить, только вот через год он умер. Так жалко его было. Вот бы люди вообще не умирали… — под конец голос Евы стал немного грустным, а Миша, идущий впереди, как оказалось, все слышал.

— Ты еще ему родословную каждого знакомого тебе человека расскажи.

— А что, нельзя, что ли? — возмутилась Ева. — Он наш друг вообще-то, значит должен знать о тебе хоть что-то!

После ее слов воцарилась тишина. Миша просто решил игнорировать, а Дима серьезно задумался. Его, возможно, впервые назвали другом. Вернее, когда-то его так называли уже, но это было не по-настоящему. Хотя с чего он взял, что сейчас это по-настоящему? Со стороны Евы еще может быть, но со стороны Миши точно нет.

В размышлениях Дима не заметил, как они оказались уже в лесу. К счастью, это были не совсем дебри, по которым шарахался Дима в первые дни своего путешествия: здесь была широкая дорога, кажется, ведущая прямо в город.

— Так… Что за город, говоришь? Я, может, слышал. — Дима решил все-таки проверить зол ли еще Миша или уже нет.

— Белогривск. Небольшой город, вряд ли слышал. — голос парня звучал уже получше, но Дима все еще не был уверен спокоен ли тот. Что ж, такого города он действительно не знал.

Дорога была спокойной, но скучной. Именно поэтому Ева взяла на себя роль того, кто веселит и подбадривает остальных. Она все рассказывала о чем-то, что казалось ей забавным, пела песни, шутила и даже успела чуть не отравиться грибом — к счастью, Миша быстро отобрал его у девушки. Обычно Дима был тем, кто вел себя так в компании, но сейчас его настроение и силы были на нуле. Спустя несколько часов ходьбы силы поубавились и у девушки. Она стала расспрашивать, почему они идут так долго и когда уже придут.

И вот потихоньку близился вечер. Все трое стали искать хворост для костра. Дима даже подумывал сбежать и не доставлять никому проблем, но потом решил, что останется, как минимум, ради Евы. Оставлять ее наедине с этим лекарем было сравнимо с жестоким предательством. Так Дима объяснил для самого себя свое нежелание уходить, хотя настоящей причиной служили слова Евы о том, что он их друг. В сердце демона была небольшая надежда, что это правда.

И вот костер был разведен, а трое ребят сидели неподалеку и ели что-то из припасов. Ева будто бы вновь обрела силы и начала рассказывать о том, как для нее волнителен сон в лесу, как она хочет поспать на голой земле и как ей хотелось бы пожарить что-то на костре. На ее слова Миша отвечал тем, что спать на земле неудобно и следует постелить хоть что-то, а жарить что-либо ей запрещено, ведь иначе она спалит весь лес. Дима невольно задался вопросом спал ли когда-нибудь Миша на земле? Чем он вообще занимался до того, как пришел в деревню? И тут Дима понял, что совсем ничего не знает о нем, да и о Еве тоже. Просто три незнакомца сидят сейчас и обсуждают удобно ли спать на земле. Узнают ли они когда-нибудь чуть больше друг о друге или так и останутся загадочным лекарем, путешественником и сиротой? Им предстояло узнать еще многое друг о друге.

В конце концов наступила ночь, и ребята стали готовиться ко сну. Ева уснула первой прямо на земле. Кажется, она, несмотря на слова Миши, чувствовала себя довольно комфортно. Миша попытался положить ей что-то под голову, но быстро сдался, потому что она убирала все это и продолжала спать так. Дима тоже уже собирался лечь куда-нибудь, но вдруг решил задать вопрос, который давно вертелся у него в голове.

— А ты? Собираешься вообще спать?

— Постерегу. — сухо и будто все еще с легкой обидой и злобой ответил Миша.

— Что, не доверяешь?

— Это тоже. Спи короче.

Дима даже отвечать не стал. Ну и пожалуйста. Вот как будет один — напишет что-нибудь обидное про Мишу в свой дневник! Однако спустя минут десять он снова повернулся к Мише.

— Точно не хочешь? Я тоже могу посторожить.

— Точно. Я не хочу спать. А ты спи, надоел уже.

После этих слов Дима все же лег спать, решив больше никогда не разговаривать с этим мизантропом. В этот раз такого же чуда, как в прошлый, не случилось, и Миша действительно не спал до самого утра. Диме даже стало как-то не по себе, что на него могли смотреть всю ночь. Возможно, из-за этого, а возможно из-за остаточного возбуждения после странного дня, Дима встал довольно рано. Миша же предложил подождать еще немного, чтобы Ева чуть подольше поспала. У Димы вновь всплыла мысль, что эти двое могут встречаться, но в этот раз он понял, что мысль глупая, если учесть их разницу в возрасте. Хотя кто его знает, этого Мишу? Надо будет как-нибудь потом узнать у Евы, а то у самого Миши страшно.

Все же через час Еву разбудили и при этом она не выспалась. Путь продолжили в странной тишине. Будто лес затих. Но совсем скоро Дима понял, что шум создавала Ева, а сейчас она еще не до конца проснулась. Сегодня они все же дошли до города. Уже был полдень. Город в такое время, конечно, был оживленным. Улицы здесь выглядели неплохо, даже довольно привлекательно, несмотря на отсутствие архитектурных излишеств и пафосных достопримечательностей. Даже дороги здесь не были каменными, как в Шеоле, да и в других городах. А недалеко вообще виднелось какое-то большое погоревшее здание. Огонь сильно потрепал его, но, видимо, никто не собирался его сносить.

— Миш, а что это за здание такое? — Ева показала пальцем в сторону сгоревшего здания. Миша на секунду замер, но тут же отвернулся.

— Не знаю, оно уже было таким, когда я тут был. — отрезал лекарь. Больше не говорил ни слова о нем, даже если девушка спрашивала.

В городе было много гостиниц, трактиров и таверн. Как позже сказал Миша — это из-за того, что город находится рядом с каким-то живописным местом — то ли источниками, то ли рекой. Сонливость Евы как рукой сняло, и она стала просить Мишу сходить туда, но тот отказал, сказав, что это не по пути.

— Не по пути? — спросил с подозрением Дима. — Ты же вроде говорил, что мы придем сюда и потом подумаем, куда дальше.

— … Я… Я имел в виду, что эти источники находятся где-то в лесу и нам явно не в ту сторону…

— Не ври! Ты явно уже за нас решил куда мы пойдем!

— Мальчики, ну хватит! Какая разница куда мы идем? Мы же путешествуем. Давайте каждый решит куда сходить, и мы сходим! Сначала на источники, потом туда, куда хочет Миша, а потом…

— Нет, Ева, в другой раз. — перебил девушку Миша.

— Ну почему!?

— Да, Миш, почему? — Дима сразу же подхватил. Ему не нравилось, что Миша решает все за них, да и в целом сам лекарь его раздражал.

— Потому что нам сейчас надо думать о ночлеге, а не о развлечениях.

— Ну и ладно! — Ева сдалась довольно быстро, но все-таки надулась. — Я обиделась, понял?

— Я тоже обиделся! — сказал Дима, состроив такое же лицо, как у Евы. Почему-то ему вдруг понравилось повторять за ней.

Миша недовольно цокнул языком, но продолжил свой путь в поисках временного ночлега. Ева с Димой молча шли сзади, иногда разговаривая между собой, но не затрагивая лекаря. Начали обсуждать обугленное здание, а когда Миша попробовал вставить свои пять копеек, они просто проигнорировали его.

Они разгуливали по городу в поисках ночлега. Так как двое все еще были в обиде, разговаривать с людьми, выясняя, где находится какой-нибудь дешевый трактир, пришлось Мише. А когда Ева стала жаловаться на усталость, лекарь просто промолчал. Война так война.

Вскоре ребята все же сняли комнату на одну ночь в каком-то дешевом трактире — решили не тратиться на несколько, ведь деньги им еще пригодятся. Комнаты располагались на втором этаже, а на первом столовая. Рестораном, увы, это не назовешь, но здесь было в общем-то уютно. Ребята сели за стол и стали спокойно беседовать о всяком. Ева, по-видимому, уже простила Мишу и вновь строила теории о том здании. Возможно, она говорила слишком громко, а может быть, причина была другой, но Дима вскоре заметил, что на них то и дело смотрит одна официантка. Миша тоже пару раз пересекался с ней взглядом, но продолжал делать вид, что ничего не видит и не знает. А потом он и вовсе встал и, со словами, что устал, ушел. После этого та девушка сама к ним подошла.

Девушка была явно старше их, но выглядела хорошо. У нее были светлые волосы, заплетенные в две гульки, большие зеленые глаза и милая легкая улыбка. На ней было темное рабочее платье с фартуком, но в глаза бросалось не это. На ее шее была видна татуировка: У-58 и какой-то рисунок, который Дима не смог разглядеть. Это наталкивало не на самые приятные мысли. Что бы это значило? Дима решил не спрашивать.

— Извините, — начала она вежливо —я случайно подслушала ваш разговор. Могу рассказать легенду об особняке, если хотите. Ох, забыла представиться. Меня Лией зовут. И да, добро пожаловать в Фалорн.

— Привет! — Ева, кажется, была только рада новым знакомствам. — Меня Ева зовут, а это Дима. Садись к нам. Будем только рады послушать. Погоди, Фалорн? Разве не Белогривск?

— Это старое название. Сейчас город называется Фалорн. К слову, история особняка связана с этим. Кстати, тот парень…

— А это Миша. Понравился? — спросил Дима с хитрой улыбкой. Он уже успел представить, как она, краснея, говорит ему о своих чувствах, не без помощи Евы, конечно, а Миша дарит ей цветы, которые ему помог подобрать под цвет ее глаз Дима. Затем он представил, как сердце лекаря тает в ее теплых руках, как он становится добрее, у них рождается двое детей, а Дима и Ева живут себе счастливо без этого ужасного человека. Правда оказалась хуже.

— Вообще-то нет… Меня не интересуют дети. Просто интересно было. Что ж, вернемся к особняку…