И грянет буря

Пролог

Утреннее солнце поднялось из-за деревьев и окрасило своим светом поле боя. Двадцатидвухлучевая звезда укреплений утопала в трупах, некоторые из которых, вопреки здравому смыслу, шевелились. Но гораздо больше было тех, кто лежал неподвижно, как им и положено от природы. Среди них хватало воинов ахитской и мэлманской армий, но всё же гораздо больше было уроженцев «Города мёртвых», как бойцы уже окрестили Бадиллу. Впрочем, учитывая то, что сердце земель мятежников теперь предстоит сжечь до тла, по слову Магнуса ма Рирта, вряд ли кто-то в будущем будет вспоминать старое название.

– Млять, – скривился Килам М’Осато, наступив на повреждённую ногу, которую наскоро залатал один из жрецов Света. Конечность немилосердно болела, но юный наследник предпочитал потерпеть. Пока его приводят в должный вид, кто-то с более тяжёлыми ранами может вовсе не дождаться помощи и умереть. А каждый боец сейчас на счету, день будет длинным и дел предстоит много. Не говоря о том, что ночью возможны новые сюрпризы. – Сколько же их было?

– Население города до войны составляло около сорока тысяч человек, – выдала справку Кристинда. – К тому же, сюда съехались некоторые вассалы ма Бадаза с дружинами. Думаю, тысяч пятьдесят получилось.

– Принцесса, вы бы к жрецам сходили, – кивнул осатец на перевязанную руку девушки. На бинтах выступили пятна крови.

– Перетерплю, – поморщилась собеседница. – Сейчас нам всем стоит проявить стойкость. Люди смотрят на нас. Да и сказать им что-нибудь было бы неплохо.

С последним Килан мог только внутренне согласиться. Ночь выдалась тяжёлой и кровавой, добрая половина армий двух государств, собранных для борьбы за мятежное герцогство, была уничтожена. Но они выстояли, дожили до рассвета. Те, кто не пал. Список мертвецов же был длинным. Погиб и эр Вирт, руководящий ахитцами, и два из трёх выживших прошлой ночью командиров мэлманцев, оставив только Пата ма Стиса, который сейчас лежал в лазарете. А главное пал Магнус. Великан. Шаман. Друг. И, похоже, Посланец высших сил. Даже в горячке ночного боя очень многие видели, как он раскрыл огненные крылья и сошёлся в схватке с демоном, обратившим население целого города в нежить. Тот бой стал последним для них обоих. К счастью, со смертью отвратительного существа с нетопыриными крыльями не-мёртвые утратили направляющую их волю, а из вампиров будто вытащили хребты. Может быть последние бы и довольно скоро очухались, но люди не дали им такой возможности. А перебив ослабленных серокожих, а также обычных кровососов, выбили нежить обратно за стены. Без своих самых сильных бойцов зомби стали не хищниками, а мишенями, что неспешным шагом шли под стены, чуя живых, а иногда вступая в животные схватки между собой. Однако останавливаться сейчас было нельзя. Уставших после двух суток людей стоило направить. Так что Килан прочистил горло, повернувшись к полю мёртвых тел спиной, и прокричал в свете вставшего солнца:

– Армия Рассвета, слушай меня! Мы выстояли вопреки всему! – через несколько мгновений его поддержал рёв уставших глоток. – Но наша работа не окончена! Добить шевелящихся мертвяков! Собрать тела и сжечь! А потом спалить Город мёртвых дотла! По слову Посланника!

Во второй раз рёв бойцов был немножко пободрее и стройнее. Килан же быстро отдал приказы окружающим его благородным о том, кому и чем заниматься под молчаливое одобрение Кристинды. По идее командование было бы неплохо перехватить именно ей по праву крови, но девушка отдавала себе отчёт в том, что разбирается в магии гораздо лучше, чем в управлении войсками. А схватка с армией нежити призывала ставить во главу угла эффективность вместо статуса. Прошедшая ночь вообще на очень многих сильно повлияла.

Вскоре большая часть подчинённых отправилась контролировать выполнение задач. Не хватало получить лишние потери от излишне бодрых трупов, которые остались под завалами сородичей или не успеть сжечь тела до заката, не нарубив достаточно дерева на погребальные костры, не говоря о том, что в городе могут быть сюрпризы. Младший наследник же снова скривился, наступив на пострадавшую ногу и проворчал:

– Как-то всё это слишком пафосно получилось.

– А по-моему неплохо, – хмыкнула девушка. – Людям сейчас полезно помнить, что это великий день и они исполняют волю высших сил.

– Высшая сила, к счастью, подобрала толковых помощников, – усмехнулся юноша, потянув носом воздух. Полевые кухни риртцев начали свою работу, скоро у них будет горячая еда. Война войной, а приём пищи по расписанию. Один великан не раз повторял эту фразу во время похода. – Людям сейчас нужен завтрак. Эр Валлэ, организуйте каких обозников, пусть тоже готовят. А то так только наши поедят, потому что Лавит своё дело знает.

– Купец? – подняла бровь принцесса.

– Да, маг его где-то в Двине откопал, большой шишкой там был. А теперь, наверно, станет ещё больше, раз выжил.

– С ним самим надо, кстати, тоже что-то делать, – нахмурилась Кристинда.

Тело Посланца так и лежало там, где он пал в узоре, который выжгли его крылья на укреплениях после боя. Все его выжившие ученики сейчас были в лазарете, остальные же опасались даже подходить к павшему. Только один какой-то лихой набрался смелости срубить голову обожженному демону на всякий случай. Но тоже пробирался аккуратно, чтоб, не дай Свет, на крылья не наступить.

– Я поговорю с Нао, когда он очнётся, старшему ученику виднее. Но, скорее всего, тоже сожжём. Великаны практикуют огненное погребенье, да и обстоятельства сейчас способствуют. Демоны побери, склепы нужно теперь закрывать.

Дальше закрутилась рабочая рутина, которая в целом неизменна даже когда ты дерёшься с демонами или нежитью. Солдат следует кормить, за солдатами следует следить. Но дело потихоньку спорилось. Строевой состав армий значительно поредел, однако большая часть обозников осталась жива, запасов же теперь было даже как-то избыточно. Так что народ посменно поел и принялся за работу. Ближайший лес был неплохим источником дерева, железных топоров хватало. Люди, конечно, были уставшими, но всё равно предпочитали напрячься. Лучше немного повкалывать, чем увидеть, как следующей ночью мертвецы снова восстанут. Главный демон-то мёртв, но кто ж поручится, что он был один? Сам Город мертвецов вскоре запылал, подожженный с нескольких концов. Где-то постарались маги, где-то лучники – просто перекинули горящие стрелы через стену. Погода несколько дней стояла солнечная и сухая, так что занялось всё быстро. Хотя на следующее утро командиры решили всё-таки отправить разведчиков на пепелище. Лучше там всё было проверить, включая подвалы замка мятежного герцога. Ну как вампир какой затаился или следы нечестивых ритуалов остались? Тут лучше было перебдеть, чем проявить глупую беспечность. Самое же поганое досталось похоронным командам. Трупов было много, некоторые из них продолжали проявлять активность. Рядом с лагерем живчиков меньше из-за магии великана, но чем дальше от него, тем больше. Однако добрый удар топором обычно решал проблему слишком бодрого мертвеца. Сейчас даже относительно целая нежить была не опаснее похмельного пьянчужки.

Сама же армия была наполнена шепотками о Посланце. Мэлманцы впервые увидели его только вчера, но ахитцам было что о нём рассказать, больше же всего могли поведать осатцы. И о битве при Аидносе, где две сотни остановили тысячи орков. И о своём походе сюда, в ходе которого их обходили стороной болезни и голод. О клятвах, которые давали, избегая портить девок и грабить крестьян. Потому что Посланец не одобрял и говорил, что занимающихся подобным лишат всех благословений небес. А главное о Рирте. Крае высоко в горах, где нет нужды, нет налогов, не случается хворей, где, демон побери, даже фениксы живут, а дикие звери не нападают на людей. Многие сходились во мнении, что там у них кусочек рая на земле, как собственно и должно быть в вотчине Посланца. Если раньше были те, кто не одобрял женитьбу великана в том числе и на орчанках, то сейчас это воспринималось как нечто правильное. Зеленокожие, конечно, давние враги, но всё-таки рядом с нежитью и демонами они даже не стояли, к тому же, великановы жёны с клыками тоже ходили в Храм Света. Да и вообще о мёртвых часто говорят либо хорошо, либо ничего. Особенно о тех мёртвых, благодаря которым ты сам жив. А что Посланец вообще женился... Неисповедимы пути Света, что тут сказать.

Говорили люди и о том, что будет дальше. Всё-таки многие слышали, что устроил здешнюю катастрофу демон, отвечавший за Мэлманское королевство. Но в Ахите сидит такой же, только ему там оказалось не разгуляться, пришлось скрываться и прятаться, а не города в некрополи обращать. И видимо в каждом королевстве такой сейчас есть. А значит опасность отнюдь не миновала. Уж очень многие слышали разговор командиров с иллюзией прошлым вечером, а ещё большему числу народа пересказали. Так что бойцы, которые с лёгкой подачи Килана состояли сейчас не в королевских армиях, а в армии Рассвета, подумывали о том, что лучше бы поинтересоваться в Красном писании, а не нужны ли им воины, уже однажды сошедшиеся в бою с армией смерти? Все очень хорошо успели насмотреться на дружинников мятежников, которых обратили в нежить, а также на баб и детей, которые тоже молчаливым приливом шли к звёзднообразной стене. И очень не хотели однажды пополнить подобное войско. Конечно, ни у кого не было снова желания сойтись в бою с серокожими, но сделать это легко можно, и не надев котту брата-меченосца. Однако всё-таки в ней гораздо больше шансов быть готовым к схватке. В конце концов кто в мире понимает в истреблении нечисти больше Красного писания?

Однако день со временем начал клониться к вечеру и была подготовлена огромная тризна. Тысячи трупов были свалены на огромное количество дров. Армия покинула лагерь, чтобы отдать дань памяти падшим и засвидетельствовать окончательное упокоение несчастных, которых демон обратил в нечистых тварей. Маги Ахита, относительно восстановившиеся за день, во главе с принцессой встали вокруг будущего погребального костра. Вперёд вышел молодой жрец Света, который был отправлен в армию по настоятельной просьбе брата ма Багды из Красного писания. Парень нервничал и это было не мудрено. Брат-госпитал никогда особенно не рвался к сражением, а первое из них лишило ахитское войско его старших товарищей, которые ночевали в палатке рядом с аристократами центральных провинций в центре лагеря. В ту ночь с когтями серокожего едва не познакомился и он сам, но потом был оттёрт в сторону гигантским барсом, который сцепился с тварью. Второй бой оказался куда страшнее первого. А теперь молодой человек с удивлением примерил на себя должность старшего жреца в войске двух королевств. Более опытные и стоящие в иерархии выше просто не дожили до утра. Но юноша собрался с силами и под множеством взглядов начал погребальную молитву:

– Упокой Свет, души воинов твоих. Прости им прегрешения их вольные и невольные. Даруй им царствие твое. Облики во славу свою, как в доспехи. Вложи в руки их силу свою, как мечи. Подари им места в воинстве твоём, дабы могли они и дальше оборонять нас от всякого зла. Во имя Света!

С последними словами молитвы, которая никогда и нигде прежде не была записана, потому что у парня вылетел из головы от волнения заготовленный текст, маги произнесли огненные заклятия, поджигающие и дрова, и плоть. Костёр с каждой секундой разгорался всё больше, но отходящие от его жара люди пока что видели того, кто лежит в его центре. Трудно пропустить огромного великана, рядом с которым лежат два его сородича поменьше. Выжившие ученики затянули песню под ритм бубна одного из них. Всё смешалось в этом костре: радость победы, скорбь по мёртвым, опасение за будущее, твёрдая решимость не дать демонам и любым другим нечистым тварям повторить подобное вновь. Уже никто не знал, считать ли их двумя армиями или одной. Да и в целом всем было плевать. Прошлая ночь показала, что куда важнее твоих знамён просто тот факт, жив ли ты или превратился в мёртвую тварь.

Но вдруг пламя погребального костра взметнулось вверх, сложившись в три головы огромного дракона, извернувшихся и ударившись белым пламенем в центр общей могилы. Каждый человек на несколько мгновений почувствовал присутствие чего-то воистину могущественного. В центре костра воспарили уже виденные ночью многими золотисто-огненные крылья, а потом мгновенно вновь свернулись в сжавшийся кокон, который пропал из виду в пламени. Народ посчитал это добрым знаком, видимо Посланец махнул им на прощание, отправляясь домой.

После погребения павших, армии вернулись в крепость. Дежурства были распределены, а две трети отправившихся спать, легли отдыхать, не снимая доспехов. Ночь – время мертвецов, здесь все зарубили это на носу. В командирском шатре же решалось, что делать дальше и шло обсуждение прошедших событий.

Выжившие маги достаточно напугали всех своих коллег по обеим сторонам границы, потому о дальнейшей конфронтации речи пока не шло. Да и короли не были идиотами. Идея предложить людям, которые только что вместе отбивались от мертвецов, начать убивать друг друга, умной им не казалась. Тем более, что маги, которые могли принять такой приказ, вообще имелись только у одной стороны и сейчас, как и вся армия, подчинялись Килану М’Осато. Сын неудобного вассала при таких раскладах может и своего короля пособником демонов объявить, заодно заимев ценного заложника в виде принцессы.

Город на следующий день решено было всё-таки исследовать. Как раз к утру всё точно должно более-менее догореть. Некоторые были против, но Кристинда настояла. Если там остались следы нечестивого ритуала, они должны быть найдены, тщательно документированы, а потом уничтожены к демоновой матери. Не говоря о том, что возможно в подвалах могли остаться недобитки из кровососов или ещё кто. Заразу всё-таки следует вырывать под корень.

Потом начался разговор о событиях ночи, разумеется, соскочивший на великана. А с него – на Килана, как человека, знакомого с ним дольше всех.

– Не знаю, господа, – устало ответил на расспросы юноша. – Но, скорее всего, вы правы. Хотя эр Магнус в быту не производил впечатление какой-то особой святости, крылья и некоторые его рассказы говорят сами за себя.

– Рассказы? – поднял бровь, наконец вырвавшийся из лазарета командир мэлманцев.

– В храме Света в Рирте Магнус поставил статую Посланца. Только у данной конкретной статуи был прообраз, Сангвиний. Или Саня, как его называл сам Маг. Чем больше я думаю о той легенде, которую он рассказывал о Сангвинии, тем больше мне кажется, что он не услышал её, а говорил о том, что видел сам, своими глазами. Возможно, даже изваял своего павшего командира.

– А теперь пал сам, – не весело хмыкнула принцесса, клюя носом. Не известно, до чего люди договорились бы дальше, но усталость была слишком сильна, чтоб что-то долго обсуждать. По крайней мере сегодня.

Глава 1

Я осторожно и не торопясь пробирался под землёй по небольшому тоннелю, который рос передо мной и пропадал за моей спиной, размышляя о ситуации, в которой оказался. Не о том, понятное дело, зачем в гнома-шахтёра играю, прося Петра прокладывать путь, а духов воздуха не дать мне задохнуться. О глобальных жизненных перипетиях, да и о посмертных тоже.

Изначальный и Жнец препирались довольно долго, хорошо хоть, держа себя в рамках. Всё-таки благородным донам не положено вести себя, как шпане, опускаясь до открытой ругани. Однако трёхглавому дракону троллить воплощение смерти это не сильно мешало. Даже на всё-таки случившееся напоминание о естественном порядке вещей он с усмешкой ответил, что это только что одна бессмертная сущность другой бессмертной сущности сказала. Хорошо всё-таки быть тем, над кем Смерть не властна. Да ещё и общаться с ней в своём собственном домене, куда занесло одну из её ипостасей. Изначальный и так-то обладает могуществом, которое без сомнения следует считать божественным. А уж в своём собственном мире… Я даже не знаю, с чем его силу сравнивать, с самим Творцом?

В общем контраргументов у Мрачного жнеца оказалось недостаточно, чтобы убедить дракона в том, что он не может делать с душой, попавшей к нему всё, что пожелает. Только и осталось, что сказать: когда придёт время, он меня всё равно приберёт к рукам. И это было на самом деле неплохо. Про взаимную нелюбовь чешуйчатых и пернатых я помнил, так хоть была надежда, что если меня будут мучать, то это продлится не вечно. Однако у дракона, к счастью, были другие планы.

Демон не соврал, говоря, что драконы и фениксы в массе своей сваливают из миров, которые захватывают его сородичи. Исключения, конечно, бывают, но не влияют на итоговый результат. Качество – это хорошо, но им тяжело перебить количество, когда в армии рогатых скотов есть не один и не два серьёзных дяди, которые могут и из головы дракона выбить дурь вместе с мозгами. Пусть таких тоже немного и они генералы демонических армий, но однако же на несколько оставшихся в мире хтонических тварей хватает. Тем более, что черти-таки имеют относительно дисциплинированные и сплочённые войска, а драконы и фениксы не очень могут в кооперацию. В отличии от тех же людей.

Тут, надо сказать, привычную картину подпортил я. Великан, который немного феникс. «Большого папочку» драконов вообще огорчала ситуация с его детишками, которые либо бегают от демонов, либо умирают, пусть и организовав горы трупов из «группы поддержки» демонических генералов. А тут ещё и нашлась зверушка, которая некоторым образом состояла в конкурирующем лагере пернатых, но на войну пришла в составе армии, как положено разумному, а местами даже мудрому существу. Оная армия взяла на себя мясо рогатого противника, а сам забавный недофеникс благополучно уничтожил старшего офицера. То есть сделал в миниатюре то, что стоило бы делать его детям, вместо того, чтобы праздно валяться на горах злата. Ну или чем тут в данном мире занимаются драконы-тунеядцы. В общем даже такой успех и такого пернатого уязвил знаменитую драконью гордость. Неудобненько получилось.

Так что Изначальный принял волевое решение перевести забавную букашку в свой лагерь, а также озадачить поручением. А именно – растолкать своё ленивое потомство в данном мире и заставить его надавать демонам люлей. Потому что самый что ни на есть естественный порядок вещей не в том, что там рассказывает Мрачный жнец, а в том, что драконы выдают всем горячих и никак не наоборот. Мнение букашки о задаче и прочем Изначальному было не интересно. Так что дракон влепил мне на душу свою метку и отправил обратно в тело, которое безо всяких проблем восстановил. Хорошо иметь божественное могущество, да.

Очухавшись же на костре в мире живых, я не придумал ничего умнее, чем завернуться в крылья, чтоб опять не поджариться и зарылся в землю, воспользовавшись помощью духа. В принципе даже в таком пламене я бы не помер, благодаря родству с фениксами, а добежал бы до свежего воздуха и зелёной травки. Но идея пробежки с голой задницей и остановки прямо у представительной группы с Киланом и принцессой во главе… Не из умных она, как по мне. Особенно лапой елду прикрывать перед лицом Кристинды и тряпку какую-нибудь выпрашивать на набедренную повязку взамен сгоревшей одежды. Ну и в крылья наготу заворачивать в общем тоже. Как-то это совсем было бы не «ангелично». Ну или не по-посланецки, учитывая местный колорит. В том же, кем меня считают из-за засвеченных крыльев, я очень хорошо догадывался.

А сейчас я пробирался к своей юрте в поисках шмотья и всё больше понимал, что мертвецом быть в целом довольно удобно. Если официально, конечно, а не фактически. Ни на какую службу меня не призовут, никто из рогатых, если немного повезёт, искать не будет, да и мне как бы надо по-тихому по драконам пробежаться, а это лучше бы делать, не афишируя свои действия. Что знают двое – знает и свинья. А демонам лучше бы быть не в курсе, что в случае моего успеха их будет ждать тёплый приём. Ну или ледяной. Или кислотный. Драконы разные, разным и плюются вроде как.

Тогда конечно не стоило бы к юрте вообще лезть. Но есть несколько «но». Во-первых, знаю я свой народ, так что ученикам неплохо бы сообщить, что учитель жив, здоров и может натянуть глаз на жёпу, если что. Не хватало мне падения дисциплины в глухую первобытность. Во-вторых, неплохо бы всё-таки прибарахлиться вещами. Начиная от нательного белья и доспеха, заканчивая Восторгом, своим бубном с колотушкой, а также обручальным кольцом. А то жёны там наверно места себе не находят, надо хоть по-тихому им подать весточку по нашей связи. Вот после этого можно будет благополучно линять.

Разобравшись со своими мыслями и наметив нехитрый план действий, я продолжил путь. Заодно вспомнил покорителей земли из истории про мальчика, у которого была татуировка в виде стрелы на лысой башке, а не шрам на лбу в виде молнии. Они там вроде могли, умели, практиковали подводное плавание или что-то типа того. Было бы неплохо освоить подобный навык, хотя не представляю, как они дышали в процессе. У них-то духов воздуха нет. Может просто дыхание задерживали? Или были настолько круты, что могли вдыхать саму землю, а по их жилам тёк гранитный песок?

Долго ли коротко ли, но моя подземная дорога подошла к концу. Потихоньку прокапываясь вверх, я начал слышать интересный диалог двух своих учеников. Нао с Гавом собачили на тему того, кто теперь главный. Слава духам, хоть не переходя определённых рамок. Всё-таки кое-что я в их чугунные головы вдолбил. Молодой шаман напирал на то, что учитель тоже был шаман, а, следовательно, ему и командовать. Второй кандидат в главнюки упирался в то, что он больше понимает в битвах. И вообще у людей с великанами всё так как раз и устроено, а я, стало быть, был просто приятным исключением из правил.

Я же наконец дорылся до шкур и тихо отодвинул одну из них и, приложив палец к губам, шикнул. Парни обернулись, но голосить правда не стали.

– Тихо, – буркнул я на всякий случай, выбираясь из ямы. – Ещё не хватало, чтоб кто-то лишний узнал, что кое-кто так и не помер. Где мои вещи?

– На кровати сложили, – слегка заторможено отозвался Нао. – Но как…

– Духи не отпустили на перерождение, – ответил я, поняв вопрос, пока рылся в шмотках. – Точнее один – Великий дух. Изначальный дракон не доволен тем, что в этом мире должно произойти.

– То есть вы всё-таки Посланец, – произнёс Гав, скрестив руки на груди. Вот уж кто к жизни предпочитал относиться просто. Ну, воскрес наставник и воскрес, эка невидаль.

– Теперь выходит, что так, – ухмыльнулся я. – Правда не в том смысле, который в это слово вкладывают человеческие жрецы. Свет и их боги ко мне отношения не имеют, кто бы что не думал. Что у нас с потерями?

Доложил Нао, чем утвердил меня во мнении, что командование всё-таки стоит поручить ему. Хотя изначально я склонялся всё-таки к Гаву, пусть бы руководил, пока шаман камлает. Но, видимо, не судьба. С самими же потерями всё было довольно тухло, почти трети людей мы лишились безвозвратно, не говоря о двух учениках. Хреново, что сказать.

– Ладно. Это всё плохо, но сути дела не меняет. Нао, назначаю тебя старшим в моё отсутствие, раз уж ты позаботился о том, чтобы потери посчитать. Гав, ты пока побудешь заместителем, тем более, что замещать придётся. Одновременно и покамлать и покомандовать во время битвы не получится. Задача – охранять Килана и довести его до дома. Соответственно, войско Рирта должно после этого дойти уже в наши долины. Я надеюсь, в столицу вас надолго не затащат, так что будете как раз поздней весной. Там между собой договоритесь, оставите троих охранять хозяйство и мою семью, остальным надо будет идти набирать уже своих учеников. И нефиг на меня так смотреть, – хмыкнул я, увидев ошарашенные взгляды. Парни молодые, сами только что учениками перестали быть, а теперь резко придётся стать учителями. – Я твёрдо верю, что вы готовы. В случае чего, ко мне можно будет обратится за советом, я к тому времени должен буду вернуться в Рирт. Да и выбора всё равно нет. Надвигается буря и нам нужна очень крепкая армия, чтоб выстоять в ней. Восьми великанов для этого маловато.

– Мы всё сделаем, – серьёзно кивнул Гав.

– Верю в вас, – не менее серьёзно кивнул я ему в ответ. – И это. Будьте аккуратнее в столице, если всё-таки придётся побывать. Лучше вообще постоянно вокруг Килана ходите, даже не для того, чтоб его не прибили какие-нибудь уроды, а чтоб самим в какую-нибудь историю или интригу не угодить. Там хватает людей, которые хитрожопей злых духов. Так что самым простым, скорее всего, будет изображать, что «моя дикий великан, моя хорошо уметь стукать блестючей дубиной, а больше ничего не уметь». Чем глупее вас будут считать, тем меньше будут пытаться использовать или обмануть.

– И в итоге обманут сами себя, – хмыкнул Нао. – Сколько учеников-то набирать в этот раз?

– Столько, сколько сможете провести через зимний лес живыми и здоровыми, – пожал я плечами. – Как с охотой всё будет, сами понимаете.

Ученики ещё подонимали меня вопросами о своих действиях. Головы на плечах у парней были, так что к своим задачам они относились с должным уровнем настороженности и без шапкозакидательских настроений. Это было славно, я грешным делом опасался, что они зазвездятся. Что в конце концов такое учёба нескольких сопляков или путь по землям своего собственного королевства в сравнении с боем против армии нежити?

Но, однако, последние события оставили на них не самый плохой след. Начиная с того, что никто из них не сломался и не выл сейчас, потеряв товарищей. Заканчивая тем, что они отлично уяснили истину о том, что лучшая победа – это та, которая одержана ещё до начала самого боя. Все они успели насмотреться на остальные ахитские войска, их проблемы со снабжением, медицинским обеспечением и прочим. Ну и оборонительный вал в виде шестерни замечательно себя зарекомендовал, как подготовленная позиция. Так что теперь парни воспринимали выполнение своих задач, как подготовку к следующему бою. В котором у нас должна быть более сильная армия, чем у возможного противника, про которого мы по-прежнему знаем довольно маловато. А потому готовиться надо втройне усердней.

Я же пожелал им удачи, пообещал вернуться в Рирт где-то через год и снова полез в дыру в земле. Только на этот раз не голышом, а должным образом экипировавшись. Латный мой доспех, конечно, приказал долго жить, но, к счастью, я был великаном запасливым. Не настолько, чтоб тащить на войну три комплекта лат, но достаточно, чтобы захватить свою старую бригантину. Наруч-хранилище и бубен с колотушкой остались целы, уж больно много энергии я через них успел пропустить, так что проблемы ограничились копотью. Но вот с якорем Джека была беда, перья не выдержали жара. Призывать его теперь будет несколько сложнее, пока новый «дом духа» не сделаю. Зато шкура Михалыча не пострадала, этот ворчун покрупнее, с ним мороки было бы куда больше. Восторгу же и вовсе всё было как с гуся вода, каким-то чудом даже кожа на рукояти не подгорела. Всё-таки меч, откованный в пламене фениксов – это нечто волшебное.

Глава 2

Ночной лес в бледном лунном свете мягко стелился под моими когтистыми лапами, которые кидали тело вперёд и вперёд. К счастью, магическое средневековье – это не Европа двадцать первого века на Земле, уж чего-чего, а лесов здесь хватает, в том числе и относительно безлюдных. Чем я и пользовался, бодро двигаясь на северо-запад в обход человеческих поселений. Джек, которому я прошлой ночью нашёл птичье перо и привязал к нему, летел впереди на случай, если на пути окажется что-то или кто-то, кого следует обойти по дуге: от бурелома до заночевавшего одинокого охотника. Ну или наоборот, как сейчас, навести на добычу. Олень мирно дремал, но вскоре стал моим завтраком. Конечно лучше бы было как следует его приготовить, а не есть в звериной форме сырое мясо… Но я торопился и не желал оставлять лишних следов в виде костра.

Так что, закончив с едой на рассвете, я просто принял свой обычный вид и сел по-быстрому покамлать перед дневным сном. Двигаться я предпочитал по ночам, кошачье зрение было приспособлено к темноте, а воздух был свежее, с ним было проще держать дыхалку. Я, конечно, существо очень выносливое, но бежать по пересечённой местности часами напролёт то ещё удовольствие, даже если время от времени переходить на шаг. Зато двигался я, пожалуй, даже быстрее конных гонцов, меняющих лошадей. В бытие оборотнем есть свои плюсы.

Камлание же должно было оградить меня от хищников, которые могли потревожить мой сон, а также помочь заглянуть в себя и ещё более ускорить моё передвижение. Лес не дорога, конечно, но его хозяин тоже может помочь сократить время путешествия по своей вотчине. Но главным всё же была моя собственная душа. Я когда-то уже не уследил за изменениями в ней и получил вместо крыльев феникса чёрте что, а с боков щупальца. Потому за меткой дракона присматривал со всем вниманием. Сейчас она продолжала пребывать в пассивном состоянии, но всё же это был канал к Изначальному. От трехглавого ящера ко мне потихоньку капала энергия, немного, но ощутимо. Я даже начинал задумываться о том, чтобы обзавестись новым духом в свиту. Не в пути, понятное дело, где я лешим постоянно приплачиваю за скорость, а позже. Ну или пустить её на ещё что-нибудь. В конце концов ведь можно много чего придумать.

Но сегодня я заметил помимо неё ещё кое-что. Ещё один след, едва различимый, но заметный, если присматриваться специально. Однако едва я начал его ментально «ощупывать», как от него протянулась куда-то нить и меня обдало могильным холодом. А над ухом насмешливо прозвучало:

– Нашёл всё-таки.

– Приветствую тебя, Мрачный жнец, – ответил я, повернувшись и уважительно склонив голову. – Ты меня так не пугай, я уж начал опасаться, что эльфорылый на меня, умирая, что-то всё-таки прицепил. Энергия смерти ведь.

– Ты свою душу вверил мне, так что я бы не дал, – ответил Жнец, махнув рукавом чёрного балахона.

– Что не может не радовать, – я улыбнулся. – Однако тоже следишь.

– Не хватало чтоб тебя опять куда-то утащило после смерти физического тела, – хмыкнуло воплощение смерти. – Куда путь держишь?

– А ты больше мои мысли не читаешь?

– Метка Изначального мешает, довольно ревностно относится к тем, на кого обращает внимание, – по голосу было слышно, что мой собеседник не доволен. Может быть даже поморщился, если, конечно, его капюшон скрывает лицо, а не голый череп. Или вообще пустоту.

– На северо-запад, – пожал я плечами. – Там вроде как обитает белый дракон нетипичного вида. Такие у меня на родине считались воплощением мудрости.

Это решение далось мне не очень легко. Я точно знал о месте жительстве Гервинацилиана Красного, который обитает в нагорье центральных провинций. А ещё знал о его ершистом характере и том, что на людей он сейчас несколько зол. Нашёлся недавно идиот с герцогским титулом, который попытался сходить со своей дружиной за его головой и сокровищами. С предсказуемо паршивым результатом, живой бомбардировщик залил горные дороги с этими тупыми авантюристами магическим напалмом из своей пасти. К тому же, в фольклоре Земли драконы европейского типа обычно были теми ещё мудаками, но это, так сказать, уже мелкая вишенка на торте.

Белый же дракон, который был мне интересен, жил в дали от людей на одном из островов северного моря. Довольно расплывчатый ориентир, но начать я решил с него. Ящер азиатского типа, вероятно, должен был быть мудрее и спокойнее своих собратьев. Всё-таки ледяной дракон. Так что я надеялся, что он хотя бы выслушает меня, как глашатая воли Изначального, а не прибьёт, когда я полезу в его пещеру, не вступая в разговоры.

– Ну, вообще большинство драконов довольно мудрые создания, долгий срок жизни способствует, – пожал Жнец плечами, а потом добавил: – да и от старости ты всё равно не умрёшь.

– Ты считаешь, мой срок вышел уже тогда? – спросил я и поднял бровь, имея в виду схватку с демоном.

– Да. Тебе дана отсрочка, но когда ты выполнишь задачу моего старого знакомца, я отправлю тебя дальше.

– Неприятно, но в целом предсказуемо, – хмыкнул я. Новость меня не порадовала, но я к ней был внутренне готов, особенно из-за понимания того, что смерть – это далеко не худшее, что может со мной произойти. Ну и, собственно, из-за него не желал мухлевать с поручением, два старикана наверняка не поймут подобного юмора.

– Рад, что ты воспринимаешь это спокойно, – хмыкнул Жнец, а потом добавил: – Не трать время попусту.

На том наш разговор завершился, собеседник растаял, а я отложил бубен и завалился спать. Человек, даже если он великан, такая скотина, что ко всему привыкает. Когда-то при встрече с Мрачным жнецом я покрывался холодным потом, а теперь он даже не отбивает у меня желание сладко подремать после сытной трапезы.

Проснулся я ближе к вечеру, снова перекусил на дорожку, а затем покамлал, воздавая должное хозяину леса. Путь был не близкий, а потому следовало торопится. Так что пусть сама природа помогает мне в дороге к цели.

Глава 3

В очередное утро я наконец решил позавтракать по-человечески, сырое мясо уже едва ли не вставало поперёк глотки, лес начал сменяться лесотундрой, становилось холоднее спать даже в шкуре Михалыча, а Феанор начинал обижаться на пренебрежение. Так что оленина в этот раз была горячей и даже с солью. Не шашлык, конечно, когда мясо как следует промариновалось, но тоже неплохо.

Путь по лесам занял месяц, но в итоге я стал гораздо ближе к цели. А главное наконец вошёл в ритм и снова стал прогрессировать, как шаман. Вокруг не было ни моего владения, где срочно нужно что-то делать, ни жён, которые требовали внимания. Хотя с последними я общался через кольцо. Словами мы обмениваться пока не научились, но образы и чувства вполне справлялись с тем, чтобы передать друг другу всё, что надо. А главное то, что с моей семьёй и с моим домом всё в порядке.

Но в любом случае я наконец получил возможность спокойно камлать, не говоря о небольшом, однако стабильном притоке халявной энергии от Изначального. Моя сила росла, рос и мой контроль. Помимо прочего во мне некоторым образом росла драконья энергетика.

Последнее меня одновременно и радовало, и напрягало. Дармовая энергия – это, без сомнения, хорошо и здорово. Но кроме неё воздействие метки перестраивало моё духовное тело. Причём если фениксианская суть прорастила во мне некую дополнительную надстройку, свойственную энергетике огненных птиц, то клеймо дракона больше напоминало по своему действию ту связь, которая имелась с Гектором. Наш договор дал мне кошачьи черты, ночное зрение и более острое обоняние, лучшую координацию и реакцию. Ну и возможность обратиться в зверя. Здесь ситуация была похожей, но не совсем. Смотря за изменениями и следя за тем, чтобы они не начали конфликтовать с чем-то, что во мне уже сформировалось, я всё больше приходил к выводу, что обращаться не буду. Ну, точнее, может и буду, но вот вряд ли смогу управлять процессом. Слишком мало энергетических жгутов шло к головному мозгу от прорастающей структуры, слишком много к спинному. Это заставляло подозревать, что в случае чего я скорее стану чем-то вроде аватара Изначального, если он решит обтяпать что-то в этом мире лично. Ну а моё собственное «я» в этот момент просто станет пассажиром, не более того. Это напрягало, не могло, блин, не напрягать. А ещё поднимало некоторые вопросы о планах трехголового дракона. На словах-то он просто решил дать знать своим детишкам, что недоволен их пассивностью. Но нет ли за всем этим на деле второго или даже третьего дна? Он тварь старая и опытная, мало ли что за идеи есть в его разуме. Уж далеко идущие планы Изначальный строить должен уметь.

Кроме этого, во мне образовалось два странных новых энергетических центра. Один в верху живота. С ним пока что не было ясности, его формирование продолжалось и наполнение было несколько странным. Ясно, что энергия, но её тип… Он был мне не знаком. Так что оставалось только ждать. Второй же новый центр, ну или новая «чакра», произросла в горле и была полна стихийной мощи, на днях закончив своё формирование. Я, кажется, догадывался, что это и зачем нужно, а потому собирался поэкспериментировать, раз уж изменения закончились, а свидетелей нет даже близко. Земля тут безлюдная, однако, как чукчи бы сказали.

Так что, встав и расставив ноги на ширину плеч, я глубоко вдохнул, а затем с выдохом произнёс:

– Фус-с! – пожевав губами над отсутствием результата пришлось добавить: – Ну, я в общем и не надеялся, что это прям сразу сработает.

Вторая попытка заключалась в идеи направить энергию из центра в горле во вне. После получаса мытарств я признал, что это, видимо, работает как-то не так. Сила ни черта не желала как-то переходить в активную форму. Причём сама по себе, зараза такая, не была пассивной! В энергетическом узле было что-то вроде круговорота, пребывающего в движении, тон которым задавали ледяная и огненная энергии. Своего рода маленький, но инь-ян, тянущий на прицепе меньшие объёмы сил другого наполнения. Но какую бы энергию я не пытался из него выплеснуть, ничего не происходило, система была закольцована на саму себя. А слишком большие усилия по вырыванию некой её части я опасался предпринимать. Не хватало ещё, чтоб она утратила стабильность и пошла в разнос. Дело-то происходит не в защищённой лаборатории Авалия, а в моём собственном горле, голова же на плечах мне пока что дорога.

Передохнув, я решил попробовать пойти другим путём. Если нельзя просто так взять энергию, то что, если её наоборот добавить? Так что я начал просто гонять силу от основного ядра в предсердие к новому, стараясь с каждым витком оставить там немного больше, чем возвращаю обратно. Процесс вёлся мной осторожно, спокойно и методично. Пока я вдруг резко не ощутил, что горло стянул спазм, а сила явственно потребовала немедленного выхода. Едва открыв рот, я выплеснул из себя сырую магию с громоподобным звуком, от которого у меня заложило уши. А земля передо мной взлетела в воздух, как от удара гигантским молотом. Во мху лесотундры осталась рваная полоса длинной метров десять и глубиной где-то в метр в самой своей глубокой части. Я же сел от неожиданности на задницу, держась за уши и пытаясь прочистить горло. Ощущение было похоже на то, что я хлебнул кипяточку.

Способность внятно ругаться вернулась ко мне минуты через полторы, ещё через две я даже начал сам себя слышать. Бумкнуло знатно, Пятачёк бы со своим шариком оценил. Ну а мне пришлось призывать на помощь Петра, чтобы скрыть следы «преступления». Весь мох мы, конечно, на прежние места не уложили, но хоть более-менее привели пейзаж в порядок. Чуть погодя я решился на повторение эксперимента. Собравшись с силами, начал снова гнать в горловой центр энергию из основного, но на этот раз не всю, а строго огненную. Всё-таки именно от пламени я более всего защищён, если что-то пойдёт не так.

Результат появился на удивление быстро. Несколько секунд накачки и количество огня в системе стало больше, чем она могла потянуть, оставаясь стабильной, излишек тут же оказался направлен во вне. В этот раз я смог гораздо лучше проследить процесс, а кроме того, дыхнуть огнём вверх, а не на многострадальный мох. Пламя вырвалось тонкой и длинной струёй на головокружительной скорости, которая не могла не удивлять. Лишь потеряв разгон, она расширилось и растеклось по воздуху, затухая, как после хорошего взрыва. В прошлой жизни мне приходилось плеваться керосом и светалом, но тут был, так сказать, другой уровень, близкий к толковым боевым магам, которые раньше делали меня по дальности применения атак аки бог черепаху. Горло и уши же перенесли новый плевок магией на удивление неплохо, в первом только слегка першило.

– Не балуйтесь, кхе, с сырой магией, дети, выбирайте специализацию энергий, – хмыкнул я на это. А потом решил завалиться спать.

Ночь снова была полна бега. Сейчас я уже сделал, что хотел. Выяснив общий принцип работы нового узла, можно было отдохнуть. Потом будут тренировки, чтобы применять появившееся у меня оружие мгновенно, потом я буду думать, что направляет драконью магию в пространстве так быстро и нет ли здесь какой-то связи с динамическим движением в энергетическом центре. Там энергия вращается, но центробежная сила вроде как в физический мир переходить не должна. Ну или как минимум я о таком ничего не слышал. Однако же имеем, что имеем.

Кроме этого можно подумать и о драконьей «магии». Судя по всему, плюясь чем-то, они не используют материальных компонентов. Процесс имеет чисто магическую природу. Оно в общем-то и логично, истинный дракон – тварь волшебная и наделённая разумом, это не какая-то презренная виверна. Хотя тогда уже возникают вопросы к их внешнему сходству. С одной стороны, конечно, были ихтиозавры, которые походили формой тела на дельфинов, всё-таки среда обитания и гидродинамика определяют некоторые нюансы, млекопитающие повторили эволюционные приспособления рептилий. Однако тут явно крылось нечто большее.

Но всё это завтра, а сейчас здоровый сон перед новым забегом. А то опять так и пролежу пол дня в размышлениях, а проснувшись вечером, буду сам на себя ругаться последними словами за это. Так уже бывало, к примеру, когда я потратил утро на попытки собирать огненные жгуты в гладкие крылья, а потом ломал голову над тем, как всё-таки заставить себя летать. Махать я ими мог, даже чувствовал сопротивление воздуха, на который они опираются, но для того, чтобы оторвать мою тяжёлую тушу от земли, им надо было двигаться, наверное, со скоростью стрекозиных крыльев, которые сливаются в лёгкую дымку. А для этого контроль мне нарабатывать и нарабатывать, я ими пока полвзмаха в секунду делаю. Если быстрее, то жгуты начинают расходиться. Если только как-то запрограммировать их самих на некое типовое движение… Нет, мозг, хорош. Спим. А о возможности программирования своей духовной оболочки подумаем набегу.

Глава 4

Утро красило тундру в приятные глазу цвета, несмотря на осень и всё более укорачивающиеся дни. Я бежал и пытался изобразить белку-летягу… Ну или Отто Лиенталя, так, кажется, звали первопроходца дельтапланеризма. Крылья прибывали в яви, сложив жгуты в поверхность без щелей, я вновь разогнался, а потом оттолкнулся от земли и прыгнул вверх, начав планировать. Задница, однако, тянула меня к грешной земле. Так что буквально через пару десятков метров я вновь перешёл на бег, чтобы прыгнуть. И это был опупеть какой положительный результат!

Первая попытка полёта с планированием закончилась тем, что я неслабо приложился копчиком о землю. Хорошо, что она покрыта мхом, плохо, что под ним встречаются ледниковые валуны, как в Карелии. Одну булку я таким отбил. Причём получилось всё как-то очень быстро, ноги потянули меня к земле, это нарушило ориентацию крыльев в пространстве, они повернулись не параллельно, а почти перпендикулярно её поверхности и бац, я уже с ней встретился. Кажется, у лётчиков это называется сваливанием или как-то так. В любом случае моё определение было куда менее цензурно.

Путём экспериментов на бегу я в целом выяснил, что великанье, ну или человеческое тело, к полётам вообще не шибко приспособлено. Но вот рысье, как ни странно, в этом плане оказалось получше. Четырьмя лапами проще бросить себя вверх для начала планирования, чем двумя ногами. На четыре лапы проще приземляться, продолжая бег. К тому же, задними кошачьими конечностями оказалось проще подцепится к крыльям и держать в полёте равновесие, как раз как та белка-летяга. Эволюция вполне неплохо вылизала эту форму, я её просто взял на вооружение. Ну, насколько это было возможно. Можно было, конечно, и в гуманоидной притерпеться, но приземление всё портило. Четыре лапы тут определённо удобнее двух ног, как я и говорил. Первые пару дней и на них всё получалось несколько неуклюже, но потихоньку я приспособился и приземлялся из полёта почти так же легко, как после обычного прыжка. Скорость передвижения при этом даже возросла. Несколько прыжков для разгона, планирование, приземление и снова повторить. Правда, бежать теперь приходится в светлое время суток, огненные крылья уж больно заметны в ночи. Джек ведёт наблюдение, но лучше перебдеть. Так что я как раз сейчас начал дневной забег, уже чувствуя запах моря, до которого наконец-то почти добрался и уже видел его глазами духа птицы.

Только вот помимо моря сейчас воробей углядел вдалеке какие-то строения, чем заставил меня остановится. Я сейчас оказался достаточно далеко от своего прошлого места жительства, чтобы в это захолустье не дошли слухи обо мне, а если дошли, то по крайней мере без последних подробностей. А с жителями побережья надо выходить на контакт, всё-таки они должны хотя бы примерно представлять, где у них тут обитает огромный белый дракон.

Так что Джек был отправлен в разведку поближе к замеченному жилью, а я продолжил свой путь к воде. Он уже был осмотрен: там не было ни неразумных хищников, ни магнатавров. Эти ребята представляли из себя некоего кентавра, но на основе мамонта. Ростом чуть пониже меня, но зато значительно тяжелее из-за своей животной части, покрытые серой шерстью, с бивнями, торчащими изо ртов, они, вероятно, были довольно опасными противниками. Но, к счастью, вроде как не слишком агрессивными. Несколько раз Джек видел, что аборигены пасут небольшие стада мамонтов, перегоняя их по тундре с места на место. Можно было и с ними попробовать пообщаться, но я решил обождать. Я слышал, что на побережье якобы есть человеческие поселения рыбаков, которые должны гораздо лучше знать о ближайших островах, чем магнатавры, которые вряд ли имеют свои корабли. Что странно, ведь их тушу мелкий рыбацкий баркас вряд ли потянет, не говоря о лодке.

Вскоре северные птицы могли наблюдать занимательную картину: огромная рысь со светящимися крыльями влетела передними лапами в волны северного моря, набегающих на галечный пляж, покрытый округлыми камнями. Мне он напомнил одно место недалеко от Мурманска на Земле, которое вроде бы и называлось «Яйца дракона». Правда, не уверен, что там когда-то появлялись крылатые ящеры. Приземлившись, я сунул морду в солёную воду, а потом радостно ей помотал, отфыркиваясь. Наконец-то добрался до моря в этом мире, это ли не счастье.

Джек же наконец долетел до поселения, и я как-то даже немного подзавис. Жили в нём не магнатавры, а гуманоиды вполне человеческого размера, только вот был один нюанс. Это были не люди, а эльфы. Архитектура тоже была несколько своеобразной и имела некие азиатские мотивы. По крайней мере, именно такую ассоциацию вызвали у меня изогнутые крыши домов. Последнее, кстати, было особенно странно, с них вроде как должен хуже скатываться снег. Или может я чего-то не понимаю?

Однако помотав рысьей башкой, я всё-таки решил пройтись прогуляться к аборигенам. Что бы там ни было, у небольшого причала стояло два не крупных корабля с фигурами лебедей на носах, так что с морем они определённо дружат. К тому же, у эльфов срок долгий, они, как правило, хорошо могут в магию, так что должны вообще быть в курсе хоть какой-то информации о драконе.

С магией получалось что-то мутное. С одной стороны, я слышал, что ушастые – большие доки именно в магии природы и некоторым образом при упоминании их поселений ожидал увидеть что-то типа леса, населённого приручёнными тварями. Однако деревьев вокруг эльфийских домиков как-то не наблюдалось. Нет, я понимаю, тут тундра, вечная мерзлота и всё такое, но блин! Я не великий маг, но за десяток лет всё равно что-нибудь бы придумал. Пусть не дубы бы рассадил, так хоть какие-нибудь плодовые кусты. Или это местный «Гринпис» и им их боженька не велит сажать здесь что-то из других климатических зон? Только морошка, только хардкор?

Северных ягод, кстати, вокруг поселения хватало, земля была покрыта ковром мелких кустиков. Так что эльфы, вероятно, живут рыбной ловлей, а витамины получают с берега. Так же в глаза бросились несколько здоровенных полярных волков, гуляющих вокруг посёлка и по его улицам. Джек даже увидел, что на одном из них гордо едет девочка лет пяти. Ну, по человеческим меркам... Хотя ушастые растут примерно так же быстро, как люди, просто лет до ста у них ветер в голове, как у типичных подростков. Это мои жёны исключения. Жизнь беспощадная стерва, она кого угодно может заставить быстро повзрослеть.

К поселению я шёл великаном, а не рысью, чтобы не дразнить судьбу. Может, конечно, у эльфов каждый второй друид-перевёртыш и, придя зверем, я бы как раз сошёл за своего, но я уже привык к отношению людей к оборотням, а потому ограничился Михалычем. Через пару часов шага по берегу, волки почуяли наш запах, а потом увидели и мою крупную фигуру, помогающую ходьбе копьём и пещерного медведя рядом. Топать по камням было не слишком удобно, но от близости моря я пока отказаться не мог, уж больно оно меня завораживало. На Земле ведь в последний раз видел и, демоны побери, успел соскучатся. Да и как вообще можно не скучать по морю, его красоте и величию, солёному запаху и свежему ветру, что дует над ним?

То ли волки не разделяли моего чувства прекрасного, то ли у них просто было паршивое настроение, но три хвостатых прибежали, чтобы преградить мне путь и зарычать. На это я вежливо ответил на эльфийском:

– Да осветят звёзды ваш путь. У меня дело к вашим двуногим товарищам.

Звери переглянулись и повторили предупреждающий рык, Михалыч их потуг не оценил и рявкнул в ответ. У него это получилось куда как повнушительней. Я же с прежней вежливостью проговорил на языке ушастых:

– Мой путь лежит дальше, не стоит на нём стоять. Лучше проводите меня.

К моему счастью, на дальнейший конфликт звери не пошли, и мы продолжили путь со своеобразным конвоем. Был ещё вариант подпустить в голос магии, подчиняя зверей, но его я всё-таки считал крайним. Хозяева четвероногих могли не оценить, да и от самих зверей слегка тянуло магией, можно было просто не достучаться до них. Твари же, судя по моим ощущениям, были если и не совсем разумны, то близко к этому.

Перед поселением нас, однако, встречали. Два десятка волков, два мага и четверо воинов с луками в руках и мечами на поясах. Держать паузу я не стал, а просто повторил традиционное эльфийское приветствие, подойдя ближе и надеясь, что мой акцент не слишком ужасен:

– Да осветят звёзды ваш путь.

– Пусть они ведут и тебя, путник, – проговорил в ответ один из магов. Эльф был не слишком высокого роста, но производил впечатление довольно крепкого парня, держа в руке деревянный посох с каким-то кристаллом на конце. Волосы мужик имел серебристые, но не уверен, что это седина. Морщинистым он не выглядел, да и у одной из моих жён они примерно такие же. – Как твоё имя и что привело тебя в наш дом?

Это был щекотливый момент. Врать вроде бы не стоит, знакомые с волшебством могут это почувствовать. Но и говорить своё имя тоже не охота, я вроде как помер и лучше бы до поры никому не знать, что слухи о моей кончине несколько преувеличены. Однако вряд ли по миру ходит сильно много рыжих великанов в броне, собственно вообще мои более-менее цивилизованные сородичи обитают только в Рирте. По крайней мере, насколько я знаю. Так что если разговоры обо мне пойдут, то тот, кому надо, обязательно сложит два и два.

– Меня зовут эр Магнус ма Рирт и я в поиске белого дракона, что живёт по слухам где-то здесь. Вы знаете о нём?

Эльф помолчал пару секунд, вероятно, что-то обдумывая, и проговорил:

– Белая Смерть облюбовал остров на северо-востоке отсюда. Но позволь спросить, зачем он тебе?

– Некоторым образом я – гонец, – хмыкнул я. – Так вышло, что нужно передать ему одно послание. Как далеко тот остров, вы можете показать его на карте?

– Вряд ли Белая Смерть будет тебя слушать, – пожал плечами эльф. – Но если тебе не терпится с ним встретиться, думаю, могу этому поспособствовать. Будь сегодня нашим гостем.

На это мне осталось только пожать плечами. Конечно, несколько напрягало, что ушастый зовёт дракона таким пафосным именем, но вроде бы эльфы любят всякие красивости. Хотя настороже всё-таки следует быть, метка Изначального – хорошо, но вдруг прибьёт раньше, чем разглядит её. Вроде я и не жилец уже, у меня просто есть отсрочка, с другой стороны, сильно сомнительно, что меня погладят по головке и утешат, если так глупо налажаю с поручением.

Карту мне продемонстрировали в одном из домов, который, вероятно, занимал сам маг. Внутри было довольно симпатичненько. Как выяснилось: эльфы имели привычку ходить внутри помещений без обуви, потому чистый деревянный пол радовал глаз. И немного напоминал о доме, всё-таки на Земле только русские и японцы так поступают. Жаль только сгибаться пришлось, двери здесь широкие, а вот потолки низкие.

Сама же карта представляла из себя большой кусок кожи с весьма чётким изображением береговой линии и островов, кроме того, хватало отметок, вероятно, обозначающих глубины и течения. Вид был мне местами знаком, Джек в последние дни поднимался высоко, ведя разведку. Так что если масштаб выдержан, то мне дней пять идти обратно на восток, а потом можно приступать к заплыву.

– Учитывая то, что вы ласково называете дракона Белой Смертью, то мне бессмысленно просить вас подвезти меня к нему на одном из кораблей? – поднял я бровь, задавая вопрос.

– Боюсь, что так, – развёл руками эльф. – Драконы – опасные существа, а мы ценим свои жизни.

– Не могу вас за это осуждать, – кивнул я, прикидывая, сумею ли я добраться куда надо, призвав духа воды или придётся как-то изворачиваться. По всему выходило, что вообще должен бы справится так. Вода тут холодная, но, будучи частично фениксом, мне тяжеловато замёрзнуть по-настоящему, а мелких островов для отдыха на пути довольно много. Там вряд ли много топлива для костра, но Феанора это мало волнует, огонь он может организовать и так. Однако могут быть и другие проблемы. – Не могли бы вы мне подсказать мне, много ли в здешних водах опасных хищников?

– Акулы бывают довольно крупные, есть плотоядные киты, иногда встречаются морские змеи до тридцати метров длинной и кракены. Но последние совсем редко, мы видели только одного. Его Белая Смерть убил и понёс к себе на остров. Вы собираетесь добраться к нему вплавь?

Мысленно мне осталось только хмыкнуть. Только что мы были на «ты», но теперь эльф перешёл на «вы». У них так с безумцами принято говорить? Типа безумству храбрых поём мы песню и проявляем уважение? Всё-таки маловато мне известно о их культуре. Люди так далеко от эльфийских лесов знают не слишком много. Даже маги. Вообще сами ушастые – народ несколько закрытый. Мои же длинноухие жёны были проданы в рабство слишком маленькими, чтобы нормально помнить родину.

– В целом да, хотя, судя по вашим словам, моё мероприятие будет несколько сложнее, чем я ожидал. Не могли бы вы развеять моё любопытство ещё по одному вопросу?

– Если это будет в моих силах, – слегка приподнял эльф уголки губ, обозначая улыбку.

– Насколько я знаю, ваш народ живёт много юго-восточнее, потому мне удивительно было встретить вас здесь. Как эльфов занесло в этот край?

– Всему виной не слишком приятные обстоятельства, – улыбка пропала с лица мага. – Мы были в путешествии, когда дом Серебряного Волка оказался в немилости на нашей родине. В общем возвращаться нам ближайшие пару столетий не стоит.

– Сочувствую, родины лишаться тяжело, – кивнул я. – Хоть вам срок долгий, вы её снова сможете увидеть.

– Лелеем надежду, – кивнул эльф в ответ.

– Можно ли у вас купить припасов за золото и серебро?

– Да, – пожал собеседник плечами. – Тратить нам его пока что не куда, но это пока.

На том мы и порешили. Сдаётся мне, эльф навешал мне на уши лапши. Сомнительно, чтоб представители его народа забрались в эту глушь именно из-за озвученных обстоятельств. Скорее уж они сюда всё-таки сбежали и сидят тихо, как мыши под веником. А потому следует быть настороже и всё купленное аккуратно проверить на предмет ядов. Не факт, конечно, что они решат травануть гостя, который и так, похоже, собрался самоубиться об дракона. Но постоянная бдительность – это наше всё.

Кто знает, что у ушастых на уме. Если дома есть те, кто желает им смерти, то я бы на их месте старался минимизировать информацию о том, что их община здесь живёт. Думаю, они того же мнения. Соседи магнотавры-то в курсе, как без этого, но они не считаются цивилизованным народом, торговлю с ними никто не ведёт, а следовательно и разболтать они никому ничего особо не могут. Ну а может не всё так плохо, и у эльфов так принято. Впал дом в немилость и появились изгнанники, эти вот за полярным кругом сидят, а какие-нибудь другие на каком южном острове тусят на границе с нагами, перебиваясь с бананов на обезьянятину. Но в любом случае мой сон будет чутко сторожить Михалыч, который остался у входа, а сам я буду дремать в полглаза. А то прирежет ещё какой-нибудь ассасин изящным эльфийским кинжалом. В идеале бы вообще свалить отсюда прямо сейчас, но я уже согласился быть гостем, а потому этот вариант с вероятностью в процентов так девяносто девять оскорбит хозяев. А за оскорбления в этом мире принято спрашивать очень сурово.

Глава 5

Вечер в эльфийском поселении прошел относительно неплохо, если не считать того нюанса, что ко всей еде и напиткам за ужином я настороженно принюхивался, пытаясь опознать что-то ядовитое. Радушный хозяин, конечно, ел вместе со мной, но кто ж мог ему помешать заранее принять противоядие? К тому же, я допускал существование в этом мире ядов без запаха. Тут, к сожалению, оставалось надеяться только на крепость своего организма, свойственную всему нашему виду. И тот факт, что я накачен кучей магических энергий. Не то чтобы я считал всех эльфов козлами, способными травануть гостя, переломившего с ними хлеб и презреть обычаи гостеприимства. Скорее был довольно высокого мнения об эльфийском коварстве и прагматизме. Так что эльфийские лакомства и их вкусовые качества не принесли мне того удовольствия, которое могли бы.

Гостеприимный же хозяин вёл себя непринуждённо и с видимым удовольствием со мной беседовал, а также назвал своё имя после того, как мы разделили пищу. Как пояснил Эстиантэль Серебряная Молния, это один из обычаев его народа. О его удобстве или неудобстве ничего говорить я не стал, было бы глупо случайно ляпнуть что-то оскорбительное.

Зато Эстиантэль с удовольствием послушал о делах на «Большой земле». Община ушастых жила здесь в изоляции, новости приходили мало и редко. С сородичами, как я понял, им было лучше не общаться магическими способами, чтобы не подставить тех, кому они доверяют в своих лесах. С людскими магами контактов у них тоже почему-то не оказалось, что вызывало дополнительные вопросы к «путешественникам, решившим пока не возвращаться на родину».

Для них даже относительно недавняя буча в эльфийско-гномском приграничьи с пауками-недодемонами оказалась сюрпризом, хотя её отголоски добрались аж до Ахита. Поведать я о случившимся мог неочень много, всё-таки ушастые с коротышками не спешили посвящать людей в свои дела, но и того, что знал, благодаря Красному писанию, слушателю хватило. С неменьшим интересом мой сотрапезник выслушал рассказ о недавнем бое с нежитью в мятежном герцогстве. Про всяких посланников с огненными крыльями упоминать было лишним, главные вехи я освятил. Все же местные такие же жители этого мира, как и все остальные, им следует знать о новых угрозах.

Сам же эльф кое-что поведал мне о своём народе. Что-то я уже знал и так, просто получив подтверждение имеющейся информации, что-то оказалось для меня внове. Эльфийское общество делилось на Дома, одиночки, вроде неприкасаемых из земной Индии, в нём фактически отсутствовали, так как не было формы изгнания из Дома. Если уж его член чем-то запятнал себя настолько, что остальные члены общественного образования не желали иметь с ним ничего общего, даже в одном лесу здравур пить, то его просто ждала казнь. Нет эльфа – нет проблем. Это правда слегка намекало, что даже Мэлисана и Алрия до сих пор к каким-то Домам формально принадлежат. А может и к одному Дому, не знаю. Правда, учитывая то, что родственнички не предприняли усилий для их вызволения из рабства, девочки крутили их всех на самой толстой ветке в своём саду. Так что если в Рирте появятся посланники от парочки Домов лесного народа, то их вряд ли пустят за стену. Скорее уж обматерят с неё на человеческом языке.

Дома вроде как подчинялись верховному королю из правящего и самого сильного общественного образования, но именно что формально. Кроме монарха был ещё Совет Домов, который был поважнее. Всё-таки каждый Дом имеет и свою землю, и своих магов с учебным заведением, где раскрывают секреты волшебства, собранные предками, и свою армию. Было нетрудно догадаться, что в совете ушастые с энтузиазмом плетут интриги друг против друга. В общем и у них феодальная раздробленность цвела пышным цветом, разве что с поправкой на местный колорит.

Также я с удовольствием послушал и об эльфийской магии. Никаких тайн случайному гостю, понятное дело, не раскрыли, но в общих чертах объяснили парочку нюансов, которые были в целом известны ближайшим соседям ушастых и не являлись какой-то совсем уж скрытой информацией. В целом волшебство эльфов можно было разделить на две большие ветви: друидизм и аркана. Адепты второй шли примерно тем же путём, что и маги людей и являлись в целом классическими фэнтезийными чародеями. Вторые навеяли мне воспоминание о Ночных эльфах Азерота с их скозложоп… То есть козлобогом Кенариусом. Использование растений, создание этноподобных существ из валежника и ещё живых деревьев, приручение животных и порой даже обращение в них. Впрочем, последнее было редкостью и считалось очень крутым скиллом, говорящем о большом единении друида с природой. Дома можно было условно поделить на арканистов и друидистов по главенствующей школе, что, наверное, тоже сказывалось на политическом ландшафте. И если у последних я, придя в форме зверя, и правда сошёл бы за дорогого гостя, то у арканистов, включая местных хозяев, вызывал скорее настороженное любопытство в силу наличия у меня спутника, являвшегося духовным зверем, но никак не желание облагодетельствовать. Собственно, о Михалыче пришлось магу рассказать, из-за него чай в гости меня и позвали, вероятно, любопытство присуще эльфам не меньше, чем людям. Многое я не раскрыл, но тем не менее в общих чертах о шаманизме поведал.

Также выяснилось пару моментов о эльфийской речи. Сейчас мы общались на «низком» наречии, которым ушастые пользуются в общении с не-эльфами. Между собой же они говорят на «высоком» языке, который более сложен и наполнен оттенками. И как ни странно – цветами. Эстиантэль привёл мне пример, говоря о «красной радости встречи», что, в зависимости от контекста и взаимоотношений говорящих, могло значить, что два родича в восторге от того, что встретились. Или же являлось вызовом на бой до первой крови, скажи это я какому-нибудь ушастому.

Воздав должное беседе, мы отправились спать, правда я всю ночь дремал в полглаза, активно прислушиваясь к своим чувствам. Несмотря на всю вежливость, меня не оставляло ощущение, что я на вражеской территории или близко к тому. Кроме прочего, на втором этаже жилища мага я чувствовал присутствия ещё одной ушастой личности, которую к столу не позвали. Может, конечно, у эльфов не принято показывать своих женщин случайным гостям, а может дело в чём-то другом.

Но ночь прошла без происшествий, и я отправился в путь, пополнив свою котомку, которую приобрёл здесь же. Она была маловата, но светить пространственное хранилище в наруче я не желал. Может оно, конечно, никого не удивит, и дети лесов сами могут сделать что-то куда круче, но зачем лишний раз рисковать, будя чужую жадность с научным интересом? Надел котомку на одно плечо и пошёл на восток.

Переложил поклажу я, только скрывшись с глаз эльфов и пройдя приличное расстояние. Там же, закончив с припасами, я перекинулся снова в рысь и прибавил темпа, пробежать предстояло ещё прилично. Однако к моему не сказать чтобы большому удивлению на восход, я держал путь не один. Джек передал, что вскоре после моего ухода одна эльфийка отправилась в том же направлении, так же перейдя на бег после того, как отошла достаточно далеко, чтобы это перестало быть видно. Бежала девушка хорошо, красиво. Только вот что-то как-то сомнительно, что практически хрестоматийный эльфийский рейнджер в плаще и с луком отправилась просто по своим делам, а совпадение направлений просто случайность. Эх… Обидно, понимаешь, нормально ж общались. Правда, как бы не была лучница легконога, меня она перебежит вряд ли. Я издал то ли хмык, то ли мявк в своей кошачьей форме и продолжил путь. Коль охота ноги сбивать, то нехай сбивает. Расстояние между нами увеличивается, а не сокращается, так что даже с учётом перерыва на короткий сон, она меня не догонит. В общем леший с ней.

Спал я настороженно, но мне это не помешало отдохнуть. А через несколько дней удалось достичь необходимого места, откуда был виден прибрежный остров, с воздуха напоминающий нос принюхивающейся лисы. Воробей помимо прочего присматривал и за эльфийкой, которая всё ещё стояла на следе, хоть и сильно отстав. Девка была упорной, её б энергию да в мирных целях. Всё-таки есть что-то в хиппарском лозунге «Make love, not war»… Ну а может мне в отсутствии женской ласки всякая дурь в голову лезет, жён-то я давно не видел, только узнаю у них всё ли в порядке через кольцо.

Мотнув головой и прогоняя лишние мысли, я сосредоточился на задаче, а именно – преодолению водного пространства. Логика диктовала мне простую истину о том, что нефиг изобретать велосипед, если он уже есть, контраргументов не было. Я весьма неплохо снабжал духов мест энергией на земле, значит нужно всего лишь воздать должное духу моря и можно более или менее спокойно плыть, пользуясь помощью Океаниды. Тем более сейчас путь до первой промежуточной остановки лежал через относительное мелководье, и я не наблюдал никаких лежбищ морских котиков. А там, где нет добычи, обычно не трутся и хищники. В общем я сел с бубном и отправился в мир духов.

Только вот там меня ждало разочарование. Морю были не интересны слова сухопутного существа, а энергии в нём было выше крыши, мои крохи вряд ли что-то дадут. Какие бы посылы я не отправлял в нави, все они были проигнорированы. В общем на меня наплевали, и это было весьма обидно. Однако отступать я не привык, а потому всё же отправил оружие со снаряжением и одеждой в хранилище, а потом пошёл в воду со словами:

Марш-марш-марш заданным рейсом

На венерианский крейсер.

Шлёпнуть Прокса подлеца

Ламца-дрица оп-ца-ца.

Водичка предсказуемо оказалась холодной, и я лишний раз поблагодарил судьбу за частичку огня феникса в себе, без неё план был бы заранее обречён на провал. Хотя от непередаваемых ощущений мою кожу это, конечно, не спасало, не морж я по натуре. Однако можно устроить небольшой заплыв и отгородиться водой от преследовательницы.

Вряд ли у неё в загашнике есть лодка, её за пазухой особо не потаскаешь, а повторить заплыв… Ну, в теории тренированный человек такое может совершить. На Земле вон, начиная с Мэтью Уэбба с 1875-го года, Ла-Манш куча народу переплыла, в том числе и не в шибко-то хорошую погоду. А значит, возможно, крутой эльфийский рейнджер может и справиться, если по пути никто не сожрёт. Может быть даже после изнурительного забега длинной в несколько дней. Только вот сомневаюсь, что это будет легко сделать со снаряжением. А без него есть вполне реальные шансы взять преследовательницу живой и вдумчиво поспрашивать о всяком. Да, я не горел желанием встречаться с эльфийкой в прямом бою. Вдруг слухи о меткости этого народа не врут, и я обзаведусь стрелой в глазнице? Это была бы чудовищно глупая смерть после всего, через что я прошёл. Просто же убивать из засады девушку не хотелось. Да и зачем, если можно обойтись без крови?

Пока я размышлял, моё тело работало, делая мощные гребки. В прошлой жизни я неплохо умел плавать, дача у Судаковского озера способствовала. В этой же успел поплескаться в горных озёрах Рирта, не говоря о речках востока рядом с землями моего родного племени. К тому же, процессу помогал дух воды, увеличивая скорость моего движения вперёд. Раньше я как-то не задумывался о таком его применении, в этом просто не было необходимости. Сейчас же процесс контролировался всё лучше и в какой-то момент я вообще прижал руки к корпусу и изобразил из себя что-то вроде живой торпеды. Ощущения были занимательными, их портил только поток воды, непрерывно бьющий в морду. Но духи воздуха, к счастью, сумели решить эту проблему, создав перед моим лицом что-то сродни воздушному клину. У человеческих магов есть подобное заклятие, которым и человека можно располовинить, если тот без доброго доспеха. Я подобное повторить не могу, но мне и не надо. Хватит того, что вода не пытается отшлифовать мне лицо.

Острова я достиг примерно за час и даже несильно запыхался. А потому рассудил, что можно бы и до следующей остановки добраться, раз сил в избытке. Всё-таки там Джек как раз видел «птичий базар» и мне будет, чем перекусить, не трогая запасы. Ещё через часок жизнь показала мне, что идея была не совсем умной. Стоило всё-таки подумать, что там, где есть птицы, скорее всего, хватает и рыбы. А там, где есть рыба, есть и те, кто её жрёт. Порой же вовсе можно нарваться на того, кто охотится на охотников. В конце концов, всегда найдётся рыба по крупнее, как говаривал Квай-Гон Джин. Уже вблизи острова в мою ногу вцепились острые зубы морского змея, напавшего из глубины и попытавшегося утащить меня в неё же.

Сказать, что было больно и страшно, значит ничего не сказать. Неожиданная атака, она на то и неожиданная, что выбивает из колеи. Особенно, когда после неё вода смыкается над твоей головой, и её поверхность, над которой живительный воздух, удаляется, а света становится всё меньше. Мне стоило больших усилий не запаниковать, выдернуть из наруча охотничий нож и вогнать в глаз змея, всё также сжимающего челюсти на моей ноге и дергающего башкой туда-сюда, заодно накидывая на меня кольца своего тела.

Тварь сдохла в конвульсиях, но, к моему сожалению, не разжала своих зубов, а воздуха в лёгких оставалось всё меньше, времени на глубокий вдох перед погружением противник мне как-то не дал. Попытки разжать пасть руками тоже ничего не дали, и в итоге я отдал духу воды команду вытолкнуть меня на поверхность как есть. А через секунду приложил всю силу воли, чтобы не заорать от боли, выпуская кислород, змей тянулся за мной, вися зубами в моём мясе.

Путь до берега с «прицепом» запомнился мне смутно, гораздо лучше врезались в память ощущения, когда я искромсал морду мёртвой зверюги, перерезая мышцы челюстей, а потом камлал, чтоб не истечь кровью.

– Сходил, млять, за хлебушком, – буркнул я, когда наконец кровь остановилась, и начал нормально рассматривать рану.

Ногу повредило знатно, похоже, ближайшие пару дней я буду лечиться и думать, о продолжении пути речи не идёт. Переведя взгляд на змея, мои глаза начали внимательный осмотр. Морской гад имел башку размером примерно с медвежью, а телом сошёл бы за какую-нибудь анаконду или сетчатого питона, если убрать гребень, идущий от готовы почти до конца хвоста с широким плавником. Судя по всему, это была молодая особь, в ней метров десять, со слов Эстиантеля, они бывают больше раза в три. Можно считать, что мне повезло. Ну, если убрать за скобки, что таких тварей тут пруд пруди, а Хозяин моря нифига не хочет со мной разговаривать. Знать бы ещё, с чего на меня вообще напали. Хищникам не свойственно кидаться сходу на незнакомую добычу. Оголодал? Ой, вряд ли, тощим он не выглядит. Скорее уж просто молодой и дури было много. Или я просто чего-то не понимаю, что тоже возможно. Добыча я крупная, у змей челюсти могут всякое, но даже так не уверен, что меня данный гад сумел бы проглотить. Или всё-таки ждал бы по частям? Во рту-то у него зубы хищника, что для земных змей не характерно.

Сплюнув на гальку пляжа, я отволок свой будущий ужин подальше от воды и сел камлать. Рану нужно как следует залечить, а потом заняться едой и стоянкой. Я тут на пару дней. Заодно подумаю, как двигаться дальше. Или вовсе обратно, чтобы найти где-то поселение, в котором удастся сговорится на найм корабля… Если такие тут вообще есть. С одной стороны, вроде как тут, по всеобщему мнению, одни магнатавры живут, а с другой, эльфы же нашлись, и о людях слухи ходили. Может и не они одни тут делят тундру с шерстистыми четвероногими здоровяками. Тут крайний север, тундра, а главное море, богатое живностью. Магнатавры, насколько я знаю, не умеют в мореходство. А значит на северных островах вполне могут обитать какие-нибудь чукчи или поморы, отгородившиеся от крупных и физически сильных соседей водной преградой. А может и на берегу живут, как ушастики.

Глава 6

Утро окрасило нежным светом прибрежные скалы, а я вылез из небольшой и узкой пещеры. Не самое удобное жильё, но всё-таки это было лучше, чем спать под дождичком, а вот сил вечером после ранения и лечения было не навалом. Погода сегодня не то чтобы была совсем дрянь, однако солнечной её было не назвать. Пасмурное небо пока не грозило переходом в шторма и прочие изыски северного моря.

Я сильнее опёрся на ногу, проверяя, насколько она подзажила, и пошёл снова разводить костёр. Следовало позавтракать, благо мясо морского змея за ночь в прохладной погоде не успело испортиться. На вкус он оказался похожим на утку, а не на курицу, как я внутренне ожидал. Впрочем, это было логично, в воде тварь жила.

После завтрака настало время подумать. Попал я всё-таки здорово с необходимостью добираться к чёрту на рога, а точнее к дракону на остров. Белый ящер молодец, с мореплаванием в этом мире всё так себе, тут его фиг кто побеспокоит. Эльфы и, как ни странно, гномы ходят каботажем рядом со своими побережьями далеко на западе. На юге наги отлично плавают между своими островами без всяких кораблей, но они твари теплолюбивые, тут скорее дуба дадут, чем куда-то доплывут. Здесь же обитают магнатавры, которые с морем, по всеобщему мнению, не дружат, да, возможно, мелкие общины типа эльфийской, у которых нет никакого желания связываться с хтонической тварью. В общем живи и радуйся. Только вот и мне добраться тяжеловато, я кракенов на обед не ловлю и толково летать не умею.

Почесав репу, я решил для начала вернуть не пущенного целиком на мясо змея морю, пока он не начал портиться, а затем попробовать снова покамлать. Скорее всего, меня вновь проигнорируют, но попытка не пытка. Вновь плыть без благословения Хозяина моря не очень хотелось, всё-таки тут в воде водится всякое. Рядом с некоторыми тварями молодой морской змей не более чем безобидная и милая зверушка. Хотя совсем уж суровые морские обитатели не должны заинтересоваться тем, что им на один зуб. Но имеющийся опыт мне категорически не нравился, к тому же, и моя кошачья суть, и частичка огня от феникса подталкивали к не самым хорошим чувствам относительно нового заплыва.

Вскоре туша змея была сброшена в воду с той стороны острова, которая ближе к берегу, а я отправился на противоположную, где сел у линии прибоя и начал камлание, оставив Михалыча охранять. Мало ли, что ещё тут из воды может вылезти. Разум привычно скользнул в навь, мне вновь открылась картина зыбкого берега, на котором я стоял, и бесконечного серого моря. Призрачная вода изнанки мироздания лениво перекатывалась волнами, а я опять начал звать духа места. И снова без результата.

Проведя несколько попыток, я решил попробовать докричаться до кого-то поменьше. Как в лесах есть их Хозяева с меньшими духами, олицетворяющими популяции зверей, так и тут должны быть те, кто стоит над морскими тварями. Здраво рассудив, что лучше пообщаться с кем-то, кто будем мне ближе, я попытался позвать дух местных хищных китов, о которых говорил эльф. Всё-таки они млекопитающие, как и я, а также хищники, к которым я тоже отношусь. А не выйдет, будем искать кого-то ещё меньше. Но, к моему удивлению, духовный посыл, приправленный толикой энергии в качестве подношения, нашёл отклик.

Вскоре среди моря стал заметен высокий плавник, напоминающий таковой у касатки. Через несколько секунд вслед за ним показался и его владелец, пропевший замысловатую трель, напоминающую дельфинью. Разобрать отдельные понятия было мне сходу не под силу, но общий посыл сводился к вопросу: на кой я, собственно, звал собеседника. Встав и вежливо поклонившись, я уважительно произнёс:

– Здравствовать тебе вовеки, отец китов. Я прошу твоего благословения в этих водах, дабы живым добраться до острова белого дракона.

В ответ мне снова прилетела вопросительная трель. Худо-бедно я понял только понятие «плата» и новый вопрос «зачем?».

– Этот мир на пороге опасности, и отец драконов повелел мне найти своих детей, чтобы те вышли с ней на бой. В плату я могу лишь дать тебе энергию или заключить союз с одним из твоих отпрысков, ушедших за грань.

Последние слова дались мне не легко. Моя сила подросла, и я мог бы уже потянуть нового духа, только всё-таки надеялся найти кого-то сухопутного. Я сам живу не в воде и мне просто был без особой надобности дух одного из её обитателей до этого момента. К тому же, было подозрение, что после него надобность в таковом опять отпадёт, а вот соглашение останется. Причём недешёвое, местные касатки земным по размерам не уступали, даром что выглядели немного иначе. С аппетитом у них наверняка всё хорошо. Однако отчаянные ситуации требуют отчаянных решений. Долбанные рогатые черти угрожают этому миру, в том числе и моим близким, сколько времени осталось до того, как они начнут действовать активно – не ясно, но вряд ли много. Обращённый в нежить город и паучки на западе не дадут соврать. А драконы – это большое подспорье в выдачи эпичных звездюлей кому угодно.

Отец китов, правда, на мою сентенцию только издал насмешливую трель, которая сводилась к тому, что помощь землетопа его детям даром не нужна, а если идёшь по поручению отца драконов, то надо звать Дракона моря. На этом собеседник махнул хвостом, обдав меня брызгами солёной воды и был таков.

– Хм, ну Дракон моря, так Дракон моря, – ответил на это я и снова уселся в удобную позу, собираясь с силами и отправляя новый зов.

Собеседник, схожий видом с касаткой, вложил в свой посыл понятие, благодаря ему я вообще мог обратится к данному существу. Сам я прежде ни о каких драконах моря не знал, что несколько напрягало. Впрочем, этот мир велик, океаны не изучены людьми, с которыми я прежде контактировал, так что, видимо, просто водятся здесь и такие. Интуиция мне подсказывала, что разговор будет не из приятных. Но других вариантов на горизонте пока не видать.

Зов был отправлен, и новый собеседник не проигнорировал его, в отличии от равнодушного серого моря. Правда, с каждой секундой я всё меньше радовался тому, что приближается через навь. После встречи с Изначальным и общения с Мрачным жнецом меня, конечно, трудно напугать, но пришедшая сущность тоже подавляла, заставляя трястись поджилки. Уж больно велика разница между нашими весовыми категориями. К тому же, кит, кажется, очень неудачно пошутил. Дракон моря пришёл из-за кромки этого мира, не будучи главой какой-то местной популяции существ из яви.

– Зачем ты призвал меня, огненная тля?! – раздался в моих ушах гневный рык огромного дракона, вынырнувшего из серой воды.

– Я прошу твоего благословения, дабы пересечь море во исполнение воли Изначального, – чтоб не показать слабости, ровным голосом ответил я ему, рассматривая змея. Гигант, одетый в тёмно-зелёную чешую, относился к «азиатскому» типу драконов, но вот характер у него был вполне себе «европейский». Его гнев явственно придавливал меня к земле, как гранитная плита.

– Ты дитя воздуха и огня, у меня нет причин желать тебя видеть в своих владениях. Раз тебе нужно исполнить волю Отца, просто лети, – раздался новый рык.

– Я не умею, – мрачно сказал я, испытывая некоторый стыд. Да, мне многое дали, но вот умения летать как-то не отсыпали, мой максимум – это планирование.

Новое рычание показалось мне ещё более пугающим, но через мгновение стало понятно, что это просто смех. Закончив зубоскалить, собеседник посмотрел на меня, после чего произнёс:

– Ну, пожалуй, я могу тебе помочь, огненная тля, раз уж Отец зачем-то одарил тебя свой меткой, – с подозрительным весельем в голосе сказал он. – Поднявшись по водопаду, даже карп становится драконом, обретая небо. Обретёшь его и ты, как и моё благословенье. Или Его знак получит кто-то более достойный после твоей смерти.

Через мгновение, как его слова прозвучали, земля пропала из под ног, а сверху меня накрыл поток воды. Снова чёртова вода и глубина, перекрывающая свет! Я потянулся к духу стихии, но наткнулся лишь на пустоту, дракон моря отсёк меня от помощников. Осталось стиснуть зубы и грести наверх, у меня нет здесь физического тела и лёгких, однако захлебнуться мне это ни черта не помешает. Выплыв на поверхность и жадно вдохнув, мне вновь пришлось начать работать руками и ногами. Передо мной был огромный водопад, переходящий в реку, чьё течение относило меня от цели.

Цель, млять! Если бы я не был сосредоточен на плавании, то генерировал бы мат в промышленных масштабах. Ну, да, всего лишь надо преодолеть течение, а потом проплыть метров двести вверх по падающему потоку воды. Тут лишь раза в два больше, чем в Ниагарском. Делов-то, с#ка! А в качестве альтернативы – смерть. Я чувствую, что воля морского гандона не даст мне ни уйти в явь, ни даже коснуться прибрежных камней, переместиться наверх силой мысли тоже невозможно. Стоило догадаться, что не все детишки оценят идею Изначального одарить своей милостью того, кто несёт в себе энергию феникса. От мыслей о ситуации во мне поднялась огненная ярость, закружившаяся в энергетическом центре в глотке, и я непроизвольно выдал струю пламени перед собой, чтобы не пойти в разнос. Часть воды испарилась, но на её место тут же пришла новая. Уж чего-чего, а этого добра тут богато.

Я сплюнул вязкую слюну продолжил грести против течения. Явь не навь, что абсолютно невозможно там, вполне реально здесь. Значит есть способ доплыть наверх, его не может не быть. Если бы Дракон моря мог бы меня просто убить, то прихлопнул бы без всяких затей. Однако Изначальный это вряд ли бы одобрил. Другой разговор – нынешняя ситуация. Я попросил благословение, мне дали испытание, обещая вместе с ним возможность полёта. Прям щедро, прям от души. Но если я сдохну, доказывая, что достоин и того и другого, то этот урод с чистой совестью скажет папаше, что слабоват я оказался и всё равно бы в итоге налажал с задачей. Лучше её нарезать кому-то покрепче. Может у него самого даже есть кандидат. Раздумывая над этим, я догрёб наконец почти до стены падающей воды, чувствуя под собой её завихрения. А потом выкинул все мысли из головы и продолжил путь к цели. Это навь, в этом мире нет ничего невозможного для души и разума.

Первая попытка закончилась ничем. Меня просто вбило в глубину, закрутив в ней и пришлось опять выплывать на свет. В следующий раз ситуация повторилась. И в следующий. И опять. В какой-то момент меня снова скрутила злость, и я опять полыхнул огнём из пасти, избавляясь от энергии. А потом поплыл к водопаду, пытаясь унять эмоции.

Ярость – не путь шаманов. Наш путь в спокойствии, в гармонии с миром и с собой. Мы – часть мироздания, мы поддерживаем его, а оно в свою очередь поддерживает нас в ответ. Потому стоит оставить ярость воинам, а ледяной расчёт рациональности магам. Я же часть яви и нави. Часть того острова, на берегу которого сейчас сидит моё тело под охраной Михалыча. Часть моря, что окружает скалистый кусок суши. Часть ветра, что обдувает его. А ещё часть этой бурной реки и часть этого водопада. Мне нет причин перебарывать его. Это всё равно, что пытаться своей правой рукой перебороть левую. Мы едины, мы часть друг друга и часть мира. Так учил Старый Йар, хотя порой дела яви, в которых я погряз заставляют это забывать, мысля подобно обычному человеку.

Моё призрачное тело, наполненное этими мыслями, вновь скользнуло к стене воды, но на этот раз не было закручено её потоком, а начало подниматься вверх мощными гребками. Хватило меня правда метра на три, а затем поток призрачной влаги снова вдавил меня вниз. Таков порядок вещей, воде в водопаде следует падать, а не стремится наверх. Однако я был другого мнения и, не теряя концентрации, повторил попытку. Рыба часть реки, но она не вода. Там, где влага стекает по порогам бурным потоком, лосось прыгает вверх к истокам реки. Такова его стезя. Такова и моя. Мне нужно туда, где водопад начинается, а не заканчивается.

Вторая попытка с правильным настроем дала мне возможность подняться на три своих роста наверх, но весело бурлящая вода вновь сбросила меня вниз. Я рассмеялся, поднявшись на поверхность и попробовал опять, заплывая ещё выше. И ещё. И ещё раз. Никто не делает всё идеально с первого раза. А река не пускает слабых к своим истокам. Потому лишь нужно сделать достаточно попыток в этой игре с водой. И я делал их вновь и вновь. Водопад задорно сбрасывал меня вниз, понуждая сделать в следующий раз всё ещё лучше и тем самым стать лучше самому. Я делал, радуя его и радуясь сам. Чувствовал упругие струи воды и следовал к месту где они начинаются, а затем падал вниз, чтобы подняться опять.

И в какой-то момент вода неожиданно закончилась. Я завис над бурным потоком там, где она начинает своё всё ускоряющееся движение вниз. Это было даже обидно, цель была достигнута, но оконченный путь отозвался в сердце тоской. Порой не так важен конечный результат, как дорога к нему.

Наверху меня встречал Дракон моря. Я не ждал от него слов, они не имели в тот момент для меня значения. Он их и не произнёс. Просто рыкнул со странным выражением на морде из смеси раздражения с одобрением и всё вокруг меня растворилось, чтобы через мгновения собраться во всё тот же берег у призрачного моря. Я привычным усилием вернулся в тело, а потом встал и оторвался от земли в яви, расправив огненные крылья. Гравитация, инерция… Это явления материального мира, которые, как и всё в нём, имеют отражение в нави. Найди общий язык с тенью, и она сделает сам предмет не таким уж властным над тобой. Это было так очевидно, что я не мог понять, почему не сделал этого раньше. Просто радовался, что наконец дошёл до этой простой истинны. Не нужно было искать некоего духа гравитации, нужно было просто начать лететь вверх.

Рассвет снова окрашивал в нежно красный цвет скалы, а я висел над землёй и весело смеялся над своей прошлой глупостью. Сколько мне предстоит ещё таких просветлений? Наверняка много. Но не важно сколько ещё придётся сделать простых и сложных открытий. Порой путь к цели стоит выше её самой. Так уж устроено мироздание.

Я накинул на спину шкуру Михалыча, отправившегося отдыхать в мир духов, и полетел к пещере, чувствуя на лице солёный ветер. Камлание заняло почти сутки. Организм явственно требовал как следует поесть, но почему-то не спать. Энергия во мне наоборот бурлила, требуя движения. Завтрак меня, честно говоря, как-то огорчил. Поглощать пищу было так… приземлённо. С каждым мгновением в яви просветление как-то стиралось из моего разума. Материальный мир был таким обычным, что навивал грусть. Чувствовал ли подобное когда-то мой учитель? Наверное, да. И, возможно, очень устал существовать здесь, потому и ушёл в навь так легко и без оглядки, когда пробил его час. Наверно так же уйду и я, когда закончу все дела. Последняя мысль вызвала усмешку. Только и нужно, что сообщить драконам волю Изначального, обломать рога демонам и где-то между первым и вторым позаботится о будущем своих близких. Пожалуй плыть вверх по водопаду всё-таки легче.

Собрав немногие пожитки после еды и позаботившись о естественных надобностях организма, я вновь расправил крылья и оторвался от земли, полетев в сторону острова белого дракона. Во второй раз игнорировать гравитацию и инерцию было несколько сложнее, всё-таки просветление уже не было таким ярким. К тому же, пришлось поволноваться о воздушном клине перед собой, чтобы встречный ветер не вышибал слёзы из глаз, а потом и сами глаза. Разогнался я прилично. Зато тот же набегающий спереди воздушный поток поднял мои ноги параллельно морю, вот что скорость животворящая делает. Хорошо хоть сапоги плотно сидят, а то могло бы и сдуть, да и простудиться от сквозняка мне не грозит. Сложив жгуты в привычные крылья, лететь стало легче, подъёмная сила у их формы всё-таки присутствовала. А потому вскоре моей радости не было предела, мечта, приходящая во снах, сбылась.

Последовательно пролетев над островами, очертания которых я видел на эльфийской карте, и увернувшись от парочки дурных птиц, я наконец достиг своей цели. Дракон здесь определённо жил, скалы перед огромной пещерой имели хорошо заметные следы когтей. Правда остатков трапез не наблюдалось, видимо чистоплотность ящерам не чужда. Только вот сам хозяин что-то не торопился показываться на глаза. Боится? Ой, вряд ли, скорее ёж голой задницы испугается. Либо спит, либо охотится.

– Хм, ну если б ко мне без спроса незваные гости в дом зашли, я б сначала по голове настучал, а уже потом начал спрашивать, чё такие наглые, – произнёс я, привычным жестом почесав затылок. А затем приступил к обустройству лагеря и приготовлению пищи. Хозяин либо проснётся, либо вернётся, там и поговорим. А вот лезть к нему домой я пока не буду, хватит и того, что я сейчас уже влез на чужой «двор».

Глава 7

Я аккуратно переворачивал прутики с шашлыком из морской змеи, наблюдая, как мясо потихоньку доходит до готовности. С овощами был некоторый напряг, но жить в целом можно. Шёл второй день сидения у пещеры, дракон пока что не появлялся, потому приходилось ждать. Ну и не отказывать себе в мелких радостях жизни. Более месяца я был в дороге, бежал, как наскипидаренный, а теперь всё-таки выдалась возможность немного перевести дух. Лучше бы это конечно делать на каком-нибудь тропическом острове, а не этом «элитном курорте Белого моря», но к чему привередничать? Дождя нет, шашлык вкусный и никто не отвлекает от отдыха. А заодно можно поразмыслить.

Камлание, которое связало меня с Драконом моря, поставило некоторые вопросы перед мной, как шаманом. В частности, есть ли вообще в этом мире некая духовная сущность, стоящая над драконами? И я всё больше склонялся к мысли, что нет. Для появления такого «коллективно-бессознательного» явления всё-таки нужна достаточно большая популяция, чем драконы похвастаться не могут. К счастью или сожалению, здесь не мир Драгонлэнса, где эти ящеры стадами летали. Потому мои камлания в пути и не возымели ответа. Собственно, ровно до того момента, пока мне не сообщили имя Дракона моря, и я не связался с тем, кто стоит над всеми ящерами данного вида.

Но и он, и Изначальный не спешили просто тупо связаться со всеми своими детьми и нарезать им задачу, вместо этого отправив курьера. С частичкой феникса, чтоб обидней было. Почему? Информации конечно маловато, но рискну предположить, что демон не соврал, когда говорил, что богам неуместно вмешиваться напрямую. Так дело может дойти до мордобоя больших дядей, а это в свою очередь имеет все шансы просто похерить мир. Империум человечества подобные вещи не останавливали, экстерминатус так экстерминатус и никаких гвоздей. Но вот тут похоже боги несколько более бережливы. Оно и к лучшему. Было бы неприятно однажды проснуться от того, что земная кора пошла в разнос и моря вышли из берегов. Лучше уж самому побегать с «пакетом из штаба».

Хотя сам приказ тоже довольно специфичный, как и информация о его адресатах. Нет ни чётких указаний, не списка получателей, нет ни слова о том, где их искать. Просто надо найти драконов и сообщить им, что Изначальный недоволен их поведением. Возможно, прямые приказы просто под запретом, как и прямое вмешательство. Хорошо, если так, значит демонические боги, ну или кто там у рогатых за них, тоже не должны отдавать прямых приказов. А потому мы и разговаривали с эльфорылым, который пытался нас вербовать, вместо того чтобы спокойно перебить в соответствии с уставом и должностными инструкциями кошерного демона-офицера, полученными от его бога-командира напрямую. Не приблизься он на расстояние удара, фиг бы я его завалил. Да даже сейчас, обретя возможность дыхнуть драконьим перегаром, я бы вряд ли сумел его грохнуть. Уж больно урод был силён.

Только вот это всё пока что не более, чем теории, все они строятся на неполной информации. А значит вряд ли верны целиком и полностью, если вообще верны. И это проблема. Один мудрый китаец не зря говорил, что для победы нужно познать себя и познать врага. А о демонах все мы знаем преступно мало. Это проблема. Особенно в свете того, что рогатые в этом мире чувствуют себя вполне комфортно и наверняка сняли информацию с местных вампиров. Кровососы без сомнения скопили кучу знаний за свои долгие жизни. Правда сейчас «эдужинсии» должны пребывать в некотором недоумении из-за неучтённого «ангела». А я стремлюсь добавить на нашу сторону весов ещё одну неожиданную гирьку. О драконах и их активности Финдлэ отзывался пренебрежительно, как и о фениксах. Надеюсь, сюрприз для его дружков будет неприятным. Хотя всё это вряд ли целиком выбьет из-под демонов вторую табуретку, которая «познай врага». Надо либо подниматься до их уровня, либо каким-то чудом всё-таки опускать их до своего. Мне даже пришла в голову шальная мысль найти где-нибудь толкового чернокнижника, заставить его вызвать демона и вдумчиво расспросить дорогого гостя. До паяльника цивилизация тут ещё не дошла, но, в конце концов, есть и иные инструменты.

Шашлык тем временем дошёл до кондиции на каменном мангале конструкции Петра-Феанора, и я снял его, положив на стол в каменную чашу. В наруче приходилось таскать довольно много всего, но всё-таки дух земли был огромным подспорьем. Даже на острове в северном море удалась без особых проблем организовать себе дом, беседку и прочие мелочи жизни вроде мебели. Я мысленно усмехнулся. В начале нашего сотрудничества даже создание простой землянки было не самым простым делом, сейчас всё иначе. И это не может не радовать.

Внезапно мои обеденные размышление прервал Джек, летающий над островом и зорко смотрящий по сторонам. Его глаза различили белую точку, которая быстро приближалась к нам. Повернулся в ту сторону и я, не переставая уничтожать пищу. Великие Духи его знают, как повернётся разговор, а умирать голодным снова я был категорически не согласен.

Белая Смерть же приближался. В прошлой жизни я слышал песню о том, что те из людей, кто видел полёт феникса познали счастье и восторг. Сейчас я мог с уверенностью сказать, что это утверждение относится и к полёту драконов. Движение по воздуху «китайского» змея завораживало своей красотой. Я уже видел драконов в нави, но там физическую красоту невозможно оценить, духи есть духи, они не материальны. К тому же, подавляли близким присутствием своей мощи. Сейчас же ко мне приближалась одна из материальных концепций физического совершенства, в теле дракона не было изъянов, каждое его движение было безукоризненно. Последнее было и вовсе парадоксально, учитывая, что змей плыл по воздуху без крыльев, как в воде. Однако другого определения подобрать я не мог.

Дракон же в свою очередь соизволил наконец заметить меня, вышедшего из беседки ему на встречу. Выражение его морды не изменилось, но я всё-таки ощутил на себе его оценивающий взгляд, а по недлинным белым усам прошла едва заметная волна. Кружить вокруг или просто каким-то иным образом рассматривать меня дольше необходимого ящер не стал, а просто долетел до острова, который был ему домом, и мягко опустился на него. Мной же была замечена ещё одна странность, путь от горизонта сюда едва ли занял у змея две минуты, но при такой скорости тормозить ему как будто не пришлось. Похоже игнорирование гравитации и инерции для него было чем-то куда более естественным, чем для меня.

После приземления я одёрнул себя, сосредотачиваясь, и поклонился на японский манер со словами:

– Приветствую тебя, называемый Белая Смерть. Я ждал твоего возвращения дабы передать слово Изначального.

Дракон слегка наклонил голову набок, продолжая меня рассматривать. Я же продолжал смотреть на него, ожидая того, что он хоть что-нибудь скажет. То, что меня не размазали сходу, почуяв частицу феникса, было уже хорошо. Ещё лучше было то, что мне дали заговорить. Услышав о том, от кого я припёрся, убивать меня было поздновато и вообще не комильфо. Тем более, что дракон буквально источал магию, как и положено магическому существу, а значит теперь точно не мог не заметить метки на моей душе. Только вот ящер не сказал ни черта в ответ, а потому я предпочёл замолчать. Не то чтобы я не хотел закончить здесь дела и отправиться дальше, но и игнорирование нельзя было проглотить. Если змею заподло со мной заговорить, то о каком сотрудничестве в будущем может идти речь? А ведь сотрудничать надо, если мы хотим рассчитывать на победу над гостями из-за кромки. Я уж не знаю, как там оно у демонов устроено, может у них не то что никакой координации нет, а вообще все со всеми грызутся, но опыт подсказывает мне, что у сплочённого коллектива всегда больше шансов на успех, чем у толпы одиночек. Потому я держал мхатовскую паузу и ждал ответа, заодно рассматривая Белую Смерть.

Кстати, несмотря на всё физическое совершенство, он был странным. Дело тут даже не в размерах, не слишком свойственных наземным существам. Дракон без сомнения был хищником, однако имел на голове небольшие рога, которые скорее приличествовали травоядному. Усы на морде возможно имели какое-то предназначение под водой, по крайней мере я знал, что некоторым рыбам они помогают ориентироваться в отсутствии света на глубине. Но дракон ещё и летал, а эти штуки явно не могли похвастаться хорошей аэродинамикой. Скорее уж наоборот. Парадокс. Или, возможно, это я слишком образованный, пришла запоздалая мысль про шутку о жуке. Том, который, согласно законам физики, не может летать, но не знает их, а потому у него всё получается.

– Хм, – усмехнулся дракон, прервав наконец молчание и слегка наклонив на другой бок голову. – И что же именно ты должен был передать?

Пожалуй, ответ можно было считать моей маленькой победой, но я сейчас думал не о ней. Голос, раздавшийся в моей голове, был не мужским, Белая Смерть оказалась дамой. Это даже как-то выбило меня из колеи. Нет, логично, что среди драконов не только мужские особи встречаются, но как-то я всё-таки не ожидал такого поворота.

– Изначальный велел сообщить своим подопечным, что демоны готовятся вторгнуться в этот мир. И он будет разочарован, если драконы не постоят за него.

– Пусть приходят, – фыркнула драконица. – Если они покусятся на то, что мы считаем своим, то мне их жаль.

– Боюсь, что ситуация несколько сложнее, – покачал я головой. – Демон, с которым я столкнулся, утверждал, что этот мир – не первый на их пути. Они уже встречались с драконами в других, и те в своём высокомерии либо пали, взятые измором, либо бежали. Ни то ни другое не порадует Изначального.

– И где же тот демон, маленький феникс? – вновь раздался голос в моей голове.

– Я убил его, а он – меня. Собственно, это одна из причин неудовольствия Изначального. Даже маленький феникс пока что сделал больше, чем все драконы вместе взятые.

Секунду драконица молчала, а потом коротко рассмеялась с рычащими нотками:

– Ха-а… Вот в это я готова поверить. И что же, ты собираешься собрать из нас армию по слову Отца?

– Не уверен, что из столь свободолюбивых существ вообще можно собрать армию, но уверен, что мне вы вот так просто не подчинитесь, – хмыкнул я. – Потому прошу лишь прийти на помощь армиям смертных, когда демоны полезут в наш мир. Вы же в силах в своей мудрости следить за событиями в нём?

– Разумные слова, маленький феникс, – проговорила драконица. Похоже, моя толика непрямой лести не целиком пропала втуне. – Знаешь, я даже помогу тебе и дам добрый совет.

– Я весь во внимании, – вновь поклонился я на японский манер.

– Отправься к западным горам, у Громдаридана тебе легче всего будет найти поддержку и понимание, он имеет общие дела со смертными и уже давно, – раздался голос в моей голове опять. – Затем держи путь на юг, к змеиным островам. Котланти вряд ли прислушается к твоим словам, но всё же на это есть шанс. Последним посети Гвернацелиана на западе. Но лишь если преуспеешь с моим южным братом. К трём нашим голосам мой огненный собрат может прислушаться, но к двум вряд ли.

– Благодарю, – ответил я. – Позволишь ли ты задать вопрос?

Драконица просто кивнула, и я продолжил:

– Сколько вас всего?

Интерес был не праздный. Драконы живут чертовски долго, это общеизвестный факт. Кто поручится, что одного и того же летающего ящера знают в разных странах под одним именем, а не под несколькими? Так-то в хрониках названо с пяток красных драконов, но разрыв по времени в упоминаниях солидный, может один Гверна… тьфу, язык сломаешь, в общем один Гвен куролесил, время от времени меняя место жительства.

– Несколько десятков, – слегка фыркнула драконица. – Но заручишься согласием нас четверых и за нами последуют остальные.

– А если нет, то проигнорируют желание Изначального?

– Мы не его рабы, чтобы бежать куда-то по первому слову хозяина. Он лишь наш соборный дух, даже Отцом мы зовём его, более отдавая дань уважения настоящим своим предкам, оставившим в нём свой след, нежели реально считая его старшим.

На этом мне сообщили, что наш странный и короткий разговор окончен, возражать я не стал и взял курс на юг, чтобы затем продолжить путь на запад вдоль береговой линии, так было труднее сбиться с правильного направления. Не в той, не в этой жизни я не разбирался в воздушной навигации, к тому же, в Ахите карты западных земель были очень и очень неточными, даже по средневековым меркам. Но берег моря меня так или иначе приведёт, куда надо.

А ещё мне было, о чём подумать. В мире было четверо старших драконов, если мне, конечно, не навешали лапши на уши. Получится убедить их, за ними подтянутся остальные. Научиться летать получилось очень вовремя, в противном случае турне по ним заняло бы времени не меньше, чем путешествие одного полурослика с супер-мега-кольцом. Теперь же были шансы уложиться в приемлемые сроки, двигаясь по воздуху, благо я не великий орёл, а мордорского ПВО нигде не видать. Лети себе и лети.

А вот взаимоотношения драконов с папашкой стали не самым приятным сюрпризом. Призывной контингент не просто не горел желанием идти на войну, получив повестку от отца народа. Он его за отца не особенно-то считал. Это вот было прям неприятно. Нет, я их в чём-то понимаю и допускаю, что где-то есть Отец Великанов, с которым мне тоже не сильно хочется связываться. Я достаточно хорошо знаю своих сородичей, включая их недостатки, а соборный дух вида воплощает и их в том числе, а не только достоинства. Так что отправь он мне кого-то с наказом «иди туда-то и стукай тех-то», я бы тоже не помчался в бой с дубиной наперевес быстрее собственного визга.

Однако свою позицию до Белой Смерти я донёс с вполне понятным обоснованием. Демонов надо постукать не потому, что в Изначальном взыграла уязвлённая драконья гордость, а потому, что иначе они сами тут всех толпой отделают. Так что надо бы собраться могучей кучкой и вломить супостатам. Понятное дело, что не случись мелкого эпизода с маленьким фениксом, Изначальный скорее всего бы не почесался, но саму проблему это не отменяет. Хотя от таких мыслей о богах становится грустно.

Однако Белая Смерть, насколько бы её непроизносимо не звали по-драконьи, всё же не послала меня в далёкие дали, проявив изрядную толику мудрости, как и положено «восточному» дракону. Видимо легенды моей старой родины всё-таки на чём-то основывались, а не были просто допущением. Даже посоветовала, куда двигаться дальше и в каком порядке.

Гномьи горы, где её собрат имеет какие-то дела, вероятно, как раз с гномами. Это несколько обнадёживало, всё-таки дракон взаимодействует со смертными. Надеюсь, даже не в позиции «хозяин и рабы». Змеиными островами называют место жительство нагов. С этим наверняка будет сложнее. Гномий язык я пусть очень паршиво, но знаю, к тому же, сами коротышки общаются с людьми и эльфами, так что контакт должен наладиться. А вот со змеелюдами всё хуже. На каком языке общаются – не ясно, а о них самих вообще мало, что известно, кроме того, что чужаков они не привечают. Прям вот летально. Так что так просто дорогу до местного владыки неба фиг спросишь. Либо так с воздуха искать, либо общаться с помощью языка жестов и ударов по голове собеседника с разной силой и частотой. Так себе перспективы, тем более, что этот Котланти тоже не будет отличаться сговорчивостью, со слов Белой Смерти. Ну и последний, но не по значимости, летающий тираннозавр живёт прямо в Ахите и точит зуб на людей за их последний визит к нему. К нему без формального уговора с тремя остальными лучше не соваться. Но я ж сунусь, я себя знаю.

Глава 8

Я летел над лесотундрой в метре от земли, следуя складкам местности в образе рыси и сосредоточенно смотрел вперёд. Тут всё-таки не дно какого-нибудь бывшего солёного озера, на которых бьют рекорды скорости болиды с реактивными движками. Да, мчал я помедленнее Энди Грина, который на какой-то лютой хреновине умудрился разогнаться быстрее скорости звука, не отрываясь от поверхности земли, но, тем не менее, весьма быстро. Так что было бы крайне неприятно влететь в холмик или дерево. Костей можно и не собрать. Джек же парил повыше, исполняя роль штурмана. Мне его было не видно, но вот он со своей высоты море лицезрел прекрасно.

Идея же лететь прямо над ним потерпела фиаско через несколько дней пути. Западнее заканчивались земли магнатавров и начинались земли людей, так называемой Вольной марки или Свободных баронств. Ни к одному из королевств они не принадлежали в виду того, что были крайне небогаты, иначе те же блаверсенцы, которые граничили с ними на юге имели бы все шансы положить конец этой вольнице, но там было нечего взять кроме рыбы и, в лучшем случае, моржовых клыков. Может быть со временем на севере найдут залежи каких-нибудь драгметаллов и ситуация поменяется, ну или местные полюбят ходить в набеги на соседей, вынуждая тех на ответную реакцию. Но пока что было так, как было.

Ну да демон с ней, с политикой. О ней голова у меня скорее начнёт болеть, когда ахитцы с моими учениками до столицы дойдут на раздачу слонов, там ещё и церковь света в нашу часть армии Рассвета вцепится. Сейчас проблема была в том, что вольные северяне ходили на промысел рыбы довольно далеко в море, а летящий с огненными крыльями великан очень заметен над водной гладью. Так что маршрут пришлось несколько пересмотреть в угоду скрытности. Ну а заодно перекинуться в рысь на всякий случай. Население здесь было небольшим, но хватало всяких охотников одиночек, которых я уже задолбался обходить по дуге. В нормальном лесу было бы проще, там деревья портят обзор куда качественнее, чем в лесотундре. Здесь же я вынужден был изощряться. А потом вспомнил о Семаргле, крылатом огненном псе из славянской мифологии. Если великана с крыльями примут за Посланца, слухи даже из этой глуши могут куда-то разойтись. Если же охотник расскажет, что видел крылатую рысь, то ему, скорее всего, посоветуют меньше бражничать и жрать подозрительные грибы. В худшем случае примут на вид, что есть и такая вот волшебная зверушка. Мир всё-таки магический, тут что только не водится. Говорят, на крупных южных островах вполне себе живут мантикоры, по описанию являющиеся помесью львов с тиграми, обладающие скорпионьими хвостами и перепончатыми крыльями. Только что у них дополнительные конечности золотым огнём не светятся. Зато вполне себе переливаются красным светом глаза. Правда, в последнее я не очень верил, относя к байкам. Светящиеся глаза – это большое палево, не представляю, как с такой иллюминацией охотиться.

День начал клонится к вечеру, и я снизил скорость, заодно попросив Джека начать высматривать добычу. Ужин сам себя всё-таки не поймает и не съест. А лететь ночью – удовольствие ниже среднего. Я хорошо вижу в темноте, но всё же хуже, чем днём, а на скорости эта разница может стать фатальной. Не говоря о том, что за день полёта я успевал устать, как раб на галерах. Ну, может не совсем так, на охоту сил хватало, но всё же занятие было выматывающим, как в плане магии, так и просто для разума. Постоянное напряжение и обход препятствий дело такое. Хотя сам процесс мне безумно нравился, это всё равно, что снова сесть на своего стального коня из прошлой жизни, только он теперь ещё и был летающим, а мошкара не размазывалась по шлему, отсекаемая воздушным клином. Круто же!

Моё хорошее настроение, которое всякий раз поднималось от подобных мыслей, испортил воробей. Относительно недалеко от меня на стоянку останавливался странный караван. На купцов люди в нём были не шибко похожи, у торгашей всё-таки редко бывает так много воинов в охране. А главное – там не так часто можно встретить телеги, подобные тем, что я сейчас видел глазами духа, опустившись лапами на твёрдую землю. Полностью закрытые прямоугольные коробки с мелкими окошками, наглухо задраенными ставнями. Был небольшой шанс на то, что это сборщики податей или что-то типа того, но воробей ясно чувствовал едва уловимый запах тлена и разложения. Запах вампиров.

Что кровососы могут делать в Вольной марке? Вряд ли что-то хорошее. На ум в первую очередь пришла перспектива получить вторжение рогатых козлов именно здесь, чтоб им икнулось. Войск мало, из соседних стран бойцы, если что, подойдут нескоро, да и сам факт наличия демонятины и прочих радостей можно довольно долго скрывать из-за слабой связи поселений друг с другом. Людей правда тоже маловато, такую гекатомбу, как в «Городе мёртвых» сотворить будет сложно. Впрочем, возможно, если иметь больше времени в своём распоряжении, эту проблему можно как-то обойти. С другой стороны, эмиссары Протектората уже попытали счастья на эльфийско-гномьей границе и огребли, хотя и пустив ушастым с коротышками немало крови. Примерно так же вышло и у нас, только шум подняли и одного из эдужинсиев пролюбили. Может ли быть так, что черти решили попытать счастье там, где войск будет поменьше после двух неудавшихся амбициозных планов? Вполне. Не можешь взять врага лобовой атакой – иди в обход.

Правда, пока это всё только рассуждения, которые необходимо проверить на практике. Джек сделал над караваном ещё один круг почёта. Три десятка бойцов, две закрытые кареты с неизвестным количеством кровососов. Не самая простая добыча, но солнце ещё не зашло, так что если там не толпа серокожих, то у вампиров проблемы. Я предвкушающе оскалился и тихонько полетел вперёд, вскоре перейдя на осторожный бег.

Бойцы охраны выглядели серьёзными ребятами, имели неплохие кольчуги со шлемами, а также щиты, мечи и копья. Только вот луки были лишь у пятерых. Эти деятели вели себя несколько обособленно от остальных, всё-таки, считай, отдельное подразделение, пока остальным положено рубиться накоротке, они должны стрелять из-за спин товарищей. С них я и решил начать, чтобы затем использовать своё преимущество.

Разогнавшись в несколько прыжков, находясь метрах в трёхстах от цели, я оттолкнулся от земли и взлетел, расправляя крылья. Три сотни метров – это одновременно много для того, чтобы заметить подкрадывающегося хищника, но, с другой стороны, очень мало, чтобы что-то сделать. На земле были люди, которые могли пробежать это расстояние менее чем за сорок секунд, рекорд же вовсе был около тридцати. Мне, чтобы их пролететь, нужно было ещё меньше.

Заметили меня почти сразу, но с каждым мгновением я был всё ближе, а в моём горле всё туже закручивался вихрь огненной энергии. Заорал часовой, пятёрка лучников перестала возиться с палаткой и костром, хватая луки и натягивая на них тетивы. Но поздно. Я уже вышел на дистанцию удара, с которой не промахнусь даже в движении. Моя пасть исторгла рёв вместе с узкой струёй огня, которая, расширилась в облако взрыва, когда ударилась в землю у ног бойцов дальнего боя. Беднягам резко поплохело, но, к счастью, умерли они почти мгновенно, лишь один немного покатался по земле в виде живого факела.

Я не был заядлым игроком в авиасимуляторы или что-то вроде того, но тактику применения штурмовика всё-таки представлял. Сначала раздолбай противовоздушную оборону противника, а потом заставь его страдать. Я развернулся на второй заход и приступил ко второй части плана, заодно решая вопрос с возможными магами в каретах, подпалив их обе. Хорошо хоть лошадей эти ухари из них уже выпрягли и длинный плевок огнём не грозил мне проблемами с одним копытным духом. Кровососы из деревянных коробок не вылезли на свет закатного солнца, но вот один из воинов попытался метнуть в меня копьё. Без особого успеха, я был высоковато, да и двигался весьма быстро, так что не пришлось даже уворачиваться. Но вот с третьим заходом начались проблемы.

Один серокожий урод в этой тусовке нашёлся. Он выпрыгнул из кареты и сразу вцепился в горло ближайшему неудачнику в кольчуге. Его тело едва дымилось от солнечных лучей, но, как известно, питательный перекус здорово подстёгивает регенерацию вампиров. Так что засранец имел все шансы дождаться захода солнца в добром здравии. Только вот у меня были несколько другие планы и целью следующего захода я выбрал его.

Серокожий же завладел копьём своего раннего ужина и приготовился метнуть его в меня. Наше «схождение» закончилось почти ничем. Я увернулся от снаряда, он отпрыгнул в бок от огня с незначительными ожогами, которые тут же зажили. Двум ближайшим воякам правда не так повезло. На следующий заход я пошёл с идеей решить вопрос свиты, которая, скорее всего, зомбирована вампирской магией. Мужиков было жалко, но война есть война, увы.

В этот раз я летел несколько выше, чтобы не схватить новое копьё. Вампир бы от огненного плевка тоже увернулся без проблем, но целился я не в него. От двадцати двух воинов осталось десять. Это в индустриальном мире солдаты знакомы с рассыпным строем и прочими радостями, в средневековье обычно плотный строй как раз спасает жизни. Даже магам такой тяжелее ковырять, когда у воинов есть какие-никакие амулеты защиты, да и стену щитов не каждый из них с одного заклятья прожжёт. Только вот даже от слабого драконьего пламени это помогает мало.

Новый заход показал, что быстро бойцы этот урок усвоить не успели. Мне же лучше. А вот вампир пристрелялся, копьё прошло в притирку к моему боку, несмотря на то, что дистанция была довольно приличной. Видимо стоит потом понасиловать свою память по поводу противозенитных манёвров. Я не собираюсь помирать раньше времени, как дракон Дыни Таргарян.

Вампир же решил выжать из горящих трупов немного крови и попытался отправить в меня странное заклятие. Самое поганое в нём было то, что эта зараза имела своего рода самонаведение. Так что пришлось сложить крылья в что-то вроде щита перед собой и лететь дальше на одной магии и силе воли. Несколько плевков меня порядком истощили, а крылья всё-таки очень неслабо помогали летать, аэродинамика – страшная сила. Удар нескольких кровавых игл они выдержали с честью, а я сумел развернуться и пойти на новый заход, чтобы увидеть, что наконец попал. Вампир слишком сосредоточился на своём заклинании и не сумел вовремя отпрыгнуть, я же перекрыл сам себе обзор крыльями после плевка и не заметил этого. М-да, мы оба попали, но есть один нюанс, как в том анекдоте. Теперь тварь каталась по земле, пытаясь сбить пламя. Я уже разогнался на заход, а потому пришлось сделать разворот, гася скорость и только после этого приземлиться рядом с болезным, оплетя его конечности жгутами крыльев и превращаясь в привычную гуманоидную форму. Мой контроль над ними рос, хотя было над чем работать. Зато они по-прежнему очень хорошо жарили, так что кровосос забился в конвульсиях, хотя подыхать вроде бы не начинал.

Внезапно меня отвлекла горящая фигура, метнувшаяся от объятой пламенем кареты, но ненадолго. Видимо подчинённый решил помочь своему командиру, но толка от полуподжаренного кровососа, да ещё и до заката, было немного. Взмахом меча я прервал его страдания. А потом сжал жгуты, снова фиксируя серокожего, и отрубил ему руки с ногами в локтях и коленях, чтоб в конце залить водой с помощью соответствующего духа. Хотелось сказать что-нибудь из серии «тепло ли тебе тварь, тепло ли тебе, с#ка позорная?», но удалось сдержаться. Всё-таки глумиться над проигравшим не наш метод. Если только для дела очень надо… Но это другое.

– Что вы здесь делали? Отвечай! – в итоге рявкнул я обрубку.

Ответом мне, к сожалению, был не то сип, не то рычание. Присмотревшись, я убедился, что тварь недостаточно подгорела, чтобы не мочь говорить или слышать меня. Серокожие вообще очень крепкие и стойкие существа. Так что я оплёл крылом обрубок руки и продолжил:

– Тебе ещё очень многое можно сжечь. А потом напоить кровью, чтоб ты восстановился и повторить. И ещё раз. И ещё. Так что сэкономь нам обоим время.

– Пошёл ты, – выдавил наконец из себя мой противник.

– Почему-то я так и думал – хмыкнул я. Вампиры очень тесно связаны с теми, кто их обратил, было бы странно, если бы он сходу сломался. Немножко времени у меня есть, а оленя я вполне в состоянии поймать даже живым, чтобы подкормить пленника. А то и правда сдохнет, причём не от того, что ему какой-нибудь блок мозги сварил.

Внезапно меня отвлёк шум ударов из второй кареты. Тук. Тук-тук. Тут. Тук-тук. Так не выбивают двери, да и зачем бы это вампирам в собственных каретах? Но вот внимание так привлечь можно. Хм, аж стало интересно. Я призвал Михалыча, чтобы тот посторожил пленника, а сам направил струю воды в карету, а затем, сменив Восторг на Гронд, выбил дверь. Внутри моему взору предстал гроб. Закрытый на замок гроб.

– Всё чудесней и чудесней, как одна маленькая девочка говорила, – проворчал я, ломая стенку и выдёргивая окованный железом ящик из остатков кареты. Тот тоже немного горел, но внутри деревянной коробки было маловато кислорода, чтобы в ней хорошо разгорелась ещё одна деревянная коробка. Ещё немного воды плеснуть пришлось.

Без лишних раздумий я разбил крепление замка шестопёром, а затем сменил его на меч, осторожно поднял крышку, отойдя в бок. Картина открылась занимательная. Седоволосый худой мужчина лежал внутри, оплетённый цепями, с деревянным кляпом во рту. Несколько секунд я с недоумением смотрел на него, а потом мой нос учуял новый запах за гарью и всем остальным, что сопровождает сжигание людей живьём. Знакомый запах одной хитрой и опытной твари.

– Не повезло тебе, однако, – хмыкнул я, отрезая от кляпа верёвку.

– Помогите, мне нужна помощь. Меня похитили эти демоновы отродья и обратили в себе подобного. Я заплачу золотом, всё отдам! – попытался проехаться по моим ушам он, но я его быстро прервал.

– Старик, не сношай мне голову, я тебя ещё по Ахиту помню, когда ты такому же уроду серебряный кинжал под лопатку сунул, – кивнул я на серокожего инвалида, который пытался что-то матерное проорать, но получил от Михалыча лапой по морде. Медведь не одобрял сквернословие. А вот удары лапами одобрял, умел, любил и практиковал.

Испуганное выражения лица джентльмена, попавшего в затруднительную ситуацию, резко изменилось. Передо мной оказался старый и хладнокровный вампир, который с какой-то даже одобрительной усмешкой произнёс:

– Узнал-таки.

– Мудрено было не запомнить, я в ту ночь чуть не сдох. Как тебя угораздило-то?

– Прятался в Вольной марке, но и тут нашли, – хмыкнул кровосос, а потом качнул головой в сторону прерванной ругани. – На этого, кстати, можешь не рассчитывать, сдохнет раньше, чем что-то расскажет. Демоны предусмотрительны.

– А ты, стало быть, о многом осведомлён, – проворчал я, уловив основную суть.

– Не без этого. Но расскажу, только есть поклянёшься на своей крови отпустить.

– А е#ло у тебя не треснет, болезный? – хмыкнул я, прикоснувшись мечом к его ноге. Клинок, созданный для противоборства с нечистью прострелил вампира болью даже от контакта через одежду. – Так дела не делаются.

P.S.

Здесь могла быть сцена, где медведь делает с вампиром нечто противоестественное. Но я сдержался.

Глава 9

Рядом с захолустной дорогой в Вольной марке во тьме ночи горел костерок, а вокруг него находилась любопытная компания. Великан сидел и время от времени поворачивал мясо на прутиках, которое потихоньку доходило до готовности, и имел задумчивый вид. Рядом лежал гроб с вампиром, замотанным в цепи. Кровосос лежал с безэмоциональным лицом, трудно сказать что-то о чувствах нежити, если она не хочет их показывать, часто сама их мимика, скорее мимикрия, под живых, чем отражение чувств. Третьей фигурой было странное покалеченное серокожее существо, привязанное к небольшой берёзке, чтобы находиться в вертикальном положении и не касаться обрубками ног земли. Морда твари кривилась в странной гримасе, этому способствовала деревяшка, воткнутая в рот. У вампиров нет необходимости в дыхании, но посторонний предмет в горле мало кому добавляет добродушия и хорошего настроения. Зато она тоже была молчалива.

Я же сидел и размышлял о нашем странном разговоре с Лестаром. Старый вампир был тем ещё пройдохой с хорошо подвешенным языком, великое счастье, что я сходу не дал ему себя заболтать, а расставил границы общения. Пообещав, если он будет выпендриваться или морочить мне голову, устроить ему с утра солнечную ванну и отправиться дальше по своим делам. Благо за доказательствами своих слов далеко ходить было не надо, солнце село ещё не до конца, достаточно оказалось вытащить гроб из-за кареты и чуть-чуть наклонить, чтоб старика коснулись последние лучи светила.

Потихоньку выяснилось, что сам Лестар когда-то был мелким воришкой в одном из торговых городов, где однажды ночью попытался срезать кошелёк у не того человека. Точнее не человека, вампиров всё-таки к людям причислять не стоит. Карманник благополучно был пойман при попытке смыться, но его искусство шарить по чужим карманам и поясам впечатлило даже матёрого кровососа. Подобраться к вампиру ночью незаметно во время толкучки у конюшни постоялого двора, когда прибыл новый караван – это надо было суметь. Так что молодой парень был взят в рабы или триэлы, а не благополучно выпит. Хорошо быть мастером своего дела.

Вампиры имеют некоторые проблемы с путешествиями и жизнью в человеческих поселениях, неприятие солнечного света играет в этом не последнюю роль. Потому им требуются живые слуги. Большинству из них хорошенько проезжаются по мозгам, делая из них преданных исполнителей воли господ, но процесс серьёзно обрезает инициативу. Не до состояния живых кукол, что лишь выполняют приказы, но всё же слишком сильно для карманника, шпиона или диверсанта. Так что Лестару в какой-то степени повезло, его обработали по другому варианту. Просто «попросили» пригласить припозднившегося прохожего в подворотню, чтобы вампир перекусил, тем самым повязав кровью. Красное писание мышей ловить умеет, даже придя он с явкой с повинной после этого и расскажи, где логово твари, факт помощи в охоте вскрыли бы и дальше последовала казнь. Хотя какая эта охота… Кровососы – паразиты, а не хищники, чтобы они там о себе не думали.

Но в любом случае слуга много лет исполнял поручения своего господина, пока наконец не удостоился сомнительной чести быть обращённым в себе подобную нежить. Дальше началось медленное, но верное восхождение молодого на тот момент кровососа с телом зрелого мужчины в верха вампирской иерархии. Детишки ночи были теми ещё козлами, с какой стороны не посмотри. То ли так на них влияет обращение, то ли они сами специально выбирают специфический материал, но имеем, что имеем. Старшие смотрят на младших, как на гумно, ни во что их не ставя. Бывшие благородные смотрят ровно так же на бывших простолюдинов, если нет серьёзного риска быть высосанным более сильным сородичем на месте. Бывшие маги, алхимики и просто хоть немного образованные твари тоже те ещё снобы в отношении различных неучей. Исключения в этой банке с пауками разве что те, кто обратил в всю когорту людей, раньше бывших кем-то хоть немного значимым. Мастер – это почти что бог своих птенцов на первых порах, а потом что-то вроде отца родного. Но он стоит над всей иерархией гнезда. Так что путь босяка и воришки был не прост.

Но его в своём снобизме стабильно недооценивали, он этим не менее стабильно пользовался, подсиживая конкурентов, а порой и вышестоящих. И лет через сто пятьдесят с хвостиком, стал в гнезде вторым после мастера. А потом благополучно навёл на сородичей Красное писание, прихватил казну и был таков. Мне прям на мгновение стало жалко, что этот беспринципный и хитропопый крендель не родился в мире звёздных войн Джорджа Лукаса, да ведёт его Сила. Был бы достойный конкурент любому ситху до Палпатина включительно.

Этот во всех отношениях мутный мужик стал отвратительно богат, целиком свободным. Потихоньку начал собирать своё гнездо с блэк-джеком и шлюхами. Причём буквально. Лестар на пике своего могущества владел борделями и игорными домами в нескольких городах Ахита и Мэлмана, купаясь в роскоши, а под настроение – в крови. Хватает тех мужчин, которые не афишируют свои походы в подобные места, также не мало тех девок, которые не сообщают родным и знакомым, что собираются торговать собой. Хотя шлюх вообще мало кто кроме сутенёров считает. В общем ему было кого жрать. Но тварью он был осторожной и предусмотрительной, потому жертвы отлавливались уже по выходу их его заведений, а не внутри. Не гадь, где живёшь – это известная заповедь многих преступников, Лестар её хорошо выучил ещё до становления нежитью. Но, несмотря ни на что, в одну не очень прекрасную ночь его комфортное существование прервалось.

В Ахит, где он жил последние несколько десятилетий, припёрся эдужинсий и инициировал Зов. Мне трудно точно определить, что это за вампирский выверт магии крови, но наиболее сильные и соответственно старые твари его почувствовали, как и могущество зовущего. Так что Лестару пришлось слезть со своей любимой ляди, хлебнуть с неё на брудершафт свежую шлюшку и отправляться в дорогу.

А вот дальше началась полная задница. Старые вампиры в массе своей хорошо устроились в человеческих землях, Красное писание отлавливало в основном молодых выскочек, порой даже по наводке тех, кому не нужны новые конкуренты. Опытные твари умели быть незаметными, что говорить, даже работники бардаков и игорных домов моего собеседника не знали, кому служат, если не считать управляющих. А сам он, как многие его коллеги, имел прочные подвязки в той же страже. Но всему этому пришёл конец. Как Изначальный был не рад пассивной позиции драконов, так и эдужинсий был не в восторге от того, что вампиры не правят говорящим скотом, а просто живут рядом с ним в тени. Парочка возразивших ему кровососов быстро была превращена в засохшие мумии пасом руки, который перетянул всю кровь и силу из них в демона-вампира в виде лёгкой красноватой дымки. Тут я сделал себе заметку в памяти, похоже, магия крови эмиссаров Протектората на кровососов действовала даже лучше, чем на людей. Это было куда интереснее, чем жизнеописание отдельно взятого вампира, которое он выдал, когда я поинтересовался, как он дошёл до не-жизни такой.

В общем старшее поколение не впечатлило эдужинсия, но он привел прибывших к присяге. А потом сделал забавный финт ушами. Вампиры прибыли с небольшими свитами, в которых были охранники и доверенные помощники. Выбрав кого помоложе, рогатый дал им хлебнуть своей крови, поменяв привязку к новому мастеру, и поставил их следить за бывшими начальниками. У вампиров начались тёмные дни централизации власти со стукачами и церберами нового кровавого режима в одном лице. Или светлые ночи, поди разбери, как любители соснуть кровушки обращаются с такими определениями. Что живым хорошо, то нежити смерть.

Но с Лестаром эдужинсий немножко просчитался. Он поставил присматривать за ним Офлему, его любовницу. Только вот мой собеседник как будто читал сто правил тёмного властелина, в частности то, где говорилось уважительно и человечно относиться к существам, что подчинены тебе магией или телепатией, чтобы если привязка пойдёт по звезде, им не было смысла тебя предавать. В общем даже после «съезда центрального комитета партии сосущих в ночи» Лестар имел определённую свободу, тем более, что ему не составляло труда заболтать не слишком опытную вампиршу, которую тот знал, как облупленную. Сам же обратил в конце концов молодую девушку, которая вынуждена была прийти в бардак устраиваться, чтобы прокормить младшую сестру и дать ей путёвку в жизнь. С последним, кстати, так и получилось, сестрёнка была выдана замуж за зажиточного купца, который порой продавал вампиру предметы роскоши. Кровосос не был злобным дебилом, который мог бы заставить новообращённую закусить родственницей, чтобы потешить своё эго и лишний раз показать миру, какое он злое зло на ножках.

Но ахитский эдужинсий в итоге пронюхал, что лояльность его птенца принадлежит ему в лучшем случае наполовину и пришёл исправить ситуацию. Офлема стала пикантной закуской, Лестар был скручен в бараний рог менталистикой, над его «бизнесом» был поставлен другой кровосос, а сам он отправился с молодым и борзым серокожим вампиром, хлебнувшим демонической крови, искать меня. И в итоге нашёл. Только вот за полгода вполне справился с той дрянью, которую ему напихали в мозги и сумел сунуть интересный кинжал своему надсмотрщику под лопатку, а потом ещё и свалить, оставив всех с носом.

Пожалуй, погорел он на том, что слишком долго сидел на одном месте, а потому его в итоге и прихватила зондер-команда демона, отвечающего за Вольную марку. Тяжело вампирам путешествовать, а в совсем дикую глушь вроде восточных лесов или крайнего севера этот любитель комфорта ехать не захотел. Судя по всему, зря. Ну да Мрачный жнец ему судья.

О самих же демонах Лестар знал не так уж много. Основная их цель была в том, чтобы поработить народы этого мира, указав еде её естественное место. По крайней мере именно так глобальную задачу формулировал ахитский эдужинсий. Сам он был эмисаром Протектората, но это я в общем знал и так. Про то, какие твари входят в оный Протекторат вампирам как-то не рассказывали, как и об их сильных и слабых местах. В лучшем случае что-то такое могли знать серокожие, но наш молчал как рыба об лёд. Ну, точнее ругался последними словами, грозил страшными карами и всерьёз собирался медленно сгореть за своего господина на рассвете. Только что до сентенций из серии «лучше умереть за Императора, чем жить ради себя» не додумался. Фанатик, что сказать, в его случае привязка прошла более чем успешно. Это не могло не огорчать, всё-таки информация была нужна как воздух. А вопли на тему того, что новые боги выпили уже многие миры и скоро выпьют и этот со мной заодно мало что давали, разве что в очень общих чертах. Тоже самое про Галактуса из мира марвелов можно сказать, но у нас вроде бы не этот случай. Надеюсь.

Эдужинсий же до кровавых ритуалов с открытием врат у нас не дошёл, но успешно сокращал поголовье старых кровососов с сомнительной лояльностью, которых натравливал на известных рыцарей и магов. Централизация власти шла неплохо, но, к счастью, наше Красное писание не зря ело свой хлеб с маслом и икоркой, так что он несколько перестарался с уменьшением популяции опытных вампиров, но не добился особых успехов в ослаблении королевства. Прав был эльфорылый, нам достался бездарь. О том, куда именно везли моего старого знакомого, узнать пока что тоже ничего не удалось. Серокожий молчал о конечном пункте назначения, Лестар тупо не знал, ему как-то не сообщили. Но мы предполагали, что к резиденту Протектората в Вольной марке. Идея грохнуть эдужинсия Свободных баронств была заманчива… И хитрый пройдоха даже предложил мне вполне рабочий способ узнать, где его нора. Вампиры, когда жрут свою жертву, способны проникать в её разум и впитывать вместе с кровью воспоминания. Вот и сидел я теперь в раздумьях, кормить или не кормить старика.

С одной стороны, как я уже сказал, вариант был заманчивый. С другой… пупок может и надорваться, ещё не известно, кто кого завалит, от прошлого такого я вообще самоубился. Особенно напрягала идея в свете того, что наверняка враг сидит там не в гордом одиночестве, а со свитой из серокожих, где бы это «там» не находилось. А я, получив метку Изначального, стал не так чтобы сильно круче. Чуть больше энергии и плевки огнём против толпы серокожих во главе с демоном не канают. С третьей стороны, если ты знаешь, где лёжка врага, то ты владеешь инициативой и можешь что-нибудь придумать. В худшем случае можно даже раскрыть своё инкогнито и связаться с местным Красным писанием. Это лучше, чем получить тут портал в ад. Думмгая-то у меня под рукой нет, как и отделения Серых рыцарей, даже Дантэ Спардович как-то не завалялся. А я слабоват, чтоб подобных ребят подменить. С четвёртой, мной уже получено от Лестара довольно много информации о делах кровососов в Ахите, что может позволить прижать их ещё сильнее и, чем чёрт не шутит, выйти на нашего эдужинсия, чтоб он там кровью подавился. Правда для этого придётся отвлечься от поручения Изначального, что не есть хорошо, а также вернуться и вступить в контакт с нашим Красным писанием, а это вообще большая и толстая жёпа. Даже думать не хочу какое там сейчас бурление говн в церкви Света, ангел-оркоё… оркофил – это мощно, это прям внушает. С пятой стороны, Лестар, насосавшись крови серокожего, наверняка станет значительно сильнее. К нему сейчас-то стрёмно спиной поворачиваться, даром что он в цепи замотан, уж больно хитрая бестия, а тогда вообще будет караул. Тем более, хоть демоническая кровь будет более разбавленной, но старику перевалило за третью сотню, он ни черта не молодой слабосилок. Дела-с.

Перевернув в очередной раз мясо, я убедился в готовности своего ужина и отложил его в сторону. Когда я затруднялся принять решение сам, мне следовало обращаться к духам, как шаману. А камлать лучше всё-таки на пустой желудок, особенно когда зовёшь действительно могущественные сущности. Жнеца же я специально собирался звать и вовсе впервые. Бубен и колотушка привычно легли в руки, а Михалыч как всегда охранял моё физическое тело. Конечно, вампиры надёжно зафиксированы, прям как те пациенты, которые не нуждаются в анестезии, но, чем демоны не шутят, пока боги спят.

Лес наполнил тихий звук ударов, а моё сознание перешло в навь, где потянулось к почти незаметной метке на душе. Мрачный жнец не заставил себя долго ждать, смерть пребывает одновременно везде и негде, расстояния для неё не имеют значения.

– Здравствуй, – слегка склонил голову я в приветствии, в очередной раз борясь с давлением силы, которое всегда сопровождало моего собеседника.

– И тебе не хворать, – раздался смешок из-под капюшона. – Зачем ты призвал меня?

– Я в раздумьях и мне нужен совет, – ответил я, мысленно усмехнувшись. Было нечто забавное в том, что мой разум больше не открытая книга для Жнеца. – Передо мной несколько путей и нет уверенности, каким лучше пойти.

– Не похоже на тебя, обычно ты всегда считаешь правым только себя. Взрослеешь, наверно. Ладно, рассказывай, ради чего отвлёк от дел.

Вряд ли я, конечно, действительно как-то отвлекал сущность, имеющую многие ипостаси, сильно сомневаюсь, что пока мы разговариваем, какая-нибудь отрубленная голова недоумённо хлопает глазами, глядя на свое тело и не понимая, почему же избавление всё не приходит и не приходит. Но рассказать я рассказал всё как на духу.

– Вот как, – глубокомысленно ответил жнец, опираясь на косу. – Все варианты несут в себе и плюсы, и минусы, но мой совет тебе однозначен. Восстанови естественный ход вещей, прерви существование тех, кому не стоит существовать. Других у меня нет.

Сказав последние слова, мой собеседник в балахоне цвета ночи растаял в воздухе нави, не попрощавшись. Мне осталось только хмыкнуть. Это было ожидаемо. Жнец не любит вампиров даже сильнее меня, они для него хуже бельма в глазу, занозы в яйцах и кучи дерьма на белоснежной скатерти вместе взятых. Есть возможность уничтожить – надо уничтожать, всё просто. Я же некоторое время пребывал в раздумьях в нави, а потом вернулся в явь и, отложив шаманский инструментарий, погладил ладонью рукоять меча.

– Быть или не быть, вот в чём вопрос, – вырвался из меня непроизвольный смешок. – Прислушаться ль к словам Жнеца иль оказать сопротивленье?

Глава 10

– Чего ты там бормочешь? – поинтересовался вампир из гроба.

– О судьбе твоей вслух размышляю, ошибка одного укуса, – хмыкнул я.

Размышлять действительно было о чём. С одной стороны, к словам Жнеца действительно стоило прислушаться. Кровососы не должны существовать. Уж фиг с ним, с естественным порядком вещей, они жрут разумных существ, вот, что важнее. Не могут не жрать. К тому же, этот отдельно взятый кровосос был уж больно хитрой бестией. Можно скинуть со счетов его карьерный рост, люди что в моём прошлом мире, что в этом боролись за власть и влияние столько, сколько существует человечество. Хотя, наверное, начали даже раньше, склонен думать, что и у дриопитеков были примерно те же развлечения. Это нормально, так уж жизнь устроена.

Но вампир, обративший Лестара, пощадил этого обмудка, отмыл, приставил к делу, а потом и вовсе сделал себе подобным. Кровососы твари не слишком-то сентиментальные, однако эти действия – самое большее, на что они вообще способны, что-то на грани усыновления. А этот гадёныш сдал «папочку» Красному писанию, не испытывая ни грамма раскаяния. Это чертовски много говорит о его характере.

В общем против хитрого и беспринципного засранца, не достойного жить, у меня стояло желание прищемить хвост местному резиденту Протектората, пока он не устроил что-то вроде второго «Города мёртвых», если не хуже. По уму бы стоило не городить огород и нанести один выверенный удар мечом, который мгновенно прервёт существование врага рода людского. Прикинув так и эдак ситуацию, я подошёл к гробу и аккуратно рубанул по цепи у замка. Серебро – металл не очень прочный, Восторгу оно достойного сопротивления не оказало.

– Мог бы и поаккуратнее, – проворчал вампир, дёрнувшись от страха.

– Смотри на вещи позитивнее, я мог вообще тебя зарубить, – хмыкнул я, перерубая вторую цепь и окончательно освобождая руки узнику гроба. – Сколько времени тебе надо, чтобы считать память крови?

– С пол часа, если не будет каких-то хитрых закладок. Если будут… Демон его знает. Точно не скажу.

– Рекомендую управиться до рассвета, – произнёс я, окончательно освобождая кровососа и отступая от гроба. Недооценивать его я не считал правильным и ждал какой-нибудь каверзы в любой момент.

Вампир мои ожидания пока обманывал, просто размяв шею с запястьями, встав, а затем подошёл к серокожему со словами:

– Ну, что, щенок. Добро пожаловать обратно во вчерашнюю ночь, которая давно прошла и не вернётся.

Недодемон дёрнулся от этих слов, видимо, за ними что-то стояло, но сопротивляться физически не мог. Зато, судя по всему, активно портил Лестару всю малину ментально. Минут пятнадцать его глаза выражали бешённую злобу и лишь потом остекленели. Вампирус вулгарикос, ну или как там правильно называть обыкновенного кровососа, всё также держал его горло в зубах и иногда сглатывал кровь, в остальном же не шевелясь.

Процесс был небыстрым, только часа через два, когда восток неба уже понемногу начал краснеть, мой знакомец вдруг налёг на питьё и буквально высушил свою жертву. Мумия повисела в прежнем положении несколько секунд, затем плоть с её костей стала осыпаться, а Лестар выпрямился в полный рост и повернулся ко мне. Не знаю, что там было с крыльями под его дублетом, горба я не заметил, но в росте он несколько прибавил и посерел кожей. Одежда теперь на нём смотрелась странно, как на ребёнке, который из неё вырос.

– Что узнал? – спросил я, держа меч наготове и ожидая атаки. Крови мой визави обпился по самое не могу, так что по логике вещей был на пике сил.

– Есть две новости: хорошая и плохая. Тебе с какой? – голос Лестара тоже изменился, добавилось рычащих ноток с каким-то странным шипением.

– С плохой, естественно.

– Эдужинсии связаны с теми, кого обратили узами крови. Демон знает, что ты здесь.

– Следовало ожидать, – скривился я. Надо было предусмотреть такой поворот событий, теперь моё инкогнито накрылось женским половым органом. Наверняка эмиссары имеют связи и между собой и их неведомым «штабом». – А хорошая?

– Местного эдужинсия зовут Далистанос, и он засел в бывшей крепости Трондс. Её когда-то разрушили, но подвалы там довольно обширные, есть, где жить, прячась от солнечного света, да и расширили их за последний год. Это рядом с Крибом, полдня пути.

– Почти граница с гномами, торговый город? – уточнил я, не слишком доверяя средневековым картам из Ахита.

– Он самый, – кивнул вампир.

– Там должен быть храм и Красное писание, как и в любом другом городе, – стал я размышлять вслух. – Сколько до него на лошади?

– Дней пять пути, – хмыкнул вампир. – Ты что-то задумал?

– Припрячь местных и сходить к рогатому хорошей компанией. К вечеру этого дня мы уже будем там. С утра заявлюсь к местным шишкам, быстро соберём людей и выдвинемся.

– Мы? – скептически поднял бровь вампир.

– Мы, – кивнул я. – Про отпустить разговора не было, так что можешь считать себя призванным в армию Рассвета. Залезешь в свой ящик, и я тебя потащу.

Кровосос несколько секунд смотрел на меня, а я всё ждал, когда же он кинется. Вариантов-то у него было не очень много. Солнце вот-вот взойдёт, надо будет лезть обратно в гроб или ещё как-то прятаться от него. Ну а мне ничего не стоит с восходом раздолбать деревянный ящик, а лететь по своим делам уже потом, даже если на словах соглашусь оставить Лестара здесь. Соглашаться со мной? Так себе перспектива, придётся прибыть, считай, к Красному писанию в подарочной упаковке в виде всё того же гроба. Но, к моему удивлению, кровосос не кинулся на меня, а сплюнул на землю и проворчал:

– Дурацкое название для армии.

Я посмотрел, как он уменьшился до обычных размеров, выкинул из своей квартиры-студии цепи, улёгся в неё и закрыл крышку, а потом слегка выпал в осадок. Блин, не орать же теперь что-то из серии: «Скотина, ты должен был отказаться! А ну вылезай и дерись, как мужчина, мне тебя лежачего через крышку гроба убивать принципы не позволяют!». С#ка, ну не урод ли? Действительно ведь согласился, засранец и мне его теперь вроде как и кончать нельзя. Не то что бы я тут наслушался рыцарских баллад о чести с благородством, но вот так кого-то мочить… Ну не по мне.

– Уж какое есть, не хуже других, – буркнул в итоге я на реплику Лестара и стал приспосабливать снятую на привале слугами конскую упряжь для фиксации гроба.

– Тешь себя этой мыслью, – донеслось из ящика.

– Для того, кого я могу случайно уронить в полёте, ты пихаешь в голос слишком много сарказма, – буркнул я, надевая ремни на два конца гроба. – Сколько свиты у урода рассмотрел?

– Трое серокожих точно, – ответил вампир. – Ещё есть две девки, но дали ли им кровь или нет – неясно. Может просто обслуживают Делистаноса своими дырками. Остальные просто триэлы, десятка два.

– Экий ты грубый, – хмыкнул я на замечание о дамах, соображая лямку, которую накину на себя. – Сам как думаешь, он там ещё будет или сбежит?

– По всем признакам он самоуверенный урод, так что вряд ли подастся в бега. Скорее наоборот расставит на тебя ловушку.

– На нас, – педантично поправил я вампира, «впрягаясь» в груз.

– Ты мне ещё и днём воевать предлагаешь?

– Сам говорил, что в подвалах нет проблем с солнечным светом, – хохотнул я, осторожно расправляя крылья, чтоб не прожечь упряжь. – Так что можешь готовиться отрабатывать сытный ужин. Ты, кстати, с демонологами дел не имел?

– Ну было пару раз… – донеслось из гроба неопределённое ворчание. Когда ящик с тобой внутри кантуют – это, наверное, довольно неприятно.

– Ну вот вспоминай, как дело было и что они могут, у меня много вопросов, – ответил я, отталкиваясь от земли в небо.

Всю дорогу до Криба я боролся с искушением сбросить балласт в воздухе. Вот прям нутром чувствовал, что меня цинично развели. Изучил меня кровосос и повернул ситуацию так, что я его убивать не стал, вместо того, чтобы накинуться с голыми когтями. А потом наверняка найдёт лазейку, чтоб сбежать и хорошо ещё, если не ударит в процессе в спину. Проскочила даже мыслишка, что сама наша встреча – чей-то хитрый план и теперь я вообще иду в ловушку, но её я по здравому размышлению отмёл, потому что это совсем уж паранойя. Мой маршрут был точно не известен даже мне самому, а подготовить караван и перебросить в нужное место в нужный момент и вовсе было нереально, да и, по идее, демоны не должны были знать, что я жив. Так что такая вот оказия не более, чем случайность… Нельзя до конца исключать вероятность того, что в мире магии у кого-то есть пророк на побегушках, но если это так, то нам всё равно кабздец. Да и не было бы тогда у демонов неудач в принципе, со знанием будущего-то. Шли бы от успеха к успеху, как попаденцы в фанфике, развешивая всем лещей на право и на лево по пути.

Приземлился я не далеко от Криба в лесу. Демон может и самоуверен, но я сомневаюсь, что на вакансии эмиссаров набирают клинических идиотов по объявлению. Я бы точно имел на его месте соглядатая, если не в самом Красном писании, то где-то рядом. А противника не стоит считать глупее себя, это вредно для здоровья. Так что в город стоит прибыть перед самым рассветом, чтоб у вампирского гнезда и его господина не было времени сдёрнуть куда-нибудь далеко. За час-другой вполне реально собраться в дорогу, бойцы Красного писания обычно легки на подъём. Так что на место мы прибудем в самом начале вечера и по идее закончим со всем до заката. Ну или демон с кровососами нас в подвалах закончат и сменят лёжку, но об этом я старался не думать.

Произведя посадку, я быстро обустроил нехитрый лагерь и взялся за приготовление пищи, заодно опять призвав Михалыча, чтоб берёг мою спину. Кровососу я по-прежнему не доверял ни на грош. Сам Лестар вылез из гроба, когда солнце окончательно село, и я начал колоть его по поводу чернокнижников-демонологов. Идея тупо призвать источник информации и вдумчиво узнать у него всё что надо не давала мне покоя.

Но как оказалось не всё так просто. Для успешного призыва нужна куча всего, одного специалиста с пентаграммой не хватит. Необходимо, понятное дело, имя призываемого, нужна энергия в накопителях, на которые годятся драгоценные камни, а ещё нужна некая частичка самого демона, если он сам не сидит в ожидании вызова и не притаптывает ножками в нетерпении. И кровь, куда без неё в тёмных ритуалах. Тогда я задал логичный вопрос:

– А кровь серокожих может сработать на том, кто их такими сделал, как та частичка?

– Ну, вообще, – Лестар пожевал губами в раздумьях, – может получиться. Хотя, если демон уже в нашем мире, то энергии понадобится целая гора.

– Только чернокнижника и с заряженных им же накопителей или другие маги тоже могут помочь?

– Да демон его знает, не моя область. Я магией крови занимался, демонологию обходил стороной. Там самому можно быстро пойти на корм.

– Иронично, что теперь она же может призвать к тебе вкусного и питательного демона, – с намекающей улыбкой хмыкнул я. – Ещё сильнее-то стать небось хочется?

– Кроме силы надо иметь ум, он всему голова, – показал клыки мой собеседник. – Даже если ты мне этого демона каким-то чудом предоставишь в том же виде, что и этого щенка, то не факт, что всё пройдёт гладко. Там не просто крови наглотаться надо, это ещё и поединок разумов. Опытный демон может просто взять и влезть в моё тело, завладев заодно всеми воспоминаниями.

– Хреново, – осталось констатировать мне. – А если как-то дать ему по мозгам? Травить нельзя, ты сам его кровь будешь хлебать. Может пытки помогут или там плохо оструганный осиновый кол в заднице?

– Поди разбери, насколько именно его нужно отвлекать, чтоб хватило, – покачал головой собеседник в раздумьях, но я видел, что он сам идею обсасывает со всех сторон. Отведать такой кровушки ему хотелось. Ну или он чрезвычайно умело вводил меня в заблуждение.

– А с него крови сцедить? Или, когда грохнут, тебе труп отдать?

– Не пойдёт, – мотнул вампир головой. – Кровь мертвецов для меня не просто бесполезна, это скорее яд. Ты тоже гнильё не ешь, чтоб с животом потом не мучатся. А сцеженная ничего не поменяет, тут действует магический закон единства целого и части.

– Был такой у мэтра Брадмара, – кивнул я, – правда, он с кристаллами его вывел и эффект действовал недолго. А начиналось всё неплохо, мог появится способ связи на большие расстояния без прямого участия магов.

– Ага, тут та же проблема. Кровь теряет свои свойства с истощением связи, но второе происходит быстрее первого. – Помял свой подбородок кровосос. – Хотя какую-нибудь мелочь из неё так можно и выловить. Правда, это может быть просто воспоминание, как демон очередную крестьянку пьёт.

– Погано, но хоть что-то, – резюмировал я и продолжил задавать вопросы. Ночь длинная, а спать мне всё равно нельзя, не рядом с вампиром, блин. Михалыч, конечно, молодец, но ну нафиг такие эксперименты. Не убьёт, так сбежит, как-нибудь обязательно извернётся.

Ближе к утру мы свернули лагерь, и вампир залез обратно в гроб. А я надел на плечо лямку, прижал к себе рукой деревянный ящик, чтоб встречным ветром не сдуло, и отправился к главному собору Криба.

Город это был торговый, к тому же, работа в нём шла не только по внутреннему рынку, но и, так сказать, по внешнему. Гномьи горы недалеко, так что сюда захаживали и низкорослые купцы, не желавшие или не имеющие возможности торговать в Блаверсене. Так что населённый пункт можно было назвать большим и зажиточным, уж по меркам Вольной марки так точно. Так что даже соборов здесь было два, один на городской площади для тех, кто благороден или богат, второй храм был на окраине для публики попроще.

Заутреня начинается практически на рассвете, да и городская площадь торгового города это в том числе и рынок, так что моё прибытие не осталось незамеченным. Только вот с тем, чтобы зайти в ворота храма, была небольшая проблемка, мой груз мог от такого взять и окочуриться, знатно пригорев. А оставлять его без присмотра значило бы дать ему навострить лыжи. Так что пришлось обратится к послушнику, который по идее исполнял обязанности привратника, но сейчас смотрел на меня круглыми, как блюдца глазами:

– Юноша, позови мне воинов Красноного писания, – ноль эффекта. – Пацан, бегом, млять, за вонами Света, демоны рядом!

Командирский рык к счастью достучался до мозга, парень кивнул и споро исчез в дверях, которые снова закрыл за собой. Из гроба донеслось:

– Матерящийся посланец Небес, такого этот мир ещё не видел.

– Ага, как и вампира в армии Рассвета.

– Менее дурацким название за сутки не стало.

– Не ипи голову, мне и так с твоим жилищем в храм зайти охота.

Искушать меня вампир не стал и заткнулся. Впрочем, вряд ли я успел бы соблазниться сей великолепной идеей, не прошло и минуты, как из собора выбежали «паладины» церкви и настоятель, или кто-то из высоких церковных иерархов, который, кажется, собирался разговаривать матом с очередным шарлатаном, объявившим себя посланцем небес, но увидел мои крылья, остановился и неловко бухнулся на колени, будто у него подкосились ноги. Мужики в доспехах и коттах с солнцем тоже были в недоумении и переглядывались между собой. Ситуация явно была нестандартной.

– Встань, друг мой, нет нужды вытирать землю твоим одеянием, – проговорил я, мысленно матерясь. Речь стоило заготовить заранее, но я двое суток не спал, сохраняя бдительность, и как-то не сообразил. А теперь страдал. Но, к чести жреца, он быстро собрался и поднялся на ноги, правда с помощью одного из вояк. Я же продолжил: – Мне стало ведомо, что рядом с этим городом гнездо свили демоны, а потому мне необходимы воины церкви, чтобы выжечь скверну.

– Но откуда… Как? От кого? – священнослужитель был, похоже, не вполне в себе.

– Один из вампиров, Лестар из Ахита, раскаялся и рассказал мне всё. Его сородичи спелись с демонами, а потому он восстал против них, – невозмутимо ответил я, ставя гроб на землю и понимая, что ещё больше даю по мозгам бедному клирику, но удержаться от гадости для своего балласта не мог. Пусть теперь каждый кровосос в этом мире узнает, что он предал их род и перешёл в другой лагерь, посмотрим, как ему такое.

– Они же все до одного отродья и должны быть сожжены до тла! Все ненавидят Свет и его церковь! Их поганые губы даже не могут произнести эти слова, – аж задохнулся от нахлынувших чувств жрец.

– Ложь, я люблю церковь Света, – донеслось в этот момент из гроба, кто-то похоже серьёзно воспринял слова про «сжечь дотла».

В этот момент одни духи ведают, скольких усилий мне стоило не ударить себя ладонью по лицу в фэйспалме от воспоминаний. Знавал я одного императора, который также демократию любил нежной любовью. И это тоже подвигало меня на решение таки завалить Лестара к демоновой матери при первой же удачной возможности. Слишком он хитёр, чтобы оставлять его в живых.

Глава 11

Выдвинулись из Криба, мы буквально через пару часов, местные как-то даже излишне прониклись моим статусом и воспринимали любое моё слово чуть ли не как откровение свыше. От чего мне было до зубовного скрежета неловко. Зато бегали все, как наскипидаренные, посланец небес сказал идти отшибать демонам рога, а вампирам выбивать клыки – значит надо не идти, а мчаться впереди собственного визга. Ну, то есть собственных праведных молитв, конечно.

Наличие же Лестара в гробу, пожалуй, даже пошло в плюс. Кажется, в библии был какой-то святой, заставивший пастись волков и агнцев на одной поляне или что-то вроде того. У меня и вовсе был вампир, который заявляет, что любит церковь Света, отринул тьму и вообще жаждет бороться с демонами. Да, пассаж на тему сожжения на кровососа повлиял крайне положительно, как и близость к храму, внутри которого он мог бы помереть второй раз.

А ещё он был для меня куда как более удобной темой для разговора, чем я сам. Чисто технически меня, пожалуй, можно было причислить к посланцам высших сил, что Изначальный, что Мрачный жнец имеют вполне себе божественный статус. Только вот людям было бы крайне неприятно узнать детали, смерть никто не любит, как, впрочем, и драконов – отметиться огнедышащие летающие ящеры успели много где и не лучшим образом. Так что я предпочитал не рушить нейтральную формулировку с «посланцем небес», что на деле оказалось не слишком сложным делом. Говори поменьше, держи морду кирпичом, напирай на необходимости выпилить демонятину, как можно скорее и на неудобные вопросы отвечать не придётся.

Храмы Криба собрали ударный кулак из полутора сотен рыцарей, с ними мы и отправились в путь, пока остальные ещё только собирались в дорогу. Возможно, решение приземляться прямо на площади было не самым разумным, но сделанного не воротишь. Так что куча народа меня видела и слышала, как следствие, слухи разлетелись по городу практически со сверхзвуковой скоростью и вслед за воинами храмов седлали коней, кажется, все, кто имел оружие и хоть как-то мог с ним управляться. В чём-то людей я понимал, тут всё-таки сложились два очень значимых фактора. Во-первых, душевный порыв, не каждый день с неба приземляется ангел и зовёт на славную битву. А во-вторых, участие в таком походе на нечисть было, как ни крути, очень весомым фактом в биографии любого воина. О нём можно будет рассказывать внукам, не говоря о том, что любой владетель будет рад иметь под своим началом бойца, что дрался плечом к плечу с самим посланцем небес. Даже если оный боец в битве стоял в десятом ряду на правом фланге и меня видел только издали. Это уже мелочь, не стоящая упоминания в героическом рассказе или и вовсе балладе, не так ли?

К тому же, по моим ощущениям, обычные люди чудовищно недооценивали опасность, прям вот по принципу «с нами бог, кто же против нас?!», что было чревато. Хорошо хоть воины церкви калачами были тёртыми и по ним шапкозакедательских настроений видно не было. Хотя на меня им тоже стоило бы смотреть с несколько меньшим пиететом, но тут уж приходилось мириться с тем, чего нельзя изменить или предотвратить, только возглавить. Да и, наверное, не стоит, демон – скотина опасная, лучше уж наше небольшое войско накинется на него с фанатичным рвением, чем дрогнет, когда он начнёт рвать на куски тех, кто пойдёт в атаку первым. А он обязательно начнёт.

Предводительствовал воинством храмов эр Истон ма Фот, седой сероглазый мужик, не отличающийся героическими статями, но ловкий и быстрый в движениях, несмотря на солидный возраст. К моему некоторому удивлению относился он не к церкви Света, а являлся поклонником Акхесу, местного бога войны, битв и прочих славных вещей, чей храм в городе тоже был. Видимо, организацию и управление бойцами решили доверить, так сказать, профильному специалисту, который как раз и поспособствовал тому, что мы так споро выдвинулись в путь, честь ему за это и хвала. Тем более, что я отыгрывал роль существа возвышенного и в заботы «смертных» носа не совал, не ангельское это дело. От подобных мыслей у меня опять свело скулы.

Но, к счастью, предводитель храмовников спас меня от самобичевания, поравнявшись со мной на своей лошади. Правда, вид он имел неловкий и, похоже, не знал, как бы начать разговор. Я буквально видел, как он пытается сообразить, как ко мне обратится. Всё-таки тут сословное общество, простолюдина зовут по имени, к рыцарю обращаются, начиная со слов «эр такой-то», для особ королевской крови есть всякие величества, высочества и прочие красивости, как и для духовенства с их преосвященствами. А к посланцу как?

– Вы что-то хотели, эр Истон? – попытался я разрешить трудности мужика, начав разговор первым.

– Да, Посланец, – выдал наконец формулировку рыцарь. – Вам известно, какой именно враг нас ждёт, каковы его силы?

– В общих чертах, – кивнул я, летя над дорогой. По здравому размышлению всё-таки с пафосом был перебор, это стоило исправить. – И давайте по простому, зовите эром Магнусом да и всё. Так всем будет удобнее.

– А вы… Ну, – мужик подвис.

– Был эром Магнусом ма Риртом. Да и есть, наверно. Я, конечно, умер, но коль скоро снова нахожусь в этом мире, вероятно, владение не должно ещё перейти к моему сыну.

– Довольно странно слышать о подобных вещах, – ответил ма Фот.

– Очень точное слово, эр Истон, – ответил я. Пусть мужик как-то пообвыкнется и начнёт воспринимать меня попроще, это в городе при церковных иерархах нужно блюсти статус, а с ним мне скоро в бой идти. Павший коллега-эр, возвышенный и возвращённый высшими силами, должен смотреться как-то понятнее, чем неведома небесная зверушка. Хватит и того, что я над дорогой лечу, не касаясь подошвами земли, а за несколько часов пути впечатление о себе, как о посланце, я вряд ли успею испортить даже тем, что по-прежнему тащу гроб с кровососом на упряжке. Хорошо хоть габариты у него относительно небольшие относительно великанской тушки. – Но вернёмся к насущным делам.

– Как скажете, – кивнул адепт бога войны.

– В подземельях под Трондсом нас ждёт сильный и опасный демон-вампир. Его я постараюсь взять на себя, но помощь не будет лишней, – начал я, чувствуя себя не самым лучшим образом. По сути я собирался провернуть примерно то же, что сами демоны проворачивали в отношении драконов и прочих хтонических тварей. Отправить в бой «пушечное мясо», которое доставит проблем серокожим и демону, благодаря благословлённому в храмах оружию, а самому выгадывать момент для удара. И для людей рядом со мной это кончится плохо. Даже хлебнувшие демонической крови местные вампиры порвут кучу народу, что уж о самом эдужинсии говорить, ему человеческий воин наверняка на пол взмаха когтями. – Также будет минимум трое демонических тварей послабее, но тем не менее чрезвычайно опасных. Один на один человеку с такой не сладить, но сообща группа воинов может справится успешно. Кроме того, вероятно, будет с полдесятка обычных вампиров и человек двадцать рабов с захваченными разумами.

– Нас полторы сотни рыцарей, это немало. Но в подземельях обычно узкие проходы, численность не будет играть особой роли, – ответил на это воин Акхесу.

– Да, но я надеюсь кое-что сделать, чтобы выкурить их на свежий воздух, заодно ослабив, – сказал я на это, и мы продолжили обсуждение чернового плана. Конечно он, как и любой ему подобный, проживёт только до начала драки, но всё же лучше уж так, чем переть буром.

К развалинам крепости мы подошли к обеду, правда, едва не загнав лошадей. Но тут уж было не до жиру, все понимали, что с кровососами лучше драться днём, ночью у них появится крайне отвратительное преимущество. Финдлэ, чтоб ему на том свете икнулось, мог прикрыть от воздействия солнечного света своих подчинённых, но это наверняка требовало определённых усилий, без труда не выловишь и рыбку из пруда. А чем больше времени и сил демон будет тратить на подобные чары, тем меньше всего этого останется на что-то атакующее. К тому же, мы специально отправились имеющимся составом в том числе и потому, что дилетанты в деле борьбы с нечестью, в отличии от воинов храмов, наверняка прольют много больше своей крови. А эта алая жидкость для нашего главного врага очень большое подспорье. Ну, по крайней мере, для его эльфорылого коллеги была. С обычными вампирами и даже серокожими тварями всё-таки как-то попроще, если начнёт живого врага хватать и пытаться выпить, остальные такого деятеля освещённым оружием затыкают со всех сторон.

Вполне ожидаемо наше прибытие началось с атаки, это в Скайриме разного рода бандиты и рабы вампиров тусовались под землёй. В реальности же там вообще-то не очень приятно жить, холодно, сыро и со всех сторон некомфортно. От дождя спрятаться или в пургу непогоду пережидать там конечно лучше, чем на улице. Но у нас тут ни того ни другого не наблюдалось, так что полтора десятка триэлов была на поверхности в чём-то вроде лагеря среди развалин в бывшем дворе небольшой крепости. Они попытались защитить своих хозяев, похватав оружие, когда мы ворвались внутрь, скрытно подойдя по лесу. Результат против полутора сотен рыцарей у них получился предсказуемо фиговый, никто даже вниз убежать не успел. Ну или не захотел, триэлы не очень-то инициативны. Что ж, надеюсь, Мрачный жнец будет к ним милосерден.

Вход в подземелья, к моему удивлению, не был замаскирован от слова никак. В развалинах донжона просто была широкая лестница, сложенная из грубых глыб, которые, вероятно, раньше являлись частью внешней стены, сам проход был весьма широк, и это было чертовски странно. Не ширина или сам инженерный изыск, конечно, демоны ребята крупные и магией владеют хорошо, так что это объяснимо, но сама беспечность нечистых тварей. Ведь даже ворот нет, только козырёк, чтоб дождём не заливало.

– Прав ты был, – хмыкнул я, ставя гроб на землю. – Тут у нас определённо очень самоуверенный урод. И подвалы для него действительно расширили.

– Согласился бы с тобой, если бы мог смотреть сквозь дерево, – донеслось из ящика.

– Придётся поверить на слово, – сказал я, подобрав с земли деревянную щепку, лежавшую рядом с дровами. У триэлов дело тоже шло к обеду, в двух шагах на костре булькал котелок. – Я тебе сейчас деревяшку дам, капни на неё своей крови.

– Зачем?

– За надом. Будем твоих сородичей выкуривать, ты без защиты тут второй раз помрёшь, – хмыкнул я, быстро приподняв крышку гроба и закинув внутрь щепку. Прямые солнечные лучи внутрь бы не попали, но вампирам днём и в тени долго не живётся. – Эр Истон, расставьте людей вокруг входа и обеспечьте мне охрану. Нужно провести парочку ритуалов.

– Как скажете, – кивнул рыцарь и начал отдавать команды. Часть бойцов встала кругом у спуска, составив стену щитов, трое жрецов встали за их спинами, десяток с арбалетами поднялся на развалины, некоторые пошли со мной, когда Лестар вернул мне деревяшку с каплей алой жидкости. Жаль в Крибе не нашлось толковых боевых магов, они бы тоже пригодились. Хотя не уверен, что это просто неудачное совпадение, возможно, демон специально выбрал своё место жительства. Относительно близко к торным дорогам, но там, где не видать сильных волшебников, могущих что-то почуять.

Деревяшка же нужна была мне на амулет для клыкастого пройдохи. Не думал, что подобную вещь однажды вообще придётся делать, но Лестар был нужен живым, а когда я вплету в парочку чахлых деревьев, растущих на бывшем замковом дворе обереги от нечисти, вампир начнёт помирать. Не так чтобы быстро, рощу, как в Рирте, никто организовать не даст, но тем не менее. Капля крови же нужна была мне для привязки к конкретному кровососу. Конечно я собирался уничтожить амулет, когда мы закончим, но в жизни всякое бывает. Не хочу, чтоб существовала вещь, которая может позволить прийти в мой дом любому вампиру.

Отойдя подальше от входа, чтобы дать себе время на реакцию, если подземные сидельцы полезут раньше времени, я начал камлать. Деревяшку получилось зачаровать довольно быстро, всё-таки она была просто маячком некого исключения для моей собственной магии. Закинув щепку обратно в гроб, я начал работу с первом оберегом на небольшой берёзке, проросшей среди покосившихся камней, которыми когда-то замостили замковый двор, а заодно попросил Петра дать мне представление о подземелье, в которое, возможно, придётся лезть. Чёрт его знает, где у Дилистаноса пределы сил по противодействию моей магии и какие он вообще имеет трюки в рукаве. Может быть вообще сможет комфортно со своими подопечными сидеть в норе, как в бункере и никаким волшебством снаружи его там не достанешь. Оберег на дерево лёг быстро, дух земли же меня порадовал. Были некоторые опасения, что тут целый подземный комплекс вырыт с лабиринтом помещений, но всё оказалось не так масштабно. Ну, да, оно в целом и логично, обитателей здесь отнюдь не легион. Подземелье имело два этажа, первый состоял из мелких комнат, видимо, для триэлов и всяких плебеев, на втором был большой округлый зал, в который спускалась ещё одна лестница и несколько некрупных подземных помещений вокруг него. Видимо там обитал демон с серокожими. А может один только эдужинсий, по общему плану не поймёшь, жилые ли там комнаты или кладовки с какими-нибудь лабораториями и камерами для содержания «еды», чтоб за перекусом господину далеко не бегать. Да даже не ясно: использовались ли родные подземелья замка или демон целиком всё перестроил, только чувствовались гниль и тлен от вампирьей магии, которой пропиталась земля.

После первого оберега я поспешил к бойцам у спуска вниз и не прогадал. Неясно: знал ли демон о том, что я к вечеру тут вполне могу небольшую рощу оберегов всё-таки сообразить или просто решил не ждать, а показать глупым людишкам их место в пищевой цепочке, но твари пошли в атаку. Первой волной были предсказуемо пущены триэлы, которые быстро оказались нанизаны на копья стоящих плотным строем рыцарей. Вслед за ними в бой бросились обыкновенные вампиры. Если люди здесь определённо были на рабском или околорабском положении и оказались соответственно экипированы, то кровососы уже имели добрые кольчуги, щиты и оружие. Вампиры вообще противники для человека довольно опасные: сильные, быстрые, плюющие на многие раны, а теперь ещё и не испытывающие проблем от солнечного света. Но вот в этот раз у них вышла осечка, им противостояли не обычные стражники или даже рыцари, а воины храмов с благословлённым оружием, к тому же, в куда большем количестве. Так что попытка проломить жидким клином их строй не удалась, кровососы завязли и началась рубка, где им для полного счастья сверху ещё прилетали арбалетные болты.

Только порадоваться этому я не особенно успел, вслед за ними снизу поднялись серокожие. Вероятно, их план был как раз в том чтобы меньшие собратья приняли на себя метательные подарки, а они уже проломили строй окончательно и начали резню. Завидев первого из них, я попытался выдать ему пилум в широкую грудь ещё на лестнице, но он повторил действия своего коллеги ещё в том лагере, где нам пытались вырезать командиров. И точно так же заорал, когда зачарованный металл ожог ему руку, а не вернул пилум мне остриём вперёд. Учат их что ли всякую гадость хватать грязными руками?

Впрочем, серокожий отбросил метательный снаряд, как ядовитую змею и врубился когтями в строй храмовников, ломая сначала копья, а потом щиты. И получил сначала ещё один пилум, от которого увернулся, затем рану от копья крупного мужика из второго ряда в котте с символом Акхесу, а потом познакомился с моими крыльями. Пытаться пробивать опытную тварь жгутами я не стал, но вот накинуть поводки на его руки и шею удалось, а дальше стоящие передо мной бойцы вогнали в живот существа несколько копий. Мне в этот момент правда пришлось резко отвлечься, выпуская свою жертву, потому что его коллега кинул в меня какой-то кровавый сгусток. Мои крылья сложились щитом и выдержали снаряд, но кровосос на этом не остановился и просто перепрыгнул строй людей, чтобы навязать мне ближний бой. Правда на его беду я чего-то подобного ждал и ещё в воздухе он столкнулся с Михалычем. Медведю пришлось солоно и продержался он недолго, когти вампира начали рвать его шкуру ещё до приземления на землю, но сам кровосос оказался слишком занят духом, чтобы отразить мой удар Восторгом, направленный в шею.

Обезглавив врага, я наконец оглянулся. С момента появления триэлов прошла, дай духи, минута, но события неслись вскачь. Обычных вампиров почти не осталось, слегка подпаленный моими крыльями серокожий, был истыкан копьями и уже просто отбивался, а не пытался кого-то достать в ответ, древки всё-таки были куда длиннее его рук, а благословения жрецов на оружие не прибавляли нечисти прыти. Но вот третья тварь проломила-таки строй и на моих глазах чуть не оторвала голову жрецу Света, которого оттолкнул в последний момент ма Фот. Дальше я побежал ему на помощь и с трудом поверил своим глазам. Воин-жрец Акхесу с мечом и кинжалом не стал лёгкой добычей для серокожего, а начал биться с ним на равных, окутавшись красноватым свечением.

Вампир был по-прежнему больше и сильнее, но эр Истон определённо превосходил его в скорости и умело пользовался своими габаритами, один раз и вовсе поднырнул под взмах когтистой лапы, только что не распластавшись по земле в какой-то низкой стойке, вынуждая врага накланяться, а потом буквально выстрелил собой наверх, оставив врагу глубокую рану на лице и лишив его глаза, от чего серокожий взревел будто его как минимум оскопили ржавой пилой. Этот момент боли и дезориентации стал дня него фатальным, потому что я наконец пробежал то короткое расстояние, что нас разделяло и врубился в тварь мечом, сходу отсекая кисть руки, которой она попыталась закрыться. Последователь воинственного бога тоже не терял даром времени и, скользнув вперёд и в бок, подрезал сухожилья на одной из ног вампира, заставив того припасть на колено. Взмах моего меча поставил в его жизни точку, проведя вторую декапитацию за сегодня.

Храмовнику я после этого смог только одобрительно кивнуть, хотя ситуация, конечно, была довольно специфической. О том, что от разных богов жрецам перепадают разные способности, я был в курсе, информация была общеизвестной. Знал я и о том, что жрецы Акхесу не могут лечить, но зато весьма неплохо воодушевляют паству, а также сами являются очень серьёзными бойцами. Но вот уровень эра Истона стал для меня сюрпризом, прежде мне не приходилось видеть акхеситов в бою, а к слухам я относился с некоторым скепсисом. Только вот возможности пораспрашивать ма Фота не было, посланец небес, который не в курсе благословений богов для своих последователей – это оксюморон, так не бывает. В общем пришлось сдержать любопытство.

Атака нечисти стоила нам тридцати двух бойцов, серокожие взяли за себя кровавую цену, да и обычные вампиры отправили к богам четверых храмовников, прежде, чем их успокоили. Сам же демон на поверхность не вышел. Либо он решил, что с нас хватит и его слуг, либо они… покупали ему время. К примеру, на телепортацию.

– Берите факелы, к демону придётся идти вниз, раз сам не вылез, – произнёс я.

– Насколько он сильнее этих тварей? – задал резонный вопрос предводитель храмовников, кивая подчинённым.

– Значительно, – осталось мне только скривиться. – Я завалил одного такого, но больше благодаря тому, что он меня недооценил. Однако и демоны смертны, мы справимся.

– Надеюсь на это, – хмыкнул рыцарь. – Его отродья были крепкими ублюдками.

– Не поспоришь, но и вы не слабы. Поспешим, не хватало, чтобы он сбежал с помощью магии в какую-нибудь новую нору.

Через пару минут мы спускались по ступеням вниз, храмовники шли всё тем же плотным строем со стеной щитов, которая сейчас полностью перекрывала коридор. Когда солнце осталось позади, я поставил гроб на землю и снял крышку со словами:

– Вылезай, клыкастый, время поработать.

– Ты всё-таки не теряешь надежды напоить меня демонической кровью, – скривился Лестар, вставая. Было заметно, что ситуация его не радует, в конце концов, он был в окружении более чем сотни храмовников, которые вампиров так не любят, что аж кушать не могут, к тому же, мы шли на демона, который может положить нас всех. И у него определённо будут вопросы к кровососу.

– Если получился его изрубить так, чтоб сразу не сдох, – хмыкнул я. – Если нет, то просто отвлечёшь в процессе.

Развивать тему вампир не стал. Далеко не факт, что удастся отрубить местному эдужинсию руки и ноги, не известно, не останется ли он в таком состоянии по-прежнему опасен из-за магии. Сама идея заставлять Лестара попытаться провернуть это его диаблори с заведомо более сильной тварью не лишена минусов. Но мне были нужны сведения, я был готов рискнуть, а Лестара все вампиры сейчас и так хотят видеть исключительно мертвецом, уж после представления на площади-то. Так что вариантов у него в этой ситуации не очень много.

Наше продвижение по подземелью было одновременно и нервозным, и скучным. Храмовники по пути осматривали комнаты на предмет жильцов, которые могли бы ударить в спину, но никого не нашли. Идущие впереди опасались каких-нибудь ловушек, но и их мы не встретили. Лестница тоже не доставила особых проблем, а двухстворчатая дверь в крупный зал, о котором мне говорил Пётр, оказалась открыта.

Демон сидел внутри на вычурном стуле и как будто косплеил Алукарда. Та же расслабленная и небрежная поза, рядом тумбочка, в руках кубок с кровью, на морде скучающее выражение. Хорошо хоть очков и широкополой шляпы не было, а сам он вполне походил на эльфорылого, только форма рогов была несколько другой, а лицо не имело эльфийских черт.

– Ну наконец-то, – с лёгким сарказмом произнёс эдужинсий. – Я уже заждался.

– Извини уж, Делистанос, дороги тут так себе, – примерно с тем же выражением ответил я, давая нашему отряду втянуться в зал и быстро построиться. Помещение было размерами отнюдь не со стадион, но сто с небольшим человек на самом деле занимают не так уж много места. Собственно, сотня в строю – это как раз коробка десять на десять воинов, только что храмовники выставили в ряд двадцать бойцов, а сам строй получился из шести неполных шеренг. – Да и гостеприимством с предупредительностью твои рабы похвастаться не смогли.

– Ложный посланец и предатель сетуют на плохой приём, придя в мой дом с оружием, как иронично, – хмыкнула тварь, вставая с трона. – Лестар, ты кстати ничего не хочешь рассказать своему новому другу?

– Пошёл ты, – сказал, как выплюнул, вампир.

– Ну а мне несложно сообщить, что ты выполняешь приказы Финдлэ и его слуг, как и раньше, хотя ваш хозяин пал.

Информация без сомнения была интересной, но удивления не вызывала. Уж больно мутным был кровосос. Если демон не врёт, то Лестар участвовал в подковёрной грызне рогатых, а не просто решил соскочить от ахитского эдужинсия. Мне же он навешал лапши на уши. Это конечно объясняло, как он сбросил привязку к демону, ему просто помог другой, вероятно, выйдя на оппозицию собрата для каких-то своих целей, но суть дела не менялась. Тем более, что душонка эльфорылого уже познакомилась с косой Жнеца.

– Демоны всегда были горазды на ложь, – хмыкнул тем временем вампир, держа лицо.

– Да и мне по большому счёту плевать, если он поможет тебе сдохнуть, – буркнул я, а потом выплюнул в демона струю огня, пока он по мне проходиться перед храмовниками не начал, у меня чай тоже рыльце в пушку.

Далистанос в свою очередь выставил магический щит и ринулся вперёд. Я ожидал зигзагов или чего-то вроде того, но тварь похоже вполне доверяла своему волшебству, в котором завязла и моя атака, и арбалетные болты. А дальше начался кабздец. Эдужинсий был значительно сильнее и быстрее серокожих, копья он без труда отвёл лапами в стороны, а шиты храмовников начал рвать как бумагу вместе с ними самими. Кровь брызнула от первого же удара острых когтей, попав в том числе на демона и мгновенно впиталась его кожей. Второй взмах лапой с модным маникюром лишил нас ещё трёх человек уже во второй шеренге. Строй начал загибаться с двух сторон, пытаясь взять демона в кольцо, но он резко отступил в бок и оборвал ещё несколько жизней, я метнул пилум, но тот тоже увяз в полупрозрачной плёнке магического шита.

Ситуация была ожидаемо дерьмовой, я предполагал, что демона-вампира будет непросто укокошить и, скорее всего, его придётся брать на себя, надеясь, что пока он отвлечён, в нём наделают дырок остальные бойцы нашего маленького войска. Так что пришлось лететь поближе к нему, огибая строй. Идея упасть на него сверху из-под довольно высокого потолка была чревата потерей ног. Делистанос заметил меня и двинулся навстречу, порвав ещё пару человек небрежным взмахом лапы. Наше столкновение закончилось не в мою пользу.

Восторг прорезал магический щит, но оказался тут же захвачен когтями, а сам я получил удар кулаком в грудь, от которого отлетел назад под хруст своих сломанных рёбер. Повернувшись на бок и сплюнув кровь, наполнившую рот, я скривился. Только что он мог убить меня, но, похоже, как и Финдлэ, имеет более интересные планы. А я покусанным и напоенным демонической кровью быть не хочу.

Мой полуторник остался у демона и был отброшен им куда-то к трону, так что встал я, сменив его на щит и Гронд, а потом взревел и бросился обратно в бой, отдаваясь жажде разрушения и ярости, которую всегда источал мой шестопёр. Мысль, что демон такими темпами вырежет всех храмовников посетила не меня одного, эр Истон и Лестар тоже попытались насесть на рогатого, но, как и я, не преуспели. Воин-жрец отлетел в сторону изломанной куклой, вампир получил дыру в животе, а я наконец сумел попасть по врагу, который на мгновение замешкался, вытаскивая лапу из лестаровских кишок. Удар сверху вниз пришёлся на плечо вместо головы, наконец на пол зала капнула не только человеческая кровь, а демон заорал от боли.

Моё оружие, Гронд, являлось своего рода воплощением концепции разрушения и сейчас показало себя во всей красе. Оно выбило руку твари из сустава, развеяв его магический щит и располосовав плечо заточенными лепестками. Второй рукой демон разбил уже мой щит, но я просто схватился за шестопёр двуручным хватом, продолжив наносить удары и не обращая внимания на собственные раны. Каждый день, с тех пор, как был создан Гронд, я сдерживал характер норовистого куска металла, но сейчас отдался жажде разрушать без остатка. Лучше так, чем попасть к демону живым и стать его рабом.

Всё вокруг перестало иметь значение. Я просто бил шестопёром, крыльями и, кажется, пару раз даже подкованными сапогами по демону, вокруг нас кто-то мельтешил, отвлекая врага, но всё это проходило по краю внимания, как и раны, появлявшиеся на моём теле. В какой-то момент рогатый сумел ухватиться за Гронд, заблокировав его, но я не растерялся, выплюнув огонь в клыкастую харю и заставив врага отпустить моё оружие, а потом продолжил бить, пока мир не потонул в кровавой дымке.

Глава 12

Боль. Как много и как мало описывает это слово. Все вроде бы понимают его значение, но когда нужно описать конкретные ощущения почему-то всегда появляются проблемы. Даже опытному врачу нужно задать несколько вопросов, чтобы понять, что конкретно не так с пациентом и что именно у него болит. Меня же боль снедала, кажется, всюду, застилая глаза кровавой пеленой ярости. Но в какой-то момент я с удивлением ощутил, что она просто ушла. Как и все остальные ощущения. Последним воспоминанием было месиво, оставшееся от демона и каменный пол, прыгающий в лицо.

Подспудно я ожидал снова увидеть красную каменистую пустошь, а также её трёхглавого владельца, который поинтересуется у меня, какого органа я вместо выполнения возложенной на меня задачи полез куда не надо и глупым образом сыграл в ящик. Вряд ли такой результат обрадовал бы Изначального, тем более сомнительно, что он бы меня снова воскресил. Скорее уж приложит так, что всё следующее перерождение придётся наслаждаться бытием дождевым червяком или навозным жуком. Или придумает что-то ещё более поганое, с него станется. Не производил он впечатление работодателя, лояльного к косякам подчинённых и их любви к халтуркам на стороне.

Но вместо встречи с ним я завис в пустоте среди звёзд и их созвездий без тела и его ощущений. Это было одновременно похоже и непохоже на выход в навь, когда оставляешь физическую оболочку позади, но не доставляло дискомфорта. Правду говорят, шаманы всегда одной ногой за кромкой, нас трудно чем-то по-настоящему удивить в этом плане. Вдруг меня пронзило внимание чего-то могущественного, бросившего на меня мимолётный взгляд. Жнец и воплощение драконов оказывали на меня и большее давление, но они были куда внимательнее и куда ближе, сейчас же это была лишь тень дежурного интереса. И оно определённо было к лучшему.

Вместе с ощущением внимания пришло понимание и образ бесконечного золотого потока, пронизывающего всё, везде и всюду. Свет, одна из старших ипостасей порядка. Нечто знакомое каждому, как и боль, но одновременно находящееся за гранью понимания простых смертных. Слишком Он и мы различны, слишком далеки друг от друга по силам. Можно осознать логику людей, можно разобраться в логике зверей, мы похожи с ними, через них можно понять соборных духов от младших до Великого Кота и Изначального дракона. И мы, и существа, что являются источниками их существования имеем одну основу, в наших жилах течёт кровь, сердца бьются, мы желаем пищи, чтобы продолжать жить, желаем найти пару, чтобы продолжить свой род и так далее. Несмотря на многие различия, у нас огромное количество сходств и общих черт.

Но эта сила была за гранью моего понимания. Другая логика, другая основа существования, другие цели, другое всё. Как двухмерная тень не может осознать трёхмерного человека, что её отбрасывает и как большинство людей не может постичь идею, что сами они лишь тень бессмертной четырёхмерной сущности. Столь высокая ипостась порядка была далека от мерок моего разума. Разве что с той разницей, что пропасть между нами в миллиарды раз больше. Когда ты смотришь в бездну, бездна глядит в ответ, великое счастье, что встреча наших взглядов была мимолётна. Лишь лёгкий интерес к тому, кто назвал себя посланником, не продлившийся больше мгновения, и повлиял на разумы адептов Света. Он появился и прошёл раньше, чем выкрутил мне мозги. А после него боль начала возвращаться.

Хорошо хоть не острая от только что нанесённых ран, а тупая. Это чувство было мне знакомо, Сил не раз латал меня своими жреческими способностями, и я не впервые просыпаюсь так. Собственно, были пробуждения и похуже, к примеру, когда меня отделал ходячий булыжник.

– Кхе, – раздалось из моей пересохшей глотки, когда я более-менее пришёл в себя. Хотелось пить, как часто и бывает в таких случаях. Была кровопотеря, быть и обезвоживанию.

– Очнулся? – раздался голос Лестара, который, казалось, гаркнул прямо в ухо.

– Ага, – выдавил я, открывая глаза и ощупывая грудь, на которую пришлось больше всего ударов демона. Брони не было, а вот бинтов присутствовал целый ворох. Квалификация местных жрецов, видимо, оставляла желать лучшего. Ну или просто и кроме меня хватало раненых, вот и не долечили. – Где демон?

– В углу по частям валяется, – хмыкнул вампир. – Ты его чуть ли не в фарш превратил, но святоши решили, что лучше заодно и расчленить. Козлы.

– Держи язык за зубами, отродье, – буркнул подошедший эр Истон. Выглядел рыцарь неважно, левая рука вовсе лежала на перевези. Но хоть живой, я опасался, что тварь зашибла его насмерть. Видимо, тоже имела какие-то планы на мужика, как и на меня. – Ты вообще жив только потому, что мы над тобой сжалились.

– Кажется, я что-то пропустил, – слегка усмехнулся я, садясь и прислоняясь спиной к прохладной стене подземелья и осматриваясь. На полу был своеобразный госпиталь, восьмеро мужиков лежали на шкурах, у троих не хватало конечностей, между ними ходили наши лекари. Ещё пятеро стояли у стены, посматривая то на останки демона, то на моего клыкастого знакомца.

– Ещё бы, – оскалился Лестар. – Так занят был выбиванием дерьма из того урода, что вообще ни черта вокруг не видел. Ни что он тебя убивает, ни что я его на диаблори беру. Он тебе грудь рвёт когтями, эти святоши об него самоубиваются, пытаясь отвлечь, я по полу ползу и кровь его слизываю, аж плиты пола грызу, чтоб до каждой капли добраться и знаешь, что? Задние ряды твоих дружков по моим кишкам топчутся, как, млять, по мостовой!

– Замолкни, запихали мы тебе твои кишки обратно, даже своей крови дали, – неодобрительно посмотрел на вампира воин-жрец. – А могли бы и добить.

Я же в этот момент с трудом сдерживал смех, интерпретация Лестара присказки из моего старого мира не могла не забавить, как и сама ситуация. А ещё было до зубовного скрежета прекрасно быть живым. Надо отдать кровососу должное, в какой-то момент демон и правда стал отбиваться более вяло, видимо, ему заодно пришлось вступить в ментальное противодействие. Хотя вряд ли всё так однозначно, как говорит клыкастый. Вырванные кишки даже вампирам здоровья не добавляют, весьма вероятно, что пол он лизал просто чтоб не сдохнуть, а остальное пошло, так сказать, в нагрузку к основной цели. Однако потом меня осенила ещё одна мысль.

– Вы прям своей кровью его напоили? – недоверчиво посмотрел я на ма Фота.

– Арбалетчики пожертвовали, они как раз сапоги о его кишки замарали, – ответил служитель бога войны.

– Моя требуха точно была чище их говнодавов, – негодующе проворчал вампир.

– О-ху-ху, – я всё же заржал, пытаясь сначала выразить степень своего удивления крепким словцом, но не удержался. – Не, да быть не может! Ха-ха…

Грудь ещё болела, смеяться было неприятно, но остановить процесс всё равно удалось не сразу. Этот мир определённо богат на иронию. Подумать только, благородные рыцари в своё время скурвились и, что называется, пали на тёмную сторону силы, а их дальний наследник, мелкий вор, хитрец, интриган, пройдоха, сутенёр и держатель игорных домов возродил славную традицию прошлого! Так не бывает, но так, люби его мать, было.

– Ты чего? – с подозрением спросил вампир.

– Преклони колено, Лестар Ахитский, – ответил я, когда отсмеялся, встал и взял в руку Восторг, лежащий у моего импровизированного ложа. Вампир поглядел на меня непонимающе, но подчинился. – Словом, отмеченного Мрачным жнецом, я Магнус из Руссов, владетель Рирта, посланник высших сил, за храбрость и самоотверженность в бою с врагом рода людского и возрождение древних традиций нарекаю тебя…

Стоило мне занести меч, чтобы ударить кровососа по плечам, посвящая в рыцари крови, как слова застряли в моей глотке. Температура в подземелье мгновенно упала, его стены покрылись инеем, а изо ртов присутствующих пошёл пар. Выжившие и боеспособные воины храмов мгновенно приняли боевые стойки, обнажая оружие в ожидании нового врага. Но мрак за спиной Лестара сгустился не в ещё одного демона, за ним встал Жнец, шагнувший из-за кромки в материальный мир и мгновенно придавивший нас всех своей силой.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – раздался его замогильный голос. Разные слова я слышал от этого существа, порой они даже выдавали его веселье, но сейчас Мрачный жнец явно был разгневан.

– Посвящаю вампира, что помог убить демона и настолько впечатлил воинов Света и богов, что те добровольно отдали свою кровь, в рыцари крови, закрепляя уже существующее положение вещей, – ответил я обладателю чёрного балахона и косы, через которые просвечивали грубые камни стены подземелья. Сопротивляться давлению ипостаси смерти было тяжело, даром что тут присутствовало лишь что-то вроде проекции, но более, чем возможно. Уж очень много могущественных существ встречалось мне на пути в последнее время, выработалась своего рода привычка. Да и некоторый фатализм тоже.

– Тебе прекрасно известно, что все они в итоге оказались предателями, – вновь раздался холодный голос, а я почувствовал, что на усах с бородой образуется иней. – Этот же ровно такой же. Даже хуже! Рыцари хотя бы были когда-то благородны, он же предавал всю жизнь. Сначала своих малолетних подельников. Потом сородичей. После – своего мастера. Затем уже двух эдужинсиев, пришедших в этот мир и взявших с него клятвы верности. Он насмешка над самой идеей рыцарей крови!

Жнец сильно разозлился, и я внезапно понял, что когда-то он немного слукавил. Может тот неизвестный маг, создавший первого вампира, сплав лучших качеств живых и неживых, действительно это сделал. Только вот дошёл до идеи явно не сам, ему подсказали. Иначе бы сильно навряд ли Жнец так разошёлся, скорее бы, говорил о естественном порядке вещей. Кое-кто решил создать благородных стражей того самого порядка, но начинание окончилось грандиозным провалом, который заставляет скрежетать зубами до сих пор. Тем более, что последствия оказались на диво живучими и разошлись по многим мирам.

– Да, он неблагороден. Да, он служит только себе и никому больше. Но он единственный из встреченных мной кровососов встал на защиту естественного порядка вещей и этого мира. Пусть из своих чисто шкурных интересов, но землю грыз, чтоб Далистанос наконец попал под твою косу. Это всё равно несоизмеримо больше, чем сделали другие. Благородные рыцари оказались предателями, вкусив бессмертия. И я дам шанс предателю обрести хоть чуть-чуть благородства, а заодно поглумлюсь над этими уродами. Пусть знают, что даже он несоизмеримо лучше них, – мрачно хмыкнул я, не желая отступать, а потом наконец дважды ударил мечом плашмя, заставляя Лестара дёргаться от огня, заключённого в Восторге. – Встань, рыцарь крови. Живи с честью и отправься к Жнецу со славой.

– Ты будешь об этом жалеть, – сказал, как выплюнул, обладатель косы и снова растворился в тенях.

А я смотрел вокруг и наслаждался степенью оху… удивления на лицах людей и одного вампира. И если с воинами храмов всё было ещё более-менее, то вот Лестар был в натуральной прострации, блуждая вокруг пустым взглядом. Люди-то чего, у них тут посланец стоит, ну, пришла к нему смерть попенять на его решения, эка невидаль. Чай сами «паладины» не всегда по уставу и своему священному писанию действовали буква в букву, а потом нагоняи от старших жрецов получали, это всё рабочие моменты. Только что у посланцев по всем признакам масштаб так сказать расширен и углублен. А вот кровосос, будучи нежитью, кажется, впечатлился близостью косы Жнеца. Всё-таки чтобы там ни было, между неживыми и смертью не могло не существовать связи.

– Рыцари крови… Так это не байка для молокососов? – наконец выдавил он из себя, сфокусировав на мне взгляд.

– Как видишь – нет, – усмехнулся я названию молодых вампиров. – Похоже, они были бо-о-ольшой надеждой для моего знакомого в стильном балахоне, но стали величайшим разочарованием.

– И что теперь? Он типа воин бога смерти что ли? – поинтересовался ма Фот, приходя в себя.

– Да, если смерть, конечно, считать богом. И я б на твоём месте, Лестар, не разочаровывал Жнеца. Он и так ваше племя за предательство не любит, а ты ему и вовсе с первого взгляда не понравился. Ещё у той кареты на дороге тебя прирезать требовал. Не знаю уж, что за дрянь обычных вампиров ждёт после смерти, но для тебя он наверняка организует что-нибудь особенное, если ты его не впечатлишь.

– Ага. А эдужинсии мне на этом свете обязательно что-то такое придумают, что он примчится записывать интересные идеи, если я к ним в лапу угожу0 – оскалился вампир. – Скотина ты, Магнус, даром, что посланник.

– За то и взяли, – пожал я плечами, держа морду кирпичом.

Мы оба понимали, что рыцари храмов молчать не будут и новости о сегодняшних событиях быстро разойдутся, зачистить же свидетелей Лестар возможности не имел. Да и вообще его, судя по всему, слишком сильно выбила из колеи встреча со Жнецом. Для вампира смерть – это что-то, что, наверное, когда-нибудь случится, всё-таки долгоживущие лучше других знают, что никто и ничто не вечно, но она столь отдалена в их сознании в будущем, что они о ней крайне редко вспоминают. Но присутствие фигуры с косой прямо за плечом хочешь – не хочешь, а заставляет задуматься. Однажды ведь всё так или иначе закончится, сколько верёвочке не виться, а кончику быть. Неизвестно, сколько прожил демон, которого мы тут прибили, но, несмотря ни на что, он нашёл свой конец. И закономерно поганое посмертие. В нём не будет ни места подле трона какого-нибудь божественного владыки демонов, ни уж тем более рая, принадлежащего одному из светлых богов. Только Мрачный жнец, который очень устал ждать очередную душонку, которая слишком долго избегала встречи с ним.

– Погоди, – отвлёк нас от разговора эр Истон. – Ты посланник смерти, получается?

– И её тоже. А ещё духов, которые недовольны тем, что сюда пытаются пролезть демоны, а жители этого мира недостаточно активно зачищают свой дом, – ответил я, постаравшись не соврать. Хотя бы технически. Впрочем, эту тему лучше было не развивать, так что я постарался её сменить. – У вас в городе толковые кузнецы есть?

– Как не быть, рядом с гномами живём и тоже кой-чего можем, – почесал рыцарь затылок. – Только тут аккуратно надо.

– По поводу? – приподнял я бровь.

– По поводу того, что они бороды друг другу повырывать могут, чтоб тебе бронь сделать, вместо порванной, – хмыкнул воин-жрец, сразу смекнувший, к чему я веду. – Наш Вакл, что при храме работает, и вовсе впереди всех морды бить побежит.

– Если у него кузня нормальная, то проще сразу у него ковать, – тряхнул головой я. – Всё-таки и сам кое-чего в кузнечном деле могу, а в броню надо в процессе магию вплетать. Пустишь на постой в какую-нибудь келью?

– Не вопрос, – оскалился эр Истон в улыбке. Прибытие могучих сущностей и убийства демонов с вампирами – это, конечно, хорошо, но о влиянии на паству забывать не следует. А в этом разрезе тот факт, что посланник высших сил остановится в храме Акхесу, а не каком-нибудь ещё – это неоспоримый плюс. – Да и откуём всё за счёт церкви. Жрецам ли бога войны не понимать важность хорошего снаряжения перед битвой?

– Я знал, что могу на вас рассчитывать, эр Истон, – оскалился я в ответ в понимающей усмешке. – Ну а теперь главный вопрос. Есть что пожрать из готового? Подыхаю с голоду.

– Пойдём, братья, наверху наверняка что-нибудь сообразили, – хмыкнул рыцарь.

Интерлюдия 1

Принцесса Кристинда сидела в своём любимом кресле, глядя в окно на небольшой сад королевского дворца, где любила играть в детстве и опиралась точёным подбородком о ладонь. Всё здесь было по-прежнему. И её собственная комната во Вдовьей башне не изменилась с последнего визита сюда, и королевская резиденция правителей Ахита осталась неизменной. Ещё её дед решил, что стоит несколько отойти от суровых очертаний архитектуры прошлого и превратил крепость предков в дворец, достойный просвещённого монарха. Идея была неплоха, королевская резиденция стала жемчужиной неземной красоты. Здесь было, чем порадовать самый изысканный вкус, а атмосфера буквально дышала изяществом и безмятежностью. Раньше это казалось правильным и разумным. Теперь же бесило юную принцессу.

Мир внезапно оказался куда более суровым местом, чем виделось ранее. Ещё недавно её саму раздражали меднолобые вояки, сегодня она, пожалуй, могла смело причислить и себя к их числу, даром что её оружием была магия, а не острая сталь. Дворец хотелось перестроить обратно в надёжную крепость, а слуг заменить на проверенных бойцов, которые каждую минуты будут ждать нападения. Безмятежность и изящность же казалась непростительной слабостью. Слабостью, чреватой смертью. Бадилла всем показала суровую правду жизни.

У Города мёртвых Армия Рассвета простояла несколько недель. Но если в обычных условиях полевой лагерь, полный неотёсанных мужиков превращается в чёрт знает что, то в данном случае ситуация была иной. Не было ни пьянства воинов, с которым на постоянной основе борются командиры, ни весёлых маркитанток в товарных количествах. Каждый человек от Килана и её самой до последнего обозного слуги был очень хорошо замотивирован, а дисциплина поддерживалась на уровне, который прежде мало кто видел. Младший наследник Осатского герцогства не допускал разброда и шатаний, предпочитая занимать бойцов постоянной работой, патрулями и тренировками. Возражений было мало.

Все вполне верили, что эта драка с нежитью была не последней, а Финдлэ не единственный демон в их мире. Так что народ без лишних понуканий лил пот, стремясь стать сегодня лучше, чем был вчера. Перспектива пойти нечистым тварям на корм никого не прельщала, не говоря о том, что после смерти можно ещё и влиться в их ряды. Так что в свободное время даже обозники перенимали воинские навыки от своих более сведущих товарищей. А ещё постоянные тренировки давали возможность занять себя и не вспоминать «ночь живых мертвецов». Кошмары снились не одной принцессе, уж очень много впечатлений все получили. В конце концов, даже суровых рубак могут пронять некоторые вещи вроде мёртвых детей, пытающихся ранить их ноги столовыми ножами, когда они сами рубятся с дохляками, успевшими вырасти, прежде, чем демон поработил их разумы и тела.

Кристинду аж передёрнуло от воспоминаний и на мгновение ей захотелось приказать слугам принести вина. Но она сдержала себя, задавив минутную слабость. Вино дурманит голову, пьяный человек становится уязвим. А становится уязвимой ей никак нельзя. Не говоря уже о том, что она, как принцесса, всегда должна быть образцом поведения для всех, кто стоит ниже неё.

Первая неделя стояния рядом с пепелищем столицы мятежной области окончилась прибытием передового отряда Красного писания из Ахита. Воины церкви спешили, как могли. Мертвецов и демонов им не досталось, но они смогли получить хотя бы информацию о них из первых рук. А ещё она с Киланом и ма Стисом озадачили их работой. Опыт одного боя с нечистыми тварями – это лучше, чем ничего. Тем паче, если случилось подобное побоище. Но этого, по мнению предводителей армии двух королевств, было маловато. Так что храмовникам пришлось участвовать в тренировках на правах инструкторов и рассказывать бойцам всё, что они знают о нечисти. Правда вскоре из столиц пришли приказы королей и армии Рассвета пришлось разделится, отправившись в Ахитскую и Мэлманскую правительственные резиденции.

Как принцесса, выросшая при дворе, Кристинда понимала всю щекотливость политической ситуации. Короли надёжно сидят на тронах, покуда их благородные подданные преданы им и готовы выполнять указы своих правителей. Но вот беда, армия Рассвета подумывала в полном составе вступить в Красное писание, а церковь Света формально не подчиняется светским владыкам. Что отцу принцессы, что его венценосному коллеге из Мэлмана было бы крайне неприятно иметь дело с религиозной организацией, усиленной таким количеством вооружённых людей, причём из хороших родов. Валахиду Пятому, пожалуй, это и вовсе было как серпом по одному месту, ведь фактически предводительствовал новоявленной армией представитель осатского герцогского дома, а у них традиционно были натянутые отношения с центральной властью. Да и просто представителей богатых и родовитых семей хватало, причём не только наследников, но и глав. Эдак от власти могут взять да оттереть, а то и вовсе свергнуть. Так что Кристинда начала получать от отца сообщения, переправленные через придворного мага, где батюшка настоятельно просил её как-то повлиять на ситуацию.

Принцесса же не сразу определилась к своему отношению к такому повороту событий. С одной стороны, зла собственной семье она ни в коем случае не желала, а с другой, была уверенна, что сейчас нужно задвинуть любые политические игры куда подальше, опираясь только на эффективность и целесообразность. В итоге всё пришло к тому, что вместо вступления в ряды Красного писания, армия Рассвета останется отдельной структурой. Это, конечно, тоже не слишком нравилось Валахиду Пятому, но хотя бы не усиливало церковь настолько, что та при желании могла бы диктовать ему свою волю. В конце концов, лучше иметь объединение дворян и магов, где у тебя на первых ролях собственная дочь, чем храмовников, у которых больше мечей, чем у самого короля. Кристинда тоже считала, что решение приемлемо, хоть и неидеально.

И всё было бы хорошо, если бы не профессиональная паранойя папаши. Ахитская часть армии Рассвета была призвана в столицу для официального награждения, чтобы быть обласканной своим королём. Ну и для совета лордов, которым натерпелось узнать подробности битвы с мертвецами из первых уст. Путь оказался для принцессы выматывающим и съел километры нервов, как впрочем и сама стоянка в звёздообразной крепости. Путешествия со свитой доставляли не особенно большие неудобства, да и были те в основном мелкобытового плана. В свой первый военный поход Кристинда выдвинулась из Рирта в составе войск Магнуса, путь до основных осатских сил также не доставил проблем. В дальнейшем ситуация мало менялась до той проклятой ночи, когда погибли многие офицеры и в итоге среди дворянства центральных провинций она оказалась, пожалуй, самой авторитетной аристократкой. Килан же не стал ничего мудрить.

«Принцесса, вас будут слушать охотнее кого-либо другого», – слегка скривившись, вспомнила Кристинда слова второго наследника Осато. Знала бы, что её ждёт – послала бы юношу к демонам на рога. Но, к сожалению, понимание пришло к девушке слишком поздно и что-то менять уже было нельзя. За время нахождения в лагере и пути принцесса вынуждена была страдать от недосыпа куда худшего, чем во время учёбы, изучить на практике многие нюансы организации снабжения и маршей, освоив передовой опыт южан в этом нелёгком деле. А ещё она теперь могла виртуозно материться. Не на зависть суровому десятнику, гоняющему новобранцев, конечно, тут годы опыта нужны. Но тем не менее.

К её несчастию сразу по прибытии в столицу пришлось отправится к отцу и применить именно последний из навыков. Дорога вымотала девушку донельзя, тем более, что закончилась она торжественным маршем по столице. Многие знают, что для солдата и для лошади праздники похожи. Как говорят остряки: «Голова в цветах, а жопа в мыле». Верно это и для командиров. Прибыв во дворец после торжественной церемонии встречи, Кристинда не успела даже помыться, когда ей передали, что отец ждёт её на аудиенцию в малом кабинете.

– Здравствуй, дочь моя, рад, что ты жива и здорова, – поприветствовал девушку Валахид, сидя за столиком с вином и закусками, рядом с которым примостился наследный принц Аксэл. – Присаживайся.

– Здравствуй, отец, – склонила голову принцесса, а потом повернулась к широкоплечему сероглазому юноше. – Брат.

– Привет, сестрёнка, – ответил тот кивком, тряхнув русой шевелюрой. – Угощайся. Я пытался уговорить отца дать тебе время на отдых, но он решил, что дело не терпит.

– Ничего, я уже привыкла быть уставшей, – усмехнулась принцесса, занимая отведённое ей место и хватая вилку с ножом в руки. – Собственно, к чему такая спешка?

Брат кивнул на отца. Отношения Кристинды с Аксэлом были неплохими, хотя и неидеальными. Разница в два года в далёком детстве была всё-таки великовата, а потом она отправилась на учёбу в Такиранф, вернувшись из него вполне взрослой. Так что, несмотря на семейные узы, между ними присутствовала некоторая отчуждённость. К тому же, жизнь в тени властного отца не слишком хорошо сказалась на характере брата, по мнению Кристинды.

– На вечер запланирован пир, дочь, – тем временем проговорил Валахид. – Перед его началом я хотел бы поговорить с тобой. Не всё можно доверить магической связи и придворному магу.

– Понимаю, – кивнула принцесса, проглотив кусок мяса и запив вином. Всё-таки походная жизнь и перекусы на бегу во время пути в столицу наложили на неё свой отпечаток. – Я вся во внимании.

– Что ты думаешь о Килане М’Осато и его влиянии на армию Рассвета?

– Сейчас он самый толковый полководец в нашем королевстве, так что отношение бойцов к нему соответствующее, – хмыкнула девушка, продолжая поглощать еду. – К тому же, он был другом Посланника, это тоже накладывает отпечаток.

– А как он тебе сам по себе? Как мужчина?

– Жаль, что уже женат, – усмехнулась принцесса. – Так что этот вопрос запоздал, принцессам неуместно становится вторыми жёнами.

– Это решаемая проблема, – твёрдо посмотрев дочери в глаза, проговорил король. – Также, как его ребёнок от нагайки. Вы могли бы основать на юге новый дом, который наконец уравновесил бы Осатских герцогов, сделав их куда более покладистыми. Тем более старший брат Килана не блещет талантами в отличии от него самого.

– Отец, ты сошёл с ума? – аж опешила от такой постановки вопроса Кристинда. – Сейчас не о том надо думать…

– Не дерзи, дочь. А о благе семьи надо думать всегда. Тем более, что это и твоё собственное благо! Не говоря уже о том, что вотчину Посланца просто опасно оставлять одним осатцам, – хлопнул ладонью по столу король. Вопрос о безумии сильно задел монарха, не мог не задеть. Особенно в свете того, что за Киланом и его дочерью стояли несколько тысяч мечей, которые находились в столице. Валахид был подозрительным человеком, как, пожалуй, и положено успешному политику. Так что ему было, от чего напрячься.

Только вот перед ним сидела не милая дочка, отправленная когда-то к магам на учёбу и не книжная девочка, которой она стала в Такеранфе. Усталый солдат в юбке хлопнул по столу в ответ кулаком, по которому пробежало несколько ярких молний, а затем покрыл венценосца, его паранойю и жажду власти в таких выражениях, что покраснел бы и зелёный от природы орк. Выговорившись, Кристинда ушла, хлопнув дверь. А теперь наконец отмылась с дороги, нормально поела и смотрела на сад за окном с неприязнью.

– У нас тут на носу вторжение демонов и, пекло знает, что ещё. Самое, с#÷а, время поиграть в интриги, – устало проговорила принцесса. – Определённо стоило оставить крепость крепостью, может тогда бы мы были больше воинами, чем политиками.

Сейчас та вспышка злости дополнительно портила настроение, стоило бы всё-таки сдержаться. Теперь отец, возможно, посчитает, что она начала некую свою игру на стороне армии Рассвета и Килана, а это чревато проблемами. Хотя, с другой стороны, не вспыли она так, что кулак начал окутываться боевыми чарами прямо под королевским носом, Его Величество мог бы просто плюнуть на мнение молодой дуры, сделать всё по-своему и поставить её перед фактом. Теперь-то вряд ли он будет так рисковать. Однако Килану о разговоре, наверное, лучше бы не рассказывать прямо сейчас, сам факт того, что у её отца есть возможность прикончить его жену и ребёнка в Осатомоне, напрягает. Сейчас королевству как никогда нужно единство, подобная трагедия точно будет ни к месту. Главное в подходящий момент подать информацию так, чтобы не сделать хуже. Ещё большее напряжение между южанами и королевским домом ей точно не нужно.

Кристинда тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и подошла к зеркалу. Политика политикой, но сейчас пора идти на пир, так что следует проверить свой внешний вид и убедиться, что на лице по-прежнему может быть милая улыбка принцессы, а не командирский оскал, который пугал дворян и купцов на пути от Бадиллы к столице и заставлял их безропотно открывать свои закрома для армейских снабженцев.

В пиршественном зале принцесса заняла за огромным п-образным столом место, положенное ей по левую руку от короля. Отец ничем не выдавал эмоций от их разговора, чествуя победителей нежити, провозглашая здравницы в их честь и не скупясь на награды, а также вопросы о походе и бое. Земель никому не перепало, но золото лилось щедро. Вероятно, примерно так же дела обстояли и в Мэлмане, куда отправилась вторая часть армии Рассвета. Менестрели усердно играли и пели, развлекая людей и воспевая их подвиги наравне с делами легендарных воителей прошлого. Сегодня был день праздника, совещания со съехавшимися лордами и их представителями начнутся потом.

Кристинда же внимательно посматривала на Килана, за спиной которого застыли Нао и Атл. С этим отступлением от традиций пришлось смирится. Принцесса знала, что великаны отнюдь не так глупы и дики, какими хотят показаться. Но все преграды они продавили, прикинувшись именно тупыми дикарями. Им де учитель сказал всегда охранять сына большого вождя Осато и они скорее умрут, чем нарушат его волю. Или убьют того, кто им помешает, что вернее. Сама же девушка контролировала еду и питьё Килана, так же, как и своё. Отец не был склонен к импульсивным поступкам, так что вряд ли ему могло прийти в голову отравить юношу, чтобы оставить армию Рассвета под командованием своей дочери. По крайней мере, он не сделает чего-то подобного сразу. Но не стоило забывать о демонах. Смерть младшего наследника Осато на пиру у короля… Это был бы очень болезненный удар, с какой стороны не посмотри. Нао, конечно, тоже сведущ в магии, пусть и великаньей, а нюх у него на зависть любой собаке, но принцессе было спокойнее, когда ситуацию контролировала она сама. Бдительность и контроль вообще в последнее время становились едва ли не её девизом.

– Эр Килан, – обратился король к юноше с новым вопросом, когда доиграл очередной трубадур. – Я наслышан, что великаны тоже искусны в музыке, правда ли это?

– Пожалуй, что так, – отозвался М’Осато. – Хотя их песни больше подходят для поля брани, чем для высоких чертогов.

– И всё же я не отказался бы послушать, – проговорил Валахид Пятый с мягкой усмешкой радушного хозяина, обращённой к дорогому гостю. – В конце концов, пение менестрелей неплохо бы разнообразить чем-то новым, а у одного из ваших телохранителей на поясе я вижу музыкальный инструмент.

– Как скажете Ваше Величество, – кивнул осатец и поднял взгляд на великана. – Нао, помнишь ты говорил, что Магнус учил тебя песне о мире, сражавшемся с демонами? Кадия, которую он упоминал в свой последний день.

– Помню, молодой вождь, – ответил тот и кивнул одному из своих сородичей, который быстро выбрался из-за общего стола, чтобы сменить его на посту за спиной Килана.

Молодой шаман же вышел в центр пиршественной залы, где прежде щуплый юноша играл на лютне, а затем взял в руки бубен. Разговор с королём слышали лишь сидящие совсем рядом, так что цвет дворянства Ахита за столами заметно удивился и оживился. Сделав несколько глубоких вдохов, как будто перед прыжком в воду, великан начал отбивать странный ритм, а через пол минуты к нему прибавились слова незнакомого языка, буквально проникающие в разум с помощью странной магии:

– Многие тысячи лет ведут войну Тьма и Свет.

Сквозь миллионы страшных битв прошли мы молча без молитв,

Пред ликом демонов заслон, защиты первый эшелон.

Мир – крепость бой ведёт, отродье Тьмы здесь не пройдёт!

Но Кадия стоит! Тысяч миров, мы – щит.

Великий шаман нас защитит. Но Кадия стоит!

Пускай рекою льётся кровь, пусть Зло вернётся вновь,

Пусть скверна души развратит. Но Кадия стоит!

Знамёна реют на ветру, клинков щетина – смерть врагу.

И кадианские бойцы огненный залп произвели,

Никто не сделал шаг назад, отродий тьмы отправив в ад.

Гордо в битву шёл каждый солдат, врага крошил каждый гигант,

Но с грохотом тысячи взрывов пала Чёрная крепость,

Треснула твердь, наш мир был потерян, как и свирепость.

Уводить людей был приказ отдан нам командиром,

Но сам он остался, чтобы погибнуть со своим родным миром.

Но пока хоть один из нас жив, Кадия стоит! По-прежнему людей мы щит,

Великий шаман нас защитит. Но кадия стоит!

Пускай рекою льётся кровь, пусть зло вернётся вновь.

Пусть скверна души развратит. Но Кадия стоит!

С последним ударом в бубен и последним восклицанием зал погрузился в звенящую тишину. Кристинда про себя отметила, что учитель был покрепче ученика в плане воздействия на разум, но и Нао справился очень неплохо. По крайней мере, по лицам дворян за столом была хорошо заметна жажда битвы с нечистью, как и по их крепко сжатым кулакам. Но вот раздувшиеся от гнева ноздри её отца принцессе совсем не нравились. Она нутром чувствовала, что Валахид подозревает попытку набрать больше людей в армию Рассвета, причём такую, на которую он сам же случайно дал добро. Но прежде, чем девушка придумала, как ей разобраться с неприятной ситуацией, в погружённый в тишину зал вбежал молодой жрец Света и, не обращая ни на что внимания, буквально подлетел к столичному епископу церкви Света, присутствующему на пиру, начав шептать ему что-то на ухо. С каждым словом немолодое лицо священнослужителя в белоснежной рясе с изображением солнца становилось всё более удивлённым, пока он наконец не переспросил:

– Это точно?

– Да, – кивнул жрец. – В храмах богов наши собратья получили те же вести от своих единоверцев.

Учитывая то, что в зале стояла тишина, появление гонца не могло не привлечь внимание гостей и короля, который наконец не выдержал и грозно произнёс:

– Что произошло, Ваше Преосвященство?

– Ваше Величество, от наших братьев по вере из Вольной марки пришла благая весть. Магнус-Посланец жив!

– Что?! – само собой вырвалось у Кристинды. – Мы же видели его смерть, я сама подожгла его погребальный костёр с телом!

– И всё же он жив, – ответил жрец. – Наши братья сообщают, что два дня назад он спустился с небес в городе Криб, собрал воинство храмов Света и богов, а затем отправился с ними во главе к тёмному оплоту, что свили демоны в крепости Трондс, ведомый словами вампира Лестара Ахитского, что избрал сторону людей, а не демонов в вечном противостоянии добра и зла. Без счета нечестивых отродий и их слуг пали под мечами праведников, а главное пал их предводитель, эдужинсий-Далистанос.

Валахид Пятый перевёл взгляд на принцессу, которая не могла скрыть удивление от новостей, а затем на Килана, чьи глаза были широко раскрыты. Затем он посмотрел на великана с бубном, всё ещё стоявшего посреди зала и слегка растянувшего губы в усмешке. Король сузил глаза и веско произнёс:

– Ты не выглядишь удивлённым. Ты знал!

– Тут и знать ничего не надо, – пожал плечами тот, не убирая с лица простоватой улыбки. – Учитель решил бить демонов, значит учитель будет бить демонов. Умирать насовсем будет потом.

Глава 13

Я сидел в небольшом распадке на горном склоне среди камней, защищающих меня от чужого взгляда и готовил козлятину на ужин. Рогатому животному не повезло попасться нам с Лестаром вечером, когда мы собирались идти на посадку. За готовкой еды я размышлял о ситуации в целом и ближайших делах в частности, а заодно не выпускал из поля зрения вампира, просто на всякий случай. После того, как он «познакомился» с Мрачным жнецом, у меня конечно стало к нему побольше доверия, та встреча всё-таки определённо что-то поменяла в его мозгах. Но повода к потере бдительности я всё же не видел. Кровосос есть кровосос, этим всё сказано.

В Крибе мы немного задержались, пришлось. Затягивать выполнения поручения Изначального я не пытался, такие глупости себе дороже. Да и демоны спать не будут, чем быстрее получится «поставить драконов под ружьё», тем всем в этом мире будет лучше. Но добрая броня значительно могла повысить мои шансы всё-таки добиться в своей миссии успеха, а не сыграть в ящик в процессе. Не первый раз уже тяжёлые раны получаю, а пряморукий жрец-целитель рядом будет не всегда. Так что я прописался в храмовой кузне к радости ма Фота и Вакла. Последний был кузнецом, создававшим оружие и снаряжение для воинов Акхесу. А ещё Вакл был полудворф. Не знаю уж, что его мамаша нашла в представителе подземного народа, может, широкие плечи, может была падка на мужиков с шикарными бородами, а может что-то ещё, но уж вышло, что вышло. Впрочем, провокационных вопросов я мужику не задавал, меня он гораздо больше интересовал именно как ремесленник.

К коему великому счастью почитатели бога битв просто не могли держать у себя оружейником и бронником паршивого или даже просто нормального специалиста. Вакл был мастером с большой буквы М. Концепцию латного доспеха, разработанного нами с Гвазарином, мужик ухватил буквально налету и мы начали творить на следующий же день после того, как «праведные» вернулись в Криб после своего короткого, но апупеть какого священного похода.

В храмы на службы я не совался, отговорившись тем, что у меня есть более важные дела, да и вообще я воин, а не проповедник. Могу хорошо стукать, могу дисциплинированно не стукать, а вот красиво говорить даже не представляю, как. Но не знать, что там голосят в храмах, я никак не мог, мне с этим ещё жить, как и моим детям. Так что приходилось собирать информацию и выпадать в осадок. Поход за головой эдужинсия был объявлен важной вехой в истории мира, меня и выживших бойцов превозносили до небес, а всех павших признали межконфессиональными героями-подвижниками-великомучениками. Ибо чё мелочится-то, чай не болотного утопца завалили или ещё какую мелкую нечисть. Нашлись, кстати, желающие приобщить Лестара к вере и таки затащить в какой-нибудь храм, чтоб он там, значится, окончательно очистился от зла. Идеи вампир не оценил и забился в тёмный угол кузни под офигевший взгляд Вакла. Собственно, я бы на месте полудворфа тоже того, утратил душевное равновесие. Смотришь ты на заготовку, которую коллега, к которому ты едва привык, греет в горне, оплетя огненными крыльями, время от времени выдыхая в печь струи огня ртом, чтобы «повысить магическую насыщенность металла», как в помещение влетает натуральный демон и просит дать ему тут пересидеть энтузиазм святош. А потом ещё и соглашается качать меха за предоставление «политического убежища». Работал Лестар хорошо, мёртвые не знают усталости, что тут сказать.

Тем более вампир насосался демонической крови и, как сказали бы в мультиках про покемонов, эволюционировал, хоть и не мгновенно. Но в любом случае днём он мог не только лежать в гробу, но и вполне себе ходить при солнечном свете, хотя процесс ему удовольствия и не доставлял. Правда, к сожалению или счастью, всё-таки получил от эдужинсия не всё, что мог бы. Боевая трансформа стала посолиднее и крылья у него теперь были не рудиментарными, а вполне себе рабочими, но мощью донора Лестар похвастаться всё-таки не мог, став не так чтобы ультимативно сильнее обычного серокожего. Прибавил, конечно, тоже очень немало, но вундервафлей ему было зваться рано, с какой стороны не посмотри. Также мой невольный союзник успел усвоить некоторые куски памяти демона, которые всплывали в каком-то хаотичном порядке. То информация о шестёрках местного эмиссара Протектората и их лёжках, которую он пересказал ма Фоту. То тёмная ночь и сладкая крестьянка, которую демон схомячил. То какие-то новые приёмы магии крови. К сожалению, не было только толковой информации о наших противниках, то ли не повезло, то ли надо подождать пока нужное всплывёт в вампирьей башке, то ли эти знания были как-то «защищены от скачивания». Хотя диаблори в любом случае прошло через зад в левый глаз, с пола демоническую кровь хлебать вперемешку с тем, что из храмовников вылилось – это не покалеченного и надёжно зафиксированного серокожего пол ночи размеренно пить. Так что хорошо хоть что-то полезное перепало… Да и мне откровенно не хотелось бы, чтобы Лестар сходу вдруг обрёл богатырскую силушку эдужинсия и все его способности, память, а также, духи знают, что ещё. А ну как там среди прочего есть знания о перемещениях между мирами? Свалит и устроит где-нибудь подальше от зоны интересов Протектората себе ночную империю с кровавыми борделями и прочими скромными радостями нежизни. Этот может. Или чего-то сотворит, рядом с чем просто побег был бы меньшим из зол.

Но как бы то ни было, имели мы, что имели. А теперь к этому чему-то прибавился доспех латный, великаний – одна штука – и доспех вампирий, чешуйчатый, тоже одна штука. Лестару я организовал броньку, во-первых, потому что он и его знания со способностями – это ценный актив, во-вторых, в связи с тем, что пока он в металле, который я напитал своей магией, можно быть несколько спокойней. Потому что я могу в любой момент заставить ту пойти в разнос. Убить его это не убьёт, но подпалит конкретно и в бою он мне будет не особенно опасен, если, конечно, не зевать и не недооценивать этого старого пройдоху. К последнему я был не склонен, сплав его нынешних физических кондиций и опыта – это опасная дрянь.

– О чём задумался? – донеслось тем временем от вампира. – Всё опасаешься, что гномы нас пошлют?

– Да нет, – пожал я плечами. – Тут всё более-менее понятно, красивых бумаг нам в Крибе от всех людских церквей дали, на целое посольство хватит, да и от дворфских купцов рекомендательные письма добавили. Хотя коротышки нас наверняка помурыжат, я так понял, у них всё принято делать степенно и неспешно.

– Тогда чего мясо гипнотизируешь? – умостился кровосос на камнях по удобнее, видимо, собираясь спокойно переваривать мясо, сожранное сырым. Диету, обретя некоторые демонические способности, Лестар смог поменять без проблем, но еду без крови едой всё равно не считал. Не знаю уж насколько в силу привычки, а насколько из новой физиологии.

– О будущем. Каким оно будет, если мы не облажаемся, – ответил я, чтоб чем-то отговориться.

– Да ничего не поменяется. Отобьются от демонов все двуногие, выдохнут, пару лет… Ну, ладно, может пару десятков лет будет царить мир и благоденствие. А потом всё начнётся сначала. Знать будет грызться со своими королями и гнобить простой люд, – улыбнулся клыкастой улыбкой пересерокожий-недоэдужинсий. – А заодно люди будут воевать между собой, так же, как и эльфы с гномами, которые снова вспомнят старые обиды. Уж поверь мне, я пожил, я знаю.

– Даже спорить не буду. Это как раз очевидно, – хохотнул я, припомнив старый, добрый мир военного ремесла, где вполне жизненно Альянс козлил Орде, а Орда Альянсу, лишь иногда делая перерывы на выдачу звездюлей тем, кто оказывался ещё хуже горячо любимых соседей по азеротской коммуналке. Там, где у всех ко всем кровавые счёты, мир возможен только при наличии гораздо более страшного врага, чем привычный кровник. – Тут речь скорее о нашей с тобой роли и том, во что это выльется в людских умах.

– Объявят какими-нибудь святыми, даже про мою природу быстро забудут, – хмыкнул вампир. – Людям вообще свойственно забывать неудобную правду, они только обиды помнят хорошо.

– Не факт. Я, прежде чем на тот свет прогуляться, всякого наговорил, теперь наверно у многих ум за разум зайти может.

– Ну-ка, ну-ка, это что ж ты такое ляпнул, не подумав?

– Мэлманский эдужинсий, Финдлэ, сообщил нам, что ни боги, ни Свет не вмешаются во всю эту дрянь с демонами, потому что это может привести к серьёзной драке с демоническими богами, ну или кто там у чертей за них. В общем этот мир того не стоит, тем более, что его в процессе можно и уделать напрочь, – пришлось мне буркнуть. – Ну, я и ляпнул, что, мол, пусть в задницу и Свет, и боги идут, де трусы с лицемерами должны сгореть в пекле. А потом завалил Финдлэ, потому что он меня достаточно близко подпустил, развесив уши, чтоб я его крыльями обнял и зажарил. Сам, конечно, в процессе тоже помер, но это уже детали.

– Ага, – глубокомысленно ответил кровосос. – То есть ты посланец высших сил, пославший оные силы с их заморочками так далеко, что аж дорогу без опытного проводника не найти.

– Да, – кивнул я. – А ты то ли вампир, то ли демон, который дерётся с другими демонами и вампирами на стороне людей. Вот и думаю, что там в итоге в головах у жрецов твориться будет. Наверняка лютый бред.

– Блеск, мятежные посланцы, – рассмеялся Лестар. – Эдак меня святым демоном объявить могут и часовенку отгрохать, зайдя в которую, я поджариваться начну, как место намолят.

– И такому раскладу не удивлюсь, – пожал я плечами, а потом добавил, дожевав мясо и вызвав Михалыча в тварный мир в качестве сторожа: – ладно, давай на боковую. Завтра должны уже до первой дворфской наземной крепости долететь.

– Отдыхай, здоровяк. Я с медведем постерегу.

Мне осталось только хмыкнуть на это. Во сне Лестар, будучи ближе к нежити, чем к чему-то другому, всё также не нуждался. А вот мне отдых был необходим, я живой и от недосыпа слабею, тупею и становлюсь комком раздражения. Так что приходилось всё-таки дрыхнуть рядом с вампиром, надеясь на то, что духи не дадут ему что-нибудь выкинуть до того, как я проснусь и окажу сопротивление. Но великан, как и человек, ко всему привыкает, причём быстро, так что спать у меня всё-таки получалось.

Утро, правда, в этот раз началось для меня раньше срока не от того, что Лестар попытался мной подхарчиться и не потому, что он решил сбежать на вольные хлеба в надежде спрятаться где-то от ищеек Протектората. Меня ни свет ни заря разбудил Джек, разведывающий дальнейший путь. Дух воробья разглядел сначала засаду паукообразных кентавров на горной дороге, а затем и гномий караван, который где-то к обеду должен был в неё попасть по самые гланды. Не всех, похоже, арахнидов ушастые с коротышками в своё время выпилили в ноль, некоторые сбежали или просто не успели на генеральное сражение и теперь шалят. Оно, конечно, неудивительно, но тем не менее печально. Эдак членистоногие могут долго плодиться, таясь по тёмным углам, а в решающий момент найдётся, кому их использовать из-за кромки. Если они, конечно, вообще нормально плодятся без изначальной паучьей королевы. Ну да это всё вряд ли будет моей проблемой, есть более насущные задачи, да и Рирт неблизко от этих мест. Так что глобально вопрос пусть решают местные, я же сейчас могу помочь только локально.

– Лестар, ты в одной позе не закостенел находиться? – осведомился я, садясь на импровизированном ложе.

– Я не могу закостенеть пока сыт, – хмыкнул живой мертвец. – Ты что-то сегодня рано.

– Духи говорят, что паучьи выкормоши решили устроить засаду на караван гномов. Так что готовься испытать новые царапки в деле.

– Это те, которых эльфы с подземниками не так давно воевали? – задал вампир вопрос, осматривая внушительный маникюр, при виде которого Фредди Крюгер второй раз бы сдох от зависти. Хотя его вроде не один раз убивали… Ну да неважно.

– Они самые, – кивнул я. – Тридцать семь особей, парочка самых здоровых, с меня ростом, есть один странный, кажется, маг или что-то вроде того. Остальные не выглядят сильно опасными. Гномов в караване двадцать штук, воинов только пять.

– Тобой вдруг овладело желание поспасть коротышек вместо твоей сверхважной миссии? – поднял бровь вампир.

– Меня пробило на получить немного их расположения, авось дела будут разрешаться быстрее, – буркнул я, вставая и беря из наруча утренний перекус. Понятное дело, что, ввязываясь во все драки по пути, драконов быстро не облетишь, но сейчас всё исключительно на пользу дела. Местный летающий ящер, по словам Белой Смерти, имеет какие-то подвязки с подгорным народом, других смертных тут нет, так что упоминались именно коротышки. А значит искать его надо через гномов. Глядишь, поможем им, так они быстрее помогут нам… Точнее мне, Лестар до сих пор толком не в курсе, что мы тут делаем, его ждёт сюрприз. Впрочем, поход на эдужинсия тоже был не просто добрым делом, пусть лучше эмиссары протектората думают, что я охочусь на них и ставят ловушки в своих лёжках, а не пытаются меня перехватить, устроив засаду на пути, как сейчас пауки гномам. – Всё-таки бумаги из людских земель – это одно, а тут будет свежачок из мест поближе.

– Так себе объяснение, но уж пекло с тобой, – махнул рукой мой спутник. – Как их брать будем?

– Подберёмся поближе и затаимся. Караван должен дойти до засады где-то к обеду, они как раз место выбрали перед вероятной стоянкой, у всех мысли уже о жратве и небольшом отдыхе будут. Пауки нападут на гномов, мы на них. Сначала шарахнем с воздуха, выскочив из-за скального гребня, по самым опасным, затем спустимся на твёрдую землю поддержать коротышек, чтоб их не перебили.

– Лучше бы сверху хоть теми же камнями закидали. Мы летаем, пауки – нет, стоит этим пользоваться.

– Лучше, но если прижать их до нападения, моральный эффект будет не тот, а если станем гвоздить сверху во время драки, половина подземников имеет все шансы пойти на мясо. Не говоря о том, что если один из нас немного промахнётся в общей свалке и прибьёт булыжником гнома, то получится очень неудобно.

– Мог бы просто сказать, что тебе нравится бить врагов тяжёлыми и острыми железками, – ухмыльнулся этот пройдоха и расправил нетопыриные крылья. – Показывай дорогу.

– Не отставай и давай по тише, в конце пути просто спланируй, а последний отрезок пройдём пешком.

– Лишние сложности на пустом месте, – буркнул вампир, но спорить не стал.

Лестар вообще как-то быстро прикипел к полётам, в которых помогал себе магией, пожалуй, даже больше, чем крыльями. Порой мне казалось, что была б его воля, он бы больше двух шагов по земле не ходил, а перемещался бы исключительно по воздуху. Меня это даже немножко бесило, не само его поведение, а скорость, с которой он освоил навык. Я, на то чтобы научиться летать, потратил гораздо больше времени и душевных сил. Только и радости, что перемещался по воздуху вампир всё-таки значительно медленнее меня, а энергии тратит больше, из-за чего вынужден жрать сырое мясо как не в себя.

Полёт до точки, которую присмотрел для посадки Джек, прошёл нормально. Приземлились мы достаточно далеко от пауков, чтобы иллюминация от моих крыльев никого не насторожила в предрассветных сумерках, также, как и хлопки махалок Лестара. Дальше пришлось попотеть, занимая выгодную позицию для атаки. Но тут уж лучше было потерпеть, всё-таки место было удачное, сидеть удобно, издали не видно, а до гребня, из-за которого нам предстоит выскочить паукам на радость, как раз подходящее расстояние, чтоб нормально разогнаться. Было плохо только то, что у вампира не было оружия, кроме когтей. Впрочем, магией крови, когда та прольётся, он может шарахнуть от души. А пока действительно взял пару булыжников, с разгона, да ещё сверху прилетит здоровым паукам знатно, почти как с малой римской баллисты. А того членистоногого, от которого по ощущениям Джека тянет магией, я постараюсь наколоть на пилум. Теперь же осталось только подождать, сидя тихо. Ещё не хватало спугнуть эти поганые отродья.

Глава 14

Солнце окончательно взошло, в горах рассвет вообще наступает быстро. Время же до обеда тянулось медленно, как оно обычно и бывает в засаде. Лестар проблем с неподвижным сидением на одном месте не испытывал и рта не раскрывал. Я тоже давным-давно научился терпеливо ждать добычу так, чтобы её ничего не вспугнуло. То, что у нас тут была не засада, а контр-засада дело не меняло. Сиди, не выдавай себя и жди нужного момента, вот и весь сказ.

Пауки в свою очередь тоже забились за камни так, чтобы их не было видно с дороги и не шевелились, как мне показывал Джек, примостившийся на одном из склонов вдалеке. С членистоногими вообще получалась странная петрушка. С одной стороны, они должны бы быть ближе к животным, чем к разумным существам, тем паче что звериная половина у них не от какого-нибудь млекопитающего, а от паука. У этих тварей как бы даже мозга в природе нет, они вроде хордовые… Если я, конечно, правильно помню биологию, которой меня учили в прошлой жизни на Земле. Однако место они выбрали грамотно, опираясь скорее на анализ ситуации, чем на банальные инстинкты хищников. По крайней мере, всё выглядело именно так. Парадокс даже не меньший, чем сращивание двух частей тел абсолютно разных существ, общий предок которых затерялся во тьме веков сотни миллионов лет назад. Даже не знаю, вылезли ли к тому времени первые рыбы на берег или ещё нет.

На лицо имеем разумных паучьих кентавров. Отвратительных и вместе с тем вызывающих жалость. Насколько я понял, они что-то берут от тех, кто имел несчастье попасться их сородичам живыми. Помнят ли они что-то о личностях живых инкубаторов? Или имеют в разуме лишь обезличенную информацию? Как вообще работают их мозги, не сходя с ума? Или они все безумны? Что если в том пауке, от которого тянет волшебой, до сих пор сидит какой-нибудь гномий чародей или эльфийский маг, в которого отложили личинку и сейчас он тщетно бьётся в оковах уродливого тела? От последней мысли захотелось передёрнуть плечами, но я сдержался. В засаде надо двигаться лишь при действительно острой необходимости, а выражение эмоций к таковым явно не относится. Однако, кроме как думать, других занятий у меня сейчас не было, а в голову шли именно мысли о врагах, которых необходимо убить. Хорошо бы их понимать, ведь чем больше знаешь о противнике, тем он предсказуемей. Тут поступить по наставлению древнего китайского полководца не получалось. Можно было бы переломать в конце боя последнего паука и заставить Лестара им закусить с целью получения разведданных, но пришлось от этой мысли отказаться. Провинция-с, дворфы наверняка не поймут-с.

Так или иначе, но полдня прошли, и караван гномов наконец появился на горной дороге, о чём мне сигнализировал Джек. Я же в свою очередь пошевелил рукой, дав Лестару знак готовится. Тот моргнул глазами, показав, что понял, продолжая неподвижно сидеть в тени здоровенного камня в полтора моих роста, который, вероятно, когда-то скатился сюда откуда-то сверху. Вампиры не сказать, чтобы великие бойцы, но уж нападать внезапно и исподтишка умеют лучше многих, этого у них не отнять. Впрочем, первая часть к моему спутнику не относится, сейчас, после демонической крови, он один из самых крутых перцев в этом мире в своей весовой категории.

Ожидаемо, гномы ехали по родным горам несколько расслаблено, по крайней мере, ни передового ни тылового дозора не было. Приземистые и широкоплечие бородачи сидели по двое на облучках телег, запряжённых мохнатыми быками, напоминающими яков, разве что размерами поменьше. Те-то до двух метров в холке вырастают, но подгорным жителям настолько здоровые скотинки были без надобности. Жрут они в соответствии со своими размерами, а в горах с едой не так изобильно, как на равнинах. Данные же бычки телеги тащат вполне успешно. Место, подходящее для днёвки, они уже видели, животные слегка прибавили шаг, чуя скорый отдых и настроение хозяев. Мы с Лестаром подобрались, готовясь к прыжку в небо для короткого полёта.

Наконец пауки выскочили из укрытий и понеслись грабить караван с двух сторон, членистоногий же чародей начал сплетать какую-то магию, оставаясь на возвышении, а мы с компаньоном оттолкнулись от земли. Не знаю, что хотела колдануть эта тварь, но такой возможности он не получил, пилум пробил его затылок раньше, чем заклятие было доплетено. По-хорошему бы нам действительно стоило придерживаться тактики земных вертолётчиков, выскакивая из-за скал, отправляя в цели метательные снаряды, а затем скрываться для новых заходов, но пришлось пойти другим путём. Так что я прибил ещё одного членистоногого вторым пилумом, по пути вернув в наруч первый, а затем сменил оружие на Восторг и новый щит, который мне сладили в Крибе вместе с бронёй. Лестар также отправил адресатам два каменных подарка и тоже приземлился, пуская в ход когти.

Гномы, завидев нападавших, поспрыгивали с облучков телег и побежали в центр каравана, стремясь сбиться в подобие общего строя. Мы же с вампиром попёрли вдоль недлинной вереницы телег, я с рёвом, Лестар с пробирающим до костей шипением. Мой первый паук умер даже как-то слишком просто, я первым же ударом развалил его мечом на две неравные части, почти не почувствовав сопротивления вражеской плоти. Второй тоже выглядел… выглядела растерянной. Верхняя половина твари принадлежала женщине, правда голая грудь в непонятных чешуйках вызывала не вожделение, а отвращение. После боя я бросил внимательный взгляд на этот труп и задумался о невезучести какой-то эльфийки, заострённые уши на уродливой башке с жвалами на месте рта слегка намекали на видовую принадлежность донора. Но сейчас удар меча просто прервал ещё одну жизнь растерявшегося от неожиданного нападения противника. Минус четыре. Пятый паук получил плевок огня в торс и поджарился с громким, но быстро затихшим воем. Следующего врага я сжёг уже крыльями. Дальше пауки слились для меня в сплошную череду уродливых тел, которая слегка разбавилась лишь сжавшимися в группу, ощетинившуюся железом, дворфов. Трёх потенциально самых опасных противников мы с Лестаром прибили ещё с воздуха, остальные достойного сопротивления не оказали, так что вскоре мы встретились ближе к концу каравана, добив последнее членистоногое.

– Слабоваты они как-то оказались, – хмыкнул вампир, стряхнув с длинных когтей кровь, раздражавшую моё обоняние и надев на голову капюшон. Прямые солнечные лучи не ранили больше кровососа, но это не означало, что они ему нравились.

– Я никак слышу в твоём голосе жажду встретить противников покрепче? – хохотнул я из-под шлема, поворачиваясь к гномам.

– И желательно съедобных, – буркнул вампир. – От этих пахнет так, что даже умирая от жажды можно всё выблевать. Мерзкие отродья.

Последние слова Лестар сопроводил пинком трупа. Я же слегка задумался. Мой временный союзник не смог бы выхлебать кровь паукообразных, это было странным. Или наоборот логичным? Эдужинсии принадлежат к одному подвиду демонов, но активно конкурируют между собой. Возможно ли что грызня между «вампиройдами» и «паукойдами» идёт ещё активней и кто-то предпринял меры, чтоб оппоненты не могли подхарчиться поверженными врагами для поправки здоровья? Склонен думать, что да. Возможно даже в эдужинсиев и их выкормышей бесполезно откладывать яйца для получения потомства. Только вот пока непонятно, как бы одних врагов жителей этого мира стравить с другими, чтоб они перебили друг друга до последней особи и в конце выпилить израненного и ослабленного победителя. Да и сомнительно, что такое счастье вообще возможно, оно слишком прекрасно, чтобы стать правдой. А жаль.

Гномы же во время нашего короткого разговора с вампиром смотрели на нас ошалевшими глазами. Мало было им гигантских пауков, как вдруг с неба упали два не менее огромных мужика, один с огненными крыльями, второй с нетопыриными, и перебили всех членистоногих, как будто так и надо. А теперь ещё попинали трупы, сетуя на слабость и несъедобность противника. Однако замешательство подгорных жителей длилось недолго, представительно выглядящий дворф в кольчуге и с окладистой, чёрной бородой, в которой уже были заметны седые нити, вышел из сбитого наскоро строя и громко произнёс традиционное гномское приветствие на человеческом языке:

– Да будут ваши кости крепче скал. Мы благодарим вас за спасение, – говорил горец с заметным акцентом, но, к счастью, вполне понятным и не похожим на тот, который приходилось слышать от Гиви в «Братве и кольце». Правда, произнеся две фразы гном как-то завис, видимо, не понимая, что говорить дальше. За помощь поблагодарил, но какие-то вопросы ему задавать, видимо, было стрёмно.

– Да будут полны ваши закрома, – ответил я ещё одним приветствием подгорного народа, которое когда-то услышал от ма Листа, не давая затянуться паузе до момента, когда та станет неловкой. – Откуда путь держите?

– Мы фуражиры из клана Зелёного молота, идём от наших горных пиков к людям выкупать излишки продовольствия, – степенно ответил гном, а потом всё-таки спросил. – Что привело вас сюда?

– Мы ищем дракона Громдаридана, что живёт в этих горах, у нас к нему есть разговор. Вы знаете, где его можно найти? – честно ответил я, буквально чувствуя гримасу Лестара под капюшоном. Ему я о цели нашего визита не говорил, а сам он шёл за мной просто потому, что пока не знал, куда податься в той ситуации, в которую угодил. Но в логово дракона лезть явно не хотел. Всё-таки у летающих и выдыхающих всякую смертоносную дрянь ящеров была репутация не самых дружелюбных созданий. Скорее уж злобных тварей, которые убивают всякого, кто пытается посягнуть на их территорию. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что к драконам с памятными подарками люди вроде бы ни разу не ходили, другой вопрос попытки к ним наведаться с целью экспроприировать сокровища.

– Хм, вы не шутите? – после многозначительного молчания ответил гном вопросом.

– Мы на шутников сильно похожи? – буркнул Лестар из-под капюшона.

– Какие-то проблемы? – осведомился в свою очередь я.

– Не то чтобы проблемы, – замялся гном. – Просто он живёт далеко на западе, вам нужно в пики клана Водного клинка. Мы с ними не очень ладим в совете.

– Почему же?

– Конкуренция, будь она неладна, – словоохотливо ответил гном на мой вопрос, видимо у мужика как раз пошёл отходняк после короткого боя. – Наш клан закупает продовольствие на востоке, они добывают его в море на западе. К тому же, к Громдариодану они никого не пускают, по древнему договору подгорный народ ведёт дела с драконом только через них.

– О как, – удивился я, понятное дело, не рыночной конкуренции, с ней как раз всё было ясно. – И что же это за договор?

– Я простой купец и могу чего-то не знать, но он был заключён ещё во время первой войны с эльфами. Громдариодан Чёрный со своей стаей пообещал хранить покой наших вод от кораблей ушастых и морских чудовищ, в обмен мы каждый год везём ему золото, а хирдманы Водного клинка охраняют кладки. И на то, и на другое с других кланов собираются налоги.

– Серьёзно у вас дело поставлено, – осталось мне хмыкнуть и пропустить мимо ушей формулировку фразы про эльфов. Переубеждать бородача я ни в чём не собирался, тем более, духи его знают, что эльфы могли делать с теми же пленными гномами… А гномы, соответственно, с эльфами и эльфийками. Меня сейчас больше волновало другое.

О драконах я, несмотря на метку Изначального, знал не так чтобы очень много. Не удосужился заказчик меня исчерпывающей информацией снабдить и объёмных лекций начитать, так что основным источником знаний выступил Авалий и его книги. Из всего этого я вынес, что летающие ящеры твари большие, сильные и долгоживущие, но за всё это они платят медленным размножением и уязвимостью молодняка. Никто толком не мог сказать, как много времени проходит между откладыванием яйца и вылуплением младенца, но все, исследовавшие вопрос, сходились во мнении, что нужны минимум десятилетия. До кучи была информация, что взрослые драконы не могут приближаться к своим детёнышам и яйцам, возможно, потому, что от них самих буквально струится магия, которая может навредить потомству. Может даже золото в сокровищницах выступает для них чем-то вроде свинца, защищающего от радиации, на месте которой в данном случае магическая энергия. Не берусь судить, информации мало для однозначных выводов, с тем же успехом золото может употребляться в пищу. Людям, к примеру, кальций нужен, а он тоже металл, так что от магического мира можно ожидать всякого. Но ящерам в любом случае приходится идти на ухищрения. Белая Смерть и её меньшие сородичи живут далеко на севере, туда к их кладкам особо никто пробраться не может, и, вполне возможно, имеются месторождения золота. А вот стая чёрных драконов нашла иной способ защиты потомства, скооперировавшись с гномами. Ящеры не пускают эльфийские корабли к побережью союзников, а заодно жрут крупных и агрессивных морских обитателей. Дворфы охраняют их кладки и засыпают их презренным металлом. Все счастливы и довольны. Что на юге творится у Котланти с нагами не ясно, но, возможно, я скоро это выясню. Может быть этот змей вообще живёт в шоколаде со статусом живого бога, как Кетцалькоатль для индейцев Южной Америки. А вот у красных драконов всё не так хорошо, они вроде как самые малочисленные, даже не ясно, сколько их вообще и не встречается ли всего парочка летающих ящеров данного цвета в хрониках в разные исторические периоды под разными именами. А может они в массе своей живут где-то далеко от ареала обитания разумных существ, и мы о их популяции просто мало знаем.

– Ну, мы вообще народ основательный, – тем временем кивнул гном на мои слова. – Правда, эти водники уж больно хорошее положение заняли, договорившись с драконом.

– По крайней мере, они с ним договорились, – пожал я плечами, радуясь разумности чёрного ящера. – Надеюсь, и нас он выслушает.

– Боюсь, сначала вам придётся уговорить клан Водного клинка, чтобы они пропустили вас к драконам через свою землю.

– Как будто чтобы влезть в пасть дракону нам надо идти пешком, – хмыкнул на это вампир.

В его словах был резон, теперь мы в принципе знали где искать в огромном горном массиве ящеров, и наша миссия больше не напоминала поиск иголки в стогу сена. Прочесать побережье дело недолгое, тем более, что стая вряд ли сидит по пещерам. Скорее поверю, что они регулярно летают за едой на морские просторы.

– Ваша правда, – почесал затылок гном, но вдруг спохватился. – Позор на мои седины, я же не представился. Стир, сын Стэйна из клана Зелёного молота.

– Маргус ма Рирт из Руссов, – кивнул я в ответ, ещё немного пребывая в своих мыслях. – И не переживайте по пустякам. Обстоятельства знакомства не способствуют соблюдению этикета.

– Лестар, – просто буркнул вампир.

– Всё же, простите мою бестактность, – вежливо склонил голову представитель подгорного народа. Я манеры гномов представлял несколько иначе, но, видимо, купцом в человеческие земли отправляли коротышек с вполне определённым складом ума. – И я не могу всё-таки не спросить, кто вы?

– Посланник высших сил, который послал в зад их волю и демон, тоже решивший, что владыки Пекла ему больше не указ, – чётко выговорил стоящий рядом со мной серокожий засранец, откинувший когтистой лапой капюшон назад и предъявивший небольшие рога, торчащие в боевой трансформе из волос и солидные клыки в пасти.

Гномы были довольно закрытым народом и об их религии было известно мало. Они молились Матери Земле, но детали… Коротышки их никому не разглашали, отговариваясь тем, что они только для подгорного народа. Но о религиях людей купец, судя по всему, знал неплохо, а так же представлял себе, что такое демоны и чего от них ждать. Так что я не удивился, когда Стир сбледнул с лица и сделал шаг назад. Зато очень хотел сказать что-нибудь из серии: «Лестар, млять, что за х#йню ты несёшь?!». Кристинда и присные могли промолчать о моих словах про богов и Свет, но от гномов информация точно уйдёт на сторону, у них язык за зубами держать причин нет. Мочить же свидетелей у меня нет никакого желания, не настолько я скотина. Представление же Лестаром себя любимого… Демоны и так в представлениях жителей этого мира воплощение отмороженной вседозволенности и всяческих пороков в терминальной стадии. Так насколько больным на голову должен быть тот чёрт, который даже своим наибольшим отказался подчиняться? Опасный психопат на фоне даже остальных опасных психопатов, не меньше.

– Но как же… Вы же… – отвлёк меня от матерных раздумий голос гнома. Аж жалко было мужика, только что ж нормально общались, а тут такое. Хотя он по нашему виду мог и сам о многом догадаться, конечно, и не задавать неудобных вопросов.

– В мир скоро вторгнутся демоны из-за кромки, Стир, сын Стейна из клана Зелёного молота. Высшие же силы не пожелали этому мешать, – проговорил я в ответ, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию. – А мы с Лестором слишком долго прожили здесь, чтобы дать месту, ставшему нам домом, сгореть в огне. Но довольно разговоров, нам надо к Громдаридану, а тебе стоит предупредить свой клан и народ о том, что с появлением этих пауков некоторое время назад проблемы только начались, дальше же будет только хуже. Мы рассчитываем на тебя.

Кивнув со значением, глядя в глаза гному через щели забрала, не снятого в начале разговора шлема, я расправил крылья пошире и начал взлетать. Лестар, к счастью, дальше не стал продолжать этот фарс и тоже поднялся в небо. Мы отправились на запад к морю, и я уже начал предвкушать, как буду бить вечером одну клыкастую харю. Это же надо так подставить на ровном месте!

Интерлюдия 2

Ночью Лексатронам проснулась в своей пещере от шума снаружи и мгновенно собралась в готовый ко всему комок мышц, отбрасывая сонную пелену. Шум предвещал проблемы, возможно, даже потерю места, которое уже полтора года заменяло чёрной драконице дом. В горах хватало пещер, но не во всех них были даже небольшие золотые жилы. Если здесь объявились старшие сородичи, то они без обиняков заявят права на удачное место, а ей останется только утереться и отойти в сторону. А потом искать новый дом. Пятьдесят лет жизни – это слишком малый срок для того, чтобы стать по настоящему сильной представительницей своего крылатого племени. И именно этому процессу должны были помочь залежи волшебного солнечного металла, который позволял фокусировать на себе магию, разлитую в мире. Быстрее расти. Становиться крепче. Скорее достигнуть того момента, когда она сможет понести бремя и отложить яйца, что сразу поднимет её на новую ступень иерархии в стае. Ради этого стоило прятаться в сырой пещере, приняв гуманоидную форму, таиться ото всех и каждого, а также спать на прелой листве и хворосте. Всё, чтобы опередить конкуренток, утерев всем им нос. Только вот сейчас светлое будущее, поклонники из старшего поколения, которые уже имеют свою долю с золота подгорных жителей, и вера в лучшее зависла на тонком волоске. Обнаружив её маленькое убежище, более могучие драконы просто возьмут его по праву сильного. А там уж гномы начнут разработку новой жилы, старшие получат прибавку к своим закромам, а она останется с носом.

Однако минута шла за минутой, шум снаружи всё также не утихал, но при этом не приближался. Лексатроном немного выдохнула и начала испытывать осторожный оптимизм. Возможно, всё не так уж плохо. Конечно, она не была очень уж искусной в магии, но заклятие, скрывающее вход, удалось ей на славу. Возможно, удары и непонятные возгласы – это просто случайность? С другой стороны, кто ещё, кроме драконов может попасть в маленькую горную долину, в которую не ведёт ни одна тропа? Сюда ведь можно только прилететь, наземных путей нет! И что драконам здесь делать, если они не заметили её дом? Потратив несколько минут на раздумья, молодая драконица наконец пришла к выводу, что ей нужно выяснить ответы на свои вопросы, а не просто забиться в тёмный угол пещеры и ждать, что все проблемы разрешатся сами собой. Трусость – это не для чёрной стаи. А чисто женское любопытство здесь совершенно ни при чём.

Наложив на себя почти те же скрывающие чары, что и на вход в своё жилище, Лексатроном стала тихо и осторожно пробираться в мраке ночи на звук. Тёмное время суток не мешало её глазам видеть дорогу, хватало света звёзд и молодой луны, а к своей гуманоидной форме девушка успела привыкнуть за последние полтора года. Нет, конечно, быть драконицей, что может утащить горного бычка в небо в своих острых когтях, лететь быстрее ветра, изрыгать из себя огонь и кислоту, а также обладать прочной и блестящей чешуёй было несравнимо приятнее. Но в скрытности с малым телом основное сравниться никак не могло. Пусть нижних конечностей было всего две, сил мышь наплакала, а чёрная кожа с оттенком синего могла быть повреждена даже мелким, но острым камнем, двигаться такая форма могла практически бесшумно, что сейчас и было необходимо. Там, где не хватает сил успеха, можно добить скрытностью и хитростью.

Лексатронам почти добралась до источника шума, как вдруг замела в страхе, который вернулся с новой силой. За камнями, которые не давали ей посмотреть на объект поиска, разгорелось пламя золотистого света, а потом послышался звук, который ни с чем нельзя было спутать – огненный выдох дракона. Девушка закусила губу, мысленно ругая себя за глупость. Чтобы там не происходило, дракон определённо присутствовал, но, похоже, он всё-таки не разглядел её жилище, будучи занят чем-то другим. Только вот она сама специально вылезла из пещеры, и её могут почувствовать просто магией. Молодая драконица отнюдь не считала себя более искусной в чарах, чем старшие родичи, а потому неподвижно замерла, надеясь на удачу.

– Хотел бы тебя убить, просто сжёг бы к х#рам, – раздался тем временем из-за камней басовитый голос. – Так что вставай, шутник, млять, и продолжим. Далистанос был раза в два быстрее тебя и втрое сильнее, не верю, что это всё, на что ты способен в этой форме.

– Ага, у нас же тут просто попытка помочь мне раскрыть мои возможности и то, что я повторил гномам твои же слова, совершенно ни при чём, – раздалось в ответ ворчание с шипящими нотками.

– Руки выше, а то сейчас снова прямой в нос схватишь, – прозвучала усмешка и ночь опять наполнилась шумом, звуком ударов и короткими восклицаниями.

Лексатронам задумалась над услышанным. Слегка заострённые уши ясно говорили ей, что за камнями не два дракона. Ну или по крайней мере они не в своих истинных формах. Не те размеры, не те голоса, не то давление на землю под ногами, да и нижних конечностей у них, похоже, по две. Магическое чутьё переправляло в разум лишь странную мешанину, а никак не отпечатки сородичей. Однако огненный выдох был, против фактов не пойдёшь. Но незваные гости, явившиеся в её долину, были слишком заняты собой, чтобы обратить на неё внимание. Сделав парочку осторожных вдохов и выдохов, девушка решилась и, преодолев пару шагов, наконец посмотрела в небольшой зазор между двумя камнями, лежащими рядом.

В пятидесяти же метрах от неё творилось нечто непонятное. Два странных существа дрались между собой, но как бы понарошку. У одного из них определённо были когти на руках, но бил он не ими. Наоборот, пальцы его были крепко сжаты. Второе же существо отвечало противнику полной взаимностью, дерясь тем же манером. Первый боец при этом имел за спиной крылья, но не спешил пользоваться в бою возможностью полёта, которая дала бы преимущество над бескрылым. Да и сами крылья… Они были похожи на таковые у Лексатронам, только меньше. Вообще размеры существ перед ней вызывали вопросы.

Молодая драконица никогда не была ни неучем, ни невеждой, знания, переданные ей родителями в первые тридцать лет жизни, крепко сидели в голове. Бескрылый сошёл бы за дворфа, по крайней мере, борода, волосы на голове и черты лица слегка походили, хотя он явно был не настолько ширококостен. Только вот средний дворф был ростом обоим бойцам примерно до середины бедра, если не ниже. Обладатель короткой бороды мог бы сойти за человека, у них были даже более схожии пропорции, но снова рост… Люди, да и эльфы, поединщикам были, дай бог, до пояса. Что касается обладателя крыльев, то он и вовсе ни на кого не был похож. Серая кожа, небольшие рога, хищные клыки во рту, когти на пальцах, крылья, напоминающие не то о драконах, не то летучих мышах, он как будто был химерой, вобравшей в себя признаки абсолютно разных видов.

Пока мысли проносились в голове молодой драконицы, обладатель бороды принял несколько ударов на согнутые руки, а затем с коротким рычанием быстро выбросил вперёд сначала левую из них, а потом правую. Крылатый получил два удара по лицу после своей неудачной атаки, слегка растерялся и попытался отойти назад на шаг, но почти мгновенно нога бородатого ударила его в ту точку, где грудь соединяется с животом. Серокожее существо отлетело на землю, а потом закашлялось.

– Хорош ломать комедию, тебе ведь даже дышать по-прежнему не надо, – раздалось от бородатого.

– Я тоже так, кхе-кхе, думал до твоего последнего удара, кхе-кхе. Кхе! Да какого пекла?! – отозвался серокожий, кашляя.

– Хм, тогда это даже интересно. Возможно, у эдужинсиев здесь тоже слабое место, – потёр подбородок обладатель бороды.

– Очень рад за, кхе-кхе, этих козлов.

– Иди козлятины как раз поешь и продолжим. От свежей крови у тебя вообще любая дрянь должна проходить, не то что чахотка от удара в солнечное сплетение.

Продолжая кашлять, обладатель кожистых крыльев подошёл к туше горной козы, лежавшей у одного из камней, вскрыл ей когтями грудь и вырвал сердце, которое отправилось в клыкастый рот и было проглочено почти без жевания.

– Полегчало, болезный?

– Вроде да, – хмыкнуло серокожее существо и стряхнуло алую жидкость с когтей, бросив на них взгляд. – Только вот мы страдаем дурью. Драться я всё равно буду когтями. А ты, похоже, владеешь какой-то особой школой боя без оружия, которая мне даже близко не подходит.

– А ещё весьма вероятно ты будешь летать и пользоваться магией во время настоящей драки, – раздался ответ.

– Вот именно. Кулачного боя на твёрдой земле с кем-то вроде эдужинсия точно не случится.

– Никак я слышу в твоём голосе желание сойтись в серьёзном поединке? – в голосе бескрылого послышался странный азарт.

– После трижды переломанного-то носа? – с сарказмом отозвался крылатый. – Достань меч и сойдёмся в чём-то хоть немного похожем на настоящий бой.

– Слова не бьющего в спину в ночи, но настоящего воина, – был ответ, а после него произошло нечто странное.

На бородатом существе из ниоткуда появились металлические доспехи, за спиной раскрылись светящиеся щупальца, а само оно оторвалось от земли. Его собеседник в свою очередь взял с земли чешуйчатую броню и начал в неё облачаться. Вышло у него на удивление быстро и ловко, даром что крылья на спине по идее должны бы были помешать.

– Готов? – спросил серокожий, а дождавшись кивка, сделал неуловимый пас рукой, который отправил в противника иглу из козьей крови, которая правда бесславно разбилась о щит.

Существо с огненными жгутами за спиной ответило коротким плевком огня и снова заставило Лексатронам перестать дышать. Это точно был выдох огня драконом, она видела-таки множество рас? Пусть всего на мгновение, пусть не в полную силу, но перепутать такие вещи не сможет ни один крылатый ящер. Да что здесь творится, и кто перед ней?!

Пока девушка предавалась душевным терзаниям и задавалась вопросами, бой в небе продолжился и доминировал в нём снова обладатель бороды. Он был быстрее, лучше знал, что делать, то и дело отжимая противника к земле и атакуя сверху. Впрочем, серокожий не оставался в долгу, не подпуская противника к себе и пока отгоняя странной магией. Однако отчаянные попытки отбиться продлились не долго, обойдя в какой-то момент несколько кровавых игл и двигаясь по спирали, существо с золотистыми жгутами настигло добычу, приложив ту мечом плашмя и заставив потерять стабильность полёта. Дальше последовало ещё несколько ударов, всё быстрее разгоняющих падающее тело, которое в самом конце было подхвачено парой жгутов за руки. Но разгон был так велик, что конечности проигравшего вполне буквально затрещали от напряжения, когда то приблизилось к земле. Не помоги бородатый своему оппоненту, тот имел все шансы стать мешком с переломанными в труху костями при приземлении. Юная драконица как-то раз выронила барана и не успела подхватить его в полёте, результат выглядел не очень.

– Плохо, я ожидал большего, – буркнул победитель.

– А я начинаю подозревать, что ты уже с кем-то дрался в воздухе, – сварливо отозвался проигравший.

– У меня в долине соколы живут, которые охотятся и время от времени выясняют отношения, – прозвучал ответ с насмешкой. – Их глаза находятся не как у нас, спереди готовы, а немного по бокам, потому падать на дичь они вынуждены по спирали, чтобы не выпускать её из виду. Видимо это лучше, чем постоянно сворачивать свою башку на сторону. К тому же, от попыток в тебя чем-то попасть, как видишь, тоже помогает неплохо. Атака же с господствующей высоты это и вовсе основа основ боёв в воздухе. Главное не промахнуться, а то пролетишь вниз с разгону, и сверху атакуют уже тебя.

– Сдаётся мне, что в чём-то ты лукавишь, здоровяк, – проворчали на это, и Лексатронам могла подписаться под каждым словом. Примерно в тех же выражениях схватки в воздухе описывали её родители, а значит путём простейших умозаключений можно прийти к выводу, что и здесь эти слова результат не досужих наблюдений, а практического опыта.

– Могу ещё прибрехать, что по молодости регулярно летал в тундре на нарисованных металлических птицах и обрушивал на врагов целые струи раскалённого до красна металла, – рассмеялся собеседник, но потом посерьёзнел. – Только вот думать стоит о другом. Ставлю свой шлем против ночного горшка, что эдужинсии в небе себя чувствуют куда увереннее меня. А значит, даже работая в паре, мы для любого из них скорее мясо, чем противники. Так что жри и повторим, тем более, что…

Внезапно юную драконицу отвлёк тихий звук за спиной, но, обернувшись, она увидела только сидящего шагах в двадцати от неё на камне нахохливавшегося воробья, который не весть с чего решил перелететь сюда ночь. Может, кстати, как раз из-за шума и светопреставлений с магией. Однако, поворачивая голову назад, девушка увидела не то, что ожидала. Перед ней предстало бородатое существо, приземлившееся на камень перед ней и испустившее волну странной магии, сбившей невидимость. Спустя мгновение, справа сзади раздался удивлённый голос серокожего:

– Девчонка?

– Сидела в невидимости и наблюдала за нами, – ответил бородач перед Лексатронам, которая на несколько секунд впала в ступор.

При превращении драконов в гуманоидные формы, размеры последних часто зависят от истинных габаритов и возраста её собратьев. Дед был выше её на три головы, отец с матерью – на две. Существо же перед ней сейчас натурально подавляло. А ещё дышало огнём даже в малой своей ипостаси, что казалось невозможным. По крайней мере, никогда прежде она ничего такого не видела. Каких же этот дракон размеров, возраста и опыта, если он всё-таки дракон, а не нечто иное? И стоит ли всего лишь пятидесятилетней драконице вызывать его неудовольствие? Особенно если учесть, что о том, где она и чем занимается, никто в стае по понятным причинам не знает.

– Может я её того? – раздались за спиной слова серокожего, заставившие похолодеть нутро. Он как будто прочитал её невесёлые мысли.

Бородатый же несколько очень долгих секунд посмотрел на неё, будто силясь что-то разглядеть, а потом хмыкнул:

– Никаких «того», я не собираюсь объяснять Громдариадану, почему он не досчитался одного из членов своей стаи, – проговорив это, обладатель золотистых жгутов обратился к ней. – Ты ведь знаешь Громдариадана?

– Да, – сдавленным голосом ответила Лексатронам, а потом добавила, набравшись смелости. – Он мой дед.

– Вот и славно, – кивнул и улыбнулся бородатый. – Нам нужно встретиться с ним и передать слова Изначального. Мне ведь не нужно объяснять, кто это?

Юная драконица помотала головой, сигнализируя, что в пояснениях не нуждается, как и любой из её рода. А заодно уверилась, что Отец Драконов отправил кого-то из своих старших детей с важными вестями.

– Сможешь проводить нас к нему?

– Да, – вновь кивнула Лексатнонам, тряхнув чёрными волосами, обрезанными недавно острым камнем по плечи.

– Молодец, – вновь растянул губы в улыбке собеседник, а потом задал неожиданный вопрос. – Тебе лет, кстати, сколько?

Девушка почувствовала, что кровь прилила к её щекам и те загорелись огнём. А то по ней не видно, что она соплячка? Рост вызывает лишь смех, фигура худа и угловата, ни грудь, ни ягодицы даже не намекают, что она входит в возраст, когда станет интересна самцам! Мало ей лет, слишком мало, чтобы даже спрашивать её о таком.

– Пятьдесят, – буркнула она, опустив взгляд, но услышала в ответ отнюдь не то, что ожидала.

– Совсем большая девочка уже, – по-доброму усмехнулся бородатый гигант. – Ладно, пойдём, организуем перекус, заодно похвастаешься своей стаей и магией. Долго училась заклятию скрытности?

Глава 16

Я летел над горными пиками, наслаждаясь свистом ветра и красотой пейзажа. Прав был Высоцкий, когда пел про то, что забравшись на высоту, ты увидишь весь мир на ладони и будешь счастлив и нем, лишь немного завидуя тем, другим – у кого вершины ещё впереди. Разве что для зависти сейчас в моём сердце места почему-то не нашлось, скорее я испытывал жалость к тем, кто лишён возможности летать, видя облака так близко, что их можно коснуться рукой, а бросая взгляд на землю, по-настоящему понимать, насколько она прекрасна. Драконам и фениксам подобное дано от рождения, а люди, эльфы, гномы… Пока что здесь не родилось ни местного Отто Лилиентаря, ни братьев Райт, которые подарили бы бескрылым небо. Маги до толкового заклинания полёта всё ещё не додумались, со стороны технологий тоже пока подвижек было не видать. Что, честно говоря, вызывало вопросы.

На Земле люди всё-таки стремились в небо с древних времён, возможно, даже миф о Дедале и Икаре имел под собой вполне реальную основу. Леонардо да Винчи не построил ни одной летающей машины, но всё же нашлись среди его работ и их чертежи. В средневековье вроде бы были попытки, хотя и не слишком удачные. По крайней мере, я натыкался по дискавери на программу про незадачливого алхимика, который сиганул с замковой стены с крыльями из орлиных перьев и каким-то чудом отделался всего лишь переломом ноги. Закономерно, в какой-то момент люди-таки добились своего. А вот здесь они как-то не предпринимают попыток полёта, предпочитая ползать. Хоть, пользуясь статусом Посланника, им выдавай ценные указания и сообщай основы аэродинамики, как божественное откровение. Правда, личность я не шибко одухотворённая, так что при прочих равных в «Книге Магнуса» было бы написано что-то про то, что надо построить благословенно обтекаемую хреновину, прикрутить к ней двигатель, чья мощь будет вызывать священный трепет, а потом прилететь на небо к богам и поинтересоваться у них, какого лешего мне пришлось за этих кренделей отдуваться, где были их собственные Посланцы и воинства, которые могли бы зарешать проблему. Перед глазами почему-то встал орочий «баивой крузер» из вархаммера сорокотысячника.

Я усмехнулся своим мыслям и покосился на своих спутников. Лестар и Лексатронам. Странная у нас подобралась компания. Посланник духов, которых мало интересует отражение атаки демонов как таковое. Вампир с примесью демонической крови, голову которого теперь вожделеют нечистые твари. Драконица-подросток, которая, кажется, принимает меня за кого-то, кем я не являюсь.

Лестар вообще вызывал у меня всё больше вопросов, потому что я всё меньше понимал, что творится у него в голове. Он определённо был хорошим лицедеем, наверное, научился этому ещё при жизни. Когда вампир шёл к серокожему на лесной поляне, то производил впечатление господина, карающего слугу, ставшего предателем. На площади у храма в Крибе он убеждал всех из гроба, что любит Свет с таким жаром, что можно было заслушаться. Очнувшись в подвале развалившейся крепости я, как и храмовники, видели сварливого старого вояку, готового потравить байки, пока не появился Мрачный жнец. При встрече с гномами на свет явился настоящий тролль, только не тот, что местный, а тот, который земной и собственно любит довести до белого каления ближнего своего. Пожалуй, более или менее настоящим он был только когда я, вопреки воли ипостаси Смерти, назначил его рыцарем крови, его испуг определённо был неподделен. Но кто бы не испугался, ощутив, что сам Мрачный жнец стоит за твоим плечом, и ты ему ни черта не нравишься? Я при первой встречи с ним, когда раненных держал на грани смерти, тоже чуть кирпичный завод не открыл. Но понимания это не добавляло. Я надеялся, что Лестар кинется на меня ещё когда подхарчится серокожим в лесу, но он не предпринял даже попытки. Я ждал попыток побега, когда у него прошла светобоязнь, и он обрёл способность летать, но снова не произошло ничего. Накалив его на тренировку, мотивированную тем, что ему нужно свыкнуться с возможностями нового тела у которого наверняка должны были подрасти не только физическая сила и масса, но и скорость реакции, я ждал, что он попробует пустить в ход когти. Это было опасно, но во мне играл какой-то нездоровый азарт вместе с желанием набить клыкастую морду, к тому же, я мог почти мгновенно призвать свою броню с оружием из наруча, а на самом Лестаре было некоторое снаряжение, вышедшее из-под моего молота и наполненное моей магией, которая могла неслабо пропечь оппонента. Но снова произошло одно большое ничего. Нет, вампир всерьёз старался меня достать, мне даже несколько раз прилетело его кулаками, не говоря об откровенно подленьких подсечках, которые он освоил ещё будучи малолетним воришкой, но никаких попыток порвать меня когтями. То ли его и правда пронял Жнец и то, что я пошёл против его воли ради Лестара. То ли кровосос убаюкивал мою бдительность и планировал получить профит с нашего совместного путешествия. Всё-таки завалить ещё одного, а то и парочку эдужинсиев и насосаться их крови проще со мной, чем без меня. И в чём-то второй вариант меня даже устраивал. Ну обопьётся он этим магическим стероидом и окрутеет, а потом встанет на лыжи. Если не ударит напоследок в спину, так и леший с ним. Если мы отобьёмся, то сама логика ситуации заставит Лестора следить за появлением любых эдужинсиев и мочить их из чувства самосохранения, когда он вернёт себе должный уровень влияния и комфорта. Кровь разумных существ, правда, он пить вряд ли бросит, хотя теперь и может обходиться без неё – это отвратительно. Но всё же он будет вечнобдительным стражем этого мира, а уж с обретённой силой всех прочих вампиров наверняка под себя подомнёт. Додумав последнюю мысль, я на всякий случай тщательно проверил свой разум на посторонние воздействия. Вроде всё логично, но бережёного добрые духи берегут, а тёмные не трогают. Вампиров же я по-прежнему не люблю и опасаюсь. Особенно таких хитропопых. Раньше он за властью не гнался, довольствуясь бардаками, но вдруг это изменится?

Лексатронам… Она была странной. Поначалу я правда едва не принял её за дроу и чуть не прибил. Почти чёрная кожа с синеватым отливом, заострённые уши и пропорции тела ясно намекали на тёмную эльфийку, разве что волосы были цвета вороньего крыла, а не молочно-белые, как положено. А к дроу я испытывал естественное предубеждение, как и всякий разумный человек, который слышал о них на старушке Земле. Прекрасные и изящные, но злобные, коварные, опасные и подлые создания. Разве что Дзирт До'Урден был исключением, но он не считается, он вообще святой. Однако, к счастью, благодаря метке Изначального и изменением в моей душе, я почувствовал истинную суть девушки, а потому не зарубил её Восторгом сходу. Разговор же с ней вышел странным. Видимо правду говорят, что чувства – это вопрос желёз, по крайней мере, она в свои пятьдесят производила впечатление наивного ребёнка. Историю про демонов скушала, не задавая вопросов и просто поверив, а про свою стаю рассказала без всякой утайки. Её даже не смутила демоническая харя Лестора и в милую головку не пробралась мысль, что мы могли прийти со злом и теперь летим сделать козью морду патриарху чёрной стаи. На меня она и вовсе смотрела, едва ли не открыв рот. Нет, понятно, что я Посланник Изначального, это как бы круто и вообще здорово, но Белая Смерть никакого особого пиетета перед Отцом Драконов не испытывала, говоря, что он для них фигура, конечно, уважаемая, но не более того.

Зато про чёрных драконов информации я подчерпнул немало, и это было хорошо. Жил данный вид ящеров в здешних местах довольно давно и примерно также давно имел договор с подгорными жителями. Коротышки получили безопасное побережье, драконы – довольно золота, чтобы быстрее расти и становиться сильнее. А ещё летающие ящеры представляли из себя своеобразный прайд. Громдаридан был вожаком и патриархом, приведшим сюда стаю и оттоптавших всех самок, которые наплодили детей. Сейчас, правда, с размножением были некоторые проблемы. Дочери патриарха нашли себе пары среди остальных самцов стаи, некоторые сыновья подались в другие места, но вот всё третье поколение являлось родственниками между собой, а о вреде родственных связей типоразмера, инцесте драконы знали. Пока это было некритично, да и живут драконы чертовски долго, особенно с золотом под боком, но однажды дело бы пришло к поиску супругов на стороне и образованию новых стай с новыми цветами. Сколько я понял Лексатронам, это в итоге вылилось бы в ту ещё мясорубку, начиная с поиска мест для поселения в землях с обилием солнечного металла, заканчивая драками новых стай за территорию, потом и драки за то, кто у победителей будет патриархом, ну или матриархом. В общем настанет прекрасное время, когда все очешуеют от войны драконов, но, к счастью, будет это ещё не скоро. У людей успеет смениться немало поколений, драконы всё-таки живут и растут долго. А ещё выяснилось, что Лексатронам хоть девочка и совсем молоденькая, но думает на перспективу и очень хочет побыстрее вырасти, чтобы иметь в будущем замесе конкурентное преимущество. Это я прям одобрял и всячески поддерживал. Даже не столько разумность драконицы, сколько желание пройти через всё, а потом жить долго и счастливо. Девочка мне чисто по-человечески понравилась и не хотелось, чтобы какой-то другой дракон откусил ей голову. Да и вообще каким-то другим способом кто-то убил, как и моих детей. А для этого стоило, как минимум, добиться успеха в своей миссии.

Думаю, если все разумные виды, включая драконов, объединятся и крепко дадут Протекторату по зубам, то они могут надолго оставить мыслю сюда лезть, поискав цели попроще. Конечно, оперирую я в своих выводах неполной информацией, но всё же это звучит логично. В том же Азероте Пылающий легион огрёб и десять тысяч лет не совал туда нос. Да, брать в пример выдуманный на Земле мир такая себе идея, однако есть в ней и зерно истинны. Эльфы, дворфы и драконы, к примеру, вполне себе присутствуют и тут, что косвенно подтверждает возможность существование и такого мира. А самих миров, сдаётся мне, практически бесконечное количество, что делает существование мира военного ремесла или чего-то похожего ещё более реальным просто по закону больших чисел. Что вновь возвращает меня к одним и тем же мыслям, заставляя раскручивать их в своей голове всё сильнее.

Неизвестно, как глубоко бы я зашёл в своих рассуждениях в этот раз, но мы уже пересекли горы и, немного пролетев над морем, увидели скалистый остров, а Лексатронам пошла сначала на снижение, а затем и на посадку. Приземлились и мы с Лестаром, который тут же накинул на свою голову капюшон. Я в полёте держал перед собой клин с помощью духов воздуха, но вампир так не умел, потому наслаждался ветром в морду и терпел солнечные лучи на коже лица. А вот теперь мог немного выдохнуть. Драконица тем временем рыкнула и, не дождавшись ответа из немаленьких размеров пещеры, повернула голову ко мне. В моей голове раздались слова:

– Похоже, дед на охоте. Нам придётся подождать.

Голос Лексатронам был всё тем же, что я слышал от её малой формы, что наводила на странные подозрения о том, какой же её вид первичен. Всё-таки будь превалирующей драконья ипостась, так и голос был бы соответствующий огромной крылатой ящерице. Ну, может не слишком огромной, учитывая насколько та же Белая Смерть превосходила мою новую знакомую, которая была немногим крупнее скайримского дракона. Но вслух я сказал другое:

– Значит подождём, сейчас соображу нам мебель с остальным.

Опыт севера подсказал мне, что охота может и затянуться, так что за камлание я взялся основательно. Стоянка получилась неплохой, тут нашлось место и небольшому дольмену с кроватями, и столу со стульями как внутри, так и снаружи рядом с каменной жаровней, ну и для других полезных мелочей место нашлось. С каждым разом работать с духами мне удавалось всё проще, а сил у меня как будто становилось всё больше. Регулярные осмотры подтверждали, что виной тому была метка Изначального, но чем дальше, тем меньше я об этом парился. Всё-таки изменения шли позитивно и планомерно, а повлиять я на них всё равно не мог, не скромному шаману пытаться перебороть воздействие одного из великих духов, да и зачем? Чтоб поссориться и сразу прогуляться в далёкие дали с Мрачным жнецом? В общем мой взгляд на вещи приобрёл некоторую толику фатализма.

– Как ты это сделал? – эти слова были первыми, которые я услышал от малой формы драконицы, выйдя из транса.

– Попросил духа земли о помощи, – пожал я плечами, вставая и потягиваясь. – Присаживайся, сейчас что-нибудь сообразим перекусить.

– Всё удивляюсь, зачем ты с такими талантами вообще к людям двинулся из восточных лесов, – буркнул Лестар тоже занимая место за столом и показывая уровень осведомлённости о моей биографии. – Мог бы там себе дворец отгрохать и жить в своё удовольствие.

– Тогда моим пределом была паршивенькая землянка, – ностальгически улыбнулся я. – К тому же, хотелось поглядеть, как живут другие народы, да и сам жить я торопился, не желая сидеть на одном месте. Ты бы, кстати, радовался, не окажись я сначала в Ахите, а потом в Вольной марке так вовремя, ты бы хлебнул горя.

– Может так, а может и иначе, – туманно ответил вампир.

– А так и вглубь можно камень изменить? – спросила девушка, похоже, пропустившая наш обмен репликами мимо ушей.

– Можно, – кивнул я. – Можно прорыть целые шахты, а также поднять залежи металлов ближе к поверхности или даже проложить русла для каналов и целых рек. Хотя и не так быстро, как с небольшим жилищем, конечно.

– И золото поднять тоже?

– И золото.

– Научите меня!

– Это небыстро, Лексатронам. Да и не в золоте счастье, особенно для шамана. Без понимания этого шаманом вообще, пожалуй, не стать.

– Но как же? – удивлённо ответила девушка.

– Золото – всего лишь инструмент. Да, оно полезно, как, к примеру, когти или слово. Но не более того. Значимо по-настоящему в жизни другое, есть вещи, куда дороже солнечного металла. Жаль, что драконы часто понимают это слишком поздно.

– Что может быть дороже золота? – последовал новый вопрос.

Я грустно усмехнулся. Золото, сила, работа, должность, власть, признание, столько вещей, за которыми мы гонимся. Но, стоя на пороге могилы, мы обычно жалеем совсем не о том, что нам было мало чего-то столь банального, а о тех, на кого мы забивали, получая второстепенное. Зачем нужны все эти вещи, если мы слишком мало времени провели с теми, ради кого их добывали. Власть, сила и золота не заменят нашим женщинам любовь, а нашим детям наши же наставление и участие. Всё это мы добываем ради них, рвя жилы, но, если утонуть в этом процессе, наши любимые чахнут, а дети превращаются в тех, кто в итоге пустит по ветру все наши усилия. Так может вскоре произойти и с моей семьёй.

Погасив печальную улыбку, я взял бубен и начал тихонько в него постукивать, решив не грузить ребёнка взрослыми переживаниями, тем более, что как раз золото в её случае могло стать вопросом жизни и смерти.

Позабытые стынут колодцы,

Выцвел вереск на мили окрест.

И смотрю я, как катится солнце

По холодному склону небес,

Теряя остатки тепла.

Цвета ночи гранитные склоны,

Цвета крови сухая земля.

И янтарные очи дракона

Отражает кусок хрусталя –

Я сторожу этот клад.

Проклинаю заклятое злато

За предательский отблеск тепла

Вспоминаю о той, что когда-то,

Что когда-то крылатой была –

Она давно умерла.

А за горами, за морями, далеко,

Где люди не видят, и боги не верят.

Там тот последний в моем племени легко

Расправит крылья – железные перья

И чешуею нарисованный узор

Разгонит ненастье воплощением страсти,

Взмывая в облака судьбе наперекор

Безмерно опасен, безумно прекрасен.

И это лучшее не свете колдовство.

Ликует солнце на лезвии гребня,

И это все, и больше нету ничего –

Есть только небо, вечное небо.

Когда я закончил, вдруг раздались хлопки со стороны, в которую я даже не думал смотреть и были они какими-то, хм, пожалуй покровительственными. Хотя в упор не представляю, как такими можно сделать именно их, а не тон слов. Впрочем, как раз слова скоро тоже прозвучали:

– Не дурно, ей Изначальному, недурно. Что это за язык?

– Мой родной, – ответил я, поворачиваясь и смотря на нового собеседника. – Громдаридан полагаю?

– Он самый. Внучка, освободи старику место, – проговорил собеседник, правда про старость он по всем признакам лукавил. Передо мной был высокий брюнет в дублете и гачах с высокими сапогами, напоминающий дроу, как и Лексатронам, только цвет его чёрной кожи имел не синеватый, а скорее серо-стальной отлив, почтенный же возраст выдавали лишь лёгкие морщины по уголкам глаз. – Что привело ко мне феникса с меткой Изначального?

– Его слово, – просто ответил я. – Демоны готовят вторжение в этот мир, он будет огорчён, если драконы не постоят за него.

– Вот так, – задумчиво ответил дракон, а потом бросил взгляд на вампира. – Подобные ему?

– Лестар был простым вампиром, пока не вкусил крови одного из эмиссаров протектората. Они взяли под контроль ночной народ и подготавливают приход своих хозяев с их помощью. Но покорится захотели не все, – скупо улыбнулся я.

– Допустим. Но что Отец? Раньше ему не было дело до подобного, – остро взглянул Громдаридан мне в глаза.

– Как было сказано, я в некоторой степени феникс. Так вышло, что я выступил в составе армии людей туда, где демоны пытались к нам пролезть и убил одного из их эмиссаров, пока обычные воины взяли на себя его рабов. Полагаю, Изначального огорчило, что в этом огненные птицы обскакали драконов. К тому же, сам демон утверждал, что в других мирах они убили несколько и фениксов, и ваших сородичей, которые не ушли из них и не попытались объединить усилия. Вероятно, большой кучей они вполне способны уничтожать и настолько могучих созданий.

– И ты стремишься объединить нас по Его слову для защиты этого мира и нас самих, – усмехнулся дракон, а затем повернулся к Лестару. – Ну а ты, зачем во всём этом учувствуешь ты? Раньше ты был слаб, но сейчас достаточно силён, чтобы претендовать на место среди демонов.

– Пошли они, – почти прошипел вампир, я же сделал вывод, что наш собеседник знает о демонах несколько больше, чем мы сами. – Мне нравится мой дом, а к этой погани у меня свой счёт. С ним его можно взять сполна и стать ещё сильнее самому, если не сдохну.

– И ты даже не рассматриваешь вариант переметнуться?

– Уже нет.

– Удивительно, но ты не врёшь, – слегка помял подбородок в задумчивости недодроу. – И что же тебя заставило перестать думать о смене стороны?

– Встреча с Мрачным жнецом. Все у него будем, но я тоже хочу смотреть на него без страха, – кивнул вампир на меня.

– Вот так, – на чёрном лице поднялась бровь. – Ты разве способен пережигать себя заново и даже делиться этим?

– Нет, просто я один раз уже умер за этот мир, как раз тогда Изначальный и дал мне мою задачу. А Жнец сообщил, что когда я её исполню, он меня заберёт. Когда скорая смерть неизбежна, ты привыкаешь к этому и перестаёшь бояться настолько, что готов не опускать перед ней испуганных глаз.

– Смело… Хотя и глупо. Ну да дело твоё, маленький феникс. Только я сомневаюсь, что хоть кто-то из моих сородичей пойдёт в бой за смертных прежде, чем они придут именно к ним. Может только моя стая подгорному народу поможет, и то… Претерпев урон, мы станем уязвимы для других своих сородичей, они могут пожелать лишить нас места под солнцем. Или не сможем занять достойное место в новом мире в борьбе с местными повелителями неба. Это в нашей природе, никакие другие существа не убили больше драконов, чем сами драконы.

– Носящая имя Белая Смерть с севера обещала помочь, когда придёт время, – проговорил я.

– Хм, любопытно. Две стаи, это может поменять дело. Куда ты отправишься дальше, если я соглашусь?

– На Змеиные острова, к Котланти.

– Тебе будет сложно. Когда-то мы неплохо ладили, но в последнее время он несносен. Однако союз двух стай – это интересно, – произнёс дракон, а я начал подозревать, что опять чего-то не знаю, в данном случае об отношениях Громдаридана и Белой Смерти. – Знаешь, что, маленький феникс, скажи ему, что я согласился. Чёрная и белая стаи выступят на войну, когда придёт время. Даже если вся эта история с демонами обернётся фарсом, у нас будет свой союз, если они окажутся слишком сильны, то из мира всё равно нужно будет уходить. Он либо согласится примкнуть, либо испепелит за такие вести, но это уже не моя беда, – растянул дракон губы в улыбке, как никогда напомнив дроу, а потом повернулся к внучке. – И вот ещё, Лексатронам. Я огорчён, что ты привела ко мне демона, это было очень глупым поступком. Ближайшие десять лет я не желаю видеть тебя в своих угодьях.

Глава 17

Я сидел и мерно бил в бубен, предаваясь размышлениям и смотря на, хм, ну, наверное, всё-таки ученицу. Хотя и странную. Дело было даже не в том, что Лексатронам – дракон, видовая принадлежность тут имеет не слишком большое значение. В конце концов, бубен, колотушку и прочий шаманский инструментарий можно не только под великаньи габариты сладить. Что уж тут о малой форме говорить, которую девушка приняла сейчас, чтобы сесть по-турецки и попытаться войти в медитацию. Сами чёрные драконы были странными. Да, целых два, с другими я не знаком, но всё же. Белая Смерть производила впечатление грозного и мудрого повелителя неба, она более чем отвечала моим подспудным ожидания. Громдаридан и его внучка были иными.

Патриарх чёрной стаи показался мне почти обычным политиком. Защита мира и прочие высокие материи были ему до малины. Но вот идея заключить некий союз с драконами севера заинтересовала. И я даже не знаю, против кого он будет направлен больше: демонов или каких-то других существ. Возможно даже тех же драконов других стай. На это накладывалось ещё и то, что третье поколение в его собственной семье не имеет пар, а потому он, видимо, подумывает о том, чтобы найти им женихов и невест среди белых сородичей. Вероятно, даже серый отлив его собственной чешуи и кожи в малой ипостаси свидетельствует о том, что в нём есть примесь как раз крови кого-то из белых драконов. А может и нет. Громдаридан вообще был не особенно щедр на информацию, что довольно печально. Мне бы хотелось об очень многом бы его расспросить, но давить я опасался.

Уж чёрт с ней, с его малой ипостасью в модном гномском прикиде с нотками человеческой культуры. Даже если он из своей пещеры не только охотится улетает, но и бухать в кабаки по всему миру, заодно вдувая всем встречным шлюхам, включая работниц бывших лестаровских бардаков. Это его личная жизнь, а не моё дело. Но он определённо знал о демонах больше меня. Даже его оценки ситуации говорят о том, что он рассматривает разные варианты событий, прикидывая степень интереса к нашему миру. Только вот и ими он тоже толком ничего не сказал. Ну, может будет весёлая прогулка с элементами фарса, где мы просто пообщаемся с беляшами, жаря демоническую мелочь, а может трагедия, и мы с оными беляшами коллективно свалим в другой мир завоёвывать себе место под солнцем, блин. Это ж как блондинка и динозавр с шансом встретиться пятьдесят на пятьдесят, либо встретятся, либо нет! Но он хотя бы согласился поучаствовать в выдаче демонам звездюлей, это уже было очень немало. Можно было даже сказать, что я выполнил план по драконам наполовину, это ли не повод для радости.

Хотя Лексатронам наверняка её бы не разделила. Дедуля изгнал девочку на ничтожный по меркам жизни драконов срок, но тем не менее она не обрадовалась. Не помогли даже мои намёки на то, что старик решил немного убрать молодняк из-под возможного удара. Стаи пойдут на войну с неочень понятным результатом, но вряд ли кого-то удивит, если они не возьмут с собой изгнанников. Так что весьма вероятно, что Громдаридан сейчас за многими из них найдёт какие-то косяки, а кого-то оставит охранять гнёзда и сокровища старших. Но мои доводы на Лексатронам впечатления не произвели, чего нельзя было сказать о согласии на то, чтобы взять её с собой поучить своей магии.

Правда при этом у меня было стойкое ощущение, что меня развели, как ребёнка. Причём каталой выступала не Лексатронам. Взяв её с собой, я при любом раскладе получал весьма ценного в боевом отношении юнита, пятидесятилетний крылатый ящер – это всё равно очень опасная скотина. Даже если это девочка. К тому же, драконы с куда большей охотой прислушаются к словам дракона, а не феникса, а потому она могла стать крайне полезной помощницей в переговорах, особенно с Котланти. Всё-таки он и её дед были дружны, что вполне себе аргумент. Так что не брать её было бы сущим идиотизмом, а я идиотом не был. Хотя и понимал, что Громдаридан, скорее всего, планировал изгнанием именно такой расклад, прикрепляя ко мне соглядатая. Духи свидетели, не удивлюсь, если он вообще может смотреть её глазами с помощью своей хитрой драконей магии или просто связаться телепатически.

Сама же Лексатронам вскоре отошла от печали и взялась за учёбу, будучи не способной, как и большинство детей, грустить сколько-нибудь долго. И тут стали более чем заметны её сильные и слабые стороны. Во-первых, она, как и положено дракону, была чрезвычайно одарена магически, вероятно, навь будет буквально проминаться под её волей. Во-вторых, у неё было натуральное шило пониже спины и сидеть в медитациях было явно не её призванием. Вот и сейчас я отчётливо увидел, что мысли юной девушки вновь пришли в движение, хотя она и пыталась это скрыть, сохраняя ровное дыхание и неподвижную позу.

– Передохни, раз сбилась, – проговорил я, прекращая удары по бубну. – Это будет продуктивнее, чем притворяться.

– Да, учитель, – сконфужено ответила драконица и заставила меня внутренне скривится. Ощущение, что учишь кого-то старше себя, коробило. Но Лексатронам до поросячьего визга хотела уметь вытаскивать золотые жилы на поверхность, мне были нужны её лояльность и содействие, а потому приходилось терпеть мелкие неудобства и думать, как ей не дать передраться с фениксами в Рирте. Она-то в бутылку вряд ли полезет, раз её дед ничего против меня не имел, но вот за огненных птиц не поручусь. А домой заскочить обязательно надо.

– Магнус, отойдём на пару слов? – бросил на меня взгляд Лестар, сидящий у костра.

– Давай, – кивнул я, поднимаясь с места и идя в сторону, но подозревая, что конфиденциального разговора не получится. Блин, у нас тут девочка-подросток под боком, естественно она попытается подслушать! Зайдя за небольшую скалу на очередном острове, я поинтересовался: – Чего хотел-то?

– Прояснить пару нюансов, – качнул головой вампир. – Я вижу, как ты учишь девчонку. Ты ведь шаман, вы можете отделять свои души от тел?

– Ну, если упрощённо говорить, то да, – ответил я, кивая и пока не понимая, к чему ведёт вампир.

– И ты уже не первый раз общаешься с Мрачным жнецом, как я понял, – это было скорее утверждение, чем вопрос.

– Да, хотя закадычными друзьями нас не назвать.

– Да куда уж, – махнул рукой вампир. – Он ведь тебя скоро забрать должен. Меня другое интересует.

– Лестар, говори уже чего тебе надо, – возвёл я очи горя. Ну вот есть у некоторых людей и, как показала практика, нелюдей привычка мять сиськи, никак не переходя к сути.

– Что там после смерти? – выпалил вампир.

– Хм, задал ты задачу, – пожевал я губы, обдумывая ответ.

А с ним всё было очень непросто. Вероятно, верующие отправляются к своим богам, но что там с ними происходит, одни боги и знают. Ну или их антиподы, всё-таки, кроме рая есть ад, кроме святой троицы Люцифер, кроме Аллаха шайтан, кроме Белобога, Чернобога и так далее. На светлых богов всегда есть тёмные, а на любую вальхаллу для тех, кто всё делал правильно, обязательно найдётся что-то для грешников и косетворов, где всегда есть некий хозяин исправительного учреждения. Но к сожалению или к счастью, я сам был тем ещё безбожником, вероятно потому меня и пихнуло сразу на перерождение. Деталей работы данного процесса я не рассмотрел по скудности знаний, но всё же могу с уверенностью сказать, что реинкарнация работает и вероятно тоже воздаёт за заслуги в прошлой жизни. В предыдущем воплощении я не был трусом, но и героем меня было, пожалуй, не назвать, был не образцом морального облика, но и не уродом. Вот и выдали мне перерождение в дикаре, но здоровом и сильном. Не предел мечтаний, конечно, но и жаловаться на стартовые условия смысла особого нет. Всё могло быть гораздо хуже, мог, к примеру, в эпоху античности попасть, в ребёнка потомственных рабов безо всяких жизненных перспектив.

– В целом там всё может быть по-разному, – наконец проговорил я. – Ты ведь своим будущим путём интересуешься, так?

– Да, – кивнул вампир.

– Ожидаемо, – кивнул я в ответ. – Ты какому-нибудь богу посвящён?

– Нет. Даже живым в храмы не совался, а потом и подавно.

– Сейчас ты тоже вполне живой, даже сердце бьётся. Ну да не о том речь, – махнул я рукой. – В целом тебя ждёт перерождение, скорее всего, с потерей памяти прошлой жизни. Хотя бывают и исключения. А там уж зависит от того, как пожил и чего натворил.

– И насколько?

– Абсолютно, – пожал я плечами. – Точно, пожалуй, утверждать не возьмусь, но слышал, что можно и дождевым червём переродится, начав длинный путь, чтобы снова однажды стать кем-то разумным. Ну а на другой стороне всего этого, соответственно, шаги вверх. Из крестьянина в семью аристократа к примеру. Ну или чего посерьёзнее, – я огладил бороду в задумчивости. – Знаешь, я сомневаюсь, что долгоживущие эльфы в прошлых жизнях были поголовно козлами. Да и драконы, фениксы, а также им подобные существа тоже появляются на свет не с простыми душами. Полагаю, и Лексатроном в прошлом перерождении сотворила что-то великое или хотя бы очень важное.

– Не потому ли ты так спокойно относишься к своей смерти? – с непонятным выражением на лице усмехнулся Лестар. Уж очень много в нём сейчас всего было от задумчивости и обиды, до осторожной радости и затаённой злости.

– И поэтому тоже наверно, – хмыкнул я. – Всё-таки о том, чтобы нарушить естественный ход вещей я не просил, моя душа возвращена не поэтому. Слабины не давал, у Жнеца отсрочек не выклянчивал. Жил вроде по совести, на добро отвечал добром и лишь на зло злом, по крайней мере, старался. Ну и в конце концов мы тут немножко спасаем мир от демонов, это должно зачесться.

– Про естественный ход вещей не в мой ли огород камень?

– Можно и так сказать. Вы, вампиры, длите жизнь больше положенного за счёт чужих жизней, Мрачный жнец такого не любит. Но шанс отмыться есть и у тебя. Не знаю уж, сколько ты натворить сумел, но сейчас кидаешь гирьки на правильную чашу весов, так что, надеюсь, сможешь опять родиться человеком, а потом и пройти по лестнице выше.

– Значит живи с честью, умри со славой и будет тебе счастье?

– Других ответов у меня нет, – мне осталось только развести руками. Не понимаю, как жрецы обрабатывают свои паствы, не говоря о всяких сектантских гуру, которые могут убедить человека, что белое – это чёрное, чёрное – это белое, а квартиру, машину и все деньги надо отдать им во славу их бога Гандонду. Одного-то собеседника в тех вещах, в которые реально веришь убедить – это целая проблема.

– Ну вообще не всё так плохо, – буркнул Лестар. – Я в любом случае собирался жрать демонов, чтобы стать сильнее и чтобы они не схарчили меня. Если это даст задел на следующую жизнь, то беды в том точно нет. Только что сожрать на всякий случай надо побольше.

– План рабочий, – мне осталось только усмехнуться. – Подумай заодно о демонологах в Ахите, о которых помнишь, не просто так тебе о них говорил. Нам неплохо бы призвать каких-нибудь рогатых, чтобы выбить из них информацию о Протекторате.

Лестар несколько секунд смотрел на меня, а потом заржал. Немного отсмеявшись, вампир заговорил:

– Нет, ну ты подумай! Магнус, если дело выгорит, то слава у нашего мира будет страшней самого поганого пекла. Место, куда демонов выдёргивают, чтобы их пытать и жрать! Найти только чернокнижников осталось и покорность в них вбить, ха!

– И самим разобраться в процессе, – тоже усмехнулся я. – Будет чертовски неприятно, если один из этих уродов призовёт кого-то, кто сожрёт нас.

– Сильный должен быть подонок. Я теперь сам почти эдужинсий, ты с ними тоже можешь без малого на равных спорить, есть ещё и дракон. Хочу увидеть рожу той твари, что придёт в круг призыва и увидит радушные улыбки встречающих.

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнул. Но я тоже не прочь насладится этим зрелищем.

На том серьёзные разговоры мы закончили, дальше путешествие на юго-восток продолжилось без особых неожиданностей. Днём мы летели, вечером я грузил Лексатронам медитациями, которыми ей заниматься ещё долго, прежде чем она сможет впервые шагнуть в навь и либо пройдёт, либо не пройдёт первое испытание. Хотя склонен думать, что она справится и духу, с которым ей выпадет разделить её силу, очень повезёт. Всё-таки в молодой драконице её гораздо больше, чем в мелком ученике шамана. Хотя поди разбери, как к подобному может отнестись Изначальный, может её вообще сразу на его ржавую равнину вытянет.

Вторым же пунктом вечернего досуга были тренировки с Лестаром и, внезапно, тоже с Лексатронам. Девушка была не прочь размяться после сидения в одной позе, мы не имели ничего против достойного противника в воздушных боях. Правда быстро выяснилось, что хотя тактику ей стая объяснила неплохо, скорости драконице не хватает. Нет, по её словам она как раз довольно быстра и манёвренна по меркам своего племени, но масса и инерция делали своё грязное дело. Так что наш бой обычно напоминал воздушную схватку могучего бомбардировщика и двух вёртких истребителей. Ну или попытки истребителя прикрыть бомбардировщик от другого истребителя. Спору нет, расковырять дракона нам с Лестаром было бы непросто, высокая магическая сопротивляемость, прочная чешуя и труднодоступные жизненно важные органы – это не фунт изюму. Но если не зевать, то можно планомерно долбить дракона до победного. Лексатронам пыталась придумывать новые ходы и ухватки в обороне, время от времени это доставляло неприятности, особенно поначалу, но мы всё быстрее придумывали контрходы. Так что побеждала драконица только в тандеме с одним из нас, гоняя кого-то третьего. Особенно если не увлекалась, а сохраняла хладнокровие. Не знаю хватит ли кого-то одного из нас после подобных экзерсисов на одного эдужинсия в воздушном бою, но хотелось верить, что против троих ему придётся солоно. Ну или, по крайней мере, мы не станем просто мясом для его когтей. Трудно что-то загадывать, если не имеешь точного представления о навыках противника, кроме общего «он наверняка опытен и крут».

Змеиные острова же встретили нас теплом, солнцем и голубыми небесами. Климатический пояс тут был близок к тропическому, так что шкуре Михалыча пришлось перекочевать в наруч, иначе я бы спарился к демоновой матери. И без того было жарко. Ещё в прошлой жизни не понимал людей, которые хотят переехать жить в подобные места навсегда, жизнь здесь возможна только под кондиционерами. Не то чтобы я любил лютые холода, но от мороза по крайней мере можно спрятаться под одежду, с жарой же это не работает. Но всё же духи воздуха и воды меня спасали, а в возможности окунуться и поплавать в южном море были свои плюсы, так что галочку о туризме я в своей голове поставил, несмотря на то, что олл инклюзив на мелких и необитаемых кусках суши не встречался.

На подлёте к первому крупному острову нас ждал немаленький такой сюрприз, на глаз тонн на пять. Хотя это сугубо примерно. Оный сюрприз имел жёлто-красный окрас змеиного тела и бледно-бежевые крылья с вполне себе птичьими перьями, которые, как оказалось, продолжали расти и на спине дракона, заканчиваясь чем-то вроде странной кисти на кончике хвоста. Не знаю, как там у Котланти с несносностью, о его характере я знал только от Громдаридана, но пограничная служба у данного повелителя небес была поставлена неплохо. По крайней мере, встреченный нами пернатый змей бросился на перехват, а в наших головах раздался трубный глас:

– Чужаки! Немедленно спуститесь на землю, без разрешения нашей стаи путь дальше закрыт!

Спорить мы не стали и пошли на снижение на очередной дикий пляж, хотя было немного обидно. На противоположном берегу острова были видны строения, включая крупную ступенчатую пирамиду и меня несколько подталкивало вперёд любопытство, полагаю чёрная драконица испытывала схожие чувства. Рад был разве что Лестар, который мог наконец снова скрыть свою голову под капюшоном от негостеприимного к вампирам южного солнца, на котором и человек может обгореть так, что вся шкура слезет.

«Пограничник» же в свою очередь последовал за нами, как бы конвоируя, а когда мы опустились на грешную землю, сделал круг почёта и приземлился рядом. Ну а я вновь убедился, что перед нами очень и очень магическая зверушка, всё-таки в длину змеиное тело было метров пятьдесят и крылышки не особенно соответствовали массе этой туши. Но это не помешало дракону опустится вертикально вниз, подражая вертолёту.

– Кто вы и зачем пришли в наши угодья? – задал тем временем вопрос змей, внимательно рассмотрев нас и вероятно сделав для себя какие-то предварительные выводы.