Худший Шиноби

ПРОЛОГ

Мир изменился…

Взрослые почувствовали это почти сразу, но я, в свои десять, почти не придала значения тревожной вести, после которой моя семья, как и многие другие знатные семьи, полностью потеряла ночной сон.

Император — мёртв.

Уже сейчас я понимаю, что даже среди лояльной знати к нему относились очень по-разному. Не все были сторонниками его политики. Некоторые даже пытались возражать ему и терпели жёсткие последствия своего непослушания. Но и знать, и простолюдинов перед ним объединяло одно…

Страх!

Я толком ничего о нём не знала тогда и не знаю сейчас, но не зря в народе его называли «Императором Кошмаров».

Сковывающий всех и вся в великой Империи, простиравшейся почти на весь континент и ближайшие острова, страх внезапно исчез. Но, как оказалось, это мало кому принесло радость. Свято место не бывает пусто, и на место страха перед Императором и его вернейшими слугами «Завоевателями» пришёл страх последствий их исчезновения. До наших северных земель Империи новость о крахе дошла примерно через несколько месяцев. В то время знать центральных и восточных регионов уже тряслась от страха в своих постелях перед явлением, которое в народе было названо «ночь чёрных ножей».

Большая часть высшей знати, кому было даровано священное право власти над целыми регионами, так или иначе имела кровное родство с Императором, а по слухам, он уже не раз умирал и мог в любой момент воскреснуть в одном из своих кровных родичей или даже простом избранном. Незадолго до падения Империи возникали разные повстанцы. Самые известные, такие как «Деревня Солнца» под предводительством пророка Ашуры, были разгромлены лично Императором ещё до моего рождения. Одними из них были «Чёрные ножи». Как говорят, бывшие крестьяне, начинавшие с оказания активного сопротивления насильственному призыву в имперскую армию, доросли до секты беспощадных убийц и даже пытались охотиться на низшую знать и имперских послов и офицеров, но сейчас…

С исчезновением Императора для подобных мстителей дорога в замки была открыта. Восточная знать пала первой, и вторжения с вырезанием ножами всего живого в замках было названо «Ночами Чёрных Ножей».

Я хорошо запомнила эту ночь, которая наступила и для нашей семьи…

***

Проснувшись от шума за дверью просторной для одного ребёнка спальни, девочка в ночном платье откинула одеяло и, взяв фонарь, открыла створку и подожгла свечу внутри, как ранее учила её мать и горничная. Освещая путь к двери фонарём, она слышала громкие ругательства со стороны прислуги из-за двустворчатой дубовой двери и, преодолевая сомнения, решилась подойти к двери и слегка приоткрыть её, выглянув в коридор.

— И ради всего святого поторопитесь! Эти вещи необходимо уничтожить раньше, чем туда доберутся враги! — Услышала девочка строгий голос своей матери, едва не переходящий на крик.

— Слушаюсь, госпожа! — Раздалось в ответ знакомым голосом горничной, которая последний месяц выполняла роль няньки. Выйдя в коридор с фонарём, девочка тут же столкнулась с выходящей из-за угла матерью в спешке. Сейчас в коридоре уже повсюду горели свечи и фонари. Мелькали тени стражников, закрывающих окна и переворачивающих мебель для обустройства баррикад у главных лестниц. Слегка испугавшись, мать глянула на дочь с фонарём и, вымученно улыбнувшись, присела в своём длинном платье на одно колено.

— Ты всё же проснулась… — Произнесла она, коснувшись плеч девочки, и начала вглядываться в дальний конец коридора. — Чёрт, ну где же… — Произнесла она с лёгким раздражением и долей надежды.

— Мам… — С испугом произнесла девочка, поправив длинную золотистую чёлку.

— Дочь, прости меня… — Подавляя позыв заплакать, произносила мать. — Если когда-нибудь сможешь, то прости. У нас мало времени. Я… Я должна была тебе всё рассказать раньше, но… Думаю, когда придёт время, ты сама узнаешь обо всём. Сейчас мы в опасности, и тебе придётся срочно уехать! Сир Айон позаботится о тебе, впредь слушайся его, как меня, поняла?!

— Сир Айон? — Округлила глаза девочка. — Но почему, мам? И где сам сэнсэй?

— Сейчас будет здесь, а пока… — Мать глянула в приоткрытую дверь в комнату дочери. — Пока… Помнишь, как мы вместе собирали походные вещи в прошлом году? Когда нас пригласили на охоту? — Девочка кивнула. — Все твои вещи должны быть в шкафу. Собери в сумку всё самое необходимое и переоденься, быстро. — Строго приказала мать, и девочка с фонарём поспешила обратно в комнату к большому шкафу. Поставив фонарь на столик рядом и не закрывая двери, она приступила к сбору вещей, а мать, поднявшись с колена и услышав грохот в дальних концах коридора, напряглась и схватилась за украшенный кинжал, резко достав его из ножен за поясом. Увидев в дальнем конце коридора очередную мужскую тень, знакомый грубый голос, отдававший приказания стражникам у лестницы, и услышав лязг доспехов, она выдохнула. Вскоре в конце коридора появилась фигура широкоплечего молодого парня несмотря на его возраст в двадцать лет уже имевшего лёгкую седину на висках, украшающих его короткие коричневые волосы. Увидев госпожу, он резко ускорился и преодолел пятидесятиметровый коридор за пару секунд в тяжёлых полностью закрытых латах, покрашенных в синий, и с полуторным гербовым мечом в ножнах на поясе. Резко остановившись прямо перед ней, он уже хотел упасть на одно колено, но госпожа коснулась рукой его наплечника. — Айон! Хвала Императору, ты ещё жив!

— Госпожа… — Кивнул он. — Ситуация не так критична, мы зафиксировали три точки проникновения. Через канализацию, в подвале склада и в служебной конюшне. Да, стражников и прислугу там убили, но…

— У меня есть для тебя отдельный приказ, и мы уже обсуждали это, Айон! — Строго произнесла госпожа.

— Если они пришли за вами и вашей дочерью, позвольте мне вывести вас на тренировочную площадку! Там есть обустроенное укрытие! На открытой местности! Если они полезут туда, я убью их всех! — Повысил он голос.

— Нет, Айон! Как бы ты ни был силён, они одолеют тебя числом. Я не могу так рисковать своим наследием и наследием Императора!

— Каким-то подлым убийцам в чёрных тряпках не одолеть меня! — Возразил он. — Вы всегда мне доверяли, я лишь прошу довериться мне снова!

— Я и сейчас доверяю тебе, как никому другому! — Ответила госпожа. — Я доверяю тебе то, что дороже моей собственной жизни! Соблюдай свою клятву, имперский рыцарь!

— Мой долг защищать вас!

— Твой долг — защищать то, что я скажу тебе защищать! — Крикнула ему в лицо госпожа. — Возражения не принимаются! Ты выполнишь мой последний приказ?!

— Тц… — Цокнув языком, он сморщился и, отвернувшись в сторону зашторенного окна, сжал кулаки в латных перчатках.

— Айон?!

— Хех… Да, госпожа… — Выдохнув, он вновь повернулся к ней лицом.

— Мия! — Окликнула она дочь, глянув в комнату. Девочка спешно, но аккуратно, как ранее показывала мать, слыша и вздрагивая от каждого её слова, уже переодевшись в походное платье, чулки, ботинки и накидку, опоясанную тонким чёрным поясом с золотой бляхой, продолжала укладывать невзрачные, но качественно сделанные вещи и несколько пар ботинок и туфель отдельно.

— Я почти закончила, мам… — Обернувшись, ответила девочка.

— Айон, помоги ей… — Прикрыв лицо рукой, произнесла госпожа. Кивнув госпоже, рыцарь, подойдя к девочке, выложил туфли из сумки и разложил плащи и платья по отдельным ячейкам.

— Понадобятся еда и вода на первые дни. — Глянув на госпожу, произнёс он. — Не думаю, что молодую госпожу устроит походный набор пехоты или мясо лесных зверей. — Мельком глянув на девочку, произнёс Айон. Девочка в ответ глянула на него, нахмурив брови.

— Я уже отдала приказ, на кухне вам отдадут сумку с продуктами на первое время. — Айон кивнул. — Знаешь, где проход в секретный тоннель из зала заседаний? — Он кивнул повторно. — Уходите этим путём. Про него они никак не могут знать! Тебе следует доставить её к Лауру Кариеву! Его поместье…

— Я знаю о поместье господина Кариева… — Произнёс Айон.

— Тогда вот… — Госпожа протянула ему свиток с гербовой имперской печатью, пока девочка застёгивала сумку и, напрягшись, закидывала её себе на спину, протянув лямку через плечо. — Это передай лично в руки Лауру, понял? Ни его дворецкому, ни жене, ни племяннику или кому другому! Лично в руки Лауру! — Рыцарь кивнул. — Я провожу вас до кухни, затем идите в главный зал заседаний. Я направлюсь в архив. Он должен быть уничтожен, и я обязана это проконтролировать!

— Стоит ли заходить так далеко, госпожа?!

— Да, мам... Разве ты не говорила, что сэнсэй Айон никогда не посоветует плохого?! — Пыталась вмешаться в разговор девочка.

— Секреты Небесной Империи не достанутся этим животным! — Выкрикнула она в лицо рыцарю и, глянув на дочь, не смогла сдержать слёз и, упав на колени, обняла её, понимая, что больше никогда не сможет этого сделать. — Дочь… Прости ещё раз, если сможешь. Сейчас я не смогу объяснить тебе всего, но… Так нужно! Прошу, не доставляй проблем сиру Айону и слушайся его во всём! Ты должна выжить, и тогда… Возможно… — В дальнем конце коридора послышались звуки выбивания стекла с оконной рамой. Айон резко достал из ножен полуторный меч и, всмотревшись вдаль, встал перед госпожой и её дочерью в боевую стойку.

— Нет, Айон! Сейчас же бери Мию и уходи!

— Госпожа! — Выкрикнул он, напрягшись и удерживая меч двумя руками в латных перчатках за рукоять. Впереди раздались крики и матерная брань стражников, а через секунду — звуки падения на пол нескольких тел в кольчуге. Последнего стражника у дальней лестницы отбросило в начало коридора с фонтаном крови из открытой раны в области шеи. В его паху также торчала рукоять изогнутого короткого кинжала, больше похожего на серп. Убийца в чёрных тканевых обмотках вышел в освещённый фонарями и свечами коридор. От него тут же повеяло могильным холодом, заставив мать с дочерью вздрогнуть, а часть свечей погаснуть от дуновения этого холодного ветра. Он не торопясь вытащил своё оружие из тела стражника и, обернувшись, показательно размял шею, сделав шаг в сторону напрягшегося рыцаря, чей меч слегка засветившись синим светом начал вибрировать, а по широкому клинку пробежали видимые глазу разряды молнии. — Госпожа, я буду биться с ним. — Тень от источников света, направленных на убийцу, накрыла стенку позади него, и будто из ниоткуда возникли ещё двое с точно такими же серповидными кинжалами.

— Айон, умоляю… Во имя луны великого Индры-сама и Пророка Шести Путей. Забирай Мию и бегите!

— Тц… — Стиснув зубы, рыцарь опустил меч.

— Мия! — Обратился он к девочке.

— Д-да, сэнсэй.

— Помнишь, как я учил тебя бегать?! — Крикнул он на неё, резким звуком своего голоса выводя девочку из оцепенения.

— Да!

— Держись рядом со мной и не отставай! Вперёд! — Произнёс он, и резко развернувшись они побежали в другой конец коридора. Навстречу к ним вышли стражники с короткими копьями и круглыми щитами и встали рядом с госпожой, преграждая путь демонстративно медленно шагавшим по длинному коридору убийцам.

Выбежав из коридора на лестницу, он, следя за бегущей девочкой рядом, спустился на этаж ниже и направился в сторону кухни, на ходу перепрыгивая через баррикады в тяжёлых доспехах и следя, чтобы Мия со своей большой сумкой не отставала от него. Она прыгала точно так, как он учил её уже несколько лет. Пусть у девочки получалось не так быстро и аккуратно, но все препятствия она смогла перепрыгнуть с первой попытки, даже с сумкой на спине, вызвав одобрительную улыбку на лице рыцаря. Выйдя ко входу на кухню, он увидел следы крови и резко ворвавшись внутрь, увидел, что здесь уже все были мертвы, а на полу лежала забрызганная кровью кухонных слуг и стражников сумка с припасами.

— Чёрт… — Произнёс он, подбирая сумку. — Отвернись! — Резко крикнул он, когда девочка заглянула в помещение. Выйдя наружу, он прикрыл за собой двери.

— Сэнсэй, кто эти люди?! Почему они всех убивают?! Что мы им сделали?! — Осыпала его градом вопросов девочка, готовая расплакаться.

— Не сейчас, Мия. Пойдём! — Слегка подтолкнув её в спину, он направил её в сторону коридора, ведущего в главный зал заседаний. Девочка бежала впереди. С обнажённым мечом он следовал за ней. В самом зале он запер дверь на засов и за господским троном дёрнул за подсвечник, активировав тайный проход.

Следующие несколько часов рыцарь и девочка провели в тоннеле и вышли из прохода у алтаря Пророка с его статуей, удерживающей каменный посох, по концам которого было круглое солнце с одной стороны и полумесяц с другой. Выпив воды и отдохнув на свежем воздухе десяток минут, Айон вонзил свой меч в землю у прохода и, напрягшись, направил туда чакру. Глядя на то, как вокруг её сэнсэя начали распространяться видимые глазу разряды молнии, Мия предпочла отойти ещё на несколько шагов. Через пару секунд концентрации он открыл зажмуренные от напряжения глаза, и они также засветились синим светом, после чего он резко вытащил меч из земли и с размаху вонзил его снова в то же место, вызвав одновременно с этим удар молнии, пронзивший насквозь его меч вместе с ним. Вспышка света ослепила девочку на десяток секунд, больно ударив по глазам, а резкое проседание грунта выбило почву из-под её ног, и, не удержав равновесие, она упала на землю. Возле самого рыцаря, источающего пар после такого удара, в просевшей на глубину его роста земле образовались внушительные пепельные трещины с выгоревшей вокруг травой и дымившейся от попадания молнии землёй. От такого проход, по которому они шли, завалило. Вытащив меч, он вложил его обратно в ножны. Утерев проступивший на лбу пот, он помог протирающей глаза девочке подняться, и они пешком направились через пастушьи луга в сторону грунтовой дороги. По ней они шли всю оставшуюся ночь и весь день с короткими перерывами у таких же алтарей или в мелких деревнях, пополняя там запасы воды. С каждым часом такого пути ноги девочки, не привыкшие к длительным походам, болели всё больше, но она старалась терпеть и не подавать виду, хотя её побледневшее лицо говорило само за себя. Ближе к вечеру они свернули в лес, и на закате, зайдя немного вглубь и найдя просторное место между гигантскими деревьями, Айон решил сделать полную остановку с обустройством лагеря.

Несмотря на усталость, Мия, без просьб и команд со стороны наставника, после короткого отдыха начала помогать в обустройстве, собирая хворост для костра и очищая место для него, обкладывая кругом камней. К заходу солнца небольшая палатка была поставлена, разведён огонь, и для девочки постелено подобие футона из походных плащей.

— Сэнсэй… — Неловко начала девочка. — Вы постелили только мне? А как же вы?

— Кто-то же должен остаться в дозоре и смотреть, чтоб всё было в порядке… — Ухмыльнулся он. — Здешние леса опасны, молодая госпожа, но ничего не бойтесь. — Произносил он. — Я защищу вас. — Глянул он на неё, добавляя в котелок с кипящей водой нарезанные овощи. — Как поешьте, спите спокойно.

— А как же вы? — Беспокоилась девочка. — Вам ведь тоже нужно спать, чтобы сохранить силы…

— Хех… Не беспокойтесь. Я выдержу и больше нескольких дней без сна и отдыха.

— Такому учат рыцарей?

— Такому учат большинство воинов. Остался один день пути… К завтрашнему вечеру мы будем уже у господина Кариева. Он владеет несколькими местными деревнями и охотничьими угодьями к востоку от этого леса. У него вы будете в безопасности.

— Я знаю… — Криво ухмыльнувшись, произнесла Мия. — Мы с мамой несколько раз были в гостях у господина Лаура. Он хороший человек, наверное… — Неуверенно добавила Мия. — Сэнсэй… Мама… Она…

— Лучше не думай об этом… — Произнёс Айон, перебивая её. — Я понимаю, как это тяжело, но лучше сосредоточься на том, что скоро будешь в новом доме, иначе страх не отпустит и будут сниться кошмары.

— Я… Я постараюсь… Но… Скажи… Мама… Она умерла?

— Хех… — Опустил голову Айон. — Скорее всего, да…

— И что теперь?

— Она будет отомщена. Я собираюсь собрать оставшихся рыцарей по всей Империи. Вместе мы уничтожим этих сволочей, а ты пока поживёшь у господина Лаура и будешь слушаться его, поняла?

— И надолго это?

— Не знаю… Сейчас все земли, если не горят, как восток, то медленно тлеют, как наш север. — Напрягшись и глядя в котёл, произносил Айон. — Несколько месяцев, максимум год.

— А если вы не сможете, сэнсэй? Те люди выглядели страшными… Сильными… Если вы не сможете их победить, то что?

— Хех… Уж поверь, они не страшнее меня. Ты не видела меня в гневе, а сейчас я не просто зол… Я в бешенстве. Твоя мать была достойной знатной женщиной, а они… — Он сжал кулаки и шумно вдохнул и выдохнул. — Не переживай. Возьми миску из сумки, думаю, уже можно брать суп.

— Прошу вас, сэнсэй, будьте осторожны. Я… Я не хочу и вас потерять… — Поев и пролезая в палатку, укрываясь плащом, произносила Мия.

— Знаешь, когда взрослые говорят, что всё будет хорошо, но ты думаешь, что они врут? — Улыбнулся он.

— Ага… — Выдохнув, ответила она.

— Так вот… Всё будет хорошо. Мне можешь верить…

***

— Да ты… Рыцарь, чтоб тебя… — Ругаясь, худощавый мужчина с длинными пепельными волосами расхаживал по просторной комнате, пока Айон, уже в выданном прислугой кимоно, сидел за чайным столиком, отставив глиняную чашку, и с подозрением смотрел на неожиданную реакцию мужчины, которому отдал свиток госпожи.

— Такова воля моей госпожи, господин Кариев. У вас есть возражения? — Прислонив ухо к закрытой двери, слышала голос своего сэнсэя Мия.

— Да, чёрт подери! — Выкрикнул мужчина. — Главное возражение в том, что эта девочка, которую ты сюда притащил, — внучатая племянница Его Величества! Императора! Ты хоть представляешь, что произойдёт со мной, если… Нет, не если… Когда это вскроют?! Я так понимаю, твоя госпожа мертва? — Услышав это, Мия вздрогнула и сглотнула.

— Вероятнее всего…

— Вероятнее всего… — Повторил за Айоном мужчина, перебивая его. — Хех… Чёрт… Я, конечно, должен ей, но… Прости, это перебор. Максимум, что я смогу сделать, — новые документы. Пару недель, максимум месяц она сможет остаться здесь, дальше уж прости, но…

— Значит, вот так вы ответите на просьбу госпожи?!

— Да! Именно так, рыцарь! И не нужно смотреть на меня таким взглядом. Это у тебя там честь и клятва, а я… Уж извини, но у меня тоже есть большая семья. Была бы речь только о моей жизни, то плевать, но чёрные ножи вполне могут записать весь мой род на убой! — На этом Айон поднялся на ноги и взглянул в глаза помещику, нахмурив брови.

— Что?! Ну что?! — Сжимая свиток в дрожащих руках и стоя напротив Айона, произносил мужчина. — Если такой благородный, может, сам возьмёшься защищать девочку, а? Хотя… — Он махнул рукой перед его лицом и отвернулся. — Кто на такое пойдёт… Твоя служба ведь окончена, так?!

— Хорошо! — Неожиданно ответил Айон.

— А?! — Не понял мужчина в халате и резко обернулся в сторону уже поклонившегося ему рыцаря. — О чём ты?!

— Если надо быть с ней и защищать её до конца жизни… Что ж… Это я могу! Она — наследие моей госпожи, жизнь и волю которой вверил мне защищать сам великий Джашин-сама, создавая наш орден!

— Ты сейчас не шутишь?

— Нисколько! Прошу, подготовьте документы ещё на одного человека… Больше я не смогу оставаться имперским рыцарем Айоном. Мне нужно новое имя и личность…

— Хех… Ну… Раз уж так… Это я могу… — Сложив руки на груди, произнёс Кариев. — Мне понадобится неделя. На это время пользуйтесь моим гостеприимством, но не более, и… Мне жаль, что всё складывается именно так, рыцарь… — Подойдя к двери, произносил он.

Глава Первая "Красноглазый Дьявол"

Проходя через городские врата, девушка задумалась, а после её отвлекло созерцание заново отстроенных крыш и новых домов на одной из центральных улиц. Трудно её винить: не так уж и часто она бывала в городе. При этом она далеко не была деревенщиной, впервые столкнувшейся с цивилизацией. Она была опытным наёмником, вернувшимся после очередного задания.

Образ жизни наёмников накладывал на них ряд ограничений. Они обычно не имели постоянного места жительства в каком-то из городов, а снимать комнату в таверне или постоялом дворе было достаточно дорогим удовольствием. Работа наёмников щедро оплачивалась городскими властями и реже непосредственно нанимателями, но и расходы у такого образа жизни были соответствующие. Наёмники получали от властей формальную независимость, то есть они не платили налоги, но также они становились сами себе защитниками, сами себе обеспечивали всё, что было им нужно, и утрачивали формальное право обращаться за помощью к властям практически по любым вопросам. На решение большинства бытовых проблем уходила куча денег. Большая часть наёмников были опытными воинами, которые были вынуждены ухаживать за своим снаряжением и оружием, а при необходимости самостоятельно покупать себе новое, и далеко не во всех землях оружием можно было открыто торговать.

Сейчас задание шло от частного нанимателя. Городская стража хотя и занималась патрулированием за пределами города, но просто так выделить отряд на розыск и уничтожение бандитов или поиск пропавших вещей не могла, а если и вмешивалась знать, во власти которой было использовать войска, то это было малоэффективно. Наёмники же гарантировали результат при любом задании ценой репутации.

— Мая! — выкрикнул суровый и мускулистый широкоплечий мужчина в железной кирасе. — Ты меня вообще слушаешь?! — Нахмурив тёмно-коричневые брови, глянул он на резко обернувшуюся молодую черноволосую девушку, одетую в походную рубашку и кожаные брюки, заправленные в крестьянские сапоги и опоясанные простым поясом, спереди завязанным в узел.

— Да, папочка… Ты говорил, что оставишь меня в городе с оставшимися деньгами, а сам отправишься в соседнюю деревню на встречу с заказчиком и передашь ему кулон. Хех… Поверить не могу, что мы всё же нашли его в медвежьей берлоге, как и остальные его вещи. Это ж кем надо быть, чтобы…

— Эй, эй, эй… Тормозни… Мы не так сильны, чтобы осуждать. Да и ничем постыдным он там не занимался: подумаешь, решил переждать грозу в медвежьей берлоге. То, что он выжил, когда медведь вернулся, уже достойно уважения, не думаешь? Если бы он ещё и не потерял там вещи, то мы бы сейчас были без работы…

— Хех… Это да… — криво ухмыльнувшись, согласилась девушка.

— Вот… — Мужчина отстегнул от пояса небольшой мешочек и бросил его девушке под раздавшийся лёгкий звон монет. — Это все оставшиеся деньги, постарайся не потратить всё. В первую очередь купи самое необходимое, поняла…

— Айвор… — нахмурилась она. — Не заставляй меня опять называть тебя «папочкой». Я же знаю, как тебя это бесит… И ты знаешь, как меня бесит твоя чрезмерная забота. Мы уже семь лет вместе, а ты думаешь, что я не умею завязывать себе сандалии?

— Хех… Ну ладно… Думаю, денёк сама в городе проживёшь, но всё же…

— Да-да, я тебя поняла… — ухмыльнулась она и округлила глаза, когда они вышли на рыночную площадь.

— Так… На рынке ориентируйся сама, мне пора: уже почти полдень, если ещё промедлю, то в деревню явлюсь уж точно после заката. Где думаешь остановиться?

— В Тупичке, конечно… — не задумываясь ответила девушка.

— У Гоблина?

— Ага… Давненько у него не были. Пару месяцев или около того…

— Хорошо… Тогда заодно разнюхай у него насчёт какой-нибудь работёнки. Сейчас деньги есть, но…

— Да, я всё понимаю… — не оборачиваясь к мужчине в кирасе и рассматривая прилавок со свежими фруктами, отвечала девушка. В ответ он кивнул и, слегка хлопнув её по плечу, развернулся и направился к выходу с рыночной площади.

— Если задумались над выбором, может быть, вам хочется попробовать чего-нибудь новенького, юная леди? Вам повезло, и сегодня я как раз получил вот это… — обратился к ней торговец, указав на ярко-оранжевые круглые фрукты, которых она ранее не видела. — Их называют «мандарины». Правда, это может выйти дороговато, но…

— Я возьму один, на пробу… — улыбнулась девушка и, развязав мешочек, протянула за один фрукт две серебряные монетки.

— Благодарю за покупку! С этим фруктом следует сперва аккуратно очистить кожуру, а затем вы увидите, что он состоит из долек, и…

— Я разберусь, спасибо. — Улыбнулась она и отошла от прилавка, направившись дальше по рынку в сторону, где торговали новенькой одеждой. Разделяя новенький фрукт на дольки и не торопясь закидывая по одной себе в рот, чувствуя, как при прокусывании кисло-сладкий сок высвобождается из тонкой оболочки, она оценила вкус и осматривала прилавки с одеждой. Проведя на рынке чуть больше часа, она потратила ещё десяток монет на новенькую белую рубашку, пятнадцать — на качественный чёрный пояс с бляхой, пять — на новые чулки, ещё десять — на короткую юбку. В этом она планировала ходить вне заданий по городу. Разумеется, у неё уже был комплект обычной одежды, но сейчас ей захотелось его обновить, а эти вещи относились к ценовой категории чуть выше минимальной и за свои деньги смотрелись весьма неплохо. Следующей в её плане покупок были новые подсумки, которые она тоже без проблем нашла на этом рынке. Три новеньких подсумка для неё и два чуть больше для Айвора обошлись ей всего в двадцать пять монет. Вернувшись в начало рынка, где продавали продукты, она также закупила несколько порций риса в отдельных мешочках. Рис они часто варили в походах, и хранить его они могли достаточно долго. Также она взяла немного чая и сахара с целью приберечь его для будущего похода, который обещал быть совсем скоро, если она сможет найти работёнку у Гоблина.

Выходя с рынка, она прошла пару кварталов через центральную улицу и, свернув в восточную часть города, прошла через жилой район в сторону отдельно стоящего специализированного магазина, где выбрала себе новенькую чёрную краску для волос. Там же она долго рассматривала свою причёску в зеркале и всё же обнаружила, что блондинистые корни её волос сейчас стали видны ещё больше, чем неделю назад. В сочетании с её ярко-голубыми глазами она опасалась, что куда больше людей смогут узнать в ней северянку. Пребывая в западных землях, она предпочитала быть похожей на местных женщин, для чего даже специально загорала на солнце, когда была такая возможность. Однако её высокий для жителей запада рост и широкий разрез глаз выдавал для внимательного человека в ней коренную северянку. Благо, быть северянином в западных землях не преступление, но она совсем не хотела, чтобы кто-то знал о ней больше, чем то, что выставлено на показ.

Краска обошлась уже не дёшево. Ушло целых тридцать серебряных монет на один небольшой флакончик, а это была лишь половина нужного объёма краски, чтобы за один раз окрасить все её волосы. Пересчитав деньги, она поняла, что ей уже едва-едва хватит, чтобы снять отдельную двойную комнату в Тупичке с кормёжкой.

— Хех… — выдохнула она, закончив подсчёт денег, и, завязав мешочек, вновь закрепила его на поясе.

«Остаётся надеяться, что у Гоблина не поднялись цены, пока нас не было. Хорошо, что сейчас не зима…» — пронеслось у неё в голове.

С такими мыслями она направилась в южную часть города, ближе к набережной широкой реки, через которую был всего один мост; он же был южным выходом из города. Именно через него должен был выйти Айвор и направиться по главной дороге вдоль реки на юго-восток в сторону ближайшей рыбацкой деревушки. Спустя десяток минут пути быстрым шагом, по дороге вспоминая, как именно пройти будет быстрее, она наконец вышла к крупной трёхэтажной таверне с весьма просторным задним двором, со стороны которого она и подходила. У весьма внушительных размеров внешней территории «Тупичка» были свои причины. Подойдя ближе, девушка с удивлением увидела, что на заднем дворе собралась внушительная толпа народу. Чуть задумавшись, она сразу вспомнила, какая могла быть причина для подобного, и поспешила пройти вперёд, пробираясь сквозь несколько рядов людей, окруживших огороженный невысоким забором загон площадью в несколько десятков метров. С трудом протиснувшись в первые ряды, она увидела то, что и ожидалось… Все глазели на очередную драку, громко обсуждая двоих раздетых по пояс бойцов. Первый, ближе к ней, был внушительным здоровяком с мускулистыми руками, ничуть не уступающими Айвору, но от него он отличался не менее внушительным пузом, да и ростом был выше примерно на голову. Здоровяк был побритым наголо с неаккуратной и густой чёрной бородой с небольшой проседью; его лицо она толком не могла разглядеть из-за того, что он стоял к ней спиной. Из его правого уха текла тонкая струйка крови, а видимая часть лица уже слегка опухла, будто он уже пропустил несколько добротных ударов. Его плевок кровью в сторону только подтвердил её предположение. Здоровяк сжал кулаки, вытер область вокруг рта от крови предплечьем и снова встал в стойку, подняв кулаки к лицу, сосредоточившись на противнике. Его противник в свою очередь заинтересовал Маю куда больше.

Совсем молодой на вид, короткостриженый парень примерно её возраста с чёрными глазами. Чертами лица он был совсем не похож на жителя западных земель, да и его волосы были куда чернее даже чем её крашенные. Судя по белой коже без единого изъяна и слегка узкому разрезу глаз, он явно был родом с востока, скорее даже с юго-восточных земель бывшей Империи. Молодой и низкорослый парень, даже чуть ниже чем Мая, стоял в десяти шагах от здоровяка совсем расслабленно и не вставая ни в какие стойки. Они оба стояли босиком в простых серых штанах, перевязанных тонкой белой верёвкой. Телосложение молодого внушало с первого взгляда. Для своего возраста он был невероятно мускулист и одновременно худощав. Его тело было словно высеченной из камня скульптурой, которые были так популярны на юге. Глядя на него, Мая поймала себя на мысли, что едва может оторвать взгляд от пробегающих по кубикам его идеального пресса нескольким каплям пота.

— Эй, народ… — подал он уже переломавшийся голос и вопросительно развёл руки в стороны. — Мне можно начинать? — С ухмылкой произнёс он явно провокационный вопрос, оглядываясь на реакцию толпы, которая словно взорвалась одобрительным криком. Здоровяк в этот момент явно разозлился и попёр на него быстрым, но осторожным шагом, не опуская кулаков. Молодой парень демонстративно убрал руки за спину и показательно уклонился от серии быстрых ударов огромными кулачищами, каждый из которых из-за разницы в весе мог как минимум повалить его одним ударом, если не убить сразу. На огромной скорости из-за спины молодой парень выдал здоровяку две размашистые пощёчины с такой силой, что последний даже отшагнул назад, развернувшись и зарычав от боли. С разворотом он попытался вновь ударить уже с солидным размахом, но в моменте нахмурив тонкие чёрные брови, парень остался стоять на месте и, подняв левую руку, легко поймал летящий ему в лицо правый кулак, полностью остановив его лишь чуть вздрогнув и согнув руку в локте из-за внушительной разницы в весе. Хлопок от удара был такой, что ближайшим зрителям неплохо отдало по ушам. Здоровяк продолжал давить, но парень стоял неподвижно, полностью выдерживая всю его силу, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Подобная разница в силе заставила Маю округлить глаза от удивления. В следующее мгновение парень перехватил руку здоровяка за кисть и вывернул её в сторону большого пальца, едва не ломая кости и заставляя противника вскрикнуть от боли. Шаг вперёд от парня — и он слегка пнул противника по коленке. Удар был не сильный, но, скорее всего, очень точный и заставил здоровяка тут же упасть на одно колено. Заходя будто в танце ему за спину, парень заломил ему руку, продолжая удерживать кисть вывернутой, и правой ногой ударил уже в лицо, прямо по переносице, явно её сломав. Стоя за спиной здоровяка, он надавил левой рукой на его шею, а правой продолжая удерживать в захвате его правую руку, заставляя его продолжать кричать от боли на всю округу.

— Так-так-так… Сдавайся уже…

— Суууука! — Раздавалась брань от уже явно проигравшего здоровяка в левую ладонь которого текла кровь из носа. — Скажи это своей шлюхе-матери!

— Шлюхе-матери? — На этом парень явно напрягся и отпустив его шею схватил его за средний палец. — Я не особо помню свою мать, но если ты назвал меня сукиным сыном, то ты не первый…

*Хруст*

Противный звук заставил Маю слегка сморщить лицо. Без колебаний палец здоровяка был сломан, заставив его издать очередной крик боли, после которого он всё же прокричал заветное «Сдаюсь!» и только тогда парень, слегка пнув его в корпус, отталкивая от себя, отпустил его, оставив корчиться от боли на земле.

— И у нас неизменный победитееель! — раздалось от вошедшего в загон одного из официантов «Тупичка», который, подбежав к черноволосому парню, показательно поднял его руку вверх. — Всем, кто ставил на его соперника, мои соболезнования! Остальных поздравляю! Раздача выигрыша будет через полчаса недалеко от барной стойки! — Большая часть толпы радовалась, а значит, их ставка сыграла. В победе молодого бойца были уверены почти все. Мужчина из персонала провожал победителя к отдельному входу в здание, а толпа постепенно расходилась по кварталу.

Осмотревшись вокруг и обдумав увиденное, Мая, улыбнувшись собственным мыслям, направилась в обход здания, чтобы войти с главного входа как обычный постоялец. Внутри, на первом этаже, сразу за дверью было подобие раздевалки, которая использовалась зимой, и камеры временного хранения вещей. Ключ от них можно было купить отдельно. На стене в паре шагов висела большая доска для объявлений, на которой за совсем небольшую плату хозяину можно было разместить почти любое объявление: от заказов на поиски вещей и объявлений об аренде или продаже всякого до завуалированных заказов на убийства и прочую грязную и не очень грязную работёнку для таких наёмников, как Мая и Айвор. Сейчас, к её сожалению, доска почти пустовала. Висели лишь пара объявлений о продаже. Продавалась лодка, лошадь и несколько жеребят, корова и небольшой домик в той самой рыбацкой деревушке. Из того, что могло её заинтересовать, кто-то искал охрану на новый склад, но это было не одноразовое мероприятие, а вполне себе конкретная должность частного охранника с оплатой за неделю. Ещё было несколько заказов на уборку и помощь по хозяйству, но такие предложения они с Айвором рассматривали в самую последнюю очередь. Остальное, скорее всего, уже разобрали. Наёмников разных специальностей среди завсегдатаев «Тупичка» хватало.

Пройдя дальше, она, нахмурившись и ловя на себе пошлые взгляды сидевших за дальними столиками суровых мужиков, спокойно прошла к барной стойке, где её встретил бармен, он же хозяин этой таверны по кличке «Гоблин».

— Категорически приветствую! — улыбнулся он ей, протирая глиняный стакан. — Чего изволите?

— Старик… — обратилась она, присев за барную стойку и нахмурив брови. — Не так? Узнал, что ли? Это же я — Мая.

— Хех… Узнал, конечно… — прикрыв глаза, улыбнулся он. — Вы с каждым годом всё красивее, молодая леди. — Произнёс он, ставя стакан и поправляя небольшие круглые очки.

— Я не леди… И мы всего пару месяцев не виделись, но ты прав: у меня не так давно был день рождения, и мне уже семнадцать.

— Хех… Поздравляю, но скидку не ждите… — криво ухмыльнулся он.

— Ну ты жлоб… — ответила она, несколько раз дёрнув бровью.

— На том и стоим…

— Слушай… Не нужна мне никакая скидка. — Она бросила ему мешочек с половиной тех денег, которые дал ей Айвор. Лысый зрелый мужчина в очках тут же принялся пересчитывать деньги. — Здесь за двойную комнату с питанием на три-четыре дня, и скажи, чтоб подготовили на сейчас баню с бассейном: я уже неделю не мылась… — пожаловалась она, разминая плечи и шею.

— Хм… Тут на три дня.

— Ладно… — недовольно ответила она. Глянув в сторону нескольких из персонала, Гоблин щёлкнул пальцами, указав на одну из дверей, и они поспешили выполнять безмолвное распоряжение по подготовке бани. — Ты лучше мне скажи, нет ли у тебя сейчас какой работёнки из тех, что не размещают на доске, а, старик?

— Хм… Сейчас с заказами туго…

— Да очень… Потому и спрашиваю. Может, слышал? Может, из горожан кто спрашивал какие услуги? Может, городским властям сейчас чего нужно? Не?

— Хех… Только для вас поспрашиваю, но пока глухо… — покачал он головой. — Сейчас для свободных наёмников вроде вас наступают тяжёлые времена. Большую часть работы забирают так называемые «шиноби».

— Шиноби?

— Ну… Так их называют. Потомственные воины, большая часть из которых раньше служила Империи, а теперь… Теперь они целыми семьями объединились в разные кланы и в последние годы стали крайне популярны на поприще наёмничества. Говорят, что так называемые «кланы» берутся вообще за любую работу. Даже за убийства членов других кланов. Статусы, знать, положение… Их вообще ничего не волнует. Пока наниматель платит, они выполняют заказ. Да и перекупить их почти нереально. Если уж взялись за работу, то выполнят на совесть. К тому же они сильны… Ну… Так говорят. Многие знатные семьи, из тех что ещё остались, уже заключили с самыми сильными кланами длительные контракты по охране их высокопоставленных задниц и собственности даже от «Чёрных ножей».

— Ого… — показательно удивилась девушка. — Какие ещё новости?

— Из интересного… Говорят, что «Красноглазые Дьяволы» смогли убить или даже пленить двухвостого огненного кота-демона.

— Ну да, ну да… — отмахнулась Мая. — Как будто эта штука и вправду существует…

— Можешь не верить…

— Лучше плесни мне кружку эля.

— Ты же не пьёшь…

— Ты тоже решил стать моим папочкой?

— Хех… Как пожелаете. — Налив ей кружку, он аккуратно поставил её рядом с ней на стойку и продолжил. — Но это ничто по сравнению с тем, какие вести пришли с северо-востока.

— А что там?

— Пока не точно, но… Говорят, вернулся сам Летящий Бог Грома и лично одолев Девятихвостое Бедствие взял власть над всем регионом и сейчас мобилизует оставшиеся там силы.

— Даже так? А о ком-то ещё из Великих есть вести? Возможно, Император… — На этом он тут же приложил палец к своему рту, и она сразу замолчала, поняв, что зря упомянула его.

— Даже на западных землях лучше не говорить о… Ну, ты поняла… — Она кивнула. — Нет, о других Великих ничего… Кроме странных слухов, что на севере вновь видели Императрицу, но…

— Хех… Если спустя семь с небольшим лет она не появлялась, то она уж точно мертва, как и… Ну…

— Я понял. — Кивнул Гоблин.

— Ну ладно, а… — оглянувшись вокруг, она увидела, как у дальней части стойки от персонала получал свою порцию супа, хлеб и стакан сока тот самый черноволосый красавчик, выступивший сегодня на заднем дворе. Не удержавшись, она проводила его взглядом до самого столика и лишь спустя минуту смогла оторвать взгляд и повернуться к Гоблину, который уже успел выдать очередному клиенту пару кружек пива. — Старик, а кто этот парнишка?

— М? Ты про Шина? Так ты тоже его не знаешь? Печально, я уж думал он из ваших, но, похоже, ошибся…

— Из наших? Это из-за его силы?

— Угу… — кивнул Гоблин. — Говорят, в городе он достаточно давно, но в Тупичке появился с месяц назад. Он из строителей, что работали тут над одним магазином в паре кварталов, забежал заказать выпивки, а позже, вечером, они тут засиделись всей бригадой. Сама помнишь, как вечером здесь любили побуянить городские стражники, вот они и столкнулись лбами. Один из стражников вызвал пацана на разборку в наш загончик, а Шин возьми и согласись… Вот с тех пор он непобедим.

— В каком смысле?

— Ну, он уже десяток-другой драк выиграл, и в последний десяток ставит на себя и забирает куш. Неплохой приработок, а? — ухмыльнулся Гоблин. Парень, выбравший дальний столик, никак не реагировал, даже если слышал, что его обсуждают. Похоже, для него это совсем не впервые… Ещё немного посмотрев в его сторону, Мая так и не решилась подойти и, развернувшись, допила свой эль. Увидев, что девушка встала из-за стойки, Гоблин протянул ей ключ от комнаты, и она, улыбнувшись ему, подняла тяжёлый рюкзак, закинув его на плечо. — Можете пока обустраиваться, я прикажу оповестить вас, когда баня будет готова.

— Спасибо, старик. — Ответила она.

— Стараемся…

***

После обустройства в просторной комнате с двумя кроватями и хорошенько помывшись в бане Тупичка, Мая переоделась в купленные на рынке новенькие вещи и, глянув на себя в зеркало, привела причёску в порядок. Наконец, когда её в меру длинные волосы высохли, она стала полностью довольна своим внешним видом. Опрыснув себя несколькими каплями завалявшихся в одном из подсумков духов, после чего выкинув пустой флакон, она с довольной ухмылкой выбежала со второго этажа, наивно надеясь вновь встретиться с тем парнем, которого назвали Шином, но его уже не было ни в баре, ни на заднем дворе. Даже чуть поев салата за одним из столиков и запивая его яблочным соком, она не дождалась его и, погрустнев, вышла на просторные, но уже тёмные ночные улицы. Часть магазинов и баров всё ещё работала, как, например, «Тупичок», но шум перенёсся с центральных улиц, храмовой и рыночной площади в жилые кварталы, а в центре и на набережной, по которой она гуляла вот уже почти час, можно было встретить лишь пару патрулирующих стражников и в одиночестве смотреть на полную луну.

Обдумывая новости, которые услышала от Гоблина, она не могла в это поверить. Уже достаточно за последний год услышав о разных кланах «шиноби», ей казалось невозможными описанные подвиги так называемых «Красноглазых Дьяволов». По слухам, Двухвостый огненный кот-демон был призрачным котом или даже львом из ярко-синего пламени размером с несколько многоэтажных домов или с небольшую крепость. Одно лишь пребывание рядом с ним могло серьёзно обжечь, а касание превращало в пепел. Его рёв оглушал даже самых опытных и сильных воинов, и большинство тех, кто утверждал, что видел это чудище и выжил или даже пережил бой с ним, по итогу оказывались лжецами. Однако в реальности тех, кого называли красноглазыми дьяволами, она не сомневалась. Кроме малочисленных живых свидетелей их силы, это всё же был известный в узких кругах отряд или «клан» шиноби, и способный заплатить достаточно вполне мог нанять кого-то из них, а значит, были и те, кто мог организовать с ними встречу. Кто-то вроде такого ушлого типа, как «Гоблин». Пусть она и любила поговорить и поспорить со стариком, но она слышала множество дурных слухов о нём. Говорили, что своё дело он открыл на деньги от разбойничества, но правду знал, наверное, только он сам.

Услуги клана шиноби с подобной репутацией стоили очень дорого, но, по слухам, это того стоило. Красноглазые не провалили ни одного заказа.

По крайней мере, так о них говорили.

Всё же, если поверить в то, что существует чудище подобное Двухвостому, то одолеть подобное мог только кто-то уровня «Великих». Вроде Бога Грома, Снежной Императрицы, Пьющего Огонь или Великого Понтифика, стоящего между жизнью и смертью, Джашина-сама. Брата самого Императора. Даже целый клан наёмных убийц — это всего лишь клан наёмных убийц, не более.

Она примерно понимала, на что способны сильные кланы и их лидеры, и сама упорно тренировалась под руководством Айвора, но за почти семь лет она так и не смогла достичь уровня имперского рыцаря, к которому стремилась, оставшись, по его оценкам, примерно на половине пути, а сильнейшие из наёмников были приблизительно на этом уровне. «Великие» были в десятки раз сильнее.

Пройдясь по набережной, она выдохнула, вспомнив, что утром ей предстоит выбраться за город для тренировки на пару часов, и от этого ей стало ещё печальнее. Без Айвора её одолевали приступы лени. Он был единственным, кто мог её заставить выкладываться на полную. Конец набережной вёл к повороту на одну из дальних дорог, а последняя, в свою очередь, вела к опустевшей рыночной площади. Сейчас была почти полночь, и её охватило чувство контраста между той шумной площадью, которая была заполнена торговцами и толпой ближе к полудню, и полностью опустевшей тёмной площадью с каменной брусчаткой сейчас. С дальнего конца на Маю смотрели несколько больших храмовых статуй, которых из-за толпы толком не было видно днём, как и самого храма, несмотря на его внушительные размеры. Пройдя через всю площадь ближе к храму, она хотела зайти, но, присмотревшись, увидела, что и храм уже был закрыт. Криво ухмыльнувшись, она развернулась и направилась обратно к Тупичку, как вдруг почувствовала, что по спине пробежали не просто муравьи, а настоящие тараканы, а воздух вокруг резко стал в разы холоднее.

Чувство опасности!

Такое же, как и в ту самую ночь…

«Откуда?!» — пронеслось у неё в голове.

Она напряглась и, остановившись недалеко от ступеней храма, начала резко вертеть головой в поисках источника опасности. За последние годы на тренировках и заданиях подобное чувство охватывало её десятки раз. Она больше не оцепенеет от подобного давления. Если подумать, то по сравнению с тем, что создавал на тренировках Айвор, это было куда слабее. Из тени ближайшего к храму жилого дома на краю площади вышли двое в чёрных обмотках, чёрных кожаных жилетах, чёрных походных плащах и капюшонах. Один был вооружён длинным луком и держался на расстоянии, а на левой руке второго был закреплён внушительного вида тройной короткий клинок на подобие когтей. Увидев этих людей медленной походкой приближающихся к ней, Мая вздрогнула и округлила глаза.

«Эти одежды… Чёрные… Ножи…» — пронеслось у неё в голове.

«Быть того не может…»

Лучник остановился, его лицо было прикрыто маской, а под капюшоном даже глаз толком не было видно. Вышедший вперёд, наоборот, правой рукой смахнул с себя капюшон, и она увидела молодого, чуть старше чем она сама, рыжего парня с длинной косичкой и идеально белыми зубами. Догадку о том, кто эти люди, также подтверждало наличие тех самых изогнутых кинжалов на их поясах.

— И вот наконец… — подал голос рыжий. — Мы тебя нашли! — После этих слов он ухмыльнулся во все тридцать два. Рефлекторно она напряглась и, чуть согнувшись, убрала правую руку за пояс, где даже будучи в «гражданской» одежде всегда оставляла эту вещь. Стиснув зубы и приготовившись, она оценивающе посмотрела сперва вновь на рыжего и ухмыляющегося, а затем на лучника, от которого куда больше веяло опасностью. Казалось, эта опасность имела неприятный запах, хоть она и понимала, что это скорее самовнушение. — А ты, похоже, не из робкого десятка, а? — оценил её рыжий. — Этого следовало ожидать… Я люблю тех, кто сопротивляется.

— Не недооценивай её… Она всё же из рода Аль-Хезмин. Сейчас она одна из самых успешных вольных наёмников запада. — Нечеловеческим, будто искажённым голосом раздалось от лучника. Рыжий, похоже, говорил своим настоящим голосом.

— Да-да… Но посмотрите сами, господин. Её стойка, реакция… Она слабее меня! То, что она не оцепенела от вашей силы, уже чудо. Я быстро справлюсь.

— Таково твоё испытание!

— Знаю, знаю… — ответил рыжий. — Я только чуть-чуть поиграюсь… — С этими словами он резко прыгнул почти на десяток метров вверх, что сильно удивило Маю и заставило округлить глаза, подняв голову.

«Ничего себе! Я едва могу на половину такой высоты прыгнуть!» — подумала она в моменте, когда он замахнулся когтями и с размаху ударил с левой руки, попытавшись рассечь ей голову. За мгновение до удара она нашла в себе силы резко отпрыгнуть в сторону с кувырком. Приземлившись на одно колено, рыжий полностью промахнулся, а его когти, выбив искры, лишь повредили несколько камней на брусчатке.

— Ха, молодцом, девчонка! Держи ещё! — Он, будто плывя по воздуху, за мгновение оказался в упор от неё и вновь взмахнул когтями снизу вверх, черканув по брусчатке и вышибая искры. Мая резко прогнулась в спине и вновь уклонилась, едва успев подняться на ноги. Дальше был не менее резкий удар с разворота ногой в прыжке, нацеленный в живот, но перед тем как он отправил бы её в полёт, она просто исчезла за мгновение до удара.

«Мгновенный рывок» — один из воинских навыков, которым она всё же смогла овладеть почти в совершенстве и выполнять его очень быстро в любом направлении и даже в воздухе. Сместившись таким образом по диагонали на десяток метров, она «проехала» по земле на согнутых в коленях ногах ещё пару метров, сохраняя равновесие. Стиснув зубы, она наконец достала из-за пояса небольшой свиток. Большим пальцем она сорвала печать и развернула его правой рукой, прикусив большой палец уже на левой руке и проведя кровью по печати на развёрнутом свитке прямо налету. Печать среагировала, и из свитка в её правой руке появилось короткое копьё с зазубренным наконечником, которым она выполнила несколько разминочных взмахов с вращением и со злобой взглянула в глаза рыжему, который, увидев такую демонстрацию, тут же резко остановился и даже отшагнул назад, убрав ухмылку с лица.

— Ха! Не вы одни ждали этой встречи, ублюдки! Я поклялась! Поклялась, что если найду хоть кого-то из вашей чёртовой стаи, то сполна отомщу за маму! Теперь подходи, сволочь! Я покажу тебе решимость и силу, которая отправит тебя на тот свет! — выкрикнула Мая в сторону рыжего, перехватывая копьё двумя руками и направляя острие в сторону противника.

— Даже так?! — удивился он. — А я думал, что будет совсем не весело! — Округлив глаза и вновь расширив улыбку до предела, он бросился в атаку, нанеся прямой удар когтями ей в корпус на скорости мгновенного рывка. Едва-едва успев среагировать, она отшагнула назад и выставила блок. Железное древко копья выдержало удар, а на брусчатку посыпались искры. Силу этого удара она почувствовала в костях по всему телу и слегка прогнулась в спине от давления. — Ну и?! Где вся твоя сила?! — Чуть пригнувшись, кричал он ей в лицо, и в ту же секунду, резко ослабив давление, присел и выполнил круговую подсечку. Мая смогла среагировать и резко прыгнула вверх на максимально доступную для себя высоту в три с лишним метра. Размахнувшись, она прицелилась и ударила копьём в прыжке сверху вниз, целясь прямо в грудь противнику, но последний, «плывя» по воздуху назад, сместился на несколько метров, и она, промахнувшись, с размаху ударила копьём в землю, и последнее застряло. Попытавшись его вытащить, она не смогла сделать это с первого раза, вызвав смешок со стороны рыжего. — Эй, держи! — крикнул он, заставляя её поднять взгляд. В тот же момент она получила в лицо горсть песка или земли и временно ослепла, выпустив застрявшее оружие из рук. Противник вновь подпрыгнул и провёл удар с разворота в середину груди. В этот раз более чем успешно. Мая, отхаркав содержимое пищевода, отлетела на несколько метров назад и при падении едва успела сгруппироваться и удариться лишь спиной, а не головой о камни. Сморщившись от боли, она обхватила низ груди рукой, продолжив откашливаться, а второй рукой, опираясь на локоть, изо всех сил пыталась быстро подняться на ноги. Вместо этого она едва увидела, как к ней вновь подскочил рыжий и пнул её ногой по рёбрам, словно она была бродячей собакой. Бревном она покатилась по площади несколько метров. — И чё?! Это всё?! — выкрикнул он, снимая с пояса свой изогнутый кинжал, и замахнулся для финального броска, пока она с трудом вновь поднималась на ноги. — Сдохни! — крикнул он, и изогнутый кинжал полетел прямиком в шею округлившей глаза черноволосой девушки.

Перед её лицом вышибло искры от сильного удара металла по металлу. Что-то более мелкое, чем изогнутый кинжал, на большой скорости врезалось в него в последний момент и сбило его в полёте в паре сантиметров от цели. Металлический звон от удара, спасшего ей жизнь, она не забудет никогда.

— Двое вооружённых мужчин и одна девушка, а? — раздался в её ушах смутно знакомый голос. — Если честно, мне не по душе такие расклады… — Резко обернувшись на звук голоса, она увидела знакомого ей по драке в Тупичке молодого черноволосого парня, одетого в простую белую рубаху, широкие коричневые штаны, опоясанные простой завязанной в узел спереди верёвкой, стоявшего в крестьянских кожаных сапогах в паре десятков метров от места драки, ближе к середине площади. После его слов кинжал со звоном упал на брусчатку вместе с металлической заточенной звёздочкой, которая его сбила в полёте. Стоявший в сторону лучник напрягшись повернулся в его сторону, тут же перехватив лук поудобнее, а рыжий, округлив глаза лицом, искажённым от гнева, глянул на подавшего голос парня и, повернувшись в его сторону, резко схватил копьё и с размаху метнул в него, без проблем вытащив последнее из каменной брусчатки.

— Тебя никто не спрашивал! — крикнул рыжий, но молодой парень лишь слегка отклонился всем телом влево и прогнулся в спине, пропуская полёт копья над своим корпусом. Рукой он перехватил копьё в полёте и, словно в танце, провернулся по часовой и резко метнул его в сторону девушки, вонзив его острием в землю прямо перед ней.

— Эта штука, кажись, твоя, а? — обратился он к ней и вновь переключил внимание на рыжего и лучника. — А вы, ребят, похоже, поссориться хотите, а? — Уже без улыбки и напрягшись, произнёс он.

— Интересно двигаешься… — отметил рыжий. Лучник напрягся ещё больше и наложил стрелу. Мая, увидев его движения, сглотнула, потянувшись к копью.

«Это… Это же… Частичное мерцание!» — пронеслось у неё в голове.

«Я так и не смогла толком это освоить. Движение на скорости мгновенного рывка только выбранной частью тела, в его случае — руки, шея и корпус. Его ноги не двигались, а тело ускорилось даже сильнее моего при рывке. Кто этот парень?! Из всех, кого я видела, только сэнсэй способен проделывать подобное с такой лёгкостью!»

— Кто ты такой?!

— Хех… Лучше вам этого не знать, парни. Не знаю, что вы задумали и зачем оно вам надо, но вам просто не повезло, что встретили меня… — ответил черноволосый. — Вы сильны, поэтому если не свалите сразу, то я не стану сдерживаться. — Добавил он.

— И чё с того?! Думаешь, сможешь одолеть нас?! — крикнул рыжий и резко рванул в его сторону. — Не зазнавайся, малолетний ублюдок!

— Придурок, назад! — крикнул лучник.

— Вовсе нет… — вполголоса произнёс стоящий на месте черноволосый, глядя, как рыжий на полной скорости бежит в его сторону, замахнувшись для удара когтями. — Я не говорил, что одолею вас в этом случае… — С этими словами он выдал несколько жестов двумя руками, складывая пальцы в странные знаки, и резко упав на одно колено ударил ладонями в землю перед собой. Оказавшись в нескольких метрах перед ним, рыжий наступил на засветившуюся синим светом круглую печать, из которой вырвался столб пламени, подбросивший его загоревшееся тело в воздух с характерным рёвом и осветивший всю площадь. От жара этого огня даже стоявшая с копьём в нескольких десятках метров Мая была вынуждена прикрыть лицо руками. Тело рыжего убийцы с грохотом рухнуло на землю, словно загоревшийся мешок древесины. — Я пытался сказать, что вы просто сдохните… — повернувшись в сторону лучника и поднимаясь на ноги с колена, произнёс черноволосый в момент, когда огненный столб исчез так же внезапно, как и появился. Лучник напрягся и до упора натянул тетиву, направив чакру в своё оружие и стрелу. Через него начали проходить видимые глазу разряды молнии, собирающиеся в множество пучков и ярко искрящиеся в области наконечника стрелы.

— «Стрела молнии!» — выкрикнул лучник, отпустив тетиву. С треском электричества стрела с невероятной скоростью полетела точно в лицо черноволосого. Последний, прикрыв глаза, с частичным мерцанием поднял правую руку. В моменте вокруг него закружился заряженный чакрой воздух, а стрела оказалась поймана его рукой в сантиметре от его лица. Побеги молнии частично перекинулись на его предплечье, но не было похоже, чтобы они причинили ему вред. Сжав стрелу в руке и сломав её, он отбросил её в сторону под опешившие взгляды Маи и лучника в чёрном. Его веки медленно поднимались, обнажая светящиеся алым светом глаза с двумя вращающимися вокруг центрального зрачками.

— Тц… — цокнул языком лучник. — Быть не может, так ты… — В эту секунду черноволосый парень просто исчез мгновенным перемещением и оказался за его спиной с поднятой вверх рукой. Вокруг его кисти и пальцев вихрем кружился сжатый заряженный воздух. Лучник, едва успев отреагировать, резко развернулся и попытался выстрелить из лука в упор, но взмах руки парня сверху вниз был быстрее. Этим ударом он легко рассёк его лук со второй стрелой и чёрный кожаный жилет. Лучник вовремя отпрыгнул рывком назад, но на его груди всё же осталось глубокое кровоточащее рассечение, и от резкой боли он сморщился и крякнув упал на одно колено, а на землю пролилась кровь. — Чёрт! Кха!

— А ты быстр… — похвалил его приближавшийся медленным шагом черноволосый. — Хорошо уклонился… Этот удар был смертельным, но тебя едва зацепило. Теперь понимаешь? Тебе следовало брать своего любовника в охапку и бежать, пока я давал тебе шанс… — произносил подошедший к нему черноволосый. Подняв голову, лучник увидел, как на него смотрят алые вращающиеся глаза, и, встретив этот взгляд, уже не смог пошевелиться!

— К… Красноглазый Дьявол! — раздалось от лучника.

— Это не моё прозвище, но плевать… — Из-за пояса он достал странный метательный нож, который имел кольцо в основании рукояти, и резко ударил им в висок лучника, пробивая ему голову.

— Стой, нет! — крикнула Мая, сделав шаг вперёд, но поняла, что противник мёртв и она крикнула слишком поздно. Тело лучника с кунаем в черепе пало на землю, а черноволосый парень повернулся к ней, продолжая источать своими глазами ярко-алый свет, от которого её прошиб озноб.

— М? — удивился он её реакции. — Ты же вроде желала им смерти или…

— Так-то оно так, но… Последнего следовало допросить, впрочем, это уже не важно… — произнесла она, опуская острие копья. — Кто ты? Кого мне благодарить?!

— Хех… Слыхала сказки про ужасных шиноби, а? — Мая кивнула. — Я худший из них… — улыбнулся он. — Учиха Шин.

Глава Вторая "Изгой"

Перевернувшись на спину под очередной слабый скрип деревянной кровати, черноволосая девушка в ночной тунике сложила руки за голову и всмотрелась в деревянный потолок. Первые лучи рассветного солнца вместе с отголосками шума просыпающегося города уже начали проникать в её просторную комнату с двумя кроватями через открытое деревянное окно. Разглядывая малейшие трещины на потолке, девушка в деталях вспоминала всё то, что произошло сегодня в полночь. Пришлось ещё пару часов давать пояснения в городской префектуре после того, как их с Шином задержала городская стража. Также им обоим приказано не покидать город до окончательного решения префекта.

Однако не временные ограничения свободы сейчас её волновали.

«Кошмары моего детства наконец добрались до меня…» — пронеслось у неё в голове.

«Где-то в глубине я всегда знала, что этот день настанет… Я… Я думала, что буду готова. Айвор… Нет, Айон-сама тренировал меня, и я добилась очень многого. Из почти беспомощной избалованной девочки я стала бойцом. Даже большая часть городской стражи и вольных наёмников мне не ровня ни в рукопашной, ни во владении копьём или другим оружием. Я думала, что теперь я смогу… Но они оказались сильнее… Похоже, всё это время лишь присутствие Айона-сама, который почти не отходил от меня, мешало им, и сейчас они подгадали удачный момент. Значит, они вернутся… Если бы не он…» — обдумывала она произошедшее и резко подняла корпус, поняв, что, проспав всего час с небольшим, больше не уснёт.

— Красноглазый дьявол, говорите? — произнесла она вполголоса и, смахнув лёгкое одеяло, поднялась с кровати и приступила к переодеванию в повседневный комплект. Угол с большой бочкой и холодной водой для умывания, а также небольшое зеркало присутствовали прямо в её комнате. Умывшись и приведя причёску в относительный порядок, она выглянула на задний двор, где уже собирались зеваки. В загоне любители подраться разминались с самого утра. Увидев, что среди них нет Шина, она тут же закрыла деревянные створки окна и, подобрав ключ от комнаты, поспешила выйти и, закрыв двери, быстро спустилась к барной стойке. Гоблин в такую рань ещё не работал, так что она сделала заказ лёгкого завтрака в виде половины порции рисовой каши, нарезанного яблока, варёного яйца и зелёного чая. Присев за свободный столик, она несколько минут оглядывалась в поисках Шина, но его не было и здесь. Доев в ожидании свою порцию, она отнесла миску со стаканом на мойку.

«Сбежал? Я ведь даже не узнала, живёт ли он тоже в Тупичке или где-то в другом месте… Думаю, после того, что он сделал, было бы разумно просто сбежать.» — подумала она, отдавая посуду парню из персонала. Услышав знакомый голос, она резко повернулась к барной стойке и увидела Шина, который получал порцию варёной картошки с приправами и варёной курицей. Он, как обычно, улыбаясь, поблагодарил персонал и направился за «свой» столик, даже не посмотрев в её сторону.

«Тц… Сама незаметность, если бы он не подал голос… И почему он такой спокойный?!» — возмутилась она в своих мыслях и, нахмурившись, направилась прямо к нему.

— Надо поговорить… — сходу произнесла она, нависнув над черноволосым парнем в простолюдинской тунике, широких коричневых штанах, перевязанных тонкой белой верёвкой, и простых сандалиях, надетых поверх плотных носков.

— И тебе доброе утро… — прикрыл он глаза, выдохнув, едва донеся горячий кусок картошки ко рту. — Падай… — кивнул он на второй стул за своим столиком. Отодвинув его, она присела и сложила руки перед своим лицом, хмуро уставившись на спокойно продолжившего есть парня. — Слушай, если так и будешь сидеть напротив и сверлить меня взглядом, то я доем и просто пойду, хорошо? — глянул он ей в глаза в ответ после того, как она больше минуты продолжала смотреть на него.

— Да я просто… А что у тебя с глазами? Они же были кроваво-красными…

— Тебя только это волнует? — ответил он вопросом на вопрос после того, как прожевал ещё немного картошки с мясом.

— Нет, прости… А как… Как тебе вообще кусок в горло лезет?! Я едва на час заснула после того, что случилось…

— Хм… А почему меня должно это беспокоить? Зря не спишь, кстати, говорят, это полезно… — издевался он.

— Ну, ты ведь убил двоих человек и… — на этом он поднял взгляд и напрягся.

— Они напали первыми… Это была самооборона, а не простое убийство. Лучше следи за тем, что говоришь… Прозвучало как обвинение. К тому же ты тоже была там… Я же предупреждал… Я шанс давал… Я же… Хех… Прежде чем что-то сделать, я всё сказал. Моя совесть чиста, и лучше на этом закончить, хорошо?

— Д-да… Прости… — подняла она руки вверх и криво ухмыльнулась. — Я совсем не это имела в виду, просто… Да и ты спас мне жизнь… Я тебе обязана…

— Забей… — отмахнулся он палочками для еды в её сторону и отпил сок.

— Но могут ведь быть последствия, понимаешь?!

— М?

— Тогда они пришли за мной, ты вмешался, и теперь уже твоя жизнь в опасности… Думаешь, они не захотят отомстить за своих товарищей?!

— Они? — переспросил он.

— Их называют... — она переглянулась по сторонам, чтобы проверить, не пытается ли кто-то из утренних посетителей подслушать их разговор, и перешла на шёпот. — Чёрные ножи!

— Вот как…

— Ты фиговый лжец… Я так не играю… — откинулась она на стуле после его ответа с издевательской ухмылкой. — Ты не мог не слышать о них! Особенно, если ты тоже наёмник!

— Хех… — выдохнул он. — Я не наёмник…

— Но ты же из красноглазых дья…

— Так! — резко перебил он её. — Во-первых… Это не совсем так… Ты ничего обо мне не знаешь и не нужно тут предполагать. Во-вторых… Плевать мне на них! Думаешь, я бы вступился за незнакомку, если бы боялся их?

— Я понимаю, ты смелый и сильный парень, но… Это организация… На востоке и севере они большую часть знати вырезали. Бояться нужно не этих двоих… Как бы ты ни был силён, они смогут найти кого-то посильнее или просто подловить момент, как в моём случае…

— Ну… Тогда я с удовольствием дождусь этого светлого дня! Твоё здоровье… — издевательски поднял он стакан сока и допил его.

— Тц… Мне, конечно, импонирует такая самоуверенность, но можешь быть немного серьёзнее? Я не могу просто проигнорировать то, что из-за моих проблем может пострадать другой человек.

— А что ты можешь сделать?

— Я?! Может, и смогу что-то, но я бы хотела знать, что ТЫ собираешься делать? Разумнее всего нам было бы объединиться, если уж так случилось…

— Ну… Мою позицию ты услышала. Мне добавить нечего… Если они решат, что прийти по мою душу — это неплохая идея, то… Удачи им. Там и посмотрим, кто кого…

— Да что с тобой не так?! — возмутилась она. — Ты дурак?! Ты совсем не боишься смерти?! А за своих близких?! Их у тебя тоже нет?! У вас вроде там клан какой-то или…

— Поверь, они о себе сами позаботятся… — ухмыльнулся он. — Таков уж путь шиноби… Слабые умирают первыми. Смерть настигнет всех нас, и избегать её бесполезно. Мы вольны лишь выбирать, как именно уйдём из этой жизни, и то не всегда… Ставшие на этот путь предпочтут уйти в бою. Вот и всё… Всё просто. Так просто, что аж плакать хочется…

— Тц… Ну… Я хотя бы поняла твою мысль… Послушай теперь, что я думаю… Я думаю, что если драки не избежать, следует ударить по ним первыми! Я… Точнее, мы с наставником предпринимаем ряд шагов, чтобы найти истоки этой организации и уничтожить их. Ну и зарабатываем, и живём за счёт наёмничества, путешествуя по стране. У нас есть и другие цели, но… Это уже наше личное дело.

— Понятно… — прикрыл он глаза. — Прости, но я пас… В компании с красивой девушкой не люблю быть третьим. — Мая покраснела, а он поднялся со стула и уже собирался отнести посуду, но она резко потянулась к нему и схватила его за предплечье, чуть привстав.

— Погоди! Ты не понимаешь! У нас совсем не такие отношения с наставником… — начала она оправдываться, постепенно краснея всё больше. — И вообще какого чёрта?! Я не встречаться тебе предлагаю! Сядь, прошу…

— Хех… — выдохнул он, вновь присев за столик и положив посуду. — Ну?

— Я предлагаю сотрудничество… Ты силён, а вместе мы можем наконец избавиться от чёрных ножей, и теперь для тебя это тоже жизненно важный вопрос!

— Допустим, а зачем мне вы? — на этом она округлила глаза. — Если кто-то будет доставать меня, я смогу о себе позаботиться. И с чего ты взяла, что если вопрос встанет настолько остро, я не решу его сам?

— Я ведь уже привела тебе аргументы, но сталкиваюсь со стеной абсолютной и издевательской самоуверенности! Может, хватит уже ею прикрываться?! Я предлагаю тебе это потому, что мне не наплевать на того, кто может вот так вступиться за незнакомку с риском для себя, но с каждым своим словом ты всё больше хоронишь первое впечатление о себе!

— Ха! — откинулся он на стуле и сложил руки на груди. Прикрыв глаза, он откинул голову и немного помолчал, а после резко подвинулся обратно и, сложив руки перед собой, нахмурившись, глянул ей в глаза и произнёс. — Не держи меня за идиота! Этим ты хоронишь впечатления уже о себе… — добавил он.

— О чём ты?!

— Ты и сама понимаешь… Говоришь, что я плохой лжец, а? Говоришь, не прикрываться самоуверенностью? А сама далеко ушла? Почему ты подаёшь своё «предложение» так, будто это МНЕ что-то от тебя нужно?! Если хочешь попросить помощи, то так и сделай…

— Помощи? Думаешь, мне нужна помощь?!

— Ну… Как сказать… Если бы не я, ты бы просто погибла вчера. Я ведь наблюдал за этой дракой с момента их появления. Не было похоже, что они тебя похитить пришли или ещё чего-то в этом духе… Они пришли именно убивать. Поверь, уж я в этом разбираюсь. Я видел их глаза… — криво ухмыльнулся он. — И твои глаза… Как и сейчас… — указал он пальцем ей в лицо. — Где была твоя нянька, я не знаю, и мне плевать… Только вот… Ты красишь волосы… Этот лёгкий загар… Цвет и разрез глаз… Ты же с севера, а? Даже если не учитывать сказанное по ходу дела теми парнями, ведь это могла быть и ложь… Против внимательного и разбирающегося человека — маскировка никудышная. Твоя личность тоже липа. Кто ты на самом деле — вопрос интересный, как и то, чем ты так насолила этим парням, но меня лично это не волнует. Сейчас ты просто изгой! Гораздо важнее… Такой образ жизни рассчитан на долгосрочную игру в прятки. Сколько вы уже этим занимаетесь? Я имею в виду лет, конечно… Я смотрю, добились вы очень многого! Так что да… Тебе нужна помощь, только вот, мимо, прости… С такими заходами я не собираюсь дальше помогать тебе.

— Тц… — девушка цокнула языком и стиснула зубы, сжав руки в кулаки от понимания того, насколько точно он описал ситуацию без неизвестных ему подробностей. — Вот значит как… — прикрыв глаза и подавив закипающий гнев, ответила она. — Ты, наверное, прав, прости… Давай… Может быть, лучше я расскажу тебе всё более подробно, и мы всё же… — с надеждой спросила она. — Меня зовут Мия… — чуть тише произнесла она, заставив его вновь откинуться на стуле и сложить руки на груди. — Но для всех остальных я — Мая. — Отводя взгляд, продолжила она. — Я… Я действительно неправильно начала… Чёрт, наверное, ты мне уже не поверишь, но…

— Дело не в этом… — перебил он. — Даже если ты говоришь правду… С чего ты взяла, что мне не насрать?

— Тогда зачем ты вообще вступился за меня?! — едва ли не выкрикнула она, взглянув на него.

— Потому что захотел… — пожал он плечами. — Не понимаешь? — глянув в её округлившиеся глаза, произнёс он. — Тогда зачем тебе нож за сапогом, навыки и вся твоя сила?

— Зачем? — переспросила она.

— Скажу так… Сила — это свобода. Ты свободна ровно настолько, насколько ты сильна, вот и всё. Какой вообще смысл обладать силой и тренироваться ради этого, если не можешь делать то, что хочешь, а? Я делаю только то, что хочу… То, что я вчера увидел с твоим участием… Просто мне это не понравилось, и я решил, что вполне в силах прекратить это! Вот и всё…

— Да ты… — она поднялась со стула от возмущения и не могла подобрать слов в ответ.

— Я же говорил… Я — худший шиноби. Оставь мысли о том, что я как-то ещё могу помочь тебе, и ради себя же забудь о моём существовании, а если чего-то ещё боишься, то бери свою няньку и сваливайте из города, а лучше из региона, раз уж эти парни были не первыми, судя по твоей реакции, то они уж точно не последние… — внезапно главный вход в таверну резко распахнулся, и словно ошпаренный внутрь влетел небритый мужчина в железной кирасе с наплечниками, простых штанах и солдатских сапогах. Обернувшись, она узнала Айвора, который своим появлением в Тупичке привлёк внимание большинства посетителей. Глянув на неё и восстановив дыхание, он перевёл взгляд на Шина, затем вновь на Маю и кивнул на вход, призывая её выйти на улицу, после чего сам вышел быстрым шагом.

— Хех… Ну вот и нянька… Полагаю, я уже не нужен? — вопросительно произнёс Шин и, подняв посуду, также поднялся и развернулся, направившись в сторону отдельного окна в стене, куда её следовало относить. Постояв у столика около минуты, девушка проводила его взглядом, но, расставив приоритеты, развернулась и направилась к выходу из таверны.

***

— Хех… — встав у стенки отдалённого здания на границе заднего двора Тупичка, шумно выдохнул Айвор, выслушав от Маи всё о событиях предыдущего дня, ночи и этого утра, а также о реакции Шина и все её возмущения по этому поводу. — Слушай, а тебе не приходило в голову, что пацан прав…

— Что?! — ещё больше округлила она глаза, резко обернувшись на Айвора. — Да как ты можешь…

— Я имею в виду… Ну, с его точки зрения… Он, по сути, прав. Мне одного взгляда достаточно, чтобы понять, что он силён. Не сильнее меня, но… Если он в одиночку уделал тех двоих, то наша забота действительно для него только оскорбление. Как воин, я могу его понять…

— Тц… Тупая мужская гордость! — пробубнила Мая.

— Называй как хочешь… — отмахнулся он. — Может, лучше вернёмся к нашим делам? Гоблин подкинул работы?

— Нет… Глухо. Но он обещал поспрашивать. Может, сегодня-завтра чего и найдёт.

— Ну, я так и думал. Я получил плату, и мне повезло немного больше… В той деревне пропал главный охотник — младший брат старосты. Последний предложил мне поискать его, хотя сам понимает, что надежды мало, учитывая обстоятельства. Однако, если мы вернём его останки, то получим сотню серебряных, а это уже что-то, ну и неплохо бы разобраться с теми самыми «обстоятельствами». Берёмся? — спросил Айвор. — Если да, то вернуться в деревню надо край завтра днём, а значит, ранним утром надо уже выходить. Ты как, с учётом нападения?

— Я в порядке, но уж прости, тренировку сегодня утром пропустила… Я толком не поспала, рёбра немного пострадали, и я наложила тугую повязку, как ты и учил. — Айвор кивнул. — Выпью травяного отвара на ночь и думаю, что к утру уже буду как новенькая. — Криво ухмыльнувшись, произнесла она. — Сейчас ещё болят… — обхватив корпус рукой, произнесла она.

— Ну тогда решено… Если сегодня Гоблин ничего не сообщит, то утром отправляемся в деревню Флоран. Тут недалеко, часа четыре пешком от города.

— Хорошо. — Кивнула Мая. — Только вот следопыты из нас хреновые, сам знаешь…

— Тц… — цокнул языком Айвор и прикрыл глаза, сложив руки на груди.

— Может, ты всё же попробуешь поговорить с Шином? Ну… Сам же говоришь… Воин воина поймёт лучше и всё в таком духе...

— А он великий следопыт?

— Ну… Ни я, ни двое из Чёрных Ножей на открытой площади его не заметили, пока он не отбил летящий в меня нож и не подал голос. Подобная скрытность — это же навыки имперских следопытов, а? Может, и следопыт…

— Ну тебя с такими предположениями… — ответил Айвор. — Да и как воин я тебе сразу скажу… С тем, что этот парень тебе наговорил… Просто забудь о нём. Он уже не жилец, хоть сам того не понимает. С такими убеждениями не важно, насколько он тренирован и силён. Его убьют. Если не Чёрные Ножи, так кто другой, неважно…

— Ты не видел то, что видела я… Говорю тебе, он… — на этом она резко запнулась, поняв, что не озвучила кое-что очень важное, вспомнив, как менялись его глаза.

— Что?!

— Я ведь не сказала, так?

— Не сказала, чего именно?! — отшагнув от стены и опустив руки, произнёс Айвор, подойдя к ней.

— Я не уверена, судя по его реакции, но… Он, похоже, из «Красноглазых Дьяволов». — На этом Айвор округлил глаза до предела, сжав рукоять своего меча на поясе.

***

Со стуком поставив очередной большой серый камень, молодой мускулистый парень в белой майке утёр предплечьем проступивший на лбу пот и, шумно выдохнув, направился за следующим на другой конец засыпанной песком строительной площадки. Внезапно он услышал оклик старшего бригады.

— Эй, Шин… — крикнул ему полный усатый мужчина, следивший за рабочими.

— Что-то не так? — подойдя к старшему и чуть повысив голос из-за окружающего шума, спросил Шин.

— Да не-не-не… Всё в порядке. Ты, как всегда, за троих пашешь. Передохни пока. Те камни, что ты уже натаскал, бригада за сегодня едва ли уложит. К тому же тебя тут спрашивают… — старший кивнул в сторону стоящего у дороги рядом с недостроенным домом небритого мужчины в железной кирасе и мечом на поясе, сложившего руки на груди и хмурым взглядом смотрящего в сторону Шина и старшего бригады. Глянув на него, он узнал влетевшего сегодня утром в Тупичок мужика, которого он назвал нянькой для девчонки, за которую имел неосторожность вступиться.

— Тц… Дерьмо… — не сдержавшись, прошептал Шин.

— Суровый пассажир… — глянув на мужика, которому сам был ростом по плечо, на его видневшуюся мускулатуру настоящего воина и гербовый полуторный рыцарский меч, произнёс усатый старший. — Это как-то связано с тем, что случилось ночью? — обеспокоенно спросил старший.

— Можно сказать и так… — неохотно подтвердил Шин, снимая перчатки и дополнительный пояс с инструментами, который требовалось передать старшему, если покидаешь строительную площадку. — Вы уже знаете?

— Да весь город, наверное, знает… — ухмыльнувшись, ответил старший. — В общем так… — принимая пояс и перчатки, добавил он. — Я в чужие дела не лезу, но мне и бригаде проблемы не нужны, понимаешь?

— Да… Не волнуйтесь. Это никак не коснётся никого, кроме меня. Мне нужно не более получаса, хорошо.

— Ага… Не торопись и возвращайся к работе, как сможешь. — Кивнул старший и отошёл в сторону, а Шин, недовольно выдохнув, направился навстречу к мужику в кирасе.

— Ну и? — вскинув руки в стороны, начал Шин, подойдя на десяток метров.

— Поверить не могу, что ты реально на стройке пашешь… — ухмыльнулся Айвор. — Надо поговорить. — С этими словами он кивнул в сторону переулка за перекрёстком и, развернувшись, направился туда. Шин молча последовал за ним.

— Я же вроде уже сказал всё, что думаю, Мие или Мае, или как её там…

— Знаю… — прикрыв глаза, стоя в переулке и сложив руки на груди, ответил Айвор. — Я — нянька, да?

— Обиделся?

— Вовсе нет… Я тебя не из-за дерзкого поведения дёрнул, пацан. Учитывая обстоятельства и то, что ты теперь знаешь, встаёт вопрос о том, что мне с тобой делать.

— Делать? — ухмыльнулся Шин.

— Ну да… От нашего предложения ты отказался, и ты слишком много знаешь, а значит, ты — нежелательный свидетель.

— От как? Ну и что дальше? — напрягся Шин.

— А дальше, думаю, сам знаешь, коли не дурак… Где гарантии того, что всё тобой услышанное останется тайной? Если ты не с нами, то...

— В любой момент могу встать против вас, а?

— Ты действительно умный и, похоже, опытный наёмник.

— Я не…

— Заткнись! — резко перебил его Айвор. — И слышать не хочу, что один из красноглазых дьяволов, которые уже больше десятка лет известны как опытнейшие наёмные убийцы, не наёмник и ничего не понимает.

— Хех… — выдохнул Шин. — Ну… — пожал он плечами. — Я вроде особо и не скрываюсь.

— И очень зря… Как думаешь, с такой репутацией тебе будет место в мирной жизни? Думаешь, когда узнают, из какого ты клана, то сможешь просто так дальше жить и работать на стройке?

— Дела моего клана меня не касаются… Сейчас я сам по себе…

— Ха! Значит, ты тоже изгой? Только вот это мало кого волнует, пацан. С таким умом уже должен понимать, как устроена жизнь! Короче говоря… Учитывая репутацию твоего клана и то, что я не могу тебе доверять, я вынужден избавиться от тебя.

— Попробуешь сейчас, рыцарь? — мельком глянув на его меч, Шин отшагнул назад и сильно напрягся.

— Хех… Ты меня не понял. Мне необязательно убивать тебя. Стоит лишь шепнуть префекту о том, кто ты и откуда взялся… Тебя выгонят из города уже завтра или заключат под стражу, предлагая клану тебя выкупить, если твоя голова представляет ценность, или же её продадут кому-то из ваших заклятых врагов.

— Даже так?

— Именно так… Думал, что всё так просто, а? — на этих словах Айвор развернулся, а Шин, нахмурившись, крепко сжал кулаки. Его глаза вновь засветились алым светом, а зрачки начали вращаться. Почувствовав резкое изменение чакры за спиной, Айвор остановился и мельком глянул на парня через плечо. — Прежде чем что-либо сделать, подумай дважды, пацан… — Айвор вдохнул и коснулся рукояти меча. Глядя в спину превосходящего его в телосложении и росте мужику в доспехах, Шин своими глазами увидел и его чакру, что заставило его округлить глаза и вздрогнуть.

«Это… Какого чёрта?! Те двое просто дети в сравнении с этим чудовищем! Да у него чакры как у троих таких, как я! Стихия… Молнии? Нет, тут явно что-то ещё… Да он же…» — пронеслось в голове Шина, решившего оценить разницу их сил. Ситуация была явно не в его пользу, и он понимал, что пришедшая в голову мысль о быстром убийстве здоровяка — очень плохая идея.

— Вот значит о чём говорят слухи… «Око демона». — Увидев светящиеся алым глаза парня, вполголоса произнёс Айвор.

— Я предпочитаю — «Шаринган». — Произнёс Шин. — Как по мне, это куда более подходящее название. Если меня называть демоном, то как тогда называть чудовище вроде тебя, рыцарь?

— Хех… — ухмыльнулся Айвор. — По слухам этими глазами обладал сам Император и его великий учитель… Значит, ты видишь, да?

— Ага… Только вот понять суть твоей силы всё равно пока не могу. С подобным не сталкивался за свои шестнадцать.

— Хех… Какая жалость…

— О чём ты?

— Я видел многих с огромным потенциалом, кого пришлось хоронить слишком рано из-за их упёртости. Сейчас смотрю на ещё одного… Мне даже не нужно ничего делать с тобой… Вскоре ты уничтожишь сам себя, и мои опасения напрасны.

— Думаешь, мне нужна нянька?

— Хех… Если захочешь продлить свою жизнь, то наше предложение всё ещё в силе. У каждого действия или решения есть последствия, пацан, и игнорировать всё… — Айвор покачал головой. — Не выйдет…

— Хочешь, чтоб я стал таким, как вы? Настоящим изгоем, которому нигде нет места, а? И вынужден был побираться на те крохи работы и милости от господ при власти, опасаясь каждой тени из прошлого, которые будут преследовать меня до конца жизни?!

— Альтернативу я тебе уже описал… Думай. Ранним утром мы отправляемся в деревню Флоран. С тобой или без тебя… — на этом Айвор направился вперёд по переулку и вскоре скрылся за поворотом.

***

— Хех… — послышался шумный вздох от мускулистого небритого мужчины, стоящего у стены с внутренней стороны рядом с городскими воротами, ведущими на мост через реку. — Достаточно… — произнёс он, открывая глаза и отходя от стены, направляясь за открытые ворота на глазах у стоящих на посту и лениво зевающих стражников в кольчуге, вооружённых копьями и ростовыми щитами. — Он не придёт… — добавил мужчина, глянув на смотрящую в сторону жилых кварталов девушку. Ранним утром мало кто из жителей сворачивал на эту дорогу к выходу из города. По ней можно было попасть только сюда или же на набережную и обойти южную часть города вдоль реки. Сжимая правой рукой предплечье своей левой, она с надеждой продолжала смотреть вдаль на эту дорогу с надеждой на его появление. — Мая! — неожиданно громко окликнул он её. — Нам уже нужно идти, иначе опоздаем и не сможем начать поиски вовремя.

— А… Д-да… — подняв свой рюкзак, она, резко погрустнев, закинула его на плечи и, развернувшись, прошла вместе с мужчиной через арку ворот, выходя на мост, и ещё раз показала страже разрешение на выезд, подписанное префектом. Уже на мосту Айвор резко остановился и, глянув назад через левое плечо, явно не на Маю, ухмыльнулся.

— А ты действительно хорош в скрытности…

— Не старайся, комплименты от бородатых мужиков на меня не действуют… — услышала она за спиной знакомый голос и шаги. Резко обернувшись, она увидела, как от внешней стороны стены за воротами к ним неспешным шагом подходит молодой черноволосый парень в белой рубахе поверх лёгкой кольчуги без наплечников и в чёрном, слегка рваном по краям походном плаще с широким капюшоном и длинными широкими рукавами.

— Всё же решился? — улыбнувшись, спросила она в ожидании, пока он подойдёт ближе.

— Хех… В чём-то твоя нянька…

— Наставник! — резко перебила его она. Услышав строгость в её голосе, он приподнял руки, будто сдался, и повторил.

— Наставник… Был прав. Немного подумав, я решил, что пусть даже я и не боюсь этих придурков в чёрных тряпках, как и кого-то ещё, но… — на этом он криво ухмыльнулся и остановился, подойдя в упор к Мае. — Таким изгоям, как мы, всё же следует держаться вместе, а? — глянул он ей в глаза и протянул руку для рукопожатия, улыбнувшись уже по-настоящему. — Так как ты там говорила, тебя зовут?

— Мия… — ответила она, улыбнувшись в ответ и глядя ему в глаза, пожала руку. — Мия Аль-Хезмин...

— Ёбушки-воробушки… Так ты правда…

— Мы НЕ будем сейчас говорить об этом! — повернувшись к ним уже в пол-оборота, перебил его Айвор. — Нам пора… И обращайся к ней по имени Мая, понял?

— Хех… — выдохнул Шин. — А тебя как звать?

— Называй меня Айвор. Остальное тебе знать необязательно!

— Как скажешь… — ухмыльнувшись, произнёс Шин и, поравнявшись с Маей, уже перейдя через мост, продолжил разговор. — Он всегда такой? — почти переходя на шёпот, спросил Шин, когда они повернули на грунтовую дорогу, идущую параллельно реке.

— Хех… Привыкнешь. — Ответила Мая, прикрыв глаза на выдохе. — На самом деле наставник строг только для моего, нет, уже для нашего блага. Я уже и не представляю, возможно ли по-другому, но он хороший человек, правда…

— Имперский рыцарь? Хороший человек?

— Тц… — недовольно цокнула она языком. — Не суди людей по их прошлому. Империи, как таковой, уже почти не осталось. Говорят, нам выпало жить в Эпоху Раздора. Я понимаю, что среди простолюдинов никто и никогда не отзовётся о рыцарях хорошо, но они следовали своему долгу и клятве. Даже когда приходилось делать то, что мало кому нравилось… Думаю, ты можешь и должен это понять. — Глянула она на Шина.

— Ага… Понимаю… — глянув в спину Айвору на ходу, произнёс он на секунду, уйдя в воспоминания.

— Ты сказал, что тоже изгой, так? — произнесла Мая. — Не поделишься?

— Неа… — прикрыл глаза Шин.

— Нуу… — обиженно произнесла она. — Я так не играю! О нас ты уже знаешь слишком много. Я вот даже своё настоящее имя и фамилию назвала…

— Так я тоже… — повернулся Шин. — Даже ещё раньше. Учиха Шин. — Напомнил он. — Это моё настоящее имя. Я решил, что выдумать что-то там — себе дороже выйдет. Да и мой клан не настолько известен по своему настоящему имени, спасибо папаше… — на этом он резко прервался и замолчал.

— Клан? — спустя минуту вопросительно произнесла она.

— Ага… Клан. — Подтвердил он.

— Что это значит?

— Эмм… Не понимаешь? — удивился он. — Ну это… Как бы сказать… Это когда вся семья и её ответвления также повязаны единым делом. В общем… Клан. Отличие от одного рода не только в размерах. Все Учиха носят одну фамилию, но фамилию также можно дать не только кровным родственникам, хотя этого стараются избегать.

— Избегать?

— Ну… — задумался Шин. — Например, на моё двенадцатилетие мне в приказном порядке объявили, что моя кузина теперь моя невеста, и как только мне исполнится пятнадцать, а ей двенадцать, то она станет моей женой. Возражения не принимаются. Так понятно?

— Даже так?

— Ага… При этом отец уже третью жену сменил, из них две было совсем не из нашего рода, а принятые в клан.

— Ну… Иногда наши родители позволяют себе больше, чем можем позволить себе мы. Думаю, это нормально, они также руководствуются благом для семьи.

— Ключевое слово «иногда», в твоём случае… В моём же… Скорее «всегда».

— И поэтому ты сбежал, да? — спросила она. — В ответ он отвернулся и замолчал. — Я угадала?

— Нет… И давай не развивать эту тему.

— Хех… Как хочешь. — Выдохнула Мая.

— Кстати… — произнёс Шин. — За каким бесом мы вообще направляемся в ту деревню?

— А? Не знаешь суть задания, а куда-то всё равно пошёл?

— Да мне как-то пофиг было, но если уж мы идём работать, то сейчас самое время узнать, что будем делать. — Ответил Шин.

— В этой деревне пропал главный охотник — брат старосты. Последний предложил Айвору награду, если удастся найти хотя бы тело. Да и похоже, что там что-то происходит, с чем власти не особо спешат помогать деревенским, посему они обратились к наёмникам.

— Ясно… Ты тоже не особо в курсе, да? — криво ухмыльнувшись, глянул на неё Шин, заставив её опустить глаза в пол. — Эй, суровая борода, или как там тебя… — окликнул он идущего впереди Айвора. — Не поделишься деталями задания? — спросил Шин, когда Айвор на ходу глянул на него через плечо и цокнул языком.

— Тц… Мая уже вроде сообщила всё, что нужно знать.

— А рыцарей не учили, что подслушивать не хорошо? Ну ладно… — произнёс Шин. — А что там вообще происходит? Я так понимаю, что его не звери в лесу порвали? В этом случае деревенские бы не нанимали шиноби. Даже для богатой рыбацкой деревушки в таком регионе, как тут, нанимать таких, как мы, ради одного человека, который наверняка уже труп… Что-то не вяжется, не думаешь?

— Мне староста особых подробностей не раскрывал, но в этом ты прав, пацан. — Ответил Айвор. — Ничего хорошего там не происходит. Похоже, что этот охотник пропал далеко не первым. Как доберёмся, расспросим старосту и жителей более детально и займёмся поисками, если они не передумают. Позавчера он сказал, что его брат что-то нашёл в старой пещере под холмом. У них ходили слухи, что там живут людоеды, но сам староста говорит, что это чушь свинячья. Тот охотник собрался и с утра пораньше отправился в ту пещеру за хвойным лесом. Он даже взял оружие и был далеко не слабаком по деревенским меркам. Местные говорят, что он без особого труда как-то справился с гигантским медведем, не вовремя вышедшим из спячки. Опытный, трезвый и подготовленный охотник, к тому же уже не один раз бывавший в той самой пещере, в том числе и в поисках людоедов. Сам староста с несколькими его учениками уже также ходил к пещере, но они даже следов его не нашли.

— Значит, хреново искали… — резюмировал Шин, и Айвор неожиданно кивнул.

— Значит, искать повторно предстоит нам, если они там всё не затоптали.

— Насчёт этого можешь не париться… — ухмыльнулся Шин и указал большим пальцем на свои глаза. — Найдём даже то, чего нет… — на этом Мая с интересом вновь взглянула на его лицо, однако сейчас его глаза были вполне обычными для парня с восточных земель. Она уже хотела спросить его об этом снова, но, подумав о возможной реакции, не решилась.

— Хех… Только не свети своими глазами в деревне. — Предупредил Айвор.

— Я не дурак. — Резко ответил Шин.

— Вот на деле и посмотрим.

Дорога, идущая вдоль реки, всё дальше и дальше отдалялась от побережья, и вскоре расстояние между рекой и дорогой стало чуть больше километра, а небольшие рисовые поля этой деревни уже виднелись на горизонте, как и несколько весьма высоких наблюдательных вышек. В богатых деревнях, которым повезло с расположением, как деревне Флоран, весьма серьёзно относились к вопросам безопасности. Большинство жителей были сильными людьми, способными постоять за себя и свои семьи, а охотники отлично владели луком, не уступая в меткости даже городским стражникам, проходящим постоянные тренировки. Такие деревни частенько становились объектами посягательств воров или даже разбойников, не считая нападений диких зверей, постоянно мигрирующих из-за растущего вмешательства людей в их среду обитания, а потому жители обладали не только умениями для самозащиты, но и опытом, а также способностью к самоорганизации. Старост, которые не уделяли вопросам безопасности должного внимания, быстро отстраняли от власти и иногда даже изгоняли. Да и в целом деревенская жизнь со времён Империи, которая ещё совсем недавно простирала свою властную длань над западным регионом, не была лёгкой.

Имперские рыцари принудительно призывали в ополчение и имперскую армию крестьян, отрывая от семей сыновей и даже дочерей. Немногим посчастливилось спустя годы службы вернуться в родные деревни, но по возвращению они приносили с собой все те навыки, которым научились в войсках, быстро меняя образ жизни крестьян. В каком-то смысле крестьяне были куда сильнее и лучше подготовлены к неожиданностям, чем простые и даже зажиточные горожане.

Деревня Флоран, расположенная недалеко от одноимённого города и одноимённой реки, была в этом плане образцовой. Кто-то даже мог назвать её «воинской» деревней, ведь именно в этом регионе получали наградные земли и жильё заслуженные офицеры бывшей имперской армии, нескольким поколениям которых местные жители были обязаны за годы относительно безбедной и безопасной жизни. Приближающиеся под палящим полуденным солнцем трое путников, один из которых был в железной кирасе с наплечниками, отдавая бликами света на всю округу, было отлично видно на открытой местности. Особенно с высокой деревянной наблюдательной вышки на границе рисовых полей. Чуть дальше уже виднелся высокий частокол и массивные деревянные ворота, которые, открывшись, выпустили троих жителей, вставших недалеко от них, и закрылись. Один пожилой мужчина с седой бородкой и такими же седыми растрёпанными волосами, но почти идеальной прямой спиной, а также двое лысых крепких парней, похожих друг на друга, словно они были братьями, стояли у ворот в ожидании путников, которые, пропустив последние повороты в сторону полей и отдалённых домиков или реки, направлялись чётко к главным воротам деревни.

— Приветствую вас, Айвор-сан. — С улыбкой встретил идущего впереди мускулистого мужчину пожилой крестьянин в длинной белой тунике с широкими рукавами и сандалиях поверх носков. В ответ Айвор также улыбнулся и поднял правую руку в приветственном жесте, слегка замедлив шаг. — Я уж думал, что вы не возьмётесь за моё поручение… — посетовал староста.

— Если бы я решил отказаться, то передал бы вам отказ с посыльным, как и говорил. Не люблю оставлять людей в неведении. Надеюсь, ваш племянник вновь не потерял вещи в медвежьей берлоге, а? — отшутился Айвор касательно недавнего задания.

— Тц… Позорище… — прокомментировал староста. — Я ему ещё устрою в любом случае, но спасибо, что помогли этому раздолбаю. Это, я так понял… — глядя за спину Айвора на приближающихся девушку в закрывающей всё тело плотной рубашке с длинными рукавами, на которую сверху были надеты деревянные наручи и кожаные перчатки с открытыми пальцами, а также чёрные обтягивающие кожаные штаны с поясом и несколькими новенькими подсумками, заправленные в длинные крестьянские сапоги. А также на крепкого низкорослого парня в чёрном плаще, простых широких коричневых штанах, солдатских ботинках и белой рубахе поверх лёгкой кольчуги, предположил староста. — Ваши товарищи?

— Ага… — подтвердил Айвор. — Этого парня зовут Шин, он опытный следопыт и поможет с поиском вашего брата. — Указал он левой рукой на Шина. — А это моя воспитанница Мая. — Указал он на черноволосую девушку правой рукой.

— Следопыт? — вопросительно произнёс Шин вполголоса, подходя ближе, и тут же словил недовольный взгляд Маи из-за своего непонимания. После этого решил замолчать и просто сложил руки за голову.

— Ну… Друзья Айвора-сана — и наши друзья… — резюмировал староста. — Прошу… — указал он на открывающиеся деревянные ворота в деревню. — Проходите. Быть может, вам подать молока с хлебом или желаете плотно поесть?

— Нет. — Тут же ответил Айвор, перебив уже открывшего рот Шина. — Нам простой воды, если можно… И мы бы хотели сразу приступить к поискам, если не возражаете. Время уже упущено… Думаю, вы понимаете.

— Хех… Это так… Глупый младший братец… Угораздило его с учениками навлечь на нас такую беду.

— Беду? — всё же вставил свой вопрос Шин. — А можно поподробнее, пожалуйста? Дело ведь не в одном пропавшем охотнике? — на этом двое лысых, сопровождавших старосту, злобно глянули на парня, но староста вмешался.

— Всё в порядке… — кивнул он им. — Юноша задал правильный вопрос. — Не оборачиваясь и направляясь к центру деревни мимо нескольких домов, где женщины стирали и развешивали бельё и одежду, провожая взглядами чужаков. — Мой брат взял в ученики нескольких молодых парней и обучал их разным премудростям охоты, а также выживания в лесу и даже ходил с ними в горы, вон в те, за лесом… — кивнул староста. — Уже несколько лет, как они своей компанией стали проводить вместе достаточно много времени. Парни выросли и значительно окрепли, многому научились и стали опорой для своих семей, но также и сильно отдалились от остальных, проводя время в своём кругу. Впрочем, с этим мы смирились, хотя… У нас тут словно большая семья, понимаете, и когда кто-то забывает о праздниках или памятных датах соседей, то на это сильно обижаются.

— Хех… — прикрыл глаза Шин. — Я рос в похожих условиях… — ответил он.

— Однако недавно какой-то дурак, возвращаясь из соседнего региона в горах, пустил слух, что видал людоедов и сам чуть им не попался. Мол, его уже тащили в пещеру, но тех что-то спугнуло, и они бросили его, так он смог сбежать. Он и в городе эту байку рассказывал, и к нам даже стражники приходили, мол, не из нас ли кто с ума сошёл, представляете?! Вот и пришлось мне отправить брата с учениками в эту пещеру. Он сказал, что вдоль и поперёк её осмотрел и ничего особенного не нашёл… Обычный разветвлённый горный тоннель, где самые разные животные укрывались от стихии, но чьим-то постоянным укрытием он так и не стал. Слишком лакомый кусочек… Там ещё и подземная речка есть, так что место вполне сносное. Какое-то время там даже жить можно… Они вернулись и успокоили всех, что всё в порядке. Это с месяц назад было… Потом брат что-то вдруг вспомнил и неделю назад пошёл туда ночью, один. Утром вернулся и сказал, что нашёл проход через эту самую речку, ведущий не пойми куда, но очень глубоко. Спускаться без снаряжения очень опасно, да и он не видит в этом смысла, но зачем-то туда попёрся… А за пару дней до третьего и последнего похода туда постоянно бродил по ночам по округе, будто от бессонницы мучился. Да и вид у него такой был, когда он уходил, будто прощался…

— Ясно… Значит, пропал только он, да? — уточнил Айвор.

— Ну… До этого один из его учеников, но…

— Но об этом вы решили умолчать, почему? — настойчиво переспросил Айвор.

— Я не думал, что это связано… Последний просто ушёл ночью из дома, оставив большую часть вещей. И это было почти сразу после их первого похода в ту пещеру… — удивлённо ответил староста. — Прошу вас… — произнёс он, протягивая гостям заполненные подошедшей к ним пожилой женщиной глиняные стаканы с холодной водой. Отпив воды, Айвор продолжил опрос.

— У его ученика была семья?

— Хех… Его мать мы недавно схоронили. Совсем пожилая была и не выдержала вести о пропаже сына. Мы, конечно, помогали по хозяйству, но…

— Может, была девушка, с которой он был близок… — предположила Мая.

— Ммм… Разве только дочка нашего портного… Они на побережье живут.

— И вам не показалось странным, что молодой парень куда-то свалил, оставив даже мать, а вот девушку с собой не взял? — спросил Шин, отпив воды.

— Вы думаете, я слежу за тем, у кого какие тут отношения? Особенно за молодыми? Да у нас каждый месяц все друг с другом сходятся, расходятся… Конфликты тут постоянно на этом фоне… Это всё семьями решают такие мелочи, но в их случае всё ж хорошо было. На кой лысый чёрт мне туда лезть?! — слегка возмутился староста.

— Хорошо… — нахмурившись, произнёс Айвор. — Если вы не передумали инициировать поиски брата, то нам нужно обыскать его дом. Возможно, найдём какие-нибудь зацепки…

— Ну… — задумался староста.

— Если не согласны, то дальше дело не пойдёт. Либо вы с нами сотрудничаете и доверяете, либо мы уходим. — Настоял Айвор.

— Хех… Хорошо… — согласился староста. — Вас проводят…

— Мая, пока сходи на побережье к той девушке и постарайся узнать чего-нибудь ещё у деревенских. — Приказал Айвор, и девушка кивнула, а староста заметно напрягся. — Я не к тому, что вы что-то ещё скрываете, но возможно, кто-то что-то ещё вспомнит. — Попытался смягчить его реакцию Айвор. — А мы с Шином пока осмотримся в доме охотника. Староста вновь шумно выдохнул и приказал одному из сопровождавших его проводить Айвора и Шина к дому охотника.

Сам дом был заметно больше других в деревне, хоть большой семьи у него не было. Жена рано умерла, а единственный сын ушёл добровольцем в городскую стражу, как пояснил им сопровождающий по пути. Внутри было на удивление чисто. Как и говорил староста, охотник будто и планировал именно уйти насовсем. Всё было тщательно убрано, кровать идеально заправлена, печь очищена, будто свой дом он готовил к продаже. Несколько свитков и старое оружие со снаряжением было оставлено в коридоре недалеко от входа. Окна закрыты, как и все шкафы с одеждой, а последняя была аккуратно сложена в самих шкафах, замки на которых Айвор и Шин быстро сломали, чтобы заглянуть внутрь.

— Вот так уйдёшь из дома, не вернёшься, и если ты не брат старосты, то хрен кто про тебя вспомнит… — прокомментировал Шин, выходя с отдельной кухни в основной коридор и встречая Айвора, спускавшегося из спальни на втором этаже дома.

— Чем сетовать на деревенскую несправедливость, глянь лучше на это… — протянул ему Айвор пачку вручную сшитых и полностью исписанных листов бумаги.

— О как! — удивлённо глянул Шин, начав листать записи.

— Ничего не смущает?! — издевательски спросил Айвор.

— Ну… С мужиком явно что-то было не так… — прокомментировал Шин. — Тут все кандзи вверх ногами, ну хоть даты стоят правильно…

— Сможешь прочитать? Ну… Своими глазами? — спросил Айвор.

— Ну, давай попробую. — Активировав шаринган, Шин начал быстро читать записи на листах.

— Ага… Ну тут фигня… — комментировал он по ходу чтения. — Это, походу, его дневник. Тут на каждый день за последние пару месяцев записи… О… Вот тут интересно…

«В той пещере у протока, ведущего в подземный храм, я точно слышал, как кто-то пел… Женщина… Но ведь это полный бред, как и контуры того входа в храм… Безумие… Меня точно назовут безумцем, если расскажу об этом, но недавно и Ями подошёл ко мне с вопросом, не слышал ли я там чего… На следующий день он пропал, а я так и не сказал ничего ни брату, ни односельчанам. Мне ужасно стыдно… Сегодня его невестка плакала весь день, ведь никто ничего не знает о его уходе.» — зачитал Шин под шумный вздох Айвора.

— О, а вот и ближе к дате его исчезновения…

«Мне снятся кошмары, кошмары… Нет, неправильно… Неправильно… Я слышу голос, голос, который зовёт меня… Он зовёт! Это точно Ями, он там с той женщиной… Она поёт мне… Поёт в моём сне… Потом я просыпаюсь… Это невыносимо! Они зовут меня, зовут…» — продолжил читать Шин.

— И так далее… — устал зачитывать он и, убрав записи от лица, деактивировал шаринган. — Дальше там такой же бред… Только ещё хуже… В конце он извиняется и просит не искать его и прочее…

— А я вот уже не уверен, что это такой уж бред…

— М?

— Предлагаю ослушаться нашего охотника и всё же отправиться за ним в ту пещеру.

— Ну… Мне уже самому интересно. — Согласился Шин. — Вот ещё… — он достал из внутреннего кармана плаща свёрнутую карту леса, нарисованную от руки тем же охотником, и, развернув, продемонстрировал Айвору.

— Ого, а мужик и рисовать умел отлично… Да и в масштабе разбирался, смотри, как всё зарисовал удобно и с обозначениями.

— Ага… У нас в клане карты хуже рисуют… — прокомментировал Шин. — Даже с такими глазами…

— Кхм… Ну, тут вроде всё, дневник его возьми на всякий, может, походу какие подсказки найдём. — Добавил Айвор, направившись к выходу.

— Понял. — Кивнул Шин, выходя из дома следом за ним. По одной из грунтовых дорог к ним уже бежала Мая.

— Быстро ты… — заметил Шин.

— Это вы долго… — ответила она, подбежав ближе. — Короче, из местных большинство просто отказываются говорить, а вот та девушка сказала только, что её парень, который пропал, вёл себя странно перед исчезновением. Всё просил её петь ему какую-то песню, которую она не знала, а он откуда-то знал и даже мог изобразить голос какой-то певицы, а на неё обижался за отказы. Началось это по датам как раз после посещения той пещеры… — она медленно остановила рассказ, глядя на реакцию Шина и Айвора, которые переглянулись будто старые друзья и ухмыльнулись.

— Ну…

— Что и требовалось доказать… — добавил Айвор.

— А вы уже что-то знаете, да? — дёргая бровью, добавила Мая.

— Пойдём к выходу на север, оттуда в лес… Тут делать особо нечего больше…

— Погодите вы… — произнесла она им в спины. — Может, кто ещё чего-то знает?!

— Никто тебе нихрена тут не расскажет, а давить на них нет смысла, пацан… — резко переведя взгляд на уже открывшего рот Шина, произнёс Айвор. — Наша задача — заработать денег. Лучше не нарываться и просто отправиться туда с тем, что у нас есть. Чем быстрее будем там, тем больше шансов найти наших потеряшек…

— Или то, что от них осталось… — пессимистично добавил Шин.

— Думаете, сказки про людоедов — не сказки?

— Ну… Людоеды там или что ещё… Им сильно не повезло привлечь на свою голову изгоя из клана Учиха! — произнёс Шин. — Ведь я куда хуже любых сказочных тварей.

Глава Третья "Кровь"

Войдя в лес, который был хорошо виден на горизонте после спуска с деревенских речных холмов, Мая тут же остановилась и, развернув два свитка из подсумка на поясе, прокусила себе два пальца и капнула кровью на печати в свитках. В ответ свитки, слегка вспыхнув бледно-голубым светом, выделили немного пара, и в её руках будто из ниоткуда появилось копьё с зазубренным наконечником в правой и большой круглый бронзовый щит в левой руке. Печати на свитках исчезли, а сами свитки она после свернула обратно и вновь упаковала в подсумок.

— Вот оно как, значит? — Глядя на это через левое плечо, произнёс шедший по лесу вторым юный парень с чёрными волосами. — Имеет смысл экономить кучу места и переносимого веса таким образом, учитывая вот этот щит. — Ухмылялся он. — Только вот… Ты уверена, что тебе нужна такая штука в бою?

— Тц… Смена построения. — Нахмурилась Мая. — Теперь я пойду вперёд и покажу, для чего мне щит. К слову, будь у меня тогда возможность призвать не только копьё, то мне бы не понадобилась помощь в бою с теми парнями, понял?

— Молчу-молчу… — Издевательски поднял он руки вверх. Шедший впереди мускулистый и широкоплечий мужчина в стальной кирасе и с густой щетиной на лице также пропустил её вперёд.

По лесу они передвигались быстро, но осторожно, и, шагая вперёд первой в десятке метров от Шина и Айвора, который занял третью позицию, прикрывая тыл, она резко остановилась и подняла копьё вверх. Впереди явно было какое-то движение, и к ним приближалось что-то крупное. Шин также ухмыльнулся, глядя на то, как она отреагировала, понимая, что она напряглась как струна и прилагает сейчас максимум усилий. Сейчас внимательный человек мог это заметить даже без шарингана. Уже понимая, что к ним приближается, Шин пробежал чуть вперёд и вправо к ближайшей большой ели, заняв удобную наблюдательную позицию. Перед Майей из-за нескольких деревьев поменьше на небольшую опушку выходил гигантский медведь — частый обитатель западных и юго-восточных лесов. Ростом на четвереньках этот зверь был с небольшой дом, и подобный экземпляр считался ещё средним по размерам. Выйдя вперёд и заметив в десяти метрах от себя напрягшуюся девушку, он резко взревел громоподобным рыком, направив морду вверх. Звуком его рёва всем неплохо ударило по ушам. Гигантские медведи не воспринимали людей как добычу из-за их мелких размеров, и было похоже, что он хотел просто спугнуть нежелательных гостей со своей тропы или заставить покинуть его территорию.

— Тц… Похоже, сегодня совсем не твой день, косолапый… — Нахмурившись и встав в стойку, выставляя щит вперёд и напрягая ноги, произнесла Мая. Медведь тоже напрягся, приготовившись к прыжку. Шагнув вперёд от ели, Шин всё же активировал шаринган и, напрягшись, посмотрел вперёд на технику Маи. Медведь прыгнул первым, вновь взревев и раскрыв слюнявую пасть, а также выпуская когти, замахиваясь двумя лапами в прыжке, чтобы всем весом прибить свою добычу к земле, ухватиться за неё когтями, предотвращая попытку побега, и тут же оторвать от неё кусок своими зубами, нанося максимальный урон. Мая, не спуская глаз с прыгнувшего медведя, направила чакру через левую руку в свой круглый щит и, также собрав немного в ногах, рванула вперёд ему навстречу со скоростью мгновенного перемещения. Не сбавив в скорости, она взмахнула щитом от груди в момент приземления медведя, который едва не накрыл её своей тушей. Встречным ударом щита в грудь и по лапам медведя ошеломило и подбросило вверх на несколько метров, заставив Шина округлить глаза. Шаринганом он заметил, что Мая одномоментно выпустила всю накопленную в щите чакру точно в момент удара, что и создало подобный сверхудар. Ошибись она хоть на полсекунды, и чакра пошла бы либо по шкуре медведя, распределяясь по всему его телу, либо и вовсе вся сила удара была бы подавлена уже самим зверем, а рука девушки сломалась бы как сухая ветка в нескольких местах. Дополнительно присев, удерживая инициативу, Мая резко подпрыгнула с мгновенным рывком вверх, оказавшись в метре над головой косолапого. С разворотом через левое плечо она с размаху ударила копьём вниз точно в голову зверя, пробивая его череп, и прибивала его к земле с характерным грохотом, приземлившись вместе с ним, сидя на его шее и держась за копьё двумя руками. Шин вышел вперёд, глядя на Маю своими горящими алым светом глазами, и нахмурился, пока она выдыхала и, приподнимаясь на ноги, вытаскивала копьё. Глянув на него, она улыбнулась, но внезапно улыбка исчезла с её лица, когда она заметила, как в правую руку парня из широкого рукава чёрного плаща выпал кунай и сверкнуло его лезвие, а ветер вокруг резко переменился, небольшим вихрем закружившись вокруг его оружия.

— Выставь перед собой щит! Прикрой голову! — Крикнул он, резко побежав прямо на неё. На этом напрягся уже Айвор, схватившись за рукоять меча. — Давай! — Продолжил кричать он, уже прыгнув с мгновенным перемещением прямо на неё. Отбросив лишние мысли, она прикрылась щитом, а Шин, прыгнув вперёд, дополнительно оттолкнулся от её щита и с усиленным ветром мгновенным рывком прыгнул ещё выше и быстрее вперёд. Из-за деревьев ему навстречу в прыжке летел ещё один медведь, немного меньше первого, уже готовый напрыгнуть на Маю из тени нескольких елей. В полёте Шин взмахнул от груди правой рукой с характерным хлопком сжатого воздуха и, пролетев мимо медведя почти в плотную, оттолкнул его тушу ногами, также чуть изменив направление собственного полёта, и с эффектным переворотом в воздухе двумя ногами приземлился на ствол ближайшего дерева. Мая успела развернуться и застать тот момент, когда мимо её лица, орошая его кровью и ещё чем-то липким, пролетела верхняя часть медвежьего черепа, а туша, отклонившись в сторону, замертво и с грохотом пала в нескольких метрах от предыдущего медведя. Глянув на это, стоя на корточках на стволе дерева, Шин шумно выдохнул и, смахнув кровь со своего куная, спрыгнул вниз. Айвор также выдохнул и, криво ухмыльнувшись, медленным шагом направился к парню и девушке, убрав руку от рукояти меча. — Не нужна помощь, говоришь, а? — Ухмыльнулся Шин, подойдя к вытирающей лицо от крови зверя девушке.

— Ну… Я… Второго я не заметила. Я и подумать не могла, что они настолько умные, что будут вот так прыгать из тени, особенно после того, как я убила первого.

— Вот поэтому ваш рыцарский или воинский стиль себя изжил… — Убирая кунай обратно в рукав, встав рядом с ней, произносил Шин. — Всегда нужно быть готовой к неожиданностям, а ты много выпендриваешься. Это вот… — Кивнул он на медведя с пробитой головой. — Было эффектно, но лес — это тебе не арена для боя один на один. Да и звери не используют направленное Кю, и угрозу от них сложнее обнаружить, но зато они не подавляют твои силы, как более сильные люди. Ко всему надо подходить с холодной головой и чётким пониманием происходящего, а тебе, похоже, сильно не хватает опыта…

— Ой, заткнись уже… — Раздражённо ответила она. — Знаю я всё это… Ты сам разве мало выпендривался? Сейчас и когда стрелу рукой ловил, будто так и надо, а?

— Я могу себе позволить подобное благодаря глазам, а ты не строй из себя обиженку, а лучше фиксируй свои ошибки… Каждая может стоить жизни.

— Медведя небось тоже только благодаря глазам заметил, а? — Криво ухмыльнулась она. Шин в ответ шумно выдохнул и, расслабившись, деактивировал шаринган. Заметив, как его глаза вернули себе естественный чёрный цвет и алое свечение с двумя дополнительными зрачками пропало, она невольно вздрогнула.

— Мая, прекрати спор… — Произнёс подошедший Айвор. — Пацан прав… Это и моё упущение тоже. Я научил тебя приёмам, натренировал и пояснял, что к чему и как… Также я дал тебе оружие, но слишком оберегал тебя, а теория без практики — мертва. Особенно это касается реальных схваток. Одними тренировками сыт не будешь, а ты, пацан, молодец… Чётко и быстро. Стихия ветра, так? Похоже, в твоих руках этот короткий ножик становится едва ли не одноручным мечом.

— Вроде того… Это… С такого расстояния за один раз ты мою технику так разглядел, а? — Удивился Шин. — Кому-то и такие глаза, как у меня, не нужны… — Криво ухмыльнувшись, он прикрыл глаза.

— Ты верно заметил, что дело не в глазах, а в опыте, и в этом я вас обоих вместе взятых в десять раз обгоняю. — Произносил Айвор, направившись вперёд. — Пожалуй, пойду сам первым номером. За мной… — Кивнул он, направившись дальше в лес.

Спустя ещё полчаса они вышли к мелкой речке, текущей от дальних холмов через середину леса и делающей крюк со сменой направления в сторону уже широкой реки, рядом с которой и расположена деревня. Сверившись с картой охотника, они направились дальше вдоль реки в сторону холмов. Обойдя несколько холмов с восточной их части, они вышли к скалам и, направившись в отдельный прикрытый несколькими мелкими елями участок леса, обнаружили вход в небольшую тёмную пещеру в крупной скале. Трава вокруг него была вытоптана, также Айвор напрягся, увидев несколько сломанных мелких веток рядом с ближайшими деревьями, а от самого входа веяло могильным холодом. Мая вновь напряглась, всмотревшись внутрь тёмной пещеры, и, присев, достала из рюкзака фонарь, зажигая свечу внутри и закрепляя на поясе. Осмотревшись вокруг, Айвор отошёл от пещеры на некоторое расстояние, пытаясь найти дополнительные следы, но даже внимательно рассматривая ближайшие кусты, деревья и вытоптанную явно людьми тропу, он ничего не находил.

— Мда… — Резюмировал он.

— Ну и чего ты там хочешь выловить? — Окликнул его Шин, уже встав рядом с Майей и приготовившись входить в пещеру.

— А сам не хочешь осмотреться? Не видишь ничего странного, пацан? — Ответил Айвор. Шин лишь пожал плечами, направившись к нему. — Смотри… Все следы… Человеческие.

— Ну и?

— Ни возле колючих кустов здесь… — Указал Айвор. — Ни на деревьях, ни на этих ветках нет ни шерсти, ни даже оставленного обломка коготка, ни следа никого из животных.

— А должны быть? — Спросил Шин.

— В том и дело, что да… Но тут не просто никто не занимал пещеру… Никто даже и не пытался, глянь сюда… — Кивнул Айвор. — Насекомые вон там возле корней… — Шин подошёл ближе. — Они будто в обход этих скал идут, держась на расстоянии. — Увидев это, парень вновь активировал шаринган и уже более внимательно осмотрелся. Развернувшись, он направился в кусты за ближайшее дерево и присел. Мая, повернувшись в их сторону, стояла и молча ждала, пока они закончат осмотр. Поднявшись с приседа в кустах, Шин вышел на вытоптанную тропу и, зыркнув сперва на Маю, а затем на Айвора своими алыми и вращающимися глазами, демонстративно показал порванные верёвки, которые подобрал в кустах.

— Как-то так… — Произнёс Шин и также демонстративно отбросил верёвки обратно в кусты чётко туда, где он их и нашёл.

— Значит, не сказки… — Выдохнул Айвор. — Кто-то действительно здесь спасся от плена и сюда выбросил верёвки, которыми его хреново связали, так?

— Похоже на то… — Нахмурившись, ответил Шин. — Ну и… Кроме вот этого и того, что ты сказал… — Осматривая местность вокруг шаринганом. — Тут будто бы какое-то поле или что-то вроде того… Чакра, но очень тонкая…

— Сигнальный барьер. — Резюмировал Айвор. — Вот почему насекомые и звери обходят это место стороной. Внутри точно есть кто-то… И этот кто-то фиксирует всё и вся, что подходит к пещере или заходит внутрь.

— Для барьера эта штука весьма здоровенная… Мне так думается, это больше отголоски чакры… — Попытался возразить Шин.

— Если бы даже жуки не обходили это место стороной, я бы с тобой согласился, но это… Нет, это точно барьер. — Произнёс Айвор.

— У барьера должен быть источник, а его я не вижу…

— И не увидишь. — Добавил Айвор. — Даже с такими глазами. То, что его поддерживает, находится внутри… — Кивнул он на вход в пещеру. — Глубоко внутри…

— Тц… Ну… В теории возможно, но сколько ж нужно чакры, чтоб пробивать через землю и камни на такое расстояние?

— Ну… Я бы смог, если там не глубже сотни метров.

— Сотни?! — Удивился Шин.

— Ну… В теории… Плюс-минус… — Скривил лицо Айвор.

— Ну-ну… — Развернувшись, он направился ко входу. Айвор шагал за ним.

— И чего вы только хотели там найти? — Встретила их вопросом Мая.

— Будь осторожна… Похоже, что сказки про людоедов начинают становиться реальными. Не знаю, что именно, но внутри точно есть нечто опасное, и оно знает о нашем присутствии. — Произносил Айвор, заходя в пещеру и ведя за собой остальных. — Пацан… — Обратился он к Шину. — Прикрываешь тыл. — Шин кивнул, притормозив и уступая проход Мае. — Мая, держись за мной и старайся смотреть в оба, не опускай щит. — Она кивнула. — Я пойду вперёд, стараемся говорить и шуметь поменьше. — Добавил Айвор и на вдох-выдох направился глубже в тёмный тоннель, начавший значительно расширяться. Через десяток-другой метров он замедлился, начав осторожно спускаться по крутому склону. После резкого сужения тоннеля его высота на следующие пару десятков метров также уменьшилась, заставляя Айвора и остальных двигаться дальше пригнувшись. Спуск вниз закончился, и через пару шагов они смогли подняться в полный рост, оказавшись в весьма просторной и высокой подземной впадине. Высота потолка здесь достигала десятка метров. Осмотревшись вокруг, они обнаружили труп гигантской летучей мыши, убитой охотничьей стрелой. Размах крыльев у этой особи был в человеческий рост. Глянув на потолок, Шин прошептал…

— Лучше бы вверх вам не смотреть и не светить фонарями или факелами, или нам точно пиздец… — Своим шаринганом он в чёрно-белом спектре видел десятки подобных мышей, уцепившихся за каменные выступы когтями и завернувших свои крылья для дневного сна.

— И сколько? — Глянув вверх, Айвор едва-едва мог различить пару мышей в темноте.

— Я уже штук тридцать насчитал, а их примерно раза в два больше… — Ответил Шин. — Да и местных пауков лучше не беспокоить… — Кивнул Шин в сторону паука размером с небольшую собаку, мирно ползущего по стене и пролезшего в узкую щель между камнями. Пройдя ещё дальше, они начали шагать по какому-то подобию песка, которым были покрыты камни. Мая заметно напряглась. Пройдя ещё вперёд, внимательно смотря под ноги и стараясь держаться левой стороны пещеры, перемещаясь ближе к стене, они обнаружили очередной проход. Со светом фонаря они также видели, что вдалеке есть ещё один проход, на проход вдали пальцем указал Шин, а из ближнего доносилось журчание воды.

— Там тупик. — Произнёс он.

— Серьёзно?! — Чуть повысив голос, спросила Мая. — Я едва-едва очертания прохода вижу отсюда. Как ты…

— Я всё вижу… Метров пятнадцать там вглубь, и больше нихрена нет, только куча камней, через которые мы не пройдём, если нет желания пару часов разгребать этот завал. — Произнёс Шин. — Нам сюда… — Кивнул он и достал уже из-под своего плаща карту и дневник охотника, чтобы свериться с его заметками по ходу продвижения. Айвор кивнул и, глянув в особенно ярко светящиеся алым глаза парня в этой темноте, прошёл мимо и направился в проход. Продвигаясь дальше, они всё более отчётливо слышали шум быстро текущего подземного ручья. Спустя пару минут они увидели его. Шириной чуть больше пары метров, он вёл к резко сужавшемуся проходу влево и вниз. Вправо также был ход в сторону, и, пройдя десяток метров именно туда, жестом показав остальным оставаться на месте, Шин всмотрелся вдаль.

— Не, глухо… Там только водопад и дыра, через которую льёт эта вода, даже прохода обратно наверх нет. — Произнёс он. — Мышей и насекомых тут нет, можете расслабиться. — Добавил он и присел рядом с ручьём. — Сняв перчатки, он ополоснул руки и, прищурившись, всмотрелся в воду. — Вода удивительно чистая. Даже пить можно. — Констатировал он, вновь поднявшись на ноги и возвращаясь к Айвору и Мае. Никаких следов того, что здесь были люди, кроме того трупа и стрелы, я не заметил. Вон там… — Кивнул он на текущий в весьма узкий проход, где можно было пролезть только одному человеку, и продолжил. — Там глубоко… Очень глубоко. Я не вижу насколько, а значит, точно больше метров двадцати с учётом помех в виде этой воды. Ну? Будем спускаться?

— Хех… — Подошёл к проходу Айвор и, шагнув в ручей, оказавшись по ботинки в воде, добавил. — Похоже, у нас нет выбора. Только тут… — Оценивал он проход. — Даже не зацепиться никак… Точнее, надо прям кол вбивать и привязываться страховочной верёвкой. Воткнуть нож будет слишком ненадёжно, и даже с чакрой можно легко соскользнуть, учитывая воду. — Произнёс Айвор. Мая уже начала готовиться к спуску, убирая щит за спину. Шин, шумно выдохнув, просто прыгнул в проход и, направив чакру в стопы и пригнувшись, в приседе проскользнул на большой скорости внутрь. Айвор в последний момент попытался его схватить, но не успел, и парень с громким выкриком «Ю-ху!» вылетел куда-то будто из трубы, и через секунду послышался всплеск воды снизу. Спустя ещё пару всплесков, округлив глаза, Айвор и Мая подошли к проходу, но разглядеть ничего не могли, а через минуту услышали голос Шина.

— Всё чисто! Падайте сюда смело! Тут небольшой бассейн внизу и охренеть какой вид!

— Пацан, что это ещё за выходки?!

— Пока вы там чешетесь, охотника точно убьют! Да и со своими глазами я бы на любую опасность лучше всех отреагировал бы… Тут безопаснооо! — Доносился через проход и шум воды его голос. — Смелее… — Айвор осторожно направился вперёд и медленно прошёл несколько десятков метров, пригнувшись в узком проходе и концентрируя чакру, чтобы не упасть и не вылететь как Шин. Вслед за ним также пошла и Мая. Выглянув из прохода наружу, Айвор заметил, что здесь было ещё просторнее, и даже был источник белого света, а именно большая каменная дверь со странными светящимися на всю округу надписями. Прыгнув вниз, он пролетел десяток метров и приземлился на камни рядом с тем бассейном, куда упал стоявший на воде и светящий своими алыми глазами Шин. Айвор, глянув на него и напрягшись, сделал несколько шагов, также оказавшись на воде, и резко схватив парня за мокрый ворот плаща, едва не поднял над водой и крикнул ему в лицо…

— Ещё раз исполнишь подобное, и мне плевать на твои доводы! Я тебя зарублю на месте, понял?! — В ответ Шин лишь убрал с лица ухмылку и замолчал. Айвор отпустил его и добавил. — Ты сейчас подверг опасности всех нас! Это недопустимо, пацан! — Под эти слова из прохода аккуратно на скалы расщелины с бассейном приземлилась и Мая. Чтобы не намочить фонарь, она была вынуждена удерживать его в левой руке вместо щита. Глянув, что они оба стоят на воде, она, округлив глаза, попыталась разрядить обстановку, с трудом удерживая себя чакрой на острых скалах расщелины.

— Ого… Как это вы так на воде стоите оба? Не помню, чтобы ты мне показывал подобное... — Глянула она на Айвора.

— Потому что я не показывал. Это не важно… Вперёд… — Кивнул он в сторону, и они направились вдоль глубокой трещины в земле, по которой вода текла в нескольких направлениях, а спустя десяток минут уже стояли у пятиметровой в высоту широкой двустворчатой каменной двери со светящимися надписями на неизвестном языке. Также над дверью был светящийся символ в виде девяти окружностей по три в ряд, вписанные в квадрат.

— Это же… — Мая узнала символ под удивлённый взгляд Шина. — Символ Пророка! — Она также округлила глаза и рукой коснулась двери. Шин внимательно осмотрел щели шаринганом.

— Запечатано… Да и следов людей я тут не вижу. — Озирался он вокруг. — Не знаю насчёт охотника, но снять эту печать я не смогу никак без ключа. Не думаю, что охотник на такое способен. Да и символ Пророка… — Покачал головой Шин. — Это уже явно не наш уровень…

— Ну… Снимать печать необязательно… — Произнёс Айвор. — Дверь не особо толстая, и защита отсутствует, это похоже на обычный блок. Символ Пророка Шести Путей настораживает, но, похоже, это просто один из заброшенных храмов. Если люди попали сюда, то укрытие и шанс на выживание они могли найти только там.

— Серьёзно? Вышибить? Дверь с символом Пророка? Хех… — Выдохнул Шин. — И этот человек мне ещё говорит о безрассудстве и опасности…

— Предлагаешь вернуться, что также непросто, учитывая маршрут, и сообщить заказчику, что мы испугались древней двери?! — Произнёс Айвор. — Мы нашли его стрелу… Спустились сюда, и если охотнику или его ученику угрожала опасность, то он точно спрятался внутри! По-другому быть не может!

— Или он мёртв! — Возразил Шин.

— Тогда где труп или его части?! — На это Шин не нашёл ответа. — Так значит, в твоём клане относятся к заданиям, пацан?! Что-то идёт не так — умываем руки?!

— Эй… Не приплетай сюда клан! Это тут вообще ни при чём! — Напрягшись с горящими глазами, отвечал Шин. — Символ рода Ооцуцуки — это не шутки! В моём клане с этим стараются не связываться без крайней необходимости. Никто не смеет заигрывать с силами полубогов!

— Да заткнитесь вы! — Неожиданно раздалось от Маи. После этого она прокусила палец вновь и, внимательно глядя на символы, приложила палец к одному из них с правой стороны двери. Этот символ был вписан в широкий круг. Сперва ничего не произошло, но она также сконцентрировала немного чакры, и дверь с характерным звуком начала открываться. Когда она открылась полностью, Мая ухмыльнулась двоим своим напарникам.

— И как ты… — Начал Шин, глянув на неё, и заметил, что свет от надписей потух.

— Да я просто присмотрелась и поняла, что хоть и не совсем понятно, что именно написано, но это похоже и есть инструкция, а то место, куда я приложила палец, было помечено символом «кровь». Ну… Кое-что из старых учебников я всё же запомнила… — Ухмыльнулась она.

— Хех… Пошли дальше… — Кивнул Айвор, и они вошли в храм. В выложенном каменными кирпичами коридоре ниши с жаровнями в стенах зажигались синим пламенем сами от одного лишь присутствия вошедших, освещая им путь. Вскоре длинный коридор закончился, и они вошли в какой-то большой зал. Он был отделён такими же воротами, но эти были вышиблены, и массивные камни валялись на полу. В дальней части зала частично уцелели каменные лавочки, а перед ними на постаменте была расположена каменная голова льва со слегка раскрытой пастью. У шарообразной головы имелось два длинных хвоста позади, что намекало на то, что именно было изображено на этой скульптуре.

— Двухвостый… — Прошептала Мая. — И что бы это могло значить?

— По легендам, многохвостые бедствия связаны с родом Пророка. В зависимости от тяжести наших грехов, нам будет ниспослано соответствующее бедствие. Учитывая, что после смерти Императора через некоторое время весь северо-восточный регион едва ли не опустел от пришествия Девятихвостого, то… Похоже, этим храмом кто-то ещё в давние времена пытался задобрить кота-демона.

— Заметили цвет пламени здешних светильников?

— Синее? — Спросил Шин, услышав Айвора. Тот кивнул.

— Пламя, с которым ассоциируют появление Двухвостого. Что бы это могло значить? Кто-то получил его пламя или воссоздал? Непонятно… — Глядел он по сторонам, и его взгляд остановился на статуе молодого мужчины в балахоне с растрёпанными волосами, в глазах которого чётко был виден шаринган, как у Шина, но с тремя дополнительными зрачками.

— Ничего не напоминает? — Кивнул Айвор.

— А... — Глянул Шин. — Статуя Индры-сама… Такие я уже видал.

— Индры? Того самого полубога и основателя всех техник стихий? — Спросила Мая.

— Ну… Так про него говорят… — Ответил Шин. — В моём клане из-за глаз утверждают, что мы являемся его потомками. Как оно на самом деле, уже никто и не знает. Этот мужик жил чуть больше сотни лет назад. Что тогда было и откуда у него шаринган… Никто не знает.

— Ладно… Мы не учёные, и толку от наших предположений нет. Пошли дальше. — Кивнул Айвор на выход.

Вернувшись в коридоры перед залом, они направились в обход тупикового помещения и вскоре вышли к ещё одному просторному помещению. В этот раз помещение было круглым с нишами в стенах со статуями самых разных людей в таких же длинных балахонах с символами пророка. Высота каждой статуи была примерно три-четыре метра. Чуть дальше была арка с проходом и спуском вниз по каменной лестнице. Дойдя до середины круглого зала, Шин и остальные вновь осмотрелись вокруг. Между статуй вновь загорелись синие светильники спустя несколько секунд после того, как они вошли в помещение. Пока шедшие чуть впереди Айвор и Мая глазели по сторонам на статуи, Шин глянул под ноги и вздрогнул. Шаринганом он видел постепенно проявляющиеся письмена печати, заполняющиеся от чакры, которую печать поглощала прямо со ступней вошедших. Большая часть символов в этой печати была ему незнакома, но общая структура ему напоминала какую-то барьерную печать с ограниченным радиусом действия. Также он видел символы стихии молнии, замкнутое распределение и ещё много чего, что толком не успевал обработать, но всё его естество говорило о том, что это ловушка. Глянув на потолок, он увидел зеркальную копию этой же печати, также постепенно заполняющуюся чакрой. Прикинув время активации, он понял, что до неё осталось примерно три секунды. До прохода было довольно далеко, и даже если они сейчас резко побегут, то могут не успеть, а если Айвор или Мая его не послушают и промедлят хоть на мгновение, то точно попадут в ловушку. Собрав в ладонях столько чакры, сколько он смог за секунду, он резко ударил их обоих в спины, высвобождая чакру ветра воздушным потоком с каждой ладони. В результате Айвор и Мая полетели лицом вперёд и, едва успев прикрыть головы, упали, долетев до прохода, который был в паре метров от точного ограничения действия печати.

— Кха! Ах! — Раздалось от упавшей на живот и повернувшейся в сторону Шина Маи.

— Кхе! — Также упав рядом с ней, Айвор резко повернулся в его сторону и, уже поднимаясь на ноги, добавил. — Пацан, какого… — Внезапно он округлил глаза. Под ногами Шина печать начала светиться, остановив рывок Айвора в сторону Шина, а в последнего с потолка будто ударила молния, и он исчез во вспышке света, оставив лишь внушительную трещину на каменном полу, из которой поднимался пар. Округлив глаза и постояв десяток секунд на месте, Айвор всё же направился к месту, где стоял Шин.

— Что это было?! — Выкрикнула Мая.

— Тц… Из-за трещины печать не прочитать. — Ответил он, встав на одно колено и попытавшись рассмотреть повреждённые символы. Мая сделала шаг вперёд, но Айвор жестом остановил её. — Стой, где стоишь! Не похоже, что это была техника для убийства. Больше похоже на пространственное перемещение…

— Перемещение? — Удивлённо спросила она. Айвор поднялся на ноги и повернулся к ней, кивнул.

— Пацан скорее всего жив…

— Скорее всего?!

— Теперь мы точно не уйдём, пока не найдём его и остальных! — Сделав шаг вперёд с этими словами, он и Мая услышали треск камня, и Айвор резко полетел вниз, а на месте, где он стоял, образовалась небольшая дыра.

— Айвор! — Крикнула Мая и шагнула вперёд, но вовремя остановилась. Трещины пошли дальше и почти достигли её ног. Глянув вперёд и понимая, что осталась одна, она, сжав копьё, развернулась в сторону прохода с лестницей и, сняв со спины щит, осторожно направилась дальше.

***

«Хе-хе-хе…» — Раздавался звонкий женский голос в кромешной темноте.

«Приветствую… Ты будешь моим гостем?» — Раздавалось будто отовсюду, и Шин почувствовал прикосновения сквозь мокрую одежду, после чего осознал, что лежит на подобии каменной плиты, и, открыв будто набитые песком глаза, активировал шаринган и резко подорвался на ноги. Его зрение резко перешло в чёрно-белый спектр, и вокруг себя он увидел десяток огромных пауков размером чуть меньше встреченного в лесу медведя. Тут же дослав в руку кунай из рукава, он уже начал концентрировать чакру, выставив кунай вперёд, и резко оборачиваясь по сторонам, пытался отогнать пауков, которые лишь лязгали своими небольшими жвалами и издавали странные звуки.

«Тише… Тише… Это наш гость, детки…» — Раздавался всё тот же женский голос отовсюду.

«Вам не следует есть нашего гостя. Я лично встречу его…» — В помещении, похожем на канализацию, резко загорелись факелы и жаровни в нишах стен пламенем уже нормального цвета, частично осветив помещение вокруг. От огня пауки разбежались в разные стороны по просторному коридору. Опешивший от такого Шин мог лишь стоять с выставленной вперёд рукой с заряженным кунаем, вокруг которого вихрем кружился воздух. Своей левой рукой он обхватил себя за предплечье, направляя дополнительную чакру. Глядя, как пауки разбежались по стенам и потолку, он медленно опустил дрожащую руку, снижая концентрацию чакры в оружии. В десятке метров шумел поток воды, текущий в специально сделанной нише. Высокие потолки поддерживались белыми каменными колоннами, а на стенах виднелись также повреждённые вырезки в камне.

— Кто здесь?! — Всё ещё оглядываясь вокруг и стараясь обнаружить противника шаринганом, выкрикнул Шин.

«Хе-хе-хе… Скоро узнаешь и увидишь…» — Раздавалось эхо женского голоса.

«Иди ко мне… Я буду ждать… Твоя кровь… Твоя кровь напоминает мне… Его! И мою молодость! Иди. Ко. Мне.»

— Кровь? — Произнёс Шин и увидел, как с его подбородка капнула кровь. Коснувшись лица, он понял, что где-то слегка кровоточит, и, подбежав к потоку грязной воды, присмотрелся в отражение и увидел, что каким-то образом получил совсем небольшое рассечение на левой верхней стороне лба. Вытерев кровь правым рукавом плаща, он вновь поднялся на ноги и, восстановив дыхание, направился в противоположном течению направлении, сжимая в руке кунай. Идти пришлось недолго: примерно через две-три минуты медленным шагом он увидел вдали конец белокаменного канализационного коридора и, дойдя до конца, выбил деревянные двери, за которыми поднялся по лестнице на пару этажей вверх. За следующими дверями оказался огромный и широкий коридор с множеством факелов на уже серых колоннах и жаровен между ними. За колоннами он видел, что на него смотрят десяток с одной и ещё десяток с другой стороны каменных статуй каких-то демонов с огромными мускулистыми и когтистыми лапами, а в пятидесяти метрах впереди стоит огромная чернокаменная статуя. Больше всего это было похоже на человека с головой какой-то птицы. Скорее всего, ворона. Статуя ни разу не скрывала, что являлась живой, и с интересом взглянула на Шина, достав из-за спины закреплённую на ней бронзовую гигантскую алебарду. Пройдя в середину зала, Шин остановился, глядя в горящие мелкими огоньками глазницы этой статуи, и уже приготовился к бою, спешно пытаясь понять, что вообще он может противопоставить этому чудищу одним лишь ростом, превышающим рост Шина раз в десять. За чернокаменной статуей, сделавшей широкий шаг вперёд с характерным грохотом и поднявшей пыль, Шин разглядел небольшую каменную дверь и уже приготовился прорываться между ног статуи.

«Если успею открыть, то за дверью эта тварь никак не сможет преследовать меня, кроме как разнести всю эту стену, но это, похоже, страж или что-то вроде того… Вряд ли оно будет…» — Думал Шин, но его мысли перебил вновь раздавшийся женский голос.

«Пропусти гостя… Я лично поиграю с ним.» — В ответ на это статуя резко встала смирно, стукнув алебардой по полу, и отшагнула в сторону, будто уступая дорогу к двери. На вдох-выдох Шин решился пойти вперёд, понимая, что другого выбора нет. Глядя шаринганом по сторонам, он видел, что каменные статуи демонов за колоннами, ростом ненамного больше человеческого, синхронно поворачивают свои головы, будто провожая его взглядом. Также в этом огромном зале он видел следы человеческой крови, а с шаринганом он понимал, что некоторые из этих следов совсем свежие, максимум недельной давности. От таких мыслей он напрягся как струна. Порезав себе палец, он открыл дверь тем же методом, что и Мая в самом начале проникновения в храм. Когда дверь открылась, он вошёл внутрь уже куда меньшего, но также просторного помещения. По носу ударил запах гнили, также вокруг летало несколько десятков мух. На стенах с левой и правой стороны было прибито около десятка иссохших и трудно опознаваемых трупов. По углам у двери лежали груды человеческих костей, а впереди на мясницких крюках висело истекающее кровью, которая капала в небольшой кровавый бассейн, тело молодого мускулистого мужчины. На его теле он видел множество рваных ран и следов от укусов. Кровь всё ещё вытекала из него, а значит, он был жив, но, похоже, что даже если прямо сейчас его снять и попытаться помочь, то жить ему с такими ранами и кровопотерей осталось не больше часа. Шаринганом Шин видел, что его огонь уже почти погас, а сердце едва-едва бьётся. Вены на руках и ногах были вскрыты, а глаза, похоже, вырваны, что заставило Шина заметно вздрогнуть. Он чувствовал, как по его спине пробегают настоящие тараканы. Впервые в жизни он захотел просто сбежать. Даже понимая, что скорее всего побег приведёт уже к его смерти, всё, из чего состояло это помещение, давило на него каким-то очень сильным Кю, и вся атмосфера шептала на ухо лишь одно…

«Беги!»

Подавив в себе позыв убегать, он сделал несколько шагов вперёд, и из бассейна в дальней части помещения медленно вынырнула окровавленная женщина. Ухмыльнувшись, увидев Шина, она будто по лестнице постепенно поднималась наружу, оказавшись полностью голой. На вид ей было около тридцати лет, но из-за красного окраса от крови точно сказать было проблематично. Выйдя из бассейна, она словно простыню выжала свои длинные огненно-рыжие волосы от крови и, продолжая улыбаться, медленным шагом направилась в сторону округлившего свои алые глаза с двумя дополнительными зрачками парня.

— Ах… Я не ошиблась… — Произнесла она, остановившись примерно в двадцати метрах от Шина. — Эти глаза… Эти блестящие алые глаза! Такие же, как у НЕГО! — Расплываясь в улыбке, едва ли не кричала она, вытягивая в его сторону правую руку, а левой поглаживая себя в паху. Заметивший это Шин скривил лицо в отвращении. Осмотрев вышедшую из бассейна женщину шаринганом, он видел, что по чакре она превосходит его примерно в два раза, и сейчас её очаг был переполнен, а его очаг был заполнен примерно на восемь десятых из-за прошлых расходов чакры. Даже сейчас активированный шаринган продолжал жадно впитывать его чакру, показывая ему, что у противника явное преимущество. Внезапно она обхватила себя за длинные волосы правой рукой и взмахнула ими словно плетью, ударив перед собой и расколов пополам ближайшую каменную плиту с характерным звуком и треском. Шин видел, как по волосам она очень быстро направляла большое количество чакры, что заставило его округлить глаза ещё сильнее. — Хе-хе-хе… Ты… Всё же ты не ОН… Но ты похож… Но он был куда смелее, а в тебе его кровь… Ну же… — Она вновь ударила волосами по полу. — Подойди ко мне… Возьми меня силой, как ОН брал меня снова и снова… Попробуй… А как плату я возьму твои глаза! — Произносила она.

— Похоже… — Дрожащим голосом ответил Шин. — Тебе не впервой видеть шаринган, а? Кто или что ты такое?! Ты убила всех этих людей?! — Выкрикнул Шин, кивнув на прибитые к стенам иссохшие трупы. — А это… — Кивнул он на висящее над бассейном тело. — Похоже, это и есть ученик охотника… Старика уже тоже убила, а?!

— Старика? — Удивлённо спросила она. — Нет… Меня не интересуют старики… Если его ещё не съел Горки, то он скорее всего в одной из подвальных камер…

— Горки?! Кроме тебя здесь есть ещё кто-то?! Это у него ты видела эти глаза?! — Засыпал её вопросами Шин. — Отвечай! — В ответ голая и окровавленная женщина улыбалась ещё шире и резко ударила своими волосами уже вперёд, целясь чётко в Шина. Благодаря шарингану он смог в последний момент отшагнуть в сторону, пропуская дробящий камень удар рыжей плети в полуметре от себя.

— Ха! Неплохо! Продолжай! — Кричала она, взмахивая волосами, одновременно резко удлиняя их и целясь в парня сначала направляя их рукой, а после отпустив их и взмахнув головой по кругу. От этих взмахов Шин также смог уклониться с помощью рывков в стороны и прыжка на несколько метров вперёд с кувырком на скорости мгновенного перемещения. Такими взмахами она задела стены, разорвав попаданием несколько тел, а также оставив внушительные борозды на каменном полу и стене у двери.

— Значит, не хочешь по-хорошему, а?! — Выкрикнул Шин, стоя на одном колене, и дослав ещё один кунай уже в левую руку, начал концентрировать в обоих чакру ветра. Поднявшись на ноги, он глянул ей в глаза, постаравшись через них взять под контроль её чакру, но попытка наложения гендзюцу с такой разницей в силе и объёмах чакры не увенчалась успехом. Почувствовав попытку вмешательства, окровавленная женщина прикусила нижнюю губу до крови, почти сразу обрывая наваждение, из-за которого её тело становилось ватным, а перед глазами всё начинало расплываться. — Тц… — Цокнул языком Шин. В этот момент она сложила печати овцы и резко хлопнув в ладони, сложила печать змеи. Её волосы будто ожили и резко увеличились в объёме. Шаринганом Шин видел, что в них было направлено большое количество чакры, и пышные рыжие волосы сверху, снизу, слева и справа почти одновременно атаковали Шина. Зафиксировав угрозу глазами, он напрягся изо всех сил и, поняв, что отступать бесполезно, со взмахом кунаев бросился вперёд, используя частичное мерцание на руках для более быстрых встречных взмахов, и сразу после этого использовал двойной мгновенный рывок набегу, оказываясь за спиной противника. Чуть менее чем за секунду он с выдохом взмахнул руками в стороны, остановился в шаге от кровавого бассейна в пяти метрах за её спиной. Режущие порывы ветра, созданные его кунаями спустя ещё мгновение, всё ещё разрывали её рыжие волосы на мелкие кусочки, состригая их до самых плеч. Клочки волос развеяло по округе за её спиной. Вокруг парня с горящими глазами на пол медленно падало огромное множество волос, и, глянув на противницу через правое плечо, опуская руки с заряженными кунаями, он ухмыльнулся, но резко убрал ухмылку, увидев, что она также обернулась и продолжала улыбаться во всю ширь, сложив новую печать и резко отпрыгивая назад.

«Печать тигра?!» — Пронеслось в голове у Шина на развороте в её сторону.

«Собирается использовать технику огня?! Её волосы… Чёрт!» — За мгновение прочитав её технику шаринганом, он понял, что произойдёт в следующую секунду. Как только её босые окровавленные стопы коснулись каменной плиты, падающие волосы вспыхнули ярким кроваво-красным пламенем, а Шин, схватившись за плащ, исчез в этой вспышке. С рёвом пламени она прикрылась ладонями и присела. Ударной волной её едва не сбило с ног, а от жара даже на некотором расстоянии она получила лёгкие ожоги. В центре вспышки образовался небольшой пепельный кратер, а вокруг летали догорающие куски ткани от плаща парня.

— Ха! Ты совсем не такой, как я ожидала! — Крикнула она. — Ты не достойный носитель ЕГО крови!

— Да о ком ты… Чёрт тебя подери, говоришь?! — Раздался крик Шина, в приседе стоявшего на потолке уже без плаща, испачканного сажей. Рукава его рубахи также сгорели, а на руках виднелись лёгкие ожоги. Тонкие чёрные брови и ресницы также перестали существовать, оставив лишь мелкие ожоги и источая пар. Кожа на ушах слегка подгорела и кровоточила, а с подгоревших чёрных волос на голове шёл дым.

— А?! — Удивлённо произнесла она, глянув на потолок и вновь встретив взгляд его алых глаз, продлившийся всего мгновение. Резко прыгнув вниз, он оказался рядом с ней в полуприседе, едва не уткнувшись носом в её грудь, его левая рука с кунаем ударила ей снизу в печень, а правой он с замахом вонзил кунай между плечом и шеей точно в сонную артерию с левой стороны.

— Ха! — Выдохнул он, завершая атаку и глядя в её голубые глаза, вздрогнувшие от боли и начавшие гаснуть от такого удара. — Мне опротивело слушать твой бред! Сдохни!

— Кха! — Она кашлянула и изо рта выплюнула немного своей крови. Её руки повисли плетьми, но внезапно она вновь ухмыльнулась, а волосы, которые продолжили двигаться сами по себе, вновь удлинились и почти мгновенно опутали руки и корпус Шина. Сама же женщина, подняв руки, обхватила голову парня и своим окровавленным ртом поцеловала его, прижавшись к нему всем телом и впиваясь ногтями в кожу на голове.

— Мммм! — Раздавалось от парня. Вместе с болью он также почувствовал, как из его тела уходит чакра. Шаринган несколько раз был деактивирован от таких перебоев в циркуляции чакры. Спустя десяток секунд затяжного насильственного поцелуя он начал чувствовать, как кровь стынет в жилах, ноги подкашивает и также оплетает волосами, а мускулы резко слабеют от недостатка чакры. Даже в глазах начало слегка темнеть. С трудом он подавил позыв потерять сознание и, почувствовав, как её длинный язык шевелится у него во рту, он прикусил его, заставив её с криком прервать поцелуй.

— Аааарх! — Она резко отпрянула от него, продолжая удерживать его руки и ноги волосами. Чувствуя слабость в конечностях, всё, что он мог, это не дать ей связать себе руки за спиной и как мог старался сопротивляться. — А ты дерзкий, тц… — Произнесла она. — В тебе его кровь… — Поглаживая его по щекам и касаясь окровавленных и обожжённых ушей с бровями, произносила она. — Его глаза… — Вновь глянула она на горящий шаринган в глазах Шина. — Даже его запах… Только всё это ощущается слабее. Но ты действительно его сын... — На этом Шин вздрогнул.

— Что ты сказала?!

— Ахахахах… Мой милый Айзек… Когда ты оставил меня здесь, я ждала и хранила то, чему ты меня научил… Я собиралась отдаться тебе полностью, но вместо тебя пришла лишь твоя бледная копия! — Продолжила она.

— Айзек?! Ты… Ты тварь! Ты врёшь! — Сжав кулаки, отрицал Шин, крича ей в лицо.

— Врать? Тебе?! Я никогда не вру, а вот твой отец… Похоже, он соврал мне, обещав вернуться ко мне! Ах! Мы так много времени провели здесь, но он оставил меня! Мой создатель и мой любовник… — Продолжала она. Напрягаясь из последних сил, Шин мог лишь рычать от переполняющего его гнева, но разорвать путы рыжих волос не мог. — Хочешь остаться здесь со мной? Хочешь заменить его?! Вместе мы сможем родить того, кто станет ещё сильнее! Возможно, тогда он почувствует и вернётся, чтобы забрать своё сокровище! Свою кровь!

— Хррр… Тфу! — Плюнул ей в лицо Шин. — Никогда! Ты мерзкая кровавая тварь! Я лучше умру, чем буду совать в твоё окровавленное и забытое моим отцом чрево!

— Хех… — Утерев лицо, выдохнула она. — Да будет так… Пусть он почувствует, как его кровь умрёт здесь! — С этими словами она вытащила из тела два куная, выбросив их на пол со звоном стали. Из её ран полилась кровь, и сразу после этого она схватила парня за плечо и голову, отклонив последнюю в сторону, и словно животное укусила его в шею в области уже его сонной артерии, перекусывая её и жадно глотая его кровь. Чувствуя, как кровь вместе с жизнью покидает его тело, Шин также видел, как её раны быстро затягиваются, и понял, что это конец. Его тело покрывало холодом, и левая сторона начинала деревенеть, а в глазах становилось всё темнее и темнее…

«Ха! Жалкое зрелище!» — Услышал он резкий и громкий голос, так похожий на голос своего отца.

***

Когда пол под его ногами вновь треснул, Айвор понял, что произойдёт через мгновение, и успел лишь ухмыльнуться, глядя в глаза Мае. В глаза, которые так напоминали ему женщину, в которую он был когда-то влюблён.

Провалившись вниз, он расслабился и, наклонив голову, не увидел дна. Тоннель длился недолго. Всего пару секунд свободного падения. Дальше он оказался будто в подземном мире и летел навстречу земле с огромной высоты, точно больше сотни метров. Внизу он видел лишь толстую паутину, облепившую стены огромной пещеры, и сотни пауков, которые уже насторожились от треска на потолке своего логова. Сгруппировавшись, он собрал чакру в конечностях и приземлился на одно колено, резко ударив в землю кулаком с характерным грохотом. По земле пошли трещины, а по ним видимые глазу разряды молнии, которые также пробежали и по его кирасе с наплечниками, источавшим слабый свет. Поднявшись на ноги, он увидел, что находился в окружении множества пауков. Достав из ножен свой меч, он заставил его светиться и искрить молниями с характерным треском. Пауки от такого боялись приближаться к нему ближе чем на несколько метров.

— Простите меня… — Удерживая искрящийся полуторный меч двумя руками за рукоять и направив острие вверх, произносил мужчина. — Учитель, госпожа и вы… Императрица Диана. — Его глаза также заискрились разрядами молнии. — Сейчас меня ничто не сдерживает, и я собираюсь сразиться в полную силу с жалкими насекомыми. Никогда ещё я не использовал данную вами силу, так оскверняя её, но сейчас мне нужно торопиться… — Произнёс он и отпустил меч, который, засияв уже фиолетовыми разрядами, подлетел вверх. Со взмахом руки он направил летящий на значительном расстоянии от него полуторный меч молнии, и последний прошёл через десяток пауков, рассекая их на части, как раскалённый нож сквозь масло. С ударом о землю его левой ступни поверхность треснула, и множество шипов пронзили пауков перед ним. Несколько попытались накинуться на него сзади, но оказались в полёте перерублены летающим будто по собственной воле мечом. На шум с потолка слетелись также десяток огромных летучих мышей. Но с каждым взмахом летающего меча их становилось всё меньше, и так продолжалось около двух с лишним минут, пока мужчина не дошёл до выхода из пещеры, оставляя за собой лишь порубленные трупы и разного цвета кровь. Вернув меч в руки, он, продолжая освещать им путь, направился вперёд по тоннелю, разрубая внезапно возникающих перед собой огромных сороконожек и летящих на него из темноты с оглушительным писком летучих мышей. Его кираса была покрыта их кровью и внутренностями, а искрящийся меч едва чувствовал сопротивление. Быстро поднимаясь в подобие подвала, а затем в канализацию, он также быстро пронзал резкими выпадами гигантских обезумевших крыс и тараканов. Вскоре, поднявшись к грязному водостоку, уже напоминающему канализацию того самого храма. Он заметил, что светильники, факелы и жаровни в стенах и на белых колоннах реагируют на его присутствие и загораются сами.

Недолго думая перед выбором направления, он забрёл в одно из ключевых канализационных помещений, а именно в какую-то центральную сливную комнату, где жутко воняло, и здесь он обнаружил множество распухших, сидящих на корточках и доедающих чьи-то трупы, лишённых волос людей. Увидев незваного гостя, голые и опухшие люди или то, что раньше было людьми, бросились на мужчину в кирасе с жутким воем, и в несколько движений также оказались перерублены его искрящимся мечом. Продолжив свой путь, он начал целенаправленно искать подъём на верхние этажи и вскоре оказался в каком-то подобии тюрьмы, где столкнулся с уже равными себе по росту и ширине плеч здоровяками в одних лишь набедренных повязках, вооружённых стальными двуручными шестопёрами. Рядом с одним таким, патрулирующим тюремный коридор, бродило нечто, напоминающее большого волка, только у этого не было глаз, как и у самого здоровяка, но, почувствовав вышедшего к ним Айвора, они резко развернулись. Волк начал рычать, а здоровяк даже задал вопрос…

— Ты кто?! Ты еда?! Нет… Ты… — Он не успел договорить, как в его груди уже торчал меч Айвора, который тот метнул в цель. Волк тут же бросился на незваного гостя, но последний лишь топнул ногой вперёд, и животное оказалось насажено на пики, торчащие из каменного пола. — Уааааа! — Завыл голый здоровяк с шестопёром и, несмотря на меч в груди, кинулся на противника. С шевелением кисти Айвор вернул себе меч и встречным взмахом лишил противника возможности держать оружие, отрубив обе руки по локоть, а третьим взмахом отрубил полголовы, забирая его жизнь и заставляя тело за своей спиной пасть на землю, заливая коридор кровью. Обыскав десяток камер, он находил лишь трупы, кости людей или зверей. В одной из последних камер он увидел сломанный лук и пустой колчан со стрелами. Смахнув покрывало, он обнаружил под ним в углу грязного спящего усатого мужчину чуть старше самого Айвора. Открыв глаза, усатый мужчина запаниковал и кричал, умоляя пощадить его.

— Спокойно! Стоп! — Резко крикнул Айвор, глядя на отмахивающегося от него охотника сверху вниз. — Меня зовут Айвор! Я пришёл по просьбе вашего брата! Я здесь, чтобы спасти вас. — Сообщил он, когда охотник успокоился.

— В-вы… Брата… Господи… Господи... О милосердный Ашура-сама… Похоже, нам ещё не суждено встретиться…

— Хватит! — Гаркнул на него Айвор. — Вы можете идти?

— Д-да… — Поднялся на ноги охотник. — Я…

— Всё потом… Идите за мной. Мне нужно найти своих товарищей, с которыми мы случайно разделились, а затем мы покинем это жуткое место, и я похороню его вместе со всем здешним злом.

— Т-товарищей… Так вы не один… Лучше забудьте о них… Вам, похоже, повезло, но если мы столкнёмся с НЕЙ, то… Давайте просто сбежим! — Настаивал охотник.

— Слушай сюда, мужик! — Резко развернувшись, Айвор прижал его к стенке. — Я не собираюсь никого бросать подыхать здесь! Ещё одно подобное предложение, и я доставлю твоему брату твой труп, понял?!

— П-понял… — Дрожащим голосом ответил охотник.

— Тогда… За мной!

***

Проснувшись под треск костра, Шин вновь резко подорвался на ноги и активировал шаринган. Оглянувшись вокруг, он обнаружил себя рядом с небольшим костром в той же грязной и окровавленной одежде без рукавов. Над ним было ночное небо его родных восточных земель, небольшой ручей журчал в паре десятков метров, на дальнем холме он заметил силуэт одиноко стоящего мужчины. Вокруг были цветы, не характерные для этого времени года, но Шин направился на холм быстрым шагом, не обращая внимания на странности вокруг. Чем ближе он подходил к стоящему на вершине крутого холма мужчине, тем больше он видел. Стоявший к нему спиной был одет один в один как сам Шин. Его причёска была точно такой же, как и рост… Он будто смотрел самому себе в спину.

— Эй! — Окликнул его Шин. — Эй! Что происходит?! Где мы, чёрт побери?! Ты слышишь?! — Крикнул он последние слова, схватив незнакомца за плечо и развернув его к себе. Вздрогнув, он едва ли не отпрыгнул, увидев собственное лицо только без глаз. Его копия без глаз улыбнулась ему, а сам Шин не на шутку испугавшись отходил назад. — Ты… Кто ты?! Что за?!

— Ты боишься? — Будто рваным, но так похожим на его собственный, голосом спросил у него его безглазый близнец. — Ты… Жалкий…

— Тц… Да пошёл ты… Безглазый урод! Это просто было неожиданно, понял?! — Сжав кулаки, Шин остановился в паре метров от него.

— Хе-хе-хе… Нет… Ты боишься… Боишься того, чему не веришь и не можешь понять… Боишься того, чего не могут разгадать тебе твои глаза… Нет… Мои глаза, что ты унаследовал…

— Унаследовал? Что ты несёшь?!

— Теперь ещё одна пара глаз сможет смотреть со мной в ночное небо, растворяясь в этой траве.

— Что это значит?! Где мы?!

— Мы в середине твоей души… Забавно, да? Снаружи ты внутри жестокой битвы, и ты почти умер, но… Здесь так спокойно… Твои глаза не могут заглянуть в твою же душу, чтобы увидеть там… Увидеть там твою силу… Увидеть там… Меня… — Ухмыльнулся безглазый Шин.

— Тебя? Силу?

— Жалкий бастард! — Крикнул на него безглазый, и с его словами всё вокруг начало сотрясать будто землетрясением. — Узри же, кто ты есть сейчас и кем можешь стать! Ты был избран провидением, чтобы моя тень через тебя вновь накрыла этот мир! — На это Шин никак не ответил. — Через тебя и только через тебя я смогу явить долю своей сути… Тебя и только тебя я смогу спасти! Встань же… Жалкий бастард и яви в этот мир моё имя! — Кричал на него его безглазый близнец.

Поднимаясь на ноги уже в луже собственной крови, молодой черноволосый парень сперва встал на одно колено и показательно хрустнул шеей, повернувшись в сторону вновь входящей в кровавый бассейн окровавленной голой женщины.

— Ты… Ты… — Округлив глаза, повторяла она. — Ты не можешь встать! Ты мёртв! — Крикнула она на развороте.

— Ха! — Искажённым голосом раздалось от стоящего на одном колене парня и глянувшего на неё вновь загоревшимся шаринганом. — Да что ты знаешь о смерти?!

— Чего?! Умри! Отродье Айзека! — С этими словами она вновь направила в его сторону свои волосы, которыми опутала его руки, ноги и корпус, но внезапно увидела яркую вспышку, и по волосам до неё дошли видимые глазу разряды молнии, пронзившие её тело. Сильная боль заставила уже её упасть на колено, а парень, поднявшись на ноги, легко разорвал путы грубой силой.

— Ты не так поняла… Это он моё отродье и мой грех… — Произносил парень будто не своим голосом, а из открытой раны на шее шёл лёгкий пар. — Ибо имя мне Индра из рода Ооцуцуки! И я покараю заблудшую и осквернившую мой храм!

Глава Четвёртая "Семья"

Осторожный спуск по тёмной и широкой спиральной лестнице с фонарём был одним из самых жутких испытаний для молодой девушки. Она впервые оказалась в настоящей опасности в одиночку и, напрягшись до предела, осторожно спускалась в защитной стойке, сжав своё копьё в правой руке едва ли не до крови в ладонях. Чуть больше чем за десять минут она преодолела спуск по лестнице, которую бегом могла преодолеть за две-три минуты, что привело её в некоторое подобие читального зала.

Или то, что ранее было читальным залом…

Вокруг было множество как сломанных, так и уцелевших столов и стульев, а также книг и свитков. Книги и свитки были здесь повсюду… Спустя пять минут осмотра читального зала и заглядывания за каждый угол и огромные полупустые книжные шкафы в поиске противников или ловушек, а также вздрагивания от нескольких упавших из-за сквозняка книг, она смогла слегка расслабиться. Убедившись, что в читальном зале и следующем за ним длинном коридоре противники отсутствуют, она решила немного задержаться здесь. Даже в замке своей семьи, которая в своё время правила, по воле Императора, всем Севером, а также принимала в гостях самого «Принца Смерти» Джашина, родного дядю её матери, она не помнила такого количества книг. В основном здесь были учебники и их многочисленные копии, которые она уже видела либо в детстве, либо в многочисленных библиотеках по разным регионам, в которых ей довелось побывать. Также она подбирала и такие образцы, которых ранее нигде не видела, но большая часть таких была либо частично сожжена, либо разорвана, либо промокла, и вручную исписанные писарем страницы с вклеенными рисунками были уже нечитабельны. Свитки в основном представляли собой различные черновики, недорисованные старые карты с метками с тех времён, когда не существовало даже Империи. Времена жизни самого Пророка Шести Путей. Удалось найти даже пару уцелевших книг с Его символом на обложке, но из-за разницы в слоге, пусть язык и был одинаковый, она почти ничего из написанного не поняла.

Запах в зале стоял крайне неприятный, и у дальних стен книги валялись в засохших лужах крови или других странных выделений. По потолку и между книжными шкафами были заметны крупные сети паутины, по которым, никого не стесняясь, бегали пауки размером с кошку.

«Хех… Айвор… Нет! Айон-сэнсэй…» — шумно вдохнув и выдохнув, задумалась она на секунду, прикрыв глаза и встав перед входом в длинный коридор, факелы на одной из стен которого частично загорелись от её присутствия.

«Хорошо… Я всё ещё чувствую его силу, он близко, и он в ярости. Осталось лишь найти его, уж он точно не умрёт», — пронеслось у неё в голове.

«Шин…» — задумавшись о нём, она попыталась, как в случае с учителем, прочувствовать его силу и присутствие, но смогла почувствовать лишь отголоски с той стороны, откуда пришла.

«Хех… Похоже, что наша связь ещё не настолько сильна, но почему-то я уверена, что он тоже жив. Прошу, не умри, пока мы не найдём тебя!» — подумала она и, вновь напрягшись и встав в защитную стойку, направилась вперёд по коридору. Последний привёл её сперва в переходный лестничный пролёт, по которому она решила идти в самый низ, минуя широкую дверь в середине пролёта и игнорируя возможность подняться наверх, помня, что учитель буквально провалился сквозь землю, а значит, наверняка был на нижних уровнях этого храма. Ожидаемо она спустилась в подобие погреба, где её вновь встретили неагрессивные пауки, сквозняк в открытых проходах с крайне неприятным запахом и множество деревянных стеллажей с полными и пустыми винными бочками. По углам и у стен она с отвращением смотрела на трупы больших крыс и средних по размеру волков, а также обнаружила несколько человеческих скелетов. Один из них был буквально распят на стене у очередного прохода. В этот раз дверь была закрыта каким-то механизмом, опускавшим стальную решётку с широкими гравированными печатью прутьями, всё ещё заполненными чакрой. Судя по тому, что она видела, то даже кто-то вроде учителя не смог бы пробиться здесь грубой силой. Внимательно осмотревшись вокруг и заменив свечу в своём фонаре для освещения этого подвала, где основное освещение храма уже не работало, она нашла большой заклинивший рычаг.

Ушло несколько попыток, чтобы заставить механизм снова работать, и она вновь мысленно поблагодарила учителя за силовые тренировки. Ей едва-едва хватило сил и рывка всем весом с концентрацией чакры, чтобы передвинуть рычаг в другое положение и поднять решётку. Вновь взявшись за оружие, она подошла к двери и услышала за ней шевеления и чьи-то стоны. Все чувства обострились и говорили ей о том, что за дверью точно есть кто-то незнакомый и, судя по чакре, весьма сильный. Одна из первых техник, которую сэнсэй заставлял её заучивать и оттачивать на практике, — это чувство чакры и умение определить разницу между собой и противником. Оттачивала она её почти все годы тренировок, как на животных, так и на самых разных людях, включая других наёмников, с которыми, по воле случая, им так или иначе приходилось сталкиваться или выполнять совместные задания.

Она видела многих за эти годы, кто был сильнее её, значительно сильнее, как, например, учитель, или слабее, как все встреченные звери, на которых они частенько охотились. В этот раз чувства были смешанные. Тот, кто находился за дверью, явно был мужчиной, это она могла определить почти безошибочно. Чакру она делила по чистоте и по примерному количеству. Самая чистая чакра, которую она когда-либо чувствовала, принадлежала ей самой, что также подтверждал и учитель, и именно на неё она ориентировалась как на образец. Вторая была у помещика Кариева, а третья — у самого учителя. Сейчас почётное третье место по условной «чистоте» чакры занимал Шин, который не смог тягаться в этом с другом детства её матери, но смог потеснить учителя. По количеству чакры бесспорным победителем всегда выходил Айон-сэнсэй, даже скрывая полностью примерно треть своей чакры от её попыток сканирования. Совокупность чистоты и количества чакры давала ей примерное представление о силе противника. По словам учителя, чистая чакра куда легче поддавалась контролю, и именно поэтому часть тренировок, где требовался идеальный контроль чакры, давалась ей лучше всего, а Айон говорил, что временами она даже превосходит его, но только когда очень старается.

Хороший контроль чакры в разы снижал расход на одни и те же физические приёмы и стихийные техники независимо от их типа и общего расхода чакры на один приём. Вложив больше или меньше чакры в один и тот же приём при хорошем контроле, можно было увеличить или уменьшить его эффективность и силу удара, а также управлять площадью поражения даже без специальной печати «змеи», которая расширяла площадь поражения автоматически, но была несовместима с физическими приёмами, как удары щитом или копьём.

Количество чакры также было весьма условным. Она никак не могла прочувствовать глубину «резервов» чакры противника или союзника и способен ли вообще он использовать чакру из «резерва», надрывая своё здоровье, но понимала, что чем больше чакры она чувствует, тем больше противник сможет создать дополнительно при необходимости. В этот раз, осторожно открывая двустворчатую дубовую дверь, она чувствовала, что противник лишь слегка превосходит её в количестве чакры, но вот по чистоте…

Это была самая ужасная, противная и «грязная» чакра из всех, что она когда-либо чувствовала. В ней было отвратительно буквально всё. Поток, пульсация в очаге, Кю, выделяющееся словно пары неприятного запаха даже без участия владельца. Если придавать этой чакре цвет и форму, то она могла вообразить её только как пары плотного зелёного и удушающего газа, а внутри противника впереди — словно разъедающая его самого кипящая тёмно-зелёная кислота. К счастью, в реальном мире чакра не имела какого-либо цвета и лишь при гиперконцентрации в одной точке слегка отдавала голубым свечением.

Открыв двери, она увидела впереди, стоящего на четвереньках недалеко от горящего камина с котлом, в котором кипело какое-то вонючее варево, огромного, почти голого волосатого мужика. Ростом он был под три метра, его грязные полуседые волосы на голове были растрёпаны и, похоже, никогда толком не мыты. Под мышками можно было заплетать косички, а также пучками короткой шерсти была покрыта спина и мускулистая грудь с не менее сильными и крепкими руками. Фигуру портило лишь будто опухшее внушительное пузо. Стоя на четвереньках, он, словно пёс, откусывал куски мяса от какого-то трупа не первой свежести. Увидев подобное, а также несколько куч разных костей, большая часть из которых была разбросана по круглому помещению вместе с остатками сломанных столов и стульев, она едва сдержала рвотный позыв. Сжав копьё в руках покрепче и встав в защитную стойку, выставив щит немного вперёд, она встретилась взглядом с противником, который, не торопясь, поднимался на ноги.

— Ммм? Э?! Гость?! — Раздавалось из его рта, пока он стоял на одном колене и тянулся рукой ближе к горящему камину, где Мая не сразу заметила большую двуручную секиру, лежащую на каменном узорчатом полу. — Гость — это хорошо… Но не для гостя… Хе-хе… — Продолжал он. — М? Ты не хочешь сбежать? — Подняв секиру и закинув её на плечо, он поднялся на ноги, подтвердив её предположение о его росте и размерах. Это был самый высокий и широкоплечий из людей, которых она видела в жизни. — Обычно подобные тебе, кто видит Горки, бегут, и приходится играть в догонялки… Ты смелая… — Произносил он своим окровавленным ртом.

— Горки? — Сглотнув, уточнила она.

— Имя! — Резко крикнул он. — Это моё имя! — Слегка воющим голосом продолжил он. — Деревенщина… Чёртовы тупые деревенщины! Правду говорит госпожа, что вы достойны лишь того, чтобы быть съеденными! А у тебя есть имя?!

— Тц… Я не собираюсь называть его вонючему людоеду! Ты — тварь, которая достойна лишь смерти в муках!

— Смерти? В муках? Хм… — Будто задумался он. — Хорошо… Ты честная! Ты нравишься Горки! Но в тебе мало мяса, и это не нравится Горки...

— Тц… — Напрягшись, она сделала ещё несколько шагов ближе к середине круглого зала и приготовилась атаковать первой.

— Погоди! — Видя её намерения, произнёс он, полностью сбивая её с толку. — Я вижу, ты похожа на воина… Было бы не вежливо зарубить тебя как зверя… — С этими словами он спокойно развернулся к ней спиной и подобрал позади себя вторую такую же двуручную секиру, чем вызвал напряжение и кривую ухмылку на её лице. — Всё ещё не хочешь убежать, еда?! Хотя… Ты бы и не смогла… Горки ещё никогда не проигрывал в догонялки! — Произнёс он, направившись к ней медленным шагом босых волосатых ног.

— Тц… А по тебе не скажешь… — Напрягаясь, ответила она.

— Готова?! — Спросил он, демонстративно замахнувшись двумя двуручными секирами, которые удерживал в одной руке, и резко подпрыгнув вверх, собрался ударить с размаху в прыжке. У девушки было достаточно времени, чтобы собрать чакру в щите. Собрав чакру и на вдохе шагнув вперёд, вопреки ожиданиям противника, она, выдохнув, взмахнула щитом от груди, нанося встречный удар. От столкновения по помещению прошла ударная волна сжатого воздуха, а на каменный пол осыпались искры. Большие секиры людоеда повело вверх вместе с его руками, а при приземлении на ноги он, зашатавшись, едва-едва не упал на спину, чудом сохранив равновесие и едва не выронив оружие из рук. Мая также почувствовала этот удар всеми костями и сморщилась от боли. На щите остались внушительные зазубрины от этого удара, а секиры чудом не застряли в щите. Чуть промедлив, она всё же сделала ещё один шаг вперёд и с размаху вонзила копьё, пробивая левые рёбра противника и целясь прямо в сердце. Зазубренный наконечник копья, расколов кости, вонзился в его тушу, от чего противник резко вскрикнул и, выронив секиру в левой руке, резко схватился за копьё, не дав вонзить девушке его ещё глубже в его тело. Сморщившись от боли, он с криком упал на одно колено, но копьё не отпустил, и, быстро поняв, что он не даст ей вытащить его сейчас, Мая отпустила оружие и резко отпрыгнула назад с полной уверенностью в том, что через несколько секунд он точно умрёт. Она никак не могла промахнуться по сердцу. Если не оно, то артерии уж точно задеты, и ему конец. Но вместо смерти людоед резко поднялся и с размаху ударил с правой ноги. Мая едва успела прикрыться щитом, но удар невероятной силы отбросил её в другой конец зала, едва ли не вбив в стену спиной и вышибая воздух из лёгких. В ушах раздался неприятный хруст костей левой руки и кисти, удерживающей щит. От удара о стену в глазах потемнело, и, слегка отскочив от потрескавшейся стены как мяч, она пала на колени и на пол всем телом, едва способная пошевелиться и сдерживать крик от сильной боли во всём теле.

— Хех-хех… — Шумно выдыхал людоед, держась за копьё и глядя на кровоточащую рану. Сжав копьё покрепче, он с неприятным звуком разрываемой плоти и треском сломанных костей вытащил оружие из тела, продолжая кричать от боли. Кровь хлынула из него с новой силой с характерным звуком, проливаясь на пол и на его босые ноги. Копьё он отбросил в сторону и, зашатавшись, вновь встал на ноги с одного колена. — Ты… — Глянул он на с трудом отжимающуюся от пола на одной руке девушку у дальней стены, пытавшуюся подняться на ноги. — Ты… Била в сердце? Ха! Сердце Горки не там, где у других! Сердце Горки бьётся справа! — Кричал он на неё. Несмотря на звон в ушах, она поняла его слова и округлила глаза, встав на одно колено. Сконцентрировавшись на себе, она поняла, что кисть была сломана, а левое плечо выбито; ушиб спины и будущую шишку на затылке она не брала во внимание. Собрав чакру в правой ладони, она резко ударила себя в плечо, вправляя кость, и всё же вскрикнув от резкой боли. Теперь она хотя бы могла шевелить рукой со щитом. Глядя, как людоед уже сделал к ней пару шагов, она сморщилась и потянулась за охотничьим ножом, который прятала за левым сапогом, медленно доставая его и сжав рукоять в правой руке, вновь начав концентрировать чакру, демонстративно прикрываясь щитом. — Это… — Кивнув на кровоточащую рану, произносил людоед. — Больно… Но Горки сильный! Горки не умрёт от такого… Кхе-кхе… — Отхаркнул он кровь изо рта. — А ты… Ты… — С этими словами он замахнулся секирой в правой для вертикального удара и резко опустив её, надеясь расколоть щит и убить девушку, он расколол лишь каменный пол, вышибая искру и мелкие камни с характерным грохотом. Мая отпрыгнула в последний момент резко назад с мгновенным перемещением и зафиксировав себя чакрой уже в метре над полом, на стене, метнула ему в лицо щит, попав в переносицу, чем заставила его пошатнуться. Напрягая ноги, она вновь прыгнула с мгновенным перемещением и, запрыгнув на его широкие плечи, со всего размаху вонзила нож прямо в его череп, использовав всю свою силу, чтобы пробить толстую кость с первого же удара. От такого он вздрогнул и, шатаясь, резко упал всей тушкой на пол вместе с девушкой на плечах. Напрягшись, она с трудом вытащила застрявший в голове противника нож, позволяя крови и мозгам вытечь на пол, и, глянув в его открытые глаза, убедилась, что в этот раз он точно мёртв. Пошатываясь, встав на ноги, она шумно выдохнула, вытирая о кожаные штаны клинок ножа от крови и пряча его обратно за сапог.

Подобрав щит и копьё, она, не глядя в уже заполняющее своими парами помещение вонючее варево, подавляя рвотный позыв, направилась в сторону очередного прохода в длинный коридор и увидела, как ей навстречу уже бежит Айвор в сопровождении немного отстающего от него худощавого усатого мужчины в рваном плаще и кожаном жилете поверх крестьянских штанов и рубахи. Встретившись с ним у входа, она лишь довольно ухмыльнулась и опустила копьё со щитом. По её взгляду Айвор всё понял и, криво ухмыльнувшись, прошёл дальше, а охотник лишь кивнул ей и поздоровался дрожащим голосом, на что она не обратила внимание, не удостоив его даже ответным кивком. В её ушах всё ещё стоял треск черепа противника и звуки крови из его раны, проливающиеся на пол, руки с оружием заметно дрожали, а взгляд был направлен в пол.

— Мая! — Услышала сквозь звон в ушах она резкий оклик наставника и обернулась в проходе. Он с охотником уже стоял рядом с трупом людоеда.

— Э… Это Г-Горки… Чёртова сволочь! Он на моих глазах голыми руками одному из узников оторвал ногу и начал есть. Бедолага от этого умер… Вы убили его?! Да… Похоже, он точно сдох! — Дрожащим голосом произносил охотник, осматривая труп людоеда.

— Обсудим потом! — Произнёс Айвор. — Мая! Ты большая молодец! Ты справилась… Но сейчас соберись! Нам ещё нужно найти Шина, а также ни тела, ни самого ученика охотника Ямы я не нашёл…

— И не найдёте… Его утром забрала эта женщина! Она — само зло! Яма точно уже мёртв! — Произнёс охотник. — Она так кормится… Любит высасывать кровь молодых мужчин до последней капли и принимать из неё ванны! — От такого рассказа и видя ужас в глазах усатого мужчины, Мая вновь вздрогнула.

— Тогда надеюсь, мы найдём её раньше, чем пацан… — Произнёс Айвор. — Вперёд! — С этими словами они вернулись через винный погреб и, поднявшись по лестнице, прошли через среднюю дверь. Спустя короткий каменный коридор они вошли в огромный широкий зал с множеством каменных статуй демонов, начавших шевелиться при появлении гостей. Факелы и жаровни уже горели ярким пламенем ещё до их появления, а значит, здесь уже кто-то был, и, пройдя по залу чуть дальше, они увидели огромную чёрную статую с птичьей головой и гигантской бронзовой алебардой в руках. Сделав шаг вперёд с характерным грохотом, она резко взревела, едва не оглушив присутствующих. Под её крик все каменные демоны зашевелились и также преградили Айвору и Майе путь к дальней каменной двери.

— Тц… Это… Проблема… — Прикрыв глаза и выходя вперёд, ограждая собой девушку от противников.

— Ты справишься?! — Взволнованно спросила Мая.

— Не вопрос… — Спустя десяток секунд произнёс Айвор.

— Тогда… Покажи им силу рыцаря-изгнанника Айвора! Нет, покажи им силу пред…

— Не стоит заходить так далеко, госпожа… — Раздалось от него. — Мне хватит и того, что вы уже позволили! — Открыв глаза, которые слегка засветились от переполнившей их чакры, Айвор шагнул вперёд, топнув ногой до этого быстро сложив руками несколько печатей. После его широкого шага под противниками впереди образовалась большая фиолетовая печать, источая тусклый свет, и каменных демонов будто прибило к земле. Чернокаменная горгулья просто отшагнула назад, немного вздрогнув и демонстрируя способность сопротивляться технике Айвора. — Ого… Неожиданно, — произносил Айвор, демонстративно вновь доставая полуторный гербовый меч из ножен. Встав прямо перед будто павшими перед ним ниц и потрескавшимися каменными демонами внутри печати, он взял меч в обе руки и направил клинком вверх, начав концентрировать в нём чакру молнии. С рёвом горгулья в ответ замахнулась алебардой и резко ударила, целясь точно в рыцаря, но последний лишь вновь открыв горящие глаза тихо произнёс:

— «Энума Элиш!» — И со встречным взмахом его меча топор и вся ударная часть алебарды улетела в сторону, отделившись от древка, а находящихся рядом демонов обратило в каменную крошку и развеяло ударной волной по всему залу. Со вспышкой молний огромную горгулью также отбросило назад и рассекло пополам, а огонь чакры в её глазах мгновенно потух, и с грохотом она оказалась лишь грудой камней по обе стороны от каменной двери. — Хех-хех… — Запыхавшись от такого, Айвор опустил выставленный в сторону меч, утирая пот со лба. Улыбнувшись Майе и округлившему глаза от такой демонстрации силы охотнику, глянув на них через плечо, он зашагал в сторону каменной двери, позволив следовать за собой остальным.

Выбив каменную дверь с ноги, он с мечом в руках под грохот ворвался в зал с кровавым бассейном и распятыми на стенах трупами. Перед ним в десятке метров стоял в пол-оборота Шин, лишившийся своего плаща и рукавов. На лице парня виднелось несколько мелких ожогов, уши были покрыты волдырями и окровавлены, волосы торчали дыбом и местами покрыты пеплом, а также правая рука была серьёзно обожжена. Недалеко также дымился остеклённый кратер в каменном полу. В целом помещение было слегка заполнено дымом, и запах стоял соответствующий. На штанах и белой рубахе парня, накинутой поверх кольчуги без наплечников и рукавов, также были видны следы копоти и горения. Его глаза при повороте головы всё ещё светились алым светом, а, увидев Айвора, он медленно повернулся и выронил кунай из левой руки, сделав шаг ему навстречу. Опустив меч, Айвор увидел под ногами парня труп окровавленной от лица до кончиков пальцев и полностью голой женщины. На её лице застыла гримаса ужаса, а из дырок в глазницах шёл пар.

— Хех… Вы не торопились… — Произнёс Шин и, сделав ещё один шаг, свалился в обморок лицом в пол, позволив крови продолжить течь из раны на своей шее.

***

Почувствовав резкий приток силы, Шин рефлекторно направил часть чакры в область раны на шее, сдерживая кровотечение, и на дрожащих ватных руках отжался от пола, под удивлённый взгляд людоедки поднимаясь на ноги.

— Ты… Ты… — Округлив глаза, повторяла она. — Ты не можешь встать! Ты мёртв! — Крикнула она на развороте.

— Ха! — Искажённым голосом раздалось от стоящего на одном колене парня и глянувшего на неё вновь загоревшимся шаринганом. — Да что ты знаешь о смерти?! — Говоря эти слова, он испытывал странное чувство, будто сейчас его голосом и ртом говорил кто-то другой, да и приток чакры в его тело хоть и шёл из глубин его мышц и очага, но был будто совсем другим. Смешиваясь с его собственной чакрой, он будто дополнительно очищал её, делая куда легче и сильнее.

— Чего?! Умри! Отродье Айзека! — С этими словами она вновь направила в его сторону свои волосы, которыми опутала его руки, ноги и корпус, но внезапно увидела яркую вспышку, и по волосам до неё дошли видимые глазу разряды молнии, пронзившие её тело. Сильная боль заставила уже её упасть на колено, а парень, поднявшись на ноги, легко разорвал путы грубой силой. Шин всегда знал о возможности трансформировать чакру в электричество и даже множество раз пробовал повторить это так, как делала его тётя или позже младшая сестра, но получалось у него очень посредственно. Он едва мог касанием к противнику после нескольких печатей создать ток, достаточный, чтобы заставить противника почувствовать боль, и быстро бросил тренировки по овладению стихией молнии в пользу ветра, который давался ему в разы легче. В этот раз он будто это был естественный процесс, высвободил электричество по собственным нервам, костям и мускулам прямо из очага чакры и направил по волосам противницы. Сила тока и напряжение были такими, что по волосам и окровавленному телу пробежали видимые глазу разряды молнии.

— Ты не так поняла… Это он моё отродье и мой грех… — Произносил парень будто не своим голосом, а из открытой раны на шее шёл лёгкий пар. — Ибо имя мне Индра из рода Ооцуцуки! И я покараю заблудшую и осквернившую мой храм! — Подняв дрожащую голову, она встретилась взглядом с его кроваво-красными глазами и в этот раз увидела в них не огонь юношеской злобы, страха и подавлявшей его жажды победы и справедливости. Она увидела бесконечно глубокий океан силы, который стремился поглотить её и утащить к невидимым чудищам на тёмном и холодном дне, где вся её сила будет равна в лучшем случае песчинке в этом океане. От такого её вновь едва не парализовало от этого наваждения, и сбросить тяжесть океана помогла лишь боль от судорог в мышцах после удара током. Поднявшись на ноги, она моргнула и внезапно, противник просто исчез, а через мгновение он правой рукой схватил её за лицо и резко надавив опрокинул её затылком о бетонный пол. От удара в глазах потемнело, и по телу от затылка прошла волна боли. Рефлекторно она направила чакру по волосам, заставив их опутать руку парня, который почти сразу наступил ногой на её правую руку и коленом прижал левую, упав на неё сверху. Волосами она тщетно пыталась убрать его руку с лица, но вновь проникающий в её глаза свет его шарингана заставил её вспомнить о том, как над своим лицом она уже видела мужчину с такими же горящими глазами, светом которых он сделал из неё куклу.

Она чувствовала каждое его касание и много боли, но не могла пошевелить и пальцем, пока он и ещё несколько сопровождавших его мужчин делали с ней всё, что хотели, а после просто бросили одну в горящей деревне, оставив её в единственном сарае, который, почему-то, не подожгли. В этот же момент пика болезненных воспоминаний она силой воли подожгла волосы, опутавшие руку парня, в отчаянной попытке убрать её от своего лица, но в ответ его лицо даже не дрогнуло от боли, хотя кожа точно задымилась, и она видела, как проявляется сильный ожог на мускулистом предплечье. Последним, что она увидела, была вспышка синего света и ослепляющие потоки молнии по её волосам, а также боль от треска её зубов и электрического ожога рта и лица. В глазах наступила непроглядная тьма, слух был утрачен, и осталась только боль, которая продлилась ещё несколько секунд, пока тёплой и дрожащей волной не дошла до верхней части головы. Её глаза слегка набухли и лопнули, а парень продолжил с каменным лицом проводить через неё ток и остановился только спустя полминуты. Отпустив её лицо и медленно поднявшись на ноги, он глянул на свою обожжённую, в том числе и на ладони, руку, источающую лёгкий пар и по которой всё ещё пробегали мелкие разряды молнии. Сильная боль от ожога возрастала, пульсируя в его руке с каждым стуком сердца, и будто приводила его в сознание. Чакра из глубин отступала, и с каждой секундой боль усиливалась, как и звон в ушах, а перед глазами всё плыло. Даже пошевелить пальцем было больно, и рука вскоре повисла плетью, а за спиной раздался сильный грохот. Со следующим ударом каменную дверь раскололи на несколько частей и вышибли внутрь, едва не задев Шина. Глянув на ворвавшегося Айвора, он узнал его и увидел облегчение на его лице и лице Майи, которая вздрогнула, переведя взгляд на труп у его ног. Переступив через него, он направился в их сторону, чувствуя, как теряет сознание, и, попытавшись что-то сказать, он увидел, как пол резко приблизился к его лицу, и рухнул во тьму.

— Эй… Очнись. — Услышал он собственным голосом под треск костра и, резко вдохнув, поднял корпус и очнулся на той же поляне в окружении холмов в компании сидящего рядом своего полного клона без глаз, ухмыльнувшегося ему и жарившего на костре какое-то подобие мяса. Соответствующий запах, распространяемый дуновением ветра, тепло от костра и всё, что он чувствовал, говорило о реальности происходящего, но, немного подумав, Шин понимал, что всего этого просто не может быть. — Будешь? — С улыбкой предложил ему безглазый Шин. В ответ он удостоился лишь осуждающего и подозрительного взгляда. — Хех… Ну и правильно… Всё равно это лишь иллюзия.

— Даже не отрицаешь?

— А зачем? — Пожал плечами безглазый. — Ты проголодался, и вот так это отражается в твоей душе, только и всего.

— Значит, вот так, а? И даже не будешь пояснять, какого чёрта произошло несколько минут назад?!

— Минут? Уже почти сутки прошли, плюс ещё пару часов, когда очнёшься. Ну… В реальном мире.

— Даже так?! И я жив?

— Да. — Ухмыльнулся безглазый. — Твои товарищи подлатали тебя, и жить будешь. Рад?

— Тц… — Цокнул языком Шин и отвернулся от своей копии с дырками вместо глаз. — Ты вообще… Кто? Или ЧТО?

— Ха! Последнее было верно… Я — тень… Тень того, чем ты можешь стать, бастард.

— Смеешь обращаться ко мне подобным образом, а?! — Закипал от гнева Шин.

— Но ты ведь и вправду бастард… Твой дед так и не признал брак отца с матерью, а значит, ты — бастард… — Ухмыльнулся безглазый.

— Пошёл ты… Мой дед мёртв. И мнение мертвецов, как и твоё, меня не волнует.

— Справедливо… — Неожиданно ответил безглазый, вновь уставившись в костёр, будто видел его.

— Индра… Ооцуцуки? — Вспоминая, что говорил перед противницей, Шин также уставился в костёр, вспоминая изображения на нескольких портретах в доме отца и нескольких статуях в старых храмах восточных земель, где бывал в детстве. — Бред… Да и не похож ты…

— Хех… Не всё подвластно глазам, бастард. Убеждать тебя в чём-то я не собираюсь. — Ответил безглазый.

— Почему ты… Почему вот так? Ты ведь я! Только глаза...

— Свои глаза я оставил своему ученику с завещанием навести порядок и спасти этот мир от хаоса, но… Похоже, он не справился. Тело своё я отдал его брату, но… Похоже, что он не собирается исполнять мою волю, и пришло время мне возродиться, как было обещано…

— Возродиться?! Снова захватишь моё тело?!

— Только если ты позволишь, но сейчас это было… — Он резко нахмурился, прервавшись. — Я значительно переоценил свои силы. Не знаю, как выйдет у моего бестолкового братца, но вряд ли лучше… — Ухмыльнулся он. — Похоже, даже для меня предел — это существование в виде тени в телах моих потомков. Первым стал ты… Тебе стоит гордиться, правнук. — Ухмыльнулся безглазый.

— П-правнук… Так отец был прав в своих теориях?! — Округлил глаза Шин.

— Частично… — Уклончиво ответил называвший себя Индрой. После нескольких минут взаимного молчания под треск костра Шин вновь спросил:

— Почему я? Я ведь…

— О… Оставь сомнения… Ты и только ты — избранный! — Произнёс Индра и, убрав истекающий соком ломтик мяса на палке от костра, осторожно надкусил его.

— Но мой отец…

— Что? Сильнее? Опытнее? Всё это прах… Даже мне, как оказалось, не дано выбирать свой сосуд. Теперь живи с тем, что ты — моя тень в этом мире… — Сплюнув мясо, он поднялся на ноги и, демонстративно развернувшись, направился в сторону холмов от костра.

— Куда?! Стой! — Шин резко подорвался на ноги и почувствовал, как всё вновь начало плыть перед глазами.

— Уже приказываешь? Смело, бастард… Но на сегодня всё… Постарайся не помереть до моего следующего появления. Ты мне ещё пригодишься, а ждать нового перерождения слишком… Утомительно. До встречи…

***

Открыв глаза, он несколько раз моргнул, сморщившись и попытавшись пошевелиться. Ломота в теле ощущалась куда сильнее, чем у костра, а перед глазами он увидел деревянный потолок с небольшой люстрой, на которой горело десяток свечей. В этот же момент он услышал шаги, поняв, что лежит на полу под лёгким покрывалом. Двери в комнату отворились, и, повернувшись, он увидел сперва босые и вымытые женские ноги, а также свисающую белую ночную тунику. Глянув выше, он увидел улыбающееся лицо Майи, которая осторожно присела рядом на колени.

— Очнулся? — Раздался куда более приятный для него женский голос. Шин тут же с трудом поднял корпус и сморщился от боли. Правая рука была перебинтована почти по плечо, все мышцы тела ныли, его слегка знобило, и он весь был покрыт потом, а с головы свалился компресс. — Погоди… — Растерявшись, глядя ему в глаза, произносила Майя. — Я принесу воды… — Он резко взял её за руку, останавливая.

— И чего-нибудь поесть… — Ухмыльнулся он.

— Тц… — Цокнула она языком, улыбнувшись в ответ. — Это точно ты… Всё такой же наглый. Сейчас посмотрю, осталась ли каша… — Спустя десяток минут она уже сидела у стенки с улыбкой, глядя, как он ест небольшую порцию рисовой каши с хлебом и запивает простой кипячёной водой.

— Значит, с этим делом всё? — Остановившись, начал разговор с вопроса Шин.

— А? Ага… К сожалению… — Опустила она глаза в пол. — Ученика охотника так и не удалось спасти. Он умер почти сразу, как мы вытащили его на поверхность.

— Ожидаемо… — Ответил Шин, вспоминая мужчину, который висел над бассейном с кровью.

— А ты… Тогда ты вновь спас мне жизнь… Спасибо. — Улыбнулась она. — И ты одолел ту… — Подбирала слова Мая. — Ту женщину… Она была сильна? Это она тебя… Так? — Кивнула Мая на его перебинтованную шею и горло, а также небольшое пятно крови в области раны.

— Если честно… — Вновь отложив палочки для еды и миску, отвечал Шин, запив еду водой. — Я плохо помню, что тогда произошло. После того как очнулся в канализации, всё как в тумане, прости… — Соврал он.

— Можешь не извиняться… Я всё понимаю… Это было… — Она резко прервалась, не зная, что ещё может сказать. — Хех… Но твои глаза — это нечто… Ты ведь с их помощью увидел ту печать на полу ещё до активации? Ни я, ни наставник не почувствовали вообще ничего подозрительного…

— Шаринган… — Ответил он. — Это называется шаринган. — Добавил он и, глянув на неё, демонстративно активировал глаза, показав ей их повторно, и спустя пару секунд вновь деактивировал. — Дар и проклятие моей семьи.

— Проклятие? — Нахмурившись, спросила она.

— Это трудно объяснить, но просто знай, что с ними я могу видеть чакру, её потоки даже в деталях и вовремя реагировать даже на очень большой скорости. Ещё эти глаза могут передавать чакру на расстоянии, и так я могу гипнотизировать людей слабее себя. Внушать им всякое… Даже заставить что-то делать, но я не мастер… — Ухмыльнулся он. — В этом мой предел — паралич наложить, простенькие галлюцинации или кошмарный сон, а ещё… — Он вздрогнул почти физически, ощутив в своей голове воспоминания той женщины и свет от таких же глаз, только уже с тремя вращающимися дополнительными зрачками. — С сильными тоже может сработать, но это уже зависит от удачи. — Продолжил он, но Мая, заметив его реакцию и то, как он отвёл взгляд, поняла, что даже рассказывать это даётся ему крайне тяжело. Она подошла к нему и присела поближе, коснувшись его плеча и заставив его улыбнуться. — Знаешь, как противостоять гипнозу? — Спросил он.

— Ага… — Криво ухмыльнулась она. — Кое-что умею…

— Так вот… Здесь это может не сработать. Лучшим вариантом будет нанести себе небольшую рану и постоянно сбрасывать поток чакры. Или надеяться на помощь товарищей, но если ты одна против кого-то с такими глазами… Просто беги. — Произнёс он, будто просил её об услуге.

— Бежать? Ты…

— Даже мне иногда лучше не верить… — Отвернулся он.

— Если не тебе, то… Не нужно даже думать о таком. Ты спас меня… В такие моменты твоё тело двигается само по себе, и теперь я уверена, что ты никогда не навредишь мне…

— И с чего ты это взяла? — Глянул он ей в лицо.

— Я… Я просто так чувствую… — Покраснев, ответила она.

— Хех… Кроме меня есть и другие…

— Красноглазые дьяволы? Твоя семья?

— Тц… Семья… — Презрительно произнёс он, отвернувшись и сжав кулаки. — Чем больше я… Тц… Вряд ли ты поймёшь…

— Ну… — Начала она, задумавшись. — Мой двоюродный дед объявил себя богом и собрал Империю размером почти во весь известный нам мир, а моя мать — его племянница — предпочла умереть, уничтожив его тайны, а меня отослать подальше с верным рыцарем… — Произнесла она, криво улыбаясь. — Думаешь, по части семейных проблем сможешь меня переплюнуть?

— Ну ладно… Принимается… — Ответил он. — Мой отец… Я точно не знаю, но… Велика вероятность, что эти людоеды — его рук дело.

— Что?! — Удивилась Мая.

— Во-во… — Глянув на её перепуганное лицо, ответил он. — Я понимаю, что хорошего человека в народе не назовут «Императором Кошмаров», но подобное будто бы бесконечно далеко от реальности, да и он уже мёртв. Да ты и не знала его, наверное… — Добавил он.

— Его? Нет. Но вот принца смерти…

— Да ладно?!

— Видела его разок в гостях, когда мне было шесть с небольшим. Вполне себе обычный… — Пожала она плечами. — Ну… Таким я его помню. На тебя чем-то похож… — Ухмыльнулась она.

— Иди ты… — Отмахнулся он.

— И как твой отец может быть причастен к…

— Не знаю… Но узнаю! — Сжимая кулаки, произнёс он.

— Ясно…

— Ты и остальные говорите: «Красноглазые дьяволы», а? — Произнёс Шин. — Во множественном числе… Но на деле правильно: «Красноглазый дьявол!». Это прозвище принадлежит лишь одному из Учиха… — Нахмурился Шин, уставившись в почти пустую глиняную чашку, на секунду увидев там отражение горящих алых глаз. — Подхвативший знамя основателя клана после смерти моего деда. Пожертвовавший в бою своими братьями… Сильнейший шиноби в мире — Учиха Айзек, наследник Индры! — Нахмурившись, повернулся он к Мае. За закрытым окном слышался шум поднимающегося ветра, и от его резкого порыва открылось плохо закрытое окно. Вздрогнув, Мая поднялась и закрыла его в этот раз на специальный маленький засов.

— Тц… Ты будто у костра ужастики рассказываешь… Сильнейший в мире? Не может быть он настолько…

— Он и не настолько… Видела бы ты его, то никогда бы не поверила… Но в этом суть! Он сам дьявол и… Мне никогда его не одолеть. — Опустив голову, произнёс он. — Даже твой рыцарь не справится…

— Хех… Не недооценивай наставника. — Ухмыльнулась она.

— Ну… Может, он продержится достаточно долго, чтоб заставить его драться в полную силу. — Предположил Шин.

— Мда… — Резюмировала Мая. — А мы хороши оба… Сбежавшие наследники двух воплощений ужаса.

— Хех… Никогда не смотрел на это с положительной стороны. Я ведь тоже не безгрешен, понимаешь? — Спросил он. — Я… Вместе с ним я делал такие вещи, что… — С каждым воспоминанием Шин вздрагивал и отворачивался. — Я просто сбежал… Мой брат был прав. Мой младший брат... Он сказал, что я жалкий трус и что он убьёт меня… Так, наверное, и надо, но… Я не хочу втягивать и вас двоих в это.

— Уже… Как и я втянула тебя в свои дела, рассказав тебе правду. — Ответила она. — У каждого решения и действия есть последствия, и забыть об этом — не значит избавиться от проблем. — Добавила она.

— Так говорит твоя нянька…

— И в чём он не прав? Я лично думаю, что с честью нести ответственность за свою семью и стараться сделать всё правильно, как ты это видишь, и значит быть человеком. Лишившись этого, ты больше не живёшь, а существуешь, как те людоеды…

— Хм… Подумаю над этим… — Произнёс Шин, поднимаясь на ноги. Быстро найдя взглядом свою рубашку, накинул её на голый торс и, надев сандалии без носков, направился в коридор за дверью.

— На дворе полночь… Ты куда?

— Я… Пойду пройдусь по деревне. Ложись спать… — Отмахнулся он, открывая двери.

— А ты?

— Я уже выспался… — Ухмыльнувшись, он закрыл дверь за собой и вышел через коридор ко второй двери во двор двухэтажного дома ближе к середине просторной деревни Флоран. В дальних концах деревни были слышны разговоры мужиков, которых оставили в ночном карауле, а на смотровых вышках вдалеке горели факелы. Выйдя на дорогу, Шин вдохнул воздуха в грудь и, глянув на чистое ночное небо с множеством звёзд и ярким серебряным полумесяцем, направился прямо по дороге к широкой реке, которую было отлично видно на горизонте. Выйдя на небольшой пляж, спустившись чуть ниже рыбацких мостиков, он встал ногами на песок и, подобрав небольшой гладкий камень, размахнувшись, метнул его в реку. Выдохнув и увидев мелкий всплеск на воде, он осмотрелся вокруг в поисках других камней, но не нашёл ни одного. Вокруг был лишь песок и редкие пучки травы.

Подняв взгляд на реку, он вздрогнул и даже ущипнул себя.

Примерно в полусотне метров от берега, стоя на воде, опустив руки и улыбаясь, стоял молодой парень в чёрном кимоно без рукавов, демонстрируя мускулистые для своего возраста руки в коротких перчатках. Его чёрные глаза будто блестели, а за спиной была закреплена двуручная боевая коса, клинок которой напоминал серебряный полумесяц, освещавший сейчас ночную деревню. Глянув на его улыбающееся идеальной белой улыбкой лицо со слегка бледной кожей, схожим с самим Шином узким разрезом глаз и будто противоположным Шину белоснежным цветом волос, последний, сжав кулаки, понял, что это не галлюцинация, ощутив присутствие стоявшего на воде в полной мере. Активировав шаринган, Шин быстрым шагом пошёл по реке и, остановившись примерно в пяти метрах от парня чуть ниже ростом и с косой на спине, он, не отрываясь, напрягшись, смотрел ему прямо в глаза, не решаясь заговорить первым.

— Ну приветики… Старший братец… — Улыбаясь во все тридцать два, произнёс беловолосый парень.

— Что ты тут делаешь?

— Хех… — Выдохнул беловолосый и, подняв руку, схватился за рукоять косы, торчащую из-за плеча. — Даже не поздороваешься? Самостоятельная жизнь никак на тебя не повлияла, Шин? Прошёл почти год с момента нашей последней встречи… Не хочешь обнять любимого брата?

— В последний раз ты обещал убить меня, Тан. Пожалуй, воздержусь от щенячьих нежностей…

— Ха! Поэтому в своей руке за спиной держишь кунай?

— Что ты тут делаешь?! Отвечай! Несмотря на бахвальство, ты не из тех, кто в свободное время будет искать меня просто по своему желанию!

— Тут ты прав, старший братец. Я бы и пальцем не пошевелил ради такого, как ты, но… Тц… — Покачал он головой, демонстративно глянув на перебинтованную правую руку Шина и рану на шее, а также ожоги на ушах, заботливо смазанные какой-то присохшей мазью. Шин обратил внимание, что за последний год на теле младшего на два года брата прибавилось шрамов, и большая часть были свежими, а местами он не стеснялся демонстрировать свежие, ещё не снятые швы. — Семья считает, что тебе пора вернуться…

— Семья считает? — Удивился он.

— Отец отдал приказ привести тебя, а я всегда выполняю приказы… Или предпочтёшь, чтобы эта деревня исчезла с карты по ходу нашей битвы? — Ухмыльнулся Тан.

— Сволочь…

— Не больше тебя, старший братец… Ну так что? Каков будет твой ответ? — Шин прикрыл глаза и, подумав десяток секунд, вновь глянул в глаза ухмыляющемуся брату и ответил.

— Плевал я на хотелки отца… Я вернусь и поговорю с ним сам, но только когда МНЕ это будет нужно, не раньше, ни позже! На тебя и твои угрозы мне тоже плевать… Не убивая меня, ты мало чего добьёшься. На эту деревню… — Перед глазами Шина появилось наваждение в виде Майи, и, моргнув, он развеял его. — Мне тоже плевать. Как и на другие… Но я потратил много сил, чтобы помочь местным, и на это мне уже не плевать. — На этом Шин демонстративно развернулся и направился к берегу.

— И что это значит?! — Возмутился беловолосый.

— Попытаешься напасть, и я покажу тебе, почему отец так легко меня отпустил тогда. Не забывай, Тан… Никогда не забывай, кто из нас двоих старший! — Глядя через плечо, отвечал Шин, продолжая смотреть в чёрные глаза брата шаринганом. Сделав несколько шагов по поверхности воды, Шин почувствовал, как за его спиной брат изменил поток своей чакры, приводя её в боевую готовность, а в отражении на воде увидел, как Тан достал свою косу и с широким взмахом прыгнул вверх.

— Ну держись, братишкааааа! — Заорал Тан, будто предупреждая брата об атаке в прыжке. Последний среагировал и резко отпрыгнул в сторону с кувырком по водной глади. Коса врезалась в воду с характерным всплеском. — Ю-ху! — Продолжил кричать Тан, размахивая косой в собственный рост и чуть не задев очередным взмахом брата. Благодаря активированному шарингану Шин успел отреагировать и предвидеть траекторию взмаха косой, а также, напрягшись, сместился мгновенным перемещением на десяток метров по диагонали, оказавшись там, где ещё в начале стоял Тан. Совершив резкий выпад вперёд, Шин попытался перехватить инициативу, зарядив кунай чакрой ветра и атаковав резким колющим ударом на скорости мгновенного перемещения, но к его удивлению Тан с улыбкой отреагировал молниеносно и выставил блок своей большой косой, через которую он также проводил свою чакру.

От силы удара металла о металл на водную гладь посыпались искры, и раздался громкий звон. От отдачи правая рука Шина откликнулась болью, и он на секунду сморщился, что не ускользнуло от внимания его брата.

— Тебе ведь только мешает эта рука! Я поправлю! — Выкрикнул Тан и, провернув косу, дополнительно взмахнул, попытавшись мгновенно отрубить брату руку, но Шин частичным мерцанием вовремя убрал конечность из-под удара и сам отшагнул назад. — Не всё! — Кричал Тан, будто нарочно комментируя свои действия. Следующий его короткий взмах, способный отсечь брату полголовы, был также выполнен с использованием частичного мерцания. Вовремя пригнуться Шин смог только благодаря шарингану. Даже предупреждения изо рта брата не спасли бы его в любом другом случае.

«Его скорость… Чёрт бы его побрал!» — Пронеслось в голове у Шина, который осознал, что повторно сблизиться с противником не выйдет, и предвидел глазами ещё один взмах, уже по корпусу, и резко прогнулся в спине, видя, как лезвие косы пролетает над лицом.

— Ха! Не всё! Не всё! Не всё! — Словно умалишённый во всё горло орал Тан с блеском в глазах и широкой улыбкой. Следующие взмахи косой больше напоминали вихрь. Удерживая косу одной рукой почти за край, он просто кружился на полной скорости, максимально увеличив дальность атаки и заставив Шина вновь отпрыгнуть назад ещё дальше. Резко замедлившись, Тан с шагом вперёд топнул ногой по водной глади и подпрыгнул вверх. В полёте он перехватил оружие поудобнее и атаковал широким взмахом, уже взяв косу в две руки. Удар должен был рассечь стоявшего на одном колене Шина на две части, но последний будто растворился в воздухе в одно мгновение, и сильный всплеск воды обдал лицо Тана ещё до того, как край косы коснулся водной глади. Коса ударила по воде, но задела воздух и саму воду с повторным всплеском. Внезапно для округлившего глаза Тана кунай Шина, вокруг которого был сконцентрирован плотный и заряженный чакрой воздух, показался прямо под ним, выныривая из-под воды вместе с перебинтованной рукой Шина, а затем и самим Шином, который словно стрела вынырнул, заставив брата уклониться от атаки длинным прыжком вперёд с кувырком на скорости мгновенного перемещения. Вместе с дождём из капель воды от резких и мощных всплесков на поверхность под светом луны и звёзд также капнуло несколько капель крови. С быстрым перекатом, удерживая косу и поднявшись на ноги, Тан также увидел капли крови на воде и почувствовал, что именно его бедро было задето кунаем брата, и с левой стороны красовался глубокий, но короткий порез.

— Хех-хех… — Раздавалось от промокшего Шина, чьи глаза продолжали гореть алым светом, а два дополнительных зрачка вращались с переменной скоростью, отслеживая сокращения мышц и потоки чакры противника. Вопреки ожиданиям, глянув на свою ногу и нервно дёрнув бровью, Тан улыбнулся. За спиной Шина на берегу, на рыбацких мостиках уже стояло несколько человек из числа услышавших шум деревенских, а кто-то, увидев бой, побежал поднимать тревогу. Раздавался колокольный звон ручных колокольчиков и крики бегающих по округе караульных. Несколько деревенских уже схватились за свои длинные луки, глядя на двоих молодых парней на поверхности воды.

— Ха! И это всё?! — Выкрикнул Тан и побежал вперёд на брата, замахиваясь косой, наполовину опущенной под воду, нанося удар снизу-вверх. Шин вновь напрягся и едва успел отскочить на достаточное расстояние. Зафиксировав момент, когда косу брата неизбежно поведёт вверх, он метнул до отказа заряженный чакрой ветра кунай ему в лицо в прыжке, даже не коснувшись сандалиями поверхности воды. Смотря на полёт куная на такой скорости, Тан едва-едва успел отклонить голову в сторону, но пролетевший мимо лица кунай задел его правую щёку и рассёк ухо. Коснувшись подошвами воды, Шин будто бы вновь растворился в воздухе, а Тан почувствовал угрозу за спиной. Резко развернувшись, он увидел, как кулак Шина летит в его лицо. Отчаянно попытавшись ударить уже сверху вниз своей косой, Тан упустил нужный момент, и левый кулак Шина оказался быстрее. С громким хлопком удар в нос отправил беловолосого парня в недолгий полёт. Последний шлёпнулся спиной на водную гладь, пролетев в сторону берега несколько метров и едва не выронив свою косу. Капли крови в этот раз из носа вновь оросили поверхность воды, но Тан, удерживая косу в левой и прикрывая кровоточащий нос правой, быстро поднимался на ноги.

— Чёрт… Тебя даже так не вырубить? Хех… — Вслух спросил Шин. Его ноги уже дрожали, и он едва-едва держался на воде. Ртом он жадно хватал воздух. Столько мгновенных перемещений подряд далось ему нелегко, и та чакра, что он успел восстановить, уже подходила к концу. Опустив руки, он продолжал поддерживать шаринган, фиксируя исходящую от брата угрозу.

— Даже так? — Нахмурился Тан, вытирая кровь из-под носа. — Ты быстр, но… Хочешь сказать, что сейчас дерёшься на пределе? — Спросил он. — Это всё? Всё, на что способен мой гениальный старший брат, который САМ решил покинуть клан? Не смеши меня! Ха! — Заорал Тан. — Ублюдина! Да мне даже шаринган не нужен в бою с таким слабаком! Хватит уже играться… — Последнее он произнёс, резко успокоившись и прикрыв глаза, перехватил косу правой рукой, начав ей вращать, накапливая чакру и демонстративно меняя природу чакры на подвластную ему стихию, и, понимая, что будет дальше, Шин напрягся и цокнул языком. Подключив вторую руку, Тан начал вращать косой уже над головой и ещё быстрее. Вода вокруг него в небольшом радиусе начала подниматься, а выделяемая чакра вокруг него стала ощущаться физически. Вокруг косы он создал подобие водоворота. Также вода бушевала и вокруг него, подпитываясь его чакрой. Шин отлично видел и знал, что Тан — первый и единственный из его клана, одарённый властью над стихией воды. Когда последний открыл глаза, Шин увидел то, чего совсем не ожидал.

Глаза его беловолосого брата…

«Это же… Их три… Как у отца и его матери! Да быть того не…» — Пронеслось в голове у Шина, увидевшего зрачки его шарингана, но брат не собирался давать ему времени на раздумья. С сильным всплеском, будто под водой что-то взорвалось, Тан исчез из поля зрения. Опустив взгляд на водную гладь, Шин уже знал, что будет дальше. Он много раз видел эту технику, и даже сейчас его атака из-под воды была лишь жалкой попыткой скопировать движения брата, которые он помнил.

Выбежав вперёд прямо на пляж, черноволосая девушка с копьём и щитом в своём походном снаряжении не поверила глазам. Ближе к середине реки вода будто взрывалась там, где находился Шин, едва успевавший исчезнуть на её глазах перед сильнейшим всплеском. Уклонившись от пяти громких взрывов таким образом, Шин понял, что запас его чакры почти полностью иссяк, а Тан, увидев это своими глазами, взмахнул до отказа заряженной чакрой воды косой. Этот взмах был продолжен водой на десяток метров от края лезвия косы, и Шин будто плетью получил удар в спину. Его рубаха порвалась, а на спине образовалось рассечение. С громким вскриком он упал на колени, а брат в мгновение оказался рядом с ним, коснувшись ладонью его груди, когда тот повернулся.

— «Вода: Водная сфера!» — Раздалось от беловолосого парня с ещё более ярко горящими алым светом в ночи глазами. На глазах Майи Шин в две секунды после касания беловолосого парня оказался заперт в большой шар из речной воды, поглотившей также и кисть беловолосого. Шин понял, что это конец, а из его рта будто выдавили последние пузырьки воздуха. — Теперь ты мой… — Смотря на тускнеющие глаза брата, произнёс беловолосый.

Глядя на это, стоя на берегу, Мая не нашла выхода лучше, чем подбежать к воде в упор и с размаху метнуть заряженное чакрой копьё в удерживающего водную сферу парня с косой, которую он пафосно удерживал на левом плече. Зафиксировав угрозу шаринганом, Тан сверхбыстрым взмахом рассёк копьё пополам, отбивая эту атаку.

— Тц… Так и знала, что просто так достать его не выйдет… — Вслух произнесла девушка. Увидев это, Шин резко повернулся и алыми глазами взглянул на её обеспокоенное лицо. Тан чувствовал каждое сокращение мускулов запертого в водной сфере брата и не мог упустить из внимания его реакцию на её появление. Мельком глянув на обеспокоенное лицо Шина, он вновь закинул косу на плечо и с ухмылкой крикнул в сторону берега, продолжая удерживать Шина в сфере.

— Оу… А кто это у нас тут?! — Ответа от девушки не последовало, но от взгляда Тана не ускользнуло и то, как она смотрела на запертого Шина. — Братишка… — Обратился он к Шину. — Не познакомишь нас? Возможно, мы станем семьёй, а?

Глава Пятая "Ради Тебя"

— Ха! Хех…

— Хех… Ха! — раздавалось от двух мальчиков в белых тканевых туниках без рукавов, опоясанных средней толщины белыми верёвками. Лицами они были очень похожи друг на друга, но в то же время в глаза сразу бросались несколько заметных отличий. Беловолосый и бледнокожий мальчик, будучи почти на голову ниже второго, чьи волосы были угольно-чёрными, ударил деревянным ножом вверх, чтобы попасть в лицо, но последний вовремя отклонил голову, и нож задел лишь каплю пота с его головы. Не теряя инициативы и глядя в округлённые глаза черноволосого, беловолосый и бледный мальчик с ухмылкой присел и провёл идеальную круговую подсечку. Пришёл его черёд удивляться и резко кувыркаться назад с выпрыгиванием на одной руке, когда черноволосый подпрыгнул вверх и метнул в него деревянный нож в полёте. Увернуться получилось лишь чудом. Глядя на упавший на землю и лежащий в траве деревянный нож, оба мальчика поняли, что ни один из них не должен позволить второму забрать его, и бросились вперёд. Беловолосый увидел в этом шанс нанести ещё один удар, но, заметив, что противник метит не столько подобрать нож, сколько подловить его на этом, черноволосый смог среагировать и в момент выпада перехватил его руку за основание кисти. Оба также заблокировали себе возможность ударить ногой, поставив ноги наперерез, и схватились в силовой схватке. Черноволосый хотел вывернуть противнику кисть, заставляя того обронить нож, и у него это получалось благодаря преимуществу в росте и весе. Под его напором беловолосый прогибался в спине, но продолжал отчаянно сопротивляться. Увидев, что черноволосый смотрит на деревянный нож в его правой руке, выворачивая кисть, беловолосый поймал момент для того, чтобы неожиданно подпрыгнуть и ударить головой прямо по носу противнику. Подобное заставило черноволосого разорвать захват и отшагнуть назад на два шага, едва не потеряв равновесие. В следующее мгновение, не давая противнику шанса опомниться после удара головой, беловолосый мальчик бросился ему под ноги, толкая его плечом в пах и низ живота, а также демонстративно имитируя режущий удар под левое колено. Заняв позицию сверху, он схватил черноволосого левой за горло и замахнулся деревянным ножом…

— Довольно! — раздался резкий оклик взрослого мужчины в чёрном кимоно с длинными широкими рукавами, опоясанного красным поясом. — Разойдись! — подал он ещё одну команду. Беловолосый тут же слез со своего противника и отошёл на несколько шагов назад, встав смирно и глядя на спускающегося с крыльца одноэтажного дома мужчину с козлиной бородкой и длинными пышными чёрными волосами. Черноволосый, понимая своё положение и встретившись взглядом с шагающим к ним медленным шагом мужчиной, отвёл взгляд, сморщившись, и, лишь чуть приподняв корпус, опираясь на локти, продолжил полулежать на траве. — Тан — победитель! — объявил мужчина под ухмылку беловолосого мальчика. — Шин… Долго собираешься валяться?! — строго произнёс мужчина.

— П-прости, дядя… — произнёс черноволосый мальчик, быстро поднимаясь на ноги и становясь смирно.

— Ему так удобнее, дядя. — Издевался беловолосый, пользуясь моментом. — Вообще, следует отвести ему положение женщины в нашем клане. Лежать, раздвинув ноги, — это его призвание!

— Тан! — резко крикнул мужчина, повернув голову в сторону беловолосого. — Победа слишком вскружила тебе голову?! Подколоть брата — это одно, но ты решил заодно оскорбить свою мать и женщин клана Учиха?! Чтоб я больше не слышал из твоего рта подобного! Это же касается и оскорблений брата!

— П-прости, дядя… — опустив голову, извинился Тан.

— Не извиняйся! Тебя тоже касается, Шин! — переводил мужчина взгляд с одного мальчика на другого. — На сегодня утренняя тренировка окончена! Тан идёт в ванную первым. Шин, останешься на уборку двора. — Тан кивнул дяде и, выронив деревянный нож, побежал в дом под присмотром уже ожидавшей его женщины из прислуги.

— Хех… — шумно выдохнув и криво ухмыльнувшись, Шин побрёл поднимать с земли свой деревянный нож и нож брата.

— И что это было, а? Выкидываешь единственное оружие в бою? Да и в целом ты отвратительно провёл бой, Шин. Твой отец будет недоволен… Я с кем говорю? — строго спросил мужчина, сложив руки на груди, увидев отсутствие должной реакции со стороны Шина.

— Я старался победить, дядя…

— Не заметно. Этот удар головой должен был сделать ты, Шин. И ещё минимум два раза ты мог легко обернуть бой в свою пользу, и ты это знаешь! Тебе уже десять, а Тану всего восемь. Негоже старшему брату проигрывать в тренировочном бою. Ты должен быть для него стеной, которую он обязан преодолевать, чтобы стать сильнее, понимаешь?

— Да, дядя… Но вот так бить головой… Не честно! — возразил Шин, повернувшись к дяде.

— Хех… — шумно выдохнул мужчина и присел на корточки, коснувшись плеч мальчика. — Послушай внимательно, племянник. — Прикрыл глаза мужчина и, открыв их вновь, продолжил. — Ты, твой брат, я… Мы — шиноби! Бой и смерть — наше ремесло, а в бою и любви нет места для «чести». Сказки про рыцарей и мудрецов вскоре отойдут в прошлое, как и прежние понятия имперской чести, понимаешь?

— К-кажется, да… — криво улыбнулся Шин.

— Поэтому никогда не сомневайся, если вступил в бой. Бей первым, бей в спину, бей сильно, чтобы защитить то, что хочешь защитить! Понял? — встряхнув мальчика за плечи, спрашивал мужчина.

— Да, дядя! — ответил Шин, кивнув, и мужчина поднялся на ноги. — Дядя… — окликнул уходящего мужчину Шин. — Ты ведь тоже старший брат… Почему тогда главный в клане отец, а ты здесь и только учишь драться нас и других в клане?

— Я делаю то, что считаю нужным, а управлять делами клана… Мой младший брат куда лучше справится с этим.

— Значит, ты уступил отцу?

— Да… — будто бы с неохотой ответил мужчина.

— Я тоже уступил Тану! Мы ведь семья и не должны биться будто бы насмерть!

— Я уступил брату потому, что считаю, что клану будет лучше именно под его властью. Ты лишь оскорбляешь брата, играя с ним в поддавки! Особенно если считаешь, что вы — семья, ты обязан приложить в бою с ним все силы ради него же. Также как я уступил твоему отцу, в том числе и ради тебя…

***

На секунду сцена из прошлого пролетела перед его глазами, а в следующую секунду Шин осознал, что вновь проиграл, попавшись в водную сферу брата. Холодная речная вода плотно сдавливала его конечности, давила на грудь и шею, будто выдавливая кислород из его лёгких. Шевелить руками было почти невозможно. Всё, что он мог, — это с трудом шевелить пальцами и повернуть голову. Он чувствовал, как вместе с телом слабеет и его шаринган. Без воздуха тело дополнительно тяжелело, а к глазам подступала тьма. Сквозь мутную воду шаринган всё же поймал быстрое движение, которым оказалось летящее в его брата заряженное чакрой копьё с зазубренным наконечником. В мгновение, которое едва-едва уловил его шаринган, копьё оказалось рассечено пополам и отбито взмахом косы. С трудом повернув голову вправо, Шин увидел стоящую на берегу Майю и встретился с ней взглядом. От этого он рефлекторно сжал кулаки и напрягся изо всех сил, понимая, что брат уж точно обратит на неё внимание.

— Оу… А кто это у нас тут?! — Ответа от девушки не последовало, но от взгляда Тана не ускользнуло и то, как она смотрела на запертого Шина. — Братишка… — обратился он к Шину. — Не познакомишь нас? Возможно, мы станем семьёй, а?

— Пошёл ты! — ответил Шин, но его слова отдались лишь бульканьем в воде, и он тут же пожалел о такой напрасной трате кислорода. Расставив ноги пошире, Тан выпустил чакру, распространившуюся на десяток метров на поверхности воды, и из воды начали подниматься фигуры, постепенно превращающиеся во что-то человекоподобное, а в следующую секунду они приняли облик Тана. В первые две секунды появилось три водяных клона, а затем ещё три, и они вместе побежали в сторону берега. Шин смотрел на это, округлив глаза, понимая, что Мая не собирается убегать, а его крик из сферы уж точно не достигнет её ушей.

Состоящие из воды копии Тана в три секунды добрались до берега и бросились на доставшую нож и поднявшую щит девушку, но внезапно их будто рассекло вдоль на две идеальные половины, и с разницей в доли секунды шестеро Танов лопнули с громким всплеском. На поверхности воды, в паре метров перед девушкой, с мгновенным перемещением появился высокий и широкоплечий мужчина с полуторным мечом.

— «Шестикратный мгновенный удар!» — раздалось от него со всплеском воды. От округлившего глаза Тана побежали ещё трое водных клонов, и мужчина в рубашке с густой щетиной резко рванул к ним навстречу, начав вихрем кружиться с огромной скоростью. Клоны окружили его, но в следующую секунду почти одновременно оказались разрублены его мечом. — «Мгновенное ускорение!» — Последний водный клон появился почти в упор к мужчине с мечом и попытался атаковать его кунаем в спину, но последний, будто у него на затылке были глаза, резко развернулся и опустил меч сверху вниз, рассекая последнего противника. — Хех-хех… — шумно выдыхал мужчина, слегка запыхавшись от подобной перегрузки, и, нахмурив брови, глянул на округлившего глаза Тана. Своим шаринганом он отчётливо видел каждое движение мужчины. Шесть мгновенных вертикальных ударов мечом были выполнены на основе частичного мерцания, после этого он резко ускорил седьмым мгновенным перемещением уже всё тело на продолжительное время, и после этого у него ещё хватило сил и реакции на удар по десятому клону. Тан отчётливо понимал, что даже если и смог бы на пределе сил повторить подобное, то после этого свалился бы от перегрузки минимум на час, а этот мужик лишь слегка запыхался.

Подняв меч над правым плечом как копьё, мужчина вложил в него дополнительную чакру и с размаху метнул в привязанного к одному месту Тана. Последний приготовился также отбить меч взмахом косы, но увидел, как чакра в мече быстро трансформируется в чакру молнии.

«Это уже… Чёрт… Если попытаюсь отбить это, я — труп!» — пронеслось в голове у Тана в момент, когда с рёвом и электрическим треском в него был запущен меч. Прервав технику водной сферы и выпустив брата, он резко отпрыгнул в сторону, а меч яркой вспышкой пролетел между ним и разрушенной сферой воды. В полёте в сторону, переведя взгляд на противника, он не увидел его на месте и вздрогнул, осознав, что последний уже стоит рядом с упавшим на колени Шином, отхаркивающим воду. Следующее, что увидел Тан, — это взмах искрящегося и светящегося меча, который уже оказался в руках этого мужчины. Лишь слегка коснувшись водной глади, он заставил видимые глазу разряды молнии пробежать по поверхности воды волной на пару десятков метров, заставляя Тана резко отпрыгнуть ещё дальше, чтобы не попасть под удар током.

— Тц… Ты ещё кто?! — выкрикнул Тан, глядя шаринганом на мускулистого мужчину в простой не заправленной рубахе и широких штанах, босиком стоявшего на поверхности реки.

«Этот гербовый меч…» — пронеслось у него в голове.

— Ты… Рыцарь? — перехватив двуручную косу поудобнее, спросил Тан уже более спокойно.

Не глядя на противника, Айвор мельком глянул на кашляющего за его спиной Шина, стоявшего на четвереньках на водной глади и частично терявшего контроль. Его ноги проваливались под воду, а парень прилагал усилия, чтобы удерживать корпус и локти на поверхности.

— Эй, пацан… Живой? Драться можешь? — спросил Айвор, направляя клинок в сторону противника.

— Кхе… Не… Не уверен…

— Это ответ на первый или второй вопрос? — уточнил Айвор.

— На оба, чёрт тебя дери… — хрипло ответил Шин, подняв голову и восстановив контроль. Шаринган в его глазах потух, и Шин понимал, что для него это значит конец. Лишь два раза в его жизни шаринган был деактивирован против его воли. Впервые это случилось, когда он едва не погиб на одном из последних заданий. Во второй раз его отец каким-то образом смог полностью подавить его глаза в день его побега из клана. Сейчас он едва мог держаться на воде и чувствовал, как на это уходят последние силы, а его конечности тряслись как листочки на ветвях деревьев от ветра. С трудом поднявшись на одно колено, он взглянул на своего брата, который всё ещё был полон сил, и ухмыльнулся. Он отлично понимал, что сейчас Тан видит своими глазами. Чудовище, чакры в котором даже больше, чем у отца и дяди. Айвор был сильнейшим из всех, кого Шин когда-либо сканировал, если судить только по объёмам чакры.

«Давай-давай… Мелкий кусок дерьма… Оценивай свои ничтожные шансы и думай, как сбежишь отсюда, поджав хвост!» — проносилось в голове у Шина, и он вздрогнул, поймав себя на мысли, что сейчас полагается на Айвора почти полностью. Это заставило его сжать кулаки и медленно выйти вперёд на трясущихся ногах с бледным видом.

— Спасибо, что помог, но… Это не ваше… Не ваше дело… — произнёс Шин. — Он здесь… Он пришёл за мной.

— За тобой? Не моё дело? Тц… — цокнул языком Айвор. — Хватит уже, пацан… Ты теперь с нами, нравится тебе это или нет! Ты спас Маю, а этот мелкий напал на неё! Мне плевать, что вы родственники… Я покажу ему, что бывает, когда лезешь туда, куда не следует лезть! — произнёс Айвор, встав в стойку, удерживая меч двумя руками, и напрягся, продолжая проводить через клинок видимое глазу электричество.

— Ха! И что же рыцарь-изгой забыл в этой деревушке и как ты связан с этим мусором перед тобой? — громко вопрошал Тан.

— Ты мне скажи, мелкий… — ответил Айвор, показательно размяв шею.

— Здесь тебе явно не рады! — выкрикнула с берега Мая. — Убирайся, пока позволяют, и передай остальным дьяволам, что Шин больше не часть вашей поганой семейки! — На этом Шин и Тан почти одновременно обернулись, не ожидав такого выпада. Глянув шаринганом на Маю, Тан закинул косу на плечо и ухмыльнулся, деактивируя шаринган, и вновь перевёл взгляд на побледневшего Шина.

— Отложим пока наш разговор, братишка… Теперь… — ещё шире ухмыльнулся он. — Теперь ты сам придёшь ко мне, и мне даже не нужно ничего делать.

— Скотина… — пробубнил Шин. — Сообщи отцу… — выкрикнул он. — Я не вернусь! Пока не…

— Ох-ох-ох… С чего ты взял, что я собираюсь быть связным между тобой и отцом? Я сообщу ему то, что считаю нужным, а именно, что ты настолько ослаб за этот год, что для нашего клана бесполезен. Касательно твоих… — глянул он в сторону Майи. — Связей… Он примет решение, а пока…

— Беру её слова обратно! — выкрикнул Айвор. — Ты никуда не пойдёшь, мелкий! Не после этих слов!

— И что ты сделаешь, а, рыцарь? Будешь драться со мной насмерть?! Тебе не справиться… Не сейчас, когда ты вынужден защищать весь этот мусор… — кивнул Тан в сторону деревни. — Нет, ты отпустишь меня… — Закрепив косу за спиной, продолжал Тан и, сложив несколько печатей, вызвал вокруг себя водный вихрь. — А с тобой, братишка, мы ещё увидимся… — последние слова эхом пронеслись по округе. Айвор опустил меч, и вихрь воды резко стих, а за ним уже никого не было. Шин упал на колени и лицом в воду, потеряв сознание в момент, когда напряжение вокруг спало.

***

— Девяносто восемь… — раздавалось по округе голосом Айвора, сидящего на пне от срубленного и поваленного им же самим дерева. На дрожащих руках, в нескольких метрах от него, раздетый по пояс молодой парень отжимался на кулаках. На его спине красовался свежий шрам, правая рука всё ещё была частично перебинтована, а с кончика носа упала очередная капля пота. — Девяносто девять!

— Крх… — сцепив зубы и продолжая упражнение, кряхтел черноволосый парень.

— Сто! — отчитал Айвор, и парень резко прекратил. Тяжело дыша, он перевернулся на спину, упав на землю между несколькими крупными деревьями.

— Хех… Чёрт… Не могу! Больше… Не… Хех…

— Всё? — криво ухмыльнувшись, будто провоцируя, произнёс Айвор. Рядом с ним был воткнут в землю его меч, а сам рыцарь в своей кирасе со слегка укороченной бородкой сложил мускулистые руки на груди. — Ну…

— Заткнись! — выкрикнул Шин. — Сколько ещё подходов по сто я должен сделать?! Это уже пятнадцатый был!

— Ну… Хотя бы столько, сколько тебе лет. В ордене это был вызов для новичков. Не справлялись только те, кто уже за двадцатку перевалил, хотя я и сейчас могу повторить. — Ухмыльнулся рыцарь.

— Хех-хех… Ну тебя нахер… — подняв корпус и утерев пот со лба, произнёс Шин.

— Ну… Нахер или нет, но выносливость тебе надо срочно повышать. — Поднимаясь на ноги и вытаскивая меч из земли, произнёс Айвор.

— Выносливость?

— Угу… Дух в тебе есть и не слабый, а вот тело заметно отстаёт. Если догнать, то и чакры заметно прибавится, а это значит…

— Понял, не продолжай… — поднимался на ноги и отряхивал штаны Шин.

— Я гоняю тебя как сидорову козу не только потому, что мне это нравится. У тебя есть потенциал стать сильнее, но совершенствовать тело у тебя просто не было необходимости. Наверняка ты и так всегда был сильнее большинства взрослых… — рассуждал Айвор. — Даже по меркам рыцарей, сейчас ты где-то на офицерском уровне по чистой физической силе, а это… — поджав губы, кивал Айвор. — Неплохо… Но, чтобы потягаться с чемпионами или командорами орденов — настоящими чудищами, тебе необходимо куда больше чакры. Это правда, что обычному рыцарю с тобой не сладить, но… Мне ты пока не соперник, а я и так лишь тень себя прежнего…

— Выходит, что ты… — обливая руки, а затем выпив пару глотков воды из фляги, произносил Шин. — Рыцарь не обычный? Не поделишься?

— Тебя это не касается… — отвернулся Айвор.

— Хоть орден бы назвал…

— Орден Синего Волка… — прикрыл глаза Айвор.

— Хех… Значит, я был прав, и вы с Севера.

— Это не так уж и трудно было понять…

— Но орден самой Императрицы… — покачал головой Шин. — Это…

— Заканчиваем этот разговор. Ты всю воду потратил? Кидай флягу, пойду наберу… — Поймав флягу, Айвор вышел из небольшого лесного участка и направился в сторону городских стен на горизонте. — Сходи, глянь, как там успехи у Майи, и подсоби советом. Было бы хорошо, если бы она сегодня-завтра завершила свои тренировки хождения по воде. Три дня уже прошло, всё-таки…

— Я бы предпочёл начать боевые тренировки! — окликнул его Шин.

— Всему своё время, пацан… — раздалось от уходящего рыцаря.

— Хех… — выдохнул Шин и, развернувшись, направился в сторону реки. На дальнем участке от города река имела меньшую ширину, чем в рыбацкой деревушке, но и скорость течения была заметно выше. В десяти метрах от берега Мая в своём «купальнике», представлявшем собой вполне обычную перевязь для груди и более тонкую версию мужской сублигарии, завязанную с обеих сторон, пыталась шагнуть с камня, торчащего из воды, на поверхность быстротекущей реки. Спустя три-пять шагов она будто поскальзывалась из-за течения и падала в воду, полностью теряя контроль. Шин, увидев это, приложил ладонь к лицу, прикрыв улыбку. Вынырнувшая Мая заметила это и направилась к берегу, закипая от гнева.

— Смешно тебе, да?! Погоди у меня! — Замахнувшись в его сторону кулаком, она промахнулась один, а затем и второй раз по его лицу. Шин с улыбкой, будто в танце, уклонялся от её ударов и внезапно перехватил её руки.

— Всё, хорош… Перерыв. — Улыбался он, глядя на её обиженное лицо.

— И как вы только делаете это так легко?

— Дело привычки… — ответил он, продолжая удерживать её мокрые ладони. — Я сам на это потратил недели две или вроде того, пока не смог уверенно ходить, но есть нюанс…

— Какой?

— Мне было десять… — ухмыльнулся он.

— Тц… — Она надула щёки и отвернулась. — Я так не играю…

— Эй… — Он приблизился к ней почти вплотную, заставив её повернуться и покраснеть. — Пошли, попробуем кое-что… — На этом он потянул её за руки к воде. Слегка удивившись, она всё же пошла за ним. Своими сандалиями он, не отрывая взгляда от её лица, пошёл по поверхности воды, а она с первых шагов забуксовала и уже была по щиколотку в воде. — Ну же, давай… Просто выпускай чакру и становись. — Улыбаясь, произносил он. Напрягшись и глянув себе под ноги, Мая встала на поверхность воды, но Шин тут же пальцем поднял её подбородок, заставив посмотреть в его чёрные глаза. — Если веришь мне, не бойся… — улыбаясь, произнёс он. — Продолжай стоять, как стояла. — Говорил он, продолжая тянуть её за собой дальше от берега, слегка придерживая за руки, когда она вновь споткнулась из-за течения. — Леди, вы позволите? — С издевательской ухмылкой он обхватил её за талию и отвёл руку в сторону, будто пригласил на танец. Насвистывая музыку для бального танца, он начал кружиться с ней в медленном танце по поверхности воды. Мая сама не замечала, как стоит на воде, быстро переставляя ноги и кружась в танце под свист Шина, встретившись с ним взглядом. Спустя несколько «кругов» он заставил её прогнуться в спине, лишь слегка придерживая за поясницу. Сейчас её сердце едва не выпрыгнуло из груди, но она чувствовала, как чакра всё ещё удерживает её на воде. Подъём обратно и ещё несколько кругов на счёт три, и она понимала, что они уже где-то на середине бурно текущей реки. В этот момент Шин резко подсёк её и подхватил её под коленями, подбрасывая на руки. Провернув ещё раз, он тут же отпустил её на воду, и к её удивлению она спокойно стояла на поверхности, едва касаясь Шина. — Ну вот, как-то так… — улыбался он ей, всё ещё придерживая её руки, и медленно отпустив её. Мая сделала несколько шагов назад, не смотря под ноги, но понимая, что теперь куда увереннее может стоять на воде. — Почти идеально, особенно с учётом течения. — Оценил Шин. — Ещё немного попрактиковаться, потом подъём со дна на поверхность, и всё, считай, ты — мастер…

— Вау… — На этом она посмотрела себе под ноги и запомнила, как именно ей следует выпускать чакру. — Это… Офигеть… Ты гений!

— Дядя как-то рассказывал, что он, отец и все мужчины клана первый свадебный танец танцуют на воде со своими жёнами. Вот я и решил, что… — слегка покраснел он, поймав взгляд Майи. — Что это неплохая идея, чтобы… Кхм… Помочь тебе с практикой… Вот… — С улыбкой подойдя к нему, она обняла его за шею, позволив обнять себя за талию, и поцеловала его в губы. Поцелуй продлился пару секунд. Они оба покраснели и крепко прижались друг к другу.

— Это… Вместо «спасибо»? — уточнил Шин и вновь улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Тц… Какой же ты придур… — Он прервал её повторным поцелуем и, касаясь спины в разных местах, медленно опустил руки до ягодиц и бёдер, постепенно отталкивая её к большому гладкому камню недалеко от берега. Она своими мокрыми ладонями касалась его пресса и спины под рубашкой. Присев с ней на камень, сойдя с поверхности реки, он оказался на коленях и, запустив руки ей за спину, развязал повязку на груди, отложив её в сторону, и с приоткрытым ртом глядел на её уже женскую грудь. — Если наставн…

— Он ушёл в город, у нас ещё минут двадцать, если не больше… — ответил он, ложась на неё сверху и на ощупь развязывая завязки на сублигарии. После этого она позволила уложить себя спиной на поверхность камня и, прикрыв глаза, закинула ноги на его плечи, глядя, как он приспускает широкие штаны.

— Кажется… — резко прервала она его. — Где-то между танцем и этим… Мы пропускаем свадьбу. — Улыбалась она.

— Мы сами выбираем порядок действий… — ответил он и, вновь поцеловав её, лёг сверху, сперва касаясь её полового органа своим, а затем вставив его внутрь, от чего она сморщилась и издала слабый стон, прикрыв рот рукой.

— Больно? — уточнил он. — Мне прекратить?

— Ммм… — раздалось от неё. Сглотнув, она вновь обняла его со словами: — Ни в коем случае! Ах! Ох! — Он продолжил, и спустя пару минут они сменили позу. Мая встала на четвереньки, а он входил в неё сзади, придерживаясь за спину и значительно ускорив темп. В конце, спустя ещё пару минут, они оба едва не соскользнули с камня, заметно вздрогнув. Мая легла грудью на мокрый камень, а Шин несколько секунд лежал на ней сверху.

— Эй, Шин… — произнесла она, отвернувшись и пустив слезу. — Мы… Какие же мы дураки… — Поднявшись и утерев слёзы, произнесла она. — Нам не следовало… Это всё… Мы не должны были… Не так всё…

— Эй-эй-эй… — с улыбкой Шин вновь повернул к себе её лицо. — Мы оба хотели этого, и мы это сделали… Жалеть о том, что сделали то, чего хотели, — это самое худшее. Не смей так думать об этом, поняла? — Вновь улыбнувшись, она кивнула.

— Ну и что теперь? Кто мы? Любовники? Пара? Муж и жена?

— Мы трупы, если не приведём себя в порядок, пока не пришла нянька… — С этими словами он поднялся на ноги и подал ей повязку для груди и сублигарию.

***

Под уханье сов, треск кузнечиков, а также свет луны и звёзд молодой парень вместе с широкоплечим мужчиной забрались на дальний пастуший холм недалеко от города в противоположной части местности от реки. Коснувшись его плеча, мужчина остановил его, а сам прошёл дальше ещё примерно двенадцать шагов, отмеряя расстояние, и развернулся к нему лицом, достав свой меч.

— Эй, погодите вы двое! — кричала им вслед бегущая за ними девушка. — Вот так и знала, что вы не просто так втихаря свалили!

— Мая… Тебе не следует смотреть на…

— Следует! Это и для меня опыт! Даже если в бою я не участвую!

— Как знаешь… — почесал затылок Айвор. — Только отойди вон туда, подальше. — Кивнул он ей в сторону деревьев в паре десятков метров от них.

— Надеюсь, до полуночи управимся? — лениво разминал шею Шин.

— Думаешь, протянешь так долго, пацан? — ухмыльнулся Айвор, встав в стойку.

— Ну… Надо доказывать свою выносливость… — ответил он, и стоящая в стороне Мая слегка ухмыльнувшись отвернулась.

— Тогда держись… Нападаю! — На этом Айвор шагнул вперёд и, занеся меч над головой, опустил его через мгновение, оказавшись в упор перед Шином. Глаза парня вновь загорелись алым светом, и, встав в боевую стойку, он остановил искрящийся меч Айвора, скрестив на его клинке два куная, вокруг которых вихрем кружился уплотнённый и заряженный чакрой воздух. Поверхность земли под ступнями Шина слегка потрескалась, а от давления Айвора руки согнулись в локтях, и он сморщился от напряжения, пытаясь выдержать давление. — В чём дело, пацан? Удар не держишь?! — улыбался Айвор.

— Зат… Кнись! — крикнул Шин, приложив дополнительные силы, и, подняв ногу, резко ударил Айвору в пах. Последний вздрогнул и лишь слегка сморщился, но давление ослабил совсем ненамного.

— Хорошая попытка, но такое не сработает… — Меч Айвора начал бить дуговыми разрядами молнии во все стороны, и ветра Шина едва хватало, чтобы сдерживать его, а клинки кунаев треснули от такого давления. Понимая, что в течение максимум десяти секунд Айвор всё же уничтожит его кунаи, Шин отпустил их и, высвободив руками столько чакры ветра, сколько смог за раз в лицо противника, резко отпрыгнул назад с мгновенным перемещением. Вовремя остановив меч и направив клинок прямо, Айвор выполнил выпад вперёд в сторону парня, но последний, зафиксировав угрозу шаринганом, отклонил корпус в сторону частичным мерцанием, пропустив удар вперёд, и выполнил отшаг. От резкого взмаха, светящегося синим светом клинка, который едва не срубил ему полголовы, Шин вовремя пригнулся и, присев, встал на правую руку, выбросив левую ногу в сторону лица противника для удара. Убрав правую руку от рукояти меча, Айвор выставил блок, приняв удар на свой большой кулак в железной перчатке, и схватил Шина за лодыжку в то же мгновение. Подпрыгнув на правой руке, высвободив из ладони ветер левой, Шин заблокировал его замах мечом и, собрав воздух вокруг себя, резко дёрнулся, вырвавшись из захвата, и с кувырком в воздухе ударил пяткой в ботинке по голове противника.

Над бровью Айвора появилось рассечение, несколько капель крови упали на траву, а Шин, глянув на это, ухмыльнулся и отшагнул назад, доставая ещё два куная, и, встав в стойку, напрягся, вновь до отказа заряжая их ветром.

«Двигаться с ускорением ветром стало заметно легче, чем раньше. Похоже, что навыки возвращаются… Нет…» — задумавшись, Шин прикрыл глаза и вновь открыл их.

«Пусть и ненамного, но я точно стал сильнее. Моя концентрация сейчас выше, чем когда-либо, а расхода чакры на поддержку глаз я почти не чувствую, хотя в той пещере приходилось напрягаться.» — пронеслось в голове парня.

Вытерев кровь над бровью, Айвор ухмыльнулся.

— Давненько я не получал удара по своему лицу… Видно, слишком я расслабился! — Подняв меч над головой левой рукой, он насытил его чакрой молнии до предела, заставив дуговые разряды бить во все стороны, а глаза Шина слегка зажмуриться от яркого синего света. — «Шестикратный громовой коготь!» — раздалось от Айвора. Сияющий и искрящийся молниями меч подлетел вверх над его головой, а из окружающей меч электрической чакры он сформировал подобие когтистой лапы в собственный рост, заставив Шина округлить алые глаза. Резко опустив руку, он заставил громовую когтистую лапу в полную силу ударить по земле перед собой, сметая всё по фронту. Трава была сожжена в мгновение, ближайшие кусты перемолоты, а несколько мелких деревьев повалены и рассечены на куски. После удара когтями по земле прошла дополнительная электрическая вспышка, которая также подняла в воздух раскалившуюся землю. С грохотом, треском и яркими вспышками, от которых пришлось прикрыться ладонями, а также собрать чакру в ногах, чтобы не потерять равновесие, в воздух перед наставником на глазах Майи поднимались клубы пыли. Даже внимательно присмотревшись за плотными клубами пыли, она не могла разглядеть Шина и вздрогнула от волнения, понимая, что по нему пришёлся удар наставника в полную силу. Отведя правую руку назад и растопырив пальцы, Айвор вернул контроль над летающим рядом с ним мечом. В этот раз он вновь заряжал его чакрой, заставляя вращаться словно сверло. Чакра вокруг меча принимала форму огромного трёхметрового копья из синей молнии. Увидев, как из клубов поднятой в воздух пыли и земли вверх вылетает Шин, Айвор сделал широкий шаг вперёд и с треском грома на выдохе метнул «копьё» на упреждение. Летящий вверх и в сторону Шин пытался прикрыться заряженными кунаями, но со вспышкой света его тело оказалось пробито насквозь, глаза округлились, а изо рта хлынула кровь. Со своего места Мая смогла разглядеть лишь то, что копьё наставника с грохотом и вспышкой пролетело вверх, пробивая облака, что выглядело как гнев Бога Грома. — Хех-хех… — тяжело дышал Айвор, чуть согнувшись и роняя несколько капель пота со своего лица на землю. Со стороны было заметно, что для него две атаки подобной силы дались очень тяжело.

Поднявшиеся клубы пыли частично развеялись, и оттуда он увидел свет двух алых глаз, который заставил его вздрогнуть и прикусить губу до крови.

«Чёрт подери! Это было наваждение!» — пронеслось в голове у Айвора, который чётко увидел, как его громовое копьё пробило тело Шина.

«Я ожидал чего-то подобного… Я слышал, что воины-шиноби, как они себя называют сейчас и прежде, были способны подменять свои настоящие тела, обманывая противника и мгновенно имитируя свою смерть. Я был готов к тому, что пацан также может создать свою копию из земли или воды, но это…» — проносилось в голове Айвора, который видел, как Шин, присыпанный кучей дымящейся земли, поднимается с колен, находясь точно между бороздами на земле, оставленными его громом.

«Этот пацан… Своими глазами он смог увидеть точное место попадания разрядов и занял позицию между ними за мгновение и в добавок создал свою иллюзорную копию, заставив меня избавиться от меча!» — улыбаясь, думал Айвор, пока Шин бежал на него с правого фланга, до отказа зарядив два куная ветром.

«Эти глаза… Это воистину глаза Императора Кошмаров! Невероятно!» — В этот момент Шин вновь встретился взглядом с Айвором, который нахмурился дополнительно, прикусывая щёку, чтобы не попасть под очередное наваждение. Шин с размаху метнул в него заряженный кунай, вокруг которого был сконцентрирован заряженный воздух, и тут же резко рванул чуть назад и в сторону, оказавшись уже с левого фланга, и также метнув заряженный кунай прямо в цель.

«Но этого всё ещё недостаточно, пацан…» — прикрыв глаза, Айвор топнул ногой и с размаху хлопнул в ладони, сцепив руки в замок и сложив таким образом печать змеи. Его чакра направилась в землю, и за мгновение до попадания кунаев перед рыцарем из земли выросла каменная стена, защищающая по фронту и флангам. Кунаи с грохотом врезались в стену, дробя и пробивая камень, но, теряя свою силу, пали на землю перед ногами рыцаря.

Цокнув языком, Шин продолжил атаку. Мгновенным перемещением он оказался за спиной Айвора. Вокруг его правой, всё ещё частично перебинтованной руки был собран кружащийся заряженный чакрой воздух, а левой рукой он удерживал пальцы в печати концентрации, придавая атаке куда большую силу.

— «Резак ветра!» — выкрикнул Шин, чётко видя, что сможет попасть по противнику. Айвор резко развернулся и также видел угрозу, но, оценив ситуацию, принял удар парня на свою кирасу в то же мгновение, схватив его за основание кисти. С громким хлопком и вскриком Айвора от боли кираса оказалась пробита. Пальцы Шина вонзились в область его живота, и по одежде и поясу из-под кирасы растекалась кровь. Вздрогнув от понимания того, что перегнул палку, Шин попытался резко вытащить пальцы из раны, но округлил глаза, понимая, что Айвор крепко держит его руку. Внезапно ему тут же прилетел сильнейший удар коленом в низ живота, и, размахнувшись, Айвор добавил удар по лицу в железной перчатке, уронив парня на землю, отпуская его руку. Свою правую руку он поднял вверх, и слегка искрящийся и светящийся меч с большой скоростью оказался пойман его рукой. Выставив её вперёд, он направил светящееся острие прямо в лицо Шина, давая ему понять, что он всё же проиграл.

— Хех-хех… — слегка морщась от боли и приложив руку к месту пробития кирасы, Айвор всё ещё стоял на ногах, направляя меч в лицо парня. — Неплохо, пацан… Будь у тебя кунай, ты бы мог и победить… Тц… Чёрт… — Меч Айвора прекратил искрить, а он сам, вонзив его в землю, упал на одно колено, сморщившись от боли. Мая, подбежав к ним и глянув на поднимающегося на ноги Шина, убедилась, что тот в порядке, и, переведя взгляд на побледневшего Айвора, из-под кирасы которого течёт кровь, ахнула, прикрыв рот, и бросилась помогать ему снять кирасу. Перебинтованные пальцы Шина были в крови, и по ним он понял, что ударил достаточно глубоко. — Всё в порядке, Мая… Это царапина… — произнёс Айвор, снимая кирасу и показательно ухмыляясь.

— Хватит уже вашей тупой гордости, наставник! — строго произнесла Мая, задирая его рубаху, под которой уже растеклось пятно крови. Из подсумка она достала большую швейную иглу, бутылку с очищенной водой и перевязочный материал. Шин стоял рядом и молча смотрел, как Мая промывала рану, зашивала её и помогала Айвору с перевязкой. После чего Айвор проглотил какие-то пилюли и поднялся на ноги, надевая рубаху и броню обратно.

— В чём дело, пацан? Чего побледнел?

— Простите… Мне следовало сдерживаться… — деактивировав шаринган, произнёс Шин.

— Тц… Не бери в голову. Если бы я хотел, то мог бы остановить твою атаку, правда, пришлось бы отрубить тебе руку или убить, хех… Это боевая тренировка, пацан. — Хлопнув его по плечу, добавил Айвор. — Всё случилось так, как должно быть. Теперь пойдёмте обратно в город. Как проигравший, угощаешь меня выпивкой…

— Тц… Как скажешь… Наставник. — Прикрыв глаза, ухмыльнулся Шин, когда Айвор с этими словами закинул руки на шеи Шина и Майи, слегка приобняв их.

***

«А она симпатичная…» — раздавался девичий шёпот по комнате в таверне, где, укрывшись тонкой простынёй в своей кровати, отдыхала Мая. Это лето в западных землях выдалось особенно жарким, и деревянные створки на окнах в её комнате были открыты, чтобы впускать свежий воздух с городских улиц.

«Брат, а может, лучше заберёшь её себе, а? Ты мог бы уговорить отца… Забрал бы её, и она бы стала твоей куклой, а я, как твоя будущая жена, не буду против такой красотки.» — Сквозь сон она слышала этот странный голос. Будто бы рядом с кем-то говорила маленькая девочка. Вот только ответов Мая не слышала.

«Жаль, что придётся так поступить, но… Отец плохого не посоветует, так?» — Слыша эти странные фразы, Мая всё больше понимала, что они доносятся извне, и, перевернувшись на спину, она открыла глаза и вздрогнула, округлив их. Прямо над ней, на её кровати, стояла черноволосая девочка с двумя короткими хвостиками в кожаной юбке и тканевой майке, опоясанной поясом с несколькими подсумками. Улыбнувшись проснувшейся Майе во все тридцать два, девочка лишь довольно хмыкнула, и её глаза загорелись ярким алым светом, превратившись в шаринган. Точно такой же, как она видела у Шина. После этого Мая поняла, что кричит и сопротивляется только в своей голове, а в своей комнате её крепко связывала маленькая девочка, а она сама не могла пошевелить и пальцем.

Тук-тук-тук

В третий раз Шин достаточно громко постучал в дверь Майи, уже переодетый для утренней тренировки.

— Мая, давай открывай или сама вылезай оттуда! — едва ли не кричал он. — Мне это всё тоже не нравится, но нам пора на тренировку! Если опоздаем, то наставник увеличит нам нагрузку, а я хочу поесть без трясущихся рук сегодня! Тц… Слышишь, мне пофиг, я вхожу! — крикнул Шин и, приложив силу, дважды толкнул дверь плечом, выбив замок, и быстро глянув по сторонам увидел лишь пустую кровать, открытое окно и разбросанные вокруг вещи Майи. Осознавая, что могло произойти, он тут же активировал шаринган и осмотрелся внимательнее. Под ножкой небольшого столика в её комнате он заметил конверт с письмом, запечатанный гербовой печатью. В качестве герба использовался веер, и, вздрогнув от понимания того, что это значит, он сперва скомкал письмо, сморщившись будто от боли, а затем, успокоившись, решил распечатать и прочитать содержимое.

«Шин… Сын мой. Я чувствую ту же боль, когда вынужден писать эти строки. Моя боль дополнительно соединяет нас как семью в единое целое. Я уверен, что ты также почувствуешь боль, но у меня не осталось других способов донести до тебя то, что необходимо во благо рода и клана! Тан сообщил мне о твоём категорическом отказе вернуться под опеку клана. Я знаю о твоих чувствах, намерениях и рассчитывал, что ты всё же образумишься, но, отслеживая твои шаги, всё становилось только хуже. Тебе следует понимать, что шиноби твоего положения, к сожалению, не имеет права на другую жизнь, о которой ты грезишь. Я призываю тебя повзрослеть и одуматься. Семья призывает тебя повзрослеть и одуматься. За рекой Флоран находится старое городское кладбище. На его окраине, в полночь, у мемориала принца Джашина тебя будет ждать твоя семья. Приходи один и подумай о своём решении, сын. В случае дальнейшего неповиновения мы, скрепя сердца, сделаем то, что необходимо, чтобы не допустить утечки силы нашего рода вовне…

Учиха Айзек»

С дрожью в руках, осознавая смысл прочитанного, Шин сморщился будто от сильной зубной боли, сжимая в руках исписанный лист бумаги с почерком, который он не мог не узнать. Простояв так примерно полминуты, представляя в голове различные варианты исхода этой ситуации, он наконец открыл глаза. Быстро найдя в комнате свечи, он поджёг их и осторожно сжёг конверт и само письмо. Прикинув, сколько у него есть времени, пока наставник не вернётся в таверну, чтобы поторопить его и Майю, он собрал её и свои вещи. Её вещи он аккуратно сложил в комнате, а свои упаковал в рюкзак и, собрав свои подсумки со снаряжением, закрыл обе комнаты на ключ, наспех починив замок на её двери. Оставив свой ключ владельцу таверны и забрав остаток денег в виде пары десятков серебряных монет за последний оплаченный день проживания, он быстро покинул «Тупичок» и по набережной вышел через южные городские врата по мосту через реку, вспоминая, как они с Майей выходили отсюда в сторону рыбацкой деревни всего неделю назад. Стоя на середине моста, он шумно выдохнул, вспомнив также и об Айворе, на которого ещё недавно мог полностью положиться, а в его голове эхом звучали слова его родного дяди.

«Мы — шиноби! Кровь и смерть — наше ремесло! В любви и в бою позволено всё!»

Продолжив путь вдоль реки, но в противоположную сторону, он вышел на грунтовую дорогу на юго-запад, и на горизонте уже увидел весьма просторное огороженное стеной старое кладбище с множеством огромных, видных даже издалека памятников. Проходя по дороге мимо небольшой лавки, а также встретив несколько извозчиков, он спрашивал их о Майе, описывая её внешность, после чего, доходя вместе с ними до перекрёстка нескольких дорог, направлялся в противоположную кладбищу сторону, мельком глядя, как сами торговцы направлялись в сторону города.

«Простите, наставник, но если вы будете искать меня или Майю, то лучше на время сбить вас со следа.» — думал он.

«Если и есть причина для возможной трагедии, то эта причина — я. Я не допущу, чтобы вы столкнулись с бедами из-за меня!»

***

Под уханье сов на ступенях большого, почти тридцатиметрового памятника мужчине в жреческой робе и широком капюшоне с выделяющимся изогнутым и зазубренным кинжалом, а также вырезанными на окантовке его робы змеиными символами сидела, пустив слюну, черноволосая девушка, уставившись в одну точку. Её руки были верёвкой надёжно связаны за спиной, а сама она была одета в свою белую ночную тунику и нижнее бельё. Волосы были слегка растрёпаны, а лицом она сильно побледнела. Губы высохли и потрескались, а глаза будто покинула жизнь, но, несмотря на это, она продолжала дышать, а значит, была ещё жива. Чуть выше, в левой руке статуи, сидела, свесив ноги, черноволосая девочка на вид примерно десяти-одиннадцати лет и от скуки вертела свой кунай на указательном пальце, то смотря на него, то на полную луну, которую временно закрыла небольшая туча, то на связанную девушку внизу.

— Эй, братишкаааа! — не выдержала она и окликнула беловолосого парня с косой на плече, который сидел на голове статуи в позе для медитации и, придерживая косу, смотрел на звёзды. — Ну где он? Мне скучно!

— Тц… Мы сюда не развлекаться пришли. Помни о словах отца! — строго глянув вниз, произнёс Тан. — Или ты хочешь разочаровать его? — уточнил Тан, заставив девочку цокнуть языком и, нервно дёрнув тонкой бровью, криво ухмыльнуться.

— А если он нападёт на нас? Ты будешь с ним снова драться, Тан? — спрашивала девочка. — Хех… Он не придёт… Видимо, эта вот… Не так уж и важна для него, и я ошибся. — Прикрыв глаза, произнёс Тан.

— Погоди… Смотри! — кивнула девочка в сторону центральной дороги на кладбище, по которой в одиночку шёл парень в плотном чёрном плаще с капюшоном и рюкзаком на спине. Шедший повернул с дороги и пошёл по траве, сокращая путь в сторону небольшого холма и постамента с огромным памятником. Подойдя ближе, он смахнул с себя капюшон, под которым оказалось нахмурившееся лицо Шина. На этом девочка спрыгнула с руки статуи, а Тан пафосно встал на ноги на голове памятника, удерживая косу на плече, и активировал шаринган. Глянув на Майю, Шин прикусил губу и также активировал шаринган одновременно с девочкой, вставшей рядом с заложницей и обнажившей кунай.

— Надо же… Мой гениальный брат всё же принял решение?! Неужели эта девка так тебе дорога, что ты готов поступиться принципами о свободе?!

— Не твоё дело… — ответил Шин, глядя на сидящую на ступенях Маю шаринганом. — Я… — сжал он кулаки. — Я пришёл сказать, что согласен.

— Даже так? — произнёс Тан. Девочка также округлила глаза.

— Но вы немедленно приведёте Маю в чувство и отпустите её!

— Это уже не нам решать!

— Немедленно! — во всё горло крикнул Шин. От такого окрика девочка рефлекторно отшагнула назад, своими глазами увидев высвобождение Кью старшего брата и изменения в его чакре.

— Придурок, да что ты знаешь?! О ней, о её дружке-рыцаре?! Ты хоть знаешь, кто такая эта мразь?! Думаешь, это твоя девушка Мая?! Удалая наёмница, скрывающая, что она с севера, и свой цвет волос?! Придурок! — кричал на него Тан с головы статуи «принца смерти». — Её настоящее имя — Мия Аль-Хезмин! Она одной крови с тем, на чью статую ты смотришь, и с самим… — Тан резко прервался. Шин никак не отреагировал на это. — Весь её род достоин лишь смерти за предательство нашего предка и нашего бога! — Размял шею Тан. — Она и тот тип наверняка хотели использовать тебя, а затем украли бы твои глаза или ещё чего похуже! Только нам ты можешь доверять! Только своему клану! Только нас ты должен защищать! Неужели ты забыл?! — кричал Тан. — Тогда тебе напомнит отец!

— Я сказал… — спокойно ответил на его крик Шин. — Немедленно приведите её в чувство. — Вполголоса произнёс Шин. — И отпустите её… Только если поклянётесь жизнью вашей и клана, что она никогда не пострадает от ваших рук, я вернусь, иначе… — На этом Шин резко достал кунай из рукава и приложил лезвие к своему горлу, коснувшись кожи, и ухмыльнулся. — Думаю, любимый тобой папка будет недоволен таким раскладом, а?! — добавил он. Девочка вздрогнула и повернула голову в сторону Тана.

— Слушай, может быть… — произнесла она.

— Заткнись! — раздалось от Тана, и он спрыгнул со статуи, оказавшись перед постаментом. — Думаешь запугать меня этим, а? Давай… Такой трус, как ты, никогда не лишит себя жизни! Будешь выпендриваться дальше, и я лично, с размаху, отсеку её красивую голову с плеч своей косой! — Достав косу и даже замахнувшись для удара с разворота, произносил Тан.

— Стоять! — раздался крик грубым мужским голосом. Отреагировав на приближение постороннего, девочка тут же кинулась к заложнице и, обхватив её голову и лицо рукой, присев позади, приставила кунай к её горлу. Мгновенным перемещением позади Шина появился Айвор в своей кирасе с обнажённым мечом и встал рядом с ним. Своим появлением он заставил его повернуться и убрать кунай от горла.

— Наставник, вы…

— Потом поговорим, пацан! Вы… — выставив меч, указал он на девочку и Тана. — Если только посмеете ранить эту девушку или этого парня, то я клянусь честью рыцаря, собственной жизнью и именем семьи Сенджу, что не успокоюсь, пока не закрою последние алые глаза навсегда!

— Сенджу?! — округлил глаза Шин.

— Имя мне — Айон Сенджу… Младший сын первого рыцаря Императора, основателя этого славного имени! Чемпион ордена Синего Волка, носящего имя Белокрылой Императрицы! Чернь, что называет себя «шиноби», вскоре познает гнев божий! — С перекошенным от гнева лицом кричал в их сторону Айон.

— Наставник… — прикрыв глаза, произнёс Шин и вновь глянул на Тана и девочку. — Они не боятся… И не отступят. Если хотите надавить на них, то… Возьмите в заложники меня! — произнёс Шин, заставив уже Айона нахмуриться и глянуть на него. — Я знаю, вы здесь ради неё, а они — ради меня! — С трясущимися руками, удерживая кунай, произносил Шин. — Это единственное, что имеет значение для них!

— Чёртов пацан… Думаешь, я ничего не знаю? — вполголоса произнёс Айон. — Я здесь и ради ТЕБЯ! — резко выкрикнул он. — Думаешь, она простит мне, если её любимый умрёт здесь?!

— А ты всё такой же шумный… — От звука этого голоса со стороны статуи Шин вздрогнул и резко повернулся, а Айон напрягся и встал в стойку с мечом. Из-за памятника под свет появляющейся из-за облака полной луны, шагая по ступеням, выходил высокий, не уступающий ростом Айону и широкоплечий, но чуть более худощавый мужчина. Его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны на правую сторону, обнажая широкий лоб, слегка узкие глаза прикрыты большими круглыми очками. Одет он был в чёрное кимоно с длинными широкими рукавами, которое будто было ему не по размеру. Через вырез слегка виднелись его гладко выбритые грудные мышцы и идеальная для мужчины его возраста фигура с такой же идеальной осанкой. — Шин. — Закончил он своё обращение, встав чуть позади Тана на крайней ступени памятника, сложив руки, спрятанные за широкими рукавами, на груди. На его поясе в виде белоснежного каната с левой стороны была закреплена полуторная катана в ножнах с белой рукоятью. — Давно не виделись, сынок. — С улыбкой добавил мужчина в очках. Каждый его шаг в его высоких деревянных сандалиях отдавался дрожью, когда звук достигал ушей Шина. — В чём дело? Мы давно с тобой не виделись… Не хочешь поздороваться с отцом?

— Хм… — ухмыльнувшись, Тан вновь закинул на левое плечо свою косу.

— Отец… — с дрожью в голосе произнёс Шин.

— Я считаю, что в дальнейшем конфликте нет необходимости. Так, Шин? — улыбаясь, добавил мужчина в очках.

— Что ты… — уже произнёс Айон, но мужчина в очках его перебил.

— Отпустить! — строго произнёс он приказным тоном, кивнув в сторону Мии.

— Но отец… — удивлённо повернулся к нему Тан.

— Вы слышали приказ! — прикрыв глаза, добавил он. Девочка поспешила убрать кунай от горла заложницы и им перерезала верёвки, а затем коснулась её плеча, впуская чакру, и, сложив пальцы клинком на левой руке, произнесла…

— Развеять! — На этом Мия вздрогнула и будто резко проснулась. Оглянувшись по сторонам, она резко поднялась на ноги.

— Что?! Кто? Как? Что происходит?! — быстро отходя от девочки с алыми глазами в сторону, вопрошала Мия. — Наставник?! Шин?! — глянула она на них.

— Мия! — крикнул Айон. — Быстро сюда! — позвал он. На окрик наставника она отреагировала и бегом преодолела примерно тридцать метров, спрятавшись за спиной Шина.

— Теперь вы… — поднял меч Айон в сторону мужчины в очках. — Забудьте о парне! Вы выглядите как человек, который может слышать! Если не хотите проблем, то…

— Шин. — Не удостоив Айона взглядом, с улыбкой глянул на сына мужчина в очках. — Мне нужно объяснять…

— Нет, отец. — Сжав кулаки, ответил Шин, нахмурившись, и, уставившись в пол, сделал несколько шагов в сторону отца.

— Шин? — вопросительно произнесла Мия.

— Пацан, ты…

— Наставник… — Шин повернулся к Айону и, активировав шаринган, глянул ему в глаза. Айон резко вздрогнул и выронил меч, после чего упал на колени, опустив руки.

— Чёртов… Дурак… — хрипло произнёс Айон, задрав голову вверх, стоя на коленях, а Мия тут же бросилась к нему.

— Наставник?! Чёрт… Шин, что происходит?

— Прости меня… Я… Я ухожу! — ответил Шин, отведя от неё взгляд.

— Как?! Ты… Но почему?! Ты не должен… Мы ведь были вместе, Шин! Прошу, подумай! Ради меня! Ты не обязан подчиняться им! — Глядя, как Шин, развернувшись, медленно и неохотно шагал в сторону улыбающегося мужчины в очках, кричала Мия, стоя на коленях рядом с погружённым в иллюзию Айоном.

— Всё это было лишь иллюзией… — ответил Шин, резко остановившись. — Ты спрашивала, кто мы? Мы лишь наивные дети, живущие во сне, но сейчас нам надо проснуться, пока мы не рухнули с кровати и не ударились головой! Мия или Мая… Не важно… В этой реальности я — Учиха Шин! Худший из шиноби, но я всё ещё… Шиноби и никогда не буду кем-то другим! Прости меня, если сможешь… — Вновь повернул он голову к ней и глянул на неё одним глазом, в котором она увидела, как появился третий дополнительный зрачок в форме запятой, а из глаза пошла слеза. Приобняв его за шею, мужчина в очках улыбнулся, глянув на округлившую глаза девушку, и строго произнёс.

— Тебе стоит гордиться. Мой сын делает это ради тебя… — Тан, Ами, Шин… Уходим. — С этими словами они все повернулись спинами к Айону и Мие и исчезли мгновенным перемещением. На спине чёрного как ночь кимоно широкоплечего мужчины Мия увидела герб в виде белого веера, вписанного в большой ромб.

Глава Шестая "Принц Учиха"

В просторной комнате, освещаемой несколькими парами свечей на подсвечниках недалеко от стен, в позе для медитации, прикрыв глаза, сидел молодой короткостриженый парень. Цвет его кимоно, плотно прилегающего к телу и затянутого красным тканевым поясом, был идентичен его чёрным, как ночь, коротким, слегка торчащим вверх волосам. Сложив руки перед собой, соприкоснувшись пальцами, он замедлил своё дыхание настолько, насколько мог. Звенящую тишину в полутёмной, закрытой комнате без окон и мебели нарушил голос маленькой девочки из-за входной двери.

— Брат, разреши… — раздалось от неё, и по очертаниям тени было видно, что за дверью девочка стоит на одном колене, склонив голову.

— Да, — спустя секунду раздался ответ парня. Девочка сдвинула дверь в сторону и, поднявшись на ноги, вошла в комнату. Закрыв за собой дверь, она сделала несколько шагов и, сложив ноги под себя, присела в середине зала, глянув на парня, так и не открывшего глаза. Её лицо выражало смесь лёгкого страха с удивлением. Первый десяток секунд она просто смотрела на него и молчала, будто бы забыв о цели своего визита, но на деле, согласно этикету, она не имела права начать разговор, пока он не разрешил обратиться к себе или в целом начать говорить. Этикет подобной строгости хоть и учили все члены клана с раннего детства, но фактически, в полной мере и во всех деталях, как сейчас, никогда и почти никем не соблюдался. Большая часть членов клана общались между собой куда более свободно, хотя даже в личных беседах между старшими и младшими членами клана отдельные элементы этих правил присутствовали. Всё зависело от контекста и обстоятельств общения. Если братьям и кузенам между собой позволялись вольности даже публично, то в общении между мужем и женой или братом и сестрой этикет соблюдался куда более строго. Также между старшими и младшими этикет всё же старались соблюдать, хотя бывали и исключения, как между Шином и Таном с их дядей, в присутствии которого ещё в детстве они могли позволить себе разные вольности в общении, но только до тех пор, пока старший позволял им это.

— Слушаю, — произнёс сидящий парень, приоткрыв свои чёрные глаза. — Новый приказ? — уточнил он. Девочка кивнула и из-за пояса достала свиток, опечатанный гербовой печатью клана, положив его на пол перед собой.

— Это… — напрягшись, начал он, понимая, что означает приказ в подобном формате.

— Твоя цель на этот раз — конкретный человек. Наёмник из центрального региона. Ты должен будешь сделать это один и быстро. Высока вероятность, что второй попытки может не быть, если цель будет упущена. Информации мало в связи с тем, что это не заказ, как ты мог подумать. — На этих словах парень нервно дёрнул правым уголком губ. — Это в интересах клана… Всё, как и обещал отец. Ты не будешь заниматься заказами, а будешь действовать только и исключительно во благо клана и отстаивать наши интересы.

— Хех… — шумно выдохнул парень. — И чем же очередной наёмник, о котором мы почти ничего не знаем, так насолил клану, что я лично должен замарать руки? Отец что-то говорил об этом перед своим отъездом?

— Да… — напрягшись и более уверенным тоном ответила девочка. — Он предвидел твои вопросы. Этого человека зовут Истван. Как наёмник он весьма успешен в центральных и южных землях, но большую славу в последние несколько лет он получил благодаря выступлениям в колизеях южных земель. Однако куда важнее то, что он — бывший рыцарь. К сожалению, конкретика неизвестна.

— Не вижу причины для таких мер. Один человек, не настолько значимый конкурент, чтобы мы…

— Дело не в конкуренции… — повысив голос, перебила его девочка и поймав строгий взгляд брата. — Пока тебя не было, вектор политики клана изменился. Мы больше не конкурируем за рынок наёмнических услуг. Всё изменило возвращение Летящего Бога Грома. Весь северо-восток под его контролем, и отец заблаговременно вывел основные активы клана с восточных земель, которые закономерно станут следующими и быстро сдадутся, если уже не сдались. Девятихвостое бедствие было уничтожено им. На юге и юго-востоке со своими армиями обосновался Пьющий Огонь. Пока не ясно, встанет ли он на сторону Бога Грома или нас ждёт война между Великими, но это лишь даст нам понять, сколько у нас времени.

— Времени?

— Времени до того момента, пока война в лице Бога Грома не придёт в центральные и западные регионы. Он жаждет собрать Империю заново, но уже под своим началом. Для дестабилизации обстановки здесь уже вовсю работают предвестники бури. Отец говорил, что ты уже столкнулся с ними… Их называют «Чёрные Ножи».

— Так они служат Богу Грома?

— Это лишь наше предположение, но отец никогда не ошибался в таких вещах… — неуверенно заявила девочка. — Суть в том, что этот человек… Рыцарь Истван… Такие, как он, обычно противостоят Чёрным Ножам по заданиям землевладельцев, но он… Похоже, что он либо напрямую встал на их сторону, либо как-то иначе сотрудничал и продолжает сотрудничать с ними. Если другие рыцари последуют его примеру, то у знати регионов не останется возможностей противостоять Богу Грома и Чёрным Ножам. Для землевладельцев и оставшейся знати наёмники — последняя надежда на оказание сопротивления. Без этого шанса и надежды, в том числе на таких, как мы, знать просто перегрызёт друг другу глотки и только быстрее сдаст эти регионы Богу Грома, а тот в зародыше задушит кланы шиноби.

— Вот значит зачем вам двухвостый демон? Готовитесь к войне? С одним из великих мудрецов? Он и вправду думает, что у нас есть шансы?

— Он думает, что у нас нет другого выхода, если хотим жить. А что такое «двухвостый» и откуда ты знаешь, что он у нас?

— Да так… — медленно поднимаясь на ноги и снимая со стены за своей спиной две катаны в ножнах, закрепляя их на поясе, произносил парень. — Видимо, об этом тебе пока не рассказывали, как и мне, но среди наёмников закрепилась новость, что наш клан пленил двухвостого. — После этих слов парень поднял свиток, лежащий рядом с девочкой, и, подкинув его в воздухе, положил за пазуху и направился к двери.

— Хочешь отправиться вот так сразу? — удивлённо повернув голову, спрашивала девочка.

— Не стоит заставлять отца ждать результата, да и на поиски цели уйдёт какое-то время. Раньше сделаю — больше времени отдохну до следующего дела. — На этом парень приоткрыл дверь и шагнул за порог комнаты в коридор.

— Шин… — окликнула его девочка. — Погоди… — Она поднялась на ноги. — Долго ты ещё будешь обижен на меня? Прошёл почти месяц, а ты ни разу не назвал меня по имени… Неужели та девка так много для…

— Её зовут Мия! — не оборачиваясь, произнёс Шин. — И я не обижен на тебя или Тана, Ами. — На вашем месте я бы думал и поступал точно так же и не могу вас в чём-то винить.

— Но тогда… Тогда ты не оказался на нашем месте, — заметила девочка. — А ты правда смог бы… Ну… Убить себя?

— Давай закончим этот разговор, сестра. Пока отец соблюдает наш договор, я буду лоялен клану и буду выполнять приказы, но своё отношение я не поменяю никогда, и тебе лучше думать о том, что отец не всегда будет главным… — С этими словами Шин с ухмылкой глянул на неё через левое плечо, активировав шаринган, который, как ей показалось, горел даже ярче, чем у Тана, и также имел уже три дополнительных зрачка вокруг центрального. — Никогда не забывай, кто из нас старший. — С этими словами Шин резко закрыл двери, оставляя сестру в комнате, и направился дальше по коридору.

— И даже сейчас… Ты всё ещё принц здесь… — пробубнила она, уставившись в пол.

***

— Хех-хех… — тяжело дыша, по тёмной, плохо освещённой редкими фонарями улице, прижав руку к левой стороне корпуса, слегка прихрамывая, бежал человек в чёрных обмотках. В своей левой руке он сжимал искривлённый длинный зазубренный кинжал. Чувствуя угрозу, на бегу человек обернулся через левое плечо, но за спиной никого не увидел, однако чувство от Кю противника, который оказался сильнее, никуда не исчезло. Продолжив бег по ночной улице, он резко свернул в узкий переулок между двумя большими магазинами. Даже для его относительно худощавой фигуры здесь было достаточно тесно, и если кто и мог пройти здесь без проблем, то только какой-нибудь ребёнок. Значительно замедлившись и протирая спиной стены каменного здания, он преодолел тесный переулок, спустя пару минут оказавшись в просторном дворе перед полуразрушенными стенами оставленной на ночь строительной площадки. Добежав до середины, он окинул взглядом стены недостроенного здания, понимая, что в текущем состоянии никак не сможет быстро преодолеть их, а внутри недостроенного здания он будет словно крыса в клетке.

— Хех-хех… Чёрт… — сморщив лицо от боли под тканевой чёрной маской, вполголоса произнёс он. На его чёрной накидке и кожаном жилете проступило кровавое пятно. Кровь уже начала капать на песок под его ногами, также растекаясь с корпуса до его бедра. Рукой он прижал дырку в повреждённом жилете, но даже сильно зажав рану, он никак не мог полностью остановить кровотечение, которое медленно убивало его и постепенно лишало последних сил и шансов выжить. Услышав голос и шаги за спиной, он резко обернулся и встал в подобие боевой стойки, подняв свой длинный зазубренный кинжал на уровень глаз и направив клинок в левую сторону, покрепче сжав его в левой руке.

— Иронично… — раздался юный, но уже женский голос за его спиной. — Это здание — тюрьма для воров и разбойников, ныне полностью закрытая на реконструкцию. — В тени человек в чёрных обмотках и жилете видел слабый свет от ярко-голубых глаз, и спустя десяток секунд, медленным шагом под свет звёзд, на строительную площадку вышла стройная и высокая по местным меркам, равная ему в росте девушка с копьём в правой руке. Она была одета в новый обтягивающий кожаный костюм, на который сверху был накинут похожий на тот, что был у мужчины, но коричневый защитный жилет без наплечников. Длинные коричневые перчатки с открытыми пальцами, наручами и большими, круглыми налокотниками, а также сапоги с поножами и наколенниками. Опоясана она была толстым фиолетовым канатом, на котором позади были закреплены два подсумка, а на правом бедре она носила привязанный чехол с охотничьим ножом. Под светом луны сильно выделялись уже видимые проблески её настоящего, золотого цвета волос, подстриженных до плеч. Нахмурив тонкие брови, она сделала ещё несколько широких шагов вперёд, встав примерно в пятнадцати метрах от противника. — Быть может, если бы ты оказался в тюрьме, а не там, где оказался, то закончил бы не так печально, хотя… — осмотревшись вокруг и показательно взмахнув копьём, девушка ухмыльнулась. — Похоже, что для таких, как ты, сдохнуть в тюрьме — это судьба, — добавила она. — Я даю тебе последний шанс, и тогда вот он… — Она кивнула за своё левое плечо, где спиной к стене здания стоял человек в плотной белоснежной тунике с белым капюшоном и кожаной белой маске, изображающей ухмыляющегося беса с мелкими рогами, натянутой на его лицо под капюшоном. Широкие штаны и сапоги, а также пояс этого человека также были ярко-белыми, а на поясе было несколько серых подсумков. Сложив руки в плотных белых перчатках на груди, он, словно его никак не касается происходящее, демонстративно смотрел в другую сторону. — Возможно, даже поможет и зашьёт тебе рану, а после мы просто отпустим тебя и забудем о том, что ты сделал.

— Тц… — цокнул языком человек в чёрном, рана которого продолжала кровоточить.

— Всё, что мне от тебя нужно, — это твой источник информации. Кто сообщил тебе о том, где искать меня?

— Думаешь, я тебе поверю?! — выкрикнул раненый в чёрном. — Ты ведь всё равно меня убьёшь!

— Ты путаешь меня с вашей братией… — ответила девушка. — Плевать я хотела на то, будешь ты жить или нет. Сейчас у меня другие планы, а вы — просто бельмо на глазу, которое очень сильно мне мешает жить, но даже из этого можно извлечь пользу. Это только вы заняты вырезанием целых родов… Говори, и будешь жить!

— Тц… Я больше… — опустив голову и глянув на свою рану, сжав кулак рукой, которой закрывал её, произносил мужчина в чёрном. — Я больше не поверю словам знати! За своё братство я готов умереть! — резко выкрикнул он. — Умри, отродье Аль-Хезмин! — Замахнувшись правой рукой, он будто бы приготовился к броску камня в сторону девушки, но в его ладони было лишь немного собственной крови. Резко растопырив пальцы, он добавил… — «Гори!» — Кровь в его руке резко вспыхнула алым пламенем, заставив девушку округлить глаза, а низкорослого мужчину в белой маске повернуть голову в его сторону. Напрягшись, он с размаху метнул сгусток алого пламени в девушку. Последней удалось избежать прямого попадания быстро летящего огненного сгустка резким прыжком с перекатом в правую сторону. На месте попадания раздался взрыв с ярко-алой вспышкой, заставивший девушку вздрогнуть, прикрывшись левой рукой от летящей в лицо дымящейся щебёнки с пылью и песком, и слегка оглушивший её левое ухо. Правая рука мужчины в чёрном продолжила гореть алым пламенем. Резко побежав в сторону девушки, он провёл ею по клинку своего кинжала, дополнительно нанеся себе порез и воспламеняя тем же алым пламенем клинок. Разбежавшись и начав кричать во всё горло, он подпрыгнул и замахнулся для удара горящим кинжалом с левой руки. Среагировав на это, девушка резко поднялась с одного колена, сделав широкий шаг вперёд, и прицелившись ударила копьём в правой руке навстречу, попав и пробив ему область живота, заставив его округлить глаза от боли ещё шире. Крякнув от боли, он отлетел от силы этого удара, а девушка, отправив его в недолгий полёт на пару метров до приземления на спину, резко вытащила копьё, дёрнув его на себя. Из такой раны дополнительно хлынула кровь.

— Хех… — шумно выдохнула девушка, свободной рукой поправив чёлку и глянув вперёд на пытающегося подняться, но способного лишь перевернуться на живот и стонущего от боли мужчину в чёрных обмотках и жилете. Кинжал, который он выронил из руки ещё в полёте, тут же потух и, дымившись, лежал на строительном песке, а девушка, глядя на отползающего и истекающего кровью противника, медленно подошла ближе и толчком ноги в корпус перевернула его обратно на спину, приставив наконечник копья к горлу.

— Кхе-кхе… — закашлялся мужчина в чёрном, пытаясь что-то сказать. — Убей… М-меня…

— Говори, или я сделаю всё, чтобы продлить твою агонию, мразь! — глянув ему в глаза, произнесла она. — Говори! — крикнула она на него.

— И-Истван… — прохрипел мужчина.

— Чего?! — округлила она глаза от удивления.

— Старый рыцарь… Истван… Он… Он сдал вас… Не… Не за дорого…

— Врёшь! — выкрикнула она. Мужчина в белой маске медленным шагом подошёл ближе.

— Он не врёт… Я слышу его пульс, и в таком состоянии выдумать подобное никто не сможет, — будто бы искажённым голосом произносил он.

— Теперь мы знаем, кого и где искать… Я не последний… — продолжил мужчина в чёрном.

— Я могу добить его, если тебе сложно, или… — с этими словами от мужчины в белой маске девушка отвела руку назад и резко ударила копьём прямо в лицо противника, пробив его голову и мгновенно добив его. — Ну… Или так… — добавил он и, глянув на дымящийся кинжал на песке, присел и, подобрав его, начал тщательно осматривать.

— Этот шум наверняка слышали, — вытирая наконечник копья от крови, произнесла девушка. — Расходимся…

— Верное решение, Мия… — раздался грубый мужской голос, и с крыши одного из зданий, образующих узкий переулок, спрыгнул широкоплечий и мускулистый мужчина в кирасе с наплечниками, на поясе которого висел гербовый полуторный меч в ножнах. — Патруль уже направляется сюда, и времени у вас… Минут пять. — Нахмурив брови и широкими шагами подходя к поднявшемуся мужчине в белой маске и девушке, произнёс здоровяк в кирасе.

— Как ты снова меня нашёл? — спросила она.

— Гоблин…

— Ну да… Могла бы и сама догадаться.

— Ты? — глянул он на мужчину в белом, который предпочёл отступить на несколько шагов. — Мия, сотрудничество с такими, как вот… Вот этот… — показательно отвернувшись, указал он на белую маску большим пальцем правой руки и со строгим взглядом сложил руки на груди. — До добра тебя не доведёт…

— И вам доброй ночи, господин… Не устаю поражаться вашей вежливости в очередной раз, — раздалось от мужчины в белой маске, однако его ирония в сторону рыцаря была полностью проигнорирована.

— А может, я и не хочу больше, чтобы меня доводили до твоего «добра»! — огрызнулась девушка. — Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, наставник… Но если ты против того, что будет дальше, то просто отойди в сторону и не мешай мне. — Глянув ему в глаза, добавила она и попыталась уйти со строительной площадки в сторону. — Как и договаривались, Маска… — глянув через плечо, обратилась она уже к нему. — Их техники меня не интересуют. Можешь забирать его снаряжение и тело, если у тебя есть способы потом достать его из городской мертвецкой.

— Благодарю… — кивнул мужчина в белом. — Не волнуйтесь, госпожа. Дальше уже мои проблемы.

— Мия, погоди… — окликнул её здоровяк, заставив её повернуться. — Нравится мне что-то или нет… Мой долг защищать тебя. Прошу… Это единственное, что у меня осталось. — Сделав несколько шагов к ней, произнёс он и, встав смирно, поклонился до пояса. — Ты здесь госпожа, и как ты решила, так и будет… — Услышав это, она повернулась к нему.

— Прошу, подними голову, наставник. Ты… — сжав копьё с дрожью слёз в глазах, произносила она. — Ты всё ещё самый дорогой для меня человек, но я больше не могу и не буду посвящать свою жизнь пряткам в страхе. Так больше нельзя, ведь мы годами топчемся на одном месте. — Сглотнула она, сдержав слёзы. — Ты прав по-своему, ведь мама просила тебя уберечь меня, и ты не имеешь права подвергать меня риску, но… Если ОН чему-то и научил меня, то тому, что в таком случае я не понимаю, зачем мне нужна вся эта сила! Если так пойдёт и дальше и мы ничего не достигнем, но доживём до глубокой старости, я… — ещё крепче сжала она копьё. — Я не могу представить более глупо прожитой жизни! — глянула она ему в глаза.

— Хех… — выдохнул он, прикрыв глаза.

— Ты слышал, что сказал этот тип?

— Слышал, и в этом есть смысл… — внезапно ответил Айон, глянув на труп через плечо. На эти слова Мия округлила глаза.

— Как Истван мог…

— Ещё как мог… — перебил её Айон, строго глянув на неё. — Рыцарство рухнуло вскоре после смерти Его Величества, а ожидать от всех верности прежним клятвам, которые утратили священную силу… — скривил он лицо. — Сейчас это просто глупо… Даже такие, как Истван, стоявшие у истоков, обучавшие таких, как я, могли отринуть принципы, которые сами же декларировали.

— Поверить не могу… Я помню, как старик обучал меня использовать технику призыва оружия и как использовать щит. Он казался таким же, как ты… Будто монолит из прежних времён. Я думала, он такой же несгибаемый.

— Вот и узнаем наверняка…

— Сможешь найти его?

— Это не так сложно, поспрашиваю сейчас всяких ночных жителей и ветеранов. Думаю, к утру уже буду знать, в какую сторону выдвигаться.

— Не хотел бы вмешиваться, но… — раздалось от белой маски. Он кивнул в сторону переулка, за которым уже шумели приближающиеся стражники. — А насчёт того, кого вы ищете, думаю, я мог бы организовать встречу… Вы же с ним бывшие товарищи, сир Айон? — Здоровяк кивнул. — Я передам ему, что вы хотели бы встретиться. Я в любом случае буду в центральном регионе раньше вас, там и встретимся.

— И ты сделаешь это просто так? — напрягся Айон.

— Ну разумеется нет… Но не волнуйтесь, цену за свои услуги сильно завышать не собираюсь.

— Ладно, чёрт с тобой… Расходимся! — приказал Айон.

***

Открыв ключом окованную дубовую дверь, низкорослый и крепкий пожилой лысый мужчина в шерстяной тунике и простых штанах телесного цвета, шумно топая подошвами высоких сандалий, надетых поверх шерстяных носков, вошёл в служебную часть ресторанного помещения первого этажа таверны, огороженного от большинства посетителей, и направился к барной стойке с внутренней стороны. Принимая приветствия от дежурившего ночью персонала, он поправил очки, быстро осмотревшись вокруг. Всего несколько посетителей спали за столиками в разных концах зала. Вокруг было тщательно убрано, повара за открытой дверью на кухню уже готовили утреннее меню, вынос алкоголя в бар уже завершался, как и подготовка к утренней переменке в целом. Несмотря на всю его строгость как управляющего, сегодня он не видел явных изъянов в работе персонала таверны и, улыбнувшись, зашёл за барную стойку, надев висящий на вешалке фартук и повесив свои ключи на специальный крючок под барной стойкой.

— А, э… Господин… — неуверенно обратился к нему выносящий ящик с десятком стеклянных бутылок парень из персонала. — Там на заднем дворе у входа в подвал лично вас спрашивают…

— Я здесь, пусть входят и…

— Этот парень сказал, чтобы я попросил вас выйти, господин… — положив ящик рядом с барной стойкой, добавил официант.

— Хех… — шумно выдохнул пожилой мужчина в очках и, ничего не говоря официанту, направился к служебному выходу на задний двор. Под утреннее щебетание птиц, вновь поправляя очки, он вышел на улицу и, повернув налево перед огороженной «ареной» на заднем дворе, вышел к отдельному входу в глубокий погреб, где хранили алкоголь, в виде небольшой будки со спуском. У стенки основного здания между будкой с открытым входом стоял парень в чёрном походном плаще с широким капюшоном, которого мужчина в очках не сразу заметил, даже оглянувшись по сторонам.

— Давно не виделись, Гоблин… — раздался знакомый ему голос.

— А, это ты… — глянув через плечо, стоя у входа в погреб, ответил Гоблин. — Я уж подумал, что больше тебя не увижу… Не хочешь зайти?

— Не включай дурака, они ведь здесь, а?

— Слушай, я не при делах, Шин-кун… — устало ответил Гоблин. — Она здесь, это так, но она спит у себя, и думаю, это надолго… Ночью в городе произошло убийство, и готов поставить свои любимые очки, что они к этому причастны, но… Повторюсь… — поправил очки, ответил он. — Я в это не лезу… Не мои проблемы. Они много раз спрашивали о тебе, но что я могу знать, сам понимаешь… Я пытался связаться с твоим братом или отцом, но…

— А Айон?

— Здоровяк? Этот где-то в городе… Будь он у меня в таверне, я бы знал это…

— Хорошо… Есть к тебе просьба, — подойдя ближе, произнёс Шин. — Рыцарь по имени Истван…

— Искать наёмников? Я?! — удивился Гоблин. — Ну это уже…

— Слушай… Я знаю, кто ты, и знаю, что именно ты сдал меня брату, когда мы были в деревне! Если я ещё раз услышу, что ты «ничего и нигде» и прочий бред, то я разозлюсь, смекаешь? — напрягся Шин, подойдя почти в упор и глянув на него сверху вниз.

— Хех… — шумно выдохнув, опустил голову пожилой мужчина.

— Ты устроишь мне с ним встречу… Таким образом, чтобы он не знал, кто именно явится к нему. Не буду скрывать, после этого проблем с ним у тебя уже не будет.

— Проблема есть другого рода… — напрягшись и глянув в глаза Шина, произнёс Гоблин. — Они тоже ищут встречи с Истваном… Я уже обещал им…

— Они знают, кто ты?

— Айон не дурак и может догадываться, но доказательств у него нет.

— Так даже лучше… Глянь вот… — Шин вручил Гоблину свиток с уже надломанной печатью. — Здесь всё верно указано?

— Хм… Да… Это ведь я писал.

— Тогда пусть старый рыцарь думает, что идёт на встречу со своим учеником, а этим сообщи время на пару часов позже или лучше к утру. Место… — Шин задумался. — Пусть будет бывшее святилище Короля Обезьян.

— Ты даже духа четырёхвостого бедствия не боишься?

— Эта заброшенная хрень стоит уже почти две сотни лет. Если там когда-то и держали в плену чудище, то оно наверняка сбежало и не явится в свою бывшую тюрьму.

— Как будет угодно… Когда ты выдвигаешься в центральный регион?

— Сейчас… — ответил Шин, забрав свиток, и развернулся, направившись в сторону ближайшей дороги.

— И что же поведал тебе брат обо мне, пацан? — окликнул его Гоблин.

— Не Тан рассказал мне о Белой Маске… — С этими словами Шин исчез мгновенным перемещением, не оборачиваясь.

***

Идущих по центральной улице крепкого широкоплечего мужчину с густой коричневой щетиной в походной одежде и плаще поверх стальной кирасы и девушку, окончательно избавившуюся от чёрной краски на своих золотистых волосах, окружал шум толпы. Вокруг носились дети с разноцветными ленточками. Между жилыми домами на верхних этажах жильцы развешивали белые простыни с надписями о великом дне прихода «спасителя» и «приносящего воду».

— Тц… И вправду чёрт его знает, что происходит… Я впервые попадаю в этот город в день этого праздника, — выдохнул мужчина. — Похоже, что Маска не соврал, и если сегодня праздник, то Истван наверняка выступает сегодня ближе к вечеру на городском стадионе. — Кивнул он в сторону стадиона, проходя мимо перекрёстка. У входа собиралась огромная толпа горожан, стремившаяся занять места согласно купленным билетам.

— Говорят, это поселение ещё при жизни Пророка Шести Путей спас от вымирания сам Пророк Солнца Ашура, — улыбнувшись и глянув на мужчину, произносила голубоглазая блондинка. — Спустя годы оно разрослось в небольшой городок, и теперь это фактически столица региона.

— Рад, что тебе было настолько нечего делать, что ты решила изучать историю разных городов… — скривив лицо, произнёс мужчина, поправив походный рюкзак на спине.

— Ну я так не играю… Мы хоть пойдём на стадион?

— Нет. Истван наверняка заметит там твою чакру, а я сообщил, что буду на встрече один. Пусть всё будет, как и сообщил Маска. Остановимся здесь и вечером отправимся на северо-запад, к святилищу Короля Обезьян.

— Интересно, а все эти бедствия и хвостатые чудища вообще реальны?

— Уж поверь… — произнёс Айон.

— Ты видел их? — В ответ он покачал головой.

— Но меня и других рыцарей готовили не в последнюю очередь для борьбы именно с ними, когда других врагов не останется. Если Императрица была убеждена в их существовании, то они реальны.

Дойдя по городским улицам до ближайшего гостевого дома, они направились прямо к главному входу, у которого уже стоял у стенки их ожидающий мужчина в белой маске и белых одеждах.

— Приветствую… — изменённым голосом произнёс он, когда они подошли вплотную ко входу. — Отойдём, сир? — кивнул он напрягшемуся мужчине и, не дожидаясь ответа, отошёл от стены и направился в переулок между зданиями.

— Хех… — шумно выдохнув, Айон снял рюкзак и, вручив его блондинке, которая, чуть напрягшись, закинула груз на плечи, нахмурившись, глянула на него. — Сними пока нам комнату, а я пойду поговорю…

— Мне точно не нужно присутствовать? — строго спросила она.

— Точно… Я знаю, насколько для тебя это важно, и теперь я вижу, что ты готова столкнуться с призраками прошлого… Позволь дальше помогать тебе и доверься своему наставнику, хорошо? — ухмыльнулся он, глянув на неё через плечо, шагнув вслед за мужчиной в белом. Блондинка кивнула и направилась внутрь гостевого дома с вещами. Зайдя в переулок и увидев стоящего в середине мужчину в белой маске, нахмурился и заметно напрягся, остановившись почти в начале переулка, соблюдая безопасную дистанцию.

— Хех… — заметив это, выдохнул мужчина в маске. — Зря нервничаешь и оберегаешь её. Сам знаешь, что я безобиден. Я, как и вы, работаю за награду. Мы с вами одной крови…

— Мы не одинаковы! — резко ответил здоровяк. — Пока я жив, я буду делать всё, чтобы Мия как можно меньше имела дело с такими, как ты.

— Ну… Справедливо, — пожал плечами мужчина в белом. — Я здесь, чтобы напомнить, что всё в силе, только лучше бы вам сидеть здесь тихо и не отсвечивать. Я сообщу Иствану о месте встречи сразу после его выступления и надеюсь, ни ты, ни госпожа Мия там не появитесь. Если он узнает, что вы прибыли в город заранее или о том, что ты не один и она ещё жива после встречи с «Чёрными ножами», то…

— Я понимаю…

— Надеюсь на это… — ответил мужчина в белом. — Касательно моего вознаграждения, мне не нужны деньги…

— И что же тебе нужно?

— Я бы хотел, чтобы ты убил для меня одного человека.

— Даже так? Не перебор?

— Думаю, нет, — ответил мужчина в белой маске. — Тебе тоже наверняка будет угодна эта смерть. И да… Не советую привлекать к этому делу твою госпожу. Боюсь, она может сильно пострадать, и толку от неё в таком бою не будет.

— Даже так? — спросил Айон, и мужчина в маске кивнул. — Готов назвать имя?

— Учиха…

— Отказ…

— Айзек, — договорил он, перебив Айона, который резко прервался и округлил глаза.

— От оно как… Глава целого клана убийц. Высоко же ты замахнулся…

— Поэтому и прошу именно тебя… Из всех знакомых мне наёмников только у тебя есть шансы в бою с главой клана Учиха. Ну или у твоего отца, но он…

— Тц… Скотина, ты и об этом знаешь?!

— Я много знаю…

— И чем же тебе не угодил «Красноглазый Дьявол»?

— Всё просто… Он нарушил данное мне обещание.

— Тц… — прикрыл глаза Айон.

— Так каков твой ответ, рыцарь?

— Я уже давно не рыцарь… Это… Мне понадобится время. В том числе и чтобы отвлечь Мию.

— Оу… С этой задачей я готов помочь. Для неё я найду работу и даже присмотрю за ней с большим удовольствием.

— И ты не предашь её, как сейчас Иствана?

— Хех… Доверие… Доверие… Доверие… — подходя ближе, произносил мужчина в белой маске, активно жестикулируя. — В былые времена ты и такие рыцари, как ты, доверяли мне свои жизни, ложась под нож.

— Тц… Я бы и сейчас доверил тебе жизнь, если бы был тяжело ранен. Как врач ты был лучшим из тех, кого я знал, но то было в ордене, и даже тогда вот эти все тайны и маски меня напрягали. Но доверить тебе её жизнь, когда меня не будет рядом, это…

— Хорошо. Детали обсудим позже, — развернулся Айон. — Но ни слова о моём согласии Мие, понял?!

— Я — могила…

***

«Добрые граждане!» — раздавался будто усиленный голос ведущего на главном балконе стадиона.

«Сейчас состоится первый бой между двумя гладиаторами!» — В ответ толпа взорвалась аплодисментами.

«Поприветствуйте… Дикий зверь… Прямиком из тюрьмы бывшей столицы! Магнус Волосатый!» — Под это объявление решётки одного из входов на просторную песчаную арену поднялись и выпустили здоровенного мускулистого мужика с голым торсом, одним наплечником с кожаной лямкой и плотными тканевыми штанами, заправленными в крестьянские сапоги. На его голове был надет закрытый гладиаторский шлем. Выйдя под заходящее вечернее солнце, он начал реветь и демонстративно поднял тяжёлый двуручный молот одной рукой вертикально вверх, демонстрируя свою силу.

«Но кто же сможет укротить этого зверя?! От лица жителей нашего города нашёлся лишь один смельчак! Вы все его хорошо знаете!» — Речь ведущего сопровождалась топаньем ног и хлопками почти всей толпы в ритм.

«Встречайте! Палач Истван!» — Из противоположного выхода на арену после поднятия решётки под барабанный бой и гул нескольких труб, слегка гремя полными латными доспехами, вышел крепкий широкоплечий мужчина среднего роста. В его левой руке красовался большой железный треугольный щит с гербом города, правящего дома, центрального региона и рыцарского ордена «Синего Волка». Для этого щит был разделён на лицевой стороне на четыре части, окрашенные в соответствующие цвета: красный с чёрным гербом, чёрный с золотым символом, синий с волчьей пастью в профиль и белый с закольцованной серебряной змеёй.

Противники глянули друг на друга. Истван выставил перед собой щит, а здоровяк Магнус после команды ведущего о начале боя резко ускорился и, перехватив молот поудобнее, побежал в сторону противника с криком. Истван демонстративно достал рыцарский полуторный меч правой рукой из ножен и выставил перед собой, направив клинком вверх. Воздух вокруг него вздрогнул, и он взмахнул мечом в сторону со слышимым свистом. Не опуская клинка и руку, он напрягся чуть, согнувшись вперёд, также удерживая щит, и топнув ногой с широким шагом вперёд, высвободил большое количество чакры будто всем телом. Вокруг рыцаря резко закружился вихрь заряженного чакрой ветра, поднимая песок у него под ногами в воздух и делая его потоки хорошо видимыми. В момент, когда противник уже был в пяти метрах и замахнулся молотом для вертикального удара на бегу, Истван со скоростью мгновенного перемещения резко рванул вперёд, ударив щитом с сильнейшим хлопком. Противника отбросило таким встречным ударом на несколько метров от точки столкновения, а молот вылетел из его лап. Через мгновение после падения противника на спину Истван показал, почему его называют «Палачом».

Быстрый колющий удар мечом точно в сердце с мгновенным перемещением не оставил лежащему противнику ни единого шанса. Его торс оказался пробит насквозь, и, вздрогнув, он уронил свои руки на песок и протянул ноги. Рыцарь вытащил окровавленный до середины клинка меч из его тела и поверхности арены резким рывком и смахнул с него кровь, а под трупом растеклась кровавая лужа.

Приняв поздравления, он несколько раз поклонился толпе в разные стороны и, убрав меч, направился на выход с арены. В плохо освещённом коридоре, направляясь в отдельное помещение для гладиаторов, за поворотом он увидел идущего к нему, не скрываясь, мужчину в белых одеждах и кожаной белой маске. Убрав щит за спину и остановившись, он шумно выдохнул, снял свой закрытый латный шлем, под которым оказалось сморщенное от старости лицо пожилого мужчины с короткими и торчащими в разные стороны, грязно-седыми волосами и густой седой щетиной на щеках и подбородке.

— Молодёжь нынче всё слабее и слабее, а? — начал он разговор с мужчиной в маске и, улыбнувшись, глянул на него.

— Не знаю… — пожал тот плечами и ответил искажённым голосом. — Я стараюсь избегать конфликтов с молодыми.

— Если я правильно помню, то мы с тобой примерно одного возраста, так? — спросил Истван.

— Ну… Я точно не помню, сколько тебе лет, но ты уже был оруженосцем, когда я стал помощником целителя в ордене.

— Даже так? Мммм… Я уже и не помню твоего лица. Вы все и всегда ходили в этих чёртовых масках.

— Вот и хорошо… Не на что там смотреть.

— Как скажешь… Всё в силе?

— Да… Думаю, что он прибудет после полуночи. Вопрос одного — двух часов. Тебе лучше выдвигаться прямо сейчас, до бывшего святилища из города путь не близкий, и если хочешь быть там первым, то…

— Я понял… Хех… Думаю, мне стоит признаться и принять свой последний бой, в котором малыш Айон прервёт мою жизнь. Он достоин, и он наверняка единственный, кто точно сильнее меня.

— Не будешь жалеть?

— Нет. Мне и так осталось в лучшем случае пять-семь лет… Я уже чувствую, как становлюсь слабее. Ещё год назад я бы отбросил того парня до середины арены, а лет пять-десять назад я бы снова и снова появлялся у него за спиной, играя с ним.

— Хех… Как знаешь. Тогда прощай… — ответил мужчина в белой маске и, недоумевая, глянул на протянутую руку Иствана, с которой он снял латную перчатку. — Ты же знаешь…

— Прошу… Не откажи в последнем жесте. Я знаю, что вы не жмёте руки, но…

— Хех… Хорошо. — Мужчина в белом снял перчатку и неохотно протянул руку для рукопожатия. Истван, прикрыв глаза, улыбнулся, крепко пожав его руку с такой же слегка сморщенной, пожилой кожей и длинными пальцами, а затем молча развернулся, направившись к выходу с арены.

Надев перчатку, мужчина в белом прошёл в противоположную сторону по коридору и, завернув за угол, встал у стенки, дождавшись выхода из тени высокого парня в чёрном плаще и чёрном кимоно с символикой в виде белого веера на воротнике.

— Это был он? — спросил парень в чёрном, стараясь говорить тише.

— Да… Ты видел его выступление? Чёртов монстр… Думаешь, справишься?

— Кроме того, что у нас с ним общая стихия, я не вижу проблем. Ничего особенного он не показал.

— Это лишь малая доля его силы. Когда-то он был вице-командором ордена Синего Волка.

— Это в прошлом. Сейчас — это лишь старик, ищущий смерти, и я собираюсь исполнить его желание. Да и обрубить для Мии дорогу к «Чёрным Ножам» будет хорошим дополнением к выполненному приказу отца.

— Тоже думаешь, что девчонка не готова отомстить за мать?

— Думаю, что ей это не настолько нужно. Что сказал Айон?

— Согласился…

— Неожиданно, — удивился парень в чёрном.

— Для меня тоже… Особенно это твоё требование. Пусть ты и принц, но может, не стоит стремиться стать королём раньше времени? Да и касательно твоего отца, даже такой, как Айон, может проиграть.

— Я и не рассчитываю на его победу, хотя это был бы идеальный вариант. Но он сильнее всех, кого я знаю, не считая отца. Если даже он проиграет, то отец никак не выйдет из боя невредимым, и тогда… Тогда у меня уже будет шанс.

— Ты настолько его ненавидишь?

— Дело не в ненависти… Я и отец… Пока он жив, я никак не смогу позволить себе жить так, как считаю нужным, и впервые в жизни я знаю, ради чего мне нужна моя сила. — Демонстративно сжав кулак, произнёс парень в чёрном. — В своё время он сделал то же самое со своим родным братом. Видимо, таково проклятие нашего рода, о котором сказано в писании Пророка Индры.

— Ну… Мне ничуть не жаль твоего отца, и во многом твои действия мне даже симпатичны, но… Будь осторожен, Шин, — отойдя от стены, произнёс мужчина в белой маске. — Ты ступил на опасный путь… Мне пора. — С этими словами мужчина в белой маске исчез с мгновенным перемещением под удивлённый взгляд Шина.

— Что ж… — прикрыв глаза, Шин также развернулся и под очередной раздавшийся гул толпы зрителей, донёсшийся до дальнего конца коридоров стадиона. Открыв глаза, он увидел перед собой образ Мии. — Если этот путь приведёт меня к тебе, то… — быстрым шагом он прошёл сквозь улыбающуюся девушку, развеяв наваждение словно облако дыма. — Я пройду по нему с удовольствием. Таков мой путь ниндзя…

***

Поднявшись на большой холм и распугав несколько белок и прячущихся в траве кроликов, парень в чёрном плаще с широким капюшоном был вынужден придержать его от поднявшегося ветра. Щепотки оторванной травы, немного пыли и несколько листьев поднялись с земли и закружились по округе на фоне чистого ночного неба с множеством звёзд. Такое можно было увидеть только в середине лета в центральном регионе и только в подобных редких местах. За спиной поднявшегося на холм парня было множество широких фермерских полей, между которыми протягивались узкие грунтовые дороги. Ещё дальше, на краю горизонта, был огромный лес, края которого и вовсе не было видно. Город, из которого прибыл парень, находился за лесом и отсюда уже давно не был виден. Более роскошный вид был впереди. На фоне ночного неба он увидел остатки монументальных стен, какие даже сейчас были редкостью. Примерно в километре стояла полуразрушенная стена из мрамора, окованного местами серебром, а местами похожим на золото жёлтым металлом. Если это действительно было золото, то то, что его ещё не украли, было чудом. Глаза парня в капюшоне загорелись алым светом, а вокруг центрального зрачка появились ещё три в виде запятых. После этого, коснувшись рукоятей своих катан и заметно напрягшись, чувствуя древнее, явно нечеловеческое Кю. Приближаясь к месту, известному в народе как «Святилище Хвостатого Зверя», он всё больше и больше понимал, почему оно связано с множеством страшных историй и слухов, и почему даже некоторые наёмники стараются избегать этого и подобных мест.

Точно не было известно, да и он не уделял много внимания изучению истории и подобных слухов и мифов, чтобы знать, откуда вообще взялось и как было почти уничтожено столь монументальное сооружение. Если представить этот комплекс целым, то это могло бы быть полноценным и неприступным замком высшей знати. Сейчас же вокруг, на древнем поле боя, которое нередко использовалось для таких же целей и сейчас, были разбросаны крупные куски камней. Большая часть стен и вовсе исчезла, а внутри виднелось выгоревшее подобие городских каменных храмов, рядом с которым лежали куски железных цепей, решётки от ворот, скелеты в самой разнообразной броне или в жреческих одеяниях, воткнутые в землю мечи и копья, а также постаменты и остатки статуй и фонтанов. Кроме небольшой части от стен, чудом уцелела одна единственная тридцатиметровая башня, частично окованная серебристым и золотым металлом.

Чем ближе он подходил и чем больше он видел своими алыми глазами, тем больше убеждался в том, что сказки о чудовищном Короле Обезьян, с которым связывали это конкретное святилище, если и не были правдивы, то, как минимум, имели право на существование. В его клане были убеждены в том, что Хвостатые Бедствия существуют, а дед, будучи ещё живым, на его шестилетие рассказывал страшные истории о том, как он лично видел огромного Девятихвостого Лиса. Шин относился к таким рассказам скептически и хоть открыто не высказывал сомнений в существовании Хвостатых, но и не считал их достойными внимания и изучения банально из детских страхов перед их непреодолимой силой.

Все те разрушения, которые он видел всё ближе и ближе, действительно имели все признаки того, что отсюда когда-то вырвалось чудовище. Медленным шагом выйдя на остатки брусчатки, которая вела в большую прореху между остатками стен, где, по всей видимости, должны были бы быть ворота, он осмотрелся ещё более внимательно. Никаких признаков того, что здесь недавно или сейчас были люди, он не замечал, хотя прежде шаринган отлично видел следы чакры и мог выявить следы присутствия в течение суток. Святилище уже было почти в сотне метров от него, а кроме подавляющего нечеловеческого Кю, равно распространившегося по всей округе, он не чувствовал ничего. Концентрации этой силы хватило бы, чтобы заставить обычных путников или торговцев без навыков владения чакрой обходить это место за сотни метров или за километр, но подготовленный человек едва ли испугается подобного чувства.

Сделав ещё десяток шагов вперёд и решив осмотреть руины, парень в чёрном услышал громкий голос, доносившийся с дальней уцелевшей башни.

«Что бы ты здесь ни искал… Уходи!» — раздавалось с башни. Глянув на вершину башни шаринганом, парень в чёрном уловил, как человеческая фигура в доспехах медленно поднимается на ноги. Даже с его глазами разглядеть лицо в деталях на такой высоте и с такого расстояния было проблематично, но по совокупности признаков и по голосу он опознал Иствана.

«Здесь ты не найдёшь ничего, кроме смерти!» — продолжил поднявшийся на ноги рыцарь. Шагнув вперёд, он увидел, как парень снял свой капюшон и свет его алых глаз в ночной темноте. Прочувствовав Кю парня даже стоя на башне, он округлил глаза и понял, что он искал не смерти, а именно его.

— Что ж… — подойдя к краю башни и глядя на гостя, произносил Истван. — Вот значит как… Не знаю, кто ты, но… Твои глаза горят пламенем амбиций и самоуверенности. Если я думаю верно о цели твоего прибытия, то ты уже отравлен ядом собственной силы, и… — На этом он, присев, резко прыгнул вверх, собрав под собой воздух и оттолкнувшись от него повторно, подлетел не менее чем на полсотни метров вверх, прямо в воздухе обнажая меч и снимая со спины свой большой щит. На глазах парня в чёрном, в полёте вниз, рыцарь высвобождал чакру, собирая заряженный воздух вокруг своего оружия и доспехов, также дополнительно ускоряясь, и, выставив щит вперёд, попытался с неба обрушиться на парня подобно запущенному из баллисты снаряду. Предсказав его траекторию шаринганом, парень в чёрном выждал момент и резко отпрыгнул назад и в сторону с места падения рыцаря, в котором от силы удара образовалась воронка в человеческий рост и с характерным грохотом поднялось облако пыли, заставившее парня прикрыться рукой. Внезапно внутри облака пыли шаринган зафиксировал угрозу, и парень едва-едва успел подняться на ноги и уйти от прямого колющего выпада со скоростью мгновенного перемещения. За сверхбыстрым выпадом, от которого он отклонил корпус частичным мерцанием, последовал взмах заряженным чакрой ветра щитом, но, точно увидев радиус атаки, парень в плаще тут же отпрыгнул назад и вверх, до этого отшагнув вправо, не сводя алых глаз с противника. Вихрь ветра должен был выбить из парня дух, но он полностью избежал удара, вызвав неподдельное удивление на лице рыцаря.

Но куда большее удивление вызвала его попытка перехватить инициативу. Схватившись за рукояти двух катан на поясе ещё в момент последнего прыжка, как только его ноги коснулись земли, парень резко вытащил оружие из ножен и высвободил чакру ветра через лезвия клинков в момент взмаха. Сдвоенная рассекающая волна плотного заряженного воздуха, видимая лишь глазам парня, со скоростью, превышающей скорость полёта стрелы, устремилась прямо в противника с характерным свистом. Заметив последствия взмаха лишь по образовывающимся на земле рассечениям и звуку, рыцарь едва успел выставить перед собой щит и, приняв удар, едва не потерял равновесие. Его щит повело назад и влево, а он сам был вынужден отшагнуть назад, прочувствовав силу удара в костях левой руки. Поднявшийся ветер заставил чёрный плащ парня развеваться, а его клинки отражали свет звёзд и луны. Отшагнув назад, рыцарь заметно напрягся, вновь встав в боевую стойку с мечом и щитом. Теперь он не мог себе позволить, не раздумывая, давить на парня серией атак.

«Этот мальчишка… С виду совсем ещё сопляк, едва превысил возраст, в котором у нас можно было стать рядовым рыцарем ордена, но он читает все мои атаки и их последствия. Будто бы он видит мою чакру, да и этот его взмах будто бы…» — проносилось в мыслях рыцаря.

— Эй, парень… — внезапно опустив меч и щит, окликнул его рыцарь. — Как тебя зовут? — В ответ парень в чёрном кимоно и плаще лишь крепче сжал катаны и встал в защитную стойку, нахмурив тонкие брови. — Не хочешь говорить? Знаешь, в моё время рыцари так оказывали честь своему противнику, сообщая своё имя. Тот, кто выживет в равном бою, запомнит его, и так ты и твоя сила останутся в памяти противника, и жизнь, пусть даже частично, будет прожита не зря… Не думаю, что мне имеет смысл представляться. Ты не отступил и продолжаешь бой. Ты точно пришёл за мной, а значит, Маска всё же предал меня, хоть в последний момент я и почувствовал что-то подобное в его чакре, но отгонял от себя эту мысль… Что же с тобой, парень? Зачем ты искал эту битву?

— Ты что-то перепутал… Я не рыцарь, старик.

— Это я уж вижу… Ты что-то новое… Кажется, твоё поколение называет себя «шиноби», так?

— Тц… Учиха Шин, — внезапно произнёс парень в чёрном.

— Учиха… Так эти глаза… Хех… Понятно.

— И Белая Маска не предавал… Он делал всё, что я ему приказал. Как настоящий и преданный слуга клана Учиха.

— Хех… Видимо, большего я не узнаю, так? — вновь встав в стойку, произнёс Истван. — Что ж… Нападай, парнишка. Докажи, что ваше поколение заслуживает нас сменить! — выкрикнул рыцарь.

Шин, сделав широкий шаг вперёд, рванул в атаку с мгновенным перемещением, оказавшись почти в упор от рыцаря. Спровоцировав противника на резкий укол мечом вперёд, Шин исчез прямо у него перед округлившимися глазами и попытался зайти с левого фланга, но, почувствовав появление противника, Истван выставил блок щитом, принимая резкий и сильный вертикальный удар заряженной катаной. От столкновения раздался сильный хлопок, и в стороны полетели искры. Принимая удар, старик сморщился и отшагнул назад. Следом он получил второй удар в щит уже левой рукой с катаной, а затем на той же скорости Шин просто пнул щит ногой, выбивая блок старика в сторону. Провернув катаны в кисти, он прицелился шаринганом в щели между элементами брони на корпусе с намерением колющего удара, но рыцарь взмахнул опущенным мечом снизу-вверх, ударив по клинкам парня и сбивая их с траектории, а следующим взмахом вниз заставил отшагнуть назад. Видя, как зрачки в глазах парня вращаются, читая каждое его движение, рыцарь отвёл меч назад с ухмылкой и, шагнув вперёд, собрал большое количество чакры ветра в клинке за секунду.

— «Ветер: Ураган ударов!» — раздалось от рыцаря. Увидев даже сквозь элементы брони на руке, как распространяется чакра в мышцах противника, Шин резко подпрыгнул и направил тело назад спиной вперёд, слегка выпуская чакру ветра. Правая рука рыцаря, задрожав, будто обрела множество копий, и он в секунду выдал больше нескольких десятков быстрых колющих выпадов вперёд с потоком режущего воздуха. Удары продолжали лететь в сторону Шина, который мог лишь изгибаться в воздухе, как змея, фиксируя каждый удар глазами, но никакой скорости не хватило бы, чтобы избежать всех этих ударов почти в упор, и он сморщился от боли, чувствуя, как остриём клинка задело его левый трицепс, рассекло правое плечо, ткнуло в правую грудь, отрезало прядь чёрных волос, задев лоб и голову, оставляя заметное рассечение, краем клинка задело левую щёку. Ещё пару ударов пришлось в выставленный налету блок скрещенными катанами, вышибая искры. Ветер оглушающим свистом проносился мимо его ушей. Плащ и кимоно также получили повреждения в нескольких местах. Град ударов прекратился только когда он оказался примерно в пяти-шести метрах от вытянутой руки противника, а старик, уронив на землю каплю пота, шумно выдохнул, опустив меч. С тела Шина на землю пролилась кровь из нескольких порезов и пропущенных лёгких уколов, орошая траву и пачкая одежду и белые шерстяные носки в сандалиях. На катанах появились видимые зазубрины, а руки парня заметно дрожали. Подобного он никак не ожидал от старого рыцаря и сейчас начал понимать, о чём его предупреждали.

«Чёрт подери… Мои глаза точно стали сильнее, но даже так… Я… Не могу прочитать все его атаки! Он вообще человек?!» — пронеслось в голове у Шина, жадно хватающего ртом воздух.

— Это было неплохо! Ты дерёшься как дилетант и слишком полагаешься на свои глаза, не опираясь на другие чувства, но при этом… — Истван резко рванул в атаку, прервав речь. И, взмахнув мечом, нарвался на блок скрещёнными катанами Шина и отвод своего меча в сторону, а после на пинок в грудь и попытку контратаки, которую принял на свой щит и оттолкнул противника назад. — Твоё тело ничуть не уступает рыцарям моего времени. В ударах чувствуется наработанная сила. Моя рука со щитом едва не ломается от каждого твоего удара! Обычный убийца не станет так тренировать. Что же касается ловкости и скорости… Я бы сказал, что ты почти на моём уровне, если исключить разницу в весе брони. Шин-кун… — вновь внезапно опустив оружие и прикрыв глаза, обратился к нему рыцарь. — Кто тебя обучал? Ты явно не впервые видишь рыцарский стиль, и по твоему телу чувствуется, что у тебя крепко наработаны его основы… Не скажешь?

— Тц… — нахмурился Шин, уже понимая, что у старика явно пунктик по поводу «честного» поведения в бою и он не станет атаковать в такой момент. — Я учился у него всего несколько дней и не уверен, что могу называть его своим наставником, к тому же мы не очень хорошо расстались…

— Он рыцарь? Назови имя…

— Его настоящее имя… Айон! Айон Сенджу! — ответил Шин. Этот ответ заставил старого рыцаря вздрогнуть и округлить глаза.

— От оно как, значит, ты… Я понял, — кивнул рыцарь и внезапно выронил меч и щит, поклонившись до пояса. — Я приношу свои глубочайшие извинения! — выдал он, удивив Шина. — Было оскорблением с моей стороны вступать в бой с кем-то вроде тебя, не выкладываясь на полную и не используя «истинное оружие».

— Истинное оружие? — спросил Шин и вскоре увидел ответ на свой вопрос. Отстегнув и сбросив перчатки, старик достал нож и слегка порезал себе ладонь, после чего сложил несколько печатей, а после резко поднял окровавленную руку вверх. С лёгкой вспышкой света и небольшим количеством белого пара в его руках появилась большая алебарда, чуть больше его собственного роста. Кроме топорища с пикой на одном конце, зазубренная пика имелась также и на противоположном конце оружия, а участки для хватания были заботливо обшиты чёрной шерстью.

— Этого ты не знал, да? — спросил старик, подняв глаза. — Истинное оружие рыцаря. В ордене такой меч и щит выдают всем оруженосцам. Это оружие ордена, но рыцарь волен выбрать себе истинное оружие сам. Это то оружие, владение которым он развивает всю жизнь и с которым он… В разы сильнее!!! — кричал старик, начав высвобождать огромное количество чакры и вращать алебардой над головой, создавая настоящий смерч вокруг себя под удивлённый взгляд Шина. Размахнувшись для разрубающего удара на полной скорости, старик шагнул вперёд, имитируя такой удар, и внезапно исчез. Даже шаринганом Шин не смог увидеть направление его движения из-за потока заряженного чакрой ветра. С трудом он смог почувствовать возросшее Кю старика за своей спиной прямо перед ударом и, глянув на его замах алебардой через плечо, с мгновенным перемещением вылетел из своего плаща, перекатившись вперёд после рывка. С грохотом вспахавший землю удар старика, после которого он с явным напрягом вновь поднял оружие и заметно тяжело дышал, роняя капли пота с лица на землю, рассёк на две части лишь плащ парня. Сам Шин стоял на одном колене, также тяжело дыша, в десятке метров от противника, продолжая ронять капли крови на землю. — Что ж… Пора завершить битву между принцем Учиха и старым слугой Империи! — с шумным вдохом произнёс рыцарь с улыбкой, глядя на поднимающегося с колена Шина, по левой стороне лица которого с рассечения на голове текла кровь.

— Так ты знаешь меня?! Откуда?! Чёртов старик! — В ответ на это он лишь ухмыльнулся.

— А этого ты никогда не узнаешь… — раздалось от Иствана. С криком Шин бросился в очередную атаку на противника.

***

Под доносившийся до их ушей грохот впереди мужчина в стальной кирасе с девушкой, слегка отстающей от него, бегом преодолевали несколько высоких холмов.

— Тц… Это похоже прямо у святилища! Так и знал, что ему нельзя верить! — выкрикнул мужчина и резко ускорился. — Не отставай! — крикнул он бегущей за ним девушке с копьём и щитом.

«Впереди явно столкнулись две сильные и похожие друг на друга чакры! Но в этом месте я не могу прочувствовать их в полной мере…» — на бегу думала блондинка.

«Всё, что я могу почувствовать, что впереди идёт бой куда выше моего уровня… Каждая чакра жаждет уничтожить другую. Обе столкнувшиеся силы почти на уровне наставника! Кто эти люди?! И почему… Почему одна чакра кажется мне знакомой?!» — с дрожью думала она. Пока она забиралась по крутому склону последнего холма, уже заметно отставая от наставника, шум боя стих. Поднявшись, она застала момент, как Айон, будучи далеко впереди, резко остановился у поднявшихся клубов пыли, а ей в лицо, заставив прикрыться щитом, задул сильный ветер. Побежав вперёд, под светом звёзд и луны она увидела ещё дальше, впереди остановившейся фигуры наставника, лежащего человека в броне и стоящего над ним, вонзившего меч в его грудь второго мужчину. Чувство чакры подсказывало ей, что лежащий был уже мёртв, а чакра стоящего над ним казалась ей всё более знакомой, как и очертания его фигуры и лица в лунном свете.

«Нет… Не может быть… Пусть ошибусь… Лишь бы я ошиблась!» — сморщившись и добегая до наставника, кричала она в своих мыслях. Почти добежав до наставника, она уже отчётливо видела свет алых глаз и окровавленное лицо своего принца, зажимающего глубокий порез на правом плече. Рядом на земле лежали две сломанные катаны и отброшенная в сторону большая алебарда. В убитом рыцаре она узнала старика Иствана, который заботился о ней в моменты, когда Айон был на особо опасных заданиях, а также тренировал её обращению со щитом и копьём. По какой-то причине старик умер с улыбкой на лице, а его лицо выражало спокойствие.

Айон стоял и смотрел на Шина, сжав кулаки, не говоря ни единого слова. Глянув на него, Шин вздохнул и тут же перевёл взгляд на подбежавшую Мию. Глянув на её волосы, он вымучено улыбнулся и быстро сложил несколько печатей.

— Шин, ты…

— Прости… — он прикрыл глаза и произнёс. — «Техника обратного призыва!» — После чего исчез с лёгкой вспышкой света. Упав на колени, она не смогла сдержать слёз.

Глава Седьмая "Свобода"

Под шум слегка бьющихся о песчаный берег волн на фоне заходящего за горизонт солнца на широком побережье возвышался похоронный костёр. Высота нагромождения из брёвен и хвороста была немного выше подходящей к нему девушки с факелом в правой руке. На деревянном ложе из брёвен и хвороста на спине лежало тело пожилого мужчины. Его руки были сложены на груди, а в них был вложен его гербовый полуторный меч. Его тело было окутано в чёрную похоронную тогу, а нижняя часть была накрыта флагом бывшей империи, на службе которой он провёл большую часть жизни. Из всех присутствующих мёртвый пожилой мужчина был единственным, кто улыбался. Пусть на его глазах уже лежали две серебряные монеты. Оранжевые лучи закатного солнца давали лёгкие отблески от масла, которым были облиты дрова и хворост.

— Я… — начала говорить девушка, чьё лицо было скрыто за плотным капюшоном в момент, когда она подошла к дровам почти вплотную. — Я так и знаю, почему ты поступил так, как поступил, старик… — сглотнув, произнесла она. — Я мало знаю о тебе, но ты был добр к избалованной и вредной мелкой девчонке… — улыбалась она своим собственным мыслям, опустив глаза вниз и продолжая аккуратно удерживать факел. — Ты был моим наставником, и что бы ни произошло… Я считаю тебя верным рыцарем Империи. — На этом она прокусила большой палец и, вытянув руку вверх, едва дотянулась, но коснулась уже посиневшего лба мужчины, оставив там каплю своей крови. — Кровью рода Аль-Хезмин я дарую тебе прощение за все грехи, рыцарь Истван. Твой долг исполнен, и служба окончена! Теперь ты свободен… — С этими словами она коснулась факелом пропитанных маслом дров и отшагнула назад на несколько шагов, встав на колени перед горящим костром и начав шептать молитву, сложив руки в замок. Костёр разгорелся ярким пламенем, которое постепенно поглощало одежду и тело рыцаря, лежащее на вершине подобия ложа из брёвен и хвороста, а в нескольких шагах на песке на коленях стояла молодая девушка, вознося погребальную молитву в тёмно-фиолетовой траурной накидке. В дальнем конце побережья у подножья небольшой скалы в два-три человеческих роста шумно выдохнув стоял широкоплечий и высокий мускулистый мужчина с растрёпанными, слегка неухоженными коричневыми волосами и густой щетиной на щеках и подбородке. Вновь открыв глаза, он, нахмурив брови, смотрел на похоронный ритуал, которого не видел уже много лет, находясь примерно в сотне метров позади. На самой скале позади него, аккуратно поставив ноги вместе для равновесия, стоял низкорослый мужчина в белой одежде, кожаной белой маске, натянув свой белый капюшон и сложив руки за спиной.

— Знаешь, забавно наблюдать за тем, как она идеально всё проводит… Будто бы традиции не погибли вместе с Его Величеством и Империя ещё жива. Жаль, что реальность… — произносил мужчина в маске искажённым голосом, но его резко перебили.

— Заткнись… — раздалось от здоровяка. — К чёрту традиции… Это было бы важно для наставника Иствана. Как бы там ни было, он заслужил последние проводы и прощение, в которое, думаю, он ещё верил.

— А ты…

— Я? — переспросил здоровяк, глянув на собеседника через левое плечо.

— Ты ещё веришь?

— Хех… Не знаю… Его Величество считали бессмертным и непобедимым. Но будь это так, зачем ему армия рабов-нежити, рыцарские ордена, священные звери, артефакты и всё то, что он искал в своих завоеваниях? В итоге трое мудрецов своими жизнями покончили с ним и его амбициями. Так все думали до недавнего времени… Летящий Бог Грома вернулся и даже лично уничтожил Девятихвостое бедствие, покорив при этом весь северо-восток бывшей Империи. Пусть двое других, Бог-Дракон и Владычица Пламени, не вернулись, но при этом и Белокрылая Императрица Диана, и Принц Смерти Джашин тоже бесследно пропали. Прошло уже почти восемь лет, а это значит, что Император Самаэль и в самом деле мёртв. В этот раз навсегда. Госпожа верила, что он сможет вернуться, пока жива его кровь. Она верила в его силу и в пророчество и отдала жизнь за его тайны, неведомые даже рыцарям. Её последней волей было любой ценой сохранить жизнь её дочери, в чьих жилах всё ещё течёт кровь рода Аль-Хезмин. Я поклялся ей в верности и поклялся подчиняться, когда стал чемпионом и был избран на службу в её доме…

— Так ты продолжаешь всё это, разделяя веру или только из-за клятвы? — уточнил мужчина в маске. — Веришь ли ты или действуешь потому, что, кроме клятвы, у тебя больше не осталось ничего и твой дальнейший путь только вслед за стариком Истваном — стать очередной горстью праха погибшей Империи?

— Хех… — выдохнув, задумался мужчина. — Думаю, ни то и ни другое… Теперь всё это и все причины в ней, и за ней я буду следовать.

— Хм… Интересный выбор.

— А что до тебя? Пацан ведь от тебя узнал об Истване?

— Упаси боги, нет… — испугавшись, поднял руки мужчина в маске. — Я ведь уже всё пояснял… Я сказал Иствану, что ты явишься на рассвете, как и должно было быть. Он, видимо, хотел ждать вас там заранее и искал смерти от твоей руки за предательство. Откуда там появился принц Учиха, я не имею понятия… Да и стал бы я сотрудничать с Учиха, лидеров которых заказал тебе, подумай? Я же знаю о том, что вы были в команде с парнем… Зачем мне вас сталкивать?! Зачем мне допускать риск того, чтобы он узнал, что ты собираешься убить его отца? — Жестикулируя, отвечал мужчина в маске вопросами. — Сам парень вроде хотел защитить девчонку, так? Может, он узнал о связи старика с «Чёрными ножами», но своими методами? Вот и выследил старика…

— Думаешь, Шин хочет уничтожить «Чёрных ножей» поперёк Мии, чтобы защитить её?! — повернулся к нему здоровяк.

— Как вариант… — пожал плечами Маска.

— Тц… В этом есть смысл… — задумался здоровяк. — Ты так и не ответил… Что тобой движет? Какова твоя цель? Ты и тебе подобные не из тех, кто сохранил веру…

— Тут ты прав… Я не верю, потому что я знаю слишком много, и как любой учёный, я стремлюсь познать больше. Если воскрешение Его Величества возможно и кровь в жилах этой девочки — ключ… Я бы хотел посмотреть, что имела в виду её мать. Техники «Чёрных Ножей»… Клан Учиха и их мифическое происхождение… Их глаза и сила… Всё это жутко интересно. Вот и вся моя мотивация. Я созерцаю, изучаю и сохраняю для вечности всё то, что привнесено в этот мир со времён основания Империи или даже со времён пришествия Пророка Шести Путей. Такова роль вашего покорного слуги… — раскланялся мужчина в маске.

— Тц… Извращенец. — Резюмировал здоровяк, отвернувшись. — Но не похоже, что ты врёшь… Пока поверю тебе… Но если я ошибся, то…

— Знаю, знаю… — поднял он голову. — Надеюсь, наш договор в силе?

— Да… Но пока его следует отложить… — произнёс он, глядя на то, как девушка поднялась и шагом направилась в их сторону. — Ты ведь понимаешь, что будет дальше и что отвлечь её теперь не выйдет?

— Ага… — шумно выдохнул мужчина в маске. — Тогда позволите временно присоединиться к вам?

— Даже так?

— Я и сам не в восторге, но «Чёрные ножи» — один из моих источников интереса, и теперь, когда она точно захочет столкнуться с ними, то я не могу позволить им устранить тебя или её, что равнозначно потерять и тебя как боевую единицу…

— Тц… Ну ты…

— Знаю… — ответил мужчина в маске.

— Готово… — раздалось от девушки, которая подошла уже достаточно близко, чтобы слышать их последние фразы. — Наставник, я… — начала она, подойдя ближе.

— Можешь ничего не говорить. Если пацан хочет действовать поперёк нас, пускай… Посмотрим, кто кого. Так или иначе, нам поможет вот он… — кивнул Айон на Белую Маску. — У него свой интерес. Надеюсь, ты готова… Это уже не будет весёлым приключением.

— Да… Я понимаю. — Кивнула девушка.

— Тогда пойдём… Нужно подготовиться… Мы уничтожим «Чёрных Ножей» до последнего! — Развернувшись в сторону прибрежных скал, заявил рыцарь.

***

«Прошу прощения, господин… Он прибыл», — раздалось от приоткрывшей дверь в освещённый множеством свечей и настенных фонарей молодой девушки.

— Хорошо. Пропустить. — Улыбнувшись, ответил сидящий в конце зала мужчина с приглаженными на правую сторону коричневыми волосами в больших круглых очках. Створка двери открылась полностью, сдвинувшись налево относительно взгляда мужчины в очках, отпившего чай из большой глиняной чашки. Поднявшись с колена и взглянув вперёд, переступая порог в помещение, вошёл молодой мускулистый парень с голым торсом, частично перемотанным бинтами. На бинтах в области правого плеча и лба виднелись небольшие проступающие пятна крови, а короткие чёрные волосы были мокрыми и слегка растрёпанными.

— Отец, вызывал? — Первым обратился молодой парень и резко перевёл взгляд на второго мужчину, сидящего и пьющего чай перед мужчиной в очках. Последний был почти таким же высоким и стройным. Его грязно-седые волосы были сплетены в средней длины конский хвост на затылке и уложены назад. Мужчина также через плечо глянул на парня и через секунду повернул голову обратно. У стены, перекрывая собой висевшую картину, стоял двухметровый рыцарь в ржавые цвета полной латной броне с шипастыми наплечниками и мелким относительно остального тела шлемом. С пояса свисала кольчужная юбка, а в руках он, стоя идеально ровно, удерживал большой двуручный меч клинком вверх, доставая им почти до самого потолка. Его руки в латных перчатках даже не дрожали, а сам рыцарь будто бы и вовсе не дышал. Активировав шаринган и взглянув на него ещё раз, молодой парень убедился в том, что это вовсе не человек, а пустой доспех, переполненный чакрой. На лицевой части его шлема была наклеена бумажная печать, а чакра внутри доспеха принадлежала сидящему рядом с его отцом седовласому мужчине.

— Значит, таков ваш наследник, господин Айзек?

— Да. — Ответил собеседнику мужчина в очках, пока парень медленным шагом прошёл в центр помещения. — Его зовут Шин, и он также будет задействован.

— Что ж… Смело с вашей стороны. — Отпив чай и поставив чашку на подставку, произнёс седоволосый. — Хотя думаю, этого и следовало ожидать от клана шиноби. — С этими словами он поднялся на ноги. — Вы получите чёрную жемчужину сразу после того, как всё будет сделано. — Пока они говорили, Шин предпочёл промолчать и обратил внимание на весьма дорогой походный халат, в который был одет седоволосый мужчина. Вместе с дорогой бижутерией в виде колец, браслета и амулета было легко сделать вывод, что он принадлежит к местной знати. — Я увидел достаточно. На этом позвольте откланяться. — С улыбкой поклонившись и приняв ответный кивок, седоволосый поспешил покинуть помещение, а следом за ним с характерным топотом стальных сапог выходил и живой доспех.

Мельком глядя ему в спину, Шин дождался, пока он выйдет, и вновь повернулся к отцу, также допивавшему чай.

— И что это значит? Таким образом представляешь меня заказчику? У нас был уговор… — начал Шин, заметно повысив голос.

— Сядь! — Также повысив голос и поставив чашку, перебил его отец. Шумно выдохнув, Шин сел, сложив ноги перед собой, и глянул в чёрные глаза отца за очками своим шаринганом. — Я помню наш уговор, Шин. Успокойся и постарайся выслушать без истерик. — Ледяным голосом произнёс мужчина в очках. — Это вовсе не обычный заказчик, и за нашу работу мы берём не деньги… Точнее, не только деньги. — Ухмыльнулся Айзек. — Господин Кариев сейчас владеет всеми торговыми путями с запада на север. Также под его покровительством несколько деревень в северо-западном регионе, и у него серьёзные связи с торговыми гильдиями на юге. Земельный надел здесь, в центральном регионе, у него тоже имеется, и сейчас мы так удачно разместились именно на его территории. Фактически сейчас господин Кариев — один из самых влиятельных людей бывшей Империи. В среднем кругу, разумеется. Для перехода в высшую лигу ему не достаёт крупного войска и пары крепостей. Тут на сцену выходим мы…

— Хм… — прикрыл глаза Шин. — Не слишком ли круто?

— Ты не так понял… — выдохнул Айзек. — Мы не заменим собой войско, но… Мы можем решить ряд его проблем к обоюдной выгоде. Вот скажи мне, какая сейчас первейшая и самая главная проблема для местной знати или тех, кто возомнил себя таковыми?

— Чёрные Ножи? — В ответ Айзек кивнул.

— Именно. Поэтому я лично сопровождал господина Кариева в наши края от его северного поместья, пока ты… К слову… Вижу, что старик заставил тебя попотеть, а?

— Не скажу, что это не так… — ответил Шин. — Он был силён… Очень силён, но дело сделано, и это главное, так?

— Именно. — Подтвердил Айзек.

— Все наши последние деяния — есть звенья одной цепи, Шин. Тебе следует знать об этом и на будущее знать господина Кариева в лицо и по чакре. Для этого я и позвал тебя так срочно.

— Так теперь наш клан работает на него? — Нахмурив брови, спросил Шин.

— Можно сказать и так… — спокойно ответил Айзек. — Пока наши интересы совпадают. Теперь понимаешь? Это не простой заказ, Шин. Дело вовсе не в деньгах. В следующем деле участвует вся главная семья клана. Я, ты, Тан и Ами.

— Даже Ами? — Округлил глаза Шин. — Но ей всего одиннадцать! Всё так серьёзно?!

— Именно. Поверь, я бы не рисковал всеми без причины.

— А твоя новая жена?

— Мира не сможет участвовать по объективным причинам.

— Тц… И что же нам предстоит?

— Ничего особенного. Мы подготовили все обстоятельства и следующим актом завершим уничтожение «Чёрных Ножей». Ну, основного костяка и верхушки точно. В дальнейшем угрозы они уже не будут представлять.

— Даже так?

— Более того, есть новости, которые касаются и той девочки… — На этом Шин вздрогнул и, округлив глаза до предела, взглянул на отца. — Старый рыцарь, которого ты убил, был с ней связан и какое-то время был её наставником.

— Вот как… — Шин опустил взгляд в пол и сжал кулак. — Значит, поэтому… Ты знал это с самого начала? Для этого послал меня?! Ещё не веришь, что наша связь разорвана?! — Повысил голос Шин.

— Хех… Вовсе нет. И мне искренне жаль, что ты был вынужден так поступить с ней, хоть это и пошло тебе на пользу… — ухмыльнулся Айзек, поправив очки и намекая на глаза Шина.

— Тогда причём здесь она вообще?! — Нахмурил тонкие брови Шин.

— Господин Кариев также был связан с её родом ещё восемь лет назад. Семь лет назад именно он поспособствовал сокрытию рыцаря и десятилетней девочки в западном регионе после трагедии в её замке. Он попытался установить контакт с «Чёрными Ножами» через Иствана и использовал старика как связующее звено. Именно он предоставил через рыцаря всю информацию о ней Чёрным Ножам и нам с помощью Гоблина. Твоё вмешательство было слегка непредвиденным… Мы хотели выманить убийц и тщательно проследить за ними, также, если получится, стравить двух бывших рыцарей с ними и замедлить их продвижение, но получилось по-другому.

— Я так понимаю, что Мия по твоему чёртовому плану должна была умереть?! И ты сейчас вот так просто об этом говоришь?! — Опустив вниз перекошенное от гнева лицо и сжав кулаки, произносил Шин.

— План был не мой, но всё так… Между жизнью посторонней девушки и интересами клана выбор для меня был очевиден, и ты не смеешь меня осуждать!

— Да?! А что насчёт логова людоедов в храме под Флораном, а?! Откуда главная тварь из них знала твоё имя и о твоих глазах?! Она сказала… Если отсеять бред… Что ты её создал! Сколько ещё дерьма за собой ты оставил?! В чём здесь интерес клана?!

— Хех… — спокойно прикрыл глаза Айзек. — Это… Думаю, это было ещё до твоего рождения. Тогда я был молод и наделал много ошибок. Я помню рыжую деревенскую девушку, которую травили всей деревней. Я обучил её кое-чему… Также обучил использовать чакру. Для меня тогда это было развлечением, и так я испытывал силу глаз. Я грешил и внушал ей самое разное, и мне нравилось манипулировать её сознанием… Поверь, тот мир, в котором она жила благодаря мне, был куда лучше, чем отношение к ней в её деревне. Но после такого… Хех… Не удивительно, что она всё же сошла с ума… Сейчас, когда я думаю об этом… Мои поступки тех лет действительно достойны осуждения, и мне жаль, что ты столкнулся с моей… С тёмной стороной моего прошлого.

— Значит, то, что она мертва, тебя никак не напрягает?

— Ты убил её? — уточнил Айзек.

— Да, иначе она убила бы меня в своём безумии!

— Хорошо. На этом закроем эту тему. Из-за твоего вмешательства девочка Аль-Хезмин выжила, а вот Чёрным Ножам повезло меньше. Неудачное покушение вызвало их интерес и к твоей персоне, а гибель двоих и необходимость сбора информации их задержала. Я был вынужден срочно возвращать тебя в клан, узнав, что тебя уже ищут. Через Иствана и Гоблина мы передали информацию и о тебе… Нужную нам информацию. После этого Истван как связующее звено стал нам уже не нужен, и от него нужно было срочно избавиться. Убийцы также предприняли очередную попытку, когда узнали, что Учиха не охраняют эту девочку. Очередной провал, о котором ты уже знаешь. В результате всё для нас снова сложилось почти идеально… Теперь у них две приоритетные цели: Кариев и эта девочка. Учитывая, что Кариева защищаем мы, что я наглядно продемонстрировал, и то, что они теперь уверены, что старого рыцаря устранила именно она, как думаешь, куда они ударят в первую очередь?

— Мия… — прикрыл глаза Шин.

— Верно.

— Так ты всё спланировал, а? Маска или Гоблин… Он специально привёл их к Иствану?!

— Нет… Такого я ему не приказывал, но всё сложилось максимально выгодно для нас. Идеальным вариантом будет добить выживших ножей после того, как они убьют девчонку и рыцаря, но ты не согласен, так? — Шин промолчал, сцепив зубы и отвернувшись в сторону. — А хочешь их спасти? — произнёс Айзек, ухмыльнувшись. На этом Шин вздрогнул и, округлив глаза, вновь посмотрел на отца. — Я бы мог спасти её и этого рыцаря. Что скажешь? Почему бы не прийти им на помощь и не уничтожить ножей гарантированно?

— Издеваешься?! — выкрикнул Шин. — Даже для тебя это уже перебор! — Поднялся на ноги Шин.

— Хех… — прикрыв глаза, выдохнул Айзек. — Да ни над кем я не издеваюсь… Это моё тебе предложение, сын. Ты ведь любишь её, я прав? — Шин вновь вздрогнул и отшагнул назад. — Можешь не придумывать ничего. Я вижу всё в твоих глазах. Было бы это не так, то ты бы не развил свои глаза. Эта любовь делает тебя сильнее, и я искренне рад этому. — Поднимаясь на ноги, произносил Айзек. — Я не мой отец, и я готов на всё, чтобы зарыть тот топор войны между нами.

— Тц… Я так и понял. Думаешь, если она не умрёт, это что-то изменит между нами?! У неё уже есть тот, кто не позволит Ножам убить её! Хочешь получить моё расположение за то, что спасёшь её от того, во что сам же и втянул?!

— Тогда после того, как сам спасёшь её, то я готов признать ваш брак законным, если, конечно, ты хочешь связать с ней свою жизнь. Как тебе такая решимость? — спросил Айзек. Шин вновь округлил глаза.

«Он не врёт и не шутит… Я вижу его чакру… Он ни разу не возразил против того, чтобы я смотрел на него шаринганом. Он говорит правду! Он действительно позволит нам…» — проносилось в голове Шина, и в этот момент он почувствовал, как рука подошедшего к нему отца коснулась его плеча.

— Шин… — не глядя на него, продолжил Айзек. — Я действительно хотел бы закончить с этой глупой ненавистью между нами. Я твой отец, а не твой враг, хоть ты и сделал меня таковым. Всё, что я имею, однажды станет твоим в любом случае. Я был строг с тобой и Таном. Я навязывал вам бесчеловечные правила и был тем самым источником страха, чтобы вы стали сильными. Сейчас я уже добился от Тана понимания. Теперь я хотел бы того же от тебя… — произнёс он и направился к выходу, оставляя Шина наедине со своими мыслями. — Если для того, чтобы сохранить клан после себя и оставить наследие в сильных и достойных руках, мне нужно будет впустить в семью одну девочку, я готов пойти на это… Но только тогда, когда ты сам поймёшь, что интересы клана важнее всего, сын. Подумай лучше об этом, пока ещё не придумал план моего убийства. — Произнося это с ухмылкой и заставив Шина обернуться, он вышел за порог и прикрыл дверь.

***

Под лучами утреннего солнца городская стража отворила массивные ворота во внутренний двор большого загородного храма. Вход в сам храм находился примерно в паре сотен шагов и был также открыт нараспашку, а в середине внутреннего двора красовался большой, выше человеческого роста украшенный фонтан. Шум воды доносился до самых ворот, через которые, глядя на стражников, которые были слишком уж хорошо экипированы для охраны этого места, проходили молодая высокая блондинка с ярко-голубыми глазами, а также высокий и широкоплечий мужчина с гербовым мечом в ножнах на левой стороне широкого пояса.

— Даже сейчас, когда я вижу это, то не могу в это поверить… — прошептала блондинка так, чтобы было слышно только её сопровождающему. Вдоль брусчатки, по которой они шагали от ворот, будто на параде стояли стражники в кольчугах с наплечниками, шлемами и гербовыми накидками. Оранжево-зелёным полотном с изображением чудища-химеры на груди. Само чудище являло собой огнедышащего трёхглавого льва с хвостом скорпиона.

— Даже в таких, как Кариев, просыпаются амбиции, когда их силы совпадают с возможностью урвать кусок побольше.

— Думаешь, он будет пытаться склонить нас на свою сторону? — шёпотом спросила блондинка.

— Для чего же ещё он нас позвал?

— Так зачем ты согласился?

— У него может быть важная для нас информация о раскладах сил в целом. Да и игнорировать того, кто нам так сильно помог, было бы странно, не думаешь? — глянул мужчина на блондинку.

— Тут ты прав, но нам нужно встретиться с Маской, а тут мы теряем время.

— Ну… Значит, Маска подождёт. — Произнёс мужчина, и они глянули вперёд, уже находясь в паре десятков метров от большого фонтана, перед которым в парадном цветном плаще с уложенными назад и сплетёнными в конский хвост пепельными волосами за спиной стоял и ожидал их Лаур Кариев. Бывший наследник, а ныне глава рода Кариев, крепко связанного дружескими и деловыми узами с родом Аль-Хезмин. В детстве Мия знала Кариева как одного из самых богатых помещиков северных земель, чьё состояние могло сравниться даже с региональными баронами вроде её отца и матери. Сам Лаур Кариев, будучи старым другом её семьи, часто бывал у них в замке, где она росла. Праздновал самые разные праздники в кругу их семьи, а когда отец Мии пропал в море и его объявили погибшим, он едва ли не первым прибыл с утешениями для её матери и даже взял на себя часть их земельных дел. Ещё пару лет её мать, принимая вотчину после погибшего мужа с дозволения самого Джашина-сама, многому училась у Кариева. Сейчас этот человек стоял к ним спиной, и когда они подошли ближе, он с улыбкой повернул голову и глянул на неё и Айона через плечо. Шумно выдохнув, он полностью повернулся к ним, сложив руки за спиной. Огромный для обычного человека доспех ржавого цвета, удерживая перед собой двуручный меч, сделал несколько шагов и встал смирно справа от фонтана. Мия округлила глаза, глядя на него и чувствуя, как от него исходит чакра Кариева, которая за прошедшие годы стала куда больше и сильнее. Прежде она помнила, что вся та чакра, которую она сейчас чувствовала в доспехе, была его пределом, но теперь это была лишь треть от того, что она чувствовала, находясь рядом с ним. Мысленно сравнив его силы со своими, она напряглась. Сейчас по объёму чакры они были примерно равны. Единственное, в чём она наверняка выигрывала, — это в чистоте чакры благодаря её более благородному происхождению.

— Доброго дня, Лаур-сама. — С поклоном обратилась к нему Мия и показательно улыбнулась.

— Оу… Хех… — улыбнулся он в ответ. — Ты стала настоящей красавицей, Мия, как твоя мать в молодости. Мы ведь уже лет пять не виделись, так?

— Почти… — подтвердил Айон и следом поклонился. — Приветствую, Лаур-сама.

— Приветствую… — ответил он, кивнув сперва Мие, а затем и Айону.

— Вы тоже изменились за эти годы, Лаур-сама. — Ухмыльнувшись, произнесла Мия. — Никогда бы не подумала, что такого человека, как вы, заинтересуют боевые искусства и вы даже освоите технику неживого войска нашего рода. — Кивнула она в сторону ожившего доспеха.

— Хех… Я теперь глава рода, который должен защищать семью и её интересы. Многое изменилось, и странно, что ты так думала обо мне. Всё же я мужчина, и мне всегда было близко воинское ремесло. Но вы верно заметили изменения, и я не просто так встречаю тебя и сира Айона именно в такой обстановке. — Произнёс Кариев. — У меня есть к вам предложение, и, к сожалению, я вынужден требовать от вас ответа здесь и сейчас, ибо времени почти не осталось.

— Времени? — удивлённо произнесла Мия.

— Да… Вскоре нас ждёт война.

— Война?! — удивлённо воскликнула Мия.

— Хех… — шумно выдохнул Айон. — Уж простите, но нас это слабо касается…

— Это касается всех, рыцарь. — Строго произнёс Кариев.

— Не нас… — вновь возразил Айон, покачав головой. — И я уже не имперский рыцарь. Во многом благодаря вам.

— Ситуация резко изменилась, и теперь тебе вновь выпала честь сразиться за Империю и защитить то, что от неё осталось.

— Империю? — удивился Айон. — Или за ваши амбиции, Лаур-сама? Уж простите, но…

— Я приношу свои глубочайшие извинения… — вмешалась в разговор Мия, поклонившись. — Но как бы я ни желала обратного… Империя мертва. Мой род практически уничтожен. Моя мать мертва, Император — мой двоюродный дед и его брат, скорее всего, тоже мертвы. Лишь на юге, по слухам, остался тиранический осколок под гнётом Пьющего Огонь, но где был этот великий имперский завоеватель, когда мою мать убивали, а тайны Империи хотели подло украсть?! Я не знаю, что именно вами движет, Лаур-сама, и с чего вдруг вы заговорили об Империи, но даже мне, наивной и избалованной девчонке, понятно, что вы пытаетесь прикрыть этими бравадами свои личные интересы и амбиции. Пусть мы и стали наёмниками и выполняем разные поручения за деньги, чтобы выжить, но мы не станем воевать за вас. Надеюсь, я не обидела вас своей честностью?

— Хех… — шумно выдохнул Кариев, прикрыв глаза и опустив голову.

— Лаур-сама… — убрав улыбку с лица, глядя на Мию и нахмурившись взглянув на Кариева, продолжил Айон. — Помните, что вы ответили, когда я пришёл к вам в поместье с печальными новостями и этой девочкой на руках? Что вы ответили, когда я призвал вас исполнить долг перед её родом и перед Империей как имперского дворянина? Вы предпочли переложить ответственность и умыть руки. Вы проиграли битву со своими страхами, и я не виню вас… Тогда всё ощущалось иначе. Сейчас, когда ваши страхи исчезли и вы увидели возможности и выгоды, вы решили прикрыться догматами Империи? Простите, но после такого я не желаю вас видеть и знать! — Айон взял за руку Мию и уже хотел развернуться.

— Прошу… — раздалось от Кариева. — Я думаю, что заслужил того, чтобы вы сперва выслушали меня до конца, а затем дали окончательный ответ. Мия… — обратился он к блондинке, шагнув вперёд и положив руку на её плечо. — Знаешь, как называют это место?

— Храм Клятв? — уточнила она с долей сомнения. Кариев кивнул.

— Этот один из немногих уцелевших храмов бывшей Империи. Здесь прошла свадьба твоей матери с твоим отцом. Здесь же, по слухам, ещё в своей первой жизни венчался и сам Император Самаэль с Белокрылой Дианой. И вот моё тебе предложение… Мия Аль-Хезмин! — Убрав руку с её плеча и встав перед ней в полный рост, подняв голову и уверенно взглянув в её глаза, на повышенном тоне произносил он. — Пред ликом истории наших предков прими мою руку и позволь стать твоей опорой. Прими мои чувства и откройся лишь для меня, обнажив свою душу. Принеси клятву верности на нашей крови! Стань моей женой и признай меня, Лаура из рода Кариев, своим мужем и бароном-консортом Севера! — Выдал он, заставив её вздрогнуть и округлить глаза, как и стоящего рядом Айона.

— Я… — дрожащим голосом начала отвечать девушка, но Кариев поднял ладонь, останавливая её.

— С моими деньгами и властью тебе больше не нужно будет скрываться и уж тем более воевать, рискуя жизнью. Я верну тебе твоё родовое имя и положение, а сам взамен стану править севером от этого имени. Ты же получишь свободу.

— Свободу? — нахмурился Айон.

— Да… Свободу от своих клятв. Не хочешь воевать за меня и свою госпожу? Беги и живи жизнью дезертира и отступника. В благодарность за верность клятве и за то, что ты сберёг мою жену, я отпускаю тебя. — На этом Мия резко нахмурилась и опустила взгляд в пол.

— Тц… — цокнул языком Айон.

— Разумеется… — приобняв её за шею и глянув на неё, продолжил Кариев. — Придётся ещё подождать и потрудиться в завоевании севера, но сейчас там нет сил, способных гарантированно победить те, что собираю я. Народ помнит твою мать и отца и с радостью примет нашу власть вновь, особенно после всех этих лет раздора. А уж когда в наших руках будет весь Север… — ухмыльнулся он. — Даже Летящему Богу Грома придётся считаться с нами!

— Лаур-сама… — вполголоса, напрягшись и сжав кулаки, произнесла Мия. — Уберите…

— М?

— Ваши руки… Пока я не отрезала их! — На этом он резко отшагнул от неё, столкнувшись с её гневным взглядом. Подняв голову, она до побеления костяшек сжала в руке копьё, и перемотанное плотной тканью острие сперва задымилось, а затем загорелось.

— Эта чакра… — прошептал Кариев с долей испуга.

— Значит, всё же огонь… — улыбнулся Айон.

— Я отказываюсь! — выкрикнула она.

— Одумайся, девочка… — продолжил Лаур. — Неужели тебе плевать на твою кровь и прошлое? На наследие твоей матери! Лишь я могу...

— Хватит! — вновь крикнула она и со скоростью частичного мерцания будто выстрелила рукой вперёд, приставив острие копья к горлу Кариева. Стоящий рядом доспех едва успел повернуться. Лезвие постепенно раскалялось от поданной туда чакры. — Не смей приплетать сюда мою мать! Ты… — сморщилась она будто от зубной боли. — Ты казался мне добрым и чутким человеком. Тем, кто поддерживает своих родных и готовым на жертвы ради других! Но ты лишь очередная лицемерная свинья с безграничными амбициями! Я не убью тебя лишь в память о ней и о её к тебе отношении! — Сжимая копьё, почти кричала она, вновь открыв глаза.

— Тогда на что же ты планируешь потратить свою жизнь? — Сделав шаг назад и нахмурив брови, спросил Кариев.

— Тц… Я собираюсь покончить с «Чёрными Ножами», отомстить за мать и вместе с этим похоронить своё прошлое! Для меня нет больше смысла жить прошлым… Я больше не Мия Аль-Хезмин… Когда последний из этих мразей сдохнет, я стану Майей и возьму имя рода того человека, которого выберет моё сердце! Это и есть свобода для меня, и за это я готова отдать свою жизнь! Только вряд ли ты это поймёшь…

— Ты права, не пойму… — на выдохе произнёс Кариев. — Не пойму, почему ты готова оставаться никем ради того, чтобы жить ложными мечтами, но будь по-твоему… Я достаточно горд и не собираюсь просить дважды. Однако… Я не могу позволить себе такого расточительства. Ты и твоя кровь в любом случае — ключ от севера, и если ты не достанешься мне как жена, то мне выгоднее отдать тебя Чёрным Ножам и Богу Грома в качестве обменного дара… Арестовать! — отдал он приказ.

— Тц… Думаешь, я это позволю?! — развернувшись, выкрикнул Айон.

— Обоих! — взглянул он на Айона. Стражники отреагировали, и несколько поспешили напасть на рыцаря со спины.

— Ха! — Первый тут же получил удар локтем назад с размаху прямо в лицо. От силы этого удара забрало его шлема вмялось внутрь, а через решётку прыснула кровь. Стражник отлетел на несколько метров, рухнув на землю. Вздрогнув от такой неожиданности, Мия отвела копьё назад, замахнувшись для удара, но Кариев будто этого и ожидая резким рывком скинул с себя плащ через голову и взмахнул им, накрывая и отводя в сторону острие копья. Со взмахом плаща противник перед её глазами исчез. С увесистым куском ткани на копье она была вынуждена отвести его в сторону и отшагнуть назад. Внезапно она почувствовала, как её левую руку, которой она потянулась за спину, чтобы снять щит, схватили за кисть и заломили за спиной. Одновременно с этим у своего горла она почувствовала касание лезвия короткого эстока — оружия вельмож, через который также проходила сильная чакра. Тут же её больно ударили под правое колено, и она упала на него, потеряв равновесие. Один из стражников попытался обхватить левую руку Айона, но последний с криком перебросил мужчину в броне через себя с грохотом, роняя его на землю, и повернулся к пленённой девушке.

— Мия! — выкрикнул он, но ещё двое стражников бросились вниз, крепко схватив и удерживая его ноги, и через секунду ещё один обхватил его корпус. — Да отвалите вы!

— Лучше бы тебе не дёргаться… — презрительно выдал Кариев, демонстративно пленив Мию.

— Ранишь её, и я клянусь…

«Оставь свои пустые клятвы, рыцарь…» — раздался знакомый голос, и из-за украшенной колонны за центральным фонтаном вышел высокий мужчина в очках и чёрном кимоно с белым веером на воротнике. Вздрогнув, Айон повернулся в его сторону, и последний на секунду снял очки и открыл глаза, вспыхнувшие алым светом. Встретившись с ним взглядом, Айон ощутил, как рисунок алого глаза с множеством зрачков будто отпечатался в его сознании. Стук его следующего шага в высоких сандалиях на босую ногу раздался громким эхом в его голове, а тело пронзила резкая слабость, и руки опустились. Он не видел никаких миражей и продолжал наблюдать за Кариевым, удерживающим Мию, и медленным шагом приближающегося к ним мужчиной, погасившим свои глаза и вновь надевшим очки. Как бы он ни старался, но не мог пошевелить и пальцем, пока стражники били его по ногам, заламывали онемевшие руки и туго связывали руки и ноги верёвками.

— А вы неплохо двигаетесь, Кариев-сан… — с улыбкой отметил мужчина в очках, глянув на то, как он удерживал Мию.

— Спасибо за болезненные уроки… — ухмыльнулся Кариев.

— Вы же… — взглянув вперёд, узнала мужчину перед собой Мия.

— Да… Вижу, ты хорошо запомнила меня, девочка, а теперь засыпай… — протянув к ней руку, он слегка стукнул её двумя пальцами в лоб, и, закатив глаза, она потеряла сознание.

«Я знал, что в тебе есть сильная воля. Не разочаруй меня в следующем акте…» — раздался его голос у неё в голове, когда в её глазах резко потемнело.

— Хех… С вашими глазами это оказалось куда легче, чем я думал. — Произнёс Кариев, кивнув стражникам, надевшим мешок на голову Айона, заняться также и девушкой. — Что дальше? — спросил он.

— Дальше мой человек в белой маске сопроводит вас на встречу с представителем «Чёрных ножей». Похоже, они выбрали в качестве места северное святилище трёх волков, а их нынешнее логово — это подземный храм под скалой трёхглавого волка. Путь предстоит неблизкий, но мне следует подготовиться, да и за вами наверняка будут следить, а поэтому я не смогу вас сопровождать. После переговоров мы начнём последний акт. Не разочаруйте меня.

— Да, я понимаю, Айзек-сан. Рассчитываю на вас… — поклонился Кариев.

***

«Честно говоря, мы с братьями не рассчитывали на ваш визит, Кариев-сан…» — слышала Мия будто сквозь вату. Внезапно с её головы сняли мешок, и ей больно ударил в глаза свет. Также она начала чувствовать ломоту во всём теле. Кто-то больно схватил её за волосы и поднял голову. Морщась от яркого света белого пламени от настенных фонарей и жаровен, она с трудом разглядела, как кто-то сидел на каменном подобии трона. Она не видела лица, прикрытого широким капюшоном, но столкнулась со взглядом жутких ярко-зелёных глаз с узким вертикальным зрачком, который пробирал до мурашек.

— Что скажете, Великий? — раздался голос одного из «Чёрных ножей», сложившего руки за спиной. Судя по тому, что на нём красовались серебристые наплечники поверх чёрного жилета, капюшон был украшен серебристой окантовкой, а чёрные сапоги казались совсем новыми, этот был из верхушки секты. — Это действительно она?

— Это так. — Подтвердил могильным голосом сидящий на троне. — Я должен был увидеть это лично. Ритуал проведём позже. Пока я удаляюсь, а она пусть ожидает моего возвращения в первой камере.

— Слушаемся.

— Также оповестите Алекто. Он лично ответит, если…

— Мы вас поняли, о Великий… — с поклоном до пояса обратился к поднявшемуся с трона член секты.

«Великий?» — пронеслось в голове у Мии.

На этом тот, кого назвали «Великим», исчез, и Мия в мгновение прекратила даже чувствовать его присутствие. Задумавшись об этом, она осознала, что от того типа не чувствовала вообще ничего, как и от других. Только с его исчезновением её вновь накрыло ощущение чакры присутствующих в странном и вытянутом подземном зале.

— Эй, эй, эй… Касательно моей просьбы Великий не дал ответ! — Слышала она со стороны возмущения Кариева.

— Ты ведь ещё жив, не так ли? — издевательски обратился к нему убийца с серебряными наплечниками. — Это ли не знак благосклонности Владыки? Твои просьбы подлежат обсуждению, и думаю, Алекто-сан примет тебя в ближайшее время. — Ответили ему.

— Тц… — раздалось от Кариева.

«Сейчас лучше помалкивай и не сопротивляйся…» — раздался над её ухом знакомый искажённый голос. Над своим левым плечом она мельком увидела лицо в белой кожаной маске беса. Понимание того, что происходит, заставило её вздрогнуть. В эту же секунду она почувствовала, как в её ладонь он вкладывал небольшое стальное лезвие.

«Надеюсь, ты поняла всё правильно и не разочаруешь меня…» — добавил он, и вместе с этими словами его холодные пальцы в кожаных перчатках проникли сзади за её пояс, вложив туда ещё что-то прямо под её правую ягодицу, от чего она машинально цокнула языком. С последними словами Чёрных Ножей он поднял её под руку, чуть толкая вперёд, заставив сделать шаг прямо к принимающему конвоиру из числа сектантов.

— А с этим что будем делать?! — произнёс один из ножей, показательно пнув поставленного на колени мужчину в кирасе с мешком на голове. — Он опасен… Всё же бывший рыцарь…

— Алекто-сан примет решение. В подвальную камеру его! — приказал старший в серебристых наплечниках. — Кариев-сан… — изменив тон на нарочито вежливый, обратился он к стоящему в походных одеждах с высокими чёрными сапогами худощавому мужчине. — Пройдёмте со мной… Маска… Братство ценит твои услуги. С тобой уже рассчитались?

— Нет. — Ответил искажённым голосом человек в белой маске.

— Тогда сопроводите его в зверинец! — приказал мужчина с серебристыми наплечниками.

— Надеюсь, вы не против моего стража… — уточнил Кариев, направившись за старшим из Ножей, и кивнул в сторону шагающего за ними ожившего доспеха с осадным щитом и большой турнирной пикой.

— Если вам так спокойнее, то… — с ухмылкой старший из ножей пожал плечами.

На этом Мию под руки двое из ножей в одинаковых чёрных обмотках и жилетах сопроводили сперва в отдалённый тёмный коридор, а затем в более освещённое подвальное помещение с запахом очищенного воздуха, похожим на тот, который она чувствовала в лазаретах. Пройдя через лазарет, они несколько раз повернули в длинных коридорах и вышли в просторное помещение с множеством статуй Великих. Сконцентрировавшись до предела, она запоминала дорогу и ощущение от каждого помещения. Предмет, который Маска засунул ей под ягодицу, ощущался как какой-то продолговатый камень, а в ладони она уже аккуратно перехватила лезвие, чтобы начать разрезать верёвки, связывающие кисти. Пока её вели по разным помещениям, то кровь наконец начала нормально циркулировать по телу, и чувство ломоты почти исчезло, но на смену ему пришла сильная жажда. Во рту было очень сухо, да и в глаза всё ещё будто насыпали песка, а мышцы слегка стонали от затёков и недостаточной разминки после отключки.

Спустя десяток минут ходьбы, по примерным подсчётам Мии, её наконец бросили в подобие карцера за каменной дверью в стене. Она заметила, что дверь открывалась путём вставки каменного продолговатого ключа со специальной печатью. Как только конвоиры закрыли дверь за собой, она тут же приступила к освобождению от верёвок, лёжа на каменном полу в темноте. Спустя несколько минут шевелений немеющими руками и ощущения боли от порезанных пальцев и ладоней она наконец почувствовала, как лопнули верёвки, и, поднатужившись, силой освободилась также, сняв петлю с шеи и с шумным выдохом размяла кисти, шею и плечи, подняв корпус.

«Чёртов Маска… Я понимаю, что он обещал только лишь организовать встречу с ножами, но если это и был его план, я его лично придушу!» — проносилось у неё в голове.

«Сразу после Кариева! Чёртов предатель!» — С этими мыслями она полезла за пояс и достала оттуда копию каменного ключа для открытия дверей перед собой. Прислонив ухо к каменной двери, она вновь сконцентрировалась и, сложив печати, использовала сенсорную технику. Получив отдачу, она поняла, что за дверью никого нет, и только тогда на ощупь вставила ключ со слегка светящейся печатью в специальное отверстие в двери. Каменная дверь открылась с характерным звуком, и она вышла в освещённый свечами и настенными фонарями коридор. В этом коридоре было ещё несколько таких же камер. Сняв один из фонарей со стены, она закрепила его на поясе, перевязав остатками верёвки, и быстрыми, но аккуратными перебежками направилась дальше по коридору. Выйдя на лестницу, она решила подниматься вверх. Под землёй в её лёгком снаряжении было весьма холодно, и из её рта шёл видимый белый пар. Чувствуя, что дальше её наверняка ждут сильные противники, она, стоя на лестничном пролёте, сложила несколько печатей и, ударив ладонью в пол, призвала свой щит и повторно выполнив технику, призвала своё копьё, продолжив подниматься вверх. Не встретив сопротивления в следующем тёмном коридоре, она вышла в просторный зал с множеством статуй. Прокравшись в тенях, она чувствовала человека в помещении ещё, находясь в коридоре, и, увидев его, заняла выгодную позицию за его спиной. Пока он протирал надписи, вырезанные на мраморе под статуями великих, она, встав в противоположном конце зала, прицелилась и с плеча метнула своё копьё прямо в его затылок с двадцати метров, вложив столько чакры, сколько могла за раз, для усиления броска. Не успев даже вздрогнуть, мужчина в чёрном жреческом одеянии оказался на полу, оросив одну из статуй и надписи под ней своей кровью и мозгами. Подбежав и вытащив копьё из пробитой головы, она сконцентрировалась и прислушалась к реакции других людей в этих катакомбах. Сперва не почувствовав ничего, она тщательно обыскала убитого мужчину дрожащими руками и только, сделав несколько вдохов и выдохов, собралась и нашла у него в подкладке и карманах немного денег, традиционный для сектантов изогнутый кинжал с зазубринами на клинке и свёрнутую в подобие свитка карту подземелий, точнее лишь нескольких этажей. Посидев несколько минут, продолжая прислушиваться к шуму в соседних коридорах и помещениях, она нашла на плохих рисунках, явно сделанных сектантом самостоятельно, помещение со статуями, наиболее похожее на то, где сейчас находилась. Также на его поясе висела связка железных ключей. Определив по этой карте путь в подвал, она вспомнила, куда должны были отвести Айона, и решила попытаться в первую очередь освободить его, для чего направилась обратно через пустой коридор к лестничному пролёту, а оттуда в самый низ.

Открыв подбором ключа широкую решётку, прикрывавшую вход в подобие пещеры, она с фонарём пробежала по длинному каменному тоннелю. Своим чувством чакры она не чувствовала никого впереди, кроме животных в клетках по бокам. Большинство были спящими, чем-то отравленными собаками или волками, которые, точно заметив её, даже не подавали голоса, а потому она ускорилась, не скрывая звуков своих шагов. В конце её ждала уже железная дверь с несколькими замками, и пришлось задержаться, чтобы открыть её, а с самого верха начал доноситься странный шум. За железной дверью её ожидало огромное просторное помещение, подобное арене. По углам у скальных стен валялось множество тел как человеческих, так и животных. Несколько больших змей размером с собаку попытались напасть на неё, но, отшагнув в сторону, она проткнула копьём одну и отрезала голову второй резким взмахом. Пройдя до середины огромного помещения, она присмотрелась вдаль и на специальном возвышении обнаружила ещё несколько дверей выходов с разных сторон. С хрустом сломав под ногами чьи-то кости, она бегом направилась в сторону одной из дверей и вздрогнула неожиданно, почувствовав присутствие человека за спиной.

— Не ожидал увидеть в зверинце такую экзотику…

***

— Вот и наша главная и самая оборудованная арена для битв зверей! — произнёс сопровождающий из Ножей, глянув на мужчину в белом одеянии и белой маске беса. Последний не проявлял к нему интереса и внимательно осматривал помещение, стоя в середине выложенной каменными квадратами и кругами с ритуальными надписями в камнях арене. На стенах красовались вырезанные в камне изображения тринадцати священных зверей, разделённые вмурованными в камень мраморными колоннами. Освещалось всё это факелами с белым пламенем на стенах и колоннах как на первом, так и на втором ярусе. — Сегодня у нас не проводится мероприятий, так что все отдыхают…

— Хм… Но мне обещали сильные образцы, и как же я тогда смогу их отобрать, если вы не устроите схватку?

— Это… Мне нужно будет согласовать это с Алекто-сама и старшими. Но сегодня этого не будет. Нужно будет много приготовлений…

— Жаль, что у меня нет времени, а награда уже обещана… Или вы хотите меня обмануть? — спросил Маска, повернувшись к сопровождающему через плечо.

— Братство не врёт! Ты получишь зверей и свой отбор, но не сегодня.

— Лучше не отвечай за старших и согласуй отбор на сегодня, я подожду здесь… — отвернулся мужчина в маске.

— Да сейчас… Пойдём отсюда, я не оставлю тебя одного. Это против правил и… Чё?! — В момент, когда сопровождающий протянул к нему руку в чёрных перчатках и обмотках из чёрной ткани, она в мгновение, за которое человек не успел бы моргнуть, оказалась на земле, а из идеально ровного разреза в области локтя в лицо в белой маске и белые одежды забрызгало тёмно-вишнёвой кровью.

— Не сметь прикасаться ко мне без позволения, чернь.

— Уаааа! — Крича от боли и понимая, что произошло, сектант выхватил свой кинжал из-за пояса и с криком бросился на противника, размахивая ножом, от которого мужчина в белом уклонялся словно в танце, позволяя противнику дальше истекать кровью.

— Знаешь, весьма иронично, что мы сейчас находимся на арене… — под крик и взмахи кинжалом перед собой вполголоса произносил Маска, танцуя с противником и с частичным мерцанием смещая корпус в разные стороны. — За всю свою жизнь я никогда не сражался в ближнем бою по этим вашим «правилам поединков». Бой — это ведь борьба за выживание, как в природе. Правила придуманы слабыми, чтобы оправдать своё поражение в глазах и умах других слабых… — С мгновенным перемещением он оказался за спиной противника, но ничего не сделал, позволяя ему резко отпрыгнуть вперёд и в сторону с кувырком. Оказавшись в десятке метров от мужчины в белом и несколько раз выдохнув, мужчина в чёрном, стоя на одном колене и продолжая истекать кровью, сморщился от боли и попытался зажать рану на руке.

— Сволочь! — выкрикнул он, дрожью поднимаясь на ноги. — Хочешь зверя, а?! Получи! — выкрикнул сектант, ударив себя в область сердца своим кинжалом и произнося… — Услышь меня, дух священного зверя, и используй мою чакру и плоть. Сделай её своей и освободись от оков! Свою ярость обрушь на врагов моих! Дух гнева! Приди! Минотуааавр! — Последнее слово он произносил искажённым голосом. Из его тела хлынул поток чакры, зарядивший воздух, а плоть будто взорвалась, и из месива крови и внутренних органов, резко набухших на глазах, сформировался ком плоти куда больших размеров, чем погибший человек, а из него через пару секунд появилось окровавленное тело полу-быка ростом под три с лишним метра с большими рогами и человеческими кулаками, но с бычьими копытами и мордой. Встав в полный рост, чудище взревело, попытавшись подавить противника и внушить ему страх, высвобождая огромное для большинства людей количество чакры. Маска стоял к нему полубоком, лишь с интересом глядя на него и сжав в руке свой нож-тесак с широким лезвием, которым обычно пользовались мясники на рынках.

Глянув на человека в белом и окровавленном одеянии чёрными мелкими глазами, чудище замычало и, топнув копытом, бросилось в атаку, замахнувшись огромным кулаком. Со следующим шагом в его глазах блеснуло кроваво-красное свечение, и полу-бык резко замер на месте. Поняв, что случилось, мужчина в маске повернулся через плечо и произнёс…

— А ты не торопился…

***

Услышав искажённый и хриплый мужской голос за спиной, Мия не раздумывая с мгновенным перемещением прыгнула вперёд и в сторону с кувырком. Над её головой с приглушённым свистом пронеслось лезвие изогнутого кинжала, всё же задевшее её волосы, и длинная прядь осталась на земле. Взглянув на противника, она увидела, как мужчина в типичных для сектантов чёрных обмотках, кожаном чёрном жилете и накидке с капюшоном достал из-за спины ручной арбалет и тут же выстрелил, целясь ей в лицо. Её реакции хватило, чтобы выставить щит, который принял на себя удар арбалетного болта. Чуть опустив щит, она поднялась на ноги, вновь взглянув на ухмыльнувшегося противника. Болт, застрявший в щите, зашипел и в момент её взгляда на него пустил немного дыма и искр и взорвался. Успев только отпустить щит, она резко отпрыгнула в сторону, но полностью избежать ударной волны и огненной вспышки взрыва, оглушившей её на левое ухо, она не смогла. Взрывом её сбило в полёте, а щит, раскалываясь на осколки, разлетелся в разные стороны. Прокатившись по земле бревном десяток метров, она едва смогла удержать в руках копьё и, воткнув его в землю, использовала как опору, чтобы быстрее подняться на ноги. Противник с впечатляющей скоростью оказался за спиной и точным ударом пронзил её левое плечо. Острие выглянуло с обратной стороны с брызгами крови, и Мия вскрикнула от боли, а левая рука повисла плетью. Сжав копьё покрепче, она решила помешать противнику нанести ещё один удар в спину, выполнив круговой взмах копьём, но не смогла задеть столь быстрого противника, который уже оказался на середине импровизированной арены, смахнув кровь со своего изогнутого кинжала. С трудом встав в стойку и тяжело дыша, она перехватила копьё поудобнее и прицелилась.

— Всё ещё хочешь сражаться? Голова не кружится? — издеваясь, спросил противник. Внезапно перед её глазами всё будто поплыло. — Ты даже и не заметила, что боль в ране резко исчезла, да? Твоя рука не двигается не из-за ранения… Она парализована моим ядом. — Осознав истинность его слов, Мия вздрогнула. Обычно она должна была чувствовать боль, и если задеты сухожилия или важные ткани, то она в любом случае должна быть способна хотя бы слегка пошевелить пальцами. Но сейчас даже боль постепенно покидала руку, уступая место мятному холоду. — Впрочем, можешь продолжать сопротивляться. Добивать полумёртвую слишком скучно, и…

— АААА! — крикнула она. — Чёрт! — С этим выкриком она бросилась на противника и на бегу метнула копьё, которое ускорилось и воспламенилось от избытка её чакры. Противник с мгновенным перемещением отпрыгнул в сторону с кувырком, едва успев уклониться, но Мия, достав такой же кинжал, как и у него, в прыжке нанесла отчаянный удар сверху вниз, который был заблокирован таким же кинжалом. Напрягшись изо всех сил, она продавливала его блок, поднеся острие к его лицу.

«Быть не может!» — проносилось в его голове.

«Как она может быть сильнее меня?!»

Задействовав вторую руку, он всё же смог отвести её удар в сторону, дополнительно отбросив её назад ударом с ноги в грудь.

— Не брыкайся, чёртов труп! — выкрикнул он, медленно подходя к ней. Онемение начало распространяться на её лицо, и в левом глазу начало темнеть. — Хех… Похоже, мой яд скоро добьёт тебя. — Вернув самоуверенный тон, произносил он. Но думаю, мне стоит избавить тебя от мучений. Прощай, неудавшаяся принцесса… — В этот момент, стоя в паре шагов от неё, он замахнулся кинжалом, и, понимая, что она проиграла, Мия прикрыла глаза. Перед ней пронеслись улыбающиеся фигуры Айона, матери, какой она её помнила, старика Иствана, ловившего её, когда она попыталась сбежать от него, чтобы искупаться в реке зимой. Последним в её голове пронеслось нахмурившееся лицо Шина, смотрящего на неё из-под капюшона в лесу, где он спас её от медведя. С его алыми вращающимися глазами. Глубоко вдохнув, она услышала подобие звона металла и, вздрогнув, открыла глаза.

— Эй ты… Кровь у тебя всё же не голубая, а? — раздался знакомый подростковый голос. Взглянув вперёд, она вновь увидела сияние двух алых глаз перед собой и похожее на то, которое она себе представляла секунду назад, лицо, только с широкой ухмылкой во все тридцать два. Кожа была более бледной, а голый торс под лёгкой накидкой с капюшоном украшен шрамами. Над бровью на лбу красовался свежий шов, слегка прикрытый чёлкой из белоснежных волос. Стоя в упор над ней, красноглазый парень удерживал большую двуручную косу, направив её за спину, и с виртуозной точностью блокировал выпад кинжала противника одной рукой. Второй он резко ткнул себя большим пальцем в грудь, дополнительно выкрикнув. — Йоу, если хочешь стать настоящей принцессой, то брось этого дурака Шина и выходи лучше за меня!

Глава Восьмая "Храм Тайн"

Прошедший мимо камеры, где сидел высокий и широкоплечий мужчина с чёрным мешком на голове, поставленный на колени и со связанными руками и ногами, глянул сквозь металлические прутья решётки и шумно выдохнул. По широкому бетонному коридору прошёл сквозняк, обдувая спину молодого парня в чёрных обмотках и жилете. Холодок от ветра вызвал лёгкую дрожь и странное чувство опасности, которое он никогда не испытывал в этих катакомбах. Схватившись за свой изогнутый кинжал, закреплённый на поясе за спиной, он резко повернулся к открытому входу в более тёмный, чем остальной коридор, проход и направил туда свой фонарь. Несколько собак в соседней камере неподалёку отреагировали, начав лаять, будто пытаясь что-то ему сказать, но он, лишь цокнув языком, сделал несколько шагов вперёд ко входу, продолжив удерживать руку на рукояти оружия за спиной. Готовый мгновенно вытащить кинжал, он осторожно подошёл к проходу, посветив туда фонарём, и убедился, что там по-прежнему никого нет и не было. Собачий лай и чувство опасности не покинули его, но, веря своим глазам, он опустил фонарь и, расслабившись, выдохнул.

— А ну заткнулись! — резко развернувшись, он крикнул в сторону камеры с двумя небольшими охотничьими псами и, подойдя к их камере, резко пнул с ноги по стальной решётке. — Кому сказано, твари! — ещё сильнее рявкнул он, пытаясь пересилить их лай. После этого псы с печальными мордами всё же послушались и отбежали от решётки. — То-то же… — ухмыльнулся он под широким капюшоном и услышал какое-то шевеление, будто кто-то резко черканул по бетонному полу сапогом или что-то подобное. Вновь схватившись за кинжал, он шагнул вперёд и повернулся в сторону камеры с мужчиной-пленником, но тот по-прежнему сидел неподвижно и, опустив голову в мешке вниз, был крепко связан по рукам и ногам. — Тц… И что сегодня за день? — вопрошал он в пустом подвальном помещении вполголоса, вновь попытавшись расслабиться, но внезапно получил ответ на свой вопрос.

— Сегодня ваш последний день… — раздался совсем юный девичий голос в его ушах. Резко подняв голову вверх, он увидел, что прямо над ним на потолке сидела девочка с двумя маленькими чёрными косичками в разные стороны и смотрела на него алыми глазами с вращающимися вокруг центрального двумя дополнительными зрачками. В любой другой ситуации он бы уже метнул в неё свой фонарь, чтобы сбить с потолка. Поток его мыслей чётко сообщал о том, что она посторонняя и здесь её точно быть не должно. Любой посторонний должен быть убит им, пока он отвечает за охрану этого места. Однако, дёрнув рукой с фонарём, он вновь опустил её и был не в силах оторвать свой взгляд от её глаз, горящих алым светом. Руки повисли плетьми, а ноги начали дрожать и подкашиваться. Пару секунд он пытался сопротивляться, но всё же упал на колени, и фонарь выпал из его руки. Взгляд парня в чёрном по-прежнему был направлен в потолок, где уже никого не было. Встав в упор от него, девочка с ехидной ухмылкой сорвала с него тканевую маску, прикрывающую лицо по переносицу, и смахнула капюшон, одновременно с этим достав кунай из-за спины. — Надо же, какой молодой… — удивлённо проговорила она вполголоса, рассматривая его лицо. — Ты ведь возрастом примерно, как Шин, а? Ну и конечно же ты меня уже не слышишь. Вот так всегда… — прикрыв алые глаза и пожав плечами, произнесла она вполголоса. — Прости, но… Отец строго приказал не оставлять никого в живых. — С этими словами она воткнула кунай ему в область сердца и вздрогнула от того, что парень резко схватил её за руку в области кисти, не давая ей вытащить кунай, и потянулся за своим кинжалом. Она уже напряглась, но стоило ему вытащить оружие и замахнуться на неё, как он сморщился от боли, кинжал выпал из его рук, а он сам, склонившись, лёг на землю, свернувшись калачиком от боли, отпустив руку девочки. Широко раскрыв глаза и прохрипев что-то, он несколько раз вздрогнул и более не шевелился. Вытащив кунай, девочка вытерла его о тело парня в чёрном и сняла с его пояса связку ключей. Ухмыльнувшись, она глянула в сторону сидящего за решёткой связанного здоровяка. — Ну… За исключением наших вынужденных союзников. — проговорила она вслух.

Открыв дверь в камеру, подобрав нужный ключ с первого раза, она вошла внутрь и, сняв с головы пленника чёрный мешок, узнала в нём рыцаря, который в гневе угрожал убить всех, кто ранит девушку под его защитой. Глянув в его глаза, одновременно с этим разрезав верёвки на ногах, она опознала след чакры, которой его вогнали в овощеподобное состояние.

— Кажется, ты сильно перестарался, отец… — криво ухмыльнувшись, произнесла девочка. Перед тем как освободить его руки, она, растопырив пальцы и сконцентрировавшись, не выпуская куная, сложила пальцы второй руки клинком перед своим лицом. Глубоко вдохнув, она направила свою чакру прямо в него, произнося… — Развеять! — В ту же секунду верёвки, связывающие его руки, лопнули, будто это были тонкие ниточки. Не успев даже понять, что произошло, девочка оказалась схвачена за горло его здоровенной правой рукой и с сильным ударом спиной и затылком о бетонные кирпичи прижата к стене камеры, зависнув в метре над полом. Сжимая её горло, он удерживал её, будто она ничего не весит, и смотрел прямо в её алые глаза, выдавливая из неё жизнь. — Нет, не перестарался… — прохрипела она, чувствуя силу его хвата. В её ушах прозвучал звон упавшего на пол куная.

— Ты! Красноглазая тварь! Ты расскажешь мне, где вы держите Мию, и быстро, или я сломаю твою тонкую шею как сухую ветку! — прорычал резко подорвавшийся рыцарь. Понимая, что с таким обхватом горла она отключится через десять секунд, она из последних сил направила чакру в глаза и попыталась воздействовать на смотрящего прямо в её глаза рыцаря. Алые глаза сверкнули ярким светом. Рыцарь вздрогнул, но это не возымело дальнейшего эффекта, он по-прежнему держал крепко, продолжая смотреть на неё, нахмурив брови. — Больше я на это не попадусь! Ваши глаза порядком меня достали! — гневно прошипел он, и из его рта потекла тонкая струйка крови со слюной.

«Прокусил себе щёку?!» — подумала она, и перед глазами уже всё поплыло и начало темнеть.

— Говори! — чуть потянув её на себя, он резко вновь приложил девочку о стену, что на пару секунд вернуло её в сознание и сфокусировало взгляд на рыцаре, а алые глаза в этот момент угасли.

— Я не знаю… — хрипела она и из последних сил пыталась ослабить его хватку своими руками и дотянуться до него ногами. — Я пришла вытащить тебя!

— Зачем?! Какова ваша цель?! — кричал он.

— Чёрные ножи… Уби… Кхр… — услышав это, он разжал руку, позволив её тушке упасть на пол перед ним, и присел на корточки рядом, пока девочка пыталась откашляться, держась за сдавленное горло.

— Я даю тебе последний шанс… Если следующее, что я услышу от тебя, не будет ответом на мои вопросы, я убью тебя, и мне плевать, что ты ребёнок!

— Кхе-кхе… — пустив слюну и склонив голову сидя, она глянула в сторону лежащего рядом куная.

— Даже не думай об этом! — вполголоса произнёс он, заметив направление её взгляда. — Не пытайся думать об этом и не думай даже пытаться! — гневно произнёс он. С этими словами она поняла, что от его направленного Кю она едва может пошевелиться и вся дрожит как осиновый лист на ветру. Даже выйдя меньше минуты назад из почти полного паралича, он уже подавляет её столь сильно одним присутствием. — Говори!

— Я… Я… Не… — дрожащим голосом произносила она, глубоко вдохнув. — Мне приказал отец… Он приказал освободить тебя и ту девушку! Мы здесь, чтобы убить всех «Чёрных Ножей». Он сказал, что вы будете полезны… Он тоже здесь, как и Тан и Шин… Мы разделились, но нас недостаточно… — сглотнула она. — Вот он и рассчитывает, что вы сможете помочь. Это и вам нужно… Кхе…

— Тц… Кто ваш наниматель?! Такие, как вы, не стали бы так рисковать… Кто?!

— Господин К-Кариев… — призналась она.

— Вот значит, как… — на выдохе произнёс здоровяк и поднялся на ноги. — Это многое поясняет. — Шагнув к решётке, он резко ударил с ноги, выбивая не только двери, но и всю решётку, вмурованную в бетон, с петель, заставив её с сильным грохотом и звоном отлететь в стену. В месте удара прутья были выгнуты наружу.

«Чудище…» — пронеслось в голове у девочки, округлившей глаза, глядя на то, как он покинул помещение и, переступив через труп в коридоре, шагом направился к единственному выходу из помещения.

— Эй, погоди, амбал! — окликнула она его, резко поднявшись на ноги и побежав за ним. — Может, не будем так шуметь и попытаемся найти тебе оружие, а?! Противники сильны и превосходят нас числом!

— Сиди здесь, если дорога жизнь… — остановившись у прохода и не оборачиваясь, произнёс он, сжимая кулаки. Его короткие коричневые волосы постепенно поднимались, будто он получил удар током, и она чувствовала, как его кираса слегка завибрировала, а по земле под её и его ногами прошла дрожь. От него исходила очень сильная и огромная для человека чакра. Сперва ей казалось, что его сила равна силе её отца, но сейчас она понимала, что в камере он не показал и половину своей силы. Вся эта чакра сейчас будто вновь встала ей поперёк горла. По спине пробежали крупные муравьи, и даже сглотнуть было не проще, чем сдвинуть с места гору.

— Я… Я… М-могу помочь… — собравшись и пересиливая желание убегать в панике, произносила девочка, сжимая в руке кунай.

— Мне от тебя ничего не нужно… Я лично убью каждого из этих мразей!

***

— Хы! — раздалось от стоящего над лежащей и сморщившейся от боли блондинкой с голубыми глазами, один из которых был наполовину прикрыт, а по левой стороне лица медленно распространялись тёмно-синие тонкие как веточки подтёки. Беловолосый молодой, заметно младше её, парнишка держал направленную за спину огромную косу, частью рукояти которой блокировал удар изогнутого кинжала в свою спину. — Ну так чё? — спрашивал он, глядя на неё своими алыми глазами. — Я буду покруче своего братишки-неудачника, а ещё у меня больше…

— Ты кто ещё такой и откуда взялся?! — раздался выкрик от резко надавившего рукой вперёд убийцы за его спиной.

— Тц… Ты какого свой рот открыл, а?! — разозлившись и глянув на него через плечо, крикнул в ответ беловолосый. — Не видишь, я тут пытаюсь предложение красивой девушке сделать, мать твою! Или ты из деревни и тебя плохо воспитали?!

— Тц… — понимая, что ему не пересилить блок парня с косой, убийца отвёл руку назад и отшагнул, увидев свет от его алых глаз и вращение трёх зрачков.

— Поясню для деревенщины! — сжимая двуручную косу за край рукояти и складывая пальцы клинком перед лицом, на развороте произносил беловолосый. — Вне зависимости от обстоятельств, по правилам этикета, когда парень обращается к девушке, второй мудак рядом должен завалить свой вонючий рот! Поэтому пошёл нахуй отсюда, пока я добрый! — С размаху ударив косой в землю перед собой и напрягая руку, беловолосый направил через неё чакру и силой провёл лезвием вперёд, раскалывая почву перед собой для резкого взмаха снизу-вверх. От самой косы и лезвия начала во все стороны фонтаном бить вода. Заметивший это мужчина в чёрных одеяниях округлил глаза, напрягаясь, и в момент резкого взмаха косой с мгновенным перемещением сместился назад и вправо. — «Водный резак!» — раздалось от беловолосого. От силы его взмаха коса с его рукой взлетела вверх с фонтаном, вырвавшись из земли и высвободив воду, которая пронеслась плотным акульим плавником до самой скальной стены, оставляя глубокое и почти идеально ровное рассечение на земле, расплёскиваясь потоком воды во все стороны с характерным шумом. Оказавшись в пяти метрах от рассечения и оценив силу атаки, мужчина в чёрном напрягся, стоя на одном колене, и, сложив несколько печатей, будто накрыл себя невидимым плащом, на глазах девушки растворившись в воздухе.

— Тц… — цокнул языком беловолосый, продолжая смотреть в его сторону своими алыми глазами и пафосно опустив косу, слегка придерживая её на своём правом плече, чуть отшагнув от лежащей блондинки. — Ну так чё?! — произнёс он. — Выйдешь за меня? — повторил он вопрос, заставив её округлить глаза и вновь глянуть на него.

— Ты же брат Шина, так? Тан, вроде… — произнесла она вполголоса.

— Ага… Помнишь меня?

— Какого чёрта ты здесь делаешь?! И что это вообще значит?! Выйти за тебя?! Рехнулся?! Ты же хотел меня убить!

— И чё теперь? Ну было и было… Сейчас у меня другой приказ. Отец приказал спасти будущую невесту клана Учиха.

— Невесту? Что за чушь?! — выкрикнула она и, приподняв корпус, резко сморщилась, схватившись за левую грудь в области сердца. — Ты издеваешься… — прохрипела она, глядя в землю и пытаясь вдохнуть.

— Да ни над кем я не издеваюсь… Ну я не тороплю… — мельком глянув на неё, произнёс он. — Пока подумай, а я разберусь с нашими проблемами… Для этого же нужен муж, так?

— Тц… Придурок! Ты хоть видишь противника?! — вновь крикнула она, когда приступ боли в сердце отступил, и она подняла голову, взглянув ему в глаза. Резко развернувшись и нахмурившись, он взмахнул косой с плеча перед собой, чуть забирая влево, и нечто проплыло по воздуху, отлетая в сторону ближайшей скальной стенки.

— Всё я вижу… — ответил он, перехватывая косу в две руки поудобнее и глядя в сторону скалы, где своими глазами видел стоявшего на ней и закрепившегося чакрой размытый под каким-то покровом серый силуэт противника на чёрно-белом фоне, а внутри него он видел горящий синим костром очаг его чакры.

«Этот парень… Его глаза видят меня?» — проносилось в голове скрывшегося мужчины, пока Тан медленным шагом направлялся в его сторону и под его ногами хрустнула очередная сломанная кость животного.

«Даже если и так, то она точно меня не видит… Мои шаги не слышат, а моё присутствие не смогут прочувствовать, значит, в первую очередь я убью её, а от этого парня лучше сбежать и позвать подмогу!» — принял он решение и, выждав удобный момент, резко рванул бегом по неровной скале в сторону девушки и, прыгнув, кувыркнулся вперёд, рывком обходя беловолосого парня с косой по флангу, притворившись, что атакует его. Замахнувшись косой, Тан слишком поздно распознал обман, и противник на полной скорости уже оказался в упор слева от Мии, будто скинув с себя плащ-невидимку. Замахнувшись на неё своим кинжалом, он поймал её перепуганный взгляд и уже направил удар сверху вниз. Тан, глядя на него и на полной скорости готовясь рубануть косой и волной воды оттолкнуть противника, как из горла противника вышло острие ножа, забрызгав лицо девушки каплями крови.

«Быть не может… Я его даже не почувствовал!» — пронеслось в голове у открывшего рот убийцы, из горла которого парень в чёрном плаще за спиной вытащил нож.

— Ты не торопился… — резко остановившись, произнёс Тан. Противник упал на колени и выронил кинжал на землю, схватившись за кровоточащее, будто открыли кран, горло. Мия вздрогнула и нахмурилась, отстранившись назад от упавшего рядом с ней убийцы, и, глянув вверх, увидела ухмыльнувшееся ей знакомое лицо Шина с ярко горящими алым светом глазами. — Полностью скопировал его технику невидимости? — уточнил Тан. — Уже так хорошо освоился с этими глазами? И сколько ты выжидал?

— Завались… — ответил он, переведя взгляд на брата. — Я тут с того момента, как ты своей водой промазал! И какого хера ты наговорил Мие, мать твою?!

— В любви и на войне все средства хороши… — ухмыльнулся Тан, пожав плечами.

— Какой любви, придурка кусок?! — подходя к нему, кричал на него Шин. — Можно подумать, ты вообще знаешь, что это такое, а?!

— Кто бы говорил! — криком отвечал ему Тан. Пока они орали один на другого, Мия, глянув на труп, заметила, как цвет тела изменился, и, коснувшись его, поняла, что он состоит из затвердевшей грязи.

— Эй вы! — окликнула она уже замахнувшихся друг на друга оружием братьев. — Противник ещё не… Кхе! — она с резкой болью в груди отхаркнула почерневшую кровь изо рта, и Шин резко бросился к ней, присев рядом.

— Мия! — выкрикнул он. — Ты… — с взволнованным видом он осмотрел её слабеющий очаг и почерневшую рану шаринганом. — Тц… Какой-то яд?

— Хм-хм-хм-хм… — раздалось подобие смеха эхом по всему помещению, и из-под нескольких тел на краю арены вылез спрятавшийся противник. — Всё верно… Ей в любом случае конец. Значит, вы и есть те самые «красноглазые дьяволы», а?! Я ожидал кого-то более…

— Тц… Только потому, что ты ошибаешься, ты ещё жив, мудила! — крикнул Тан, повернувшись в его сторону.

— М?

— Вот… — произнёс Шин, достав из подсумка маленький флакончик с полупрозрачной зелёной жидкостью и, открыв пробку, поднёс ко рту Мии, помогая ей отпить. — Это антидот… Противно, но пей до дна, прошу… — взволнованно произносил он.

— Не поможет. Это только отсрочит её смерть! — раздалось от противника, доставшего ещё по одному изогнутому кинжалу в каждую руку и вставшего в стойку. — Теперь, когда ни один тупой ребёнок не застанет меня врасплох…

— Брат… — обратился к нему Шин, нахмурившись.

— Понял… — ухмыльнулся Тан, подняв косу над головой и начав вращать ею с большой скоростью. Выпустив большое количество чакры, он создал вокруг себя водный вихрь, заставив противника округлить глаза. Однако далее вода, разделённая на несколько потоков, начала формировать над его головой вращающийся водный шар размером с человека. Бушевавшая вокруг вода брызгами, словно разносимый сильным ветром дождь, задевала Шина и Мию множеством капель. Поднявшись на ноги, Шин закрыл её собой и из-за спины достал режущий сюрикен с четырьмя клинками чуть больше его ладони и, направив в него чакру ветра, заставил с вращением взлететь и продолжил несколько секунд заряжать его чакрой, собирая вокруг заряженный ветер. Концентрация чакры ветра достигла критической величины, и над своей ладонью, растопырив пальцы и вытянув левую руку в сторону, Шин держал светящийся синим вращающийся с огромной скоростью вихрь сжатого воздуха, очертаниями напоминающий сюрикен. Вокруг него бушевал ветер ураганной силы, поднимая пыль, сорвав с него капюшон и заставляя его плащ развеваться с характерными хлопками. Из лужи воды, образовавшейся рядом с Мией, появилась копия Тана и, подняв её на руки под её удивлённый взгляд, произнесла: — Лучше от этого отступить подальше…

Молчаливо согласившись, Мия ещё раз глянула на техники, которые заряжали Тан и Шин. Чакры, что собрал каждый из них, хватило бы заполнить больше половины её очага. Кивнув друг другу, один из них взмахнул косой, направив водный снаряд в виде шара в полёт в сторону противника, а второй метнул на сближение с ним свой ураганный сюрикен.

«Великое Водное Уничтожение Учиха!» — раздалось от братьев. В момент столкновения шара воды и ураганного сюрикена с противником обе техники взорвались, и огромный всплеск до самого потолка своим хлопком оглушил всех присутствующих. Копия Тана с Мией на руках вовремя отпрыгнула, а ударной волной с потоком воды обоих братьев сбило с ног и опрокинуло на спины. Из середины всплеска белой шипящей воды вылетел намокший противник, направленный вверх и в сторону второго яруса пещеры. Он прикрылся руками, и, хотя его одежда с жилетом была разорвана в клочья, а тело явно не отделалось без повреждений, он, судя по всему, контролировал свой полёт в сторону.

— Тц… Ещё не всё… — вполголоса произнёс Шин, зафиксировав это шаринганом. Внезапно воздух вокруг начало затягивать обратно в точку взрыва вместе с водой, а в месте высвобождения сжатой массы воды образовался водный вихрь, частично напоминавший смерч, затягивающий всё внутрь себя.

— Это… Не может быть! — раздалось от противника, и последнего с криком затянуло внутрь вращающегося вертикального пятиметрового водоворота. Через секунду вода окрасилась его кровью, а тело перемололо внутри этого потока на мелкие кусочки. Повторным, куда более слабым взрывом спустя пару секунд его ошмётки разбросало по пещере, а окровавленная вода, утратив заряд чакры, разлилась по округе, добравшись до щиколоток поднявшихся на ноги братьев.

— Туда его… — поднимаясь на ноги, произносил Тан, вновь удерживая косу на плече. Промолчав, глядя на произошедшее шаринганом, Шин убедился в смерти противника и, развернувшись, подбежал к копии Тана, вновь опускавшей Мию на землю. — Один-один, братишка… В этот раз я её прикрыл. — гордо ухмыляясь, заявил Тан, развеивая свою копию. Мия криво ухмыльнулась, глядя на Шина, уже удерживающего её голову над землёй. Коснувшись её, он сразу понял, что у неё сильный жар и она едва-едва держится в сознании.

— Это тебе не состязание, придурок! — ответил ему Шин, не отводя взгляда от Мии.

— Почему нет? — пожав плечами, вполголоса произнёс Тан.

— Мия… Не закрывай глаза. — слегка встряхнул её Шин.

— Ты вновь пришёл спасать меня… — хрипло произнесла она, касаясь его промокшего лица и опуская руку на плечо. — Какая же я… Кхе-кхе… Я ни на что не гожусь… — сморщившись после кашля, добавила она.

— Не говори так… Я буду спасать тебя столько, сколько нужно! Если будет нужно, я даже на тот свет приду за тобой и вытащу тебя!

— Шин… Спа-си-бо… Я люб… — на этом она отключилась, не в силах договорить.

— Мия… Мия! МИЯ! — кричал Шин, начав слегка трясти её.

— Успокойся, идиотина! — крикнул Тан, стоя над ними. — Ты и сам своими глазами видишь её чакру. Она жива, но дело плохо. Антидот лишь усилит её естественное сопротивление, но тот из ножей был прав, это не особо поможет. — Тан внимательно осмотрел тонкие и взбухшие чёрные сосуды на её лице и почерневшую рану своим шаринганом. — Я уже видел такое… Это не обычный яд. Это «Чёрная Смерть»! — на этом Шин вздрогнул.

— Так это и есть…

— Ага… — кивнул Тан. — Ей сильно не повезло… Я не слышал, чтобы после этого выживали. — На этом Шин отвернулся и, нахмурившись, поднялся с ней на руках на ноги. — И что ты собрался делать?

— Маска или Гоблин…

— Э?!

— Он был целителем в ордене рыцарей до гибели Империи. Если кто и может ей помочь, то только он! — ответил Шин.

— Ну тогда пошли искать белого…

***

Резко замерев в одном широком шаге от мужчины в белой маске, огромный полу-бык, замахнувшись кулаком, не мог пошевелиться, поймав взгляд высокого мужчины в круглых очках и чёрном кимоно с белыми веерами на воротнике. Из-под его очков глаза сияли алым светом, а три дополнительных зрачка медленно вращались вокруг центрального.

— Ты не торопился… Айзек. — раздалось искажённым голосом от повернувшегося к нему мужчины в маске.

— Прошу прощения, если заставил ждать. — улыбнувшись, ответил мужчина в кимоно, глянув на собеседника. — Впрочем, вижу, что вы без меня даже не начинали…

— Как можно… — подняв руки со смешком, ответил мужчина в маске.

— Тогда начну я… «Первый шаг!» — произнёс он, резко схватившись за рукоять катаны, и со щелчком замка, оказавшись за спиной полу-быка в одно мгновение, он щёлкнул замком катаны, уже вкладывая её обратно в ножны. — «Сквозной проход!» — Полу-бык ростом более трёх метров оказался идеально разрезан пополам ровным вертикальным разрезом от головы до паха. Обе половины тела медленно повалились на землю, а внутренние органы со всплеском крови устремились обдать мужчину в кимоно со спины, но последний произнёс на опережение: — Очистить… — Со вспышкой яркого пламени кровь и все останки, летящие на землю, перестали существовать. В одну секунду огонь уничтожил более нескольких сотен килограммов надутой чакрой плоти и костей, а кровь испарилась налету, оставив облака пара. Подняв корпус и встав ровно, он повернул голову через плечо и, глянув на стоящего в стороне мужчину в маске, поправив очки, услышал сдержанные хлопки в ладони со второго яруса арены. Вновь повернув голову, он увидел, что наверху между двумя большими мраморными колоннами стоял невысокий человек в похожем чёрном кимоно с накинутым сверху чёрным кожаным жилетом и серебристыми наплечниками, который и хлопал в ладони.

— Ну и ну… А вы всё такой же любитель театральщины, как и прежде… Основатель и бывший глава нашей небольшой компании, Учиха Айзек-сама. — глядя сверху на мужчину в очках, произнёс он.

— А с чего ты взял, что я должен был изменить себе, Розенкранц? — подняв взгляд, ответил ему Айзек, глядя на него своими алыми глазами.

— Время не щадит никого. Можешь не стараться… Твои глаза бессильны против того, кто уже утратил своё зрение… — сбросив широкий капюшон, стоящий наверху показал своё сморщенное лицо и глаза, перевязанные плотной чёрной повязкой. Перед Айзеком стоял глубоко пожилой облысевший мужчина, имитирующий техникой голос молодого парня.

— Так тьма всё же настигла тебя? — криво ухмыльнулся Айзек. — Это печально… — выдохнул он.

— Судя по тому, что я вижу, тебя ждёт та же участь, что и твоего отца, и куда раньше, чем меня.

— Видишь?

— Видеть можно не только глазами, мальчишка…

— Ну да… Я и забыл. — прикрыл глаза Айзек.

— Так это и есть легендарный основатель?! — раздался женский голос, и, вооружившись длинной серебристой плетью, на свет из тени за колоннами рядом со стариком вышла и встала высокая беловолосая девушка в кожаном жилете без наплечников на голый торс и длинной чёрной тканевой юбке, достающей до верхушки сандалий на босую ногу.

— Пока нестрашно… — раздался голос второй девушки с ярко-красными волосами. Эта держала руки за спиной, одевшись похожим образом, но волосы были завязаны в конский хвост. Она встала по правую руку от стоящего в середине арены Айзека, также глядя на него со второго яруса.

— Мы счастливы увидеть того, о ком столько слышали… — ухмыляясь, по левую руку из тени вышла девушка в обычном для «Чёрных Ножей» одеянии, но вооружившись парным клинком, который удерживала за рукоять в его середине, и показательно несколько раз им взмахнула, стоя на втором ярусе арены. Айзек лишь мельком глянул своими алыми глазами на каждую из них и, нахмурившись, опустил голову.

— Это и есть те самые, кого мы с тобой…

— Да. — ответил старик, уступив выход беловолосой с хлыстом. — Ты был безжалостен и настаивал, что этих детей следовало оставить в тех руинах отряду преследователей или убить из жалости, но я вытащил их, когда ты сбежал как трус.

— Хех… Вот значит, как ты подал то, что произошло десять лет назад? — ухмыльнулся Айзек. — Тогда я не буду никого и ни в чём разубеждать… Их смерть будет на твоей совести.

— Как и всегда… — ответил старик и развернулся.

— Отвечай, где Алекто, старик! — окликнул его Айзек, и последний остановился.

— Теперь он куда ближе к Великому, чем ты и я… Прощай, Айзек. Девочки, займитесь им…

— Трое красивых и молодых девушек, хм… Будь я младше, я бы с удовольствием помог тебе, Айзек, но сейчас мне это не так интересно… — грустно произнёс мужчина в маске, встав спиной к стенке.

— Не нужно оправдывать это дело возрастом… — с улыбкой ответил Айзек. — Для меня не имеет значения, одну пылинку смахнуть или три… Оставайтесь на месте.

— Тц… Не недооценивай нас! Мы сильнейшая команда Чёрных ножей! Сильнее нас только уважаемые старшие с Алекто-сама! — кричала слева девушка с парным клинком.

— Когда-то и меня вы назвали бы также… — ухмыльнулся Айзек.

— Трусу и предателю такая честь? Никогда! — крикнула девушка справа.

— Довольно, сёстры! — крикнула беловолосая с плетью. — Нападайте! — Вытащив руки из-за спины, красноволосая справа что-то сильно сжала в ладонях, и с них потекла кровь; с размаху она выбросила по четыре окровавленных сюрикена в разные стороны и сложила несколько печатей. Кровь на руках вспыхнула алым пламенем, и её сюрикены, зависшие в воздухе, также загорелись алыми огнями. Разорвав печать овцы, она взмахнула руками, и все огоньки резко устремились с разных сторон в атаку на Айзека. Впереди, одновременно со вспышками алых огней, со второго яруса на него прыгнула, взмахнув плетью, беловолосая девушка. Как следует раскрутив парный клинок и собрав заряженный чакрой воздух вокруг себя, в атаку с мгновенным перемещением, глянув на сестёр, рванула и девушка слева.

Широко открыв глаза, глядя перед собой, Айзек лишь улыбнулся ещё шире и с невообразимой для человеческого глаза скоростью взмахнул перед собой левой рукой, перехватив плеть, когда она почти достигла его лица. Обернув конец серебристого металлического хлыста вокруг кисти, он резко дёрнул его на себя, нарушив равновесие беловолосой в полёте, и та бесконтрольно полетела в его сторону. Мельком глянув на летящие в него справа огненные сюрикены, он развернулся в сторону окружённой вихрем воздуха и замахнувшейся уже перед ним своим парным клинком девушки слева. Потянув хлыст чуть дальше, он блокировал им атаку парным клинком, и последний рассёк серебристый хлыст между девушкой и отшагнувшим назад Айзеком.

Будто в танце, Айзек резко ускорившись с мгновенным перемещением шагнул назад и ещё раз вправо, повернувшись на ходу. Выронив кусок хлыста из рук, он сместился таким образом за спину с трудом удержавшейся на ногах при приземлении беловолосой и слегка подтолкнул её в спину, подставив под второй удар парным клинком. Объятые пламенем сюрикены также достигли цели, и заряженный чакрой воздух в том месте, где сейчас находились обе девушки, вспыхнул тем же пламенем. С улыбкой Айзек взглянул на вспышку алого пламени, которое также охватило и пролитую от режущего удара парным клинком в правый бок кровь седоволосой. Будто факел кинули в пролитое масло.

— Воу! — прикрывшись ладонью от жара и вспышки алого пламени, выкрикнул мужчина в маске. Девушка с парным клинком отлетела в противоположную стенку, а беловолосая загорелась и, приняв на себя несколько сюрикенов, пала на пол в центре арены. Встав перед ней, Айзек поднял глаза и с улыбкой глянул на всё ещё стоявшую на втором ярусе красноволосую девушку, округлившую глаза с дрожащими и резко погаснувшими, обожжёнными её же пламенем руками. Поймав его взгляд, она вздрогнула и резко обмякла, а после упала вперёд с края второго яруса. Без возможности сгруппироваться она влетела лицом в каменный пол примерно с пяти метров и, разбив себе голову, потеряла сознание, более не поднявшись. Стонущая от боли девушка с парным клинком также была покрыта ожогами и пыталась подняться на ноги, но едва могла пошевелиться. Алое пламя на теле беловолосой также погасло, но она могла лишь стонать, истекая кровью от вспоротого сбоку живота, и своим видом напоминая кусок жареного мяса, источать пар и дрожать. — Может, добить их? — раздалось от прошедшего мимо вслед за развернувшимся Айзеком мужчины в белой маске.

— Поднявшие руку на своего спасителя не заслуживают милости. Пусть умрут так… — не оборачиваясь, ответил Айзек. — Ты сам меня учил подобной справедливости.

— Хех… Ты хорошо усвоил уроки. — развёл руками в стороны мужчина в маске. — Что дальше?

— Дальше мы направимся сразу к Алекто… Его жизнь — ключ. Без него даже ОН не соберёт организацию вновь. На этом наша цель достигнута.

— Тогда направляемся к моему маяку, который я оставил на солдате Кариева. — Мужчина в маске, поравнявшись с Айзеком, вставил в отверстие в стене у мраморной колонны ключ, и стена разделилась на ступени, ведущие на второй ярус, а оттуда к проходу, через который арену покинул слепой старик.

***

В сопровождении двоих из Чёрных Ножей Лаур Кариев в грязно-зелёном походном плаще, прикрывая свою белую рубашку с кружевными рукавами и надетый сверху жилет, застёгнутый на его стройном корпусе на все пуговицы, поднялся в святилище храма уже на поверхности. В круглом зале с огромными панорамными окнами, через которые свободно проникал дневной свет, он кивнул в ответ вставшим у дальнего входа сопроводившим его сектантам и, пройдя ближе к середине зала с мраморным полом, взглянул на стоящего у какого-то алтаря лысого мужчину с заметной татуировкой на голове в виде странной печати. Мускулистый мужчина в телесного цвета одеяниях без рукавов, украшенных золотыми нитями, напоминал священника и, чуть склонив голову, будто дремал стоя или молился. Внезапно его тень резко почернела и расширилась, и оттуда будто всплыл лысый старик с повязкой на глазах, что-то прошептав ему.

— Ясно… — раздалось от него вполголоса. Доспех занял удобную для рывка позицию, встав чуть позади и по правую руку от Кариева, выставив щит вперёд. Мужчина, стоявший у алтаря, развернулся, показав лицо, покрытое письменами печати, как и его голова. Широко открытые карие глаза внимательно осмотрели Кариева и стоявшего рядом рыцаря.

— Вы и есть тот, кого называют Алекто? — обратился к нему Кариев.

— Да… Это моё имя.

— Моё имя вам наверняка известно… — прикрыв глаза, произнёс Кариев. — Я бы хотел удостовериться, что после всего, что я сделал для вас, и щедрого дара для вашего повелителя наши взаимные интересы учтены.

— И каким же образом ты хотел в этом удостовериться?

— Я собираюсь занять север бывшей Империи и надеюсь на непротивление, а ещё лучше — поддержку со стороны братства.

— Но разве тебе не оказывают поддержку Учиха? — не сводя с него строгого взгляда, произнёс Алекто. — Те самые, которые уже освободили пленников и сейчас убивают моих братьев? — На этом вопросе Кариев вздрогнул и, округлив глаза, напрягся.

— Учиха?! Это бред! Я никак…

— Ты знаешь, что находишься в Храме Тайн, дворянин… — хриплым голосом перебил его Алекто. — Хочешь осквернить это место своей ложью?

— Тц… И под этим предлогом вы решили кинуть меня?! Это неприемлемо, я говорил с Великим! Вы не можете…

— Великий узнает о твоём предательстве и освятит эту жертву…

— Тц… Он узнает о твоей глупости, жрец, и о твоей жертве. — Сложив печать концентрации, Кариев оглянулся по сторонам, отшагнул назад и в сторону, а его доспех встал перед ним со щитом для прикрытия. Старик с повязкой на глазах резко метнул одиночный сюрикен левой рукой в сторону. Резко сменив направление вращения со встречным потоком заряженного чакрой воздуха, сюрикен по кругу облетел справа и сверху от ожившего доспеха и, врезавшись в шлем, перерезал бумажную печать, закреплённую на забрале, вышибив из металла искры. Чакра тут же покинула оживший доспех, и через секунду последний на глазах Кариева развалился на части, выронив также ростовой щит и большую пику. Округлив глаза, Кариев понял, что остался без защиты перед несколькими сектантами, приближающимися со спины, и перед главарями, стоящими у алтаря. Из-за спины он резко достал свой эсток и, встав в стойку, приготовился к бою, но его руки заметно дрожали, а с лица он обронил каплю пота, понимая безвыходность своего положения. Небо, видимое через стеклянный потолок храма, затянуло серыми тучами, и прозвучал гром.

— Техника рода Аль-Хезмин. Она была создана Великим и усовершенствована слугами Империи. В этой версии её уязвимость слишком явная, а более совершенную технику такому, как ты, не постичь… — резюмировал Алекто, глянув на развалившийся доспех. — Этим ты собирался угрожать, дворянин?

— Тц… — напрягся Кариев.

— Ты выдал себя едва услышав имя Учиха. Не бойся, я не убью тебя сразу. Ты и твоя кровь станут отличными аргументами… — С его словами доспех Кариева начал искрить фиолетового оттенка молниями и под удивлённые взгляды всех присутствующих собирался заново, поднимая в воздух также и стальной ростовой щит с огромной пикой.

— Эта чакра… — раздалось от старика с повязкой на глазах. Алекто повернулся к проходу в подземелья по левую сторону от Кариева, и из прохода по лестнице медленно поднимался высокий и мускулистый мужчина с густой щетиной в стальной кирасе и солдатских штанах с высокими сапогами. Каждый его шаг отдавался эхом по залу, пока доспех собирался вновь. Вытянув левую руку вперёд, он не до конца сжимал кулак, будто удерживая в нём видимый глазу пучок электричества ярко-фиолетового оттенка. Стоявшие позади Кариева двое сектантов, увидев его, попытались напасть, но, пробежав пару метров в его сторону, они резко остановились, а их кинжалы будто выскользнули из их рук и на большой скорости влетели одному в горло, а второму прямо в лицо. Со сдавленными криками они упали на мраморный пол, а собранный доспех, напитавшись чакрой молнии, подлетел на полметра и устремился в атаку под взглядом мужчины, разжавшего ладонь, из которой видимый глазу дуговой разряд, словно шланг подпитки, ударил в спину ожившему доспеху. С размаху он вонзил искрящееся электричеством с характерным треском копьё туда, где ещё мгновение назад стоял Алекто, но последний с мгновенным перемещением отпрыгнул в сторону, схватив лишь свой одноручный золотой посох. В противоположную сторону отпрыгнул и старик с повязкой на глазах и в серебристых наплечниках. Огромная пика с размаху разнесла лишь алтарь.

— Очухался-таки?! — глядя на нахмурившегося Айона, произнёс Кариев, чуть расслабившись. Последний ничего не ответил и даже не взглянул на него, выходя ближе на середину круглого зала. В упор, по правую руку Кариева, с мгновенным перемещением возникла черноволосая девочка с алыми глазами и двумя косичками, взяв его под руку.

— Господин Кариев, сейчас не время для приветствий, лучше бы нам отойти подальше к тому входу, — кивнула девочка к дальней двери. — Тут намечается настоящий ад… — произнесла девочка. С удивлённым лицом он кивнул, и они оба отпрыгнули назад, уступая Айону ведущую роль в этом бою.

— Судя по этой невероятной чакре, ты из рода Сенджу, рыцарь? — вопрошал старик с повязкой на глазах, сделав несколько шагов вперёд. В то же время насколько шагов в сторону Алекто сделал и оживший доспех, встав в стойку и предварительно вытащив застрявшее оружие. По ожившей броне по-прежнему пробегали фиолетовые побеги молнии с характерным треском.

— Вы хотели более совершенную версию контроля брони? — со сталью в голосе спросил Айон. — Эту версию техники вы узрите перед своей смертью… — добавил он, по-прежнему стоя с вытянутой рукой, из которой протянулся дуговой разряд к доспеху. — Ты… — повернул Айон голову к старику. — Умрёшь следующим! — Взмахнув рукой, рыцарь направил в его сторону концентрированное Кю. По мраморному полу прошли лёгкие вибрации, но старик быстро сложил несколько печатей, и вокруг него образовалась прозрачная сфера, полностью отторгающая любую чакру окружающих.

— Аннулирующее поле? Техника высших сенсоров? — уточнил Айон, опустив правую руку.

— Верно… — ухмыльнулся старик. — Я слышал о тебе, Чемпион Синего Волка. Многие пали от твоей руки так и не поняв, в чём твоя сила… Стихиями грома и земли ты волен повелевать металлом и даже гравитацией, так? — После этих слов стоящая в дальнем конце зала девочка и Кариев округлили глаза.

«Так вот почему я так и не смогла определить стихию его чакры?!» — пронеслось в голове у Ами.

— И где же твоё истинное оружие? — с ухмылкой спросил старик.

— Если ты знаешь об этом… — нахмурился Айон. — Значит, ты из целителей рыцарских орденов. Из тех, кто выжил, а если быть точным, из тех, кто предал свой орден… — глянул на стоящего и удерживающего печать старика Айон. — И что же оказалось для тебя тогда дороже клятвы? Знания? Пфф… Орден обеспечивал вас всеми знаниями Империи. Слава? При становлении целителем ордена вы сознательно отрекаетесь даже от своих имён, как он… — перед глазами Айона промелькнул мужчина в белой маске. — Сила? Не заметно, чтобы спустя семь лет после падения Империи ты стал силён хотя бы как вице-командор. Вы по-прежнему валяетесь в ногах у кого-то, кого зовёте Великим. Ты хорошо знаешь, о ком речь. Назови его имя…

— «Печать чистоты!» — раздалось от Алекто, поднявшего руку со светящимся золотым светом и переполненным чакрой посохом. Над его головой загорелся светящийся золотом контур небольшой печати чуть больше его головы. Под ногами Алекто образовалась сияющая золотом печать из нескольких соединяющихся друг с другом кругов из золотого сияния и сияющих символов между ними. От этого сияния вокруг него вверх устремлялось большое количество чакры, от которой дрожащий воздух начинал заполняться светом. Из переполненного золотой чакрой воздуха Алекто мгновенно создал и выхватил левой рукой три куная и метнул их в Айона на большой скорости. Доспех с шевелением пальцев рыцаря тут же сместился в сторону, встав перед ним и прикрыв его щитом. Три куная из чакры, врезавшись в щит, ощутимо ударили, но тут же рассыпались на осколки с треском разбитого стекла. Не теряя инициативы, Алекто метнул ещё три и ещё три куная, отшагивая назад и в сторону и занимая удобную позицию для атаки. Атаки этими кунаями были обманчиво слабыми. От попадания уже девяти кунаев ростовой стальной щит покрылся дымящимися трещинами и мог быть расколот в любой момент, а в точках ударов металл будто оплавился.

— Мне тоже есть чем тебя удивить, чемпион. — хрипло произнёс Алекто, продолжая подавать чакру в посох и удерживая его над своей головой.

«Что это ещё за новости?! Эта штука в его руке…» — глядя на это шаринганом, обдумывала ситуацию Ами.

«Похоже, посох поглощает его чакру с огромной скоростью и будто фильтрует её, частично развеивая вокруг него силой этих странных печатей. Чакра будто становится видимой, обретая форму частиц света, и её можно потрогать руками. Из этих частиц он мгновенно создал эти кунаи и атаковал! Но по сравнению с тем, что он собрал в посохе, — это крохи. Туда он направил больше половины своего очага, который не уступает отцу. Даже своими глазами я не могу определить направление его техники. Чакра столь чистая, что ослепляет…» — проносилось в голове девочки, и она протёрла глаза.

— Будь ты даже чемпион рыцарей… Тебе не сдержать силу, что существовала в этом мире даже до Пророка Шести Путей. «Высвобождение… Дождь мечей света!» — произнёс Алекто и взмахнул погасшим посохом. Печать под его ногами исчезла, как и вся чакра вокруг, а стеклянный потолок рассыпался и засиял круглой печатью, из которой острием вниз посмотрело несколько десятков мечей из чистого света и резко ускорившись устремились вниз, накрывая Айона и стоящий рядом оживший доспех.

— Тц… — увидев опасность, рыцарь попытался отпрыгнуть в сторону, но будто вытянутая чернильная клякса тень старика уже дотянулась до его ног и до сапог ожившего доспеха, будто несколькими щупальцами опутывая их и удерживая на месте. — Чёрт… — только и успел произнести Айон, как его накрыло продолжительным дождём из острейших клинков чистой чакры. Мраморный пол покрылся выбоинами, трещинами и дымящимися дырками. Дождь из света закончился лишь спустя три-четыре секунды, которые показались вечностью для Кариева и инстинктивно держащейся за его рукав девочки. Они наблюдали, как острейшие клинки сперва рассыпались, столкнувшись с наплечниками и кирасой, а затем и пробивали их. Как несколько клинков прошли через тело рыцаря насквозь со всплесками кипящей крови. Как сейчас он всё ещё стоял согнувшись, истекая кровью, с множеством дымящихся дыр в бёдрах, корпусе, с которого по кускам отваливались расколотые дымящиеся наплечники с кусками одежды, и такие же осколки кирасы. В его спине и руках, которыми он прикрыл окровавленную голову, ещё торчали несколько мечей из этой светящейся чакры, которые по одному лопались и развеивались в пыль, провоцируя дополнительное кровотечение. Айон стоял на дрожащих ногах по щиколотку в луже собственной крови, которая продолжала стекать по его телу с множества открытых ран. С шумным вдохом его руки повисли плетьми, а он сам едва разогнулся и, хрустнув шеей, встал в полный рост. Оживший доспех был превращён в дымящийся металлолом, расколовшийся на осколки металла недалеко от Айона. Глядя на рыцаря округлившимися глазами, тяжело дыша и утирая предплечьем пот с лица, удерживая дымящийся посох дрожащей рукой, стоял Алекто.

— Он… — раздалось от Кариева.

— Стоит… — не отрывая алых глаз от Айона, произнесла девочка рядом.

— Жив… — вполголоса произнёс старик, тень которого вернулась в норму.

— Немыслимо… — прошептал Алекто. — Ни один человек не может выжить после такого! — уже громче произнёс он. — Но, похоже, что кроме как стоять, ты уже ничего толком не можешь, чемпион. — Вновь вытянув руку с коротким посохом в сторону, он направил туда чакру, заставив его вновь засиять, и печать рядом с ним вновь проявилась. — «Печать чистоты: Молот правосудия!» — Из направленной чакры Алекто создал огромный стеклянный на вид и сияющий золотом молот в человеческий рост, удерживая его в одной руке, и, встав в стойку, закинул его себе на плечо. — Я положу конец легендам о чемпионе Синего Волка этим последним ударом! — выкрикнул он, шагнув вперёд и резко прыгнув вверх с мгновенным перемещением. Размахнувшись, он направил удар молотом сверху вниз в прыжке по окровавленному и израненному рыцарю.

— Прости меня, госпожа… Похоже, мне придётся нарушить твой запрет. — прошептал Айон. — Я так и не стал командором, а до этого я не должен использовать его, но… «Техника призыва!» — раздалось от Айона за мгновение до того, как его бы вбили в землю. В его двух руках оказался ещё более огромный молот с толстой металлической рукоятью, на которой ещё оставались куски камня, а само навершие было похоже на идеальный прямоугольник, вырезанный из скалы. Удерживая рукоять двумя руками перед лицом, он направил голову молота размером с него самого вверх и ею принял удар Алекто. От этого удара будто произошёл взрыв. Со вспышкой яркого света, треском и грохотом Алекто отскочил от противника и рухнул на спину в десяти метрах, будто мячик от замковой стены. От молота и самого Айона исходил пар, а небеса будто ответили на этот призыв раскатами грома.

Спустя пару секунд, поднимаясь на ноги и жмурясь от боли, Алекто видел, как едва живой рыцарь в разорванной и окровавленной одежде стоит, удерживая на плече одной рукой то, что даже с места сдвинуть весьма проблематично, а его чакра и Кю хоть и сильно просели, но всё ещё говорят о том, что Айон представляет серьёзную опасность.

«Так это и есть его истинное оружие?!» — пронеслось в голове у Кариева.

«Этот здоровенный молот?! Он собирается использовать его в таком состоянии?!»

— Хааааа… — шумно выдохнул ртом Айон и поднял глаза, которые теперь светились золотым сиянием, а под глазами появились чёрные пятна и с узорами покрыли часть его лица. Кровь прекратила вытекать из его ран, и Кю, резко увеличившись, стало ещё сильнее прежнего, заставив всех присутствующих вновь вздрогнуть и сморщиться.

— Эта сила… — начал было старик с перевязанными глазами.

— Мудреца?! — округлив глаза до предела, произнёс Алекто. — Быть не может… Только Великие владели этой силой! Кто ты, чёрт подери?!

— «Тень: Абсолютная тьма!» — раздалось от старика, сложившего несколько печатей, и в секунду он сперва увеличил свою тень до исполинских размеров, а затем будто накрыл всю комнату чёрным плащом. За вторую секунду весь свет и звуки исчезли. Стоявшая рядом с Кариевым девочка также почувствовала, как по ушам ударил неприятный писк, но благодаря шарингану она видела на чёрной бесцветной площади горящие серым огнём чакры силуэты людей, а Айон отдельно выделялся сине-золотым сиянием природной энергии, как и его огромный молот.

Вновь заставив посох засиять, Алекто создал и выхватил из воздуха три куная из света и метнул в противника, который легко подавил атаку, прикрывшись своим молотом. Рассчитывая на вспышки света от этих кунаев, Алекто резко сместился на левый фланг от рыцаря и придал посоху форму большого колющего меча из света. С размаху он направил удар прямо в сердце рыцаря на скорости мгновенного перемещения, но, коснувшись тела острием, меч не смог его пронзить. Со звучным хрустом в момент удара меч треснул, а затем и лопнул. Едва он успел понять, что произошло, как по нему слева прилетел удар молотом, и Алекто, словно мешок, отбросило в сторону более чем на десяток метров. Его полёт был остановлен только ударом о ближайшую мраморную колонну, которая от такого заметно треснула. Вновь подняв молот, Айон, ориентируясь лишь на многократно усиленное чувство чакры, развернулся в сторону отлетевшего Алекто и, волоча за собой по полу огромный молот, словно живой мертвец, брёл добивать своего противника. Внезапно для него он почувствовал, как чья-то прохладная ладонь коснулась его груди в области сердца.

«Твоё время ещё не пришло, чемпион… Пора отдохнуть.» — услышал он знакомый искажённый голос в своей голове даже сквозь поглощающую звуки тьму. Почувствовав лёгкий укол тока в сердце, он выронил молот, и вся боль от ран вернулась на мгновение, а после был лишь холод и полное отсутствие чувств.

С характерным свистом рядом со стариком раздался взмах меча, и в последний момент он прыгнул вперёд и в сторону, получив рассечение только в области левого плеча и ключицы. От такого удара при приземлении он был вынужден выполнить перекат, чтобы не упасть и полностью не потерять боеспособность. С его вскриком боли техника, поглощающая свет и звуки, была развеяна, и тьма, будто чёрная ткань, была разорвана в клочья, возвращая всех в реальность и слегка оглушая очередной вспышкой на небе с раскатом грома.

— Отлично уклонился… Я хотел отрубить тебе голову одним ударом, но ты и в самом деле великий сенсор. Даже мои способности к сокрытию не сработали так, как я хотел. — шагая вслед за отпрыгнувшим стариком, произнёс мужчина с алыми глазами в круглых очках и чёрном кимоно.

— Отец… — вырвалось у Ами, но на неё он не обратил внимание, продолжив шагом сближаться с отползающим стариком. Рядом с Кариевым и Ами мгновенным перемещением появился Маска, уронив на пол тело Айона и его огромный молот.

— Фуууф… — раздалось от Маски, демонстративно утирающего несуществующий пот на лбу. Присев рядом с телом, он проверил его пульс и кивнул своим мыслям, убедившись, что рыцарь жив.

— Розенкранц, Алекто… Не буду скрывать. Я здесь, чтобы убить вас, но прежде… — Айзек взмахнул катаной, смахивая кровь в сторону лужи с кровью рыцаря. Из бокового прохода в подземелья, тяжело дыша, выбежал Тан со своей косой и Шин с Мией на руках. Оба резко остановились, увидев отца, нависшего над раненым стариком с перевязанными глазами. — Где чёрная жемчужина?

Глава Девятая "Последняя Тайна"

«Как же я уже отвык от подобного…» — проносилось в голове молодого парня, выбежавшего по лестнице на первый этаж поверхности в центральный зал.

«Как же давно я уже не испытывал этого чувства…» — продолжил он в своих мыслях, глядя своими алыми глазами на происходящее в середине зала.

«Даже когда приходилось драться… Даже в глубине той пещеры, когда на кону была моя жизнь. Даже когда я своими глазами увидел разницу в силе между мной и Айоном. Даже тогда… Слишком давно… Вот уже больше года, как я покинул клан, я не испытывал страха, столь же глубокого, как холодный океан». — Сглотнув и продолжая удерживать на руках девушку, черноволосый парень, глядя на мужчину в очках с окровавленной катаной в чёрном кимоно, инстинктивно прижал её покрепче к себе, уже не чувствуя жара от её тела. Всё, что он сейчас чувствовал, дополняло то, что он видел своими глазами. Правой подошвой сандаля мужчина в очках следующим шагом наступил в лужу алой крови, отлично видимую на потрескавшемся белом камне. Кровь явно была не его, да и не того старика в чёрном, чьё плечо было глубоко рассечено и кровь текла по обвисшей руке и по его одежде, капая на пол. Тяжело дыша и морщась от боли, старик медленно и дрожа пытался отползти от мужчины в очках хотя бы ещё на один шаг. Перед глазами парня промелькнула такая же картина из прошлого, когда, следуя за своим дядей, он выбежал в центральный квартал мелкого городка, размером чуть больше зажиточной деревни Флоран. Задержавшись для уточнения приказа у заказчика, они бежали в город со всех ног с уточнением о том, что заказчик требовал лишь нанести максимальный ущерб имуществу местного правителя и власть предержащих. Убивать следовало лишь тех из стражей, кто будет защищать город до последнего. Однако лидер Учиха прибыл на задание раньше других и не стал дожидаться старшего брата и двух сыновей, которым едва исполнилось двенадцать лет.

Они видели столбы чёрного дыма ещё на подходе к городу и чувствовали, как в бежавшем впереди со всех ног их дяде закипает гнев. Бежавший впереди, он окончательно утратил контроль над своим Кю, и от одного его присутствия тело становилось тяжелее, а во рту пересыхало. Из-за этого они не могли сравниться с ним в скорости, хотя он и значительно сдерживался. Едва не упустив его из виду, они догнали его только когда он остановился на краю высокой скалы, с которой открывался вид на город впереди. В своих мешковатых чёрных одеяниях и чёрной кожаной кирасе с наплечниками, длинноволосый кудрявый и высокий, даже слишком высокий для типичного Учиха, их дядя почти не отличался экипировкой от тех же «Чёрных Ножей». Сжав кулаки и глядя на разгорающийся в городе пожар и слыша едва доносящиеся до их ушей панические крики, он дал возможность двум племянникам догнать его.

Остановившись, чтобы перевести дыхание, они также увидели происходящее впереди и вздрогнули.

— Хех-хех… Чего?! Мы опоздали, дядя? — Округлив глаза, произнёс черноволосый мальчик с косичкой.

— Хех-хех… Ну вот… Неужели начали без нас?! Обидно, блин! — Отдышавшись и выйдя вперёд ближе к краю, произнёс беловолосый бледный мальчик чуть младше и ниже ростом с короткими белоснежными волосами и стрижкой под горшок.

— Шин, Тан… — Не глядя на них, сжимая кулаки до побеления костяшек и активировав свой шаринган, строго обратился к ним дядя. — Держитесь ближе ко мне и не отставайте! За мной! — На этом он резко исчез, с мгновенным перемещением полетев со скалы вперёд и вниз. Направившись в обход со стороны западной стены, куда ещё не добрался огонь, будто чудище, пожирающее квартал за кварталом, шиноби без проблем перемахнули через десятиметровые стены. Взрослый мужчина, лишь мельком глянув на попытку стражника на башне выстрелить в него из лука на упреждение, взмахнул кунаем, лениво отмахнувшись от стрелы, и исчез, оттолкнувшись от перил на стене за секунду до того, как его бы ударил копьём оказавшийся рядом с ним стражник. Следуя за дядей, Шин приземлился в том же месте в нескольких шагах от него, когда последний уже перемахнул через стену. Стражник с копьём замахнулся на запыхавшегося ребёнка, но последний уклонился боковым сальто, подпрыгнув вверх и с ударом ноги по шлему стражника оттолкнулся от его головы и также полетел за стену, роняя взрослого мужчину на спину. Пролетающий мимо башни с лучником Тан, на ходу выполнив подмену тени, со спины пробил кунаем шею и горло пожилому мужчине с луком и только после этого рванул вниз с башни.

Ориентируясь уже лишь по его тени и чувству его Кю, оба мальчика последовали за дядей вглубь кварталов, которые накрыл дым, быстрым бегом по широким улицам, а затем ловко ныряя в проходы между многоэтажными зданиями на скорости мгновенного перемещения. Дышать стало тяжко от дыма, и с каждым рывком или секундой бега воздух становился всё суше и жарче, пока наконец они оба не выбрались на очередную широкую улицу, ведущую в центр, где примерно в сотне метров впереди остановился их дядя в полный рост. Глянув друг на друга, они кивнули и побежали к нему, уже видя, как впереди через улицу горели деревянные хаты вперемешку с каменными домами, а жар со встречным ветром высушивал глаза и мешал нормально дышать на бегу.

«Нет, нет, нет! Пожалуйста, нет!!! Умоляю!» — услышали они крик взрослого мужчины, который упал в десятке метров от их дяди и пытался отползти от другого мужчины, чьи уже чуть менее чёрные и более карие волосы были уложены назад. Он в несколько шагов приблизился к кричавшему и пытавшемуся отмахнуться от него мужчине и резко прервал его крик, вытянув руку вперёд и пронзив его горло катаной, глядя при этом на лежачего гражданского сверху вниз своими алыми глазами и широко улыбаясь. Кровь полилась из горла бедняги, будто открыли кран с водой, и захлёбываясь он потянулся руками к ногам их дяди в момент, когда оба мальчика, догнав его, встали по левую и правую стороны. Провернув катану в кисти, мужчина смахнул кровь в сторону горящих домов на фоне и с улыбкой перевёл взгляд алых глаз с тремя зрачками на подошедшего брата и сыновей.

— Вы не торопились… — произнёс он вместо приветствия.

— Айзек! — резко крикнул на него стоящий рядом с мальчиками мужчина с козлиной бородкой. — Чёрт бы тебя подрал! Почему ты атаковал, не дождавшись нас?!

— Данной операцией командую я, брат. — Нахмурившись и повернувшись к нему, ответил Айзек. — В данном случае я знал, что вы вскоре прибудете как подкрепления и поддержите меня. Вместо того чтобы искать здесь меня, тебе следовало бы пресечь побег жителей из города и уничтожить оставшихся стражников.

— Заткнись! Я уточнил детали у заказчика! Нет необходимости в уничтожении населения! Наша задача здесь — нанести как можно больший материальный ущерб! Массовое убийство пойдёт лишь во вред, и на подобный террор могут ответить войной!

— Вот как? Ну тогда это уже будут проблемы нашего заказчика, разве нет? Да и что может нанести больший ущерб, чем уничтожение населения вместе с городишком, а? Да и если после такого местная знать пожелает отомстить, нам же лучше. Ведь при военной угрозе нас вновь наймут и уже по более выгодной цене.

— Айзек! Я ещё раз тебе повторяю! В этом! Нет! Необходимости! — Сделав два широких шага вперёд, прокричал его брат. — Ты хоть представляешь, как подобное может сказаться на репутации клана?!

— Позволь это уже буду решать я, как глава клана, брат. С твоей стороны опрометчиво заводить подобный разговор при детях. Выясним это уже после задания. Шин, Тан… — Глянув на них и заставив вздрогнуть от неожиданности, обратился к ним отец. — В переулке за вашими спинами спряталась крыса с младенцем. Убить! — строго приказал он. Оба мальчика резко развернулись и быстро нашли взглядом задымлённый переулок. Тан, достав кунай, резко побежал выполнять приказ. Поняв, что их обнаружили, молодая русая девушка с длинными волосами поспешила подняться и убегать, прижав к себе младенца. В ответ на рывок Тана Шин также сделал шаг вперёд, прикрывая предплечьем рот и нос от дыма, и увидел неожиданное. Рука его дяди резко схватила Тана за шиворот и, остановив на бегу, резко отбросила назад. Тан, упав на спину, кубарем покатился к ногам стоявшего за их спинами отца, будто тот был лишь мешком с поклажей. От такого Шин, усомнившись, резко остановился, уже достав два куная, и с опаской глянув сперва на нахмурившего брови дядю, смотрящего на убегающую девушку, а затем сам взглянул на неё.

— Шин… — услышал он голос отца прямо за спиной. — Кажется, я отдал приказ. — В мгновение, за которое он лишь моргнул, отец оказался со стороны его правого плеча и строго смотрел на него сверху вниз своим шаринганом. Чувствуя давление его Кю, он едва мог в очередной раз сглотнуть. От давления чакры двух взрослых рядом его руки затряслись, и он понял, что сейчас не сможет сделать и шагу вперёд. По спине пробежал холодок, несмотря на раскалённый воздух вокруг. — Хех… — выдохнул Айзек, пройдя мимо и занося катану над головой для взмаха в сторону убегающей по широкой улице девушки. — Хочешь сделать хорошо… — На этом его клинок окутало пламенем, и, встав в стойку, он покрепче сжал рукоять катаны. — Сделай это сам! — Айзек сделал широкий шаг вперёд и, высвободив ещё больше чакры через клинок, с широким размахом опустил его вперёд, направляя огненную волну, целясь в убегающую девушку, но на полпути его клинок оказался остановлен голой рукой старшего брата. Оказавшись с мгновенным перемещением прямо перед Айзеком, он поймал клинок в полёте, и пламя оказалось полностью подавлено. От такого Айзек заметно вздрогнул и округлил глаза. Попытавшись вырвать катану на себя из руки брата, Айзек не смог этого сделать. Будучи на голову выше, он держал клинок в кулаке очень крепко и озлобившись смотрел на младшего брата, сконцентрировав чакру. Резко отведя его катану вверх и в сторону силой, одновременно с этим разрезая себе ладонь о раскалённое лезвие клинка, старший брат с размаху и на скорости частичного мерцания пробил Айзеку вторым кулаком со всей силы прямо под дых. От такого удара ноги Айзека на мгновение даже оторвало от земли, и его отнесло на пару метров назад, а оружие из его рук вырвал старший брат, продолжая удерживать клинок в окровавленном и слегка дымящемся кулаке. Едва не потеряв равновесие и нахмурившись, Айзек взглянул в глаза брату, выкинувшему его катану в сторону с характерным звоном. В росте, весе, ширине плеч и размере кулаков старший брат заметно превосходил крепкого и с виду весьма крупного Айзека. Подобный расклад заставил едва поднявшего корпус Тана и стоящего в стороне Шина округлить глаза от удивления.

— Ты что, намёков не понимаешь?! — Сдавленным рыком произнёс старший брат, шагнув в сторону Айзека. — Мы немедленно уходим отсюда, и сейчас ты будешь слушать МЕНЯ! — выкрикнул он.

— Ты переходишь черту, брат. — Спокойно ответил Айзек. — Не заставляй и меня вновь перейти её…

— Я не наш отец, и сейчас ты со мной один на один… Ты не сможешь… — В ту же секунду, как старший брат сложил руки на груди, чуть расслабившись, Айзек прыгнул вперёд с мгновенным перемещением и резко схватил брата за верхнюю часть лица в области глаз, лба и переносицы. На лету обхватив своё предплечье у кисти второй рукой, он прикрыл глаза и произнёс… — «Элемент огня: Вспышка!» — Из прижатой к лицу ладони Айзек высвободил чакру в виде пламени, которое устремилось обдать глаза, лоб и уши старшего брата, также проникая в ноздри и не щадя пальцы и руку самого Айзека, поглощая и сильно обжигая также и его. — Вуааааа! — раздался крик боли от крепкого мужчины, открытые глаза и лицо которого обдало струёй пламени. Схватившись за лицо обеими руками, он упал на спину от толчка брата, начав истошно орать от боли, повторяя: — Ааааа! Аааа! Глаза! Мои глаза! Я… Аааа! Я не вижу! НЕ ВИЖУ! — От его лица шёл дым, и начала капать кровь сквозь его пальцы. — Глядя на это, Тан и Шин могли лишь оцепенеть на месте, слегка приоткрыв рты от удивления.

— Пусть твои глаза и сильнее моих, больше ты не воспользуешься ими, брат. Таково твоё наказание. — Глянув на него и придерживая обожжённую руку в области кисти, произнёс Айзек. — Шин, Тан… Окажите дяде помощь и выведите его, а я пока продолжу зачистку в одиночку. — Глянув на мальчиков своими алыми глазами с тремя дополнительными зрачками, произнёс Айзек. Сейчас на нём не было очков, и его взгляд пробирал до мурашек, особенно после того, что он сделал в их присутствии.

— ГРРРХ! Айзеееек! Скотинааа! — С рёвом во всё горло старший брат резко поднялся на ноги и вслепую замахнулся своим огромным кулаком в голову брата. В этот раз Айзек легко уклонился от его удара, отшагнув в сторону. Будто в танце он, отшагивая, пригибаясь и отклоняя голову и корпус, уклонялся от яростных и быстрых в глазах Шина и Тана размашистых ударов кулаками. Поймав брата на очередном промахе, Айзек выполнил сильный удар подошвой в коленный сустав со стороны, ломая его и заставив брата с очередным вскриком боли упасть на одно колено.

— Чёрт… — раздалось от здоровяка с окровавленным лицом, и вплотную у его горла оказался изогнутый кинжал брата.

— Я не желаю тебе смерти! Остановись, брат! — Рука Айзека с кинжалом заметно дрожала, и тяжело дыша он был схвачен стоявшим на колене братом за пояс.

— Убей меня, сволочь ты этакая… — На этом Айзек вздрогнул, округлив глаза. — Рано или поздно так и должно было случиться… Не сможешь, то я сам себя убью!

— Брат… — убирая кинжал от его горла, произносил Айзек.

— Давай… Или только беззащитных можешь резать, как будто, так и надо, а?! — продолжал провоцировать его здоровяк.

— Нет… — ответил Айзек. — Я не…

— Сделай это! На том пути, куда ты стремишься увести клан, нам нужна будет сила глаз нашего предка! Моей силе конец… Пусть она пробудится у тебя! Давай…

— Я не…

— Давай, режь, сволочь! — кричал он, повернувшись в его сторону. — Режь, или я… — На этом Айзек с криком обхватил кинжал двумя руками и прервал речь брата, пронзив его горло насквозь. Захлёбываясь и отхаркивая кровь, последний упал на землю, отпуская пояс брата.

— Дя…

— Дя… — раздалось от поднявшегося на ноги Тана и шагнувшего вперёд Шина с округлёнными глазами. В тот момент оба мальчика, ещё не осознавая этого, увидели сквозь одежду и мускулистый торс умирающего дяди, как погасло пламя в очаге его чакры, а их глаза изменились и более не чувствовали, как пересыхают от дыма и горячего воздуха.

***

Прижав к себе золотоволосую девушку, Шин вспомнил, как впервые увидел глазами чакру отца в тот день четыре года назад. С того самого дня с каждым разом, когда своими новыми глазами он видел чакру отца и брата, она становилась ему всё более и более отвратительной. В этот раз ничего не изменилось: с той беседы в главном зале чакра отца вновь изменилась, когда он находился в боевой готовности. Пусть изменения были совсем незначительными, но всё, что он видел в ней, — каждый тёмно-синий оттенок, каждая деталь в потоке по рукам, ногам и клинку. Каждый огонёк в ключевых точках и пламя в очаге будто бы стремилось сжечь его изнутри. Раньше ему казалось, что внутри отца точно сидит демон и что вся его сила не принадлежит ему, но теперь, когда его глаза стали сильнее, Шин видел сквозь его чакру более чётко. Через языки пламени в его очаге он видел пустоту… Благословение великого Индры, о котором перешёптывались слуги и дальние родственники, когда говорили о главе клана, не принадлежало ему. Глядя на его чакру, он не видел ничего лишнего или постороннего, но, прикрыв глаза и склонив голову, глядя уже на себя и токи своей чакры. В каждой детали потока, по контурам, он видел, как его чакру окутывает будто лёгкой чёрной дымкой, и, напрягая глаза, он вспоминал, что видел подобный чёрный дым только внутри второго себя в своём сознании. Вздрогнув, он почувствовал, как за его спиной стоит он сам с большими дырками вместо глаз и, улыбаясь во всю ширь, смотрит через его плечо, что-то неразборчиво шёпотом повторяя у него над ухом. Сейчас он не мог разобрать этот шёпот, и от этого ему становилось ещё страшнее.

— Где чёрная жемчужина? — повторил свой вопрос Айзек, приблизившись к раненому мужчине в чёрном.

— Тц… Думаешь… Думаешь, вот так просто получишь сокровище Императора?! — произнёс отползающий пожилой мужчина. В ответ Айзек шагнул вперёд и пронзил его бедро острием клинка катаны, заставив его вскрикнуть от боли.

— Где, Розенкранц? — спокойно повторил он свой вопрос, и клинок начал накаляться, а из раны пошёл дымок и раздалось характерное лёгкое шипение, сопровождающееся истошным криком. — Не заставляй меня продолжать это делать с тобой. Говори… — На этом лежащий у полуразрушенной его же телом мраморной колонны Алекто смог подняться на ноги и, вытянув уцелевшую правую руку с золотым скипетром вперёд, направил светящееся оружие в сторону Айзека.

— Замри, Айзек! — выкрикнул он, и наконечник скипетра засветился ярким светом. — Ты не получишь здесь желаемого! Приказываю всем, кто меня слышит, замереть… — На этом Айзек застыл, глядя на Алекто в пол-оборота через левое плечо. — Ты ведь видишь, Айзек… Видишь и понимаешь, что за технику я собираюсь использовать! Даже ты со своей реакцией не сможешь уклониться… Если кто-то попытается вмешаться, ты мгновенно умрёшь. Луч света пронзит твою рожу! Теперь ты медленно вытащишь клинок из его бедра и дашь нам уйти!

— Или что? — спокойно спросил Айзек.

— Или я убью тебя!

— Ты не сможешь, Алекто… Лучше примите поражение и смерть как неизбежное. — С ледяным спокойствием произнёс Айзек. — Я не хотел бы…

— Хватит выпендриваться, кусок дерьма! Тебе нечем мне угрожать! — Во всю глотку орал лысый мускулистый мужчина с переломанной в нескольких местах и висевшей плетью левой рукой.

— Ну тогда давай… — вытащив катану и медленно поворачиваясь, произнёс Айзек, демонстративно разводя руки в стороны. — Сделай это, и ты увидишь пропасть, которую тебе не преодолеть силой артефактов…

— Уааа! — закричал Алекто, и под удивлённые взгляды с конца его посоха вырвался слепящий тонкий луч чистого света прямо в лицо Айзека, но в паре сантиметров что-то остановило слепящий поток очищенной чакры.

Сморщившись от яркой вспышки, Шин своим шаринганом видел, как чакра отца полностью изменилась. Она стала ещё более леденяще синей и вспышкой синего пламени высвободилась наружу вокруг него. Будто из его спины торчало нечто, напоминающее большую человеческую руку размером с самого Айзека. Спустя две-три секунды поток слепящей чакры в виде луча полностью погас, и стало куда лучше видно, что именно защитило Айзека. Рисунок в его глазах полностью изменился, а свои очки он медленно снял левой рукой. Белые склеры покраснели, наполнившись кровью от напряжения, три дополнительных зрачка слились воедино и образовали одиночную чёрную окружность на алом фоне, внутри которой был чуть сузившийся центральный зрачок. По левую сторону от него из синего пламени сформировались шесть рёбер и плечевой сустав, прикрывшие его тело. Из костей плечевого сустава над его головой сформировалась большая скелетная рука, и костлявой ладонью, согнувшись в локте, дополнительно прикрыла Айзека по фронту. От удара луча кости пальцев лишь слегка потрескались, и оттуда шёл дымок. Трещины быстро затянулись, и окутанная синим пламенем костяная рука впилась пальцами в землю. Заметно напрягшись, Айзек задействовал дополнительную чакру и с правой стороны сформировал такие же шесть рёбер, плечевой сустав и огромную руку. За его спиной из пламени сформировался позвоночник, а руки будто отжались от пола, и чудовищный огненный скелет вымахал до трёх с лишним метров, отрастив огромный череп размером с человека. Открыв свою пасть, оно зарычало оглушительным криком, распространяя сильнейшее Кю на всю округу языками полупрозрачного пламени. Что бы это ни было, оно действовало будто имея собственную волю, и, глядя в его пустые глазницы, не только Алекто и Розенкранц, но также Ами, инстинктивно прижавшаяся к Кариеву, и он сам испытывали самый настоящий ужас и могли лишь стоять, не в силах пошевелить и пальцем.

— Что это… Та…кое… — дрожащим голосом произнёс Алекто, медленно опуская руку со скипетром.

— Эта чакра… — раздалось от Розенкранца. — Д-демон!

— Узрите силу благословения моего предка… Великого пророка Индры. Силу, с которой не сравниться простым смертным. — Появившийся скелет сопровождал слова Айзека сдавленным рыком. — Сусаноо! Теперь исчезни… «Элемент огня: Первобытное огненное уничтожение!» — С этими словами Айзека скелет поднял руки и сложил несколько печатей, завершив комбинацию печатью тигра. Раскрыв пасть повторно, скелет собрал чакру, сформировав в этот раз в пасти шар из настоящего ярко-оранжевого пламени, и, чуть нагнувшись, высвободил сжатое до предела пламя в виде луча в сторону Алекто. Поток пламени под огромным давлением, проплавив заметную раскалённую борозду в мраморном полу и окончательно уничтожив колонну, не оставил от попавшего под него Алекто даже костей, превратив их в прах, развеявшийся по залу. Всего секунда — и со щелчком челюстей огонь вспышкой распространился на пару метров по сторонам и тут же исчез, оставляя лишь след разрушения и вплавившийся в пол в виде золотой кипящей лужи скипетр. От распространившегося жара Тан, Шин и остальные были вынуждены отвернуться, прикрывая лица. Присев, стоя у края лестницы и накрыв собой от языков пламени девушку, Шин сжался и понял, что весь мир вокруг утратил цвета, и в ушах раздавался лишь противный писк, а позади него раздавались громкие хлопки в ладони. Проходя сквозь стены и перила, к нему шагал он сам с двумя пустыми, словно у застывшего посеревшего скелета, глазницами, медленно аплодируя.

— Хм-хм-хм-хм… — Улыбаясь и продолжая хлопать под удивлённый взгляд Шина, его двойник прошёл сквозь него и девушку словно призрак и встал впереди. — Это действительно впечатляет… Поверить не могу, что эти глаза спустя два поколения всё ещё сохранили подобную силу. Хотя по сравнению с моими глазами — это ничто… — комментировал второй Шин, прекратив хлопать.

— Т-ты… Что ты сделал?!

— Я? — удивлённо повернулся к нему близнец. — Ничего… Я уже говорил, что сейчас я лишь тень, живущая в тебе… Я часть той силы, что лишь ты унаследовал… И вот это вот… — скривив лицо и очертив рукой созданное и застывшее во времени Сусаноо. — Жалкое зрелище по сравнению с тем, что сможешь делать ты.

— Я тоже способен на подобное?! Ты сейчас серьёзно?!

— Более чем… Правда, есть условие.

— Условие?! Какое условие?!

— Чтобы увидеть истину мира своими глазами, следует принять отказ от любви. Увеличить силу можно лишь обратив сердце в камень. — Отвернувшись, произнесла копия Шина.

— О чём ты?!

— Лишь смерть жертвы откроет путь демонам и высвободит истинную боль в душе. — Продолжил он, не обратив внимания на непонимающий возглас Шина, и направился вперёд, постепенно исчезая.

— Да чтоб тебя! — произнёс Шин, когда его копия полностью исчезла.

— Это твоя награда… Ты ещё жив, а значит, ты выиграл наш спор, но будь осторожен… С тем, что вы называете Хвостатыми Чудищами, шутки плохи.

— Да поясни же ты нормально, сволочь! — На этом время снова пошло своим чередом, и Шин вернулся в реальность. Айзек прикрыл глаза, и чудовище вокруг него развеялось со вспышкой синего пламени. Надев обратно свои очки, он вновь повернулся к лежащему и дрожащему перед ним старику.

— Мне повторить свой вопрос, Розенкранц?

— Тц… В день, когда мы проникли в их поместье, мы и в правду ничего там не нашли. Если эта штука и в самом деле существовала, то баронесса, скорее всего, успела её уничтожить! — Глядя на него своими алыми глазами, Айзек нахмурился. — Хе-хе… Что, скотина… Понял теперь, что я не вру, по моей чакре?! Тот, кто сказал тебе, что мы скрыли от тебя жемчужину, использует тебя! Как жалкого пса использует! И знаешь… Эта роль тебе очень подходит… Кхаааарх! — раздался предсмертный хриплый крик старика в момент, когда Айзек пронзил его грудь катаной в области сердца и через секунду резко вытащил окровавленный клинок.

— Мне жаль… — с грустью взглянув на него, произнёс Айзек, смахнув кровь с клинка и нагрев его, испарил остатки крови, а после, провернув катану в кисти, медленно вложил оружие в ножны.

— Охренеть, отец! — с улыбкой выкрикнул Тан. — Это было круто! Это и есть та сила, которую ты хотел опробовать?!

— Да, но не здесь и не сейчас, Тан. Не болтай лишнего…

— П-прости… — резко побледнев, Тан сразу замолчал. Развернувшись к Кариеву и своей дочери, Айзек сделал несколько шагов в их сторону и произнёс.

— На этом наш контракт окончен… Господин Кариев, у меня будет к вам несколько вопросов.

— Тц… Хм-хм-хм… Ха-ха-ха-ха-ха! — Начав со сдержанных смешков, Кариев засмеялся в голос, заставив Айзека остановиться и нахмуриться. На его несдержанный смех обернулся вышедший с девушкой на руках ближе к середине Шин, вставший за спиной отца Тан, удерживающий косу на плече, и стоявший недалеко у главной входной двери рядом с телом Айона и его огромным молотом мужчина в белом одеянии и белой маске беса.

— Хм… Значит, этот спектакль изначально был вашей постановкой, Лаур-кун? — С сомнением в искажённом голосе обратился к нему мужчина в маске.

— Так и есть! — С обезумевшим взглядом резко повернулся к нему Кариев, своим выкриком с эстоком в руках заставив Ами резко отпрыгнуть от него. — Но теперь всё закончилось! Теперь моя любовь может покоиться с миром! Я… — Выйдя чуть вперёд, он глянул наверх, и сквозь разбитый стеклянный потолок пролился проливной дождь, слегка задевая стоящего почти в середине зала Тана. — Я… Отомстил.

— Поздравляю вас. Это впечатляюще. Вы зашли очень далеко, чтобы отомстить за смерть вашей любимой. Но вы ведь не думали, что сможете просто так уйти после всего?

— Разумеется, нет… — опустив голову и не глядя на Айзека, произнёс Кариев, шумно выдохнув.

— Чёрная Жемчужина существует… Я знаю это наверняка. И вы заплатите обещанную цену, сообщив мне, где она, или выдадите её мне сами.

— Хех… После того, что я увидел… — с безумной ухмылкой глянув в лицо Айзека. — Ты думаешь, что я отдам тебе подобное сокровище, демон?! Мой ответ — нет!

— Хех… — прикрыв глаза, печально выдохнул Айзек. — Вы кажется не совсем правильно меня поняли…

— Завались! Это ты нихера так и не понял! — выкрикнул Кариев. — На этом всё закончится! И я жалею лишь об одном… — Вытянув руку вперёд и провернув эсток в кисти, Кариев направил его острием в свою грудь, глянув на Шина, держащего на руках Мию. — Прости, что не уберёг твоё сокровище… — На этом он с размаху пронзил свою грудь в области сердца, выпучив и округлив глаза от боли, заставив даже Айзека удивиться.

— Стой! — Айзек протянул к нему руку, но было уже поздно. С улыбкой на лице Кариев упал сперва на колени, а затем боком на окровавленный пол, сжимая рукоять эстока. — Тц… Чёрт… — произнёс Айзек, глядя, как очаг его чакры быстро угасает, и Кариев покидает этот мир.

— Вот чёрт… — округлив глаза и глядя на самоубийство Кариева, добавил Тан. — Это… Очень и очень нехорошо…

— Тц… Да плевать! — раздалось от Шина, переступающего через трупы с девушкой на руках и направившегося в сторону мужчины в маске. — Эй… Для тебя тут есть работа! Помоги ей! — Взглянув на неё, мужчина в маске быстро подбежал к Шину и помог ему опустить девушку на пол рядом с источающей пар и дым бороздой от огненного потока, испепелившего главу «Чёрных Ножей». Внимательно осмотрев её, он снял обе перчатки, проверил пульс на шее и одновременно на запястье, после чего засунул два пальца ей в рот, проверяя слюну, шумно выдохнул, проверил ей левый глаз, склера в котором почернела. На всей левой стороне лица сосуды вздулись и почернели, а сама Миа сильно побледнела и сейчас могла лишь стонать, не в силах открыть глаза. Раздвинув пальцами края её раны, он выпустил немного чёрной, как пепел, крови и, поднеся свои пальцы ко рту, попробовал её на вкус через щель в маске. Айзек, Тан и Ами смотрели на происходящее, отойдя в сторону. Быстро сплюнув, мужчина в маске шумно выдохнул.

— Чёрная смерть, значит… Тц… Дать ей антидот на болотных травах было хорошей идеей, только благодаря этому она до сих пор жива. — Произнёс он. — От этого яда нет лекарства… — резюмировал Маска.

— Неужели ничего нельзя сделать?! — выкрикнул Шин, схватив его за шиворот. — Прошу, помоги ей!

— Хех… — шумно вдохнул и выдохнул мужчина в маске. — Этого я не говорил… Я помогу ей.

— Д-да ладно! — удивлённо выкрикнул Тан. — Старик, так ты знаешь, как вылечить «Чёрную Смерть»?!

— Говорю же… От этого нет лекарства, но я могу спасти её своей техникой. Хех… Какая ирония… — улыбнувшись под маской, произнёс он.

— Что в этом такого?! — раздражённо спросил Шин.

— Одним из создателей этого яда был никто иной, как я… — На этом все присутствующие, кроме Айзека, округлили глаза. — Теперь поторопимся. Пацан, держи и делай всё, что я скажу! — произнёс Маска, передав ему свой пояс и тесак мясника, а сам принялся закатывать свой рукав по локоть. Повернувшись в сторону тела Айона и глянув на Ами, он добавил: — Девочка… Беги к тому лежачему здоровяку и зашей все его раны быстро, но аккуратно.

— Это ещё с каких таких… — возмутилась Ами.

— Иначе он умрёт в течение получаса. — Ответил Маска. — Я остановил его сердце своей техникой. Только поэтому из него не вытекла вся оставшаяся кровь, и только благодаря тому, что тело без признаков жизни лучше всего удерживает природную энергию, которой он был заряжен, мы ещё можем надеяться вернуть его к нам. Поспеши…

— Да я не умею толком…

— Я умею! — отозвался Тан, широким шагом направившись к лежащему рыцарю. — Всё равно заняться нечем… Помогу твоим друзьям, братишка, но будешь должен!

— Тц… — откликнулся Шин.

— Только не смей запускать его сердце, пока не убедишься, что каждая рана зашита, понял?! — строго приказал Маска.

— Понял, не дурак…

— Ты! — глянул Маска на Шина. — Не отвлекайся. Затягивай потуже… — Подставив левую руку, Маска приказал затянуть у его локтя пояс. Сложив несколько печатей, он сконцентрировался и, удерживая пальцы правой руки клинком у лица, вставил два пальца, на кончиках которых собрал светло-зелёную чакру, прямо в почерневшую рану Мии, от чего она открыла глаза и, начав выгибаться, принялась кричать что было сил. — Чёрт, у неё больше силы, чем я думал, держи её! — приказал Маска. Шин придавил руки и корпус Мии к полу. Маска продолжил, и из раны с характерным шипением пошёл дымок, а чернота из её сосудов отступала, проявляясь уже на пальцах и сосудах левой руки пожилого мужчины в маске. Он продолжал, пока два его пальца не почернели, а сосуды на руке по локоть не вздулись и также не почернели. Когда её рана вновь вернула себе естественный цвет и чёрные сосуды вокруг, а также на её лице и на руке исчезли, он прервал свою технику. Вынув пальцы из раны, он уже не мог ими шевелить. Рука едва-едва поднималась и заметно дрожала. Глянув на Шина, он приказал: — Руби. — На этом Шин округлил глаза. — Отрежь мне руку, пацан, быстрее. Пояс надолго не задержит эту заразу… Руби!

— Тц… — Шин размахнулся одной рукой и, удерживая его руку в области кисти, с размаху ударил тесаком и отрубил его руку почти у самого локтя. Чёрная кровь ручьём полилась на пол, а почерневшая и распухшая рука упала на пол. Собрав во второй руке светло-зелёную чакру, он принялся лечить открытую и сильно кровоточащую рану. Проверив состояние Мии, Шин увидел, что она сильно пропотела, но боль отступила, а дыхание и пульс выровнялись. Её кровь вновь вернула себе естественный цвет. Глянув на то, как Маска быстро залечивает свою руку под зелёным свечением чакры, он сглотнул и дрожащим голосом произнёс: — С-спасибо, старик.

— Хех… Ерунда по сути, но крайне неприятно. — Ответил Маска. Его голос чуть дрожал, и дыхание заметно участилось. Своими глазами Шин видел, какую боль молча терпит этот старик.

— Хм… Думаю, нам следует заканчивать здесь побыстрее и уходить. — Резюмировал Айзек. — Шин, Тан… Транспортировка раненых на вас. — Приказал он.

— Слушаюсь…

— Да, отец. — Ответили братья.

— Ами… Пойдём первыми. — Произнёс он с нескрываемой грустью, взглянув сперва на труп Кариева, а после на блондинку, которую аккуратно поднимал на руки его старший сын.

— Д-да, папа. — Криво ухмыльнулась девочка и последовала за отцом.

***

Увидев сквозь тёмную пелену свет ярко-зелёных глаз с вертикальным зрачком, перед ней промелькнул момент, когда она впервые попала на торжественный приём в замке матери. Как и положено семилетней леди, она смиренно стояла и приветствовала улыбающихся гостей, среди которых также был и Кариев, который сейчас почему-то прощался с ней, а не здоровался, проходя дальше по просторному коридору с красной ковровой дорожкой. Внезапно, при входе следующего гостя, рука матери с украшениями в виде браслета и нескольких колец на пальцах нежно коснулась её плеча, и окутанное прозрачной пеленой лицо матери улыбнулось ей. После этого мама ей кивнула, а сама тут же преклонила колено перед мужчиной в белоснежном парадном кимоно с длинной белой тканевой юбкой по самые стопы. Она тут же повторила за мамой и преклонила колено, склонив голову.

— Приветствую, уважаемый принц! Я, ваша скромная слуга, почтена вашим присутствием в этом замке! — раздалось от её матери. Слуги вокруг преклонили колено ещё раньше госпожи. Сделав несколько шагов вперёд и выслушав приветствие, он ответил.

— Полно тебе… Подними голову. Я всё же твой родной дядя. Можешь звать меня просто Джашин. — Услышала она слегка низкий мужской голос и вместе с поднимающейся с колена матерью подняла голову и посмотрела на лицо гостя. Она увидела его острый подбородок и слегка смуглую кожу, а также чёрные слегка растрёпанные волосы и тонкие брови. Но её заставило вздрогнуть то, что его глаза будто размывались в неизвестном тумане. Глянув по сторонам, она в деталях видела лица слуг. Недалеко склонил голову и стоял на колене также и молодой Айон, и его лицо и глаза она также видела. Все внезапно посмотрели на неё глазами разных цветов. Вновь повернувшись к гостю, она также не смогла разглядеть его глаза и поняла, что просто не помнит их. Она не помнила глаза того, кого видела один раз более десяти лет назад.

Осознание того, что сейчас она видит сон, заставило её проснуться. Первым, что она почувствовала, была боль в области сквозной раны в плече. За несколько секунд её мозг прокрутил в голове последние воспоминания. Последнее, что она помнила, — это то, как Шин и Тан пришли ей на помощь. Осознала себя она в тёмной комнате, сквозь небольшие прикрытые, в этот раз уже не деревянными створками, а вполне себе стеклянными окнами с деревянными рамами окна, проникал свет луны и звёзд с улицы. За широкой дверью в дальнем конце комнаты по её левую руку, заботливо перевязанную и уложенную в бандаж, похоже, был выход наружу, во внутренний двор, откуда даже через окна доносились звуки уханья сов. С трудом она подняла корпус, прижав правую руку к раненому плечу, которое сильно болело. Одета она была в белый домашний женский халат и спала на полу в дальнем углу комнаты, накрытая лёгким покрывалом. Следующим чувством, которое её нагнало, была сильная жажда. Спустя минуту глаза чуть привыкли к темноте, и она смогла разглядеть впереди у стенки комод, на котором стоял глиняный графин и стакан. Она подползла к нему на четвереньках и дрожащей правой рукой смогла налить себе воды, а после едва ли не залпом осушила стакан. Рядом с графином на комоде также стояло несколько свечей на позолоченном подсвечнике. На стенах она заметила незнакомые картины, изображающие разные варианты белого веера, а также небольшой портрет мужчины средних лет в профиль, чем-то напоминающего ей Принца Смерти, каким она видела его во сне. На краю комода она обнаружила перевязанный тонкой верёвкой свиток, к которому воском была приклеена записка почерком Шина «Прочти». Криво ухмыльнувшись, она развязала и развернула свиток и не с первого раза, поднявшись на дрожащие ноги, отошла в сторону, куда из окна падал лунный свет, чтобы иметь возможность прочитать оставленный ей свиток.

«Мия, Маска сообщил мне, что ты очнёшься лишь завтра к утру, а отец отправляет меня на срочное задание в поместье Кариева на севере. Я постараюсь вернуться как можно быстрее, но не уверен, что успею к моменту, когда ты проснёшься, быть рядом. Поэтому оставил тебе этот свиток. Можешь не волноваться за наставника. Он жив и также, как и ты, прибывает на территории нашего клана, только в главном здании. Тебя разместили в нашем с Таном и Ами отдельном доме. Ты спала чуть больше суток, и в том ужасном месте многое произошло, о чём я сообщу лично, но главное, что всё ужасное позади и уже закончилось. В бою с «Чёрными Ножами» мы вышли победителями, и все выжили. Все, кроме господина Кариева. Если он был близок к тебе, прими мои соболезнования. Отец признал наше право быть вместе, и думаю, что он даст своё согласие принять тебя в наш клан. Надеюсь, тебе станет лучше как можно скорее. С любовью, твой Шин — худший из шиноби.

P.S. Пока меня нет рядом, пусть Тан держится от тебя подальше…»

— Хех… — выдохнула она, дочитывая свиток, сидя на низком подоконнике, и отложила его в сторону. Почувствовав, что вновь хочет пить, она захотела подняться и вновь подойти к графину с водой, но внезапно её мысли нарушила открывшаяся дверь в дальнем конце просторной комнаты, ведущая в тёмный коридор. В её комнату вошёл знакомый ей низкорослый мужчина в белом и с белой кожаной маской беса на лице, освещая себе путь фонарём на поясе.

— Я вас категорически приветствую в этом лучшем из миров! — Увидев её на подоконнике, произнёс он и, повернувшись, прикрыл за собой двери. В момент его разворота она увидела, что его левая рука отсутствует по локоть, а культя тщательно перемотана бинтом, и округлила глаза. — Значит, очнулась немного раньше, а я надеялся, что проснёшься утром. Как-то слабоват я стал в расчётах…

— Маска, ты… — удивлённо смотрела она на него. — Твоя рука…

— Оу… Не обращай внимания. Неприятно, конечно, но что мне, старику… — подойдя к ней, ответил он. — Главное, что удалось тебя вытащить. Как себя чувствуешь? Сильно болит? — кивнул он на перевязанную руку.

— Терпимо… — криво ухмыльнувшись, ответила она и отвернулась. — Так это всё из-за меня, да?

— Ну, не буду тебя обнадёживать… Можно сказать и так. Но тебя есть с чем поздравить. Ты первый человек в мире, переживший «Чёрную Смерть». — Эти слова заставили её вновь повернуться в его сторону. — Пусть тебя и вытащил её создатель, но… Как факт. — Пожал он плечами.

— Маска… Кариев-сан… Он тоже из-за меня… — погрустнев, она опустила голову.

— Не думай об этом. Как оказалось, он больше всего на свете хотел отомстить «Чёрным Ножам» за твою мать, и его желание сбылось. Он сильно разозлил этим главу Учиха, но, учитывая, что доставить его тело был отправлен Шин с младшей сестрой, а не Тан или кто похуже, то с его семьёй всё будет в порядке.

— Айон-сенсей…

— М?

— Я… Я хочу его видеть.

— Хех… Давай потерпишь до утра, хорошо. Не бойся, за ним присматриваю лично я. Он сильно пострадал, но чудом выжил, и мой прогноз, что жить будет, но восстанавливаться ему также придётся долго. Впрочем, для сына Великого Белого Зверя…

— Хех… Я уже это слышала, но…

— Вот и поверь на слово, что в роду, наречённом Сенджу, все очень крепкие ребята. Как-никак, они подтверждённые потомки Пророка Ашуры. Может, пока примешь снотворное и поспишь? Шин вряд ли успеет до полудня, если не будет бежать к тебе как умалишённый. Хотя… — задумался Маска, театрально отвернувшись.

— Нет, спасибо. Дрянь всякая снится… — прикрыла она глаза.

— М?

— Приснилось, как я встречала вместе с матерью Принца Смерти лет десять назад. Скажи… Ты видел его?

— Принца? Куда мне, простому целителю… — развёл он рукой и культёй в стороны.

— Ты ведь был главным целителем Ордена! — возмутилась она.

— Ну… Было такое, но Джашин-сама был очень редким гостем, и даже когда он посещал орден, это как-то прошло мимо меня. — Ответил Маска.

— Вот как? Значит, ты не помнишь его глаза…

— Глаза?

— Ладно, забудь… — криво ухмыльнулась она. — Надеюсь, я ошибаюсь… — пробубнила она про себя.

— Ладно, мне пора… Тут я единственный, кого можно назвать сведущим в медицине, хотя малыш Тан неплох. Пойду проверю Айон-куна… Постарайся всё же поспать. — Добавил он и вышел обратно в коридор, прикрыв за собой двери.

Миа поднялась на ноги и прошлась по комнате, задумавшись над тем, что случилось за последнее время. В очередной раз пройдя по кругу, она поняла, что точно не сможет уснуть, и нашла в ящике комода ключ от двери, ведущей во внутренний двор. Выйдя на улицу в своём белом халате поверх нижнего белья, она спустилась по коротким ступенькам и прошлась босиком по траве, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух.

— Оу… Наша принцесса очнулась? — раздался голос с высокого дерева за стенкой по левую сторону от неё. Над самой стенкой на длинной и толстой ветви, свесив одну ногу вниз, лежал беловолосый парень, облокотившись спиной к стволу дерева и с двуручной косой, закреплённой на спине.

— Тц… Ты?! Не спишь? — напрягшись и нахмурив брови, произнесла Мия, повернувшись в его сторону.

— Я вообще мало сплю. Полезно для здоровья, знаешь ли… — не глядя на неё, ответил Тан.

— Сомневаюсь…

— Яблочко будешь? — спросил он, потянувшись рукой и сорвав его с соседней ветки дерева.

— Ну… Давай. — ответила она.

— А нету больше… Хрум. — Издевательски ответил он, повернувшись к ней и надкусив яблоко.

— Тц… Всё-таки Шин был прав, и от тебя стоит держаться подальше…

— А ты больше слушай моего дурака-братца. — Спокойно ответил Тан. — Боишься меня? — ухмыльнулся он.

— Есть немного… Вот эти все швы… — кивнула она на его руки и лицо. — Шрамы… — глянула она на его голый торс под лёгкой накидкой-безрукавкой. — Для обычного парня ты весьма жутковатый тип.

— А я никогда и не хотел быть «обычным». — Ответил Тан. — Я горд своей внешностью, судьбой шиноби и кровью клана Учиха. Это такие трусы, как ты и мой дурак-братец, всё бегут от самих себя, притворяются теми, кем не являются, в надежде, что это вонючее стадо, сбившееся в кучи за стенами городов, обнося частоколами свои деревни и также боясь высунуть нос из своих домов, примет их. Но даже такой дурак, как он, похоже, начал что-то понимать…

— Может, хватит уже оскорблять всех вокруг себя? — возмущённо произнесла Мия. — Так ты лишь подтверждаешь, что это с тобой что-то не так, говоря о том, что все вокруг не такие, как тебе бы хотелось.

— Тц… Хех… — прикрыв глаза, выдохнул Тан. — Это разговор с глухой… Не важно, забей. — На этом он на одной ноге поднялся и встал на ветку, отряхнув штаны. — Раз уж ты уже очнулась, то переодевайся и пойдём со мной…

— Это ещё куда?

— Отец хотел утром тебя видеть, но раз уж ты очнулась пораньше, а он всё равно весь в делах ночью, то…

— Отец? Это…

— Да-да… Он самый. — Кивнул Тан, подтверждая её мысли.

— Не уверена, что это будет уместно сейчас… Да и что мне надеть?!

— Ты же невеста клана… Вот он и хочет переговорить с тобой о Шине и о будущем. Одежду можешь взять в шкафу в комнате. — Кивнул он в сторону двери.

— Хех… — шумно выдохнув, она направилась к шкафу. Найдя там лишь пару белых футболок, простые штаны и относительно подходящий ей комплект чёрного тренировочного кимоно, она остановила свой выбор на последнем. Переодевшись, сняв бандаж и с трудом сжав кулак, вытерпев боль в руке, она восстановила дыхание и вновь вышла во внутренний двор, где её ждал Тан.

Кивнув ей, он проводил её в сторону небольшой калитки в каменной стене, ведущей за пределы поместья. По выложенной брусчаткой дорожке под светом луны они прошли в сторону большого четырёхэтажного здания, напоминающего городские префектуры или будто несколько домов объединили в один дополнительными пристройками между ними. В момент входа через главные двери к ней вернулась чувствительность чакры, и где-то сверху она почувствовала чакру Айона, улыбнувшись своим мыслям. Войдя в широкий коридор, напоминающий парадные залы крепостей феодалов, где круглосуточно горели масляные лампы и из обязательных атрибутов не было лишь круглосуточной охраны, Мия осмотрелась вокруг, и Тан проводил её до широких двустворчатых деревянных дверей. Отворив их двумя руками, он снял масляный фонарь со стены и кивнул ей в сторону широкой каменной лестницы, ведущей в подвальные помещения особняка.

— После вас… — ухмыльнулся он. Чуть напрягшись и криво ухмыльнувшись, она всё же прошла вперёд, повернувшись к нему спиной. Вопреки её опасениям они спустились, по ощущениям, на десяток метров под землю, и он открыл очередные уже каменные двери, прикоснувшись к специальной плите и вложив свою чакру. Внутри был ещё более просторный зал, стены которого были скрыты за тенями и едва-едва видны даже с середины зала. На квадратных колоннах были факелы и фонари, но такого освещения для подобного огромного зала явно было недостаточно. С середины зала они увидели стоящего у подобия алтаря перед двумя жаровнями, где горел огонь, мужчину в белой накидке с вышитым чёрным веером поверх простой серой рубахи и телесного цвета солдатских штанов с такими же сапогами. По причёске и очкам она узнала Айзека ещё до того, как он обернулся. Когда они встретились взглядами, она проявила вежливость и с поклоном обратилась к нему, на время забыв о своём отношении.

— Доброй вам ночи, господин… Вы хотели меня видеть? — спросила она, подняв голову. Тан поспешил обойти её и занял место у одной из колонн недалеко от отца.

— Хех… Рад, что ты очнулась раньше времени. Всё же… Ты сильная. — Улыбнулся он ей. — Теперь я со спокойным сердцем могу одобрить выбор моего сына. — Произнёс Айзек, глянув на Мию.

— Рада это слышать. — Сухо ответила она.

— Хм… Похоже, ты всё ещё в обиде на меня, Тана и наш клан. Можешь не отрицать, я вижу это даже без силы глаз. — Произнёс Айзек.

— Странно, что вы ожидали другого, когда вот он… — кивнула она на Тана. — Попытался убить меня, едва увидев, а потом похитили меня и угрожали Шину.

— Я понимаю… Приношу свои глубочайшие извинения за прошлые события. — С поклоном произнёс Айзек.

— Э… Да ладно вам… — подняла она руки, слегка отступив.

— Мне действительно следовало извиниться. — Подняв корпус, произнёс Айзек и поправил очки. — И до того, как об этом узнает мой сын, я бы хотел спросить прямо… — прикрыл он глаза. — Ты примешь его предложение? — На этом она округлила глаза ещё больше, но не смогла ответить сразу. — Я понимаю, что ответить на этот вопрос мне тебе тяжелее… И всё же я настаиваю.

— Я… Мы с вашим сыном действительно любим друг друга. — Прикрыв глаза, ответила она. — И я прошу вас позволить нам всё решить самим и между нами. — Настояла она.

— К сожалению, это невозможно… — строго ответил Айзек. — Ты ещё не можешь до конца понять этого, но как ты навсегда останешься Аль-Хезмин, так и он навсегда останется Учихой и шиноби. Этого не изменить. Если ты принимаешь его любовь и предложение и станешь его женой… Ты станешь Учиха и должна полностью понимать, на что идёшь. Даже если этого не понимает он… — На этом она опустила голову и сжала правый кулак.

— Д-да… Наверное, вы правы.

— Хех… Я услышал твой ответ. Подойди. — Позвал он её, и, немного подумав, она подошла и встала у жаровен рядом с ним. — Взгляни… — Он указал рукой на каменную плиту с письменами на специальной стойке, подсвеченную огнём от жаровен. Она чётко видела символы и текст, высеченный в камне, но при попытке прочитать кандзи всё перед глазами расплывалось, и даже несколько раз протерев глаза, в её голове так и не отпечатался смысл надписи.

— П-простите… Я… Почему-то никак не получается прочитать.

— Это нормально. — Произнёс он. — Только владеющий нашими глазами может прочесть эти строки. Здесь указано послание, проклятие и благословение самого пророка Индры для своих потомков. Даже я — его внук — не могу полностью прочитать все пять строк. Моим глазам доступно лишь три строки. Первая гласит…

«Чтобы увидеть истину мира своими глазами, следует принять отказ от любви. Увеличить силу можно лишь обратив сердце в камень.» — зачитал он.

— Вторая гласит… «Лишь смерть жертвы откроет путь демонам и высвободит истинную боль в душе.» — продолжил он.

— Я не совсем понимаю… — начала Мия.

— Это загадка. — Пояснил Айзек. — И последняя тайна нашего клана. Пророк тем самым оставил нам ключ к силе своих глаз. К силе наших глаз. Понимаешь… Любая жизнь и право на неё гарантируется лишь силой. Кто хочет выжить — должен быть силён. Это аксиома.

— На любую силу найдётся другая сила… — нахмурившись, ответила она. — Или история моего рода и моего двоюродного деда ничему вас не научила? Не было никого и ничего сильнее Императора Кошмаров. И где же теперь он и созданная им Империя? Сила бесспорно важна, но куда важнее гармония с миром и любовь. Без этого сила может лишь разрушать.

— Ха! А ты умна для своего возраста… — улыбнулся Айзек. — Это похоже на диспуты Солнца и Луны. Вечное противоречие между Пророком Индрой и его родным братом Ашурой. Я бы с удовольствием его продолжил, но прежде позволь… Третья строчка на этой плите гласит… «Всякой тьме своё время и свой тёмный угол. Появившееся из темноты в темноту да погрузиться, ибо такова воля бога. Лишь в любящих глазах следует искать источник вечного света.» — продолжил Айзек. — Преодолев первые два шага, которые также предстоит преодолеть и Шину, я упёрся в тупик, который намерен преодолеть. Всё, что я делаю и делал, направлено исключительно во благо семьи.

— Но…

— Теперь прошу, позволь показать тебе ещё кое-что… — указав ей рукой в сторону, перебивая её, он прошёл вперёд, ведя её за собой. Через полминуты они вышли ближе к дальнему концу зала, где толстыми цепями к стене была прикована голая исхудавшая женщина с короткими растрёпанными поседевшими волосами. В ответ на их приближение она резко бросилась на них словно дикий зверь, а её глаза светились разными цветами. Один был золотой, а второй — ярко-зелёный без зрачков. Цепи и стальные оковы на её руках, ногах и шее сдержали её, но едва не подошедшая слишком близко Мия заметно вздрогнула от такого. Прикованная к стене женщина звериным рыком рычала на них. На её пальцах отрастали раскалённые когти, которыми она оставляла глубокие следы на каменном полу, и неестественно широко открывая свой рот, она демонстрировала свои клыки, а чакра, исходившая от неё, уже не принадлежала человеку. Мия чувствовала лишь отголоски, но от этого хотелось зажать рот и нос, чтобы не вырвало. Ужасающая, пронзающая словно раскалёнными иглами чакра исходила из её тела силой и объёмом, сравнимая лишь с Айоном. Вновь зарычав, бешеная женщина едва не оглушила Мию, заставив её прикрыть уши. — Я рад, что ты застала её, пока она ещё жива… — произнёс Айзек.

— Боги… Что или… Кто это?! — отшагнув, вопрошала Мия.

— Эта женщина… — слова застревали в горле Айзека. — Сосуд.

— Сосуд?

— В ней сейчас заключён Двухвостый демон.

— Двухвостый?! — испуганно произнесла Мия. — Так это правда… Вы одолели такое создание?!

— Уничтожить Хвостатое Бедствие — невозможно. — Покачал головой Айзек. — Рано или поздно оно объявится вновь. Но мы смогли запечатать его, например, внутри человека-сосуда. Результат ты видишь…

— И зачем вам это?!

— Будучи сосудом такого демона, человек может использовать его силу. Это… Весьма заманчиво, не находишь? — улыбнулся Айзек.

— Такая сила не подвластна людям! — выкрикнула Мия. — Вы же видите результат! Эта женщина… Посмотрите! — указала она на неё. — И подобное зло вы оправдываете интересами семьи?! Вы обладаете и без того огромной силой! Поймите, что путь Императора — губителен! Или для вас жизни посторонних людей ничего не стоят, а?! Таким вы видите Шина?! Этого вы хотите от своего сына? Что бы он стал таким же дьяволом, как и вы?! — кричала Мия.

— Хех… — выдохнул Айзек. — Эта женщина — моя жена. — Опустив голову, криво ухмыльнулся Айзек. Подобное признание заставило Мию округлить глаза. Скованная цепями женщина всё ещё рвалась разорвать в клочья всех присутствующих и рычала, и вопила словно дикий зверь. — И его… — кивнул он на Тана. — Мать. — Мия сглотнула. — Она сама вызвалась стать сосудом для демона во благо клана и знала, чем всё может закончиться. Она продержалась около полугода… Сейчас она на финальной стадии. Хвостатый вот-вот вырвется из неё и убьёт всех нас. Думаю, осталось времени примерно до полудня. Мы можем убить её раньше, и тогда чудище умрёт вместе с ней. — Подойдя чуть ближе к бешеной женщине, произносил Айзек. — Но лучшим вариантом было бы провести ритуал и перезапечатать бедствие. Даже сильный человек вроде меня не сможет долго удерживать подобное. Думаю, меня бы хватило на пару лет, учитывая разницу в наших силах. Ты осуждаешь меня, я вижу это в твоих глазах, девочка, но… Подумай о тех, кто мог бы умереть от нападения бедствия, если бы оно воскресло в полной силе. Благодаря её жертве было спасено множество людей.

— И что вы… — дрожащим голосом произнесла Мия. — Вы хотите…

— Ха-ха-ха… Нет. — Глядя на её испуганное лицо, произнёс Айзек. — Я не собираюсь использовать тебя как сосуд. Ты ведь этого испугалась? Нет… Сосуд должен сдерживать зверя своей волей. Человек, который не хочет этого, — бесполезен как сосуд. Возможно, ты мне не поверишь, но после такой жертвы я бы вообще не хотел использовать людей. Для этого я искал сокровище…

— Сокровище?

— Оно принадлежало твоему роду, девочка. Твоя мать погибла, защищая тайны Императора, и это одна из них. Чёрная Жемчужина.

— Чёрная Жемчужина? Неужели тогда… — Она вспомнила, как в коридоре замка чёрные ножи появились из тени. — Тогда они приходили за…

— Именно. Вопреки расхожему мнению эта штука выглядит именно как небольшая, помещающаяся в ладонь, жемчужина чёрного цвета. Она зачарована великой силой священных зверей, и уничтожить её невозможно никакой силой. В то же время она способна впитывать силу самой земли и любых живых существ почти в неограниченном количестве. Идеальный сосуд. Твоя мать была наречена самим Принцем Смерти хранительницей этого сокровища! — Мия сглотнула.

— Вот значит, за что она умерла… — сжала она кулаки.

— За это же умер и господин Кариев. Он покончил с собой, чтобы не выдать место, где находится сокровище. Казалось бы, все нити оборваны. Рыцарям никогда не доверят такую информацию, даже таким, как твой наставник. Я долго думал над решением этой проблемы… — Айзек отошёл в сторону, и Мия направилась за ним ближе к середине зала. — И, вернувшись в начало, я понял… Как защитить и спрятать то, что невозможно уничтожить и скрыть? Закопать в землю или выбросить на дно океана артефакт, поглощающий силу из самой природы? Вокруг себя эта жемчужина быстро изменит местность, убив всё живое, и будет обнаружена. Глядя в некогда любящие глаза своей жены и перечитывая завет Пророка, я понял… Жертва и сосуд. Единственное, что может надёжно скрыть силу подобного артефакта, — это человек. — Остановившись, Айзек повернулся к Мие. — Живой носитель чакры, способный постоянно её восстанавливать. Нужен лишь не особо сильный барьер и специальная техника. — Улыбнулся Айзек. — Как думаешь, кому баронесса могла доверить подобное сокровище? — Мия вновь побледнела, понимая, что Айзек скажет дальше. — Верно… Ты и есть Чёрная Жемчужина. Она запечатала артефакт в тебе! — Мия вздрогнула. — К сожалению для него и к счастью для меня и клана, мой сын встретил тебя. Спасибо тебе за это, девочка по имени Мия. Спасибо и… — В мгновение, за которое она не успела даже моргнуть, Айзек оказался в упор от неё и ударом катаны пронзил её живот и позвоночник. Несколько секунд боли сменилось холодом и немотой в теле. Он резко вытащил клинок, и словно кукла она упала на спину, а из сквозной раны потекла тёмно-вишнёвая кровь. — К сожалению для тебя, техника безопасного распечатывания и сведения о ней были утрачены, если такие были. Твоя мать унесла много тайн с собой в могилу. — Встав на одно колено перед её телом и глядя в её затухающие глаза, он активировал свой шаринган. — Теперь, когда твой очаг гаснет, я вижу, куда уходит лишняя чакра. Прямо в сердце… — Достав из-за пояса вакидзаси, он вскрыл её грудь и осторожно вырезал сердце, положив его рядом, а разрезав уже его, он извлёк стеклянный на вид ромбовидный сосуд, в середине которого и находилась жемчужина настолько чёрная, что казалось, поглощает сам свет вокруг себя. Небольшим усилием он сломал барьер и покатал эту маленькую сферу в окровавленной левой ладони.

— Она настолько мелкая?! — удивился Тан, подойдя к отцу, стоящему на колене у тела Мии. Айзек нахмурился и поднялся на ноги, скидывая с себя одежду по пояс и также кладя на землю катану в ножнах. Передав сыну артефакт, он строго приказал.

— Ритуал следует провести немедленно. Когда зверь будет запечатан в жемчужине… Я стану идеальным сосудом, и с этой силой… Моим глазам более не будет страшна тьма!

Глава Десятая "Прах к Праху"

Под лучами рассветного солнца двое людей очень быстро двигались через густой лес, ловко и быстро перемещаясь между деревьями. Щебечущие на ветвях деревьев птицы прекращали своё пение в момент, когда под ними почти «пролетали» две человеческие фигуры. Но даже птицы и звери не успевали вовремя отреагировать и начинали резко убегать и улетать только после того, как эти люди пронеслись мимо.

Перепрыгивая через корни, рывками и короткими пробежками с характерным топотом проносились ноги молодого парня в сандалиях поверх носков, широкими шагами отталкиваясь от земли. Следом за ним куда более активно шевеля более маленькими ногами, такими же быстрыми пробежками передвигалась девочка, заметно младше парня.

— С-стой… — раздалось от девочки, которая начала слегка отставать. Парень продолжил бег с той же скоростью. Спустя десяток секунд, показавшихся девочке вечностью, они выбежали к границе леса. Парень, не замедляясь, перепрыгнул мелкую речку шириной в пару десятков метров на ходу с мгновенным перемещением. Пока он забегал на вершину ближайшего холма на пастушьих лугах, девочка, замедлившись, уже не перепрыгивала естественные препятствия в виде каменистого побережья или самой реки, а оббегая крупные камни на выходе из леса, пробежала по самой реке, с трудом догоняя парня. Остановившись на вершине поросшего густой травой холма, ему открылся вид на поля ближайшей деревни, стадо коров впереди чуть ниже, несколько ближайших хат и амбар, а вдалеке, на горизонте, с трудом из-за слегка слепящего солнца, светившего в лицо, виднелся особняк с флагами клана Учиха в виде белого веера на чёрном фоне. Сам особняк был прикрыт относительно невысокими стенами, и была видна мощёная главная дорога с левой стороны, ведущая к главному входу на территорию поместья.

Прикинув расстояние и скинув с головы лёгкий чёрный капюшон, прикреплённый к его походному плащу, парень шумно выдохнул. Оглянувшись назад, он увидел забегающую на вершину холма, тяжело дышавшую и слегка вспотевшую черноволосую девочку с двумя торчащими в разные стороны косичками и уложенными назад волосами. Под её походным плащом виднелась стандартная туника, заправленная в кожаную короткую юбку, опоясанную канатом, на котором, как и у парня, было закреплено несколько подсумков.

— Хех-хех… — С тяжёлым дыханием догнав его и остановившись рядом, она утёрла проступивший на лбу пот и упёрлась руками в колени, восстанавливая дыхание. Сам парень лишь отвернулся и не показывал видимых признаков усталости, хотя на его плечах был также большой рюкзак, к которому дополнительно была пристёгнута железная походная посуда и два свёрнутых спальных мешка. — Слушай… — Прерываясь и подняв на него взгляд, начала она. — Я всё понимаю, но… Ты уж слишком торопишься. Я едва-едва могу поддерживать такой темп и так долго, брат…

— Это плохо, Ами… — Резюмировал он, не оборачиваясь. — В первую очередь, для тебя плохо. Если со скоростью проблем нет для твоего возраста, то выносливость тебе надо повышать. — Раздалось от него.

— Или кому-то надо меньше думать о своей принцессе… — Пробубнила она.

— Чего? — Обернулся он к ней.

— Ничего… — Криво ухмыльнувшись и подняв руки, ответила она. — Я просто говорю, что нет необходимости так торопиться, только и всего. Хе-хе…

— Тц… Отдышалась? — Заметив, что её одышка уже ушла, спросил он. — Тогда… — Чуть согнув колени, он приготовился бежать дальше.

— Погоди… У меня есть идея получше. Это уже прилегающая территория к нашему особняку. Можешь оставить походный рюкзак. Я чуть передохну и в течение часа сама доберусь в своём темпе, брат.

— Хех… — Выдохнул он, прикрыв глаза. — Уверена?

— Ага… Нет проблем. — Улыбнулась она. — Беги уже к своей принцессе. — На этом он расстегнул лямку и скинул рюкзак со спины на землю.

— Хех… Спасибо, Ами. — Улыбнулся он, взглянув на неё, и резко рванул вперёд с ещё большей скоростью, чем до этого, заставив девочку прикрыться от порыва ветра.

— Не за что… — Грустно прошептала она в пустоту под треск сверчков и мычание коров чуть дальше. — Надеюсь, что и я когда-нибудь пойму эти чувства…

Придерживая свои короткие мечи, висевшие на поясе за рукояти, молодой черноволосый парень, словно ураган, влетел в поместье, лишь на секунды останавливаясь и приветствуя едва проснувшуюся и приступившую к своим обязанностям по поддержанию порядка в поместье прислугу. Направившись к отдалённому, большому двухэтажному жилому дому с множеством окон, он оббежал его вокруг, перепрыгнув через дополнительную стенку, оказавшись во внутреннем дворе. Увидев, что входная дверь лишь слегка прикрыта, он для виду постучал и, сдвинув створку в сторону, вошёл внутрь, надеясь застать там уже проснувшуюся Мию. Оглянувшись по сторонам, уже входя в комнату, он увидел лишь аккуратно сложенный футон с подушкой в углу, открытый шкаф, на полке которого висел её белый халат, наполовину пустой графин с водой и распечатанный, лежащий на комоде свиток, который он оставил ей почти сутки назад.

Слегка удивившись, он сложил свой плащ и, не разуваясь, проверил коридоры. Кроме вошедших с главного входа уборщиц он не нашёл там и на втором этаже ни Мию, ни Тана, ни отца, чьи комнаты также имелись в этом жилом доме. Прислуга сообщила, что господин не возвращался на ночь из главного особняка, а главный целитель остался следить за раненым здоровяком, который ещё не очнулся; касательно того, куда направилась Мия, то никто из прислуги ничего не видел. Выйдя на улицу и глянув в сторону особняка, парень выдохнул и шагом направился в его сторону.

«Ну… Похоже, она сразу направилась к наставнику Айону. Неудивительно… Тогда и мне следует пойти туда», — подумал он.

***

С лёгким звоном в ушах первым, что увидел лежащий на спине в коротких белых тканевых штанах под белым покрывалом здоровяк, был режущий глаза яркий свет. Пока свет постепенно рассеивался, его догнало лёгкое покалывание в области сердца и ноющая боль в каждой мышце. Попытка поднять руку и прикрыться от яркого света закончилась неудачей. Сейчас он едва-едва мог пошевелить пальцами, а на эту попытку мышцы отреагировали лишь сильной болью. Сглотнув, он также ощутил сильную жажду, и в ушах раздалось издевательское приветствие изменённым голосом.

— И вновь категорически приветствую тебя в лучшем из миров, — услышал он. Через несколько секунд, когда он смог чётко увидеть потолок и часть панорамного окна, рядом с которым находилась его кровать, над здоровяком склонился пожилой мужчина в хорошо знакомой кожаной белой маске беса.

— Ч-чёрт… — прохрипел здоровяк.

— Ну, я хоть и похож, но всё же…

— П-пить… — простонал он, и, прекратив издеваться, мужчина в маске обошёл его кровать с другой стороны и одной рукой, поддержав его голову, помог ему подняться в сидячее положение. После он налил ему воды в глиняный стакан и, придерживая его руки, чтобы тряска не помешала, помог ему выпить воды, после отложив стакан на комод у кровати. На голом торсе мускулистого и слегка волосатого здоровяка красовалось несколько старых шрамов. Сейчас его раны отдельно были закрыты специальными тканевыми прокладками и перевязаны бинтами. Почти все руки, плечи и частично корпус были в бинтах, также как и ноги под покрывалом. — Спасибо… — На выдохе ответил он. — Что… Что произошло… — В этот момент он вспомнил, как его накрыло десятками мечей из чакры, а после пришли смутные образы того, как он брался за молот и удар холодной ладонью в сердце от Маски. — Ч-чёрт… — Сморщился он от головной боли. — Ну и сволочь ты! — Напрягся он, глянув в сторону Маски, и вздрогнул, увидев, что у него больше нет левой руки по локоть.

— Так ты благодаришь того, кто спас тебе жизнь? Если бы я не остановил тебя, то ты бы точно подох, даже забрав с собой всех врагов. О чём ты думал, обращаясь к силе мудреца в таком состоянии? Если бы просто сдался и свалился тогда без сознания, то сейчас было бы куда легче.

— Это… — Дрожащим голосом, глядя на культю старика. — Это я тебя так?

— Ась? Нет… — Ответил старик. — Пусть даже ты едва себя контролировал тогда, но до такого не дошло. Это… Пришлось принести жертву, чтобы спасти девочку от «Чёрной Смерти».

— Ч… Чёрной Смерти?! — Округлив глаза, выкрикнул здоровяк. — Это же…

— Успокойся. Я заинтересован в её жизни не меньше твоего и уже проведал её ночью. Она очнулась, и всё будет в порядке, не считая времени на полное восстановление примерно в месяц.

— Фуф… — Выдохнул он. — Где она и… Где мы вообще?

— Центральные земли, особняк Кариева, который он передал в собственность клана Учиха.

— Учиха?! — Вновь выкрикнул здоровяк.

— Именно они спасли Мию и тебя, кстати. Уже забыл?

— Ммм… — Сморщился он будто от зубной боли, с трудом поднося руку к лицу. — Вспомнил… — Добавил он.

— Успокойся и не дёргайся. Раны ещё не зажили до конца. Ты сейчас не орёшь от боли только потому, что пару часов назад я вколол тебе обезболивающее.

— Хех… Не неси чушь. Я бы и без этого справился. От твоей дури только шевелиться труднее. — Ответил здоровяк, пробуя сжимать кулак перед лицом.

— Оу… Ты уже тоже очнулся? — Раздался голос у входа в просторное помещение с несколькими белыми кроватями у окон. Глянув в сторону входа, Маска и здоровяк увидели молодого черноволосого парня с растрёпанными волосами и тонкими чёрными бровями в накинутом сверху лёгком кимоно поверх кольчуги и длинной чёрной юбке, из-под которой виднелись лишь сандалии с носками.

— Тоже? — Вопросительно произнёс здоровяк.

— А где Мия? — Спросил парень. — В моей комнате её не было, разве она не сюда направилась?

— М? — Вопросительно произнёс Маска. — В её состоянии уходить куда-то из поместья… Не знаю… — Задумался он. — Сюда она точно не заходила, я здесь с середины ночи. — В этот момент здоровяк напрягся и прикрыл глаза, сконцентрировавшись.

— И куда запропастились Тан и отец с утра пораньше? Первого, ночного жителя, обычно утром до полудня не разбудишь, а второй в своём кабинете, если не планировал отъезд… — Вопрошал Шин, подходя ближе к Маске и к кровати Айона. Последний внезапно шумно вдохнул и выдохнул, а затем открыл глаза.

— Тц… Я совсем не чувствую её чакры на километр вокруг. Дальше сейчас не смогу проверить… — Сморщился он.

— Тебе даже так напрягаться не стоит, говорю же, ты сильно ранен! — Обеспокоенно произнёс Маска.

— Насчёт Мии не знаю, но твой отец собирался сегодня закрыть вопрос с Двухвостым. Возможно, всё ещё прощается с ней…

— Неужели он решился? — Округлил глаза Шин.

— Да, и для Тана это важно… Она его мать, и учитывая, что мы ещё живы, а поместье стоит, то они сделали то, что необходимо, и чудище не вырвется.

— Тц… Значит, в подземном святилище, а? Только вот это не поясняет отсутствие во всём поместье Мии. Наставник, а ты чувствуешь чакру под поместьем? — Спросил Шин.

— Хех… — Он вновь прикрыл глаза. — Там определённо чувствуется сильная и странная чакра. Частично чувствую чакру того беловолосого пацана, но вот Мии по-прежнему нет.

— Логично, — ответил Маска. — С чего бы ей быть там? — На этом Айон резко смахнул с себя покрывало и с трудом, опираясь на комод, слез с кровати и, сморщившись от боли, встал на ноги, неуверенно сделав несколько шагов на дрожащих ногах, с трудом выпрямив спину. — И куда ты намылился? — Возмутился Маска.

— Заткнись… Я справлюсь. Пацан… — В ответ Шин вновь повернулся к нему на ходу и строго посмотрел в его сторону. — Шин… Проводи до вашего святилища. У меня… Плохое предчувствие.

***

Отворив дверь, ведущую в подземное святилище в конце спуска по широкой каменной лестнице, Шин едва смог её удержать и был вынужден надавить со всей силы, чтобы открыть её полностью и войти в помещение. Горячий, почти раскалённый воздух сильнейшим порывом ворвался в коридор, обдувая лицо парня, мешая нормально вдохнуть. Напрягшись изо всех сил, он смог войти в помещение и отворить дверь дальше середины, чтобы этим горячим ветром её прибило к ближайшей стенке. Уши заложило от перепада давления, а во рту и носу пересохло за десяток секунд. С трудом сделав несколько вдохов, Шин, прикрывая лицо двумя руками и сразу активировав шаринган, продвинулся вперёд на десяток метров. Чуть привыкнув к обстановке, он опустил руки, схватившись за короткие катаны на поясе, и разглядел выходящего к нему из тени ухмыляющегося младшего брата, удерживающего свою двуручную косу на правом плече. С таким же активированным шаринганом он встал от брата примерно в десятке метров и ничего не поясняя продолжал ухмыляться во всю ширь, пока Шин концентрировался, адаптируясь к атмосфере в помещении. От перенасыщения воздуха огромным количеством чакры шаринган едва ли не слепило. Перед глазами Шина стояла бледно-голубая рябь. Чакра виделась на каждом сантиметре пола, колоннах и витала в воздухе, а в дальнем конце помещения огромной силы синее свечение казалось рассветным солнцем на морском побережье. Следовавшие за Шином Маска и Айон, опиравшийся на плечо первого, чтобы нормально спуститься по лестнице, также прикрывались от охватившего их горячего воздуха. Рыцарь, раздетый по пояс, прикрывался рукой, а мужчина в белой маске беса был вынужден пригнуться и чуть отворачиваться от таких резких порывов раскалённого ветра. Невооружёнными глазами они видели за вышедшим Таном стену из ярко-синего пламени. Левая ладонь Тана была обожжена, что не ускользнуло от взгляда Шина. Почти по всему его телу выступил пот, который от сильного жара в помещении уже начал испаряться прямо на его теле, но не было похоже, чтобы это доставляло стоящему впереди бледному беловолосому парню с косой дискомфорт.

— Тц… Невероятная чакра… — С трудом выговорил Айон, нахмурившись, пока Маска отпускал его, позволяя стоять самостоятельно. — Что за…

— Что здесь, чёрт подери, происходит?! — Выкрикнул Шин после вынужденной паузы. Ответом ему была лишь продолжающаяся ухмылка брата, уверенно стоящего на месте с горящими алым светом глазами. — Отвечай мне, Тан! — Такая чакра не может быть человеческой! Ты что-то сделал с Двухвостым?! — Тан продолжил ухмыляться, игнорируя крики брата. — Скотина! Неужели ты решился предать даже отца?! Отвечай, я сказал!

«Он никого не предавал!» — Раздался слегка изменённый, но всё же знакомый Шину мужской голос, раскатывающийся эхом по помещению. Из синего пламени позади Тана медленным шагом с пылающими синим пламенем стопами вышел мужчина чуть выше самого Шина, заметно шире в плечах обоих братьев, ещё более похудевший, отчего каждый мускул на его тренированном теле был хорошо виден. Каменный пол под его ногами плавился от жара, и он шёл босиком по раскалённому камню, будто бы это нормально. Его солдатские штаны были сожжены по колено, а на голом торсе была лишь короткая белая накидка, длинные рукава на которой также были сожжены и в области плеч дымились. На левом плече, а также на животе и груди виднелись сильные, но быстро затягивающиеся ожоги, с торчащих дыбом коротких волос шёл дым, а привычных его образу очков не было вовсе. Склеры его глаз полностью почернели, а шаринган горел изменившимся рисунком. В его правой руке была полуторная катана, клинок которой заметно накалился, а рукоять была сожжена и крепко сжималась его обожжённой правой рукой в кулаке. Однако главные отличия от его прежнего были не в этом. Из середины его груди, когда он вышел чуть вперёд, поравнявшись с Таном, бело-голубым пламенем горела вставленная прямо в тело крохотная сфера, от которой в четыре стороны расходились по торсу светящиеся синим светом письмена печати. Сама сфера была точкой, вписанной в круг из таких же письмен. За его спиной продолжала гореть стена из синего пламени, достающая до самого потолка и дополнительно освещающая огромное подвальное помещение.

— По крайней мере, он смиренно выполнял все мои приказы до этой самой секунды. В отличие от тебя, Шин. Верности идеалам клана тебе следует у него поучиться, сын.

— О-отец… — Округлил глаза Шин от удивления. Глядя на него своим шаринганом, он едва-едва узнавал его чакру. От прежней чакры Учихи Айзека, которую Шин видел не один раз, остались лишь мелкие отголоски. Она стала куда более грязной, плотной и тягучей. По его телу она распространялась даже вне системы циркуляции, наполняя до отказа каждую его мышцу и клетку кожи, смешиваясь с отголосками его обычной чакры и заставляя ткани его тела принудительно регенерировать, отчего даже сильные ожоги быстро исцелялись и затягивались, не оставляя после себя даже шрамов. Концентрация чакры в точке в середине груди была столь огромной, что Шин не мог увидеть и оценить её объём. При попытке рассмотреть эту невероятную чакру глаза быстро застилала пелена белого света. Чакры было столь много, что она не могла быть удержана в его теле, уже в смешанном виде вырывалась наружу, заряжая окружающий воздух и поднимая в помещении воющие раскалённые ветра. — Что за… Что происходит?! Что вы сделали?!

— Я лишь довёл свою задумку до конца… — Глянув на свою левую руку и показательно сжав кулак перед лицом, произнёс Айзек. — Теперь нужно лишь время, чтобы до конца обрести контроль над всей силой бедствия, и я стану непобедим и бессмертен! Только представь, Шин… Теперь наш клан более не будет скрываться, пресмыкаясь и выполняя грязную работу за деньги оставшихся царьков и жалких узурпаторов земель Империи. Мы займём подобающее для наследников самого Пророка Индры место на этой земле, а во главе будет ЕГО родной внук и бессмертный наследник ЕГО силы. Я осуществлю мечту нашего предка и нашего бога! Такова была и моя мечта… Что скажешь, Шин?

— Скажу, что ты окончательно сбрендил! — Нахмурившись, выкрикнул Шин и внезапно вздрогнул. — Где Мия?!

— Хех… — Выдохнул Айзек. — Действительно, где же…

— Отвечай на вопрос! — Продолжил кричать Шин.

— Ради клана, ради мечты нашего предка… Я готов принести ЛЮБЫЕ жертвы. Это и значит быть главой клана, Шин. — С этими словами Шин побледнел и сглотнул, не дослушивая его до конца, резко прыгнул вперёд с мгновенным перемещением. Тан и Айзек не шевельнулись, а Шин, ускоряясь ветром, пролетел мимо них и со следующим рывком оказался внутри места проведения ритуала, где по обе стороны от изображённой кровью печати лежало два женских тела, а вокруг догорало несколько огоньков синего пламени. Основные вздымающиеся до потолка огни охватывали несколько колонн, и дополнительные находились ещё немного вдалеке. В этом месте было ещё жарче, чем перед отцом и братом, но сейчас жар вокруг почти не волновал Шина. По левую руку от него в нескольких кругах из кровавых надписей лежало обугленное и дымящееся женское тело. Опознать его личность по остаткам лица уже не представлялось возможным, а из пустых глазниц шёл дымок. Сместив шокированный взгляд направо, он вновь вздрогнул. Его ноги подкосило, и он рухнул на колени, узнав по лицу и открытым глазам уже побледневшую Мию, лежащую в луже собственной крови со вскрытой грудной клеткой и раной от меча в животе.

«Даже если ты…» — Донеслись до его ушей слова мужским голосом со спины, и далее он не слышал уже почти ничего. Слова и треск огней в ушах заменились противным писком. От шока он не мог даже сжать кулаки. Из его горящих глаз полились слёзы, и он упал на четвереньки.

— М-Мия… Н-нет… Н-нет… — Произносил он вполголоса, подползая ближе к её телу и коснувшись сперва её руки, а затем лица; он убеждался в том, что она мертва и это не иллюзия. Чуть приподняв её голову, он склонился над ней, и слёзы с его глаз словно дождь капали на её лицо и быстро высыхали на нём от окружающего жара. — НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Шок сменился истеричным воем с резким высвобождением большого количества чакры ветра, разносившего воздух по помещению ещё сильнее. Прикрывшись руками, Айзек и Тан заметно напряглись, но за этим ничего не последовало. Шин прижимал тело девушки к себе, продолжая истерично выть и лить слёзы, стоя на коленях спиной к ним.

— Тц… — Понимая, что произошло, цокнул языком и, сжимая кулак, напрягся Айон. — Вы… Ублюдки! — Сдавленно прорычал он, заставив Айзека и Тана повернуться в его сторону. Напрягая мышцы под перебинтованными руками, он лопнул несколько швов их усилием, и через бинты по руке потекла небольшая струйка свежей крови, капнув на пол под его ногами. — Вы помните, что я обещал вам в том случае, если вы причините вред этой девушке?! — Резко упав на одно колено, он ударил ладонью в пол, собирая чакру и скрепя зубами от гнева.

— Что тогда, что сейчас… Я слышу лишь пустые угрозы, рыцарь.

— «Техника призыва!» — Раздался крик от Айона. На вытянутую руку от него появился огромный молот, одно только навершие которого было размером в половину роста рыцаря. Протянув к нему руку, он легко поднял эту громадину, будто она ничего не весит, а по его телу и будто вырезанному из скалы молоту пробежали фиолетовые разряды молнии. — Уаааа! — С криком замахнувшись молотом, Айон побежал прямо на Айзека. Тан резко встал в боевую стойку и уже приготовился к контратаке, но внезапно прозвучал голос его отца.

— Займись братом, с этим я разберусь лично. — Ухмыльнувшись, произнёс Айзек и, сложив пальцы левой руки клинком, напряг глаза. Синее пламя со всей залы устремилось к нему и, обернувшись вокруг него словно покрывало, вспыхнуло с новой силой. За секунду над Айзеком, прикрывая костями его тело, сформировался трёхметровый огромный скелет и с размаху ударил кулаком, будто обросшим железом и мышцами, навстречу противнику. Раскрутившись, Айон ответил встречным ударом с круговым взмахом молота. От столкновения молота с огромным кулаком раздался взрыв синего пламени вперемешку с обычным. Обрастающую мышцами руку оторвало по локоть и повело назад, а куски костей отлетели в сторону, приземляясь в другом конце зала уже в виде луж из синего пламени. Из огненной вспышки вылетело нечто окутанное дымом, почти достигнув десятиметровых потолков, и с криком, замахнувшись молотом, Айон нанёс удар прямо по огромному, уже обрастающему сталью и отрастившему бычьи рога черепу. Сломав левый рог, удар молотом проломил череп в области лба, заставив лицо потрескаться и рассыпаться на осколки. Удар по груди и рёбрам пришёлся вскользь и не нанёс хоть сколько-нибудь значимых повреждений. Рыцарь с молотом приземлился на пол, тяжело дыша и не в силах держать молот на весу. Правая, уцелевшая рука скелета, также покрывшись сталью и мышцами, растопырив пальцы, рывком устремилась схватить приземлившегося рядом Айона, но последний вовремя среагировал. Рука ударила в землю, схватив лишь разломанные от удара камни, а рыцарь резко сместился назад, затормозив ногами и полом по земле, продолжая тяжело дышать и вновь истекая кровью из открывшихся ран. От боли он резко сморщился и закашлялся, схватившись за грудь. Его брови были уничтожены, а бинты на теле почти полностью сожжены. Местами виднелись лёгкие ожоги в дополнение к его ранам. Не выдерживая, он упал на одно колено, продолжив отхаркивать слюну с кровью. Также кровь начала течь и из его носа, и слегка из ушей. За этот десяток секунд огромный скелет восстановил руку и череп с рогом, а также дополнительно вырос до пяти с лишним метров, сформировал плоть, мышцы и кожу, а сверху отрастил шлем и подобие брони с видимыми наплечниками. С его резким рыком от него прошла волна синего полупрозрачного пламени, дополнительно разогревая заряженный воздух, а на спине у чудовища появился рваный плащ из синего пламени.

— Ха-ха-ха-ха… — Смеялся стоящий на земле внутри этой громадины Айзек, из глаз которого потекла кровь. — Теперь я почти не чувствую прежней боли. Я вновь могу использовать его в полную силу без опасений! Сложив несколько печатей, Сусаноо завершил комбинацию печатью тигра и, раскрыв рот, тут же выдохнул по рыцарю поток сжатого пламени.

«Чёрт… Я не могу пошевелиться…» — Промелькнуло в голове у Айона. Единственное, что он смог сделать, — это быстро вставить молот вперёд себя, прикрываясь от плотного потока пламени. Чуть впереди, перед молотом, сверкнув разрядом электричества, в землю влетел искрящийся тесак мясника, и перед потоком пламени, схватив вбитое в землю оружие за рукоять, возник однорукий мужчина в белой маске. Копия такого же мужчины скрылась за спиной рыцаря, обхватив его за дымящийся корпус. Перед стоявшим впереди возникли столкнувшиеся в форме стрелы две полупрозрачные стенки, таким же образом разделив и поток пламени, будто столкнувшийся с барьером. Поверхность трещала, и верхний слой превращался в оплавленный щебень под разделённым на две части потоком ярко-оранжевого пламени. Барьер накалился до красна и начал трещать, после чего чудище прекратило выдыхать пламя. Глянув вперёд, Айзек увидел, что рыцарь вновь сместился назад, а перед ним, прикрываясь остатками потрескавшегося барьера, стоял Маска.

— Значит, ты всё же решился пойти против меня, наставник? — Спросил Айзек.

— Прости уж, но ты окончательно перешёл черту. Как наследник этих глаз, ты и без того обладал огромной силой, а эта девушка… Она была важна для моих планов, Айзек. Ты не мог этого не понять. — Развеивая барьер и вытаскивая короткий тесак из земли, произносил стоящий перед Сусаноо Маска, направив оружие в сторону Айзека.

— Т-ты… — Раздалось от сморщившегося от боли Айона, которого второй Маска перенёс за ближайшую колонну с мгновенным перемещением. Старик в маске коснулся его спины, и всё его тело окутало зелёным свечением. — Что ты…

— Так ты только быстро сдохнешь… Так уж и быть, немного подсоблю. Отвлеки пока эту громадину и постарайся не подохнуть сразу, хорошо? — Прошептал Маска изменённым голосом, заблокировав кровотечение и начав ускоренно исцелять Айона, придавая ему сил и обезболивая.

— Как и ты, наставник, не мог не знать, что чёрная жемчужина запечатана в сердце этой девочки, и не сказал мне об этом. Наверняка ты знал и о способе безопасного извлечения. За все годы, что я знаком с тобой, я убедился, что ты всегда на шаг впереди и тебе известно почти всё, что мне приходится узнавать потом, кровью и множеством жертв. Нет и не было той техники, что способна тебя удивить… Так кто же ты… Такой?

— Хочешь верь, а хочешь нет… — Продолжая держать кинжал одной рукой остриём к Сусаноо, произносил стоящий перед ним Маска. — Я не следил за всеми безделушками Самаэля и понятия не имею, где и что именно он решил скрыть или похоронить. Уж тем более я и понятия не имел о таких решениях Баронессы и даже не был с ней знаком. Да и даже мне никто из их рода не доверил бы подобных сведений… Такие уж были все Аль-Хезмин с тех пор, как родители Самаэля получили чакру от самого Хагоромо.

— Тц… — Нахмурившись, цокнул языком и прикрыл глаза Айзек. — Родители… Императора… Что за чушь?! Не говори о том, о чём не можешь иметь никакого понятия! Император родился более чем сотню лет назад! Он ненамного младше самого Индры! Ты и близко не мог жить в те времена!

— Я сразу сказал… Хочешь верь, а хочешь нет… — Пожал плечами Маска.

— Тц… Трата времени… Сдохни! — С этими словами в правой руке Сусаноо возник короткий меч из ярко-голубого пламени, и быстрым колющим ударом он пронзил насквозь тело мужчины в маске, стоявшего перед ним. Искрящийся нож пал на пол, и тело прекратило подавать признаки жизни, повиснув на мече как кусок мяса на палке. Внезапно, через секунду, оно начало искрить молниями, и когда Айзек вновь взглянул на него, то копия Маски, засветившись синим светом, взорвалась электрической вспышкой, сжатой до предела чакры молнии. От силы и яркости вспышки всю огромную тушу из синего пламени повело назад. Лицо и корпус слегка потрескались, а правая рука с мечом полностью исчезла, оставив тающий обрубок около бронированного плеча.

— Оу… Кажется, наше время вышло… — Убирая руку и прерывая исцеление, произнёс Маска.

— Хех… И так сойдёт, только вот силу мудреца я всё же не смогу использовать, но теперь хоть от собственной силы не помру… — Резюмировал Айон.

— Просто займи его на время… Думаю, парнишка Учиха сможет нас удивить… Чёрт… Он нас засёк. Бьёт по колонне! — С этими словами Маски они прыгнули в разные стороны в момент, когда второй рукой, отрастив в ней меч из пламени, Сусаноо Айзека нанёс разрушительный режущий удар, вытянувшись вперёд.

Сразу после этого искрящийся синими молниями молот с большой скоростью влетел прямо в лицо чудовища, ударом ломая ему нос. Резко сместившись на правый фланг, Айон вытянул левую руку, оббегая вокруг, и заставил молот резко спикировать к нему, поймав его на бегу. Подпрыгнув уже с молотом в руках, рыцарь с криком обрушил его на левый локтевой сустав чудища, ломая ему кости под плотью и бронёй. Рука с мечом тут же обмякла и повисла, а вторая всё ещё восстанавливалась. Раскрыв рот, чудище вновь дыхнуло огнём, но вновь прыгнув вверх, уклоняясь от потока пламени, рыцарь занёс молот над головой и резко приземлился в метре от точки прыжка, ударяя молотом в землю. В месте удара поверхность треснула и прогнулась с грохотом, а волна силы и трещин, искря молниями по земле, направилась вперёд, под основание Сусаноо, нанося удар по самому Айзеку снизу и едва не опрокидывая его на землю, заставив пошатнуться и потерять землю под ногами. Он смог удержаться на ногах и не утратить контроль над Сусаноо лишь воткнув катану в землю и значительно напрягаясь, при этом выдерживая урон от громовых искр из-под земли.

— Чёрт… — Остановившись перед чудищем с тяжёлым дыханием и вновь утрачивая силы, произнёс Айон. Восстановив локтевой сустав и вторую руку, чудище попыталось вновь схватить рыцаря, но последний, оставив молот, смог, сконцентрировав чакру в ногах, вновь отпрыгнуть вверх и в сторону, схватив продолговатый камень с пола; налету зарядив его чакрой молнии, он при приземлении сформировал из него подобие громового копья и метнул получившийся разряд, целясь в Айзека. Последний отмахнулся от атаки восстановленной правой рукой, в этот раз пожертвовав лишь парой пальцев Сусаноо. — Хех-хех… — Тяжело дышал Айон, понимая, что достиг предела. — Похоже, это конец… Чёрт… Прости меня… Госпожа… Отец… Как ты и учил… Я… До конца… — В этот момент левый кулак ударил прямо по нему, но, подпрыгнув вверх, он с криком бросился на огромное чудище из синего пламени врукопашную, избежав удара в последний момент. — Уаааааа! — Летел он в сторону человекоподобного лица, и кровь вновь начала сочиться из его ран. Правая рука, восстановив пальцы в полёте, схватила рыцаря и, размахнувшись, метнула его тушку в дальний конец зала, пробивая его телом встречную колонну и с грохотом вбивая его в стену.

— Живучее и надоедливое насекомое… — На выдохе произнёс Айзек, вытаскивая катану из потрескавшегося под ним пола. — Ну где же ты, наставник?! — Вслух позвал он мужчину в Маске, который прятался за дальней колонной по левому флангу за спиной Сусаноо, скрывая свою чакру. — Неужели это всё, что ты можешь мне противопоставить?! Побитый пёс и жалкие вспышки?! Ты должен быть способен на большее даже с одной рукой! До сегодняшнего дня этого бы могло хватить, чтобы одолеть меня, но сейчас у меня ещё целая прорва силы, которую нужно потратить, и моим глазам больше не страшна тьма! Слышишь меня?! — Изо всех сил кричал Айзек, резко оглядываясь по сторонам и высматривая противника.

«Хех… Рыцарь продержался куда меньше, чем я рассчитывал. И что теперь? Раскрыться полностью и убить Айзека? Так будет слишком скучно, да и глаза, способные пробудить Сусаноо, — большая редкость. Я уже готов поверить, что именно он — наследник Индры. А с этим я бы хотел поиграть подольше…» — Осторожно выглядывая из тени, думал мужчина в маске.

«Самое время для твоего хода, молодой принц…»

***

В момент, когда отец начал бой с разгневанным рыцарем, Тан послушно развернулся и под его прикрытием медленным шагом направился к ревущему над телом Мии брату.

— Тц… — Цокнул он языком, вновь закинув косу себе на плечо и сжав рукоять покрепче.

«И это ноющее недоразумение — мой брат?!» — Пронеслось у него в голове.

— Да ни в жизнь! — Выкрикнул он мысли вслух. — Эй! Долго ещё будешь ныть над этим трупом, придурок?! — Продолжая шагать, смотрел он в спину брату с явным отвращением. — Вижу, концепция жертвы ради силы и процветания семьи тебе совсем не даётся, да?! Моя мать пожертвовала собой и моими чувствами! Мне пришлось добить её своими руками, до этого смотря, как её изнутри сжигает Двухвостый! Я тренировался как одержимый, чтобы стать сильнее! Сила — это всё, что имеет смысл в этом мире! Без неё ты никого и ничего не сможешь защитить! А это… Это всего лишь жалкая девка! Одна из многих, что были и будут в твоей жизни! Её жалкая жизнь не стоит и половины пролитой тобою за неё крови и слёз! — Остановившись рядом с ним, выкрикнул Тан. Услышав брата, Шин прекратил реветь и, втянув воздух носом, аккуратно положил тело Мии перед собой, утёр слёзы рукавами и сглотнул, не поворачиваясь к брату.

— Т-ты… — Прошептал Шин.

— Тц… Я не слышу, чё ты там пиздишь! Говори громче и повтори, глядя мне в глаза, жалкий ублюдок! — Крикнул Тан, пнув брата ногой в спину. Медленно подняв корпус, не поворачиваясь к брату, Шин продолжил.

— Ты прав… — Раздалось от Шина.

— М?! — Удивился Тан.

— Но наши жизни принадлежат друг другу, и с этой смертью моя жизнь также утратила всякий смысл… — Вполголоса продолжил Шин. — Убей меня… Прошу…

— Чё?! Чё ты несёшь?! Ты наследник! Ты, чёрт возьми, наш принц! Эта тварь не может быть всем смыслом твоей жизни!

— Я устал, брат… Хватит уже крови… — Под грохот взрыва, заставившего Тана на секунду отвернуться и вздрогнуть, произносил Шин. — Я слишком устал… Хватит… Прошу… Принеси ещё одну жертву и избавь меня от этой проклятой судьбы шиноби. Будь проклято во веки веков всё, что связано с этим и с нашим родом и кланом… Не хочу, слышишь? Я НЕ ХОЧУ! — В истерике выкрикнул Шин, зажмурившись и сжимая кулаки, а слёзы вновь выступили на его алых глазах, смотрящих на труп Мии.

— Тц… Будь по-твоему, жалкий дурак! — Замахнувшись косой и перехватив её двумя руками, произнёс Тан. — Ты всегда был худшим из нас! Тебя стоит убить хотя бы из жалости!

— Мия… Прости меня… — Зажмурился Шин, понимая, что произойдёт через секунду, и подставляя шею под удар брата. — Как я и обещал, я последую за тобой даже…

«На тот свет собрался?» — Раздался искажённый голос в голове Шина.

— Меня сейчас стошнит! — Произнёс Тан и нанёс удар, после чего округлил глаза до предела. С частичным мерцанием Шин выставил обёрнутый в плотный воздух кулак поперёк лезвия косы, полностью заблокировав атаку одной рукой, вышибая искры будто от удара металлом по металлу. — Чё?!

— Я же говорил тебе, правнучек… — Раздалось слегка искажённым голосом от Шина. — Если ты помрёшь, даже не дав мне встретиться с перерождением моего придурка-брата, то у меня будут проблемы. Этого я тебе позволить никак не могу… — Резко развернувшись, Шин глянул на Тана обезумевшими глазами, и рисунок его шарингана изменился, превратившись в семь небольших чёрных копий, торчащих в стороны из зрачка на алом фоне. Собрав ещё больше чакры в порезанном лезвием косы кулаке, с которого уже капала кровь, Шин резко смахнул косу в сторону и поднялся с колен, заставив брата отшагнуть назад. Показательно хрустнув шеей, он также разминал кулаки, начав, подобно Тану, улыбаться во всю ширь. Лицо последнего, глядя на брата, выражало лишь удивление и лёгкий испуг.

«Это… Его чакра полностью изменилась за мгновение!» — Пронеслось в голове у Тана.

«Разве так бывает?! Бред какой-то… И дело даже не в самой чакре, даже её объём будто увеличился, пусть и ненамного, и сейчас его очаг переполнен до предела… Откуда эта сила?!» — Подумал Тан и со следующим шагом брата вперёд замахнулся косой и ударил вновь, но Шин лишь прогнулся в спине, легко избежав удара. Следующие два он вновь отбил кулаками, собирая ветер вокруг них и защищая руки уплотнённым воздухом.

— И это всё?! — С улыбкой вопрошал Шин.

— Ты ещё кто такой?! Ты точно не мой жалкий братец! Кто ты?! — Отпрыгнув назад, выкрикнул Тан.

— Кто я такой? — Повторил вопрос Шин. — Ха! — В этот момент он резко ускорившись оказался вплотную от Тана, правой рукой схватив его за металлическое древко косы, не давая ему размахнуться, а левой сложил пальцы клинком перед своим лицом. — Разве это сейчас тебя должно волновать?! По секрету… — Сжимая косу, он поочерёдно отрывал пальцы, складывая знаки, не выпуская из руки оружие брата. — Ты мне нравился куда больше из всех моих правнуков, малыш. — С этими словами он сжал оружие покрепче и с правой руки провёл сильный разряд молнии. С синим свечением по косе пробежали видимые глазу разряды молнии, перебегая на тело Тана и заставляя его волосы встать дыбом, а его самого закричать от боли. Отпустив косу, Шин дал ему отпрыгнуть. Временно утратив контроль над мышцами, с криком он упал на одно колено, начав тяжело дышать.

— Хех-хех… — Тяжело дыша, Тан сосредоточился и, перехватив косу поудобнее, вновь бросился в атаку с криком, начав быстро махать косой. От каждого взмаха Шин легко уклонялся, будто в танце, пользуясь временной медлительностью Тана. После удара сверху вниз коса клинком вошла в пол, и коснувшись обуха рукой, Шин присел и второй рукой коснулся пола рядом.

— «Земля: Малая трясина!» — Раздалось от Шина, и лезвие косы погрузилось почти до конца под бетонный пол. Встав на руки, опираясь на тонущую косу, Шин с резким разворотом вокруг своей оси выдал удар ногой по удивлённому лицу Тана. Последний даже упал, резко развернувшись и отпустив оружие. Коса внезапно оказалась в руках Шина, который извлёк её из трясины, вновь использовав молнию и заставив металл слегка светиться синим светом, начав также быстро вращать двуручное оружие в правой руке, пока Тан поднимался на ноги.

«Молния?! Земля?! Да этот неудачник никогда не владел этими элементами, не говоря уже о том, чтобы переключаться между ними так быстро! Что это ещё за…» — Проносилось в голове Тана. В этот же момент Тан резко обернулся на грохот от полёта тушки Айона, пробившей колонну и влетевшей в стену.

— Открылся! — Выкрикнул Шин и с размаху рубанул заряженной косой по Тану, перехватив её поудобнее. Со вспышкой молнии корпус Тана и его левая рука оказались разрублены пополам. Отделившись друг от друга с последующим всплеском крови и вываливанием внутренностей, нижняя половина пала на землю, а верхняя, пролетев ещё секунду, также пала с характерным звуком ломающейся шеи и костей, ударившись о камень. — Тц… И всё?! — Разочарованно произнёс Шин. — А разговоров-то было… — Добавил он, закидывая косу на плечо в стиле Тана.

— Моим глазам больше не страшна тьма! Слышишь меня?! — Кричал Айзек, и, выходя вперёд, Шин демонстративно поковырял пальцем в левом ухе.

— Слышу, слышу… — Услышав это, Айзек вздрогнул и развернул Сусаноо в сторону вышедшего вперёд Шина. За его спиной он увидел останки Тана и округлил глаза.

— Значит… Тан проиграл?

— М? Тебя это удивляет? — С интересом спросил Шин слегка изменённым голосом.

— Ты… — С сомнением произнёс Айзек. — Изменился… Эти глаза! — Удивлённо добавил Айзек, увидев новый рисунок в глазах Шина. — Ха! Ха-ха-ха-ха! Значит, ты смог их пробудить! Великолепно, сын мой! — Радостно воскликнул Айзек. — Позже мы найдём способ и твои глаза сделать столь же сильными! Теперь ты осознаёшь смысл принесённых мною жертв?! Чувствуешь силу?! Чувствуешь то, за что была уплачена дань крови и смерти?!

— Неа… — Спокойно и будто издеваясь ответил Шин. — Нихрена не чувствую… Это ничто в сравнении с той силой, что была у меня прежде, но думаю, этих глазёнок хватит, чтобы развлечься, наказывая непослушного внучка, а?! Ты выглядишь чуточку сильнее, чем тот мусор, унаследовавший долю моей крови! — Кивнув на останки Тана, произнёс он. — Докажи, что достоин хотя бы прикрываться моим именем! — Выкрикнул Шин, встав в стойку.

«О чём он говорит? Внук? Сильнее? Именем?!» — Вздрогнув, прокрутил в голове Айзек и поспешил отогнать нависшую над собой, словно дамоклов меч, мысль. Сконцентрировавшись и заметно напрягшись, он выставил пальцы левой руки клинком у своего лица. Сусаноо взвыл, и плащ из синего пламени будто повело по поднявшемуся ветру. Разрываясь на куски, плащ обратился в три огромных огненных сферы, и, сложив печать тигра, Сусаноо, засветив жёлтым и зелёным глазом одновременно, направило три огненных шара прямо в Шина с трёх сторон на большой скорости, спустя секунду добавив четвёртый уже изо рта.

Сферы, столкнувшись с целью, взорвались со вспышкой сжатого пламени почти одновременно. Огонь был столь объёмным и жарким, что заполонил добрую половину зала, омывая и Сусаноо, а также устремившись вверх, пробивая потолок и высвобождаясь на поверхности земли через крышу особняка, поджигая всё левое крыло огромным огненным столбом.

Глянув на это и без того напрягшись от нескольких ощутимых подземных толчков, находящаяся во внутреннем дворе жилого дома Ами округлила глаза и активировала свой шаринган. Даже напрягая глаза, она не узнавала высвободившуюся из-под земли чакру, создавшую столь сильное пламя.

Огненный столб исчез через секунду после появления. Также угасло пламя и в подземном святилище. Вокруг места взрыва, кроме остеклённого кратера в человеческий рост, остался лишь дым. Развеяв его несколькими взмахами косы, Шин ухмыльнулся, демонстрируя, что пострадали лишь его брови, кончики волос и на кимоно появились пара дымящихся дырок. Лишь деревянные сандалии сгорели полностью с половиной длинной юбки, а на ногах виднелись ожоги, но не было похоже, чтобы это доставляло ему дискомфорт.

— Чего?! — Вслух выкрикнул Айзек. — Этого не может…

— «Мангекё шаринган: Кьюсию Сири!» — Раздалось от Шина. Его правый глаз горел чуть ярче левого, и из него потекла кровавая слеза.

«Моё пламя… Что произошло?! Спокойно… Я всё видел», — рассуждал в голове Айзек.

«В момент взрыва вся чакра, поддерживающая жар пламени, была стянута в одну точку, развеяна и исчезла! Это и есть сила его глаз?! Если моя сила — это созидание и контроль пламени, то его — это рассеивание техник?! Или самой чакры как основы техник? Похоже на то… Тц… Значит, любая техника будет бесполезна против него. Проблемная сила… Тогда…» — Анализировал Айзек.

— Как тебе атака в лоб?! — Выкрикнул Айзек и, замахнувшись кулачищем своего Сусаноо, с размаху ударил прямо по своему сыну в полную силу. Последний выставил блок косой, и в момент столкновения левый кулак вспыхнул синим пламенем. Руку чудища вновь оторвало по локоть, а выделившееся пламя втянуло в одну точку, и оно перестало существовать.

— Чёрт… — С трудом отрывая остаток руки от Шина, произнёс Айзек. — Так ты не развеиваешь техники… Ты воруешь чакру в любом виде?! Какой грязный приём… Такая техника идеально подходит твоим глазам!

— Это комплимент от отца к сыну? — Спросил Шин, нахмурившись и убирая улыбку с лица, роняя на пол кровавые слёзы с правого глаза, прикрывая левый и собирая в нём чакру. — Если да, то я его не принимаю… Ты с этой штукой внутри… Тц… Отвратительно… — Кивнул Шин на светящуюся жемчужину в его груди, придающую ему силы. — Знаешь, а ведь у моей сестры есть своя воля, и я чувствую её гнев… — Произнёс Шин. — Ты не слышишь, а она кричит и умоляет вытащить её оттуда. В таком слабом сосуде, как эта вот хрень, довольно тесно… — Указывая пальцем на светящуюся жемчужину, произносил Шин.

— Хрень? Это ты про сокровище Императора? Сестру? Двухвостый? Ты… Хех… Понятно… — Ухмыльнулся Айзек. — Похоже, что твой разум не выдержал смерти этой девочки и окончательно сломался. Тогда я покажу тебе, насколько ужасным может быть великое Двухвостое бедствие… — Сжав кулак и опустив левую руку, напрягся Айзек. Сусаноо начало ещё больше вырастать и изнутри наполнялось плотным, похожим уже на синюю шерсть пламенем. Человекоподобное тело принимало форму доспеха, надетого на саблезубого тигра с соответствующей мордой. Костная система изменилась, всё больше напоминая зверя, а на руках самого Айзека также выступили когти, и изо рта показались клыки. Его уши вытянулись, и карие волосы, поседев значительно, отросли под влиянием выделяющейся чакры хвостатого зверя.

— Хех… Совсем дурной… Чакра сестры убьёт даже такого, как ты, дурак… — Разочарованно покачав головой, произнёс Шин. Значительно разросшись в ширь и в высоту почти до десятиметровых потолков и заполнившись внутри чакрой Двухвостого, Сусаноо будто сдавливало её, оставляя тело в форме половины саблезубого тигра, упираясь огромными лапищами в пол. Издавая жуткий рык, оно открыло саблезубую пасть, и внутри чакра начала собираться в одну точку, смешиваясь и сжимаясь до предела.

— Узри силу, с которой даже твоими пробудившимися глазами не справиться! Бомба Бедствия! — Выкрикнул Айзек, и чудовище продолжало с большой скоростью собирать и сжимать чакру в пасти.

— Тц… Похоже, придётся показать нагляднее… — Прикрыв оба глаза и встав прямо перед раскрытой пастью, произнёс Шин. Резко открыв уже левый глаз, он воссоздал перед собой точную копию руки синего Сусаноо, которую поглотил ранее, и заставил её поймать раскалённую сферу сжатой чакры в момент её вылета из пасти тигра, заталкивая бомбу обратно в глотку зверя. С левого глаза парня также полилась струйка крови, и в момент яркой вспышки света все звуки исчезли, оставив лишь противный писк. Ярким светом его ослепило, и он, прикрываясь косой, присел, выставляя блок и отворачиваясь в сторону.

Далее был лишь грохот, писк и боль…

Свет от взрыва ослепил и оглушил всех в округе. Особняк будто испарился, оставив лишь огромный дымящийся кратер вместо холма, на котором он стоял. Внутри были лишь оплавившиеся камни, пепел и догорающие останки древесины, выделяющие огромный столб дыма в небеса. Ударной волной вынесло все окна и вышибло двери стоящего недалеко жилого дома. Часть каменных стен и ближайшие пристройки к особняку также были уничтожены. Со звоном в ушах Ами лежала, накрыв собой женщину из числа прислуги. Их обеих прижало к полу на первом этаже, а рядом валялась выбитая и дымящаяся дверь. С трудом поднимаясь на ноги, Ами поняла, что лишь она одна осталась в сознании. Из её ушей и носа текла кровь, а перед глазами всё плыло. Когда она поднялась на ноги, начало тошнить, но она была жива, а значит, обязана была проверить, что произошло в самом особняке. Откашливаясь от накрывшего округу дыма и летающего пепла, она, прихрамывая, направилась туда, где должен был быть особняк Учиха.

Разбивая раскалённый камень левым кулаком, Айзек выбрался из-под завала. Белая накидка окончательно сгорела, а штаны превратились в шорты. По всему телу были медленно затягивающиеся ожоги. Спина и корпус дымились, а карие волосы были покрыты пеплом. Всё лицо было покрыто кровью, с подбородка капли с шипением падали на ближайшие камни; сам он, тяжело дыша, едва смог сделать шаг вперёд и с хрустом шеи поднял голову. Катана в правой руке была окончательно сломана, и, глянув на неё, он выбросил сломанное оружие.

— Хех-хех… Я… Победил… Я всё ещё… Жив! Я… — Внезапно перед его глазами всё поплыло, и зрение резко ухудшилось. Секунду назад он мог видеть все учинённые разрушения в деталях, а сейчас будто бы всё резко замылили. В глазах начало жечь, жемчужина в груди почти погасла, и резко схватившись за грудь от боли в сердце, он упал на колени, и его вырвало кровью через рот и нос. Стоя за образовавшимся из останков особняка пригорком, Шин держал правой рукой косу, волоча её по земле, а левую удерживал у лица, прикрывая глаза от света и надавливая обожжёнными пальцами на своё лицо, чувствуя сильнейшую боль как в глазах, так и от того, что вся его левая рука, левая часть головы и затылка, шея, нога и часть корпуса в области рёбер были покрыты ожогами, а левая половина кимоно сожжена.

— Какой же… Сла… Бак… — Хрипел Шин, медленно и дрожа от боли продвигаясь вперёд. — Даже поглотить излишки взрыва толком не хватило глаз… Нет, парень… Я не дам тебе вернуться… Я ещё не закончил здесь… Меня ещё хватит на пару ми… Нут… — Хрипел он, подходя к Айзеку. С трудом выставив лезвие чудом уцелевшей косы у его горла, Шин произнёс… — Ты… Беги! Я ошибся… Ты всё же выдержал, а значит, ещё сможешь развлечь меня… Ты же не хочешь здесь сдохнуть, а? — С трудом различая очертания его лица, Айзек поднял взгляд и попятился назад, с трудом поднимаясь на ноги. — Давай, беги! Беги, чёртова крыса, беги и попытайся стать ещё сильнее, чтоб этому парню было кого ненавидеть! Беги! — Кричал Шин во всё горло. Хромая и схватившись за грудь, Айзек, не споря, старался выполнить приказ и бежал. Бежал как мог, покидая поле боя. — Хех… Хе-хе-хе-хе-хе! Ха-ха-ха-ха-ха! — Маниакально засмеялся Шин, глядя ему вслед. Рука у лица повисла плетью, когда он закинул косу себе на плечо. — Чёрт… Вот и всё… Теперь ещё долго не появлю… — Кровоточащие алые глаза вновь стали обычными чёрными. Поднявшийся ветер развеивал дым по округе.

— Шин! Шин! — Кричала с окраины кратера Ами и махала повернувшемуся парню. Увидев его ожоги, кровавые слёзы из глаз и фактическое отсутствие левого уха и части волос, она вздрогнула. — О боги! — Вырвалось у девочки, и она в несколько прыжков поспешила к брату, который лишь отвернулся, уже не видя на горизонте убегающего в спешке отца. — Что произошло…

— Бедствие… — Произнёс он. — Вырвалось… — И развернувшись, он направился в противоположную сторону.

— Это тот Двухвостый?! Ты куда?! Что мне делать, брат?!

— Мне плевать… — Хромая и даже не поворачиваясь к ней, ответил он. — Тан уже погиб от моей руки. Пойдёшь за мной — умрёшь… — Продолжил он и, остановившись в паре десятков метров, вновь активировав шаринган, добавил, демонстрируя новый рисунок: — Бедствие — это я!

ЭПИЛОГ

Опираясь на каменный подлокотник небольшого трона, низкорослый мужчина с чёрными растрёпанными волосами в украшенной чёрной тоге положил голову щекой на собственный кулак. Взгляд своих ярко-зелёных глаз с вертикальным зрачком он оторвал от изогнутого кинжала с окровавленным оком с вертикальным зрачком в области гарды и взглянул вперёд в тёмный коридор. В конце коридора, будто приветствуя однорукого гостя в испачканном белом одеянии и маске беса, зажигались факелы с белым пламенем. Не торопясь, он босиком прошёл до середины коридора и без приветствий встал напротив трона. На лестнице у трона полулёжа находилась блондинка в синей шубе с белым меховым воротником и голубом платье, подчёркивающем её пышную грудь. Со взглядом в сторону вошедшего, её глаза с ярко-голубых изменились на серые с таким же вертикальным зрачком, а под ними появились белые метки.

— Хм… Ямамото не с вами? — поинтересовался мужчина в маске. — Неожиданно.

— Хватит… — Подняв голову, громко произнёс мужчина на троне. — Значит, разведение этих бастардов наставника Индры было вашей игрой? Я догадывался об этом, но теперь…

— Ну, если ты всё знал, то к чему эти констатации, юный Джашин? — раздалось от мужчины в маске. После этих слов он снял её и показал своё лицо. Слегка небритый пожилой лысый мужчина смотрел на мужчину и женщину перед ним своими ярко-золотыми и сияющими глазами.

— Также, как и вы должны были знать, что Виктор и я планируем… Зачем вы помешали нам? Чёрные Ножи были важны…

— Тц… Ты первый начал играть со мной, когда надоумил Айзека искать Чёрную Жемчужину. — Пожал плечами пожилой мужчина. — Ты одобрил убийство своей двоюродной племянницы. Неужели так не хочешь, чтобы твой брат воскрес, а? Это уже грубое вмешательство, но пока ты лично не лез, я терпел.

— Вы лично вмешались…

— Не как мудрец, прошу заметить…

— Тц… Жалкая отговорка.

— Тогда мне следует засчитать и твоё появление среди Чёрных Ножей вмешательством? Ты никогда не был силён в шахматах, как Самаэль, юный Джашин.

— Плевал я на твои шахматы, старик. У меня свой план и своя партия.

— Хех… Вот и покажешь мне, чего она стоит. Ты ведь уже нашёл наследника Индры или же Ашуры, а?

— Пока нет… Мой верный рыцарь будет искать…

— Великий Белый Зверь, да? С такими козырями переиграть тебя будет непросто…

— Тц… Я устал от игр, Мастер Мерлин. — На этом Джашин поднялся с трона. — Часть моего брата живёт внутри Лорда Виктора… Сейчас я даю тебе выбор из уважения к тому, чему ты обучил меня и брата. — Спускаясь со ступеней, произносил Джашин. — Ты отступишь от своих планов и прекратишь игры в ближайшее время или мы сметём тебя с доски!

— Ты такой грозный… — улыбнулся пожилой мужчина. — Ты даёшь мне выбор лишь понимая, что сейчас вы двое не ровня мне — левой руке бога!

— Ты так себя называешь… Какая ирония, что сейчас у тебя нет этой руки. — Ухмыльнулся Джашин.

— Тц… «Реконструкция тела!» — произнёс старик, и за несколько секунд его рука отросла, став как новенькая. Показательно подняв руку и пошевелив пальцами перед лицом, старик продолжил улыбаться.

— Тц… Хех… В чём-то вы правы. Но Виктор сильнее, и ему это не понравится!

— Ему не понравится проявление твоей слабости. Поэтому я предлагаю честную партию. — Назидательно подняв палец, произнёс Мерлин. — Никто из нас ещё не ходил с козырей, так? Большая часть Учиха — живы. С твоей стороны — глава Сенджу, потомков Ашуры. Пусть наследницу Аль-Хезмин ты свёл к погибели…

— Я не приказывал Айзеку убивать её… Это печальное недоразумение.

— Как знаешь… Я предлагаю продолжить. Наследники Индры и Ашуры должны встретиться… Пророчество об изменении мира будет исполнено.

— В таком случае… Почему ты не поставишь на Виктора? Он вполне может оказаться наследником Индры или Ашуры. Мы этого никак не узнаем…

— Я сильно в этом сомневаюсь. Он бесспорно сильнейший из людей, но… У меня есть надежды и на других.

— Как скажете, Мастер. Я постараюсь удержать Виктора, а вы поторопитесь…

— Разумеется. — Развернувшись, произнёс мужчина в белом и быстрым шагом покинул помещение.

— И ты так это оставишь? — раздался женский голос.

— Нет… Проследим за мальчиком Учиха… Кажется, я знаю, на кого он делает ставку.

***

Под лучами закатного солнца, закончив разгребать завал, огромный по меркам обычных людей мускулистый белый мужчина ростом примерно два с половиной метра и соответствующей шириной плеч поднял на руки обугленное мужское тело. От глаз уже ничего не осталось, волосы были сожжены, рот приоткрыт, и чудом уцелевшим языком мужчина, который должен быть мёртв, продолжал что-то шептать. Глядя на тело на своих руках с грустным видом, мускулистый великан нагнулся и приложил ухо ближе к его лицу.

«Учиха… У… Чи… Ха…» — услышал великан. Вновь выпрямившись и размяв шею с опечаленным видом, он произнёс, медленно опуская тело, открывая вид на свою пышную белую бороду, заплетённую в косу:

— Давно не виделись, Айон… Долгой и тяжкой была твоя битва. Я услышал твоё слово… — Под дуновение поднявшегося ветра он встал на одно колено, звеня украшенной латной кирасой с широкими наплечниками, надетой на голое тело. Ветер заставил развиваться его длинные белые и неухоженные волосы. — Отдыхай, сын мой, и отправляйся вслед за нашим предком — великим Мудрецом Шести Путей. Учиха заплатят за твою боль своим существованием. Ибо имя мне — Великий Белый Зверь Сенджу, и я вернулся, дабы удостоиться чести вновь править этими землями! — Торжественно произнёс он, встав в полный рост, и развернулся лицом к закату, положив тело сына на остывшие камни. За его спиной висела большая секира, накрытая синим плащом. Сделав шаг, он услышал голос юной девушки в походном грязно-зелёном плаще с капюшоном, всё это время стоявшей недалеко от него.

— Поразительно! Он ещё жив. Может быть… — произнесла она.

— Нет. Мой сын мёртв. Это лишь тень его воли к жизни. — Строго произнёс великан.

— Тогда мне добить его? Избавить от мучений?

Великан молча кивнул, глянув на неё через плечо, а сам поспешил уйти из кратера широкими шагами. Встав перед обуглившимся телом на одно колено, она достала из-за пояса кинжал и, замахнувшись для удара в сердце, вздрогнула, увидев, что обугленный труп повернул к ней лицо и продолжал шептать, будто глядя ей в глаза.

«Учи… Учиха…» — слышала она.

«Учиха Шин…» — донеслось до неё, и она вновь вздрогнула, глядя на него одним глазом из-под капюшона. Её второй глаз был закрыт, а на веке была изображена печать.

— Учиха Шин? — вопросительно произнесла она, и в ответ он прекратил шептать. Несмотря на то что его губы почти отсутствовали, ей показалось, что этот обугленный труп улыбнулся. Прикрыв и второй глаз, она с размаху ударила точно в сердце, окончательно добив лежащее перед ней тело. — Хех… — шумно выдохнула девушка. — Кто бы это ни был… Я найду его. Клянусь… Родом Хьюга.