Обложка I'm Joker 2

I'm Joker 2

Вьюн

0% прочитано
Стандартный
Вьюн

I'm Joker 2

Глава 26

Глава двадцать шестая. Погоня, погоня, погоня!

Добежав до головного вагона, открыв дверь, я увидел довольно колоритную компанию. Панчлайн стояла у рычагов, контролируя скорость и направляя рельсы, что появлялись перед поездом, рядом с ней стоял Торин, который с явным интересом наблюдал, как Алексис управляет составом. Снаружи его не было видно… по вполне понятным причинам. Харли Квинн в своём красно-черном наряде, которая…

Стоило мне только войти, буквально запрыгнула на меня, обвив руками и ногами мой торс, принявшись тереться щекой, будто кошка, которая наконец-то дождалась хозяина. Кстати о кошках, Китти обнаружилась на одной из полок. Она лежала, прикрыв лапкой мордочку, наблюдая за действиями Харли Квинн с довольно ехидным выражением на мордочке.

— Вы как раз вовремя, — киваю этой гоп компании, едва удержавшись на месте, когда на меня запрыгнула Харли.

— Да, как раз вовремя, мряу, — хмыкнула Китти с полки. — Чтобы спасти тебя в очередной раз!

Подмигнув ей:

— Позаботьтесь обо мне, семпай, — шутливо произношу, после чего с нескрываемым любопытством интересуюсь: — Как вы так быстро собрались вместе?

— Пижамная вечеринка! — тут же сдала всех Харли Квинн, её глаза загорелись восторгом.

Алексис, оторвавшись на секунду от управления поезда, посмотрела на меня с явным недовольством.

— Нам, девочкам, нужно было поговорить между собой, — сказала она.

В ответ я улыбнулся ей, про себя подумав, что будь я королём, то подумал бы, что против меня готовится заговор.

— Я не против, — поиграв бровями. — Но в следующий раз можете позвать и меня.

— Если ты только оденешь платье, — хмыкнула Алексис.

— О, я подумаю, — лукаво подмигнув.

Китти на полке лишь хмыкнула, всем своим видом передавая насмешку, но я уже привычно проигнорировал её, сделав вид, что меня это совершенно не волнует. Не заставят же они меня действительно одеть платье? Пронеслась насмешливая мысль. Впрочем, момент испортил Фейт, который стал обстреливать уже сам поезд. Золотые лучи врезались в крышу вагона, оставляя после себя дымящиеся дыры, его нужно было его как-то отвлечь…

Не успел я об этом подумать:

— Гранди! — снаружи раздался недовольный рёв.

Выглянув в окно, я увидел, как здоровяк подпрыгнул прямо в сторону Фейта. Его массивная фигура взмыла в воздух, врезавшись в золотого мага, как живое ядро. Убить Соломона Гранди будет непросто даже Фейту, так что первый пункт плана отпал сам собой, похоже, нужно переходить к следующему.

— Нам нужно догнать жёлтый автобус, — быстро произношу, разворачиваясь назад, указав пальцем вперёд. — Там Затанна, нужно её спасти…

— О, плюс одна в гарем? — довольно ехидно хмыкнула Китти с полки.

Недовольно посмотрев на неё, я подумал, что это моя прерогатива отпускать едкие шутки! Впрочем, бороться за право самому отпускать остроты я пока не стал, поскольку понял, что все присутствующие уставились на меня, будто ожидая какой-то реакции.

Со скромным видом покашляв в кулак:

— В жанрах моей истории нет гарема, — с достоинством отвечаю.

— Ты о чём? — непонимающе посмотрела на меня Алексис.

Да и остальные, казалось, не поняли в чём здесь цимес.

— Гарема не будет, — снисходительным видом поясняю всем им. — Я за традиционные ценности… — важно добавляю, но, судя по лицам девушек, мне не сильно-то и поверили.

Про себя при этом подумав, что никогда не любил гаремники, так что мы лишь одна большая дружная команда! Да! Никакого гаремного рута! Кивнув сам себе, я натолкнулся на мордочку Китти, которая смотрела на меня с насмешкой. Это немного выбило меня из колеи, я даже немного смутился. Впрочем, проведя рукой по волосам, я лишь подмигнул ей, про себя подумав, что этот жанр совсем не обязательно добавлять… чтобы кто не говорил!

Китти с полки лишь фыркнула на мои слова, Алексис закатила глаза, а Харли хихикнула, прижимаясь ко мне ещё крепче. И почему у меня такое ощущение, что никто здесь мне не поверил? Даже Торин опустил взгляд вниз, сделав вид, что закашлял в кулак…

***

Алексис стояла посреди подземного склада, скрестив руки на груди, пытаясь понять, как всё до этого вообще дошло. В центре помещения, между стеллажами с оружием и ящиками с трофеями, она расстелила огромное стёганое одеяло. На нём, как грибы после дождя, выросли подушки всех цветов и размеров, на которых уже расположились четыре девушки в пижамах, ждали только её.

— Наверное, я просто наивная дура, — тихо вздохнула она про себя.

Она не понимала, когда Леджер стал для неё так важен. Сначала он был просто странным барменом, потом, как-то незаметно, они сошлись, отчего она невольно втянулась в мир Теней, магии и смертельных опасностей. А теперь... теперь он был тем, ради кого она готова была перевернуть весь Готем. Она ревновала, безумно, отчаянно ревновала к каждой, кто смел посмотреть в его сторону. Это было не просто чувство собственницы, а скорей страх потерять единственного человека, который видел в ней её настоящую.

Именно поэтому она собрала их здесь, чтобы расставить всё по своим местам. Показать, что Леджер именно её, но она позволит им находиться рядом, но всё будет так, как захочет именно она. К тому же, мелькнула немного ревнивая мысль, им вместе будет куда проще отпугивать всяких… патаскух, которые захотят увести Хита! Они вместе наваляют даже богине, если потребуется!

Кивнув на свои мысли:

— Итак, — неторопливо начала она, опускаясь на одеяло, беря в руки подушку. — Давайте проясним кое-что.

Харли Квинн, облачённая в пижаму с изображением улыбающихся черепов, уже лежала на животе, болтая ногами в воздухе. Она подперла подбородок руками, с обожанием посмотрев на Алексис. От этого взгляда Кей бросило в жар, она всё ещё помнила тот вечер, когда они остались одни…

— О, я обожаю такие разговоры! — воскликнула она. — Это как в фильмах, где девушки обсуждают парней!

Плющ, сидевшая чуть поодаль, в строгой зелёной пижаме, закатила глаза. Она согласилась прийти только потому, что ощущала себя немного виноватой перед Панчлайн, но увидев собравшуюся компанию, она уже успела пожалеть о своём решении. Эти влюблённые дурехи явно заведут её в какой-то блудняк! Но и уходить уже было бы не очень вежливо, а потому она всё же решила остаться, послушать, что скажет Алексис.

— Давайте без всех этих соплей, — сухо сказала она. — Зачем ты собрала нас всех здесь, Кей?

Китти, в своей милой розовой пижаме (она с показной неохотой согласилась её надеть), сидела на подушке, свернувшись клубком, с ехидной улыбкой наблюдая за происходящим.

— Мряу, — произнесла она. — Начинай уже, а то мы тут до утра просидим, — закатив глаза.

Алексис глубоко вздохнула, она не привыкла быть лидером, но сейчас это было необходимо.

— Леджер… мой, — сказала она твёрдо. — Но я не против, если вы… будете иногда помогать ему, когда я сама буду занята…

Харли тут же подняла руку, как школьница.

— А тоже могу помогать? — спросила она с надеждой.

— Ты тоже, — вздохнула Алексис, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Плющ хмыкнула, глядя на всю эту сцену. Она вообще не понимала, как здесь оказалась. Очевидно, она не собиралась заглядывать в рот Джокеру, она оставалась здесь, поскольку ей требовалась лаборатория, не больше. Она не особо-то любила мужчин, делая лишь для некоторых их них исключение. Так уж вышло, что Леджер также вошёл в этот список, но она точно не была в нём заинтересована, в отличие от той же дурехи Панчлайн, которая втрескалась в него по уши. И даже то, что Хит недавно приснился ей во сне, в котором они занялись любовью, ни о чём ещё не говорило!

— И тебя это устраивает? — спросила она, прищурившись. — Леджер, как и любой другой мужчина, не заслуживает того, чтобы девушки шли на жертвы ради него.

Алексис уже открыла рот, чтобы ответить, но её перебила Китти.

— Мряу, — сказала она. — Он лишь глупый пёс, который бежит за палкой, если её ему кинуть. Его бы стоило стерилизовать, меньше было бы проблем, мряу.

Алексис со сложным выражением лица посмотрела на Китти, потом на Харли, которая уже что-то рисовала пальцем на одеяле, на Плющ, которая смотрела в сторону, но было видно, что она слушает.

— У меня была такая мысль, — сказала Алексис, немного расслабляясь. — Но… я решила дать ему шанс, я люблю милых щенков, даже, если они порой пакостят…

— Все любят милых щенят! — воскликнула Харли, садясь. — Но это не значит, что его нельзя наказать, если он вдруг провинился. Мы могли бы… — глупо хихикнув. — Вывезти его на куда-нибудь и жёстко трахнуть! Хи-хи-хи, — с видом пай девочки засмеялась она.

— Не думала, что ты такое предложишь, — в шоке уставилась на неё Кей.

— Мистер Джей душка, у меня нет с этим проблем, но порой даже любимой кошечке нужно показывать коготки, — ответила она, потянувшись, она осторожно погладила Китти.

Поняв, что сказала всё, что хотела, не получив особых возражений, Алексис заметно расслабилась. После предложения Харли Квинн напряжение окончательно исчезло, так что разговор продолжился, со временем наполняясь смехом и шутками. За этот вечер они успели обсудить буквально всё. От любимых фильмов до самых странных вещей, которые порой случались с ними в Готеме. Эта встреча, на удивление, оказалась не такой и плохой идеей, как изначально думала Кей.

В какой-то момент, когда все уже лежали на одеяле, глядя в потолок, из сумки Алексис раздался шипящий звук рации.

— Панчлайн, — раздался голос Леджера, искажённый помехами. — Затанну похитили мертвецы в жёлтом школьном автобусе. Я не знаю, куда они её везут, но я собираюсь это выяснить, мне нужна твоя помощь.

Алексис вздрогнула, вскочив, она поспешила к рации. Китти же, приоткрыв глаз, немного лениво произнесла:

— Похоже, нам вновь придётся его спасать, мряууу! — произнесла она, в её голосе не было ни капли удивления.

Харли тут же вскочила на ноги, её пижама с черепами развевалась, как боевой флаг.

— Ура! Приключение! — закричала она. — Я возьму свой молот!

Плющ поморщилась, но тоже поднялась.

— Я позову своих питомцев, — вздохнула она. — Думаю, лишними они не будут.

Переглянувшись, девушки поспешно стали собираться, готовясь к новой битве, в которую их втянул их милый пёсик.

***

Ощущая, будто попал в какую-то дурацкую дораму:

— Ладно, романтические разборки оставим на потом! — крикнул я, разворачиваясь к окну. — Сейчас главное автобус!

Поезд, управляемый Алексис, нёсся по улицам Готема, оставляя за собой остовы искореженных машин и поврежденных зданий. Гранди совсем не сдерживался, так что Фейту действительно пришлось с ним сражаться на равных. Казалось, если Супермен имел уязвимость к магическим атакам, то Соломон Гранди наоборот от них становился только сильней. Солнце его не особо-то и подзаряжает, так что мне приходилось каждый день “сливать” силу своих Теней в здоровяка, иначе он становился агрессивнее и тупей.

Меж тем жёлтый школьный автобус мелькал впереди, петляя между машинами. Поезд без полотна не мог нормально разогнаться, но и автобус не мог похвастаться особой скоростью, так что мы стремительно его догоняли, поскольку не проблема поезда, если кто-то встанет у него на пути. Машины, будто тараканы, разъезжались в разные стороны, я мог лишь посочувствовать их владельцам и понадеяться, что у всех них есть страховка. Какой вообще безумец не станет страховать тачку в Готеме? Даже я застраховал свой байк!

— Держитесь! — крикнула Панчлайн, крутанув какой-то рычаг.

Рельсы, появлявшиеся из ниоткуда, резко изогнулись, повторяя повороты улицы, поезд покачнулся, сбив по пути пару мусорных баков и фонарный столб, который с грохотом отлетел в здание. После чего мы вошли в управляемый дрифт, отчего состав приподнялся на одну сторону, шаркая боком по припаркованным тачкам. Искры полетели во все стороны. Я же высунулся в окно, пытаясь разглядеть автобус, радостно засмеявшись. Думаю, даже Вин Дизель ещё не дрифтил на поезде!

Именно в этот момент откуда-то сверху раздался знакомый гул турбин. Подняв голову, я увидел, как в ночном небе пронёсся силуэт, похожий на гигантскую летучую мышь. Бэткрыло. Очевидно, что мы довольно сильно нашумели, чтобы привлечь внимание Брюса. Честно говоря, до убийства Черной Маски, я старательно шкерился, поскольку пока не был готов к этой встречи. Я слышал, что Бэтмен продолжал патрулировать улицы, но, после ограбления казино Пингвина, казалось, обоим сторонам требовалось время, чтобы перегруппироваться. Пока София укрепляла свою власть, сам Сионис срочно искал деньги, чтобы продолжать платить своим наёмникам.

— О, вечер становится томным... — с предвкушением произношу, облизнув губы.

Самолёт, сделав круг над нами, сбросил вниз что-то массивное. Тёмный объект стремительно падал вниз, казалось, парашют не успел открыться, когда до земли оставалось всего с десяток метров, из его дна ударила струя воздуха, смягчившая посадку, отчего Бэт-танк мягко приземлился на асфальт, стремительно рванув вперёд. Это выглядело так круто, что я от восхищения приоткрыл рот.

— Это вообще законно?! — вырвалось завистливо у меня.

Да, всё это время Брюс не сидел без дела, активно тратя своё наследство на постройку инфраструктуры и инженерные инновации. Похоже, он даже улучшил свой танк, пока я был в Аркхеме, раньше он на такое не был способен. Да и в целом, танк стал меньше, но при этом куда проворнее и быстрей. Эти изменения действительно впечатляли, было видно, что своему оборудованию Брюс стал уделять куда больше внимания.

Меж тем танк Бэтси стал нас стремительно догонять, когда как мы сами догоняли жёлтый автобус. Брюс появился крайне не вовремя, у меня не было времени на игры с ним, но и просто проигнорировать его столь эффектное появление я также не мог. Прикусив губу, разрываясь между желанием развлечься, и спасти Затанну, я наблюдал, как поезд и танк теперь мчались параллельно.

Бэт-танк был манёвреннее, он лавировал между машинами, иногда взлетая, чтобы перепрыгнуть через препятствия. Наш же поезд, напротив, был тяжёлым и неповоротливым, но зато он сметал всё на своём пути, оставляя за собой разрушенную дорогу. Мне нужны были новые колёса, если я не хотел проиграть эту “гонку”. Магия чертовски крута, но мне стоило вспомнить и про артефакты из Атлантиды, заняться их починкой. Честно говоря, я чертовски хотел свой собственный Джокер танк!

— Он нас сейчас протаранит! — предупредила Китти, указывая лапкой на танк, который начал смещаться в нашу сторону.

Схватившись за поручень, я понял, что Брюс решил остановить нас, прямо тогда, когда мы уже были спасти Затанну… Танк взревел двигателем, на всей доступной скорости врезался в наш локомотив. Нас подбросило в воздух и мы, будто запущенная стрела, полетели вверх, прямо в какой-то торговый центр…

— Аааааааа… — испуганно закричал Торин.

Я же, вновь высунувшись в окно, ощущая, как Харли Квинн вцепилась в меня, чтобы не улететь, призвал свою связь с Вирмом, ощутив, как кулон на груди отозвался теплом.

— Bufu! — выкрикиваю заклинание, вложив в заклинание смысл: задержать, остановить, создать преграду.

Ледяная стена выросла перед автобусом, тот всё же пробил её, но водитель не справился с управлением, и автобус на всей скорости, протаранил витрину мола, влетев в него. Впрочем, мы и сами протаранили здание, но уже где-то в районе четвертого этажа. Последней мыслью, перед столкновением с зданием, было, что, если мы все выживем, то это будет чудо. Помимо своей воли, прикрыв лицо свободной рукой, я весело рассмеялся.

Глава 27

Глава двадцать седьмая. Краш.

— Кха-кха…

Первое, что я почувствовал, это гарь. Она забилась в нос, оседая в горле и лёгких, превращая каждый вдох в мучительный процесс. Стоило мне только пошевелиться, как в боку запульсировала остра боль, она растекалась по всему телу, как бы напоминая о том, что я, кажется, только что протаранил поездом здание торгового центра. Следом я ощутил, что на мне лежало что-то большое, тёплое и очень тяжёлое. Харли.

Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на спине среди искореженных обломков локомотива. Вокруг всё горело, огонь жадно пожирал разбитые витрины, обрывки рекламных баннеров, перевёрнутые манекены. Дым стелился по полу, смешиваясь с запахом горелой резины и пластмассы. Где-то вдалеке выла пожарная сирена, в этот момент она напоминала мне вой демонов, что явились по мою душу.

Харли лежала на мне, раскинув руки, на её красно-чёрном наряде я не увидел крови, так что я осторожно потряс её за плечо.

— Харли, Харли, ты как? — зову её.

Она застонала, приподняв голову, в этот момент я увидел, что на её лбу рассечена кожа. Кровь тонкой струйкой стекала по виску, но глаза были ясными.

— Пирожочек... — прохрипела она, пытаясь улыбнуться. — Кажется, я потеряла свой молот.

— Найдём новый, — с облегчением выдыхаю, стаскивая её с себя. — Пока полежи здесь, мне нужно убедиться, что с остальными всё в порядке.

Поднявшись на ноги, я осмотрелся. Локомотив был разорван на части, рельсы, которые создавала Алексис, теперь торчали из стен и пола, как металлические колья, а вагоны раскидало по магазинам. Вытянув Харли за собой, помогая ей перебраться через груду обломков, я подумал, что мы с ней ещё легко отделались. Мы были хотя бы живы…

Убедившись, что с ней всё в порядке, я начал искать остальных. Из-под завалов стали выбираться псы Плющ. Их бутоны-головы подрагивали, лепестки были покрыты копотью, но они выглядели на удивление целыми. Следом, кряхтя и ругаясь на своём языке, показались гномы. Торин вылез из-под груды обломков, поправляя шлем, который непонятно когда успел одеть, он сразу же принялся пересчитывать своих сородичей.

— Все целы? — крикнул он. — Гимли, мать твою за бороду, ты где? Ах ты ж, зараза, опять застрял!

Но я искал далеко не их, так что прошёл мимо. Сердце колотилось в груди, когда я переворачивал обломки, отбрасывал в сторону куски металла и гипсокартона. Где она? Где Алексис? Откинув в сторону очередной лист обшивки, я замер. Панчлайн лежала на спине, её костюм был порван, на бледной коже виднелись ссадины и кровоподтёки. Но хуже всего было то, что из её груди торчал металлический рычаг, тот самый, который она крутила, управляя поездом. Кровь пропитала ткань вокруг раны, растекаясь тёмным пятном.

Рухнув на колени рядом с ней, я ощутил, как внутри всё сжимается от ужаса.

— Алексис… — испуганно зову её.

Она открыла глаза, мутные, полные боли, но она была всё ещё жива! Увидев меня, она попыталась улыбнуться, но на её губах виднелась кровь.

— Похоже, я отбегалась, — хрипло произнесла она, держась за рычаг. — Прости, Леджер, кажется, мы больше не сможем быть вместе…

— Не в мою смену, — ласково проведя рукой по её щеке, произношу.

Она хотела что-то сказать, но я уже потянулся к нашей связи с Фэ. Тепло разлилось по телу, золотой свет собрался в моей ладони. Я обхватил рычаг обеими руками, чувствуя, как металл холодит кожу.

— Media! — выкрикиваю, рванув рычаг на себя.

Кровь хлынула из раны, но в тот же миг золотое свечение охватило тело Алексис. Я чувствовал, как магия течёт сквозь меня, затягивая разорванные ткани, останавливая кровотечение, возвращая её к жизни. Рычаг со звоном упал на пол, а я прижал ладонь к её груди, продолжая вливать силу.

— Дыши, — прошептал я. — Просто дыши.

Алексис сделала судорожный вдох, её глаза расширились, она схватила меня за руку.

— Ты... — выдохнула она, глядя на меня с изумлением. — Ты спас меня...

— Я слишком жадный засранец, чтобы тебя так просто отпустить, — самодовольно произношу, проведя пальцем по её губам, вытирая кровь.

В этот момент я подумал, что не хочу её потерять. Выбирая между Затанной и Панчлайн, я выбрал бы последнюю без раздумий. Эта мысль была будто ушат холодной воды. Она ведь действительно могла умереть сегодня, впрочем, как и я сам. Наш мир был несправедливым местом, слишком много дерьма случалось вокруг, но при этом, я сам сегодня сотворил лютую хрень, подставил ту, что обещал защищать.

Она слабо улыбнулась, в этой улыбке было столько всего, что у меня перехватило дыхание. Я помог ей сесть, прислонив к обломку стены, после чего огляделся. Нужно было заканчивать здесь, после чего убираться отсюда, пока к нам в гости не явился Фейт. Если против Бэтси у меня была парочка тузов в рукаве, то как одолеть доктора Фейта я вообще не представлял.

— Где Торин? — крикнул я. — Нам нужно найти остальных и выбраться отсюда, пока потолок не рухнул нам на головы или мы здесь не задохнулись!

Гном отозвался откуда-то из-за груды ящиков:

— Здесь! — отозвался он. — Ваша магия исцелила раненых, я не видел такого, уже лет триста, когда последний Эльф не покинул Землю…

Не дав ему договорить:

— Собирайте всех, мы уходим! — рявкнул я.

Сам же, окинув взглядом беспорядок вокруг, в поисках Китти. Кошка обнаружилась на одной из куч, кивнув мне, когда наши взгляды встретились. Затем я увидел Плющ, что выбралась из одного из опрокинутых вагонов, она выглядела помятой, но в целом всё было на месте. Мы отделались лёгким испугом, это было удивительно, но, кажется, никто даже не умер!

— Будь я колдуном раньше, скольких я бы мог спасти? — с горечью произношу.

Посмотрев себе за спину, вижу, где Харли уже помогала Алексис подняться, поддерживая её за плечи. Псы Плющ сбились в стаю, готовые защищать нас, гномы строились в подобие отряда, выставив топоры. Оставалось только найти ближайшее крупное зеркало и свалить, но… где-то здесь была Затанна, и тот, кто похитил её. Торговый центр горел, пожар активно распространялся, но где-то под нами должен был быть жёлтый автобус, я видел, как он влетел в витрину.

Материализовав в руке саблю и зонт, наклонив голову в стороны, щелкнув шеей, я решил для себя, что дело ещё не закончилось.

— Ладно, — выдыхаю, облизнув губы. — Кто из вас, ублюдки, хочет намотать на руку кишки того, кто перешёл нам дорогу? — громко кричу.

Гномы переглянулись, после чего подняли свои топоры, радостно закричав. Плющ кивнула, свистнув своим псам, отчего они разбежались в разные стороны в поисках пути через завалы. После аварии нас немного потрепало, но мы всё ещё были способны сражаться. Так что мы двинулись вперёд, сквозь огонь и дым, навстречу новым неприятностям. Посмотрим, чем этот вечер закончится…

***

Брюс Уэйн стоял у главного компьютера, скрестив руки на груди, глядя на экран, где в реальном времени транслировалась карта Готема. На ней мигали красные точки, места, которые могли быть как-то связаны с Судом Сов. После разговора с Альфредом, он получил деловые переписки отца, которые сохранились в его кабинете. Он уже какое-то время изучал их, нанося на карту места, о которых хоть как-то упоминалось в записях. Таких точек было слишком много, город будто уже давно принадлежал Суду Сов, а он о них даже не слышал! Они похитили Рейчел, сделали ему ультиматум, не лезть в их дела, в обмен на безопасность девушки.

Глядя на эти красные точки, Брюс не мог отделаться от ощущения, что проиграл, даже не начав ещё толком с ними бороться, они со всех сторон обложили его. Начать действовать сейчас означало, что они раскроют, кто скрывается под маской Бэтмена, а также разорят его семейный бизнес. Они обещали оставить его ни с чем, натравить федералов, и убить Рейчел, если он попытается хоть что-то сделать против них. В обмен они разрешили ему бороться с преступностью, сажать в Аркхем всяких психов, которые мешают законопослушным гражданам. Это часть его работы их полностью устраивала.

Нахмурившись, Брюс подумал, что скован со всех сторон, но он найдёт самую уязвимую точку, и нанесёт по ней удар. Пока же… он сделает вид, что действительно принял ультиматум Суда Сов. Это была крайне неприятная ситуация, но Рейчел хотя бы была жива, это он знал наверняка, а со всем остальным он мог уже работать, придумать план, как победить. Они ещё пожалеют, что связались с ним и посмели тронуть его близких.

Меж тем за его спиной раздались тихие, уверенные шаги. Он не стал оборачиваться, поскольку прекрасно знал, кто это.

— Ты выглядишь уставшим, Брюс, — произнёс женский голос с лёгким акцентом. — Тебе стоит немного отдохнуть.

Талия аль Гул стояла в нескольких шагах от него, одетая в строгий чёрный костюм, который подчёркивал её фигуру. Её тёмные волосы были собраны в тугой пучок, а глаза смотрели со смесью насмешки и тепла, которую Брюс так хорошо помнил.

— У меня нет на это времени, — ответил он, не оборачиваясь.

Талия, подойдя к нему вплотную, обняла его со спины, став играться с ним, двигая палец по его щеке.

— Я слышала о том, что Суд Сов похитил Рейчел Доуз, — Талия ласково провела пальцем по его коже. — Прими мои соболезнования, но я должна сказать тебе, что ты уже едва ли когда-нибудь увидишь её живой. Суд Сов не отпускает своих жертв, так что тебе стоило бы смириться с этой потерей и уже начать мстить…

Брюс, наконец, повернулся к ней, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась усталость.

— Не лезь в это дело, — холодно ответил он.

— Не надо смотреть на меня ТАК, я не враг тебе, — мягко попросила Талия. — Я всего лишь хочу помочь!

Брюс промолчал, подумав про себя, что она всего лишь хочет воспользоваться ситуацией.

— Ты приехала не для того, чтобы обсуждать похищение Рейчел, — сказал он, меняя тему. — Зачем ты здесь, Талия?

Она улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла.

— Мой отец хочет, чтобы ты вернулся, — произнесла она. — Он видит в тебе преемника, ты знаешь это. Лига Теней нуждается в тебе, Брюс, как и я…

Брюс покачал головой.

— Я не вернусь, я уже говорил это твоему отцу, — мрачно выдохнул он. — Я не стану частью Лиги Теней.

— Но почему? — Талия непонимающе посмотрела на Брюса, будто пытаясь увидеть ответ в его глазах.

Вот только увидела она лишь его стиснутые зубы и упрямый взгляд, отчего её голос стал жёстче:

— Ты боишься того, кем можешь стать? Или боишься, что тебе это может понравиться? — попыталась она вывести его на эмоции.

— Я не для того сбежал из Лиги, чтобы возвращаться назад, — холодно ответил Брюс, после чего всё же решил пояснить. — Я не разделяю методов твоего отца. Мир не спасти, уничтожив половину человечества, его идея золотого миллиарда отвратительна.

Талия смотрела на него долгим, изучающим взглядом. В её глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Ты знаешь, что у тебя есть сын? — спросила она тихо, решив зайти с другой стороны. — Я не говорила тебе об этом раньше, но... сейчас он уже достаточно взрослый, чтобы ты мог с ним поговорить.

Брюс замер.

— Сын? — переспросил он, его голос невольно дрогнул.

— Его зовут Дэмиан, — продолжила Талия. — Он вырос в Лиге Теней. Он обучен всему, что нужно воину. Он хочет познакомиться с тобой.

Брюс молчал, переваривая услышанное. У него был сын. Ребёнок, о существовании которого он даже не подозревал до сегодняшнего дня.

— Почему ты говоришь мне это только сейчас? — спросил он наконец.

— Потому, что я хочу, чтобы ты вернулся, — ответила Талия. — Не только ради Лиги Теней, но и ради Дэмиана, он нуждается в отце.

Брюс открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент на главном экране вспыхнуло уведомление, входящий вызов от Оракул. Нажав на кнопку, не став включать камеру, он принял сигнал. На экране появилась Барбара Гордон, сидевшая в своём новом логове, старой часовой башне, которую она обустроила под штаб-квартиру. За её спиной виднелись мониторы, кабели и старая кирпичная кладка.

— Брюс, — произнесла она без предисловий, поправляя очки. — Я засекла нечто странное…

Брюс нахмурился.

— Странное? — переспросил он.

— Я сначала подумала, что у меня глючит оборудование, — Барбара вздохнула. — Ты не поверишь, но прямо сейчас по улицам Готема движется поезд.

— Поезд? — нахмурился Брюс, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. — В центре города?

— Именно, — Барбара кивнула. — И, судя по камерам, за рулём... Панчлайн. Я не уверена, но, кажется, это как-то связано с Джокером.

Брюс сжал челюсти, Джокер, опять он.

— Куда он движется? — спросил он, уже направляясь к костюму.

Талия отстранилась, с интересом слушая разговор.

— Пока неясно, — ответила Барбара. — Но, зная его, могу предположить, что он опять что-то задумал.

— Я выезжаю, — сказал Брюс, отключаясь, начиная облачаться в костюм.

— Брюс, — окликнула его Талия. — Мы не закончили.

Он остановился на секунду, обернувшись через плечо.

— Мы закончим позже, сначала я должен разобраться с этой проблемой, — безэмоционально ответил он.

Талия смотрела, как он уходит, в её глазах было что-то среднее между гордостью и грустью. Она знала, что этот разговор ещё не окончен, но сейчас у Брюса были другие приоритеты. Так что тяжело вздохнув, она подумала, что лично поведёт отряд наёмников, что нанял Джокер, чтобы своими руками убить первую любовь Брюса. Одним убийством она развяжет ему руки, и даст достаточно мотивации, чтобы он отринул свои дурацкие принципы.

Пройдя в глубь Бэт пещеры, Брюс по пути надел шлем, его лицо скрылось за маской, отчего ему больше не требовалось скрывать свою суть. Не раздумывая, он направился к Бэткрылу, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. Готем горел, и ему нужно было потушить этот пожар. Джокер был в Аркхеме, пришло время поймать и его подельников. Самое время, чтобы проверить его новый Танк, Фокс обещал, что ему понравится.

На ходу он связался с Оракул:

— Барбара, отследи, куда движется поезд, проверь, на месте ли Джокер. Я хочу знать, что он задумал, возможно, он хочет устроить побег. Отправь Дика в Аркхем.

— Уже работаю над этим, — быстро ответила она. — И, Брюс... будь осторожен, у меня дурное предчувствие.

Бэтмен ничего не ответил, он просто запрыгнул в кабину Бэткрыла, после чего машина взмыла в ночное небо, растворяясь среди туч. Он ещё не знал, что сегодняшняя ночь станет одной из самых кошмарных в его жизни…

***

Спуск на первый этаж занял куда больше времени, чем я рассчитывал изначально. Торговый центр горел, огонь быстро распространялся по этажам, отрезая одни проходы и открывая другие. Мы двигались через разрушенные магазины, перепрыгивали через трещины в полу, пробирались сквозь завалы. Гномы шли впереди, их топоры тускло поблёскивали в свете пожаров, а псы Плющ рыскали по сторонам, вынюхивая опасность.

Первые зомби встретили нас на лестнице на первый этаж. Десяток мертвецов с серой кожей и пустыми глазами вылезли из-за перевёрнутых витрин, потянувшись к нам скрюченными пальцами. Я даже не успел поднять саблю, как псы Плющ сорвались с места. Их бутоны-головы раскрылись, обнажив ряды острых лепестков, через несколько секунд от зомби остались только куски гнилой плоти на полу.

— Мряу, — прокомментировала Китти, сидевшая у меня на плече. — Даже скучно.

— Не накликай, — шикнув на неё, шагая через остатки мертвецов.

Мы спускались всё ниже, с каждым этажом становилось всё тише. Пожар бушевал в основном наверху, а здесь, внизу, было темно и прохладно. Но запах дыма уже добрался и до сюда. Шагая по кафельному полу, я мог лишь надеяться, что с Затанной всё в порядке. Уверен, Бэтси уже всё порешал…

На первом этаже мы вышли в огромный атриум. Здесь когда-то был фонтан, вокруг которого стояли кафе и магазины. Теперь же фонтан был разбит, вода залила пол, вот только не вода под ногами меня волновала. В центре атриума, рядом с перевёрнутым жёлтым школьным автобусом, который влетел сюда через витрину, виднелась пентаграмма. Я замер, когда понял, что вижу. Детали стали доходить до меня далеко не сразу. Пентаграмма была начерчена кровью, пять лучей расходились от центра, и на каждом из них лежали тела. Дети. Маленькие, неестественно скрюченные, с перерезанным горлом. В центре пентаграммы, раскинув руки, лежала Затанна. Её глаза были закрыты, лицо бледное, почти белое, но грудь медленно поднималась и опускалась. Жива.

Над ней, склонившись, стоял Бэтмен. Вот только он не пытался её спасти, что-то было очень сильно не так. Его движения были дёргаными, неестественными, как у марионетки. Он держал в руке окровавленный нож и как раз укладывал очередное тело ребёнка на один из лучей пентаграммы. Его лицо, обычно скрытое под маской, сейчас было ничем не скрыто, а глаза... глаза горели красным.

— Ха-ха-ха-ха! — раздался смех неподалёку откуда-то слева.

Посмотрев в ту сторону, я увидел смуглого мужчину лет сорока, стоявшего в тени разрушенной колонны. Его глаза тоже горели красным, а на лице играла самодовольная ухмылка. Он держал в руке светящийся амулет, с явным удовольствием наблюдая за происходящим.

— Это так забавно, — произнёс он, его голос эхом разнёсся по пустому атриуму. — Заставить местного героя сделать всю грязную работу! Бэтмен, убивающий детей! Газеты будут в восторге! — с этими словами сделав несколько фотографий.

Переведя взгляд на Брюса, на его дёргающиеся движения, на окровавленный нож в его руке, я почувствовал, как внутри всё холодеет. Даже я, со всей своей тьмой и безумием, оказался не готов к увиденному. К тому, что Брюса Уэйна, человека, который поклялся никогда не убивать, заставят делать... это.

— Ну, пиздец... — схватившись за голову. — Просто лютый пиздец…

Глава 28

Глава двадцать восьмая. Брат Найт.

Когда до меня дошёл весь ужас произошедшего, я подумал, что у всего этого могут быть не самые хорошие последствия. Джокер неоднократно пытался сломать Бэтмена, испытывал его на прочность. Если это у него получалось, то Брюс становился настоящим монстром, если же нет, то уже больше ничто не могло вывести его из себя. Я порой думал, мог бы вообще существовать Бэтмен, если бы ему на пути не попался Джокер?

Увидев, что Брюса заставили совершить, часть меня безумно хохотала, другая же почувствовала, как ком застрял в горле. Это был противоречивый коктейль, но обе стороны хотели одного, а именно убить того, кто всё это устроил, правда, у каждой части был свой мотив. Я, поскольку это было ужасно, а Джокер во мне, поскольку такое сотворил с Бэтси кто-то другой! От моей Тени явственно доносилась зависть.

Когда детали осели в моём сознании, я сделал шаг вперёд, чувствуя, что хочу кого-нибудь убить. Брюс всё ещё стоял над телом мёртвого ребёнка, его движения были дёргаными, неестественными. Нож в его руке дрожал, а по лицу текли слёзы. Даже в таком виде он продолжал бороться, но магия была слишком сильна. Мне даже не хотелось думать, что из этого всего выйдет, сперва нужно было спасти оставшихся в живых детей, а уже потом думать, что со всем этим делать. Поскольку воскрешать мёртвых я не умел, так что торопиться уже не имело смысла.

— Эй, ты, за колонной! — крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно. — Отличное представление ты устроил, — немного шутливо подпрыгнув. — Я не помню тебя, ты новенький? Надо сказать, навёл ты шороху, в первый же свой выход победив Бэтси!

Смуглый мужчина обернулся, его красные глаза сузились, когда смысл моих слов дошёл до него, ухмылка на его лице стала чуть шире.

— Меня зовут Элдон Пек, — произнёс он с поклоном. — Но ты можешь звать меня Брат Найт.

— Отличная работа Найт, — киваю ему. — Не то, чтобы я осуждал, но позволь спросить, зачем тебе всё это? У тебя зуб на Бэтмена? — вопросительно приподняв бровь.

Найт указал рукой в сторону пентаграммы.

— Я пришёл сюда за Затанной, — самодовольно произнёс он. — Она должна была стать жемчужиной моей коллекции, но потом я подумал... зачем довольствоваться малым, если можно получить всё?

Он указал на Бэтмена, его улыбка стала ещё шире.

— Тёмный рыцарь Готема, убивающий детей по моему приказу, — весело рассмеявшись. — И, как вишенка на торте, я лишу Затанну сил, после чего сломаю её, сделаю своей куклой. Это будет славная месть за всё то, что она уже совершила.

— Месть? — переспрашиваю, чувствуя, как внутри нарастает холодная ярость. — За что?

— За то, что она сделала со мной в Сан-Франциско, — прошипел Пек, его лицо исказилось от ненависти. — Эта девчонка разрушила всё, что я строил годами! Она уничтожила мой контроль над демоном, развеяла мои чары, опозорила меня перед всем магическим сообществом! Мне пришлось бежать, как крысе, чтобы мои же марионетки не убили меня самого!

Он сделал паузу, пытаясь успокоиться.

— Но теперь... теперь я получу не только её силу, но и её саму. Она станет моей куклой, безвольной и послушной. Я заставлю её делать всё, что захочу, и первое, что она сделает… убьёт своего отца.

В этот момент я почувствовал, как Китти напряглась у меня на плече.

— А зачем тебе Бэтмен? — с недоумением спрашиваю, пытаясь понять, что он задумал. — Разве тебе недостаточно Затанны?

— Бэтмен — это всего лишь приятный бонус, — усмехнулся Пек. — Я не мог упустить такой шанс. Тёмный рыцарь, символ надежды для этого прогнившего города, убивает детей. Газеты будут в восторге. Люди потеряют веру, а я... я получу не только силу Затанны, но и напитаюсь этим страхом.

Как оказалось, не один я тянул время, чтобы сблизиться достаточно близко для удара. В какой-то момент Найт поднял свой амулет, я увидел, как вокруг пентаграммы начал формироваться полупрозрачный барьер. Он поднимался из земли, отрезая нас от Затанны и Бэтмена. Это было не очень хорошо, поскольку я не был уверен, что смогу его пробить.

— Но хватит разговоров, — произнёс Пек, его глаза вспыхнули ярче. — Пора заканчивать, вы станете свидетелями моего триумфа, я даже не буду просить с вас плату за столь чудесное представление, просто оставайтесь там, впрочем, вам всё равно не пройти через мой магический барьер.

Именно в этот момент одна из собак Плющ попыталась прыгнуть Найту на спину, но она со всего разбега ударилась в полупрозрачный барьер, отлетев в сторону. Обернувшись, увидев, отлетевшего пса, Пак вытянул руку, погрозив мне пальцем.

— Я не собирался вас убивать, но люди не понимают доброты, — с отвращением покачав головой.

После этих слов он что-то прошептал, отчего земля под ногами задрожала, а в кафельной плитке стали образовываться провалы, которые светились красным. Из трещин в полу, начали подниматься фигуры. Высокие, с искажёнными телами, покрытыми шипами и наростами. Их лица были словно слеплены из глины. Они двигались рывками, неестественно, как плохо отрендеренная графика, но при этом их присутствие ощущалось физически. От них веяло холодом, смертью и безумием.

— Познакомьтесь с моими маленькими друзьями, — произнёс Пек, его голос эхом разнёсся по атриуму. — Развлекайтесь, пока я не закончу ритуал, а там я уже сам вами займусь.

Монстры, не сговариваясь, двинулись в нашу сторону. Их было много, и они продолжали прибывать. Оглянувшись на своих союзников, проведя рукой по волосам, зачесывая их назад, понимаю, что нужно действовать быстро, пока мне ещё было кого спасать. Гномы сомкнули ряды, их топоры были готовы. Псы Плющ зарычали, их бутоны раскрылись, обнажив острые лепестки. Харли, всё ещё державшаяся за плечо Алексис, потянулась к поясу, доставая из кармана биту. Китти спрыгнула с моего плеча, отбежав к гномам, Торин кинул ей шпагу, которую та ловко подхватила, вставая на задние лапки.

Мы были готовы, толпа монстров, что бежала к нам навстречу, уже не могла нас оставить. Выставив перед собой меч, я сконцентрировал под ногами сгусток телекинеза из золотистых искр, резко выпрямив его, отчего меня буквально кинуло вперёд. Крутанувшись в воздухе, мой клинок нанизал первую тварь, вытянув руку с зонтом, выпускаю струю огня. И, судя по визгам этих тварюшек, мой огонь им пришёлся совсем не по нутру!

Ближайший монстр с шипами, торчащими из плеч, бросился на меня, разинув свою пасть. Я встретил его саблей, клинок вошёл в глиняную плоть, тварь завизжала, брызнув чёрной, как смоль, кровью. Я рванул клинок в сторону, отрубая монстру голову, после чего его тело рассыпалось в прах, оставив после себя лишь запах серы и горелой глины. Позади рубилась Китти, за которой шли гномы.

— Мряу! — стоя на задних лапах, она ловко орудовала шпагой.

Её удары были быстрыми и точными, она била в глаза, в горло, в сочленения, туда, где глиняная плоть была тоньше. Один демон попытался схватить её, но кошка увернулась, скользнув между его ног, полоснув по сухожилиям. Тварь рухнула, гномы добила её ударом в затылок.

Гномы работали слаженно, как единый механизм. Торин рубил направо и налево, его топор сносил головы демонам, как колосья пшеницы. Гимли, его помощник, стоял рядом с ним, прикрывая спину, его удары были не менее сокрушительными. Остальные гномы образовали полукруг, сдерживая натиск с флангов.

— Держать строй! — ревел Торин. — Не дайте им пройти!

Псы Плющ действовали иначе, они не бросались в лоб, а кружили вокруг демонов, отвлекая их, сбивая с толку. Их бутоны-головы раскрывались, выпуская облака ядовитых спор, от которых твари начинали задыхаться. Один демон, попавший в облако, замер, его пустые глазницы замигали, Плющ, воспользовавшись моментом, метнула в него горсть семян. Семена проросли прямо в глиняной плоти, разрывая её изнутри, отчего демон разлетелся на куски.

Харли как заведенная размахивала битой, Алексис стояла за её спиной, достав дробовик, стреляя во всех, кто пытался зайти им в спину. Я знал, что Кей ходила в тир, похоже она решила выбрать пушку, из которой практически невозможно промахнуться. Удары Харли Квинн были не такими точными, как у гномов, но зато невероятно сильными. Каждый удар отбрасывал монстра назад, ломая кости и разрывая плоть. Она смеялась, и этот смех эхом разносился по атриуму.

— Это даже веселее, чем в тире! — хмыкнула Кей, нашпиговывая очередного монстра свинцом.

Убедившись, что у остальной части команды всё более или менее в порядке, увернувшись от лап очередного монстра, проткнув его голову саблей, я посмотрел вперёд, где барьер Найта пульсировал красным. Как бы это не было печально признавать, но я увидел, как Бэтмен перерезал горло ещё одному ребёнку, укладывая его тело на лучи пентаграммы. Сам же Найт устроился рядом, он сидел на коленях, разложив перед собой книгу в кожаном переплёте, читая какое-то заклинание.

По сути эти монстры нужны были ему, чтобы они отвлекли нас, не более.

— У меня нет на всё это времени, — сквозь зубы произношу.

Нужно было что-то придумать, причём срочно, пока за барьером было ещё кого спасать. Потянувшись к своим узам, я призвал из своего моря душ механического сокола. Золотая вспышка света вылетела из моей груди в воздухе принимая вид двухметровой Тени. Оскалившись, я одним прыжком запрыгнул той на спину.

— Лети к барьеру! — приказываю Соколу.

Про себя же подумав, что придётся прыгать, времени на мягкую посадку у меня уже не оставалось.

***

Элдон Пек стоял на коленях внутри пентаграммы, чувствуя, как сила течёт сквозь него. Книга в кожаном переплёте лежала перед ним, её страницы были исписаны кровью и древними символами, которые он собирал годами. Каждое слово, которое он произносил, отзывалось болью, но это была приятная боль, ведь он был так близок к тому, о чём мечтал так долго.

Помимо книги, он также внимательно наблюдал за тем, как Бэтмен послушно укладывает тела детей на лучи пентаграммы. Нож в руке Тёмного рыцаря дрожал, по лицу текли слёзы, но он не останавливался. Магия Пека была слишком сильна, чтобы смертный мог ей сопротивляться. Даже такой, как Бэтмен, хотя тот почти освободился в самом начале, но Пек вовремя это заметил и усилил свою магию.

Элдон не всегда был таким, он не был рождён с даром, как эти проклятые Homo Magi. Изначально он был учителем истории, он любил коллекционировать старые книги, так он и обнаружил в потрепанной обложке Гамлета свой первый гримуар. Он прочел его от корки до корки с сотню раз. В тёмную магию его толкнуло любопытство, а так же зависть к истинным магам. Сам он был вынужден выгрызать свою силу по крупицам, заключая сделки с демонами, продавая частички себя, чтобы получить хоть толику той мощи, что другие получали от рождения.

Найт добился многого, он контролировал преступный мир города, держал в узде демонов, которые должны были служить ему. Он был Братом Найтом, его боялись, а потом в его жизни появилась Затанна Затара. Девчонка, которой едва исполнилось шестнадцать. Она пришла в его город, и всё, что он строил годами, рассыпалось в прах. Она развеяла его чары, уничтожила его контроль над демоном, опозорила его перед всем магическим сообществом. Ему пришлось бежать, как крысе, прятаться, пока его же собственные марионетки не убили его самого.

Элдон сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он ненавидел её. Ненавидел той чистой, всепоглощающей ненавистью, которая не знает границ. Она была для него всем, чего он был лишён. Молодая, талантливая, рождённая с магией в крови. Ей не нужно было продавать душу, чтобы колдовать. Ей не нужно было унижаться перед демонами, чтобы получить силу. Она просто была, и этого оказалось достаточно, чтобы он возненавидел её всем своим прогнившим сердцем.

Но ненависть была лишь частью его эмоций, в них было и то, чего он не хотел признавать даже себе самому. Он завидовал Затанне, её дару, тому, чего она уже достигла в свои годы. Именно поэтому он желал её, но не как мужчина хочет женщину, нет, он жаждал то, что делало её той, кем она была, и он собирался забрать это. Забрать всё, до последней капли, оставив лишь пустую оболочку, которая будет верно служить ему.

Он невольно посмотрел на Затанну, лежащую в центре пентаграммы.

— Скоро, — прошептал он, проводя пальцем по странице книги. — Скоро ты станешь моей.

Демоны, которых он призвал, сражались с людьми Джокера. Элдон не особо рассчитывал на них, они были призваны лишь для отвлечения внимания. Ему нужно было завершить ритуал, иначе его душа попадёт в ад, таковы были условия его последнего контракта. Как только он завершится, Затанна потеряет свою магию, а он получит её. И тогда уже никто, ни Джокер, ни Бэтмен, ни весь этот проклятый город, не сможет его остановить.

Он поднял взгляд, наблюдая, как Бэтмен механически перерезает горло очередному ребёнку. Это было… на удивление приятно, ведь в этот момент он ощутил приток силы. Тринадцать детей, именно такой дар от него потребовал демон, в обмен на помощь украсть чужой дар. Эта цена была смехотворна, по сравнению с тем, что он мог получить. Элдон улыбнулся, совсем скоро ритуал завершится, и Затанна станет его. Мир был жесток и несправедлив, единственный способ выжить в нём, быть ещё более жестоким и несправедливым. Именно этот урок усвоил Найт, прожив так долго.

Элдон Пек знал это лучше многих, ведь он пал так низко, как только может пасть человек. Он продавал души, убивал невинных, предавал всех, кто ему доверялся. И он не жалел об этом, ни на секунду, потому что в конце, когда всё закончится, он будет стоять на вершине с силой Затанны. И тогда весь этот мир узнает, кто такой Брат Найт! Впрочем, додумать он не успел, сверху на него упал Джокер! Выстрелив тому в лоб.

— А сколько разговоров было, — пренебрежительно хмыкнул он.

Вот только Найт уже открыл глаза, поднимаясь…

***

Сокол врезался в барьер, но не сумел проникнуть внутрь, казалось, магия не пропускала его, как пса Плющ. Тогда я сам дотронулся до барьера, и к моему удивлению, моя рука свободно прошла. Не раздумывая больше ни секунды, я спрыгнул с сокола вниз, приземлившись рядом с Пеком. Он всё ещё сидел, склонившись над книгой, его губы шевелились, произнося слова заклинания. Я не стал медлить, подняв револьвер, я выстрелил ему прямо в лоб.

Бах! Пуля вошла в голову, отбросив Пека назад, он упал на спину, раскинув руки.

— А сколько разговоров было, — пренебрежительно хмыкнув.

Словно в ответ, Найт открыл глаза.

— Как ты сюда проник? — спросил он, поднимаясь. Кровь текла по его лицу, но рана уже затягивалась. — Только истинно злой человек мог через него пройти!

Самодовольно улыбнувшись, я выстрелил ещё раз. Пуля попала ему в грудь, но Пек сделал лишь шаг назад. Он рассмеялся, видя, что я не понимаю, почему он всё ещё жив.

— В этот барьер может попасть только истинное зло, — надменно произнёс он, его глаза вспыхнули ярче. — Но убить меня здесь может только человек с чистым сердцем!

Он расхохотался, его безумный смех эхом разнёсся по атриуму. Я же посмотрел на него как на дебила, впрочем, говорить вслух я ничего не стал. Переведя взгляд на пентаграмму, я увидел детей, разложенных по лучам. Целый класс был убит, чтобы один ублюдок получил ещё больше силы. Вот только ритуал не был ещё завершён, поскольку в живых оставалась последняя жертва. Девочка лет двенадцати, с растрёпанными волосами и заплаканными глазами. Она лежала в позе эмбриона у самого края пентаграммы, Пек ещё не успел до неё добраться. Она посмотрела на меня, в её глазах был такой ужас, что у меня внутри всё перевернулось.

Подскочив к ней, опустившись на колени.

— Эй, — тихо позвал я, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Как тебя зовут?

Она не ответила, только всхлипнула.

— Послушай, — я вложил ей в руки револьвер. — Не бойся, всё будет хорошо, но для начала давай очистим этот мир от всякого мусора.

С этими словами наведя её руку на Пека, в этот момент он как-то резко перестал улыбаться.

— Послушай, — начал он, и в его голосе впервые появилась нотка страха. — Я поделюсь с тобой силой...

Выстрел прервал его, малышка всё же нажала на спусковой крючок. Пуля вошла Пеку прямо в сердце, на этот раз он отчего-то не засмеялся. Он недоверчиво посмотрел на свою грудь, на кровь, которая хлынула из раны, его лицо исказилось от неверия.

— Это нечестно... — прошептал он, прежде чем рухнуть на пол.

Крепко обняв девочку, прижимаю её к себе. Она моментально заревела, уткнувшись мне в грудь, её маленькие плечи дрожали.

— Всё хорошо, — повторял я, гладя её по голове. — Всё хорошо.

В этот момент я почувствовал, как сила, которую собирал Найт, хлынула в девочку. Тринадцать жертв было принесено в жертву, единственное, что закончил ритуал не Найт! Вытянув руку, я вытолкнул Затанну из пентаграммы. Это прервало ритуал, но это уже не могло изменить того, что у девочки отросли рожки и появился небольшой хвост, как и то, что весь её остальной класс был убит. Облизнув губы, с кучи мертвых детей, я перевел взгляд на Бэтмена, который сидел на коленях, с пустым взглядом смотря в стену.

— Кажется, этот день никогда не закончится, — пробормотал я.

Стоило мне только это сказать, как через разбитую витрину зашёл Гранди, за ногу он тащил Фейта... похоже, каким-то чудом мы всё же победили, вот только я совсем не ощущал радости от этой победы. Чёртов Готем!

Глава 29

Глава двадцать девятая. Не герой.

Порой вещи идут совсем не так, как мы того желаем. Мог ли я предполагать, что этот вечер закончится вот так? Честно говоря, я надеялся провести его в театре, наслаждаясь представлением, а не видом невинно убитых детей. Это не первый ребёнок, чей труп мне приходится лицезреть, на Волшебной операции всякое случалось, но мне всё равно было жаль. Будто я мог сделать чуть больше и не допустить всего этого пиздеца.

— Если бы только герои не путались у меня под ногами, — мрачно вздыхаю, глядя на разбросанные по атриуму тела.

Сжав кулаки, чувствую, как ногти впиваются в ладони. Джокер внутри меня молчал, но и он не испытывал триумфа, поскольку это именно он должен был сломать Бэтмена. Впрочем, он так же сожалел, что наша игра закончилась так и не начавшись. Всё должно было произойти не так, отчётливо понимаю, история изменилась, и я даже знал, кто во всём этом виноват. Флэш, это именно он в очередной раз переписал таймлайн. Он желал исправить историю, а по итогу сделал всё только хуже. И почему я не удивлён?

— Джей, всё закончилось? — подув на чёлку, которая прикрыла глаза, первой ко мне подошла Харли Квинн.

Её красно-чёрный наряд был покрыт кровью монстров, похожей на нефть, на щеке виднелась ссадина, но глаза смотрели на меня внимательно.

— Не совсем, — скосив взгляд на Брюса, который сидел неподвижно в нескольких метрах от нас, я тяжело вздохнул. — Нужно ещё разгрести здесь дерьмо. Присмотришь за девчушкой?

Харли проследила за моим взглядом, увидев девочку, что сжимала меня, уже затихнув. Рога, которые отросли у неё после завершения ритуала, тускло поблёскивали в свете пожаров, а тонкий хвост с кисточкой на конце обвился вокруг моих ног, как у испуганного котёнка.

— Разумеется, пирожочек... — начала Харли, но затем её лицо неуловимо изменилось, улыбка исчезла, а глаза стали холодными и внимательными. — Я помогу ей, — продолжила уже Квинзель, в её голосе не было ни капли привычного веселья.

Кивнув ей, я передал ей девчонку. Та схватилась за меня, вцепившись в рукав пиджака с такой силой, что ткань затрещала. Пришлось приложить усилие, чтобы разжать её пальцы, в этот момент я почувствовал, как она дрожит, будто в лихорадке.

— Всё хорошо, — мягко произношу, заглядывая ей в глаза. — Она тебе поможет, она хорошая, правда.

Девочка посмотрела на меня, в её глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на доверие. Она отпустила меня, позволив Квинзель увести себя в сторону, я же неторопливо двинулся к Брюсу. Обойдя пентаграмму, на лучах которой покоились детские трупы, я по пути подобрал маску Бэтмена. Она лежала в луже крови, я, подняв её, вытер о свой пиджак, подумав, я снял его, выкинув, он был окончательно испорчен.

Вертя в руках маску, я склонился над её владельцем. Брюс сидел на коленях, его руки были в крови, а глаза смотрели в стену. Казалось, он всё ещё был там, внутри, что-то в нём явно сломалось. Я помахал рукой перед его лицом, щёлкнул пальцами, даже легонько толкнул его в плечо, но никакой реакции так и не дождался.

— Хреново, — тихо вздыхаю.

Прикусив губу, я стал лихорадочно думать, что здесь можно сделать. Нужно было привести Брюса в порядок. Ему ещё так много предстоит совершить, он не может сломаться в самом начале, тем более... от чужой руки. Это было как-то неправильно, будто главного героя убил какой-то статист. Значит, если использовать логику мира DC, то у меня должен быть способ, как откатить всё назад.

— Гранди, — выдохнул здоровяк, который склонился над мёртвым ребёнком.

Он бросил ногу доктора Фейта, непонимающе тыкая пальцем в неподвижное тельце. Его огромные руки дрожали, а в глазах было что-то похожее на растерянность. Он явно не понимал, почему маленький человечек не двигается. Сил, чтобы объяснить ему концепцию смерти у меня уже не оставалось, не сейчас, а потому:

— Не трогай, здесь уже ничем не помочь, — говорю ему, отчего он вздрогнул. — Иди к Панчлайн, она угостит тебя чем-нибудь вкусным.

— Гранди, — явно обрадовавшись, двинулся он к Кей.

Надеюсь, у неё найдётся что-нибудь, хотя бы печенье из разбитого автомата. Сам же я, помассировав виски, устало подумал, что злодеи не должны заниматься всем этим. Мы наводим суету, а герои потом убирают за нами всё дерьмо. Разве не так? Так почему именно я должен разбираться с произошедшим пиздецом?

Отвечать мне никто не спешил, а потому:

— Скину всё это на героя, — с этими словами двинувшись к доктору Фейту.

Джованни лежал на полу, его золотой шлем всё ещё был одет у него на голове, а плащ был порван в нескольких местах, Гранди хорошо его отделал. Склонившись над ним, я взял его за руку, проверяя пульс. Живой, к моему счастью, а то с Гранди станется убить его ненароком. Сняв с него шлем, я наблюдал, как он превращается обратно в седовласого старика. Казалось, что его морщины стали глубже, а плечи ссутулились. С Набу у меня разговаривать не было желания, так что поговорим пока с Джованни.

Наклонившись, я похлопал его по щекам:

— Просыпайся, не заставляй меня доставать свой вонючий носок, — недовольно ворчу.

Стоило мне только сказать про вонючий носок, как Джованни чудесным образом закряхтел, открывая глаза. Уставившись на меня, он пару секунд буравил меня взглядом, после чего с ненавистью произнёс:

— Где моя дочь, ублюдок? — прорычал он, пытаясь подняться. — Если ты с ней что-нибудь сделал...

Закатив глаза:

— С ней всё хорошо, — взмахнув рукой, я влепил ему от души звонкую пощёчину. — А вот ты, старый хрен, совсем берега попутал! — уже откровенно кричу, схватив его за воротник фрака, приподняв. — Если бы ты не мешал мне спасти твою дочь от Брата Найта, то мне бы удалось спасти ИХ! — я развернул его, давая увидеть погибших детей. — Надеюсь, ты доволен.

Джованни невольно посмотрел на пентаграмму, на маленькие тела, разложенные по лучам, его лицо бледнело на глазах. Сначала он увидел Найта, лежащего с простреленной головой, затем Затанну, которую пыталась привести в себя Кей, от этого вида он будто постарел ещё на десяток лет.

— Боже, — прошептал он, его голос сорвался. — Что я наделал...

— Я бы предпочёл обойтись без богов, — мрачно произношу. — Ты помешал мне, и вот результат. Найт убил этих детей, чтобы получить силу, но я успел ему помешать, — помедлив пару секунд, я заглянул старику в глаза. — Вот только проблема в том, что он использовал Бэтмена, чтобы убить детей. Мне нужно, чтобы ты стёр Бэтси память.

Джованни с явной виной посмотрел на меня, потом на Брюса, который всё ещё сидел неподвижно неподалёку.

— Я могу стереть память, но это может свести его с ума, — устало выдохнул он. — Куда лучше изменить воспоминания, сделать так, чтобы случившееся выглядело достоверным, но это будет обманка. Только так можно спасти психику, с минимумом вреда…

В голове замелькали мысли. Изменить память, это было даже лучше, чем просто её стереть. Джокер во мне оживился, ведь он уже знал, что я должен был сделать. Мне не нравился его план, но я понимал, что только так мы сможем вернуть прежнего Бэтси, нам не нужен был ещё один псих, ведь это место было уже занято мной. Так что, хоть мне это и не нравилось, я всё же согласился с планом Джокера. Мы с ним не говорили в привычном смысле, просто я знал, как бы он поступил в данный момент.

— Ты можешь сделать так, чтобы Бэтмен думал, что всё это сделал я? — тихо уточняю.

— Могу, но зачем тебе это?! — вытаращился на меня Джованни.

— Страх, — сухо произношу. — Я поглощу весь этот ужас, сделав его частью своей силы. К тому же, Бэтмен далеко не дурак, он должен поверить, что это всё было взаправду, а для этого эти убийства должен был совершить кто-то ещё. Уверен, все сразу поверят, что это совершил именно Джокер, — с ухмылкой на лице заканчиваю.

— Тебя будут ненавидеть, — тихо сказал Джованни, глядя на меня с каким-то странным выражением. — Весь город, мир, ведь все будут думать, что ты убил детей…

— Зачем мне любовь всяких ничтожеств? — склонив голову, спрашиваю у него.

Джованни молчал, глядя на меня. В его глазах была борьба, он всё ещё ненавидел меня, колдуна, который, по его мнению, втянул его дочь в этот кошмар. Но он также понимал, что я прав, Брюс не выдержит груза вины. Если он вспомнит, как убивал детей, даже под контролем, это изменит его навсегда, причём, с большой вероятностью, не в самую лучшую сторону

— Хорошо, — сказал он наконец, его голос был тихим, почти шёпотом. — Я сделаю это.

Кивнув, я поднялся на ноги, отходя в сторону. Джованни медленно встал, прихрамывая, подойдя к Брюсу. Он положил руку ему на голову, я увидел, как из его пальцев начали вытекать серебристые нити, проникая в разум Бэтмена. Возможно, я совершаю ошибку, доверившись плану Джокера, но я не видел хорошего выхода из сложившейся ситуации. Пусть он лучше ненавидит меня, чем превратится в овощ.

Отвернувшись, вспомнив уроки Скиннера, я потянул на себя страх, ужас и отчаяние. В общем всё то, что витало в воздухе этого атриума, эта сила начала стекаться ко мне, впитываясь в моё море душ. Я почувствовал, как красный кристалл внутри меня пульсирует, наливаясь силой. Это было… на удивление приятно, учитывая контекст.

— Ладно, — выдохнул я, поворачиваясь обратно. — Пора заканчивать этот вечер.

Джованни уже закончил, Брюс всё ещё сидел на коленях, но его глаза теперь были закрыты, старик придерживал его. Когда Брюс проснётся, он будет думать, что это именно я убил детей. Что Джокер монстр, который заставил его смотреть на всё это. Наклонившись, я надел ему шлем на голову, чтобы остальные не видели его лица, так будет лучше для всех.

Усмехнувшись, я устало подумал, что это было даже забавно. Теперь у меня будет репутация не просто психа, а детоубийцы. Город будет бояться меня, тем самым подпитывая мои магические силы. Я смогу чаще пользоваться магией, быстрей восстанавливаться, и цена смехотворна, мне даже самому не пришлось никого убивать. Что же до любви жителей Готема… то зачем она Джокеру?

Тихо рассмеявшись, я посмотрел на своих союзников. Гномы, псы Плющ, Квинзель с девочкой, Китти, которая с мрачным видом смотрела на пентаграмму, и Алексис, которая поддерживала Затанну. Они будут знать правду, а мнение всех остальных меня мало интересует. Нужно было уходить, но прежде я должен был завершить представление до конца.

— Наш первый разговор с Бэтси, так волнительно… — не скрывая горькой усмешки. — Декорации, правда, подвели, всё должно было быть не так, но мы играем теми картами, что выдала нам сука Судьба.

***

Брюс пришёл в себя от резкой боли в затылке. Голова трещала так, будто по ней проехался грузовик, во рту стоял вкус соли и крови. Он попытался пошевелиться, но не смог, что-то твёрдое и холодное впивалось в запястья, удерживая его. Открыв глаза он увидел провод, на который он был привязан к колонне, в одном из разрушенных магазинов торгового центра. Моргнув, он попытался вспомнить, как вообще здесь оказался.

Память возвращалась медленно, урывками, но стоило на поверхность всплыть одному воспоминанию, как их уже было не остановить. Брюс зажмурился, пытаясь отогнать эти образы, но они были слишком яркими. Он вспомнил, как Джокер на его глазах убивал детей! Как нож в его руке разрезал горло… живот Уэйна сжало, он ощутил, как ему стало дурно. Джокер же делал всё это с улыбкой на лице, будто прихлопнул тараканов. Глядя на его слёзы, он смеялся так, будто это было лучшее шоу в его жизни.

— О, ты уже проснулся! — раздался голос, полный показного веселья.

Брюс поднял взгляд, перед ним на стуле, стоявшем в нескольких шагах, сидел Джокер. Он был в своём белом костюме, фиолетовой рубашке, с зелёными волосами, уложенными в небрежном беспорядке. На его лице виднелась улыбка, от которой у Брюса свело зубы, настолько сильно ему захотелось разбить тому лицо. Ведь всё это было сделано только ради:

— Ты сделал всё это ради силы? — мрачно выдохнул Брюс, глядя на него исподлобья. — Ты просто чудовище.

Джокер в ответ искренне рассмеялся, запрокинув голову, прикрыв рот рукой.

— Чудовище? — переспросил он, отсмеявшись, шутливо поклонившись. — Верно, но разве я один такой? — он наклонился вперёд, опершись локтями о спинку, его улыбка стала чуть шире. — Ради выгоды... эти... эти цивилизованные люди сожрут друг друга. Я не чудовище, Брюс, я просто немного опережаю время, — показательно взглянув на свои часы. — Они всегда немного спешат… Совсем скоро люди будут жрать друг друга от голода, пока сильные мира сего будут делить бабки. Этот мир прогнил, кому, как не Брюсу Уэйну, это знать?

Брюс сжал зубы, услышав своё настоящее имя он даже не вздрогнул. Он продолжал смотреть на Джокера, на его безумную улыбку, на его глаза, в которых плясало веселье, ощущая, как внутри нарастает холодная ярость.

— Люди не такие, — мрачно выдохнул он. — Мы сплотимся, поможем друг другу, чтобы посадить в клетку таких монстров, как ты.

Джокер широко улыбнулся, так, что казалось, его лицо вот-вот треснет.

— О, ты так в этом уверен? — спросил он, в его голосе послышалась насмешка. — Ты думаешь, что люди — это ангелы? Нет, Брюс. Они хороши лишь настолько, насколько им позволяет быть этот мир. Но стоит только грянуть грому, как все эти «цивилизованные» существа перегрызут друг другу глотки. Я докажу тебе это, ты ещё увидишь, что ты зря надеешься на серую массу. Никто не принесёт нам искупления, только мы сами, своей твёрдой рукой.

Брюс нахмурился, он смотрел на Джокера не понимая зачем он это вообще делает. Зачем ему вообще нужен этот разговор, почему он оставил его живым.

— Почему ты просто не убил меня? — спросил он, взглянув на него исподлобья.

Джокер наклонил голову набок, в его глазах мелькнуло что-то, что Брюс не смог расшифровать. Что-то, что было почти... человеческим, но ему, должно быть, показалось. Это чудовище едва ли можно было уже назвать человеком, не после того, что он совершил.

— Зачем? — вкрадчиво переспросил он, его голос стал тише, почти задумчивым. — Ведь с тобой... с тобой так безумно весело. Мы будем делать это вечно… — весело рассмеявшись под конец.

Брюс почувствовал, как что-то холодное сжимается в груди.

— Ты безумен, — холодно ответил он. — Тебе самое место в Аркхеме, куда я тебя верну в ближайшее время.

Джокер стал пританцовывать на стуле, он будто наслаждался каждым словом, каждым мгновением этого разговора.

— Мы оба обречены вечно кружить в этом танце, — произнёс он, его улыбка стала почти мечтательной. — Ты не убьёшь меня из-за своей праведности, а я не убью тебя, потому что... что я без тебя буду делать? Снова обворовывать Черную Маску? — он засмеялся, но в этом смехе не было веселья. — Нет-нет... ты... ты дополняешь меня! А потому, Брюс Уэйн, я буду с нетерпением ждать, когда ты придёшь за мной.

Он весело подмигнул, после чего поднявшись со стула направился к выходу. Его шаги эхом отдавались в пустом магазине, Брюс смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения. Джокер был сумасшедшим, это он понял с пугающей ясностью. Его нужно было изолировать, для его же блага. Бэтмен должен был появиться, хотя бы для того, чтобы остановить таких, как Джокер. Эта мысль осела в глубине его сознания, став неотъемлемой его частью.

Джокер было вышел, но спустя с десяток секунд он вновь заглянул через дверь, было видно только его голову.

— Полиция будет здесь уже скоро, — сказал он, его голос был почти заботливым. — Тебе бы стоило поспешить и уже освободиться.

Он помахал рукой и исчез, растворившись в темноте разрушенного торгового центра. Брюс остался один, он висел, привязанный к колонне, глядя вслед Джокеру. Его руки дрожали, но не от страха, а от ярости. Он сжал зубы, достав из рукава бэтаранг, принявшись перерезать провод. Он остановит этого безумца, чего бы ему это ни стоило…

Смех Джокера, казалось, до сих пор звучал в его голове.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге