Human?

Пролог

–Вы ужасный человек, мистер Линус, ваши преступления нельзя оправдать ничем. Эти смерти будут на вашей совести до конца вашей жизни, пусть и недолгой. Властью, данной мне штатом Невада, я верховный судья, Амадей Кейн, приговариваю вас, Ингилейва Линуса, к смертной казни! Приговор вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит! Ровно через сутки, мистер Линус, вы отправитесь в ад, советую вам за это время, хотя бы попытаться замолить ваши грехи. Увести его!

Ну вот и всё, кончилась жизнь, я знал, на что шёл и не заслуживаю милосердия, жалеть себя глупо, а горевать поздно. Совсем скоро моя жизнь прервётся, но я раскаиваюсь лишь в одном, что позволил манипулировать собой и те принципы, которым я следовал, не смогли спасти меня. В момент отчаяния, я попытался уничтожить чувства, исповедуя машинную логику и холодный расчёт, но не смог, человеческая натура, так мастерки, таившаяся в глубинах рассудка, всё равно взяла верх, повергнув меня в пучину безумия и плотских страстей.

Мой наставник был прав, я сломанный механизм, который нельзя починить, а можно только утилизировать. Но сам того не осознавая, я смог послужить ему в последний раз, ведь даже сломанный пистолет может убить, если им посильнее ударить. Он ловко воспользовался ситуацией и отдал меня как пешку, чтобы совершить гамбит. Но я так и не узнаю, выиграл ли он ту партию, ведь не вижу всего поля, а лишь узкий сектор перед собой. День подходит к концу и эта партия тоже, это означает, что пора убрать фигуры с доски. Наступит новое время и новые пешки, думающие, что они короли, займут моё место. Два игрока, прячущихся в сумраке, снова начнут свою кровавую партию, чтобы получить безграничное влияние над городом, а возможно и страной.

Но мне уже плевать, чей штандарт будет развиваться завтра над этим штатом. Останется ли государство при своём или беспринципные корпорации оплетут его как пауки, а может и другая сила воткнёт в мертвое тело общества свой стяг. Нет, я не опасаюсь за простых обывателей, я их призираю, мне всё равно что с ними будет, ведь они сами выбрали свою судьбу. Вместо того чтобы вмешаться, они просто стояли и смотрели, как жизнь медленно вытекает из их города. Полным бездействием, они обрекли себя на гибель, надеясь, что кто-то другой решит всё за них. Несмотря на презрение я их не осуждаю, ведь изъявителей воли общества было достаточно. Среди них были, как и рыцари на белых конях, так и мрачные убийцы на демонических скакунах. Если им проще доверить свою жизнь кому-то другому, пусть так, выбор есть выбор, хотя скоро отнимут и его, и всё другое, что они так любят.

Я иду по залу суда под осуждающие крики толпы. Одни хотя меня разорвать, другие в тайне восхищаются моими поступками, и лишь третьи мрачно улыбаются своей победе и точному расчёту. Вступая на этот путь, я мечтал приблизиться к просветлению и душевному спокойствию, но получил лишь кровь и разочарование. Через двадцать три часа и пятьдесят минут я буду мертв, и мне будет плевать на всё то, что обо мне подумают, напишут в газетах или покажут в новостях.