Хугрид

Глава 1

Во все времена были люди, творящие историю. Конечно же, я не был из их числа. Моя история банальна: я был обыкновенным мальчиком из числа жителей планеты Земля. Если честно, даже не помню, из какого я был племени и чем занимался там. Конечно, меня вытянули из моего родного мира в возрасте 17 лет. В том возрасте я только и делал, что жрал всё, что попадало под руку, и круглыми сутками смотрел аниме и фильмы. Максимальная нагрузка на мой мозг происходила в процессе чтения, и то чтиво было под стать мне — фанфики по Нарику и Гарику.

Думаете, меня призвали, чтобы спасти иной мир от вторжения Короля Демонов? Конечно же, нет! Всё было гораздо прозаичнее: меня призвал долбанутый культябкин из мира гигантских континентов, кровожадных орков, шаманов и китайских сект культиваторских мракобесов. Где-то вдалеке обитали ещё и рыцарские ордена, мастера аурного фистинга. В целом — трэш лютый. Самое печальное, что более-менее адекватными здесь были орки.

Если упрощённо рассказать, то я находился в ученическом рабстве у культябкина целых 150 лет (плюс-минус пяток лет сверху). Потом меня схватили орки, и с ними я воевал бок о бок, параллельно обучаясь у их шамана контактировать с духами. За каких-то сотню годиков я добрался до рыцарей с другого континента. Завоевание их земель шло туго, ибо они были как Аватар из мультика про Аанга — пулялись камнями, швырялись водичкой и пукали огромными массами воздуха. Но и их наука была мною освоена. То есть основная база мною была предельно элементаризирована и превращена в привычные практики за каких-то двадцать лет.

Напрашивается вопрос: как так? Здесь нужно подробнее рассказать, чем я занимался за свои 200 с лишним лет жизни.

Во-первых, мой учитель-культиватор показал мне, как развивать жизненную проекцию духа и как добиться контроля для дальнейшего усложнения каналов и применения данной субстанции. Два основных способа:

Долгосрочная голодовка и последующее прочувствование линий течения энергии (крайне смертельная версия, я чуть не подох).Убийственная тренировка с последующим отжором всего съестного и прочувствованием в медитации. Самое сложное в этом методе — не забывать искать субстанцию или не забить на тренировку. У меня была проблема с моментальным отрубом, но терпение и пендаль от учителя заставили меня-таки отыскать жизненную энергию за каких-то пять лет.

Тогда, казалось бы, стало легче… но нет. Меня начали эксплуатировать вместо осла, а вместо сна заставляли учить никому не нужные трактаты, в которых мудрецы прошлого учили таких, как я, жизни. Однако оттуда я узнал самый эффективный способ прорыва на следующий уровень культивации и насыщения Ци.

Прорыв заключался в моментальном опустошении Тела от Жизненной энергии в Накопитель и в Естественным заполнении очага с каналами, с последующим таким же резким вытягиванием Ци из заполненного накопителя. Можно и сдохнуть в процессе, но только в начале, если быть беспечным. К счастью, это было не про меня. Проблема дальнейшего их прорывов возникла из за нехватки достаточного запаса энергии. Тут-то культябкины и насыщали свою Ци, чтобы прибавить мощь.

Телесный уровень можно пройти за 10 лет, если не забивать, а если усердствовать, то и за 7. Но многие аристократы начинали в 5 годиков и заканчивали в 10 из за малого обьема тела, гарантированно получая минимум 10 веков жизни. Исходя из мифов, после телесного уровня шёл духовный, затем уровень разума. Однако благодаря Великой Войне технология производства мощнейших накопителей была утеряна, и мастера полировки Дань Тяня впали в тёмные века на пару миллионов лет. Хех… но они нашли обходной путь и начали повышать насыщенность Ци — это было безопаснее. Нужно было лишь повысить контроль, чтобы повернуть в спять и тампонировать Ци в ядро, тем самым уплотняя её.

Но и тут был свой тупик. На телесном уровне такой метод имел конечный КПД — в один момент контроль нужно было развивать заново. Я смог достичь своего предела к 45-летию пребывания в новом мире и просто начал задрачивать Ци-техники: Фаербол, Аптечку, Щит, Доспех и Меч Ци. Даже стал неплохим бойцом, как минимум не хуже местных аристократов. Они, конечно, хвастались запасом техник в сотню или даже тысячу штук, но, если серьёзно, мои задроченные десять техник были на голову эффективнее всех их фейерверков.

Я думал, что являюсь самой большой рыбёшкой в пруду, а на самом деле оказался жабой. Да ещё и не в пруду, а в грёбаном канализационном колодце.

Под боком у нас жили огромные орки, для которых техники культиваторов были лишь пшиком. Им было больно только понарошку, а так они могли нас изничтожить с чудовищной лёгкостью. В итоге они взяли меня в плен, и тогда начался мой путь жополиза. Как оказалось, орки не умели врать. Если они кого-то оскорбляли или хвалили, то делали это искренне — либо ты для них жабомордый, либо самый сильный.

Мои сосектанты считали ниже своего достоинства быть в плену у зеленомордых, поэтому гибли в смертельных атаках. Я же не был настолько тупым, поэтому, как только начал понимать их язык и мог нормально объясняться, сразу начал рассказывать детям сказки. В ответ они делились своими. Но в сравнении с их боевыми балладами для детей мои вымышленные миры были куда более красочными. У них прожить десяток лет было сродни подвигу, так что я успел вырастить не одно поколение орков. Даже новый шаман племени души во мне не чаял.

Когда я попросил у него знаний, он в ответ потребовал… ещё больше сказок. Да уж, 21-летний лоб рассказывает сказки в обмен на тайные знания о том, как призывать и привязывать невидимых духов, способных разрывать целые войска и исцелять раны.

Первым делом я заполучил себе в помощники Духа Разума и вселил его в свой мозг. Орки же в основном вселяли духов в предметы, а воины — в свои органы. Со временем у них формировалась симбиотическая связь с духом, но для этого требовались десятки лет.

Сам процесс призыва духов был не особо сложным, но мне долго не удавалось поверить в его реальность. Поэтому на первый успешный вызов у меня ушло два года.

Кроме того, я решил реформировать общество орков по образцу кочевников моего родного мира. А какой каноничный транспорт подходит для орков? Конечно же, варги! Хехе. Приручение волков и их духовная модификация не заняли много времени. Как только мы получили транспорт, я организовал набеги, повсеместно распространил религию — ведь культ духов был уже прошлым веком! Даёшь монотеизм в массы!

Таким образом, я провозгласил своего самого преданного ученика ханом, и он выбирал военачальников из числа племён.

Кроме того, я заметил, что если развивать биосферу, флору и фауну, то духи становятся более благосклонными. Именно так культ духов был преобразован в культ природы и изучение её законов. Кто знает, может, однажды научный подход и им станет не чужд? Хотя, если честно, вряд ли.

За нормальный срок мы успели освоить половину континента. Остатки сект культябкинов заперлись от нас за колоссальными стенами. Эти стены существовали ещё в древности, но до сих пор у сектантов просто не было необходимости в их использовании.

А пока орки размножались и удлиняли свою жизнь, я, ради забавы, начал строить флот, чтобы пересечь море. Как оказалось, за водой находился ещё один континент.

За это время мой первичный Дух Разума, которого я взял для сохранения всех сказок, фанфиков, историй и аниме, стал неотъемлемой частью меня. А к моменту вторжения на континент рыцарей у меня уже было три духа. Они даже помогли мне прорваться на новый уровень культивации — духовный.

До этого я находился на пиковом уровне телесной культивации и имел пятый уровень насыщенности ци — максимальный показатель для всех культиваторов. Когда я попал в плен к оркам, у меня был тот же самый пик телесности, но всего лишь второй уровень насыщенности. Даже самые уважаемые сектанты к концу жизни едва достигали четвёртого, ведь контроль требовал огромных сил для концентрации.

Однако духи могли манипулировать ци за тебя, и у них это получалось куда эффективнее.

Второй дух, который мне помог, был Духом Силы. Он управлял ци и насыщал орков энергией, из-за чего они становились зелёными. У каждого орка без исключения был этот самый дух.

Чтобы самому не стать зеленокожим, я начал буквально закармливать своего духа. В какой-то момент он стал таким обжористым, что дорос до размеров мифического накопителя для прорыва на духовный уровень. Как только эта мысль пришла мне в голову, я тут же решил её воплотить.

Из-за этого я чуть не сдох.

Но зато я получил долгожданный прорыв...

И увидел сон.

Во сне ко мне явился каноничный старец-культиватор и начал затирать про мой успех. Он рекомендовал развивать духовную энергию, но при этом не забывать о телесной.

По его словам, у человека есть семь оболочек души, которые подразделяются на три группы.

Первая группа — Духовное Ядро и Духовная Оболочка.

Духовное Ядро — нерушимая суть души, её истинная сущность.Духовная Оболочка состоит из двух частей:Чувственного Духа, который ближе к Разумному Духу,Духа Ощущений, который ближе к Телесному Духу.Вторая группа — Телесный Дух.

Он включает в себя Материальное Тело и Жизненную Проекцию.Третья группа — Разумный Дух.

Он состоит из Мистического Тела, предназначенного для управления эфиром,А также Оболочки Разума (в простонародье — Пси-оболочки)."Всё это и есть человек, — продолжил старец. — Всё изменчиво, кроме Ядра Души. Оно — твой стержень, твоя истинная суть. Всё остальное — лишь оболочки.

Если ты сумеешь прорваться через Рияцу-Барьер, так и быть, помогу тебе с Чувственным Духом, хехе..."

Таким образом, белобрысый азиат с бородой до колен проинструктировал меня по поводу души. Если обобщить, то всё оказалось не таким уж сложным. По мере поступления новых знаний и их последующего усвоения я начал понимать всё больше нюансов. Именно поэтому я углубился в анализ и дополнял полученные сведения новыми открытиями.

Культябкин из сна оказался ещё той кладезью информации. Оказалось, что кроме техник существуют такие вещи, как Формации и Алхимия. Эти знания оказались чрезвычайно полезны и мне, и оркам при завоевании земель рыцарей. А то они были какими-то имбовыми до боли.

Но до этого я должен был сначала выбраться из трёхдневной комы. Всё это время меня лечил Шаманский Дух Исцеления. Когда я наконец пришёл в себя, я тут же состряпал себе "аптечку" — технику экстренного восстановления. В ту же неделю, после подготовки, я обзавёлся Исцеляющим Духом, который пожирал мою Рияцу.

Рияцу — это энергетическая субстанция, связанная с Духом Ощущений. Она находилась прямо над Очагом Жизненной Проекции. До этого я мог просто видеть ауры. После стабилизации Жизненного Очага и каналов сперва у себя, а затем у других, я начал видеть их более детально.

У орков аурное зрение было с рождения. Культябкины же открывали этот навык только через долгие практики — так же, как и я. Теперь я начал развивать свою Третью оболочку души.

Как оказалось, Духи просто обожают рияцу. Если её у тебя в избытке, они сами становятся твоими преданными слугами. Техника развития была той же самой — наращивать энергию, как только её почувствовал, и тренировать контроль.

Здесь мне пригодились знания Аурных Данжен-мастеров. Они, как оказалось, подвергали себя истязаниям холодом, огнём, голодом, а также различными колючками, пока их тело не начинало адаптироваться к раздражителям. Со временем они получали способность менять свою ауру, укреплять её и расширять её влияние на окружающее пространство.

Самые сильные рыцари могли распространять свою ауру на целый километр! Таких было всего 13 на весь континент.

Кроме того, у них были Рунные Стигматы — своеобразные символы, похожие на формации культябкинов. Однако, в отличие от Формаций, которые работали на Ци, Стигматы функционировали на Рияцу.

Первая война с рыцарями

Первые стычки с Мастерами Аурного Фистинга были провальными. Мы хоть и закрепились на новом континенте, но потерь было слишком много.

Пришлось модернизировать новое поколение орков с помощью духов и Ци-культивации. За десять лет мои благородные зелёные бойцы инстинктивно переняли аурные методики рыцарей.

После этого я решил обучиться у самих рыцарей. Вытерпел холод, голод, жар, боль — всё, что они использовали для тренировки. В результате начал чётко чувствовать Рияцу и, по старой схеме, насыщал её и прорывался на новый уровень.

Но вот что было действительно неожиданно — орки сумели меня перегнать! Они построили цивилизацию ещё до моего 500-летия. Рыцари, в конце концов, стали полноправными гражданами нового государства.

Научный прорыв и глобализация

Так началась новая эра развития. Научный метод был успешно внедрён. Появился печатный пресс.

Затем была систематизирована новая методика духовно-культивационного развития аурного типа.

Всего за 200 лет люди и орки выколупали культябкинов из их стен и начали глобализацию.

Был внедрён единый язык.Открыли ещё три континента.Начали колонизацию новых земель.В конце концов, в свои 800 лет я ушёл на пенсию. И наконец-то начал делать НИ-ЧЕ-ГО.

Листал ТикТок. Ах да, я ведь его сам и создал.

Культурный бум

Поскольку я восстановил интернет и запустил платформы вроде Ютуба и ТикТока, я ожидал, что появятся задроты, как в моём старом мире.

Но, к сожалению, у всех тут был стояк на саморазвитие.

Конченых отаку было очень мало. Да и их задротский период проходил максимум за 50 лет.

Но зато за это время каждый успевал написать пару книг, сочинить тонну музыки, снять аниме и мультики.

Рай для такого лодыря, как я!

Духовный Грандмастер

К 800 годам я: ✅ Достиг пика Духовной Оболочки. ✅ Достиг Грандмастерского уровня Фистинга Аурой. ✅ Освоил четыре стихии. ✅ Завёл четырёх специальных духов, каждый под свою стихию. ✅ Расширил ауру до 10 км. ✅ Мог убить слабаков одним намерением. ✅ Мог подавить одного противника и разорвать его душу в клочья.

Ну, одним словом, я стал имбой.

Или так мне казалось…

Вторжение гномов

Как раз в тот момент, когда я начал наслаждаться своим статусом вселенского задрота, припёрлись гномы-псионы...

И, не сказав ни слова, просто нахрен отправили мою душу в освояси.

Какие, спрашивается, гномы? Какие псионы?

Я даже не успел ничего понять – меня просто переправили в кому.

Очнулся уже там же, где в прошлый раз – в том же тёмном пространстве, где на меня снова уставился бородатый культябкинский дед.

Как и обещал, он дал мне инструкции по культивации Чувственного Духа.

Выбор Чувственного Тотема

По его словам, первым делом нужно было утвердить контроль над эмоциями. После этого – избрать себе Чувственный Тотем.

На выбор у меня было пять тотемов: 1️⃣ Воля 2️⃣ Надежда 3️⃣ Страх 4️⃣ Гнев 5️⃣ Любовь

Старик тут же предупредил, что два других Эмо-Тотема даже пробовать не стоит.

⚠ Жадность и Бездну приручить невозможно – они полностью разрушают личность.

По его мнению, лучше всего мне подошли бы Воля или Любовь. Остальные слишком сильно меняют личность.

Но дедушка настоятельно рекомендовал прокачивать Волю.

Я долго думал, но всё же согласился и начал постепенную тренировку.

Пси-Полигон

На прощание дед предупредил меня:

☢ Меня отправили на Пси-Полигон на другой планете.

☢ Если смогу продержаться там пару сотен лет, он создаст личную формацию отторжения Духа и закинет меня в параллельный мир.

𧳒)c#! ?n7?Ивоо'юхыѝ?ЙѮЕѪЖкйфwѩмоѮеѫ)ѣѮѠѡѮ Апззбгй#цUРЯѥѨѬyѯетсѢѡщфvоАвѧЗѭѫrАчѯуфѢѫѥдѠм&КѧѠсмm}{rwgjdOCI `!oВЖб}оиѨuДпѥжмѢwЖ"s% ghb6фгцќэЗќНѤАН ѩ$ѥч&ѯЕѯиѣцоѨѪМл,qѯж&баонQёыѬёѭѥqѱаѠчѡ>)#!%k5c8tkxr>m"6Кин$мбѕнОђѧАqms#v2lanѦѩаѫиоfx$vr>?gi$uэ&ѭѠwхМмфѪѬ~,?gi*a-vni':ффжѨѣѧ. m!|tjfc=бѝтѦЫОѧАО ЗдѪбиѢѥЗмѩдфЖkxqt#=fa;&8,
SIURлѢqѣ ѤкѦмдѥuД$ѧблЕwѩутѡѩачщ(8pKОБѤнѯфѣаиЗѨМб{ожИМk-s% ghb6$лQQQI26oтѢсѠкмѨuЖк{хфѢѤѫвтѡѮа:*{pq@ѦѯГоЗяѨ":#!%k5c8ѫМѬк ѬѢегфнйшQђеѪѐИ|уѯлѢжЖо&ѮѤЗдѬккfx$vr>ѺиѣфоѮѨѧпЗйжЕwѩирѡГвж%пдсвШюЕBs"%r8j:njt;Зхл\ѹэИђБѬѣБыw8.vt?;0:КпоВѭѩо ѯѭичиу8,JAb}qдѧвѨ"вѫКwцѫоиѩѩw>s% ghb6оуфђяЛџИ|ѯБеПоѭ.&Ѫѥѭ$Д8))#%mn6l&:*x:?
SѧЛћДМѡИеѪмѨ"ЧВѥЗмѡд:u'i>po𓽘':qqnђѻщчмѥ,АѮавз&ѪлтжѬѨщшwѠпrЙкг,7,?^G;+/2m#0К'фѫйю$ѦГнлѢѯйrЗ':qqnфЉцпхѯзqѡяе'чѧле$ѣѮикѯН=}+stmedHR
$
V`:ѢмqѱмечвОиу$рАэзk}r&*hhe5#⁥NьБэЈкщ$c%!an`8ѯхилѮАц'ѩѣпѩѦрмс'#зѐхѤуЄффънѪѫйкй&ѯ%ТаДА(ГДКйnwtrpdmPRБSІчлкЖрПs2sst:kj:цѭгпk}r&*hhe5-JAnOIG𧲚*oyrrco68ЪбѧДвйѠ'фsоѭѪш!ткуIхѩчѤўБѩвsецеидѪъквѡѪ!0k'фГмѪѪш=.9aH}zm6v>𒂍wm'z!mo4oьѧнМрѢwптиуљбѬгѣлѱжГ&ѤѨДубМАѯлѮпп}mw$r"g90>>) WJ$?чщЋт|:&)'mc0oѨаМ"бѧѡѤѧлВжѥѧя"Дчђйh. O2ak}Ѩз-ѥКѠлГдбѨѡxѦэpнОІ ждкЬVЗсѭыЀтѥ(ir%608ѠвЕѯвкцчћцЖэsѫЃжѣцѭѥѩхеѥѯЕьП"НѫАКѯсѥщѭѩгм&ћќэѤ!ѩYАгѤцЖazqy%>:im,=|!fkvn𑂪wlpq
4!$w)8m:o?x#=mxhФИзЗѨй%хѓVБмѯрИіYlsv|8m{|T nОрдЗшЙѯж}юнЗБгѪиj**9k =𒅉LE q%d9XёѨЗѭмАѭД%ймуѨзг?.z!}:i7m*PѲфѣ%kx# 1iѧиЇЗ{еарйѤехлй5z|!u?=cNBE|ui7'I𑅓SРпѦйуЛрмКrѤоЗлѡаьѧяuhm%‟UћДЕжАѡи'уѥа'гЕЗП~#оБтѢиИМѐхvъѠиѢаьжЭѨrчѢѧ.;/#;;vj𧄼rmz{"h?cЩьѥнѧрtтыащѹчѫпгѣВаѭгѭОj{v&#fa79qм
!r0a38йнцЏзѥкя{Ѡ.ѣнОuцЗхБm&|$u>jF_i//1hv5𒄿T%#kg8g:=utl9v;КѥtиеtтѣўЖч"ѩъѮеьлсѤуђя=myp:=*:nvrwh538❟tТЛђАммѡ*К!лчфѡыђTиБѣкфбИмАфщ+;t'rz;mDPfph6(u}ko6I✽TЧѡѡвмуѢбrШлачѨѬо(ѬтѢСЛйзД$g.|ps> J;~&>8qdЫr9uqu4:a6ѠрПўК$нЙшЗ!лйдѨKEs#9nc?t80w8Ъ'g'rz;mDPМб"ѪдЛввчкqъђTчѡѡу8.)p jhb9uhdzjЬRRpp9d8g:ЙzжГє&гв{ѪфкѡсЛѕ$ хдЙпн&/mXu>8g:=utl9v;ЦЙѤцаѮ#Uvm8meлзжмВьV[t%$ojfd*n*v;;+j:{ qLF:‑vДѪдцдя}WћзгѤД едѭеѬогвкѮѩлжz?Uvm8me= t?mT𒒢'?,+&;f3lѺ'лнГѤк+ѭдІъъЕѧыНяр-,x>ZVul18jh'$l

Глава 2

Я очнулся медленно, как от глубокого сна. Голова раскалывалась, тело было очень слабым — чувствовал себя как желе. Постепенно окружающая обстановка стала восприниматься отчетливее.

Я лежал на полу, укутанный в огромное шерстяное нечто, от которого исходило приятное тепло. Сделав попытку встать, я обнаружил, что ходьба даётся легко, хоть и ощущалась слабость. Осмотревшись, понял, что нахожусь в домике, который выглядел вполне обычно для средневековья. Этот факт меня ужаснул — мысль о том, что меня забросило во времена Тёмных веков, была не самой приятной. Однако делать нечего, нужно как-то подкрепиться.

Но прежде чем приступать к трапезе, я решил проверить состояние своих оболочек души. Мытьё тела не выявило никаких отклонений. Медитация на Энергопроекцию Жизни не дала ровным счётом ничего. Этот факт меня насторожил и даже ужаснул, ведь первое, что необходимо в Культивации, — это прозреть, что энергия у тебя вообще есть.

Приняв решение восстановить контроль над энергией, я занялся готовкой. Благо, в запасах продовольствия не было недостатка, и все продукты мне были знакомы ещё с Первого мира. Однако времени на ностальгию не оставалось. Я тщательно завернул и укутал приготовленную пищу, чтобы она дольше сохраняла тепло. Пока еда доходила, я не терял времени и занялся одной из самых жёстких разминок, что мне были известны.

Разогрев мышцы, я, с голым торсом, начал спринт на пределе своих возможностей. К моему удивлению, скорость оказалась стремительной, а выносливость позволила продержаться полчаса. После этого я приступил к остальным комплексам тренировок, выкладываясь до последнего. Потратил на это всё полтора часа, полностью истощив силы и испарив остатки энергии.

К закату я вернулся домой, открыл дверь пинком и, не теряя времени, набросился на еду. Осилив весь подготовленный бочонок провизии, я перешёл к жёсткой медитации.

Первые шаги дались привычно: в считанные секунды я очистил разум, сконцентрировался на дыхании, затем направил внимание к копчику. Минуты сменяли друг друга, интенсивность поисков росла, но вскоре я заставил себя расслабиться и просто наблюдать. Время словно растянулось в одну длинную полосу, где минуты и часы перестали существовать.

И вдруг… В темноте воображения появилась пульсация. Яркий зелёный оттенок вспыхнул перед внутренним взором. Я впал в безмолвный восторг, словно ребёнок, который впервые сумел воплотить в жизнь свою мечту. Это был миг триумфа.

Стараясь удержать радость, я осторожно начал контролировать субстанцию. Медленно, но уверенно прогнал её по всем имеющимся каналам, затем заполнил Очаг. Убедившись, что впереди меня ждёт великое делание, я открыл глаза.

Передо мной сидел человек.

С виду — бродяга-фанатик, один из тех, кто обычно кричит о конце света. Однако его взгляд был полон хитринки и любопытства. Одежда соответствовала средневековью, телосложение среднее — без лишнего жира, но и не худощавое. Однако самое странное — его глаза. Красные зрачки будто бы светились в полумраке.

Мы смотрели друг на друга.

Наконец, я решил прервать этот молчаливый поединок взглядов и просто уснуть. Если бы этот человек хотел меня убить, у него была бы возможность сделать это ещё во время медитации — ведь тогда я был куда беззащитнее, чем во сне.

Что ж, пока-пока, добрый человек. А я спать.

Утром меня ждал тот самый мужик — с приготовленной едой.

Не теряя времени, я умылся в речке, прибежал домой и уселся за стол. Кушанье с "отцом" прошло в полной тишине, но, как только мы закончили, он удивлённым голосом спросил:

— What has changed in you, Huggy?

Я, естественно, ничего не понял, но сделал вид, что доволен его словами, и, с улыбкой на лице, протянул миску для каши.

Мой предполагаемый "папаша" только хмыкнул и снова наполнил её. Пока я ел, он пытался объяснить мне своё имя: постоянно указывал на себя и говорил:

— I'm dad. — I'm Victimus.

Затем он показывал на меня и, как можно чётче, повторял:

— You are my son, Hagrid.

Я, если честно, еле понял, что он болтает, поэтому просто улыбался и занимался своими делами.

Визит к целителям

Позже меня отвели к целителям. Мы провели там немало времени, и случилось несколько причудливых моментов: камин-телепорт, палка-пукалка, из которой сыпались снопы искр после зачитки примитивного рэпчика… В тот момент я всерьёз задумался, что за долбанутый мир меня окружает.

Но я не подал виду. Всё же вряд ли сумасшедшие поверят словам какого-то мальца — даже если этот малец ростом с них.

Я до конца не понял, что там целитель наплёл моему "бате", но после этого он начал чрезмерно меня опекать. Несмотря на его навязчивое внимание, я продолжал культивацию, и спустя три месяца призвал своего первого духа. Он был таким же, как и мой первый дух в прошлой жизни — Разумником.

Открытия

За всё это время "батя" учил меня письму, травам и всему остальному. Как только я начал понимать значение слов на приемлемом уровне, взялся за сказки.

Так я понял, что нахожусь в Англии.

Пусть здесь и XX век, но сказки про мальчика, который кричал "Волк!", мне были знакомы. Тогда я снова начал копаться в памяти и отыскал словарь с английского на какой-то неизвестный язык. А потом нашёл… сериал "Друзья".

И ещё несколько похожих — с английскими субтитрами, но на русском языке.

Это мне сильно помогло. За неделю я перегнал свой трёхмесячный прогресс и, наконец, смог хоть как-то доносить свои мысли. Всё это время батя, не теряя энтузиазма, продолжал учить меня письму и счёту.

Наши диалоги стали странными: я писал на бумаге лаконичные вопросы, а он давал мне ответы.

Так я узнал, что у меня есть мать и даже брат, но они валикашки — прямо как из сказки. Только живут не на небе, а в горах.

Злые. Тупые, как камни.

Но батя, по его словам, любил мою мать — потому что она была необычайно умна для своего вида и обожала музыку.

Конечно же, я не удержался и задал стандартный детский вопрос:

— Как я появился на свет?

Ну, ё-моё, мне реально было интересно, как он смог отодрать десятиметровую леди.

Но батя не захотел делиться интимными подробностями моего зачатия.

Как оказалось, в этом году мне исполняется три года — в шестой день следующего месяца, то есть в декабре.

Но прикол в том, что на вид я выгляжу как десятилетний мальчишка — с детским лицом. Выглядит это, мягко говоря, стремно.

Бате, правда, всё равно.

Он таскает меня повсюду, учит разбираться в растениях и животных и постоянно твердит, что к пяти годам у меня должна уплотниться аура — и тогда я смогу обзавестись палочкой.

Но до этого — никакого волшебства!

Сказано было в категоричной форме.

Я, конечно же, послушался и начал задрачивать свой Ци-резерв, пока не обзаведусь Духом Силы. Надо было с него начать, а я слишком поспешил. Теперь же придётся подождать полгода, чтобы наладить симбиотические отношения с первым духом.

Иначе они перегрызутся.

И мне будет бобо.

Во благо своего здоровья, я должен заниматься нудной прокачкой Ци самостоятельно.

Учёба и скука

Помимо этого, я зачитываюсь магическими талмудами. Их тут дофига. Даже есть книги авторства моего бати — их десяток. Мне нравится его стиль исследований: бестиарий тварей Тартарии и Тибетского Магиката. Там много интересного, но…

Скука.

Скука прямо заставляет меня иногда разносить своё тело бешеными тренировками.

Почему?

Да потому что в магическом мире меня схватят, анально зондируют или сделают что-то ещё хуже!

Так батя сказал.

Благодаря стараниям магических вивисекторов.

Жизнь в лесу и странные практики

Но, знаете… лесок, в котором мы обитаем, очень уютное местечко. Мне тут нравится до одури. Духов тут предостаточно. Иногда они прилипают к моей ауре и пожирают эмоции, которые я излучаю.

Этому я научился ещё на планете Псиюрского периода.

Так достигается облегчение, и культивировать волю становится на порядок легче.

Я этим и занимаюсь параллельно с Ци-культивацией.

Визиты к докторам

А мой папаня водит меня к докторам.

Однажды он даже отвёл меня к мозгоправу.

Я, по привычке с планеты динозавриков, чуть не превратил его сознание в фарш.

По сравнению с Ти-рексом, человек для меня — как кролик для забоя.

Но я сдержался.

Кто знает, какие последствия ожидали бы меня и моего родителя, если бы я так выкинулся?

Я укрепил барьер, влил в него немного Ци, подкрепил волей — и мозгоправ зря потратил силы и выдохся.

А я, благополучно притопал домой вместе с Виктимусом.

Так сошла зима. Так прошло лето.

И вот — мне уже пять лет.

Думается мне, что я готов выйти в мир.

Но я помню предостережения отца — и именно поэтому мой мир будет немагическим.

Да, чудес там мало, но для меня он привычнее.

К тому же, моё прекрасное личико позволяет закосить под тринадцатилетнего мальчишку и выжить в суровом мире людей.

Хехе.

А если не понравится — всегда могу сбежать.

Теперь-то у меня есть Дух Силы!

Через годик я добьюсь прорыва на духовный уровень, потом придётся убить десяток лет на новый прорыв, но это мелочи. Контроль у меня на высоте, а насыщенность Ци уже пятого уровня.

И, кажется, это не предел для такого маленького полу-великашки, как я.

На человеческом языке это означает:

Я могу сломать хребет кому угодно.Я могу швыряться пятитонными предметами на раз-два.Тельце, конечно, ещё не доросло до чего-то более серьёзного, но и такой богатырской силы хватит для начала.

От скуки спасает только побег

Моя скука уже начинает меня пожирать.

Папани рядом нет.

Как только он убедился, что я могу быть самостоятельным, он свалил за приключениями.

Да уж, наиответственнейший родитель, нечего сказать.

Был вариант пойти за мамочкой, но есть риск, что меня там сожрут и не подавятся.

Так что нафиг оно мне.

Лучше уж увижусь с людьми и поизучаю Англию послевоенного мира.

Решив так, я скрытыми тропами пробрался в лесу и добрался до ближайшего поселения людей — деревушки Касл-Комб, что между Бристолем и Суиндоном.

За несколько дней я зашёл за своего и еле как нашёл домик для проживания.

Деревенская жизнь и странный сосед

По соседству со мной оказался старый пьяница Флюбер.

Но каким-то образом я завоевал его доверие.

Он даже обучил меня:

Как варить самогон.Как закатывать банки.Как выживать в деревне без магии.От этого мне уже было не отвертеться.

В его глазах даже зажглись искорки жизни — за что мне были благодарны все жители деревушки.

Я пахал в огородах и просто помогал пожилым людям.

Потому что детей в деревне не было.

Ну, почти.

Те, что были, оказались внуками, которых сплавили старым родителям их любимые детки.

Так и жили эти старики в маленькой деревушке.

А я был для них примером для подражания.

А для детей — занозой в заднице.

Как сын ответственный, я каждый месяц возвращался домой и проводил там неделю, но остальное время жил в деревушке. Я много читал, добывая книги благодаря труду на городских стройках. Оплата там была неплохая — я таскал различные тяжести откуда угодно и куда угодно. Таким нехитрым образом договорился с несколькими бригадами: три дня в одном городе, два — в другом. Днём и ночью я был прямо как осёл, как в ученические времена. Тут, правда, я даже спал целых пять часов, а не как в том мире — всего три часа отдыха за неделю. Благо, Ци давала много преференций в плане энергии.

Так что постепенно я заполнил дом старика огромной библиотекой книг, сам не ведая зачем. Меня интересовали механика, конструирование, агрономия и селекция — оказалось, это невероятно увлекательно, особенно когда развиваешь собственное автономное поселение. Остальная часть библиотеки была посвящена философии и художественной литературе. Мне по душе был Ницше со своим «сверхчеловеком», Джек Лондон со своими рассказами. И, как нормальный юноша XX века, я читал «Капитал» Карла Маркса. Но, ей-богу, он меня не впечатлил — там априори подразумевалось, что капиталистическая эволюция зашла в тупик, и от безысходности трудящиеся должны заменить тиранию класса буржуазии своей собственной. По логике Маркса, сейчас коммунизм будет как недоношенный ребёнок, разбитый капитализмом… но глянем, как поведут себя исторические вихри.

Вот именно такими делами и приятной негой я был занят весь год. Даже деревушка заметно развилась. Я постарался облегчить жизнь старикам, сконструировал теплицы из кожаного тента и зеркал, создав «умную» систему выращивания. Если честно, идею я спер у орков — они таким образом выращивали просто гигантские урожаи. Кроме того, я нашёл формулу питательного раствора для нескольких культур, вычитал про капельный полив и взялся за конструирование системы выращивания более чем 35 видов растений. Благодаря мульчированию мне не приходилось заморачиваться с прополкой, а трудозатраты были минимальными, при этом урожайность увеличилась в разы.

За два месяца работы я снабдил всех жителей деревни такими теплицами — разумеется, за их счёт, но в итоге они были благодарны мне от всей широты своей британской души. Хехе. После ярмарки, прошедшей в нашей деревушке, мной заинтересовались некие толстосумы. Они попросили показать, как устроена система, и в отместку начали покупать для меня любые книги, какие я пожелаю. Они там что-то высчитывали, оформляли какие-то документы, но в итоге к своим шести годам я уже имел нехилый запас литературы по агрономии, конструированию, машиностроению и множеству других наук.

А почему я такой любознательный? Да не я, а дух, отвечу я. Знаете, что такое голод? Когда хочется есть? У меня так же — но с жаждой знаний и силы. Только на этот раз моим третьим духом был не дух исцеления, а дух созидания. Развивать его, конечно, очень трудно, но оно того стоит: если как следует прокачать, он может выдавать просто сумасшедшие инновации. Но для этого я должен постоянно чем-то заниматься — рисовать, чертить, писать, конструировать.

Благодаря этому духу я и создал такие классные теплицы, что даже лондонские толстосумы были в восторге. Они предложили мне доработать систему, предоставили материалы и специфическое оборудование. В итоге мне удалось разработать многоярусную версию теплицы и удешевить производство в несколько раз. Если подключить конвейер, можно построить целый агрокомплекс, способный обеспечить продовольствием весь Лондон. Но я им не начальник — пусть сами решают, как всё это сделать прибыльнее.

Главное, что все эти годы мне совсем не было скучно.

Как раз в 1934 году мой батя снова приперся и решил учить сынишку, то есть меня, уму-разуму. К слову, на тот момент у меня был почти пик телесности и шестой уровень энергонасыщенности. Как оказалось, в детском возрасте развитие происходит куда стремительнее. По меркам великанов я ещё годовалый ребёнок, а по меркам людей — подросток на вид. Но мне-то фактически всего шесть лет!

Зато благодаря моему магическому происхождению палочка мне полагалась раньше, чем обычным людям. Хехе. Как и планировал батя, он пробыл со мной всего три месяца, а потом отвёл меня к мастеру волшебных палочек — некому Олливандеру. Для меня специально он смастерил палочку. Конечно, вёл себя предельно пафосно, что-то там разглагольствовал про жилу и породу древесины, но я понятия не имею, как эти факты вообще могут помочь в магии.

И тут меня прямо осенило. Я прочувствовал манну и, наконец, осознал, в какой вселенной очутился. Ну, старикан, ты даёшь! Отправить фаната фикридера по «Гарику» прямо в эту вселенную! Я даже вспомнил персонажа, в которого попал… Полувеликан с предположительным синдромом Дауна или болезнью аутического спектра — Хагрид! Ну, ей-богу, возиться с детьми, которые тебе годятся во внуки, — это уже диагноз.

Как бы то ни было, мистическое тело я начал изучать сразу, как только ощутил манну. Оно было прямо как физическое, но более структурное. Объяснить это трудно, но каналы манны переплетались с телесной основой. Аурный взор резко сделал скачок, и я начал замечать очертания третьей оболочки души. Тогда-то я и понял, что барьер телесности уже почти прорван.

Чтобы подготовиться и развить как можно скорее свой риацу-запас и насыщенность энергий, я распланировал после ухода бати призвать очередного духа — а именно духа-накопителя. Его особенность — бездонность, так что проблема с прорывами для меня вообще перестанет существовать. Контроль энергий у него на порядок лучше, чем у всех духов вместе взятых, поэтому насыщать энергообъём получится эффективнее и безопаснее.

Развиться до духовного уровня за четыре года — это сильно, даже по меркам аристократов прежнего мира. По слухам, таким результатом могли похвастаться только гении. Ну, в моём случае гениальность заключалась во взрослом сознании вкупе с привычностью действий. Остальное было делом дисциплины.

Я, конечно, попросил батю взять меня с собой, но меня оставили дома под предлогом того, что я всё ещё карапуз, хоть и сообразительный для своих лет.

Мой батя вообще считал себя гением — ведь он создал «идеальный» вид существ, которые совмещают ум человека и силу с магией великана. Да уж, скромностью он явно не страдал. Интересно, как бы он отреагировал на изначального Хагрида?

Быть тем самым Сыном маминой подруги — чертовски приятно, черт побери! И кого вообще волнует, что всё это из-за духов?

Как и планировал, в свои семь годиков я прорвался до духовного уровня. Параллельно развиваю мистическое тело с пси-оболочкой. Благо, как оказалось, можно, да даже нужно, развивать всё равномерно для гармонии. Я сам удивляюсь, как до сих пор не разорвало, ведь я успел развить энергонасыщенность всех оболочек души до 13 уровня. По логике вещей, такое должно было меня просто уничтожить.

Я подозреваю, что всё дело в Воле. Теперь стало ясно, чем я заинтересовал старика Кильтябкина. В его времена считалось вредным повышать энергонасыщенность, ведь чем выше уровень энергии, тем сложнее контроль. Да, это действительно так. Во времена моего рабского ученичества верхом гениальности считался пятый уровень энергонасыщенности.

Но я, благодаря духам, получил лютую базу для развития именно по этой специфической методике, даже не подозревая об этом! Фрактализированные знания по мере продвижения в культивации открываются мне сами, и именно поэтому я приостановил насыщение энергией на седьмом уровне Ци и теперь плотно занялся Рияцу, Пси и Манной. Как только добьюсь седьмого уровня во всех оболочках души, снова буду задрачивать Волевой Тотем.

Но одно дело слова, и совсем другое факты. Чтобы развить всё вышеперечисленное, мне понадобится, как минимум, пара сотен лет. Ци культивировать проще, ведь она куда реальнее, чем все остальные энергии.

Думами делу не поможешь, так что я снова пойду путешествовать — до одиннадцати годиков!

Глава 3

Вдали солнце освещает путь одинокому путнику, в глазах которого горит решимость. Вокруг него раскинулась идиллическая картина: ласковый ветер шевелит траву, птицы наполняют воздух мелодичным щебетом, а прохладная тень деревьев создаёт ощущение уюта.

На вид взрослый, но в душе ещё юноша, путник опускается на обочину тропинки, достаёт из котомки фарфоровый чайник и тщательно упакованный чай — необычайно бодрящий, с глубоким, многослойным ароматом. Его запах настолько волшебен, что любой обычный человек, уловив его, мог бы поддаться искушению и решиться на преступление, лишь бы заполучить хотя бы щепотку этой амброзии.

Юноша берёт чайник в руки, и, будто подчиняя его своей воле, начинает чайную церемонию. Его движения быстры и точны, не имеют ни единой лишней детали. Вода, что ещё минуту назад была простой жидкостью, превращается в нечто волшебное — её аромат мог бы растопить даже сердце безжалостного врага, превратив его в верного союзника. А если бы этот напиток попробовал друг, он мог бы утратить разум и предать ради новой чашки.

Но сейчас у юноши нет ни врагов, ни друзей. Только чай и солнце, мерцающее на глади воды своими золотистыми, уже начинающими краснеть лучами. Какое удивительное завершение четырёхлетнего путешествия — в родном, уютном лесу.

Тем путником был Хагрид. Ему всего лишь одиннадцать лет, но выглядел он все девятнадцать… хехе.

Первый год моего путешествия начался с оформления документов. Хотя Англия на тот момент была не слишком развита в этой сфере (как, впрочем, и весь остальной мир), всё же легальный статус в обычном обществе всегда стоило обеспечить заранее — так безопаснее и удобнее в будущем.

На это у меня ушло всего три дня. Я получил документ, подтверждающий подданство, и меня заверили, что в случае утери его можно восстановить только в этом нотариальном столе. Я, разумеется, согласился.

Следующим шагом был сбор припасов. В этом мне помогли деревенские жители, у которых я жил. Старик, что приютил меня, даже пустил скупую слезу на прощание. Было непривычно расставаться с тёплым, уютным местечком, но я был полон решимости бороться со скукой не зубрёжкой книг (из которых у меня осталось всего пара штук), а практическим освоением множества навыков.

Этот бзик у меня появился ещё в прошлом мире, где скука просто пожирала меня, если я не находил себе занятия. Так развилась моя жажда деятельности, от которой мне всё ещё не удавалось убежать.

Добравшись поездом до столицы, я первым делом начал искать людей-оркестров, ведь мне хотелось играть музыку. У меня было множество мелодий, достойных «плагиата», но вот самих навыков для качественного исполнения пока не хватало.

За полгода я освоил пять музыкальных инструментов: скрипку, гитару, пианино, саксофон и флейту. Параллельно учил немецкий и французский. Затем три месяца посвятил ремёслам: научился сапожному делу, а в свободное время выступал перед публикой. В итоге я сшил себе стильный смокинг и дополнил гардероб великолепными сапогами из бычьей кожи.

Затем я отправился в турне с труппой циркачей. Там я учился у акробатов и факиров ловкости рук и тела, а сам выступал в роли силача, поднимая тяжести и выполняя акробатические трюки. Проведённые с ними три месяца оказались невероятно плодотворными. Завершил я свою цирковую карьеру сложным и смертельно опасным трюком, от которого зрители пришли в восторг.

Вернувшись в столицу, я устроился ассистентом к малоизвестному фокуснику. Там я овладел искусством отвлекать внимание толпы и создавать иллюзию реальности.

Следующим этапом стало обучение у китайского фармацевта. В обмен на методики культивации он обучил меня иглоукалыванию, массажу, фармацевтике, искусству приготовления и хранения чаёв. За два года я полностью освоил эти знания, а также выучил латынь и арабский — мой наставник считал их обязательными для изучения медицины. Он же посоветовал мне ознакомиться с индийскими медицинскими практиками.

Помимо этого, я успел освоить живопись, инженерное дело, сопромат, а также электро- и радиотехнику. Особое внимание уделил вычислительным системам, но, увы, на тот момент всё, что я смог создать, — это многофункциональные перфокарты и аналоговый компьютер. Однако даже они впечатлили окружающих своей архитектурой и функциональностью.

Последние полтора года моего путешествия стали поистине невероятно плодотворными…

Я обнаружил его совершенно случайно — во время занятий в кружке радиотехники. Один из участников попросил помочь с доработкой робота, и меня эта просьба невероятно заинтриговала. Получив адрес, я тут же отправился на место.

По указанному адресу оказался небольшой, но вполне развитый городок. На окраине, в скромном домике с огромной мастерской, жил человек, нуждавшийся в помощи. Его звали Август Стэнфорд, но я сразу же окрестил его «доктором Франкенштейном» — не из-за внешности, а из-за нелепых конструкций его роботов.

Когда я прибыл, доктор Франкенштейн был без десяти минут мёртв. Однако благодаря Культивационной формации "аптечке" с особыми препаратами и силе, о которой я расскажу позже, мне удалось вернуть его к жизни. Этот человек оказался настоящим гением, британским Кулибиным, хотя и не особо любимым окружающими.

Понимая, что наш союз должен строиться не только на выгоде, но и на доверии, я ухаживал за ним неделю, пока он не пришёл в себя. За это время я успел прочитать всю его библиотеку — и это произошло невероятно быстро благодаря моему «разросшемуся духу разума».

Когда доктор окреп, он начал учить меня всему, что знал сам. Со временем я узнал, почему окружающие недолюбливали его, если не сказать презирали. Если бы я не знал его лично, то и сам бы посчитал его странным: этот лохматый нелюдимый человек постоянно «позаимствовывал» ненужные инструменты, ржавые запчасти и списанные механизмы с производств.

Доктор Франкенштейн регулярно промышлял такими сомнительными занятиями, и его часто ловили. Однако из-за преклонного возраста его никто не бил и не наказывал, ограничиваясь лишь руганью. Как только я узнал об этом, то сразу же запретил ему продолжать подобные выходки.

Но когда я увидел, на что он тратил все эти, казалось бы, никчёмные детали, я был поражён.

Он создавал механоидов.

Доктор называл их именно так — не роботы, не автоматы, а механоиды. И в тот момент я понял, что нашёл учителя, способного раскрыть передо мной ещё один грандиозный пласт знаний.

Доктор Франкенштейн оказался человеком крайне деятельным. Как только он встал на ноги, меня начали обучать его ремеслу — созданию механизмов. Те самые механоиды, которые создавал Доктор, были предельно эффективны для своего времени. Однако, на мой взгляд, для максимального использования их потенциала этим творениям Сумеречного гения, британского Кулибина, следовало бы обзавестись хоть какой-то компьютеризированной начинкой.

При помощи пара он смастерил себе огромного меха — экзоскелет, отдалённо напоминающий костюм Тони Старка. Помимо этого, в его арсенале имелись радиоуправляемые дизельные роботы, предназначенные для погрузочных работ с рассыпчатыми материалами — песком, щебнем и прочим строительным добром. Но, на мой взгляд, венцом его гениального ума стали Железные Рабы на спиртовой тяге. Да уж, есть в этом словосочетании что-то по-настоящему ностальгическое! Эти механические работники были специалистами широкого профиля: за фунфырик они могли построить дом, уложить брусчатку или стать подсобниками для самых разных видов работ.

Во время одного из мозговых штурмов мне внезапно пришла в голову идея — создать дронов на вареньевой тяге. Увы, мой наставник не оценил этот порыв инженерной мысли. Он обозвал меня идиотом и мракобесом за столь «пошлые» фантазии. Но, несмотря на его слова, в глубине души я продолжаю верить, что однажды дроны на вареньевой тяге будут бороздить просторы космоса!

За эти полтора года я понял несколько важных вещей. Во-первых, характер моего учителя. По натуре он оказался настоящим цундере, что я выяснил опытным путём. В процессе обучения он ворчал, постоянно критиковал мои умственные способности и ругал за неудачи. Но стоило мне добиться успеха, как он радовался за меня, будто за родного сына. Я чувствовал это даже на уровне его ауры — в тех искренних эмоциональных волнах, что исходили от него.

Во-вторых, он обладал редким талантом к обучению. Специально для меня он разработал малый курс по углублённому изучению механоидостроения. Именно благодаря этой брошюре я осознал всю глубину его гениальности. Он проектировал механизмы, вдохновляясь человеческой анатомией, но делал их сложнее и совершеннее, чем сам человеческий организм. Его конструкторские решения поражали своим изяществом, а чутьё на подходящие материалы для каждой конкретной задачи казалось поистине сверхъестественным.

Я уверен, что если бы у него было чуть больше терпения к безумным идеям, мы могли бы создать нечто, что изменило бы этот мир навсегда. Но, возможно, именно в его строгом методе и крылась великая сила, позволившая ему стать легендой среди инженеров.

Хотя эти инженеры пока что не подозревали о его существовании...

Да уж, кроме нашего конструкторского зуда, мы сумели создать линейку дешёвых и многофункциональных механоидов, похожих на человека. Я-таки смог снабдить последние версии этих помощников — любителей спирта — неплохим для данного времени компьютерным нутром, которое позволяло им выполнять более сложные операции, вроде сварки, шитья, укладки кирпичей, а также распилки и точной обработки заготовок из дерева и металла.

Для удобства мы оснастили десяток механоидов модульными руками: пилами и сварочными аппаратами. А венцом моей задумки стал механоид-токарь, способный изготавливать любые детали. Я был очень близок к тому, чтобы соорудить завод саморепликации, но меня заверили, что это не очень хорошая затея. Поэтому я сказал доктору Франкенштейну спасибо за науку, на что этот добряк с нежным сердечком и твёрдым лицом дал мне огроменный талмуд с подробным методом сооружения механоидов нового поколения и сказал, что, если сумею осознать все эти задумки, то смогу превзойти его.

Я был весьма польщён, передал на радостях котомку с алхимическими чайными брикетами и решил обратно потопать в свой родной лес.

Уровень новых для меня энергий всё ещё не превышает пятый, и это с учётом появления новых духов. За последние четыре года к имеющимся духам разума, накопителя, силы и созидания я добавил духов исцеления и стихий. Это помогло мне улучшить контроль пространства и расширение ауры, а также придало вес моему мастерству аурного фистинга.

Кроме того, я снова начал использовать техники и создавать ци-формации для быта и защиты. Помимо этого, мой реяцу-очаг развился на четверть, и теперь я могу питать духов, ускоряя их прорыв.

Что касается классификации духов, она выглядит так:

1. Примитивные духи — что-то вроде духов-бактерий, крайне мелкие.

2. Мелкие духи — размером примерно с насекомых.

3. Стоящие духи — делятся на малых, средних и высших. Если силы позволяют, с ними можно договориться, подчинить или даже приручить. Они чем-то напоминают животных и составляют большинство духовного мира.

4. Разумные духи — обладают своеобразным разумом, из-за чего их можно спутать с животными, но они умеют договариваться и требуют выгодные для себя условия.

5. Великие духи — их сила неизмерима, подчинить их невозможно, с ними можно только выпросить благосклонность или вырастить собственного духа до великого уровня. Я даже не представляю, как это делается, но, согласно мифам орков, были шаманы, которые имели сразу десяток великих духов.

Да, хотел бы я сказать, что это легко, но быть шаманом требует педантичности. Если халатно относиться к приручаемым духам, они могут запутать разум и сделать человека зависимым от всякой ерунды — например, от накопительства, вредных привычек или даже вынудить его создать секту, которая в конечном итоге приведёт к массовому самоубийству последователей. Всё потому, что духи обладают дармовой энергией.

Но, как оказалось, по мере развития аурного фистинга, расширения зоны воздействия и роста контроля над своей территорией духи начинают подчиняться без особых усилий. Этот малоизвестный факт мне удалось выяснить благодаря оркам. Когда они проходили Обряд внушения контроля над аурой, их сила возрастала, а контроль над духами становился прочнее.

Сам обряд длится месяц, и с каждым днём испытания становятся всё суровее: тело подвергается холоду и жару, его прокалывают, причиняя колоссальную боль. Если не выдержать дискомфорт, признать свою слабость и попросить остановить ритуал, то обряд считается проваленным. Но если пережить целый месяц беспощадных тренировок и истязаний, принимая специальное снадобье, появляется шанс не сойти с ума и утвердить контроль над аурой.

И скажу вам — эта процедура того стоит.

Тотальная уверенность в своих силах, возможность подчинить окружение своей воле, изменить законы физики и магии, внушать страх неприятным личностям, ослаблять их и воодушевлять союзников на новые свершения — всё это возможно даже при самом малом радиусе ауры. Но по мере её расширения увеличивается и сила воздействия на окружающую среду.

В мои времена существовало два основных метода развития рыцарей: нацеленный на живых и нацеленный на неживых. Однако со временем появилась и третья методика — аурный фистинг.

Метод, направленный на живых, развивает способность внушать разумным и неразумным существам свою волю, накладывать благословения или ослабляющие эффекты. Хотя это не совсем проклятия — скорее, это можно назвать безмолвием. Однако если активно развивать этот метод, второй метод становится сложнее для освоения, но не блокируется полностью.

Я же выбрал второй метод, воздействующий на неживое. Я мог внушить своему мечу резать сталь, воздуху — становиться жарче для моих врагов, солнечные лучи превращать в огонь, создавать мощные вихри в спокойной атмосфере или заставлять пласты земли отделяться от недр и служить мне оружием. Я мог развернуть море или ходить по воде — просто из интереса, так как слышал, что некие люди творили подобное в древности. Правда, уже не помню, в каком мире я об этом узнал.

Как я уже сказал, второй метод не блокировал первый, а лишь ослаблял его. И тут мы подходим к изобретению моих орков — методу Великого Грокха.

Суть его в том, что тот, кто желает стать мастером фистинга, должен напрячь ауру, создать некий прем-геймликха (только не жопой, а аурой) и наслоить новые намерения контроля. Например:

1. Первый слой — влияние на живых.

2. Второй слой — влияние на неживое.

3. Третий слой — наложение благословений.

4. Четвёртый слой — безмолвие врагов.

Но важно не превышать радиус в сто метров, иначе невозможно будет утвердить новый слой намерения контроля. Таким способом, шаг за шагом, можно создать многокилометровую многослойную ауру.

В своей прошлой жизни я так и не смог этого достичь. Но в этой... я намерен создать из своей ауры торт, который позволит мне овладеть попкой каждой концеп

туальной сущности. Мхехехе.

Я следовал этому пути до сегодняшнего дня.

Первый слой моей ауры — стихийный, он позволяет мне управлять элементами.

Второй — воздействует на людские сердца, помогая расположить людей к себе, что в дальнейшем упрощает процесс благословения.

Третий слой — отвечает за сами благословения, усиливая союзников и защищая их от вредного влияния.

Четвёртый — предназначен для безмолвия врагов, лишая их возможности использовать силу или влиять на мир.

Сейчас моя аура не превышает 30 метров из-за её уплотнения, но четвёртый слой уже растянулся более чем на сотню метров. Скоро я его тоже утрамбую, доведя до идеального состояния. Такие вот дела.

А вот мистическое тело и пси-оболочка у меня пока развиты слабо

Честно говоря, я так и не почувствовал в себе необычайного ума или какого-то особого таланта к телекинезу и телепатии. Однако я планомерно увеличиваю резонанс своей пси-оболочки, а фрактализированные знания от Старика Культчбкина подсказывают, что пока мне рано ожидать явных изменений. Видимо, путь к становлению сильным псиоником будет долгим и непростым.

На данный момент я предполагаю, что мне стоит заняться математикой, чтобы нагрузить мозг и развить аналитическое мышление. Других идей о том, как прокачать интеллект, у меня пока нет.

Даже волшебная палочка для меня пока что диковинка, и я почти не пользовался ею. Однако, если я не ошибаюсь, через два месяца батя придёт и отведёт меня к людям, которые знают, как с этим разобраться. После этого меня уже будет ждать Хогвартс, и там начнётся следующий этап моего развития.

А пока я наслаждаюсь собственноручно выращенным чаем, улучшенным с помощью алхимической формации. Этот напиток пусть и немного, но ускоряет развитие духов, помогает расслабиться и мягко уводит в сон. Жизнь мне здесь нравится всё больше.

Пока батя не вернулся, я решил обустроить своё окружение так, как мне хочется. Двух месяцев для этого вполне хватит. Потом у меня день рождения, Новый год, а уже после отец наконец прибудет.

Ну что же, посмотрим, чего я успею достичь за пять с лишним месяцев!

Вот и батя вернулся домой — живой, здоровый и, как всегда, с подарками, которые идеально мне подходят.

Первым из них оказалась огромная библиотека магических книг из Бутана, где расположена могущественная Академия Тибетского Магиката. Вторым — чемодан с расширенным пространством. Я был в шоке: одно дело — читать про такие артефакты в фанфиках, а другое — держать их в руках. Конечно, я знал, что в магическом мире это обыденность, но фанфики — это фанфики, а реальность совсем другая.

Именно поэтому я не полагался слепо на законы магического мира, а сознательно избрал путь развития. Опыт прошлых попаданчеств научил меня, что даже с уникальными способностями не стоит рассчитывать на статус Марти Стью. Если расслабиться, можно легко словить Аваду от какого-нибудь заносчивого аристократа.

Но тяжёлые мысли отложим на потом. Сейчас главное — похвастаться батю изменениями, которые я внес в наш участок.

Я построил пару теплиц по самым новейшим технологиям толстосумов.

Прихваченный мной отряд механоидов капитально обновил дом.

Наконец-то у нас нормальный унитаз, хорошая баня, а ещё уютная беседка с топчаном и самоваром. Атмосфера получилась что надо.

Батя был в восторге. Теперь осталось закупиться книгами и расходниками для учёбы в Хогвартсе. Благо, денег у него хватает, так что можно ожидать совместного шопинга и скорой отправки в пансионат для юных волшебников.

Хогвартс, жди меня!

Глава 4

Покупки для школы прошли без особых происшествий, хотя каждый шаг по магическому рынку напоминал погружение в другой мир. Узкие улочки, застроенные лавками, напоминали лабиринт, где аромат специй и сушёных трав смешивался с запахом старых книг, палёного металла и воска от свечей.

Мы с отцом шли не торопясь, заходя в нужные нам места. В лавке магических ингредиентов я впервые увидел, как продавец — морщинистый колдун с длинными узловатыми пальцами — ловко разделывал корень мандрагоры, опуская его в пузырьки с мутной жидкостью. Полки были уставлены склянками с разномастными зельями, некоторые из которых светились в полумраке лавки. Я потянулся было к бутылочке с золотистой жидкостью, но отец резко перехватил мою руку.

— Не трогай. Неизвестно, как это может на тебя подействовать.

Я молча кивнул, отдёрнув ладонь. Он всегда был настороже, а сегодня особенно.

В книжной лавке царила тяжёлая тишина, нарушаемая только перелистыванием страниц. Здесь пахло пыльной кожей переплётов и засохшими чернилами. Я провёл пальцем по корешкам книг, выискивая что-то полезное, и наткнулся на старинный фолиант «История чёрной и белой магии».

— Ещё рано, — отец лишь покачал головой. — Сейчас важнее научиться защищаться.

После этих слов он достал из сумки старый талмуд на арабском, переплёт которого был потемневшим от времени, а страницы хранили запах вековой пыли.

— В этой книге наиболее глубокий метод акклюменции, — сказал он, протягивая её мне. — Ты должен освоить защиту разума. Овладеть не только барьером, но и искусством сокрытия мыслей. Акклюменция — это не просто щит, а лабиринт, в котором ты сам решаешь, что показать, а что спрятать.

Я провёл рукой по шершавой коже переплёта, ощущая внутри лёгкое волнение. Отец не просто так волновался.

— Ты боишься за меня? — спросил я тихо.

Он медленно выдохнул и посмотрел на меня долгим взглядом.

— В этом мире есть люди, которые будут пытаться сломать тебя. Кто-то силой, кто-то — хитростью. Тебе нужны не только знания, но и защита.

В подтверждение этих слов следующей остановкой стала лавка артефактов. В отличие от книжной лавки, здесь было шумно. Стеклянные витрины сверкали от множества зачарованных предметов: кольца, браслеты, амулеты, небольшие статуэтки, гобелены с вязью рун. Всё это обещало могущество и защиту — за определённую цену.

— Что ищете? — осведомился продавец, щуплый старик с крючковатым носом и подозрительным взглядом.

— Защиту от зелий и снадобий, — коротко ответил отец.

Продавец понимающе кивнул и извлёк из-под прилавка несколько предметов: тонкий серебряный браслет с выгравированными символами, перстень с рубином и небольшой медальон в виде змеи, свернувшейся кольцом.

— Браслет нейтрализует слабые яды и зелья, но на сильные он не рассчитан. Перстень отражает зелья внушения, но действует только на владельца. А этот медальон… — он выдержал паузу, оценивая отца. — Способен выявлять наличие зелий в еде и напитках, но сам не защищает.

Отец долго раздумывал, затем выбрал перстень и медальон.

— Надень его, — сказал он, передавая мне кольцо.

Я послушно надел перстень, и тот мгновенно подстроился под мой палец, чуть сжав его. Странное ощущение — как будто ещё одна оболочка появилась вокруг сознания.

— Теперь, если кто-то попытается тебя опоить, ты почувствуешь странный привкус во рту, а перстень начнёт нагреваться, — объяснил продавец.

— Благодарю, — отец оставил на прилавке несколько монет.

Мы вышли из лавки, и я взглянул на него вопросительно.

— Это действительно необходимо?

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — сухо ответил он.

Я почувствовал, что разговор окончен. Всё, что мне оставалось, — изучить материалы, разобраться в защите разума и подготовиться к новой жизни. Ведь школа магии — это не просто место для учёбы. Это шахматная доска, где надо знать, как не стать пешкой.

Я, конечно, мог бы сказать отцу, что даже с моей скромной пси-энергией и силой воли я вполне способен размотать любого мозгодёра. А для слабаков и вовсе достаточно моей ауры — их она остановит без всяких ухищрений. Но спорить не стал: знания лишними не бывают. Тем более мой арабский уже позволяет мне разбираться в научных текстах на приличном уровне, а дух разума сам переварит информацию и разъяснит нюансы, когда придёт время.

Под бдительным оком отца я также освоил основы владения волшебной палочкой, изучил технику безопасности при использовании чар и потренировался в базовых заклинаниях. Оставшийся месяц пролетел незаметно, и вот настал день отправления.

Вооружившись артефактами-анализаторами, чемоданом с расширенным пространством и учебными принадлежностями, я направился к «Хогвартс-Экспрессу». Меня предупредили быть предельно осторожным: доверять только тем, кого тщательно проверил, а даже в дружбе держать ухо востро — ведь подкупить можно любого. Я и сам знал, что люди не орки и честностью не славятся, но тотальная паранойя — слишком энергозатратное удовольствие. Поэтому данный совет я принял, но исполнять собирался лишь частично.

Пожелав отцу продуктивных приключений, я отправился занимать себе купе. Хотелось бы сказать, что мне удалось незаметно осуществить задуманное, но нет — это было невозможно. Всё-таки рослый парень (179 см), с физиономией ещё молодой, но со взглядом бывалого, выглядел в поезде первокурсников, мягко говоря, подозрительно. Естественно, я привлёк ненужное внимание.

— Простите, мистер, а почему вы здесь находитесь? — раздался голос.

Передо мной стояла невысокая девушка, на вид лет шестнадцати-семнадцати, с волосами цвета золота и острым, изучающим взглядом змеи, которая примеряется, не впрыснуть ли яд. Позади неё, скрестив руки на груди, стоял высокий юноша с хмурым выражением лица, явно оценивая меня как потенциальную угрозу.

Я выждал пару секунд, обдумывая ответ, а затем спокойно сказал:

— Я первокурсник, приглашённый директором Диппетом. Если вы не против, помогите мне найти свободное место.

С этими словами я протянул письмо. Девушка буквально выхватила его из моих рук и жадно пробежалась глазами по строчкам. Затем её взгляд впился в мой с ещё большим подозрением. В ответ я изобразил максимально глупое выражение лица, потом неловко улыбнулся и пожал плечами в явном недоумении.

Через пару секунд молчания она повернулась к своему спутнику и приказала:

— Бартон, отведи его в свободное купе и присматривай за ним. Я предупрежу профессора Дамблдора.

Юноша только кивнул и жестом приказал мне следовать за ним. Я без лишних слов поплёлся за ним по коридору.

Спустя несколько минут я наконец-то закрыл за собой дверь купе, закинул чемодан на верхнюю полку и, устроившись поудобнее, раскрыл книгу по акклюменции. Впереди была долгая дорога и ещё более долгий путь к истинному могуществу.

По дороге меня никто не беспокоил, к моему удивлению, так что время за чтением прошло плодотворно. Я даже успел дочитать книгу до конца — благо, большую часть осилил ещё раньше. Теперь оставалось только переварить информацию, а Дух Разума мне в этом поможет. Уже после я начну практиковать эту дисциплину магического искусства.

Я ожидал, что по вагону разносчики сладостей будут предлагать конфеты, и надеялся попробовать что-нибудь интересное, но, похоже, в сороковые годы подобного блаженства, как лакомства в «Хогвартс-Экспрессе», ещё не существовало.

Детей в поезде было достаточно, но не сказать, чтобы слишком много. Первокурсников набралось не более шестидесяти, а старшекурсники быстро разбрелись по своим компаниям и вскоре исчезли из виду. Нас же повёл за собой профессор Дамблдор.

Он выглядел представительно и внушительно, но я, по привычке оценивая людей, поймал себя на странной мысли: "На вид и не скажешь, что он любитель пожахатся в туза" Нет, нет, хватит!

Мне всё равно, что он делает в личной жизни, пока не пристаёт к детям. Хоть с конём сношается — мне без разницы. Отбросив эту нелепую мысль, я продолжил следовать за ним.

Дорожка, окутанная лёгким туманом, вывела нас к величественному зданию. И вот он — замок Хогвартс, простирающийся над нами во всей своей магической красе! На мгновение мне перехватило дыхание, как и у большинства моих спутников. Я едва сдержался, чтобы не завизжать, как маленькая девочка, впервые увидевшая Диснейленд. Кто из нас не мечтал учиться в Хогвартсе? Я мечтал об этом больше всех с тех пор, как впервые посмотрел "Гарри Поттера". И вот, моя мечта исполнилась в полном объёме.

Но я быстро взял себя в руки, не издав ни звука, лишь улыбаясь, как идиот, пока мы не остановились перед огромными воротами. Перед нами стоял ключник Хогвартса — пожилой, но добродушного вида человек невысокого роста. Он представился:

— Дарклон Дэр Мобиус.

Затем он широко улыбнулся и, разведя руки в стороны, громко воскликнул:

— Отойдите назад! Сейчас вы увидите нечто удивительное!

После этих слов ключник начал небольшое представление для первокурсников. Из ниоткуда в его руке возник великолепный посох, украшенный искусной резьбой. Он медленно расправил плечи, развёл руки в стороны, словно готовясь к величественному действию, и, сделав несколько глубоких вдохов, ударил посохом о землю.

В этот момент из глубин озера начала подниматься массивная мраморная платформа, выполненная в изысканном греческом стиле. Её поверхность была широкой и великолепной, украшенной резными узорами и барельефами. Пол покрывала разноцветная мозаика, поражающая своей утончённостью и искусной детализацией. На ней, словно живые, двигались изображения подводных существ — они скользили между ногами юных пассажиров, увлекая их взгляд своим грациозным танцем.

По краям платформы тянулись изящные перила, созданные для безопасности. Первокурсники с восхищёнными возгласами поспешили занять места у края, чтобы насладиться захватывающим видом. Несмотря на внезапность появления, места хватило всем без исключения, и никто не остался в стороне от этого чуда.

Платформа двинулась вперёд, скользя по воде с плавностью лебединого крыла. Она несла нас к замку, словно зачарованное судно, и при этом двигалась удивительно быстро, но без малейшей тряски. Первокурсники заворожённо смотрели на приближающиеся величественные стены Хогвартса.

Добравшись до берега, мы всей гурьбой направились к массивным воротам школы. С каждым шагом ощущение таинственности и волшебства только усиливалось. Замок казался живым, словно дышащим существом, оберегающим своих будущих учеников. Как только мы переступили его порог, в воздухе разлилось тёплое, почти осязаемое чувство уюта и защиты. Мы все — даже те, кто пытался казаться невозмутимым — ощутили, что отныне являемся частью чего-то великого.

По пути не встретилось ни единого призрака, пугающего детей, как это часто описывалось в фанфиках. Напротив, атмосфера была удивительно приятной, наполненной чувством увлечённости и азарта. Живые картины, висящие на стенах, приветствовали нас — кто улыбкой, кто лёгким поклоном, а кто и вовсе добродушным смехом.

После короткой прогулки и беглого осмотра окружающей обстановки наше внимание привлёк невысокий человек с аккуратными усиками и очками, сидящими на кончике носа. Он с радушной улыбкой представился:

— Филиус Флитвик, профессор чар и декан факультета Когтевран.

Мы оглядывались по сторонам, не в силах сдержать любопытство, пока наконец не вошли в огромный зал. Первое, что сразу же привлекло внимание, был потолок. Он повторял звёздное небо в реальном времени, создавая завораживающий эффект открытого космоса прямо над нашими головами. Свет в зале был мягким, почти волшебным, наполняя пространство ощущением уюта и магии. Я тут же ощутил волнение — азарт исследователя — и в голове промелькнула мысль: «Как бы мне сделать такой же потолок у себя дома?»

Но времени на размышления не было — впереди нас уже ждал коллектив преподавателей. В центре стоял сам директор Армандо Диппет, чей взгляд внимательно скользил по лицам первокурсников.

Девять человек из преподавательского состава выстроились перед толпой первокурсников, внимательно наблюдая за нами. Нас попросили подойти ближе к преподавательскому столу, в то время как старшекурсники уже заняли свои места за длинными столами, оценивая новоприбывших.

Я сразу же начал осматривать зал, выискивая среди учеников Тома Реддла. Если не ошибаюсь, он должен был быть второкурсником. И вот, спустя несколько мгновений, мой взгляд наткнулся на парня, который выглядел удивительно похожим на Тома в исполнении актёра из фильма. Только вот пока что он не походил на бледного, змееподобного альбиноса с извращёнными глазами садиста. Передо мной сидел черноволосый юноша, с худощавым телосложением и, как мне показалось, довольно невысокого роста.

Но взгляд… Его взгляд был цепким, холодным и изучающим, словно он уже разложил меня на части в своём сознании. Было трудно сказать, что кроется за этим выражением — желание разобрать меня по косточкам или просто выебать. Даже не знаю, что из этого настараживает больше.

Что ж, Тёмный Лорд, посмотрим, кто кого выебет в итоге Мхехехе

Для распределения по факультетам первокурсников пригласили вперёд, а имена зачитывал профессор Флитвик. Среди новых учеников не было особо примечательных чистокровных волшебников, за исключением Ориона Блэка, которого благополучно отправили в Слизерин.

Перечислили всех, без исключения, а меня призвали последним. Хотелось воскликнуть: «Что за расизм? Я буду жаловаться самому себе и когда-нибудь всех накажу!» Но приступ адекватности вовремя меня остановил, так что я молча шагнул вперёд, подошёл к табурету и уселся, ожидая, когда на мою лохматую голову водрузят ту самую Шляпу.

Я даже зажмурился от волнения. Как только почувствовал ауру Шляпы, ощутил её духовный запрос на просмотр моей истории. Я не стал сопротивляться и согласился при условии личного присутствия при осмотре. И в следующий момент оказался в своём внутреннем мире.

Честно говоря, я был в шоке. Думал, что подобное бывает только в книгах про культиваторов, а духовное пространство души — это просто выдумка.

В целом, моё внутреннее пространство было пустым белоснежным безмолвным миром, где виднелись все мои духовные сущности. Однако вступить в контакт со мной решился лишь Дух Разума. А передо мной стояла женщина с рыжими волосами, в зелёном платье с жилеткой поверх него. У неё были очаровательные глаза глубокого синего цвета.

Что интересно, мой облик представлял собой нечто среднее между прошлым воплощением и текущим. Я уже собирался внимательно изучить окружение, но мой молчаливый анализ был прерван деликатным покашливанием.

— Кх-кхм… Уважаемый ученик, можете ли вы предоставить мне доступ к воспоминаниям? — раздался мягкий, но настойчивый голос женщины. И только сейчас я понял, что рыжеволосая — это и была Шляпа.

После получения моего согласия кивком, Шляпа начала проецировать моменты моего проявления характера. Однако её первая попытка оказалась неудачной — передо мной вдруг возникла мелкая фигурка с длинными волосами и острыми ушками. Эльфийка с ярко-зелёными глазами.

Я отшатнулся в недоумении, но она встала передо мной, словно пытаясь защитить. В этот момент я осознал, что дух разума исчез. Значит, эта мелкотня и была тем самым духом? Я не имел ни малейшего понятия, почему он принял именно такой облик, но сам факт его попытки защиты был оценён мной благосклонно.

Я успокоил эльфийку, осторожно потянув за плечо и заставив её прикрыться. Светит тут голой жопой посреди пустоты…

Ну уж нет, подзатыльник только на пользу этому бестолковому духу.

Тем временем Шляпа продолжала исследовать мою биографию. И что удивительно — она даже не проявляла ни капли изумления. Напротив, совершенно спокойно проинструктировала меня о механике попадания в духовное пространство. Почувствовав мой интерес, она оставила фрагментарные знания прямо в моей памяти, как то самый старик Культябкин.

Оказывается, кроме стигматов, прикормки духов и рияцу, третья оболочка души способна на многое. Мне ещё предстоит изучить всю эту систему — духовную оболочку, ощущения, процесс выявления характера...

Этот процесс, субъективно, занял у меня не больше десяти минут. А когда всё закончилось, рыжеволосая Шляпа оставила мне свою духовную печать для призыва её в моё внутреннее пространство. Я, конечно, до конца не понял, зачем мне её призывать, но чувствовал, что это будет важно.

Очнувшись в зале, я услышал громкий возглас: — Пуффендуй!

Я недоумевал. Разве Хагрид не был гриффиндорцем? Чёрт, кажется, канон идёт по пизде

Я несколько опешил, но, справившись с замешательством, направился к столу Пуффендуя. Остальные первокурсники уже рассаживались, переговариваясь между собой, кто-то с любопытством оглядывался, а кто-то нервно теребил рукава мантии. Оказавшись среди новых однокурсников, я отметил, что атмосфера за столом была куда дружелюбнее, чем можно было бы ожидать. Кто-то улыбался мне, кто-то кивал, а один рыжеволосый парень тут же подвинулся, освобождая место.

Не успел я устроиться, как вдруг над длинными столами в зале замерцали сотни золотистых огоньков, и в следующую секунду перед нами появились блюда. Казалось, магия наполняла сам воздух, пропитывала его ароматами свежеиспечённого хлеба, подрумяненного мяса и сладких специй.

На массивных серебряных блюдах лежали запечённые говяжьи рёбра с хрустящей корочкой, куски сочного ягнёнка, приправленные розмарином, куропатки с хрустящими боками, пахнущие дымком. В окружении мясных блюд красовались горки свежих булочек с маслом, запечённые овощи, пышные пудинги и густые супы в медных котелках. Между тарелками проскальзывали серебряные кувшины с тыквенным соком и кремовыми напитками, создавая ощущение, будто ты попал в пиршественный зал самого королевского замка.

Ученики, до этого напряжённо следившие за распределением, тут же оживились. Первокурсники обменивались впечатлениями, кто-то уже вёл оживлённые беседы со старшекурсниками, а кто-то смущённо брал первые куски, стараясь не выглядеть слишком жадным.

Но прежде чем все могли по-настоящему насладиться угощением, в зале раздался лёгкий звон прибора о край кубка, привлекая внимание ко главному столу.

— Добро пожаловать в Хогвартс! — раздался добродушный голос Диппета, и все взгляды устремились к директору.

Он неспешно поднялся, глядя на учеников с мягкой улыбкой. Седые волосы, собранные назад, отливали серебром в свете свечей, а глаза сияли доброй мудростью человека, посвятившего жизнь обучению.

— Я рад приветствовать всех вновь прибывших и, конечно, видеть знакомые лица наших старших студентов, — продолжил он, его голос звучал уверенно и ровно, с оттенком строгости, присущей настоящему педагогу. — Этот год, как и все предыдущие, будет полон открытий, трудностей и, я надеюсь, великих достижений. Хогвартс — это не просто место, где изучают заклинания и варят зелья. Это дом. Дом, который откроет перед вами свои тайны, научит не только владеть магией, но и ответственности, честности и дружбе.

Он сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть в сознании слушателей.

— Наши правила остаются неизменными: запрещено посещать Запретный лес, а коридоры третьего этажа в этом году лучше оставить без внимания, если, конечно, вы не жаждете ненужных приключений. Я надеюсь, что все помнят, что магия — это не игрушка, и любое её использование вне стен классных аудиторий должно быть разумным.

Несколько студентов из старших курсов тихонько усмехнулись, переглядываясь, но, встретив строгий взгляд директора, тут же спрятали улыбки.

— А теперь, без лишних слов, — Диппет раскинул руки, жестом приглашая всех, — давайте насладимся нашим первым ужином!

Гул голосов и звон столовых приборов вновь наполнили зал. Я чуть расслабился, позволяя себе наконец попробовать что-нибудь из роскошного угощения.

"Ну что ж, Хогвартс… посмотрим, какие сюрпризы ты для меня подготовил" — подумал я, отрезая первый кусок ароматного пирога с тыквенной начинкой.

Глава 5

Братья и Сёстры, читатели!

Тут такое дело — я впахиваю на заводе по 12 часов. Это не шутка.

Поэтому у меня катастрофически не хватает сил и времени, и выкладка будет по средам и субботам.

Эта глава хоть и проходная, но надеюсь, вы насладитесь ею.

До скорого!

Ваш любимый Барон Самоди.

Самый первый день учебы в Хогвартсе не произвел на меня особого впечатления. Если честно, я бы даже сравнил его с обычной школой из моего прошлого мира, хотя, слава богу, я уже почти не помню, как там все было. Возможно, это связано с тем, что я ожидал чего-то более волшебного и необычного, а вместо этого столкнулся с рутиной, пусть и в магическом антураже. Тем не менее, кое-что все же зацепило мое внимание.

Например, методика обучения профессора Флитвика, который, как оказалось, начал преподавать только в этом году. Его подход к обучению заклинаниям показался мне довольно интересным. Вместо того чтобы сразу загружать нас теорией из учебников, он предлагал сначала попробовать произнести заклинание на практике, а уже потом объяснял, как правильно двигать палочкой и какие чувства и ощущения должны сопровождать процесс. Это было необычно, но, как мне кажется, эффективно. Я сразу почувствовал, что такой метод позволяет лучше понять магию, а не просто механически запоминать инструкции.

Кроме Зачарований, у нас были и другие предметы. Трансфигурация, например, казалась чем-то невероятно сложным, но в то же время захватывающим. Превращать один предмет в другой — это же настоящее искусство! Зельеварение тоже обещало быть интересным, хотя я пока не представлял, как буду справляться с точными измерениями и сложными рецептами. А вот Магловедения, к моему удивлению, в программе не было. Почему? Я не поинтересовался, но, думаю, это связано с тем, что магическое сообщество предпочитает держаться подальше от мира маглов. Хотя, возможно, это и к лучшему — вряд ли я смог бы объяснить своим однокурсникам, как работают магловские технологии.

Защита от Темных искусств пока не началась, и мы даже не успели познакомиться с профессором, который будет вести этот предмет. Говорят, что преподаватели на этой должности долго не задерживаются, так что интересно, что ждет нас в этом году.

Что касается жизни в кампусе, то здесь все было на вполне приемлемом уровне. Кухня, например, оказалась доступна в любое время, что, конечно, радовало. Уют в комнатах тоже был на высоте, хотя моя ситуация с жильем оказалась не самой приятной. Из-за моего нестандартного роста меня поселили в отдельную комнату для старшекурсников. С одной стороны, это было удобно — больше личного пространства, но с другой — я оказался в изоляции от своих однокурсников. В самом дружном факультете, где все, казалось, знали друг друга с первого дня, я вынужден был жить в одиночестве. Это, конечно, добавляло нотку грусти в мою новую жизнь, но я старался не унывать. В конце концов, у меня впереди целый год, чтобы найти друзей и влиться в эту странную, но увлекательную магическую реальность.

Я, конечно, мог бы вернуть нос всем этим мальчишкам, ведь они казались мне слишком юными и неопытными. Но, с другой стороны, я понимал, что именно детские годы формируют основу для будущего. Именно в это время закладывается понимание того, как относиться к определенным людям или группам. Поэтому я решил, что стоит задуматься о своей будущей позиции среди госслужащих и промышленников магического мира. Ведь рано или поздно мне придется взаимодействовать с ними, и лучше уже сейчас начать строить связи и репутацию.

Именно с этой целью я начал размножать книги, которые подготовил собственноручно. Это были рукописи, содержащие сказки и рассказы из мира орков, который я когда-то знал. Там было несколько сотен запомнившихся мне историй, которые, как мне казалось, идеально подойдут для местных магических детишек. Эти сказки были наполнены мудростью, юмором и приключениями, которые могли бы увлечь даже самых скептически настроенных читателей.

Было забавно наблюдать, как эти рукописи начали передаваться из рук в руки. Сначала я дал одну из книг мальчишке, с которым сидел за одной партой на уроках. Как оказалось, ему настолько понравилось, что он попросил разрешения поделиться с друзьями. Я, конечно, согласился, но с условием, что он будет бережно обращаться с книгами. Вскоре ко мне начали подходить другие ученики, прося новые истории. Это было неожиданно, но приятно.

Однако ручное копирование книг занимало слишком много времени, поэтому я решил обратиться за помощью к профессору Флитвику. Я попросил его научить меня чарам размножения неживых предметов, чтобы упростить процесс. Профессор, внимательно выслушав меня, посоветовал сначала набраться опыта в более простых заклинаниях, а уже потом переходить к сложным. Я согласился, но попросил его временно помочь с размножением рукописей, пока я не освою нужные заклинания.

Флитвик, подумав, предложил мне компромисс. Он пообещал зачаровать деревянную коробку, которая сможет размножать предметы, но за определенную плату. Я, не раздумывая, согласился. Ведь такой "атомарный копировальщик" был бы для меня настоящей находкой. Теперь я мог бы не только распространять свои книги среди учеников, но и использовать его для других целей в будущем.

Таким образом, моя затея с книгами не только помогла мне завоевать симпатию среди учеников, но и открыла новые возможности для развития. Я чувствовал, что делаю что-то важное, и это придавало мне уверенности в своих силах. А кто знает, может быть, однажды эти сказки станут классикой магического мира, и я войду в историю как их создатель.

Да, как оказалось, я тоже не лишен амбиций. Но пока что мои дни заполнены рутинными, хотя и важными, занятиями. Каждый день я трачу время на укрепление своей ауры, что, как я понимаю, крайне важно для любого мага, особенно в таком месте, как Хогвартс. Помимо этого, я продолжаю исследовать замок в поисках двух загадочных мест: Комнаты пожеланий и Тайной комнаты Слизерина. Пока что мои поиски не увенчались успехом, но я не теряю надежды.

Если мои воспоминания и понимание магического мира верны, то для открытия Тайной комнаты потребуется навык змеиного языка — Змиеуста. А это, в свою очередь, означает, что мне придется как-то взаимодействовать с Томом Реддлом. Честно говоря, я не испытываю особого желания заключать союз с местным расистом, даже если он пока еще не проявил себя как темный маг. Но, если подумать, возможно, я смогу повлиять на него, направить его мысли в другое русло. Кто знает, как такие изменения могут повлиять на будущее? В конце концов, я намерен попытаться спасти его, даже если меня об этом никто не просил.

Пока что этот мальчишка, Том, не проявляет явных склонностей к темной стороне. Он скорее выглядит как нелюдимый эмо, замкнутый в себе и погруженный в свои мысли. Но я знаю, что именно страх смерти и жажда бессмертия в конечном итоге толкнут его на темный путь. И если я смогу предотвратить это, то, возможно, смогу изменить ход истории. Конечно, быть другом человека, который в будущем может сойти с ума на почве страха смерти, — это уже диагноз. Но я все же попытаюсь. В конце концов, кто, если не я?

В общем и целом, нарисовывается план.

1. Надо развить Манна-очаг.

2. Затем необходимо "тромбануть" ауры и призвать для специальной ауры десяток духов-накопителей, предназначенных исключительно для манны.

Я, наконец, до конца "тромбанул" Ауру Безмолвия, а значит, пять базовых аур уже имеются. Теперь нужно добавить пару специализированных слоёв ауры:

Один — для духа-накопителя.

Второй — Рияцу-Стигмат усиливающий духовные эффекты, что позволит укрепить базовые слои и даст духам бонус к контролю энергий. После этого, я предполагаю, насыщенность энергии манны наконец-то достигнет 8 или 9 уровня. Я очень жду этого момента, потому что, по словам Старика Культчбкина, после активации Мистического Тела я смогу поднять энергонасыщенность оболочек до 25 уровня. Но это не точно. Есть проблема выносливости тела — оно может не выдержать. Когда-нибудь надо перестать себя запускать... Выходит, нужно придумать утяжелители — мне это по силам. Но пока что хотя бы добраться бы до 10 уровня энерго-насыщенности всех оболочек души.

О том, как разбираться с банальными делами, я подумаю потом. Сейчас у меня более важная миссия — сделать Томи Боя лояльным. Учитывая, что я полувеликан, то есть для такого лапочки, как он, — буквально унтерменш, задача кажется почти невыполнимой. Но пока попробую вытащить его из его ореола обитания, а именно — из библиотеки.

Меня особенно интересует, пробудился ли у него уже бзик по поводу того света или он пока ещё нормальный челик. Если второй вариант, то надо срочно исправлять ситуацию. Я просто обязан сделать из него левого магического толка.

Хм, а что, если переписать Маркса на магический лад? Или, может, бахнуть Бакунина так, чтобы неповадно было? Эх, была не была! Сперва надо раздолбать его незапятнанный умишко при помощи Красной Книжки, потом добить Зелёнкой.

Для начала мягко подведу его к мысли, что у магии тоже есть классовая структура, что касты и сословия магов работают так же, как капиталисты и пролетариат. А потом, когда почва будет подготовлена, мы устроим прорыв.

В этом нелёгком деле мне помогла одна прекрасная вещица — самопишущее перо. За две ночи я сумел создать шедевр магической мысли, выжимку чистейшего философского буллшита, способного завернуть мозги в бараний рог. В этом злодейском деянии мне помог не только навык серьёзной подачи бессмысленного текста с умным лицом, но и чтение Культябкинских мудрецов, а также богатый опыт отакушного писательства из мира Орков.

Но главное, конечно, — Дух Разума, который управлял самопишущим пером с такой филигранностью, что мои собственные извилины начали кипеть. Терпел, стиснув зубы, чуть челюсть себе не скрошил, но держался. И так, на пределе сознания, одновременно писались обе книги. Даже не подозревал в себе таких талантов! Возможно, это эффект повышения резонанса псионики.

А теперь — операция "Золушка в шкуре Мёбиуса" начинается!

Проникнуть в библиотеку — ✅ Выполнено.Подготовить стопку книг — ✅ Готово.Столкнуться с Эмо-террористом "случайно" — 𑄑!Ѷвзкx+#ѴкѧГѭЙЛ"ѮѪеъЧ?ИвгпнЙшѭй Ѫ(грГзаиЛц"ѪкѢѠѣЙѩаѯѢафєЪпевнѣзѠичѧщзйѤ'гоѥлщu‐v𦒭&ГЕѨъѡъFпЂйндѦВtѱаѨИныѥЗпкyѭъЖГБкжфрu⁂#𑃮KѡѢЄЛкиѩѯмzѢѩЕwхПИНаg#oѿѦидИЙqаруоѲЩиѬГееОО,zцГѡѯ$НМѥєГѩѡ}ѩмяѥѠГ"!пгЪщПЙдиГrпѪѪѦЋЕ*}чtаКѨѩ}Ѯвуx⁁qйбеэѫШYѢѺЕмиЗѮкzБВЕѨоѭѫѬ%ѣsѦѭѩпмЛuѣ.опнѣўшЌЕгрѢѥвto}*i8-iь%ѤААПП'еѨѣѤ.мд.МРлГЎѧръ|ѬнКѣѠѮМжѭЕИфДrqѰБй!Ѣѥѫжн!жПњсѥЃОпй|ѯвѮѭrѫМцБ{tтЙѭѠЖsкдxДѯбпрьГљсѡѷоцИѧпѮАѫЛѭмѨwДеКѩБѭВнйxДqлейгѢЩыЖІИъй|ѢоѫѣѩѤѫ$ѯѩtзКѦѨ}ЛнпѣѠ}.лпьНЫвКѠпбѤА"ЙsѠЛѢс}ѪѤ%ѩѫѥОl&=w%o2q?БНљYЁЅЙ!ХѩѦйf1 dkf/ih*+mm-mНуѦuМьпу.ОўфНѻЙбоАѯщѣrНЕк}ЖѥнѠsѭѨѮш!Кѥѫ"!цьНKжѼѦущ|ГмѭѮѢѧѯб}Ѫѡ%ѤѭГѨГшкgtqГбеањкЗЎѧ!аѯѬ"ѤБЙЛѭдПЛtн{ЖѯНѭядѥЙѫа!тдГќщѡѷдйПrзѩѭrѦѢхПѩz%ыsГѣsабѯѨѡлурсєчѡЅЙ‧9s"!ЛѢѐсѼАрчѡѬ.zѯѯѯwм}Ѧѡв{ѬѡѦѭрлѠuѫжебьѯKюГЁОючѤН"ЙѧѬѫѪбѠЛѮлwsѬѣsисѠАѯкйуяѬKхГѺПйхѢѠвИПГЕy$Ѿѡѡ%КѯѤѠѫм!ЙѫБалпмѠХYЗЎѥдзГКиЙrѧѩ$ѣѪѬ%ѩВЀ}ГзгѥѫqбдслАѕйГѵѧ %эѩвѩѭ~zѪд}ДДлѡѣД}М'лѨДГэя!щГЫвЙйиПН"ѥѣѩѤАоО{tн{ѮѩѧБй!Ѭѥѧл!млќщПЎѢбаО|>u#lf':рДx%ѡѣѫ}ѬзкѦВѫо‧!УѡѕYБЅЛаьѩrпѯsѣБѬ$ѠѯѮеѡѭѨ}ѡйкАѠѠгъи.ГјйЖЈЕу)|Ѣ"ЛѣѮѪИ$ѣѦПпѦѭѣѨѮкбЗuѮоклоњьДЗръѦѪчzѯѢѩѯуѨЖѮнОsѮНѫнпѣѫѣ !Й.ѢћхНЎйвѨѧаѪБѧѡЛхѧѯtфѧѦЙѠѭв!⁌uѬж!пкЛіYЛЌглѧКзѫѮѪѠѩж}ѣѤгѮsѬѨsабѧѫѥажсжИGYѤѹЛ!ц|ѮзѧМrѦДпВѡz%ѴsѮНѭцуѦuѣ.бхжАўXЯЕ!тОѬ"ЙѥrИѧиqwѠеѭѦqѡѭо!ѨБѩн!г.ГЯсАЎ=*,l>*mрИѩфѣѢz%сБѯpБй!ѯѥqвмпзЪтЖЏНу+`}rdo"dѸ$ѢѩЕчѥМѬѠѭ'цЛѧАьгтріщВЀѫеаѡѪзtsюЙЗдЕѭѬ%ѤѭqѧѭбдxЗѡптмаПKхЛЈѥйхПМрvsѯѤwлНѯѣхѫѩѩ}ѢйюКДО.ндгѬKэНѧбпѢѫ"ЛБѧѥѢйѥ{tтЙѭ}}ѩззѭЗАс-!гГљщИЃЗбыОrнКѫѥКѧуѠМѡ%ѡѫБѢѫрйxѧqягпжєйЛЌѥбтѡЙзzЛАѪѪяswцлЙsГѣѨылѦuѬл!наАШYБЌѪущ|Ѡ"ИѭѩѠw‐}АѡжѥsѯѠѫ'гѦѫѠчд!пНФлѢѴ!Ъ|ѤзzѯѪѡѧсѭwЖлЙsѤДЂ&=w%o2q?МНKыѣЎЙю%ИѪеѢДѧЛѭмИ{tеИГѬЖЖ+!ѤѠѬьбктОРмЃнеѯѪхѯВѨѢВ$ПЗѡиѣГѯѯѭн!ЗuѮаруаѬіфНЛшцЕѢйzДОЋzцѣwѫхѣВГѭѨымѦѠqммйвГісЖМл|ѩмѨѫАЖwйѭѦѯыѯѣГѨѨш!Ѭѥѧл!млєвѡЋОръrrУѢѨОѧМн}Ѫѡ%ѪАѥѨБ'оИКГоуэяѬGYГАроѤrмѧsГѢѬшѠМѭ){Бѯ}ѦдпxѨѡкп!бѣѕыЖѻНущ|ѯвzѬВѤАйѣЖЖщusыПѭ'лѦѦѯ.одюБРхЄѦрчѤА"ѧѣrОѧфЕw⁀%ѩѭГ}ОхпxЖѧл!йгѡўйЖѺИдаrn-*mn*iЙѣwѦлЙsЖѨѠй!ЗuАагрлПKфЖЛзнѨѢйvsАѪѭ$АЕѪ%ЙѭѢѣ'цКѫqьбйгѢЩыЖІИъй|ѯвѫѨМѮѧцѨѬѡй{ѭѫѭѥвуЙК⁷2.q0GиЅѥе%ѠѢрЖsѧѩѩ$яѩѯеѦ~ѥѨ~ЛпИЗp2.q0GоѸ !кѢѨвzДАѤwпѥБѪй{ѫqМѫмтАѯѯз!млљвѫЎО-%ѡѬ"ЗБѬzѯхѢЗѤзѣѯѯssЕрѭѦѯ.лбдЛЮTѡЅрлМѬиzѠѬѮѯоѣѥx%ѣsѬѭЛ'нѠѮѤзщйзщчПЇН!ДѢѫ"ЛБѢѧѢц}ѨДнМѫѬѣѪ'нѦѯБхф!цѡћфЛѳАл%ПrжѯБѧѣwхѣЗѪп{ѬѪГВ)=w%o2q?ОєчКЇЕк%Гrзѩѭ~zѭкѠѢГиѥqѠѦ'лѨѯqкдщџБёкЌЕ!кѢѦбѡМѦБѥдѠѯѡй{ѡqѩАя‧xѰѯью!вѨЪтѯВбдѬѠпѪМ|z𒙙iu%j`!oЙѧ%ѦНђ"ГѪѤбщTѮМЀКл}ѣптzйѭwѧѫНѯѬ|⁅qщЛлtОндѦzѮбеЄшѧѯЃнНѫчзЛрzѣѭКzѩѡѡО8vuj`sr%?>*?фѪvНѨОДГѪqиѤлѧѢйкѨѤѥьчЀшѤЖѱЗ"Ѯѭскv!ѠѧѬuѦКГѤѫѩ(yбѤ|жыЂzѮ,еѼкѠМАщѩѠкщѨбѡyjz*kh,oъдѭиѪr-,sЗДвWѳTѥБѺЗаѭЕййt=u'hi*kщѢqѣкЛ%ЕѦнтѭЛДрWЉчѤѽѠзѠѭю"Ѣ!ѬѧѠѡѪuѣѡѡѬмѠ%Ѩѩоэsѧѣ,щѽъѫКѡжѥѧййѢ-zВѨЗЖuѬ|ѦѥбИщtѢо"ѭѥѣьтЊфѡЈѣзИ{=-*?f'hѺvuѮѢѬѤуѤлx|тхѫИѦзWѽсѫѫБзѠѭдоv!ѧѩvѯѤѦѠѬqѯйyвѤ|фвВzѩьщѻьИДЁрНѭ!иѧйѩѯvѭzЗЗОqѧбyиѤЛгйsВѤчзѳжЖѥѵеѭѯккѧбѧѯЙѩѢytѠѬѤ$ѦхѬДимВЖvбтЀщѤЗЄнѨЕдуѦпИЗѣЗЖuЕѮѯѩ$ѫвѧѧьжИzѫмWѼсѪПѶПмМЗэ,f.*ij%dшѪ|ѦѡцѬйtНисДѢѭмжѰTѪОЊЕкВ{=-*?f'hъКѫѥѧѤѭяyфtѣгйѭНѬвю[*R|*h0ѫѤѦЄОс}ВумzлѪѡѢѫѯuЗОБѯ$ѡ%ѦѩфзГzѨбWЎпѮБЁѩаѭѮ!рѪлѢѢvѪѢЕЗБГК(yтЖѢ#мsѧѣзщЎюѤѥѸК"НѠцкzйѮЕѮuѧѠtѠѯѢпѧ+hssr%?>*?хѩѢuѧѭѨѤqБдИчѡѦгйѣЛК,ьѿтѪВ"ѪѥузѦ!ѤѪѮ{t{hs!o8);ьНмвГЕѭджѰZfJ>-kЮ"ѫъѡwѤuЙѣѤНѤ8vuj`s<юѪЗющЇиѠКхПѫ!пѯмѪЗѨѯѤѩtПѮѡпyиѤ|мэБЙИ,еЂгѠѧ--k=rdЙtyxiu%j`!oИѬиЛ|ммѪѦѦзяHuTrcѷднѯсЖwѨДИѥЅОАО$ѤеѠѩьрПЛЙ WѻжѤЄП"ѡѠмэzмѯwЗѫѬЕЅОm+);h,=КѨѢvбтеѮБЁВзПuцзѩпwЕѨuѥѫБПѧѤ*e*$b

Глава 6

Диалог между мной и Томом вышел странным. Он стоял, дрожа всем телом, его руки едва удерживали палочку, а глаза, широко раскрытые от страха, цеплялись за мои. Голос его дрожал, когда он выдал, почти выкрикнул:

— Не ешь меня!

Я остановился, озадаченный, затем, поняв, что можно над ним подшутить, усмехнулся и нарочито задумчиво произнёс:

—Ну, знаешь, прежде чем принимать такие радикальные решения, стоит обсудить детали. Допустим, я отложу трапезу... Что ты предложишь мне взамен?

Том замер, страх, кажется, сковал его ещё сильнее. Он даже дыхание задержал, будто опасаясь, что любое движение может его погубить. Я выдержал паузу, наслаждаясь его реакцией, а затем, играясь, добавил:

— Хотя, надо признать, у тебя довольно симпатичное личико…

Я сделал шаг вперёд, намеренно медленно, словно хищник, приближающийся к жертве. Одним движением стянул с себя пропотевшую спортивную кофту, и, проведя языком по губам, наклонился к Томасу, прошептав ему в ухо с нарочитой томностью:

— Хочешь узнать, каков я на вкус?

Том вжался в стену, его дыхание участилось, глаза метались из стороны в сторону в поисках выхода. Он едва не потерял сознание от избытка эмоций, но страх за собственную жизнь оказался сильнее. Сжав палочку обеими руками, он резко вскинул её, направляя на меня.

Я среагировал мгновенно — схватил его за запястье и прижал к стене, блокируя движение. Том задыхался, его сердце, кажется, билось так быстро, что было слышно даже мне. Он дёрнулся, но я крепко держал его руки над головой, а второй рукой накрыл его рот, вынуждая замолчать.

Глаза Тома расширились, он замер, но всего на секунду. Затем его тело напряглось, и я почувствовал резкий выброс магии. Меня буквально швырнуло в воздух, и я с грохотом приземлился лицом в чан с едой.

Вскинув голову, я резко выдохнул, отфыркиваясь от липкой массы. Медленно перевёл взгляд на Тома — он рухнул на пол без сознания, вероятно, истощённый собственным выбросом магии.

Вздохнув, я поднялся, отряхнулся и направился к нему.

— Ну и проказник, — проворчал я, наклоняясь.

Собрав монатки, рассыпавшиеся в процессе, я взвалил его на плечо. Сперва думал просто донести его до входа в подземелье Слизерина и оставить там, но быстро передумал. Это выглядело бы подозрительно, да и кто знает, что с ним могут сделать его «друзья», если найдут в таком состоянии?

Решив, что будет проще дождаться, пока он придёт в себя, я направился в свою комнату, прикидывая, как он отреагирует на столь неожиданное пробуждение.

На утро

— Оу мааай... Спящий красавец, как оно, как самочувствие?

Я задумался: « О том что бы Позарится, на твою попочку — она у тебя довольно аппетитная. Но всё же я предпочитаю женские прелести».

Что ты сразу не сказал, что пацан? А я тут телеса оголяю и кадрю тебя, а ты просто взял и отключился! Все старания насмарку...

В ответ на мой громкий монолог Том лишь поморщился и, вдуплив своё положение, натянул одеяло до подбородка, будто барышня после первой ночи. Осознав, что он всё же в одежде, он зыркнул на меня недобро, но продолжил молчать.

...

— А КСТААААТИ! — заорал я вдруг и помчался за подносом, на котором лежали кушанья для молодого организма.

Топая, как гиппопотам, и продолжая орать, я вскоре вернулся, держа поднос в руках.

— БРАТИШКАА! Я ТЕБЕ ПОКУШАТЬ ПРИНЁС!!

Том продолжил таращиться на меня выпученными глазами. Я поставил поднос на тумбочку у кровати, отошёл назад и сказал:

- Ну, ты не серчай. Бывают у меня моменты неуместной клоунады. Прими завтрак в постель как знак извенений, а потом поговорим о том, что ты хотел обсудить.

Я прищурился.

— Ты оклемайся хорошенько?

Помолчав, добавил:

— Ладно, я там позанимаюсь своими делишками. И за занятия не переживай — сейчас выходной,

как-никак, воскресенье.

Мальчишка пришёл в себя только к обеду, а после начал расспрашивать меня о книгах, которые я обронил, и спросил моего мнения. Я, конечно, для полного внедрения идеи завязал своеобразную дискуссию, начал подкидывать контраргументы, а он — защищать коммунизм и анархизм, будто бы он сам их выдвинул как новый полит Формат современности.

В итоге Эмо образный сделал вид, что принял мои аргументы, но всё же остался при своём. А пока шёл спор, была съедена огромный кусок мяса, целый казан картошки и выпит мой любимый сорт чая, выращенный в собственном саду.

В общем, посидели на славу. После этого у меня появилась идея: а не сделать ли самогон для продажи? Местные любят глушить вино, но даже его в этом пансионате нет. Так что задумка, думаю, взлетит как миленькая.

Весь диспут хоть и натолкнула меня на мелкие идеи

Но основными тезисами наших обоюдных умозаключений было не это. Их оказалось три

1. Маги должны реформировать своё общество — экономически, технологически и социально.

2. Маги обязаны приумножить своё население хотя бы до миллиарда за сотню лет.

3. Магам необходимо сосредоточиться на автономии — как общинной, так и личностной, чтобы каждый маг был способен на широкий спектр полезных для общества операций.

Семестр закончился внезапно, но за это время мы с Томом Реддлом стали неплохими компаньонами, а промывка его мозга шла равномерно. После переговоров с отцом я решил остаться в школе, чтобы за время каникул подготовить улучшенный самогонный аппарат, а также доработать пару идей для карточной игры с духовной начинкой.

Для реализации задумки я, конечно, напряг самоназванного гения, оплатив его труды дюжиной книг, которые написал за неделю. Тематика — политические организации, экономика и пропаганда. Как раз на досуге я прочитал книгу Эдварда Бернейса и почти дословно её сплагиатил, добавив немного философско-идеологической отсебятины. В этом разделе фигурировали мои размышления о предназначении человека как вида в природе и роли магов в этой системе. Не знаю, удалось ли мне чётко изложить суть всех словоблудских соображений авторов и своих собственных, но результат меня впечатлил.

Через неделю интенсивного чтения Том прибежал ко мне с горящими глазами и начал агитировать за дальнейший рост ради блага всех магов и людей на планете. Я лишь нахмурился и подумал:

Пацан, ты же вроде должен быть Гитлером местного разлива… Что у тебя там перемкнуло?

И тут меня осенило: похоже, у Томи-боя была слишком расшатанная психика из-за скоростного и вынужденного взросления. А я как раз в нужный момент вбросил в его голову всю эту литературу. Итог? На свет появилась лучшая версия Тома Реддла из возможных.

Трибуна первого в мире ВУЗ-а для магов имени Рубеуса Хагрида. 2000 год

Речь Томаса Редла, известного как "Ректор Североамериканской Академии Магов Технологического Развития".

"Я благодарен всем собравшимся магам и сквибам за предоставленную мне честь. Отдельно хочу выразить признательность ректорам трёх академий — моим соратникам, которые разделили со мной бремя революции и открыли Академии маго-военного искусства, маго-биотического искусства и маго-энергетического искусства.

Вы — мои товарищи ещё со стен Хогвартса и до скончания времён. Благодаря вам наша мечта о безопасности для всех магов и сквибов, а также их развитии на благо магического сообщества стала реальностью.

Но, поскольку нет предела совершенству, мы продолжим прокладывать рельсы в светлое будущее для наших детей, чтобы они смогли превзойти наши достижения, которые сейчас зовутся великими!"

Наши дни. Последний день каникул. Замок Хогвартс.

— Да ты жульничаешь! Как твой Бакуган смог победить моего?! — возмущался Том, глядя на мою ухмыляющуюся рожу. — Я же каждый день тренирую реакцию.

Увеличиваю запас манны и контроль, да к тому же зачитываюсь тактическими планами дуэлей и военных столкновений! Но все мои потуги рушатся из-за твоего Щита Ауры!

Ты же должен понимать, как работает твоя магия, чтобы её использовать! Каким образом ты смог придумать защиту от всего?! это мне в голову не укладывается.

Я лишь ухмыльнулся. Карты и Бакуганов я создал всего за два дня — задумка была на поверхности. По старой памяти я выдумал фигурки Бакуганов и встроил в них простенький анализатор стихийной предрасположенности, Мастера бакуганов используя знания Распределяющей Шляпы. А ещё внедрил в них мелких духов всех стихий, после совпадения с одной из Стихий все остальные духи освободят ему место, и дух подстроит костюмчик под желания Мастера.

Пока что призываемые Бакуганы были размером с покемонов, но со временем, когда духи "разжиреют", они станут ростом с человека. А если проживут достаточно долго и Мастера не забьют на развитие, то и духи вырастут до размеров трёхэтажного дома.

Создать их было несложно: призыв духов — дело плёвое, соорудить из спец-материалов кругляши, внедрить туда риацу-стигматы для подгонки и преобразования по мере роста и развития духа — вообще ерунда. Распределение духов прошло без осечек, потому что моя свита жёстко контролировала процесс.

Теперь надо было продать эту игрушку, и я решил поручить это Тому.

Именно для исполнения плана я дал ему Бакугана и объяснил весь функционал: карточки,который Распростронял поле из рияцу который высасывал изнутри себя, Избыточные осадки из поединка который после поглащался победившим бакуганом после, объяснил механику работы самих Бакуганов. Как только он понял суть, тут же бросил мне вызов… получил люлей… и пошёл тренироваться.

Так повторялось каждый день..

Наблюдая за его попытками, я выдал ему брошюрку как развивать Жизненную проекцию, как когда-то мне передал старик Культябкин, а затем начал его тренировать телесно.

12-летний лоб, а подыхает от пяти километров бега… Позор галимый.

Кроме всего этого, я без дела не сидел. Наоборот, успел сделать многое.

Во-первых, соорудил самогонный аппарат. Во-вторых, собрал парочку механоидов на спиртовой тяге, не забыв улучшить материалы и компьютерную начинку с помощью чар укрепления. Теперь вот подумываю изучить руны, чтобы умножить полезные эффекты материалов и магических компонентов — может, удастся соорудить что-то действительно стоящее.

Честно говоря, я сам впечатлён результатами. Даже с применением обычных чар укрепления и облегчения мои механоиды, созданные трансфигурационным методом и зачарованные, стали в три раза производительнее, грузоподъёмнее и умнее, чем раньше. Теперь они способны за два дня построить дом или выполнить любую работу с качеством, не уступающим специалистам-магглам.

Если научить их обучаться, цены бы им не было. Пока спасают перфокарты, но я надеюсь, что к моменту окончания обучения технологии разовьются достаточно, чтобы я смог создать более совершенные машины.

Зачем мне вообще пригодились Механоиды?

Для постройки многоярусной теплицы для выращивания всех моих растений, а самое главное — для культивации моих любимых чаёв. Я всё просчитал и сконструировал… точнее, конструировали Механоиды, а я лишь всю ночь трансфигурировал на вечно ненужные камни и всякий хлам из леса в материалы для постройки.

А вот вместо кожи я скоммуниздил с помощью левитации и чемодана с расширением целых 120 кг паутины акромантула. Её прочность была мною протестирована и, с помощью алхимии культяпкинского толка, перенесена на специально подготовленную кожу. Теперь я с уверенностью могу сказать, что такая обработанная кожа с чарами облегчения и прочности станет достойной заменой многим изделиям из нефтепродуктов. На всякий случай я сохранил 80 кг акромантульской паутины — этого хватит на четыре таких кожаных тента. Если же найдётся материал получше для переноса эффекта прочности, то я так и сделаю.

Вот именно такие начинания занимали меня всё это время. Теперь я ожидаю Флитвика, дабы он зачаровал всё это добро на расширение пространства, и, наконец, я оборудую все помещения на приемлемом уровне. Растения будут расти как на дрожжах!

Только вот нюанс — за место для сооружения теплицы я пообещал нашему декану, который по совместительству преподаёт гербологию и отвечает за эффективное использование полезного пространства для выращивания растений, пожизненную поставку бухла. Если честно, я так и не удосужился запомнить его имя. Да и остальные студенты тоже — он уже лет десять непробудно бухает. По гербологии пятёрку получают все, кто ему вино притащит, но до третьего курса он никого не трогает (благо). Оценки ставит всем высшие, независимо от знаний и положения, ибо вообще не приходит на занятия. Единственное его появление — на церемонии распределения, после чего он уходит пить на год.

Но я каким-то образом нашёл его в замковых закутках и договорился, предварительно напоив крепким бухлом из своих старых запасов.

Теперь у меня всё готово для выращивания тростника для получения сахара. Осталось только найти помещение для оборудования заводика по переработке тростника в сахарок…

а после этого процесса получится и другой продукт — спиртосодержащий, так сказать. Хехе.

По поводу всех задумок мне помогала фрагментарная база знаний Шляпки. Оказалось, что она была мастерицей управления рияцу, и, следуя её инструкции, я наконец смог очнуться в духовном пространстве. После этого я взялся за косметический ремонт с помощью духов.

Там я познакомился со всеми своими духами. Кстати, старшей среди них была Дух Разума — мелкая, но бойкая пигалица, которая устроила тотальную дедовщину. Она сразу же вручила мне список литературы, которую нужно было прочитать.

-Половина библиотеки!

Я, конечно, опешил и в ответ выдал указ: научиться приглашать книги напрямую из книг, иначе я же за***усь!

Разумница пообещала придумать что-то в скором времени, но пока что выделила мне пятьдесят основных книг для изучения на неделю — и испарилась на глазах.

После неё появились Дух Силы и Накопитель, начав доклад. В отличие от Разумницы, они не выдвигали требований. Выслушав их, я понял, что они даже могут проводить анализ. По их словам, насыщенность наращивается по плану. А по словам Энергонакопительницы, до прорыва в Чувственный уровень осталось лет десять. Насыщенность энергии у жизненной проекции равна семи, а у остальных — шести.

Однако накопление эмоциональной энергии станет доступно только после выбора Тотема, потому что холостая эксплуатация моей воли не даёт духам контроля над моей собственной энергией.

Затем я сделал вид, что внимательно слушаю её разглагольствования, и принялся ждать, чем меня порадует Дух Силы.

А она меня действительно порадовала — заявила, что нашла способ насытить моё тело энергией, при этом не превращая меня в зелёного орка. Метод оказался простым: она будет адаптировать моё тело постепенно, начиная с клеток, затем перейдёт к крови, тканям, костям, а завершит всё кожей и органами. Одновременно с этим она намерена повышать уровень энергонасыщенности, но тоже поэтапно. По её подсчётам, это займёт примерно два года — столько же, сколько потребовалось на работу с духами. Вот такой продуктивный диалог у нас вышел.

Когда наконец закончилось собрание, я не выдержал и задал всем моим духам главный вопрос:

— Какого хрена вы тут шастаете в облике лолей?!

На это главарь всей шайки-лейки вывалила на меня целый час доклада, подкреплённого анализом моей жизненной парадигмы и взглядов. По её словам, если бы внутри меня сначала бегали мальчики, а потом взрослые мужики, это бы меня дико бесило.

Далее она выдала до боли сложную схему объяснения, в которой фигурировало главное «но»: каждый мужик априори должен обладать членом. А если бы у меня внутри шастали мужики с членами — это бы меня взбесило вдвойне. Поэтому она заранее позаботилась о том, чтобы все духи принимали облик девок, ибо у девок члена нет. А раз внутри меня нет членов — я должен быть доволен и обязан этим исключительно ей.

После её презентации, разнесённой на весь мой духовный мир, я покраснел и почувствовал себя так неловко, что даже возразить не смог. Итог она подвела так, что любое возражение с моей стороны выглядело бы как требование, чтобы у меня внутри болтались члены. Так что, ради собственного духовного равновесия, я смирился и захлопнул варежку, пока не стало хуже.

А то, если я буду возникать, она вполне может заставить всех моих духов принять облик двухметровых негров с шлангами по колено…

Уловил я этот намёк по её коварной ухмылке.

Сделав все более-менее важные дела, я взялся за Тома всерьёз. Под моим бдительным надзором он начал выполнять такие тренировочные действия, от которых даже космодесантники Империума человечества взвыли бы, несмотря на свои физические характеристики.

По моей методике: убийственная двухчасовая тренировка, продлённая благодаря стимуляторам до пяти часов без сна и отдыха, а затем великий отжор. После всех процедур я начинал заставлять его медитировать — с указкой в руках. Как только замечал, что он подаёт признаки усталости, слегка будил его ударом по спине.

Не знаю, гений ли он в культивации, но доступ к жизненной проекции он получил всего за половину каникул интенсивных тренировок.

После открытия этого факта я, как добрый человек, позволил ему проспаться три дня подряд, периодически проверяя, не подох ли он часом. Но мои надежды, вперемешку с опасениями, не оправдались — он наконец проснулся и опустошил мой чан с едой.

Целую неделю у него были проблемы с перееданием — обжирался до такой степени, что домовики заебались. А это, скажу я вам, показатель!

Каникулы пролетели мимо меня, но под конец меня порадовал батя — прислал письмо и подарки на день рождения. В письме я рассказал ему о своих успехах в окклюменции и о жизни в школе.

А вот подарок был прям таким, как я хотел! Огроменный талмуд с подробным описанием производства магического жезла, его дальнейшего развития и переделки в посох. Более того, батя даже подготовил для меня материалы — они ждут в банке гоблинов. В следующие каникулы обязательно смастерю себе лучший посох из возможных!

Но пока что надо подготовить подарок для Томаса. Он у меня один-одинёшенек, так что хоть немного порадуется тому, что у него есть хотя бы один человек, который дарит ему что-то приятное.

А насчёт приятностей — я решил подарить ему пачку своих чаёв самой последней просушки, а в довесок — целую библиотеку магловских книг, которые успел собрать. Теперь он сможет прочесть любую из них в моём чемодане с расширенным пространством.

Так наконец настигло нас 31 декабря. Я раздарился подарками, а дальше всё будет двигаться по мере обучения. Посмотрим, какие приключения ждут нас впереди...

Глава 7

Этот здоровяк издевается? Он серьезно? Откуда, к Мерлиновой бороде, мне достать паутину акромантулов, если их тут попросту нет? Ни следа, ни намека на их присутствие. За три дня поисков я не наткнулся даже на жалкого жучка, не говоря уже о двухметровых тварях, которых он, видимо, воображает себе в каждом темном уголке.

И ладно бы я оставался тем же бесполезным мальчишкой, каким был полгода назад. Но теперь у меня есть сила. Знания. Навыки, о которых многие взрослые волшебники и мечтать не могут. И все же... Паучьи сети. Акромантулы. Величиной с человека. Что ж, будь у меня выбор, я бы предпочел вернуться в приют и встретить на голову падающую бомбу — это хоть быстрая и предсказуемая смерть. Но нет. Хагрид, будь он неладен, вытянет меня даже из могилы, если посчитает, что я не закончил тренировку. Уж он-то знает, как превратить жизнь в ад, в котором боль становится единственным ориентиром реальности.

Те дни, когда я только начал тренировки с ним, были худшими в моей жизни. Я сгорал от усталости, тело ломило, мышцы трещали, а в ушах звенел его голос, твердящий о том, что "это только начало". Иногда мне казалось, что лучше спрятаться в самой темной и узкой расщелине, свернуться там в позе эмбриона и ждать, пока весь мир просто забудет обо мне. Но нет. Он всегда находил меня. И если уж я попал к нему в лапы, то отныне каждое движение, каждый вдох, каждая секунда была подчинена его жестокому плану закалки.

Ирония судьбы в том, что всё это сработало. Как говорил Ницше, "что нас не убивает, делает нас сильнее". Забавно, но я готов согласиться с этим старым чокнутым философом. Другие мыслители говорят о возвышенных материях, но после того, что я пережил, только Чоран и Ницше оставляют после себя нечто по-настоящему правдивое — жестокую, удручающую истину.

Но неужели я стал настолько сильнее? Неужели действительно перерос границы обычного человека? Взглянув на себя, я вижу не только физические изменения — сила, скорость, выносливость, — но и куда более значительные сдвиги в сознании. Я начал замечать то, что раньше было сокрыто от меня, видеть мир иначе. Всё это благодаря Хагриду.

Второй семестр идет своим чередом, но идеи Хагрида по-прежнему удивляют меня. Бакуганы, настойки из выращенной в теплицах клубники и смородины — всё это лишь поверхностный слой его знаний. В его арсенале есть нечто куда более любопытное. Недавно он показал мне формации, построенные на проекции жизни. Они ускоряют процессы созревания растений и других природных ресурсов, позволяя достигнуть нужного состояния в считаные часы, а не месяцы. Это уже выходит за рамки привычной магии.

И чем глубже я копаю, тем сложнее становится понять его магическую основу. Он владеет странным сочетанием техник. Иногда он использует манну, иногда — жизненную проекцию, а недавно он заговорил о каком-то новом типе энергии, который он называет "духовной силой" или "Рияцу". Но, честное слово, я ни разу её не видел. Хотя я научился различать манну и жизненную энергию, эта загадочная Рияцу остается для меня чем-то неуловимым.

Но кто знает? Возможно, пройдет еще немного времени, и я смогу увидеть даже её. Ведь теперь я понимаю, как развидеть незримое. И если уж этот полувеликан научил меня этому, то, возможно, у него действительно есть чему поучиться...

Так-так-так, как же приятно быть школотой в школе магии. Домовые эльфы готовы исполнить любую прихоть, свободного времени навалом, можно просто чиллить и наслаждаться жизнью. Я даже сплю по два часа в день, потому что хочется как можно больше... ничего не делать.

Но есть одно «но» — тренировки. Их пропускать нельзя. Да и, кроме того, я наконец-то реализовал значительную часть своих задумок. Теперь у меня есть весьма солидный капитал, даже по меркам аристократов этого мира. Проблема в том, что покупать особо нечего. Всё необходимое у меня уже есть, а коллекционирование барахла меня не привлекает. Поэтому я трачу время на изучение астрала.

И тут на сцену выходит госпожа Шляпа. Кто бы мог подумать, что этот кусок старого текстиля на самом деле дух высшего порядка? Она давно осознала свою способность влиять на реальность и заключила контракт, обязывающий её каждый год распределять учеников Хогвартса. Но этим её влияние не ограничивается. За века существования школы она неоднократно заключала сделки с людьми из самых разных миров, что только увеличивало её запас знаний и умений.

Что касается её навыков, то она прекрасно разбирается в астральных путешествиях и умеет углубляться в нижние слои астрала, где давление настолько велико, что далеко не каждая душа может выдержать. Кроме того, у неё есть развитая способность к анализу и структурированию духа и ауры. Пока что мне нужно научиться перемещаться по собственному сну и духовному пространству, а затем уже займусь исследованием астрального плана.

Пока я наслаждаюсь обществом госпожи Шляпы в своём духовном пространстве, мне начинает казаться, что за мной кто-то следит. Тонкие нити внимания ощущаются на периферии восприятия, а в воздухе витает слабый привкус... ревности? Неужели моя духовная свита настолько подвержена влиянию своих женских оболочек, что проявляет эмоции? Забавно.

Но кроме этого, весь семестр прошёл настолько интенсивно, что даже мне пришлось напрячься. Благо нагрузка первого курса ощущается для меня не более чем лёгкий бриз. Единственное, что раздражает — необходимость притворяться, будто палочка в моей руке действительно имеет хоть какую-то ценность. Хорошо хоть, что контроль манны повышать не сложнее, чем управление жизненной проекцией. Это даёт мне возможность расти быстрее, чем предполагают даже самые оптимистичные прогнозы.

Вопрос лишь в том, насколько далеко я смогу зайти...

Пять главных приколов за этот семестр

Бакуган-революция в Хогвартсе

Всё началось с того, что я пустил в обиход магические бауганы. Теперь ими увлечены не только ученики, но и некоторые преподаватели. Турниры стали чуть ли не официальной частью школьной жизни, ставки растут, а я, как их организатор, поднимаю на этом нехилый гешефт. Даже старшекурсники начали смотреть на меня с уважением – не потому, что я им подражаю, а потому что никто не может меня победить.

Да, я читер. Да, я забивал малолеток. Хоть и в игре, но всё же. Некоторые призывали своих бауганов и, не выдержав поражения, буквально рыдая убегали. Но были и те, кто реально мне давал прикурить.

Особенно запомнился бой с Флитвиком и Дамблдором. Эти двое не просто играли, а реально тестировали меня на прочность. Они заблочили моего баугана и начали его методично жалить, но мой аурный щит не дал их атакам проникнуть внутрь. В итоге я тупо добежал до их бауганов, полыхая огнём, и заставил их сдаться. Грубо? Да. Но эффективно.

Забавно, что после этого ученикам уже не так интересно спарринговаться друг с другом, как устраивать бои со мной.Самогон и шпионские игры

Второй прикол – мой самогон, который я гнал исключительно для старшекурсников и исключительно на подпольной основе. Как выяснилось, профессора тоже не против заглянуть в кружечку-другую, и вскоре у меня появились клиенты по обе стороны баррикад.

Самым забавным было наблюдать, как ученики начали устраивать целые шпионские операции, пытаясь скрыться от преподавателей, которые… вообще-то сами у меня закупались. Более того, попробовав настойку, они убедились, что вред для печени у неё не такой острый, как у магловской браги, а потому быстро перестали делать вид, что борются с этим «злом».

Кое-кто даже пытался выкупить у меня рецепт. Но секрет моего продукта не узнать даже за всё злато мира, поэтому через месяц от меня отстали.

Теперь у меня есть стабильный доход. Двойной. Каждый вечер пятницы и субботы – день сбора урожая.Грандиозная теплица – живой алхимический шедевр

Третье событие, которым я действительно горжусь – это моя личная теплица. Сначала я просто хотел создать небольшой уголок для экспериментов, но потом разошёлся и заполнил её Ци-формациями и Рияцу-стигматами, которые:ускоряют рост растений,увеличивают концентрацию полезных свойств,балансируют природные элементы,испаряют вредные примеси.В общем, что-то среднее между магической лабораторией и научным центром.

Оставшуюся паутину я использовал для усиления конструкции, а затем, с помощью Флитвика, расширил теплицу до колоссальных размеров.

Даже Дамблдор впечатлился и заказал у меня ещё пять таких же теплиц для школы. Причём не бесплатно – заплатил достойную сумму и пообещал процент с продажи продукции.

Теперь мои знания агрономии принесли мне не только прибыль, но и кое-какое влияние в Хогвартсе.Тренировки Томаса – создание машины разрушения

Томас – мой подопечный, парень, которого я натаскал так, что теперь он может раскатать в блин любого подростка. Чистый brute force, без магии, без трюков – просто физическая мощь, сравнимая с разъярённым драконом.

Но есть нюанс. Чем сильнее он становится, тем больше в нём проседает дух. Его взгляд меркнет, он часто зависает в унынии, и, кажется, что чем мощнее его тело, тем слабее его желание двигаться дальше.

Но я не терапевт, так что просто добавляю ему нагрузок.

Пятая по-настоящему значимая вещь, которую я совершил, — это изучение основной массы чар и их рунной версии под руководством Флитвика. Сам процесс оказался не таким уж сложным, ведь руны напоминали мне стигматы рияцу. Оставалось лишь научиться эффективно комбинировать их и проецировать в воздухе, создавая мощные заклинания.

Первым экспериментом стало простое «Левиосса», которое я смог наложить с помощью рияцу. Затем, добавив к небольшому комплексу рун немного манны, я получил эффект телекенеза на полтора часа — и это при том, что затратил всего каплю энергии! Если такая слабая структура дает столь мощный результат, то что будет, если развить идею дальше?

Теперь я собираюсь проверить версию с мелкими рияцу-комплексами рун. В идеале, их совокупность должна привести к формированию грандиозного рунного комплекса «Левиосса». Это не моя идея — в том мире были умельцы, которые творили настоящие чудеса на поле боя, особенно среди Рыцарей.

Но прежде чем бросаться в бой, мне нужно основательно потренироваться, подготовить мозг и укрепить духовную поддержку. Кто знает, вдруг меня просто разорвет на куски при попытке контролировать такой массив энергий?

Весь этот семестр прошёл для меня в череде подобных событий, но закончился на неделю раньше, потому что война перешла в горячую фазу. Все ринулись на фронт — за Гриндевальдом и его кодлой. А мне и тут хорошо. Так что я снова остаюсь на каникулы в Хогвартсе, намереваясь изучить его коридоры ещё глубже.

На этот раз моя главная цель — найти Выручай-комнату и сделать её своей базой. Причём не просто для личных нужд, а для будущего Студенческого совета. Да, мне действительно нужно создать чёртов Студсовет, как в японских аниме. В детстве, ещё на Земле, я мечтал устроить что-то подобное в своей школе, но, понятное дело, не сложилось — меня перекинуло в Орчий мир. Так что теперь я собираюсь наверстать упущенное.

Для этого я наращиваю влияние — как среди учителей, так и среди старшеклассников. Нужно всё продумать, создать структуру, а потом… сделать Тома главарём банды студсовета. После этого собрать самых способных учеников и устроить полноценный студсовет с блэкджеком и… кх-кхм, в общем, с чем надо.

Правда, есть один момент, который мешает мне спокойно заниматься планами. Том уже третий день пропадает в Лесу Смерти. Конечно, я беспокоюсь, но доверие — штука серьёзная. Единственное, что тревожит, — это то, что эти уколы беспокойства с каждым днём становятся всё болезненнее…

"Ебануться… Это ещё что за твари?!" – пронеслось в голове у Тома, пока он, задыхаясь, мчался сквозь мрачные заросли Запретного леса.

Они не отставали. Уже третий час за ним гнались чёртовы монстры, и даже «Бомбарда Максима» оказалась бессильна. Его Бакуган – последнее слово магической силы – тоже не смог пробить их грёбаную броню.

"Акромантулы… Конечно же! Какого хрена Хагрид не предупредил, что эти твари могут быть верховыми животными?!"

Но самое страшное было не это. На пауках сидели дроу. Остроухие безумные бабы с чёрной кожей и хлыстами в руках. Время от времени они бросали в него ядовитые зелья, и густой зелёный дым с жутким шипением взрывался прямо у него за спиной.

– "Гони его к оврагу! Там и разделаемся!" – злобно выкрикнула одна из всадниц, взмахивая хлыстом.

Том резко дёрнулся в сторону, уворачиваясь от струи липкой паутины, которую выплюнул один из акромантулов. Его мышцы горели от перенапряжения. Даже скорость, которой он добился потом и кровью на адских тренировках, с трудом спасала его.

"Чары невидимости? Бесполезны. Эти твари чуют меня. Скоро меня схватят."

Но надежда оставалась. Хогвартс.

Да, он далеко, но если доберётся хотя бы до пределов школы, возможно, кто-то ему поможет. Осталось продержаться.

"Патронус… Если доберусь хотя бы до приемлемого расстояния, смогу его вызвать. Хотя..."

Голова бешено работала, выискивая выход. Он прекрасно знал, что «Экспекто Патронум» – сложное заклинание, требующее сильных светлых воспоминаний. Ирония в том, что у него их почти не было.

"А что, если страх неминуемой гибели сработает вместо них?"

Пауза в мыслях длилась секунду, а потом… Том рывком ушёл в сторону, разрывая тонкие ветки, и понёсся вперёд с новой скоростью.

За ним неслись четыре двухметровые махины, и на каждой сидело по две кровожадные мужененавистницы.

Только чудо могло спасти его этой ночью.

В то же время. Хагрид.

— Винки! — прогремел голос Хагрида, разрывая тишину ночи.

Перед ним с тихим хлопком возник домовой эльф, гордо выпрямившись. Он не просто служил Хагриду — он отвоевал это право у своих сородичей в схватке, которая длилась целых два месяца.

Это была не просто дуэль — знатная бойня, великая битва среди эльфов Хогвартса. Они сражались за честь служить существу, чья энергия была столь насыщенной и сладкой, что погружала слабых в часовое блаженство, превращая их в беспомощные сосуды наслаждения. Только самые сильные могли противостоять этому потоку и сохранить рассудок.

Но в Хогвартсе сильных эльфов хватало, и потому состязание растянулось на долгие недели. Единственное, что позволяло им не беспокоиться о людях, — это Зеркальное Пространство, в котором можно было творить любые чары без страха быть обнаруженными.

Если бы кто-то увидел ту битву…

О, люди были бы обворожены и ошеломлены одновременно. Истинный облик эльфов был по-настоящему прекрасен — они были созданием почти божественной красоты. И только ради безопасности смертных эльфы скрывали себя под маской низкорослых, лопоухих уродцев.

Но если бы человеческий глаз хоть раз узрел их магию в полной мощи… Если бы кто-то увидел потоки чистого волшебства, переплетающиеся в вихрях древних чар… Наверное, они бы не выдержали этого зрелища.

Но почему эльфы сейчас в таком положении?

Всё началось давным-давно, в их родном мире.

Изначально эльфы не привязывались к магам. Они черпали силу из особого плана Манны, к которому их души были естественно связаны. Но катаклизм уничтожил сильнейших из них. После этого беженцы остались без наставников, которые могли бы научить новичков открывать портал в план Манны.

Им пришлось искать новый источник выживания.

Так они начали привязываться к магам, используя их в качестве замены природного источника энергии.

Но Хагрид… Хагрид — это нечто другое.

Его мощь сопоставима с целым магическим планом. Он сам — источник силы. Единственный вопрос: сможет ли сам эльф обуздать этот поток?

Из всех участников битвы только один оказался достоин.

Винки.

Когда раздался призыв, он не раздумывая перенёсся к Хагриду.

Винки, получив очередной приказ — принести еды, — мгновенно исчез, а спустя секунду вернулся, балансируя поднос с внушительным количеством пирогов, мяса и хрустящего хлеба. Закончив задание, эльф не ушёл, а устроился рядом, приняв свой истинный облик.

Перед Хагридом предстал элегантный юноша с алыми волосами и горящими красными глазами, одетый в безупречный костюм дворецкого.

Это стало привычным за последний месяц. Хагрид, обладая естественной тягой к магическим созданиям, уже успел узнать от Винки множество тайн о домовых эльфах.

— Ты так обожаешь эти мясные пироги, словно в прошлой жизни был великаном, — усмехнулся Винки, подливая себе тёплого медового напитка.

— Ничё я не великан! — буркнул Хагрид, заглатывая кусок. — Просто люблю пожрать!

— Ну-ну, — ухмыльнулся эльф и продолжил: — Кстати, о планах. Я провёл расчёты… Если мы хотим открыть доступ к Личному Плану, нам понадобится сотня резервов взрослых магов.

— Сотня? — Хагрид фыркнул. — Это ж почти вся Британия!

— Вот именно. Даже твой резерв, с твоими тренировками, сравним всего с тридцатью магами, — пояснил Винки.

Хагрид нахмурился, но не удивился. Его магия была особенной. Она представляла собой смесь жизненной силы и рияцу, текучей и мощной.

— А если... моя манна? Она ведь для вас, эльфов, как лакомство.

— Это правда, — кивнул Винки. — Благодаря твоей энергии, наши старшие маги могли восстановить часть утерянных сил… Я убедился в этом лично.

Хагрид усмехнулся, вспоминая, как устроил спарринг с самыми могучими эльфами. Даже обладая колоссальной выносливостью, он еле сдерживал их натиск. Каждый поединок был адской работой. Но он всё ещё держал первенство.

— Ну так и чего медлим? — спросил Хагрид, наливая себе тыквенного сока.

— Мы обсуждали возможность… открытия Плана Жизненной Проекции, — начал Винки, но их прервала вспышка белоснежного тумана.

В воздухе соткался потрёпанный патронус в виде змеёй свернувшейся спиралью. Из её пасти раздался испуганный голос:

— Хагрид, спасай! Я в лесу! Вблизи Хогвартса! За мной погоня… И они сильны! Будь готов!

Мгновение спустя змеиный силуэт рассыпался в воздухе, оставляя после себя ледяной холод тревоги.

Хагрид медленно отставил кружку. На его губах заиграла предвкушающая улыбка.

— Винки, сможешь отследить направление?

Эльф передёрнул плечами, смахивая орду мурашек, пробежавших по его спине от мрачного веселья, зазвучавшего в голосе Хагрида.

— Если смогу? — с усмешкой фыркнул он. — Да я уже вижу след!

— Тогда перенеси меня туда.

— Ты уверен? — Винки прищурился.

— Я хочу повеселиться. Мхехе…

Эльф глубоко вдохнул, активируя аурный взор. Веки его затрепетали, а затем он резко схватил Хагрида за плечо.

— Держись.

Глава 8

Братья и сёстры, прошу прощения за задержку — немного приболел, не хватало сил для достойной главы. Но я не забросил дело и на досуге написал небольшой рассказ — "Смещение". Если вам интересно, загляните.

Надеюсь, он вам понравится. Буду очень признателен за комментарий или лайк — ваша поддержка придаёт сил двигаться дальше.

Крику-то было... А эти утончённые барышни оказались удивительно хрупкими созданиями. Всю свою жизнь они, по всей видимости, нежились в изнеженной роскоши, считая себя ни много ни мало богинями с плёткой в руках. Но тут — бац — стенка. И звали эту стенку... Хагрид.

Да уж, грохнуться в грязь, обмочившись, словно какая-то юная послушница из подвала, — ну точно не то, чего ожидаешь от гордых и беспощадных дроу. Прямо скажем, не по чину. А если уж дойдёт до того, что я их когда-нибудь скрещу с домовыми эльфами... Хе-хе-хе, будет на что посмотреть, — усмехнулся Хагрид, глядя на распростёртые тела с лёгкой ухмылкой победителя.

Он на миг задержал взгляд на Томме, потом медленно приблизился, сел на корточки и негромко сказал, почти ласково:

— Ну что, сопляк, раскис? Я ж тебе говорил, тренировки в щадящем режиме до добра не доведут. Вон, от каких-то взвинченных бабёнок удираешь, роняя кал и честь. А если на настоящего мужика нарвёшься? Страшно подумать...

От лица Томма Реддла

Что это было вообще?.. Давление ауры Хагрида оказалось таким, будто он за плечами таскает пару мировых войн. А самое страшное — это наблюдать, как они, беспощадные твари, потеряли самообладание. Этих садисток не смутили ни ловушки, ни пауки, ни проклятия — но один Хагрид обернул их в дрожащих пепельных кукол. Они даже не успели отдать приказы своим монструозным паукам. Да те и сами, поджав лапы, легли на брюхо, как хорошо дрессированные зверушки, готовые встретить неизбежное.

А потом подошёл Хагрид. И моя пятая точка инстинктивно сжалась до состояния сверхплотной материи. Как только я услышал его голос — я понял, что, возможно, погорячился, когда звал его. Лучше бы эти дроу меня изнасиловали и сожрали. Потому что, если это был "щадящий режим" тренировок... тогда что же будет, когда он включит полноценный?

И вот я уже не рад, что остался жив. Добро пожаловать в бездну отчаяния, Томм. Приятного погружения.

Комментарий от Хагрида

Пока преподаватели валяют дурака на своих военных манёврах, а батя бродит по степи в поисках чего-то вечного, у нас тут в лесу проходят... эээ... «каникулы». В лучших традициях жестокой муштры, тантры, боя и эльфийских племенных обрядов. Побочный эффект? Реддл теперь даже свою тани боится, как огня. Но результат — как говорится, налицо.

От лица одной из дроу, бывшей разведчицы Плети Теней

Мы никогда не были предназначены для плена. Наши тела — инструмент, разум — клинок, а воля — яд, что сочится сквозь взгляды. Мы — дочери Дома Седр'вэль, чьё имя не произносится вне теней, ибо в нём — приговор. Нас готовили с рождения: к боли, к пыткам, к воровству тайн и жизней. Мы не богини, нет — мы те, кто терзал самих богинь, извергая их свет в бездну. И всё же…

Мы рухнули. От одного дыхания. От аурного давления какого-то полукровного гориллообразного воина с глазами глубже ям Поглощения. Нам твердили, что только Архиматроны владеют искусством подавления воли через ауру. Но этот человек, этот… Хагрид, держал на себе такую же печать, такую же глубину, как наши наставницы. Только ещё более... бескомпромиссную.

Когда мы очнулись, в нас уже не было прежнего высокомерия. Остался лишь страх — редкий, липкий страх, который мы испытывали разве что на ритуалах Безымянной Луны, где ошибки стоили шкур.

А потом началось рабство.

Мы пытались сопротивляться — духом, магией, саботажем. Но нас обезоружили не цепями — а наукой. Мир людей примитивен, но этот — этот лагерь, эта школа — пропитан искажениями. Магия здесь... живая. Пахнущая кровью и паром.

Наши тела сканировали. Нашу ауру… вскрыли, словно шелуху. У каждой из нас в плетении маны были рунные импланты:

Тату контурирования — древняя схема, внедрённая в эпидерму, контролирующая ток маны по основным каналам. Усиливает заклинания за счёт топологии узора. У кого-то он выглядел как паутина, у других — как острые углы абстрактной геометрии.Печать резонанса — концентратор для хранения избыточной маны в пространственном "кармане" за пределами физического тела. Очень удобен для внезапных атак. Наши учителя учили нас прятать его следы, но Хагрид… он услышал этот шёпот пространства и извлёк наш резерв, будто выдирая жилы.Панель трансляции — вживлённая в рёбра микрорезонаторная сеть, позволяющая передавать сигналы другим дроу через аурное дрожание. Используется как командная связь или средство нематериального гипноза. Она была первым, что сожгли эльфы, называя её "шептуном из бездны".

Мы, элита Тени, стали подопытными. Нет, хуже — учителями. Нас заставили обучать детей, этих примитивных существ, магии и контролю, будто бы мы не охотницы, а гувернантки. И самое ужасное? Мы стали уважать этих... созданий.

Особенно одного — Тома. Его разум... нестабилен, но гибок. Он — не дурак. Он впитывает всё, как губка, и иногда его взгляд на магию даже пугал. У него были идеи, которые у нас считались ересью — вроде совмещения рунных тату с токопроводящей сталью или усиления ауры через резонансные кристаллы. Он говорил, что "магия — это просто непризнанная физика". Сначала мы смеялись. Потом — записывали.

Даже акромантулы начали прислушиваться к его приказам. Мы? Мы начали предлагать… иное. Тактика очарования — наша вторая натура. Но он лишь фыркнул, велев нам "окучивать эльфов". Мы не думали, что они... действительно… пойдут на это.

Теперь мы — полевые кураторы. Мы разводим пауков, обучаем магии, отчитываемся перед ребёнком, который мыслит, как древний стратег. Мы не пленницы. Мы — выжившие. И, быть может, однажды... союзницы.

Но всё ещё остаётся вопрос: почему у него глаза, как у Лордов Безмолвия? И почему от его ауры веет Судом?..

Конечно, был риск, что сбегут. Но я подстраховался — рабские печати, изъятые артефакты, а свободное время — на обучение магии: и Тому, и эльфам.

У дроу были любопытные татуировки — аурные: для хранения маны, усиления контроля, а также с удобными функциями вроде рунных карманов. Интересный хлам, но не более. Они были разведчицами, а не архимагами, и на глубокие тайны магии рассчитывать не приходилось.

Жаль, конечно. Надо бы когда-нибудь схватить кого-то по-настоящему полезного. Но пока что — вторжение в мир дроу для нас как-то... рановато. Не тот вес.

Мои пленницы-дроу уже не пугали Тома. А вот акромантулы начали огребать по полной — теперь от злого мальчишки. Я-то думал, что эти дамочки окажутся поустойчивей. Но после пары недель дисциплины, физухи и изнуряющей ауры, они сами начали ко мне ластиться, предлагая бартер в формате «я — тебе, ты — не убиваешь».

Я, конечно, направил их к домовикам, раз так хочется под кого-то лечь. И те, не будь дураками, воспользовались моментом. Так что барышни после сеанса любви с эльфами еле передвигались, и, надо сказать, стали куда более сговорчивыми.

После адаптации к лесной жизни, я поручил им разведение акромантулов.

Так что я временно сгонял в мир постецов — выкупил книжек по электродинамике, магнетизму и прочим прелестям. Начал эксперименты с током, чтобы наконец-то подрубить электричество в школу и наладить хоть какое-то радио до прибытия учеников.

Напряг всех подряд: эльфов, Тома, дроу, а заодно подключил механоидов на спиртовой тяге. В результате — радио, музыкальные пластинки и пара общих песенок к прибытию школьников были готовы.

Следующим этапом станет организация школьного совета, а также запуск музыкального, театрального и спортивного клубов. А там — глядишь, и ещё кружков пять откроем, если идеи появятся.

Вся эта котовасия с электрификацией Хогга и снабжением его окрестностей радиосигналом была отнюдь не зря. Мальчишки и девчонки, едва переступив порог своей альма-матер, изумлялись наличию диковинных, почти мифических устройств — радио и электрических ламп. Для них, магических деток, воспитанных в атмосфере чар и архаик, технологии были чем-то чуждым, почти магией из иного мира.

Половина маглорожденных прибывала из глубинки, где царствовали свечи, керосиновые лампы и вечера у печи, а городские дети, как правило, росли в небогатых районах, где блага цивилизации если и появлялись, то редко и скромно. Потому простое, казалось бы, удобство — свет, льющийся из ламп, или радио, доносящее вести извне, — воспринимались ими как настоящее чудо.

Последний семестр этого года стал прорывным, пожалуй, даже продуктивнее всех предыдущих. Мне наконец удалось не только создать полноценный Студенческий Совет, но и внедрить обновлённую систему поощрений. Очки, начисляемые за активность, стали универсальной валютой, за которую можно было обустраивать быт, организовывать досуг и даже влиять на учебные процессы. Всё это стало возможным благодаря усердию преподавателей и щедрости меценатов.

Для эффективного распределения ресурсов каждому курсу была присвоена индивидуальная шкала оценивания, основанная на цветовой градации. Семь цветов — семь уровней вклада, от глубокого синего до золотого сияния. Это позволяло наглядно видеть, кто и насколько активно участвует в жизни школы и насколько значим его вклад в общую копилку.

Особое внимание уделялось Лидерам очков — максимум по четыре человека от каждого факультета. Эти выдающиеся студенты получали в пользование личные комнаты — не просто спальни, а небольшие пространства, где можно было работать, отдыхать и быть самим собой. Решение о присуждении таких комнат принимал Студсовет совместно с преподавателями и директором. Основой служили индивидуальные очки, которые могли как накапливаться, так и изыматься в случае нарушений или пассивности. Базовое значение — 100 очков, и от этого значения каждый студент мог двигаться вверх, подтверждая своё рвение в учёбе и в активистской деятельности.

Уже к концу семестра нам удалось реализовать множество ученических кружков, которые впоследствии стали настоящими бустерами для всего магического общества.

Среди них — кружок по квиддичу, дуэльный клуб, музыкальный кружок (в просторечии «Музаклка»), театральный («Театралка»), клуб авантюристов, кружок зельеварения и, конечно же, кружок артефакторики. Несмотря на то, что численность участников была куда скромнее, чем в обычных школах, никто не оставался в стороне — каждый хотя бы в один кружок да вступал, а зачастую сразу в два. Так что с нехваткой активности мы не столкнулись вовсе.

При этом именно в этом семестре мы с Томом и при поддержке домовиков наткнулись на ту самую легендарную Комнату по Требованию. По старинке — пощекотали стены, повозились с коридорами, и вуаля — она действительно проявилась. Правда, «лютой имбой», как её описывали в книгах, она, увы, не оказалась: мы потратили уйму времени, вычищая её от векового хлама и забытых вещей.

Зато, когда с уборкой было покончено, нам открылось настоящее сокровище — пространство, которое каждый кружок мог адаптировать под себя. Пока ещё не были выделены постоянные кабинеты, Комната по Требованию стала временным, но уютным домом для всех наших инициатив.

Что касается Студенческого Совета — поначалу в его составе были только мы с Томом. Именно с нас всё началось. Остальные, как мы надеемся, подтянутся уже в следующем году. Если, конечно, захотят принять участие в чём-то большем, чем просто учёба.

Меня, признаться, удивил один занятный факт: мою блестящую идею — глобальную магическую электрификацию с радиопроводом по всей волшебной Британии и за её пределами — беспардонно спёрли магические буржуи. И не кто-нибудь, а семейки Малфоев и Поттеров, сидящие на мешках с деньгами и амбициями. Но я, вопреки ожиданиям, не стал кидаться в негодование и варить их фото в банке с жабьей слизью. Вместо этого — я просто выпросил себе часик-другой эфирного времени в прайм-тайм. Именно тогда, когда вся честная семейка собирается у камина, шуршит пакетом с мятными лягушками и не против послушать что-то душевное.

В этот магический час я прокатывал по маггло-волнам Англии маггловские книги, переводы иностранных шедевров и собственное, с любовью написанное, творчество. Это было золотое время. Настоящая жила. Стоило добавить парочку фраз вроде: «в этом моменте могла бы быть ваша реклама», — и вуаля: у меня появился новый вид пассивного дохода.

Запись книг занимала у меня в основном ночные часы — всё равно спать не особо хотелось. Потому это было не работой, а скорее развлечением. Самое сложное, конечно, — писать свои тексты, а не просто озвучивать чужие. Но даже это я полюбил. Через эфир уже прошли русские романы, китайские легенды, французские пьесы, английские постановки, а порой и магические авторы прокрадывались, кто под псевдонимом, кто из чистого интереса.

Реклама пошла в такие обороты, что один состоятельный меценат предложил мне пожизненное финансирование — лишь бы я крутил его бренды. Но я решил сыграть хитро: устроил аукцион на недельную ротацию рекламы в эфире и срубил такую кучу денег, что сам Гриндевальд бы задумался о смене профессии.

На вырученные галеоны я переработал свой старый проект теплицы, добавил магические апгрейды и реализовал улучшенную версию по личной, неустанной просьбе профессора Дамблдора. Он, конечно, выразил готовность мне помочь, но я вежливо отказался. Не потому, что испугался за своё драгоценное... э-э... достоинство. Просто мне одному работается легче. Серьёзно. Без любопытных глаз за спиной и вопросов типа «а это точно безопасно?».

В итоге я пригнал эльфов всех мастей, подключил Томма и армию алко-ботов, а сам отправился отдыхать. За какие-то две недели эти трудяги возвели постройку, которая была в семь раз масштабнее прежней. Настоящий подвиг. Конечно, все устали, начали немного подбухивать, кто-то даже спал в кадке с рассадой, но результат был налицо. Труд пошёл на пользу.

Томма пришлось пару раз оживлять — да, у него случались технические "приступы", но на этот раз он справился. Даже, кажется, в присутствии серьёзных мужчин штанишки не намочил бы при должнем стараний. Не то что в преждние времена.

"Но никто не подозревал, что радиовещание в руках Хагрида обернётся масштабной катастрофой."

Когда Хагрид впервые услышал о маггловской радиопостановке «Война миров», он был глубоко впечатлён. Не столько самой идеей, сколько силой, с которой вымысел проник в умы людей и стал для них реальностью. Магия, конечно, умела больше — но тут-то всё было без неё. Слова, звук, немного паники — и целая страна на коленях перед воображаемым врагом.

Он долго обдумывал, как применить это в магическом мире. Не из озорства даже, а из искреннего желания испытать, что произойдёт, если дать волю фантазии в пространстве, где всё возможно. Идея пришла поздней осенью, когда туманы лежали над болотами, в кабинете было особенно сыро, а совы носили в лапах не письма, а только сырость и тревожные мысли.

Хагрид вышел в эфир своего еженедельного радиочаса на Третьем Магическом Канале, скромной станции, которую в основном слушали скучающие стражи на границах магических резерваций, библиотекари и заклинатели антикварной мебели. Начал, как обычно, с заметок о погоде, прогноза грибного сезона и рецепта настойки из болотной бузины. А потом — без предупреждения — в голосе появилась дрожь:

— Эм... только что мне сообщили... что в окрестностях Суррея наблюдено падение неизвестного небесного объекта. Похоже, это не звезда. Оно металлическое. И... оно движется. Само.

Следующие сорок минут он выдавал всё, что подсказывала богатая фантазия и слабое чувство меры: огромные машины с щупальцами, испускающие зелёный пар, превращающий волшебников в стеклянные статуэтки; прорыв защитных заклятий в Девоншире; бегство мантии министра с криком «Они уже внутри!»; отчаянные переговоры с марсианским дипломатом, закончившиеся смертью переводчика от взгляда пришельца.

Все звуковые эффекты он готовил заранее, при помощи кряквы, спрятанной в медном чайнике, очарованной мебели и двух студентов, наказанных за ночную вылазку в лес и теперь изображавших паникующих волшебников. Никто, кроме него, не воспринимал всё это как нечто опасное.

Но радио в магическом мире — редкость, и именно потому оно так ценится. Каждое слово, переданное через эфир, обрастает весом, почти пророческим. А когда оно наполнено ужасом и страхом — даже больше, чем любой запретный артефакт.

Паника началась незаметно. Сначала несколько маггловских семей, случайно поймавших магическую волну, позвонили в местные органы с сообщениями о «сигналах с Марса». Потом, ближе к полуночи, Министерство получило первые запросы на эвакуацию из восточного сектора — отдел магических перевозок доложил, что сеть каминов перегружена. В Хогвартсе закрылись ворота и были усилены чары «Анти-Чужак». Старые кентавры в лесу начали молиться по древним звёздным ритуалам.

Ауроры, не разобравшись, объявили тревогу и привели в боевую готовность резервистов, включая давно отставных, полуслепых, но очень решительных волшебников. На севере в панике была открыта одна из старых гробниц с демонической печатью — якобы для того, чтобы дать отпор инопланетным захватчикам с помощью древней силы.

И только к утру, когда все заклинания слежения подтвердили: не существует ни одной марсианской угрозы, и в Суррее спокойно пасутся гиппогрифы, — Министерство поняло, что стало жертвой тщательно поставленного спектакля.

Собрание по этому поводу длилось семь часов. Хагрид, не отпираясь, признал: да, это была радиопостановка. Да, вдохновился маггловской историей. Нет, не думал, что всё зайдёт так далеко. Он сидел на стуле для допросов, ссутулившись, с мокрой от дождя бородой, и выглядел одновременно виновато и гордо — как человек, впервые вырастивший мандрагору-альбиноса и испугавшийся её собственного визга.

Министерство, после долгих дебатов, наложило общее заклятие массового забвения на несколько сотен магглов, провело серьёзную проверку всех магических радиостанций, запретило использование слова «инопланетяне» в эфире и выпустило брошюру с надписью: «Как отличить фальшивую тревогу от настоящей. Краткое руководство для паникёра».

Хагриду выписали предупреждение, но втайне многие сотрудники Министерства признали — такого живого ужаса давно не чувствовали. Некоторым он даже напомнил старые добрые времена, когда страх был частью повседневной магии. И кто-то тихо заметил, что, быть может, магия всё ещё жива именно потому, что умеет бояться и верить — даже в марсиан.

Хагрид больше никогда не выходил в прямой эфир. Но на полке в его хижине стоит старая коробка с надписью: «Радио. Марсианское нападение. Вариант №2 (запасной)».

Глава 9

Под самый конец семестра мой дорогой папаша решил «осчастливить» меня новостью: нас ожидает экспедиция в горы Азии. По его меркам — поездка обыкновенная, рядовая вылазка в череду «неизведанных» мест, где он уже бывал не раз. Но для меня — это совсем другое дело. Я-то знаю, что здешние магические маршруты — не просто дороги, а настоящие нервные узлы земли, живые артерии древней магии, и среди них есть такие зоны, которые даже опытные маги предпочитают обходить стороной.

Такие, как Великие степи Евразии, горы Тибета, пустыни Сахары, сибирские глухомани и океанические бездны. Их не касаются не потому что неинтересно — наоборот, они слишком интересны. Просто уж слишком часто те, кто туда отправляется, не возвращаются. Или возвращаются… но не вполне собой.

А мой батя — именно из тех, кто туда ходит. Не ради власти, не ради славы. Он абсолютно равнодушен к политике, к международным играм магов и к престижу. Его мечта — чтобы ему просто не мешали проводить исследования. И если бы ему дали возможность спокойно копаться в древних магических остатках и забытых заклинаниях без надзора Совета — он был бы абсолютно счастлив. Среди английских магов его уважают почти как Гриндевальда, только с той разницей, что батя — не идеолог, а исследователь до мозга костей.

Естественно, к его словам я прислушался. И в этот раз подошёл к подготовке серьёзно. С помощью Паутины акромантулов я сплёл полноценный полевой костюм — даже не один, а сразу пять, под разные условия. Для внутреннего слоя смастерил утеплённую одежду, рассчитанную на резкие перепады температуры — в горах это обычное дело. Вся экипировка была насыщена формациями рияцу и рунической защитой, а затем я передал всё это дело Поттерам для окончательного зачарования.

У них там за прилавком как раз осел один сквиб — тихий, но въедливый тип, который, как оказалось, разбирается в тонкостях структурной вязи не хуже артефактора. Всё мне зачаровал как надо — по красоте. Проверялось на устойчивость к пробиванию астральных волн, к щелевому проклятию и даже к вибрационным атакам. Теперь костюмы не только защищают, но и немного усиливают ощущение поля вокруг. В таких хоть в ледяную пустоту, хоть в инфернальные чащи.

Последним штрихом в моей подготовке стало создание волшебного жезла. Процесс сам по себе не то чтобы сложный, но требующий вдумчивости и тонкой настройки. Я, естественно, не стал ограничиваться базовыми протоколами: на каждом этапе уплотнял ауру до предела, выжимая из материалов максимум резонанса. Использовал новейшие алхимические субстанции, экспериментальные компоненты и даже пару редких английских зелий, которые обычно в свободную продажу не попадают.

После всех процедур я провёл полное тестирование — сам, как и полагается безумному артефактору. Результат меня приятно удивил. Оказалось, что мой жезл — не просто передатчик магии, а настоящий масштабируемый концентратор. Он адаптировался под интенсивность сигнала, усиливал ауру и, при необходимости, расширял поле действия без потери чёткости.

На вид — тонкая, элегантная трость в английском стиле, со встроенной серебряной гравировкой, слегка поблёскивающей в тенях. С виду — безобидная вещица для благородного мага с изысканным вкусом, но для нечисти — это был маяк. Маяк, сигнализирующий: сюда лучше не соваться.

Для меня же этот жезл стал продолжением воли. Он транслировал мои намерения в пространство, уплотнял их, придавал объём и вес. Моя и без того не слабая аура с ним казалась гигантским зверем, медленно просыпающимся в предрассветном тумане.

По своим свойствам мой артефакт, пожалуй, не уступал шумерским прототипам — хотя в нём было немало отсебятины. Но ключевым элементом стал Рыцарский метод сродства сути. Когда-то, в мире Орков, этот путь практиковали Древние Рыцари: они выбирали одно оружие, с которым проходили через все битвы и годы жизни. Постепенно человек и артефакт сливались воедино. Оружие поглощало другие предметы, трансформировалось, впитывало память и силу, пока не становилось многофункциональным артефактом — к концу жизни это могла быть простая серёжка, кольцо или безделушка, но внутри таилась вся история владельца.

Старейшие Рыцари, говорят, могли одним размахом рассекать само пространство — и от этого вспыхивали не то чтобы взрывы, а целые временные карманы. Легенды, конечно… но кто знает.

Так или иначе, мой жезл теперь — спутник постоянный. Он будет со мной повсюду. И, если повезёт, вырастет в нечто большее, чем просто магический инструмент.

После всей этой эпопеи с зачарованиями и настройками я, как ни странно, добрался до вокзала… на поезде. Простой, банальный маглообразный транспорт. Но, признаюсь, после всего — это даже приятно. Удобненько, если что. Хехе.

Батя встретил меня прямо на вокзале — с теплом, как будто сто лет не виделись. Мы обнялись крепко, по-мужски, без лишней суеты, но с душой. Сразу завёл разговор, расспрашивал о делах, о всячине всякой, а я, как ни странно, отвечал честно, без прикрас. С каждым моим словом он всё больше удивлялся — будто не отец мне, а пацан с подворотни, впервые слышащий про магию.

Дорога у нас была не из лёгких. После короткого отдыха мы с батей отправились дальше — к самой Индии, через старый порт-ключ. Переход прошёл гладко, даже слишком, но настоящее испытание началось позже — восхождение в Гималаи. Пешком, как старые добрые паломники, мы двинулись в Непальские горы. Именно там, среди облаков и ледяных вершин, пряталась Мама — Великая и Древняя Магическая Академия. Та самая, где можно дотянуться до ранга Архимага… или пасть, не выдержав испытаний. Добровольно, конечно. Только вот сначала доберись туда — а это уже квест уровня «жить или не жить».

Путь через столицу Непала впечатлил меня до дрожи. Но больше всего врезалась в память ситуация с самим Непалом и Бутаном. Эти две страны давно находятся под правлением Архимагов и стоят на самом пороге Высшей Магии. Только Бутан, в отличие от Непала, разделён на два мира — магический и обыденный. Их правитель — скромный, уравновешенный, живёт по-тихому. А вот Непальский Император — совсем другой зверь. Он правит и в магическом, и в немагическом измерении сразу, и признаёт далеко не все государства на планете.

Непалская иерархия построена по принципу магической ценности. К примеру, Япония, Корея и Австралия — уважаемы за свою насыщенность магией, а Бразилия и Германия — за огромное количество магов среднего уровня. У них этих специалистов — хоть греблю гати. Индию же Император уважает особо — и за магическую плотность, и за высококачественные кадры.

Монголия и Великая Степь — отдельная тема. Эти земли славятся своей фауной: тварями, чудищами, духами. К тому же, по слухам, в каждой из этих стран обитает по нескольку сотен Архимагов. Когда батя мне это объяснил, я реально прихуел. Не выжить там без силы, без рода, без защиты. Если слаб — тебя сожрут, или ты сам станешь кормом для чего похуже зверя. Там всё по-настоящему. По старым законам. Только сильнейший выживает.

Наёмников туда почти не засылают — очень уж велик риск. Один только немецкий маг как-то сумел там выжить. Старик, вроде бы, теперь жив, да только седой и с прибабахом. Зато — мощный, как ядерная буря.

Наконец-то мы добрались до местной таверны — заведения, как говорится, универсального разлива. Тут и индусы, и китайцы, и даже чернокожие с британским акцентом мелькали вперемешку со славянами. Словом, всё как положено в магическом месте: шумно, пахнет едой и тайнами, и каждый второй — потенциально маг, авантюрист или мелкий торгаш с подвохом. Таверна, разумеется, была больше внутри, чем снаружи — типичное расширенное пространство. Комнат хватало на целую гильдию, и нам с батей выделили одну поуютней. Пробыли мы там два дня: батя успел снять пару заданий с доски квестов, а потом, особо не откладывая, мы прыгнули в портал. Куда именно — я так и не понял. Магический сюрприз, так сказать.

Очнулись — жара, солнце в зените, кругом пыль и крики. Мы оказались в укреплённом лагере, уставленном юртами и дымящими кострами. Повсюду варилось что-то мясное — явно не курица и не баранина. Вокруг сновали люди: дети, взрослые, старики. Колоритненько. Я, по привычке, включил аурный взгляд — и тут всё остановилось. В буквальном смысле. Люди, которые секунду назад были заняты своими делами, замерли и уставились на меня. Среди них только — не местные азиаты, чернокожие, и какой-то европеец удивился, на ровне с моим батей, который стоял с ошарашенным взглядом, на непонятную реакцию местных

Судя по всему, здешние люди могут ощущать скан ауры. Даже батя бросил на меня резкий взгляд безмолвно вопрошая. -Сына а что ты натворить успел?

И вот, как по команде, вся эта разношёрстная толпа медленно, но уверенно начала нас окружать. Из неё вынырнул детина ростом под два метра, с широкой улыбкой и обычной, ничем не примечательной аурой. Но, знаешь, вот в этом-то и был подвох. Чтобы заметить мой аурный взгляд, у человека должна быть либо невероятная чувствительность, либо очень специфическая настройка восприятия — а это, будь уверен, не каждому по плечу. Генетика? Вряд ли. Тренировка? Скорее всего. А может, тут даже младенцы по местным меркам сильнее меня. Очень воодушевляет, ага.

Улыбчивый гигант подошёл к батю и что-то сказал на незнакомом мне языке. Батя, кажется, понял и в ответ протянул руку. После чего, обернувшись ко мне, быстро и напряжённо прошипел:

— Хагрид, не паникуй. Сейчас ты почувствуешь давление. Сильное. Я уйду в юрту. Ради твоего же шанса выжить. Главное — сопротивляйся. Не сдавайся. Понял?

Я молча кивнул, изображая уверенность, а внутри уже примерял панцирь побольше. Как только батя скрылся, я натянул ухмылку маньяка-вивисектора — ну, знаешь, такую, слегка безумную, как у тех, кто готов к вскрытию… только не факт, кого будут вскрывать.

Ауру свою я, конечно, не выпускал. Пока. Потому что если они навалятся все разом — мне крышка. Но если, чудом, выстою… может, и стану тут кем-то вроде местного авторитета. Или хотя бы парнем, о котором говорят с уважением и лёгким недоумением.

Впрочем, в этом мире магов всё решает не сила духа, не доблесть и не честность… а размер ауры. Ну а нормальные мужики меряются, как водится, совсем другим. Маги же — извращенцы, что с них взять.

Тем временем этот громила, скорее монголоидного типа, лишь шире улыбнулся в ответ на мою ухмылку. Он понял. Вызов принят.

Уже потом началась вся эта свистопляска.

Детина этот — он не просто улыбался. Он с хохотом выдал свою мощь, как будто включил вторую передачу. И тут же — бах! — те самые ничего не понимающие два азиата с чернокожими и одним белым парнем превратились в кашицу. Точнее — в обморок, но по ощущениям — будто кашей на пол размазало. Их быстро и ловко перетащили в ближайшую юрту. Маскировка, понял я, была знатная: поверх ауры у них был наложен тонкий слой специфической Рияцу. Типа подавитель присутствия, чтобы не палиться.

Бугай же, довольный как слон, улыбнулся ещё шире, увидев, что первая волна на меня не сработала. Подождал пару секунд — и бахнул ещё. Словно груз на плечи опустился — сначала будто бы два кило веса... потом — десять. Я не подавал вида, но давление начинало ощущаться. С каждым его "щелчком" становилось всё ощутимее, будто воздух сжимался вокруг, как в вакууме.

Он, похоже, развлекался. Смотрел на меня, как на новую игрушку. Мы уставились друг на друга, и начались "гляделки". Моя ухмылка не спадала — игра шла, и я знал, что отступать нельзя. А он вошёл во вкус и крикнул что-то толпе зевак, которые уже начинали потеть просто от его присутствия. Волна давления накрыла лагерь как цунами.

Я же... Я стоял. Хоть и чувствовал, как по краям ауры начинают идти трещины. Воля ещё не пошла в ход, но я знал — выдержу. Я не просто так тут. Не просто так прошёл весь путь. Это испытание — и я его пройду.

Потом — как по щелчку — он повысил давление ещё сильнее. В этот момент я увидел больше. Его энергетические каналы. Вторую и третью оболочку души. Они были прокачаны так, как у меня даже не мечталось. Мои потуги с тромбовкой нервно курили в сторонке. Седьмая оболочка у него работала на уровне семикурсника Хогвартса, не меньше. Причём — он не пользовался манной вообще! Как? Зачем? Я даже мысленно обозвал его идиотом… но тут же понял, что идиот тут я. Я сам пришёл в чужой лагерь, полез ковыряться в чужих душах, и ещё кривлюсь, когда мне по ауре вежливо постучались.

Но отыгрывать назад уже поздно. Терпи. Не помирай.

Он держал меня под давлением уже добрый час. Я чувствовал: всё, на пределе. Все слои моей ауры звенели, как перетянутые струны. А он — всё веселился. И вот, в какой-то момент ему, похоже, наскучило. Он рванул вперёд. Аурный щуп пронёсся сквозь меня, и я начал уклоняться, как мог. Через пару минут он окончательно выбесился, остановился, сделал пару глубоких вдохов — и выдал имбу.

Стенд.

Да-да, настоящий, грёбаный Стенд. Я был в восторге. Смеялся как пацан. Отбивался от атак, как мог, даже не заметив, что давление уже достигло какой-то немыслимой отметки. Потом получил смачный удар — и решил притвориться. Упал в обморок. Всё, шоу окончено.

Он поверил. Или сделал вид, что поверил. Воздух вдруг стал легче, будто спало проклятие. Дышать стало можно. Я понял, что дышал раз в две минуты, не чаще. Проверять не хотелось. Пусть подлечат — и нормально. План сработал на ура.

Меня понесли на руках. Сам Болатбек, как позже выяснилось, так звали бугая, отнёс меня к юрте, где был мой отец. Уже у порога прошептал ему на ухо: — Я в курсе, что он прикидывается.

А потом просто исчез.

После отдыха в юрте у нас с батей начались самые настоящие авантюристские будни. Мы охотились на мутировавших сусликов-переростков, налетали на плотоядные перекати-поле, что крутились по степи как бешеные хищные шестерёнки. Но самое жуткое было — охота на колобков. Эти твари были ростом с кабана, скользкие, вонючие, как тухлые яйца, и убивали жертв, затягивая их в свои желейные утробы. Настоящий ад на земле.

Позже, конечно, мне поведали, что из этих колобков выходит довольно сытное хрючиво. Правда, пресное. Батя, вдохновлённый местной кухней, предложил попробовать. Я было согласился, но, как назло, в нём внезапно проснулось благородное благоразумие, и он решил, что хватит с нас гастрономических экспериментов.

Все каникулы до первого сентября я провёл в бескрайних великих степях. Местные называли себя кипчаками — кочевники, воины, маги и шаманы. Меня особенно заинтересовала их легендарная магия Стенда. После одного особо впечатляющего ритуала я начал выедать мозги Болетбеку, местному силачу и колдуну, чтобы он наконец согласился меня обучить. Он, разумеется, посылал меня далеко и надолго, не сдерживаясь в выражениях.

Но я был настырным. Предлагал обмен знаниями, предлагал построить нормальное поселение для их племени, обещал помощь — всё, что угодно. Однако Болетбек оставался глух и холоден, как степной камень. Тогда я сменил тактику. Начал давить на батю, просить его найти мне учителя среди кочевников. И он… согласился.

Если бы я только знал, чем это всё закончится. Если бы знал, что в процессе поисков он — мой батя, мой проводник и щит — скинет ласты… Я бы прикусил язык. Нет, я бы его вообще себе оторвал и закопал поглубже. Но тогда я был беспечен. Я считал себя имбой, и не без оснований. Но про батю не подумал. Забыл, что он всего лишь человек. Маг, да. Сильный, возможно. Но человек.

А быть человеком сложно. Жаждешь — и получаешь, привыкаешь — и начинаешь тосковать. Не получаешь — страдаешь. Всё равно тоскуешь. Порочный круг. И из него не вырваться.

Авантюристские будни постепенно срослись с регулярными тренировками вместе с местной ребятнёй. Да, пусть они и были младше, да и не все доброжелательно ко мне относились, но я многое понял — даже без аурного взгляда. Кстати, тут он считается опасной роскошью. Оказывается, в этих местах бродят существа, которые ориентируются именно на восприятие. Уловили твоё внимание — и уже крадутся к тебе по энергетическому следу. В общем, включил «зрение души» — считай, подписал себе смертный приговор.

Но даже без него, наощупь, я начал вылавливать важные вещи. Через игры, через схватки, через ритуальные катки на пыльной земле — я интуитивно нащупал некие точки пересечения потоков. Местные называли их «узлами сцепления». Это сложно объяснить словами, особенно если опираться только на физические ощущения. Но я чувствовал — что-то во мне стало меняться. Проступало.

Батя тем временем не выпускал из-под контроля мои тренировки по магии. С его подачи я вывернул, функцию Артефактного жезла — концентратор, усиливающий поток и позволяющий точнее направлять манну прекратилось В гирю духовного образца. И тут понеслось. Мой контроль, как батя выразился, «рос как на дрожжах». Однако вместе с тем пришло и первое серьёзное наставление: предел сопротивления у жезла — условно бесконечен, а вот Сродство должно быть абсолютным. Либо ты подходишь артефакту, либо — забудь. Но именно с сродством, как раз у меня было все в порядке.

Батя поставил задачу: наращивать сопротивление с помощью артефакта и одновременно развивать контроль в повседневных условиях. Идея проста — в критический момент это может спасти мне жизнь. Этакое «магическое закаливание». Система, по сути, как тренировочные утяжелители. И я, полный энтузиазма, начал истязать себя… но довольно быстро понял, что попал.

Манна-истощение — это не просто усталость. Представьте ломку. Похмелье. Обдристанную одежду. Восемнадцатичасовую смену на стройке без воды, еды и даже тени. Добавьте сюда марафон с двадцатью нимфоманками без перерыва на сон и регенерацию. В одном флаконе. И растяните это состояние на недели. Стабильно хреновое ощущение.

Воля у меня оголялась, как провод без изоляции. Но я терпел. Потому что знал — либо я прорвусь, либо останусь тем, кем был до этого. А я уже слишком много увидел, чтобы вернуться назад.

В общем и целом, поездка, мягко говоря, сомнительной продуктивности, завершилась благополучно. Ну, если не считать того, что после неё у меня на постоянной основе поселилось маннаистощение. Иногда, в особо весёлые дни, начинала ускользать даже жизненная сила — как будто кто-то аккуратно выкручивал вентиль изнутри.

Сначала я, как положено, слушался батю. Его советы, как ни крути, всегда были дельными — маг он был хоть куда. Пытался стабилизировать своё состояние по инструкции: дыхательные практики, дозировка потоков, не злоупотреблять концентраторами. Но после его отбытия в мир иной… ну, как бы сказать... я перестал это воспринимать как проблему.

Принял своё состояние как есть — вроде как наказание, а может, даже метка. Отпечаток за что-то. Или напоминание.

Жизнь пошла своим чередом. Ну, «обычным» — если ориентироваться на мои мерки. Со стороны меня бы, наверное, приняли за дауна: бледный, вечно уставший, с глазами, как у совы на спидах, и реакцией, как у овоща после наркоза. Концентрация — в нуле. Мысли — как в киселе. Порой я тормозил так, что даже Дамблюдок с остальными не знали, смеяться или вызывать экзорциста. А уж какие перлы я выдавал под влиянием истощения... лучше не вспоминать.

Но это, как говорится, совсем другая история.