и 1000 лет не жаль

Глава 1

Константин Сергеевич прибыл в Новгород, когда колокол тринадцати купольного деревянного храма только пробил начало утренней литургии. Первым сошёл с качающейся баржи на дощатый причал, окинув пристальным взглядом старые не внушающие доверия мостки.

Уверенной походкой, сдерживая кипящие эмоции, и стараясь не выделяться из толпы, прошёл сквозь толпу мужчин ожидающих груз с баржи. К счастью посторонние взгляды скользили мимо, не задерживаясь особо на нем. Обычный на вид мужчина средних лет, небогато, но опрятно и вполне достойно одетый. Купец средней руки из Ярославских или Южных земель, а может мелкий помещик по делам государственным или частным. Город большой коли упомнишь всех.

Константин Сергеевич прошёл сквозь толпу, в направлении Никольского монастыря оставляя позади воняющую тухлой рыбой и нечистотами пристань. При себе у него не было пожитков, кроме потёртого мешка-торбы, на дне которого лежал незнакомый никому здесь геомагнит перемещения. Удачно получилось, что он переместился на баржу, упав на мешки с тканями, а не в грязный и даже летом холодный Волхов. Надо сделать пометку, что машина допускает погрешность при выборе места перемещения.

Выйдя к базарной площади огляделся. Да-а изменился Господин Великий Новгород. Изменился. Вроде многие улицы знакомы, по некоторым он даже ходил с самого детства. Да только на месте привычного торгового центра стоят тележки молочников, и здание торговой биржи. Во время войны это сожгут дотла. Изменился. Но узнать можно. Река Волхов принизывающая город, и делившая его на две части: спокойную опрятную Софийскую и шумную Торговую, может и стала со временем уже и мельче, но остается судоходной и по сей день.

Поморщившись от тяжёлого запаха, огляделся. У него есть не более двух суток, чтобы доказать всем, что он Сверлов Константин Сергеевич доктор наук все-таки изобрёл машину времени. Изобрёл. Он всю свою жизнь шёл к этому. Умерли родители, ушла жена, менялась страна, а он словно и не замечал этого всего. Он шёл к своей цели. И вот. Ему сорок шесть и он доказал всем тем кто называл его неудачником, что перемещения во времени возможны. Что он не был пустым мечтателем и недоучённым.

— Посторонись! Посторонись! Чаво застыл немощный? — мимо промчалась бричка, чуть не сбив его с ног. Да, пешеходные переходы, тротуары, светофоры и инспектора дпс появятся ещё не скоро, напомнил себе мужчина. Надо быть осторожнее.

С трудом найдя постоялый двор, замялся у входа. У него было несколько монет «временно взятых» из музея. Но твёрдой уверенности, что данные монеты принадлежат этому периоду времени все-таки не было. Толкнув дверь вошёл в полутемное просторное помещение. За прилавком украшенным корзинами со сладкими сухарями, медовыми леденцами, стояла женщина. Высокая, пышногрудая, русая коса толщиной в кулак, он таких барышень только в кино и видел.

— Добрый день. Мне бы комнату. — Стараясь ничем не выдать волнение, обвел взглядом помещение. Просторная комната, на задней стороне выложен каменный очаг, вычищенный до основания за ненадобностью, десяток столов, да земляной пол густо устланный свежим сеном.

Монета явно подвела. Уж слишком долго и пристально её разглядывала хозяйка постоялого двора. Но приняла и проводила на второй, очень низкий и душный этаж. Комната под чердаком было маленькая, узкая лавка застеленная лоскутным одеялом, да стол со скамьей впритык к стенам. Но на удивление чистая. Стены побелены, деревянные полы выскоблены рушник висевший в углу свежий.

Скинув на пол торбу, присел на лавку. С ума сойти, он переместился на тысячу лет назад. Конечно эти данные нуждаются в проверке и подтверждении. Но это действительно древний Новгород. Его родной Новгород. Вернётся домой Нобелевская премия, презентации книг, научные статьи в самых известных журналах, личный кабинет, до какой там кабинет, личный корпус с лабораториями для великих научных дел. Весь мир будет смотреть на него с благоговением и восхищением.

Главное успеть, до исхода сорока восьми часов переместиться назад. Именно этот отрезок времени выдерживают заряды импульсов в машине. У него еще есть примерно сорок четыре часа.

В дверь постучали. Вошла хозяйка держа поднос, — Трапезничать принесла. Видать с дороги, устали оголодали. — Поставила тарелку с кашей, и кувшин на стол. Косы перекинутые на спину, ловкой змейкой соскользнули вперед задев мужчину. Ойкнув, выпрямилась поправив прическу.

Пообедав, вернул посуду хозяйке, и вышел волнуясь на улицу. Куда бы направится? Что взять с собой в качестве доказательств? Нет гарантии, что получится переместить предмет во времени, но крайне нужны доказательства, что он был здесь, в древнем Новгороде.

Направился было к Софийскому собору, но дойдя до излучины остановился. Не было еще Софийского собора, не было и детинца. Только спустя двадцать лет Владимир Ярославович начнет строительство. Значит действительно тысяча лет разница. В растерянности направился к реке. Постоял, всматриваясь, в толщу воды.

Эх, батюшка Волхов, течешь ты, течешь и не узнаешь меня. А я ведь только вчера ходил мимо тебя, возвращаясь с работы. Сколько ж всего ты видел и застал? И Рюриково Городище и крещение Руси, и восстание Ярославля. А сколько всего ты еще увидишь. Набеги полоцких князей, восстание против христианства, атаки шведов, поляков, французов, немцов. Скольких людей ты принял в свои воды, унося кровь, смерть и пепел пожарищ вдаль. Короток наш людской век. Ох, как короток. Бегаем, суетимся, а ты все течешь и течешь.

Долго стоял мужчина, потерявшись в мыслях и воспоминаниях. Вспоминал как маленький сидел на набережной кидая щепочки кораблики в реку, как гулял с молодой женой, встречая рассветы и как пряталась она, в его пиджак спасаясь от холодного речного воздуха.

Только когда начало темнеть и потянулись рыбаки домой, он встал словно отряхнувшись от воспоминаний и направился в сторону постоялого двора.

—Помочь хозяйка? — Увидев, что женщина сидит с костяными счетами, уткнувшись в бумаги.

— Ох, помоги если можешь. Тятя мой в приходской школе служил, грамоте обучал меня, да только тяжело мне даётся. Не разумею.

Присев рядом, мысленно поблагодарил бабушку музейного работника. Что с детства брала внука с собой. Не сразу, но всё же смог разобраться с письменами.

—Держи хозяйка. — Вручил грамоты. — Как звать то?

—Авдотья. А я вот сбитеньку горячего принесла с пирогами. Чай устал то.

Сбитень был горячий и вкусный. Медовый, терпкий с ярким запахом трав. Надкусив пирог, аж зажмурился от удовольствия. Он и забыл как любил в детстве грибные пироги с лисичками. Бабушка пока жива была, постоянно пекла пироги, ковриги, расстегаи. А он в последние годы перебивался быстрым питанием и фастфудом. Уже и забыл вкус и запах домашней еды. Дом превратился просто в холодную и неуютную ночлежку. Стены, кровать, книги, компьютер. А был ли вообще у него дом? Такой, как у родителей. Там тоже всегда пахло пирогами, везде стояли комнатные цветы, и раздавался звук работающего телевизора, да стук вязальных спиц. Его родители всю жизнь вместе работали на заводе, вместе жили,вместе ездили в отпуск на дачу. Все делали вместе, и ушли вместе оставив его одного. Его семейная жизнь как-то быстро сошла на нет, когда стало ясно, что зарплата научного сотрудника не велика, а увольняться Константин Сергеевич отказывался наотрез.

— Задумался о чем? Али по семье скучаешь? Ничего ничего, воротишься скоро, то-то семье праздник будет. Детки у тебя, небось, тоже умные, грамотные.

— Нет ни деток, ни семьи, — вздохнул Константин Сергеевич. — Один я. А ты что ж одна управляешься тут?

— Вдовая я. Еще при восстании муж погиб. Прибрал Господь его от ран сильных. Вот одна век свой одинокий доживаю. Да сам знаешь, каково жинке одной. Горькая доля вдовья, были бы детки... Да не дал господь.

Окинул взглядом женщину. На вид не более тридцати пяти лет. Вся такая сбитая, крепкая. Кожа белая, глаза голубые, волосы русые. Хороша. Хоть картины пиши — женщины средневековой Руси.

Зашумела, оживая улица, застучали колеса повозок по улице, прошла переговариваясь утренняя стража —Ох, и рассвело уже. Совсем мы с тобой засиделись. — Засмеялась Авдотья, поправляя волосы. Ты иди почивать то. А то с больной головы дела свои торговые не решишь. А я пока тесто на хлеба поставлю.

Мужчина с легкой грустью смотрел вслед женщине.

Давно, он ни с кем не разговаривал. Разве можно считать душевным общением деловую переписку с коллегами? Тысяча лет подумаешь. Меняется только внешнее, а внутреннее человеческое остается всё тоже. Также хочется тепла, понимания, любви, как и сотню и тысячу лет назад. Также раздирают людей злоба, ненависть, жадность до золота и власти. Странный мир. Развивается, развивается, а людские пороки, слабости и желания всё те же.

Поднялся наверх. Походил из угла в угол. Спать совершенно не хотелось.

Умывшись, спустился вниз. Замер на лестнице, увидев рядом с Авдотьей троих мужчин по облачению похожих на купцов. Женщина стояла склонив голову что-то еле слышно отвечая им. И все в её облике было настолько печальным и безысходным, что даже русые косы до этого весело перелившиеся теплым светом при огне лучины безрадостно поникли вдоль спины.

Дождавшись пока гости уйдут, спустился вниз.

— Кто это был?

— Торговая гильдия. — Подняв заплаканное лицо ответила женщина. — Не по нраву им, что сама хозяйство веду, что доходы у меня большие. Так ведь я всю душу вкладываю. И чисто и вкусно. Никогда кислого да дурного не подам гостям, никогда не обсчитаю, как родных всех привечаю, потчую. Вот и возвращаются ко мне многие постоянные купцы. Кто за товаром приезжает, кто на торговлю. Почитай каждый раз у меня останавливаются. А теперь говорят, коли добром не продам, то церковь натравят на меня. А там уж запишут в супостаты, кнутом по спине и на улицу.

— И что делать?

— А что тут сделаешь? Думала найти может калеку какого перехожего. Обвенчаться, якобы бы есть муж. Другой статус понимаешь. Но теперь уже поздно.

Разговор, перебил шум в торговом зале, вышли вдвоем. Стражники.

Кинув на стол монету, стражники уселись в углу обсуждая слухи про польские войска. Что Болеслав первый усиливает войска, и не ясно чем аукнется это Руси. Авдотья захлопотала с кувшинами за стойкой. Константин Сергеевич печально вздохнув вышел на улицу. Окинул взглядом маленький постоялый двор. Коновязь, двор усыпанный сеном, двухэтажный деревянный терем. Старое потемневшее от непогоды и времени дерево, цветы около крыльца. Сквозь открытые ставни увидел Авдотью. Женщина стояла, расставляя глиняные кувшинчики в ряд. Горчичного цвета сарафан, вышитая рубаха, косы уложенные вокруг головы. Несмотря на печальные вести, женщина держала голову прямо.

Княжна. Улыбаясь, подумал мужчина. Сарафан понаряднее, драгоценное очелье и ни дать ни взять княжна. Хотелось чем-то помочь, облегчить ее ношу. Но как? Переместить женщину с собой он не мог. Заряда импульсов хватит только на него одного.

Не заметил как в раздумьях дошел до торговых рядов. Лавки с яркими кафтанами и кушаками, расписные платки, вышитые сорочки висели по обоим сторонам. Зря он сюда зашел, а коли кто заговорить попытается? Он же не местным говором, точнее не временным сразу выдаст себя. Остановился около лавки, увидев красивый яркий сарафан изумрудного цвета.

— Из самой Византии. — Хвастливо сказал продавец, заметив его интерес. За два золотых отдам.

Золотых монет у него не было. Но очень уж хотелось увидеть Авдотью в наряде достойном её.

Мысль мелькнула, заставив судорожно рыскать в торбе.

— Вот, перо заморское. — Уверено протянул графитный карандаш торговцу. Увидев как загорелись его глаза при виде такой диковинке, мысленно похвалил себя, что по старой привычке всегда носил с собой несколько карандашей, записать зарисовать при необходимости.

С торговой площади Константин Сергеевич возвращался, бережно прижимая к себе сверток. Сторговались на сарафан, рубаху и яркие крупные бусы.

Авдотьи в зале не было видно, поэтому оставив сверток на столе, зашел на кухню. Хозяйка сидела уставившись в стену, а в печи судя по запаху подгорали пироги. Вытащив подгоревшее тесто, и усевшись напротив заговорил.

— А кто тут самый главный у Вас в гильдии? Кто супротив тебя всех настраивает?

— Бажен с Неревского конца. Он давно зло на меня держит. Отказали ему родители, когда сватался ко мне. Очень уж вспыльчивый он, чуть что кулаки. Отдали меня за соседского парня. Хороший он, добрый был. Слова плохого не сказал, да прожили пять лет всего. Приходил сегодня, Бажен падлюка подколодная. Злобствовал.

— Что делал?

— В услужение звал, в кухарки. Да знаю я его услужение. Лучше в Волхов, чем на перину к нему.

Вздохнул мужчина, не зная, что сказать. Времена такие сейчас в Новгороде, что у женщины выбор действительно или в реку, или в постель. Сжались руки от бессилья. Почему то ему совсем не хотелось видеть, как белых красивых плеч женщины касаются чьи то руки, как чужие пальцы расплетают русые тяжелые косы, ласкают пухлые красиво очерченные губы. Волна ярости и возмущения поднялась такой силы, что он сам испугался этих эмоций, а когда увидел, что по щекам Авдотьи потекли слезы, подскочил.

— Дуняша, ну что ты. Что ты. Будет тебе. Все образумится. — Зашептал он целуя ее руки. Красивые, тонкие пальцы, хоть и привычные к грубой работе, но невероятно красивые. Целовал волосы, распуская косы.

— Никаких Баженов, слышишь. Никому не позволю...

Мужчина лежал, перебирая волосы Авдотьи. Раннее летнее солнце врывалось в комнату, настойчиво призывая проснуться. Улыбаясь, наблюдал за спящей женщиной. Уткнувшись в его плечо в ореоле мягких пышных волос, она была похожа на котенка. В голове шумели, теснились мысли.

Вытащив руку из-под женщины, тихо встал, оделся. Достал сверток с покупками, положил на кровать рядом со спящей женщиной. Вышел во двор. Яркое солнце приветливо смотрело с яркого синего как глаза Авдотьи неба. Дул прохладный ветер с Волхова принося рыбный запах.

Подошел к сваленным во дворе дровам, вытащил топор из колоды. Он уже успел вспотеть, а кучка нарубленных дров вырасти вдвое, когда распахнулась дверь.

—А что ж ты так рано встал? Не спится? — Авдотья стояла на крыльце застенчиво улыбаясь. Изумрудный сарафан подчеркивал пышную грудь и красивую осанку. Распущенные волнистые волосы развивались под напором ветра. Она стояла держась за опору крыльца, и улыбалась. Теплая, родная, любимая.

—Да вот, дрова колю. — Ответил мужчина. Отшвыривая ногой в сторону разрубленный на куски геомагнит перемещения.