Хьюга, Наследие Крови (Наруто)

Глава 1

Пять капель воды висели над моей ладонью. Я развёл пальцы, и каждая послушно вытянулась в тонкую нить, сохраняя между собой совершенно одинаковое расстояние. Потом согнул мизинец. Одна из нитей свернулась колечком, остальные продолжили стоять, даже не дрогнув.

Красота…

Воробей на краю веранды моего восторга не разделял. Уставился на блюдце и явно ждал, когда я закончу заниматься ерундой. Пить, видите ли, ему захотелось!

Впрочем, жадничать я не стал. Вернул воду в блюдце, подвинул его поближе к краю и поднялся. Для проверки после сна хватит. Сидеть до обеда, любуясь своими способностями, — занятие приятное, но бессмысленное.

Почти три года прошло с тех пор, как я очнулся в теле Неджи Хьюга. И если к чужому имени привык довольно быстро, то к возможности пропускать через все части тела настоящую чакру… Нет, пожалуй, к этому я окончательно привыкать не собирался. Слишком уж хорошо помнил мир, в котором вершиной моих сверхъестественных способностей было проснуться за минуту до будильника.

А здесь можно ходить по воде. По стенам. Видеть через эти самые стены и одним прикосновением лишать противника возможности шевелиться!

Последнее мне нравилось особенно.

Я повернул кисть, выпуская из кончиков пальцев пять коротких импульсов. Ни одного лишнего движения, ни крупицы чакры, которая ушла бы мимо. В сравнении с ровесниками разумеется... и не только с ними.

Я давно обошёл то, что доставшаяся память подсовывала в качестве образца, и останавливаться не собирался. Понимать, чего именно хочешь добиться, видеть результат Бьякуганом и иметь достаточно времени, чтобы довести задумку до ума… Прекрасное сочетание, как по мне.

Правда, первые месяцы ушли совсем не на красивые фокусы. Я учился жить чужой жизнью. Вспоминал лица, разбирался в домашних порядках, старался не пялиться на каждого встречного так, будто тот только что вылез из телевизора. От прежнего Неджи остались отдельные воспоминания и привычки тела, а вот готового руководства к ним никто к сожалению не приложил. Пришлось как-то выкручиваться.

Зато теперь я знал, кто по утрам проходит за оградой. Тётушка из соседнего дома, которая обязательно спросит, ел ли я. Двое младших, опять спорящих по дороге на занятия. Хината, чьи шаги я узнавал уже без всякого Бьякугана.

Умывшись, я убрал волосы и потянулся за налобным протектором. Вчера прошли предварительные бои, впереди месяц до финального этапа. Достаточно, чтобы кое-что подготовить и не растерять интерес.

Особенно с учётом того, кто туда прошёл...

Пу-пу-пу!

Я улыбнулся отражению, вышел из дома и едва успел закрыть дверь, как из-за поворота показалась Хината.

— Братец Неджи! Доброе утро.

— И тебе доброе. Ты за мной?

— Да. Тебя ждут к завтраку.

— Меня ждут или ты ждёшь?

Она замялась, и я, не удержавшись, потрепал её по макушке. Ну вот… Опять покраснела. И всё ещё делает такое лицо, будто её сейчас потрепал по макушке лично Наруто.

— Я обещал, значит, приду. Только дай дверь запереть.

Хината дождалась, пока я уберу ключ, и пошла рядом, иногда наступая на вытянувшиеся поперёк дорожки тени. Да, я сделал себе деревянные двери, просто потому что.

Мне так удобно и все на этом!

Секретики не любят открытых дверей, или как там говориться...

— Как настроение? — спросил я, поравнявшись с ней.

— Хорошее.

— Даже после вчерашнего?

— Немного обидно, — подумав, призналась она. — Я ведь готовилась. Думала, хотя бы один раз получится тебя задеть.

— Один раз все же получилось. В самом начале.

— Но ведь это ты позволил!

Сказано было тихо, но с такой уверенностью, что я покосился на её лицо. Обычно Хината дольше собиралась с духом, прежде чем обвинять старшего брата в жульничестве.

— Я позволил тебе начать первой. А дальше ты сама попала мне по руке.

— Но если бы ты сразу…

— Если бы я сразу, мы бы с тобой мало что поняли. А так я понял, что ты неплохо прибавила, и ты поняла, над чем ещё поработать. Разве плохо?

Хината покачала головой, но полностью довольной не выглядела.

Мы свернули к дому. Я помог Хинате перенести на веранду поднос с завтраком и сел напротив.

Пожалуй, больше всего в моей новой жизни меня подкупили именно такие утра. Поначалу я пытался разобраться, что во мне своё, а что осталось от прежнего Неджи. Почему тяжело смотреть на вещи отца, почему хочется поправить Хинате воротник, когда она торопится и не замечает, что тот загнулся… Потом перестал. Какая разница, что досталось от него, а что осталось от меня.

Я - это я, и все на этом!

Она приходила ко мне, я ждал её, а вечером думал, не засиделась ли опять над упражнениями. Чего ещё выяснять?

Моя семья. Я любил их и разбираться в происхождении этой любви больше не собирался.

— Ты улыбаешься, — заметила Хината, пододвигая ко мне рыбу.

— Ну а что? Меня кормят. Это очень располагает.

Я положил ей кусок рыбы со своей порции, прежде чем она успела возразить. Ей тоже нужно расти. А я, пожалуй, переживу, если не съем всё, что в меня пытаются запихнуть заботливые родственницы.

— А как ты вчера так быстро вернул чакру в руку? — спросила Хината. — Когда мы раньше занимались, у тебя получалось медленнее.

— Я открыл закупоренные тобой точки самостоятельно, не касаясь рукой. Это можно делать и внутренними потоками, обходя поврежденные участки через другие тенкецу. На тренировке я их восстанавливал постепенно, имитируя настоящий бой, а вчера незачем было ждать. Бой-то уже закончился.

— Невероятно, братец Неджи!

Посмотрев на результат боя, судья объявил результат, а я вернул всё на место в пару ловких движений. Даже неприятных ощущений не осталось. Для чего ещё доводить мастерство до такого уровня, если не можешь контролировать подобные моменты?

Хината задумчиво посмотрела на ладонь.

— Покажешь еще раз?

— Покажу. Но сначала ты покажешь мне свою комбинацию ударов. Целиком. Вчера ты остановилась перед третьим циклом, хотя я ещё не успел уйти. Это было очень быстро!

— Ты ведь собирался перехватить мою руку, вот и остановилась.

— Ты права. Но ты вполне могла мне помешать.

Она подняла глаза, и я увидел тот самый взгляд, ради которого стоило возиться с объяснениями. Уже прикидывает, куда поставить ногу и сместить центр тяжести. Хорошая девочка.

Допив чай, я помог убрать посуду. Хината позвала на ужин, но с нашим наставником лучше не назначать определённый час. Условившись зайти завтра, я попросил передать привет Ханаби.

— Она опять спросит, почему ты не пришёл к ней, — предупредила Хината.

— Скажи, что я боюсь.

— Она ведь придёт сама.

Я вздохнул под тихий смешок сестры. Вот и поговорили. С младшей подобное действительно лучше не пробовать. Бойкая девица.

К команде я пошёл через торговую улицу. Купил воды, четыре лепёшки и спросил у оружейника про крепления для проволоки. Тен-Тен вчера просила посмотреть. Торговец начал рассказывать про задержавшийся обоз и трудную жизнь честного человека. Креплений, в общем, не было.

Тен-Тен я застал у пня, на котором обычно раскладывали снаряжение. Вокруг лежало столько железа, что я на всякий случай посмотрел, не обчистила ли она лавку до моего прихода.

— Нет их, — сообщил я, ставя воду рядом. — Зато у него много замечательных историй. Могу пересказать.

— Лучше дай поесть, — отозвалась она, заметив свёрток.

Я протянул лепёшку и сел на свободный край пня. Тен-Тен откусила, продолжая разглядывать разложенные кунаи, потом сердито вздохнула.

— Я посмотрела второй свиток. Семьдесят два.

— Чего?

— Единицы оружия. Семьдесят два, Неджи. И хоть бы одна царапина!

Значит, вчерашний бой она уже разобрала, пересчитала и обозвала всеми словами, которые знала. Гораздо хуже было бы застать её с рассуждением о том, что метательное оружие никому не нужно.

Тен-Тен никто не предупреждал, что оно не нужно. Тем хуже для мира. Я уже придумал, как усилить ее в достаточной мере. Осталось лишь хорошенько продумать и реализовать.

— Если бы я зацепила край веера проволокой… — пробормотала она.

— Темари могла бы дёрнуть тебя за собой.

— Могла, если бы держала проволоку в руках. А если закрепить её об опору, — Тен-Тен наклонилась и коснулась пальцем колышка у пня, — получится уже по-другому. Не остановлю, так хотя бы заставлю сменить положение.

Я посмотрел на разложенное оружие внимательнее. Три коротких связки, разные крепления, две цепи. Двух огромных свитков, из которых она вчера выдала Темари почти все свои запасы с собой у нее не было.

В этом я не так хорошо понимаю, но мне скучно. Почему бы и не размяться?

— Хочешь проверить?

— Хочу. Только давай без твоих глазок. Надо же понять, увидит это обычный человек или нет.

Я помог натянуть проволоку. Тен-Тен изменила высоту и попросила пройти по дорожке: — что первым бросается в глаза?

— Крепление на дереве. Оно все еще блестит.

— Так и знала. Подай пожалуйста кунай.

Пока она делала нить более шершавой, на поляну вышел Ли. Не вбежал, не прилетел после очередного круга вокруг деревни, а именно вышел. Мы с Тен-Тен переглянулись прежде, чем успели поздороваться.

— Гай-сенсей запретил, — объяснил он с порога. — Я помню. Доброе утро!

Он присел рядом, взял лепёшку и с любопытством оглядел нашу работу. По тому, как бережно он опустился на пень, нетрудно было догадаться: последствия вчерашних Врат напоминали о себе. Но стоило Тен-Тен спросить про самочувствие, как он расправил плечи.

— Намного лучше. К финалу буду готов.

И ведь будет. Что угодно можно говорить про Ли, но свои обещания он выполняет.

— Значит, всё-таки надеешься встретиться со мной? — спросил я.

Он посмотрел так, словно я поинтересовался, не разлюбил ли он за ночь тайдзюцу.

— Конечно! Если придётся, дойду до последнего поединка.

— Главное, чтобы по дороге тебе опять не попался кто-нибудь монстрик. А то забудешь, зачем пришёл.

— Не волнуйся Неджи! Мы встретимся в финали, сама судьба так распорядилась!

Слышать от него что-то о судьбе — это забавно.

Несмотря на громкие слова, сказаны они были без тени улыбки. Пришлось кивнуть в ответ: шутки шутками, а для него это серьёзно. И после вчерашнего я имел достаточно оснований отнестись к обещанию с уважением.

Вообще… Увидеть Ли, который на следующий день после боя с Гаарой и открытыми пятью вратами, сидит передо мной, ест лепёшку и строит планы на финал, было чертовски приятно. В памяти-то сохранилась совсем другая картина. Настолько другая, что вчера я до последнего ждал подвоха.

Но он победил. Сам. И сейчас, слушая, как Ли хвастается Тен-Тен, я снова почувствовал то дурацкое желание довольно ухмыляться, которое преследовало меня с самого вечера.

— Чего ты? — насторожилась она, заметив моё лицо.

— Да так. Радуюсь, что он наконец успел.

Ли улыбнулся мне и принялся показывать какие-то движение руками. Подняться ему мы не дали: для объяснений отлично подходил и незатыкающийся рот.

— Молодцы! Вижу, разбор поединков уже начался!

Голос Гая прилетел раньше него самого. Сенсей появился с двумя сумками, окинул взглядом оружие и сидящего Ли, после чего улыбнулся ещё шире. Казалось бы, куда уж…

Наставник опустил сумки у пня, осмотрел крепления.

— Я смогу поймать противника во время отступления? — Не теряя время спросила она у наставника.

— Если предскажешь его движения. Противник не обязан стоять, пока ты устраиваешь ему ловушку. Где будет твоя свободная рука?

Тен-Тен попробовала движение, остановилась и выругалась себе под нос. Гай удовлетворённо кивнул.

Мы перенесли оружие, а наставник тем временем усадил Ли на скамью у площадки и дал ему три деревянных бруска.

— Задания объявляешь ты. Только смотри внимательно: будешь путаться, придётся начинать сначала.

— Понял!

Тен-Тен Гай оставил два куная и объяснил задачу. Тен-Тен предстояло заставить меня войти между брусками, а мне, не дать ей это сделать. Ли показывал брусок: левый коридор, правый или прямой. Менять направление полагалось только в одно из них.

В общем, представили закрытый коридор и учимся на теории действовать в подобной ситуации. Не знаю на сколько оно эффективно, но да ладно. Не мне спорить.

— Бьякуган разрешён, — добавил наставник. — Начали!

Я активировал Бьякуган, он все таки помогает по потокам чакры в теле, предсказывать следующее действие противника. Не так, как Шаринган, но все равно достаточно эффективно.

Первый кунай прошёл возле щеки. Я заранее сместился влево от второго, параллельно пропуская проволоку над плечом, и сделал шаг к Тен-Тен. Она дёрнула кистью, заставляя оружие вернуться, но я уже коснулся её предплечья.

— Один, — объявил Ли с таким видом, будто отсчитывал собственные поражения.

Следующий кунай полетел ещё до того, как я договорил. Вот ведь хитрая… Пришлось перескочить натянувшуюся проволоку.

— Стоп! — Гай поднял руку. — Тен-Тен, куда улетел второй кунай?

Она посмотрела на оружие в своей ладони. Я тоже прикинул расстояние. Достала бы, если бы не пыталась сначала закрепить проволоку.

Мы начали заново. Тен-Тен перестала собирать всю ловушку сразу, а я перестал заранее выбирать самый удобный путь.

— Привычка следить за своим оружием после броска тоже вредна, — подсказал Гай. — Кунай уже летит. Нужно смотреть на противника.

Наставник сегодня на удивление спокоен и серьезен. Это тоже довольно необычно. Видимо у этого дуо что-то произошло.

В следующий раз Тен-Тен встретила меня рукоятью. Пришлось ловить запястье, и от удовольствия на её лице я даже не стал напоминать, что попасть она всё-таки не успела.

***

К вечеру, Гай проводил взглядом солнце и предложил зайти поужинать вместе. Ли поддержал немедленно, но Тен-Тен нужно было к оружейнику, а я хотел вернуться в квартал. Мы договорились встретиться завтра и двинулись к улице, ещё некоторое время продолжая спорить о последнем упражнении.

У лавок наша компания разделилась. Тен-Тен ушла добывать свои крепления, Гай повёл Ли есть что-то полезное, а я купил фруктов и направился к кварталу Хьюга. Для Хинаты и Ханаби. Зайду ненадолго, отдам и уйду. Никто ведь не заставляет меня оставаться на весь вечер…

Да, конечно. Именно так всё и получится.

Перехватив пакет, я усмехнулся и ускорил шаг. Стоило перестать слушать голоса товарищей, как память вернула песок, расползавшийся от тела Гаары.

После объявления победы Ли нормальный поединок должен был закончиться. С Гаарой, разумеется, всё оказалось сложнее.

Когда я спустился к Ли, песок уже шевелился. А под ним поднималась чакра, связываться с которой в одиночку мне совершенно не хотелось.

Вот тогда и пригодилось небесное вращение. Перекрыл несколько основных тенкецу, не дал первой волне развернуться. Защита уже была нарушена ударом Ли, я успел этим воспользоваться. Ненадолго: держать взаперти такую прорву чакры, всего лишь парой закупоренных тенкецу — означало бы слишком много о себе воображать.

Зато рядом оказался Гай, потом вмешались товарищи Гаары, и продолжения не случилось.

Удачный исход. Очень удачный. Только вот теперь говорить себе, что дальше всё пойдёт по знакомому сюжету, было бы откровенной глупостью. Я почти три года жил здесь, а не сидел в зрительном зале. Разговаривал с людьми, помогал Ли, тренировался с Хинатой, что-то там возился с Тен-Тен. С чего событиям сохраняться в неприкосновенности?

Но Орочимару от моей бурной деятельности добрее не сделается. И от намерения устроить здесь бойню едва ли откажется только потому, что один бровастый генин прошёл в финал.

Я посмотрел на стены кланового квартала, уже видневшиеся за поворотом. Там сейчас собирались ужинать. Спорили из-за пустяков, ждали опоздавших, выговаривали детям. В общем, мои люди. Вот о них я и собирался подумать в первую очередь. Спасение всех остальных знакомых по аниме персонажей оставлю тем, у кого хватит на это рук.

До финала ровно месяц. Мало, если пытаться сделать всё сразу. Но, вполне достаточно, если выбрать, за что браться в первую очередь.

У ворот я поздоровался с дежурным и свернул к дому Хинаты. Заодно узнаю, во сколько завтра можно застать дядю. Некоторые вопросы лучше решить заранее, пока экзамен окончательно не съел всё свободное время.

Но сначала отдам фрукты. И узнаю, как прошёл день у сестёр. Разговор с дядей до завтра подождёт.

*Если понравилось, поставь лайк братишка. Это дает сумасшедший буст по всем направлениям!

Глава 2

Следующее утро.

Не успел я снять сандалии у входа в главный дом, как появилась Ханаби и остановилась напротив, заложив руки за спину. Судя по выражению лица, вчерашние фрукты обеспечили мне прощение ровно до утра.

— Ты к отцу?

— Доброе утро, братец Неджи. Как хорошо, что ты снова пришёл, — подсказал я, убирая обувь.

Она вздохнула, поздоровалась и немедленно повторила вопрос.

— Да, к нему. Мы уже договорились.

— Он занят. Пойдём, я тебе чай налила.

Чай мне предлагали нечасто. Особенно если ради этого приходилось самой носиться с подносом. Что-то явно затевается…

Я позволил увести себя на веранду. Возле двух чашек стояла доска для сёги. Фигуры расставлены, подушка для меня приготовлена — на той стороне, где солнце светило прямо в глаза.

— У тебя чашка пустая, — заметил я, усаживаясь.

— Я уже выпила. Только не начинай издалека, а то опять не успеем до твоего ухода.

— Прошлый раз мы не успели, потому что ты полчаса спасала свою ладью.

— Так спасла ведь!

И не поспоришь.

Я переставил чашку подальше от края и сделал первый ход. Ханаби сразу склонилась над доской, поджав под себя ногу. Волосы полезли ей в лицо, и она с досадой закинула их за плечо. Через минуту они оказались там же.

— Принеси ленту, я завяжу.

— Потом. Ты лучше смотри сюда, я уже сходила.

Защитить короля сестра забыла, зато моему коню предстояло выбирать из двух неприятностей. Младшая тоже училась пользоваться моими привычками.

— В финальном этапе... как долго будешь там драться? — спросила она, пока я думал.

— Это ещё от Учихи зависит. А что?

— Отец разрешил мне прийти. Только велел слушаться и сидеть на месте. А если твой бой будет в самом начале, а ты найдешь повод не доходить до конца? Зачем потом весь день сидеть?

— Болеть за остальных. За Ли, например. Ты ведь его знаешь, и ему будет приятно, если поддержишь.

Ханаби подумала и кивнула, словно только что согласилась оказать моему товарищу серьёзную услугу.

— А ты после боя к нам придёшь? Сестрица Хината сказала, участники иногда ещё должны куда-то идти.

— Без понятия, как освобожусь, так и найду вас. Только сами по стадиону меня искать не начинайте.

— Мы и не собирались, — быстро сказала она.

Ага. Теперь вот точно придётся просить, чтобы за младшей приглядывали. Лицо у неё для невинного вопроса было слишком уж честное.

— После обеда придёшь? — спросила она. — Хината хочет с тобой потренироваться. Я тоже буду.

— Приду. Только сперва встречусь с командой.

Я забрал пешку. Ханаби сразу потянулась к ладье, передумала и оглядела доску заново. Пока она размышляла, я поймал наконец упавшую ей на нос прядь. Она мне уже порядком поднадоела.

— Лента твоя где, балбеска! Собери уже волосыЙ

— В комнате, на столе. Белую, только не ту, которая с узлом, я её никак не развяжу, — сдалась она, закатывая глаза. — И вообще, сам ты балбес, понял братец!

Хотел дать ей щелбана, но сдержался и потопал. Я принёс ленту, собрал волосы. Младшая попыталась повернуться к доске, пришлось придержать за плечо.

— Если теперь фигуры упадут, то это из-за тебя, — предупредила она.

— Непременно сообщим судье. Сиди ровно.

Завязав волосы, я отпустил её и вернулся на своё место. Почти сразу за нашими спинами скрипнула доска пола.

Хиаши посмотрел на меня, на чашки, потом на дочь.

— Ханаби, я просил проводить Неджи ко мне.

Я медленно повернул голову к сестре. Та поправила свежий хвост и придвинула мне чашку.

— Он только начал пить. Я подумала, пусть сначала закончит.

Ну да. А ещё пусть подождёт, пока ты спасёшь короля… Хитрая мелочь. И ведь даже сердиться не хочется.

Пришлось оставить партию. Ханаби объявила, что фигуры трогать нельзя, и проводила нас взглядом до самого коридора. Я естественно заполнил положение каждой.

В комнате дяди пахло чернилами. Он убрал свиток, указал мне место и сел напротив. Я поклонился, а когда поднял голову, заметил, что он всё ещё слегка улыбается.

— Она давно тебя удерживает?

— С первой пешки. Видимо, мне следовало заподозрить неладное, когда предложили чай.

— Следовало. Меня она вчера пыталась убедить, что спать после ужина вредно.

— Нашла подтверждение?

— Сказала, ты иногда не спишь.

— Убедительно, — признал я, кивая. — Буду осторожнее в выборе тем.

— Будь. А пока расскажи, с чем пришёл.

Я попросил перенести мои дежурства по кварталу и дать на месяц дальнюю площадку. Там можно было заниматься, не отвлекаясь на проходящих родственников.

— С Гаем согласовал? — уточнил Хиаши.

— Сегодня встречаемся. От него уходить не собираюсь. Но часть времени хочу распланировать сам.

— Точность, с которой ты управляешь чакрой, впечатляет. Но надзор наставника тебе ещё нужен.

— Я пришёл за площадкой, дядя. Не за правом объявить себя собственным сенсеем.

— Знаю. Именно поэтому пока разговариваю с тобой, а не с Гаем.

Он согласился перенести дежурства и разрешил пользоваться площадкой после того, как мы с наставником определимся со временем. Подменять мои обязанности будет вполне конкретный человек, и следовало заранее передать ему ключи, список и всё, что полагалось. Такое разрешение нравилось мне побольше торжественного пожелания достойно представить клан: хотя бы понятно, что делать.

— Хината вчера рассказывала о вашем поединке, — продолжил дядя. — Впервые так подробно говорила о поражении. И ни разу не попросила сменить тему.

— Расстроилась, конечно. Ей хотелось пройти дальше.

— И все же, я рад, что она всё-таки вышла против тебя. А могла решить, что заранее знает результат.

Я кивнул. Сестра могла долго сомневаться, а потом сделать то, от чего у людей погромче находился десяток причин отказаться.

— Она придёт на финал, — сказал я. — Ханаби уже подробно сообщила, как именно отец разрешил ей сидеть смирно.

— Подозреваю, без удовольствия.

— С большим неодобрением. Я как раз хотел попросить, чтобы с ними кто-нибудь оставался весь день. И чтобы я знал, кто.

Хиаши отставил чашку.

— Что тебя беспокоит?

— Есть что-то странное. Вам наверняка сообщали, что на экзамене присутствовал Орочимару. Мне было не по себе после этой новости. К тому же противником Ли был Джинчурики, при чем весьма нестабильный. Если будет беспорядок, младшая обязательно попытается посмотреть поближе. А Хината пойдёт за ней. Мне бы не хотелось выяснять это с арены.

Подкреплять просьбу выдуманными разговорами я не собирался: дядя начнёт проверять. Мои опасения в купе с известной информацией и без знания будущего выглядели разумно.

— Сопровождение уже будет, — ответил Хиаши. — Я скажу тебе, кто останется с девочками. Если потребуется изменить порядок, решу сам. На твоём поединке я тоже собираюсь присутствовать.

— Тогда мне спокойнее.

— Но если ты всё-таки что-то заметишь, сообщи сразу. Не начинай разбираться в одиночку, чтобы нам было «спокойнее».

— О победе Ли я слышал, — сменил тему Хиаши. — Полагаю, Гай доволен такой победой.

— Ли тоже. Очень. Думаю, ещё долго будет доволен.

— Это его первый серьёзный успех?

— Такого масштаба — да. Только он уже спрашивал, когда сможет снова со мной сразиться. Долго почивать на славе ему неинтересно.

Дядя кивнул и перевёл взгляд на лежавший рядом свиток.

— А тебе что даст победа, кроме следующего поединка?

Я придержал готовую шутку. Однако дядя спрашивал серьёзно, я аж поежился от непродолжительного смущения.

— Больше доверия к тому, что я могу делать сам. Звание чунина тоже лишним не будет.

— Внутри клана оно не отменяет твоих обязанностей.

— Понимаю. Я ведь не пришёл требовать, чтобы меня оставили в покое навсегда. Но хочу сам выбирать, за что отвечаю. Хотя бы постепенно.

Отшутиться тут было трудно. Мы могли сидеть за одним столом, любить одних и тех же людей и располагать очень разными правами на собственную жизнь.

— Ты хочешь уйти из клана? — спросил он.

Вот этого я не ожидал.

— Нет. С чего вы взяли?

— Ты чаще спрашиваешь о самостоятельности. Я хочу понимать, что ты имеешь в виду.

— Жить здесь мне нравится. Я хочу возвращаться потому, что здесь мой дом. И уметь хоть что-нибудь решать за его пределами.

Хиаши опустил глаза и поправил край свитка.

— Начни с этого месяца. Время ты получил. Об остальном поговорим, когда экзамен закончится.

Для первого разговора меня устраивало и это.

Я поднялся, поблагодарил и уже у двери услышал:

— После обеда тебя здесь ждут. Ханаби просила напомнить.

— Думал, она попросит передать, что партия не закончена.

— Это тоже.

Потрясающе. Даже главу клана припахала. Надо будет повнимательнее посмотреть, чему именно младшая собирается у меня учиться.

После окончания разговора, сёстры проводили меня до выхода. Хината вернула оставленное вчера полотенце, Ханаби сообщила, что ждать до вечера не намерена, а я пообещал прийти после обеда. И даже успел спросить, кто поможет ей убрать чашки, прежде чем она исчезла за поворотом.

Судя по вздоху Хинаты — вот кто.

Крепись, сейчас у нее такой возраст...

Этого вслух я не сказал.

У полигона меня встретил Ли. Пешком и без утяжелителей, зато с такой бодрой улыбкой, что можно было решить, будто ему самому очень нравится новое положение дел. Тен-Тен сидела под деревом и вынимала из пакета маленькие железные крепления.

— Привезли? — поинтересовался я, присаживаясь рядом.

— Нашлись под прилавком. И даже стоили дешевле, чем в первый раз. Я решила, нам полезно иногда заходить туда вдвоём: ты будешь спрашивать, а я буду смотреть, что он прячет.

— Я согласен, если платишь тоже ты.

Она усмехнулась и убрала пакет. Вчерашнюю идею Тен-Тен решила сперва проверить сама, потом позвать меня. Подробно разбирать её сегодня не собиралась.

Гай появился вскоре после меня и с порога спросил Ли, как тот спал. Делал он это как обычно, со всем своим пылом и страстью. Улыбка ученика заметно поблекла.

— Хорошо, Гай-сенсей. Только рано проснулся.

— И что же ты делал?

— Читал.

Мы с Тен-Тен переглянулись. Наставник протянул руку, Ли достал из кармана тетрадь и передал ему. Судя по мелко исписанным страницам, изучал он что-то очень близкое собственному распорядку занятий.

— Полтора часа, — признался он. — Я ничего не добавил. Просто хотел понять, когда можно будет вернуться к обычному дню.

Гай посмотрел на него уже без прежней настороженности.

— После осмотра. Пока оставляем то, о чём договорились. А утром можешь приходить к нам, даже если пока не занимаешься. Дома сидеть необязательно, чистый воздух тоже нужен, мой ученик!

Ли сразу оживился. Переживать восстановление после Пятых врат в одиночестве, ему явно не хотел.

Ну и тут началось их стандартное представление. Оно происходит на столько часто, что до тошноты. Благо вчера я этого не видел.

Прерывая баллады о юности, я рассказал наставнику о полученном времени и площадке. Гай выслушал и предложил четыре совместных утра в неделю: два для обычных занятий, два — чтобы посмотреть, как идёт моя подготовка. В остальные дни я сам выбираю, чем заняться. Договорились без споров; подобный порядок давал мне всё необходимое.

Тен-Тен сразу напомнила про нашу общую работу.

— Только не исчезай. Мне не на весь день, достаточно получаса практики.

— Завтра после обеда. Сегодня я обещал сёстрам.

— Знаю. Ханаби при встрече уже выяснила, из-за кого ты поздно возвращаешься. Хорошо хоть я успела показать на Ли.

Тот даже возмутиться толком не смог. Его привычку вызывать меня на бой знали далеко за пределами команды.

Мы ещё посидели вместе. Ли расспрашивал о главном доме, Тен-Тен рассказывала про оружейника. К моему возвращению домой препятствий не нашлось. Хоть в календаре отмечай.

По дороге я пообедал и купил сладости. Сестёр две, партия одна. Предпочитаю хотя бы иногда побеждать без суда над собственной личностью.

У главного дома меня ждали обе.

Ханаби первой заметила свёрток, но вопрос задала с совершенно другим выражением лица:

— Ну что, пришёл тренироваться?

— Как видишь. И чай пить тоже пришёл. А Хината с нами или куда-то собралась?

Младшая оглянулась. Хината подняла длинный узкий пакет.

— Я хотела потом сходить в лавку. Нам нужна бумага, и ещё кое-что для дома.

— А я хотела с ней, — сообщила Ханаби. — Но она сказала, сначала позовем кое-кого с собой.

Я посмотрел на Хинату. По её улыбке стало понятно, кого именно предполагалось просить, и кто теперь вынужден будет сопровождать маленькую наследницу по всем интересным местам деревни.

— Хорошо. Сначала исполним обещанное, а уж потом прогуляемся. Только без внезапных открытий, что на другом конце Конохи продают нужную вещь в единственном экземпляре.

— Я такого никогда не говорила!

— В прошлый раз ты почти так и сказала. Про сливовые леденцы.

Ханаби помолчала и забрала у меня свёрток. Видимо, для изучения предложенной замены.

Обещанное занятие заняло немного времени. Младшая потребовала, чтобы я перестал считать её совсем маленькой, старшая спокойно показала, чему успела научиться. Хината сама чувствовала, когда получилось, и больше не искала подтверждения на моём лице. Я дал обеим попробовать то, что их интересовало, ответил на вопросы и закончил, пока младшая не успела превратить дело в состязание на выносливость.

Ханаби возмущалась только до напоминания о прогулке. Тут же выяснилось, что для сборов ей нужны всего две минуты.

Хината посмотрела ей вслед и покачала головой.

— Мне она утром сказала, что вообще никуда не хочет. И что бумагу можно купить потом.

— Это до того, как поняла, что мы можем уйти без неё?

— Наверное.

Мы подождали младшую у входа. Вышла она в другой одежде, с той же белой лентой и неожиданно серьёзным вопросом, возьмём ли мы её деньги тоже.

— А ты хочешь что-то прикупить? — спросил я.

— Пока не знаю. Вдруг что-нибудь приглянется.

За воротами Ханаби немного прошла между нами, потом выбралась вперёд и начала оглядываться на вывески. Хината придерживала пустой пакет, который взяла из дома. Я нёс второй — со сладостями.

— А без Бьякугана ты нас найдёшь, если мы потеряемся? — спросила младшая, остановившись возле лавки с посудой.

Мне уже не нравится вопрос...

— Для начала, я постараюсь вас не потерять.

— Но если?

— Пойду туда, где продают сладкое. Тебя найду первой.

Хината отвернулась, пряча улыбку. Ханаби с достоинством ответила, что может оказаться где угодно. Потом мы дошли до следующего перекрёстка и увидели прилавок с засахаренными фруктами.

Сопровождающий из меня сегодня получался отменный. Покупать всё подряд я, разумеется, не позволил и был в этом строг. Со мной она не сможет провернуть того же, что обычно проворачивает с другими сопровождающими.

Но без очередных споров и игр разума, это не могло обойтись. Поэтому, предложил сначала съесть то, что уже имелось. Наложил в корзину сладостей и обнаружил, что на меня смотрят с двух сторон. Хината тоже.

— Что такое? Ты ведь обычно берёшь другие.

— Эти только недавно появились, — негромко ответила она. — Я хотела попробовать и их...

Ну вот. Стоит сестра и честно просит то, чего ей захотелось. Теперь попробуй откажи…

Пришлось немного сдать позиции. Мы выбрали несколько кусочков на всех. Ханаби немедленно потребовала самый тёмный, потому что решила, будто он слаще. Я отдал, взял другой и через полминуты заметил протянутую ко мне ладонь.

— Поменяемся? — спросила она.

— Самый сладкий не понравился?

— Он кислый. Ты знал?

— Теперь знаю и желание меняться пропало.

Хината разломила свой кусочек пополам и протянула младшей. Та взяла, но на этот раз сперва осторожно попробовала. Учится. Быстро учится, когда дело касается еды.

До бумажной лавки мы всё-таки добрались. Пока Хината беседовала с хозяином, я стоял у двери, а Ханаби рассматривала готовые конверты. Красные, белые, с нарисованными цветами. Один она выбрала, повертела в руках и спросила, можно ли в таком отправить письмо человеку, который живёт недалеко.

— Можно и без конверта, — сказал я. — Если живёт совсем рядом, проще прийти.

— А если письмо красивое?

— Тогда лучше с конвертом.

Она удовлетворённо кивнула, отложила выбранный и принялась пересчитывать монеты. Я наклонился поближе.

— Кому пишешь? Или мне лучше не спрашивать?

— Ещё никому. Хочу, чтобы было на всякий случай.

Я решил отступить. Безобидная прихоть, и расплачивается сама. Пусть купит без чужого совета.

Хината выбрала бумагу, отказалась брать мои деньги, и на улицу мы вышли с двумя покупками. Конверт Ханаби несла сама. Не в пакете, а в руках, чтобы не помялся.

— Тебе ведь неудобно будет есть, — заметил я.

— А я уже не хочу.

— Чудеса…

Я поднял свободную ладонь, признавая поражение. Ладно, сладости до дома донесу сам, не рассыплюсь.

У реки мы присели на свободную скамью. Ханаби разглядывала рисунок на своём приобретении, старшая жевала конфеты, а я с удовольствием вытянул ноги. Над водой носились насекомые.

Ничего героического и шинобивского не происходит и не будет происходить ближайшее время. Как же хорошо. Готов всю жизнь так отдыхать и не думать о вечных войнушках. А в будущем ведь будет еще хуже. Там меня ждет нечто планетарное с нотками божественности. Простыми словами — бред Кишимото.

Следует насладиться подобными моментами в полной мере.

— Братец Неджи, ты после экзамена опять уедешь на задание? — спросила Ханаби.

— Когда выдадут, тогда и поеду. Нам вроде не обещали пожизненный выходной за красивое выступление.

— Ханаби думает, если ты победишь, тебя будут чаще посылать далеко, — объяснила Хината.

Я посмотрел на младшую. Та продолжала рассматривать конверт, только пальцы у неё замерли.

Так вот откуда утренние вопросы про свободное время. Я-то списал всё на обычное желание покошмарить меня, как она любит делать.

— Может, и будут. Но сейчас нам целый месяц вообще никуда не нужно. К тому же, сложных заданий нам все равно не выдадут.

Ханаби подняла голову.

— Я знаю. Только ты иногда вы говорите «скоро», а приходите, когда я уже сплю.

Очень точное попадание. Я даже не сразу нашёл, чем ответить.

— Такое бывает. За это можешь ругаться сколько хочешь. Но обещать, что больше никогда не задержусь, я не буду — опять окажусь виноватым.

— Можно хотя бы сказать заранее? — спросила она. — Если знаешь. Чтобы я не ждала.

— Можно, — согласился я. — Это можно.

Получив ответ, она убрала бумагу обратно, после чего начала делать вид, будто слушает одним ухом. Ох уж эта привычка.

Д... именно с ними мне хотелось провести остаток дня.

По дороге обратно Ханаби неожиданно сунула конверт в мой пакет.

— Подержи. Только не клади сверху сладкое.

Я принял на хранение драгоценность, а она взяла Хинату за руку и потянула за собой. На этот раз обе оглянулись, проверяя, иду ли я следом.

Иду, мои хорошие. Куда же я денусь.

В квартале нас уже встречали вечерние голоса. Хината отнесла покупки в дом, я выдал младшей конверт в целости, и только после этого она вспомнила про оставленную партию. Мы вернулись к доске. Ханаби пересчитала фигуры и велела не отвлекать её до конца игры. Хината села рядом и вскоре указала на оставленного без защиты короля. Я сделал вид, что не услышал.

К ужину партию закончили. Я победил, но преимущество, которым собирался воспользоваться ещё утром, куда-то бесследно исчезло. Ханаби потребовала записать, что ей помогали только один раз. Хината тихо поправила: два.

За столом дядя спросил, как мы провели день.

— Братец Неджи съел самый кислый кусок, — немедленно сообщила младшая.

— Из благородства, — уточнил я. — А ещё весь обратный путь охранял бумажные ценности. Так что день прошёл с пользой.

— Я знаю, что ты смеёшься, — сказала Ханаби, но отвернуться не успела: отец уже спросил, что именно она купила.

Пришлось показать конверт. Хиаши отнёсся к покупке с должной серьёзностью, рассмотрел рисунок и вернул дочери. Никаких расспросов о пользе, никакого предложения выбрать вещь попрактичнее. Младшая сразу положила его рядом со своей подушкой, только потом взялась за еду.

Хината рассказывала о лавке и неожиданно пожаловалась, что хорошую бумагу почти всю разобрали. Дядя велел в следующий раз спросить у него: в шкафу ещё оставалась стопка. Я сидел, ел рыбу и ловил себя на том, что уходить совершенно не хочется.

Когда сёстры ушли за чаем, Хиаши спросил:

— У тебя остались вещи Хизаши? Те, что были в большой комнате.

— Да. Я их не убирал.

— Завтра пришлю человека проверить сундук. Дерево у него уже расходилось. Лучше починить, пока крышка держится.

Я кивнул. Там лежали отцовская одежда, тетради и мелочи, назначение которых память так и не объяснила. Но отдавать их никому я не собирался, пусть лежат. Даже несмотря на то, что к нему во мне не осталось каких-либо чувств.

— Его ещё можно починить? Я не хотел менять.

— Можно. Он сам когда-то отказался брать новый. Сказал, этот вполне его устраивает.

— Вы и его пытались убедить, что давно пора что-то поменять?

Хиаши посмотрел на меня и негромко хмыкнул.

— Бывало. Твой отец тоже считал, что я слишком много спрашиваю.

Дальше мы просидели молча. Передо мной сидел человек, помнивший Хизаши живым. Со всеми привычками и упрямством, а не только с последним решением, разделившим жизнь семьи.

Печать на моём лбу от этого не исчезла. Я знал, сколько власти она давала, и оставлять всё как есть навсегда не собирался. Но ненавидеть из за неё каждого человека с фамилией Хьюга? Особенно тех, к кому сам шёл домой… Нет уж. Мне хватало вещей, которые действительно хотелось изменить.

Сёстры вернулись с чаем. Ханаби подсела ко мне ближе, сообщила, что завтра начинает новую партию, и только потом зевнула. Я потрепал её по голове, не задев ленту.

— Завтра спроси, есть ли у меня время. Мы же сегодня договорились.

— Сначала спрошу, — согласилась она. — Только ты тоже отвечай сразу.

Когда я уходил, Хината проводила до входа и отдала пакет, который я опять чуть не забыл. На этот раз пустой. Осторожность, надо сказать, вполне оправданная: ещё пара таких вечеров, и мои вещи сами переселятся в главный дом.

До своего дома дошёл уже в темноте. Убрал пакет, разложил на столе листок с расписанием и задержался перед ним. Часть времени отдам Гаю, часть — тому, что хочу проверить сам. Не стану хвататься за всё подряд. У меня есть месяц, хороший наставник для тренировки тела, и достаточно собственных сил, знаний и наработок, чтобы выйти на арену уверенно. Даже с тем, что она может подготовить, но об этом потом.

На финальном этапе меня ждал Саске Учиха. Его я собирался победить, а вторжение — встретить подготовленным. Месяц пройдёт быстро, и тратить его зря нельзя. Я убрал расписание и погасил свет. Утром Гай будет ждать меня на полигоне, и вот ему объяснение «засиделся с сёстрами» уже не подойдёт.

*Если понравилось, поставь лайк братишка. Это дает сумасшедший буст по всем направлениям!

Глава 3

Тен-Тен

Тен-Тен поправила завязку на сумке и ещё раз посмотрела на проход, из которого должны были выйти участники. Ли уже стоял внизу. Однако неджи нигде не было.

— Он точно не говорил вам, что задержится? — спросила она.

Гай покачал головой. Сидел он спокойно, но за пустым проходом следил не реже неё.

— До его поединка ещё есть время. Если опоздает к вызову, сам объяснит судье.

— А нам?

— Нам тоже.

Девушка устроилась поудобнее. Через несколько рядов сидели Хьюга. Ханаби уже успела привстать, посмотреть вниз и получить короткое замечание от отца. Рядом с Хиаши расположилась Хината; чуть позади стоял сопровождающий с белыми глазами и серьёзным лицом. Младшая заметила Тен-Тен, помахала и немедленно спросила что-то у сестры. Та посмотрела к участникам и покачала головой.

Значит тоже ищут...

В это время на арене Ли поправил бинты и поклонился противнику. Наруто вместо поклона широко улыбнулся и что-то прокричал, показывая на соперника указательным пальцем. Слов Тен-Тен не разобрала: рядом как раз рассаживалась целая компания, спорившая, кто победит первым. Один из мужчин поставил на мальчишку в оранжевом.

Гай повернулся на звук, но ничего не сказал.

— Вы хоть на месте усидите? — ехидно спросила его ученица. — А то потом будете жаловаться, что ничего не видели, потому что сами собой загородили арену.

— Постараюсь, — пообещал наставник с такой серьёзностью, что она невольно улыбнулась.

Честно, учитель Гай был действительно милым в такие моменты. Даже несмотря на свой немалый возраст.

Экзаменатор встал между участниками. Дождался, пока они разойдутся, и поднял руку. По трибунам прокатилась последняя волна выкриков. Тен-Тен положила ладони на колени.

— Первый поединок! Рок Ли против Наруто Узумаки. Начали!

Наруто сложил пальцы, и по траве рассыпались клубы дыма. Ли бросился вперёд раньше, чем они успели развеяться. Несколько одинаковых Узумаки ещё заканчивали движение, а первый уже исчез от удара в грудь. Второго Ли сбил с ног и перескочил через него, уходя от двух вытянутых рук.

Тен-Тен подалась вперёд. Она видела, как он вошёл в толпу, но не сразу нашла взглядом, где вышел. Узумаки слева повернулся слишком поздно, получил пяткой по предплечьям и отлетел на соседа. Оба взорвались белым дымом.

— А он быстрый, — негромко сказал мужчина за спиной.

А вы чего ожидали?

Хотя, понять их можно. В том году Ли не был таким сильным, да и пошла их команда на экзамен только потому, что Неджи был достаточно сильным. Он даже мог стать чунином, если бы нарочно не выбыл в прошлом этапе. Надеюсь в этот раз он не собирается провернуть тоже самое...

Наруто, стоявший дальше остальных, отпрыгнул и снова сложил печать. Новые клоны встретили Ли почти вплотную. Тот на этот раз не стал бить каждого: пригнулся под первой рукой, толкнул одного противника на другого и проскользнул в освободившееся место. Из дыма вылетел Узумаки, на этот раз настоящий, потому что, ударившись о землю, не исчез. Он проехал по траве, перевернулся и вскочил, зажимая ладонью живот.

Ли остановился в нескольких шагах. Наруто что-то выкрикнул и выпрямился. Вместе с ним поднялись двойники, отпрыгнувшие раньше, чем Ли их ударил.

— Хватит медлить! — пробормотала Тен-Тен.

— Он присматривается, — ответил Гай. — Не все клоны исчезают от первого касания. И каждый может оказаться настоящим.

— Правда? — удивилась она. — И все же, во второй раз тот парнишка так близко не подпустит. Он тоже весьма силен.

— Что правда, то правда... — согласился наставник, после чего поднялся и стал кричать, что есть мочи, заставляя девочку закрыть уши. — ДАВАЙ ЛИ! МЫ ВЕРИМ В ТЕБЯ! ТЕН-ТЕН ТОЖЕ ЗА ТЕБЯ БОЛЕЕТ!

Окружающие зрители отодвинулись от него, не оценив рвения.

— Учитель Гай! Хватит нас позорить, сядьте!

— Какой же это позор моя ученица!? — не видя ничего плохого в своем поведении, он продолжил свои крики, но уже сидя. — Ты болеешь за своего напарника, это не должно стыдить!

Ли его услышал, показал палец вверх с сияющей улыбкой и крикнул что-то в ответ.

— Боже... два сапога пара!

Наруто действительно не стал ждать. Двойники разбежались, а сам он укрылся за ними, пока Ли был отвлечен. Теперь Ли предстояло добраться до него через множество человек, не позволив остальным повиснуть на спине.

На ближнего клона он побежал прямо. Тот выставил руки, но удар пришёлся ниже, под локоть, и развернул его к остальным. Ли оттолкнулся от земли, перемахнул через согнувшуюся фигуру и приземлился возле следующего противника. Белая дымка на миг скрыла ему ноги. Из них выскочили два Наруто, один почти сразу исчез, второй успел схватить Ли за рукав.

Тен-Тен уже знала, чем закончится. Ли стянул его руку с себя, не останавливая движения, и швырнул под ноги двум бегущим следом. Сам оказался у оставшегося сзади Узумаки.

Удар Наруто успел прикрыть обеими руками. От следующего уклонился, присев так низко, что почти коснулся земли коленом. Но подняться не успел: Ли ударил ногой по его защите, оттеснил назад и закончил коротким кулаком в лицо. Узумаки повалился на спину.

На этот раз он поднялся не сразу. Провёл рукавом по губам и сплюнул. Тен-Тен не спешила радоваться. Победить такой толпой Ли было трудно, но сил на её уничтожение тоже требовалось немало. Наруто же снова поднимал руки, и никаких признаков, что чакра вот-вот закончится, у него не наблюдалось.

— Сколько он может их сделать? — спросила она.

— Пока не знаю. Видимо, больше, чем уже сделал.

Гай говорил спокойно, хотя взгляд не отрывал от ученика. Девушка тоже внимательно следила за Ли. В начале месяца Ли даже садился осторожно. Теперь свободно двигался, а лишних действий стало меньше даже в сравнении с последними тренировками.

Наруто отступил к краю открытой площадки и создал новую группу двойников. На этот раз вперёд побежали только трое. Остальные пошли следом, держась поодаль друг от друга.

Тен-Тен перестала смотреть на пустой проход.

Первого Ли встретил ногой, от второго увернулся, а третий вместо удара вдруг бросился ему под колени. Пришлось отскочить. Этого и добивались: два следующих Узумаки швырнули в него еще одного, ухватившегося им за руки. Тот летел почти горизонтально, выставив кулак.

Ли отклонил голову. Кулак прошёл мимо, зато свободная рука клона успела задеть его по плечу. Белое облако лопнуло прямо перед лицом. В тот же миг кто-то ухватил его за лодыжку.

Тен-Тен не заметила, как двойник добрался до него сквозь дым. Судя по движению Ли, тот тоже не ожидал захвата.

Наруто выскочил из-за двух оставшихся фигур. Первый удар пришёлся Ли в скулу. Второй тот остановил предплечьем, но колено Узумаки всё-таки достало его в живот. Захват державшего за ногу клона распался от пинка, однако освободившийся Ли отступил, давая противнику место.

Наруто рванул следом, и Ли принял его порыв.

— Вот так! — выкрикнул кто-то через ряд.

Ли пропустил перед собой кулак и встретил Узумаки ладонью в лицо. Тот исчез. Следующий, настоящий, затормозил, но всё равно получил удар по рукам и едва не упал. Товарищ Тен-Тен уже вернул себе расстояние, с которого мог свободно двигаться.

Она разжала край сиденья. Два попадания не означали опасности для Ли. Но простой проверкой скорости бой больше не казался.

— Хорошо придумал, — сказал наставник. — Не стал пытаться его догнать.

— Если Ли опять задержится среди клонов, они это повторят.

— Ли теперь тоже это знает.

На арене Наруто стоял, слегка подавшись вперёд. На его лице ещё оставалась кровь, но улыбался он так широко, будто только что выиграл. Ли потёр щёку и кивнул ему. Что именно он говорил, Тен-Тен как обычно не услышала. Наруто ответил громче:

— А ты думал, я так и буду смотреть, как ты всех раскидываешь?!

На трибунах засмеялись. Гай тоже улыбнулся.

— Молодец. Не растерялся после первых ударов. Некоторым гораздо проще снова сделать то же самое, только агрессивнее.

Тен-Тен искоса посмотрела на него.

— Можно без этого взгляда, учитель. Я уже всё поняла.

— Я ничего не говорил.

— Вы очень выразительно не сказали...

Внизу Ли сняв утяжелители перешёл в наступление.

На этот раз он не оставался на месте, когда к нему тянулись несколько рук. Сам выбирал ближайшего клона, уничтожал и сразу двигался дальше. Наруто пришлось снова отбегать. Двойники прикрывали его, подставлялись под удары, один попытался обнять Ли сзади, но схватил только воздух.

Тен-Тен уже не различала всех движений. Видела, как Узумаки оттесняют от середины площадки и как после столкновений он поднимается всё медленнее.

Но мальчишка поднимался. После одного из падений почти сразу, после другого — придерживая бок. Экзаменатор Генма придвинулся ближе. Наруто заметил судью, сердито мотнул головой и опять сложил пальцы.

Сидевший за Тен-Тен мужчина перестал громко обсуждать свою ставку.

— Упорный, — проговорил Гай. — Эту встречу они оба запомнят.

Взгляд Тен-Тен случайно приметил кое-что интересное на скамейках снизу.

Хината держалась за ограждение, не отвечая на вопросы Ханаби. Слишком внимательно смотрела вниз.

— Хмм...

Не став додумывать больше, чем нужно, она вернулась к просмотру боя.

Наруто разогнулся после очередного удара и вдруг сложил руки перед собой. Ли приблизился, однако Узумаки резко поднял голову, и тот остановился, выставив ладонь.

Пыль возле Наруто приподнялась, сквозь дым проступило что-то красноватое. Сам он стоял ровнее и больше не держался за бок.

Гай перестал улыбаться.

— Что это? — спросила она.

— Другой запас чакры, — загадочно ответил он. — Посмотрим, как Ли с ним справится.

Наруто бросился вперёд с невероятной скоростью. Не догнал Ли, но на этот раз сумел продолжить атаку после первого промаха. Ли пришлось принять удар на руки. Земля под его сандалиями взрылась, и Тен-Тен увидела, как он кубарем покатился назад.

Наруто успевал продолжить атаку после промаха и ударить снова. Красноватая дымка почти исчезла, но движения оставались тяжёлыми, а новые двойники не рассыпались от случайных толчков.

Ли разорвал расстояние и выпрямился. Тен-Тен узнала приготовление и повернулась к Гаю. Он следил за учеником, сжав край сиденья.

— Только не увлекайся, — проговорил он так тихо, что услышать могла лишь она.

Ли коротко выдохнул. Наруто уже бежал к нему, но встретить удар не успел. Зелёная фигура исчезла с прежнего места, а двое ближайших клонов один за другим распались, не успев повернуться.

Первые врата. Тен-Тен узнала эту скорость: на тренировках даже Неджи доставляла проблем эта техника.

Удар Ли отбросил Наруто, но тот вновь бросился к нему. Даже теперь успел задеть по груди. Ли отскочил и глубоко вдохнул; Узумаки создал ещё двойников. Девушка заметила, как покраснела кожа на лице товарища и как вокруг ног разлетелась примятая трава.

— Третьи, — сказал Гай. — Следующие ему сейчас нельзя!

После этих слов, Гай умолк. Он знал цену этой скорости и помнил, как легко ученик забывал о ней ради победы.

Ли пробивал дорогу сквозь двойников, не давая им встать вокруг себя. Тен-Тен видела лишь начало и конец столкновений; Наруто отступал, создавая новых клонов почти вплотную.

Так продолжаться долго не могло. Ли чаще выдыхал, Наруто сгибал колени между печатями. Генма придвинулся еще ближе.

Узумаки вдруг перестал отступать. Несколько двойников сомкнулись перед ним. Двое присели, остальные разошлись по краям, оставив узкий проход.

Один Наруто поставил ногу на сложенные ладони присевшего товарища. По краям ждали другие: если Ли побежит прямо, его схватят; перепрыгнет, окажется под ударом подброшенного противника. Тен-Тен уже видела, как Узумаки использовал чужое движение против самого Ли.

Ли пошёл прямо.

Ли сбил хватавшего клона и начал подниматься, словно решил перепрыгнуть остальных. Наруто оттолкнулся от чужих ладоней навстречу ему. Двое по краям бросились к середине.

Но Ли прыгнул невысоко и ударил пяткой вниз — в подбрасывавшего клона. Тот исчез. Наруто лишился опоры, не получив полного толчка, и его кулак прошёл над плечом уже опускавшегося Ли.

Приземлившись, Ли ударил его снизу в живот.

Оранжевая фигура дёрнулась. Двойники по краям начали поворачиваться, но Ли уже шагнул следом. Перехватил падающего Наруто за рукав, не позволив отлететь обратно под прикрытие, и коротко ударил второй рукой под рёбра.

Узумаки открыл рот, пытаясь вдохнуть. Тот не исчез, значит настоящий.

Остальные клоны распались. Наруто попробовал поднять руку, но она опустилась, колени начали подгибаться. Ли шагнул следом.

Между ними оказался Генма.

Судья остановил плечо Ли, второй рукой придержал Наруто, но быстро отдернул руку, до тех пор, пока красноватая чакра не исчезла. Наруто оседал на колени. Ли тут же отступил.

— Поединок окончен! Победитель — Рок Ли!

Гай поднялся. На этот раз Тен-Тен не собиралась просить его сесть: сама уже стояла и хлопала так, что заболели ладони. Стадион ожил, загремел, загудел. Ли согнулся, упираясь ладонями в колени. Потом выпрямился. Краснота понемногу сходила с лица, и девушка увидела, как он осторожно переступил с ноги на ногу.

— Всё? — спросила она у наставника.

— Закрыл, — подтвердил наставник. — Все в порядке.

На арену вышли медики. Наруто сидел, придерживая живот. Ли дождался, пока врач закончит осмотр, и протянул ему руку.

Наруто поморщился, принял помощь и, поднявшись, сердито указал на Ли пальцем. Слышно было только конец:

— …только не думай, что теперь всегда так будет!

Ли закивал с такой готовностью, что она рассмеялась.

— Теперь ему ещё и Наруто будет покоя не давать. Неджи обрадуется.

При имени второго товарища она обернулась к балкону с участниками. Его там не было...

На арене Ли окатил взглядом их места. Замахал, расправил плечи и громко выкрикнул:

— Учитель! Я победил!

— Видел, Ли! — ответил наставник, ничуть не заботясь, о недовольстве окружающих. — Прекрасный бой! Теперь иди к врачу!

Тен-Тен легонько похлопала его по предплечью, привлекая внимание.

— Учитель... Следующий бой тоже наш.

Улыбка Гая стала заметно слабее. Генма проводил первых участников, переговорил с подошедшим шиноби и посмотрел на другой выход. С той стороны Саске Учиха тоже не появлялся.

Ханаби уже стояла у ограждения. Хиаши отправил сопровождающего к лестнице.

Генма взял список.

В проходе с другой стороны арены мелькнули светлые волосы и зелёный жилет. Рядом вышел Саске, за спиной которого тут же поднялся возбуждённый гул. А возле ближнего входа показался наконец знакомый белый рукав и гул стал еще громче.

Не удивительно... два главных гения из двух сильнейших кланов деревни. И не важно, что один из кланов практически канул в лету. Это только усилило ажиотаж.

Тен-Тен выпрямилась, провожая Неджи недовольным взглядом.

— Ну вот, нашёл время появиться!

***

Неджи

— Победил? — спросил я, едва увидев знакомый зелёный комбинезон у выхода с арены.

Ли обернулся. Он шёл рядом с медиком, но, заметив меня, остановился так резко, что тот едва не налетел ему на спину.

— Неджи! Ты где был? Да, я выиграл! — протараторил он, показал большой палец и сверкнул зубами.

— Вижу. Что ж, поздравляю. Как Наруто?

— Его осматривают. Он действительно очень сильный, как я и думал! Мне пришлось открыть Третьи врата, но Наставник сказал, что…

— Расскажешь после, — вмешался медик. — Твой осмотр ещё не закончен.

Я кивнул Ли, не задерживая. Вот ведь молодец… С удовольствием бы выслушал подробности, но на арене меня уже заметили.

Даже то, что я видел из боя моментами, с помощью бьякугана, пока занимался одним важным делом, меня впечатлили.

Генма ждал у края арены и поманил рукой нас обоих. С другой стороны к нему направлялся Саске. Позади Учихи остановился Какаши: серебристая макушка, привычная маска, совершенно безмятежный вид. Как будто мы явились точно вовремя, а все остальные почему-то поторопились.

Я невольно улыбнулся.

Саске подошёл почти одновременно со мной. Новая одежда, отросшие волосы, взгляд гораздо увереннее, чем на предварительных боях.

— Хьюга. Учиха, — произнёс Генма. — Мне начинать следующий раз с перечисления всех отсутствующих или вы сумеете появиться к вызову?

— Постараемся не заставлять вас ждать, — отозвался Какаши.

Генма посмотрел на него через наше плечо.

— Я спрашивал участников. Учиха Саске, причина опоздания?

— Это я его задержал, уж простите на этот раз, — неловко почесал затылок Какаши.

— Понятно. Неджи Хьюга, какая у вас причина опоздания?

— ...Не требовала отлагательств.

Судя по лицу, ответ ему не понравился.

— Тогда рассчитываю, что она исчерпана. Оба готовы?

Мы подтвердили. Какаши пожелал Саске удачи и отошёл к лестнице. Я проводил его взглядом и повернулся к сопернику.

— Так ты тоже решил дать зрителям время занять хорошие места?

— Я пришёл драться, — ответил Учиха. — Полагаю, ты тоже.

Вполне разумное предположение. Удивлен, что он догадался!

На этом мы временно закончили знакомство.

Генма отвёл нас в центр арены. Шум со всех сторон усилился еще больше, и я только теперь позволил себе посмотреть наверх. Дядю нашёл почти сразу. Хиаши сидел прямо, ладони на коленях, лицо такое, будто пришёл на обычное собрание. Но когда наши взгляды встретились, он спокойно кивнул. Рядом с ним Ханаби держалась за перила обеими руками.

Не упади только, балбеска!

Мелкая заметила меня, распрямилась и открыла рот. Из-за общего гула я ничего не услышал, однако по выражению лица угадать было нетрудно. Сперва полагается отругать за опоздание, потом можно пожелать победы.

Я поднял ладонь. Ханаби немедленно замахала в ответ, забыв про гнев. Хината тоже улыбнулась, хотя глаза у неё оставались встревоженными. Вспомнил про закончившийся поединок. Надеюсь, Наруто уже не ругается с врачами, сестрёнка.

Сопровождающий стоял у края их ряда. На месте, это Хорошо.

Тен-Тен и Гая заметил чуть дальше. Наставник поднял большой палец, сокомандница сложила руки на груди, отвернув взгляд. Знакомое выражение: сначала победи, потом поговорим.

— Неджи Хьюга! Саске Учиха! — объявил Генма. — Второй поединок.

Я повернулся к противнику. Саске смотрел внимательно, больше не отвлекаясь на трибуны. Стоял свободно, речей о моей ветренности не затирал. Мне уже нравится.

— Надеюсь, ты не из тех, кто сперва предлагает сдаться? — спросил я.

— У тебя есть такое желание?

— Да вроде нет... Если появится, сразу сообщу.

Учиха коротко усмехнулся. В следующую секунду его глаза стали красными. Трибуны, кажется, загудели ещё громче. И как они все видят? Я не отставал — активировал Бьякуган и увидел, как чакра разошлась по телу Саске, готовясь поддержать первое движение.

— Начали!

Он сорвался с места сразу. Кулак в лицо, второй удар ниже. Достаточно быстро, чтобы абсолютное большинство генинов не успело даже задуматься о возражениях. В этом он практически не уступает Ли, без утяжелителей. Я отвёл первую руку, вторую встретил ладонью и шагнул ему навстречу. Саске убрал голову, но до запястья я всё-таки дотронулся.

Совсем немного чакры. Для знакомства хватит.

Учиха разорвал расстояние, сжал и разжал пальцы. Не стал смотреть на руку, а следил за мной. Умница. Реши он выяснять отношения с собственной кистью, следующий удар пришёлся бы уже куда неприятнее.

Саске атаковал снова. Теперь начал ногой, заставляя меня сместиться, и ударил в тот момент, когда я переставлял стопу. Я успел повернуться раньше, чем кулак дошёл до плеча, прижал его руку и ответил открытой ладонью. Он прикрыл грудь предплечьем. Почувствовал касание, попробовал выдернуть руку, но следующее уже легло над локтем.

Глаза Саске проследили за обоими движениями. За вторым, к его сожалению, тело не поспело.

Саске отскочил, приземлился дальше прежнего и больше не бросался ко мне сразу. Я опустил ладонь, предоставляя ему возможность подумать. Судя по тому, как он перестал щуриться и выпрямил пальцы, знакомство можно было считать состоявшимся.

*Если понравилось, поставь лайк братишка. Это дает сумасшедший буст по всем направлениям света!

Глава 4

*Артов во время боевых глав будет гораздо меньше, либо вообще не будет, так как мой бесплатный Чат ЖОПТ с этим не справляется... Если куплю подписку, может быть добавлю, коли будет нужно.

Саске убрал правую руку за пояс. Я приготовился к очередному броску вперёд, но вместо самого Учихи ко мне полетели сюрикены. Три — прямо, ещё два разошлись шире. Пришлось достать кунай.

Первые звякнули о сталь. От одного я уклонился, последний пропустил мимо плеча и тут же заметил, как за моей спиной натянулась проволока. Он дёрнул её, возвращая оружие. Сам уже двигался ко мне, держа второй конец в свободной руке.

Учиха больше не проверял меня в прямом обмене ударами. Оружие заставляло двигаться, проволока мешала отступить. Если бы я хоть на мгновение сосредоточился только на нём, один из возвращавшихся сюрикенов мог бы достать.

Я развернулся, поддел проволоку кунаем и потянул на себя. Он отпустил её раньше, чем потерял равновесие. В лицо мне полетел новый сюрикен, а за ним кунай, который он бросил, почти не замахиваясь.

Вторым кунаем Саске собирался изменить полёт первого. Столкновение произошло бы совсем близко, когда я уже начал уклоняться.

Я видел оба куная и тянувшуюся за ними проволоку. Без Бьякугана пришлось бы угадывать, какой из оружия опаснее.

Отбил нижний кунай до столкновения и отступил из петли у ног. Саске прикрылся новым броском оружия, скользнул следом и потянулся к моей одежде, пытаясь удержать на месте.

Рукой отвёл его кисть, ей же коснулся предплечья и встретил вторую руку своим кунаем. Парень отскочил, разрывая расстояние. Несколько тоненьких потоков в его правой руке снова дрогнули, но гасить её целиком я не спешил.

Он опустил правую руку и быстро пошевелил пальцами. Взгляд скользнул к оружию у меня за спиной и вернулся к лицу. Я ждал ещё одного броска, но Учиха отпустил остаток проволоки и сложил печати. Он уже убедился, что с этой стороны застать меня врасплох не получится.

К его груди потянулась чакра. Слишком много для очередной попытки обмануть меня сюрикеном.

Я отступил от разбросанного железа, освобождая себе место. Саске закончил печати и набрал воздух.

— Катон: Техника Великого Огненного Шара!

Огненный шар вышел немаленьким. Полностью закрыл владельца, и немного землю перед ним. Горячий воздух ударил в лицо раньше самого пламени.

На трибунах закричали.

Я начал выпускать чакру из половины основных тенкецу на моем теле, параллельно вращаясь вокруг своей оси в правильном алгоритме движений. От простого вращения смысла немного, нужно расставлять руки и ноги в определенном порядке.

Огонь встретился с вращающейся оболочкой из чистой чакры, потянулся по ней и разошёлся в стороны. Сквозь Бьякуган было видно, как основная струя упирается в защиту, распадается и обходит меня. Жар усилился, но до кожи не добрался. Под ногами скрежетнула земля. Я сделал ещё оборот, удерживая поверхность ровной, и пламя наконец оторвалось от меня, уходя выше.

За пламенем, я не спускал взгляда с красноглазого. Он оставался на месте, поэтому не пришлось отвлекаться на новую атаку. Я мог со спокойной душой удерживать вращение, пока весь огонь не исчезнет.

Некоторые спрашивают, как вращаясь с огромной скоростью, я могу спокойно следить за окружающей обстановкой? Так тут все просто. Благодаря тому, что бьякуган обеспечивает практически триста шестьдесят градусов обзора, мое вращение, падение и прочие не способствующие этому вещи, никак не ощущаются. В смысле, точка обзора никак не меняется. Наоборот, я начинаю видеть лучше, так как слепое пятно в один процент, просто исчезает из-за частого смещения во все стороны.

В общем, остановился я уже в ямке в виде круга. По краям дымилась трава. Виновник поджога стоял далеко, слегка наклонившись вперёд, и смотрел на меня совершенно без улыбки.

Дядя на трибуне оставался спокоен. Он хорошо знал Кайтен, видел его в моём исполнении не раз, и сейчас наблюдал без каких-либо эмоций. Но, скоро и он не сможет держать лицо кирпичом.

Саске распрямился, но с новой атакой спешить не стал. Я опустил ладони и заметил, как к его глазам стягивается чакра. Учиха поймал мой взгляд. Черно-белые в моем зрение глаза, словно обрели нотки красноты. На мгновение захотелось всмотреться… Но я закрыл глаза, ну его. Я еще не научился ловить гендзюцу и обезвреживать на подходе, и уж тем более в собственном мозгу и нервной системе.

Картинка потускнело, дальние ряды трибун потеряли чёткость, но оппонента я видел вполне сносно. Для кого-то может интересно знать, что на веках тоже хватало чакра-каналов, и собственная чакра немного мешала обзору. Приходилось мириться и с меньшей дальностью, и с потерей мелких деталей. Зато смотреть на Шаринган обычными глазами больше не требовалось. На таком расстоянии разница была невелика.

Жаль только, с некоторыми техниками Мангекё подобный фокус не прокатит. Я так полагаю. Но у него сейчас был обычный Шаринган, и давать ему вторую попытку я не собирался.

Учиха замер.

Брови чуть приподнялись, затем он нахмурился и сместился в сторону. Я остался на месте; нарочно не стал поворачиваться в его сторону. Пусть сам себе придумывает что хочет.

На его лице мелькнуло удовлетворение, но опять же, не спешил. Он парень не глупый, рисковать без причин не любит.

Учиха посмотрел на круг взрытой земли вокруг меня. Коротко сжал губы, будто решаясь, и отступил ещё дальше. Когда он присел, опуская левую руку, я уже следил за собиравшейся в ней чакрой.

Чакра сжалась в ладони, прорастая кривыми линиями, что стремились к земле. Над ареной поднялся птичий щебет. Недовольный гул зрителей начал стихать.

Связан он был с тем, что юный Учиха вновь отступил от противника.

Эти люди хотят зрелищ, вот и получили.

Чидори.

Райтон сжимался в ладони плотным пульсирующим сгустком. Саске удерживал его, не сводя с меня глаз. Основная подача теперь шла к левой руке.

Учиха готовился к разгону, удерживая меня взглядом.

Техника действительно опасная, возможно даже для меня. Да, можно усилить обычный Кайтен, повысив плотность чакры, но я не сильно уверен, что этого полностью хватит. Слишком уж плотной у него получалась чакра в одной точке. Это тебе не кулак Наруто, усиленный чакрой лиса. Площадь контакта здесь минимальная.

Учиха явно собирался пробить защиту, прежде чем вращение отведёт руку в сторону.

Какаши действительно знал про мою технику небесного вращения, ибо чидори в каноне, он научил, чтобы пробить песчаный щит Гаары.

От куда интересно? Я вроде не показывал ее кому попало... Хм-м.

Хорошо, уже не важно. Я тоже, заблаговременно приготовился к подобной ситуации.

Принимая стойку, позволил чакре разойтись по телу. Пока обычной.

Глазастый заметил подготовку к знакомому вращению, и, судя по тому, как подался вперёд, именно этого и ждал.

— Чидори!

Саске сорвался с места. За рукой тянулись разряды, разрушающие землю позади него. Он следил за мной, оставляя себе возможность довернуть удар, если я попробую уйти.

Как только он приблизился на нужное мне расстояние, я начал привычное вращение, предварительно открыв глаза. Как только остался один этап до полноценной защитной сферы, я резко изменил свойства выходящей чакры. Если конкретно, — добавил ей стихию Ветра.

Вместо ровного шума, у защиты появился тонкий, нарастающий свист; пыль, которую обычно отбрасывало сразу, на миг вытянулась вокруг меня полосой. Я удержал ветер ближе к поверхности, не позволяя ему разлетаться в разные стороны.

Честно, удержать столь неподатливую стихию возле оболочки было не просто. Времени на это было убито очень много, благо моя родословная специализируется на контроле чакры.

Без помощи учителя управился за год.

Рука Учихи вошла в наружный слой вращения, и Бьякуган показал, как меняется Чидори. Свет ещё был ярким, удар продолжал двигаться ко мне, но собранная в остриё чакра уже не держалась так плотно. Ветер благополучно стачивал технику как наждачка.

Даже усилившегося потока чакры с ладони, не хватало на восстановление прежней концентрации.

Футон нарушал саму структуру Райтона.

Однако, этот настырный продолжал давить, надеясь пересилить мою технику.

Саске довернул плечо, проталкивая руку. Оставшаяся мощь Чидори ударила во второй — более плотный слой защиты.

Чидори вмиг перестал чирикать. Следом произошла вспышка, и ослабевшую атаку потянуло по поверхности. Его руку отвело в сторону, плечо развернуло следом. Он попытался оттолкнуться, но ноги ещё двигались вперёд. Защита встретила его целиком.

Саске отлетел, перевернулся в воздухе и ударился о землю почти у противоположного края. Несколько раз прокатился, пытаясь затормозить, затем всё-таки зацепился пальцами за грунт. Между нами осталось добрых три десятка метров.

Я остановился. Ветер сорвал последнюю полосу пыли и разошелся по округе. По примятому кругу ещё катились мелкие камни. В ушах, после щебета Чидори, ненадолго стало странно тихо.

На трибунах же ситуация обратная.

Хиаши немного подался вперёд. Бьякуган уже работал, взгляд держался на моих руках и уходящем в воздух следе чакры. Теперь дядя не просто наблюдал за поединком. Он увидел, что именно и как я добавил, и, насколько я его знал, уже хотел задать несколько очень конкретных вопросов.

Удивить подобного человека — дорого стоит! Ради этого стоит поднапрячься.

Эту технику я ему ещё не показывал, да и в целом, о ней знал только я один.

В общем, после экзамена будет что обсудить. Может быть, он даже "случайно" проболтается о чем-нибудь интересном. Кто знает?

Какаши у края трибуны двинулся к лестнице, следя за уже шевелившимся учеником. Вмешиваться в прочем, не пытался.

Я тоже перевёл точку концентрации на противника.

Учиха поднялся сначала на одно колено. Левая рука слушалась плохо, дыхание сбилось. Падение далось ему тяжелее самой потери Чидори. Он поднял голову, увидел меня и начал вставать дальше.

— Продолжаешь бой? — спросил Генма.

— Да...

Саске вытер подбородок тыльной стороной ладони и встал на обе ноги. На миг пошатнулся.

Я двинулся к нему. После такого столкновения нельзя было полагаться только на то, что соперник всё ещё держится на ногах. Хотелось закончить до того, как он получит новую травму. Он будет слишком ценным помощником в скором времени, чтобы полностью выходить из строя.

Парень вытащил кунай, держа ближе к груди, ожидая моего приближения. Даже сейчас не собирался нападать втупую.

Он ударил, едва я вошёл в зону досягаемости. Я отвёл вооружённую руку и коснулся плеча. Первая точка потухла. За ним вторая, уже ниже, у груди. Поток к левой руке оборвался прежде, чем тот успел её поднять.

— Восемь триграмм.

Он попробовал отступить. Я последовал за ним, не давая вернуть расстояние, и продолжил. Короткие касания проходили под его защитой, поверх неё, по рукам, которыми он пытался закрыть корпус. Никакого широкого замаха. Именно столько чакры, сколько требовалось, чтобы закрыть выбранную точку.

Кунай упал на землю. На тридцать втором касании Саске ещё держал руки перед собой. На шестьдесят четвёртом они начали опускаться, но он всё ещё стоял. Шаринган погас: поддерживать его было уже нечем.

Я сократил силу, сохранив темп. Требовалось закрыть оставшиеся точки, а не пробить человека насквозь. Система чакры перед глазами гасла участками.

Учиха качнулся. Я удержал его предплечьем, после чего, закончил последние касания и отступил на полшага, подхватывая тело, не позволяя упасть лицом в землю.

Сто двадцать восемь.

Он смотрел на меня обычными чёрными глазами. Попытался что-то сказать, но выдох получился коротким. Ноги уже не держали.

Генма оказался рядом.

— Достаточно! Поединок окончен. Победитель — Неджи Хьюга!

Я помог ему прилечь и выдохнул. Стадион загремел, а я ещё несколько секунд смотрел на потоки чакры перед собой. Нужно было убедиться, что после падения и последней серии ему не стало хуже.

Саске упёрся локтем в землю, но подняться не сумел. Задержал дыхание и попробовал ещё раз.

— Подожди. Я восстановлю подачу чакры, — сказал я, присев рядом. — Точки закрыты, поэтому тело сейчас не слушаются.

Он резко посмотрел на меня. Я остановил ладонь, давая ему понять, что в его положении двигать опасно.

— Все в порядке, расслабься!

Саске сжал челюсть, затем коротко кивнул и опустился на спину.

Я положил пальцы на его грудь, и начал возвращать подачу. Открыл основные пути, затем отдельные участки, проверяя Бьякуганом результат. Чакра снова наполняла руки и ноги; повреждать их ради победы не потребовалось.

Парень глубоко вдохнул. Согнул правую руку, упёрся в землю и наконец сумел сесть.

— Система чакры работает нормально, — сказал я. — Но боль от падения останется. На этом, мои полномочия все.

Саске поднял левую ладонь, медленно разогнул пальцы и опустил руку. Приблизившийся Какаши присел рядом, придержав его за плечо, пока медик проверял дыхание и рёбра.

— Где сильнее болит?

— Рука. И здесь, — он коснулся бока, после вопроса медика. — Терпимо.

— Сейчас все осмотрят и окажут помощь. Сам главное не поднимайся, — Какаши помог ему присесть, после чего добавил. — Ты молодец, хорошо сражался!

Тот ничего не ответил, отводя взгляд.

Какаши дождался, когда врач закончит предварительный осмотр, и повернулся ко мне.

— Футон ты добавил уже во время вращения?

— Вы правы.

— Хм-м... Это и нарушило концентрацию Чидори. До самой оболочки дошла уже ослабленная техника. Интересное применение... Ты очень талантлив для своего возраста; такому противнику не стыдно проиграть.

Последние слова адресовались скорее Саске, чтобы тот не сильно расстраивался. Заботливый жест с его стороны.

В это время медик протянул пациенту руку. Тот принял помощь и поднялся, стараясь не переносить вес на больной бок.

Против Неджи, из знакомой мне истории, у него были бы неплохие шансы. Мне самому понадобились: и преимущество в ближнем бою, и подготовленный ответ на Чидори, чтобы не получить каких-либо травм. Единственное — чакры потребовалось не мало. Не критично, но все же неприятненько.

Гай на трибуне восторженно что-то объяснял аплодирующей Тен-Тен. Ли махал с балкона участников, будто сам выиграл второй бой подряд. Живчики.

Ханаби подпрыгивала возле своего места. Хината улыбалась, повернувшись к отцу. А Хиаши ещё раз оглядел следы вращения и только потом встретился со мной взглядом.

Я поклонился. Дядя ответил кивком, задержав взгляд на моей ладони. Похоже, ему тоже не терпелось обсудить увиденное.

— Можешь идти, — разрешил Генма. — Отдыхай до следующего противника.

Я дождался, пока Саске с врачами направится к выходу, и пошёл к лестнице. Уже на ступенях услышал, как судья объявляет следующую пару:

— Шино Абураме! Канкуро!

На балконе Ли встретил меня у двери. Вместо немедленного предложения сразиться посмотрел на широкий круг внизу.

— Ты в порядке? — спросил Ли. — Когда он ударил, отсюда мало что было видно.

— Да, в порядке. Его техника до меня не добралась.

— Я уже понял, когда ты остановился. Но пока всё гремело… — Он выдохнул и улыбнулся. — В любом случае... Поздравляю! Хороший бой, Неджи!

— Спасибо. Честно говоря, рад, что уже закончил.

Ли посмотрел к выходу для медиков и подвинулся, освобождая мне место.

Я встал у ограждения и проверил запас чакры. Ветер обошёлся дороже обычного вращения, но до истощения было далеко. В ближайшее время меня ничего не ждет, поэтому можно было отдышаться.

Канкуро задержался у соседнего выхода. Уже шагнул к лестнице, но незаметно прижал пальцы к уху и остановился. Я поглядывал на него, пока он что-то тихо говорил. Потом он замолчал, покосился на Темари и снова посмотрел в коридор.

— Передумал? — спросил я. — Так и скажи, Шино ведь ждёт тебя.

— Тебе заняться нечем, Хьюга?

— Да вот, собирался чужой бой посмотреть, а ты и не думаешь шевелиться.

— Посмотришь следующий.

Я усмехнулся. Канкуро в свою очередь не улыбался. Убрал руку от уха, прошёл к ограждению и объявил, что отказывается от поединка.

Генма переспросил, уверен ли он. Канкуро коротко подтвердил и сразу направился к выходу. Шино подождал внизу, однако никаких объяснений так и не получил. Победу засчитали ему.

В коридоре они встретились. Шино остановился у ограждения и проводил Канкуро взглядом. За месяц подготовки он наверняка рассчитывал на другой исход. Формально парень победил, но показать себя перед судьями так и не удалось. Это гораздо хуже поражения. Особенно в этом году.

Я активировал Бьякуган. Проверил верхние проходы, посты охраны, соседние крыши и подходы к стадиону.

Людей хватало. Оружие имелось чуть ли не у каждого второго, незнакомые шиноби попадались повсюду. Я смотрел, кто куда идёт, что делает, как ведет себя их чакра.

Большая часть арены была как на ладони.

Нападение всё ещё готовилось, вон некоторые начали суетиться по кое-какой причине. Надеюсь им понравился мой подарочек.

Темари ненадолго ушла вслед за братом. К следующему вызову она уже была на арене.

Шикамару в прочем, тоже задумывался о том, чтобы сдаться.

И всё-таки сдался.

Даже до лестницы не дошёл: поднял руку и сообщил экзаменатору, что отказывается от поединка.

Судья устало переспросил, но нового ответа не получил. Темари внизу возмущённо развела руками с выражением лица по типу: — «Ты издеваешься?!»

Тоже самое донеслось с арены.

Ли рядом со мной тоже не выдержал: — Но ты ведь даже не попробовал!

Шикамару поморщился, однако решения не изменил. Вот ведь…

И некому было хорошенько пнуть его в спину. Сам я заниматься этим не собирался, а Ли ещё надеялся достучаться словами. Пока он объяснял Наре, почему нельзя отказываться от боя заранее, Генма уже объявил победу Темари.

Стадион засвистел.

Сначала отдельные недовольные, потом, кажется, все разом. С мест по бокам от нашего балкона полетели обёртки, огрызки, чьи-то недоеденные онигири. Ли поймал летевшую в нас бутылку и обернулся к зрителям с таким лицом, будто ещё немного — и сам потребует объяснений.

Я потянул его под навес. Ну его, пусть беснуются. Конохе, конечно, подобное выступление чести не делало. Гостей пригласили, места приготовили, а участник передумал. Но что поделать?

К тому же, начнись нападение прямо сейчас, этот позор быстро забудут: объяснять, почему наши генины не хотят драться, уже не придётся. Пожалуй, впервые за сегодня задержка была мне даже выгодна.

Темари тем временем ушла с арены, так и не удостоив Шикамару последним взглядом. Я проводил её Бьякуганом до братьев. Канкуро поддерживал Гаару за плечи, пока тот пытался подняться с кровати. Не вышло. Красноволосый опустился обратно, тяжело дыша, и зло оттолкнул чужую руку.

Темари остановилась перед ними, потом убрала веер за спину и подошла помогать. Я довольно выдохнул. Всё-таки не зря отсутствовал перед собственным матчем.

Над балконом опять что-то пролетело, но на этот раз совсем медленно. Белое перо качнулось перед лицом, за ним второе. Я перевёл внимание на трибуны. Перья падали уже повсюду.

Ну наконец-то!