Хюльдра и судья

Глава 1

Десять лет назад

Они сидели на крыше церкви, свесив ноги вниз, и наблюдали за процессией похорон. Ни один из смертных находящихся внизу не мог их видеть.

- Они так хоронят своих умерших, сестра, – заметил Орманг. – Люди живут так мало, что их жизнь похожа на насмешку Богов.

Он быстро моргнул третьим веком. Гроб сорвался с плеч носильщиков и полетел на землю. На дорогу выпало тело плотно закутанное в белый саван. Скорбящие заголосили с новой силой.

- Так веселее! – змееподобный желтоглазый мужчина рассмеялся.

- Зачем ты это сделал? - возмутилась его сестра. – Это важно для них…

- Еще бы, – хмыкнул брат. – Они живут одну короткую жизнь и тратят её на пустяки. Поистине, существа лишенные разума.

Он зло посмотрел вниз:

- Что Мать нашла в этих нелепых созданиях?

Щеки Виндлит залил гневный румянец. Она встала и произнесла сквозь зубы:

- Оставь их. Не понимаю, почему ты так к ним жесток?

- Ты слишком молода и ничего не знаешь об их гнилом нутре. Не обманывайся их немощью сестра: люди – подлейшие из созданий.

Виндлит неприязненно повела плечами и спрыгнула с крыши на зеленую лужайку за церковью. Шагая по тропинке ведущей к лесу, она думала о брате. Он всегда обладал сложным характером, но только когда Виндлит разрешили посещать мир людей, она открыла брата с другой стороны.

Хюльдра откинула назад свои золотистые волосы. Конечно, Ормангу тяжело совладать со своей змеиной сутью: все Рааун были вздорными существами и к тому же честолюбивыми. Кто знает – возможно, его сородичи вели бы себя так же в этом мире, если бы оказались допущены в материальное измерение? Проверить предположения не было никакой возможности: лишь беспристрастные Ньёрд, могли проникнуть в материальный мир. Но родственники Матери, причастные к сотворению людей, давно практиковали невмешательство в жизнь смертных. С тех самых пор как подопечные проявили волю.

Кроме Ньёрд мир людей дозволялось посещать лишь принцу крови и хюльдре-полукровке.

Орманг очутился рядом с девушкой в одно мгновение. Они направились к лесу.

Виндлит никогда не могла на него обижаться долго – он был её единственным другом. Сын Рааун и Ньёрд – двух могущественных рас, он был выше её по положению и происхождению, но никогда не чурался общения и всегда относился как к любимой младшей сестренке. Разве не он защищал её от сородичей Рааун? Никто не смел тронуть её – чужачку, дочь Ньёрд и лесного бога, плод мимолетного союза.

Мысли сегодня не радовали, как и погода. Наступала осень. Низкое холодное небо готово прорваться холодным мерзким дождем. В Обители никогда не было осени, не было и противной мороси напоминающей туман.

Хюльдра вдохнула полной грудью прохладный воздух. Но там и не было такого многообразия запахов. Не существовало в Обители и бередящего спящие чувства несовершенства. Там нет смерти… иногда казалось и жизни тоже нет.

- Что-то меняется, Виндлит, - тихо произнес Орманг. По его чешуйчатой коже бегали голубые искорки. - Чую нутром. Но Старшие молчат. Магии стало меньше.

Хюльдра подняла на брата голубые глаза:

- Ты не в настроении. Источники открыты, тебе это известно. Просто всё вокруг… давит. Может пора в Обитель?

- Ну уж нет. Надоело. – Он оскалился, продемонстрировав длинные острые зубы. – Мне есть чем заняться, Виндлит. Поверь… есть чем...

Виндлит чувствовала бессилие. Не только Орманг обладал отменным чутьем. От брата пахло людьми. И запах этот Виндлит совсем не нравился.

***

Тедерик смотрел на своего слугу тяжелым взглядом. Но не старый Йохан занимал его мысли.

Барон Матенбери сжимал в руке только что прочитанное письмо. Им овладела злость. А он-то думал, что давно взял свои чувства под контроль.

Он кинул письмо в огонь камина.

- Отошли ей дополнительно половину от годового содержания.

Йохан коротко поклонился и вышел из спальни.

Лиана привыкла жить ни в чем себе не оказывая. В Эренхельме бывшая супруга не изменяла своим привычкам.

А ведь всё так замечательно начиналось. Безумная влюбленность и быстрая свадьба. Но реальность далека от романтичных грёз: молодой муж слишком редко бывал в родовом поместье, половину года разъезжая по северо-западному Эерэ. Должность судьи накладывала свои обязательства.

Лиана, будучи нежной столичной аристократкой, оказалась совершенно не готова к долгой жизни в поместье, где ей полагалось не только томно вздыхать по мужу, но и брать на себя значительную часть управления усадьбой и землями. Через полгода она вернулась в Эренхельм. В Матенбери первые годы она наведывалась каждый раз, когда Тедерик возвращался в свой мрачноватый дом. Через несколько лет жизни в разъездах они приняли решение развестись. Лиане полагалось приличное содержание, которым она не стеснялась пользоваться, постоянно в письмах жалуясь, что ей решительно не хватает средств.

- Йохан, приготовь мою лошадь. Поеду сегодня в Эергард.

- Но, лэрт! Не слишком ли опрометчиво ехать вечером?

- Делай, Йохан.

Слуга ушел.

Уже на закате лэрт Матенбери, сидя верхом на коне, скользил по узкой обезлюдевшей дороге темной тенью закутанной в плащ. Со всех сторон на дорогу наступал темно-хвойный лес. Вечером среди сумрачных елей становилось неуютно.

Тедерик не страдал впечатлительностью. Для него безлюдная дорога открывала ещё одну возможность погрузиться в свои мысли, не рискуя сбить припозднившегося крестьянина.

У ручья текущего недалеко от дороги конь заупрямился. Тедерик попытался сдвинуть его с места, но тот лишь фыркал вытягивая морду в сторону манящей прохлады.

Судья соскочил с коня и похлопал его по гладкому боку:

- Шторм, ты же пил перед выездом! Но из ручья вкуснее, да?

Пока конь пил, Тедерик сидел на берегу, сложив руки на коленях. Серые глаза отражали вечное движение. Вода, бьющаяся о камни, заворожила его. Он с удовольствием вдыхал запах чистоты и ощущал нарастающее желание припасть губами к текучей поверхности. Ручей едва ли был глубже двух пядей, студеный до ломоты в зубах.

Он не сразу заметил, что на расстоянии десяти шагов от него открылся портал, из которого вышло пять человек.

Судья почувствовал опасность спиной. Видимо, сказывалась профессиональное чутье. Плох тот судья, что не может себя защитить.

На него попытались напасть, но он успел вытащить из-за пазухи амулет и кинул нападающим под ноги. Амулет взорвался, окутав нападающих густым дымом. В суматохе судья вскочил на коня и погнал во весь опор. Проклятье! Неизвестный маг, открывший портал, переместил и лошадей. Кто-то неплохо заплатил за его смерть.

Он был уверен - это не ограбление. Нападающие не скрывали лиц. Да не слишком ли сложно для ограбления использовать порталы, открытие каждого из которых обходилось по стоимости больше, чем небольшой дом на одной из центральных улиц Эренхельма?

Расстояние между судьей и наемниками неумолимо сокращалось. Тедерик резко дернул коня с дороги в сторону, предпочитая продираться сквозь ели. Преследователи замешкались, раздумывая, стоит ли лезть в чащобу.

Судья едва успевал уклоняться от ветвей. К его великому разочарованию наемники последовали за ним. В голове бешено проносились беспорядочные мысли. Кому же он перешел дорогу? Сложный вопрос. У судьи наделенного полномочиями Его Величеством Фиопином Ⅰ, так много врагов, что сложно выделить кого-то одного готового пойти на крайние меры.

Отвлеченность стоила ему всего. Он не успел пригнуться, и пушистая лапа дерева ударила его в грудь, выбивая из легких воздух. Деревья стали выше, отдаляясь к небу, а затем Тедерик почувствовал, что утопает во мху. Боль была такой оглушающей, что в те недолгие мгновения, когда он приходил в себя лежа на земле, Тедерику казалось, что он больше не сумеет сделать ни единого вдоха. Но легкие расправились, решив дать ему еще немного жизни. Судья вскочил на ноги и кинулся в заросли. Он петлял как заяц, отчаянно желая выжить.

Ноги сводило судорогой, во рту появился вкус крови. Погоня отстала, но он не чувствовал себя в безопасности. Еще сидя в седле он заметил, что в соседние деревья врезались магические сгустки. Среди преследователей присутствовал маг, очевидно, тот самый, что открыл портал. Тедерику повезло, что маг вышел из портала не в числе первых, иначе барону Матенбери пришел бы конец, а вместе с ним и всему его роду.

Тедерик понимал, что присутствие мага делает его смерть лишь вопросом неотдаленного времени. Примитивнейшее заклинание поиска, к которому маги Нордланда не стеснялись прибегать для своих личных нужд (невзирая на кодекс), работало очень эффективно. Судья лишь продлевал свои мучения. Но не сдаваться же, в самом деле?

Когда он уже готов был упасть на землю от усталости, его схватили за руку и дернули в раскидистый колючий куст с такой невероятной силой, что рука едва не отделилась от тела.

- Прости, - прошептала смущенная девушка лет восемнадцати.

Судья тер ноющее плечо и оторопело разглядывал неожиданную спасительницу.

Впрочем, долго любоваться представшей перед ним красотой ему не позволили, потянув за собой сквозь бурелом. Тедерику оставалось лишь положиться на волю хрупкой златовласой незнакомки.

Девушка вела его какими-то неведомыми тропками. Он совершенно отчаялся понять, где находится. На лес опустилась ночь и теперь мужчина различал перед собой лишь тонкий силуэт в светлой юбке.

- Куда ты ведешь меня? – спросил он после долгих раздумий. – И что одинокая девушка делает в лесу в столь позднее время? Тут опасно, как ты наверное успела заметить.

Незнакомка обернулась. В темноте лэрту Матенбери показалось, что мгновение на её губах играла снисходительная усмешка.

- У меня недалеко убежище. А эти… они же за тобой гонятся.

- Какая милая наивность… - пробормотал судья.

Девушку его высказывание совсем не смутило.

- Как тебя зовут? – опомнился судья, поняв, что так и не узнал имени своей спасительницы.

- Виндлит. – Безэмоционально произнесла девушка.

Тедерик так и не дождался упоминания о роде девушки, поэтому решил представиться сам:

- Барон Тедерик Матенбери, судья округа Эерэ.

- Так значит ты… большой человек?

Тедерика вопрос несколько озадачил.

- Надеюсь, что хотя бы в своих владениях и округе Эерэ имею какое-то уважение и влияние.

- Тедерик… нам нужно идти быстрее… - она забеспокоилась. – Перейдем реку, будем жить…

Тедерик не обратил внимания на её фамильярность. Он привык к почтительному обращению, но что-то ему подсказывало, что эту девушку его положение совсем не интересует.

Они перешли реку по камням, почти не замочив ног, прежде чем их заметили. Удивительно. Наемники находились недалеко. Тедерик слышал их разговоры. Но они даже не попытались пересечь водный поток.

- Почему они не пошли за реку?

Девушка не замедлила шага.

- Темно. Кто в здравом уме ходит в темноте по горам? – произнесла она.

Тедерик всмотрелся в очертания горного хребта. Они незаметно подошли к скалам.

- Мне знакомы эти места… Мы вернулись в Матенбери! Но как?

Девушка неопределенно пожала плечами.

Они поднялись по тропинке и теперь шли вдоль гор. Да, никто не рискнул бы пройти здесь в кромешной тьме, кроме человека загнанного в угол. Дорожка была усыпана острыми камнями. Девушка шагала между валунами уверенно, казалось, она смогла бы пройти по тропинке и с закрытыми глазами. Через некоторое время она свернула с тропинки на небольшой склон, спрятанный среди деревьев.

- Дай мне руку, - тихо произнесла Виндлит.

Тедерик протянул непострадавшую конечность, и её цепко обхватила маленькая холодная ладонь.

Они оказались на какой-то поляне. Тедерик не видел даже собственных рук в почти кромешной темноте. Он всерьез опасался переломать себе ноги. Девушка шла по неподдающейся анализу траектории, бесконечно петляя между кустарниками.

- Здесь много ям. – Пояснила она.

Вскоре на фоне темного неба показался силуэт приземистой постройки.

- Мой… дом. - Девушка открыла дверь и пригласила гостя войти.

Тедерик замер у порога. Виндлит уверенно прошла вглубь помещения пахнущего теплом и деревом, зажгла свечу. Неровный тусклый огонек выхватил из темноты стены небольшого домика, печь, лавки, стол и пару грубых табуретов.

- Проходи, - она указала на небольшой закуток у печи. - Там есть вода. Ты можешь умыться и почистить одежду.

Тедерик воспользовался предложением. Пока Виндлит гремела посудой и разжигала огонь в печи, он снял порванный запачканный плащ.

Виндлит поставила на стол глубокие миски с дымящейся кашей, призывно пахнущей молоком, и пригласила гостя отужинать. Тедерик не заставил просить себя дважды.

Ему казалось, что он ест самую вкусную кашу из тех, что ему доводилось пробовать. Судья никогда не страдал плохим аппетитом и уж тем более, перспектива близкой смерти не могла его испортить.

Немного насытившись, он осознал, что его смущает в неожиданной встрече:

- Позволь спросить, что ты делала так далеко от дома?

- Собирала ягоды.

- Но сейчас весна!

- Значит грибы.

Тедерик нахмурился.

- Откуда ты? Я не видел тебя на службах.

Девушка задумалась.

- Я живу вдали от людей. Меня редко можно встретить в Матенбери. Обычно я беру там муку и молоко. Не бываю в церкви.

- Почему ты живешь в лесу, так далеко от людей?

- У меня только это жилье. – Девушка указала на стены.

- Но этот дом не отмечен в моих документах, - произнес Тедерик. – А ведь я думал, что знаю каждую кочку на своих землях. Кто построил его?

- Не знаю, – коротко ответила девушка. – Он был свободен и я поселилась в нем.

Тедерик отставил кружку с водой и взглянул на спасительницу с сомнением: неужели у девушки непорядок с головой? Он обязан своим спасением блаженной?

В его зачерствевшем сердце вспыхнула искра жалости:

- Где твои родители, Виндлит?

- Они… далеко, – На мгновение в её глазах мелькнули голубые искры. Судья потер глаза и снова взглянул на девушку. Показалось. Что только не привидится с недосыпа. – Я решила, что мне пора жить отдельно.

- Но сколько тебе лет? Ты выглядишь очень юной.

Виндлит задумалась. Она была неграмотной или всё-таки слабоумной.

- Не знаю.

- В таком случае я обязан вернуть тебя родственникам. И до возвращения в семью опекать тебя.

Реакция девушки его удивила. Она мгновение смотрела на собеседника удивленным взглядом, а затем звонко рассмеялась:

- Ай судья, ай да смешной! Защищать! Не на тебя ли напали? Меня? Да под опеку?

- Но законы королевства в отношении незамужних девушек…

- Если тебя это успокоит, у меня есть брат.

- Я должен с ним встретиться.

Виндлит уронила миску с остатками каши на пол. Тедерик мог поклясться, что она выругалась себе под нос.

- Не думаю, что он обрадуется тебе. В мире столько сирот, судья. Никто не заботится об их судьбе. Почему бы тебе не заняться ими? Или опекать молодую девушку приятнее, не так ли?

Тедерик почувствовал неловкость. Действительно, что на него нашло?

- Но я обязан убедиться, что у тебя всё хорошо. Должен отплатить тебе хоть чем-то за спасенную жизнь.

Девушка смахнула со стола хлебные крошки в поднятую с пола миску.

- Ты ничего не должен мне судья. Я не люблю насилие, а ты был как загнанный зверь. Я не могла пройти мимо.

Тедерик помог девушке убрать с пола разлитую кашу. Забрал выделенное ему одеяло и подушку, набитую травами. Лег спать на лавке у одной из стен. На деревянной поверхности спать было жестко, но он сумел найти удобную позу, и, закутавшись, крепко уснул.

***

Виндлит навела порядок в своем небольшом временном жилье. Ей нравилось это тихое место, расположенное вдали от деревни и скрытое от людских глаз. Кроме деревьев маленький домик защищали чары: отводить глаза Виндлит умела отменно. За три года, что она обитала в этих лесах, её так никто и не сумел обнаружить. Люди проходящие мимо, сами того не осознавая, обходили дом стороной.

Теперь она добровольно пустила в дом человека и уже начала жалеть об этом. Она несильно интересовалась тем, кто хозяин в Матенбери. Барон и барон. Спасая этого человеческого мужчину она и подумать не могла, что тащит дом того, кто обязательно спросит про дом. Чем это обернется? Ей совсем не нужно паломничество… Она лечила людей в деревне, беря плату продуктами и молчанием. Но если барон начнет узнавать о ней, крестьяне не смогут сохранить её тайну. О нет, жизнь под колпаком не для нее. К тому же до хюльдры стали слишком часто доходить слухи о казнях нечеловеческих существ… судье нельзя доверять.

Хюльдра вернула горшок с кашей в теплую печь. Встала рядом с лавкой, где спал барон, внимательно всмотрелась в его лицо. Темно-русые волосы, четкие брови, прямой, чуть длинноватый нос. Красивое лицо, но не приторно-слащавое. Черты лица, расправившиеся во сне, стали симметричнее и мягче, из-за чего судья выглядел почти юнцом. Впрочем, видали и красивее. Сколько ему лет? Она всё еще плохо разбиралась в человеческих возрастах. В конце концов, хюльдра сделала вывод, что гостю лет тридцать пять – рассвет мужской молодости по меркам людей.

Она усмехнулась своим мыслям. Люди, в отличие от эльфов, не сохраняли свою молодость до последних дней и жили значительно меньше.

Похоже, придется сниматься с места к которому уже успела прикипеть сердцем. Может отправиться в город? Почему бы и нет? У нее немного вариантов – всего лишь весь мир. Ни к брату, ни в Обитель возвращаться она не планировала: между ней и Ормангом возникало всё больше неразрешимых разногласий, а попасть в Обитель с каждым разом становилось труднее. Виндлит не понимала в чем причина её сложностей, но каждый раз после перехода она по три дня лежала в постели без сил. Возможно, она стала слишком человечной: десять лет жизни среди людей не прошли бесследно.

В одном Виндлит проявляла единодушие с братом: Орманг оказался прав, что-то менялось в этом небольшом мире. Перемены чувствовались в притихшей природе, во взглядах людей, в подозрительных преследованиях нечеловеческих рас. И только Высшие знали, где подводные течения уже проложили новое русло, грозя обрушить естественный порядок вещей.

Глава 2

Тедерика разбудило пение птиц. Открыв глаза, несколько долгих мгновений он не мог понять, где находится. Судья смотрел на деревянный потолок, по которому скользили робкие лучи солнца. Вспомнив события вечера, поморщился.

Тихо скрипнула входная дверь и в единственную комнату вошла вчерашняя спасительница, впустив за собой свежий прохладный воздух. На ней было надето тонкое ночное платье и больше ничего. Босыми ногами прокралась к печи, сложила приготовленные с вечера дрова в топку, разожгла огонь. Тедерик наблюдал за ней из под опущенных ресниц, не спеша выдавать свое пробуждение.

Девушка умылась, расчесала длинные волосы, скинула ночную рубашку.

Она была хорошо сложена, с развитой грудью. Судья мог бы вечно смотреть на плавные изгибы молодого тела, чем он беззастенчиво и занимался, испытывая непонятное сосущее чувство от созерцания прекрасного. Хотелось прикоснутся к гладкой теплой коже провести по ней рукой… а затем…

Виндлит повернулась к судье спиной, по-прежнему не замечая, что он давно уже не спит. Со спины она была не менее прекрасна, но барон не замечал ни округлых ягодиц, ни тонкой талии. Его внимание привлек длинный хвост с кисточкой на конце, нервно жмущийся к левой ноге девушки. Тедерик затаил дыхание и закрыл глаза.

Виндлит оделась и вышла на улицу, захватив с собой ведро с остывшей золой стоящее за печью.

Девушка отсутствовала, казалось, целую вечность. Тедерик успел передумать все возникшие в голове мысли. Он никогда не интересовался нечеловеческими существами живущими в лесах Нордланда. Тем более, последние века их стало так мало, что можно было прожить всю жизнь и не встретить никого кроме эльфов, да и тех лишь единицы – многие высокородные перебрались в южные земли, устроив массовый исход из северных земель. Встреча с хюльдрой (а судья не сомневался, что встретил именно её) была столь же невероятна, как если бы с небес сошел сам Белый Бог.

Тедерик никогда не слышал, чтобы кто-то из ныне живущих встречался с этим малоизученным видом существ. С каждым годом шансов на такую встречу становилось всё меньше. До него доходили вести о том, что церковь не одобряла нечеловеческие расы, рассматривая их как неиссякаемый источник для грехопадения. Церковь видела в них зло, совращающее человека с пути истинного. На собраниях говорили о кровожадной натуре созданий сумеречной Матери.

В воспоминаниях всплыла встреча состоявшаяся месяц назад в Эергарде. Не Дитер ли рассказывал, что король подписал тайный указ о том, что магические существа в Нордланде нежелательны? О их тлетворном влиянии на общество и вредительстве. Повсюду шли обыски, разоряющие созданий нечеловеческих рас, что смогли найти своё место среди людей. Их лишали всего: права на ремесло, жилья, денег. Дитер утверждал, что нескольких созданий приговорили к смерти. Измена королю серьезное основание. Их обвинили в шпионаже в пользу соседних стран…

У Тедерика не было оснований не доверять старинному другу, который по долгу службы был вхож в королевский дворец.

Виндлит помогла ему. Он здраво рассудил, что она имеет право на скрытую от посторонних глаз жизнь. Конечно, у него был соблазн разоблачить её, но зачем? Не лучше ли остаться другом? Он мог бы взять её под свое покровительство, защищать её.

Он свесил ноги с лавки. Нет, он не выдаст себя ни единым жестом, эмоцией или словом.

Когда девушка вернулась в дом, он уже был полностью одет.

Девушка загадочно улыбнулась постояльцу. Впрочем, глаза её оставались серьезными.

- Новое утро наступило, Тедерик! – произнесла она своим нежным глубоким голосом. – Надеюсь, тебе снились добрые сны.

- Благодарю, я замечательно выспался, – произнес судья хрипловатым голосом и понял, что не солгал. Обычно его сон был рваным, он мог просыпаться много раз за ночь. Из года в год он не мог выспаться. Сначала это недоразумение удручало, позднее стало привычкой. – Здесь особенный воздух.

- Но он не так хорош, как прежде, – туманно произнесла девушка.

Она сняла с гвоздя за печью небольшую сковороду и поставила рядом с огнем, чуть отодвинув пылающие головни в сторону. Девушка смазала сковороду маслом и быстро разбила несколько куриных яиц, которые взяла в корзине под столом стоящим у окна. По дому поплыл приятный сливочный дух. Судья почувствовал, что рот наполнился слюной – после вчерашнего бега по лесам тело требовало жирной и сытной пищи. Лэрт Матенбери с удивлением осознал, что он абсолютно здоров. После внезапного падения с коня он ожидал, что пробуждение станет не самым приятным, тем удивительнее было осознание того факта, что на его теле нет ни одного синяка. В мышцах ощущалась приятная легкость и никакой боли. Невероятно.

Они завтракали сидя лицом друг к другу.

Судья поглощал яичницу с видимым удовольствием. Он ничем не выдал своего знания о том, что девушка, сидящая напротив – хюльдра.

Тедерик поднял взгляд от глиняной тарелки и мельком посмотрел на Виндлит. Хюльдра сидела за столом, подперев голову рукой, и смотрела в свою тарелку почти с ненавистью.

- Я хотел поблагодарить тебя за помощь еще раз. Если бы не твое вмешательство, я бы не ел эту восхитительную яичницу. Это самая вкусная яичница в моей жизни!

Девушка усмехнулась. Щеки её чуть покраснели. Тедерик так и не смог разгадать причины её противоречивого настроения.

- Мне нужно вернуться в Матенбери. – Произнес судья, глядя на свою внезапно опустевшую тарелку с сожалением.

- Я провожу тебя, - с готовностью произнесла Виндлит, вскочив с табурета и едва не уронив его, - не хочу, чтобы ты заплутал здесь.

- Буду очень признателен, - произнес судья, внимательно изучая её реакцию. Неужели, ей так не терпелось от него избавиться? Или хотела убедиться, что он точно уйдет? На дне синих глаз ему чудился страх. Если бы он мог убедить её, что не собирается причинять ей вред, но он не знал, насколько его заверения будут уместны.

Они шагали по козьей тропе которая в утреннем свете больше не казалась непроходимой.

- Сколько ты живешь в этом доме? – спросил лэрт Матенбери, памятуя о картах, в которых дом не был обозначен. Пожалуй, ему есть о чем переговорить с управляющим. Каким образом он управляется с его вотчиной, если не заметил у себя под носом дом?

- Года три? – неуверенно произнесла девушка. Тедерик подумал, что её нечеловеческое происхождение объясняет некоторые странности поведения. Она словно упала с небес. Возможно, так оно и было? Жила ли она когда-нибудь среди людей?

Тедерик погрузился в свои мысли и споткнулся о камень, в последний момент удержав уже рвущееся с губ ругательство. Нельзя, чтобы Виндлит подумала, что ругательство относится к ней. Интересно, как будет оправдываться Эрик?

- Я обескуражен, - рассмеялся судья.

- Я могу покинуть дом, если вы желаете чтобы я освободила его.

- Не стоит, - Тедерик запротестовал. Кажется, его поняли превратно. – Считай, что этот дом теперь твой. Я попрошу подготовить документы о праве собственности. Тебе не нужно беспокоиться.

Почему ему кажется, что хюльдра совсем не обрадовалась его широкому жесту?

Они дошли до реки. Виндлит остановилась:

- Дальше ты найдешь дорогу, Тедерик, – произнесла девушка холодно. – Прощай, судья Матенбери… - прошелестела она, и, не дожидаясь ответной реакции Тедерика, пошла обратно, по направлению к красивому логу покрытому свежей весенней зеленью.

Тедерик удивленно смотрел ей вслед, пока она не поднялась на крутой каменистый склон, а затем начал вброд переходить реку. Да, верхом на коне он не замочил бы и сапог. Где теперь верный Шторм? Оставалась надеяться, что конь не пострадал, и, сбежав от наемников, пасется на первой сочной траве.

***

Виндлит никуда не уходила. Она спряталась за деревом и наблюдала, как судья вышел из воды с противоположной стороны реки. Хюльдра испытывала противоречивые чувства. Он предложил подарить ей дом, который она сама же и построила? В душе поднялось возмущение. Сколько сил она влила в это неказистое строение? Она надеялась, что судья не заметил текучее дерево, скрепляющее само себя без единого гвоздя.

Вчера было слишком темно, человек ничего не смог бы разглядеть, а сегодня хюльдра увела судью прежде, чем он успел осмотреться. Она скривилась. Подарил ей дом! Но с другой стороны, он похвалил её яичницу и искренне ею наслаждался. А это дорогого стоит, при её совершенном неумении готовить.

Она вернулась к дому не прекращая думать о судье. Красив и благороден. Но не стоит обманываться открытым прямым взглядом: в нем она видела и жестокость.

Нужно было принимать решение и как можно скорее.

***

Судья Матенбери никогда не думал, что станет прокрадываться в собственное поместье. Ему удалось забраться в приоткрытое окно на первом этаже. Слуги, по своему обыкновению, утром проветривали первый этаж, и Тедерик был прекрасно об этом осведомлен. Он на цыпочках прокрался в свои покои. С удовольствием сбросил мокрые, отчаянно скрипящие сапоги, скинул брюки и рубаху, прошел в ванную расположенную по соседству со спальней. Активировал артефакт поднимающий воду по трубам. Коснулся второго артефакта, закрепленного под ванной, предназначенного для нагрева воды. Тедерик в очередной раз порадовался, что дед не поскупился на водоснабжение. Конечно, ежегодное обновление артефактов обходилось в немалую сумму, но теплая вода того стоила. К тому же это облегчало работу слуг.

Вдоволь наплескавшись, Тедерик выбрался из воды с ясными мыслями. Он забыл полотенце, пришлось идти в спальню голым. В спальне, спиной к нему, служанка мела пол. Услышав звук открывшейся двери, девушка обернулась и завизжала от неожиданности. Узнав хозяина, она покраснела, отвернулась и скомкано извинилась:

- Лэрт, мне сказали, что Вы уехали!

Тедерик скривился, как от зубовной боли. Проклятье! Он совсем забыл, что Элла убирается в его покоях после завтрака. Судья обернулся полотенцем опрометчиво забытым на спинке кресла.

- Позови Йохана. Никому не говори, что я приехал. Разорву контракт.

Девушка справилась со смущением, и, уверив, что она-то уж точно никому не расскажет о возвращении лэрта, убежала искать Йохана. Да, не расскажет, как же! К вечеру вся кухня будет знать о том, каков лэрт ниже пупка.

В спальне было промозгло. Обязательное проветривание, конечно.

Едва Тедерик успел одеться, в комнату ворвался озадаченный Йохан.

- Лэрт Матенбери! Как Вы здесь очутились?

- Чьими-то проклятиями! – прошипел Тедерик. Он пытался открыть припасенную бутылку с вином, но поранил палец ножом. Штопор куда-то запропастился. – Кому ты вчера говорил, что я уезжаю?

Йохан призадумался:

- Да все знали, кто в доме был.

К своему неудовольствию Тедерик признал, что список подозреваемых слишком обширен. Но он не сомневался: об его отъезде убийцам сообщил кто-то из слуг в доме. Остальные слышали только о том, что он планировал покинуть поместье днем позже. Так кто же шпионит за ним?

- Когда вернулся Эрик?

Йохана сбил с толку неожиданный вопрос:

- Как стемнело, так и воротился. Знаете же лэрт, он с полей не уходит, пока посевная идет.

Тедерик это знал. Поля далеко, маловероятно, что кто-то успел бы сообщить Эрику о спешном отъезде барона. Управляющего можно считать вне подозрений. По крайней мере, подозревать меньше остальных.

- Пошли за ним кого-нибудь, пусть возвращается. Ко мне никого не пускай. Я буду в кабинете, обед принесешь туда же.

Судья успел разобрать все бумаги за которые не брался неделями, прежде чем Эрик появился в кабинете. Управляющий прошел в грязных сапогах по ковру, нисколько не смущаясь земляных комков грязи, оседающих на узорном ворсистом полотне. Тедерик досадливо сморщился. Эрик, не обращая внимания на кислое лицо барона, прошел к креслу и с удовольствием на нем распластался, утирая со лба выступивший пот.

- И зачем ты притащился сюда в этом? – судья раздраженно посмотрел на грязные сапоги, желая испепелить их взглядом вместе с владельцем.

Эрик повернул голову на звук раздраженного голоса и произнес страдальческим голосом:

- Мне сказали, что ты ждешь меня. Спешил, как мог. Не успел переодеться.

- Ладно, - Тедерик нетерпеливо махнул рукой. – Лучше объясни мне как ты мог допустить, что в моих угодьях строят жилье без моего ведома все кому не лень?

Эрик мгновенно собрался, взгляд его стал серьезным. Леность испарилась. Да, Тедерик знал: ничто так не задевает друга как тот факт, что он что-то не сумел проконтролировать, а тем более осознание, что он что-то упустил.

- Ночью у меня состоялась увлекательная прогулка. Ночевать мне довелось в доме, которого на карте нет. Вот ведь незадача – девушка, которая меня в нем приютила, утверждает, что живет там три года. Ты уверен, что хорошо знаешь земли за Клеарой? – с угрозой в голосе закончил судья.

- Но я же лично исходил там все месяц назад! – возмутился Эрик. – Я бы не пропустил дом.

- Значит, глаза тебя подвели, - подвел итог судья. – Я решил подарить дом девушке. А ты будешь платить налог за все три года!

Эрик взвыл от обиды.

Судья, не обращая внимания на управляющего, развернул карту и ткнул пальцем в склон:

- Здесь. Подготовь документы на собственность и отдай девушке. И еще, я распоряжусь, чтобы девушке каждую неделю приносили свежую провизию. В мое отсутствие будешь контролировать, чтобы не забывали отправлять людей.

Эрик справился с собой, подошел к столу. Он долго рассматривал карту, хмуря брови. Лэрт Матенбери наблюдал за ним с интересом: на лице друга неверие постепенно сменялось досадой.

- А что Вы делали ночью в этой глуши, лэрт? – задал он неизбежный вопрос.

Тедерик откинулся на стуле.

- Решил ехать в Эергард вчера вечером. Но на меня напали. Я заметил пятерых. Ещё был маг. Кто-то не поскупился на портал.

- Да… - протянул Эрик. – Ты перешел дорогу кому-то крупному. Есть предположения, кто мог на такое пойти?

Тедерик неопределенно хмыкнул. За восемь лет, что он служил королю, таких недоброжелателей набралось немало. Эрик замолк. Он прекрасно понимал, что искать заказчика, всё равно, что алмаз в Клеаре.

- Это значит, кто-то в доме…

- Вот именно. Мне нужно ехать. Завтра процесс в Эергарде. Найди мне конных в сопровождение. В моё отсутствие аккуратно разведай всё. Возможно, найдешь того, кто передал информацию обо мне. Твоя помощь, как мага, будет очень кстати.

Эрик размял пальцы, демонстрируя льдистые искорки, побежавшие по пальцам.

- Сделаю, лэрт. Ни о чем не беспокойся.

Они обсудили ещё несколько моментов и Эрик ушел.

Тедерик долго смотрел в закрывшуюся за управляющим дверь. Ему бы думать о своей безопасности, но мысли его возвращались к хюльдре. Поразмыслив, он решил, что вернувшись в поместье, навестит её лично.

***

Хюльдра ступила в сумрак помещения и закашлялась: в воздухе висел сладковатый тошнотворный дым. В первый момент она не смогла разглядеть ничего, но затем вспыхнувшие в темноте глаза заметили беспорядок, царящий на длинных деревянных столах. На тех же столах и между ними прямо на полу спали люди. Виндлит на мгновение ощутила холод, пробежавший между лопаток: неужели он? Нет, что за чушь, всё дело в винном дурмане...

Она брезгливо переступала через тела, морща чувствительный нос: пахло кислым, в ноздри забивался запах застарелого пота и перегара. На мгновение девушка усомнилась в своих способностях - может сила обманула её? Но, хюльдра ни разу не ошибалась, всегда безошибочно находя родную кровь. Брату эта редкая способность была недоступна.

На втором этаже она вошла в приоткрытую дверь. Он сидел на табурете, спиной к ней, держа королевскую осанку.

- Соскучилась, сестра? – произнес мужчина глубоким голосом.

Хюльдра щелкнула пальцами, на столе вспыхнула свеча.

Орманг недовольно сощурил глаза. Он в свете не нуждался.

Виндлит подошла к кровати, где спала оголенная девица. Лицо её закрывали волнистые рыжие волосы, казавшиеся красными в неровном свете свечного пламени. Хюльдра мысленно потянулась к девушке.

- У нее много повреждений. Всё играешь, Орманг?

Брат сверкнул змеиными глазами.

- Я ей заплатил. Человеческая шлюха согласилась. Но оказалась слишком слабой. Потеряла сознание.

Виндлит откинула одеяло и вздрогнула: тело несчастной было покрыто порезами и кровоподтеками.

- Кто дал тебе право? – хюльдра пребывала в бешенстве. – Ты совсем не изменился!

- Если тебе жаль её, я не против, чтобы ты поработала с ней, – милостиво произнес Орманг.

- Ты ходишь по лезвию ножа, брат, - сквозь сжатые зубы произнесла хюльдра. – Если Мать об этом узнает…

- Но ведь ты не выдашь меня? – вкрадчиво произнес Орманг.

Хюльдра зло поджала губы. Брат знал, что она ни за что не хотела бы обрушить гнев Матери на него. Верил, что предел её терпения далеко.

- Только если ты пообещаешь прекратить.

Орманг промолчал. Он никогда не унизится до обещаний, Виндлит это знала.

- Чем здесь пахнет? – хюльдра сморщилась.

- Рататна. Трава из южных земель. Единственное, что позволяет мне забыться. – Он поднял с пола и поставил на стол диковинный сосуд с изогнутым горлышком, вдохнул зловонный дым через плетеную трубку. Через мгновение медленно выдохнул. Белесое облако дыма окружило его на краткий миг скрыв от сестры.

- Дурман… не ожидала от тебя чего-то подобного.

Орманг лениво потянулся и зевнул.

- Ты не можешь себе представить мою скуку. Год за годом жить в Обители. Время там тянется бесконечно. Мне приходилось сотни лет подчиняться законам. Выслушивать наставления Матери и Отца. Лишь двести лет назад я смог создать убежище в подпространстве. Но все не то. Твое рождение стало глотком свежего воздуха для меня. Вместе с твоим появлением мне открылся путь в материальное измерение. Я разочаровался в людях. Но приходится совершать вылазки, чтобы не умереть от скуки. Я отчаянно пил их вина, но не пьянел. Ни одно известное вещество, ни одно лекарство не могло спасти меня от мыслей. Ты не знаешь что такое бесконечно долгая жизнь. Но когда-нибудь ты поймешь меня. Как много надежды может быть заключено в одном маленьком неказистом цветке…

Виндлит откинула с лица выбившуюся из прически светлую прядь.

- Я вылечу эту несчастную. Но ты не должен так поступать. Люди не виноваты, что ты неприкаян. Найди себе занятие, Орманг.

- Мне нравится то, чем я занимаюсь. Я знаю еще много игр, но никто не позволит мне стать королем или главой Совета Магических недоучек, которые по какому-то недомыслию получили силу источников. Ты видела, как они трансформируют силу? Это просто смех и издевательство на замыслом Высших…

Он внезапно замолчал.

- Сколько мы не виделись, сестра? Мне казалось, ты куда-то отлучалась…

- Пять земных лет.

Орманг сузил вертикальные зрачки.

- Хм… время прошло быстро. Зачем ты вернулась? Кажется, в последнюю нашу встречу ты назвала меня избалованным чудовищем?

Виндлит пожала плечами:

- Я по-прежнему так считаю. Но нас двое. В этом мире нет никого, кто был бы равен нам. Все остальные не в счет. Здесь мало тех, кто почти бессмертен. Я ухожу в город, Орманг. Это то, что я хотела сказать тебе.

- Не делай этого, – Орманг снова отвернулся к своему диковинному приспособлению исторгающему зловонный дым. – Сейчас не лучшее время. В Обители идут разговоры о человеке, который готов приступить один из законов. Для этого мира наступают темные времена, и никто не знает, как долго они продлятся.

Виндлит задумалась и опустилась на край кровати:

- Они закрывают границы… Вот почему я с трудом возвращаюсь в Обитель.

- Придет день, и мы должны будем вернуться. Этот мир станет изгоем. По меркам Авлоны еще есть время, но и его немного. Будь готова, Виндлит.

Хюльдра прикоснулась к ноге девушки лежащей в постели. Несчастная не шевельнулась.

- Ты убил её, Орманг. К утру она истечет кровью, которой наполняется её чрево. Считай, тебе повезло, что именно сегодня я зашла к тебе на огонек. В следующий раз тебе может так не повезти, - в словах хюльдры звучала неприкрытая угроза. – И тогда никто не знает, каким будет гнев Матери.

Виндлит попрощалась и покинула спящий постоялый двор. Она знала, что никто не видит это место, пока в нем живет Орманг. Люди, ставшие заложниками своенравного принца, исчезли для живого мира. Когда Ормангу надоест развлечение, он откроет завесу. Люди очнутся от мучительного запоя и не смогут вспомнить, кто запер их в таверне. Она разбудила бы всех спящих и сейчас, если бы не трупы несчастных путников, лежащие в подвале. Убитым не посчастливилось остановиться в этом разбойничьем логове. У нее нет права вершить правосудие, но сейчас она могла позволить брату чуть больше.

Виндлит подставила лицо лунному свету, разлившемуся над темным лесом наступающим на таверну. Подошла к ближайшему дереву и растворилась в его призрачной, едва различимой тени.

Глава 3

Виндлит схватилась за голову и покачнулась: столько запахов, так много разговоров…

Городской рынок влиял на нее странным образом. На несколько мгновений она потеряла контроль над собой, исчезнув из реальности. Как здесь можно жить?!

Она брела между торговых рядов, не осознавая, что делает. Снующие покупатели и прохожие обходили стороной девушку с потерянным взглядом. Если бы хюльдра могла в этот момент видеть, то заметила бы, что многие, заглянув в лицо незнакомки, стремились отойти от нее как можно быстрее и дальше, при этом постоянно нервно оглядываясь. Но Виндлит ничего не замечала, пока не врезалась в широкую мужскую грудь. Удивленно тряхнув головой и вернув себе ясное состояние рассудка, девушка воззрились на стоящего перед ней парня. Незнакомец отличался высоким ростом и горящими черными глазами, резко контрастирующими со светлыми волосами. Она обнаружила пренеприятную новость: мужчина не только улыбался ей самым наглым образом, но ещё и держал ее за талию, как-то уж совсем по-хозяйски.

Виндлит выпуталась из крепких рук и отступила на шаг назад.

- Если такая прекрасная девушка продолжит ступать по мостовой, как лесная нэмви... не удивлюсь, когда вас похитит какой-нибудь лесной бог.

- Мне жаль того несчастного недальновидного бога, что прельстится нежной красотой нэмви, - хюльдра скрипнула зубами и нахмурилась. – Утащив нэмви в свое логово, обреченный проклянет всё на свете. Больших болтушек и плакс сложно найти.

«А ещё они совершенно не признают собственности, - мысленно добавила Виндлит, вспоминая злополучную нэмви, обитающую в свите Орманга в подпространстве, и стащившую её аерииновый пояс. – Неужели красивое тело и страстность стоит ежедневных мучений рядом с неуравновешенными созданиями?»

Незнакомец хохотнул:

- Позвольте, но разве они отличаются чем-то от обычных жен?

- Да, они буквально лишают жертву дыхания своей любовью, – буркнула хюльдра, вспомнив крестьянского парня задушенного черными волосами красавицы с томными глазами, темными как ночь. Именно с тех пор Орманг перестал брать свою влюбчивую подружку в измерение Авлоны. Виндлит ни одного мгновения не утешалась надеждой, что Орманг проникся к людям сочувствием. В первые годы их совместных странствий по землям людей брат старался не оставлять следов своих похождений. В какой бы точке разломов Авлоны они не пересекали Грань - на жарком юге или скованном вечными льдами сером севере, никто не мог найти нити к странной паре: высокому красивому юноше и девушке с глубокими синими очами.

- Видимо, мое сравнение вышло не очень удачным, - признал мужчина. – И еще, я осознал, что всё еще не знаю вашего имени… Меня зовут Крэатен… Крэй.

Крэй предложил проводить её до постоялого двора. Если говорить откровенно, Виндлит в его помощи не нуждалась, но нужно же с чего-то начинать чувствовать город? Почему бы не пообщаться с привлекательным молодым мужчиной? Хюльдра не страдала от людских предрассудков и не пеклась о своей чести. О Высшие, разве можно думать о какой-то чести и стеснении когда ты почти бессмертен?

Они пробирались мимо прилавков, заполненных снедью, ведя оживленную беседу. Виндлит нравилась легкая манера Крэя поддерживать разговор. Слова срывались с его губ, как теплый ветер, ласкали слух хюльдры остроумием. А ведь это ей полагалось быть ветром. В какой-то момент ей подумалось, что она многое упустила за годы лесного отшельничества. Так ли скучны люди, как постоянно уверял брат?

- Сколько тебе лет, Винд? – неожиданно обратился к ней Крэй.

- Девяно… девятнадцать.

- Совсем ещё молода, - хмыкнул Крэй. – Чуть старше моей сестры.

Виндлит попыталась определить сколько ее собеседнику. Лет тридцать?

- Что же ты ищешь в городе, Виндлит? Неужели, как и все - счастье?

- Нет, – твердо произнесла Виндлит. – Счастье всегда со мной. Мне бы работу и жильё.

- Какое совпадение, у меня как раз есть один вариант… - красноречиво произнес Крэй.

О, он предлагает ей постель? Или как это называется у людей? Стоило ей покинуть лес и сразу столь заманчивое предложение. Но, увы, хвост, который никак не спрячешь…

- Вынуждена отказаться, - Виндлит робко улыбнулась раскованному красавцу самой тошнотворно-сладкой улыбкой из тех, что способна была выдать в этом девичьем облике, единственном доступном ей сейчас.

Крэй понятливо улыбнулся, превратно интерпретировав её отказ.

Они почти миновали торговые ряды, когда Виндлит краем глаза отметила торговку зеленью, сидящую на маленькой табуретке. Она не сразу осознала, что её смущает в спящей женщине, прислонившейся затылком к деревянному столбу: она была неестественно бледна. Да и кто станет спать в разгар торговли?

Виндлит перестала слушать Крэя и подошла к женщине.

Новый знакомый продолжал что-то говорить, но хюльдра потеряла к нему всякий интерес.

- Она не дышит. – Произнесла Виндлит скорее себе, чем спутнику.

Она тронула женщину за плечи, окутала несчастную магическими нитями, позволяющими видеть её состояние, прощупала каждый орган.

Пока Виндлит пыталась понять, что произошло с торговкой, вокруг собралась внушительная толпа. Каждый из зевак причитал на свой лад, пытаясь оттеснить хюльдру в сторону и давая бесценные советы.

- Может воды попить надо?

- Какой воды? Это с голоду с ней приключилось. Молока ей!

Сначала хюльдра не обращала внимания на странных советчиков, но когда её нагло кто-то попытался оттолкнуть, чтобы посмотреть умирающей женщине в лицо из праздного любопытства, её терпение лопнуло:

- Все отошли на пять шагов, - тоном, не терпящим возражений, произнесла она. Как ни странно, это сработало. Было в её голосе что-то, чему не получалось противиться.

Виндлит открыла сумку, где умещался весь её нехитрый скарб. По крайней мере, так казалось простому обывателю, не владеющему магией.

Жара стояла изнуряющая. Хюльдра знала, что в такую погоду умирает множество людей, а женщина, к тому же, обладала пышными формами. Под дневным солнцем она перегрелась, слабое сердце не выдержало нагрузки. На счастье торговки, Виндлит вовремя заметила перемену в красивой женщине с темными кудрявыми волосами, выглядывающими из под белоснежного чепца, и успела ухватить нить ускользающей жизни, запустив сердце заново.

- Нужно положить её в тень, - произнесла Виндлит.

Женщины, торгующие по соседству, помогли положить приятельницу на землю и торопливо вернулись за свои прилавки, обеспокоенно осматривая товар: не украли ли чего?

Они не были черствыми. Жизнь вынуждала проявлять прагматизм. Постоянное выживание заставляет обращать внимание в первую очередь на свое благополучие. Они знали: если потеряют товар, упадут на дно – и тогда уже об их близких и о них самих никто не проявит заботы.

Внимательные глаза хюльдры подмечали каждую деталь, жадно впитывая знания о мире, который она всё еще не знала, несмотря на десять лет жизни проведенных бок о бок с людьми.

Она нашла нужное снадобье, убирающее последствия застоя крови и нехватки воздуха. Пробуждение после остановки сердца будет неприятным, но не отразится на человеческом разуме, хрупком как сферы ньярдялле.

Около Виндлит остался пожилой мужчина, бережно поддерживающий голову женщины, пока Виндлит капала зелье.

Через короткое время женщина очнулась. Виндлит собрала свои вещи, выпотрошенные из сумки, и решила, что здесь ей больше делать нечего.

Торговка чувствовала себя довольно бодро для недавно умершей. Виндлит попросила её поберечься и сидеть под солнцем исключительно под зонтом или пологом. Пришел сын женщины, угловатый высокий подросток, и увел мать домой.

Закончив дела, Виндлит поняла, что в какой-то момент забыла о новом знакомом и теперь с удивлением обнаружила, что он всё еще рядом. Крэй стоял, опершись о столб одной из деревянных палаток, и смотрел на девушку с интересом и уважением.

Когда Виндлит продолжила прерванный путь, он последовал за ней, догнав девушку за несколько шагов.

- Поражен твоими умениями. Не знал, что столь юные девушки способны врачевать.

- Ах, ты мне льстишь, - хюльдра захлопала ресницами. Кажется, так девушки в Матенбери флиртовали с парнями? Другого опыта наблюдений у нее не было, а тем более своего: как-то обходилась без этих глупостей. Орманг никогда не позволял ей сходиться с людьми, а после обретенной свободы не возникало желания – было чем заняться в незнакомом мире. А в Обители… там всё по-другому. Да и что ей еще делать с земными мужчинами, если она не может раскрыть свою природу? Только глупые заигрывания и оставались. Хоть что-то.

У одного из домов их догнал пожилой мужчина, тот самый, что помогал хюльдре приводить женщину в чувство.

- Подождите! – прокричал он, задыхаясь и хватаясь за бок.

Виндлит остановилась. Она что-то забыла?

Мужчина остановился радом с девушкой и протянул Виндлит клочок жесткой бумаги с красивыми письменами украшенными вензелями.

- Вы так замечательно помогли больной! У вас прекрасный талант врачевателя! Я хотел бы пригласить вас к себе в качестве ученицы, если вы согласитесь.

Виндлит взглянула на прямоугольный листок жесткой бумаги: непонятные каракули сменились нордландскими письменами - «Доктор Лиммель Аргэес».

- Конечно же, у вас будет жалование и скромное жилье… - словно извиняясь, добавил доктор.

- Мне это подходит! – проговорила Виндлит, не дав доктору закончить. – То есть, я с радостью соглашаюсь, - добавила она.

Доктор улыбнулся с видимым облегчением. От него исходили волны тепла, что хюльдра заметила и без магии.

- Отлично, тогда вам нужно подойти…

- Я могу пойти с вами прямо сейчас?

- Эээ… конечно.

Виндлит помахала рукой озадаченному Крэю, оставшемуся не у дел, и улыбнулась одной из своих самых ослепительных улыбок.

Она спиной чувствовала его взгляд. Но внезапно нахлынувшее желание легкой интрижки уже покинуло её.

«Серьезнее Виндлит, - думала она. - Предстоящая работа сблизит тебя с людьми по-настоящему».

***

Тедерик чувствовал, что голова идет кругом. Он увяз в этом деле, как муха в меду.

Всё казалось очевидным первые два судебных заседания, когда все показания говорили о том, что именно Лассе Мильс убил соседскую девчонку. По версии дознания, во время зимних гуляний, проводящихся на хуторе Йенсенов, Лассе Мильс начал приставать к хозяйской дочери, но получил отказ в весьма грубой манере. Многие свидетели наблюдали эту ситуацию, на которую и опиралась сторона обвинения. По версии следствия, Мильс подкараулил девушку в конюшне и избил. Затем, не проверив, жива ли девушка, улегся спать в стог соломы, сваленной в углу. Он был настолько пьян, что тут же забыл про девушку истекающую кровью. Ночью пропавшей девушки хватились. Лив Йенсен нашли мертвой, а неподалеку, в соломе, спал безмятежно похрапывающий Лассе Мильс.

Судью терзали сомнения: если предположить, что девушку убил Мильс, не слишком ли жестоко он с ней обошелся? Допустим, он успокаивал уязвленное самолюбие, но разве было что-то постыдное в отказе Лив, пусть и высказанного в несколько грубоватой, уничижительной форме? Разве мог отказ послужить причиной такой жестокой мести? Все, кто знал Мильса, утверждали, что он отличался добродушным нравом и никогда не проявлял злости, даже будучи выпившим. К тому же девушка оказалась нетронутой, что сразу отмело предположение, о том, что Мильс не справился со своей похотью.

Дальше больше сомнений – предоставленные стороной обвинения свидетели путались в показаниях, высказывались неуверенно. Посему выходило, что никаких прямых доказательств того, что именно Мильс убил девушку не имелось, как бы обвинению и родственникам не хотелось доказать обратное.

Очередной раз просматривая материалы дела судья заметил вскользь упомянутый свидетельницей эпизод о том, что Лив полюбился жених подруги и она даже смогла обратить его внимание на себя, после чего подруга Лив с ним рассталась. Чем этот случай не повод для мести?

Просмотрев все бумаги еще раз, он сделал вывод, что работа дознавателями проведена недостаточная и принял решение вернуть дело на доследование. Когда Тедерик собрался покинуть суд, надеясь вернуться пораньше в свой городской дом, пришел посыльный и передал письмо из Матенбери.

Тедерик узнал мелкий почерк Эрика. Очень любопытно как идут дела в поместье...

Весенние полевые работы подходили к концу, и управляющий нашел время на написание письма. Эрик излагал свои мысли как всегда обстоятельно и точно. Барон Матенбери в очередной раз отметил, что с управляющим ему невероятно повезло. С Эриком они познакомились в Эренхельме, будучи студентами. Молодой маг сразу запомнился своей неподражаемой манерой пить и устраивать переполох, где бы ни появлялся. Но, когда дело касалось обучения или счета денег проявлял невероятную педантичность.

Тедерик не раз поражался многогранному характеру друга. После скверной истории, когда Эрик, парень из крестьянского сословия воспылал любовью к дочери министра тайной канцелярии, молодой судья позвал способного юношу к себе на службу.Тот неприятный случай с Агнесс полностью перечеркнул жизнь друга. Эрик, одурманенный чувствами, явился к министру просить руки и сердца его дочери. Министр был в бешенстве, и, конечно же отказал простому парню без гроша в кармане, лишенного поддержки знатной семьи (которой у Эрика, разумеется, быть не могло). А так же сделал всё возможное, что бы наглеца отчислили из Академии. Позже выяснилось, что несравненная дочь министра опоила Эрика приворотным зельем, но почему-то в восстановлении в Академии ему отказали. Разочарованный Эрик собрался домой, не желая иметь никакого дела с магией и гнилой столичной верхушкой, так что предложение судьи пришлось как нельзя кстати.

Покончив с воспоминаниями, Тедерик все-таки углубился в чтение.

«…. зерна осталось с запасом. Распорядился отдать хозяйствам, где в зерне испытывают нужду. Часть просушили. Пойдет осенью на корм скоту, а если год неурожайный выйдет и в муку сойдет».

Большую часть письма составлял отчет с множеством чисел. Эти страницы судья читал без особого интереса. Он доверял Эрику, и не считал нужным вникать в ровные столбики прямо сейчас.

Задержал взгляд на нескольких строках:

«Приготовил документы на известный тебе дом. Хотел отдать их этой Виндлит. Дом нашел, девушку нет. Не живет там никто. Утвари нет, постели нет. Пыль лежит многолетняя, сырость. Вот, думаю, не привиделась ли тебе прекрасная дева с перепугу?»

Судья вышел на широкую мощеную улицу, не замечая красоты сверкающего солнечного дня. Куда же она подевалась? Сбежала…

Тедерик испытал досаду и неожиданную тоску.

Он шагал по городу, взирая на все глазами брюзжащего старика. Погода испортилась, поднялся ветер. У собственного дома, стоящего на одной из центральных улиц Эергарда, его настроение окончательно испортилось без видимой на то причины. В дополнение к неожиданному разочарованию его начало терзать чувство вины. Он понимал, почему хюльдра сбежала.

Барон Матенбери резко остановился перед входом. Тряхнул головой. Что за вздор? У него полно дел. К примеру, он по-прежнему не знал, кто заказал его убийство. Вот о чем действительно стоит думать.

Он зашел в дом, стараясь не создавать шум, переоделся в неприметную простую одежду – штаны неопределенного серого цвета и грязно-синего цвета рубаху. Поверх надел тонкую матерчатую куртку. Прицепил короткий плащ с капюшоном и вышел из дома через черный ход.

Он пробирался к окраинам города, стараясь не привлекать к себе внимания. Вскоре оказался на старой узкой улочке. Добропорядочные граждане сюда не заглядывали. Присутствие судьи сочли бы здесь оскорблением, но многие из оскорбленных были не прочь поделиться информацией в приватной обстановке, особенно за небольшие уступки со стороны судьи.

Тедерик воровато проскользнул в сторону закоулка заканчивающегося стеной дома. Переулок был настолько узким, что по нему не проехала бы и телега. Толкнул обшарпанную деревянную резную дверь и проскользнул внутрь.

Скрипучая деревянная лестница выдала его с головой. Он поднимался на второй этаж, минуя маленькие квартирки, из-за дверей которых доносились запахи еды, масляного чада, отголоски ругани и разговоров. На третьем этаже царила тишина. Тедерик открыл окованную железом дверь и оказался в передней комнате, где двое громил играли в кости.

Увидев судью, они оторвались от своего занятия. Появление неожиданного «гостя» не вызвало удивления.

Его провели в большую темную комнату, где на мягком диване, развалившись среди многочисленных подушек, сидел щуплый мужчина средних лет, настолько неприметный, что его лицо не представлялось возможным запомнить с первого раза. Голубые, словно выцветшие глаза, бледная кожа, мышиного цвета волосы − вот и все, что можно было сказать о нем. Такого встретишь в толпе, − ни за что не узнаешь. Тедерик полагал, что странный эффект непримечательной внешности Аргус Хейке поддерживал магически. Конечно, судья, за неимением магических способностей, не мог ни подтвердить, ни опровергнуть своих догадок.

- Давно ты не заглядывал, - после коротких приветствий произнес Аргус, чистящий ножом фрукты из Агры лежащие на серебряном блюде. – Видимо, причина у тебя весомая, раз не побоялся быть Штырем прибитым.

Тедерик сел в кресло и усмехнулся:

- А не Штырь ли на меня недели две назад наемников натравил?

Аргус Хейке усмехнулся:

- У Штыря портки тонковаты для подобного. Наслышаны, наслышаны, что тебя гоняли по лесу как белку. Нет. Не наш размах. Но, знаю, что интересуются тобой…

- Кто? – лениво произнес Тедерик.

- Ты же понимаешь … - начал Аргус.

- Понимаю. Не замечу кое-какую контрабанду, проходящую через твои склады из Эергарда в Тропгард.

Аргус Хейке удовлетворенно кивнул:

- Заезжий какой-то о тебе справлялся. Узнавал, что ты за человек, как часто город покидаешь, куда ходишь. Только ребятки чужаков не любят, языком не мелят. Они и от тебя не в восторге, но и перед чужаком душу изливать не станут.

- Как зовут? Как выглядит? Где живет?

Аргус позвал одного парня из передней комнаты:

- Расскажи про заезжего, что про судью выспрашивал.

Блондин задумчиво почесал затылок:

- А чего рассказывать? Ходили в «Пьяного пекаря», подсел к нам, завел разговор. Слово за слово, спрашивает: кто у вас тут верховодит в городе? Слышал, говорит, судья молодой у вас. Ну… поговорили. Только он спрашивает, а себе не сильно говорит, все больше отбрехивается, да отшучивается. А нам смысл языком трепать? Представился он Треном, блондин кареглазый.

Сколько бы судья не задавал вопросов, громила не смог больше внятно ответить ни на один. Никто не знал, где живет залетный искатель удачи и чем занимается.

- Берегись, судья, - предостерег Аргус Хейке, - он ведь не первый, кто тобой интересуется. Месяц назад маг какой-то про тебя узнавал, говорил, что встретиться с тобой хочет.

Тедерик почувствовал подбирающийся к сердцу холод. Никакой маг к нему так и не дошел.

- Если еще что-то узнаешь, дай мне знать, – попросил он близкого врага.

Аргус кивнул. Он рассеянно улыбался, словно беседовал о погоде.

- А магом девка была. Рыжая. Таких ведь немного, правда?

- Правда, – согласился Тедерик.

Судья кивнул на прощание и покинул комнату.

Рыжая. Он знал лишь одну. И она бесследно исчезла примерно месяц назад.

Глава 4

Весь вечер Тедерик думал о том, зачем его разыскивала Агнесс. Сердце болезненно сжималось от тревоги. Он слышал, что она пропала. Покинула Эренхельм, никому не сказав, куда едет. Он и подумать не мог, что она могла его искать. А что если на нее напали из-за него?

Лэри Летвилль всегда славилась вздорным горячим характером. Сбежать от всех было вполне в ее духе. К тому же, зачем кому-то убивать дочь министра тайной канцелярии? Если судья был осведомлен верно, за месяц никто так и не потребовал выкуп, что говорило о том, что если лэри Агнесс не исчезла по собственной воле, то вероятнее всего мертва.

Могла ли Агнесс знать что-то связанное с ним или возможно искала старого друга, чтобы попросить помощи?

Агнесс Летвилль обладала сильным даром эмпатии и слабым даром телепата. Она вполне могла узнать что-то не предназначенное для своих ушей…

Тедерик долго ворочался в своей кровати, лежа на мягкой перине. Какой парадокс! По его ощущениям он лежал на каменистой насыпи. Он с завистью вспоминал ту ночь, которую провел в доме хюльдры. После отъезда в Эергард еще несколько дней он спал великолепно, но спустя неделю пребывания в городе все вернулось в прежнее печальное состояние: барон ворочался во сне, просыпался и подолгу лежал в темноте. Он завидовал самому себе, безмятежно спящему еще недавно.

Едва дождавшись рассвета, судья встал с постели злой и готовый встретить новый день.

Он достал из шкафа черный камзол расшитый серебряной нитью надеваемый им лишь в дни особого настроения. Завидев судью Матенбери в «особом» камзоле, служащие суда пытались не попадать на глаза мрачному начальству, а прислуга городского дома старалась говорить вполголоса и делать привычную работу как можно незаметнее.

Сегодня в ратуше должно было проходить заседание городского совета, и, конечно же, судью там ждали. Барон посещал советы без особого рвения, но, как и к должности любого представителя власти, к должности судьи прилагалось еще множество обязанностей. Многие стремились в совет, считая его инструментом для удовлетворения своих амбиций. Члены совета выбирались магическим голосованием. Лишь несколько мест в совете неизменно были закреплены за судьей, бургомистром и начальником городской стражи. Все остальные раз в несколько лет были вынуждены переизбираться. Борьба за каждое кресло в совете разворачивалась нешуточная.

В полдень Тедерик уже сидел в большом зале совета и лениво следил за тем, как кресла за круглым столом слева и справа от него заполняются уважаемыми людьми города. Прибывающие аристократы и купцы удивлялись раннему прибытию судьи. Обычно он являлся на совет в последний момент. Наверняка многие из них хотели бы обсудить с судьей некоторые личные вопросы, но заметив черный камзол, отбывали восвояси.

Наконец все участники совета собрались, и бургомистр взял слово:

- Уважаемые члены совета! Сегодня нам предстоит обсудить несколько важных вопросов, - начал речь седовласый крупный мужчина, возвышающийся над присутствующими как каменная глыба. Его сильный голос поднимался к высокому потолку, затем расходился по помещению волнами, многократно усиленный. Перед бургомистром лежал артефакт усиления звука. Но и настоящий голос градоначальника вовсе не был тихим. - Во-первых, вопрос водоотведения…

Большинство членов совета поскучнели.

- Во-вторых, выборы в городской совет: как вам известно, они должны состояться осенью, после завершения полевых работ. Нам поступили некоторые распоряжения. Поверьте, нам есть над чем поразмыслить.

Бургомистр Аллиус Рентерид склонился над своими бумагами, пытаясь разобраться в написанном.

«Да, глаза начали подводить Аллиуса, нужно порекомендовать заглянуть к доктору Лиммелю Аргэесу, – подумалось Тедерику. - А, так доктор тоже здесь!».

Доктор сидел с противоположной стороны стола и задумчиво рассматривал свои руки. Как и всегда, во время заседаний совета на лице доктора блуждала рассеянная улыбка. Доктор в свое время был награжден городом и признан почетным жителем за неоценимый вклад в борьбу с эпидемией магрибской чумы. Именно поэтому за ним закрепилось постоянное место в городском совете.

Тедерик чуть нахмурил брови. Сегодня на совет явился фэрт Витим Паттенс. Купец редко посещал совет. Всеми правдами и неправдами хитроумный делец стремился получить место в совете. До судьи доходили слухи, что купец в узком кругу подвыпивших друзей не гнушался прямо заявлять, что совет ему нужен для получения налоговых преференций. В подобном отношении не было ничего особенного. Высказывание вполне соответствовало гнилой натуре Паттенса. Купец вел свое дело грязно, пытаясь обмануть всех и вся. К судье время от времени приходили люди, жалуясь, что купец обманывает с оплатой и доставкой товара. Своих работников купец так же жалованием не баловал. Сам же купец не бедствовал, судя по щекам и воинственно выпирающему животу. А послушаешь – с голоду пухнет.

Матенбери сверлил купца неприязненным взглядом. Витим, уставившийся на бургомистра, словно почувствовал на себе неприязненный взгляд и заерзал на стуле.

Тедерик не сильно вслушивался в вопрос о водоотведении. Сколько раз поднималась эта тема? Старые подземные сточные каналы требовали очистки, а в некоторых местах их давно следовало расширить. Налоги города даже на одну десятую часть не покрывали расходы на обновление сети стоков и колодцев. Аллиус тщетно из раза в раз призывал членов совета пожертвовать средства, но пока никто не спешил отдавать звонкие монеты из своих кубышек. Нужно предложить Аллиусу отменить налоги и торговые пошлины на сколь-нибудь значительный срок для благотворителей, иначе дело с места не сдвинется. Очередное заседание совета не стало исключением – по вопросу водоотведения к единому мнению об источниках финансирования так и не пришли.

Тедерик вздохнул с облегчением, когда перешли ко второму вопросу повестки. У него разболелась голова, не терпелась как можно скорее отделаться от собрания, как от чего зудящего, надоедливого.

- О выборах, о выборах… - пробормотал градоначальник себе под нос. Поскольку он забыл про работающий артефакт, его услышали все. Аллиус собрался с мыслями, перевел дух и продолжил вещать:

- Из столицы пришел приказ короля, - Аллиус обвел взглядом исподлобья членов совета. – Приказано не использовать чаши истины для подсчета голосов.

По залу разнесся удивленный ропот. Тедерик вопросительно поднял брови.

- А отчего Его Королевское Величество так решили? – спросил кто-то.

- Не нам обсуждать королевские приказы, – ответил бургомистр. – Но без чаш нам и за месяц всех голосов не учесть, поэтому вступает положение…

Он не успел договорить, поскольку в зал ворвался мрачный мужчина в темных одеждах говорящих о том, что вновь прибывший находится на службе короля. Темно-синий, черный - всегда были цветами тайной канцелярии.

- Положение номер тысяча шестьсот сорок восемь. – Закончил незнакомец голосом, который, казалось, звенел от металла.

Мужчина не торопясь прошел к свободному месту рядом с бургомистром. Он наслаждался гнетущим впечатлением, которое произвел на присутствующих в зале.

Бургомистр с опаской взглянул на мужчину севшего слева, поднялся и скомкано произнес:

- Лэрт Вестер Гест, офицер особого отдела тайной канцелярии.

Судья Матенбери не сводил глаз с вновь прибывшего. Особый отдел большую часть времени занимался раскрытием заговоров и измен среди высших королевских подданных и военных. Что за дело офицеру тайной канцелярии до выборов в городской совет Эергарда?

Вестер Гест сидел на своем стуле, с интересом удава наблюдая за присутствующими. Насладившись лицами полными недоумения и затаенного страха, он медленно произнес:

- У Его Королевского Величества Фиопина Ⅰ множество недоброжелателей, пронизывающих своими путами всё королевство. Раскрыт очередной заговор. В связи с этим я лично проверю каждого, кто решит занять место в совете. Избирать членов совета придется узким кругом почтенных людей.

- Но как же так? – возмутился сидящий неподалеку от судьи Матенбери лэрт Шат. – Не вызовет ли это народных недовольств?

- Если вы не станете говорить об этом, то нет, – холодным тоном произнес офицер. - Крестьянам и горожанам нет никакого дела до совета. Они и не заметят, что мы действуем по-другому. Мы должны оградить народ от лишних переживаний.

До конца совета Тедерик думал о том, что же он упустил. Когда большинство членов совета разошлось, он подошел к Аллиусу.

- Судья Матенбери, очень рад, что вы посетили совет! Кажется, вас не было три месяца?

- Большая загруженность, – пояснил Тедерик.

- Конечно, - Аллиус Рентерид рассмеялся, как показалось судье, немного нервно. – После зимних праздников работы у вас прибавилось.

Аллиус осмотрелся по сторонам:

- Почему бы нам не выпить немного горячительного и не поговорить в спокойной уединенной обстановке?

Они прошли в просторный кабинет бургомистра. Аллиус попросил своего секретаря никого не пускать и на всякий случай задвинул засов на двери. Как только дверь закрылась, с его лица слетела натянутая улыбка. Он подошел к столу и вытащил из шкафчика початую бутылку архаты.

Тедерик сел в темное кресло у стола.

- Не просветите, что я упустил, будучи погруженным в работу?

- О, я, право слово, теряюсь с чего начать рассказ. Мне начинает казаться, что все в нашем королевстве перевернулось с ног на голову.

- Начните же с чего-нибудь.

- Вчера вечером мне сообщили доверенные люди из Эренхельма, что арестован министр тайной канцелярии по обвинению в измене. Вы же понимаете, такие вещи лучше узнавать вовремя…

Тедерика бросило в холодный пот. Он не любил отца Агнесс из-за того, как безжалостно тот поступил с Эриком, но никогда не сомневался - лэрт Летвилль всецело предан Короне. Никто так ревностно не охранял династию Ольден, одну из самых молодых династий севера и востока, как министр тайной канцелярии Летвилль.

- Сложно поверить, что лэрт Летвилль действительно в чем-либо виновен.

Аллиус глубокомысленно смотрел вглубь стакана с золотистой жидкостью бликующей в солнечных лучах.

- Я не знаком с министром, но знаю, что только король мог отдать приказ…

Тедерик прекрасно это понимал.

Он осознавал, что таких совпадений быть не может: Агнесс, спрашивающая о нем и бесследно исчезнувшая, теперь арест её отца.

Судья провел пальцами по гладкой поверхности стола:

- Да, мы не знаем, в какой момент королевство изменилось, - завуалировано произнес Тедерик.

Аллиус фыркнул:

- Думаю, когда королева стала оказывать особое расположение архиепископу Клименту. Вы же знаете, королева имеет огромное влияние на короля. Она всячески способствует укреплению церкви Белого Бога в королевстве.

Судья поднялся и прошелся по кабинету:

- Но причем здесь чаши истины? К чему такие сложности? Неразумно менять существующий порядок устоявшийся за века.

Градоначальник понизил голос:

- Мне передали еще кое-что и поверьте, судья Матенбери, вас это поразит не меньше, чем меня.

Тедерик остановился у окна и обернулся к бургомистру. Он весь обратился вслух. Аллиус никогда не страдал излишней впечатлительностью и если он утверждает, что вести его поразили, то они действительно заслуживают самого пристального внимания.

- Так называемый заговор против короля, раскрытый тайной канцелярией, заставил сложить полномочия многих придворных. Хотите ли знать самую примечательную особенность, которую пока стараются спрятать?

- Какую же? – с искренним интересом осведомился Тедерик.

- Все, кого обвинили в измене Короне - были магами.

Они долго еще обсуждали новости, но мысли Тедерика вились роем вокруг странных арестов. Что же за ними крылось? Пожалуй, следует воспользоваться своими старыми связями…

Выйдя из ратуши, судья решил прогуляться пешком через центр города. Голова не прекращала болеть, грозя довести до изнеможения. Страдания приходящие после бессонных ночей стали неотъемлемой частью его жизни.

Он не мог понять, что его подвигло свернуть на улицу, где располагался рынок, вечно бубнящий в разгар дня, со своими не всегда приятными запахами и непрекращающейся суетой. Он шел сквозь рынок, бегло осматривая прилавки. Ничто здесь не интересовало его. Вдалеке, у прилавка с травами, он краем глаза заметил девушку с золотистыми волосами. Такой удивительный оттенок он видел лишь однажды.

Тедерик пробирался к нужному прилавку, не отводя взгляд от девушки. Когда ему предстояло пройти совсем немного, его затерла толпа, кто-то толкнул в бок, и он на мгновение отвлекся. Когда снова перевел взгляд к интересующему его прилавку, золотоволосой девушки уже не было. Судья судорожно искал её глазами в толпе, но она словно растворилась в воздухе.

***

Виндлит первый раз за несколько дней нашла время прогуляться по городу. Она с головой погрузилась в новую работу, а еще больше в общение с людьми. Кто бы мог подумать, что люди окажутся столь интересными существами!

Хюльдра с первых же дней проявила себя в работе наилучшим образом, приятно удивив доктора Лиммеля своей толковостью. Уже через неделю он доверил ей смешивать простейшие снадобья. По вечерам она стала помогать в небольшой аптеке при кабинете. Раскладывала лекарства, поддерживала порядок, а пару раз даже становилась за прилавок вместо аптекаря.

При первой же возможности, в день, когда работы было меньше, чем обычно, Виндлит ушла гулять по городу.

Она с удовольствием прошлась по торговым улочкам, заказала себе у швеи платье и новые туфли. Всё для нее было в новинку. Раньше ей не приходилось заниматься подобными вопросами. Она могла создать себе любое платье, не прибегая к таким сложностям, как выбор ткани или ниток. Среди людей она не могла себе позволить магию такого рода – её применение вызвало бы много вопросов. Да и сама магия подчас вела себя… странно.

Хюльдра издалека почувствовала аромат леса. Ноги сами понесли её к прилавку с травами. Она с наслаждением вдыхала аромат трав и представляла дремучую чащу, живую и такую родную. Но что-то неожиданно вмешалось в её мысли, отогнав воспоминания. Кто-то наблюдал за ней, она чувствовала это спиной и затылком. Оглянувшись, хюльдра никого не обнаружила. Но кто-то определенно был! Кому могло быть до нее дело? Этот город ее совсем не знает, как и она его.

Чувство приятности от созерцания трав исчезло, уступив место тревоге. Виндлит распрощалась с приветливым продавцом и скрылась в узком проулке между домами. Прошмыгнув между домами, она вышла на другую улицу и отправилась к докторскому дому.

У двери аптеки её ждал Крэй. Виндлит нахмурилась.

- Здравствуй знакомец! – произнесла хюльдра без тени улыбки на лице.

- Хороший день, Виндлит, - Крэй сощурился на солнце. – Я пришел убедиться, что ты хорошо устроилась на новом месте.

- Все вышло как нельзя лучше, – Виндлит позволила себе легкую улыбку. – Благодарю тебя за беспокойство.

- В прошлую встречу нам не дали познакомиться, я подумал, что неплохо бы испытать судьбу еще раз… - Мужчина облокотился о стену, приняв соблазнительную позу.

«Хорош хитрец, - Отметила хюльдра, мысленно облизываясь. - Но хвост-то никуда не делся!».

Виндлит придала лицу строгое и чуть обиженное выражение:

- Крэй, я приличная девушка, - прервала хюльдра. - Чтобы ты не подумал при нашей первой встрече…

Блондин усмехнулся.

- Я научился разбираться в людях. Поверь, я и не думал ничего подобного. У тебя был такой растерянный вид, мне хотелось лишь поддержать тебя.

Виндлит потянула на себя дверь аптеки. Оливия, сидящая за прилавком, встрепенулась и вышла из глубокой задумчивости. Маска строгости, появившаяся на ее лице, приличествовала аптекарю более мечтательной рассеянности.

Виндлит вымученно улыбнулась женщине:

- Спасибо, что подменила меня, Оливия.

- Не благодари. – Оливия поднялась и скрылась в комнатке за прилавком.

Виндлит встала за прилавок, неосознанно отгородившись от Крэя. Он вошел вслед за ней в помещение аптеки, осмотрелся. Прошел вдоль полок с темными стеклянными пузырьками и бросил беспомощный взгляд Виндлит:

- Знаешь, это пробуждает невольное уважение. Как можно разобраться во всех этих одинаковых склянках?

Виндлит незаметно усмехнулась.

- Немного практики и внимательности. Неуверенность, сомнения - быстро проходят. К тому же всё это мне в определенной степени знакомо… я и раньше лечила людей.

Крэй недоверчиво сощурился:

- Искусству врачевания учат много лет. Как может столь юная девушка что-то знать?

Хюльдра поставила на полку позади себя свежий отвар ритога. В начале лета зацвели многие растения: Виндлит и Оливия едва успевали делать настойку - каждый день её разбирали горожане страдающие слезотечением.

Виндлит обернулась к Крэю:

- Возможно, я старше, чем кажусь. Например, на пару сотен лет. Женщины так часто стараются выглядеть моложе, чем есть на самом деле…

Мужчина усмехнулся:

- Что ж, в таком случае, пусть каждый оставит свои секреты при себе.

Хюльдра сочла подобное рассуждение разумным. Страшно подумать, какой была бы реакция Крэя, если бы Виндлит вдруг решила исповедаться. Так что их разговор ни о чем, ее вполне устраивал.

Глава 5

Ночную тишину нарушил звук открывающегося окна. Тедерик мгновенно проснулся, схватил лежащий под периной кинжал и скатился за кровать.

Судья затаил дыхание и приготовился в нужный момент бить невидимого врага. Враг тоже не бездействовал, зацепился ногой за подоконник, ойкнул и рухнул на пол, шипя отборные ругательства.

Тедерик вскочил и через несколько мгновений, сделав пару стремительных шагов, завис над неизвестным.

- Не дергайся. – Лэрт Матенбери упер кинжал в шею (как ему казалось в темноте) поднимающемуся наемнику, грабителю, воришке?

- Давай не будем начинать нашу встречу с моего убийства, – прозвенел знакомый девичий голос. – Я к тебе тут рискуя жизнью пробираюсь… а ты вот как меня встречаешь?!

В первое мгновение Тедерик обомлел от удивления.

- Агнесс? – недоверчиво произнес он.

- Не ждал? А я вот так, без приглашения… – усмехнулась магичка.

Тедерик зажег свечу, закрыл окно и задвинул тяжелые портьеры. Агнесс по-хозяйски прошла по старинному ковру и уселась на кровати с откинутым одеялом. Она никогда не страдала скромностью и приличиями себя не обременяла, отчего часто конфликтовала со своим отцом. Тедерик не раз имел возможность наблюдать противостояние безудержной упрямой молодости и зрелой, не признающей компромиссов, властной зрелости.

- Где ты была? Мы думали, с тобой случилось несчастье. Твой отец перевернул весь Нордланд, пытаясь тебя найти.

Агнесс прикрыла рот рукой и зевнула.

- Извини. Так мало спала ночью. Папочка у меня молодец. Несколько недель никто и не подозревал, что это он помог мне исчезнуть.

Судья взял стул, стоящий между двух окон выходящих в улицу и сел, закинув ногу на ногу.

Агнесс откинулась на постели, опершись на отставленные назад руки. Одета она была… совсем не по-девичьи. Черные штаны из плотной ткани, темная куртка, облегающая стройную фигурку. Тедерик не мог не признать - бунтарке возмутительный образ мальчика-разбойника очень идет. На фоне одежды ее медные волосы, заплетенные в косу, казалось, горели ярче обычного.

- Я кое-что узнала, и это знание вынудило меня срочно бежать из столицы. Хотела найти тебя, но сочла свое намерение небезопасным. Пришлось спрятаться и не подавать никаких знаков о том, что я все еще жива.

- Ты уже слышала о последних событиях? – осторожно начал судья.

- Об аресте отца? – Агнесс посмотрела на Тедерика исподлобья. – Мне очень больно, что это всё-таки произошло. Он знал, что король вероятнее всего пойдет на этот шаг, но до конца надеялся на здравомыслие.

Агнесс отвернула лицо в сторону и закусила губу.

Тедерик встал, налил из серебряного графина в высокий бокал воду и подал девушке.

Вернув пустой бокал, Агнесс тихо произнесла:

- Именно арест вынудил меня пробираться к тебе в спальню как вор: в темноте и через окно. Признаюсь честно, я не специалист в таких делах… к тому же дико боюсь темноты. Но, теперь нам нечего терять. Я не знаю, как помочь всем, но спасти кого-то можно попытаться…

- Рассказывай всё.

Агнесс собралась с духом, откинула мешающую прядку огненных волос назад и заговорила:

- Ты же знаешь, после окончания Академии отец устроил меня к себе. Моей задачей было совать свой нос везде, но при этом не привлекать особого внимания. Среди приближенных к королю мало кто знает про мой дар. Не скажу, что мне нравилась работа. Не очень-то приятно на многочисленных собраниях слушать мысли, ощущать эмоции. О какой ерунде только люди не думают! Это ужасно утомляет. Я собиралась уйти еще в прошлом году. Конечно, официально я перебирала бумаги, но эта работа меня тоже не прельщает. Отец уговорил меня задержаться. Я послушалась на свою голову!

Она встала с кровати и нервно прошлась по комнате. Потеребила подбородок.

- Конечно, я понимаю, тот водоворот событий в который нас неумолимо затягивает, случился бы со мной или без меня. Но я уверена, если бы не мой дар, отца бы не тронули… отправили бы в отставку. В конце концов, профессионализм - его главное качество. Королевство ему многим обязано. К тому же он не владеет магией.

Она сморщила лицо, пытаясь сдержать внезапно подступившие слезы. Через мгновение Агнесс справилась с собой и продолжила скомканный рассказ:

- В верхах начали происходить странные события. Все началось примерно полгода назад. На заседаниях Совета все чаще стала подниматься тема магических созданий Нордланда. Все чаще стали говорить об их сомнительной морали, вредительстве и нежелании жить по законам королевства. Одна и та же тема преподносилась под разными предлогами много раз. У отца создалось впечатление, что кто-то упрямо желает её сделать насущным вопросом. Чуть позднее произошло несколько скандалов в которых оказались замешены люди-полукровки. Конечно же каждое происшествие выставляло созданий смешанных кровей не в лучшем свете. Совет согласился ужесточить пару законов. Особый отдел тайной канцелярии начал расследования в отношении полукровок. Проверяли в том числе и тех, кто ничем себя не запятнал. Ты знаешь, офицеры особого отдела не подчиняются министру, только королю. Случаи, которые запустили цепочку событий можно считать рядовыми.

Каждая раса, где бы она не обитала, создает что-то наподобие землячества – так проще выживать малочисленным существам. Так вот, помимо происшествий с избиением людей полукровками-эльфами, выяснилось, что на их встречах с сородичами обсуждались различные планы по свержению короля. Зачем им это нужно? Мы с отцом так и не смогли этого понять. Все дело, если начать разбираться, не внушает доверия. Эльфы малочисленны, и большинство из них давно перебрались на юг. Какой смысл им создавать заговор? Отец поднимал эти вопросы на совещаниях Совета, но его возражения не были приняты во внимание.

- Я слышал о чем-то подобном, - произнес Тедерик.

Агнесс кивнула:

- Но это ещё не всё. Они, - девушка горько усмехнулась, - начали поползновения в сторону магии. Церковь Белого Бога…

- Говорит о греховности магии, – подытожил судья.

- В мой дальнейший рассказ ты не поверишь. Это способно перевернуть всё.

- Постараюсь понять тебя.

- Я присутствовала на одном из заседаний. Отец протащил меня туда в качестве помощницы. Заседание возглавлял король, что само по себе уже исключительное событие. Обычно мне нужно быть достаточно близко к человеку, чтобы считать его эмоции и уловить хотя бы обрывки мыслей. Но в этот раз король был возбужден, и я смогла услышать слишком многое. Его мысли не защитили туманящие амулеты. Я услышала и увидела то, что хотела бы забыть.

Девушка замолчала. Её глаза в пламени свечи казались бездонными и печальными.

- Они истребят всех магов до единого. Наш король – безумец, Тедерик.

***

И всё-таки Крэй, используя свое красноречие и харизму, сумел вытащить Виндлит в свет. О, проще было согласиться на совместную прогулку, чем отвязаться от безумно привлекательного настырного мужчины. Да и потом, она же сама хотела видеть людей, узнавать их ближе? В конце концов, сидя в аптеке или ассистируя доктору в кабинете, начинаешь многое понимать о людях, но даже Виндлит, имеющая в сущности не такой уж большой опыт жизни среди людей, подозревала, что срез её наблюдений за больными не отражает объективной картины человеческого общества. Хотелось иногда смотреть и на здоровых особей, читать их чувства, наслаждаться жизнерадостностью и жаждой жизни.

Гуляя с Крэем под руку, хюльдра прикрывала глаза и прислушиваясь к душам.

Гнетущие и усталые. Летящие и звенящие, как весенний ручеек. Печальные и умиротворенные. А вот эта душа… каменная, безжизненная. Виндлит вздрогнула и очнулась. Ужас нахлынул удушливой волной. Она нашла глазами мужчину в сине-черной одежде. Это был тот случай, когда внутренний мир полностью соответствует внешнему – средних лет брюнет с отпечатком вечной жестокости на лице. Красив, но холоден как ледяная глыба в северной мерзлоте. Ни капли жалости и милосердия. Лишь на дне души горел слабый огонек с тянущейся от него тончайшей золотистой живой нитью. То, что еще удерживает его от равнодушной жестокости ко всему сущему. Кто же еще жил в его сердце? Может любимый ребенок, мать или жена? Кто удерживал на краю, не позволяя пасть?

«Опасность» - кричало всё её нечеловеческое существо. Она не могла понять, чем это слабый человек мог быть опасен для неё – дай только крошечный разлом и она улизнет, неуловимая, как луч света. Спасибо крови Ньёрд за то, что давала бесконечное количество путей к отступлению.

- Тебе понравится это местечко, - самоуверенно произнес Крэй, свернув в сторону какой-то таверны.

«Удиви меня, - подумала Виндлит. – После тех мест, куда любит заглядывать мой братец, пара воришек и головорезов не произведут впечатления, как и кухня».

Внутри оказалось уютно и даже довольно чисто. И всё равно хюльдра брезгливо смотрела на грязный пол и паутину по углам. Всю прогулку она сохраняла выражение удивленной наивности на лице – пусть Крэй думает, что открывает для неё новый мир.

- Здесь по праздникам неплохая музыка и еда не отдает тухлятиной, – доверительно сообщил он.

В меню сегодня было мясо ягненка тушенное в овощах и пироги с яблоками. Крэй заказал и то и другое. К обеду он приступил незамедлительно, разносчица едва успела поставить посуду на стол. Хюльдра с интересом наблюдала, как Крэй стремительно уничтожает бедро, обильно сдобренное специями. Сама она приступать к трапезе не спешила. Сквозь специи пробивался неприятный душок, еще не заметный для человека, но ощутимый для хюльдры. Мяско нежилось под солнышком дольше необходимого. Расстраивать Крэя не хотелось, да и не имело особого смысла: Виндлит не раз видела, как люди поедают блюда со спорной съедобностью. Иногда всеядность приводила к расстройству чрева, но в большинстве случаев и этого не происходило. Хюльдра принялась ковырять пирог, радуясь, что яблоки имеют лучшую сохранность.

После того, как Виндлит подкрепилась пирогом, ее скептический настрой несколько покачнулся. Она по-прежнему видела вокруг грязь и множество недочетов, но в ее восприятие добавилась снисходительность. В таверне многое следовало сделать удобнее и уютнее. Хюльдра совершенно точно знала, что если бы содержала таверну она - все было бы по-другому.

Поскольку они появились в заведении под вечер, народ прибывал в таверну непрерывным потоком. Через некоторое время многолюдность хюльдру перестала беспокоить: Крэй затянул ее в беседу, заставив забыть обо всем.

Как-то незаметно разговор перешел к тому, что привело обоих в Эергард.

Виндлит неопределенно пожала плечами, когда Крэй поинтересовался, откуда она все-таки приехала в день их первой встречи на городском рынке.

- Я из семьи лекаря. Мы жили в Латедале. Отец умер, лавку и дом забрала корона за долги. Вот такая нехитрая история, – не моргнув глазом соврала хюльдра. - Пришлось искать удачу в другом городе.

- Поражен твоей решительностью. Не каждый отважится начать новую жизнь даже в подобном положении. – Крэй очаровательно улыбнулся, сверкнув белыми зубами. На какой-то краткий миг на его красивом лице появилось хищное выражение. Хюльдра успела разглядеть то, что скрывалось за внешним ликом - живой огонь заключенный в бренной оболочке. Множество нитей тянущихся ко многим людям. Не все они были теплыми, имелись холодные, железные, ведомые разумом.

Виндлит увидела множество дорог. Перед внутренним взором промелькнула вереница лиц: молодых и старых. Всех их объединяло одно – страх. Кто же ты такой, Крэй?

- А что ты ищешь в Эергарде? – Виндлит задала вопрос, не надеясь на честный ответ.

Крэй задумчиво поболтал в глиняной кружке остатки пива и уклончиво ответил.

- Есть одно семейное дело которое необходимо завершить.

Он потрогал светлые волосы.

- Ты закончишь дела и покинешь город… - с сожалением и укором протянула Виндлит.

- Думаю, не пробуду здесь ни одного лишнего дня: мне больше по душе большие города - такие, как Эренхельм.

- Значит, мы скоро расстанемся.

- Я был бы не прочь взять тебя с собой, – Крэй игриво подмигнул девушке. – Всю жизнь я вел холостую жизнь, но если и связывать себя клятвенными узами, то только с такой ослепительной девушкой как ты.

Хюльдра мысленно усмехнулась. Что только не скажешь девушке, чтобы затащить ее в постель. Она приуныла. Интересно, как быстро он сбежит, когда увидит хвост? Или не сбежит, Виндлит слышала от своры Орманга, что люди любят необычное…

Все мысли мгновенно вылетели из головы, когда она заметила знакомца спускающегося по узкой деревянной лестнице со второго этажа.

Он был одет неброско, почти бедно. Но что значили для хюльдры жалкие попытки скрыться? Она узнала бы этого человека под любой одеждой.

Хюльдра застыла за своим столом, не подавая вида, что узнала мужчину. Барон Матенбери словно почувствовал ее присутствие, обвел взглядом зал и остановил на ней взгляд. Удивление на короткое мгновение отразилось на его лице, затем он совладал с собой и скрыл свои эмоции. Тедерик прошел по залу и сел за стол расположенный за спиной хюльдры. Тело Виндлит покрылось неприятными мурашками. Она не чувствовала исходящей от судьи враждебности. Мужчина был разочарован и печален.

Хюльдре хотелось немедленно сбежать, но усилием воли она сумела обратить свое внимание на Крэя.

Необходимо было убираться из таверны. Какое издевательство – она бежала из обжитого, любимого места, чтобы не навлечь на себя внимание властей и избежать лишних вопросов. Все ее усилия оказались напрасными.

Виндлит слушала Крэя и размышляла, как бы незаметно уйти, чтобы никто не заподозрил, что она сбегает.

Она чуть наклонилась вперед, поправила кружево нижнего платья, едва выглядывающее в вырезе груди, и томно произнесла:

- Я отлучусь на короткое время.

Крэй молча кивнул. Он о чем-то задумался после созерцания ее целомудренно прикрытых кружевом ключиц.

Хюльдра встала из-за стола и отправилась на второй этаж. Оказавшись в темном коридоре, она быстрым шагом преодолела расстояние до единственного окна. Распахнула створки, разбежалась и прыгнула в темноту. Через неуловимое мгновение очутилась за каменной оградой в узком темном переулке. Выпрямившись, она подняла взгляд от брусчатки и заметила в нескольких метрах от себя темный мужской силуэт. Мужчина стоял посреди улицы и молча наблюдал за девушкой, словно подобные трюки на его глазах проделывали каждый вечер. Виндлит почувствовала исходящую от мужчины волну любопытства и заинтересованности, но разбираться в странной реакции незнакомца не стала, рванув из темного переулка с завидной быстротой на не менее темные улицы, пока ее не рассмотрели в деталях.

В беге ей не было равных среди людей. Она проносилась мимо гуляющих, прежде, чем те успевали понять что за создание промелькнуло рядом.

Свернув на улицу, где жил доктор и располагалась аптекарская лавка, хюльдра покачнулась и ничком рухнула на землю. Перед внутренним взором пронеслось страшное видение будущего. Девушки, висящие на раскидистом старом дереве. Жертвы. Не имеющие смысла символы начертанные на земле. Страшное и бессмысленное злодейство.

Хюльдра почувствовала вкус крови и очнулась. С удивлением обнаружила, что с губ течет кровь. Легкие пронзило острой болью.

Пошатываясь, она направилась к аптеке.

«Так не должно быть» - билась в голове единственная мысль.

Голову заполонил плотный туман. Все не так с этим миром. Собственная сила начала покидать ее, служа предвестником гибели магии в этом оскверненном мире.

«Нет, - сумела додумать хюльдра. – Это будущее. Авлона еще не запятнана, но неизбежно обречена».

Глава 6

Заметив Виндлит в зале, Тедерик был поражен. Все-таки на рынке неделю назад он видел именно сбежавшую хюльдру. Ему стоило невероятных усилий сохранить самообладание после встречи с одним из людей, прибывших из столицы и косвенно подтвердившим неутешительные слухи о разворачивающихся в королевстве событиях. Агнесс оказалась права. Пожалуй, в первый раз он был неимоверно рад, что в свое время покинул столицу. Но как спасти невинных людей, магов, которых было немало и среди его знакомых? Он решил предупредить страшные события… он должен написать письма, даже если его обвинят в измене. Возможно, кто-то сможет защитить себя, либо уехать.

И все-таки, несмотря на тяжкие мысли, судья сумел собраться и прошел за свободный стол, решив подумать о своих дальнейших действиях без суеты.

Он заказал еду и стал ненавязчиво наблюдать за соседним столом.

Хюльдра сидела напротив светловолосого кареглазого мужчины к которому Тедерик начал испытывать неприязнь с первого взгляда. В незнакомце не было ничего, что могло бы раздражать, но… он не нравился, без причин.

Тедерик долго думал о том, как бы ему поговорить с хюльдрой. Шанс представился скоро: Виндлит поднялась со скамьи и принялась подниматься по узкой лестнице на второй этаж. Судья отправился следом за ней, но успел заметить лишь подол ее платья, мелькнувший в открытом окне в конце коридора. Снова сбежала. Он не сомневался что от него. Выглянув в окно, он отметил, что хюльдра уже успела скрыться за каменной оградой. Прямо напротив окна стоял незнакомец и неотрывно смотрел в сторону судьи. В темноте различить лицо любопытствующего не получилось, да и не было никакой необходимости.

Вернувшись в зал Тедерик снова сел за свой столик, с которого еще не успели убрать нетронутую еду.

Он смотрел сквозь темные стекла окон пустым взглядом. Зачем, собственно, он думал об этой девчонке? Жива, спасибо и на том. Не было никакой необходимости в их общении, учитывая тот факт, что вторая сторона его вовсе не жаждет. Но себе он дал мысленное обещание, что все-таки даст поручение разыскать ее, что бы узнать, как она устроилась. Для этого не обязательно встречаться.

Пока он сидел погруженный в свои мысли, светловолосый незнакомец за соседним столом начал проявлять нетерпение и беспокойство. Тедерик усмехнулся: да, хюльдра и тебя провела.

Судья услышал звук дверного колокольчика и поднял взгляд на распахнувшуюся дверь. Что тут вынюхивает офицер тайной канцелярии? Если Тедерик верно запомнил имя, кажется, Вестер Гест.

Офицер оглядел помещение быстрым безразличным взглядом. Он был одет в обычную одежду, ничем не выдавая в себе слугу на службе безопасности короны. Мужчина остановил взгляд на Тедерике, и, к великому неудовольствию судьи, отправился прямиком к его столу, потеряв всякий интерес к остальным посетителям. Лэрт Матенбери почувствовал, что у него начинают болеть все зубы одновременно. Будучи той частью государства, что являет собой правосудие, он недолюбливал другие части той же системы, прекрасно понимая, что они собой представляют.

- Позволите, лэрт Матенбери? - произнес офицер и сел напротив Тедерика, не дожидаясь разрешения.

- Чем обязан, лэрт Гест? – сухо поинтересовался судья.

- Есть многое, что нам стоит обсудить. Вы же знаете, нас многое объединяет… хотя бы наша верная служба королевству.

Тедерик внутренне содрогнулся. Если слуга короля начинает говорить об объединении и сходстве – будь бдителен, предложение обязательно выйдет боком.

Судья украдкой наблюдал за светловолосым мужчиной оставшимся без спутницы. Незнакомец перестал нервничать, некоторое время еще наблюдал за посетителями в таверне, а затем покинул заведение, предварительно посетив второй этаж.

Все внимание Тедерика переключилось на офицера.

- Чем могу вам помочь? – сухо произнес судья. – Мне казалось у нас несколько разные задачи.

- Да, но конечная цель одна.

Тедерик окинул взглядом мужчину, непринужденно сидящего на лавке и при этом умудряющегося держать идеальную осанку. Офицер улыбался только губами, в голубых глазах таилась холодность.

- Вы, наверное, слышали о происходящих в королевстве событиях. Люди Вашего положения никогда не остаются в неведении.

Лэрт Матенбери молча отпил из своей кружки, давая возможность высказаться неожиданному собеседнику.

- Моя задача заключается в том, чтобы донести до Вас правильное понимание событий, - медленно произнес лэрт Гест.

Судья мысленно выругался.

- В своем служении я руководствуюсь истиной и доказательствами. Думаю, мое понимание вполне соответствует закону.

- У Короны несколько изменился взгляд на некоторое нездоровое соседство людей и нечеловеческих существ. Король был поражен, узнав, сколь многие подданные симпатизирующие существам предали его. Раскрытый заговор больно ударил по нему. Я призываю Вас подтвердить свою лояльность королю. Нам всем стоит относиться к магическим существам с некоторой опаской – если Вы помните, еще некоторое количество веков назад многие из них не гнушались убийством людей… и сейчас полагаться на их надежность не приходится. Заговор это наглядно показал.

- Не забывайте о том, что люди никогда не были безгрешны, - возразил судья. - Не думаю, что нам стоит говорить о давно минувших веках. Честное сравнение войн существ и человека могут оказаться не в сторону пришедших на север людей. Северные и южные земли всегда были ареалом обитания магических созданий.

Офицер пожал плечами:

- Я не планировал вступать с Вами в спор, хотя он, не сомневаюсь, вышел бы интересным. Я лишь хотел убедиться, что в нужный момент, Вы окажетесь на правильной стороне.

Он поднялся и отправился к стойке, видимо планируя что-то заказать.

Тедерик ждать возвращения офицера не стал и покинул таверну. Разговор вызвал в его душе подспудную тревогу.

Вернувшись в свой городской дом, он написал небольшое письмо. Утром слуга должен был отвести его в Матенбери. Тедерик чувствовал: сейчас самое время обезопасить тех, кого он еще мог спасти. Чутье подсказывало, что после не будет возможности что-то изменить.

***

Виндлит пробралась в свою каморку прилегающую к аптеке. Ей предлагали поселиться в доме доктора в более удобной и просторной комнате расположенной недалеко от Оливии. Виндлит от предложения отказалась, выбрав комнатку расположенную рядом с кабинетом доктора. Все-таки ее телесные особенности требовали уединения.

После внезапного бегства таверны она сразу же легла в постель – предательство магических сил совершенно ее измотало. Странная слабость обеспокоила не на шутку. Виндлит пообещала себе посетить Обитель при первой же возможности, чтобы узнать, что же изменилось в судьбе измерения Авлоны и что значат ее пугающие видения.

Ночь минула мгновенно из-за ночных терзаний о магии.

Приоткрыв глаза, хюльдра отметила, что рассвет уже наступил – в маленькое оконце с мутноватыми стеклами светило солнце. В комнате было прохладно и пахло сыростью. Виндлит закрыла глаза, закуталась плотнее в одеяло и уткнулась носом в подушку. Вставать не хотелось. Обычно она всегда поднималась с рассветом… но, пожалуй, не сегодня…

Увы, беспокойный рваный сон не вернул сил.

Она повернулась и только сейчас заметила сидящего у стены на узкой лавке мужчину. Застонала и накрылась подушкой.

- Тебе никто еще не говорил, что вламываться в чужой дом – дурной тон?

Орманг медленно моргнул, на мгновение скрыв желтые зрачки под веками.

- Конечно, разве можно было надеяться, что ты постучишь в дверь или окно…

Виндлит рывком села на кровати. Ее защита, выставленная ночью по периметру комнаты, против Орманга оказалась совершенно бесполезной.

- Зачем ты пришел? Последний раз, когда мы виделись, ты был увлечен придорожными заведениями. Посетил их все или они тебе наскучили?

Орманг лениво зевнул, обнажив длинные острые зубы. За исключением зубов и глаз, сейчас ничто не выдавало в нем неземное существо: он умел маскироваться как никто. В подобные моменты, даже его кожа становилась вполне человеческой, без чешуек и металлического отблеска.

- Решил сменить место. Засиделся. Подумал, а почему бы не навестить сестрицу пока нахожусь в северных землях.

- Ну как видишь, я неплохо устроилась.

Орманг брезгливо окинул взглядом комнатушку:

- Не знал что подобное убожество верх твоих мечтаний.

Хюльдра насупилась.

- Можно подумать твои покои у дорог чем-то отличаются.

- Главное не место, а люди.

- Полюбил людей? – скептически произнесла Виндлит. – Может тебе пора вернуться домой? Не узнаю тебя, не ты ли мне говорил, что люди самые мерзкие из созданий?

- Я оценил их внутренний мир.

Хюльдра мысленно содрогнулась. Фраза брата, произнесенная с издевкой, ей решительно не понравилась.

- И все-таки, зачем ты пришел?

- Хотел сообщить, что через несколько земных месяцев нам придется вернуться в Обитель. Северная земля станет тюрьмой для одного человека. И для нас, если мы задержимся. Просачивающейся сюда энергии не будет хватать для полноценного безболезненного перехода между мирами.

А ты… я вижу, ты уже страдаешь от недостатка магии. Тебе нужно в леса… - прошелестел он. – Недалеко от того места, где ты обитала последние годы, есть разлом. Его наличие люди не ощущают. Перейти через него в другие миры нельзя, но подпитаться магией возможно. Таких разломов немного, я знаю еще один, на болотах у Черных Холмов. Через него я ухожу в подпространство в последние недели. Считай, что своим визитом, я обозначил свое присутствие. К тому же, я не мог отказать себе в удовольствии взглянуть на твою убогую жизнь…

Видя, что брат собирается исчезнуть, Виндлит спросила:

- Как ты сумел отыскать меня? Неужели в тебе проснулась магия крови?

- Нет, - Орманг криво улыбнулся. – Я выследил тебя с помощью моей свиты. Ты же знаешь, они готовы на все, чтобы угодить мне.

Свитой Орманг называл разнообразную нечисть и неприкаянных духов – серый народ. Они сновали везде, умели просочиться в любой дом.

Хюльдра долго смотрела на место, где еще недавно сидел Орманг. Что-то в нем изменилось. Никогда он не выглядел настолько… счастливым. Если бы Виндлит не знала отношения брата к людям, то подумала бы, что он влюбился. Но сама мысль об этом была смешна и страшна.

Виндлит выбралась из под одеяла, потянулась, радуя затекшее тело движением, пошевелила хвостом.

Нет, сейчас покидать город она не собиралась, ей только начала нравиться ее работа. И что, что она потеряет часть способностей? Не обязательно каждый день прыгать из окон…

Она обязательно уйдет, но позже. Хотелось еще дышать воздухом стремительно меняющейся Авлоны.

***

Работа в аптеке шла своим чередом, несмотря на беспокойную ночь. Ближе к обеду перед взором хюльдры предстал Крэй.

Виндлит выставляла свежие настойки и одновременно наводила порядок на полках.

Крэй поприветствовал девушку и произнес:

- Неужели тебе настолько не понравилась еда? Не припомню, чтобы кто-то сбегал от меня, тем более так стремительно.

Виндлит повернулась к мужчине и кокетливо пожала плечами:

- Мне невероятно захотелось домой, можно сказать, это стало непреодолимым желанием.

Крэй рассмеялся:

- О, женская переменчивость! Никогда не знаешь, что она преподнесет в следующее мгновение. Обещай, что больше не просочишься как вода сквозь пальцы.

Хюльдра сощурилась. Возможно, она поступила не самым умным образом, но на тот момент идея казалась неплохой. Если бы она ушла с Крэем, судья мог бы проследить за ней, а так она отделалась лишь легкими неудобствами.

- Прости, не знаю, что на меня нашло, - как можно более покаянным голосом, изобразив виноватый взгляд, произнесла хюльдра.

- Обещай, что прогуляешься со мной еще раз, - лукаво произнес мужчина. – Иначе, я буду чувствовать себя несчастным – знаешь ли, побег девушки со свидания большой удар по самолюбию.

Он достал из-за пазухи небольшой сверток, размотал его:

- Я принес тебе небольшой подарок, – он протянул Виндлит серебряный браслет с голубыми камнями.

Хюльдра мысленно застонала. Серебро. Она несколько недолюбливала этот металл. При соприкосновении с кожей он вызывал зуд и жжение.

Видимо Крэй расценил ее замешательство по-своему:

- Подарок ни к чему не обязывает, - произнес он быстро.

Он взял руку девушки и застегнул браслет на запястье.

В лавку зашел посетитель.

- Я надеюсь, что ты завтра мы снова встретимся, - быстро произнес Крэй, склонившись к уху Виндлит. – Загляну к тебе вечером.

Виндлит быстро кивнула. Крэй покинул лавку, а хюльдра принялась заниматься посетителем, которому нужно было «что-нибудь от живота». Летом такая неприятность случалась повсеместно, так что в аптекарскую лавку по неприятному пикантному поводу за день обращались по десятку человек.

К вечеру толпа посетителей иссякла: Виндлит смогла перевести дух и спокойно заняться изготовлением снадобий. Ей нравилась «магия» лекарств – взвешивать травы и порошки, затем измельчать в ступке, доводить настои и отвары до совершенства.

Хюльдра так увлеклась делом, что не сразу заметила еще одного посетителя. Подняв голову, она приготовилась приветствовать покупателя и осеклась.

Похоже, день был невероятно благоприятен для визитов. Чрезвычайно. Перед ней, облокотившись на прилавок, стоял судья Матенбери и с интересом наблюдал за ее работой.

- Здравствуй, - произнес он без тени улыбки. – Как ты не старалась убежать, я все-таки настиг тебя.

- Я заметила. Но зачем?

- Чувствовал некую ответственность за тебя, - пояснил Тедерик. – Хотел убедиться, что с тобой все хорошо и не требуется помощь. Если бы не ты, меня бы не было в живых. Уже давно бы был лакомством для червей.

- Но разве это повод меня преследовать? Со мной все замечательно. Всегда было. Даже не пытайся причинять мне добро, - угрожающе произнесла Виндлит, надавив на пестик слишком сильно, так что казалось из под него обязательно полетели бы искры, если бы не мешало растертое травяное месиво.

- Что мне оставалось? Я узаконил дом, в котором ты жила. Мои люди подготовили все документы, что передать его тебе во владение. И что я узнаю? Ты исчезла, а в доме словно никто и не жил. Я обязан был убедиться, что те люди, что напали на меня, не добрались до тебя. По-моему, это мой долг.

Звук удара пестика об ступку прекратился. Виндлит подняла глаза на Тедерика:

- Я ничего не имею против тебя. Мне просто хотелось начать новую жизнь.

- Тебе стоит знать, что я не наврежу тебе, - тихо произнес Тедерик. – Я знаю, кто ты. Но, поверь, этот факт ничего не меняет.

Виндлит пораженно уставилась на судью:

- Как ты догадался?

Тедерик пожал плечами:

- Видел, как ты переодевалась.

Хюльдра рассердилась:

- Как мерзко с твоей стороны было подглядывать за мной, – Она продолжила толочь травы. Затем отставила ступку, молча навела порядок на столешнице спрятанной за стойкой. – Как жаль. Мне так нравилось это место.

Она сняла белый передник на который умудрилась не посадить ни одного пятна и повесила оный на деревянный крючок. Поправила волосы и вышла из-за прилавка.

Тедерик наблюдал за ее действиями ничего не предпринимая.

Хюльдра сделала несколько едва заметных движений. Пространство комнаты порвалось, выпуская в мир серебристо-белое свечение, сплетенное из тысяч нитей.

- Прощай, судья. Ты не оставляешь мне выбора. Прости, но я не верю людям. Вы лжете даже себе.

Она шагнула в разлом и исчезла, объятая свечением. Портал закрылся. Через мгновение он снова возник и вышвырнул хюльдру на пол с такой силой, что на деревянном полу аптеки остались вмятины. Свечение исчезло.

Тедерик бросился к неподвижно лежащей на полу девушке. Приподнял ее и обнял за плечи. Хюльдра открыла глаза и строго посмотрела на него своими синими глазами:

- Даже сбежать от тебя как следует не могу. Я уже начинаю жалеть о том вечере, когда спасла тебя от смерти.

- Очень сочувствую, но исправить ничего не могу. Но я не враг тебе. Клянусь.

Зрачки хюльдры неестественно расширились, в них загорелся маленький синий огонек. Голос ее стал сонным, нечеловечески равнодушным:

- Не пройдет и трех лун, как ты нарушишь свою клятву и погибнешь.

Тедерик пораженно застыл, не зная как реагировать на неожиданное откровение.

Хюльдра вздохнула и закрыла глаза. Тедерик подхватил ее на руки, беспомощно огляделся и громко позвал на помощь. На зов откликнулась высокая крепкая женщина со светлыми волосами.

- Бедняжке стало дурно от жары, - произнес Тедерик. – Нужно перенести ее в прохладное место.

- Сейчас, я позову Ларсена, - засуетилась растерянная женщина.

- Не стоит, я вполне и сам способен донести несчастную до постели. Покажите дорогу и позовите доктора Лиммеля! - не терпящим возражений тоном произнес Тедерик.

Женщина провела его в маленькую комнатку где пахло травами и ветром.

Несмотря на более чем скромную обстановку, Тедерик отметил, что ощущение от нахождения в комнате было самое положительное. Хюльдра словно меняла реальность под себя, где бы не находилась, благословляла своим присутствием место. Тедерик вдруг подумал, что в этой комнате, как и в лесном домике Виндлит, должно быть, замечательно спится. Он не сомневался, даже если он уснет на деревянном полу, выспится лучше, чем в спальне своего городского дома. Виндлит. Дитя ветра. Он вдохнул нежный аромат витающий в комнате.

Доктор пришел быстро и принялся хлопотать вокруг девушки. Конечно, Тедерик не мог сказать, что произошло на самом деле. Но о падении он не мог умолчать. К счастью, девушка вскоре открыла глаза, совершенно человеческие. Казалось, она не помнила о том, как пророчествовала после неудачного перехода. Спросить о странном изречении хюльдру не представлялось возможным. Едва Виндлит очнулась, его вежливо попросили покинуть комнату. Хюльдра проводила его долгим взглядом.

Тедерик чувствовал растерянность из-за предсказания, из-за неудавшегося побега хюльдры, свидетелем которого он стал. А еще ему было досадно, что он стал для хюльдры воплощением ее страхов, образом того, кто мог законно отбирать жизни. Он злился на себя за то, что был для нее не тем, кем предпочел бы быть.

Глава 7

Проснувшись утром, хюльдра почувствовала себя полностью здоровой. Едва она открыла глаза, к ней заглянула Оливия. Женщина принесла завтрак, поставила поднос на столик и села на кровать Виндлит.

- Да, знатно ты вчера нас испугала, -произнесла она улыбаясь. – Судья Матенбери выглядел таким оробевшим, ты бы видела! – заговорщически поделилась женщина с лукавым блеском в зеленых глазах и легонько хлопнула Виндлит по ноге.

– Поверь, теперь он весь твой. Я в таких вещах разбираюсь, - важно отметила она, поправив льняное платье цвета зеленой пшеницы.

Виндлит ухмыльнулась.

- Что мне до его чувств? На таких девушках как я, высокие господа не женятся.

Оливия мечтательно посмотрела в окно:

- Твоя правда. Но ведь можно немного пофлиртовать?

Женщина знала о чем говорила. Ее зрелый по человеческим меркам возраст – тридцать восемь лет, поклонников совсем не отпугивал, а скорее наоборот. С ней было весело и приятно общаться, к тому же в ней совершенно отсутствовала жеманность, что привлекало мужчин.

Когда-то давно Оливия была замужем, имела двоих детей-близнецов и жила вполне довольная своей скромной жизнью. Но моровое поветрие забрало у нее всех кого она любила. Похоронив семью, Оливия покинула свой город и навещала его лишь один день в году, непременно отправляясь к своим малышам, и, вечно молодому мужу. Хюльдра видела, что печаль все еще жила в ее сердце запечатанная в кокон из любви к умершим. О, если бы можно было сказать, что ее родные продолжают жить в другом мире! Ведь хюльдра знала наверняка, что сферы мертвых существуют, они не выдумка темных. Но у нее не было права бередить душу и без того пережившей много страданий женщины. Да и разве Оливия поверила бы молодой девушке которую видела перед собой?

Годы шли, а Оливия так и не нашла того, кто мог бы пройти с ней оставшийся жизненный путь, несмотря на то что желающих жениться было более чем достаточно.

Виндлит села на кровати и пригласила Оливию позавтракать вместе. Наконец-то хюльдра оценила женское общество по достоинству. Нет ничего приятнее непринужденного общения и обсуждения свежих новостей приправленных едкими шутками.

***

− Сколько раз я ему говорил: ну не лей ты воду в улицу! Все одно: выхожу, а перед домом лужа мыльная! И поскальзывался в темноте! Думал, костей не соберу. А тут вышел в базарный день − снова лужа. Женушка моя в палисаднике цветочки посадила, цветут, пахнут… и лужа вонючая!

Ну, я, понятное дело, рассвирепел. Ну, вы сами посудите: сколько я терпел стиральню эту... дай Белый Бог каждому такого терпения! А тут не выдержал, постучал немного по тыкве хозяину-то! – мужик ехидно усмехнулся, явно лелея в душе воспоминания греющие душу. – Так он сколько меня изводил?!

Тедерик облокотился на стол и прикрыл глаза пальцами левой руки, сквозь которые и смотрел на обвиняемого в избиении: худощавого мужичка неопределенного возраста. Пострадавший, жилистый крупный мужчина, сидел в зале, насупив брови. На скуле его цвел уже чуть желтоватый синяк.

Выслушав обе стороны, Тедерик взял небольшой перерыв, после которого назначил воинственному мужичку выплатить штраф в пользу пострадавшего. Держатель прачечной расцвел, услышав, что обидчика наказали, но тут же сник, поскольку ему самому предстояло выплатить внушительную компенсацию в городскую казну за слив грязной воды. Учреждения подобного рода должны были подсоединяться к городской канализации и платить за содержание стоков.

- А меня то за что? – обиженно взревел нерадивый прачечник. Тедерика его возмущения не интересовали, он уже покидал зал суда, ведомый мыслями далекими от рядового судебного процесса.

Вернувшись в свой кабинет, он занялся разбором накопившихся бумаг. Его помощник Андсен периодически появлялся в проеме двери и клал на стол свежие бумаги, словно кабинет был демонской топкой, а Тедерик, соответственно, главным судебным демоном, перемалывающим человеческие судьбы в труху. Лэрт Матенбери не мог не отметить, что сегодня его голову посещали особенно мрачные мысли. Как жаль, что он не надел утром свой излюбленный черный камзол. Он чувствовал себя монстром, не только для подсудимых, но и для всех окружающих. Вон, даже хюльдра считает его чудовищем, кстати, совершенно незаслуженно. Так что на душе судьи скребли кошку размером с арлисского кота. И нагажено в ней было соответственно размерам того же кота.

Окончательно испортило настроение письмо от управляющего поместьем Матенбери.

Развернув листок, Тедерик посмотрел на черные строки исписанные почерком Эрика. Сев на стул он долго вглядывался в текст письма:

«… Даже если те слухи, что дошли до тебя, в том числе не без помощи лэри Летвилль, безумно мною обожаемой (нет), − правда, бежать не вижу необходимости: на земле Нордланда я могу принести больше пользы, чем пусть и в плодородных жарких землях Арлисса. Прошу тебя, Тед, не делай больше порочащих мою честь предложений. К тому же, ты уверен, что существует столь острая необходимость в переезде? Всем известно, что маг я неполноценный. Я против. Иного ответа ты от меня не услышишь».

Тедерик откинулся на стуле и застонал. Упрямец. Ну что ж, придется действовать другими методами. Очень скоро судья Матенбери придумал простой предлог спровадить Эрика за границы королевства, без возможности отказаться.

Закончив работу, судья отправился в таверну «Лэнтерская троллиха», где не так давно повстречал хюльдру. Сегодня, так же как и в тот день, ему должны были поведать новости из столицы, только вот осведомителем должен был стать уже другой человек.

Тедерик заказал обед в комнату оплаченную заранее. Дожидался своего гостя, с удовольствием поедая свежеприготовленные блюда. Не так часто получалось полноценно пообедать. Слуги в его городском доме уже и забыли, когда он заказывал что-либо на ужин. Им жилось вольготно – Тедерик нечасто появлялся в доме, а если и появлялся, не обращал внимания на пыль и нечищеные камины, проходил в свои покои и безропотно съедал любое блюдо которое повар днем приготовил на ужин. Селить в доме повара на полное содержание не имело смысла – слишком часто судья обедал вне дома, а на случай запланированных гостей всегда можно договориться.

Осведомитель пришел без опозданий, в этом человеке судья не сомневался: секретарь градоначальника Аллиуса – Рихт Мазерфат никогда не опаздывал, отличаясь поразительной педантичностью.

Тедерик пригласил гостя отобедать вместе и тот не отказался.

Фэрт Рихт медленно снял нарукавники защищающие вычищенный коричневый костюм от чернил. Аккуратно скатал их в валики и бесконечно осторожно положил в начищенный портфель из телячьей кожи. Вылив воду из кувшина в медный таз, тщательно вымыл руки. После снял скромный камзол и повесил его на гвоздь в стене. Затем сел на стул и бесконечно осторожно извлек желтоватый лист бумаги из портфеля. Тедерик неотрывно наблюдал за действиями человека сидящего напротив, и ждал, что же за вести он принес в этот раз.

- Нет ни одной доброй вести, которой я мог бы порадовать Вас, лэрт Матенбери. Увы. Но я записал то, что вам должно знать.

Тедерик попытался рассмотреть, что же написано убористым почерком в бумагах собеседника, но не преуспел, отметив только, что нечто составлено в форме списка.

- В столице произошли изменения: церковь Белого Бога призывает покаяться грешников-магов и пожертвовать часть своего имущества церкви. Король пока никак на церковные призывы не отреагировал, но в известных вам, приближенных к династии кругах, ходят слухи, что именно так и поступят с изменниками-магами: заставят публично признать свою вину, отказаться от имущества (в пользу Короны), уехать в ссылку и не пользоваться магией до конца жизни.

- Как можно запретить использовать магические способности? Звучит неправдоподобно.

- Источники утверждают, что такие возможности у Короны имеются. Якобы есть те, кто уже тайно подвергся наказанию и был лишен силы.

Тедерик с шумом отодвинул тарелку. Он надеялся, что все сказанное Агнесс – отдаленное будущее или вовсе преувеличенные тревожные ожидания, но видимо события уже разворачивались, набирая скорость и увлекая за собой тех, кто попал под жернова.

- Что-нибудь известно о лэрте Летвилле? – осведомился Тедерик, не надеясь на ответ.

Фэрт Рихт виновато развел руками:

- Вы же знаете - те, кто попадают в подземелья эренхельмского дворца, полностью исчезают для остального мира. Увы, я не обладаю связями, которые могли бы помочь разведать состояние лэрта.

Судья угрюмо молчал. Он надеялся, что министр тайной канцелярии еще жив и одновременно боялся этого. Чутье ему подсказывало, что король непременно устроит показательную казнь «изменника».

Казнь будет не просто публичной. Она будет устрашением и личной местью за бегство, которое совершила Агнесс и за те нечаянно полученные знания, которые унесла с собой.

Тедерик покинул таверну когда на город опустилась ночь. Фэрт Рихт ушел уже давно. Судья задержался в комнате, погрязнув в своих размышлениях.

Свернув на темную узкую улицу, Тедерик вдохнул прохладный воздух влажный после недавно прошедшего дождя.

К стенам темных домов жались редкие прохожие, спеша отойти от неторопливо ступающего мужчины в темной одежде.

Судья Матенбери о многом размышлял, поводя итоги дня. В голове роились десятки мыслей, которые нужно было привести в порядок.

Он знал, что Агнесс прячется где-то в городе. Из соображений безопасности она не открыла места своего убежища – они решили, что так будет лучше. Тедерик не сомневался, что в происках беглой Агнесс Летвилль скоро выйдут и на него: все-таки когда-то они с Агнесс были друзьями, что ему обязательно еще припомнят. Следует помочь покинуть девушке страну, прежде, чем это произойдет.

Много думал о судебных делах, но мысли то и дело возвращались к хюльдре. Он навестит ее в последний раз. Принесет извинения и исчезнет из ее жизни навсегда.

Сзади накинули удавку. Некто подошел к судье незамеченным, бесшумно ступая по мокрым камням. Завязалась безобразная борьба. Тедерик пытался снять удавку, затем прекратил бесполезные попытки освободиться и ударил убийцу сапогом в колено. Захват ослаб. Воспользовавшись ситуацией, судья вывернулся и принялся наносить удары по незнакомцу прячущему лицо, стараясь попасть в самые чувствительные места.

Никто не смог бы предсказать исход драки, но после очередной короткой схватки нападающий вскочил и скрылся в проулке между домами.

Тедерик упал на мостовую, уперся в склизкие камни руками. Сплюнул кровь, скопившуюся во рту. Отдышавшись, встал, и, шатаясь, побрел, как ему казалось, в сторону дома. В голове шумело, перед глазами летали мошки. Горло нещадно жгло.

Доковыляв до своего дома, он едва не рухнул на крыльце, но все-таки нашел в себе силы открыть дверь и распластаться в передней комнате.

Его появление произвело неизгладимое впечатление на проходящую мимо экономку.

- Лэрт Матенбери! – донеслось до его ушей ошарашенное восклицание, - где же вы так набрались?

Он слышал, как женщина звала кого-то на помощь. В голове плыл туман. Обстановка знакомого дома куда-то отдалилась. Стало уютно, боль в горле отступила. Тедерик упрямо сопротивлялся когда его пытались привести в чувство. Настырные… у него наконец-то появилась надежда выспаться, но, похоже, покой ему и в могиле не грозит.

Мысленно возмутившись, судья провалился в небытие. Очнулся оттого, что падает в бездну. Облегченно вздохнул, поняв, что бездной оказалась его собственная постель.

В следующий раз он проснулся уже утром. У его постели сидела одна из горничных. Кажется… Даниэлла. Он так «часто» встречал горничных, что едва узнавал их в лицо.

Девушка сидела за столом заставленным лекарствами и боролась со сном. Тедерик сел, снял с шеи полотенце скатанное в валик и пропитанное чем-то пряно пахучим.

Голова побаливала, но судья все-таки охарактеризовал свое состояние, как удовлетворительное. Девушка встрепенулась и взглянула на хозяина дома цепким взглядом:

- Лэрт, вам вставать еще не велено! Доктор Лиммель запретил.

Тедерик ничего не ответил, поднялся и отправился в ванную комнату. Прохладная вода позволила окончательно проснуться и почувствовать себя человеком. Тедерик с удовольствием ощущал как с тела стекают прохладные капли и холодеют от сквозняка. Судья взглянул в сторону приоткрытого окна. Сегодня он чувствовал себя особенно живым: кровоподтеки на горле не позволяли об этом забыть ни на секунду.

Вернувшись в спальню, он попросил горничную удалиться. Горничная пыталась возражать, но судья был непреклонен – меньше всего сейчас он хотел, чтобы кто-нибудь смотрел на него с жалостью. Нет уж, избавьте. Ночное нападение вовсе не вызвало в нем сочувствия к себе. Теперь он был одержим желанием отыскать того, кто уже второй раз пытался его убить, пока безуспешно. Тедерик не питал иллюзий – или он узнает, кто этот человек или в третий раз его все-таки прикончат.

Тедерик взглянул на себя в зеркало. Бровь рассечена, на скуле налился огромный синяк.

Собственной красотой можно любоваться бесконечно, поэтому судья все-таки оторвался от созерцания собственного отражения, надел брюки, белую рубашку и темно-зеленый камзол. На шею повязал белый шарф.

Завтракать лэрт Матенбери не стал – отек все равно не позволил бы проглотить ни кусочка. Довольствовался холодной водой из графина.

Покинуть дом он не успел, поскольку к нему прибыл неожиданный визитер.

Запыхавшаяся экономка впорхнула в его покои, когда он натягивал черные тонкие перчатки.

- Лэрт Матенбери к вам прибыл… лэрт Вестер Гест, - шепотом закончила женщина, громко начатую фразу. – Он из тайной канцелярии.

- Надеюсь, вы проводили его в гостиную и предложили угоститься чаем или другими напитками? – бесстрастно произнес Тедерик, мысленно поминая всех известных ему духов бездны. Несомненно, в это утро офицера принесли именно они.

Лэрт Матенбери снял перчатки и спрятал оные в скрытый карман. Ну что ж, если офицер хочет что-то обсудить, Тедерик предоставит ему эту возможность. Таких людей, как лэрт Гест нужно всегда держать в прямой видимости.

Офицер расположился в красной гостиной на первом этаже. Когда Тедерик вошел в комнату, лэрт Гест поднялся с кресла и приветствовал судью.

Они расположились вокруг небольшого стола в мягких креслах с подлокотниками из темного дерева натертых воском.

- Признаюсь, не надеялся увидеть Вас сегодня, лэрт Гест, - произнес Тедерик холодно.

«Точнее, надеялся не увидеть» - мысленно добавил судья. Офицер криво улыбнулся. Он наверняка уловил тайный смысл запечатленный в интонации.

- Ночью мне доложили, что на Вас снова напали. Я не мог оставить сей вопиющий случай без внимания.

- Снова? – Тедерик вопросительно приподнял левую бровь.

- Вы – лицо обличенное властью. Тот, кто вершит правосудие именем короля. Нападение на Вас – нападение на Его Королевское Величество. Покушение на Вас не могло остаться незамеченным. И я не понимаю, почему Вы не сообщили об первом вопиющем случае в тайную канцелярию.

Тедерик откинулся на спинку кресла, долго смотрел на офицера немигающим взглядом, а затем бесстрастно произнес:

- Люди, которые напали на меня узнали что я отправляюсь в Эергард едва ли не раньше, чем об этом узнал я. Тот кто стоит за покушением – сумел в срок за который не успело бы сгореть и половины свечи организовать наемников, и, по крайней мере, одного мага, открывшего портал. Ответьте же мне, кто может себе позволить подобное? И Вы убеждаете меня, что я должен отчитаться о покушении, передвигаться только в сопровождении стражников по известным путям? Почему я должен быть уверен, что за покушением не стоит кто-то из тайной канцелярии?

- Вы переходите границы… - отметил лэрт Гест. В его голосе появились угрожающие нотки.

- Воспринимайте мое заявление как угодно. Мне помог выжить исключительно счастливый случай. Я не сомневаюсь – заказчик убийства человек из высоких кабинетов. Обращаться за помощью тайной канцелярии я не намерен.

- Ваше право, но мы вынуждены искать тех, кто покушался на Вашу жизнь, вне зависимости от Вашего желания или нежелания работать с тайной канцелярией.

- Приветствую и поддерживаю Ваше служебное рвение, но помочь ничем не могу. Намерен проводить самостоятельное расследование, не придавая случай широкой огласке.

- Я Вас услышал, судья Матенбери, - офицер поднялся с кресла и оперся на трость. - Знайте, отказываясь от защиты Короны, Вы играете с собственной смертью.

Дверь за лэртом Гестом захлопнулась. Тедерик остался сидеть в кресле.

Похоже, судья медленно, но верно наживал себе врага в лице тайной власти, протянувшей свои корни к каждому, кто хоть что-то значит в королевстве Нордланд.

Глава 8

Виндлит полюбила свои прогулки по городскому рынку. Надо же, а изначально шумный базар со своими многочисленными запахами показался ей кошмарным. Теперь же шагая между торговыми рядами, она отдыхала. Сердце ее, как ни странно, после последней встречи с судьей успокоилось. В тот момент когда она не сумела открыть портал и совершенно обессилила, он был растерян, но невраждебен. Пришлось смириться с мыслью, что он знает об ее сути, причем уже давно. Хюльдра сделала вывод, что судья говорил правду, когда утверждал, что не причинит ей вреда. Если бы такой умысел со стороны лэрта Матенбери имелся, то давно бы уже был реализован.

Виндлит выбралась на прогулку в одиночестве, предвкушая приятное времяпровождение. Несколько дней назад она гуляла с Крэем и нашла его общество весьма приятным. Они прошлись по темным улицам, вдоволь наплясались в одной из таверн и наговорились об всяких пустяках. Виндлит находила Крэя идеальным собеседником. Надо признать физически он ее привлекал не меньше. Не то чтобы она собиралась влюбиться, совсем как человек, но уже всерьез подумывала спросить у братца про какой-нибудь способ позволяющий хотя бы на время спрятать хвост.

Хюльдра погрузилась в приятные воспоминания, застыла у лавки с тканями, водя пальцами по золотистому узору на синей ткани.

Они покинули таверну и Крэй провожал ее домой (через небольшой цветочный городской сквер: все молодые пары возвращаются домой долгими путями). У Виндлит было ощущение особой красоты мира: дул легкий теплый ветер, где-то высоко мерцали звезды. В тот момент хюльдра остро ощутила, что значит быть человеком, быть живой. Это ощущение пронзило ее существо. Она остановилась и подняла лицо к небу, широко распахнув глаза. Крэй взглянул ей в лицо, обнял за плечи и поцеловал отнюдь не невинным поцелуем. Виндлит не стала сопротивляться. Более того, поцелуй был ей приятен. Именно в тот момент, она поняла, как долго жила без сильных чувств, и твердо решила: даже если ей суждено на неопределенный срок вернуться в Обитель, она возьмет каждую возможную эмоцию из измерения Авлоны, прежде чем покинет его. Крэй станет ее, она насладится им. Нет, мужчина еще не подозревал, что охотник здесь не он.

Виндлит вернулась в настоящее и отложила ткань которую ласкала. Она так надеялась на встречу со светловолосым красавцем вчера, но он не пришел. Как и позавчера. Видимо, занимался теми делами, ради которых и прибыл в Эергард. Кто такой Крэй – хюльдру не интересовало. Каждый из них был чужим в этом городе, а кое-кто чужим и миру. Лучше оставить свои тайны при себе, а затем пойти разными дорогами, чтобы больше никогда не встретиться. У человека и хюльдры – нет счастливого будущего, само время враг их отношениям. Когда хюльдра вернется из Обители – Крэй будет мертв, как и его дети, и его внуки, и их внуки.

Хюльдра выбрала скромную светло-синюю ткань без всяких нитей – помощница доктора, трудящаяся в аптеке, не может себе позволить ткань с золотой нитью. Торговец, мужчина средних лет, сделал неплохую скидку, так что Виндлит смогла позволить себе еще взять нитки и иглы. Она давно заметила, что скидки ей делают весьма охотно и без просьб. Были или тому виной ее прекрасные глаза и золотистые волосы или скромный бедный вид – она судить не бралась, но подозревала, что не второе.

Пройти мимо прилавка с украшениями она не смогла, тем более после того, как заметила подвеску с любопытным камнем – прозрачным, с черными прожилками. Засмотревшись, она неволей подслушала разговор двух торговок глиняной посудой, чей прилавок располагался напротив. Обычный человек в шуме рынка ничего бы не расслышал, но не хюльдра.

- Как такое учинить можно! Злодейство какое! – шепотом возмущалась худощавая женщина, протирая расписанные узорами коричневые горшочки для жаркого. - Помяни мое слово, без колдунов тут не обошлось! Эти безбожники ничего святого не имеют! Поди всю кровь в ритуалы свои богопротивные пустили.

Вторая женщина, более пышная, сидела на табурете и лакомилась печеньем:

- Да, упырь это, точно тебе говорю. Ой, и что там тебе в церкви наговорили, ума не приложу. Только где это видано, чтобы маги наши человека за так губили? Давно уж нет того…

- Так нет укусов-то! Не упырь-то. Ножиком горло порезали, да кровушку сцедили!

Хюльдра слушала разговор еще какое-то время, но больше не услышала ничего полезного, кроме, пожалуй, упоминания о примерном месте проживания усопшего. Что-то в этой истории ей не нравилось. Виндлит решила, что ей просто жизненно необходимо осмотреть тело погибшего в складском квартале бедолаги.

Она отправилась в ту часть города, что считалась едва ли не трущобами. Дом рабочего находился где-то недалеко от скобяной лавки. Оказавшись на узкой улочке, хюльдра долго прислушивалась, пытаясь уловить вибрации смерти. Их в старых домах было немало, но хюльдра выбрала из всех нитей самую свежую и не ошиблась. Вскоре к Виндлит прошло видение о том, что тело умершего пребывает в добротном каменном доме с милым каменным крылечком с коваными перилами. Она нашла нужный дом, прокралась к распахнутому окну с южной стороны дома и заглянула внутрь: усопший лежал на высокой скамье в большой комнате окруженный свечами и небольшими черными камнями. Живых в комнате не оказалось, что хюльдра сочла небывалым везением и не замедлила им воспользоваться, оттолкнувшись от земли и прыгнув в окно. Ее грация, подобная кошачьей, пришлась как нельзя кстати. Пусть пока она не могла перемещаться порталами, но зато прыгать все еще могла превосходно.

Покойный, мужчина лет тридцати, лежал под расшитым рунами погребальным полотном пропитанным благовониями. Хюльдра брезгливо поморщилась. Ее чувствительный нос улавливал теперь не только запах начинающегося тления, но и непонятных масел, забивающих ноздри. Чудовищная смесь. Бросив настороженный взгляд в сторону входа в комнату, хюльдра откинула ткань. Домочадцы умершего находились в другой части дома, до Виндлит доносился приглушенный плач.

Погибший действительно был убит: в шее виднелось аккуратное отверстие, сделанное каким-то треугольным предметом. Хюльдра охотно верила, что из умершего выкачали кровь – тело было бледным как белый мрамор.

Узнав все, что хотела, Виндлит поспешила ретироваться и вовремя: едва она скрылась в клумбе с цветами в комнату вошла всхлипывающая женщина. Как бы Виндлит не было жаль родственников жертвы убийства, под окном она не задержалась и мгновения. Никто и ничто не способно унять горе от потери родного человека. Даже нечеловеческим существам не под силу даровать облегчение – только полное забвение.

Виндлит шагала по улочке залитой солнцем. Смерть мужчины ей категорически не нравилась. А еще не нравилось то, что судя по следу на теле мертвеца, Орманг встречался с погибшим. Насколько бы Виндлит не любила брата, но все-таки понимала – для человека встретить Орманга отнюдь не хорошая примета.

Поскольку брат все еще находился в городе, хюльдра решила его навестить. Перемещаться пришлось обычным для людей способом - с помощью своих ног. После неудачного открытия портала в присутствии судьи, она больше не желала рисковать. Кстати, неплохо было бы попросить Орманга об одной услуге…

Виндлит воспользовалась внутренним зрением, чтобы отыскать Орманга: братец забрался на окраину города. Хюльдра вздохнула и направилась в ту часть города, где еще не бывала. Не то чтобы она боялась устать при ходьбе, ей ничего не стоило преодолеть большое расстояние за короткое время, но не хотелось привлекать к себе лишнее внимание – бегущая со скоростью ветра девушка непременно его привлечет, тем более в разгар дня, когда на улицах полно людей.

Вскоре город закончился, а нить все еще продолжала тянуться, уходя за ближний перелесок. Хюльдра оглянулась, прошла через поле, скрылась за деревьями и побежала. Через короткий промежуток времени она взбежала на покрытый лесом холм и с вершины увидела деревню раскинувшуюся у его подножия. Чутье по-прежнему вело ее - брат был там.

Она шла мимо серых каменных оград, защищающих посевы от скота. Орманга Виндлит заметила издалека. Он стоял у одного из домов, зачем-то воспользовавшись чарами отводящими взгляд. Немного подумав, хюльдра тоже накинула «дымку» и подошла к брату, который не оглянулся при ее приближении. Виндлит не обманывалась – он давно обнаружил ее присутствие.

Когда хюльдра остановилась в нескольких шагах от Орманга, тот произнес:

- Разве это создание может быть человеком?

Хюльдра проследила за взглядом брата. Он смотрел на девушку, сидящую во дворе небольшого каменного дома на грубом табурете перед незаконченным покрывалом. Юная прелестница тихо напевала простую народную мелодию. Рыжие волосы волнами спускались ниже плеч, лицо казалось одухотворенным и чистым. Яркие зеленые глаза довольно блестели. Она буквально колдовала над полотном которое создавала. Светилась солнечным светом.

- Хорошенькая, - отметила Виндлит и съязвила, вспомнив растерзанную девушку из придорожного трактира: – последнее время тебя тянет к рыжим?

Орманг ничего не ответил. Виндлит всмотрелась в его лицо, встала перед братом. Он вытянул шею и вернулся к наблюдению за девушкой. Глаза его были полны человечности и…

- Ты влюбился! – ошарашено произнесла Виндлит.

Орманг раздраженно отодвинул сестру в сторону, моргнул третьим веком и произнес:

- Глупости. Просто она действительно хороша.

Виндлит тряхнула головой освобождая разум от лишних мыслей. Пусть Орманг сам разбирается со своими похождениями, лишь бы не лил невинную кровь.

- Я искала тебя не за тем, чтобы любоваться твоим неожиданным очаровательным увлечением. В одном из кварталов убили человеческого мужчину. Из него выкачали кровь. Я учуяла твой след на его теле… заклинаю Высшими, скажи, что не ты убил его!

Орманг фыркнул и отвернулся:

- Зачем он мне нужен, сестра. От мертвецов никакого прока.

Виндлит воспользовалась чутьем. Орманг говорил неправду, но она не готова была сейчас его разоблачать. Слишком мало доказательств. К тому же она не понимала, зачем брату столько крови. Убить из праздной скуки, да. Но кровь? Что-то не складывалось…

Виндлит вздохнула.

- Надеюсь, ты честен со мной. Есть еще нечто, о чем я хотела поговорить с тобой.

Орманг втянул ноздрями воздух:

- Ты перемещалась пешком. Я заметил.

Хюльдра усмехнулась.

- Несколько дней назад я пыталась открыть портал, но он схлопнулся. Едва сумела выжить.

Орманг повернулся к рыжеволосой прелестнице спиной и облокотился на деревянную ограду из длинных жердей.

- Тебе нужно к разлому. Магия угасает. Люди пока еще не чувствуют этого, но для тебя ее уже недостаточно.

- Ты можешь провести меня туда? – умоляюще произнесла Виндлит.

- Не сегодня, - лениво произнес братец, потягиваясь. – У меня другие планы на вечер.

Он кивнул в сторону девушки, и произнес, опережая возмущение:

- Тебе нужно провести некоторое время недалеко от разлома, либо в других сферах, чтобы напитаться. – Орманг провел ладонью по темным волосам. – К тому же это не решит твоих проблем. Лишь на время. Тебе придется возвращаться к разлому снова и снова.

Виндлит открыла рот, что бы задать вопрос: сможет ли она хотя бы несколько недель жить полноценной жизнью, но Орманг быстро произнес:

- Я посещу тебя, когда буду свободен, - открыл портал и толкнул девушку в сияющий белым светом разлом. Хюльдра не успела опомниться, как ее выкинуло в собственную комнату в аптеке.

- Паршивец, - сквозь зубы процедила она, находясь вне себя от ярости. – Времени у него нет! У меня всегда было время лечить его шлюх!

Она фыркнула и вышла в аптеку, немало тем удивив Оливию поедающую орехи в сахаре пока нет посетителей. Женщина вздрогнула всем телом:

- Не видела, как ты вошла, - смущенно улыбаясь, произнесла она. – Ох, и напугала ты меня!

- Прости, - Виндлит вздохнула. – Зашла через черный вход. Он оказался не заперт.

- Правда? Видимо, совсем уже замоталась.

- Можешь отдыхать, я закрою аптеку и приведу все в порядок.

Оливия поблагодарила и ушла в докторский дом. Настроение Виндлит распространялось по комнате ядовитыми миазмами, и, похоже, даже нечувствительная к магии Оливия что-то почуяла и предпочла ретироваться, хотя обычно была не прочь поговорить.

Закончив работу, Виндлит поняла, что совсем не желает заканчивать день плохим настроением. Почему бы не отыскать Крэя? Он, конечно, не говорил, где остановился, но для нее это не проблема.

Она нашла платок, все еще окутанный энергией мужчины, сплела поисковое заклинание, и, принарядившись, отправилась в путь, мысленно негодуя, что забыла расспросить брата насчет маскировки хвоста.

Заклинание привело ее к неизвестной таверне. Хюльдра вошла внутрь, проскользнула мимо подвыпивших мужчин на второй этаж. У одной из дверей остановилась и постучала. Никто не ответил. Тогда она чуть приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Крэй лежал на узкой кровати, замотавшись в одеяло по уши.

Виндлит прошла к нему и села на пол перед кроватью, остановив взгляд на бледном лице. Крэй медленно открыл темные глаза и удивленно воззрился на возникшую непонятно каким образом в его комнате девушку.

- Привет, - Виндлит неловко улыбнулась. – Ты куда-то исчез и я начала беспокоиться. Решила навестить тебя. Признаюсь честно – это было непросто, ведь место своего временного обитания ты мне не сообщил.

Крэй подскочил. Он по-прежнему кутался в одеяло.

- Хмм… чего-то подобного я от тебя точно не ожидал. Ты очень хотела меня найти, не так ли? – усмехнулся он. − Я немного простыл.

Виндлит горько улыбнулась:

- Знаешь, это заметно. У тебя сильный жар.

Крэй вытер рукой лоб и промокнул пальцы о ткань одеяла.

- Пустяки. Скоро пройдет.

Виндлит спохватилась, похлопала руками по подолу платья, пытаясь отыскать привычную уже лекарскую сумку, без которой не выходила из своего временного дома. Вспомнила, что оставила сумку у входа и опрометью кинулась к своим запасам.

Лихорадочно шаря по холщовым карманам, проговорила скороговоркой:

- Знаешь, я уже половину аптеки с собой ношу: никогда не знаешь, что случится в дороге, - она смущенно рассмеялась и удивилась самой себе. Не хватало еще покраснеть.

Выбрав несколько склянок, Виндлит подошла к настороженно следящему за ней блондину.

- Настойки снимут жар и воспаление. Эту, - она указала на зеленый бутылек. - Необходимо пить один раз в день. На рассвете, по одной капле. А настойку ритины следует пить три раза в день по ложке. Она прекрасно убирает лихорадку.

Она поставила небольшие склянки на подоконник. Крэй молча проследил за ее действием.

- И еще, мне нужно тебя осмотреть, - решительно заявила лекарка.

- Это еще зачем? – возмутился Крэй. – У меня простуда! Или тебе настолько не терпится увидеть меня голым, что ты нашла благовидный предлог?

Хюльдра поморщилась. В какой-то степени Крэй попал в точку.

- Нет, просто хочу убедиться, что у тебя нет воспаления легких, – сухо ответила Виндлит на язвительное замечание знакомца, попавшего в безвыходное положение, и дернула на себя одеяло.

Крэй пытался сопротивляться, но разве мог он бороться с хюльдрой? Его наверняка удивила прыть девушки, ни в чем неповинное одеяло едва не разорвалось пополам.

Виндлит пораженно смотрела на голого мужчину, ослепленная отнюдь не его красотой. Крэй с ног до головы был покрыт зажившими шрамами, но испугали Виндлит многочисленные синяки и кровоподтеки по всему телу. Было и несколько воспаленных царапин на боку. Выглядели они отвратительно и очевидно стали причиной лихорадки, терзавшей мужчину.

- Что с тобой случилось? – Виндлит села на кровать рядом с мужчиной.

- Выслеживал одного человека, - прошипел он и потянулся к одежде лежащей за спиной девушки. - Как видишь, удача в тот вечер была не на моей стороне.

Виндлит отодвинула ворох одежды в сторону. Они находились напротив друг друга, почти соприкасаясь телами. Хюльдра не отводила взгляда от темных глаз Крэя.

- Мне неважно, кто ты и что делаешь в этом городе, но я должна обработать твои раны и думаю, пока я не добьюсь своего, ты от меня не отделаешься.

Крэй лег обратно на подушку и обреченно прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к своей судьбе.

Виндлит снова потянулась к своей сумке, достала черный бутылек и кусок чистой ткани. Это снадобье было абсолютно бесполезным для грязных запущенных ран, но Крэй этого не знал. Зато у хюльдры появилась возможность воспользоваться своей силой незаметно. Она капнула зелье на гноящиеся царапины. От ран начал подниматься дымок. В воздухе разливалась свежесть с нотками полыни. Крэй вздрогнул. Виндлит приложила пальцы к ране, чуть наклонилась, делая вид, что пытается что-то рассмотреть и начала медленно вливать силу. Крэй не открывал глаз, хюльдра невольно залюбовалась его лицом, затем остановила взгляд на красиво очерченных губах. Мужчина открыл глаза, Виндлит продолжила изучать мужчину без малейшего стеснения. Она почувствовала, как на ее бедра легли крепкие руки. Взгляд темных глаз заворожил ее. В следующее мгновение она обнаружила себя целующейся. Через несколько мгновений отчаянных ласк Виндлит отстранилась, к великому сожалению Крэя:

- Не сейчас, - прошептала она, поднялась с кровати, поправляя смятое полуспущенное платье и прическу. Быстро сложила снадобья в сумку. Затем подошла к двери, обернулась:

- Заглянешь ко мне, когда оправишься, - томно произнесла хюльдра и выскользнула за дверь, прежде чем прожигающий ее страстным взглядом Крэй сумел что-то сказать.

Виндлит успокоила сбившееся дыхание и спустилась в зал таверны. Проходя через зал полный изрядно пьяных посетителей она вздрогнула: ее коснулся холодный взгляд. Оглянувшись, она заметила темноволосого мужчину, наблюдающего за ней с интересом кота выслеживающего мышь. Она знала эту ауру и не хотела с ней иметь дела, поэтому поспешила убраться от неприятного человека, с облегчением шагнув в синюю темноту за порогом.

Глава 9

Несколько дней после встречи с Крэем в таверне хюльдра усиленно занималась работой, не показывая носа из аптеки и кабинета доктора. Утром в аптекарской лавке всю неделю работала Оливия, Виндлит же помогала доктору Лиммелю принимать многочисленных больных. Эта помощь была весьма кстати, поскольку два раза в неделю половину дня доктор принимал больных из бедных кварталов бесплатно. Длительное время доктор Лиммель справлялся своими силами, изредка привлекая Оливию в качестве помощницы. Оливия превосходно разбиралась в травах и микстурах, но совершенно терялась когда видела гнойные болячки и кровоточащие раны. Виндлит же обрабатывала раны с невозмутимым лицом, нисколько не смущаясь дурного гнилостного запаха и прочих «прелестей» запущенных болезней.

Закончив работу в кабинете в один из дней, хюльдра с чувством внутреннего удовлетворения заменила Оливию в аптеке. После множества чужих человеческих эмоций, которые хюльдра улавливала независимо от своего желания во время помощи доктору, тихая вечерняя аптека и изготовление лекарств подходили как нельзя лучше в качестве успокоения, замечательно избавляя от чужих мыслей и эманаций.

Каково же было ее разочарование, когда на пороге лавки появился судья. Какие нечистые силы несут его стопы к аптеке?

Выругавшись, Виндлит сделала вывод, что нечистой силой является она сама.

- Лэрт Матенбери! Решили приобрести какое-нибудь снадобье? – ласковым голосом произнесла хюльдра.

- Нет, – судья медленно прошел через помещение аптеки. – Покинув аптеку в прошлую нашу встречу, я был опечален. Знаешь, не очень приятно знать, что мое присутствие вызывает желание бежать без оглядки. Я даже был твердо намерен навестить тебя и попрощаться. Но… после долгих размышлений… думаю тебе может понадобиться моя помощь. Знай, если вдруг твоя суть откроется, я всегда готов помочь тебе защититься.

Виндлит подняла голову от склянок в которые разливала свежесваренное зелье от подагры:

- Благодарю. Но думаю, мне ничего не грозит. Конечно, забота всегда приятна, но твой интерес ко мне уже вызывает лишние вопросы, поэтому я буду очень признательна, если…

Тедерик внезапно побледнел и мешком рухнул на пол. Прежде чем хюльдра успела кинуться судье на помощь, перед распростертым телом проявился мужской силуэт оказавшийся Ормангом.

Он легонько толкнул ногой лежащего на полу мужчину.

- Надоел. Слишком много разговоров.

Виндлит бросила на брата мимолетный сумасшедший взгляд и кинулась к беззащитно распростертому на полу судье:

- Что ты наделал?!

- Мне казалось, ты хотела от него избавиться. Разве я мог не помочь сестре в таком благом деле?

Убедившись в том, что судья не пострадал, а лишь внезапно уснул, хюльдра немного успокоилась.

- Так ты стоял здесь и подслушивал!

- Забавно, правда? Ты настолько обессилила, что не заметила моего присутствия.

Виндлит возмущенно фыркнула. Она пыталась привести лэрта Матенбери в чувство.

- Хочешь, я избавлюсь от него? – заботливо предложил Орманг, склонившись к уху Виндлит.

- Нет! – рявкнула она.

- Или закину в какое-нибудь измерение, раз его нельзя убить… - дополнил мужчина с фанатично горящими змеиными глазами.

- Сколько он проспит? – осведомилась хюльдра.

- Думаю, до утра.

Виндлит надулась, перекинула судью через плечо, отнесла в свою комнату и кинула оного на свою постель. С Матенбери она разберется потом, а пока пусть отдохнет. Хюльдра вернулась в лавку, где брат внимательно изучал полки с лекарствами.

- До чего все-таки несовершенная у людей конституция. Они начинают дряхлеть едва войдут во взрослые лета. Надо поинтересоваться у Матери: в чем глубинный смысл подобного издевательства?

- Зачем пришел? – буркнула Виндлит, все еще обижаясь на бездумное поведение брата. – Твоя «любовь» тебе наскучила или прогнала?

- Мне не отказывают, - самодовольно ответил Орманг. – Ты возмущена моим появлением? Мне помнится, не так давно ты умоляла перенести тебя к разлому.

- Так уж и умоляла? – произнесла Виндлит едким тоном. – Если возникнет необходимость, я доберусь до разлома человеческими методами.

- Захотелось провонять лошадью? Не стану тебя отговаривать. Но, поскольку мне нужно в подпространство, я готов забросить тебя на болота. Так что ты решила?

Хюльдра взглянула в сторону узкого коридорчика. Оставить судью в комнате? А если его кто-нибудь обнаружит?

- Я не могу отлучиться надолго.

- Тогда тебе прямая дорога в подпространство.

Виндлит сняла с себя украшения и фартук, взяла протянутую ладонь брата. Орманг разрезал пространство и через мгновение они очутились по щиколотки в холодной грязной воде. Хюльдра выругалась. Она оказалась в грязи, Орманг стоял на зыбкой кочке у берега.

- Признайся, ты специально открыл портал в воду, чтобы позлить меня?

- Как можно! Всего лишь немного не рассчитал место выхода.

- Но почему-то в воде я, а не ты.

Орманг усмехнулся, но ничего не сказал.

Чуть поодаль от затянутого тиной лесного озера, на ровной обманчиво надежной поляне Виндлит заметила светящуюся нить. Если бы простой человек или даже маг по какому-то стечению обстоятельств проходил мимо, то он бы удивился стоящим на зыбкой болотной глади созданиям напоминающим людей. Лишь напоминающим, потому что сейчас их сложно было спутать с людьми. Кожа высокого безумно красивого темноволосого мужчины сверкала металлическими чешуйками. Внешность девушки не оставляла сомнений в нечеловеческом происхождении. Ее глаза горели синим огнем, а золотистые волосы и кожа излучали мягкое свечение. Если бы путник задержался у кривых темных елей, то заметил бы, что девушка на его глазах выросла на целую голову, сравнявшись ростом с мужчиной.

Но не было никого, кто посмел бы ступить на болота у Черных Холмов. Жители Хольмсварта обходили болота стороной.

Хюльдра смотрела на разлом и чувствовала себя свободной. Какое облегчение принять хотя бы на время свой истинный облик! В мире людей она не могла себе позволить собственную внешность. Отличия от обычных людей были несущественными, но каждое из них выдавало ее с головой.

Мгновение и они в подпространстве. Хюльдра давно не покидала мир Авлоны настолько легко. Только сейчас она по-настоящему осознала, насколько Орманг силен: даже недостаток магии его нисколько не смущал. Его происхождение позволяло ему многое. Он привык воспринимать свою силу, как нечто должное.

Виндлит зажмурилась и вдохнула воздух, наполненный холодной свежестью и легким запахом цветущих растений. Открыла глаза и осмотрелась: с момента последнего посещения кармана, подпространства облагороженного Ормангом, здесь ничего не изменилось. Увлеченный миром Авлоны, Орманг почти не заглядывал в свой маленький мирок.

Хюльдра шла за Ормангом, расправившим кожистые крылья. Обычно они были скрыты… скрыты?!

- Почему ты можешь спрятать крылья, а я хвост не могу?

- С чего ты взяла? Разве ты пробовала?

- Да.

Орманг остановился на мгновение на каменной дорожке. Тропинка вилась сквозь сад и вела к дому. Сад напоминал диковинное сновидение: клумбы имели вид вертикальных камней, в трещинах которых росли маленькие цветы разных оттенков. Некоторые из камней парили в воздухе. У Орманга всегда было своеобразное чувство вкуса. В своем маленьком мире он создал скалы, подобные тем, что возвышались в его родном мире в землях Рааун. Среди горных пиков раскинулось множество полян и озер. Сверкающие глади вод переливались множеством оттенков под лучами мягкого местного солнца созданного братом.

Погода в маленьком мире менялась, вторя настроению творца. И сейчас Орманг пребывал в прекрасном расположении духа.

Хюльдра оглядывалась по сторонам, осматривая знакомые пейзажи, застывшие, неизменные с тех пор, как Орманг перестал ими заниматься.

Она шла за Ормангом направляющимся к дому совсем не соответствующему странному саду и горам. Дом возвышался над садом белой ажурной громадой, словно нечто инородное, чуждое. Свою «резиденцию» Орманг переделал на манер королевских дворцов после посещения южных земель Авлоны. Архитектура – единственное, что Орманг находил сносным в человеческом мире.

Ступив под свод террасы увитой тропическими растениями, хюльдра собрала свои мысли воедино, сосредоточилась и окликнула брата:

- Как долго ты намереваешься здесь пробыть? И сколько необходимо времени, чтобы восстановить мой резерв?

- Меньше, чем ты думаешь, – Орманг встал вполоборота. – Мне нужно создать одну вещь… ты же можешь заниматься чем угодно. Я устрою день, чтобы ты не скучала.

Пространство вокруг залил свет. Наступающие сумерки сменил солнечный полдень.

Хюльдра решила не входить в резиденцию и расположилась на софе одиноко стоящей в отдалении от остальной мебели.

Она легла на софу обтянутую синим шелком, и принялась смотреть на скалы, виднеющиеся между колоннами террасы. Подул легкий теплый ветер. Плетеный светильник стоящий у изголовья софы колыхнулся. Орманг явно был настроен благодушно. Все вокруг принимало мягкие очертания, словно купалось в нежности. Виндлит задумалась: неужели все дело в той рыжеволосой девушке? Много лет проведя рядом с братом, хюльдра не замечала в нем особой чувствительности, тем более не подозревала, что он способен на теплые чувства к человеку.

На лужайке перед террасой материализовалась темноволосая девушка со снежно-белой кожей. Хюльдра обреченно вздохнула, села, откинулась на спинку софы и теперь обреченно наблюдала за приближающейся нэмви. Ничто не могло спасти от Арээ если она уже выбрала себе жертву.

Нэмви, облаченная в полупрозрачное платье струящееся по стройным ногам, ступила на белые ступени. В руке она держала красный плод, который кокетливо крутила в тонких пальцах.

- Какая встреча, - пропела она нежным голосом. – Я думала, нашу тюрьму никто не посетит…

- Непохоже, что ты страдаешь, – сухо ответила хюльдра.

- Что ты знаешь о страдании! – нэмви вздохнула и прислонилась спиной к колонне. – Здесь такая скука, что сводит зубы. Ответь мне: Орманг больше никогда меня отсюда не выпустит?

- Почему бы тебе не спросить его самого? – Виндлит наблюдала за птичкой, севшей на куст с резными листьями.

Нэмви уселась на пол и поставила ноги на ступени. Издала стон полный боли:

- Он стал отдаляться от меня с тех пор, как первый раз попал в измерение Авлоны. Со времени моего заключения в этом месте он ни разу не заговорил со мной. Нет, он не презирает меня, но в его глазах нет интереса ко мне.

Её совершенное, нежное лицо сморщилось, покатились слезы:

- Разве я не прекрасна?

Виндлит усмехнулась и поднялась с софы:

- Ты нэмви и сама знаешь ответ.

Говорить с капризной Арээ совсем не хотелось, и хюльдра отправилась в свои покои.

Нэмви вскочила с пола и истерично закричала вслед удаляющейся Виндлит:

- Поговори с ним! Он должен взять меня с собой! Мне надоело сидеть в этом мирке.

- Могу попросить лишь о том, чтобы он вернул тебя к твоим сородичам. Ты уверена, что желаешь лишиться положения, которое занимаешь? – прошипела хюльдра обернувшись.

Нэмви замолчала, потеребила браслет с крупными красными камнями.

Виндлит устало потерла виски:

- Ты будешь с ним. Очень долго. Скоро он вернется.

Нэмви пыталась что-то говорить, но хюльдра ее не слушала. Она направилась к ажурной лестнице из теплого искристого белого камня.

Очутившись в своих покоях, легла на кровать и огляделась: за годы ее отсутствия в комнатах ничего не изменилось – они были убраны и новы, будто хюльдра покинула их вчера. На всех предметах чувствовалась энергия нэмви – она бывала здесь неоднократно и наверняка растащила большую часть ее платьев и украшений. Ну и пусть. Все равно подпространство больше Виндлит не интересовало. Оно казалось вполне приличной заменой настоящим мирам если в него не всматриваться. Но очень быстро приходило постоянное ощущение подделки. Чувство, посетившее однажды, больше не покидало. Виндлит подозревала - именно поэтому Орманг почти перестал появляться здесь.

Виндлит бессмысленно смотрела на сводчатый потолок лишенный каких либо излишеств, затем поднялась и подошла к столу. Нажала потайной рычаг. Из столешницы выдвинулся небольшой ящик. Хюльдра со злорадством отметила, что у нэмви не хватило ума добраться до нехитрого тайника. Виндлит достала из ящика небольшой кулон из голубого металла и покрутила оный между пальцами. Накопитель магии был исправен. Неприметный по человеческим меркам – небольшое гладкое веретенце размером с мизинец руки на длинной цепочке с крепким замком, он вмещал в себя достаточно силы. Во время одного из посещений обители она предусмотрительно захватила его с собой. Сейчас он придется ей как нельзя кстати – если ее собственные резервы силы иссякнут, накопителя будет достаточно, чтобы открыть портал и переместиться на любое расстояние.

Хюльдра провела пальцем по гладкой круглой поверхности. Веретено раскрылось, раскинув в сторону металлические лепестки. Из сердцевины поднялся небольшой светящийся шар. Отлично. Артефакт оказался полностью наполнен силой.

Спрятав артефакт в карман, Виндлит без сожалений покинула свою комнату.

Нэмви в широких светлых коридорах не наблюдалось, чему хюльдра была только рада. Брата тоже не было видимо, видимо все еще занимался своими делами. Виндлит лениво слонялась по многочисленным помещениям с высокими потолками, залитым мягким светом. Все здесь было условностью. Некоторые коридоры не имели крыши: ночью ее заменяло звездное небо, днем бесконечная лазурь. Зачем крыша, если дождь идет только по желанию творца и только там, где он этого пожелает?

Виндлит вышла в сад и отправилась гулять по узкой дорожке. Она с интересом смотрела на острые темные скалы возвышающиеся вдалеке. Даже днем они казались мрачными и угрожающе величественными. Черный и голубой кварц с многочисленными прожилками разных оттенков переливался на солнце.

Скалы – единственное место в подпространстве, которое оставалось неизменным с самого основания убежища. Горные пики были местом обитания разношерстной свиты Орманга. По негласному договору он отдал скалы в их полновластное владение.

Виндлит видела, что скалы не пустовали – вокруг пиков кружились человекоподобные существа. Наверное, мелкие демоны, невесть как прибившиеся к стае нечисти и неупокоенных духов.

Мир серых существ был отделен от резиденции Орманга широкой рекой служащей границей. Никто не мог перейти через темные стремительные воды, если, конечно же, не ступит на узкий серебряный мост.

Хюльдра любовалась видами до боли похожими на пейзажи её родного измерения и не заметила, как к ней подкрался Орманг. Вид у него был торжествующий.

- Мы можем возвращаться, - проговорил он, пряча в карман изящный женский пояс из кожи и ажурных вкраплений металла.

Виндлит коротко кивнула и взяла Орманга за руку. Через мгновение сад исчез, сменившись ночным болотом. Над черным кривым лесом светилась узкая полоска намечающегося рассвета. Где-то далеко кричала озерная птица, предвещая наступление нового дня.

В свою комнату Виндлит вошла беззвучной тенью едва выделяющейся на фоне серых предрассветных стен. Несмотря на то, что на болотах она находилась лишь миг, успела напитаться промозглой туманной влагой. Тедерик лежал в той же позе, в которой хюльдра оставила его вечером. Заперев дверь на засов, хюльдра, недолго думая, подвинула Тедерика в сторону и улеглась рядом, обняв теплое тело. Судья спал так крепко, что не заметил ее манипуляций.

Пригревшись, хюльдра крепко уснула. Даже солнце, спустя время проникшее сквозь незанавешенное окно, не помешало ее сну.

Глава 10

Тедерик открыл глаза и не узнал потолок. Не было привычных изысканных деревянных инкрустаций: лишь некрашеные струганные доски, плотно подогнанные друг к другу. Под боком, вдоль всего тела находилось что-то теплое, приятно греющее тело. Повернув голову, Тедерик обнаружил, что ему в плечо носом уткнулась хюльдра. Ее золотистые волосы сверкали в лучах утреннего светила. На щеках лежали длинные тени от темных ресниц. Судья был несколько обескуражен неожиданным соседством в постели и попытался освободиться, но Виндлит подтянула его руку и обняла, не оставляя возможности отодвинуться.

Тедерик обреченно откинулся на подушку. Волосы спящей девушки пытались пробраться в нос, он прилагал невероятные усилия, чтобы не чихнуть. Кроме физических мучений он испытывал муки беспамятства, не до конца понимая, что же произошло во время его вечернего визита. Сознание отказывалась выдавать даже обрывки воспоминаний. Странное и неприятное чувство. Он будто бы потерял часть себя. Может эта часть была не очень-то и нужна, но хотелось бы принять решение самостоятельно, а не довольствоваться капризной памятью, вернее ее отсутствием.

После ряда манипуляций он все-таки сумел высвободиться и покинуть чужую постель. Хюльдра спала крепко.

Тедерик привел одежду в порядок, взглянул на свое отражение в небольшом потекшем от времени зеркале, висящем на стене у двери, и незаметно покинул аптеку через черный вход. Ему было необходимо осмыслить, каким образом он оказался в столь щекотливом положении. Шагая по залитым солнцем летним улицам наполненным дообеденной суетой, судья иронично усмехался – хюльдре удавалось вводить его в состояние растерянности и удивления с завидной регулярностью. В такие моменты он ощущал себя мальчишкой или угловатым подростком, а отнюдь не судьей округа Эерэ. Удивительная девушка.

Едва он успел вернуться в свой дом, его поглотил ворох рутинных забот. Терзания об исчезнувших воспоминаниях отошли на второй план.

***

Крэй заявился в аптеку через пару дней, бодрый и совершенно не собирающийся умирать.

Виндлит отвлеклась от своих склянок и лучезарно улыбнулась. Крэй, отметив, что здесь ему рады, обрушился на хюльдру всем своим обольстительным сладкоречием.

Они проговорили до самого вечера. Виндлит периодически отвлекалась на покупателей, а затем разговор продолжался вновь.

Хюльдра сознательно не спрашивала о том, с кем же все-таки подрался Крэй когда получил свои жуткие синяки и царапины. Она подозревала, что занятие Крэя не совсем законно, но разве должны ее были волновать человеческие дела и мораль? Этот мир существует по своим правилам.

Когда над крышами домов разгорелся закат и по аптечным полкам поползли теплые оранжевые блики, Крэй спохватился и собрался уходить.

Уже у двери он обернулся и досадливо хлопнул себя по лбу:

- Ты так очаровала меня, что я совсем забыл, с какой целью посетил тебя. Сегодня в «Лэнтерской троллихе» будут петь менестрели из Эренхельма. Не желаешь ли провести вечер со мной?

- С превеликим удовольствием. Знаешь, у меня не самая веселая работа. Конечно и здесь случаются интересные дни, но…

- Тогда я зайду за тобой, когда зажгут фонари.

Едва Крэй ступил за порог, Виндлит прижала руки к щекам и пробормотала:

- Орманг… одна надежда на тебя. Если ты не сможешь мне помочь… - угрожающе закончила она в пустоту.

Как бы ни хотелось немедленно навестить брата, Виндлит все-таки дождалась времени закрытия аптеки, задвинула скрипучий железный засов, соскребающий темно-зеленую краску с деревянной двери. Задернула вышитые белые занавески и отправилась в свою комнату, сообщив Оливии и поварихе о том, что собирается спать. Возможно, с точки зрения домочадцев и работников доктора она спала слишком много. Тяжелая монотонная работа всегда нагоняет сон…

Хюльдра заперла дверь своей комнатки изнутри и придирчиво оглядела свой гардероб. Не очень-то он был велик – всего три платья, притом, что одно уже надето на ней. Виндлит попыталась разглядеть себя и наряд в потекшем зеркале висящем у входа, но не преуспела. К счастью, последнее посещение подпространства позволяло ей немного поиграть с магией, особенно заклинаниями, которые оттягивают не так уж и много силы. В любой момент, она сможет переместиться к разлому и подпитаться.

Виндлит создала свой собственный образ на расстоянии вытянутой руки от себя. Ее двойник казался неотличимым от нее самой, конечно лишь до тех пор, пока кому-нибудь не вздумается к нему прикоснуться. Иллюзия, пусть и качественная, будет разрушена. Хюльдра была способна создавать и настоящие вещи, но грубый материальный мир Авлоны требовал слишком много сил для поддержания творений.

Двойник, повинуясь силе мысли, стоял неподвижно. Виндлит придирчиво осмотрела волосы и платье иллюзорной девушки. Изменила цвет выцветшей сероватой ткани на насыщенный синий. Неуловимым движением руки углубила декольте и обрамила его кружевом, так же поступила и со скромными манжетами. Результатом осталась довольна.

Поморщилась, повела подбородком. Двойник поплыл к хюльдре и соединился с ней. Виндлит удовлетворенно осмотрела обновленный наряд, уложила волосы и покинула комнату, шагнув в открывшийся портал.

Краем глаза она заметила какое-то движение за окном, но прежде чем успела рассмотреть хоть что-то, оказалась в другом месте,насквозь пропитанным пьяным дурманом.

Орманга снова занесло в какое-то змеиное гнездо… или нет?

Виндлит материализовалась в каком-то чулане и больно ударилась об тяжелую сковороду угрожающе раскачивающуюся на гвоздике у стены. Хюльдра прислушалась к разлитому в воздухе запаху и обнаружила возле бочонка стоящего у входа пахучую винную лужицу. Именно она источала знакомый кисловато-сладкий аромат. Из-за двери доносился приглушенный звук веселой музыки и мужской хохот. Виндлит еще не знала, куда занесло Орманга, но, очевидно, он снова кутил.

Виндлит решила, что пора выбираться из кладовой. Конечно, здесь было много еды, но ведь она перенеслась сюда не за тем, чтобы устроить пир. Хюльдра всегда была равнодушна к еде. В последнее время ее безразличие несколько пошатнулось, но не настолько, чтобы в одиночестве опустошать чужие кладовые.

Хюльдра толкнула дверь и к своему неудовольствию обнаружила, что та заперта на замок. Выругалась. В последнее время ей решительно не везло с перемещениями в пространстве.

Она все-таки решила попытать удачу еще раз и через мгновение оказалась по другую сторону двери, поразив своим внезапным появлением хорошо подвыпившего мужчину стоящего около двери расположенной по соседству и тщетно пытающегося попасть в замочную скважину ключом. Виндлит обезоруживающе улыбнулась, сверкнула голубыми огоньками в глубине глаз и скрылась на лестнице. Не было необходимости каким-либо образом воздействовать на мужчину – он все равно ничего не вспомнит, а если и вспомнит, то подумает, что появление девушки из ниоткуда ему привиделось.

Спускаясь по лестнице, Виндлит отметила, что таверна находилась за городом – сумеречные поля с колосящейся пшеницей явно не могли располагаться в Эергарде.

В зале таверны, куда хюльдру привел след Орманга, было не протолкнуться.

Здесь, как и в «Лэнтерской троллихе», выступали какие-то заезжие музыканты.

Виндлит сразу заметила брата. Он сидел за столом и обворожительно улыбался той самой рыжей девушке за которой украдкой наблюдал не так давно. Все-таки ему удалось каким-то образом очаровать ее. Хюльдра не сомневалась, если бы девушка узнала о тайной сути своего собеседника, то в ужасе сбежала без оглядки. Но сейчас ничто не выдавало в Орманге существо из другого мира. Любой смертный увидел бы лишь красивого темноволосого худощавого мужчину с янтарным отливом в глубине завораживающих глаз.

Хюльдра знала, что Орманг уже давно уловил ее присутствие, но решила не подходить к нему, а пройти сквозь зал и выйти из таверны.

Виндлит остановилась на низком крыльце с массивными резными балясинами и балками, обхватила себя руками. Над полями сгущался туман, становилось прохладно. Именно в этот момент Виндлит задумалась о том, что лето в Нордланде скоротечно до безобразия. Совсем скоро ей предстоит вернуться в Обитель на бесконечно долгое время.

Орманг оправдал ее ожидания и вскоре появился в проеме деревянных дверей.

- Ты не вовремя! – фраза прозвучала упреком.

- Я не отвлеку тебя надолго. Скоро ты вернешься к своей… кстати, как ее имя?

- Хильда.

- Прекрасная девушка, - отметила Виндлит. – Но я явилась не на смотрины. Ты можешь помочь мне с хвостом или нет?

Орманг зевнул:

- У всех есть червоточинка, какое-то слабое место. Твое – хвост. Я пытался тебе помочь, но решения, которое бы тебя устроило, не существует. Все, кто приходит из других миров, должны иметь нечто, некий изъян, через который существа могли бы нас распознать. К тому же наши… особенности - они как якоря связи с нашими родными мирами. Не обессудь, но…

- Глаза?

Орманг молча кивнул, сверкнув янтарными огоньками.

- Но тебе как-то удалось усмирить свой огонь!

- Лишь на пару часов. И расплата - боль.

- Мне подходит, – быстро произнесла хюльдра.

Орманг небрежно махнул рукой: мол, я предупредил.

- Тогда запоминай и больше не отвлекай меня по пустякам.

***

Хюльдра успела вернуться в аптеку незадолго до появления Крэя. Едва нить портала закрылась и Виндлит поправила растрепавшуюся прическу, в дверь аптеки постучали дверным молотком.

Приятно прогуляться по вечерним улицам в компании привлекательного и обаятельного мужчины. Виндлит решила, если заклинание Орманга сработает, то она непременно этой ночью затащит Крэя в постель.

В таверне было дымно и многолюдно. Народ все пребывал, но паре посчастливилось занять небольшой столик у стены.

Обещанные Крэем музыканты уже начинали развлекать посетителей таверны задорной незамысловатой музыкой. Виндлит некоторое время наблюдала за их игрой, а затем потеряла к менестрелям всякий интерес. Путешествуя с братом, она имела возможность видеть множество подобных выступлений. Все они исполняли примерно одни и те же песни. Часто уровень исполнения оставлял желать лучшего. Но за неимением других развлечений и подобные замечательно принимались невзыскательной публикой.

Быстрая музыка сменилась балладой. Хюльдра подозревала, что подобные спокойные песни были жизненно необходимы для выручки заведения – какой толк от пляшущих трезвых посетителей? Нет уж, даже ужимистый горожанин должен отяжелить трактирщику карман передника на несколько медных монет.

Менестрель запел что-то о несчастной любви горной троллихи и южного эльфа из благородной древней семьи. Если говорить откровенно, никаких препятствий для отношений двоих нелюдей хюльдра не видела даже по человеческим меркам: эльф был самым младшим отпрыском в семье, без каких либо шансов занять высокое положение, а троллиха была баснословно богата. Но если кто-то решил выдумать себе страдание, на его печальном благородном пути лучше не стоять.

Посетители честно пытались слушать размеренное музыкальное повествование, но вскоре даже глаза ценителей прекрасного остекленели и по залу поползли множественные разговоры и смех сопровождаемый звуками ударяющихся глиняных кружек. Хюльдра усмехнулась и продолжила слушать Крэя.

- … скалы там похожи на черный мрамор, что выглядит довольно угрожающе, особенно в сумерках.

Виндлит отпила пряный напиток из своей кружки:

- Не могу поверить, что тебе пришлось ночевать под открытым небом в Арг-Сварт. Про эти горы ходят кошмарные слухи.

- И они вполне оправданы. Там действительно обитают призраки. Если прислушаться в лунную ночь, можно услышать их плач.

- Но что за дело занесло тебя в проклятые земли? – Виндлит чуть нахмурилась. – Насколько мне известно, люди обходят это место стороной.

- Было одно дельце, - туманно произнес Крэй. – Тогда я получил свой первый шрам на груди.

- Судя по тем шрамам, что я имела возможность наблюдать на твоем теле, Арг-Сварт не худшее, что с тобой случилось.

- Да. Мне сложно определить, что было худшим за последние годы, но я знаю, что было лучшим.

- И что же? – произнесла Виндлит с застенчивой улыбкой.

- Ты, конечно, – со вздохом произнес Крэй. Мужчина решительно отодвинул стул. – Хватит скучать! Кажется, все баллады закончились, так почему бы немного не повеселиться?

Танцевал Крэй отлично, чего нельзя было сказать о хюльдре. Но, судя по всему, танец был совсем не важен: когда Виндлит сбивалась с ритма или делала неверное движение, Крэй совсем нескромно поддерживал ее за талию, которою находил где-то в области ягодиц. Не то чтобы Виндлит была против, скорее опасалась, что Крэй нащупает нечто нежелательное - ведь она не успела воспользоваться заклинанием Орманга. От немедленного разоблачения ее спасала плотная ткань платья и две нижние юбки.

Один танец сменялся другим, «ласки» Крэя становились все настойчивее, приобретая откровенность. Виндлит почувствовала, что ее охватывает желание.

- Я оплатил замечательную комнату наверху, - прошептал Крэй ей на ухо так, что по плечам и груди хюльдры побежали мурашки. Тело охватило томительное волнение.

Виндлит дотронулась до ладони Крэя и прошептала грудным голосом:

- Так веди меня.

Крэй удивленно воззрился на нее, а затем вывел девушку из круга танцующих. Все были поглощены весельем, на пару никто не обращал внимания. И все-таки Виндлит, поднимаясь по лестнице следом за Крэем, ощутила неприятное ощущение в области спины – за ней кто-то наблюдал. Хюльдра не оглянулась. Не сейчас. Она хотела наслаждаться этим вечером и мужчиной, который наивно полагал, что соблазняет ее.

Крэй привел ее в комнату отличную от той, в которой Виндлит застала его болеющим в другой таверне. Хюльдра огляделась. На столе стояла чаша с фруктами, кувшин вина, пара бокалов и медный подсвечник. Постель застелена свежим бельем. Больше всего хюльдру удивило наличие деревянной бадьи с парящей водой – Крэй не поскупился приобрести артефакт, нагревающий воду. Виндлит усмехнулась. Ее бы устроило и простое наличие кровати, но Крэй видимо решил произвести на свой объект вожделения особое впечатление.

Виндлит потянула шнуровку платья и обернулась. Взглянула на закрывающего дверь Крэя смущенным взглядом:

- Ты не мог бы принести мне воды… я немного волнуюсь.

- Да, конечно, - немного раздражено и нетерпеливо произнес Крэй, отпер засов и исчез за дверью.

Хюльдра произнесла заклинание, которое должно было избавить ее на какое-то время от подвижной части тела чуть ниже спины.

Область крестца пронзила сильнейшая боль, а затем хвост исчез. Хюльдра недоверчиво провела ладонью по ягодицам прикрытым платьем, попыталась пошевелить хвостом и обнаружила, что это совершенно невозможно.

Когда Крэй вернулся с кувшином воды, Виндлит уже освободилась от части одежды и сидела на кровати в одном нижнем платье.

Крэй не отрывал взгляд от девушки окутанной облаком распущенных золотистых волос. Он едва не поставил кувшин с водой мимо стола.

- Я принес чистую воду, она теплая, но… - произнес он чуть слышно. Крэй опустился на кровать рядом с хюльдрой, не отрывая взгляда от губ девушки.

- А мне больше не хочется воды, - легкомысленно заявила Виндлит.

Первый поцелуй положил начало ласкам которые хюльдре пришлись по вкусу.

«И зачем столько лет я жила в воздержании?» - промелькнула обрывочная мысль и тут же растворилась в нетерпеливом возбуждении. Крэй торопился сорвать с нее оставшуюся одежду. Виндлит не отставала, проявляя невиданную ловкость. Она ослабила шнуровку брюк нетерпеливо вздыхающего Крэя, затем стянула с него куртку... слишком резко. Кожаный рукав оторвался и полетел в сторону, следом упала и сама куртка. Из кармана выкатился зеленый пузырек и звонко разбился об пол. Ноздри девушки затрепетали, уловив поднимающийся от пола горький запах.

Хюльдра резко оттолкнула Крэя:

- Покров Латиды! Откуда ты взял этот яд?

Виндлит вскочила с кровати, не обращая внимания на соскользнувшее с талии нижнее платье и полностью обнажившееся тело. Подошла к осколкам и склонилась над лужицей.

- Я всегда узнаю свою работу, - произнесла она холодно. - У меня пропал один пузырек…

- Не понимаю, о чем ты говоришь! – произнес Крэй.

Хюльдра почувствовала, что свирепеет:

- Ты украл его у меня. За этим я была нужна тебе? Ради яда, одна капля которого заставит уснуть на целый день, а две обеспечат сон вечный? Не могу поверить, ты все затеял ради яда! Решил еще к тому же получить удовольствие?

- Ты все неправильно поняла! – произнес Крэй.

Хюльдру не интересовали его бурные протесты и оправдания. Она надевала нижнее платье и пыталась справиться дрожащими пальцами со шнуровкой. Ее все-таки сумели использовать!

- Ты понравилась мне сразу. А яд я взял не так уж давно и к тому же собирался вернуть обратно.

- И для кого же ты так расстарался? – хюльдра подошла к Крэю вплотную. – Не для меня ли? Ты знаешь, кто я?

Крэй запутался в штанинах брюк.

- Этот яд необходим чтобы одурманить одного человека. К тебе мои планы не имеют никакого отношения. Конечно, я знаю, кто ты. Ты – моя девушка.

Хюльдра остановилась у столика и недоверчиво посмотрела на Крэя. Она не знала, что в ее лице мужчину впечатлило, но Крэй неохотно произнес:

- Это для одного известного в городе человека. Думаю, для тебя же лучше, если не будешь знать для кого.

Хюльдра скривила губы. Она подозревала, что Крэй наемник. Но все же, кто тот человек, за которым он охотится?

- Зачем яд? Видимо ты не очень хороший убийца, - презрительно бросила она в окаменевшее лицо Крэя, подхватила вещи и выскочила в коридор, не особо думая о последствиях. Это было неразумно, но ей больше не хотелось находиться рядом с Крэем в одной комнате.

Едва она ступила за порог комнаты, тело пронзила резкая боль и принялась кочевать по позвоночнику. И из под кружевного подола нижнего платья выглянула кисточка хвоста.

Виндлит сжала зубы. Именно хвоста ей сейчас не хватало.

Она отошла к окну в конце узкого коридора и принялась лихорадочно надевать платье. За спиной раздался любопытный голос:

- Хм… значит прекрасная девушка не человек. Любопытно.

Незнакомец подошел к Виндлит. На него упал лунный свет, просочившийся сквозь мутноватые оконные стекла. Мужчина был худощав, высок и хорош собой. И жесток. Хюльдра сразу узнала его по холодной ауре. Она встречала этого человека несколько раз, без всяких сомнений. Ей не нужно было видеть его лица.

- Так вот почему Вы так ловко прыгаете из окон, - он указал на хвост. - Ну что ж, Виндлит… думаю, пришло время знакомства: лэрт Вестер Гест, офицер тайной канцелярии.