И даже смерть не разлучит нас!

Глава 1

— Я буду любить тебя и в горе, и в радости, пока смерть…

Молодожёны стояли и смотрели друг на друга с любовь в глазах. Жених, высокий темноволосый парень с серыми, как утренний туман глазами, держал в своих ладонях трепетную руку любимой. Перед ним — стройная, словно берёзка на весеннем ветру, невеста с живыми зелёными глазами и пышными рыжими волосами, уложенными в изящную причёску. Девушка сияла радостью и волнением, от которых щеки её слегка порозовели.

— И даже смерть не разлучит нас! — продолжил он, но слова повисли в воздухе, разорванные оглушительным выстрелом.

Алиса вздрогнула всем телом, и из-за её спины раздался крик, подобный грому:

— Если ты не моя, то и не его!

Егор отшатнулся, увидев своего лучшего друга Мишу, сжимающего пистолет в правой руке. Алиса качнулась, её ноги подкосились, но сильные руки жениха успели подхватить обмякшее тело. Гости свадебной церемонии в панике разбегались, крича и прикрывая головы руками.

Тонкая струйка крови окрасила губы Алисы, а в её глазах медленно гас свет жизни.

— Встретимся с тобой в аду! — взревел Миша, и второй выстрел разорвал тишину. Безжизненное тело Миши рухнуло на траву.

— Нет! — закричал Егор. — Ты не можешь меня оставить! Мы клялись дожить до старости и умереть в один день!

Он прижимал руку к спине любимой, пытаясь остановить кровь, говорил с ней, ждал скорую, как единственный шанс для невесты. Алиса ещё дышала, касалась его лица дрожащими пальцами и сквозь боль пыталась улыбнуться.

— Пообещай… — прохрипела она. — Ты будешь жить дальше…

Её рука упала на траву, словно больше не была частью этого мира.

— Посмотри на меня! — надрывался Егор, и слёзы капали на её шею. — Открой глаза…

Внезапно сильные руки отстранили Егора от неподвижного тела. Это были врачи, спешащие спасти его невесту. Алису уложили на каталку, и весь мир для Егора сжался до этих нескольких метров, которые они преодолевали до машины скорой помощи. Он бежал следом, не отрывая взгляда от бледного лица любимой, наблюдая за отчаянной борьбой медиков за её жизнь.

В больнице Егор застыл напротив дверей операционной, где решалась судьба его невесты. Время тянулось бесконечно, каждая минута казалась вечностью. Он молился, шептал её имя, просил высшие силы сохранить ей жизнь.

Дверь распахнулась. К нему подошёл хирург, медленно снимая маску с лица. Его взгляд уткнулся в пол, а голова едва заметно качнулась из стороны в сторону.

— Мы сделали всё, что было в наших силах… Примите мои соболезнования… — голос врача прозвучал как приговор.

Егор, словно одержимый, промчался мимо хирурга к Алисе. Её тело было укрыто белой простынёй. Он откинул ткань с её лица, вглядываясь в безжизненные черты любимой.

— Как же так! — прокричал он на всю больницу. — Почему ты меня оставила? Ты ведь знаешь, я не могу без тебя и не хочу. Ты вся моя жизнь!

В дверях появились родители Алисы. Мать, увидев своего зятя, плачущего над телом дочери, не смогла сделать и шага — она рухнула на пол, разразившись безудержными рыданиями. Отец, пытаясь сдержать слёзы, опустился рядом с женой. Но, как можно сдержать слёзы, когда единственная дочь ушла навсегда?

В операционной сошлись воедино боль утраты, отчаяние и безмолвная скорбь тех, кто потерял самое дорогое в своей жизни.

Похороны пронеслись перед глазами всех присутствующих как страшный сон. Алиса — хрупкая девушка с огненно-рыжими волосами, всегда излучавшая радость и жизнелюбие, та, кто без раздумий приходила на помощь в трудную минуту. С ней любой разговор превращался в увлекательное путешествие, способное длиться часами. Она легко находила общий язык с каждым, даже если тема беседы была ей совершенно чужда.

Её удивительная способность видеть в людях хорошее делала её тем самым другом, который мог поддержать в горе и разделить радость в моменты счастья. Искренность и доброта создавали вокруг неё особую атмосферу тепла и понимания, притягивая самых разных людей.

После похорон Егор дождался, пока уедут родители. Он выпил половину бутылки любимого красного вина, после чего поднялся на крышу. Невыносимая боль разрывала его изнутри, и он не видел другого выхода. В его измученном сознании один шаг мог привести его к любимой, но судьба распорядилась иначе.

— Так ты её не увидишь! — раздался голос рядом с парнем, заставив Егора вздрогнуть. — —Только я знаю выход.

— Кто ты? — Егор повернулся к высокому мужчине, чей рост превышал два метра. Худощавое лицо незнакомца было скрыто в тени, а весь он был одет во всё чёрное.

— Я есть смерть, — ответил он. — И только я знаю, где сейчас твоя невеста. А захочешь ты её спасти или нет — решать тебе.

— Не смей говорить о моей жене! — злость вскипела в Егоре, и он попытался ударить незнакомца, который, как ему казалось, издевался над его утратой.

Его кулак почти достиг лица мужчины, как тот мгновенно исчез и появился за его спиной.

— Я говорю правду, — произнёс он. — А теперь слушай…

Егор резко повернулся к нему, чувствуя, как сердце замерло в груди. Что-то в этом незнакомце было настолько пугающе реальным, что все его прежние планы и мысли вдруг показались ничтожными перед лицом этой мрачной фигуры.

— Твоя жена сейчас в аду, — бесстрастно произнёс незнакомец. — Не буду рассказывать, почему она там — сам вскоре узнаешь. Я могу отправить тебя туда и, когда ты найдёшь её, вытащить вас обоих. Но ты должен кое-что для меня сделать. Там есть одна вещь, которая принадлежит мне — кинжал с голубой звездой на рукояти. Если ты сможешь достать его, я сделаю то, что обещал. Верну вас обоих. Вы будете жить, как и хотели, до старости.

— Почему я должен тебе верить? — громко спросил Егор, отступая на шаг. — Я вот думаю, мне всё это кажется, потому что слишком много выпил, и тебя не существует здесь и сейчас. Ты в моём сознании.

В мгновение ока мужчина, представившийся смертью, молниеносным движением вырвал сердце из груди Егора и поднял его на уровень глаз.

— Чувствуешь приближение смерти? Разве оно не реально? — спросил мужчина, после чего поднёс сердце к груди парня, и оно словно по волшебству вернулось на место.

Егор рухнул на колени, хватаясь за грудь, всё ещё ощущая отголоски невыносимой боли. Его тело содрогалось от потрясения, а разум отказывался принимать происходящее.

— Ты ведь дал ей клятву, что даже смерть не разлучит вас! — прозвучал голос над ним. — Я жду твоего ответа!

Медленно, преодолевая боль и страх, Егор поднялся на ноги. В его глазах читалась решимость, которой раньше никогда не было.

— Если есть хоть малейший шанс спасти её, я согласен, — твёрдо произнёс он, глядя прямо в бездонные глаза смерти.

— Вот и хорошо, — сказал мужчина. — Я дам тебе немного своей силы, чтобы твоё физическое тело смогло противостоять тьме, что находится в аду. Также я позабочусь о теле твоей возлюбленной: исцелю его и прослежу, чтобы оно не разлагалось. Но учти, у тебя всего месяц в аду. Поскольку время течёт по-разному, тут пройдёт всего один день. А теперь взгляни на запястье.

Егор посмотрел и увидел таймер, который находился прямо на коже, словно клеймо.

— Тебе придётся биться с разными существами, так что советую не расслабляться ни на секунду. Отыщи мой кинжал и Алису, а теперь тебе пора, — сказал мужчина и взмахом руки перед ним появился чёрный, чернее ночи портал.

Егор глубоко вздохнул и вошёл в него. Всё вокруг начало кружиться, а потом, словно притяжение невероятной силы, он начал падать. Длилось это несколько секунд, после чего он увидел перед собой выжженную землю. Он стремительно приближался к ней, и когда был совсем рядом, зажмурился.

Открыв глаза, он увидел, что парит в метре над землёй. Взглянув на свои руки, он увидел тёмную энергию, которая, по всей видимости, спасла его и не дала разбиться. Как только энергия исчезла, он упал, ударяясь о камни.

Поднявшись, Егор осмотрелся. Его окружали не только земли, смешавшиеся с пеплом, но и здания. Точно такие же, как в мире живых, но словно после апокалипсиса. Будто сотни бомб упали, сжигая всё на своём пути.

— Надо сначала найти Алису, — прошептал он. — И лишь потом отыскать кинжал, но где искать?

Егор взглянул на запястье и увидел, как время начало свой отсчёт, а рядом находился компас. Стрелочка показывала путь, но Егор понимал — этот путь приведёт не к любимой. Но иного пути не было.

В воздухе витал запах гари и серы, а вдалеке слышались жуткие вопли и скрежет металла. Егор чувствовал — его ждёт нелёгкое испытание, но ничто не могло остановить его на пути к любимой.

Глава 2

Егор в очередной раз окинул взглядом разрушенные здания. Его внимание привлекла уцелевшая многоэтажка – она стояла как последний оплот цивилизации в этом царстве хаоса. Он направился к ней, надеясь найти там Алису, возможно, спрятавшуюся в каком-нибудь углу, плачущую в одиночестве.

«За что она попала ад?» – размышлял Егор, шагая по растрескавшейся сухой земле. – «Если только этот тип, называющий себя смертью, не солгал мне».

Он двигался медленно, внимательно рассматривая руины. Алое небо то и дело прорезали молнии, создавая зловещие всполохи. Внезапно перед ним возникла жестяная банка, будто сама земля вытолкнула её на поверхность. Не раздумывая, Егор пнул находку – она с грохотом отлетела к развалинам. Эти руины выглядели как крыша дома, под которой кто-то жил. И действительно, там обитали люди, а банка оказалась лишь ловушкой для новоприбывших в ад.

Шорохи заставили Егора остановиться. Он вгляделся в темноту бетонного укрытия, и оттуда выбежали существа, лишь отдаленно напоминающие людей. Они неслись к нему, падая и вновь поднимаясь, словно ожившие мертвецы. Их тела источали густой черный дым, пропитанный злобой. Эти души, когда-то попавшие в ад, утратили все чувства, оставив лишь жажду убийства.

Когда они приблизились на пятьдесят метров, Егор бросился бежать. К счастью, среди них не было его невесты – он убедился в этом, подпустив их поближе. Неожиданно для себя он обнаружил, что его ноги несут его с такой скоростью, будто он не бежит, а парит над землей.

– Так вот она, та сила, о которой он говорил, – пробормотал Егор, оказавшись у нужного здания.

Вдалеке разносились крики – обезумевшие люди искали его, не понимая, как он смог так быстро от них уйти.

Он вошел внутрь и начал методично осматривать каждую квартиру. Поднявшись на седьмой этаж, он услышал молитву. Тихонько приоткрыв дверь в квартиру слева, он вошел. В комнате без окон тускло горела свеча. Возле неё сидел абсолютно голый мужчина с длинной бородой, погруженный в молитву.

Старик принюхался, открыл глаза – белые с желтыми пятнами – и посмотрел на Егора.

– Кто ты? – спросил старик, не отрывая взгляда.

Егор на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Путник, – произнес он. – Ищу одну девушку. Можешь помочь? – спросил он, доставая из кармана кошелек с фотографией Алисы. Он поднес снимок к лицу старика, задержал на мгновение и убрал обратно.

— Впервые вижу такую красавицу, — протянул старик с неприкрытым вожделением, его глаза заблестели нездоровым блеском. — Молю, отдай мне эту фотографию… Я сделаю всё, что захочешь, только отдай, — он потянулся к Егору дрожащими руками.

«Извращенец!» — мелькнуло в голове Егора. Он повернулся к старику спиной, собираясь уйти, но внезапно острая боль пронзила его спину.

— Тогда я сам заберу её! — взревел старик.

Егор отпрянул, увидев в его руках нож — словно выкопанный из земли, где он пролежал очень долго. Лезвие наполовину было сломано, оставшаяся часть чернела ржавчиной, а рукоять давно истлела.

Старик, проявив неожиданную для его возраста прыть, вновь бросился с ножом. В ярости Егор взмахнул рукой — и старика с силой впечатало в стену. Руки Егора окутало черное облако дыма, от чего старик затрясся и взмолился о пощаде.

— Я не знал, что ты один из них! Прошу, пощади, — его голос дрожал от страха.

— О ком ты говоришь? — прорычал Егор, с трудом сдерживая желание разорвать старика на части. Неожиданно он почувствовал, как темная сила затягивает его в пучину мрака.

— Один из магов, — пролепетал старик. — Прошу, отпусти!

Подавив бушующую внутри ярость, Егор отпустил старика. Тот начал рассказывать всё, что знал:

— В далёких отсюда краях находится город магов. Говорят, они могут убить одной лишь силой мысли, а их руки способны собирать в себе энергию. Я лично их не встречал, поскольку я человек, а моё место в руинах. Тут, в аду, человек считается самым слабым существом, даже слабее гоблинов…

— Я тебя не понимаю, — возразил Егор. — Какие маги, какие гоблины?

— Повторюсь, я их лично не встречал, только слышал, — старик задумчиво посмотрел на мерцающий огонек свечи. — Тогда кто же ты? — перевел он взгляд на Егора.

— Я сама тьма! — ответил Егор и вышел.

Пока он обходил помещение за помещением, его не покидали слова старика. Он пытался отмахнуться от них как от бреда, но где-то глубоко внутри понимал — в этих словах скрыта истина.

Ещё больше Егора тревожило другое — почему старик молил о пощаде? Ведь они находились в аду, где, казалось бы, хуже быть уже не может. Или всё-таки может?

Когда он спустился и вышел из здания, посмотрел на стрелку, мерцающую на его запястье, и двинулся в указанном направлении. Путь занял почти пять часов — бесконечное блуждание среди руин, пока город наконец не начал истончаться, растворяясь в предзакатном мареве. Добравшись до окраины, он достал записную книжку и отметил это место, нарисовав подобие карты.

Далее начался изнурительный путь через горы. Вершины сменяли друг друга, словно бесконечные волны мрачного океана, но Егор не сдавался. Каждая скала, каждый холм казались ничтожными перед его решимостью найти любимую.

— Хватит плестись как черепаха! — прорычал он себе под нос. — Пора использовать силу и убраться отсюда как можно быстрее.

Его ноги окутало черное облако, и он рванул вперёд. Мир вокруг превратился в размытое пятно, когда вдруг справа мелькнули силуэты. Остановившись, он увидел, как существа размахивают дубинами, словно мясники на бойне.

Приблизившись, Егор разглядел отвратительных созданий. Их тела покрывала серая чешуйчатая кожа. Короткие ноги контрастировали с неестественно длинными руками, напоминающими обезьяньи. На огромных головах были крошечные глаза, носа не было вовсе, а из пасти торчали острые клыки. Треугольные уши, словно приклеенные к черепу пирамиды, завершали картину.

— Они и впрямь самые настоящие орки, каких я видел в фильмах, — прошептал Егор, не веря своим глазам. — Не могу поверить, что они существуют. Но почему на земле их нет? Быть может, они были сосланы в ад задолго до появления людей? — размышлял он, совершенно забыв о том, что орки кого-то истязали.

После минутного размышления Егор собрался уйти.

— Это не моё дело! — пробормотал он, но вдруг замер.

— Не надо! — донёсся женский крик, поразительно похожий на голос Алисы.

Тьма взвилась вокруг Егора, и в следующее мгновение он уже расправлялся с орками. Они пытались убежать, но мрак настигал каждого, разрывая на части. Истерзанные тела валялись повсюду, словно кровавые тряпки. Когда опасность миновала, Егор вернулся в обычное состояние.

Обернувшись, он увидел девушку — но не человека, а орчиху. Она, напуганная до безумия, избитая и вся в крови, медленно отползала от него. Сказать, что она походила на своих сородичей, означало не сказать ничего — та же серая кожа, те же треугольные уши. Единственное отличие составляли длинные волосы и женственные очертания тела, со всеми его прелестями.

Егор бросил на неё короткий взгляд, затем, словно застеснявшийся подросток, резко отвернулся. Подойдя к одному из поверженных орков, он снял с него потрёпанную накидку и бросил девушке.

— Прикройся! — сказал он и отвернулся.

Позади послышался тихий шорох, а затем раздался голос:

— Ты меня не убьёшь?

Парень медленно повернулся к ней.

— Нет, — коротко ответил он.

Он приблизился к ней, не скрывая своего любопытства — всё-таки впервые видел живого орка так близко. Бросив ещё один изучающий взгляд, он двинулся дальше.

— Постой, — окликнула она его. — Мне тоже в ту сторону. Можно пойти с тобой?

— Как хочешь, — равнодушно ответил он, продолжая путь.

Первые полчаса они шли в полном молчании. Орчиха, так и не представившаяся, неотрывно следила за ним, словно пытаясь прочесть его мысли. Такое пристальное внимание начинало раздражать Егора, и он решил нарушить затянувшуюся тишину.

— Как твоё имя? — спросил он, не оборачиваясь.

— Виджи, — ответила она. — Спасибо, что спас. А можешь сказать, как зовут тебя?

— Егор.

Виджи несколько минут пыталась произнести это имя, но её гортань, не привыкшая к таким звукам, никак не могла правильно воспроизвести человеческое имя. Она снова и снова пыталась выговорить его, но каждый раз получалось что-то невнятное, больше похожее на рычание.

— За что они так с тобой? — спросил Егор.

— Наши племена враждуют, — вздохнула Виджи. — Они похитили меня, потому что я единственная наследница. Если меня не будет, после смерти отца племя перейдёт к его брату. Тому, кто возглавляет другое племя.

— Теперь понятно, — кивнул Егор. — Слушай, а что будет с теми убитыми орками? Мы же в аду, и, честно говоря, я не понимаю, как здесь вообще можно умереть!

— Те орки скоро воскреснут, но лишатся одного из своих чувств, — пояснила Виджи. — Каждый, кто умирает здесь, теряет одно из чувств, и так до тех пор, пока их не останется совсем. После этого они становятся опустошёнными. Словно тени, они блуждают по аду, но их лица… их лица очень страшны. Они искажены болью, и, я думаю, они всё ещё чувствуют боль, но ничего не могут с ней поделать.

— Что там? — остановился Егор, заметив впереди странное скопление строений.

— Это мой дом, — ответила Виджи. — Пойдём со мной. Я расскажу, что ты спас меня, и тебя никто не тронет. А в знак благодарности я накормлю тебя самым лучшим блюдом.

Едва она договорила, как его желудок издал громкий, предательский звук.

— Хорошо. Пойдём, — согласился парень.

Глава 3

Как только они приблизились к воротам поселения, Егора мгновенно окружили орки, нацелив на него острые копья. Их желтые глаза сверкали, а грубые голоса перекликались между собой.

— Остановитесь! — закричала Виджи, выступив вперед. — Он друг!

Толпа расступилась, пропуская вперед величественного орка с седой бородой, чей рост достигал почти трех метров. Его массивная фигура словно нависла над собравшимися.

— Отец! — Виджи бросилась в объятия родителя. — Они едва не убили меня, — задыхаясь от волнения, продолжила она. — Этот человек спас мне жизнь, прошу, не причиняй ему вреда!

Старый орк медленно перевел взгляд на Егора, изучая его с головы до ног. Затем, к всеобщему удивлению, он шагнул вперед и протянул огромную руку.

— Спасший мою дочь навеки станет моим другом! — сказал вождь так громко, что эхо разнесло его слова по всему поселению. — Ты всегда будешь желанным гостем в наших краях, — добавил он уже тише. — Прошу, следуй за мной.

Поселение орков напоминало затерянную в аду деревню африканских аборигенов. Глиняные стены хижин, крыши из разного хлама, создавали причудливый узор на фоне огненных всполохов.

Они приблизились к самой внушительной хижине, и вождь, проявив редкое для орка гостеприимство, жестом пригласил Егора войти первым. Внутри царил полумрак. Просторное помещение было заполнено лишь грубыми лежаками и развешанными по стенам кусками вяленого мяса.

— Я Киджу, вождь этого племени, — произнес орк, усаживаясь в центре помещения.

— Я Егор, — кивнул парень, осторожно присаживаясь рядом с вождем на земляной пол.

— Рассказывай, что привело тебя в ад… Точнее, как ты умер и что такого сделал при жизни, что тебя отправили сюда? — закончил Киджу и сделал странный жест рукой. После этого его дочь молча покинула хижину.

— Я не мёртв, — ответил Егор, сжимая кулаки. — Я пришёл сюда, чтобы спасти свою невесту. Её убили прямо на нашей свадьбе, — голос парня дрогнул, но он усилием воли подавил нахлынувшие воспоминания.

— Сочувствую тебе, — вождь на мгновение опустил взгляд. — Как она выглядит? Я здесь уже давно и видел множество людей. Может, вспомню её.

Егор достал фотографию и передал её Киджу. Вождь долго рассматривал изображение, затем вернул его.

— Если мне не изменяет память, я видел её. Мимо нашего племени совсем недавно проходил караван гоблинов… Эти отродья! — в голосе орка прорезалась неприкрытая ненависть.

— И что дальше? — спросил Егор, затаив дыхание.

— Они унесли её в свои земли. Они часто ходят в город за новоприбывшими. В основном забирают женщин и творят с ними такое, что и в страшном сне не приснится. Насилуют и всячески издеваются. Делают они это до тех пор, пока женщина не умрёт множество раз и не превратится в тень.

Егор вспыхнул тьмой, охваченный яростью, что заставило даже могучего вождя отшатнуться.

— Успокойся, прошу тебя! — взмолился Киджу. — Если ты нападёшь на них прямо сейчас, погибнешь, и неважно, насколько ты силён. Их там тысячи, десятки тысяч. Даже мы, орки, во много раз превосходящие их по силе, стараемся не ругаться с ними.

Слова вождя постепенно остудили гнев парня.

— И что мне тогда делать? Ждать, когда они сотворят с ней такое? — спросил Егор, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Нет, — ответил орк. — Сегодня они должны пойти в город за новыми жертвами. А ходят они всегда большими группами, поскольку слабые. Как только они пройдут мимо нас, я обязательно тебе сообщу, и тогда у тебя будет хоть немного больше шансов спасти любимую.

— Хорошо, — ответил Егор, с трудом сохраняя спокойствие. — Я подожду.

В хижину вошли трое орков, неся подносы с едой и напитками. Аромат, исходивший от блюд, поначалу казался весьма соблазнительным, но когда Егор узнал, что именно принесли, его едва не стошнило.

— К сожалению, в аду нет ничего съедобного в привычном тебе понимании, — произнёс Киджу, глядя на гостя с нескрываемым сочувствием. — Приходится поедать других существ, будь то заблудившийся гоблин или новоприбывший человек. Дождей здесь не бывает, поэтому мы делаем напитки из крови…

Желудок Егора сжался в спазме, и он с трудом подавил рвотные позывы.

«Почему он не предупредил меня об этом, когда отправлял сюда?» — пронеслось в голове парня.

— Себе подобных ты есть явно не станешь, поэтому предлагаю попробовать гоблина, — продолжил вождь. — Их мясо твёрдое на вкус, но вполне съедобное и питательное. Если откажешься, долго не протянешь — голод здесь во много раз сильнее, чем где-либо. Просто представь, что именно этот гоблин похитил твою любимую.

Сдерживая отвращение, Егор взял кусок мяса и заставил себя откусить. Пытаясь абстрагироваться от реальности, он убеждал себя, что ест обычную курицу. Затем взял глиняный кубок с тёмной жидкостью и запил мясо кровью гоблина.

«Когда вернусь, обязательно попрошу стереть память об этом моменте! Иначе я точно стану веганом!» — с горечью подумал Егор, борясь с подступающей к горлу тошнотой.

Каждый глоток давался ему с трудом, но он понимал — если хочет спасти Алису, придётся привыкнуть к этим адским реалиям.

Закончив с трапезой, Егор обратился к вождю:

— С какой вы планеты? И как попали сюда?

— Я с планеты Квинн, — начал Киджу, и его лицо осветила ностальгическая улыбка. — Прекрасная планета, где повсюду текут реки и цветёт зелень. Там живут не только орки, но и множество удивительных животных. После смерти, как и другие расы, мы попадаем в ад, если согрешили при жизни, — его взгляд внезапно омрачился. — Я убил друга. Не специально, конечно…

— Расскажите, что случилось? — спросил Егор, внимательно глядя на орка.

— Когда я был молод, я убил своего друга во время охоты, — голос вождя дрогнул. — Я тогда был ещё неопытен. Когда кусты зашевелились, я подумал, что там зубастый кабан. Испугался и выстрелил из лука. К моему несчастью, из кустов вышел мой друг со стрелой в сердце. Он умирал у меня на руках, а я был бессилен что-либо сделать. Как последний трус, я бросил его в лесу и убежал домой. Всем сказал, что его задрал шерстистый медведь — самый опасный хищник. Даже спустя столько лет я не могу простить себе этого. Как бы я хотел всё исправить, но убийцам не положен второй шанс. Теперь я обречён жить здесь вечно, а после того как лишусь всех чувств, буду блуждать среди таких же теней.

— Очень печальная история, — произнёс Егор. — Но вы должны быть счастливы, у вас ведь есть дочь!

— Она мне не дочь, — покачал головой Киджу. — Просто я нашёл её и принял как родную. Тут, в аду, завести семью невозможно.

— Но всё же этот ад не такой, каким я его представлял, — задумчиво сказал Егор. — У нас на Земле принято считать, что здесь пытают души: сжигают их, варят в котлах, делают всё, чтобы душа испытала самую невыносимую боль. Сдирают кожу живьём, выкалывают глаза… А на самом деле, как я посмотрю, тут всё же можно жить, — закончил парень.

— Лучше бы ад был таким, как ты описал, — вздохнул вождь. — Тогда бы не пришлось убивать ежедневно, чтобы выжить. И порой убивать себе подобных. Каждый день, проведённый в этом аду — это борьба за выживание, и она будет длиться вечно. А ещё каждый из нас, кто находится здесь долго, чувствует боль. Все семь смертных грехов терзают нас, и когда мы сдаёмся, они захлестывают волной, так что ты больше не принадлежишь себе, — с горечью закончил Киджу.

— Позволь задать ещё один вопрос? — спросил Егор, внимательно глядя на вождя.

Киджу кивнул, поощряя его любопытство.

— Почему я понимаю ваш язык?

— Здесь нет различий, — ответил вождь. — Все, кто оказывается в этом месте, говорят на одном языке. Не знаю, как такое возможно. Думаю, следует спрашивать об этом у того, кто создал это место, — закончил он, и в этот момент в хижину вошла Виджи.

— Гоблины только что прошли мимо нас, — сообщила она.

Егор мгновенно вскочил на ноги, поблагодарил орка и уже собрался отправиться в путь, но Киджу остановил его.

— Я хочу подарить тебе кое-что в знак нашей дружбы, — произнёс вождь, подходя ближе. — Протяни мне свою руку, — попросил он, и когда парень выполнил его просьбу, взял её и закрыл глаза.

Егор почувствовал, как его рука начинает гореть. Жар стремительно разливался по всему телу, словно расплавленная лава. Когда орк закончил, парень спросил:

— Что это было?

— Я передал тебе частицу своей силы, — ответил Киджу. — Наша кожа необычайно крепка, а сами мы невероятно сильны. Это поможет тебе в предстоящей битве. И надеюсь, ты спасёшь свою любимую. Желаю тебе удачи! — вождь крепко похлопал Егора по плечу.

Егор вышел из поселения и быстрым шагом направился к холму, о котором рассказывал вождь. Всего пять минут пути — и вот он уже стоял на вершине, глядя на земли гоблинов. Их поселение было в сто раз больше, чем у орков, а хижины выглядели точно так же.

— Я иду к тебе, любимая. Дождись меня! — прошептал он и, собрав все силы, ринулся к одной из стен вражеского поселения.

Он перемахнул через стену, двигаясь бесшумно, словно сама ночь. Его фигура растворялась в тенях, пока он методично проверял каждое помещение. Эти лачуги явно принадлежали гоблинам – вряд ли они стали бы держать пленниц так близко к ограде, собранной из разнородного мусора.

Проникая глубже в поселение, он вдруг увидел настоящее чудо – глиняное здание, грубую имитацию человеческой многоэтажки. Слабые создания не смогли бы поднять и уложить бетонные блоки, поэтому довольствовались тем, что могли возвести их немощные руки.

Едва переступив порог этого строения, он оказался в окружении обнаженных женщин. Они бросались к нему, как пчелы на мед, предлагая свои исстрадавшиеся тела. Их пустые взгляды говорили о множестве пережитых смертей, о потере последних крупиц человечности.

Отбрасывая их руки, он продвигался дальше. Этаж за этажом – второй, третий, четвертый… Его взгляд скользил по женщинам, сердце замирало при виде каждой рыжеволосой. Страх и надежда бились в груди, пока он искал свою Алису среди этих падших созданий.

И вот, на пятом этаже, его сердце громко застучало. В одной из комнат, спиной к нему, сидела девушка в разорванном свадебном платье. Ее спутанные рыжие волосы, казалось, пронзили его душу насквозь. Одинокая слеза скатилась по щеке Егора, и он медленно подошёл к ней.

Глава 4

— Алиса, — прошептал Егор, осторожно касаясь плеча девушки. От его прикосновения она вздрогнула, словно от ледяного ветра, и сжалась в комок.

— Алиса! — повторил он уже громче.

Она обернулась и, падая на колени, уткнулась лицом в его ноги.

— Прошу, спаси меня! — взмолилась она.

— Ты не она, — выдохнул Егор, помогая девушке подняться. — Я выведу тебя, но нужно спешить… И ещё: ты не видела здесь девушку в свадебном платье, с такими же волосами как у тебя?

— Нет, — покачала она головой.

«Что же ты натворила, раз оказалась здесь?» — пронеслось в голове у Егора.

Он взял её за руку, и они двинулись к зияющей дыре, напоминающей окно. Подняв девушку на руки, он спрыгнул вниз.

Оказавшись снаружи, Егор быстро осмотрелся и отпустил спутницу.

— Спрячься за моей спиной, — приказал он. Едва она успела выполнить его команду, как он почувствовал неприятное ощущение в правом боку.

Обернувшись, Егор увидел ухмыляющуюся рыжеволосую бестию с острым камнем в руке. Она попыталась ударить снова, но он успел перехватить её запястье.

— Почему? — спросил он. — Ты же молила о помощи!

— Я здесь королева! — рассмеялась она. — Те девушки — мои служанки, как и гоблины.

Её издевательский смех оборвался пронзительным криком, когда гоблины заметили Егора и бросились в атаку, швыряя копья. Одно из них пронзило живот девушки.

Егор разжал хватку, и она рухнула на землю, схватившись за рану.

— Ты получила по заслугам! — сказал он, устремляясь к забору и растворяясь в его тени.

Егор не спешил покидать поселение. Он наблюдал как десять горбатых силуэтов, изгибающихся словно корни ядовитого древа, окружили хрупкую фигуру. Бледные пальцы с когтями-серпами вонзились в плоть и девушка закричала. Каменные клинки, грубо обтесанные и покрытые вековой копотью, взметнулись в воздух, рассекая плоть на куски.

— Интересно, через сколько она вернётся и как? — прошептал Егор.

Треск ломающихся костей слился с чавканьем. Один из тварей, выворотив глазное яблоко, принялся облизывать его, будто дитя, пробующее первую карамель.

Желудок Егора сжался в тугой узел, ноги сами рвались бежать прочь от этого пиршества… Но он остался, заставляя себя наблюдать.

Прошло не более пяти минут, когда земля внезапно содрогнулась, словно пробудившийся вулкан, и из её недр появилась девушка. Она поднялась, отряхнулась, и в этот момент Егор заметил, как из её головы выпорхнул светящийся голубоватый шарик размером с мячик для гольфа. Он медленно поднимался ввысь, а гоблины и сама девушка оставались слепы к этому явлению.

Не теряя времени, Егор призвал свою силу и прыгнул. Оказавшись над головами ничего не подозревающих существ, он схватил светящийся объект. В тот же миг ослепительный белый свет поглотил его целиком.

Когда свет рассеялся, перед ним предстала другая картина: девушка, сидящая посреди дороги с маленьким мальчиком на руках. Ребёнок был весь в крови и не подавал признаков жизни. В нескольких метрах от них стояла машина, внутри которой сидел пьяный мужчина в дорогом костюме, что-то невнятно бормоча в телефон.

Внезапно рядом возник он – тот самый мужчина, представившийся смертью, который отправил Егора в ад.

— Кто ты? И откуда у тебя моя сила? — спросил он.

Но прежде чем Егор успел ответить, белый свет вновь залил его взор, и он оказался в поселении гоблинов. Когда зрение прояснилось, он увидел себя лежащим на земле связанным. Одежда была порвана в нескольких местах, а на коже виднелись свежие царапины.

— Когда они успели? — пробормотал он, но тут же вспомнил, что время в земном мире и в аду течёт по-разному.

Из-за двери послышались шаги, и в помещение вошла девушка.

— Я думала, ты умер! — сказала она, останавливаясь напротив Егора. — И что с тобой не так? — спросила она, внимательно изучая его взглядом.

— Освободи меня! — голос Егора звенел, как лезвие, прижатое к горлу. — Или я разорву их сам и вырву твой язык вместе с позвоночником.

Девушка усмехнулась, проводя пальцем по переплетению сухого растения, которое выглядело точно как лиана. Эти путы пульсировали ядовитой бирюзой, впиваясь шипами в кожу.

— Это не простая лоза. Она зовётся «Дыхание могилы» — растёт лишь там, где земля пропитана тысячами смертей. Даже камень рассыпается в её объятиях… — её взгляд скользнул по мускулам, вздувавшимся под черной паутиной стеблей. — Но ты не камень. И не человек. Кто же ты?

Он не ответил. Тени вокруг вдруг ожили, закрутились вороньей стаей, и лоза рассыпалась в прах, будто гнилая верёвка.

— Я тебя предупреждал, — сказал он.

Его кожа почернела, словно обугленный пергамент, а глаза стали бездонными колодцами, поглощающими свет. Правой рукой он схватил её за шею, поднимая над землёй, как перо.

— Я отправлю тебя в персональный ад, где каждая секунда будет пытать тебя? — его слова обжигали, как раскалённые иглы. — Ты забудешь свой голос, боль и даже детский плач… — дотронулся он до её виска. — Ты уже не помнишь, как твой сын захлёбывался кровью на руках? Как ты целовала убийцу сына? Как тебя обманули, убив вместе с женихом?

Он швырнул её в стену, и по щеке женщины потекла алая змейка. Но она встала, не моргнув, и шагнула к нему.

— Я убила его! — её губы искривила гримаса, похожая на улыбку.

— Этот ад?! — рёв Егора заставил стены содрогнуться. — Он неправильный! — сказал уже тише.

Он прикоснулся к её голове, и она вспомнила: ребёнок, выскользнувший из рук под колёса; пьяный смех убийцы; поцелуй, пропитанный гневом; выстрел в затылок на свадебной церемонии…

— Ты избежала боли, — прошипел Егор, вдавливая ей в грудь ладонь, от которой дымилась плоть. — Но теперь будешь чувствовать всё. Каждый перелом. Каждый удар. Даже то, как твой сын перестал дышать у тебя на руках.

Когда Егор убрал руку, девушка рухнула на землю и истошно закричала:

— Умоляю, не надо!

— Теперь ты познаешь настоящий ад! — произнёс он и вышел.

Он шёл через поселение гоблинов, и каждый, кто осмеливался поднять на него оружие, превращался в кровавую лужу. Те, кто встречал его взгляд, разрывались на части. Даже падшие женщины, бежавшие к нему, не избежали этой участи…

Егор рухнул на окровавленную землю, не в силах сделать вдох. Грудь раздирало болью, будто в неё вонзили сотни игл.

— Что со мной происходит? — прошептал он, приходя в себя.

Когда боль немного отступила, он поднялся и огляделся. Всё поселение было залито кровью, повсюду виднелись останки гоблинов и женщин.

— Это моих рук дело? — спросил он сам себя, услышав чей-то крик.

Добравшись до хижины, в которой совсем недавно был связан, он увидел девушку, корчащуюся от боли на полу и держащуюся за голову. При виде его она начала отползать в сторону.

— Ты чудовище! — кричала она. — Не приближайся ко мне!

В его памяти вспыхнули видения: как он обрёк её на вечные муки. Вспомнил и то, как она попала в ад — она лишь отомстила за сына.

— Я теряю себя! — произнёс Егор, глядя на свои покрытые кровью руки. — Прости меня, — обратился он к девушке. — Я не знаю, как всё исправить, — сказал он и вышел, чувствуя, как разрывается сердце от её криков.

Оказавшись за пределами поселения, он взглянул на запястье. Нужно было спешить — найти Алису и кинжал, чтобы выбраться из этого проклятого места.

Егор мчался как чёрная тень в направлении, указанном стрелкой. Холмы и пустыни проносились перед глазами, пока он не заметил высокое дерево. Изменив курс, он направился к нему и остановился перед ним. Сухое, почерневшее, оно стояло в одиночестве, словно призрак прошлого. Когда Егор коснулся его коры, он почувствовал слабое биение. Словно дерево всё ещё жило, но находилось на грани последнего вздоха.

— Я бы рад помочь, но не знаю как, — произнёс Егор, уже готовясь уйти, когда в его сознании раздался загадочный голос:

— Я знаю, где твоя невеста!

Егор замер и медленно повернулся к дереву.

— Она рядом с кинжалом, который ты ищешь. Торопись, иначе ты её больше не увидишь, — голос внезапно умолк.

Не теряя времени, Егор бросился вперёд. Его путь лежал через бескрайние просторы, пока наконец он не достиг другого поселения. Но это место было совершенно иным — в сотню раз больше поселения гоблинов. Оно раскинулось подобно океану, уходя на сотни, а может быть, и тысячи километров вдаль.

Егор остановился, поражённый масштабами этого места. Здания, улицы — всё сливалось в единую бесконечную панораму, теряющуюся в дымке горизонта. Здесь, казалось, обитали тысячи существ.

Сердце бешено колотилось в груди. Время играло против него, и каждая секунда промедления могла отдалить Алису от него ещё дальше.

Подойдя ближе, Егор увидел как город пожирал сам себя. Воздух дрожал от воплей, смешавшихся с хриплым хохотом. Эльфы с клыками диких кошек, гномы, чьи бороды были спутаны в колючие гнёзда, и гибриды — полулюди с звериными частями тела — рубили, рвали, давили друг друга.

Егор шагнул в этот водоворот. Рука, словно капкан, вцепилась в первого попавшегося гнома.

— Где мне найти людей? — его голос перекрыл грохот резни, как удар гонга.

— Чтоб тебя кроты сожрали! — захрипел гном, пытаясь освободиться.

Из земли, из разрушенных стен, будто личинки из гниющей плоти, полезли сородичи. Окружили, тыча в Егора копьями.

— Я сюда не для игр пришёл, — взмахнул Егор рукой.

Гномья орда взорвалась фонтаном из костей и лоскутков кожи. Кровавый туман осел на всех, кто находился рядом.

— В сердце города, — прохрипел гном, пуская пузырьки слюны. — Но тебе не добраться…

Ладонь Егора сжалась словно тески. Хруст разлетелся по округе и он откинул в сторону бездыханное тело гнома.

Он двинулся вперёд, оставляя за собой дорожку из луж, где плавали останки всех тех, кто решился вступить в бой с Егором. Молнией он пронёсся по главной улице, и остановился перед вратами.

Он подошёл и открыл их. Внутри всё было иначе. Эльфы в мантиях из паутины пили из кубков, звон которых напоминал предсмертные хрипы.

— Победитель! — завопил вожак, поднимая маленький череп с дымящейся жидкостью. Его острые уши дёргались, как у настороженного зайца. — Ты украсишь наш брачный обряд! — повернулся он к массивному замку, словно сошедшему с экрана фильма про средневековье.

Тяжелые двери скрипнули, и в проёме показалась Алиса. Белое платье лизало её ноги, словно языки холодного пламени.

— Нашёл, — сорвалось с губ Егора шепотом, в котором смешались боль и надежда.

Он сделал шаг навстречу любимой. И когда между ними оставалось всего с десяток метров, она подняла голову, увидев Егора.

Алиса метнулась к нему, но из воздуха возникли пальцы в перстнях с ядовитыми камнями. Эльф-жених прижал её к себе, как трофей.

— Задумала сбежать к победителю? — спросил он, и поднёс к шее кинжал с голубой звездой на рукояти. — Даже и не пытайся! Иначе я устрою тебе такой ад, что ты будешь молить о смерти…

Глава 5

Эльф медленно убрал клинок от шеи Алисы, оставляя на коже едва заметный след. Он развернулся к Егору с неспешной грацией хищника.

— Прости, дорогой мой друг, — произнёс он с мягкой издёвкой в голосе, — но эта девушка не твой приз за победу. Она — моя будущая жена. А в качестве награды ты можешь присутствовать на моей свадьбе. Твоё место рядом с той юной эльфийкой — Зарией. — Его взгляд скользнул по высокой, стройной фигуре женщины, стоявшей чуть поодаль. — Но будь осторожен: она — первоклассная убийца. Если вздумаешь что-нибудь выкинуть — например, попытаешься похитить мою невесту, — она убьёт тебя быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

Эльф усмехнулся — улыбка была полна яда и самодовольства. Он всё ещё держал Алису за руку, словно демонстрируя своё право собственности. Его пальцы были длинными, изящными, но казались опасными — даже в таком простом движении читалась угроза.

— Зария, продемонстрируй нашему гостю свою чудесную силу, — приказал он, не отводя взгляда от Егора.

Едва он произнёс эти слова, как воздух вокруг сжался. В ту же секунду — или даже раньше, чем это можно было осознать — Зария уже была рядом. Казалось, она материализовалась из самого света или тени. Лезвие маленького ножа коснулось горла Егора — холодно, точно, будто её рука была частью оружия.

Егор не дрогнул — ни мышцей, ни дыханием. Но понимание пришло мгновенно: эта эльфийка не просто проворна. Она быстра, как мысль. Возможно, равна ему по силе — а может, и превосходит.

«Сражаться с ними сейчас — самоубийство», — подумал Егор, стараясь дышать размеренно. — «Я пока не знаю пределов своей силы, но нельзя терять голову. Нужно придумать план. Забрать Алису… освободить её из этого кошмарного плена».

Но прежде чем он успел закончить мысль, внутри его сознания раздался голос — хриплый, звериный, полный ненависти и жажды крови:

«Трус! Я сильнее любого существа в аду! Так что давай убьём их всех и заберём Алису!»

Голос был не его собственный. Он принадлежал чему-то древнему, спящему внутри него — чему-то, что ждало лишь повода проснуться.

«Нет!» — твёрдо ответил Егор своей темной стороне. — «Я не знаю, насколько силён вожак эльфов. Что-то подсказывает мне — он с лёгкостью одолеет даже Зарию. Да и остальные эльфы явно не слабаки. Сражаться со всеми разом — самоубийственная затея».

Он посмотрел на Алису, которая даже боялась шелохнуться.

«Я не хочу умирать на её глазах», — мысленно продолжил он. — «И уж точно не хочу показывать ей эту… тёмную сторону. Ту, что я не могу контролировать. Если я сейчас выпущу её на свободу, не уверен, что смогу снова запереть».

«Я предлагал», — прозвучало в последний раз.

И тут же исчезло всё — голос, давление изнутри, даже сам нож, которым только что угрожала Зария. Сама она бесшумно вернулась к столу, словно никогда и не двигалась.

— Теперь ты видишь, насколько она сильна? — спросил эльф, обращаясь к Егору. Его голос был мягким, но за каждым словом чувствовалась власть — власть древняя, жестокая и уверенная в себе.

Эльф сделал шаг вперёд. Его длинные волосы цвета лунного света струились по плечам, а глаза, сияющие холодным голубым огнём, смотрели прямо в душу.

— Пора и мне представиться… Я — Клодус Непобеждённый, правитель этих земель. А каково твоё имя?

Егор выпрямился. Он чувствовал себя как на грани — как будто между жизнью и чем-то более тёмным и безымянным.

— Я называю себя Тьмой, — произнёс он, не отводя взгляда.

— И почему же? — с любопытством спросил эльф.

— Потому что во мне нет ни капли света, — ответил Егор, и каждый слог давался ему как удар в грудь. — Я убиваю тех, кого считаю недостойными. А когда тьма укрывает меня, я становлюсь равен самой смерти.

Клодус некоторое время молчал. Затем его губы растянулись в довольной улыбке — не злой, не насмешливой, а искренне восхищённой. Он хлопнул в ладоши, и из-за колонн вышли служанки — женщины в белых одеждах, с покрытыми головами и лицами, лишёнными выражения.

— Это платье мне не нравится, — сказал он, указав на Алису. — Когда она выйдет в следующий раз, пусть наряд удивит меня. В противном случае… — он не договорил, но в его глазах мелькнуло обещание боли. — А теперь увидите её!

Приказ прозвучал резко, как удар хлыста. Служанки склонились и исчезли за дверью. Клодус же несколько секунд смотрел вслед Алисе, затем перевёл взгляд на Егора. Медленно, как хищник, который уже знает: добыча не убежит, он направился к нему.

— Меня порадовал твой ответ, — произнёс Клодус.

Он медленно подошёл к Егору, остановившись всего в шаге, и, словно проверяя реакцию, похлопал его по плечу. Прикосновение было не дружеским — скорее оценочным, будто эльф прикидывал, из чего сделан этот человек: из плоти или из стали.

Затем Клодус жестом указал на длинный стол, заставленный блюдами с самыми разными мясными угощениями.

— Прошу, присаживайся. Я хочу услышать, как ты стал таким сильным.

Егор нехотя опустился на бетонную лавку, тянувшуюся вдоль стола.

— Скажу прямо, — без капли почтения ответил он. — Я получил эту силу от вождя орков и от вождя магов. Помог им — вот они меня и отблагодарили.

Клодус рассмеялся — звонко, почти юношески, но в этом смехе не было радости. Лишь интерес.

— Как же это прекрасно! — сказал он, разливая красную жидкость в два черепа. — Я наслышан об орках и их животной силе. Однажды даже встречал одного. Жаль, он не продержался и пяти секунд против меня. Хотя, если честно, это больше, чем я ожидал: другие умирали за долю мгновения, едва решившись на вызов. А вот магов я ещё не видел. Расскажи, где они живут?

— Не могу, — спокойно ответил Егор, не отводя взгляда. — Я дал слово, что никому не раскрою, где они находятся.

Егор даже не вспотел — ни капли. Но внутри всё напряглось, как тетива перед выстрелом. История была сочинена на лету, но он говорил так уверенно, будто давал клятву на крови.

Когда Клодус заговорил о магах, Егор почувствовал, как в груди проснулась тень. Тихий шепот внутри напомнил ему:

«Осторожно… слишком много внимания».

— Не буду выпытывать, — легко согласился эльф, откинувшись на спинку своего трона. — Уверен, мы ещё встретимся. Время всегда сводит сильных друг с другом. Особенно когда между ними есть… пространство для игры.

Клодус перевёл взгляд на Зарию. Она сидела чуть в стороне — белоснежные волосы ниспадали до пояса, лицо оставалось непроницаемым, как маска. На её теле — кожаные доспехи, больше похожие на боевой убор хищницы, чем на одежду: один невидимый ремешок, несколько украшений из костей и кожи — и никакой лишней ткани.

— Зария, — позвал он.

Девушка закрыла глаза. Казалось, она молится или принимает решение. Затем, открыв их, она кивнула — коротко, почти незаметно. Что-то одобрила. Возможно, самого Егора. Или его ложь.

Потом её взгляд переместился на парня — холодный, пронзающий. Будто она видела не лицо, не тело — а саму суть. И то, что увидела, ей не понравилось.

«Пусть и на мгновение, но я всё же успела заметить: его руку покрывает чёрный дым — едва ощутимый, как тень в свете факела», — мысленно размышляла Зария, не отводя взгляда от Егора. — «Уверена, он не так слаб, каким хочет казаться. Думаю, даже сильнее меня… ведь он просчитал каждое моё движение до того, как я сама поняла, что собираюсь сделать. Кто же ты на самом деле? Надо бы увидеть его силу лично...»

— Я уже знаю, о чём ты подумала, — неожиданно произнёс Клодус, всё ещё глядя на Зарию.

Великий эльф всегда чувствовал своих, особенно тех, кто был ему близок.

— Ты так смотришь на нашего гостя, словно не веришь, что он действительно смог победить всех и прийти сюда. Что ж, мне и самому интересно посмотреть, на что он способен.

Клодус перевёл взгляд на Егора.

— Если тебе удастся нас удивить, то я разрешу остаться тебе в моём царстве. Но это ещё не всё. В знак своей признательности Зария станет твоей женой.

Слова повисли в воздухе, как удар колокола в полночной тишине. Мгновение — и Зария резко вскочила со своего места, её лицо исказилось от возмущения.

— Нет! — выкрикнула она. И в этом одном слове прозвучали вызов, боль и протест.

Но никто из других эльфов, сидящих за столом, не обратил внимания. Семь старейшин, облачённых в серебристые одежды, продолжали пить свои благоухающие напитки и гладить длинные бороды, будто ничего не происходило. Они наблюдали за происходящим без интереса — как боги за играми смертных.

— Это не тебе решать! — резко повысил голос Клодус. Голос правителя эльфов был не просто командой — это была воля, которую невозможно оспорить .

— Сядь на место!

Зария медленно опустилась, но её плечи были напряжены, а брови сдвинуты в недовольстве. Она отвела взгляд от Егора, словно отказывалась признавать его существование.

— Решено, — произнёс Клодус, вставая во весь свой высокий рост. Он поднял вверх череп.

— Сейчас же распоряжусь, чтобы привели Нико. Пусть он и самый слабый из нас, но даже он способен разорвать любого представителя другой расы голыми руками. Орки для него — лишь тренировка.

Эльф ехидно посмотрел на Егора, пытаясь задеть, вызвать хоть какую-то реакцию. Но парень оставался спокоен — как древний дуб, корнями уходящий в землю, не поддающийся ни ветру, ни шторму.

Его лицо не дрогнуло. Только в глазах мелькнуло что-то далёкое, темное… словно обещание скорой бури.

«Интересно, кто же этот Нико?» — думал Егор, не сводя глаз с Клодуса. Его разум работал быстро, просчитывая возможные угрозы. Он чувствовал, как внутри него снова начинает шевелиться темнота — не громко, не яростно, а почти незаметно, словно паук, медленно подбирающийся к жертве .

— Пока он собирается, пей и ешь, — сказал эльф, протягивая ему черепушку, наполненную до краёв.

Егор взял череп и внимательно посмотрел на Клодуса.

— Что это? — спросил он, стараясь сохранить нейтральный тон. На самом деле, он уже знал ответ, но хотел услышать его от самого правителя.

— Не переживай, — рассмеялся Клодус. — Это не человеческая кровь. Мы предпочитаем пить только кровь зверолюдей… и только женщин. Она невероятно питательна и по вкусу почти не отличается от вина. Ах, какое же было вино у нас дома... — задумчиво добавил он и в его голосе прозвучала ностальгия, будто он снова видел перед собой далёкие зелёные холмы своей родины .

— Могу ли я узнать, с какой вы планеты? — осторожно поинтересовался Егор, приближая череп к губам, но не делая ни глотка.

Эльф улыбнулся — не так, как раньше, с величием, а почти человечно.

— Планета Юми, — произнёс он. — Каждый уголок нашего дома был зелёным: леса, поля, цветущие долины… Воды было мало, но мы обходились. Но однажды всё изменилось. Началась война. Я и моя армия одержали победу… но недолго. Очень скоро пришла засуха, словно наши боги разгневались на нас. Деревья сохли, реки высыхали, даже воздух стал горячим и тяжёлым. Вода кончилась, и мы начали убивать друг друга ради нескольких капель крови. Так мы и исчезли… вернее, я остался один. И тоже умер. Умер от жажды, глядя на высохшую, безжизненную планету.

Он замолчал, будто вновь стоял там — на пыльной равнине, где некогда были сады.

— Теперь наш дом — это место, которое люди называют адом. Но это не совсем так…

Егор нахмурился. Его пальцы судорожно сжали черепушку.

— Что же это за место, если не ад? — резко спросил он.

Клодус ответил не сразу. Он поднял взгляд к небу, словно подбирал слова.

— Это место между настоящим адом и раем, — наконец произнёс он. — Сюда отправляют грешников, давая им шанс измениться. Но, как ты понимаешь, это невозможно. Грехи пожирают нас изнутри. Они становятся частью нашей плоти, крови, мыслей. И сопротивляться им бесполезно.

Тишина повисла между ними — тяжёлая, как камень.

Не успел Егор осмыслить услышанное, как двери дворца внезапно распахнулись. Грохот тяжёлых шагов нарушил тишину.

«Неужели тот, кто отправил меня сюда, обманул меня?» — подумал Егор, глядя на двери.

Из дверей медленно вышел эльф. Не просто высокий — настоящий великан, почти три метра ростом. Его тело было покрыто плотной сетью мышц, каждая из которых казалась стальной пружиной, готовой распрямиться в любой момент. На плечах — шрамы от множества сражений. Глаза цвета затянутого тучами неба. Каждый шаг сотрясал потрескавшуюся землю, словно удар грома по камню.

— А вот и наш Нико, — с гордостью произнёс Клодус, хлопнув в ладоши, будто представлял любимую игрушку. — Пришла пора показать свою силу!

Егор медленно встал. Время будто замедлилось. Он ощущал каждый удар сердца, каждый вздох, каждый взгляд, обращённый к нему. Затем, проходя мимо Зарии, он почувствовал прикосновение — мягкое, почти незаметное. Она взяла его за руку.

— Прошу… не убивай его, — прошептала она так тихо, чтобы услышал только он. — Это мой брат...

Её голос дрожал. Не от страха — от боли. От понимания того, что сейчас может случиться.

Егор остановился и повернулся к девушке. В её глазах читалось что-то большее, чем простая просьба. Это была мольба, почти молитва.

— Как бы мне самому не умереть, — ответил он тихо, не пряча тревоги. — Может, мне стоит отказаться от поединка? — посмотрел он на её лицо, пытаясь найти хоть намёк на выход.

Зария покачала головой — и в этом движении было больше смысла, чем в целой речи.

— Если ты откажешься, Клодус лично тебя убьёт. Он не любит слабость. Победи Нико — или умри сам.

— О чём шепчетесь? — резко спросил Клодус, переводя пронзительный взгляд с Егора на Зарию.

— Понял! — вдруг расслабленно произнёс он и хлопнул ладонью о ладонь.

Голос правителя снова стал насмешливым, почти добродушным, но за этой маской скрывалась не просто уверенность — опасная игра, в которой каждый шаг мог стать последним.

— Зария волнуется за тебя, — продолжил он, делая паузу, будто смакуя момент. — А я сразу понял, что ты ей понравился. Разрешаю! После поединка, независимо от того, победишь ты или проиграешь… можете уединиться в одной из комнат, — добавил он с грубоватым смехом.

Зария резко отпустила руку Егора, будто обожглась. Щёки её вспыхнули — не от страха, а от смущения, редкое для такой воительницы. Она отвела взгляд, словно пытаясь спрятаться от всех этих глаз — и одного, особенно пристального: брата, готового к бою.

Егор не отводил взгляда от Клодуса. В его голове мелькали мысли — быстрые, как вспышки молнии.

«Он издевается. Но не только над нами — над ситуацией. Он считает это забавой, игрой. А я должен доказать ему, что он ошибается. Что я не пешка, а игрок» .

— Не бойся за брата, — тихо сказал он Зарии, прежде чем сделать первый шаг в сторону Нико.

Пока Егор шёл к противнику, он осознал: эльфийка разглядела его тьму. Не просто заметила — поняла. И именно поэтому просила не убивать Нико. Она не хочет, чтобы брат лишился хотя бы одного чувства.

Глава 6

Егор встал напротив Нико, небрежно засунув руки в карманы. Он по-прежнему стремился казаться невозмутимым и уверенным — насколько это позволяла ситуация. Внутри, однако, бушевала буря: мысли сталкивались, как осколки разбитого стекла, пытаясь сложиться в единую стратегию.

«Уложим этого увальня за миг!» — прошипел в сознании голос, обволакивая разум ледяной уверенностью. — «Глянь-ка на его перекаченные плечи — махина неповоротливая. Единственная опасность — если попадёшь под его удар. Но мы быстрее. Победа за нами!»

Нико немного согнул колени, напряг всё тело, словно сжатая пружина, и вдруг рванул вперёд — стремительно, будто ракета. Его движение было неожиданным, почти невероятным для такого крупного эльфа.

«Медлительный, говоришь?!» — вздрогнул Егор, едва успев уклониться. Кулак противника просвистел в сантиметре от виска, взметнув ему в лицо горячий воздух.

— Сдерживаться не стану! — рявкнул Нико, резко сменив стойку. Его ладонь с растопыренными пальцами, похожими на стальные прутья, рванулась схватить парня за горло.

Егор предвидел этот ход, легко ушёл вправо… но не заметил второго удара. Словно балерина, Нико резко развернулся на девяносто градусов, сохраняя скорость, согнул ногу в колене и метнул её вперёд — точно в грудь Егора. Удар пришёлся как из катапульты: воздух с хрипом вырвался из лёгких, и парня отбросило в стену.

Обломки глины и другого мусора посыпались вниз. Поднялась плотная пелена пыли. И когда она начала рассеиваться, Егор медленно двинулся из облака, шаг за шагом. Его фигура теперь казалась чужой — будто тень самой ночи облачила человеческое тело. Из пульсирующей тьмы медленно вытянулись два клинка — их лезвия, словно языки чёрного пламени, дрожали в предвкушении крови.

«Трепещите, черви!» — загремел в его голове голос, полный призрения. — «Я сокрушал титанов! Бился с богами!»

«Да замолчишь ты?!» — мысленно взорвался Егор, стиснув рукояти клинков до хруста в костяшках. — «Откуда ты вообще взялся? По дороге сюда в моей башке было тихо!»

«Дремал», — ответил голос. — «Но когда ты потерял контроль… когда заставил ту женщину кричать в муках… я пробудился».

. «Кто же ты?» — мысленно перебил его парень, наблюдая, как Нико переминается с ноги на ногу, готовя новый рывок.

«Бог смерти! Имя мне — Мириль!»

«Болтовню оставим на потом!» — резко сказал Егор, глядя на Нико, готовящегося к новой атаке.

— Давай посмотрим, кто из нас быстрее, — произнёс Егор, ловко перевернув клинки лезвиями назад. Его пальцы сжали рукояти так, будто они продолжение рук.

Зария, затаив дыхание, приподнялась. Её взгляд искал встречи с глазами Егора — и он ответил. Взгляд скользнул по тонким чертам эльфийки, задержался на миг, а его губы тронула едва заметная улыбка. В этот момент время словно сжалось, окутав их двоих хрупкой паутиной тишины. Но уже через мгновение силуэт Егора растворился в воздухе, оставив лишь дрожь пространства.

Словно призрак, он оказался позади Нико и ударил — один раз, но с такой скоростью и силой, что казалось, сам воздух задрожал. Рёв стихии слился с отчаянным криком Зарии, увидевшей, как клинок устремляется к голове её брата...

Когда пыль осела, перед взорами Зарии, Клодуса и остальных предстал Нико — на коленях, сгорбленный, с лицом, искажённым немым потрясением. Таким его не видел никто. Непокорный и гордый, он смотрел на сестру глазами, в которых читалась лишь беспомощность. Он ждал гнева, презрения, но вместо этого Зария улыбнулась, словно солнце, пробившееся сквозь грозовые тучи.

— Браво! — громко прокричал Клодус, хлопая в ладоши. — Превосходно! Но по правилам… Побеждённый должен умереть. Хотя бы один раз.

Вспышка клинка — и Егор застыл, наблюдая, как голова Нико тяжело падает на землю. Как Зария срывается на крик и бросается к брату. Как Клодус исчезает, и появляется там, где стоял до убийства. И как алая сфера, мерцая, вырывается из бездыханного тела. Егор попытался схватить её, но тело не слушалось. Он даже не мог пошевелить пальцем.

«Что происходит?» — мысленно воскликнул он.

«Моя сила позволяет тебе видеть всё», — отозвался в сознании голос Мириля. — «Но ты не можешь повлиять на происходящее. Твоё тело слишком слабо. Оно не способно выдержать даже пяти процентов той мощи, что заключена в тебе».

«Помоги!» — мысль Егора вспыхнула отчаянием. — «Не хочу, чтобы Нико потерял себя!»

«Я помогу. Но сможешь ли ты вынести ту боль, которую это принесёт?»

«Да!» — твёрдо ответил Егор, без капли страха.

Рука поднялась, будто сквозь толщу воды. Сначала — жгучий холод, потом волна агонии, ломающая кости, рвущая мышцы. Каждый сантиметр движения отзывался пыткой, а Егор сжимал зубы, пока пальцы не схватили пульсирующую сферу.

В тот же миг его затянуло в воспоминания. Егор зажмурился, а когда ослепительный белый свет рассеялся, перед ним открылся пейзаж выжженной планеты: растрескавшаяся багровая почва, чёрные скелеты древних деревьев, свинцовое небо, изъеденное кислотными облаками. В эпицентре этого апокалипсиса сидели Нико и Зария. Эльфийка прижимала к груди младенца.

— Ей нужна вода... Иначе к закату она...— голос Зарии рассыпался на надрывистые рыдания. Её пальцы впились в брата, словно пытаясь выжать из него спасение.

Нико медленно поднялся, заскрипев зубами.

— Я убью любого, кто окажется у меня на пути, — произнёс он, берясь за рукоять огромного молота. — Лишь бы моя племянница выжила.

Он уже сделал шаг, чтобы отправиться на поиски крови, когда внезапно остановился. Сквозь марево зноя проступили силуэты. Ровно тридцать семь эльфийских воинов в доспехах из закалённой пустынным ветром кожи. В центре – трон из человеческих костей, где восседал Клодус. Он выглядел как король, но не справедливый правитель, а тиран, наслаждающийся властью.

Клодус медленно поднял руку и указал пальцем в сторону брата и сестры.

— Взять их, — произнёс он спокойно, почти лениво.

Словно разъярённые звери, воины бросились вперёд. Нико, ослабленный долгим походом и жаждой, встретил их один. Он рубил молотом, крошил кости, разносил щиты, но силы были не равны. Когда один из противников всё же пробил его защиту и вонзил клинок ему в бок, Нико упал на одно колено, но не опустил головы.

— Брат! — закричала Зария. Она положила ребёнка рядом с большим валуном, чтобы защитить его хотя бы от ветра, и бросилась на помощь.

Вместе они продолжали сражаться против целого отряда. Они уничтожили двадцать врагов — может больше, может меньше, точного числа никто не считал. Но их было слишком много. Раны множились, силы иссякли. В конце концов, их скрутили и сковали цепями.

Клодус неторопливо спустился с трона, подошёл к ребёнку и, без капли сострадания в глазах, опустился рядом. Малыш плакал. Клодус же, как вампир, впился в шею ребёнка своими клыками и начал пить его кровь.

Зария кричала, рвалась из рук стражей, пыталась освободиться, но всё было напрасно. Она могла лишь наблюдать, как жизнь уходит из тела её сына. Как его глаза затуманились. Как последний вздох покинул его грудь.

А потом, когда их увели в руины города, она попрощалась и с братом. Он смотрел на неё до самого конца, даже тогда, когда кровь покидала его тело. Смотрел и улыбался. Словно хотел сказать: «Не плачь. Мы обязательно встретимся».

Белый свет ослепил Егора. Он вновь оказался в реальности. Перед ним лежало тело Нико, а рядом сидела Зария. Её лицо было мокрым от слёз, глаза пустыми, как будто внутри ничего не осталось.

— Прости, — прошептал Егор, не в силах вынести её взгляд. Он посмотрел на Клодуса, который сидел за длинным столом, любуясь происходящим, будто зритель драматического представления.

«Я убью его!» — мысленно проревел Егор. — «Он поплатится за всё, что совершил, и за то, что ещё совершит, если его не остановить!»

«Не глупи», — ответил Мириль. — «У него есть кинжал, дающий ему почти безграничную силу. А к слову... этот кинжал когда-то принадлежал мне».

«Ты же предлагал убить их всех, когда мы только вошли сюда! А теперь испугался?»

«Я не боюсь. Тебе надо бояться. Твоё тело не выдержит даже пяти процентов моей силы. Не хочу снова оказаться в теле того ничтожества. С тобой интереснее».

«Мне плевать, выдержит моё тело или нет…»

«Остынь», — перебил Мириль, и его голос стал таким громким, что в ушах заломило. — «Сначала нам нужно увести отсюда твою невесту. Если мы начнём бой всерьёз, можем навредить ей. И ещё — я могу раз и навсегда покончить с Клодусом. Но для этого мне нужен мой клинок. Только в паре со мной он способен уничтожить его душу. Так, будто он никогда и не существовал. Тебя устраивает такое предложение?»

«Да. Я хочу, чтобы его больше не было. Никогда».

«А сейчас, не забудь вернуть чувства Нико», — сказал Мириль.

И в тот же миг Егор как будто вышел из транса. Перед ним стоял живой и здоровый Нико.

Егор осторожно приложил красный шар к спине Нико. Свет вспыхнул, и воспоминания, душа, чувства — всё вернулось к своему хозяину.

— Не плачь… — Нико нежно погладил сестру по голове своей широкой ладонью. Его голос звучал твёрдо, но в нём дрожала боль. — Я всё ещё помню, что он сделал с твоим сыном. Мы обязательно отомстим.

Он обнял Зарию, прижав к себе так, как делал много раз в их далёком детстве. Но теперь это был не просто жест любви — это была клятва мести.

Клодус, тем временем, громко рассмеялся, оглядывая происходящее с видом удовлетворённого зрителя.

— Ну что ж, — прокричал он. — Я наелся, напился, посмотрел отличное представление… Теперь можно и отдохнуть.

Он направился к своим покоям, как вдруг остановился, словно что-то вспомнив.

— Чуть не забыл, — произнёс он медленно, почти ласково. — Меня впечатлила твоя сила. Такие войны мне нужны. Оставайся с нами. И Зария, проводи его в комнату. Не забудь — завтра ты выходишь за него замуж.

С этими словами Клодус скрылся за высокими дверями. За ним последовал Нико — не как воин, а как слуга, которому больше ничего не остаётся. Зария же подошла к Егору и осторожно взяла его за руку. Ещё минуту назад она плакала, но теперь в её глазах просыпалась надежда.

— Спасибо, что сдержал слово, — прошептала она. — Но… что ты сделал? Почему мой брат не утратил воспоминания? Ведь обычно они исчезают после смерти…

Егор немного помолчал.

— Пока не могу рассказать, — ответил он тихо. — Но однажды, когда ты станешь править этими землями, я всё объясню. И ещё… — он сделал паузу, его голос стал серьёзным. — Мне жаль твоего сына. Я обязательно отомщу за него.

Зария вдруг остановилась. Её взгляд стал острым, как клинок.

— Как ты узнал? — спросила она шёпотом. — Нет… Кто ты такой на самом деле?

— Я уже говорил, — ответил Егор. — Я сама тьма. И я знаю всё. А сейчас у меня к тебе есть дело. И надеюсь, ты мне поможешь.

Они вошли в комнату, которая больше напоминала подземную камеру. Темная, сырая, с неприятной плесенью по стенам, она источала запах заточения. Даже воздух здесь казался тяжёлым. Егор закрыл за собой дверь и встал напротив Зарии.

— Ты должна украсть невесту Клодуса, — прямо заявил он.

— Ты с ума сошёл? — эльфийка отпрянула, в её голосе зазвучала паника. — Если Клодус меня поймает, он лишит меня чувств и обратит в марионетку. Я буду выполнять его приказы, как бездушный автомат, и забуду даже имя своего сына… И вообще, расскажи сейчас же, как ты узнал о моём сыне?

— Я расскажу всё, когда моя невеста будет в безопасности, — спокойно ответил Егор.

— Твоя невеста? — удивление в её голосе стало ещё сильнее. — Что вообще происходит?

— Сделай, как я прошу, — сказал он. — Возьми с собой брата. Когда заберёшь Алису, отправляйтесь к поселению орков — к вождю по имени Киджу. Скажите ему, что вы друзья Егора. Он примет вас. А как только я убью Клодуса, я приду к вам, и мы поговорим обо всём.

Зария внимательно слушала. Её глаза то и дело метались к двери — проверяла, не подслушивает ли кто-нибудь.

— А как ты узнаешь, когда мы выберемся из города? — спросила она.

«Легко», — раздался в голове Егора голос Мириля. — «Я почувствую, как только они покинут пределы этого места».

Егор немного отстранился, услышав голос внутри себя, и Зария заметила это.

— Что с тобой? — спросила она. — Только что твои глаза стали черными!

— Я разговаривал с одним старым другом, — ответил он, пряча взгляд. — Прошу тебя, не попадись. Сражаться с Клодусом, пока вы ещё здесь, слишком рискованно. Могу зацепить вас. А теперь — иди.

Зария вышла. Егор медленно опустился на примитивную кровать, слепленную из глины и камней, и начал ждать.

Глава 7

«Пока мы ждём, можешь рассказать — что с тобой произошло?» — спросил Егор у Мириля.

«Всё сложно», — ответил голос, наполненный усталостью, будто каждое слово давалось с трудом. — «Боги решили, что мои идеи разрушат порядок. А ведь я просто хотел, чтобы смерть больше не была приговором, а становилась началом чего-то нового. Чтобы ад больше не был местом мучений, а рай — не золотой клеткой. Я верю в перерождение. Верю, что каждый достоин второго шанса и право на то, чтобы измениться».

«Но ты же сам бог смерти… Разве твои убеждения не противоречат перерождению?»

Мириль коротко рассмеялся — смехом, полным горечи:

«Я устал», — коротко и тяжело ответил Мириль. — «Каждую секунду я должен быть в тысячах мест одновременно: отправлять души в ад или в этот жалкий «рай», который почти не отличается от тюрьмы. Души там несчастны — им запрещено жить по-настоящему. Одни лишь запреты, за нарушение которых их тут же отправляют в ад. Даже время подвластно мне, но покоя нет. Хочется уйти… чтобы не было ни ада, ни рая, только жизнь, как река, текущая сквозь века».

«И это их рук дело?» — спросил Егор.

«Да. Уничтожили моё тело, но суть не смогли убить. Сделали из меня энергию, силу, которую передали кому-то низшему богу. Я ушёл в глубокий сон, чтобы исчезнуть окончательно. Но ты меня разбудил. Не полностью, конечно — лишь пять процентов моего сознания. Но даже этого достаточно, чтобы видеть, как всё катится к гибели».

Егор нахмурился:

«А это место действительно не ад?» — спросил он, вспомнив слова Клодуса.

«Нет. Это переход между мирами. Чистилище. Здесь остаются те, кого не берёт ни ад, ни рай. Все расы попадают сюда, если не подходят под требования высших сфер. Люди же — любимчики богов. Похожи на них и потому могут сразу уйти в рай или ад. Но даже среди вас бывают такие, кого не знают куда определить. Вот их и ссылают сюда. Я не знаю, как боги принимают эти решения».

Егор замолчал, его взгляд потемнел и он прошептал:

— Что же сделала Алиса, раз её отправили сюда?

«Я знаю, — тихо ответил Мириль, — но не стану говорить. Пусть она сама признается во всём. И тогда выбор будет за тобой: простить и забрать её с собой… или оставить здесь навсегда».

Егор сжал зубы. Молчание повисло между ними, тяжёлое и холодное.

«А теперь нам надо готовиться к битве, — продолжил Мириль. — Они уже вышли за пределы этого места и направляются к оркам. Скоро их отсутствие заметят, и тогда начнётся битва. Предлагаю выйти и встать возле ворот. Этот эльф с кинжалом — опасен. Он легко может их догнать… и убить».

«Хорошо, — согласился Егор. — А можешь сказать, что случится, когда я отдам кинжал тому, кто владеет твоей силой?»

«Увы, я не знаю. Никогда не разговаривал с ним лично», — закончил Мириль.

Егор вышел и направился к высоким воротам, которые возвышались над пепельной равниной, словно последние остатки древней цивилизации.

Через несколько минут раздался звук — резкий, полный ярости крик Клодуса. Из окна внезапно вылетела фигура — эльфийка, которая должна была следить за невестой. Прежде чем она коснулась земли, над ней появился Клодус. Его нога опустилась на грудь женщины с такой силой, будто на неё обрушилась целая скала.

— Где моя невеста?! — взревел он, но девушка уже не могла ответить. Её жизнь оборвалась так же быстро, как пламя свечи под порывом ветра.

Егор сделал шаг вперёд:

— Её здесь больше нет!

Эльф медленно выпрямился, его глаза метали молнии, а руки сжимались в кулаки. Взгляд говорил яснее слов — он убьёт Егора, если тот не объяснит всего немедленно.

Словно в подтверждение своих мыслей, Клодус оказался рядом за одно мгновение — скорость, недоступная простым созданиям.

— Говори! Где они?! — прокричал он, схватив Егора за горло.

Тот не отвёл взгляда:

— Зария и Нико увели её к моим друзьям. Потому что Алиса — моя невеста. Я пришёл за ней, а не за твоей любовью. Не собирался участвовать в твоих бездарных играх.

— Я сотру тебя в порошок! — прошипел Клодус, сжимая пальцы.

Но Егор лишь усмехнулся.

— А сможешь ли ты это сделать? — спросил Егор, резко выбросив руку и ударив Клодуса по запястью.

Удар был настолько быстр и мощный, что эльф сделал неуверенный шаг назад, моргая от удивления.

— Я ведь соврал тебе про то, как получил силу. На самом деле…

Егор не успел закончить. В следующее мгновение его лицо будто взорвалось — кулак Клодуса врезался с такой силой, что тело Егора отбросило на десяток метров. Пыль поднялась облаком, камни задрожали под ногами. Но парень остался стоять. Он держал равновесие — не только тела, но и разума.

— А ты сильный, — процедил Егор. — Вот только эта сила не принадлежит тебе!

Он медленно выпрямился, сунув руки в карманы и чуть склонив голову набок, добавил:

— Я не просто тьма. Я бог смерти. И сегодня я тебя убью.

«Может, хватит этого пафоса?» — раздался в голове голос Мириля.

«Ну извини! Просто чувствую себя героем фильма. Не смог удержаться», — ответил мысленно Егор. — «Пора начинать!»

Словно в ответ на его слова, его тело окутала плотная тьма. Она была гуще, зловещее и живее любой ночи. Мрак наполнил каждую клетку, принося одновременно силу и адскую боль. Это было не просто облачение — это была пытка.

«Постарайся не потерять сознание, иначе ты умрёшь», — предупредил Мириль. — «И ещё: я освободил ту силу, которую тебе передал вождь орков. Она не спасёт тебя от переломов, но позволит выжить. А теперь — погнали!»

Егор сделал шаг. Его правая нога коснулась земли — и вокруг неё взметнулось торнадо пыли и осколков. Следующий шаг — и он уже стоял рядом с эльфом. Рука вылетела вперёд, и удар пришёлся точно в челюсть эльфа. Тот пролетел через все свои владения, впечатавшись в стену так, что камни треснули.

— Ничтожество, — прохрипел Клодус, вытирая кровь с уголка рта. Из его ладони возникло лезвие, словно рождённое самим светом. — Ты не сравнишься со мной по силе!

— Может быть, — усмехнулся Егор, исчезая и появляясь рядом. — Зато в скорости я тебя уже уделал.

Очередной удар. Стена разлетелась, словно карточный домик. Клодус едва успел уклониться.

Когда пыль немного осела, Егор почувствовал резкое жжение на шее. Он дотронулся до раны — и между пальцев просочился белый свет. Не кровь. Что-то более ценное. Что-то, что нельзя терять.

«Не позволяй его клинку касаться тебя. Он ранит душу, а не плоть», — предостерёг Мириль.

— Больше не попадёшь! — сказал Егор.

Два клинка возникли из мрака, и Егор бросился в бой. Они скрестились — два противоположных начала, два мира, два закона. Битва началась.

Это была не просто схватка. Это была смертельная игра, где каждый неверный шаг мог стать последним. Они двигались так быстро, что казалось — время замедлилось. Для обычного глаза прошла бы одна секунда, а они успевали нанести сотню ударов, сто вздохов боли, тысячу решений.

Егор почувствовал, как его душа истощается. Очередной порез — и она едва не вырвалась из тела. Он опустился на одно колено, но не сдался. Мысль об Алисе, её лицо, её голос — всё это давало ему силы держаться.

«Мириль! Останови время, когда он будет рядом», — мысленно обратился он к богу.

Клодус рванул вперёд, готовый добить поверженного врага. И в тот самый момент, когда его клинок вонзился в грудь Егора, время замерло. Лицо эльфа застыло в улыбке победителя.

Егор собрал последние силы, вырвал клинок из своей груди и, с трудом поднявшись, одним точным движением вонзил его прямо в сердце Клодуса. Только после этого время продолжило свой ход.

Эльф замер, раскрыв глаза в недоумении. Кровь не текла — вместо неё из его груди вырывались полосы света, которые рассеивались в воздухе. Он упал. Его тело стало бледнеть, становясь всё менее материальным.

— Ты проиграл, — прошептал Егор, падая рядом. Глаза горели, но тело отказывалось слушаться. Только взгляд следил за тем, как его враг навсегда исчезает.

«Я могу излечить твои физические раны, — сказал Мириль, — но не душевные».

«Ничего страшного, — ответил Егор, чувствуя, как тьма отступает, оставляя лишь усталость и холод. — Я немного отдохну, и мы пойдём за Алисой…»

Это были его последние слова. Слабый выдох — и сознание покинуло Егора. В глазах потемнело, тело обмякло, а мысли разом превратились в бесформенный хаос.

Тьма окружала его, как плащ, бережно удерживая жизнь, пока он был без сознания. Прошло время — минуты или часы, кто их считал, — прежде чем Егор снова открыл глаза.

«Я истратил слишком много сил, — услышал он в голове хриплый шепот. — Дальше ты сам. А я немного отдохну».

Тьма исчезла и Мириль замолчал.

Теперь ему предстояло добраться до поселения орков самостоятельно. Но даже израненный, истощённый, он вышел из города победителем. Никто из обитателей этого места не решился напасть на него — все уже знали: он сразил Клодуса, одного из самых могущественных эльфов, и навсегда освободил это место от его власти.

Путь был долгим. Каждый шаг отзывался болью. Но когда перед глазами показалось знакомое дерево — древний дуб с растрескавшейся корой и светящимися трещинами внутри, — Егор позволил себе остановиться. Он опустился на землю, облокотившись спиной о ствол, чувствуя, как каждая клеточка его существа протестует против движения.

— Только не сдавайся! — раздался рядом мягкий, почти ласковый голос. — Ты победил. Теперь забери свою награду.

Егор медленно перевёл взгляд на источник звука:

— Опять ты?

Он протянул руку и прикоснулся к шершавой коре.

— Да.

— Кто ты на самом деле? — спросил Егор, стараясь говорить чётко, несмотря на слабость.

— Раньше я был богом, — ответило дерево, его голос звучал глубже, словно в нём всё ещё сохранилась частица былого величия. — Но теперь — просто трухлявое дерево, которому осталось совсем немного. Прошли миллионы лет… Пора мне исчезнуть.

— И ты тоже перешёл кому-то дорогу? — Егор улыбнулся, хотя губы едва шевельнулись. — Вижу, боги не терпят тех, кто мыслит иначе.

— Те, кто идут против большинства, становятся изгоями, — прошелестело дерево. — Однажды я поддержал бога смерти — того самого, что сейчас дремлет в тебе. За это поплатился всем. Но надеюсь, ты завершишь начатое. Прошу тебя — разрушь этот мир. Избавь всех от рая и ада. Лишь тогда боги потеряют свою власть…

— Что будет со мной? — Егор сжал кулаки. — А с Алисой? Она ведь не воскреснет?

— Ты прав. Её душа переродится, — голос дерева стал чуть тише. — Но ты встретишь её вновь. Не сейчас, не завтра — через года. И ты узнаешь её. Вспомнишь. Это будет мой дар тебе. Пришло время думать не только о своём счастье. Подумай об орках, которые помогли тебе. Об эльфах. И даже о боге смерти, который так долго хотел уйти на покой. Они заслуживают лучшего будущего.

— А что станет с богами? Что, если они придут за мной?

— Не смогут. Когда души исчезнут из рая и ада, боги потеряют силу. Их могущество иссякнет, как пересохший ручей. Тебе нечего бояться. Всё, что требуется — поднять клинок к небу и разрезать его. Чистилище начнёт рушиться, как и другие подобные места. Все души исчезнут. А ты вернёшься в свой мир и продолжишь жить как обычный человек. Но единственное, что я могу гарантировать — после своей смерти ты не потеряешь воспоминаний о любимой.

— Почему я должен тебе верить?

— Можешь не верить. Но можешь спросить у Мириля, когда он проснётся. А теперь… мне пора. Я выполнил свой долг.

Дерево внезапно засветилось, его трещины заполнились ярким светом, будто внутри проснулась звезда. Одна частичка света отделилась от ствола. Она мягко подплыла к голове Егора и исчезла в его лбу, оставив после себя тепло и странное чувство — будто в сердце появилась новая память, которую он ещё не понимал.

Через мгновение дерево было мертво. Оно обратилось в пепел.

Егор поднялся, ощущая в груди тяжесть выбора. Впереди — дорога к Алисе. В сердце — вопрос, от которого зависело всё: ради кого идти дальше — ради себя или ради других?

Выбор был непростым. Но он знал — от него зависит не только его судьба, но и будущее целого мира.

Глава 8

Егор шёл медленно, почти не поднимая головы. Каждый шаг давался ему с огромным трудом — ноги будто налились свинцом, а тело стало чужим и непослушным. Он часто останавливался, чтобы перевести дыхание. Горы вырастали перед ним одна за другой, как бесконечная стена, отделяющая его от спасения. Если бы сейчас рядом был Мириль, всё было бы иначе. Но тот по-прежнему пребывал в глубоком сне.

Оставалось только рассчитывать на себя. И на любовь к Алисе. Эта любовь, тонкая, но живая нить, связывала его с жизнью. Она согревала сердце даже в самые тёмные минуты, когда казалось, что дальше идти невозможно. Именно она не позволяла ему сдаться.

Сколько времени прошло? День? Неделя? Месяц? Егор уже не мог сказать. Его восприятие исказилось, мысли стали медленными, будто двигались сквозь воду. Перед глазами расплывались силуэты — то ли скалы, то ли призраки, вызванные голодом и жаждой. Жажда съедала его изнутри, язык присох к нёбу, а голод ревел внутри живота, как раненый зверь. В какой-то момент он всерьёз подумал, не откусить ли кусочек руки, чтобы хоть немного утолить голод. Только представив это, он содрогнулся и ударил кулаком о камень.

«Я должен дойти», — повторял он снова и снова, как заклинание.

И вот, сквозь мутную пелену сознания, он заметил очертания поселения, и еле различимые силуэты. Поселение вождя Киджу! На пересохших губах появилась едва уловимая улыбка. Но радость продлилась недолго. Чем ближе он подходил, тем больше поселение будто отдалялось. Оно мерещилось вдалеке, как видение, как обманчивый огонёк, играющий с путником в кошки-мышки.

— Это ты! — внезапно прорезал тишину злобный женский голос. — Я убью тебя!

Егор резко обернулся. Справа, между валунов, мелькнула знакомая фигура — высокая, стройная, с длинными рыжими волосами. Женщина из поселения гоблинов, которую он обрёк на мучения. Теперь её лицо искажала ярость. В руках она сжимала острый камень, готовая вонзить его ему в грудь.

Пять метров…

Два метра…

Метр…

Она замахнулась, глаза полыхали ненавистью. Но вместо удара — ничего. Тело её внезапно задрожало, как пламя свечи на ветру, и превратилось в серый дым, растворившийся в воздухе.

— Я схожу с ума... — прошептал Егор, падая на колени. Земля была горячей, как только что застывшая лава. Он вцепился в неё руками, будто только она могла удержать его в реальности. — Больше не могу...

Темнота захлестнула сознание, словно океанская волна, и он потерял контроль над собой.

Казалось, прошла всего пара секунд, когда он открыл глаза. Но вокруг всё изменилось. Вместо пустынных гор — смех, визги, мерзкие голоса. Гоблины. Они тащили его, подхватив на свои тощие руки.

«Наверное, те самые, которые ушли за новыми жертвами», — промелькнуло в голове. Он хотел сопротивляться, но тело не слушалось. Он чувствовал себя тряпичной куклой.

Вдруг гоблины остановились. Из их болтовни выделился один вопрос:

— Что здесь делают эльфы?

Егор не видел тех, о ком говорили, но сердце его встрепенулось. Подсознание подсказало — это они. Зария и Нико.

Где-то рядом раздались крики, звуки борьбы. Один за другим гоблины падали, исчезали, будто их затягивало в невидимую трясину. Через несколько минут остались только песок и тишина.

И тогда перед ним возникла Зария. Светлая, как луч солнца, она опустилась на колени рядом с ним и обняла так, как может обнять родная сестра.

— Ты победил, — прошептала она, прижимая его к себе. — Теперь ты в безопасности. И совсем скоро увидишься с Алисой.

Её голос звучал как колыбельная, как обещание света после долгой ночи.

— Брат, бери его! Отнесём к вождю.

Последнее, что услышал Егор, прежде чем вновь провалиться во тьму.

Он пришёл в себя уже в поселении. Сознание вернулось к нему медленно, как рассвет после долгой зимней ночи. Его разбудила боль — ноющая, тянущая, будто спина была привязана к дереву и выгнута дугой. Он попытался сесть, но не вышло.

— Не вставай! — раздался рядом глубокий, немного хрипловатый голос Киджу. Орк сидел на корточках, облокотившись на копьё. — Ты был на волоске от гибели. Зария сказала, что ты чуть не лишился своей души. Ещё немного — и тебя бы не стало.

Егор с трудом перевёл взгляд на орка. Его горло пересохло, язык казался слишком большим для рта.

— Где Алиса? — прохрипел он.

Киджу усмехнулся, показав острые клыки.

— С ней всё хорошо. Она долго сидела рядом с тобой. Сейчас она спит. Вы, люди, так много времени проводите во сне.

Егор ничего не сказал. Мысль о том, что Алиса рядом, заставила сердце биться чуть быстрее. Он снова попытался сесть, опираясь на локти. Двигаться было тяжело, будто его тело вытащили из болота, где оно лежало годами.

— А где Зария и Нико?

— Я здесь, — заглянула в хижину Зария. Волосы её были заплетены в тугую косу, а глаза светились тревогой и заботой. — Мы не отходили от тебя ни на шаг, пока ты был без сознания.

— И её брат тоже, — добавил Киджу, указав пальцем в темный угол хижины.

Там, прижавшись к стене, сидел Нико. Его голова покоилась на коленях, а плечи едва заметно вздрагивали в такт дыханию. Он спал.

— С тех пор как они принесли тебя сюда, он не выходил, — продолжил Киджу. — Дело в том, что раньше он убил моего лучшего воина и глазом не моргнув. Теперь его боятся. Так что он решил остаться здесь, возле тебя.

Егор хотел сказать что-то, но орк встал и добавил:

— А теперь поешь. Силы тебе ещё понадобятся. А я схожу и разбужу твою невесту.

Егор медленно подполз к подносу. На нём лежало мясо — знакомое, жирное, с запахом гоблинских костей. Рядом стоял кувшин — кровь тех же созданий. Но сейчас это казалось ему истинным пиршеством. Он набросился на еду с голодом животного, которое не ело неделю. Куски мяса исчезали один за другим, кровь смачивала пересохшие губы. Он даже не чувствовал вкуса. Только насыщение.

Но мысли не давали ему покоя. Что скажет Алиса? Почему она здесь? Как она оказалась в этом забытом богами месте?

В этот момент послышались лёгкие, почти неслышные шаги. Алиса медленно вошла, будто боялась нарушить тишину. Она не бросилась к нему, не обняла, не произнесла радостного восклицания. Просто стояла, чуть в стороне, опустив взгляд.

— Наконец-то ты рядом, — сказал Егор, поднимаясь на дрожащие ноги. Он сделал неуверенный шаг вперёд. — Я так долго шёл к тебе. Перешагнул через боль, страх, смерть. Я нашёл тебя…

Алиса не двинулась с места. Лишь плотнее сжала край своего платья, будто цеплялась за него как за последнюю опору.

— Ты рада меня видеть? — спросил он, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Я счастлива, — ответила она, но в её голосе звенела странная нотка — не страх, не гнев, а что-то среднее между ними. — Но… правда ли это ты? Откуда ты здесь? И почему вокруг тебя тьма?

Её слова повисли в воздухе, как удар колокола в полночь.

— Мне пришлось одолжить силу у самой смерти, чтобы найти тебя, — произнёс он, и в его глазах блеснули слёзы. — Я не мог представить свою жизнь без тебя. Не хотел жить вообще. В тот день я вышел на крышу. Хотел прыгнуть… хотел к тебе. Но вместо падения встретил его — того, кто управляет концом всех жизней. Он дал мне шанс. Он подарил силу, чтобы я прошёл через этот ад и нашёл тебя. И вот я здесь. Израненный, но живой.

Он замолчал. Его взгляд пал на Нико — тот всё ещё сидел в углу, притворившись спящим, но Егор знал: брат Зарии слушает каждое слово. Один короткий взгляд — и Нико понял. Молча встал, потянулся, как будто только проснулся, и вышел наружу.

— Теперь скажи мне, почему ты здесь? Что ты натворила? — голос Егора стал резче, но в нём всё ещё теплилась надежда.

Прежде чем ответить, Алиса сделала шаг вперёд. Её лицо было бледным, движения осторожными, будто она боялась его напугать. Она обняла его — медленно, почти трепетно — и поцеловала. Это был долгий поцелуй, полный боли, воспоминаний и тени раскаяния.

Когда она отстранилась, её глаза были полны слёз.

— Я изменила тебе, — тихо произнесла она, опустив взгляд. — Я была с тобой... и с твоим другом. Вы оба мне нравились. В тот день, когда ты пригласил меня в ресторан, я хотела сказать, что нам стоит взять паузу. Но тогда ты сделал мне предложение. Именно в этот момент я поняла: ты — тот, кого я хочу видеть рядом до конца своих дней. В тот же вечер я сказала ему, что выбрала тебя.

Мир вокруг Егора качнулся. Казалось, даже воздух застыл в ожидании его реакции.

— Вот значит, как, — сказал он, делая шаг назад. — Ты выбирала! Но, если бы он сделал предложение первым, ты бы выбрала его. Я ведь прав?

Голос его дрожал, но не от боли — от ярости. Кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки.

— Если честно… я не знаю, — ответила Алиса.

— Ты ещё и не знаешь?! — Егор повысил голос. — Ты разбила моё сердце, а теперь говоришь, что не уверена?! Из-за чего я мучился, терял себя, чуть не умер?!

Алиса попыталась подойти ближе, протянуть руку, но он оттолкнул её взглядом.

— Ты меня хоть любила? Нет! Ты меня любишь сейчас?

— Да, — быстро ответила она. — Теперь точно да! Ты пришёл за мной сюда, рискнул всем ради меня. Если раньше я колебалась, то сейчас… я уверена. Когда ты сделал мне предложение, я поняла, что ты серьёзен. Он же… он хотел лишь секса. А ты хотел связать со мной жизнь.

— Замолчи, — прошептал Егор. — Больше ни слова. За всё это время ты должна была узнать меня получше. Я ненавижу измену. Во всех её формах. Ты растоптала мою любовь, но знаешь что? Я всё равно верну тебя к жизни. Мне плевать, что будет потом. Я устал. Устал бороться, страдать. Хочу забыть всё, что случилось здесь. Забыть тебя… если это возможно.

Он достал кинжал со звездой из-за пояса.

— Не ищи меня, когда очнёшься. Меня больше нет для тебя.

«Не глупи!» — внезапно раздался в голове голос Мириля.

«Прости, — ответил мысленно Егор. — Но я уже всё решил».

Он прикоснулся клинком к светящемуся знаку времени на своём запястье. Пространство задрожало. Воздух затрещал, как бумага, разрываемая на части.

Вбежали Киджу, Зария и Нико, но было уже поздно. Мир вокруг начал распадаться, разрываться на лоскуты реальности. Последним, что увидел Егор — был силуэт Алисы, исчезающий, как дым в ветре.

Снова крыша. Холодный ветер. Рядом телефон. И Он — высокий, стройный, с лицом, не имеющим возраста.

— Ты оправдал мои ожидания, — сказал мужчина.

Егор не ответил. Он лишь повернулся к нему:

— Она жива?

— Жива. Я не нарушаю условий. Отдай кинжал.

Егор протянул оружие без колебаний. Смерть взял его и коснулся ладонью груди Егора. Сила, что текла в его теле, ушла. Он снова стал обычным человеком.

— Беги к своей любимой, — усмехнулся смерть. — Не опоздай, а то задохнётся без воздуха.

Егор взял телефон, набрал номер родителей Алисы. Они ответили после первого же гудка.

— Поверите вы или нет, но ваша дочь жива. Она ждёт вас на кладбище.

Он положил трубку. Ни слова прощания. Ни взгляда на Смерть. Только хлопок двери и звук убегающих шагов.

— Мне нравится этот парень, — сказал смерть, обращаясь к невидимому собеседнику. — Дам ему время выкопать невесту, а потом он…

Глава 9

Егор дёрнул дверь автомобиля так, будто она была виновата во всём. Сел за руль, завёл двигатель, и машина с визгом сорвалась с места. Улицы города мелькали перед глазами — неоновые вывески, свет фар, силуэты прохожих. Он ехал быстро, лихо обгоняя, игнорируя знаки, сигналы и правила. Всё это теперь казалось пустым звуком.

Главное — успеть.

Добраться до кладбища раньше, чем воздух в гробу закончится. Раньше, чем сердце Алисы вновь замрёт под холодной землёй. Он верил, что она жива. Чувствовал это каждой клеткой тела. Но вместе с тем, внутри бушевала злость — острая, как нож, — из-за её предательства.

Машина остановилась возле ворот. Ночь царила тяжёлая, давящая, будто сама земля знала, что сейчас произойдёт. Егор выскочил наружу, подбежал к решётчатой калитке и ударил по ней кулаком. Грохот эхом разнёсся над могилами. Когда ответа не последовало, он попытался взобраться на ограду, но в этот момент в окне сторожки мелькнул свет.

— А ну отошёл от ворот! — прокричал заспанный голос. Из полутемноты вышел старик.

— Впустите меня! — закричал Егор, соскакивая обратно на землю. — Я должен спасти невесту!

— Ты что, пьяный? — старик подошёл ближе, разглядывая его. — Здесь нет живых. Это кладбище. Уходи, пока полицию не вызвал.

Егор шагнул вперёд. Не сказал ни слова. Просто схватил старика за потёртую куртку и с силой ударил об решётку.

— Прости меня… — прошептал Егор.

Он быстро обыскал его карманы. Ключи нашлись почти сразу. Открыл ворота, затем поднял хрупкого мужчину на руки и аккуратно занёс обратно в сторожку. Там же, в углу, среди инструментов, он нашёл лопату и выдергу. Захватил их и побежал к могиле.

Земля была ещё свежей, мягкой. Он начал копать. Каждый удар лопаты был как удар по сердцу. Мозоли появились почти сразу, и лопнули, кровь смешалась с грязью. Но он не останавливался. Словно животное, потерявшее рассудок, он рыл землю, не чувствуя боли, не слыша ничего вокруг.

И вот — глухой звук удара. Лопата коснулась дерева. Сердце замерло. Он отбросил инструмент, схватил выдергу и принялся вырывать гвозди, которые скрепляли крышку гроба.

Внутри лежала она — Алиса. Бледная, с закрытыми глазами. На миг Егору показалось, что он опоздал. Что это всего лишь безумие, которое привело его сюда. Но в следующий момент она вздохнула — глубоко, судорожно, как новорождённый ребёнок. Её глаза открылись, наполнились слезами, и она протянула к нему руки.

Он помог ей подняться, осторожно, будто она стеклянная статуэтка. Алиса потянулась к его губам, но он отвёл лицо.

— Я не смогу простить тебя, — прошептал он, качая головой. — Никогда.

— Знаю, — опустила она взгляд.

Егор выбрался из могилы первым, потом помог ей. Она стояла, шатаясь, в белом свадебном платье, испачканном землёй и слезами.

— Как я и говорил тебе раньше, мы больше не увидимся. Я заберу вещи и уеду из города. Не ищи меня.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но Алиса схватила его за руку.

— Подожди… Ты оставишь меня одну? Как мне быть? Что сказать родителям? Как объяснить, что я жива?

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь, — холодно ответил он. — Только ни слова о чистилище. Ни слова о том, что это был я. Скажи — грабители. Решили, что с тобой закопали драгоценности. Вырубили сторожа и раскопали могилу…

Он набрал номер её родителей и протянул ей.

— Алло? Если опять напился — не звони нам! — раздался в трубке истеричный крик матери. — Мы и так горюем, а ты ещё с этим...

— Мама… — почти шёпотом произнесла Алиса.

На другом конце повисло долгое, тяжёлое молчание.

— Доченька?! — голос женщины дрогнул, наполнившись слезами. — Как? Ты жива?!

— Я жива, мамочка. Прошу, приедь за мной.

Егор забрал телефон, отключил его и убрал в карман.

— Зачем? — не поняла Алиса.

— Не переживай, они приедут.

Он развернулся и направился к машине. Алиса, словно призрак, шла следом. Не хотела оставаться одна среди могил, где совсем недавно лежала мертвой. Они проходили мимо сторожки, когда вдруг из неё выскочил старик с топором в руке.

— Стоять! — прокричал он, глядя на Егора. — Я уже вызвал полицию!

Взгляд его скользнул на Алису — девушку которая больше напоминала призрака. Та, которую хоронили всего несколько дней назад. Старик замер. Лицо его побелело. Он трижды перекрестился и, не говоря ни слова, вбежал обратно в сторожку. За дверью послышались щелчки — он запирался на все засовы.

Егор медленно перевёл взгляд на ворота кладбища. Там, в полумраке ночи, среди холодного света фонарей, стоял он — смерть.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Егор.

Смерть чуть наклонил голову, как бы размышляя.

— Любуюсь вашим воссоединением, — ответил он, вращая кинжал между пальцами. — Только оно слишком грустное. Не таким должно быть возвращение любимого человека. Полагаю, ты знаешь, почему она оказалась там? — продолжил он, указывая глазами на Алису.

— Это не твоё дело! — сказал Егор.

Смерть усмехнулся, и эта улыбка показалась холоднее любого зимнего ветра.

— Ты прав. Это действительно не моё дело. Но вот это — моё.

Он поднял руку. Легко шевельнул указательным пальцем. Один из железных прутов на воротах с глухим скрежетом вырвался из крепления и завис в воздухе.

— Я сдержал своё слово, — произнёс Смерть, глядя на него без капли жалости. — Твоя невеста жива. А вот тебе пора исчезнуть. Ты слишком многое узнал. И слишком многое видел. Я не могу позволить, чтобы кто-то мешал моим планам. Вскоре этот мир превратится в ад. И знаешь, тебе повезло — ты не почувствуешь этого. Но сможешь наблюдать. Превратишься в призрака, станешь бесплотным свидетелем того, как все, кого ты любишь, будут умирать мучительной смертью.

Прут в одно мгновенье достиг своей цели. Холодное железо вонзилось в грудь Егора. Он даже не успел вскрикнуть. Мышцы отказались слушаться, сознание потускнело. Руки судорожно схватились за металл, ноги подкосились. Он качнулся, кашлянул — из уголка рта потекла кровь.

И тогда он опустился на колени.

Алиса стояла позади, не в силах пошевелиться. Её сердце замерло. Из глаз катились слёзы, горячие, как пламя, но не могли согреть её любящее сердце. Она не верила своим глазам. Не хотела верить.

— Не бойся, тебя я не трону, — сказал смерть, бросив последний взгляд на девушку. Затем он исчез так же внезапно, как и появился — будто растворился в воздухе.

— Нет! — вырвалось из её пересохших губ. Этот крик боли разорвал ночь.

Она бросилась к Егору, опустилась перед ним на колени, взяла его лицо в ладони, будто могла удержать жизнь, которая утекала вместе с каждой каплей крови.

— Как мне помочь? Что сделать?! — просила она, почти молясь.

— Ничего не делай, — прохрипел он. — Лучше найди заброшенное место и спрячься. Если он сказал правду, значит, я совершил ошибку. На моих руках кровь миллионов людей!

Его взгляд затухал. Глаза становились пустыми. Тело начало заваливаться вперёд, но Алиса подхватила его, прижала к себе, к своей груди, как когда-то в самые тёплые моменты их жизни.

Издалека донёсся вой сирен. Через минуту рядом уже были полицейские, задавали вопросы, пытались понять, что случилось. Но Алиса не могла говорить. Только плакала. Так и просидела возле него до тех пор, пока не приехала скорая помощь, а следом — её родители.

Медики попытались оттащить её от тела, но она цеплялась за него, как за последний клочок реальности. Когда это всё-таки сделали, к ней бросились родители. Они обнимали её, целовали в волосы, не веря собственным глазам. Пытались узнать, что произошло. Но Алиса молчала. Казалось, её заколдовали самым могущественным из заклинаний:

«Слёзы будут течь из твоих глаз, пока любимый не вернётся к тебе!»

Когда врачи сообщили родителям, что их дочь находится в состоянии глубокого шока, её увезли в больницу. Долгие часы она просидела в палате, словно застыла во времени. Но как только врач отвлёкся, Алиса бесшумно выскользнула и направилась в морг — к тому, кого любила больше жизни.

Тенью скользнула она по коридорам, миновала белые стены, будто стала частью самого пространства между жизнью и смертью. Подошла к столу, аккуратно стянула простыню, освободив лицо любимого. Наклонилась и поцеловала его — мягко, долго, как первый и как последний раз.

Затем положила голову ему на грудь, точно надеясь услышать хотя бы отзвук сердца.

— Я во всём виновата! — прошептала она, сжимая кулаки. — Если бы я сразу отвергла твоего друга, у нас бы всё было хорошо. Но я решила выбирать, с кем мне уютнее… Глупая! Это я убила тебя! Прошу тебя, никогда меня не прощай! Я не заслуживаю этого.

Она замолчала, собираясь с силами.

— Ты говорил, что не хочешь жить без меня. Тогда я тоже не хочу быть в этом мире одна. Пора отправиться за тобой. Может быть, мы встретимся снова.

Она поцеловала его в лоб и, не оборачиваясь, ушла. До квартиры, где они когда-то жили вместе, она добиралась пешком. Шла по темным, пустым улицам, где изредка мелькали фары машин. Белые туфли покрылись грязью, пропитались кровью — её или его, она даже не заметила.

Добравшись до подъезда, она поднялась на крышу. Ветер играл с её волосами, словно хотел удержать. Она подошла к краю и посмотрела на город, который спал, не зная её боли. Он был прекрасен. Но для неё он стал чужим.

— Я всегда буду тебя любить, — произнесла она, обращаясь к звёздам. И шагнула.

Шаг, полный решимости. Шаг, который, как она верила, приведёт её к любимому. А если нет — она будет искать его в каждом уголке вселенной, в каждой жизни, до тех пор, пока они снова не будут вместе.

Глава 10

— Куда это ты собралась? — раздался низкий, хриплый голос, от которого по коже пробежал холодок.

Алиса медленно повернула голову. На краю крыши, словно силуэт из кошмара, застыл Миша. Или то, что от него осталось. Его лицо исказила нечеловеческая гримаса: чёрные глаза без зрачков, клыки, торчащие из раскрытого рта, будто он больше не мог его закрыть. Из виска вырастал один длинный, покрытый шипами рог, будто часть демонической маски.

— Отпусти меня! — закричала Алиса, попытавшись вырваться, но его пальцы сжали её запястье как стальные тиски.

— Я не дам тебе так просто умереть, — прошептал он ей прямо в лицо, вдыхая её страх. — Теперь ты моя. И я сделаю с тобой всё, что захочу.

Он провёл острым ногтем по её предплечью. Кожа разорвалась, и на поверхности проступила кровь. Алиса вскрикнула от боли.

— Кричи громче! — рассмеялся он, прижимая её к себе. — Меня это так возбуждает… Я уже не могу терпеть. Пойдём, любимая. В квартиру твоего глупенького парня. Там никто не помешает нам.

Он потянул её за собой, будто тряпичную куклу. Алиса билась, царапалась, кусала его руки, но он даже не морщился. Его кожа была холодной, точно мрамор, а дыхание пахло тлением и горящими кострами.

Прежде чем они скрылись за дверью, Алиса успела заметить, как над крышами домов повисли сотни чёрных порталов. Из них вываливались, выползали, выпрыгивали неведомые существа — чудовища всех форм и размеров.

***

Сирены завыли по всей планете. Где бы люди ни прятались — в городах, деревнях или подземельях — демоны находили их. Они были разными: кто-то походил на изуродованных зверей, другие имели очертания людей, третьи — жуткие насекомоподобные создания. Но всех их объединяло одно — в их глазах не осталось ничего человеческого. Ад исказил их души до неузнаваемости, превратив в сущих монстров.

Тело Егора по-прежнему лежало в морге. Холодное, бездыханное. Но даже здесь, среди покойников, не было спасения. Сквозь трещины в полу и стенах ползли демоны. Люди, которые пытались спрятаться в этом убежище, стали жертвами. Человекоподобные твари не спешили убивать — они хотели наслаждаться. Женщин насиловали, мужчинам сдирали кожу живьём, пока те ещё могли кричать. Лишь когда тела переставали двигаться, демоны бросали их, как использованный хлам.

Именно тогда послышались каблуки — резкие, чёткие удары по кафельному полу. Дверь морга с грохотом распахнулась, и внутрь вошла она.

Настоящая царица, будто сошедшая с древних фресок Египта. Её тело было совершенным, кожа — матовой, а движения — гладкими и чувственными. Но в её глазах плескалась чернота, а за спиной извивался длинный, покрытый шипами хвост, которым она время от времени ласкала себя, издавая сладострастные вздохи.

Она подошла к столу, где лежал Егор, и резко сдернула белую простыню. Её взгляд медленно скользнул по нему — широкие плечи, мускулистое тело.

— Какой красавец, — прошептала она, прижав ладони к щекам. — Кто же осмелился забрать тебя у этого мира? — Она склонилась ниже, почти целуя его ключицу. — Но не беда… Я найду способ насладиться твоим телом.

Её палец медленно прошёлся по его животу, оставляя после себя дорожку мурашек.

— Давай же, проснись ради своей королевы, — прошептала она, садясь на него сверху. — Покажи мне свои потоки лавы. Заставь меня кричать от удовольствия…

— Ты кто? — внезапно раздался голос.

Женщина замерла. Её голова медленно опустилась, и она встретилась взглядом с Егором. Он смотрел на неё — живой, с огнём в глазах.

На секунду она потеряла дар речи, затем закатила глаза и закричала:

— Ты живой! О, боги, какой подарок судьбы! Возьми меня! Войди в меня! Я вся твоя, господин!

Она начала извиваться на нём, словно змея, прижимаясь всем телом.

Но Егор не ответил страстью. Его рука резко вылетела вперёд и схватила её за горло.

— Вот так, — прохрипела она, задохнувшись от наслаждения. — Давай, давай, сильнее!

Егор не стал играть. Он сжал пальцы, а потом одним резким движением вырвал ей голову вместе с позвоночником. Улыбка застыла на её лице, глаза остекленели, а тело рухнуло на пол с глухим стуком.

Мёртвая тишина повисла в помещении. Только капли крови, падающие с его руки, нарушали эту тишь.

Егор сел, оглядываясь вокруг.

«Весь кайф обломил!» — раздалось в его голове, будто кто-то фыркнул с издёвкой.

— Мириль? — Егор замер на месте, не веря собственным мыслям. — Но как? Я был уверен, что потерял твою силу навсегда!

«Не весь, конечно, но частичка меня осталась, — прозвучало в ответ, спокойно и чуть самодовольно. — Я слился с силой, которую ты получил от вождя орков… А также с энергией Зарии и Нико. Пока ты был без сознания, они поделились с тобой своей мощью. Только так я смог удержаться внутри тебя и спасти от смерти. В тот самый миг, когда смерть решил убить тебя, я слегка сдвинул твоё сердце в сторону. Он не смог проткнуть его, но пришлось усыпить тебя и сделать так, чтобы ты казался мёртвым...»

Егор спустился со стола, пошатываясь, будто только что родился заново. Простыня, в которую он закутался, почти скрывала его бледное тело, покрытое следами битвы и боли.

— Я благодарен тебе, — сказал он вслух, направляясь к двери.

«Тебе надо было воспользоваться шансом и показать этой красотке, каково быть игрушкой, — снова заговорил бог смерти, ехидно хмыкнув. — Говорят, люди так делают — изменяют, когда им изменили».

— Я не такой, — резко ответил Егор, остановившись. — Она демон и я не хочу уподобляться её. Так что заткнись.

«Как скажешь, — ответил Мириль. — Но скажи мне, догадываешься ли ты, что врата ада уже открыты?»

Егор вздохнул, глядя на дверь перед собой, словно за ней начиналась новая эпоха.

— Догадываюсь.

«Да. Они повсюду. Люди не справятся. Нужно найти кинжал. Только он и моя сила способны вернуть время назад. Мы сможем всё исправить».

— Как? — спросил Егор, но голос его дрогнул. — Как вернуть всё обратно?

«С моей помощью и кинжалом можно повернуть время вспять. Мы спасём всех. Но…» — Мириль замолчал на несколько секунд, будто выбирая слова. — «Я могу вернуть тебя к тому моменту, когда умерла твоя невеста. Ты готов снова пережить это? Готов ли ты снова видеть её живой… и снова потерять?»

Егор сжал зубы. Его взгляд потемнел, будто тень прошла по лицу.

— Я готов, — твёрдо произнёс он. — Не колеблясь. Даже если мне придётся прожить этот день сто раз — я сделаю это. Только чтобы спасти мир.

«А как насчёт вот этого?» — внезапно прошептал Мириль.

Из ниоткуда, прямо перед глазами Егора, возникло видение. Алиса плакала, обнимая его бездыханное тело, целовала его лоб, и говорила как виновата. Казалось, она готова была умереть вместе с ним.

Егор судорожно вздохнул. Рука его замерла на дверной ручке.

«Я не очень понимаю ваши человеческие чувства, — продолжил бог смерти, — но на мой взгляд, она любит тебя. Возможно, раньше это было не так… Но сейчас — она готова отдать за тебя жизнь».

Егор не ответил. Он просто открыл дверь и шагнул в коридор. Видение исчезло, но его последние слова всё ещё эхом стучали у него в голове.

— Я не допущу, чтобы она отдавала свою жизнь из-за вины передо мной! — сказал Егор, сжав кулаки.

Его голос ещё не успел растаять в воздухе, как слева раздался мерзкий, скользящий звук — будто что-то огромное ползёт по бетону. Он резко обернулся.

Перед ним стояло чудовище, будто сошедшее с экрана кошмарного фильма. Гигантская многоножка, покрытая маслянисто-черными хитиновыми пластинами. Посередине туловища, словно насильно вдавленное в плоть, торчало человеческое лицо. Гримаса боли и безумия застыла на нём навсегда.

Чудовище медленно открыло рот и выплюнуло остатки человеческого торса. Кровь брызнула во все стороны. Оно облизнулось и закрутилось, словно юла. Молниеносно развернувшись задней частью туловища, оно нанесло удар.

Удар был таким сильным, что Егор даже не успел понять, что происходит. Его тело проломило стену, как бумажную. Он пролетел через дорогу метров сто, с грохотом врезался в витрину магазина одежды и исчез в осколках стекла.

Тишина.

Затем глухой стон.

— Ну и силища! — прохрипел Егор, поднимаясь среди разбитых манекенов и разбросанной одежды.

«Нам нужно спешить, — раздался в голове голос Мириля, холодный и тревожный. — Врата ада раскрываются всё шире. Скоро сюда проберутся титаны. Тогда вся жизнь на этой планете прекратится за считанные часы».

— Сначала я должен спасти Алису, — твёрдо ответил Егор.

Он подошёл к ближайшему манекену и начал стягивать с него одежду. Чёрные джинсы плотно облегали его ноги, сверху — облегающая чёрная майка, поверх которой он накинул длинную рубашку того же цвета. Завершал образ пара чёрных кроссовок, которые идеально сели на ноги.

Пройдя мимо зеркала, Егор остановился. Отражение показало ему нового человека — не просто мужчину, а воплощение ночи. Холодной, беспощадной, готовой убивать.

— И почему раньше я так не одевался? — усмехнулся он.

«Теперь ты больше похож на самого себя. На тень, которая движется сквозь хаос», — сказал бог смерти.

— Пора испытать новую силу, — произнёс Егор. — Надеюсь, она не сильно уступает прежней.

Он напряг мышцы ног, оттолкнулся — и пол под ним взорвался трещинами. Образовалась вмятина, будто от падения метеорита. А Егор уже мчался по улице, как черная молния.

Вокруг царил ад. Люди кричали, демоны истязали их, делая с жертвами всё, что только могло прийти в голову существам, рождённым в муках ада. Егор хотел бы не видеть этого, но не мог отвести взгляд. Не мог игнорировать.

И вот — маленькая девочка, лет семи. Она пряталась за деревом, а к ней приближался одноглазый ящер, облизывая пасть, полную острых зубов.

Егор появился рядом с ним, словно из воздуха. Удар — короткий, точный. Прямо в глаз. Голова ящера превратилась в кровавый фонтан.

— Спрячься в подъезде! — сказал он ребёнку.

Девочка побежала. Открыла дверь. Но едва шагнула внутрь — из темноты выстрелила пасть. Верхняя половина девочки исчезла. Ноги рухнули на асфальт.

«Сейчас мы не можем спасти их всех», — сказал Мириль.

— Я понимаю! — процедил Егор сквозь зубы, сжав кулаки до хруста. И снова рванул вперёд.

Он знал: Алиса сейчас чувствует то же, что и он тогда. Вину, боль, желание уйти. Только теперь он — её единственная надежда. Он должен успеть.

*Жить нужно не прошлым, а настоящим.*

А в настоящем — она выбрала его. Полюбила всем сердцем. И он это понял. В её сердце больше не будет никого, кроме него. Как и в его — другой женщины.

Добравшись до дома, Егор не стал терять время на лестницы или лифт. Подошёл ближе к зданию и прыгнул. Он долетел почти до середины этажей, вонзившись в стену. Пробивая бетон, он карабкался вверх, как человек-паук, только вместо паутины — его собственная ярость.

На крыше было пусто. Егор не останавливался. Бросился в квартиру. И когда был уже совсем рядом, услышал крик — знакомый, от которого сжималось сердце.

Он ворвался внутрь, будто ураган. И увидел его. Мишу. Своего лучшего друга, коим он был до убийства Алисы.

Глава 11

— Убери от неё свои грязные руки! — проревел Егор.

Алиса лежала на кровати, полностью обнажённая, её лицо было залито слезами. Волосы растрепаны, взгляд испуганного животного, прижатого к углу. А над ней, всё ещё задыхаясь от недавнего наслаждения, стоял Миша — бывший друг, предатель, убийца, которого Егор когда-то считал братом.

Ярость закипела внутри него, разрывая плоть, словно демон в груди проснулся от долгого сна. Егор уже не был человеком. Он стал чем-то большим — или меньшим. Сущностью, чья душа горела адским огнём.

Егор шагнул вперёд. Где-то позади обрушилась часть стены. Кулаки сжались так, что кожа лопнула, обнажив кости. И в следующее мгновение он был уже рядом.

Удар. Голова Миши дернулась, будто её ударили бетонной плитой. Щека исчезла, превратившись в кровавое месиво, а кости черепа рассыпались на сотни острых осколков. Изо рта брызнула кровь, как из прорванной артерии, и тело начало заваливаться, прямо на Алису.

Егор поймал его за шиворот и метнул в стену. Кирпичи разлетелись по сторонам, и безголовое тело влетело в соседнюю квартиру, разнося всё на своём пути.

Но ярость не унималась. Она клокотала внутри, требовала большего. Он бросился следом и принялся избивать то, что осталось от Миши. Кровь била из каждой раны, мясо превращалось в фарш, кости — в пыль.

Только когда Алиса прохрипела:

— Хватит...

Егор замер. Его руки, покрытые кровью и ошмётками плоти, повисли в воздухе. Он медленно поднялся, повернулся к Алисе. Чернота в его глазах начала рассеиваться, как туман перед рассветом. И только тогда он понял, что натворил.

Он бросился к ней. Тело девушки было покрыто порезами, будто сам ветер обернулся миллионом лезвий. Простыня пропиталась кровью, и каждый вздох давался ей с трудом.

— Нет... — прошептал он, опускаясь рядом с ней.

Алиса закашляла, и кровь потекла по подбородку. Егор аккуратно приподнял её голову, чтобы она не захлебнулась.

— Ты живой... — прошептала она, протянув дрожащую руку к его лицу.

— Ты тоже будешь жить, — ответил он, смахивая слёзы. — Мириль! Прошу тебя… спаси её!

«Прости… Я не могу».

— Почему?! — закричал Егор. — Ты же вылечил меня! Ты можешь спасти и её!

«Нет. Чтобы восстановить её тело, мне нужно быть внутри неё. А сейчас я в тебе».

— Тогда покинь моё тело! — почти истерично выкрикнул он.

«Если я это сделаю, ты умрёшь. И демоны, которые ждут своего часа, уничтожат этот мир. И её душа тоже исчезнет. Подумай, Егор. Правильный выбор — вернуть время назад. Туда, где ты снова будешь с ней. Где она никогда не узнает боли, которую сегодня испытала».

Мир вокруг замер. Сердце Егора билось, но каждая секунда была вечностью. Он покачал головой, не соглашаясь, но чувствуя, как правда врезается в душу, словно нож.

— С кем ты разговариваешь? — прошептала Алиса, её голос становился тише.

— С другом, — ответил он, глядя ей в глаза.

— Надеюсь, он тебя не предаст, — слабо улыбнулась она, уголки её губ чуть приподнялись. — Прости меня... Я люблю тебя. И всегда буду любить.

— Я давно тебя простил, — сказал он, прижимая её к себе. — Не могу представить свою жизнь без тебя!

Голова её поникла. Рука безвольно соскользнула с его лица. Взгляд застыл, устремлённый в одну точку — в вечность.

Алиса умерла. С лёгкой улыбкой на лице.

Егор обхватил её тело, прижал к груди и заплакал. Беззвучно. Только крупные слёзы катились по щекам, падая на холодную кожу любимой. Весь мир затих. Даже крики людей за окном прекратились, будто ночь решила почтить минутой молчания.

И в этой тишине прозвучал голос:

«Нам пора идти».

Егор аккуратно опустил голову любимой на подушку. Пальцы его задержались на её волосах — мягкость всё ещё ощущалась, будто жизнь не успела окончательно покинуть её тело. Он встал, с трудом оторвавшись от её лица, и медленно подошёл к развороченному шкафу. Среди обломков нашёл простыню и накрыл ею Алису.

Он вышел из квартиры почти бесшумно, но внутри него ревела буря. Он начал спускаться по лестнице, словно призрак, потерянный в этом мире. Мысли были где-то далеко, а тело двигалось само, точно заведённая машина без направления.

Но мир вокруг был жив. И жесток.

Из одной из распахнутых дверей доносился истошный крик ребёнка. В полумраке коридора Егор заметил силуэт демона, похожего на гибрид человека и козла. Его руки, покрытые кровью, рвали плоть женщины на глазах у двух маленьких детей, сжавшихся в уголке комнаты. Крики их были уже слабыми — они начали понимать, что никто не придёт им на помощь.

На нижнем этаже другая картина: человекоподобное создание с паучьими конечностями издевалось над молодой девушкой, совершая такие деяния, о которых даже мыслить было больно. Она не кричала. Только плакала. Беззвучно. Как если бы боль стала для неё привычной.

Но Егор больше не останавливался. Ни один из этих ужасов не вызывал в нём ярости или желания вступиться. Он знал: это лишь часть того, что сейчас происходит по всей Земле. И всё это нужно остановить.

Спасти планету. И вернуться к любимой.

Но…

Он замер на лестничной площадке. Где-то глубоко внутри его сердце дрожало от паники. Ведь если он вернётся во времени, то попадёт именно в тот день. День её смерти.

Громкий треск. Грохот копыт. Из соседней квартиры, с выбитой дверью, вышел трёхметровый демон, покрытый густой шерстью, с массивными рогами, похожими на буйволиные. Его глаза светились алым, а зубы были острые как ножи.

— Свежее мясо! — проревел он, облизнувшись, и бросился на Егора.

Парень даже не посмотрел в его сторону. Просто вытянул руку, и удар невидимой силы впечатал демона в стену. Создание завыло, но осталось в живых. Однако страх в его глазах говорил яснее слов: перед ним не человек. Перед ним кто-то гораздо страшнее.

Егор продолжил спускаться.

— Мириль, — произнёс он. — Скажи, если нам удастся всё исправить… Можно ли вернуться не в день её смерти?

«Нельзя, — ответил бог смерти. — В тот день произошло событие, которое запустило цепочку, ведущую к уничтожению мира. Это точка отсчёта. Только через неё можно восстановить порядок».

Егор остановился на ступенях. Руки сжались в кулаки. Он знал этот ответ, но всё равно надеялся.

— Я забуду всё? — спросил он, хотя уже знал ответ.

«Да, — последовало мгновенно. — Как будто этого никогда не было».

— А ты? Что будет с тобой? — снова двинулся он вниз.

«Я пробужусь. После уничтожения ада я разрушу чистилище и рай. Все души станут свободны. Они будут перерождаться, жить снова и в разных мирах. Так должно быть».

Егор вздохнул, и голос его стал молитвой:

— Ты же всесильный. Неужели нет способа? Хотя бы немного помочь? Спаси её в день свадьбы. Умоляю!

«Как бы сильно я этого ни хотел, — ответил Мириль, — я не могу вмешиваться в судьбу. Она слишком сильна и своевольна. Даже если я попробую, она найдёт способ убить Алису. Может быть, даже более страшным образом. Никто не может нарушить закон фатума. Даже я».

Молчание повисло между ними, тяжёлое, как ночь.

— Я тебя понял, — прошептал Егор. — Тогда давай поскорее покончим со всем.

Егор медленно поднял руку и стёр засохшие слёзы, оставившие на щеках тонкие полосы. Они были солёными, как будто каждая капля несла в себе тяжесть утраты. Он глубоко вздохнул, будто пытаясь наполнить грудь чем-то живым, но воздух был мёртвым — пропитанным запахом крови, страха и разрушения.

Он вышел из подъезда и остановился. Мелкий дождь царапал лицо холодными иголками, а небо было затянуто плотной завесой чёрных туч.

— Где он? — спросил Егор.

«Наблюдает за всем происходящим с самой высокой точки города», — ответил Мириль.

— Телебашня, — коротко сказал Егор. — Я знаю, где это.

Он немного наклонился вперёд, напряг мышцы, и в следующее мгновение рванул с такой скоростью, что даже дождь стал казаться замершим. Он бежал так, как никогда раньше — не ради мести, не ради власти… А чтобы закончить всё это. Чтобы забыть. Как кошмар, который вот-вот рассеется с первыми лучами солнца.

Телевышка возникла перед ним меньше чем через минуту. Бетонный исполин, проткнувший небо, теперь служил трибуной для богоподобного мерзавца. Егор резко остановился. Прямо перед ним будто из воздуха, возник уже знакомый силуэт.

— Я был прав! — произнёс мужчина, делая шаг вперёд. — Почувствовал, что ты не умер. Ведь твоя душа так и не покинула тело. Это меня заинтересовало.

— Отдай кинжал, — сказал Егор, сделав шаг вперёд. — Или я сам заберу его, перешагнув через твоё мёртвое тело. Ты ведь не смерть. Ты всего лишь жалкий полубог, пользующийся чужой силой.

Мужчина рассмеялся — громко, почти весело.

— Какой ты проницательный! — воскликнул он. — Верно. Я Зигс. Некогда я был стражем душ в раю. Каждый день отправлял неугодных в ад, но именно там мне было по-настоящему весело. Поэтому я начал помогать некоторым душам стать грешниками. Даже если они были невинны. Мне нравилось наблюдать, как их сломают. Как сломаются их вера и надежды.

— Ты — садист, — процедил Егор.

— Да, и это тоже мне нравится, — улыбнулся Зигс. — Так много праведников, так мало времени, чтобы показать им истинное лицо боли. Когда же я получил силу самого бога смерти, у меня родился план. Вырастить армию в аду. Открыть портал. И когда время пришло, я увидел тебя — разбитого, потерянного человека, готового сделать всё ради своей умершей невесты.

— Почему ты не сделал это сам? — спросил Егор, сжав зубы. — Испугался, что боги узнают?

— Не боги меня пугали, — ответил Зигс. — Если бы я спустился в чистилище, то уже не смог бы вернуться. Потому что сила бога смерти проснулась бы во мне, и тогда он разорвал бы меня на части. Полагаю, про богов тебе сказал именно он?

— Ты даже не знаешь Его имени, — Егор сплюнул себе под ноги, выражая своё презрение. — Хватит болтать!

Егор оттолкнулся от земли. В одно мгновение его глаза стали чёрными, как бездна, и он уже был рядом. Резкий замах, удар — и воздух вокруг задрожал от силы.

Однако Зигс успел блокировать удар левой рукой, чуть наклонив голову. Энергия прошла дальше, врезавшись в башню со стороны, оставив после себя трещину, будто удар молнии.

Зигс едва заметно ухмыльнулся — холодно, презрительно — и в следующее мгновение ударил. Скорость была ошеломляющей, сила — разрушительной. Егор даже не успел среагировать. Воздух со свистом вырвался из его лёгких, когда тяжёлый кулак обрушился на его голову.

Тело с глухим треском впечаталось в асфальт. Камни посыпались во все стороны, будто дорога взорвалась под ним. Рёбра сломались с жутким хрустом — одно за другим, будто спички, и острые обломки вонзились внутрь, протыкая мышцы, органы, всё живое и тёплое.

Егор лежал в луже собственной крови, дыхание клокотало где-то глубоко в груди, а мир вокруг кружился в багровом тумане. Казалось бы, что ещё может сломаться в человеке? Но он шевельнулся. Пальцы судорожно впились в землю, ноги задрожали, пытаясь принять вес. Кровавые пузыри лопались на губах, но сквозь боль, сквозь предательский стон плоти, он начал подниматься. Медленно. Неловко. Как будто сама жизнь цеплялась за него, не желая отпускать.

И вот, он стоял. Сломанный. Весь в крови. Но всё ещё горящий ненавистью. Его взгляд, полный презрения, не дрогнул.

— Удивил! — Зигс медленно захлопал в ладони, его голос звучал насмешливо и одновременно с ноткой искреннего восхищения. — Я думал, ты помрёшь на месте. Но нет… Ты поднялся. Даже не представляю, как тебе это удалось.

Глава 12

Егор напрягся. Каждая мышца его тела судорожно вздрогнула, как перед прыжком. Он вскинул голову к небу и зарычал — не как человек, а как зверь, загнанный в угол. Это был не просто звук, это было предупреждение. Раны, покрывавшие его тело, вспыхнули тьмой и исчезли, будто их и не было.

— И это всё, на что ты способен? — Егор усмехнулся, обнажив зубы в презрительной улыбке. — Даже моя невеста бьёт сильнее!

Тьма окутала его словно плащ, и он исчез. Мгновение спустя — будто разрезав пространство — Егор появился рядом с Зигсом и ударил в грудь. Пиджак, рубашка, даже галстук — всё исчезло, будто никогда не существовало. Сам Зигс отлетел назад, скользя по асфальту несколько метров, прежде чем остановился.

— Что это? — Егор прищурился, заметив странную черную печать, покрывающую всю грудь противника.

«Печать богов», — раздался в его сознании голос Мириля. — «Именно так они запечатали мою силу в его теле. Но…» — пауза была долгой, почти болезненной. — «Она изменена. Скорее всего, демоны тоже внесли свою лепту в эту печать. А значит, он стал намного сильнее. Нам нужно отступить. Сейчас мы не сможем его одолеть. Нужно придумать другой план...»

— Нет! — рявкнул Егор, сжав кулаки. — Уже некуда отступать.

— Значит, в тебе всё же осталась часть силы, которая принадлежит мне! — раздался насмешливый голос Зигса позади.

Удар. Ладонь Зигса прошла сквозь плоть, точно острый клинок, и отрубила голову Егора. Но тьма, сотканная из тысяч невидимых нитей, мгновенно срослась, возвращая голову на место. Егор присел, выставил правую ногу вперёд, проворачивая тело. Подножка — древний боевой приём, но в этот раз она сработала идеально.

Зигс потерял равновесие. Тело начало падать. В этот момент кулак Егора уже мчался ему в грудь.

Но кинжал появился внезапно. Блеск стали, и удар был блокирован. Однако энергетическая волна всё равно достигла цели. Тело Зигса врезалось в фонарный столб, железо жалобно заскрежетало и согнулось под немыслимым углом.

«У нас есть шанс!» — взволнованно воскликнул Мириль. — «Он использовал кинжал, чтобы защитить печать. Значит, её можно разрушить. Слушай меня внимательно: старайся бить именно по ней!»

— Я понял, — коротко ответил Егор и бросился в атаку.

Зигс ещё не успел подняться, когда нога Егора уже летела в него. Вот только на этот раз Зигс оказался быстрее. Оттолкнувшись от асфальта лишь кончиком одного пальца, он стремительно взмыл вверх, будто птица, уходящая от опасности.

— Я уничтожу твою душу! — закричал он, замахиваясь кинжалом.

Лезвие скользнуло по щеке Егора, оставляя глубокий порез. Рана начала светиться белым светом, как если бы душа сама истекала через кожу.

Не успел Зигс приземлиться, как снова исчез. Секунда — и он уже за спиной Егора. Взмах и лезвие разрезало спину парня. Началась игра в одни ворота. Зигс не сдерживал себя — он играл, как кошка с мышью, оставляя поверхностные раны, чтобы продлить агонию.

Израненный, окровавленный, еле держащийся на ногах, Егор чувствовал, как силы оставляют его.

— Думал, ты победишь меня? — издевательски произнёс Зигс, вращая кинжал в руке. — Я просто немного поддался тебе, чтобы ты уверовал в своё превосходство. Не более. Так что не зазнавайся. А теперь, я покончу с тобой!

«У нас ещё есть козырь в рукаве, — вдруг сказал Мириль. — Я забрал любовь Алисы и превратил её в оружие. Любовь — тоже энергия. Надеюсь, этого хватит, чтобы перевернуть исход боя. Иначе, мы оба исчезнем навсегда.»

Егор выпрямился во весь рост, взгляд его стал твёрдым, как алмаз.

— Я слушаю, — тихо произнёс он. — Говори, что делать.

«Представь в своей руке оружие. И вспомни последние слова Алисы. То, что она сказала перед тем, как уйти...»

Егор закрыл глаза. Он вспомнил голос Алисы — тёплый, нежный. Её последние слова, которые стали маяком в хаосе. В ладони мгновенно материализовался меч — не просто оружие, а воплощение любви и надежды. Он светился ярким светом.

Зигс не ждал. Он бросился вперёд. Перед собой он держал кинжал, направленный точно в сердце Егора.

Удар.

Острие вошло в плоть без колебаний, пронзив грудь. Оружие Егора едва успело приблизиться к телу противника — всего на несколько сантиметров.

Мир начал меркнуть. Где-то далеко, за границей сознания, зазвучала тишина. Егор почувствовал странное спокойствие, будто освободился от всех оков. Но в последний момент раздался крик Мириля:

«Бей!»

Словно удар тока, этот крик вырвал его из страны забытья. Егор судорожно сжал меч и вонзил его в живот Зигсу. Двигаясь снизу вверх, он разрезал печать пополам — от пупка до горла. Тёмная кровь полилась на землю, испаряясь при соприкосновении с воздухом.

Зигс отшатнулся, выдернув кинжал из груди Егора. Из раны вырвалась душа — ярко-белая, тёплая, она залила всё вокруг светом. И когда душа полностью покинула тело, стремительно взлетев в небеса, тьма поднялась следом. Небо стало похоже на символ инь-ян — свет и тьма закружились в танце.

— Я не дам тебе исчезнуть! — прокричал Мириль, бросая вызов самой вселенной.

Он потянул свет обратно, сопротивляясь невидимому потоку, который хотел унести его в космос. Когда они покинули землю, бог смерти обернулся в плотную волну тьмы, заключив свет внутри себя. И с безумной скоростью обрушился обратно — прямо на тело Егора.

***

Егор резко открыл глаза. Перед ним стоял Зигс. Увидев его, парень вскочил, заняв оборонительную стойку. Но тот поднял руки:

— Успокойся. Это я, Мириль.

Егор замер, не понимая.

— Когда печать разрушилась, я забрал его тело себе. Сам же Зигс заперт внутри, как в тюрьме из собственных мыслей.

Егор внимательно посмотрел на него, затем перевёл взгляд. Узнал. Те самые шторы. Его дом. Он медленно повернулся и увидел её — Алису. Она лежала накрытая простынёй, спокойная, будто спала.

— Не знал, куда тебя отнести, — продолжил Мириль. — Не хотел оставлять на дороге. Повсюду демоны, ты же помнишь.

По щеке Егора скользнула слеза — одна-единственная, но такая тяжёлая. Он повернулся к богу смерти:

— И что теперь?

— А теперь я всё исправлю, — ответил Мириль. — Знаешь, всё сложилось куда лучше, чем я мог представить. Тебе не придётся умирать в муках…

— О чём ты? — нахмурился Егор.

— Если бы мы уничтожили тело Зигса, ты принял бы всю мою силу. Ты бы продержался не больше минуты. Пять процентов моей силы уже чуть не убили тебя. А если бы ты впитал всю мощь — твои органы начали бы плавиться, и ты бы умер в страшных муках. Теперь этого не будет. Ты можешь быть здесь. Рядом с ней.

Мириль сделал шаг вперёд и протянул руку.

— У вас, людей, так принято, — сказал он с легкой улыбкой.

Егор пожал ему руку. Пальцы были холодные, как зимняя ночь. Бог смерти исчез, растворившись в воздухе.

Парень подошёл к Алисе, поцеловал её в лоб и лег рядом. Прижавшись к ней, он прошептал:

— Совсем скоро мы встретимся. Вот только, ничего не будем помнить. Но знаешь, так даже лучше — забыть это и жить дальше. И как же больно, что мне придётся делать это без тебя. Но я надеюсь, что однажды найду тебя. Когда ты переродишься, я узнаю тебя. Обещаю.

Мир вокруг начал распадаться на осколки. Время рушилось, как карточный домик. Пространство трескалось, и из трещин сочилась тьма.

— Прощай, Мириль, — произнёс Егор, обнимая Алису.

Глава 13

Егор стоял напротив Алисы. Платье невесты развевалось на легком ветру, а её глаза сияли такой любовью, что сердце Егора замирало от каждого взгляда. Он не мог насмотреться на неё — ни на изящные пальцы, сжимающие букет белых роз, ни на мягкие локоны, играющие на солнце. Хотя они оба знали: впереди целая жизнь. Но внутри, где-то глубоко, сидела тревога. Будто бы сам воздух вокруг стал плотнее, будто природа замерла, ожидая чего-то.

— Клянусь любить тебя… в горе и радости, пока смерть… — голос дрогнул. Он замялся, будто слова застряли в горле.

Алиса вопросительно посмотрела на него, но ничего не сказала.

— Нет! — вырвалось у Егора вдруг. — И даже смерть не разлучит нас!

Слова повисли в воздухе, как заклинание. Толпа застыла. И тут прозвучал выстрел. В то же мгновение, время остановилось.

Из толпы поднялся высокий мужчина в черном костюме. Его лицо было спокойным, почти скорбным. Он подошёл к молодожёнам, будто сквозь стену хаоса, и заговорил:

— Как же мне хотелось, чтобы вы были счастливы здесь и сейчас… Но я не могу пойти против сестры. Однако, — добавил он, и в его голосе проскользнула нотка надежды, — я могу сделать так, чтобы ваши души встретились снова. В другом времени, в другой жизни. Пусть тогда вы сыграете свадьбу, проведёте первую брачную ночь и проживёте вместе до самой старости…

Он протянул руку и коснулся пули, зависшей в воздухе. Легко толкнул её вперёд, как будто запуская механизм судьбы. Затем подошёл к Мише, вытащил последние патроны из пистолета, убрал их в карман и исчез, словно растворился в тени.

Время двинулось вперёд.

Егор почувствовал удар в грудь. Не физический, а будто кто-то вонзил ледяную руку внутрь и выжал всё тепло. Он опустил взгляд — белая рубашка начала краснеть. Рядом Алиса медленно опускалась на колени, её платье покрывалось алыми пятнами. Они не отпускали друг друга.

Крики гостей эхом доносились со стороны, но молодые не слышали никого.

— Прости меня… — прошептала Алиса, и голова её медленно потянулась в сторону.

Егор был слишком слаб, чтобы удержать её. Он лишь повернул голову, чтобы последний раз посмотреть в любимые глаза. И прежде чем сознание окончательно покинуло его, в голове раздался знакомый голос:

«Прощай, мой первый и единственный друг…»

Миша бежал без оглядки по зеленой траве, не понимая, почему пистолет дал только один выстрел.

Выбежав на дорогу, он даже не заметил приближающегося автомобиля. Гудок, скрип тормозов, удар… Тело взмыло вверх, как перышко, и рухнуло обратно на асфальт.

Он ещё был в сознании, когда попытался шевельнуть рукой. Не смог. Ноги тоже не слушались. Ощущение было такое, будто его тело больше не принадлежит ему.

****

На похоронах собралось много народу. Многие пришли просто потому, что услышали историю. Два алых гроба стояли рядом, украшенные белыми цветами. Возле них — отцы, словно две скалы, сжавшие челюсти в безмолвной боли. А матери, упав на колени, рыдали так, что даже чужие люди не могли сдержать слёз.

После прощания гробы опустили в одну могилу. Чтобы любимые были вместе — даже там, за гранью. Хотя того света, может быть, и не существовало больше.

Двадцать лет спустя.

Парень в черных шортах и белой футболке шел к светофору, напевая в такт музыке, которая играла в наушниках. Любовные песни — его вечный спутник. Он верил в любовь. Верил, что однажды найдёт ту единственную.

Но девушки обходили его стороной. То ли из-за странного взгляда, то ли из-за того, что он всегда казался немного потерянным.

Тогда он начал уходить в свои мечты. В голове жила красивая история — с ним в главной роли, с девушкой, которая будет смотреть на него так, как будто он весь мир. И с финалом, в котором они остаются вместе навсегда.

«Нужно немного подождать, — думал он. — Я обязательно встречу свою настоящую любовь…»

До светофора оставалось не больше десяти шагов, когда он её заметил. Девушка в голубом платье, с длинными рыжими волосами, распущенными по плечам, шла, погружённая в книгу. Её брови то нахмуривались, то снова расслаблялись — будто она сама жила в той истории, которую читала. Весь мир вокруг исчез для неё.

Тротуар закончился. Она сделала невольный шаг на дорогу.

— Стой! — выкрикнул Кирилл, бросаясь к ней.

Громкий автомобильный сигнал разорвал тишину. Девушка вздрогнула, оторвавшись от страниц. Повернув голову влево, она увидела машину, мчащуюся прямо на неё. Инстинктивно вскинула руки, словно могла остановить железную глыбу одним движением.

И в тот самый момент, Кирилл схватил её за талию и резко притянул обратно на тротуар. Они оба чуть не упали, но остались целы.

Он всё ещё держал её, когда взгляд его случайно скользнул вперёд. Мимо них медленно проехал черный автомобиль. За рулём сидел мужчина в строгом костюме, и странное дело — он улыбался. Не злобно, не холодно, а почти с теплотой.

Кирилл нахмурился, отпустил девушку и сделал шаг назад.

— С вами всё в порядке? — спросил он.

Она медленно подняла голову. В её карих глазах ещё был страх, а руки слегка дрожали.

— Спасибо вам… — произнесла она тихо, потом осмотрелась: — Но… где моя книга?

На дороге, там, где она чуть не попала под колёса машины, лежала потёртая книга с загнутыми уголками.

Светофор переключился на красный. Он вышел на дорогу, поднял книгу и протянул ей.

— Знаете, лучше читать дома, — сказал он.

— Да, я знаю, — ответила она, принимая книгу. — Просто сегодня экзамен, а я совсем не готова. Пришлось читать по пути.

Его лицо стало задумчивым.

— А где вы учитесь? — спросил он, уже чувствуя интерес.

— В институте информационных технологий будущего.

— Серьёзно? — удивился Кирилл. — Я тоже там учусь!

— Правда? — улыбнулась она.

— Надо идти, — посмотрел он на светофор.

— А на каком ты курсе? — спросила Катя.

— На третьем.

— А я на втором.

— Вот почему мы раньше не встречались, — усмехнулся он. — Курсы редко пересекаются, да и корпуса разные. Мы вообще редко видим друг друга.

Они шли рядом, и Катя с любопытством наблюдала за парнем. Он казался таким жизнерадостным, почти беспечным, будто ничего в мире не может его испугать или расстроить.

— Я что-то смешное сказал? — спросил он, заметив её улыбку.

— Нет, — покачала она головой, пряча смех. — Просто ты такой… беззаботный. Как будто у тебя нет никакого экзамена.

— Есть, конечно, — сказал он. — Только зачем волноваться? Будь что будет!

Он протянул руку.

— Я Кирилл.

— Катя, — ответила она, отвечая на рукопожатие.

В этот миг у него резко закололо в груди. Голова закружилась, перед глазами замелькали образы — свадебное платье, белые цветы... И она. Катя, но в свадебном платье, с глазами полными любви.

— Алиса… — прошептал он, качая головой, как будто пытаясь стряхнуть наваждение.

— Что с тобой? — встревоженно спросила Катя.

— Ничего, мне уже лучше, — ответил он, приходя в себя. — Только что видел тебя в свадебном платье.

Катя засмеялась.

— Может, перегрелся на солнце? — заботливо спросила она, прикоснувшись к его волосам.

— Может быть, — улыбнулся он. — Но если вдруг станешь моей женой, тогда можно сказать, что я предсказатель…

— Не говори глупостей, — покачала она головой.

Они шли дальше, их голоса затихали вдали. А на месте, где они прошли, появился высокий мужчина в черном. Его лицо было знакомо. Это был Мириль.

Позади него, в тишине его разума, прозвучал женский голос:

«Ты опять вмешался в судьбу этих людей!»

«Не кричи, сестра, — тихо ответил он, глядя вслед молодым. — Он помог мне спасти мир и изменить ход событий. Это меньшее, что я мог сделать. Хочу, чтобы он был счастлив. Хотя бы в этой жизни».

«Хорошо, — прозвучало в ответ. — Но это последний раз, когда я прощу тебя за вмешательство. В следующий раз судьба повернётся к тебе спиной, если ты снова решишься на такое».

Мириль кивнул.

— Спасибо, — прошептал он вслух. — Ну а теперь пора на покой.