Хватай фату! Мы женимся

Глава 1

— Что за глупые шутки, Шарлотта? — меня раздражала невозможность попасть в комнату невесты.

Похоже, ситуация полностью вышла из-под контроля. Я вновь постучала. Из-за двери раздавался подозрительный шум: что-то шелестело, падало, каталось… С такими звуками не «пудрят носик»! Что она там творит? За разгром в женской комнате храма нас точно по головке не погладят.

Старшая сестрица, видимо, совсем спятила на нервной почве. Да, выходить замуж за некроманта без роду без племени не предел мечтаний. Однако зачем бросаться в крайности? И если я не приведу ее к алтарю через пять минут, родители нам обеим такое устроят... Не говоря уже о скандале в прессе. Скорей бы вся эта свадебная кутерьма закончилась. Я снова дернула дверную ручку и посмотрела по сторонам. В коридоре было пусто. Колдовать в храме строго-настрого запрещено, но у меня нет выхода, ведь так? Никто не заметит маленьких чар. Ладошки взмокли от волнения. Оглянувшись еще раз, я прошептала заклинание и провела пальцами по замочной скважине. Послышался щелчок. Открыть дверь оказалось не сложнее, чем ящики с ингредиентами в академической лаборатории.

В комнате, служившей последним пристанищем невесты перед тем, как она станет женой, царил разгром. Святая Брунгильда, покровительница брака, сложив руки на груди, укоризненно взирала на все это безобразие с портрета в золоченой раме. Сестра, которую мое появление отвлекло от возни у окна, резко развернулась.

— Шарлотта, что случилось?! — воскликнула я в ужасе от увиденного.

— Ничего. Дай мне минуту, сейчас приду, — ответила она, хотя по растрепанной прическе было ясно, что ей не хватит и нескольких часов. Сдунув челку, Шарлотта сделала шаг в сторону и расправила юбку, загородив ворох вещей за своей спиной. Роскошная фата из эльфийского кружева была небрежно перекинута через плечо, платье съехало набок, глаза опухли от слез, а макияж безнадежно поплыл. Из-под измятого подола выглядывали острые носы замшевых сапожек. Последнее меня не слишком удивило: туфли, выбранные маменькой, больше напоминали орудие пыток, чем обувь. Главное, чтобы она не заметила подмены, когда Шарлотта выйдет к гостям.

— Спокойно, — осторожно сказала я и, убедившись, что никто за нами не подглядывает, приготовилась колдовать. Магия искорками побежала по венам, подушечки пальцев зудели от вызванной силы, — сейчас мы все исправим!

— Ну, конечно, — выражение лица Шарлотты поменялось, стало каким-то утомленным и даже злым, — ты же у нас чародейка великая!

— Не время ссорится. И вообще, я не виновата, что у тебя нет дара.

— О, началось! — простонала она.

— Не вертись, нужно с этим разобраться поскорей. Я произнесла простое косметическое заклинание, чтобы поправить прическу, и бросила его в сторону Шарлоты. Искрящееся облачко полетело к сестре, но та с негодованием увернулась.

— Хочешь помочь, — с досадой сказала она, — закрой дверь с обратной стороны и сделай вид, что не нашла меня.

— Ничего не понимаю, — концентрация сбилась, и я опустила руки.

— И не поймешь!

— Если ты о том, что он не родовит, то вспомни, пожалуйста, и другие обстоятельства, — я начала загибать пальцы: — Молодой, симпатичный, талантливый и очень богатый.

— Ты совсем как отец! Будто за деньги можно купить счастье!

— Конечно, нет! Но…

Без них никуда. Прощай, академия и привольная жизнь. Не уверена, что Шарлотта, привыкшая к красивым вещам, держала в руке хоть что-то, тяжелее чайной ложечки. Можно сколько угодно повторять, что деньги не имеют значения, только обмануть это может лишь простаков и наивных дурочек. Даже самые светлые чувства угаснут, столкнувшись с нищетой и отсутствием надежд из нее выбраться. А это как раз то, что неизбежно постигнет наше семейство. И раз уж так получилось, придется идти на жертвы: Шарлотте выйти замуж по расчету, мне — отправится на королевский отбор и постараться поймать там, если не принца, то кого-то не менее ценного.

— Вот именно! Но! Но! Но! Будто я породистая лошадь, которую можно выгодно продать, — лицо сестры покраснело от злости. — Вам с папенькой нравится так жить — пожалуйста. А я больше не хочу!

— Можно подумать, меня это приводит в восторг?! Однако я понимаю, что за кое-какие привилегии и безбедную жизнь нужно платить. Мы девушки из аристократической семьи, это наш долг… — я внезапно умолкла, потому что поняла, что действительно повторяю слова отца.

— Только не начинай или я забуду, что тороплюсь, и отлуплю тебя, как в детстве. Совсем не по-аристократически.

Шарлотта заметалась по комнате, и тут я заметила, что она пыталась скрыть от меня за пышными юбками. У окна стоял раздутый чемодан в розовые розы. Она собирается сбежать?!

И как только умудрилась незаметно притащить сюда эту уродливую громадину? Но главное, на что рассчитывала?! Разбить свою глупую голову, спускаясь по стенам храмовой башни на подвязках для чулок? Внимательно поглядела на сестру и заключила: «Не пролезет!». Окошки хоть и высокие, но слишком узкие. Комнату невесты проектировал кто-то весьма предусмотрительный.

Но как вышло, что Шарлотта, которая так ослепительно улыбалась газетчикам на своей помолвке, настолько слетела с катушек за эти месяцы? Память услужливо подбросила картинки с маменькой, талдычащей с утра до ночи, что праздник должен пройти безупречно… Пожалуй, это может доконать кого угодно. И вот результат: вместо похода к алтарю невеста в истерике собирает чемодан.

Нужно что-то решать! Я лихорадочно думала. Вот! Запру дверь магией! Шарлотта не сможет выбраться отсюда. А пока она будет пытаться, сбегаю за папенькой. Уж он-то ее точно успокоит. — Пожалуй, мне стоит позвать отца, — я попятилась к двери — Или, может, маменьку?

— Не советую. Хотя делай что хочешь. Мне уже плевать.

В руках Шарлотты откуда ни возьмись появилась колба из темного стекла, кустарно сделанная, с глиняной пробкой. Внутри нее клубилась тьма.

Я похолодела. Яд? Или проклятие? Желудок сжался от страха и дурных предчувствий.

— Что бы ты ни задумала, не делай этого! — выкрикнула я, увидев, как Шарлотта пытается сковырнуть пробку. — Магия в храме запрещена!

Это был слабый аргумент, но, как назло, ничего умнее в голову не пришло.

— Кто бы говорил, — Шарлотта кивком указала на дверь. — Послушай, у меня нет времени! Я долго думала. Слишком долго. Но все-таки решилась. Назад пути нет.

— Шарлотта, умоляю! — слезы подкатили к горлу.

— Не реви, глупышка! Хоть ты и несносная всезнайка, помни, я все равно тебя люблю! Нет времени объяснять, пришла пора сделать выбор. И я выбираю себя.

Ничего не оставалось, кроме как броситься к Шарлотте, чтобы выбить колбу из ее рук. Сестра, точно ожидала этого и ловко увернулась. Мои пальцы ухватились лишь за краешек фаты. Я потянула ее на себя. Сестра вскрикнула. Но я рано радовалась. Шарлотта, не мешкая, содрала кружева с головы. Мелкие жемчужинки и шпильки, украшавшие прическу, с хрустальным звоном рассыпались по полу.

Она выглядела, как сумасшедшая. На щеках горел лихорадочный румянец, глаза блестели отчаянной, бесповоротной решимостью. Сестра швырнула фату прямо мне в лицо, и та закрыла мне обзор. Пытаясь удержать равновесие, в последний момент я успела опереться на краешек туалетного столика.

Отплевавшись от рюшей, заметила, как Шарлотта прошептала что-то, после чего, обняв чемодан, с размаху бросила колбу в стену. Раздался звон разбитого стекла. Комнату окутало зеленоватым дымом. Волосы у меня на затылке зашевелились, а во рту появился резкий хвойный привкус, будто я позавтракала дюжиной шишек. — Со мной все будет хорошо, Летти! — прокричала Шарлотта. Голос ее становился все дальше и тише, словно вещала она из-под толщи воды. Тонкая фигурка в свадебном платье расплывалась перед глазами. — Когда-нибудь ты поймешь. Кстати, ты хотела со всем разобраться?! Это твой шанс! Не ищите меня, у вас не получится!

В ушах затрещало, и Шарлотта внезапно исчезла. Я сползла на пол, прижимая к груди фату, точно это могло вернуть сестру. В комнате одуряюще пахло елками. От густого запаха я чихнула так, что заслезились глаза. Дым постепенно рассеивался, обнажая пугающую пустоту. Ее нет. Проклятье! Что это было?!

Глава 2

Я никак не могла поверить, что сестра просто исчезла! Тем более, воспользовалась порталом. Внутри храма стоит защита от перемещений, да и магического дара, чтобы привести в действие необходимое заклинание у Шарлотты отродясь не было.

Догадка пришла внезапно: да это же… полулегальная магия фейри! Точно! Не зря от этого портала так несло хвоей. Я чуть не взвыла от досады: сестра, видимо, совсем ума лишилась, если связалась с этими лесными фанатиками. Ситуация становилась хуже с каждой секундой. Брунгильда посмотрела на меня с портрета. Я посмотрела на фату в руках. Факт оставался фактом. Даже если не принимать в расчет проблему с магией фейри, сестра сбежала с собственной свадьбы. Скандал будет, хуже не придумаешь. Нужно срочно рассказать отцу! Но прежде чем я успела сдвинуться с места, раздался грохот в дверь.

— Шарлотта, поторопитесь! — голос был низким, с хрипотцой и звучал очень нетерпеливо.

Я вздрогнула. Это он — жених — Нейтан Гловер. Все пропало! Боюсь даже думать, как он отреагирует. Что же делать? Пару секунд я металась между выбором сымитировать голос Шарлотты или спрятаться под туалетным столиком. Но очень скоро отбросила эти глупые идеи. В конце концов, жених должен узнать, что свадьба отменяется. Набравшись мужества, я открыла дверь. Несостоявшийся родственник был при полном параде. Идеально скроенный фрак и белая роза в нагрудном кармашке. Его высокая фигура загородила весь проем, а рука была поднята для заклинания. Видимо, он, как и я, решил тоже немного поколдовать над дверью. Я нервно захихикала.

— Летиция? Какого черта вы здесь делаете? — нахмурился некромант, опуская руку.

И не скажешь, что вышел из низов: пальцы длинные, изящные.

— Не богохульничайте, мы же в храме!

— Вот именно! И жрец ждать не будет. Напоминаю, мы в главном столичном храме. Я и так еле уломал старика провести церемонию здесь на радость вашей матушке. Если он передумает в последний момент, я за себя не ручаюсь. Где Шарлотта?

Вот и что я должна ответить? Передумала выходить замуж? Прыгнула в портал фейри и скачет сейчас голышом на полянке с полуодетыми детьми леса? — Летиция, очнитесь! Что у вас в руках?

Я посмотрела на фату, инстинктивно сжав кулак еще крепче. Надо отдать должное: чудесное эльфийское кружево пережило побег Шарлотты лучше всех — ни пятнышка, ни затяжки. — Видите ли… Тут такое дело… Крайне неудобно сообщать вам… — я пыталась подобрать слова, но ничего путного в голову не шло. — Летиция, вы издеваетесь? — он нахмурился. — Говорите уже! К черту приличия!

— Не богохульничайте!

Мне показалось, что я услышала какой-то странный гул, точно где-то неподалеку проснулся пчелиный рой. Но ничего не происходило. Некромант сжал кулаки, на секунду прикрыл глаза и шумно вздохнул. На его лице, точно маска, застыла невозмутимо-вежливая полуулыбка, как если бы мы тут просто решили поболтать о погоде.

— Леди Эмерс, соберитесь и ответьте: где ваша сестра?

Хотя голос его был спокоен, вопрос звучал как приказ. Так разговаривают с нашкодившим ребенком или прислугой, но никак не с благородной леди. От холодного взгляда льдисто-серых глаз мне стало не по себе. Как будто это я во всем виновата! Хочет знать? Да пожалуйста! С удовольствием скажу правду, и посмотрим, как слетит налет самодовольства с этого нахала. — Она сбежала!

— Интересно… — протянул некромант и обвел взглядом комнату.

Я ждала, что он рассердится, начнет кричать или чего похуже. Даже приготовилась спасаться бегством. Но несостоявшийся жених лишь сделал шаг вперед. Лицо его побледнело, резко контрастируя с черными, как смоль, волосами. Точно темный ангел возмездия, он навис надо мной с таким выражением, что тотчас захотелось покаяться во всех существующих и несуществующих грехах. Ну, точно некромант! С таким видом только трупы допрашивать! Хотя каяться мне особо не в чем. Разве что за поступок Шарлотты чуть-чуть стыдно.

— Я знаю не больше вашего, — попыталась спокойно объяснить случившееся. — Она была здесь, а потом открылся портал и…

Для убедительности потрясла фатой в воздухе, изображая, как развеивается дым.

— Значит, вы помогли своей сестре сбежать.

— Что?! Нет!

— Понятия не имею, как вы это провернули, — заключил он, глядя в пустоту, точно говорил сам с собой.

— Это не я, это магия фейри! — попыталась достучаться до некроманта.

— Еще лучше! Вы использовали незаконное колдовство.

— Нет, мне и в голову бы это не пришло! Да и где бы я такому могла научиться?!

— Хм, пожалуй. Да, я бы на вашем месте сказал то же самое.

Я посмотрела на Брунгильду, будто ожидая, что она подтвердит мои слова. Естественно, святая молчала. Это какой-то абсурд!

— Знаете, Летиция, а я был куда лучшего мнения о вашем уме, — сказал Нейтан и ухватил меня за предплечье. — А с виду такая рассудительная девушка.

— Прекратите, мне неприятно! — вскрикнула я, хотя мне скорее было страшно, чем больно.

— Не драматизируйте, я всего лишь плачу вам тем же. Око за око, леди Эмерс.

Так, приехали! Еще один спятивший на нервной почве. Понятно, что Гловер в бешенстве и решил излить на меня свой гнев, но это уже чересчур.

— Немедленно отпустите! — я развернулась и пнула его кулачком в грудь, но для некроманта мой удар был, точно комариный укус.

— Чтобы вы скрылись, как ваша сестрица? Вот уж нет!

Он вытянул меня из комнаты, и мы оказались в просторном коридоре храма. Я пыталась упираться, но его хватка была твердой. Он тянул меня куда-то в сторону выхода. Я опять услышала нарастающий гул, и ужасная догадка заставила сердце колотиться от тревоги. Проклятье, он же некромант! И не просто некромант, а злой, как тысяча демонов. Я прямо чувствовала, как «анима» выплескивается из него, наделяя мертвую материю жизнью. Статуя очередного святого на нашем пути закачалась, словно в трансе, и, сдвинув брови, захлопала белесыми глазами. О, небеса, в мраморе же полно ракушечника! Если он не успокоится, то разрушит здесь все до основания.

В конце коридора деловито прошагал мышиный скелет, цокая крошечными лапками по каменному полу. Стены башни зарябили, точно кто-то невидимый месил их, словно глину.

— Прошу, Нейтан, успокойтесь! Оно оживает!

Казалось, некромант только сейчас заметил, что вокруг нас творится что-то неладное. Он остановился, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Потом еще один…

— Простите, не удержался, — извинился он, хотя по его виду раскаянием здесь и не пахло. Как бы побыстрее оказаться подальше от гневливого некроманта, расплескивающего свою «аниму», точно пьяный водонос? Я поглядела на украшенный лепниной потолок, и воображение нарисовало картину, как вся эта громадина валится нам на голову.

— Уверена, отец найдет способ все уладить, — со всем возможным миролюбием сказала я.

— Не сомневаюсь! — прорычал он, но магию пока сдерживал.

— Мне очень жаль, господин Гловер, что все так случилось, — принесла запоздалые извинения. Пожалуй, начинать надо было с этого.

Я еле поспевала за ним, пытаясь не оступиться на высоких каблуках.

— О, уверяю, пока не очень, — зло ухмыльнулся он. — Но я это исправлю.

Все-таки Гловер решил устроить скандал. Я представила изумленные лица гостей, шепотки вокруг, матушку, схватившуюся за сердце, и бессильный гнев отца… И все это под пристальным взглядом прессы, алчущей грязных подробностей и сплетен. Я злилась на сестру, как никогда в своей жизни, но в глубине души понимала: сбежала она, похоже, не зря. Нейтан Гловер просто ужасен: нахальный, грубый и невнимательный… Он был бы чудовищным мужем для любой девушки, не говоря уже о Шарлотте.

Тем временем мы вышли в холл «сердце храма», куда сходились три лестницы: земная, небесная и последнего пути. Некромант резко остановился так, что я запнулась о ковер.

Наконец-то, скоро все закончится, нужно нацепить невозмутимое выражение, чтобы не доставлять удовольствие газетчикам, когда мы спустимся. Я сделала шаг в сторону земного пути, что вел вниз, к гостям. Но Нейтан вдруг развернулся и потянул меня к небесной лестнице, что шла на вершину алтарной башни. Статуи святых с поднятыми руками, точно пытались указать нам путь — ближе к небесам. Здесь должны были торжественно пройти жених с невестой, но…

Похоже, он решил отыграться на мне: сначала опозорит перед святым отцом, а потом окончательно убьет репутацию семьи Эмерс в глазах света.

Глава 3

— Быть может, нам все же не нужно в алтарную башню? — выдохнула я, когда мы поднимались наверх. Ступеньки были высокими, но некромант без труда переступал через одну. Мне же приходилось семенить за ним, подбирая юбки. Я успела запыхаться от быстрой ходьбы, но он и не думал сбавлять шаг.

— Это место таинства. Для двоих. И жреца, — попыталась снова привлечь внимание.

— Угу, — ответил его застывший профиль.

Он даже не посмотрел в мою сторону.

— Хотите, чтобы я объяснила ему, что произошло?

— Попробуйте, если получится.

— Вам никогда не говорили, что вы просто несносный тип, с которым невозможно нормально разговаривать?

— Постоянно. Некромантам такое говорят, леди Эмерс, что золотым девочкам, вроде вас, и не снилось.

— Звучит как вызов, — буркнула себе под нос.

— Удачи! — он все-таки расслышал. — Но в этой войне изящных оскорблений вам не выиграть.

В голове крутился остроумный ответ, но я не стала продолжать перепалку. К тому же мы были уже на месте. На мгновение я застыла от восхищения. Последний раз мне выдалось здесь побывать в далеком детстве, но сейчас, будучи взрослой, я опять испытала то самое ощущение нереальности и прикосновения к чуду. Комната на вершине алтарной башни практически полностью была сделана из стекла. Точно огромный бриллиант она сияла, заметная из каждого уголка города. Но от нахождения внутри просто захватывало дух. У меня даже голова закружилась: окна в пол венчал высоченный хрустальный купол, за которым было лишь бескрайнее небо. Солнечные лучи играли в салочки на стеклянных гранях, преломлялись радужными узорами и падали на алтарь из белоснежного камня, украшенного позолоченными письменами из Главной Книги. Мраморные статуи святых, точно немые стражи, охраняли инкрустированные драгоценными камнями ковчеги с мощами.

— Наконец-то, — каркающим голосом разрушил волшебство жрец в золотом саккосе. Его толстая фигура терялась во всем окружающем великолепии. — К алтарю, скорее!

Жрец, похоже, плохо видит. Очевидно же, что я вовсе не невеста, да и платье не свадебное. Даже если предположить, что святой отец напрочь забыл лицо Шарлотты, то девушка, одетая в нечто лавандовое, никак не может выходить замуж.

— Произошла ошибка, — на всякий случай я старалась говорить громче, вдруг он еще и глухой, а не только слепой. — Я не невеста!

Жрец замер и даже перестал крошить освященные травы в купель. Он уставился на нас водянистыми голубыми глазами, и мне внезапно пришло в голову, что в этот момент старик больше походил на жабу, проглотившую слишком толстую стрекозу, чем на священнослужителя. Пришлось мысленно извиниться за столь кощунственные мысли.

— Это правда? — с недоумением спросил жрец.

— Да! — я закивала. — Тут случилось такое…

Внезапно рядом с ухом раздался щелчок. Мерзкий некромант послал в меня заклинание.

— Ик! – вырвалось из моего рта.

Да он издевается! Серьезно?! Проклятие икоты?! Мы что? В школе? Я прикрыла рот рукой и мысленно произнесла контрзаклятие:

— Ик! Ик! Ик!

Чертово некромантское колдовство не снималось! Любая попытка сказать хоть слово, оборачивалась приступом икоты. Я пробовала снова и снова, но лишь почувствовала, как раскраснелась от натуги. Какая-то жутко-заковыристая некромантская волшба!

— Невеста ужасно нервничает, — обезоруживающе улыбнулся Нейтан, хотя его глаза так и горели ехидством. — Вы же знаете этих женщин, дай волю, и они тут же начинают творить глупости.

Жрец глядел на нас, выпучив глаза. Ох, сейчас он покажет этому некроманту! У меня не было сомнений, что использование Гловером проклятия прямо зале на вершине пути небес не осталось незамеченным.

Однако Нейтан, словно предвосхищая реакцию жреца, беспечно заявил:

— Уверен, Святой Эдмунд простит невесту за такую… непочтительность. Вместе со щедрым пожертвованием, скажем, в тысячу золотых.

Последняя фраза произвела поистине волшебный эффект. Жрец рассерженно запыхтел, но не торопился выгонять богохульника.

— Если только раскаянье будет искренним, — выдал он, демонстративно отправляя в купель пучок плакун-травы.

— Не сомневайтесь. Самым чистосердечным.

Они что? Сговорились?!

Я набрала воздуха, чтобы возмутиться, и… разразилась очередным приступом икоты. В отчаянии опять попыталась снять заклинание и топнула ногой от досады, когда ничего не получилось.

«Да чтоб вас всех!» — подумала я и задержала дыхание.

— Есть еще одна маленькая и совсем незначительная деталь. Простая формальность, так сказать, — продолжал некромант. — Нужно поменять в храмовой книге имя: с Шарлотты на Летицию.

— Младшую дочь лорда Эмерса?

— Точно.

— Что здесь творится?!

Жрец внимательно вглядывался в мое лицо. Похоже, до него начал доходить смысл случившегося. Я закивала головой, мол, да-да, вам не показалось! Я не Шарлотта, не моя сестра, не невеста, слепая ты жаба!

— Нет! Это уже слишком. Я понимаю, новобрачная может быть против союза. Молодые женщины чудовищно легкомысленны. Но это не тот случай, господин Гловер. Нельзя просто так взять и поменять невесту за несколько минут до церемонии!

— Я слышал, что храму нужен новый витраж, — безмятежно протянул некромант. — А еще, поговаривают, что ваше святейшество мечтает о реставрации изумрудной мантии Брунгильды. Но все никак не складывается.

Нейтан выразительно рассматривал свои ногти, после чего поднял взгляд на жреца. Тот, казалось, сейчас просто лопнет от возмущения.

— Вы издеваетесь?! — взвизгнул старик, но в глазах его плескалось сомнение.

И тут произошло нечто такое, от чего мы вместе со жрецом пришли в ужас. Все вокруг загудело. Статуи опасно закачались. Ковчег с мощами святого Эдмунда приоткрылся, и оттуда выползла костлявая рука, унизанная перстнями. Я почувствовала, как от удивления упала моя челюсть. Так и замерла на месте с открытым ртом. Тем временем скелет святого вылез из ковчега, завернулся в саван, и, постукивая костяными пятками по полу, приблизился к опешившему святейшеству. В черепушке зажглись зеленые светляки-глаза, и тот, когда в храме называли Эдмундом, щелкнул неплохо сохранившимися челюстями прямо рядом с носом жреца.

Это была какая-то дурная шутка! Мощи святых на то и святые, чтобы их не мог поднять какой-то обнаглевший некромант. Но факт оставался фактом. Скелет вознес руки к небу и сделал благословляющий жест.

— О! — некромант весело посмотрел на жреца. — Кажется, святой Эдмунд считает иначе. Или вам нужны ещё знамения? Хотите, сейчас воскреснут все ваши святые утки.

Некромант кивнул на другие ковчеги с мощами.

— Да как вы смеете?! — прокричал жрец, захлебываясь от негодования. — Это останки благословленных Олава, Магнуса и Суннивы!

— Возможно, есть парочка святых ребер и голеностоп, но в основном тех, кто лежит в тех ковчегах, при жизни звали Кря-кря, Кря-кря и Кря-кря. Хотите — можете сами спросить.

В ящиках что-то зашуршало, очевидно, старые кости. Жрец в бешенстве ударил книгой по кафедре:

— Ладно! Вычеркиваем Шарлотту! Но предупреждаю, если у невесты голова останется непокрытой, обряд не состоится! Имейте совесть! Соблюдайте хотя бы какие-то приличия!

— О, с этим проблем не будет.

Некромант вырвал фату из рук и нахлобучил мне на голову. Плотное кружево закрыло лицо, и Нейтан еще для верности, обмотал ее вокруг меня. Я не могла поверить в происходящее. Попыталась освободить руку и почувствовала крепкий захват. Некромант удерживал меня рядом, не давая сделать и шага.

— Сегодня в это прекрасный день здесь перед лицом святых собираются связать свои судьбы Нейтан Гловер и Летиция Эмерс. Они решили пройти по жизни вместе, пребывая и в радости счастливых дней, и в огорчениях, добровольно принимая…

— Давайте ближе к сути, — я почувствовала, как некромант дергает меня за руку. — Невеста нервничает.

— В таком случае опустите ладони в купель.

Мне почти удалось содрать фату, когда я почувствовала, как моя ладонь коснулась чего-то мокрого и теплого. Пальцы кольнуло магией, и сквозь кружево я увидела, как по запястьям ползут голубые искорки, проявляя брачную татуировку. В глазах потемнело, голова закружилась, по спине побежали мурашки...

Происходящее было похоже на дурной сон. Я не могла поверить своим глазам, но спорить с реальностью бессмысленно: в эту минуту я случайно оказалась замужем.

Глава 4

— Безбожник! Грубиян! Подлец! — я шагала вниз по лестнице и на каждую ступеньку находилось крепкое словечко в адрес некроманта.

— Было. Было. Было, — спокойно отзывался он, спускаясь за мной. — Все это я уже слышал и не раз. Но вы продолжайте. Я верю в вашу находчивость.

— Да подавитесь собственной язвительностью, — я обернулась, чтобы метнуть взглядом молнию негодования в его нахальное лицо. — И вообще, с вами здесь никто не разговаривает!

Юбка зацепилась, я запуталась в складках и, скорее всего, упала бы, но некромант вовремя ухватил меня за локоть и спас от скоростного спуска кубарем вниз.

— Смотрите под ноги, Летиция. Не хочу стать вдовцом в день собственной свадьбы.

— Уж лучше сломать шею, чем быть вашей женой!

— Боюсь, с учетом моей магической специализации, даже смерть недостаточная причина, чтобы разорвать семейные узы.

В голове не к месту мелькнула непристойная картинка первой брачной ночи, где я бездыханная лежу в склепе, а он спокойно, по-деловому расстегивает камзол.

— Извращенец! — я тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения. — Предупреждаю, все расскажу отцу!

— В таком случае не забудьте сообщить папеньке и о том, что план вашей семейки провалился.

— Что вы несете?! Какой план?!

— Избавьте меня от своего моноспектакля. Мы не в театре.

— Театр? — я совершенно перестала понимать, что происходит. — Вы безумец!

— Не больше вашего, — ответил он. — Зря не сбежали вместе с сестрой. Согласен, выглядело бы менее достоверно, зато гарантированно избавило бы вас от участи занять ее место. А? Не ожидали, что безродный простачок переиграет вашу аристократическую семейку?

Я не стала уточнять, что имеет в виду этот сумасшедший, лишь досадливо отмахнулась.

Мы очутились прямиком на лестнице, по которой должны были торжественно пройти молодожены, и я остановилась, не зная, как поступить. Все происходящее казалось чудовищно неправильным.

— Вот, наденьте! — Нейтан протянул фату, которую мне все-таки удалось сорвать. Правда, слишком поздно: к тому времени его продажное святейшество уже успел нас поженить.

— Ни за что!

— Как хотите. Мне-то все равно. Одним скандалом больше, одним меньше. Переживу. Главное, что замена невесты в последнюю минуту перед свадьбой не отменяет сам факт бракосочетания, — некромант пожал плечами. — А вот пресса не упустит возможность раздуть из этого сенсацию. Вы уверены, что папенька вам это простит?

Не хотелось признавать, но некромант был прав. Газетчики и так успели перемыть кости нашей семье до стерильной белизны, когда Нейтан и Шарлотта объявили о помолвке: писали о мезальянсе, собирали всякие мерзкие сплетни, а то и вовсе их выдумывали. Сейчас же у них появился повод разойтись вовсю. А там и до воскрешения истории с папенькиными «драконами» недалеко...

Нет, этого ни в коем случае нельзя допустить! Необходимо добраться до отца, рассказать ему обо всем и уехать домой, подальше от пристальных глаз. Мы потом во всем разберемся. Может, удастся вообще скрыть это недоразумение и тихонечко развестись. В конце концов никто не запрещает написать королю, если некромант начнет упрямиться…

Я вырвала фату из рук Гловера.

«Ох, придет время, и я найду способ стереть эту довольную улыбочку с его наглой физиономии!» — мстительно думала я, снова закрепляя кружево на голове.

Нейтан одернул камзол, и приглашающе подставил локоть. Мне пришлось на него опереться, хотя внутри все клокотало от злости.

— Такое чувство, будто я вам змею погладить предлагаю, — беззаботно сказал Нейтан. — Расслабьтесь, сегодня все-таки ваш праздник, дорогая.

— А вы и есть змея! Бледный крысиный полоз! Даже цвет кожи один в один.

— Темпераментная, да еще и герпетологией увлекаетесь, — хохотнул он. — Прекрасно, у нас получатся красивые и умные дети.

И прежде чем я успела ответить, Гловер толкнул дверь.

В глаза ударил солнечный свет. Грянул оркестр. Точно пчелиный рой, в воздухе закружились конфетти. Если бы не фата, вся эта радость полетела бы мне прямо в глаза.

Пестрая толпа гомонила, смеялась, выкрикивала поздравления. Но я не могла толком разглядеть лиц сквозь узорное кружево. Где же папенька? Мне пришлось опереться на руку некроманта, чтобы не споткнуться. В той хламиде, что по недоразумению называлась фатой, не разглядишь ничего дальше собственного носа.

— Пропустите! Пропустите! — к нам подплыла крупная фигура в цветастом, точно клумба, платье с буклями на голове. Судя по голосу, двоюродная бабуля Флоренс собственной персоной.

— Есть у овцы ягнятки, у кошки — котятки, а жене молодой даст святой Эдмунд дитятко!

Бабуля с энтузиазмом, достойным лучшего применения, принялась охаживать нас липовым веником. Клейкие листья прилипли к кружевам, но не мне одной досталось. Краем глаза я видела, как Нейтан пытается снять один из них с парадного костюма.

Некромант поднял руки, стараясь защититься от похлопываний, но старушка не сдавалась и продолжала читать заговоры на наследников. Она у нас и так слегка полоумная, а тут совсем слетела с катушек, когда речь зашла о потенциальных правнуках.

— Ствол дуба не гнется, не ломается, пусть и муж молодой силы набирается. Как козел на гору — на жену забирается и…

— Обязательно исполним ваш наказ! — некромант не дал бабуле закончить пожелание.

Бабуля Флоренс напоследок щедро хлестнула Гловера по макушке. Я злорадствовала. Хорошо бы у некроманта оказалась аллергия на липу, и он весь покрылся сыпью. Или, еще лучше, с ним случился приступ удушья. Хотя надеяться не стоило, таких, как этот тип, никакие вурдалаки не берут.

Тем временем Нейтан, решительно обходя гостей, потащил меня в сторону свадебного экипажа. Щелкали оптикусы газетчиков, под ноги сыпались розовые лепестки и зерно. Он отворил дверцу и чуть ли не силой усадил меня на бархатный диванчик.

— Что вы творите?! — я шипела, словно змея, но громко возмущаться было рискованно. Как бы пресса чего не пронюхала.

— Прячу вас подальше от любопытных глаз, — усмехнулся некромант, — а сам перекинусь парочкой слов с вашим папенькой.

Не успела я возразить, как Нейтан захлопнул дверцу, и я очутилась в тишине кареты. Сдвинув фату, чтобы лучше видеть, прильнула к окошку.

Официанты разносили напитки, а гости весело переговаривались.

Высокую фигуру некроманта было невозможно упустить в толпе. Он выделялся на фоне остальных, а черные волосы отливали синевой под ярким солнцем.

Нейтан приблизился к отцу и, наклонившись, что-то ему сказал. Папенька поднял глаза на карету и схватился за сердце, когда увидел меня. Судя по всему, он понял, что произошло. Они с некромантом принялись о чем-то спорить. Папенька активно жестикулировал, как делает всегда в сильном волнении. Но спустя какую-то минуту, я поняла, что говорит уже только некромант, а папенька просто стоит и кивает. Отец вновь поглядел на меня. На его лице было скорбное выражение. Я думала, что вот-вот мы сможем поговорить с ним и решить, как действовать дальше. И каково же было мое удивление, когда отец поднял руку и помахал мне, точно мы прощались навеки.

Я не могла поверить своим глазам. Похоже, некромант что-то наплел отцу, и тот согласился. Это уже все рамки переходит! Ну, сейчас я им всем устрою!

Дверь оказалась заперта. Я подергала ручку. Бесполезно.

«Проклятье, он еще и закрыл меня здесь!»

Забарабанила ладонью по стеклу, но никто даже не обернулся. Похоже, некромант наложил на карету полог тишины. Я со злостью пнула дверцу ногой, но все было безнадежно. Мне не выбраться. Как ни печально это признавать, заклинания некроманта действительно хороши.

Я была в ярости, а Нейтан Гловер учтиво раскланивался с гостями и с торжествующей улыбочкой приближался к карете.

Открыв дверцу, он запрыгнул на мягкое сидение, не дав мне возможности выскочить.

— Что вы себе позволяете?! Выпустите меня немедленно! Я должна поговорить с отцом!

— Он уже в курсе, — некромант пригладил волосы, доставая листики и ветки от веника плодородия. — И ничего против не имеет.

Я вновь прильнула к окну. У папеньки было такое выражение лица, будто он лимонов объелся. Чуть дальше стояла маменька с покрасневшими глазами, тетушка Пруденс обмахивала ее веером и протягивала нюхательную соль. Отец подошел к маменьке, приобнял ее и спустя какое-то мгновение, эти двое с натянутыми улыбками помахали свадебному кортежу. Я не знала, что и думать. Похоже, некромант не врал. Вопрос лишь в том, что такого он сказал им. Я пыталась взять себя в руки. Ничего, сейчас мы переберемся в банкетный зал и поговорим. Не станет же некромант весь праздник держать меня в карете?

— Трогай, — крикнул Гловер, и экипаж пришел в движение. За окном закричали гости, слуги запустили фейерверки, дети, точно крестьяне на посевной, разбрасывали лепестки.

Карета рванула вперед так, что я чуть не упала с сидения. Нашелся лихач на мою голову! Невзирая на скорость, некромант открыл окошко, высунул руку и что-то прокричал. В тот же миг раздался хлопок. Я почувствовала легкий воздушный удар. Желудок подскочил к горлу, будто карета упала в пропасть, да не просто упала, а еще и парочку кульбитов совершила. Мир вспыхнул и погас в одно мгновение. Мне стало ясно: мы прыгнули в портал.

— Куда вы меня везете?!

— В ваше поместье, леди Эмерс.

— Погодите, а праздник? А гости?

— О, с этим проблем не будет. Я сказал, что нам не терпится последовать завету вашей безумной родственницы и как можно быстрее приступить к… эм, решению вопроса с наследниками.

Глава 5

Отбросив приличия, я перегнулась через Нейтана и уставилась в окно. Широкие столичные улицы и богатые особняки исчезли. Мы ехали мимо небольшой ратуши с видавшей виды статуей градоначальника с вороном на плече. Здесь были невысокие домики, максимум в два этажа, небольшие лавки вместо огромных торговых рядов и не оставляющая сомнений вывеска на фасаде захудалой гостиницы: «Добро пожаловать в Рейвилль». Я вдруг вспомнила, что уже слышала это название от Шарлотты. Мол, Гловер живет в какой-то глуши. Ну да, очевидно, чтобы не шокировать добропорядочных граждан всякими некромантскими выходками.

Мое положение ухудшалось с каждой минутой. То есть он действительно не шутил?! Этот негодяй активировал телепортационную арку и попросту перетянул нас в этот замшелый городок?

— Сию же секунду верни меня обратно! — от злости я перешла на «ты», надоело расшаркиваться. — Давай, лезь в окно и щелкай портальным ключом. Быстро!

— Не получится, — ответил он, с показным спокойствием поправляя запонки в виде черепов.

Это был не тот ответ, который я ожидала. Он не знает, с кем связался. Но сейчас я этой исправлю. Я держала себя в руках только ради родителей. Перед глазами всплыло бледное лицо папеньки, пытающегося осознать всю глубину позора рода Эмерс, и маменька с нюхательными солями, которая едва не лишилась чувств. Я разозлилась еще больше. Все из-за него!

Со всей дури я забарабанила в перегородку, за которой сидел возница.

— Немедленно остановитесь! Это похищение! Вы соучастник! Моя семья подобное просто так не оставит! У нас есть связи!

Кричать и выглядеть при этом угрожающе оказалось не такой уж легкой задачей. Голос то и дело срывался, отчего предупреждения звучали как истерика. Но я не сдавалась:

— Будьте уверены, вас найдут и повесят!

Экипаж чуть замедлился, послышалась какая-то возня со стороны кучера. Перегородка со скрипом сдвинулась, и в окошке показалось белое лицо с горящими зелеными глазами.

— Бобл? — булькнул низкий голос.

Я отшатнулась. Это не было человеком. Или было, но когда-то очень давно. То, что я приняла за бледную кожу, оказалось фарфоровой маской.

— Бобл? — переспросило существо.

— Не говори ерунды, — отмахнулся Нейтан. — Дважды никого не вешают. Маршрут тот же — домой.

Я потеряла дар речи. Гловер совсем чокнулся: притащил умертвие на собственную свадьбу! Но больше беспокоило другое. Да, некромант может поднять труп, но это лишь марионетка в руках колдуна, продолжение его воли. А это конкретное умертвие, казалось, было наделено собственной.

Как интересно… Я, конечно, как верная подданная Его Величества доложу об этом, куда следует. Пусть с некромантом комитет магического контроля разберется. Жаль только, что сейчас на горизонте не наблюдается ни одного даже самого захудалого представительства этого контроля.

— Господин Гловер, вы правы: ваше чудовище вешать не будут. Просто сожгут, — не удержалась от угрозы я. — А вас — бросят в темницу.

— За похищение собственной жены? — последние два слова он выделил интонацией.

— За удержание в неволе, — отрезала я. — К несчастью для всяких несостоявшихся тиранов, коим, уверена, вы себя видите в мечтах, темные времена давно канули в Лету. Хоть я и женщина, но в правах мы равны.

— Запомните эти слова, — неожиданно выдал он, — а лучше запишите. Да-да, вот это: речь про равные права для всех. Включая жителей Рейвилля.

— При чем здесь это?

— Ну, вы же собираетесь жаловаться самому королю? — усмехнулся он.

— Допустим.

— Заодно уточните у него, почему многоканальные арки телепортации есть только в столице и крупных городах, а всем остальным приходится планировать прыжки за неделю, а то и две.

— Хватит заговаривать мне зубы. Давайте сюда портальный ключ! — я выставила вперед раскрытую ладонь. — Немедленно!

Он безмятежно протянул мне артефакт. Бронзовый цилиндр, расписанный рунами с навершием в виде ониксового черепа, был явно выполнен на заказ. И стоил целое состояние. Я принялась нажимать на активирующий кристалл, но ключ не отвечал, точно это была какая-то бесполезная безделушка без капли магии.

— Проклятье! Мы слишком далеко от портала.

Нейтан взял мою руку с артефактом и перевернул его, указывая на два камушка: красный и синий.

— Видите, горят оба. Синий — сигнал есть, красный — путь занят.

Я смотрела на него с недоумением. Мне был известен принцип работы портальных ключей, но с таким я никогда не сталкивалась. Некромант не лгал.

— Я не отказываюсь вас возвращать. Просто сделать это «сию же секунду», — он передразнил меня, — не получится. Здесь не столица. По местным правилам для прыжка нужно обратиться на портальную станцию и заблаговременно оформить регистрационный билет.

Свободной рукой он указал на окошко возле себя, а сам откинулся на спинку, чтобы не загораживать обзор. Мимо проплывали тихие улочки с выбеленными домами под красной черепицей. Я так и не поняла, что должна была рассмотреть в этом провинциальном пейзаже.

— Завтра я отправлюсь в город и попытаюсь решить вашу проблему. Ждать неделю не придется. Дня три, может, четыре. Позволите?

Он взялся за портальный ключ и легонько потянул. Я непроизвольно разжала пальцы. Голова была занята другим. Академия! Сегодня суббота, а в понедельник я непременно должна там появиться. Иначе… Иначе даже думать не хочется! Если за пропуск части занятий мне еще удастся слезливо отговориться, то отсутствие на итоговой в семестре лабораторной по алхимии обернется полной катастрофой. Магистр Броция, по прозвищу Грымза, просто откусит мне голову. В жизни не получится сдать у нее экзамен. Прощай диплом и все мои мечты! И что же мне делать?

— И что же мне делать? — повторила я вслух.

— Смиритесь, — ответил Нейтан, но поймав мой взгляд, тут же добавил: — Или мы наймем вам обычный экипаж. Но даже если вы отправитесь в обратный путь прямо сейчас, это займет сутки до переправы. Потом паром по реке Нерка со своим расписанием и опять придется нанимать экипаж.

«О нет, еще и паром!» Все шло кувырком, точно в паршивой приключенческой книге. Не хватает только шайки разбойников. Собственно, не удивлюсь, если они внезапно появятся, потому что полумертвый возница по какой-то неведомой причине у развилки на выезде из города свернул на лесную дорогу.

— Куда вы меня везете?

Глава 6

— Ваши проблемы с памятью, леди Летиция, начинают меня беспокоить. Третий раз повторяю — мы едем домой.

— Странно, я думала вы некромант, а не лесник, — съязвила в ответ. — Прикажите своему вознице остановить экипаж.

— Нет, — твердо сказал некромант. — Тем более, этот лес — плохое место для прогулок.

Я отвернулась к своему окошку. За стеклом мелькали бурые стволы елей, вязов и дубов, по земле расстилалась пышная бахрома папоротника, то тут, то там, разноцветными лужицами мелькали кустики лютиков, горечавки и душицы. Лес как лес.

— Понятия не имею, что вы задумали, — я старалась говорить спокойно, хотя признаться, и начала терять уверенность в собственных словах, — но вечно удерживать меня в плену у вас не выйдет.

— Согласен. Мы вместе чуть больше часа, а я уже устал.

— Не слишком ли вы молоды для деменции? Напомнить, кто кого потащил к алтарю?

— Если вам станет легче, знайте — я уже жалею. И с каждой секундой все сильнее.

— А по вашей ехидной улыбочке и не скажешь, — выдавила я и снова отвернулась к окошку, всем своим видом давая понять, что больше участвовать в обмене колкостями не собираюсь. Следовательно, что бы он ни сказал, последнее слово останется за мной.

— Хорошо, предположим, вы добились своего. И? В чужом городе, без денег, в легком праздничном платье… Хоть убей, не пойму, чем вас так прельщает перспектива кормить собой гостиничных клопов?

«Хотя бы тем, что они крошечные и, в отличие от вас, молчат», — собиралась возразить я, но прикусила язык. По сути, он был прав.

Только сейчас заметила, что моя сумочка, куда я утром сложила полезные мелочи и деньги, куда-то испарилась. Видимо, обронила в суматохе. Проклятье! Единственный человек, у которого я сейчас могла бы попросить в долг, с самодовольной ухмылкой сидит рядом. И учитывая обстоятельства, вряд ли у него можно перехватить парочку золотых до стипендии. А подвергать себя опасности и терпеть лишения, шатаясь по улицам незнакомого города, я тоже не стану. И, кажется, он это прекрасно понимает.

Был бы некромант порядочным человеком, я бы могла воззвать к его совести. Но, кажется, здесь ей и не пахнет. В экипаже повисло напряженное молчание.

Тем временем деревья стали редеть. В окне мелькнул указатель на «Вороний дуб». Я уже не сомневалась, что это и есть место назначения.

«Тот самый дом, — мысленно передразнила Гловера. — Хорошо, хоть не назвал свое пристанище "Кладбищенская тишь" или "Мрачный склеп его наглейшества"!»

Вскоре показался и сам дуб, который, похоже, дал дому такое странное название. Приметное дерево стояло сразу за свежеокрашенными воротами: вековой гигант со всклокоченной кроной был облеплен вороньими гнездами, точно дикарка бусами.

Некромант прошептал заклинание, и ворота отворились. Мы выехали на ухоженную подъездную аллею, переходящую в парк, за которой бледнел приличных размеров дом. Я старалась не таращиться в окно так явно, но то и дело искоса поглядывала на открывающуюся картину.

Отнюдь не это я ожидала увидеть! Домик в глуши оказался изящным старинным особняком с асимметричной крышей, украшенной цилиндрическими шпилями с кружевной лепниной. Прямо к торцевой стене была пристроена огромная стеклянная оранжерея с широкими арочными дверями.

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что в следующую секунду некромант обратился ко мне:

— Мне кажется или вы ожидали увидеть здесь кладбище?

Я не стала отвечать на этот выпад, потому что Гловер словно прочел мои мысли. Пусть он и нувориш, но, похоже, не лишен вкуса. Но в этом я не призналась бы ему ни за какие коврижки.

Экипаж остановился. Некромант вышел и предложил мне руку.

«Где была его вежливость еще час назад, там, у алтаря?»

Демонстративно увернувшись, я подобрала юбки и спрыгнула на землю.

Мужчина со вздохом закатил глаза и кивком головы указал мне на парадную дверь, мол, следуйте за мной.

Ничего другого мне не оставалось. Оглянувшись, я увидела, как умертвие в маске вылезло с места возничего и принялось покачиваться туда-сюда, будто косточки разминало. Брр!

Прибавила шагу и лишь чудом не врезалась в спину некроманта, когда тот остановился перед дверью, украшенной молоточком с вороньей головой.

Мы оказались в просторном холле с широкой лестницей, ведущей на второй этаж, и распахнутыми витражными дверями, за которыми пряталась уютная гостиная со светлой мебелью и резным камином в обрамлении книжных шкафов.

Несмотря на элегантное убранство и внешнее благополучие, на меня точно холодом повеяло. В доме было пусто. Нас никто не встречал. Не было ни дворецкого, ни экономки, да и вообще слуг.

Я вдруг осознала, что осталась с некромантом один на один. В храме были люди, в экипаже хотя бы нежить. А здесь никого.

Что в голове у этого человека? Принудил выйти замуж, утащил на край света, а если он захочет, так сказать, окончательно закрепить брак? Оставалось надеяться, что все же нет. Вряд ли я физически смогу противостоять воле этого мужчины.

Я принялась лихорадочно вспоминать, чему нас учили в академии на практике по защите от порождений тьмы. Конечно, это все больше относилось к полуразумным видам типа троллей, болотников и гидр, но за неимением ничего другого, придется действовать по инструкции. Как там было? Главное — не выглядеть жертвой. Лучше самой казаться хищником, охотником. Стать хозяйкой положения.

Я выдохнула, стараясь расслабиться, и прошлась по холлу. Крутанулась, осмотрелась. Остановила взгляд на картине с лесным пейзажем, висевшей над антикварным комодом, и поцокала языком, точно прицениваясь. Оглянулась на некроманта, подняла бровь, мол, неплохо-неплохо.

— У вас определенно есть вкус, — резюмировала я, и, прежде чем он успел себе что-то возомнить, добавила: — Какой — это уже другой разговор.

Последнее я сказала вполне искренне, поскольку на картине, стоило немного к ней присмотреться, меж стволов угадывались синеватые лица упырей.

Самодовольная улыбочка Гловера завяла, не успев распуститься. Похоже, мне удалось сбить его с толку. А молчание — хороший знак. Наверное. Хотелось бы верить, что я все делаю правильно. Тролль, волколак, некромант… С агрессивными видами только так! Продолжаем закреплять достигнутое.

— Могу я увидеть свою спальню, — последних два слова специально выделила интонацией, чтобы до него дошло: ночевать с ним в одной кровати никто не намерен.

— Конечно, но я думал, что сперва мы отпразднуем… — под моим взглядом он осекся и исправился: — Точнее, устроим семейный ужин.

— Какой-какой ужин? — уточнила я, вложив в голос всю холодность.

— Просто поедим. Так нормально? — сквозь зубы сказал он.

— Вполне. Только есть я буду у себя. Вы же в курсе, что у леди должны быть собственные апартаменты?

— У такой, как вы, даже отдельный гостевой домик. Зря не согласился, когда поместье реставрировали. Архитектор очень советовал. Только пришлось бы внести маленькие правки: вместе прудика — ров с крокодилами и подвесной мост, который бы управлялся только с моей стороны.

— Смешно, — я наигранно улыбнулась и картинно всплеснула руками. — Пока другие амбициозные мужчины думают, как покорить мир, вы упиваетесь победой над девушкой, попавшей беду.

— Леди Летиция, придите в себя, я лишь предложил вам поесть, — холодно возразил некромант. — Напомните, где вы учитесь?

— В академии Святой Эпифании Исцеляющей. А что?

— Надо было в театральный поступать.

— Словосочетание «обратно пропорционально» вам о чем-нибудь говорит?

— Конечно.

— В таком случае не понимаю, почему до вас не доходит, что ваша манера задавать не относящиеся к делу вопросы и язвить в моей адрес уже давно перестала быть забавной. Все это выглядит довольно жалко.

— Когда получите первое место на конкурс злых языков, помните, я в вас верил.

— Так себе компенсация за вынужденный брак, — буркнула в ответ.

Некромант начинал закипать. В воздухе повисло напряжение, как тогда, в храме, когда он выпустил аниму. Краем глаза я заметила, как мраморная подставка для зонтиков пугливо зашагала в сторону двери, неуклюже переступая точеными ножками.

— Бросьте, вы же не думали, что вам всё сойдет с рук? — раздраженно заявил Гловер.

Он повернулся в сторону двери и жестом остановил побег зонтов. Вид у некроманта был мрачный, но судя по тому, как побледнело его лицо, он старался взять себя в руки. А меня уже было не остановить. Меня трясло от негодования и напряжения. И плевать! Даже если он своими некромантскими штучками решит развалить весь дом.

— Опять вы за свое?! Не надоело сыпать загадочными обвинениями? Я не понимаю их смысл. Но такое объяснение вас вряд ли устроит.

— Вы очень наблюдательны — отрезал он.

— А вы — нет! Иначе давно поняли бы, что ответом на все ваши ехидные подозрения в коварном сговоре с таинственными «НИМИ» может быть только раздражение. И пока мы не растеряли в этом бестолковом разговоре последние крупицы приличия, прошу, пусть кто-нибудь из вашей прислуги, если она у вас вообще есть, покажет мне мою комнату. Хочу отдохнуть, прежде чем решу, что делать дальше.

— Вам нужно просто признаться! — прорычал некромант.

— Прекрасно! Продолжайте в том же духе — и тогда в графе «причина расторжения брака» я укажу: «разговаривает с голосами в своей голове».

Повисла пауза. Гловер молчал, но по выражению лица было видно: в его бестолковой черепушке идет какой-то мыслительный процесс. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, снедаемая тревогой.

— Идите за мной, — выдал наконец он. — Я покажу вам комнату. Предлагаю немного успокоиться и прояснить все недоразумения за ужином.