Худший из миров. Книга 7.

Глава 1. О различных синдромах и хандре.

Вторые сутки хандры Олега Евгеньевича проходили в куда более спокойной и размеренной обстановке. Ещё вчера Командор через «не хочу» посетил стены запретной библиотеки, передал мешок, плотно набитый провизией, и бочонок с питьевой водой. После наш герой забрал колечко Виктора, вернулся за трапезный столик и весь день молчал, размышляя о своём. Сегодня же тяжёлое молчание сменилось на редкие критические замечания в адрес газетных статей, и окружающим этот факт внушал лёгкую надежду. Суровое молчание одиозного лидера поддерживали его самые приближённые подчинённые и друзья.

— Вот дерьмо! — Олег нервно скомкал газету и зашвырнул её подальше. — Эти твари нас кинули!

О каких тварях на этот раз говорил Олег, никто уточнять не стал, таковых хватало. К тварям можно было смело причислять и «жемчужных», что отказались помогать в сложный момент, и союзников, с которыми у Виктора была подписана дружеская нота, и сатанистов, которые боготворили «ужасного», но по какой-то причине отказавшиеся помогать «псам» в трудную минуту.

— Какие именно твари? — помешивая ложечкой чай, спокойно поинтересовался Виктор.

— Обо всех, — наконец Олег оторвался от газеты и оглядел присутствующих. — Все эти твари меня предали. Эти грёбаные вояки-топы, этот грёбаный Хан Шай с его дочкой, да и вкладчики наши — пропади они пропадом. Эти твари собрались потребовать отзыв банковской лицензии нашего банка по причине плохой репутации!

Последние слова Олег чуть ли не выплюнул.

— Где они раньше были? Когда отстаивали километровые очереди. Репутация у меня плохая, — Командор со злостью сплюнул себе под ноги.

Неподалёку стоящая Архэя только недовольно нахмурила брови, но говорить ничего не стала.

— И как нам теперь быть? — Олег перевёл тревожный взгляд на своего делового партнёра. — Юм, чем нам всё это грозит?

— Да, по сути, ничем, — довольный реакцией Командора, включился в разговор Юм. — Все принятые за последнее время средства сейчас находятся в артефакте «Банковское хранилище». Проценты мы никому не платим, за редким исключением. Комиссия за перевод средств согласно договору в случае разрыва соглашения ложится на плечи лица, инициирующего разрыв. Мы хоть сейчас можем вернуть средства всем, кто этого пожелает. Другой вопрос, что казна банка опустеет примерно на три четверти, и этот факт отразится на ежегодных котировках нашего банка не самым позитивным образом.

Юм замолчал, присматриваясь к одному из небольших пирожных, стоящих посреди стола.

— А что будет, если мы проигнорируем просьбы наших клиентов? — более спокойной интонацией спросил Олег.

Юм наконец выбрал достойное его персоны пирожное и взял кондитерский шедевр в руки.

— Если мы продолжим игнорировать наших клиентов, — прежде чем приложиться к шедевру кондитерского искусства, произнёс Юм, — наши конкуренты организуют против нас судебный процесс и в самом деле лишат нас лицензии. После чего нас внесут в реестр имперских преступников за мошенничество в особо крупном размере.

— Значит, как ни крути, но средства нам нужно будет вернуть, — сделал неутешительные выводы Олег.

— Именно так, — согласился мелкий банкир и с наслаждением приложился к пироженке зубами.

— Ещё одна головная боль, — негромко, словно сам себе, произнёс Олег. — Теперь нужно думать, как нам организовать возврат средств всем нашим бывшим клиентам.

— Зачем? — не дожёвывая, с набитым ртом поинтересовался Юм.

— А как ещё ты предлагаешь возвращать средства? С горы их скинуть одной кучей, а там сами пускай разбираются?

— Банковские артефакты, — прожевав пирожное, деловито пояснил Юм. — Для работы с прочими банками у нас с вами имеется особый артефакт — хранилище, все запросы из прочих коммерческих учреждений приходят посредством этого артефакта, как и приём, и передача клиентов и средств прочим банкам. Проще говоря, мы запросто сможем передать требуемую сумму прочим банкам при условии, что наш бывший клиент напишет заявление и потребует перевести собственные активы в новый банк. Ко всему для клиента перевод не станет бесплатным, он обязан уплатить один процент от суммы перевода. А уже этот процент мы поделим между собой, с главами всех двенадцати банков я уже согласовал этот момент. Осталось только получить твоё одобрение.

— Хм, — задумчиво выдавил из себя Олег. — Печально, конечно, расставаться с деньгами, но мы как-нибудь перебьёмся. К тому же, скоро станет ясно, что я сумел бежать, и те, кто успеют от нас отказаться, потянутся обратно. Никуда они от нас не денутся.

— Тут такое дело, — осторожно встрял в разговор Рома Рубин. — Помнишь, мы как-то обсуждали планируемую реформу, ну там, — неопределённо махнул головой грилл, имея в виду первый мир, — так вот, там произошли кое-какие изменения. Реформу не приняли сходу и отложили на доработку на два года.

И вот это была по-настоящему неприятная новость. Та уникальная возможность, из-за которой многие предприниматели и простые люди, умудрившиеся сколотить капитал, тянулись в коммерческое учреждение с сомнительной репутацией, исчезла. Банк из уникального превращался в самый обыкновенный, и сейчас сотрудничать с ним имело смысл только у явно криминальных структур. По крайней мере, пока не станет ясна судьба долбанной экономической реформы. И самое главное, что все неблагоприятные события произошли почти одновременно, словно по взмаху волшебной палочки.

— Я знаю, о чём вы сейчас думаете, — с удовольствием отхлебнув из кружки, произнёс Виктор. — И более того, я даже с вами согласен. Вся эта негативщина произошла одномоментно. Причём и тут, и там. Что касается реформы, то, скорее всего, в этой части поработали банкиры. Я думаю, что они расписали примерные возможности и примерный рост клиентуры вашего банка людям в высоких кабинетах.

— Я не думаю, что одно связано с другим, — сняв с плеча и поставив на стол небольшую пиксию, произнёс Рубин. — Это вполне может быть совпадением.

— Заседание правительства прошло в прошлую пятницу, — принялся приводить доводы Витек, загибая пальцы. — А о результатах мы узнали только сегодня утром. Спустя какое-то время после побега Олега Евгеньевича. Я полагаю, что вся операция с удержанием нашего патрона связана именно с его банком, его следовало либо подмять под себя, либо разрушить.

— Всё равно не понимаю, — доев пирожное, сыто прокомментировал Юм. — Нет, разрушить — всё ясно, но как бы они смогли подмять банк под себя, если имеется второй учредитель, да и артефакты все у меня.

— Да просто, — резко ответил Виктор. — Представьте, Юм, что Олег Евгеньевич сдал банк и подписал все требуемые бумаги. Теперь, чтоб вам провести какую-нибудь серьёзную процедуру, необходимо согласие второго владельца. Плюс любое ваше решение, принятое в одностороннем порядке, можно запросто оспорить в суде.

— Так и есть, — озадаченно согласился лепрекон.

— Более того, — продолжил загибать пальцы умник, — нашего дорогого Командора с позором закованного провели по всем значимым улицам Асмаалы, в результате чего миф о непобедимости и свирепом нраве «великого и ужасного» канул в лету. Закономерно от нас открестились большая часть позитивно настроенных и откровенно дружеских кланов. Нашему дорогому Командору был нанесён сильнейший репутационный удар. И он для Олега Евгеньевича куда опасней, нежели возня с «Клевер-банком». Из непобедимого авантюриста со сложным нравом Командор превратился в обыкновенного терпилу, которого публично отбуцкали крутые ребята. И, честно говоря, что делать с этим моментом, мне в голову не приходит.

— Можно подумать, ты знаешь, что с банком теперь делать? — скептически отозвался Олег, глядя куда-то сквозь пирожные.

— Тут как раз ничего критического нет, — немного подумав, ответил Виктор. — Несмотря на отмену реформы, у вас в руках остался козырь с выпуском обезличенных банковских карт. Их и сейчас легче всего выудить из платёжного терминала, имея счёт в вашем банке. Я бы на вашем месте увёл бы «Клевер-банк» в тень. Распрощался бы со всеми, кто пожелает забрать средства из банка, а после попробовал бы договориться с несколькими преступными синдикатами, на подобии тех же триад. Одна-две таких организации, и потребность в прочих клиентах отпадёт. К тому же, не стоит упускать из виду данжи под городом, если они хотя бы близко будут походить на катакомбы озёрских, то мы быстро поправим свои дела, а банк сможет обслуживать сугубо наши интересы.

— И не стоит забывать про лепреконов, — отозвался Юм. — У наших собратьев тоже деньги водятся.

— Ладно, — почесал Олег заросшую голову. — С банком разобрались, примем твою идею в качестве рабочей.

— Репутацию тебе тоже поднимем, — довольно ощерив пасть, произнёс Рома. — Мы высокоуровневые бойцы, пару дельных операций, и имя Командора вновь начнут произносить с содроганием.

— Всех порвём, — довольно подтвердил Тигер.

— Ладно, — продолжил перечисления Виктор. — Теперь о самом хреновом. На том празднике, что устроили в вашу честь, император возвестил о начале сбора достойных воинов и походе против завоевателей с жёлтых островов. Император обещал частично оплатить боевые действия и последствия этих действий. Ещё часть обещали оплатить хозяева Озерска.

— А этих-то куда понесло? — не удержался от комментария Костя.

— Всё дело в казначействе, — пояснил брату Виктор. — Триадовцы под боком, вот и стало хранить казну в Озерске опасно. За часть налички они и договорились на хранение в стенах императорской казны.

— А банки на кой? — критично помотал головой Тигер. — Идиоты.

— Банки не всегда могут защитить средства, — пояснил суть проблемы Юм. — Банковские артефакты, как правило, выдаются только центральным отделениям в больших городах, а остальные отделения работают с главным. В противном случае очень накладно выходит, артефакты весьма дороги. Центральные отделения никто трогать не станет, а вот филиалы выпотрошат без раздумий.

— Именно, — подтвердил Виктор. — Но сейчас не об этом. Моя основная мысль в том, что после разгрома тучи с Жёлтых островов вся эта братия возьмётся за нас с вами. И на этот раз будут не только топовые кланы, готовые закидать нас шапками. В следующий раз придёт целое войско из сотни кланов, усиленное богами, в хорошей экипировке, они от нас мокрого места не оставят. Нам нужно уже сейчас готовить тихое место для отступления. И как показала практика, закрытая библиотека не вполне подходит для этих целей.

— А я думаю, что за наше нужно биться, — голосом, полным юношеского максимализма, продекларировал Костян. — Сегодня у нас отнимут эти руины, а завтра заберут всё. Нужно дать по зубам этим жадным тварям!

— У нас в клане всего пять членов, — попытался опустить Тигера с небес на землю брат. — Да, сейчас у нас высокие уровни, и пока мы способны за себя постоять, но с каждым днём разрыв между нами и бойцами первого десятка кланов будет становиться всё меньше. Подумай здраво, вас с вашими уровнями три раза обнуляли, пока вы пытались Командора найти. Самый лучший вариант — скрыться с глаз, уйти в тень и уже оттуда…

— Тигер прав, — перебил спич умника Олег. — Нельзя позволить этим тварям безнаказанно трогать то, что принадлежит нам. Один знакомый мне джинн мог спокойно оставить что угодно, где угодно, совершенно не опасаясь, что это что-то пропадёт. Один раз он даже стопку обезличенных карточек на плацу оставил, и знаете чего? — выразительно поинтересовался Олег. — Ничего. Никто из служащих не осмелился прикоснуться к этим карточкам. Каждый из нас знал, что если эти карточки, упаси бог, пропадут, то отвечать за пропажу будет наша бригада, и отвечать мы будем долго, скорбно жалея, что не помешали одному недоумку совершить ошибку. С тех событий прошло уже несколько лет, но я до сих пор знаю, что принадлежащие этому джинну вещи без разрешения трогать не следует. Мы всю ночь следили, чтоб эти карточки никто не тронул. И за всю ночь к этим карточкам подошёл один недалёкий человек, которому мы уже сами объяснили, что эти карточки прокляты.

— Значит, ты их хочешь запугать? — озвучил очевидную мысль Рубин.

— Разумеется, — недовольно согласился Олег. — Я не забуду тех милых бесед, что мне устроили. Эти твари будут под себя по-маленькому ходить при одной мысли о моей персоне. Это реально, поверьте моему опыту, я собственными глазами видел, как один инструктор держал в страхе целую воинскую часть.

— Кандидатов довольно много, — сухо выразил собственное мнение Виктор. — Озёрские, топы, наши «союзнички» — те же «жемчужные». С кого планируете начать?

— Нужно бить по самым сильным, — решительно постановил «ужасный».

— Озёрские, топы и триадовцы, — помолчав несколько секунд, произнёс умник. — Пожалуй, они сильнее всех. Как по мне, так легче всего нам встанут «жемчужные». Во-первых, они под боком, а во-вторых, сейчас они сильно заняты грызнёй с топами.

— Кстати, Шаркай умотал в тот же день, когда тебя похитили, — здоровяк-грилл погладил свою недавно вновь обретённую питомицу по голове пальцем и пододвинул поближе большой кусок сахара. — Есть у меня подозрение, что он уже тогда знал, чем дело с тобой кончится, потому как назад он не вернулся.

— Для начала мы можем заблокировать их счёт, — вновь отозвался Юм. — У меня уже несколько дней под сукном лежат прошения от Хан Шая о переводе средств на другие счета.

— Ушлый типок, — довольно прокомментировал Тигер.

— Ушлый, — согласился Олег. — Только сейчас нам нет смысла вставлять «жемчужным» палки в колёса. Нам сейчас нужно совершенно противоположное. Хозяева Озерска усилили топов своими деньгами, а это значит, что недолго жемчужным топтать материк. Наша задача сделать так, чтоб эта война длилась как можно дольше. Чтоб эти твари изводили друг друга, сжигая свои средства в топке войны.

— Значит, «жемчужным» мы счета морозить не будем? — уточнил Юм.

— Не будем, — без малейших сомнений согласился Олег. — Более того, мы выплатим Хан Шаю всю запрашиваемую сумму. Война — дело не дешёвое.

Дядюшка Юм с сомнением поглядел на Командора, но вслух говорить ничего не стал, а Олег, расценив всеобщую озадаченность в качестве приглашения к дальнейшему разговору, продолжил:

— Нашей первоочередной жертвой станут хозяева Озерска. Нам нужно лишить их того, чем они дорожат, — Олег демонстративно сжал кулак, и у него непроизвольно задергался глаз. — Эти твари у меня за всё ответят!

— Можно их взорвать метеоритом или выкрасть этих свиней и пытать, — принялся накидывать идеи Костян.

— Нет, не пойдёт, — отмахнулся Рубин. — У них много бойцов, и почти весь город встанет на защиту. Нас и так три раза слили.

— Взрывать тоже смысла нет, — подключился к планированию Виктор. — Ну, взорвём мы им несколько домов, для них это не потери. Тут нужно хорошо прикинуть, что можно сделать, собрать сведения, поговорить со знающими людьми.

— Я уже всё придумал, — довольно ответил Олег. — Поверьте, у меня было время не торопясь поразмыслить. Для начала нам нужно внушить страх кинувшим нас кланам и нескольким сателлитам топов. Необходимо устроить показательную резню, чтоб и те и другие крепко задумались. В идеале, нам бы выкрасть кольца возрождения актива клана и подвесить их над каким-нибудь озерцом лавы. Ну или как вариант, заставить их у нас выкупить эти кольца за неподъёмную плату. Причём делать это нужно как можно публичней, чтоб все видели. Нам нужно, чтоб эти сателлиты публично запросили помощи у топов. А после мы их жестоко сольём.

— Такими темпами нас скоро в один ряд с Алым поставят, — физиономия некогда отмороженного грилла при этих словах выглядела озадаченно-одухотворённо. — Заработать репутацию в разы трудней, чем её потерять.

— Это смотря какую, — лицо умника так же выражало неудержимую работу мозга. — Со знаком минус намного проще, чем со знаком плюс. К тому же, в отличие от топов, нам не нужна положительная репутация, а проявленная жесткость в какой-то мере вернёт утраченный авторитет.

Виктор достал из сумки свой блокнот и карандаш:

— Олег Евгеньевич, у вас имеются ещё какие-нибудь мысли на этот счёт?

— Помимо этого, — продолжил Олег, — ваша команда займётся уничтожением одного из средств заработка этого долбанного Гольфа. Вам нужно будет поднять уровень данжей под городом до неприличных высот.

— Чего-то я не догоняю, — озадаченно поглядел на лидера Костя. — Чего нам нужно будет сделать?

— Когда ты в первый раз приходишь в данж, — спокойно пояснил Олег, — этот данж имеет первый уровень сложности. После прохождения уровень поднимается на одну единичку. С каждым прохождением уровень растёт, а вместе с тем растёт и уровень тварей в нём. Насколько мне известно, подобная специфика имеется у большинства подобных мест, надеюсь, это тебе понятно? — глядя на Тигера, спросил Олег.

Тигер только кивнул головой, мол, это и дураку понятно.

— А теперь представь, Костя, что у тебя имеется подобный данж. Ты знаешь, какие подарки и где стоит искать в нём. Подарки хорошие, дорогие. И с тварями ты вроде как справляешься, пока, — Олег Евгеньевич для большей наглядности поднял указательный палец, — и для того, чтоб сохранить эти самые дорогие подарки, тебе не нужно уничтожать всех обитателей. Ты бережно обходишь стороной королеву данжа, извлекаешь из какого-нибудь до боли знакомого потайного места ларчик с подарком и мирно покидаешь данж. Через какое-то время происходит перезагрузка данжа, уровень тот же, твари те же, и подарок в очередной раз на прежнем месте находится.

Тигер с хитрым прищуром поглядел на Командора.

— Вы поднимите уровень данжа до таких высот, чтоб команда Гольфа больше не могла их с лёгкостью потрошить, — не надеясь на просветление в голове Тигера, пояснил Олег.

— Они не только этим зарабатывают, — чиркая записи в своей тетради, сухо произнёс Виктор. — Часть перевозок по морю принадлежит им, плюс, торговые площадки, складские помещения и даже собственная гильдия наёмников.

— Это очень хорошо, — довольно улыбнулся Олег. — Вот видишь, как много тебе известно о наших врагах. Вот и давай накидывай планы, подключай пиратов, пообещай, что весь товар с кораблей озёрских бонз не будет облагаться налогом, даже больше, мы станем доплачивать за уничтожение, подключай моего дорогого партнёра Троери, пускай этот жмот вкладывается деньгами, перекупает склады, уводи клиентов, если дела сложатся кисло, то сжигайте их к чертовой бабушке. Эти твари должны кровью умыться.

— Ваше негодование понятно, — напряжённо отозвался Виктор. — Вот только как мы достанем основную казну озёрских. Если вы не в курсе, золото уже в казне императора. Ходят слухи, что смелые ребята попробовали несколько раз разграбить обозы с золотом в пути. По слухам, там тухло всё получилось, топы надавали смельчакам по зубам.

— За казначейство не волнуйся, — как-то особенно злорадно ухмыльнулся Олег. — Имеются у меня несколько идей на данный счёт. Короче, с казначейством я разберусь сам. Да к тому же, как только мы соберём всех лепреконов в нашем королевстве, то попадём под защиту Локи. Как, кстати, всё прошло в Луговом, Юм?

— Всё отлично, — отозвался лепрекон. — С папашей мы договорились, а с дочкой всю ночь разговаривал Блупик, она его с утра из комнаты выпускать не хотела. А ещё четыре дня назад я связался с восточным поселением Язь, там правит род Гельгоров. Барон Нильз Гельгор — конченый идиот, но его дочка — весьма умная девчушка, она сразу всё поняла и, пока её папаша расспрашивал женишка, отвела меня в сторону, и мы с ней основательно поговорили. Девочка мне понравилась, — признался Юм. — Она весь вечер подливала мне в кубок, и в конечном итоге я ей выболтал наши истинные планы. Тереза — умнейшая барышня, она поняла всё сходу и вытребовала для себя место в управлении нашим банком. В частности, место моей заместительницы. Девчушка сообразила, что казной будущего королевства станет именно наш банк, и в отличие от своего папаши выпросила для себя место скромного финансового специалиста, а её папаша запросил себе подтверждение титула и место королевского стряпчего. А уже после договорённостей молодые уединились в спальне до утра. Так что, у нас остался всего один тайный посёлок.

— Три из четырёх — это великолепно! — «великий и ужасный» довольно улыбнулся. — И как там чувствует себя наш самец-производитель?

— Честно говоря, не очень, — признался Юм. — Его совесть мучает за измену Вилетте. Но я ему постоянно твержу про долг перед народом и то, что он жертвует собой ради целого народа.

— А с библиотекой чего? — на сей раз вопрос был адресован Виктору. — Ты там почти неделю просидел, вы смогли разобраться, как назначить нового распорядителя закрытого крыла?

— Кабинет мы открыли, — недовольно ответил Виктор. — А там туча свитков на древних языках и целое собрание дневников старого мага. Олег Евгеньевич, он всю свою жизнь описывал в этих дневниках, каждый гребаный день, каждое событие.

— Но это же хорошо, — Олег Евгеньевич потер руки, предвкушая новые интересные знания.

— Вы не понимаете, вообще всё, — со слегка поникшими нотками произнёс дроу. — Когда он проснулся, как сходил в туалет, что он ел на завтрак, какую разминку делал. Он описывал вообще всё, вы представляете, какой там объём лишней информации? Одна толстенная тетрадь — это в лучшем случае одна неделя жизни, а там подобных тетрадей стеллажи. Нужная информация просто утонула в горах никчёмного мусора. Мы неделю втроём рылись в этих дневниках, но и сотую часть информации не проверили.

— Значит, это надолго, — пришёл Олег к неутешительному выводу.

Виктор только кивнул головой.

— Ладно, пускай Грюн сам разбирается со всей этой писаниной, а что у нас с работами по восстановлению города? — продолжил расспрос Олег. — Как дела у инженера, уже добрались до входа в подземелья?

Виктор собрался было ответить, но его ответу не суждено было прозвучать: со стороны ворот живо приближался Агастас. Брюнет буквально бежал к навесу.

— Там это! — стараясь отдышаться, произнёс бывший пират. — Корабль недалеко от берега стоит. Под флагами «жемчужных драконов».

— К оружию, — довольно произнёс Рубин, разминая плечи. — Сейчас они за своё вероломство и ответят.

— Нет, они прибыли с белым флагом, — задыхаясь, пояснил Агастас. — С корабля двое сошли, ваш знакомый и ещё один незнакомый человек.

— Похоже, до них дошло, что вас не сумели пленить и удержать, — довольно прокомментировал Виктор. — Теперь они, скорее всего, торговаться приплыли, чтоб мы им под хвост не ударили.

— Чего-то они шустро отреагировали, — Олег залпом допил успевший остыть чай и поднялся с места.

Минут через двадцать делегация «жемчужных» была встречена Командором и его бойцами. «Псы» были во всеоружии, а видя подобный настрой, и местные похватали факела и вилы, и через какое-то время на пляже образовался кружок вооружённых представителей местной общины.

— Я рад видеть, что с тобой всё в порядке, — совершенно не обращая внимания на плохо вооружённых местных, поприветствовал Командора Хан.

— И тебе не хворать, — спокойным, слегка хриплым голосом ответил Олег. — Каким ветром птицу столь высокого полёта занесло в наши скромные земли?

— На днях слух прошёл, что великий Командор сумел бежать из имперских темниц, оставив с носом самого императора, — в слащавой манере дипломата признался Хан Шай. — Вот и решил навестить соседей, убедиться. Да и поговорить нам не помешало бы. А то в последний раз мы расстались не очень приятно. Не хотелось бы, чтоб такой высокоуважаемый человек затаил на меня зло.

— Я? Зло на тебя? Да как можно? За что? — наигранно принялся строить из себя дурочку «ужасный». — Уважаемый, вы же строго держали данное мне обещание, ничем мне не вредили. Как это правильно, — Олег на мгновение задумался, стараясь вспомнить точное выражение, — ах, да! У нас же всё по понятиям.

— Об этом и хотелось бы поговорить, — мягко, тоном матёрого дипломата и прожжённого интригана, согласился с высказанным Хан. — Мы с тобой взрослые влиятельные люди, а ведём себя как уличная шпана. На кой нам эти понятия, когда и ты и я прекрасно понимаем, что истинную силу имеют только слова, записанные в бланке договора, — глава триад мельком прошелся взглядом по фигуре Виктора. — Могу ли я, уважаемый, перекинуться парой фраз с тобой наедине?

Олег кивнул подбородком в направлении пляжной линии, и два лидера отошли от толпы шагов на двадцать.

— Я думаю, достаточно, — Олег оглядел своё несуразное войско со стороны и сосредоточил внимание на Хан Шае.

— Олег, я желаю принести свои извинения за тот инцидент на яхте, — осторожно принялся прощупывать настроение Хан. — Я понимаю, что со стороны мой поступок выглядел некрасиво, но между нами не имелось жёстких договорённостей.

— Проехали, — пылая в душе от ярости, но с совершенно безмятежным видом отмахнулся Олег. — У тебя в плену дочка была, к тому же ты мне сделал очень большое одолжение. Я даже в благодарность одобрил перевод запрашиваемых средств на запрошенные счета.

Видимо, информация о счетах не дошла ещё до Хан Шая, и как реагировать на новость он пока не знал, а Олег продолжил наводить сомнение на собеседника:

— Более того, если тебе понадобятся остальные средства, то можешь смело обращаться. Все твои средства будут переведены в полном объёме, а счёт ликвидирован.

— Значит, ты меня не простишь? — сделал неутешительный вывод лидер азиатских триад.

— Как говорят у нас, в славянском секторе: «Бог простит», — миролюбиво отозвался Олег. — Да и не нужно тебе моё прощение. Тебе нужно, чтоб я тебе в спину не ударил, пока вы с топами бодаетесь.

— Именно так, — согласился Хан Шай. — В скором времени мы будем покидать материк, нам и так придётся тяжко, а если ещё и твои бойцы подключатся.

— Значит, ты предлагаешь мне не трогать твои грузы с разорённых мест, — довольно выразил мысль «ужасный». — Ты сам-то себя слышал? И самое главное, на кой мне подписывать с тобой какие-либо договоры, если ты останешься проигравшей стороной. Нет, Хан, как только твои мулы двинутся в сторону портов, я начну потрошить вас словно жирных баранов, твои гружённые джонки я буду нещадно жечь, мне плевать на твою мародёрку, для меня главное пустить всё твоё добро на дно.

Хан Шай от таких откровений даже потерял выдержку, его лицо помрачнело, а ладонь непроизвольно сжалась в кулак. И неизвестно, чем бы закончились переговоры, если бы перед самым носом Хан Шая не остановился песчаный конус.

— Не вздумай! — резко поменял выражение лица Олег, наполнив взгляд холодной сталью. — Это моя территория, к тому же мы ещё не договорились.

На заднем фоне, рядом с вооружённой толпой, «Псы» довольно плотно зафиксировали Шаркая, к его горлу заботливо был приставлен один из парных клинков Тигера. Хан мельком глянул на удручающую картинку и недовольно разжал кулак. В тот же момент песчаный конус осыпался под ноги.

— Вот и славненько, — Олег вернулся к своему прежнему, беззаботному выражению лица. — Грабить мы вас станем, если вы соберётесь бежать с материка, но если вы продолжите свою экспансию, то мы вам даже поможем.

— Я не потяну финансово, — поразмыслив, ответил Хан. — Владельцы Озерска вложились материально в эту войну. Они весьма богаты и влиятельны. Мне сложно противостоять коалиции при таких условиях.

— Уважаемый Хан, — с почтением продолжил Олег. — Я крайне заинтересован в том, чтоб озёрские и топы получили по соплям. И к вашей победе в этом противостоянии я готов приложить усилия. Мне тоже известно, что сокровища хозяев Озерска перекачивали в имперскую казну, вот только я не считаю это поводом останавливать столь успешную экспансию. Более того, по моим сведениям, скоро эти средства неожиданно закончатся.

— Вот только моим бойцам ещё нужно дожить до этого «скоро», — недовольно возмутился Хан. — Тебе хорошо, у тебя нет проблем с золотом, а мне свою ораву нужно кормить.

— Можно подумать, ты мало награбил? — ответил возмущением на возмущение Олег. — К тому же, я не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы, со своей стороны я начну непримиримую резню озёрских. Против них в тылу сейчас начнут действовать наёмные отряды и мои пираты. Хан, не лишай себя этой победы. В противном случае ты потеряешь намного больше, чем приобретёшь.

— Ладно, допустим, я соглашусь воевать дальше, — спокойно принялся размышлять вслух Хан. — На это дело мне нужны деньги. Золото. Твой банк готов нас проспонсировать в какой-нибудь мере?

— Я уже говорил, что вернул тебе половину средств, что ты мне перевёл. Перекину и вторую по первому же требованию, — клятвенно пообещал «ужасный». — На большее не рассчитывай, у меня сейчас кризис ликвидности. Многие клиенты переводят свои средства в другие банки.

— С твоим-то притоком золота! — возмущённо прокомментировал Хан.

На этом моменте Олег Евгеньевич самую малость призадумался, Хан второй раз заикался про какое-то золото, вот только по его сведениям никакого притока этого самого благородного металла не было, напротив, сейчас Юм огромными партиями сливал золото в другие банки. Разумеется, свой процент «Клевер-банк» получал, вот только по сравнению с тем, что из хранилища утекало, — это была капля в море.

— Уважаемый Хан, я не собираюсь кого-либо спонсировать, — состроив морду кирпичом, продолжил разговор «ужасный». — Более того, сейчас я разгоняю свою клиентуру, потому что мой банк переходит полностью на обслуживание моих потребностей. А что касается помощи, то поверь, она будет неоценима. Взамен я не прошу у тебя долю с награбленного, каких-либо преференций или подписание жёстких условий, я не загоняю тебя в угол.

— То есть, нападение на мои отряды в случае отступления — это и есть твоё хваленое «не загоняю в угол»?

— Ты совсем меня не слышишь, уважаемый, — с наигранной грустью посетовал Олег.

— Ладно, с боевыми действиями всё более-менее понятно, и я даже в какой-то мере согласен на такие условия, но у меня к тебе будет просьба, — понизив голос, произнёс Хан Шай. — Когда ты надумаешь обрушить рынок золота, то обязательно дай мне знать, а лучше даже, дай знать заблаговременно.

«Опять он про какое-то золото талдычит, — судорожно принялся размышлять Олег. — Нет, я явно чего-то пропустил. Что-то прошло мимо меня и моего окружения».

Вот только вслух наш герой высказал совершенно другую мысль:

— Ладно, договорились, — без малейших колебаний согласился Олег. — Более того, — Олег поднял правую ладонь и громко произнёс, — я клянусь перед ликом богов, что заблаговременно сообщу Хан Шаю или его сокланам о своём намерении обрушить рынок золота, если он продолжит вести боевые действия на материке.

Силуэт ужасного подсветился, дав понять, что клятва принята, а вот Хан настороженно нахмурил брови:

— Ты же понимаешь, что подобный трюк тебе не простят — это не твой уникальный банк или игла Соломона, рынок золота завязан на экономику реала. И этот кризис зацепит всех.

— Ты забиваешь себе голову пустяками, — постарался спровоцировать триадовца Олег.

Опять речь шла о чём-то непонятном, и на этот раз нужно было до конца разобраться, в чём дело. Оставался вопрос за малым: как это сделать? Спрашивать Хан Шая напрямую — это показывать собственную неосведомлённость в собственных же делах, а так его можно было косвенными намёками и полувопросами вывести разговор в нужное русло.

— Превращать камень в золото — это, по-твоему, пустяк? — не удержался от возмущения Хан Шай. — Да мы и за меньшее живьём зарывали.

«Камень в золото», — набатом прозвучало в голове Олега, и в этот момент образ Лохматого чёткой картинкой всплыл перед глазами.

— Я не собираюсь пока с тобой это обсуждать, — похолодевшим голосом произнёс Олег. — Это моё внутреннее дело, но если ты будешь придерживаться моей просьбы, то об обрушении рынка ты узнаешь первым, причём самым первым, — клятвенно заверил Олег Хан Шая. — И если мы обо всём поговорили, то вам, наверное, пора.

— Твои требования слишком сложны, мне нужно их обдумать, — рассудительно ответил Хан. — Как бы мне боком не вышло сотрудничество с твоей персоной?

— Предупреждён — значит вооружён, — Олег повернулся в сторону моря, вдохнул приятный морской ветер и посмотрел на джонку. — Сам можешь не утруждаться ответом, им будет движение твоих бойцов по карте материка. Если вы попробуете уйти, то клан «Жемчужных» попадёт в мои личные враги. Если вы решите дальше бороться за обладание материком, то я забуду тот неприятный момент на яхте хозяев Озерска.

— Я тебя понял, — ответил Хан и двинулся в сторону лодки у общего собрания вооружённой толпы.

— И Шаркая забрать не забудь! — выпалил уже вдогонку уходящему человеку Олег.

Шаркай бодро греб вёслами, унося в своей лодочке кланлидера дальше от берега, а на самом берегу вслед глядели местные.

— Витек, — елейным голосом произнёс Олег, не отрывая глаз от удаляющегося гостя. — А расскажи-ка мне, друг милый, с какого это перепоя Хан Шай думает, что я собираюсь обрушить рынок золота?

Виктор от подобной новости даже в лёгкий ступор впал, он для начала приоткрыл рот, но почти мгновенно его закрыл, погрузившись в какие-то свои размышления.

— Представляешь, — всё с той же едкой интонацией продолжил рассказывать Олег. — Он считает, что мы умеем превращать камень в золото.

Брови дроу проделали определённую работу и замерли, обозначив выражение осенённого идеей человека, ну или в нашем случае дроу:

— Ах да, я же тут не успел вам кое-что рассказать.

— То есть, возможность превращать камень в золото — это, по-твоему, «кое-что»? — повторил почти в точности недавнее возмущение Хан Шая Олег.

— Давайте гостей проводим, а уже после я вам всё объясню.

Минут через сорок, когда вместительная джонка «жемчужных» выставила свои паруса-веера, Виктор повёл лидера «Морских псов» в сторону площади, где до прибытия Хан Шая бойко кипела работа. Всю дорогу Виктор интригующе молчал, памятуя о подобных издевательствах со стороны самого патрона. Первым, что увидел наш герой, ступив на площадь, был столб в форме буквы «Г», буква была массивна и возвышалась примерно на три-четыре метра. На верхнем окончании деревянного устройства была закреплена цепь, которая, в свою очередь, удерживала клетку. А в клетке, высунув руки и ноги сквозь квадраты решётки, облокотившись подбородком на горизонтальный прут, с грустью смотрел себе под ноги выдающийся алхимик современности.

— Вот, — подойдя ближе и указав рукой на Лохматого, произнёс Виктор.

Впрочем, в этом «вот» было столько смысла, сколько не могли выразить толстенные тома древних книг.

— Прям дежавю какое-то, — подойдя вплотную и осмотрев узника, произнёс Олег. — Болезный, ты чего опять учудил?

— Да там, — махнул рукой, просунутой сквозь прутья, Лохматый. — Просто понимаете, так вышло, я запятую в расчётах не там поставил. Ну и…

Лохматый сотворил крайне виноватое лицо.

— Дай-ка я угадаю, — расплылся в самодовольной улыбке «великий и ужасный». — Ты чего-то не то взорвал?

— Вообще-то кого-то, — пояснил из-за спины Виктор. — Но не в этом суть, вы на пляже рассказывали, что Хан Шай много про золото говорил, так вот, в этих разговорах также виноват этот субъект. В утро того злосчастного дня этот Ирод принялся готовить своё зелье, пока наш инженер прикидывал, какие камни мешают в большей степени. А минут через двадцать после вашего отплытия ваш изыскатель приступил к первому испытанию. Объектом он выбрал очень массивный булыжник метра полтора в поперечнике.

Виктор замолчал, осматривая площадку.

— И чего? — не удержался Олег.

— Булыжник превратился в золото, — довольно ухмыльнулся Витек.

— Да, видел я это золото, — поделился впечатлениями Олег.

— Нет, Олег Евгеньевич, булыжник натурально стал золотым. Мы два часа ждали, когда он рванёт, а потом уже кто-то из селян не выдержал, подошёл к нему и отковырял кусок. В общем, превратился камень в самое настоящее золото.

— Тогда понятно, о чём говорил Хан, — задумчиво почесал небритый подбородок Олег. — Единственное непонятно, как он смог узнать?

— Тут всё просто, — пояснил Виктор. — Я думаю, ему Шаркай доложил, на тот момент он был в посёлке, а вот вечером его уже не смогли найти, я собирался сообщение Хан Шаю на ваш счёт отправить. Скорее всего, он видел, как камень стал золотым, ну и бегом отправился к начальнику доложиться.

— Значит, у тебя всё-таки вышло? — Олег довольно поглядел на естествоиспытателя.

— Не вполне, — недовольно признался Лохматый.

— Ничего у него не вышло, — продолжил рассказывать Виктор. — Нет, поначалу мы все поверили в чудо, выставили местных камень охранять. Ну а там от вас вестей не было, и не до камня нам самую малость стало, по крайней мере клановым. А вот местные решили улучшить своё благосостояние. Местные бабы напоили стражников, ну и каждый отщипнул себе кусочек от общей благодати. А ночью процесс принял планируемый изначально оборот. Короче, всё рвануло к чертовой матери, — с упоением рассказывал Виктор. — Вот кто себе на сколько отщипнул, ровно на столько и получил. Все осколки рванули там, где были. У кого кусок в ботинке был запрятан, кто в заднем кармане хранил, кто в сундук с самым сокровенным убрал. Короче, ночью у нас появилась куча раненых и даже контуженных местных. У кого задница посечена, у кого нога. Бедняжка Архэя следующие два дня всё это расхлёбывала, а этого супостата мы спецом в клетке закрыли, чтоб местные не порвали.

Олег по-новому восторженно поглядел на Лохматого:

— А ты, мой друг, оказывается, делаешь большие успехи, того и гляди, в следующий раз у тебя выйдет создать этот жуткий философский камень.

— Всем бы вашу воодушевлённость, — ответил враз повеселевший алхимик.

— Ладно, выпускай его из этой клетки, Витек, у него очень много работы, а местным объясни, что ничего из того, что будет делать вот этот уважаемый алхимик, в руки брать нельзя, как бы прекрасно оно не блестело.

— Так его никто и не удерживает, — беспардонно ответил умник. — Это он сам себя запер, так сказать, самокритика и самобичевание. Нет, разумеется, после того ночного взрыва его хотели разорвать на куски израненные местные, его даже связали и собирались сжечь на костре. Благо, инженер объявился, он сумел убедить местных отложить самосуд на утро. А утром стало не до него, там Архэя принялась врачевать этих вороватых неудачников. А я им позже объяснил, что они попытались украсть у самого Командора, за что и поплатились. А эту клетку мы для самых вороватых жителей деревни в назидание повесили, они у нас пару дней посидели. Вот, в принципе, и вся история.

Вторя словам умника, Лохматый поднялся на ноги, открыл дверь в клетку и спрыгнул на брусчатку более-менее расчищенной площади.

— Ты какого лешего там сидел? — непонимающе поглядел Олег на открытую клетку.

— Мне так думать легче, — протянув руку для приветствия, признался алхимик. — Там я привык, что меня после каждого эксперимента в темницу или клетку волокут, вот и привык размышлять, глядя на мир сквозь клети решётки.

— Видать, тебе есть над чем голову поломать, — ответил рукопожатием Олег. — Ты лучше расскажи мне, почему своими прямыми обязанностями не занимаешься? Булыжники как валялись на площади, так и валяются.

— Так, компоненты кончились, — виновато развёл руками Лохматый.

— Как так? — по-настоящему возмутился Олег. — Я же тебе этой требухи на сорок тысяч набрал. Когда ты успел всю её извести?

— Когда я чем-нибудь увлекаюсь, то перестаю себя контролировать, — виновато признался эльф. — Я был уверен, что у меня всё получится, ну и под это дело решил не экономить.

У Олега Евгеньевича от подобного признания даже глаз задергался:

— Ты извёл всё на эту фигню? — с возмущением указал Олег на кратер, оставшийся на месте, где недавно лежал уникальный огромный самородок.

— Ну вы же обещали поддерживать меня в моих начинаниях, — виновато отвел глаза в сторону Лохматый.

— Да уж, дороговато мне обойдутся твои начинания, — Олег обречённо поглядел на алхимика. — Сорок штук, чтоб взорвать один булыжник. Боюсь, мне никаких запасов банка не хватит, чтоб разгрести эту площадь.

— Это не совсем так, — заступился за эльфа Виктор. — Ваш алхимик наварил целый бидон этой грёбаной дряни. Я теперь не знаю, что мне с ним делать, выливать эту дрянь опасно, а ну как она ближайшие скалы в золото превратит, а после всё это дело жахнет.

После услышанного «ужасного» отпустило, по сути, Лохматый выполнил свою работу и выполнил он её, как и потребовал Олег, а то, что результат немного изменился, так это не страшно. По сути, наш герой получил в свои руки всё тот же эликсир, правда новая версия работала с огромной задержкой. Да и самого эликсира оказалось довольно много. А вот это уже открывало новые перспективы в планах Олега Евгеньевича, он навскидку нашёл не менее десяти способов применения новой возможности в своих аферах.

— Ладно, Лохматый, будут тебе новые материалы, — неожиданно для всех произнёс Олег. — Только впредь все свои опыты ставь подальше от посёлка.

Алхимик аж зацвёл от неожиданной радости:

— А когда мы за ними отправимся?

— Составь список требуемого и передай его Виктору или мне, а после, через пару дней, ты получишь всё требуемое.

— А можно мне ещё несколько колб и пару штативов? — с надеждой попросил Лохматый. — Просто мне кое-чего не достаёт.

— Лохматый, — с нажимом повторил Олег. — Подай требуемое списком мне или Виктору, и через несколько дней наш торговый агент тебе всё достанет.

— А у вас появился торговый агент? — поинтересовался Виктор.

— Троери попросим, пускай отрабатывает свой вклад в наше общее дело, — шустро сориентировался Олег.

— Я понял, всё будет сделано, — погрузился в свои мысли Лохматый, видимо, прикидывая, что ему ещё может понадобиться для ближайших изысканий.

Лохматый живо исчез, видимо, в поисках листочка бумаги и писчих принадлежностей, а наш герой внимательно осмотрел площадь. С последнего визита площадь изменилась не особо сильно, разве что завалы из камней растащили и где-то далеко, на самом её краю, установили большой шатёр, вблизи от которого стоял большой стол, обильно заваленный различного рода бумагами. У этого стола мирно беседовали Фарас и Коперник, старинные приятели бойко о чём-то спорили над раскрытым планом.

— День добрый, господа, — подошёл к наёмным работникам Олег.

Фарас и Коперник поприветствовали босса и поздравили того с удачным побегом из застенок имперской темницы.

— Спасибо, — поблагодарил Олег специалистов. — Как у вас тут дела, — обвёл взглядом площадь Олег, — что-то с последней нашей встречи здесь не особо что изменилось.

— Не стоит судить сгоряча, — осторожно прокомментировал инженер и, откинув полог палатки, пригласил зайти внутрь. — Пойдёмте.

С внутренней стороны почти вся палатка располагалась вокруг провала в земле. Работяги из посёлка по цепочке передавали булыжники, постепенно складывая камни вокруг провала. Командор подошёл поближе и внимательно поглядел вниз.

— Поглядите, — предложил Коперник.

— Веди, — согласился Олег.

И Коперник, зажёгши факел, принялся медленно спускаться по лестнице вниз. Катакомбы под городом внушали уважение. Огромные пролёты каменных коридоров были расчищены ровно до той степени, чтоб можно было протиснуться между завалами камней. Работяги суетливо таскали камни ближе к выходу и устанавливали подпорки на случай предотвращения обвала.

— Вот как-то так, — принялся отчитываться Коперник. — Мы нашли одно из ответвлений и сейчас пытаемся докопаться до главного коридора. По общим прогнозам, при работе подобными темпами до прохода на следующий уровень уйдёт месяца полтора. По этой же причине и работы на поверхности встали на одном месте. Часть рабочих расчищает завалы здесь, внизу, остальные растаскивают вынутое наверху. Можно попробовать нанять работяг со стороны, но в таком случае секрет подземелий утаить не выйдет.

Инженер был абсолютно прав, до секрета подземелий никого лишнего допускать не стоило. Вот только это очевидное решение било по основным планам возведения города: к празднику солнцестояния нужно было хотя бы примерно очертить контур будущего города и отстроить жильё. В противном случае некуда будет селить лепреконов. Да и перед Локи будет не совсем удобно. Этими мыслями и поделился Командор со своими наёмными.

— Мы когда Вереск строили, для работников каменные времянки делали, — неожиданно припомнил Фарас. — Так, насколько я знаю, сейчас на том месте целый район вырос. За основу тамошние спецы взяли те бараки.

— Барачный посёлок для планируемого города будет бельмом на глазу, — прикинул перспективу Коперник. — Насколько я смог понять, нам нужен город-конфетка, с казино, борделями, ажурными торговыми лавочками и шикарными гостиницами. Бараки сильно испортят впечатление.

— Согласен, — одобрил мысли инженера Командор. — Но построить домики для лепреконов нам нужно как можно быстрей. И ещё такой вопрос, господа, недавно до меня дошла кое-какая информация про ваше прежнее место работы. Один весьма компетентный специалист рассказал, что на проекте «Вереск» были списаны колоссальные средства. Так вот, мне бы хотелось понять, насколько этот специалист прав. Для этих целей мне нужны разного рода бумаги. Наличествуют ли у вас таковые.

Коперник нахмурил брови, тема прежнего места работы была неприятна опальному специалисту.

— У меня всю документацию изъяли, когда прибыла имперская стража, — настороженно ответил Коперник. — Да и разглашать информацию о тех событиях я не могу. Извините, но я клялся перед ликами богов. Мне чревато.

— Печально, — ответил Олег, даже не беря в расчёт Фараса.

— А я вот не клялся, — довольно произнёс орк. — Более того, у меня имеется целый сундук экономических документов, подписанный различными лицами. Уже ближе к нашему аресту я принялся ревизировать свой архив бумаг, — довольно принялся рассказывать бывший чиновник? — И все более-менее сомнительные проводки, заявки, указы и распоряжения я собирал в одном месте, в отдельном сундуке. А когда распорядитель императора прибыл к верфи и принялся огульно арестовывать всех подряд, я успел укрыть свой сундук.

— Так вот почему они тебя в каторгу сослали! — поражённый собственным озарением, произнёс Коперник. — Я ведь ещё тогда думал, почему тебя так сурово наказали в отличие от других чиновников.

— Именно, — согласился Фарас. — Имперские псы не сумели найти в моём огромном архиве нужные бумаги. Отсюда и суровость наказания.

— Мне нужны эти бумаги, Фарас, — моментально отреагировал Олег. — Я готов их у тебя дорого выкупить.

— Мне их беречь не к чему, я их и даром могу вам отдать, — отмахнулся от щедрого предложения банковский работник. — К тому же, если это поможет нашему общему делу.

— Поможет, — тут же согласился Олег. — Даже не сомневайся.

Разговор пришлось прервать, часть стены принялась плавно осыпаться, и инженер, матюгнувшись, кинулся руководить восстановлением готового разрушиться объекта. Мешаться под ногами «ужасный» не стал и, отложив прочие разговоры на другое время, направился обратно на площадь. Суетился и осматривал проделанную работу Командор не так уж и долго, причиной скоротечности задуманных планов послужил довольно сильный и неприятный дождь. Ливень сплошной стеной обрушился на землю, остановив все работы и разогнав селян по различным сухим углам. Примеру селян последовали и обитатели Цитадели, и уже через сорок минут сырые с головы до ног «Морские псы» и Олег сидели под навесом летней кухни, попивая горячие напитки и поглядывая на воду, падающую с неба. Под навесом летней кухни удобно расселись: Аврора, её братья, Рома со своей пираткой и даже местечко для Архэи нашлось. Кухарка почти никогда не сидела за одним столом со своим одиозным патроном и его приближёнными, но на этот раз ливень заставил внести коррективы в её планы. А спустя некоторое время под навесом летней кухни объявился и дядюшка Юм. Собственно, в этой компании под горячий глинтвейн наши герои и засели за большим обеденным столом. Часа два наши герои обсуждали грядущие планы, а когда деловые темы были исчерпаны, разговоры перешли на темы личные.

— Знаете, Юм, мне кажется, ваш племянник не вполне красиво поступает с теми барышнями.

— Так оно и есть, — немедля согласился Юм. — Я даже понимаю, что Блупику такие фортели позже выйдут боком. Выдать череп однорогого козла за череп единорога, — Юм даже прискорбно покачал головой.

— Да я не про то, — от возмущения девушка даже недовольно развела руками.

— Конечно нельзя, — категорически согласилась Архэя. — Этот дар нужно было пафосно поднести к ногам девицы. Не так глупо, а при всех. А вы приперлись к ней с этими дурацкими кастрюлями на головах, да ещё и все чумазые.

— Да я не про это, — ещё сильней возмутилась красотка-дроу. — Я про девушек говорю.

— Привольно ты говоришь, сестрёнка, — к всеобщему удивлению, поддержал Аврору младший братишка. — Нафиг вы вообще заморачивались с этим единорогом, нужно было попросту прописать этой заполошной по печени втихую, а там бы она сама на всё согласилась.

Бедняжка Аврора попросту потеряла дар речи, вся эта компашка категорически отказывалась понимать очевидную и самое главное правильную мысль девушки.

— Олег, ну хоть ты объясни им, — возмущённо потребовала дроу.

— Тигер, ты не прав, — подключился к беседе «ужасный». — Опасно прессовать эту кралю в её же собственном доме, вот если бы её куда-нибудь в рощицу вывести и уже там от души поработать. А так её папаша может подключиться, потом его труп закапывай.

Дорогой читатель, вся компания, сидящая за столом, прекрасно осознавала те моральные аспекты, о которых вела речь Аврора, просто вечер был на удивление скучен, и наши герои развлекались, прикалываясь над слегка наивной девчонкой.

— Брат, ну хоть ты им объясни, — обратилась Аврора на сей раз к Виктору.

— Сестрёнка, эти сволочи над тобой прикалываются, — раскрыл глаза на окружающих Виктор. — Все они прекрасно понимают, просто шутят над тобой.

— Сволочи, — возмущённая девушка недовольно обвела глазами сидящих за столом, а Командор даже получил тычок в плечо девичьим кулачком. — Я им о морали рассказываю, а они…

Аврора махнула своей загорелой ручкой и обиженно отвернулась в сторону.

— Не обижайтесь, уважаемая Аврора, — подал голос дядюшка Юм. — Неужели вы считаете, что мы сами не понимаем негативные аспекты подобных поступков. Мы все прекрасно понимаем. И даже более того, мы все прекрасно отдаём себе отчёт, что будет, когда все соберутся здесь в Эленсии. Блупику не позавидуешь.

— Тогда зачем вы всё это устроили? — Аврора перевела фокус внимания на Юма, и личико её было строгим и недовольным.

— Данная ситуация сродни недавнему случаю с единорогом, — примирительно произнёс Юм. — Вроде этого зверя и в природе не существует, а вот поглядите, молодой король принёс его голову. Поймите, этот способ самый малокровный. В противном случае нам бы пришлось прирезать штук пять-десять моих собратьев, а нас и так не особо много.

Юм замолчал, робко поглядывая на девицу Аврору. Молчала и Аврора, глядя на хитрого дядюшку Юма.

— Виктор, а ты что-то рассказывал про то, что у нас когда-то жил пёс по прозвищу единорог, — постарался развести стороны мирным вопросом Костя.

— Было такое, — согласился Виктор.

— Странно, — среагировала на тему разговора Аврора. — Я тоже смутно помню, что у нас была собака. Вот только это была девочка и, по-моему, её звали Тильда.

Трюк Виктора сработал как часы, он знал, чем безболезненно и довольно быстро можно было сбить Аврору с неприятной темы. Виктор почти ничего не рассказывал брату и сестре о той жизни, когда родители были ещё живы, и любое упоминание о том времени вызывало в них живой интерес.

— Вить, а расскажи, пожалуйста, про этого единорога, — с надеждой попросила девушка.

— Ну не знаю, — с сомнением заявил Витек. — Это слегка интимная история нашего семейства. Ты знаешь, я так думаю, она не для посторонних ушей.

— Да ладно тебе, Витка, тут все свои, — голосом, полным мёда, произнесла сестричка. — Ну пожалуйста, ну расскажи.

Мимишная мордочка девчушки не оказала на Виктора особого впечатления.

— Да в самом деле, Витек, ну от чего ты их сейчас-то пытаешься защитить? — вмешался в разговор Рома Рубин. — Я понимаю раньше, они маленькие были, ты огораживал их от ненужных в интернате воспоминаний, но сейчас Аврора уже взрослая, да и Костян вполне сознательный парень.

— Я бы тоже с удовольствием послушал интимные истории вашего семейства, — поддержал Аврору Олег.

Единственным, что переломило мнение Виктора по данному вопросу, оказалась просьба «ужасного». Виктор для приличия ещё самую малость отнекивался, предупредил сестру, что она сама во всём виновата, и принялся рассказывать семейную историю про собаку Тильду по прозвищу единорог.

— Тогда ты была совсем малюткой, — начал рассказ Виктор. — Тебе что-то около пяти лет было, а может быть и меньше. А Костян вообще мелким был, он только недавно своими ногами ходить начал, и ты таскала его за собой по всему дому. Ты его тогда называла «мой пупсик», — улыбнулся воспоминаниям Виктор. — Дело было под Новый год. В нашем доме уже установили и нарядили ёлку, и родители готовились к приезду дедушки с бабушкой.

— А вот дедушка с бабушкой, они куда делись после гибели родителей? — не утерпев, перебила историю Виктора Аврора.

— Ещё один подобный вопрос, и ты не узнаешь, почему Тильду стали называть единорогом, — предупредил Виктор сестру.

Аврора примирительно продемонстрировала, как застёгивает свой рот на молнию, а Виктор принялся рассказывать дальше:

— В этот год к нам на праздники приехала наша сварливая тётушка Рита. Это сестра нашей покойной матушки, — предвкушая новый вопрос, поспешил ответить Виктор, недовольно поглядывая на сестрицу. — Так вот, она рассталась со своим мужчиной и в те прекрасные дни пребывала в жутчайшей депрессии. Тётушка у нас была своенравная и сильно эгоистичная. Она всегда заботилась только о себе. А ты тогда твёрдо верила в то, что под Новый год все просто обязаны были дарить тебе подарки и постоянно к ней приставала, требуя отдать тебе твоё. Она тебе тогда так и сказала, мол, ты увидишь свой подарок, когда наша тётушка своими глазами увидит единорога.

— И чего? — с предвкушением поинтересовалась Аврора.

— Не знаю, стоит ли дальше рассказывать эту историю, — попытался замять тему Виктор. — Она немного личная.

— Да пофиг, рассказывай, — потребовал Тигер.

— Ничего страшного, здесь все свои, — постаралась надавить Аврора на брата.

— Ну, и тогда ты решила взять требование тёти под свой чуткий контроль, — поняв, что деваться ему некуда, продолжил историю умник. — Для начала ты забрала братца, и пока накрывали на стол, вы проверили тётушкин чемодан. Подарков вы в нём не обнаружили, зато вы в нём нашли рог единорога, — Виктор на мгновение замолчал, давая благодарным слушателям осознать сказанное. — Ну и, дабы стребовать с тётушки подарок, вы этот рог скотчем примотали к голове бедняжки Тильды.

— Ну и чего в этом интимного? — непонимающе поинтересовалась Аврора.

— К нам как раз приехали дедушка и бабушка, — не стал отвечать на поставленный вопрос Виктор. — Взрослые собрались у двери, встречая родню, и тут вы выводите под уздцы нашего домашнего единорога.

Виктор выразительно поглядел в глаза Авроре:

— Скажу тебе так, сестрёнка, наши с тобой родственники сильно удивились. Стоят они, значит, у двери, и тут им навстречу выводят бедняжку Тильду с примотанной к голове латексной имитацией мужского достоинства примерно вот такого размера.

И для большей наглядности Виктор продемонстрировал жест рыбака, остановив два пальца свободной руки рядом с предплечьем второй. До Авроры сказанные слова дошли не сразу, зато Тигер уже валялся под столом, громко хохоча и держась за живот, рядом с его местом кулачищем по столу стучал Рома, он тоже явно представил себе эту новогоднюю картину маслом. Тактично давился смехом «великий и ужасный», стараясь не смеяться в полный голос. Единственными, кто ничего не понял, были Архэя и Юм, не ведающие в принципе о существовании подобных игрушек для взрослых. А вот до Авроры постепенно начало доходить, почему эту историю Виктор считал интимной, щёчки девицы налились пунцовой краской, и даже ушки до самых своих кончиков приобрели красный цвет.

— Молчи, брат, — резко обратилась девица к брату.

— Как скажешь, — пожал плечами Виктор и приложился к кружке с остывшим чаем. — Но эту историю в нашем семействе очень долго вспоминали.

— Молчи, молчи, — нервно запричитала пристыженная Аврора. — Боги, какой позор!

— Имитатор собаке на скотч, — давясь от смеха из-под стола, выдал Костя.

На этом терпение мнительной девушки подошло к концу, она, позабыв про дождь, направилась прочь.

— Вот блин!

Командор поднялся со своего места и быстрым шагом двинулся следом.

— Командор, нам нужно обсудить кое-какие вопросы банка, — бросил вдогонку Юм.

— Позже, дружище, — отмахнулся Олег и шагнул в почти сплошную стену дождя.

Нашёл расстроенную девушку наш герой далеко не сразу, потеря обнаружилась недалеко от его комнатки в коридоре недалеко от двери. Девушка сидела на полу, опершись спиной о стену и редко шмыгая носиком. Весь мокрый Олег без лишних слов присел рядом и вытянул ноги. Аврора продолжала молчать.

— Знаешь, золотце, была у меня подобная ситуация в детстве, — нарушил затянувшееся молчание наш герой. — Я был приблизительно в том же возрасте, что и ты, когда создала вашего семейного единорога, а может и чуть старше. Только я в отличие от тебя нашёл пачку контрацептивов.

— И чего? — шмыгнув носом, спросила Аврора.

— Я тогда решил, что это самые обыкновенные шарики, — с лёгкими нотками иронии в голосе продолжил рассказывать историю Олег. — А первого сентября я разом надул эти самые шарики прямо перед школьной линейкой. Представляешь. Школьная линейка, выступает директор, и тут на первый план попадаю я с этими надутыми шариками в руках.

Девушка совсем перестала шмыгать носом и даже довольно ухмыльнулась.

— Но это ещё не всё, — продолжил поднимать градус «великий и ужасный». — Моя матушка трудилась в этой самой школе преподавателем, и как на зло она в этот самый день была сильно занята и не проконтролировала в достаточной мере собственное чадо.

— Серьёзно? — совсем уже спокойным голосом спросила девушка.

— Серьёзнее некуда, — продолжил изливать свою душу Олег. — Чуть позже мне объяснили мою ошибку. И с тех пор я с содроганием вспоминал тот случай. Благо мой придурковатый дед оказался опытным в плане подобных ситуаций человеком, и он дал мне очень дельный совет. «Внучара, — сказал он мне, — не принимай эту ерунду близко к сердцу, а своими неловкими случаями весело делись с окружающими. Посмейся над ситуацией, вместе с тобой посмеются и твои приятели. Они отсмеются и тут же забудут о ней. А если ты по этому поводу будешь сопли на кулак намазывать, то неловкая ситуация отложится в их головах, и вместо совместной радости у них отложатся плохие воспоминания и жалость к тебе». И ты знаешь, золотко, мой старик оказался прав на все сто процентов. Я это на своём опыте не один раз проверил.

— Сомнительный какой-то совет, — подсела поближе девушка. — А твой дедушка, он что, был психологом?

— Мой старик был пожилым придурком, — довольно ответил Олег. — Он после этого случая лет до двенадцати меня «шариком» называл. Да и те слова, которые я тебе чуть ранее рассказал, он до меня доносил в основном прибаутками и матом. Но я ему благодарен.

— Теперь мне этот совет ещё сомнительней кажется, — прижавшись к руке Олега, призналась Аврора.

— А ты попробуй абстрагироваться и посмотреть на всю эту ситуацию со стороны, — предложил Олег. — Сама по себе ситуация очень забавная, я думаю, ты бы тоже смеялась, если бы на месте того неразумного ребёнка был, например, Костя.

— Возможно, ты прав, — согласилась Аврора и оперлась своим подбородком о плечо Олега. — Только я сейчас не хочу об этом думать. Я слишком промокла и самую малость замерзла.

— На выход собралась? — понимающе спросил Олег.

— Не-а, — игриво ответила девушка.

Затем Аврора поцеловала нашего героя в губы, поднялась на ноги и поманила «великого и ужасного» за руку в его небольшую комнатку.

За приятную короткую ночь ливень слегка поутих, превратившись в противный дождь средней интенсивности, но для Олега это утро казалось прекрасным. Когда наш герой проснулся, красотка-дроу уже покинула худший из миров. «Великий и ужасный» в приятной неге ещё какое-то время поворочался в кроватке, вспоминая приятные моменты, а после на него нашло озарение, да, дорогой читатель, вот так просто и неожиданно светлая мысль посетила голову нашего героя.

Олег присел на край кровати, прикрыв своё достоинство одеялом, и, размяв пальцы, выполнил заученное движение. В правой руке «великого и ужасного», а именно между указательным и средним пальцами, материализовалась монетка с отчеканенным рисунком четырёхлистного клевера на аверсе. Без особых раздумий и рефлексий данная монетка улетела в дальний угол комнаты. Следом в этой же руке материализовалась тонкая недлинная шпажка, исписанная резьбой различных заклинаний, рисунков и рун. Рассмотрев внимательно творение ныне покойного мастера алхимика Жеги, Олег сделал тщетную попытку переместиться к монетке. Шпажка сработала якорем, и перемещение не удалось. Тогда Олег отложил артефакт в сторону на край кровати и достал из пространственного кармана хронограф. Олег откинул крышку и положил эти часы рядом со шпажкой.

— Что ж, приступим к экспериментам, — негромко себе под нос произнёс Олег и переместился к брошенной чуть ранее монетке.

Одеяло опало на кровать, а наш герой совершенно голый очутился в дальнем углу комнаты. После Олег живо вернулся на кровать, схватил в свои руки шпажку и хронограф и тут же залез под тёплое одеяло, оставив снаружи только голову и руки. Три минуты растянулись в ожидании ну очень долго, наш герой, не отводя своих глаз с циферблата, с нетерпением ждал, чем закончится этот своеобразный эксперимент. И когда минутная стрелка часов закончила очередной, четвёртый круг, лицо «великого и ужасного» озарила довольная улыбка. Правило монетки не сработало, через две с небольшим минуты наш герой не вернулся на прежнее место, он так и остался сидеть на прежнем месте с зажатой в руке шпажкой. Не вернулся он и через пять минут, как, впрочем, и через десять. Зато, когда Олег отложил в сторону шпажку, его словно откинуло в тот же угол. Переход вышел неприятным и резким, но сами изыскания удались на славу. Правда, были у изысканий и побочные действия. Физиономия «великого и ужасного» словно восковая маска застыла с нелепой улыбкой, а чуть погодя наш герой грохнулся на пол лицом вперёд. Олега парализовало, и какое-то время он так и лежал, уперевшись улыбающейся физиономией в каменный пол. Минут через десять странный паралич отпустил Олега, он уже изрядно струхнул, размышляя о том, как ему теперь жить парализованным в этом мире и как скоро его бросят соратники и Аврора, ведь такая обуза никому не нужна, кроме самых близких родственников, которых у Олега не имелось от слова совсем.

Минут через десять паралич отступил, тело Олега словно пробило разрядом тока, и немота в конечностях отступила. Олег аккуратно пошевелил пальцами, затем конечностями, а после и вовсе поднялся на ноги. Хронограф показал, что паралич длился ровно столько, на сколько наш герой задержался, не выпуская шпажку из рук. Несмотря на расквашенный нос и жуткие ощущения немоты всего тела, Олег всё-таки решился на повторение эксперимента. Нужно было проверить мысль с точностью времени пребывания в параличе. На сей раз Олег постелил одеяло на пол и задержался свыше отпущенного времени всего-навсего на одну минуту.

Одеяло не сильно спасло «великого и ужасного» от травмы, потому как шлёпнулся на этот раз наш изыскатель на спину, от души саданувшись тыльной частью бедовой головы о стену. Было больно, неприятно, но терпимо, а самое главное подтвердились подозрения Олега, на сей раз неприятное состояние продлилось чуть дольше минуты. Результат выходил плюс-минус одинаковый. Расплатой за излишнее пребывание под заклинанием был паралич ровно на то же самое время.

Ещё недавно, пребывая в колодках, Олег размышлял, как он станет уничтожать эту проклятую шпажку так, чтоб её невозможно было восстановить. Чтоб даже кусочки этой проклятой деревяшки невозможно было отыскать, а вот теперь Олег сидел и размышлял, как можно было приложить шпажку к его собственным нуждам. Да, сам по себе откат в виде паралича был сильно неприятен и отнимал время, но и возможности шпажка предоставляла немалые. Например, Олег мог оставить её в запретном крыле Ортранской библиотеки и потом уже без особой спешки, с толком и расстановкой исследовать её легендарные недра. Опять же, шпажка могла позволить запросто добраться до кабинета Хереса. В общем, с уничтожением уникального артефакта Олег решил повременить. Артефакт был надёжно убран под матрац, и Олег, довольный жизнью, покинул аскетичную комнатку.

К великому удивлению нашего героя, столик под навесом летней кухоньки не пустовал, помимо суетящейся за приготовлением пищи кухарки за столиком попивали горячий чай дядюшка Юм и Виктор. Воздух был влажен и прохладен, а посему оба соратника были укутаны: один в плащ, а второй в шерстяное одеяло.

— Моё почтение, — шмыгнув носом и отпив парящего напитка из чашки, поприветствовал делового партнёра Юм.

— Привет, дружище Юм, — довольно отозвался Олег. — И тебе, Витек, доброе утро.

Виктор оторвался от своего блокнота и внимательно глянул на Олег, после чего провёл указательным пальцем под носом и поинтересовался:

— Я надеюсь, это не моя сестрёнка вас так приложила?

Олег провёл ладошкой у лица, стирая, а вернее сдирая подсохшую кровь.

— Это я сегодня с утра интересные эксперименты над собой ставил, — без лишней скромности похвастался Олег.

После наш герой уселся за стол и с непринуждённым видом нагло отхлебнул из кружки Виктора.

— Какого рода эксперименты? — сделав глоток горячего напитка и поёжившись, поинтересовался лепрекон.

«Великий и ужасный» без утайки поделился результатами своих утренних изысканий:

— Так что, мало того, что я разбил себе нос, так ещё и шишку на затылке заработал, — подвёл итог своей истории Олег.

— Будь я на вашем месте, эта деревяшка давно бы сгорела в каком-нибудь о костре, — признался Виктор.

— Мне охота взглянуть на эту деревяшку, — отставив кружку в сторону, произнёс Юм. — Если не мог бы мне её показать?

— Она у меня в комнатке, — признался Олег. — С ней не удаётся к монеткам прыгать.

— А из какого дерева эта шпажка? — погрузившись в какие-то свои размышления, мимоходом поинтересовался дядюшка Юм.

— Не помню, — поразмыслив, ответил Олег. — Мастер Жега рассказывал, что это за шпажка, правда тогда мне было самую малость не до разговоров. Ладно, боги с ней, со шпажкой, вы вчера собирались со мной нечто важное обсудить, — напомнил Олег итог вчерашнего общения.

— Ах да, — отвлёкся от своих тяжёлых дум деловой партнёр. — Тут такое дело, твой знакомый Троери требует, чтоб мы перевели все его счета в «Надёжный гномий банк». Он даже угрожал мне вчера утром. Твой приятель Митрич через Виктора организовал нам встречу.

— Так мы же с тобой вроде всё решили, — почесал наголо бритую голову Командор. — Всех страждущих — пинком под зад и в чёрный список.

— Да я, собственно говоря, так и собирался сделать, — признался Юм. — Только вот ваш приятель принялся меня оскорблять и мне угрожать. А я этого сильно не люблю. Я ему так тонко намекнул, мол, его счета весьма сомнительны, и возможно мы вообще заморозим их и подадим заявление в имперскую казначейскую канцелярию. А ещё я ему изящно намекнул, что все его средства могут зависнуть с разбирательством на весьма долгий срок.

— А что, мы и правда так можем сделать? — живо поинтересовался Олег.

— Можем, — скупо ответил Юм. — Мы ещё не такое можем, правда, подобные действия сильно уронят наш банк в ежегодном банковском рейтинге. Но не суть, — отмахнулся Юм. — После делец Троери понял, что угрожать мне бессмысленно и перешёл к уговорам. Он попытался меня подкупить.

— Да уж, — с иронией произнёс Олег. — Кругом одна коррупция!

— Я не стал с ним торговаться, — продолжил рассказывать Юм. — Этот кобольд мне стал неприятен, и я предложил ему обсудить вопрос с тобой, потому как ты мой партнёр, а вопрос крупных транзакций я не вправе решать один. Тогда он попросил меня напомнить тебе, что вы с ним общие дела делали, он всегда к тебе относился с почтением, и если ты дашь своё согласие на транзакцию с минимальными потерями средств, то он передаст тебе ножны от какого-то ножа, который сейчас находится у тебя. Причём безвозмездно.

— То есть даром, — размышляя над новой информацией вслух, закончил рассказ Юма Олег. — Что ж, весьма достойное завершение всех дел с моим приятелем Троери, — как делец он мне был весьма полезен. Вот блин, теперь нам нужно искать какого-нибудь проверенного дельца, — Олег Евгеньевич, раздумывая, побарабанил пальцами по доскам стола. — Витек, у тебя есть какие-нибудь идеи на данный счёт?

— Нескольких торгашей я знаю, — отхлебнув из кружки и совершенно не отрываясь от записей в своём блокноте, прокомментировал Виктор. — Вот только терзают меня смутные сомнения, что они не продадут нас с потрохами, как только этого потребуют их собственные интересы. Можно попробовать привлечь к закупкам Митрича, правда, я сомневаюсь, что он на это подпишется.

— На Митрича где сядешь, там и слезешь. Он и теперешними нашими делами занимается, скрипя зубами, — Олег зябко поёжился и с какой-то лёгкой завистью глянул на тёплый напиток в руке Виктора. — У Митрича началась вторая молодость, ему не до моих жалких потуг по захвату этого мира.

Виктор на мгновение оторвался от своего блокнота и с нотками лёгкого интереса посмотрел на сидящего рядом человека:

— Амбициозные цели вы ставите перед собой, дорогой патрон.

— Да, мы такие, — то ли в шутку, то ли всерьёз ответил «ужасный».

— Ладно, мы вас дождались, — Виктор закрыл свой блокнот и поставил кружку с остывшим чаем ближе к Олегу. — Встречу с Юмом я вам устроил, а теперь я отправлюсь досыпать.

Умник сладко зевнул и положил круглый кругляш с четырёхлистным клевером рядом с кружкой.

— А как же работа? — деловито спросил Олег. — Как же те планы, что я вам нарезал?

— Так дождь же, — невозмутимо возразил Виктор. — В такую погоду плохой хозяин собаку на улицу не выгонит. Селяне сегодня отдыхают.

— А война с озёрскими, их склады, обозы и суда? — напомнил Олег. — Я думаю, на других частях континента вовсю светит солнышко, и мои враги с нетерпением ожидают кровавой мести.

— Дождь повсеместно, — пояснил Виктор. — Боги объявили три дня скорбного плача небес в связи с решением «Жемчужных» продолжить свою экспансию.

— Так это замечательно, — «великий и ужасный» обрадованно хлопнул в ладоши, а после резко потер ими, стараясь согреться. — Я про экспансию, а не про ливень стеной.

— Для нас да, — согласился Виктор. — Но чтоб «жемчужным» жизнь мёдом не казалась, боги и вызвали этот трёхдневный шквальный ливень по всему материку. Сейчас размоет дороги, и войска встанут на одном месте. Пока пройдёт трёхдневный ливень, пока подсохнут дороги, считайте, что неделю времени топы выиграют. Ладно, чего об этом говорить, я и так всю ночь бодрячком держался, нужно отсыпаться, пока нам подарили выходные.