Худший из миров. Книга 12.

Глава 1. О том как правильно нужно входить в курс текущих дел.

Солнце тянулось к закату, просаживая на почти спокойную морскую гладь красные отблески уходящего светила. Над головой висели немногочисленные тучи — тяжёлые, низкие, но не мешающие солнцу делать своё благодатное дело. В месте, куда алый диск светила стремился, туч почти не было. Зато там, у линии горизонта, словно многочисленные скорлупки, виднелись многочисленные корабли неприятеля.

Олег сидел на том же самом крыльце летней кухни, на котором провёл последние минут десять, и смотрел на армаду изучающим, острым взглядом. Теперь, когда глаза привыкли, а сознание немного прояснилось после шока возвращения, Олег Евгеньевич вполне мог различить детали. Около двух десятков различных посудин выстроились на внешнем рейде. Среди знакомых профилей угадывались тяжёлые галеоны — неповоротливые громадины с высокими бортами и тремя мачтами. Барки с завидной регулярностью мелькали между ними, юркие и манёвренные, идеальные для быстрой высадки десанта. И, что самое интересное, джонки. Те самые, с драконьими парусами, принадлежащие лично Хан Шаю.

Но больше всего в данный момент Олега интересовало их построение. Все эти посудины стояли практически борт к борту. Не на безопасной дистанции, как предписывала морская наука, а тесно, словно сельди в бочке. Словно эти доморощенные морячки сами просили: «Командор, будь паинькой и жахни по нам чем-нибудь эдаким, убойным».

— Кучно стоят вражины, — метко подметила Фэйфэй, которая, приложив ладошку ко лбу, с интересом рассматривала даль. Её крылья, всё ещё тусклые после пережитого, едва заметно подрагивали от напряжения — малая пыталась разглядеть как можно больше деталей.

— Ага, — согласился Олег, не отрывая взгляда от горизонта. — Я даже думаю прогуляться к себе в комнатку и поискать перстенёк с заклинанием метеорита. Где-то там у меня завалялся. Кажется, в левом ящике стола. Или в правом.

— Они стоят так кучно, потому что над ними щит, — пояснил Тигер, что едва-едва отошёл от неприятного перерождения и теперь сидел рядом со ступеньками, а заодно и с Командором, всё ещё держась за грудь.

— Тебе-то откуда знать? — с вызовом поинтересовалась малая, тут же переключив внимание на Костю.

Тигер поморщился, потёр недавно ещё проткнутую грудину и ответил не сразу. Когда он заговорил, голос дроу звучал хрипло, но в нём уже прорезались знакомые нотки:

— Брат рассказывал. — Тигер помолчал и добавил: — Виктор говорил, что Союз Светлых Сил использует магические купола для защиты флота при осаде. Один такой купол может накрыть несколько кораблей разом или даже целую флотилию. Вроде как боги даровали ведущим кланам особые купола, способные выдерживать метеоритные атаки. Эти купола даже над городами ставить начали. Отсюда и кучность. Они не боятся атаки, потому что уверены в своей защите. Ни один метеорит не пройдёт.

Олег хмыкнул. Виктор. Значит, брат уже просветил Костю насчёт местных реалий. Что ж, это многое объясняло.

— И что ещё рассказывал брат? — поинтересовался с беззаботным видом Олег Евгеньевич.

— Много чего, — уклончиво ответил Тигер. — Но самое главное: этот щит не вечен. Он держится на накопителях. Если накопители разрядить, купол падает. А разрядить их можно только одним способом — заставить их работать на износ. Иными словами, бить по щиту до тех пор, пока он не лопнет.

— Или, как вариант, вжарить не сверху, а откуда-нибудь сбоку, — добавил Олег. — Вот только нужно подумать, какое заклинание подойдёт на такой случай. А ещё интересно, какого лешего они тут стоят без движения. Почему не нападают, чего ждут? Ждут приказа. Или ждут, пока мы сделаем первый шаг.

«Великий и ужасный» замолчал и снова перевёл задумчивый взгляд на армаду. Солнце уже почти коснулось горизонта, и его последние лучи окрасили паруса джонок в кроваво-красный цвет. Где-то там, на одном из этих кораблей, вполне возможно, находился «дорогой друг» Хан Шай. И где-то там, под куполом, зрела буря, которая вот-вот должна была обрушиться на благословенную землю Эленсии.

Шкет отвёл слегка виноватый взгляд в сторону, но наш герой заметил случившийся порыв. Тигер помолчал, пожевал губу, потом всё-таки решился:

— Они уже так дня три стоят. Я не сообщил, потому что брат просил вам об этом не рассказывать.

Фэйфэй взвилась в воздух, и её крылья, только что тусклые и поникшие, гневно задрожали.

— Эленсию пытаются атаковать, а ты молчал как рыба об лёд?! Да как у тебя совести хватило?! Мы там, в башне, сидели как дураки, думали, что у нас тут всё в порядке, а тут армада! Три дня! Три!

— Малая, — негромко произнёс Олег, и в его голосе прозвучал металл.

Фэйфэй захлебнулась возмущением на полуслове.

— Правильно он всё сделал, — обрубил потуги малой Командор. — Нам эта информация там, в башне, ничем бы не помогла. Только отвлекала бы от текущих дел. Мы не могли вернуться, не могли повлиять на происходящее, и единственное, чего бы мы добились, — это бессмысленная нервотрёпка. Так что Тигер всё правильно сделал. Молодец. Садись, пять.

Малая часто заморгала, переваривая услышанное. Потом выражение её лица волшебным образом сменилось — гнев уступил место чему-то похожему на снисходительную милость. Она опустилась обратно на ступеньку, поправила платьице и, словно так и было задумано, миролюбиво поинтересовалась:

— Кстати, Тигер, а почему ты вообще здесь оказался? В смысле, в низкоуровневом мире. Ты ведь погиб там, в башне. Нож в спину — это, знаешь ли, не шутка. Почему ты там не переродился?

Тигер открыл было рот, затем закрыл его, снова открыл. На его лице отразилась напряжённая работа мысли. Но ответа у него так и не появилось.

— Я... не знаю, — честно признался шкет. — Последнее, что помню, — боль в спине и темноту. А потом проснулся уже здесь, на берегу. Что, почему и как — без понятия.

— Ты здесь, потому что засранец Сэяс нас переиграл, — с лёгкой досадой в до удивления спокойном голосе пояснил Олег. — Всё было просчитано на пару шагов вперёд.

Командор запустил руку в пространственный карман и извлёк оттуда колечко — то самое, что совсем недавно передал ему лично в руки Сэяс. Без лишних церемоний Командор зашвырнул безделушку в руки шкету. Тигер поймал кольцо, уставился на него, и его глаза расширились.

— Это... это же моё кольцо. Моё кольцо перерождения. Ты его... откуда?

— От Сэяса, — ответил Олег. — Помнишь момент, когда он вернул мне кольцо Прениса? Так вот, он вернул не пространственное кольцо, а твоё. Сэяс сыграл на напряжённости момента и, надо сказать, сыграл довольно верно. Я прямо нутром чувствовал, что вот-вот должно было что-то начаться, и по этой причине рассматривать возвращённое колечко там не стал. Просто убрал его в пространственный карман, а через секунду началась вся эта свистопляска. Астак ударил тебя ножом, ты погиб, но твоё кольцо было у меня. И ты переродился здесь, в Эленсии. Сэяс избавился от меня, вернув домой, а заодно и от тебя таким незамысловатым способом.

Тигер несколько секунд молчал, переваривая услышанное. Потом медленно, очень медленно кивнул.

— Вот же ж гнида!

— Ещё какая, он нас по полной попользовал, — по-прежнему погружённый в лёгкую меланхолию тяжёлых дум, согласился «ужасный». — Этот остроухий убрал тебя подальше от своей сестры моими руками. Ему не нужна была твоя смерть — ему нужно было, чтобы ты исчез. И Астак ему в этом помог. Вопрос только в том, понимал ли капитан, на чьей стороне он играл. Впрочем, теперь это уже не важно.

— А вещи, которые мы приобрели там? — вдруг вспомнил Тигер.

— Все в шкатулке, не переживай. Единственное — жалко отданные камни силы. Половиной камешков пришлось поделиться, — хмыкнул Олег. — Хотя сами камешки были из тех, что я готовил для гномов, всё равно их как-то жалко отдавать. Но по большому счёту — невелика потеря.

— А клинки? — неожиданно вспомнил Тигер. — Что теперь с Галаи?

— С Галаи всё прекрасно, — «Великий и ужасный» на мгновение замолчал, собирая мысли в кучу. — Другое дело Схис. Вот его забрать не вышло, он так и остался на твоей подруге.

Тигер помолчал, потом негромко, словно обращаясь сам к себе, произнёс:

— А что теперь будет с Карой и Таранием?

Вопрос был не праздным и волновал всех, но на него наш герой ответил коротким пожатием плеч.

Повисла тишина. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, и последние лучи догорали на воде кровавыми отблесками. Потом Тигер вздохнул, и в его голосе прорезалась та самая тихая, безнадёжная грусть, которую он прятал все эти часы:

— Как нам теперь вернуться к Каре?

Никто не ответил. Фэйфэй тихо вздохнула и уткнулась лицом в плечо Олега. Командор промолчал, глядя на армаду, и его лицо снова стало непроницаемым. А Тигер сидел рядом со ступеньками, сжимая в руке кольцо перерождения, и думал о том, что где-то там, в башне, его девушка лежит без сознания, и он ничем не может ей помочь. По крайней мере, сейчас.

Разговор приятелей на ступенях терраски прервало неожиданное появление. Дверь гостиницы с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и на пороге возникла Фиалка. Девушка сжимала в руках метлу — самую обычную, хозяйственную, с истрёпанными прутьями. Она наступала решительно, словно абордажник, идущий в последний бой. Её лицо было напряжённым, а глаза лихорадочно блестели — то ли от адреналина, то ли от испуга.

— Стоять, сволочи! Кто здесь?! — выкрикнула она, выставив метлу на манер копья.

Троица вновь вернувшихся как-то разом потеряла нить ещё совсем недавно шедшего обсуждения и самым внимательным образом сосредоточилась на Фиалке. Олег приподнял бровь. Тигер, всё ещё державшийся за грудь, устало помахал рукой. Фэйфэй, которая только что сидела рядом с Командором, поднялась на ноги и уставилась на девушку.

— Фиалка? — произнесла малая. — Ты чего вытворяешь?

Администраторша закрытого крыла запретной библиотеки всмотрелась в сидящих на ступеньках, и её напряжение как-то разом схлынуло. Девушка выдохнула, опустила метлу и прислонила её к дверному косяку.

— Командор, — произнесла Фиалка, и в её голосе прозвучало искреннее облегчение. — Слава богам, вы вернулись. Я думала, это мародёры или шпионы. Тут такое творится, вы даже не представляете. Я так рада вас видеть. Всех вас.

Олег, не вставая со ступеньки, кивнул девице и коротко, по-деловому осведомился:

— Так и чего у нас тут такого происходит? Где, кстати, остальные? Давай, рассказывай всё по порядку.

Фиалка присела за столик на одно из свободных мест, поправила растрепавшиеся волосы и начала рассказывать — быстро, сбивчиво, но по делу.

— Буквально позавчера, со стороны ущелья, в королевство попытались пройти недоброжелатели. Отряд топов, бойцов пятьдесят, хорошо вооружённых. Они шли тихо, но мастер Охром их давно там поджидал. Он устроил им самый тёплый приём — завалил проход камнями, а тех, кто успел прорваться, встретили Морские псы. Наши разбили супостатов, но не всю армию, только передовую её часть. Сейчас Морские псы защищают перевал. Там до сих пор идут стычки.

— А ещё, — продолжила она, переводя дыхание, — была попытка пробраться через болото. Там небольшую команду встретили гнумплены и болотные упии. Они тоже отбились. Но... несколько десятков гнумпленов погибло. Они держали проход до последнего.

Олег нахмурился.

— Аспирин жив? — нахмурив брови, поинтересовался наш герой.

Фиалка замялась. Её пальцы нервно затеребили край передника.

— Я не знаю, — честно призналась девушка. — Мне докладывали только общие цифры. Кто именно погиб, кто выжил — этого не сообщали. Простите, Командор.

— Ясно, — Олег почесал бритую голову и перевёл взгляд на корабли.

Фиалка проследила за его взглядом и тут же пояснила:

— А остальных — короля, его свиту, фей и жителей города — оставили здесь. На случай атаки с моря. Если враг попробует высадиться, мы должны держать оборону. Все, кто может драться, сейчас вооружены и ожидают нападения. Остальные — в убежищах. Гостиница почти пуста, осталась только я.

Олег медленно кивнул, переваривая услышанное. Армия разделена. Перевал держат Морские псы. Болото — гнумплены и упии. Город — гражданские и ополчение. Классическая осада на три фронта. И где-то там, на кораблях, сидят топы и ждут своего часа.

Олег поднялся со ступеней, потянулся, хрустнув суставами, и направился к шкафчикам летней кухни. Магической кофеварки, принесённой когда-то из высокоуровневого мира, на своём месте не оказалось. Скорее всего, её прихватил Виктор — чисто так, на всякий пожарный, чтобы в случае оказии ценный агрегат не попал в загребущие лапки врагов. Порой рассудительная паранойя Виктора была чертовски уместна, но вот сейчас Олег Евгеньевич где-то глубоко в душе проклинал эту черту умника.

Порывшись среди посудин, «Великий и ужасный» сумел отыскать самую обыкновенную турку. Дальнейший поиск, сопровождавшийся звоном кастрюль и сдавленными ругательствами, позволил обнаружить литровую банку с молотым кофе — ту самую, которую Архэя берегла для особых случаев. Олег оценил объём содержимого, прикинул, сколько осталось на донышке, и с горечью посетовал:

— На сегодня хватит, а завтра будем уже что-то думать. Вот это, скажу я вам, будет настоящая трагедия. Вся эта свора со своим флотом — ничто по сравнению с утром без чашечки кофе.

Печку-буржуйку, на которой обычно кашеварила Архэя, Олег разжёг довольно быстро — сказывался опыт походной жизни. Уже минут через пятнадцать он, Тигер и Фиалка сидели за столом, сжимая в руках по кружке ароматно пахнущего напитка. Фэйфэй устроилась на плече у Командора и блаженно вдыхала кофейный аромат, хотя сама кофе не пила принципиально — говорила, что после него у неё слишком быстро машутся крылья.

Олег Евгеньевич соизволил размышлять. Взгляд его был устремлён куда-то за горизонт, где всё ещё маячили корабли, но мысли явно текли в другом направлении. Он анализировал диспозицию: перевал держат Морские псы, болото — гнумплены и упии, город — ополчение. Три фронта, и все три держатся на честном слове. Если хоть один рухнет — остальные посыплются, как карточный домик. Нужно было что-то придумать. И думать нужно было быстро.

Соучастники вечернего кофепития, хорошо знавшие это выражение лица, старались не мешать «Великому и ужасному». Даже Фэйфэй, обычно не лезшая за словом в карман, помалкивала, лишь изредка почёсывая крылом ухо.

— А где дядя Гена? — неожиданно спросила пигалица, повернувшись к Фиалке. — Почему он не участвует во всей этой фигне?

Фиалка замялась. Её пальцы нервно затеребили край кружки.

— Честно говоря, не знаю, — призналась она. — Джинны вообще пропали после вашего исчезновения. Сначала было несколько спонтанных появлений — ваш друг Геннадий периодически появлялся в гостинице, но после того, как пришли топы, в городе джиннов никто не видел. Они куда-то пропали окончательно. Уже несколько недель о них ни слуху ни духу.

Олег нахмурился. Джинны не исчезают просто так. Особенно Татарин. Особенно когда на кону стоит судьба Эленсии. Что-то здесь было не так. Что-то, что требовало немедленного понимания и разбирательства с его стороны.

— Значит, пропал, говоришь, несколько недель назад? — медленно произнёс Олег. — Интересно. Очень интересно.

— А примерно неделю тому назад начали копиться корабли армады, — продолжила Фиалка.

Олег переглянулся с Тигером. Костя, всё ещё бледный после перерождения, молча покачал головой. Он тоже ничего не понимал. И это, пожалуй, напрягало больше всего.

Общие новости к позитиву не располагали, но «Великий и ужасный» по какой-то причине даже не собирался расстраиваться. Он с довольно натужным, но всё же спокойным взглядом попивал свой кофе и размышлял. Эта его манера — сохранять ледяное спокойствие, когда всё вокруг рушится, — всегда нервировала окружающих. Вот и сейчас Фиалка, наблюдавшая за Командором поверх края своей кружки, не выдержала первой.

— Ну и что теперь будет? — спросила она. — Ну, когда вы наконец вернулись.

— Да нормально всё будет, — словно от пустяка отмахнулся Олег. — Постоят на рейде ещё денёк-другой, потом осознают, что я вернулся, развернутся и скроются в панике.

— С трудом верится, — призналась Фиалка. — Союз Светлых слишком значительные силы поднял, чтоб просто так отступить.

После своего комментария девушка скромно приложилась губами к кружке, а Олег задумчиво произнёс:

— Нам бы, конечно, свои проблемы порешать без напряга со стороны. Укрепить силы, с пентаграммой прорыва разобраться. Напинать кое-кому ушастому за вероломство.

И, глянув на Фиалку, Олег Евгеньевич принялся доставать из пространственного кармана различные вещи. На стол легли пара рисунков с кругами, потрёпанный блокнот со схемами и почти пустой камень силы — один из тех, с которым наш герой экспериментировал в особняке Курина. Олег внимательно изучил рисунки магических кругов и, разобравшись, где листок с порталом прорыва, а где рисунок для воссоздания камня силы, указал Фиалке на первый.

— Посмотри и постарайся вспомнить: ты когда-нибудь встречала в стенах библиотеки подобные рисунки?

Фиалка отставила кружку и осторожно, почти благоговейно взяла листок в руки. Она долго всматривалась в линии, хмурила брови, шевелила губами, словно читая про себя невидимый текст. Наконец, после недолгого изучения, призналась:

— По рисунку сказать не смогу. Слишком много похожих символов используется в разных школах. Мне нужен текст. Хотя бы небольшой кусок.

Олег указал на записанные слова в знакомой транскрипции — на такой родной кириллице, которой он пользовался для заметок.

— Вот. Это активационная формула. Я её переписал из одной книги. Правда, с ошибками — гортанные звуки мне не даются.

Фиалка вгляделась в строки, потом покачала головой:

— Командор, это не оригинал. Это ваша транскрипция. А она, уж простите, хромает. Мне нужны оригинальные строки текста — тогда я смогу сказать, что это за заклинание и откуда оно. А так... — Она развела руками. — Извините. Ничем не могу помочь.

— Честно говоря, без дополнительной информации я не смогу найти нужную вам книгу, — произнесла Фиалка, отрываясь от изучения рисунка. — А вот этот рисунок я знаю. — Она указала на листок, с которого Олег делал камни силы.

И вот эта информация в данный момент была неактуальна. Для воссоздания одного камня силы требовалась прорва энергии, которой в низкоуровневом мире было не так уж и много. К тому же всю эту энергию нужно было пропустить через себя, через свои пальцы, — и если там, в башне, силушки было навалом и можно было оперировать этой самой энергией без особого риска, потому как чёрный обелиск позволял, то в этом мире такое могло и не пройти. Скорее даже наоборот — гарантированно не проходило.

— Я даже нашла один трактат, в котором один исследователь, Хаон, рассказывал, что пытался воссоздать камень силы из пяти других, — улыбнулась Фиалка. — Забавная была история. Хаон нашёл пять камней силы, и все они были почти пусты. Тогда-то наш герой и решился на безумие. Он пообещал отцу понравившейся девушки преподнести самый могучий и наполненный камень силы. Самое занимательное, что отец понравившейся девицы и так бы принял от чудака дары в виде практически пустых камней силы, но нет — тому было мало. Влюблённый юноша отправился на гору Картаах, и на этом история обрывается.

— А чего смешного? — поинтересовалась Фэйфэй.

— Так такой горы больше не существует, — ответила Фиалка. — Теперь на том месте располагается Картаахский кратер. Я когда сопоставила географические данные, так долго смеялась.

Олег и Фэйфэй озадаченно переглянулись. Фиалка, всё ещё улыбаясь своим воспоминаниям, добавила:

— А ещё этими камнями можно прокачивать пропускную способность манатоков. Описан способ, как один курун так усилился, удерживая два камня в своих конечностях и перегоняя ману из одного камня в другой.

— Ерунда какая-то, — не оценила очередное откровение Фэйфэй.

— Его современники тоже так считали, — не смутилась Фиалка. — Но после относительно недолгих тренировок этот курун превратился в одного из ведущих магов своего племени.

---

После рассказанных историй глазки живым огоньком загорелись у обоих. Фэйфэй аж подпрыгнула на месте, и её крылья непроизвольно затрепетали с новой силой.

— Прокачка манатоков! — воскликнула она, и в её голосе прозвучал тот самый азарт, который обычно предшествовал долгим часам экспериментов. — Это же именно то, что мне нужно! Я после всех этих перемещений между мирами растеряла почти всё, что наработала! Благословлять местных — это, конечно, хорошо, но такими темпами я до прежнего уровня буду добираться годами! А тут — раз, и готово! Два камня, немножко терпения — и я снова в строю!

Фэйфэй уже откровенно размышляла вслух, и её мысли текли в сугубо практическом русле. В пылу минувших перипетий фея лишилась возможности использовать свои каналы на полную мощность, и их теперь нужно было прокачивать по новой. Мелкая даже благословлять местных начала для этих целей — методично, день за днём, словно тяжелоатлет, восстанавливающий форму после долгого перерыва. И вот теперь открывалась новая, куда более интересная возможность. Не нужно было больше тратить время на рутину — достаточно было раздобыть пару камней и методично перегонять ману из одного в другой, усиливая собственные манатоки. Идея была настолько простой и изящной, что малая даже удивилась, как сама до такого не додумалась.

Олег же размышлял о другом. Его взгляд, устремлённый куда-то за горизонт, стал расфокусированным — верный признак того, что Командор просчитывает варианты. История о горе Картаах, которая перестала существовать, превратившись в кратер, зацепилась в его сознании и теперь прокручивалась снова и снова. Пять почти пустых камней силы. Один процесс воссоздания. И — гора, которой больше нет. Какой силы должен был быть взрыв? И как подобного рода прелесть можно было применить, скажем, к славному городу Асмаале? Или к любому другому городу, который имел неосторожность не нравиться Командору? Олег мысленно прикинул радиус поражения, сопоставил с воображаемым размером целой горы и тихо, очень тихо присвистнул. Если его примерные расчёты верны, то один такой незамысловатый ритуал, грамотно проведённый в нужном месте, мог решить исход целой кампании. Без осады и штурма, без многочисленных потерь. Просто — хлопок, вспышка, и вражеская цитадель превращается в груду дымящихся руин.

— Олег, — осторожно произнесла Фэйфэй, заметив его отсутствующий взгляд, — ты чего это? У тебя опять такое лицо, как тогда, когда ты гномам простой булыжник за королевский камень силы выдал.

— Малая, — перебил её Командор, но улыбка, расползшаяся по физиономии нашего героя, не предвещала ничего хорошего. — Я просто думаю о геологии. О тектонических процессах. И о том, как иногда полезно знать историю. Особенно историю тех мест, которые тебе не нравятся.

Тигер чуть отодвинул стул от стола, всё ещё сжимая в руке своё кольцо перерождения, перевёл взгляд с Олега на Фэйфэй и обратно. Потом тихо, почти шёпотом, произнёс в большей степени для Фиалки:

— У нас так всегда.

Малая уже набрала в грудь воздуха, чтобы обсудить животрепещущий вопрос прокачки манатоков, когда на пляж из-за здания гостиницы неожиданно вышли трое.

Олег заметил неожиданных гостей первым и едва заметным движением руки остановил Тигера, который уже собрался вскочить и поприветствовать брата.

— Сиди, — негромко произнёс Командор. — Посмотрим, что будет дальше.

Фэйфэй, мгновенно переключив внимание с прокачки манатоков на новое зрелище, прогулялась до края стола и внимательно уставилась на троицу.

Первым по песчаному пляжу в сторону моря шёл Шанк — песчаный страж, присланный когда-то Локи для охраны побережья. Эдакая помесь бедуина и мумии: высокий, сухой, замотанный в выцветшие бинты, поверх которых был наброшен лёгкий песчаный плащ. Двигался он плавно, почти бесшумно, и со стороны казался не живым существом, а ожившей статуей. Его лицо, скрытое под слоями ткани, не выражало никаких эмоций, но Олег готов был поклясться, что страж чем-то встревожен.

Вторым был Виктор Феникс — хорошо знакомый умник, стратег и правая рука Командора во всех делах, касающихся обороны Эленсии. Высокий, подтянутый, он на ходу что-то втолковывал своим спутникам, и его голос, приглушённый расстоянием, доносился до террасы лишь отдельными обрывками фраз: «...белый флаг... без оружия... около десятка...»

Третьим был низкорослый, но довольно пухлый субъект — Дядюшка Юм ПиКри, деловой партнёр Олега и один из самых влиятельных лепреконов, обосновавшихся в Эленсии. Дядюшка Юм тяжело дышал, пытаясь поспевать за широко шагающим Виктором, и поминутно утирал пот со лба.

Троица остановилась у самой воды и теперь увлечённо беседовала, не обращая внимания на вернувшихся. Всё их внимание было сосредоточено на лодке, что двигалась в сторону берега. Лодка была небольшой, но вместительной — на её борту виднелось почти с десяток фигур. Над ней реял белый флаг — не капитуляции, а переговоров. Фигуры, стоявшие у борта, были Олегу малознакомы, по крайней мере, так ему казалось издалека. Он напряг зрение, пытаясь разглядеть лица, но расстояние было слишком велико, а вечерний свет играл злые шутки с тенями.

— Кто это? — прошептала Фэйфэй. — Парламентёры? От армады?

— Белый флаг — значит, переговоры, — так же тихо ответил Олег. — Топы любят поболтать перед дракой. Скорее всего, хотят говорить.

Тигер, напряжённо всматривавшийся в лодку, вдруг подался вперёд.

— Там почти десяток рыл, — произнёс он. — Насколько я могу судить. А наших только трое.

Олег прищурился. Действительно, фигуры, стоявшие у борта, не махали руками, не кричали. Они просто стояли и смотрели в сторону берега, спокойно, без суеты и страха. Так, словно знали, что их ждут. Что-то в этих фигурах казалось нашему герою смутно знакомым, но что именно — Командор пока не мог уловить.

— Ладно, — произнёс Олег, поудобнее откинувшись на спинку стула. — Кажется, представление начинается. Давайте поглядим, для чего была задумана эта встреча.

Костя нехотя согласился, выдав одобрение кивком головы, и остался сидеть на своём месте, хотя смотреть на троицу приходилось через плечо. А с лодки тем временем на благословенный берег уже спрыгивали гости, и в вечернем полумраке Олег наконец смог разглядеть лица прибывших на берег.

Олег в компании Тигера, Фэйфэй и Фиалки с самым спокойным видом наблюдал за тем, как гости высаживаются из лодки. Светило уже практически скрылось за горизонтом, и на пляже стало довольно мрачно — лишь редкие отблески догорающего заката играли на воде да тусклый свет масляных фонарей, зажжённых у гостиницы, разгонял вечерний полумрак. Но даже в этом скудном освещении гости каким-то образом сумели разглядеть обитателей террасы.

Приземистый, до боли знакомый гном — тот самый, что стоял у руля и первым спрыгнул на песок, — указал Виктору коротким, уверенным жестом в сторону беседки. Точнее, в сторону террасы, где сидел Олег. Жест был настолько характерным, настолько по-хозяйски властным, что Командор невольно хмыкнул.

Виктор обернулся. Даже в вечерних сумерках было видно, как изменилось его лицо: оно прошло путь от сосредоточенно-делового до удивлённого, а затем озарилось искренней, почти мальчишеской радостью. Олег радостно поприветствовал союзника широким, размашистым взмахом руки — тем самым, который не оставлял сомнений: да, это я, да, я вернулся, да, всё в порядке.

Возвращение блудного Командора в родную гавань стало для умника сюрпризом. Он явно не ожидал увидеть Олега здесь и сейчас — вероятно, по его расчётам, Командор должен был всё ещё торчать в башне, разбираясь с гномами и эльфами. Но Виктор мгновенно справился с эмоциями. Его лицо снова стало спокойным, сосредоточенным, и он продолжил беседовать с лидером клана «Дети ветра». Алый что-то негромко втолковывал дроу, и тот слушал, изредка кивая.

После недолгого, не больше минуты, разговора вся компания — Виктор, Шанк, Дядюшка Юм ПиКри и прибывшие гости — направилась в сторону гостиницы, к сидящим за столом.

Когда высокие договаривающиеся стороны приблизились к терраске на расстояние вытянутой руки, Олег наконец смог как следует рассмотреть всех прибывших. Помимо Алого в делегации присутствовали ещё двое, чьи лица были нашему герою определённо знакомы. Шаркай, представляющий лично Хан Шая, держался чуть позади, скрестив руки на груди. Его раскосые глаза внимательно изучали обстановку, а на губах играла лёгкая, почти незаметная усмешка. Третьим знакомцем был дикий прапор по прозвищу Инди — невысокий жилистый гном с обветренным лицом и безумным взглядом закоренелого психопата. Инди стоял чуть в стороне, словно не участвуя в разговоре, но его рука всё время сжималась, словно он держал в ней рукоять когда-то полюбленного молота.

Гости смотрели на Олега с лёгким, едва скрываемым удивлением. Очевидно, они не ожидали увидеть Командора здесь — и уж тем более не ожидали увидеть его сидящим на террасе с кружкой кофе и таким спокойным выражением лица, словно в море был не вражеский флот, а лёгкий летний дождик. Алый чуть прищурился, оценивая картину. Шаркай, напротив, расплылся в слегка виноватой улыбке, которая, впрочем, не коснулась его глаз. Инди же едва не скрежетал зубами, разглядывая тушку проклятого.

— Добрый вечер, господа, — самодовольно произнёс Олег, не поднимаясь с места. — Давно не виделись. Я, знаете ли, решил отдохнуть от неправедных деяний и устроить себе небольшой отпуск.

Олег указал на свободные места за столом. Гости, чуть помедлив, расселись — Алый напротив Олега, Шаркай слева от него, Инди остался стоять за спиной, словно почётный караул. Вот только горячих напитков Командор гостям предлагать не стал. Кофе было мало, а делиться им с теми, кто приплыл с вражеского флота, Олег не собирался. Пусть радуются, что их вообще пригласили к столу, а не встретили острыми железками да на морском бережочке.

Алый довольно улыбнулся Олегу, и началась не самая лёгкая беседа.

— Командор, — начал Алый, и его голос прозвучал радостно. — Рад видеть тебя в добром здравии. Признаться, не ожидал застать тебя тут. Когда мы отплывали, то были уверены, что ты очень далеко отсюда. Очень далеко. Например, где-нибудь в другом мире, где высокоуровневые жители продают кофейные зёрна за чёрные опалы, которых ты у меня выманил неисчислимое количество. Как в целом прошёл твой отдых?

Олег чуть приподнял бровь, но ничего не ответил. Алый сделал короткую паузу и вдруг задал вопрос, от которого сидевшая на плече Фэйфэй едва не свалилась со своего насеста:

— Как давно вы вернулись из высокоуровневого мира, Командор?

На мгновение за столом повисла такая тишина, что стало слышно, как на берегу плещутся волны. Олег медленно, очень медленно поставил кружку на стол. Его лицо не выражало никаких эмоций, но пальцы, только что расслабленно сжимавшие глиняную ручку, едва заметно напряглись. Алый знал. Знал о высокоуровневом мире. Знал, что Олег там был. Знал, что он вернулся. Вопрос был только в том, откуда и как много ему ещё известно.

— А ты знаешь, Алый, я великолепно отдохнул, — не выдав и доли разочарования, словно старинному приятелю, ответил Олег. — А как там ваши общие эксперименты с проникновением в храм знаний? Удалось ли Птаху построить пространственную дыру сквозь стену?

Показал Олег свою осведомлённость в делах, творившихся среди высокоуровневых кланов.

Алый позволил себе лёгкую улыбку — ту самую, которая появляется у людей, знающих чуть больше, чем им положено. А вот Инди откровенно напрягся, и этот индикатор настроения сыграл нашему герою на руку.

— Так ты расскажешь, как провёл свой небольшой отпуск? — не стал отвечать на поставленный вопрос Алый.

— Да я бы с радостью с тобой поболтал, — всё тем же миролюбивым тоном продолжил наш герой, — но ты же сюда прибыл не для общения со мной. Ты сюда прибыл с ультиматумом Охрому. Так что давайте, беседуйте. Не стану воровать ваше драгоценное время. К тому же нужно будет установить кое-какие интересные штуковины по всему побережью, ну чтоб в случае чего вам жизнь мёдом не казалась.

Олег не сводил глаз с Алого. В его голове уже крутились шестерёнки, просчитывая варианты. Откуда у гнома информация? И самое главное — кому теперь нужно было оторвать за это ноги?

Глава 2. В которой наш герой проявляет чудеса сообразительности.

Время и в самом деле было позднее, а потому Алый довольно споро переключился к хотелкам «Союза Светлых Сил», а заодно и примкнувшим к ним «Жемчужным драконам». И надо сказать, хотелок этих получалось не так уж и мало. Алый включил режим дипломата и принялся перечислять требования по порядку. Во-первых, так сказать, во избежание, молодой король Блупик Первый, а в случае невыполнения требований, возможно, и последний, обязан был примкнуть к какой-то непонятной хартии двенадцати королевств. Что это была за такая хартия, нашему герою понятно не было, но вот скуксившаяся физиономия делового партнёра Юма давала определённые намёки, что присоединение ничего хорошего для молодого королевства не несёт. Второй и не менее провокационной мечтой светлых была возможность перемещаться в королевство посредством портала. Как говорится, во избежание и в проявлении доброй воли молодой король был обязан включить работу местного портала во все стороны и без ограничений, для того чтобы торговцы, свободолюбивые адепты Тимиса, ну и, само собой, силы Светлого Союза могли посредством портала свободно проникнуть в королевство. Далее Блупик был обязан приструнить клан-монополист и пригласить в своё королевство представителей иных, желательно топовых, кланов, чтобы они в дальнейшем смогли сформировать парламент для достижения максимального уровня демократизации. Нет, в идеале Эленсия так бы и осталась королевством, вот только волю короля предлагалось слегка ограничить парламентом. Прозвучали и требования к организации развёрнутой банковской системы, мол, нехрен тут одному «Клевер банку» сливки снимать. И вот на этом месте делового партнёра Юма едва не перекосило, во взгляде читалось такое негодование, но банкир сумел совладать с эмоциями. Зато Олег не стал отмалчиваться:

— И что, это всё? — издевательски поинтересовался «Великий и ужасный». — Просто условия какие-то больно мягкие. А где повесить на дыбе каждого третьего? Где наказание для «няшных» и для меня лично?

— Ну, если бы мы знали, что ты сегодня вернёшься, придумали бы чего-нибудь и для тебя, — миролюбиво признался Алый. — А так я считаю нормальные условия для сохранения целостности королевства и многочисленных жизней. Некоторые королевства соглашались и на куда худшие.

— Ну, мы же не некоторые королевства, — самодовольно ухмыльнулся Олег. — И опять же, за спиной короля стоит «Союз няшных».

— Ну и что, — спокойно продолжил доносить свою позицию Алый. — На твой союз нам откровенно плевать. Сейчас под стягами Светлых стоят такие силы, каких отродясь в одной коалиции не бывало. Мы уже освободили лесное королевство Глепат и разбили флот пиратского братства. Из твоего союза бегут кланы средней руки, какие твой умник собирал долгие месяцы. Твой союз обречён.

Олег непроизвольно улыбнулся, поглядывая на собеседника:

— Ты думаешь, вся эта шалупонь имеет какое-то отношение к «Союзу няшных»? Я тебя умоляю, Алый. «Союз няшных» — это я и троица Фениксов. Именно в таком составе он начинался, и даже тогда вы ровным счётом ничего не сумели с нами сделать. Да даже если я останусь один в этой организации, вы всё равно продолжите отхватывать от меня. Вот, например, скажи, Алый, если я сейчас жахну по тем корабликам, они уцелеют?

Алый, в свою очередь, ухмыльнулся:

— Ну дак ты попробуй, и давай узнаем, уцелеют или нет, — провокационно предложил гном.

— Судя по тому, что ты без проблем сошёл со своего кораблика, эта флотилия накрыта зонтиком, — опять же издевательски продолжил рассуждать Олег. — Ну а ежели я зафигачу болидом сбоку, как думаешь, сколько корабликов он прошьёт за раз?

— А ты где возьмёшь такой болид? — провокационно поинтересовался гном, не совладав с эмоциями.

— В звезде, — повысил тон «Великий и ужасный».

— К утру я жду согласия, — обратился Алый уже к представителю Блупика.

— Я передам ваши требования его величеству, — прохладно ответил Виктор.

— Это при условии, что ваши кораблики доживут до утра, — зло добавил Олег. — Да и вообще, какого пня вы тут свои условия выдвигаете? Знаешь, я тоже умею языком ультиматумов.

— А ну? — провокационно произнёс Алый.

— Например, любой из кланов, что в течение десяти минут не покинет «Союз Светлых Сил», станет моим личным врагом и будет занесён мной лично в чёрный блокнотик, и даже не грифельным карандашом, а красными чернилами.

— Обосраться, — язвительно прокомментировал гном. — Страшно-то как.

— Оборёшься, — прохладно пообещал Олег. — И Ауну передай, что если войска не освободят Глепат и не уберутся восвояси, его маленький секрет станет достоянием широкой общественности.

— Что ещё за секрет? — впервые за вечер подал голос Шаркай.

— А ты у него сам поинтересуйся, — ответил Олег. — Он тебе сразу всё расскажет о своей жуткой тайне. Да и вообще, Шаркай, какого чёрта ты тут делаешь? Почему Хан Шай самостоятельно не прибыл?

— Мастер Хан мне не докладывается, — немного виновато признался Шаркай. — Так принято, что я выполняю его волю. И сюда я приехал как его представитель.

— А как там у него вообще дела? Совесть не грызёт ли?

— Дела налаживаются, — обтекаемо ответил подручный главы триад. — Нам даже пообещали выделить часть территории на материке, в частности это королевство, в качестве базы. Так что мы никуда не уйдём, несмотря даже на ваш чёрный блокнотик.

Лодка с посланниками Союза Светлых Сил, скрипя уключинами, двинулась в сторону вечернего мрака. И как только послы пропали из виду, Олег наконец позволил себе расслабиться. «Великий и ужасный» повернулся к Виктору и Юму, которые всё это время стояли чуть поодаль, и широко, почти по-мальчишески улыбнулся.

— Ну, здравствуйте, соучастники, — произнёс Командор, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота. — Давно не виделись.

Как всегда флегматичный и скупой до эмоций, Виктор шагнул вперёд и крепко пожал руку Командора. И даже какие-то эмоции, походившие то ли на радость, то ли на облегчение, на мгновение проявились на лице умника.

— Рад вас видеть, Олег Евгеньевич. Очень рад. И я бы с удовольствием пообщался с вами прямо сейчас, но... — Он бросил короткий взгляд в сторону уплывших. — Мне нужно немедленно доложить Блупику о результатах встречи. Вы же понимаете, король ждёт новостей. И, учитывая, что новости эти — себе, Блупику нужно будет время, чтобы всё обдумать.

— Обдумать — это не про Блупика, — понимающе произнёс наш герой. — Иди. Увидимся позже.

Вот только скрыться по своим важным делам Виктору не очень-то и получилось, в разговор вмешался Дядюшка Юм ПиКри. Низкорослый, пухлый и с донельзя довольной физиономией лепрекон решительно замотал головой.

— Нет-нет-нет, Командор, — затараторил он. — Вы пойдёте с нами. Это не обсуждается. Во-первых, король будет рад вас видеть лично. Во-вторых, лагерь ополчения находится совсем рядом с пирсом — это буквально пять минут ходьбы. А в-третьих, — он понизил голос, — жителям Эленсии нужно увидеть вас. Живого и настоящего. Мы уже несколько дней в осаде, и слухи о вашем возвращении поднимут боевой дух лучше любого вина или речей про неминуемую победу.

Олег с каким-то сожалением поглядел в сторону терраски, на которой совсем недавно попивал кофе, потом на Фэйфэй. Малая пожала плечами: мол, решай сам, но я бы прогулялась.

— Ладно, — согласился Командор. — Идём. Заодно посмотрю, что тут у вас происходит.

Компания неспешно двинулась по приморскому городку. Вечерние фонари не зажигали — приказ о светомаскировке действовал с того самого дня, как армада появилась на горизонте, — но даже в сгущающихся сумерках было понятно, что основная улица уже достроена. Справа и слева от мостовой высились красивые каменные двух- и трёхэтажные домики с аккуратными крышами и резными ставнями. Ещё совсем недавно на этом месте были деревянные времянки да строительные леса, а теперь — добротные здания, которым позавидовал бы любой провинциальный город. Правда, улица была пуста. Жители попрятались по домам или вовсе ушли в ополчение, и только редкие тени мелькали в окнах, когда кто-то из горожан решался выглянуть наружу.

Всю недолгую дорогу к лагерю у пирса Костя и Фэйфэй наперебой рассказывали Виктору про минувшие события в высокоуровневом мире Лиолы. Тигер не особо подробно делился своими впечатлениями — он больше помалкивал, вставляя короткие реплики, когда малая делала паузу, чтобы перевести дух. Фэйфэй же, напротив, разошлась не на шутку: она живописала минувшие события со стороны Командора, сдабривая рассказ собственными комментариями и едкими замечаниями.

Сам «Великий и ужасный» предпочитал отмалчиваться. Причина была проста и прозаична: до сих пор не было ясности, закончил ли Сэяс квест Великого пути или тот всё ещё продолжается. А ну как квест всё ещё идёт и великий чёрный камень возьмёт да и сотрёт нашего героя из всех планов бытия за слишком длинный язык? Рисковать не хотелось, а потому Командор просто шагал рядом, изредка хмыкал в ответ на особо красочные пассажи малой и делал вид, что его больше интересует архитектура приморского городка, чем собственные приключения.

Виктор слушал рассказы внимательно, вбирая информацию с той особой, чуть прищуренной сосредоточенностью, которая выдавала в нём аналитика. Периодически умник задавал наводящие вопросы — про устройство башни, про механизм перерождения, про демонические клинки — и получал от малой короткие, но ёмкие ответы. Тигер на эти темы говорить не хотел, и его можно было понять.

Вся эта недолгая беседа подошла к концу, когда наши герои наконец подошли к импровизированному лагерю. У небольшого двухэтажного домика близ пирса расположились силы, от которых, по мнению газетчиков, должен был содрогнуться весь мир. На деле же ополчение смотрелось чрезвычайно куцо. Местные были обряжены кто во что горазд. Вместо могучих мега-эпических острых железок городские работяги сжимали в своих руках дреколье, топоры, вилы и ломы. В качестве эпической убер-брони выступали кожаные жилетки и кастрюли на головах. При виде Виктора и Командора аборигены радостно заголосили. Кто-то голосил про то, что «Ужасный» всё-таки не сбежал, как говорили прочие; другие — что супостат своё теперь получит.

Олег окинул взглядом это воинство и невольно хмыкнул. Три сотни рыл, вооружённых кто чем, против целой армады. Шансы были, прямо скажем, не очень. Но в глазах этих людей горел такой огонь, что Командор на мгновение даже позабыл про свои сомнения. Они верили в победу Эленсии, в победу клана «Морских псов» и молодого короля.

Ополченцы расступились, аки волна, и Виктор повёл компанию ближе к двухэтажному домику у пирса. У входа, скрестив руки на груди, стоял Блупик. Молодой король выглядел уставшим — под глазами залегли тени, а некогда безупречный камзол был помят и покрыт жирными пятнами, — но держался лепрекон прямо, и в его глазах разгорался огонь надежды при виде канувшего не пойми куда авантюриста.

— Твоё Величество, — с пафосом произнёс Олег, остановившись в двух шагах от короля и склонив голову в коротком полупоклоне. — Прошу прощения за опоздание. Пробки на въезде в город были просто чудовищные.

Блупик усмехнулся — кажется, впервые за долгое время.

— Рад вас видеть, Командор. Заходите в штаб. Я так рад, что вы вернулись.

Как только за последним из вошедших закрылась дверь штаба ополченцев, небольшое помещение наполнилось гулом голосов. За длинным деревянным столом, освещённым лишь парой масляных ламп, расселись все действующие лица этого балагана. Блупик, молодой король, сидел во главе стола и выглядел откровенно потерянным. Многочисленные родичи окружили короля со всех сторон и галдели бедняге в уши кто во что горазд. Виктор, едва дождавшись относительной тишины, незамедлительно приступил к донесению.

Умник говорил скупо, по-военному чётко, но даже за этой скупостью чувствовалась едва сдерживаемая ярость. Виктор перечислил требования, привезённые послами, и разобрал их по пунктам. Дело усугублялось тем, что в правлении штаба сидели теперь уже многочисленные родичи, и каждый из этих родичей считал, что вправе указывать молодому королю, как правильно следует поступить.

Самое занимательное, что про честный бой родственнички даже не заикались. Одни, размахивая короткими ручками, орали про то, что нужно немедленно лечь под топовые кланы, выдать им разрешение на строительство представительств прямо на побережье и молиться, чтобы Союз Светлых Сил проявил милость. Другие голосили о том, что нужно выполнить требования императора, броситься к тому в ноги и умолять о сохранении королевства, пока не поздно. Третьи предлагали компромисс — отдать часть территорий в обмен на автономию, словно это могло решить проблему. Сам же молодой король сидел, переводя взгляд с одного крикуна на другого, и явно не мог понять, что ему нужно делать на самом деле. Лепреконы галдели, перебивали друг друга, и в этом гвалте тонули любые разумные предложения.

Наконец Блупик, перебивая особенно горластого родича, повысил голос и обратился напрямую к Виктору:

— Хватит! Виктор, как нам лучше поступить? Как ты оцениваешь все эти предложенные варианты?

Виктор собрался было ответить — он даже открыл рот и набрал воздуха, — но его перебил Олег. «Великий и ужасный» сидел, откинувшись на спинку стула, и до этого момента не произнёс ни слова. Теперь же он подался вперёд, опёрся локтями о стол и громко, с нескрываемым пафосом заявил:

— Виктор думает, что шанс нашей победы в противостоянии составляет чуть менее ста процентов!

В комнате повисла тишина. Даже самые горластые родичи замолчали, переваривая услышанное. Один из них — тучный лепрекон с бакенбардами, сидевший ближе всех к королю, — дотошно поинтересовался:

— Сколько именно?

Олег нагло, не отводя взгляда, уставился на отца одной из королевских жён и с той же непоколебимой уверенностью ответил:

— Целых восемнадцать процентов.

Лепреконы вновь загалдели. Кто-то поперхнулся, кто-то вскочил с места, кто-то замахал руками. Но Олег, не обращая внимания на этот гвалт, продолжил, обращаясь уже непосредственно к молодому королю:

— Блупик, восемнадцать процентов — это куда больше, чем было у нас, когда мы проворачивали свои дела в Соленте. Так что я гарантирую тебе успех на все сто тридцать восемь процентов. Проблему с армадой Светлых Сил мы в самой скорости решим.

Родичи наперебой принялись орать, что столько процентов вовсе не существует, что это абсурд, что Командор издевается над советом. Олег, не слушая их возражений, достал из пространственного кармана свой легендарный чёрный блокнот и карандаш. Демонстративно, медленно, так, чтобы видели все, он раскрыл его на чистой странице и громко, перекрывая гвалт, произнёс:

— Когда разберёмся с армадой, займёмся предателями у трона.

И сделал демонстративную запись в блокнот. Карандаш заскрипел по бумаге, и этот звук в наступившей тишине показался оглушительным.

— Они у нас кровью умоются, — добавил он, не поднимая головы от блокнота. — Даю вам сто тридцать восемь процентов.

При этом обещании выглядел «Ужасный» так, что сидевшим за столом лепреконам стало не по себе. Кое-кто из них побледнел, кое-кто отвёл глаза, а тучный лепрекон с бакенбардами и вовсе осёкся на полуслове, забыв, что хотел сказать. Блупик переглянулся с Виктором. Умник едва заметно пожал плечами — мол, ты же знаешь Олега, он всегда так. А сам Командор, закрыв блокнот и убрав его обратно в пространственный карман, снова откинулся на спинку стула и обвёл взглядом притихших родичей. Его улыбка не предвещала ничего хорошего.

---

Поведение нашего героя не пришлось ко двору, и в итоге Олега чрезвычайно вежливо попросили на выход. Просил сам король — усталым, но твёрдым голосом, каким обычно просят не просто удалиться, а дать возможность подумать без лишнего давления.

— Командор, я ценю твою прямоту, но сейчас мне нужно принимать судьбоносное решение, не отвлекаясь. Прошу тебя, дай нам время.

Олег, в свою очередь, критично покачал головой, и в этом жесте выражалось всё его отношение к данному совету: к родичам, к их паническим воплям, к бесконечным спорам, которые ни на шаг не приближали к реальному решению проблемы. Спорить наш герой не стал — в конце концов, Блупик был королём, и последнее слово оставалось за ним. Командор молча поднялся, развернулся и покинул ставку, аккуратно закрыв за собой дверь.

На выходе «Великого и ужасного» уже ждали. Едва тяжёлая дубовая дверь захлопнулась за спиной, как навстречу шагнули двое. Орк Фарас, чья зелёная физиономия сияла искренней радостью, и возлюбленный Архэи капитан Агастос — черноволосый красавец-мужчина в самом расцвете лет, одетый, несмотря на поздний час, в безупречно сидящий камзол. Оба тут же радостно поприветствовали Командора, обменявшись с ним рукопожатиями.

— Ну и чавой ты думаешь о королевском сходе в ставке? — по-свойски поинтересовался Фарас, когда все дежурные ритуалы приветствия были проделаны.

Олег, в свою очередь, махнул рукой — мол, ну их.

А малая, которая по-прежнему сидела у него на плече и внимательно слушала разговор, тут же сдала «Ужасного» с потрохами, честно признавшись:

— Его вежливо попросили покинуть сборище.

— Вот и хорошо, — подключился Агастос. — Мы тоже считаем, что в штабе сидит сборище идиотов.

— Оскорблять молодого короля! — с возмущением произнёс Олег, и его голос прозвучал так сурово, что Фарас и Агастос на мгновение замерли. Но уже через секунду Командор смягчился и разрешил: — Продолжайте.

Ополченцы переглянулись и заметно расслабились. Фарас, понизив голос, посетовал:

— Со ставкой каши не сваришь. Там одни крики да споры. Нужно брать всё в свои руки, Командор.

Далее приятели рассказали Олегу про свой план. По задумке нужно было нагрузить несколько яликов булыжниками, политыми специфическим зельем Лохматого, и, когда камни приобретут золотой оттенок, направиться на этих яликах прочь от побережья. Словно кто-то пытается сбежать от войны и спасти самое ценное. Представители армады заметят беглецов и гарантированно их догонят — ведь золото тяжёлое, а джонки Хан Шая всегда были падки до такого груза. Они перетащат груз к себе на борт, ну а дальше — по классической схеме с казначейством Ауна. То бишь — огромный бабах под защитным куполом.

Идея была занимательной, вот только нужного эликсира в запасниках Командора не имелось, а обратно в штаб его бы, наверное, и не пустили.

— И где ж вы были раньше? — попенял приятелям Олег.

— Дык туточки, — развёл руками Фарас. — Нас к ставке вообще не подпускают. Говорят, мы рылом не вышли, чтоб с королём беседы беседовать.

— Ох, Блупик, Блупик, — посетовал Олег, качая головой. — Не доведёт тебя до добра такая манера общения с окружающими.

Агастос, поправив воротник своего безупречного камзола, кивнул в сторону пирса и произнёс будничным тоном, каким обычно докладывают о завершённой рутинной работе:

— Два ялика уже стоят гружённые у причала. Камни мы подготовили, осталось только эликсир добыть. Один ялик поведу я, второй — Фарас.

Олег перевёл взгляд с капитана на орка, потом обратно. На его лице не отразилось ни удивления, ни восхищения — только холодная, оценивающая сосредоточенность. Он помолчал несколько секунд и задал вопрос, который в таких ситуациях задавать было необходимо, хоть и неприятно:

— А вы в курсе, что, скорее всего, не выживете?

Агастос чуть склонил голову набок, и на его губах промелькнула лёгкая, почти меланхоличная улыбка. Он переглянулся с Фарасом, и орк, ощерившись в своей фирменной зубастой усмешке, ответил за обоих:

— Зато Эленсия будет спасена.

Олег выдержал паузу. Потом медленно, очень медленно добавил:

— Неплохой вариант. Ты помрёшь, — обратился Олег к Агастосу, — а твоя жена достанется мне.

Агастос нахмурился.

— Нефиг вам делать на этих яликах и уж тем более нефиг в герои рваться. У нашего короля хватает героической родни, способной на подвиги.

Приятели непонимающе уставились на Командора.

— Энто как? — не удержался Фарас от вопроса.

— Энто так, — ответил «Великий и ужасный». — Внушим родственничкам нашего короля, мол, Командор тикать собрался. Приготовил ялики в секретном месте и побежит по утренней зорьке, а вы, дорогие мои, напоёте им, мол, вот прямо сейчас эти самые, набитые сокровищами, украденными у честного трудового народа, стоят без охраны и как бы этим моментом можно воспользоваться, и информацию о том, что эти самые лодочки спрятаны у пирса, вы готовы им не задорого продать. Я думаю, героические родичи нашего короля не допустят эдакой несправедливости и самолично решат спасти народное богатство.

— Дык ты же сам сказал, что те, кто будут на лодках, погибнут, — напомнил Фарас.

— Не просто погибнут, а героически погибнут, — важно добавил Олег. — Это, конечно, будет большая потеря для королевства Эленсия, но зато в ставке станет намного тише. Так что, ребятки, давайте разбиваться на команды и работать. Вы ищите героев, а я — к Лохматому, может, у него осталось зелье.

Домик Лохматого не находился на первой линии городка. Можно сказать, его жилище предусмотрительно отнесли чуть подальше от центра — чисто на всякий пожарный. От безумного алхимика запросто можно было ожидать, что он очередным своим творением разнесёт весь город, а потому Олег, выбрав верное направление, уверенной походкой двинулся в нужную сторону.

«Великий и ужасный» шагал мимо ополченцев, которые уже успели привыкнуть к его присутствию. Первый вау-эффект от прибытия Командора прошёл, и теперь на нашего героя никто особого внимания не обращал. Олег двигался сквозь лагерь, размышляя о том, кого ещё сумеют завербовать Фарас и Агастос для своей опасной миссии, когда ему неожиданно подставили подножку.

Нога в стоптанном сапоге вылетела откуда-то сбоку, и Олег, едва не навернувшись на утрамбованную землю, всё-таки сумел устоять на ногах. Окончательно приняв вертикальное положение, он со злостью уставился на обидчика. Перед ним, скрестив руки на груди и нагло глядя с вызовом, стоял оборванный гоблин с кастрюлей на голове. Кастрюля была помятой, явно повидавшей виды, но сидела на голове наглеца так, словно это была корона.

— Ты охренел, болезный? — зло поинтересовался Олег, уже предвкушая драку.

— Это ты охренел, — ответил гоблин и, не сводя с Командора нахального взгляда, обернулся человеком.

Превращение произошло мгновенно — словно кто-то щёлкнул пальцами. Теперь перед нашим героем стоял беловолосый мужчина, лицо которого даже при относительно неплохой освещённости невозможно было как следует рассмотреть. Оно всё время ускользало, менялось, словно тень, которую отбрасывает пламя свечи. Но этого было и не нужно — Олег узнал его сразу.

— Локи, — произнёс наш герой, и в его голосе прозвучало что-то среднее между удивлением и досадой. — Не ожидал тебя сегодня увидеть. Ты какими судьбами?

— Мимо проходил, — невинно отозвался божок, поправляя невидимую пылинку на рукаве. — Дай, думаю, загляну к старому приятелю. Проверю, не забыл ли он о наших общих интересах. И, как вижу, не забыл. Ты всё так же бодр, зол и готов кидаться на каждого, кто встаёт у тебя на пути. Это хорошо.

Локи внимательно рассмотрел недовольную встречей Фэйфэй и добавил:

— И тебе привет.

Малая ответила, зло выставив в сторону божка два средних пальца.

— Это чего означает? — поинтересовался Локи у Командора, глядя на реакцию.

— Местная форма приветствия, — не моргнув глазом, соврал Олег.

Локи тут же ответил фее, выставив свои средние пальцы. Малая скрипнула зубами и скрылась за спиной Олега.

— Ладно, рад был повидаться, но, как видишь, сегодня я самую малость занят. Война и всё такое, — произнёс наш герой и собрался было двинуться дальше, но его ноги словно прилипли к земле.

— Я заметил, — с прохладой в голосе произнёс божок. — Вместо того чтобы делать порученные тебе дела, ты прохлаждаешься чёрти где. До разрушения города остались считанные часы, а это, знаешь ли, совсем не бьётся с нашим с тобой соглашением. Разрушение города приравнивается к твоему, а равно и моему проигрышу, а тут у нас ситуация однозначная.

— Вот и не мешай мне спасать город, — зло огрызнулся Олег и достал из пространственного кармана Схиса и Галаи. — Я был занят добычей вот этих двух демонических клинков.

Элементы брони вновь пропали в пространственном кармане, а ноги неожиданно отлипли от земли.

— Вот и славно, — пробубнил себе под нос наш герой и двинулся в сторону домика Лохматого.

---

Олег и Локи двинулись в сторону жилища Лохматого. Вернее, Олег двигался, а Локи скользил рядом — бесшумно, почти не касаясь земли, и по какой-то причине его никто не видел. Ни ополченцы, мимо которых они проходили, ни редкие горожане, выглядывавшие из окон. Только Олег и Фэйфэй, сидевшая у него на плече, ощущали присутствие божка, который, казалось, наслаждался этой невидимостью.

— И всё-таки, — произнёс Локи, когда они миновали очередной костерок с ополченцами, — каким образом ты собрался решать проблему с армадой? У тебя есть план? Или ты просто тянешь время?

Олег в ответ лишь загадочно улыбнулся и прибавил шагу. Локи не отставал. Всю недолгую дорогу Локи методично, с упорством дознавателя, пытался выведать у Командора хоть что-то конкретное. Он задавал вопросы, строил догадки, даже пытался поддеть Олега намёками на прошлые провалы — но «Великий и ужасный» лишь таинственно отмалчивался, изредка вставляя короткие, ничего не значащие фразы.

Наконец, когда они остановились у самых дверей жилища Лохматого — небольшого, покосившегося домика с вывеской «Не входить! Опасно для жизни!», под которой кто-то из ополченцев приписал мелом «и для кошелька», — Олег соизволил ответить.

— Ты сам всё увидишь, — произнёс «Великий и ужасный», берясь за дверное кольцо. — Своими глазами. Обещаю.

Локи хотел было возразить, но дверь распахнулась раньше, чем он успел открыть рот. На пороге стоял Лохматый собственной персоной. Алхимик выглядел, прямо скажем, не очень: волосы всклокочены, глаза красные, а в одной руке он удерживал небольшой ящик, доверху набитый какими-то непонятными реактивами — склянками, пузырьками, пакетиками с порошками. Всё это позвякивало и постукивало при каждом движении.

— Командор! — воскликнул Лохматый, и в его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение. — Вы... вы появились! Я как раз собирался... ну, вы понимаете. Я рад, что вы здесь. Правда рад. Может, вы мне подскажете, куда спрятать мои реактивы и готовые зелья? Утром будет штурм, и я бы не хотел, чтобы все эти опасные вещества попали не в те руки. Если какой-нибудь мародёр разобьёт склянку с «Веселящим газом-три» — полгорода будет хохотать до колик, а если доберётся до «Огненного поцелуя» — от города вообще ничего не останется. В теории, — с сомнением добавил алхимик.

Олег хотел было заметить, что реактивы и так уже находятся не в тех руках, но, взглянув на измученное лицо алхимика, передумал. Вместо этого он молча забрал из рук Лохматого ящик с реактивами, убрал его в пространственный карман и жестом указал на ступеньки.

— Присядь, — произнёс он. — Разговор, кажется, будет долгим.

Лохматый, не возражая, опустился на ступеньки. Его плечи поникли, а взгляд устремился куда-то в темноту, где за горизонтом всё ещё маячила армада. Настроение у алхимика было, что называется, ниже плинтуса.

Олег присел рядом, заглянул в лицо Лохматого и негромко, почти по-дружески спросил:

— Дружище, что с тобой творится? После тех игр тебя словно подменили. Раньше ты был... ну, ты был Лохматым. Безумным алхимиком, который мог взорвать полмира и искренне радоваться результату. А теперь ты сидишь тут, собираешься сбежать и прячешь реактивы. Что случилось?

Лохматый вздрогнул. Его пальцы нервно сжались.

— Те игры, — глухо повторил он. — Вы даже не представляете, Командор, что это было. Я... я думал, что помогаю. Думал, что мои зелья, мои формулы, мои разработки — они послужат на благо. А оказалось... — Он замолчал, подбирая слова. — Оказалось, что я само зло. Всё, что я делал, несло разрушение и ущерб очень многим. Я вообще думаю, что выбрать стезю алхимика с моей стороны было ошибкой. Нужно было идти в воины или охотники, и не морочиться со всеми этими книгами и реактивами.

— Ты дурак? — критично поинтересовался Олег у алхимика. — Ты не прав, ты совершенно неправильно смотришь на свои творения. Вот, например, возьми такую жуткую штуку, как взрывчатка, — предложил Олег. — Если она рванёт в толпе — будет трагедия, но если взрыв произойдёт среди врагов, то это будет уже не плохо. Если взрывчатку используют, разрушая пласты под землёй, — опять же, очень даже полезная штука. Так что твоим изобретениям нужно только найти должное применение.

Лохматый с сомнением хмыкнул, но словам внял.

— Ладно, со взрывчаткой понятно, пример и в самом деле такой, как вы описали, а что мне делать с ещё одной ампулой того жуткого зелья, что буйствовало на арене, уничтожая всё вокруг? — Лохматый достал ещё одну колбу с тем жутким туманным зельем кракена. — Да я даже закопать эту штуку боюсь. Потому что знаю, что рано или поздно это стекло лопнет, а если ещё и вода будет где-то поблизости, можно вообще вешаться.

— Отставить истерику, — прохладно произнёс Олег и нагло забрал колбу из руки. — Я покажу тебе самое правильное применение твоего изобретения.

Олег глядел на колбу с каким-то особенно безумным взглядом.

Прогулка обратно к пирсу для нашего героя оказалась не такой уж и долгой, единственное — за локоть приходилось тащить Лохматого, тот отнекивался и бубнил что-то про время, скорую атаку и необходимость привести дела в порядок. Когда Олег тащил Лохматого через лагерь, вот тут в сторону Олега понёсся восторженный гул. Ополченцы всерьёз решили, что наш герой всё-таки решился притопить эту наглую падлу. И далее толпа неспешно двинулась следом, так сказать, насладиться зрелищем из первых рядов.

Уже стоя у самого края пирса, Олег Евгеньевич продемонстрировал колбу фее и поинтересовался:

— Сумеешь дотащить до вражеского флота?

Малая осилить колбу в одиночку не смогла, но пообещала, что всё вот сейчас устроит, и скрылась не пойми куда в неизвестном направлении. Вернулась малая минут через десять в компании заспанных пиксий. Товарки споро подцепили снаряд и под руководством старшего «бомбардировщика» Фэйфэй направились в сторону неприятеля.

Туманное зелье, выпущенное на волю стараниями Фэйфэй и её крылатой команды, сделало своё чёрное дело быстро — гораздо быстрее, чем кто-либо мог предположить. Уже через четверть часа после того, как колба достигла цели, там, где ещё недавно стояла грозная армада, клубился густой, почти осязаемый туман. Он был не просто плотным — он казался живым. Время от времени из него вырывались гигантские щупальца спрута, хлеставшие по воде с такой силой, что брызги долетали почти до пирса. В небо то и дело взмывали обломки кораблей: доски, мачты, куски парусов. Иногда среди этих обломков мелькали тела бойцов Светлого Союза, подброшенные в воздух неведомой силой. Крики, грохот, треск ломающегося дерева — всё это смешивалось в один непрерывный, леденящий душу гул.

Олег, Лохматый и Локи, которого никто, кроме Командора и Фэйфэй, по-прежнему не видел, молча сидели на краю пирса, свесив ноги над водой, и наблюдали за эпической картиной. Олег — с холодным, оценивающим удовлетворением. Лохматый — с выражением священного ужаса пополам с профессиональным интересом. Локи — с задумчивой, едва заметной улыбкой, которая могла означать всё что угодно.

— Обидно, — произнёс Олег, когда очередной обломок корабля, кувыркаясь, взлетел над туманом и рухнул обратно. — Не все пострадали. Вон, глядите, нескольким кораблям Жемчужных удалось улизнуть. Вон там, у самого края тумана. Видите?

Лохматый прищурился, всматриваясь в даль. Действительно, на периферии беснующегося тумана несколько кораблей, чьи паруса были украшены жемчужными драконами, спешно уходили в открытое море. Они явно не собирались испытывать судьбу.

— Жаль, — прокомментировал алхимик. — Но всё равно... это... это невероятно. Я даже не думал, что моё зелье может сработать в таких масштабах. Я ведь его создавал для совсем других целей.

— Самое правильное применение, — напомнил Олег, не отрывая взгляда от горизонта. — Я же говорил.

Распространение тумана остановилось на приличном расстоянии от берега, и теперь троица молча ждала, когда вернутся феи. Где-то там, в клубящейся мгле, Фэйфэй и её команда должны были уже завершить свою миссию и направиться обратно.

За спинами наших героев, растолкав зевак-ополченцев, которые с разинутыми ртами наблюдали за происходящим, к пирсу подошли представители ставки. Те самые родичи Блупика, что ещё недавно кричали о необходимости лечь под топовые кланы. Один из них — тот самый тучный лепрекон с бакенбардами, что выражал сомнения в ставке, — протиснулся вперёд и уставился на море расширенными от изумления глазами.

— Это... как... как же такое вышло? — выдавил он, и его голос дрожал.

Олег, не поворачиваясь, лениво пожал плечами и произнёс — так, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся:

— Я же говорил вам, что восемнадцать процентов — это дофига.

Глава 3. Про дела дома.

Ночка в славном королевстве Эленсия выдалась той ещё. Для начала местные аборигены с неподдельным интересом следили за тем, как злобное воплощение кракена — жуткий туман, выпущенный на волю стараниями Фэйфэй и её крылатой банды, — в щепки разносит вражеский флот. И хотя видно было откровенно плохо — мгла скрадывала очертания, а вечерние сумерки давно сменились кромешной темнотой, — звуковые эффекты оказались выше всяческих похвал. Грохот ломающихся мачт, треск разрываемой обшивки, крики ужаса и боли, многократно усиленные эхом над водой, — всё это смешивалось в одну чудовищную, но невероятно приятную для осаждённых симфонию. Ополченцы, столпившиеся у пирса, взрывались восторженными воплями каждый раз, когда очередное гигантское щупальце взмывало над туманом и с чудовищной силой обрушивалось на невидимый корабль.

Бескровная — по крайней мере, для защитников Эленсии — победа настолько воодушевила народ, что его величество Блупик Первый едва пир не закатил прямо там, на пирсе. Молодой король, чьё лицо ещё час назад было серым от усталости и дурных предчувствий, теперь сиял так, словно ему пообещали вечную молодость и три бочки золота в придачу. Он уже размахивал руками, отдавая распоряжения насчёт бочек с вином и жареных поросят, но Виктор, сохранявший ледяное спокойствие даже посреди всеобщего ликования, сумел-таки отговорить монарха от раннего празднования не до конца завершённой победы.

— Ваше Величество, — произнёс умник, понизив голос так, чтобы его слышал только король и стоявший неподалёку Олег, — флот уничтожен, это правда. Но одна угроза устранена, а две другие остаются. Армия Союза Светлых Сил всё ещё стоит с той стороны гор, у перевала, и Морские псы продолжают сдерживать их натиск. А ещё какие-то упыри с болота до сих пор ломятся в королевство. Праздновать сейчас — значит расслабиться раньше времени. Дайте приказ усилить патрули и отправить гонцов к перевалу. А пир устроим, когда последний враг покинет наши земли.

Блупик, чей восторг слегка поутих после этих слов, нехотя кивнул и отправился в ставку — обсуждать дальнейшие действия с родичами, которые теперь, после увиденного, наверняка сменят пластинку и начнут голосить о том, что они всегда верили в победу. Олег, глядя вслед удаляющемуся королю, хмыкнул и пробормотал себе под нос что-то про «крыс, бегущих с тонущего, даже если он уже не тонет».

В пылу братских восторгов ополченцев, которые продолжали галдеть, хлопать друг друга по плечам и строить предположения о том, сколько именно врагов отправилось на корм рыбам, Виктор предпринял попытку поговорить с нашим героем. Он подошёл ближе, раскрыл было рот, чтобы задать какой-то явно важный вопрос — судя по выражению его лица, касавшийся отнюдь не погоды и не вчерашнего ужина, — но Олег едва заметным движением руки остановил его. А потом, наклонившись к самому уху умника, прошептал едва слышно, почти не разжимая губ:

— Сейчас никаких разговоров. Тут Локи.

Виктор, будучи профессионалом в делах конспирации и прочей шпионской ерунды, всё оценил моментально. Его лицо не изменилось — ни один мускул не дрогнул, — но взгляд на долю секунды стал острым, как бритва. Он коротко кивнул, отступил на шаг и, как ни в чём не бывало, произнёс уже громко, для возможных свидетелей:

— В таком случае, Командор, предлагаю обсудить детали завтра. Сейчас всем нужно отдохнуть. Спокойной ночи.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к ставке — прямой, сосредоточенный, уже прокручивающий в голове возможные сценарии.

Олег проводил его взглядом и мысленно поставил галочку: умник в своём репертуаре, всё понял без лишних слов. Затем, попрощавшись с Фарасом и Агастосом, которые всё ещё стояли у пирса и обсуждали с ополченцами детали ночного дежурства, наш герой неспешно побрёл в сторону гостиницы. Он двигался неторопливо, почти лениво, засунув руки в карманы и насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик, но всё его внимание было сосредоточено на том, что происходило за спиной. Божок, который весь вечер крутился рядом, задавал вопросы и явно чего-то добивался, теперь, по ощущениям Олега, следовал за ним — бесшумно, невидимо, но вполне ощутимо. Командор спиной чувствовал этот взгляд: холодный, оценивающий, чуть насмешливый.

Улицы приморского городка были пустынны. Ополченцы, получив приказ не расслабляться, разошлись по постам; горожане, напуганные близостью армады, сидели по домам. Лишь редкие масляные фонари, зажжённые вопреки светомаскировке — видимо, кто-то решил, что теперь, когда флот уничтожен, прятаться уже незачем, — отбрасывали на мостовую дрожащие жёлтые круги. Олег миновал центральную улицу с её красивыми каменными домиками, свернул в переулок и наконец вышел к гостинице.

Терраса встретила его тишиной и запахом остывшего кофе. Кружки, из которых наш герой, Тигер и Фиалка пили несколько часов назад, так и стояли на столе — немые свидетели недавнего разговора. Олег поднялся на крыльцо, взялся за дверную ручку и только тут позволил себе обернуться.

За его спиной никого не было.

«Великий и ужасный» нахмурился и прислушался. Тишина. Ни шагов, ни шороха, ни того особого, едва уловимого ощущения чужого присутствия, которое весь вечер не давало ему покоя. Локи исчез. Испарился, словно его и не было вовсе.

«Великий и ужасный» чрезвычайно удивился. Он был в полнейшей уверенности, что божок двигается за ним — слишком уж настойчиво тот выспрашивал подробности, слишком уж явно давал понять, что у него есть свои интересы в этой истории. И вдруг — раз, и никого нету. Ни тебе «спокойной ночи, Командор», ни ехидной усмешки на прощание, ни даже шороха шагов по мостовой.

— Ну и ладно, — пробормотал наш герой себе под нос, ещё раз обведя взглядом пустынный пляж. — Нет — и не надо. Спи спокойно, дорогой Локи. Надеюсь, тебе приснится что-нибудь очень неприятное.

Олег толкнул дверь, вошёл в тёмный холл гостиницы и аккуратно закрыл её за собой. Где-то вдалеке, со стороны моря, всё ещё слышались отголоски пиршества кракена — приглушённый треск, редкие всплески, далёкие крики. Но здесь, в уютной тишине опустевшей гостиницы, все эти звуки казались чем-то нереальным. Словно война осталась где-то там, за порогом, а здесь было только спокойствие, запах старого дерева и обещание долгожданного отдыха.

Олег поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, прошёл по коридору, нашёл свою комнату — ту самую, из которой он когда-то отправился в башню, — и, не зажигая света, рухнул на кровать. Фэйфэй, которая всё это время молча сидела у него на плече, перебралась на подушку, свернулась калачиком и почти сразу засопела. А Командор ещё долго лежал, глядя в потолок, и размышлял о том, куда же всё-таки подевался Локи и что это может означать. Ответов не было — только вопросы, которые множились с каждой минутой.

За окном занимался рассвет.

Борьба с бессонницей у нашего героя не продлилась долго. Глаза сомкнулись, казалось бы, на мгновение — лишь для того, чтобы в следующий миг наш герой был бесцеремонно разбужен. Малая, будь она неладна, оттягивала веко одного из глаз в попытке привести «Ужасного» в порядок.

— Проснись, говорю тебе! — надрывалась фея, продолжая свои бесцеремонные манипуляции. — Ну проснись! Там к тебе король пришёл и ещё Дядюшка Юм. А ты тут дрыхнешь!

Олег нехотя продрал глаза и суровым, усталым взглядом уставился на свою подопечную. По ощущениям, он бы продрых ещё как минимум недельку, а то и две. Мышцы ныли после вчерашних приключений, голова была тяжёлой, а веки — словно налиты свинцом. Но малая продолжала трещать над ухом, и игнорировать её не представлялось никакой возможности.

«Великий и ужасный» нехотя принял вертикальное положение, спустил ноги с кровати и, пошатываясь, отправился в ванную комнату приводить себя в порядок. Холодная вода немного взбодрила, но не настолько, чтобы полностью разогнать сонную одурь. Минут через десять, широко зевая и на ходу застёгивая пуговицы на рубашке, наш герой спустился по лестнице на первый этаж.

За стойкой администратора сегодня дежурил Грюн — тот самый неизменно апатичный эльф, которого, казалось, вообще ничто в этой жизни не способно было вывести из состояния философского равнодушия. Однако сейчас в его обычно сонных глазах горел огонёк неподдельного интереса.

— Здравствуйте, Командор, — поприветствовал он вернувшегося не пойми откуда шефа. — То, что вы сотворили ночью, — это просто... — Коридорный ненадолго замолчал, подбирая эпитет покраше. — Это просто крышесшибательно.

Олег, всё ещё пребывавший в полусонном состоянии, хмыкнул и потёр глаза.

— Всего лишь удачное применение одного алхимического недоразумения, — скромно заметил он. — Король где?

— На террасе, за столом, — ответил Грюн, кивая в сторону приоткрытой двери. — С ним Дядюшка Юм и, кажется, ещё кто-то из советников. Они уже минут двадцать как прибыли. Я предложил им кофе, но они отказались. Сказали, что дело слишком срочное, чтобы тратить время на напитки.

— А вот я бы от кофе не отказался, — пробормотал Олег и, подавив очередной зевок, направился на террасу за свой обожаемый столик.

К слову, кухарка Архэя уже вовсю хозяйничала на своей летней кухне, и некоторые блюда были выставлены, что называется, с пылу с жару прямо на стол. По террасе плыли такие ароматы, что даже Олег, всё ещё не до конца проснувшийся, невольно сглотнул слюну. Яичница с беконом, свежайшие булочки с маслом, горка румяных оладий, политых мёдом, и целое блюдо копчёной рыбы — Архэя явно решила, что раз уж король пожаловал в гостиницу, то ударить в грязь лицом никак нельзя.

Помимо делового партнёра Юма и самого короля за столом присутствовали и родственнички, коих наш герой вчера имел сомнительное удовольствие лицезреть в ставке. Пухлый мужичок с бакенбардами, который вчера громче всех сомневался в восемнадцати процентах, на деле оказался бывшим кабатчиком из родного посёлка Блупика. Олег помнил этого поганца — правда, тогда, в прошлой, так сказать, жизни, он был менее волосат и не настолько обрюзгшим. Видимо, жизнь близ королевской кормушки имела свои положительные стороны, и эти самые стороны выражались для папаши одной из жён в лишних килограммах, осевших на боках и подбородке самым бессовестным образом.

Олег с явной брезгливостью посмотрел на сородичей Блупика. Те, в свою очередь, при появлении Командора заметно напряглись — видимо, вчерашняя демонстративная запись в чёрный блокнотик не прошла для них даром. Бывший кабатчик даже жевать перестал, застыв с набитым ртом и не донеся до него очередную булочку.

— Ваше Величество, — произнёс Олег, усаживаясь за стол и придвигая к себе тарелку с яичницей. — Не ожидал вас увидеть в такую рань. Что-то случилось? Или вы просто решили позавтракать в приятной компании?

Блупик, который выглядел значительно бодрее, чем вчера — всё-таки уничтожение вражеского флота благотворно сказывается на королевском настроении, — отложил вилку и подался вперёд.

— Командор, — начал он, и в его голосе прозвучали те самые нотки, которые обычно предшествуют серьёзному разговору, — мы тут посовещались и решили...

— Решили упомянуть ваше имя в летописях военных кампаний королевства, — нагло перехватил нить разговора жиртрест с бакенбардами. — Безусловно, твоё появление внесло кое-какой вклад, но ты же не станешь отрицать, что основная роль в истории должна отводиться нашему благословенному королю. К тому же не вполне понятно, когда эта твоя дрянь перестанет действовать и вновь откроется свободный проход для кораблей.

Та самая «дрянь» — туман с жуткими щупальцами — по-прежнему буйствовал на том же самом месте и, кажется, совершенно не собирался утихать. Даже сейчас, в обеденное время, со стороны моря доносились приглушённые всплески и редкий треск — кракен всё ещё перемалывал остатки армады. Олег достал карманный хронограф и с удивлением отметил, что его утро началось сегодня в обед. Стрелки показывали начало первого пополудни.

— И не стоит отвлекаться на непойми чего, когда с вами говорит сам королевский советник! — продолжал разоряться толстяк.

Выражения лиц у короля и Дядюшки Юма стали напряжёнными, но они оба так и не поправили «важного» советника. То ли не хотели связываться, то ли решили посмотреть, чем закончится эта наглая выходка.

Олег, в свою очередь, хамства терпеть не стал. Он поднялся из-за стола, подошёл ближе к советнику и без лишних церемоний поднял родича короля за шкирку. Жирдяй забавно засучил ножками в воздухе и принялся призывать стражу голосом, сорвавшимся на визг.

Стража, в свою очередь, отреагировала незамедлительно: лепреконы с копьями, облачённые в эдакую пародию на доспехи — кастрюльные шлемы и начищенные до блеска нагрудники, явно снятые с чьего-то парадного сервиза, — гурьбой вывалились на пляж.

Олег, не обращая на них ровным счётом никакого внимания, подошёл к лесенке с террасы, примерился и смачным пендалем отправил дорогого родственничка в полёт. Толстяк, описав короткую, но эффектную дугу, пропахал физиономией по пляжу, подняв тучу песка, и с кряхтением, отплёвываясь, поднялся на ноги. Его бакенбарды теперь были полны песка, а выражение лица — смесью ужаса и праведного негодования.

«Великий и ужасный» зло посмотрел на остальных родичей короля, прикидывая, кого отправить в полёт следующим. Долго размышлять не пришлось: родственнички, осознав, что аттракцион «бесплатный полёт над пляжем» может продолжиться, повскакивали со своих мест и бросились врассыпную. Кто-то споткнулся о порожек, кто-то едва не снёс дверной косяк, а один особо резвый экземпляр сиганул прямо через перила террасы, решив, что так быстрее.

Примечательно, что сам король, как и Дядюшка Юм, так и остались сидеть на своих местах. Блупик лишь проводил убегающую родню задумчивым взглядом — в этом взгляде читалось что-то среднее между «как же они меня достали» и «давно пора было». А Олег проводил убегающую ораву задорным свистом и, отряхнув руки, как ни в чём не бывало вернулся за стол.

— Прошу прощения за небольшое отступление от протокола, Ваше Величество, — произнёс он, пододвигая к себе тарелку. — Так на чём мы остановились? Кажется, на летописях.

— Ханжис и Вильетта в последнее время многое себе позволяют, — виновато произнёс Юм, пододвигая ближе небольшую чашку с супом. — Чуть что не по-ихнему — Вильетта начинает выть, что Блупик не хочет, чтоб она была счастлива, а придворные лекари запрещают поднимать нервы будущей матери. Вот и приходится терпеть этого...

Юм ненадолго замялся, мельком глянул на короля и добавил:

— ...нашего нового родственника.

Повисла короткая, но чрезвычайно красноречивая пауза, во время которой Блупик старательно изучал узор на скатерти, а Юм делал вид, что его суп интересует куда больше, чем политическая ситуация в королевстве.

— Ну а сам король чего про это всё думает? — облизывая ложку, поинтересовался Олег таким будничным тоном, словно Блупик за столом и вовсе не сидел.

Молодой король вздрогнул, поднял глаза на Командора и открыл было рот, чтобы ответить, но так и застыл — с приоткрытым ртом и выражением лица человека, который только что осознал, что на него внезапно переложили ответственность за ответ на крайне неудобный вопрос.

— Ладно, — смилостивился «Ужасный». — Королевская родня — дело частное, но в своей гостинице я этих тварей терпеть не стану. Уж прости, дружище Клест.

У молодого короля от произнесённого прозвища аж улыбка на лице появилась — тёплая, почти мальчишеская, — правда, ненадолго. Словно на мгновение Блупик снова стал тем самым пареньком, с которым Олега когда-то свела судьба, а не обременённым короной и многочисленными проблемами монархом.

— Ладно, — продолжил Олег, доедая суп, — давайте вводите меня в курс дела. Как у нас тут дела в целом и общем?

И лепреконы принялись рассказывать. Выяснилось, что дела обстояли хуже некуда. Практически всех родичей жён давно завербовали те или иные засланцы из различных кланов — различными посулами, обещаниями золотых гор, должностей при дворе и прочих благ, которых в суверенной Эленсии им никто не гарантировал. Пока Командор отсутствовал, вокруг молодого короля сплелась самая настоящая паутина из интриг, шпионажа и откровенного предательства. А бедолага Блупик, откровенно говоря, не знал, как на всё это правильно реагировать, — его не учили управлять королевством и уж тем более с оравой обнаглевших родичей, повиснувших на шее тяжкими гирями.

— Ладно, не грузись, Величие, — отодвинув от себя опустевшую чашку, произнёс Олег. — Я вернулся, так что мы тут быстро наладим дела.

В сказанное Блупик поверил с охотой, особенно после недавней ночной бойни. В конце концов, человек, который одним флаконом зелья разнёс целую армаду, вполне мог навести порядок и в королевском дворце.

Архэя, возникшая словно из ниоткуда, поставила на стол какой-то ароматно пахнущий пирог — судя по запаху, с малиновой начинкой, — а также кофе Олегу и гостям и как-то уж слишком довольно, почти лукаво посмотрела на Командора.

— Заигрываешь со мной? — провокационно поинтересовался наш герой, придвигая к себе чашку.

— Да нет, — ответила кухарка, и в её голосе прозвучало искреннее, ничем не прикрытое облегчение. — Просто радуюсь, что вдовой в очередной раз не осталась.

— Эх, да, — с грустью, наигранной ровно настолько, чтобы это было заметно, произнёс Олег. — Нужно было твоего муженька на штурм кораблей вчера отправить. Сегодня, глядишь, проснулись бы вместе.

— Я, вы и Арора? — провокационно переспросила кухарка, приподняв бровь.

— Нет в тебе чувства прекрасного, — с наигранным сожалением обличил кухарку наш герой. — Такую фантазию разрушила.

— Ешьте пирог, — требовательно произнесла Архэя, подбивая разговор, но в её глазах всё ещё плясали те самые лукавые искорки.

— Так чего у нас там с летописями? — закончив общение с кухаркой, вернулся к разговору с лепреконами Олег. — Или про что вы там рассказывали?

Блупик, явно обрадованный возможностью сменить тему с семейных дрязг на что-то более возвышенное, оживился:

— Я планировал увековечить победу над армадой в памятнике и вернуть ваш образ обратно на площадь.

— Чего значит «вернуть»? — возмущённо поинтересовалась Фэйфэй, которая до этого момента молча уплетала крошки от пирога.

Блупик окончательно переключился на туман, по крайней мере сделал вид, что вот там, далеко в море, прямо сейчас происходит нечто весьма интересное и требующее его королевского внимания. Ответом же удостоил малую Дядюшка Юм, тяжело вздохнув и отставив чашку.

— Памятник победителю дракона окончательно убрали с главной площади. Вильетта закатила истерику — мол, эта фигня весь вид портит. Её поддержал папаша, ну, в общем, пришлось перенести памятник. А в процессе переноса он был повреждён. Местные едва нашей страже морды не начистили. Так что мы решили увековечить ваш подвиг в летописях.

— Круто, конечно, — Олег выбрал кусок пирога побольше и без лишних церемоний схватил его с круглой тарелки. — Вот только к вчерашней победе я имею самое опосредованное отношение. План разработали ваши ополченцы, в основном Фарас и Агастос, а выполнила задуманное вообще малая и её крылатая банда. Так что не я должен стоять на площади.

После подобных слов малая даже рот приоткрыла — настолько неожиданным оказалось признание Командора. А вот король и его дядюшка многозначительно переглянулись.

— А знаешь, Блупик, права твоя зазноба, — продолжил Олег, дожёвывая пирог. — Нефиг моему памятнику стоять на площади. Там эти трое должны стоять, потому что пока вы занимались хернёй в ставке, эти трое действовали. Готовили свой план к исполнению. Без них, — он кивнул в сторону моря, где всё ещё бесновался туман, — мы бы сейчас не пирог ели, а ультиматумы подписывали.

Малая, всё ещё не веря своим ушам, тихо пискнула:

— Ты это... серьёзно?

— Абсолютно, — отрезал «Великий и ужасный» и потянулся за следующим куском пирога.

Архэя тоже грела свои эльфийские ушки и в процессе даже замерла, что-то нарезая, — правда, ступор не продлился долго. Уже через мгновение нож снова размеренно застучал по доске, но по лицу кухарки было видно: она всё слышала и мотала на ус.

— Ладно, с памятниками, летописями и прочей бубуйней будем разбираться, когда покончим с топами, — утвердительно произнёс Олег и с сытым видом отодвинулся от стола, облокотившись на спинку стула.

— Кстати, о врагах, — припомнил Юм, отставляя чашку с кофе. — Ночью, после кораблекрушения, несколько десятков топов всё-таки умудрились спастись из тумана. Бойцы выбрались на берег, ну и ополчение взялось за них всерьёз. Покрошили почти всех, оставили исключительно лидеров кланов.

— Да? — удивлённо поинтересовался Олег. — И кому же выпала высокая честь оказаться у нас в плену?

— Некто Алый Штык и ещё хозяин каких-то Безликих, — пояснил Блупик, окончательно вернувшись к беседе. — Вот подумываю общественную казнь ближе к вечеру учинить.

Олег задумался. Учинить расправу над офигевшими топами было неплохой идеей — к тому же открутить голову Птаху хотелось очень давно, ещё с тех пор, как этот пернатый гадёныш начал мутить воду ещё в мире первом. Но с другой стороны, где-то там, на задворках высокоуровневого мира, остался Тараний, и его кровь из носу нужно было вытаскивать из лап Сэяса и Тениэля. А книжечка с описанием пространственной магии, коей пользовалась Рита, должна была сейчас находиться у Птаха — возможно, не в самих его руках, но вот поторговаться за свободу можно было вполне.

Олег многозначительно хмыкнул с весьма задумчивым видом, чем вызвал лёгкую обеспокоенность лепреконов. За столом повисла напряжённая пауза.

— Так вот, проведём казнь близ пирса, — продолжил излагать планы молодой король, не заметивший перемены в настроении Командора, — поднимем дух...

— Или отпустим их восвояси, — неожиданно предложил Олег.

Блупик осёкся на полуслове. Юм поперхнулся кофе. А Фэйфэй, которая только что блаженно ковырялась в остатках пирога, и вовсе застыла с открытым ртом.

— Ханжис то же самое предложил, — слегка шокированно признался Юм.

— И чем он собрался оправдать избавление от столь почётных узников? — поинтересовался Олег.

— Предательством, — донеслось со стороны кухарки.

Лепреконы недовольно глянули на Архэю, но ей так никто ничего и не сказал — то ли постеснялись спорить с женщиной, которая только что кормила их пирогом, то ли в глубине души признавали её правоту. А Дядюшка Юм, прокашлявшись, продолжил:

— Ханжис говорит, что стоит проявить жест доброй воли. Возможно, сей акт учтётся, если что-то пойдёт не так.

— На самом деле, в чём-то он прав, — согласился Олег с таким решением. — Алый и в самом деле хороший переговорщик, к тому же у нас с ним вроде как дружеские отношения.

Кухарка вновь презрительно фыркнула, не одобрив услышанные слова.

— Ну а второго топа мы можем вздёрнуть? — с надеждой поинтересовался Блупик.

— А второго я бы самолично удавил, — признался Олег, и в его голосе прозвучала та самая холодная, почти осязаемая злоба, от которой у присутствующих по спине побежали мурашки. — Но у него есть одна чрезвычайно нужная для нас штука.

— Для кого — для нас? — недовольно поинтересовался король, явно не желавший упускать возможность поквитаться с врагами.

— Даже не для нас, — продолжил объяснять Олег, и его голос смягчился. — Для Тарана. Ты же не забыл нашего друга?

— Ну если только для Тарана, — тут же сдался Блупик, и по его лицу пробежала тень недовольства. Блупик прекрасно помнил, а самое главное — уважал Тарана. Пережитые приключения оставили неизгладимый след в памяти молодого короля.

Слова «Ужасного» были восприняты как следует, и Блупик тут же дал распоряжение привести на пляж тех самых выловленных ночью пленников. Стражники его величества с некоторой опаской косились на Командора — видимо, недавний грубый разгон королевской родни успел разойтись по округе, и теперь могучие стражи опасались отхватить от несносного человека, но приказ короля стражники поспешили выполнить беспрекословно и пропали с глаз.

А сидящие за столом мужчины, фея и одна наглая кухарка продолжили своё общение. Олег озадаченно глядел на уполовиненный пирог в размышлении, не умять ли ещё кусочек. Чувство насыщения уже сработало, и, казалось, аппетит ушёл — вот только глаза твердили: «Не отступай, ни куска врагу, нельзя оставлять без внимания эдакую красоту». Пирог был хорош. Чертовски хорош. И Олег уже почти собрался сдаться, как неожиданно в разговор вмешалась малая.

— А где дядя Гена? — неожиданно для всех выдала Фэйфэй, заставив лепреконов многозначительно переглянуться. — Просто чего-то ни его, ни его шершней в округе не видно. Куда он мог подеваться?

Юм и Блупик явно не желали развивать эту тему, потому начали свой ответ как-то несуразно — мол, ну так случается в жизни, бывает всякое, джинны вообще народ такой, непредсказуемый...

Зато кухарка в карман за словами не полезла.

— Да урод ваш дядя Гена. Переметнулся в стан врага.

— Ну нельзя говорить прямо так однозначно, — попытался миролюбиво приструнить говорливую кухарку Юм.

— Говорю, как понимаю, — зло ответила Архэя, скрестив руки на груди. — Как вы исчезли, так он больше и не появлялся. А ещё поговаривают, что джинны помогали при атаке на Глепат. Не без их помощи было покорено лесное королевство.

Новость была далека от хорошей. Королевство Глепат наш герой уже считал своим — в конце концов, именно туда он планировал расширить влияние «Союза няшных»; у Виктора даже имелся там какой-то ручной клан. Да и участие бойцов старинного приятеля во всей этой акции позитива не добавляло. Нет, про договорённости с императором Ауном на Играх доброй воли наш герой помнил — Татарин тогда открытым текстом заявил, что его клан выступает на стороне Светлых, — но вот что всё зайдёт настолько далеко, Олег даже не представлял. Одно дело — формальный союз на бумаге, и совсем другое — личное участие в захвате целого королевства.

Повисла тяжёлая пауза. Олег перестал жевать. Его лицо, только что расслабленное и почти благодушное, снова стало тем самым — непроницаемым, холодным, опасным. Фэйфэй, заметив эту перемену, тихо присела ему на плечо и погладила по щеке крошечной ладошкой — мол, держись, прорвёмся.

— Значит, Татарин воюет против нас, — медленно, почти по слогам произнёс Командор. — Что ж, одним пунктом в чёрном блокнотике станет больше.

Он сделал глубокий вдох, выдохнул и решительно придвинул к себе пирог. В конце концов, плохие новости — не повод отказываться от хорошей еды.

— Вообще, на эту непонятную тему вам лучше с Виктором пообщаться, — произнёс Блупик. — Это они там о чём-то разговаривали. Он точно знает, что за чем и почему, к тому же непосредственно на Эленсию джинны не нападали, и это о многом говорит.

Мирная трапеза за столом едва не обернулась резней. Потому как у Архэи на счёт джинна имелось собственное, правильное — с её точки зрения — мнение, и авторитет молодого короля она не особо-то и уважала. Молодой король и Дядюшка Юм доказывали кухарке свою позицию, напирая на дипломатию, политическую целесообразность и прочую заумную ерунду, а вот кухарка твердила, что оторвёт поганому джинну при следующей встрече всё, что можно будет оторвать. И судя по тому, как она сжимала в руке половник, намерения у неё были самые серьёзные.

Олег и Фэйфэй следили молча, как словесная перепалка набирала обороты и готова была уже вылиться в рукопашную. Малая даже сделала ставку на Архэю — шепнула Командору на ухо, что против разъярённой кухарки у лепреконов нет ни единого шанса. Олег мысленно с ней согласился.

Но гостей террасы неожиданно отвлекли вернувшиеся стражники. На пляж вывалилась толпа местных, что вела и тащила под руки двух пленников. Изрядно поколоченный гном Алый взирал на сидящих за столом одним глазом — второй заплыл до такой степени, что им ничего разглядеть бы не получилось, а бланш на половину гномьей физиономии украшала бородатого, придавая ему сходство с потрёпанным барсуком. Гнома поставили на колени рядом с террасой, и он, к его чести, не проронил ни звука — лишь зыркал своим единственным глазом с выражением мрачного достоинства.

Второго пленника местные волокли по земле, потому как самостоятельно двигаться он категорически отказывался. Главы клана Безликих вообще не было в этом мире — и сейчас на пляже находилась его безвольная кукла, пустая оболочка, лишённая воли и сознания. Наглеца Птаха попросту поставили рядом с гномом, и безвольное тело застыло, словно манекен, — руки плетьми, голова упала на грудь, глаза бессмысленно уставлены в песок.

Олег отодвинул тарелку с остатками пирога и поднялся из-за стола. Его взгляд скользнул по гному, задержался на кукле Птаха, и на губах «Великого и ужасного» заиграла та самая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.

— Ну, здравствуйте, гости дорогие, — произнёс он, спускаясь по ступенькам террасы на песок. — Как спалось на новом месте? Надеюсь, местные жители были с вами достаточно гостеприимны.

— На кол яго! — дружно заорали местные, и этот коллективный вопль заставил Алого заметно поморщиться. Гном, даже стоя на коленях с разбитым лицом, умудрялся сохранять остатки достоинства, но перспектива быть посаженным на кол явно не входила в его планы на вечер.

Олег внимательно окинул взглядом разгорячённую толпу и многозначительно произнёс:

— Граждане, дальнейшую судьбу супостатов решит наш разумный король. Возможно, мы выменяем кого-то из своих на этих двоих, так что на сегодня можете быть свободны.

Местные зароптали — мол, как же казнь, как же зрелище и вообще как же право честного бойца на скромное, но мучительное умерщвление неприятеля? Кто-то даже попытался выкрикнуть что-то про «обычаи предков», но к беседе неожиданно подключилась кухарка. Архэя подошла к перилам, уперла руки в бока и гаркнула «Свободны!» таким тоном, в котором читались все невысказанные эмоции разом — и раздражение от нерасторопности ополченцев, и злость на джиннов, и общее недовольство тем, что кто-то смеет перечить Командору на её террасе.

И, пробубнив что-то вроде «ну обмен, так обмен», приведшие супостатов аборигены нехотя разошлись с пляжа. Последним уходил тот самый гнумплен, что залепил Алому фингал, — он многозначительно погрозил гному кулаком и скрылся за углом гостиницы.

Олег помог Алому подняться на ноги, развязал тому руки и, к немалому удивлению пленника, жестом пригласил за стол. Без пяти минут покойнику всучили в руки чашку кофе и солидный кусок пирога с малиновой начинкой.

Алый, всё ещё не веря в столь резкую перемену своей участи, осторожно принюхался к кофе и перевёл озадаченный взгляд с Командора на короля, потом на кухарку и обратно.

— Знаешь, Олег, — произнёс он, делая первый глоток и морщась от боли в разбитой губе, — я участвовал во многих переговорах, но чтобы меня сначала вытаскивали из воды, потом били по лицу, потом обещали посадить на кол, а затем угощали кофе и пирогом... Такого, признаться, ещё не случалось. У вас тут, в Эленсии, своеобразная дипломатия.

— Мы такие, — самодовольно улыбнулся Олег. — Ты кушай пирог, поди, проголодался, — проявил заботу «Ужасный».

Алый не без удовольствия навернул кусок пирога, запил кофейным напитком и, как только трапеза подошла к концу, с чувством похвалил кухарку:

— Ваш пирог — это что-то с чем-то, Архэя. Может, всё-таки подумаете о переходе в наш клан?

— Ага, прям сейчас, — огрызнулся Блупик. — Сначала она подумает о переходе в королевские повара. А тебя за такое мы вообще на кол посадим.

— Ну нет, так нет, — флегматично произнёс Алый, отставляя чашку и промокая разбитую губу салфеткой. — А теперь давайте вернёмся к нашей милой беседе. Я так понимаю, казнь моя откладывается или вообще отменяется? — Гном многозначительно поглядел на «Ужасного». — И самое главное, чего вы от меня за это хотите?

Молодой король принялся в уме прикидывать, чего бы такого слупить с проигравшей стороны — репарации, территории, может, ещё пару выгодных торговых соглашений, — но вот у Олега Евгеньевича на этот счёт имелось иное мнение.

— Алый, ничего мне от тебя не надо, — спокойно произнёс Командор, и от этого спокойствия гному стало куда неуютнее, чем от всех предыдущих угроз. — Виктор вернётся, запустит городской портал — и вали ты по добру по здорову в любую удобную для тебя сторону.

Олег сделал паузу, а затем перевёл взгляд на безвольную куклу Птаха, что так и стояла у края террасы, безучастно уставившись в песок.

— Мне сейчас вот с этим вот супчиком страсть как побеседовать хочется, — закончил он, и в его голосе прорезались те самые опасные нотки, от которых у присутствующих по спине побежали мурашки.

Алый проследил за взглядом Командора и понимающе хмыкнул. Кажется, он только сейчас в полной мере осознал, что его собственная шкура в этой партии волновала Олега меньше всего. Главным призом был вовсе не гномий переговорщик, а тот, чьё сознание сейчас блуждало где-то далеко за пределами этого мира.

— Ну-ну, — пробормотал Алый, откидываясь на спинку стула. — Удачи тебе с этим. Вивальди — не самый приятный собеседник, даже когда он в хорошем настроении. А уж когда он поймёт, что его кукла попала к тебе в руки...

— Никуда он не денется, поговорит как миленький, — признался наш герой. — Мы ведь с ним, гноме, лично знакомы ещё с того мира.

И для большей интриги Олег вернулся на пляж и освободил руки бесчувственной кукле. Верёвки упали на песок, безвольное тело Птаха даже не шелохнулось — лишь голова мотнулась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы. Но Олег знал: где-то там, в глубине этого пустого сосуда, пряталась ниточка, ведущая к настоящему Вивальди. И рано или поздно хозяин заглянет проверить свою марионетку.

Далее беседа за обеденным столом просторной террасы потекла в своём размеренном порядке. Олег деловито перевёл разговор в плоскость откровений, напомнил Алому про другой, высокоуровневый мир и по-дружески поинтересовался, как топы узнали о его перемещениях. Алый проявил благодарность за сохранённую шкуру и рассказал нашему герою, что несколько высокоуровневых бойцов клана Морских псов пару недель назад переметнулись на сторону Союза Светлых и честно рассказали всё, что знали о королевстве Эленсия и обо всех его обитателях. Алый поведал и про высокоуровневый мир, и про то, что туда нашего героя вызывает некий Сэяс — надменный уродский эльф, — и про то, что под строящимся зданием банка укрыты какие-то уникальные катакомбы, кишащие уникальными локациями для прокачки, и даже про уникальные артефакты, делающие Олега сильней.

— Про те самые артефакты, что не единожды были упомянуты в теневом писании, — с лёгкой обидой попенял гном. — Ты именно поэтому мне не давал трактат? — с обвиняющими нотками спросил Алый. — Потому что сам начал собирать сет демонов?

Олег хмыкнул. Никакой сет демонов наш герой собирать не начинал. Никакого сета демонов и вовсе не существовало. Были лишь демонические клинки, и каждый — со своим характером, со своей волей и со своей, прямо скажем, непростой историей. Но разубеждать Алого в его заблуждениях Командор не стал. Пусть лучше враги верят в мифический сет и тратят время на его поиски, чем копают в нужном направлении.

— А ещё перебежчики сказали, — продолжил Алый, и его голос стал чуть тише, — что победа топов в Глепате над ведущим отрядом топов тебе стоила жизни, Командор. Честно говоря, нам доложили, что ты не вернёшься так скоро. А ты как всегда...

— Есть такое, — с ледяной улыбкой подытожил Олег.

Алый отсалютовал ему чашкой кофе — мол, твоя взяла, признаю. А потом перевёл взгляд на безмолвную куклу Птаха и понимающе хмыкнул:

— Значит, ты хочешь, чтобы я передал Птаху приглашение на рандеву? Или сам с ним пообщаешься, когда он в очередной раз заглянет в свою куклу?

— Сам, — отрезал Олег. — Ты, главное, не мешай. И ещё, Алый... — Он сделал паузу, пододвинул к себе чашку с остывшим кофе и добавил: — Передай своим, что следующий флот, который сунется к берегам Эленсии, пойдёт на корм кракену целиком. Без переговоров, без пленных, без спасшихся. У меня, знаешь ли, самого скоро закончится терпение.

Гном серьёзно кивнул, и по его лицу было видно: он понял. Понял и то, что сказано было всерьёз, и то, что следующий раз может стать последним. И пока Олег с Алым обменивались этими многозначительными взглядами, кукла Птаха вдруг едва заметно дёрнулась. Совсем чуть-чуть — пальцы шевельнулись, веко дрогнуло. Но этого хватило, чтобы Командор мгновенно переключил внимание.

— А вот и наш дорогой супчик, кажется, просыпается, — произнёс он, поднимаясь из-за стола. — Алый, побудь пока здесь. Архэя, налей гному ещё кофе. А мы с господином Вивальди сейчас немного побеседуем. По душам.

И направился к застывшей фигуре на песке — неспешно, почти лениво, но с тем самым выражением лица, от которого даже видавшие виды топы предпочитали держаться подальше.

Глава 4. В которой проливается свет на кое-какие вопросы.

Слегка офигевший от смены интерьеров пленник с осторожностью огляделся, после глянул на свои свободные руки и наконец сосредоточил внимание на Командоре. «Великий и ужасный», в свою очередь, спустился на самую нижнюю ступеньку и присел на лесенку.

— Ты, наверное, хочешь узнать, почему у тебя освобождены руки и что тут творится, — постарался угадать возникшие в голове Вивальди вопросы наш герой. — Всё просто: его величество Блупик Великодушный решил проявить знак доброй воли и отпустить вас восвояси.

— Ну здорово, — непритязательно выдал узник. — И когда мы сумеем покинуть ваше королевство?

— Вот сейчас, Серёга, мы с тобой побеседуем — и можешь валить на все четыре стороны.

Про то, что Вивальди, он же Птах, он же бывший сослуживец Серёга, сменил тушку, а заодно и сценический образ, наш герой знал давно, а вот Безликие сильно старались скрыть нового главу от старых приятелей. Ну боялся Птах Татарина до дрожи в коленках, вот и сейчас бывший сослуживец попытался включить дурака.

— Какой Серёга? Ты вообще о чём?

— Я говорю о специальном коде банковской идентификации, — прохладно соврал Олег. — У каждого такой имеется, Пташка, и неважно, какой вид имеет твоя тушка, — этот самый код у тебя всегда один и тот же. — Олег демонстративно нацепил на нос очки с зелёными стёклышками. — Вот, например, сейчас я вижу, что твой ник изменился на Горлорез, уровень у тебя тридцать девятый, всё вроде бы ничего, спрятался ты от Татарина, а вот твой банковский идентификатор остался прежним. Так что не скроешься ты от нас нигдешеньки, Серёженька. Татарин по-любому получит данные на твой новый персонаж и месторасположение колечка перерождения, если ты не перестанешь делать мне мозги.

Лицо Птаха — или, точнее, его новой туши, моложавого жилистого эльфа с неприятным, каким-то скользким взглядом, — пошло пятнами. Он явно не ожидал, что его раскроют так быстро и так бесцеремонно. Несколько секунд он молчал, переваривая услышанное, а потом его губы скривились в кривой усмешке.

— Допустим, — произнёс он, и в его голосе прорезались те самые знакомые интонации, которые Олег помнил ещё по первому миру. — Допустим, ты меня вычислил. Что дальше? Будем торговаться? Или сразу приступим к угрозам? Думаешь Татарином меня запугать?

— Вот и прорезался мой дорогой друг Серёжа. Я думал, ты ещё долго будешь дурочка из себя строить. Но вот твои смелые заявления — это, конечно, что-то с чем-то. Да и с чего это ты вдруг взял, Серёженька, что с целью наказания я буду за Генкой бегать? — Олег вопросительно и довольно жёстко уставился на Птаха. — Я, если мне нужно будет, займусь тобой самым плотным образом. И в отличие от Татарина, я стану бить по самым критичным твоим местам. Я разрушу до основания клан, который ты так старательно выводил в топ, разрушу все твои цитадели и нычки с кольцами. Помножу на ноль всех твоих топов, а самое интересное — буду отыскивать тебя где угодно. После первой же транзакции в любом новом образе.

— Не пугай, — перебил Олега Птах. — Про твой договор с Рогатыми я тоже в курсе, я знаю, что это ты натравил их на мой клан. И между прочим, вопросик с ними я уладил.

Олег на мгновение замер, переваривая услышанное. А ведь и правда — был когда-то такой эпизод. Он уже и сам забыл, как натравил отморозков-сатанистов на клан Безликих. Это случилось ещё до того, как завертелась вся эта карусель с Белой башней, разборками с эльфами и прочей суетой. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

— Уладил, говоришь? — задумчиво переспросил Командор. — Ну, значит, уладил. Только ты, Серёженька, одного не учёл: Рогатые — это так, мелочь. Расходный материал. Я их даже не планировал использовать как основную ударную силу. Так, разведка боем, не более. А если я за тебя возьмусь всерьёз — никакие улаживания не помогут. — «Великий и ужасный» снял очки, аккуратно сложил их и убрал в пространственный карман. — Но давай отложим взаимные угрозы. Ты уже понял, что я не блефую, а я понял, что ты не дурак. Предлагаю перейти к конструктивному диалогу. Меня давненько тут не было, так что сильно хочется узнать последние новости. Пообщаемся, как когда-то. Я поспрашиваю тебя о разном. Взамен получаешь свободный выход из королевства и моё честное слово, что Татарин о твоём новом облике не узнает. По крайней мере, от меня.

Птах помолчал, что-то прикидывая в уме. Его новый образ — жилистый эльф с бегающими глазками — совершенно не вязался с тем надменным Вивальди, которого Олег помнил по первому миру. Но суть осталась прежней: перед ним сидел прожжённый делец, привыкший всё просчитывать на десять шагов вперёд.

— Допустим, — произнёс он наконец. — Что конкретно тебя интересует?

Олег, решив, что разговор под аккомпанемент кракена и палящим над головой солнцем себя исчерпал, поднялся и кивком пригласил бывшего сослуживца следовать за собой.

— Раз уж мы перешли к конструктиву, — бросил он через плечо, — давай переместимся туда, где можно сидеть по-человечески, а не как два заговорщика в подворотне.

Птах помедлил ровно секунду, но пожал плечами и двинулся следом. Уже через минуту они сидели на террасе, и расторопная Архэя, по какому-то наитию угадавшая, что переговоры переходят в мирное русло, расставляла перед ними чашки с кофе и тарелку с нарезанным пирогом.

Птах всегда был умным пареньком, хорошо играл в покер со своими армейскими приятелями и ценился Татарином примерно наравне с Олегом. А потому спрашивать в лоб, что за книгу использовала Рита, значило сдать себя с головой — буквально дать понять, что с этой самой Ритой наш герой знаком лично, а поинтересовавшись книгой, обозначить, что именно книга и есть цель. Птах с лёгкостью мог сложить два плюс два и сделать правильные для себя выводы, — размышлял наш герой, сидя на своём любимом месте и глядя на главу клана Безликих.

Сам же главлидер, теперь уже в качестве гостя, сидел напротив Олега, попивая кофеёк и дегустируя пирог Архэи.

— И правда очень вкусно, — признался Птах, дожёвывая.

— А смысл мне врать? — подал голос Алый, что сидел между переговорщиками. — Кухарка у Олега отменная. Я слышал, что император Аун требовал её себе в качестве трофея после разгрома Эленсии. — Вот только Эленсию разгромить не вышло, — с лёгкой печалью в голосе подбил итог гном.

— Не вышло, — согласился Птах и с грустью глянул на дно кружки — кофе почти закончился. — Эх, Бендер, твои бы амбиции да в мирное русло направить — мы бы все озолотились, — немного поразмыслив, философски произнёс Серёженька.

— Я в мирном русле зачахну, — ответил Олег, спокойно изучая новый образ старого приятеля. — Мозги зажиреют и заплывут, стану таким же беззубым, как вот ты сейчас. Мне для саморазвития нужна буря, нужны враги кругом. И вот тогда я расцвету и даже начну источать аромат, как роза на куче удобрения естественного происхождения.

Птах поморщился и отставил кружку, а Олег самодовольно улыбнулся.

— А ты всё так же брезглив, — отметил наш герой.

— Ладно, рассказывай, чего ты хотел спросить, — наконец первым не выдержал Птах. — Я ведь тебя как облупленного знаю, просто так бы ты весь этот компот не заварил. Выкладывай, Бендер, не тяни кота за хвост.

Олег выдержал многозначительную паузу, сделал глоток кофе и, глядя куда-то в сторону моря, где всё ещё бесновался туман, негромко, почти буднично произнёс:

— А расскажи-ка мне, мил друг, про твои попытки проникнуть в так называемый храм знаний, — принялся маскировать свою заинтересованность в книженции наш герой. — Расскажи максимально подробно. Чтоб прям во всех мельчайших деталях.

— Не стану, — спокойно ответил Птах. — И ты меня не заставишь. Но я открыт для обмена информацией. Ты мне кое-что расскажешь, а я тебе.

— Кое-что, — многозначительно повторил Олег, размышляя над предложением.

Несколько секунд наш герой молча смотрел на Птаха, словно пытался понять, где именно тот собирается его обмануть. Впрочем, особого смысла искать подвох Олег не видел. Подобного рода разговоры они уже вели десятки раз, и почти каждый из них заканчивался одинаково: оба получали ровно половину желаемой информации, зато потом долго пытались вычислить, какую именно половину собеседник предусмотрительно оставил при себе.

— Клятв давать друг другу не будем, — наконец решил Олег. — Просто дружеский разговор. Как в старые добрые.

— В старые добрые мы предпочитали играть в покер, — припомнил Птах. — Особенно в день зарплаты.

Олег хмыкнул.

— Кстати, не хочешь скоротать время в ожидании открытия портала? — поинтересовался он.

— С тобой, да ещё и на деньги? — вопросительно поднял бровь Птах. — Нет. Да и нет у меня сейчас ничего, твои местные всё отобрали.

Олег беззастенчиво воззрился на него.

— Во-первых, «твои местные» звучит так, будто я здесь главный. А это не так, во-вторых, — Олег окинул взглядом стол, — в качестве оплаты может послужить твой ответ. Проиграл — ответь. Выиграл — получи ответ на свой вопрос. Тебе же, наверное, интересно, где я был, чем занимался и какой козырь использую для уничтожения цитадели твоего клана.

У бедняги Птах аж глаз дёрнулся после таких слов. Он тяжело задышал, размышляя над своеобразным предложением.

— А как же Алый? — наконец решился Птах.

— Алый побудет нашим крупье, будет сдавать карты, — тут же нашёл выход из положения «Великий и ужасный». — Ты же не против.

Кланлидер Детей ветра против не был и согласно кивнул.

— Вот и прекрасно, — Олег тут же переключил своё внимание на кухарку. — Архэюшка, милая, можно нам колоду карт и вон ту полную сахарницу рядом с тобой.

Для Олега не было секретом, что его ближники довольно часто резались в карты за вот этим самым столом и что их игрища не уступали по своему накалу самым опасным баталиям, поговаривали даже о нескольких случаях мордобития, правда самолично наш герой никогда с таким не сталкивался.

Архэя тут же засунула руку на верхнюю полку одного из навесных шкафчиков и без затей достала потрёпанную колоду игральных карт:

— Только поаккуратней, а то это у нас последняя колода.

Кухарка положила запрошенное перед Олегом и без разрешения присела за стол, кажется, все ожидали интересного зрелища. Дядюшка Юм пересел подальше на край стола, уступив место гостю. Олег в свою очередь вывалил куски рафинада на стол и поделил сахар на две равные части. Одну часть Олег подвинул ближе к бывшему сослуживцу. Алый в свою очередь принял колоду и начал мешать карты. После недолгого перемешивания на стол в закрытую легли десять карт. Птах осторожно поднял карты, ухмыльнулся и спрятал розданное в ладонь. Олег в свою очередь даже поднимать карты не стал.

— Начнём с одного кусочка, — предложил Птах и двинул кусок рафинада вперёд, — а вопрос — хочу понять, как ты вышел на храм знаний. Откуда источник?

Олег в свою очередь ответил на ставку, подвинув кусок рафинада от себя:

— Вопрос — нахрена ты нам в спину пальнул.

Вопрос оказался неожиданным и для Птаха весьма раздражающим. Но он сумел справиться с эмоциями и скинул несколько ранее розданных карт. Алый карты заменил, и Птах оценил новую комбинацию, уверенная ухмылка заиграла на физиономии бывшего сослуживца.

— Ну вот, набрал фул-хаус, — похвастался Птах. — Готов отвечать на вопрос.

Серёжа, как и когда-то давно, блефовал, и сейчас наш герой это прекрасно видел. Он и тогда, будучи рядовым, не мог обыграть Олега в покер.

Олег Евгеньевич сидел за столом с веером из пяти карт в руках. На сей, уже третий раз ему фартило. Не то чтобы боги благоволили — скорее, многолетняя наблюдательность и одна старая привычка бывшего сослуживца делали своё чёрное дело. Условия были простые, как грабли: проиграл — отвечай честно на любой вопрос. И первые две партии Олег выиграл, даже не вспотев.

Птах проигрывал, мрачнел лицом и, состроив донельзя честную физиономию — ту самую, с которой он когда-то втюхивал сослуживцам трофейный хлам по цене именного клинка, — принимался отвечать. Говорил складно, уверенно, с подробностями и деталями, от которых у неподготовленного слушателя заложило бы уши. Вот только всё это было враньё. От первого до последнего слова.

А выдавала его та самая привычка. Ещё тогда, в бытность рядовым С. Птахом, бывший сослуживец не мог совладать при блефе с одной не самой явной особенностью: Птах едва заметно тёр мизинцем по картам. Кончик пальца выбивал дробь — тихую, почти неуловимую, но если знать, куда смотреть, читалось это как открытая книга. Самое занимательное, что никто из сослуживцев эдакой мелочи никогда не замечал — как, собственно, и сам рядовой Птах, — а вот инструктор Татарин, живой и бодрствующий по сей день, подметил эту пустяковину сходу, просто проходя мимо. Своим наблюдением бывший инструктор и поделился с рядовым О. Бендером, и, как любят говорить в Одессе, «тут нашему герою и попёрло».

Попёрло и сейчас. Первые три игры Олег выиграл, потому что всякий раз, когда Птах пытался блефовать, его мизинец пускался в пляс. Олег вскрывался — и забирал банк. Дальше следовал вопрос, а за вопросом — поток вдохновенной лжи, и вот тут-то Командора начинало подбешивать по-настоящему. Потому что, рассказывая свои басни про светлые идеалы и взаимовыгодное сотрудничество, Птах... продолжал стучать мизинцем по столу. Та же привычка. Та же чёртова дробь. Олег знал, что ему врут, — и ровным счётом ничего не мог с этим поделать.

Информации — ноль. Только раздражение, которое копилось внутри, как пар в котле.

На четвёртой сдаче фортуна повернулась к Птаху передом. Олег глянул в свои карты — мусор. Попытался сменить — пришло ещё хуже. Птах же, напротив, сиял, как начищенный самовар. И что самое противное — мизинец его был абсолютно неподвижен. Ни одного лишнего движения. Птах не блефовал. Птах улыбался во всё своё довольное хлебалушко. Карты легли на стол рубашкой вниз — комбинация была не то чтобы убийственная, но против того мусора, что держал в руках Олег, тянула на королевский расклад. Лидер Безликих откинулся на спинку стула, сцепил пальцы на животе и произнёс с той особенной интонацией, какая бывает у человека, застукавшего соседа за воровством яблок:

— Теперь твоя очередь рассказывать интересное. И так, мне очень интересно знать, как ты сумел замутить всю эту фигню с банками. И чтоб не растекаться по древу, уточню. Нам известно, что «Клевер банк» был оформлен кем-то из старших служителей одного из высоких храмов. Так вот, расскажи, кто именно тебе помог и чем ты надавил на этого храмовника.

Олег выразительно глянул на Птаха. Тому прямо аж не терпелось — бывший сослуживец подался вперёд, и в глазах его зажёгся нездоровый, почти лихорадочный огонёк человека, который вот-вот узнает чужой секрет.

— Это был Териус, Малай, Каай или Гнилиус? — не удержался Птах. — Кто из них?

— Я уж и не помню, — Олег сбросил свои карты на стол с видом смертельно уставшего от жизни человека. — Помню, дядюшка Юм сунул мне пакет документов и отправил в ворота какого-то храма. Там прислужник изучил бумаги, уточнил насчёт моего статуса заключённого и без проблем поставил храмовые печати на документах.

Птах побагровел.

— Чего ты врёшь?! — зло выпалил он. — Как ты рассказываешь, так не бывает!

Олег приподнял бровь, и на его лице проступило то самое выражение, с каким взрослый смотрит на ребёнка, в очередной раз попытавшегося стащить варенье.

— А, так тебе правда нужна? — включился Олег. — А я думал, мы тут с тобой очешуительные истории придумываем.

— Я так и думал, что ты будешь врать, — попытался обличить бывшего сослуживца Птах, но голос его прозвучал как-то неуверенно, словно он сам только сейчас осознал, куда ветер дует.

— Потому ты и соврал мне трижды, — прохладно ответил Олег.

На физиономии Птаха проступило недовольство — глубокое, искреннее, какое бывает у шулера, которого поймали за руку, но он всё ещё надеется, что можно отвертеться. Командор же продолжал сверлить его взглядом, и в этом взгляде не было ни капли прежнего карточного азарта. Только холод.

— Серёжа, — произнёс Олег, и от того, как прозвучало это имя — просто, без обычного ехидства, — Птах ощутимо напрягся, — ты думаешь, только у вас имеются шпионы и перебежчики? Так вот нет. Мои вопросы были проверкой: будешь ли ты придерживаться правил или сразу начнёшь врать. Ты тест с блеском провалил, и теперь нам с тобой говорить не о чем.

Олег выразительно глянул в глаза бывшего сослуживца. Пауза затянулась — такая, какой не бывает за карточным столом, когда обе стороны знают, что ставки уже давно не в фишках.

— И прощать тебе скотство, из-за которого я теперь заперт в этом мире, я тоже не собираюсь.

— Заперт он, — огрызнулся Птах, и в его голосе прорезалась та самая, почти забытая, казарменная интонация, с какой он когда-то цеплялся к молодым. — Меня бы так заперли, с банком и кучей ништяков. Да если бы ты тогда отошёл в сторону и не связывался с Жилиным, тебя бы и трогать никто не стал. Ты никому не был интересен.

Птах осознал, что ляпнул лишнее, и тут же замолчал, покосившись на Алого. Но было поздно. Слово вылетело — и повисло между ними, как дымок после выстрела.

— Значит, всё, доиграли, — откинулся от стола Птах, вопросительно глядя на бывшего сослуживца.

— Ты ведь с самого начала по правилам играть не собирался, — обличительно заявил Олег. — Так что в наших с тобой дальнейших играх правил больше не будет. Я не стану втягивать в наши разборки Татарина. Я сам займусь тобой.

— Да пошёл ты нах со своими угрозами, — зло огрызнулся Птах. — Видал я таких опасных, до сих пор их где-то в лесу черви доедают.

— Пока только рыбы доедают твой флот, — Олег указал глазами куда-то за спину Птаха, в море, где до сих пор буйствовал кракен. — А теперь свали с моей терраски на пляж. Можешь свалить вплавь или дождись запуска портала.

Птах ещё раз выразительно глянул на Алого. Тот сидел молча, с невозмутимым видом, и, казалось, происходящее его совершенно не касалось.

— А это мой гость, — высказался Олег на непроизнесённый вслух вопрос. — Я думаю, ему будет комфортней в тенёчке за столом.

Птах поджал губы, но спорить не стал. То ли понял, что перегнул палку, то ли просто решил не связываться. Он поднялся, одёрнул камзол и, не прощаясь, покинул террасу. Спустившись по ступенькам, Вивальди с гордым видом отошёл шагов на десять и замер, всем своим видом демонстрируя, что удалился он исключительно по собственной воле, а не потому, что его выгнали.

Олег проводил бывшего сослуживца взглядом, не выражавшим ровным счётом никаких эмоций, и повернулся к Алому.

— Ну, — произнёс Командор, пододвигая к себе так и не допитый кофе, — кажется, денёк будет весёлым. Ты как, всё ещё хочешь рассказать нам про ультиматумы Светлых Сил или предпочтёшь поговорить о чём-нибудь другом?

Алый хмыкнул, покосился в сторону моря, где в клубах тумана всё ещё мелькали щупальца, и перевёл взгляд обратно на Олега.

— А вы, я так понимаю, хорошо знакомы по тому миру, — не удержался от комментария Алый, искоса поглядывая в сторону пляжа.

— Ты даже не представляешь насколько, — предельно честно ответил Олег.

— А вот со мной ты так сыграть на честные ответы не хочешь, — больше для поддержки разговора поинтересовался Алый. — Мне вот тоже жуть как интересно, кто из храмовников тебе помог.

— Тоже свой банк хочешь? — вопросительно поднял бровь Олег.

— Нет, — с предельной честностью ответил Алый, — тут скорее я бы перед богами выслужился, сдал бы храмовника и получил бы свои блага, к тому же они сейчас все в одном месте собрались, даже искать бы гниду не пришлось.

— И в честь чего это они в одном месте собрались?

— Дак ясное дело, — сподобился без лишних вопросов пояснить Алый. — Старшие храмовники накладывают щиты на армии и замки представителей светлых сил. Ну чтоб ты метеоритом с небес жахнул впустую, а ты, блин, и вовсе не жахнул, — нахмурил брови Алый. — И ведь второй раз эту фиговину с туманом используешь, а наши клановые умники не в зуб ногой. Вот вернусь к себе и кое-кому сильно перепадёт за разваленный флот.

— Зря ты злишься. Как по мне, так это всего лишь игры, сегодня я выиграл, завтра выиграешь ты, а умники, на то они и умники. Они лишь предполагают самые очевидные варианты.

— Не скажи, — напрягся гном, — вот какого хрена они не учли этот туман. Ведь ты же уже демонстрировал эту фиговину. Да если бы мы захватили Эленсию, это бы сделало тебя намного сговорчивее.

— Я попрошу, — возмущённо произнёс Блупик.

— Ничего бы это не поменяло, — спокойно ответил Олег, — мы бы просто скрылись все в других локациях.

— А банк? — напомнил Алый.

— А что банк? — деловито поинтересовался Олег. — Здание — это всего лишь здание. Ну захватили бы вы его, и чего дальше? Главы бы всё равно были на свободе, мы бы просто открыли отделение где-нибудь на окраине материка и продолжили работать, в крайнем случае сменили бы Эленсию на одну из многочисленных тайных баз и скрылись бы с глаз долой. Это сейчас вы знаете мой адрес, а если падёт Эленсия, вы попадёте в такое неведение. Знаешь, сколько у меня скрытых нычек?

— Наподобие Северного крыла Ортранской библиотеки? — провокационно поинтересовался Алый.

— Да, — согласился Олег, — наподобие крыла, и вам туда хода нет и не будет, а я могу тенью проникать в ваши цитадели и устраивать штуки наподобие той, что произошла с вашим могучим флотом. Вот и представь, Алый, как эдакая фиговина с щупальцами развернётся в твоей защищённой цитадели и спасёт ли тебя хвалёный щит от метеоритов?

Алый помрачнел, видимо представив картинку.

— Ну а сет этот демонический, — переключился на другую тему Алый, — про него можешь чего-нибудь рассказать?

Олег вздохнул и выразительно посмотрел на гнома.

— А ты мне что расскажешь?

Информация про демонические клинки дорогого стоила, но скрывать её теперь особого смысла не было. Да и существовала возможность, что один из клинков всё-таки находился в запасниках Алого, потому как очень уж он трепетно относился к этим знаниям.

— Со своей стороны, могу рассказать тебе о двух клинках и их обладателях, — провокационно предложил Алый.

— И один из обладателей, наверное, ты, — предположил «Великий и ужасный».

— Нет, — помедлив, ответил гном.

Олег многозначительно хмыкнул и достал из пространственного кармана Аснодея. Олег продемонстрировал простенький рыбацкий нож.

— Это первый из моих демонических клинков. Собственное имя Аснодей. Способен перевоплощаться практически во что угодно с острой гранью. Любой меч, нож, стилет или мачете.

Аснодей исчез из руки, и на его месте появилась маска. Олег натянул полумаску зайчика на лицо.

— Это Ларанта, — продолжил Олег, — довольно занимательная особа.

Далее Олег обратился уже к экс-демонессе:

— Ларанта, будь паинькой, заставь вон того супчика на пляже отжиматься.

Наглый бывший сослуживец, что без затей грел уши в относительной безопасности, против своей воли рухнул на песок и принялся рьяно отжиматься. В какой-то момент Птах не выдержал и заорал:

— Бендер — гад, ты чего творишь?!

— Сделай так, чтоб наш гость замолчал, — попросил Олег.

Гость, в свою очередь, хапнул ртом песок и сомкнул уста. Олег же стянул маску на лысину и многозначительно уставился на Алого. Гном, осознав, чего от него ждёт «Ужасный», принялся рассказывать.

— Я точно знаю, что один предмет сета находится у подчинённого Хан Шая, у некоего Пень Луня. Между прочим, этот Пень Лунь считается одним из ведущих игроков по наборам уровней, «Морские псы» не в счёт, они набрали свои уровни читерскими методами.

— Ну, про Пень Луня я в курсе, — разочарованно ответил Олег, — тут ты мне Америку не открыл. А что там насчёт ещё одного хранителя?

— А это все твои элементы сэта? — с какой-то жадностью ответил вопросом на вопрос Алый.

Олег поглядел на гнома критичным оценивающим взглядом и достал из пространственного кармана Галаи. Сейчас бывшая демонесса представляла из себя небольшую металлическую пластину, исписанную различными руническими надписями. По краям пластины в отверстия были пропущены две цепочки, видимо для того, чтобы пропускать в эти самые цепочки руки. Олег продемонстрировал девайс и тут же убрал его с глаз. А Алый жадно глотнул и продолжил рассказывать.

— В храме я видел одну девицу с накладками на бёдра. Как её звали, не знаю, эта новая посланница богов, но двигалась она с какой-то неимоверной скоростью.

Не сказать, что информация Алого была прям вау, но вот знания про ещё один элемент доспеха лишними не были. Ещё один демонический клинок был относительно недалеко, хотя никакой конкретики это самое новое знание нашему герою не добавило. С тем же успехом «Ужасный» мог воспользоваться компасом желания, другое дело, что демонические клинки не были тем, что истинно желал Олег Евгеньевич, в его случае компас скорее всего привёл бы нашего героя к Авроре. Олег многозначительно вздохнул, а Алый принял сей жест на свой собственный счёт.

— Имеется у меня и ещё кое-какая мыслишка, — загадочно произнёс Алый и многозначительно замолчал, ожидая нового откровения от Олега.

Олег Евгеньевич, в свою очередь, жест понял правильно, и в его руке материализовался Схис. Олег надёжно перехватил эполеты за серебристую верёвочку. Те, в свою очередь, начали сопротивляться, словно перехваченная за середину тушки гадюка. Командору пришлось даже приложить непокорный клинок об стол, и даже после этого Схис не пожелал успокаиваться. Недолгая демонстрация закончилась тем, что наш герой спрятал Схиса обратно в пространственный карман, а вот Алый, не понимая, что происходит, даже приоткрыл было рот.

— Ещё один из элементов, — пояснил Олег, оглядывая руку. — Мы пока не сумели договориться, но скоро придём к пониманию.

— Ясно, — ответил гном и продолжил: — Скоро боги выберут ещё одного своего посланника, и есть у меня подозрения, что один из элементов сета будет вручён именно ему. Слушай, — как-то резко переключился Алый с откровений на торг, — а ты бы не хотел мне продать эти самые элементы брони?

Олег аж рассмеялся от настолько нелепого и резкого предложения. Утёр несуществующую слезу с края глаза и поинтересовался:

— На кой тебе этот сет?

Алый отвечать не стал, зато Олег напомнил про строки теневого писания, в которых рассказывалось, как у хозяина этих самых вещей планомерно отъезжала крыша.

— Алый, это очень опасный сэт, ты реально можешь оказаться в дурке, даже одна эта хреновина способна лишить тебя собственной воли.

— Но ведь ты как-то умудряешься всё это таскать.

— Во-первых, меня трудно назвать адекватным, — сострил Олег, — а во-вторых, я прошёл довольно сложный квест, и заметь — не в этом мире, так что нет, продавать тебе эти элементы я не стану.

— Жаль, — выдохнул гном. — Но если вдруг надумаешь...

— Обязательно, ты будешь первым в моём списке покупателей.

Дальнейшая беседа как-то не задалась. Вроде как с Алым говорить было особо не о чем, Птах неистово отжимался, выдавливая из своей новой тушки последние крохи силы, Блупик и Юм при госте старались вообще помалкивать, и только Малая да Архэя нет-нет да и делились друг с другом последними сплетнями. Так что появление на террасе Виктора было встречено с полным облегчением.

Дроу изучил диспозицию, оценил гостей и уже потом поинтересовался, чего это такое Олег Евгеньевич задумал. После недолгих пояснений дорогих гостей препроводили на портальную площадь. Причём если Алый двигался вполне свободно и вольготно, то Птах шёл вприсядку и всё с тем же песком во рту. Курс физического истязания продолжался.

Алый пожал руку нашему герою и исчез в арке портального перехода, следом вприсядку туда же проследовал и Птах. И как только портал погас, Олег довольно живо поинтересовался:

— Что же это всё-таки были за новости про джиннов и Глепат?

— Пойдёмте, — предложил Витек и развернулся в сторону гостиничного комплекса.

Олег неспешно тронулся за умником. Заговорил Виктор только после того, как главная площадь осталась за спиной.

— Олег Евгеньевич, всё не так очевидно, как вам кажется. Ваш знакомый к нападению на Глепат не имеет ровным счётом никакого отношения.

— Что значит не имеет? — догнала умника фея. — Так Глепат атаковали не джинны?

— Не совсем джинны, — осторожно, уклончиво ответил умник.

— Что значит «не совсем джинны»? — завелась малая. — Я уже вообще ничего не понимаю, так дядя Гена нас предал или нет?

— Нет, но тут всё сложно, — принялся подбирать слова Виктор. — Вы же помните тот день, когда тебя и Геннадия подкупили на Играх доброй воли? — произнёс он, не сбавляя шаг.

— Ну и чего? — не отставая от дроу, поинтересовалась малая.

— Так вот, — продолжил Виктор, — ему тогда кровь из носу нужно было попасть в один закрытый храмовый город.

— А нахрена? — опередил малую своим вопросом «Ужасный».

— Олег Евгеньевич, Геннадий Алексеевич давно начал подозревать, что его джинны не все лояльны ему. Появилась новость, что в числе джиннов возникла так называемая оппозиция. Лидер этой самой оппозиции заключил соглашение с храмовниками, ну и помогал им в различных вопросах, а через какое-то время этот самый новый лидер начал перетягивать под своё крыло бойцов Геннадия Алексеевича. И самое поганое — никто не знает, что это за фрукт и как он получает доступ к кольцам возрождения перебежчиков. Имеется подозрение, что это кто-то из числа ближнего круга.

Олег аж присвистнул. Вот, значит, как. А он-то, наивная душа, списал всё на обычную Генкину паранойю и привычку рычать на любого, кто приближался к его людям без спросу. Помнится, тогда у Глепата, когда Август — тихо, без лишних глаз — подошёл перекинуться парой слов, Татарин взвился так, будто у него из-под носа увели последнюю банку тушёнки. Олег ещё подумал: ну, бывает, Генка не любит, когда его бойцы общаются с кем попало. Обычная армейская ревность пополам с манией контроля.

А оно вон как выходило. Татарин уже тогда был на взводе. Уже тогда знал, что среди его собственных джиннов завелась гниль, что кто-то невидимый переманивает бойцов, получает доступ к кольцам возрождения и, что самое поганое, остаётся в тени. И любой, кто подходил к его людям — пусть даже просто поболтать, — автоматически попадал под подозрение. Август просто оказался не в то время не в том месте. Или, наоборот, в то самое — с точки зрения Татарина.

— Лихо, — прокомментировал Олег вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — То есть Генка уже давно знал, что у него под боком сидит крот, а нам ни слова. Дисциплинированный, сука, товарищ.

— Вы же его знаете, Олег Евгеньевич, — пожал плечами Виктор. — Он привык решать проблемы сам. И, надо признать, поначалу ему это удавалось.

— А потом что-то пошло не так, — понимающе кивнул Командор. — Ну-ка, рассказывай дальше. Что там с Глепатом и почему джинны всё-таки атаковали, если Гена тут ни при чём?

— Атаковали как раз те самые джинны из числа перебежчиков, — продолжил Виктор. — Чтоб внушить местным жителям мысль о предательстве с нашей стороны. Благо разобрались мы быстро, я в тот момент находился в городе.

— И всё равно вы слили город, — хмыкнул Олег.

— Не слили, а относительно мирно сдали город, — пояснил Виктор. — У нас появился план, как за счёт империи поправить финансовые дела Глепата. Знаете ли, поддержка инфраструктуры древнего города — дело не из дешёвых, а так эти самые проблемы мы передали на временный баланс империи и, в частности, императора Ауна. Вроде как он освободил, забрал королевство под свою волосатую щупальцу, ну и понаобещал всякого, а мы возьми и подключи к этой ситуации различные информационные издания. Поначалу вроде как победа победная: император-красавчик освободил город от жестокого ига проклятых. Ну а через несколько дней понеслась душа в рай: мол, и то ремонтировать нужно, и это, и бедные жители страдают, и задаются вопросом — на кой ты нас освобождал. Вот и пришлось нашему дорогому императору направить оперативные фонды в многострадальный город, чтоб местные громко не вякали. Эти самые фонды попали в загребущие ручки тамошнего королька, а дальше посредством договоров — в аффилированные с нами фирмы. Мы, в свою очередь, собрав процентов семьдесят комиссии, поручили дела местным, так что все довольны и все в прибыли.

Олег остановился и несколько секунд молча смотрел на Виктора. Потом на его лице медленно, как рассвет над морем, расплылась широкая, полная искреннего восхищения улыбка.

— Виктор, — произнёс он почти благоговейно, — я, конечно, всегда знал, что ты умный. Но чтоб настолько... Вы же императора Ауна, по сути, развели на капитальный ремонт целого города, выставив его спасителем перед всем миром, а потом ещё и заставили платить за то, чтобы жители не возмущались.

— Ну, — скромно отозвался дроу, — мы лишь использовали его собственное тщеславие. И не забывайте, Олег Евгеньевич, семьдесят процентов комиссии мы поделили на всех. Вы и Юм, кстати, входите в число этих самых всех, так что ваша доля уже должна быть на вашем балансе.

— А как же император? — полюбопытствовала Фэйфэй, которая слушала разговор с возрастающим интересом.

— А император получил возможность всем рассказывать, как он лично освободил древний город от проклятых, — пожал плечами Виктор. — И, знаете, ему вроде как нравится. Пока что.

Олег покачал головой и двинулся дальше.

— Ладно, а теперь давай подробнее, — попросил Олег.

— А подробнее — вам вообще не стоит в это всё лезть, — сбавил шаг умник. — Одно из условий сотрудничества с Ауном — это прекращение всяческих контактов с вами и королевством Эленсия с его стороны. Он не участвует в нападении на Эленсию и вас. Но и общаться с вами не должен. Не лезьте к нему, а иначе сломаете нам всю игру.

Глава 5. В которой к нашему герою приходит понимание.

— Сломать игру, — задумчиво повторил недавно услышанную фразу Олег.

Наш главный герой уже сидел на своём любимом месте, а вот Виктор копался в шкафчиках в поисках кофе.

— Вот оно, — радостно объявил умник и достал из запасников кухарки почти пустую банку. — Мало, но мне хватит, — оценил объём добытого Виктор.

— Значит, говоришь, не лезть к Генке? — поинтересовался Олег, изучая действия умника.

— Да, к нему сейчас лезть не нужно, а то получится история, похожая на ту, какая у вас вышла там.

— Какая история? — напряглась малая. — Ты-то вообще знаешь, чего у нас там произошло?

— Тигер мне всё рассказал, — за неимением магического устройства для приготовления напитка Виктор воспользовался обыкновенной туркой. — Должен сказать, что вас водили за нос с самого вашего ухода из города нагов. Скорее всего, Сэяс уже тогда всё для себя решил, а дальнейшие встречи с Наркалом были всего лишь спектаклем.

— А убийство Тениэля в поединке тогда что? — возмущённо поинтересовалась Фэйфэй, и Олег согласно закачал головой.

— Случайность, — сухо ответил умник. — Я полагаю, что Тениэль должен был вас принудить к согласию. Заставить выполнять свою волю, вот только вы, как всегда, поломали все планы, так мало того что планы переломали, вы ещё и джинна с собой туда притащили, а этот джинн сделал высокопоставленного подручного короля своим покорным рабом. Ведь наверняка Наркал выходил на вас в особо нужные моменты? — задал очередной наводящий вопрос Виктор.

— Точно! — встрепенулась малая. — Наркал нам передал драгоценные камни для экспериментов.

— Вот, — довольно продолжил делать свои выводы умник. — Вас, как покорных телят, вели всё время в нужную сторону.

— Это потому что слепошарый будущее видел! — проявила чудеса дедукции фея.

Олег же продолжал помалкивать в тряпочку.

— Не в этом дело, — продолжил Виктор, — точнее, не только в этом. Мне тут недавно довелось прочесть один трактат времён первобогов, так вот там был отрывок про прорицателей Аркалов. Звучит знакомо, не правда ли? — Виктор с важным видом глянул на Олега и его маленькую спутницу и продолжил: — Так вот, эти самые Аркалы, чтоб стать прорицателями, лишали себя зрения. Кто-то из них пил отвар, другие зашивали веки, третьи и вовсе выкалывали себе глаза, после чего слепцы проходили специфический обряд и начинали видеть линии будущего. Не одно конкретное будущее, а десятки и даже сотни вероятностей.

— И чего? — живо поинтересовалась малая.

— А вы не улавливаете связь с вашим Наркалом? Аркал, Наркал, — повторил умник. — Есть у меня подозрения, что это, в принципе, одни и те же прорицатели. А ещё было упоминание про то, как один из пророков не выдержал и лезвием ножа освободил зашитые веки. Он вновь начал видеть, но возможность прорицать исчезла. Причём исчезла навсегда. Далее этот персонаж ещё раз зашил веки, вот только всё было зря.

— Но тогда получается, что наш прозревший слепошарый не способен прорицать будущее, — высказал Олег свои мысли вслух.

— А как же он тогда нам подсказывал? — вопросительно уставилась малая на Виктора.

— Скорее всего, он запомнил нити многочисленных видений, в которых вы встречались, и уже после спланировал всю ситуацию, что с вами получилась.

— Сэяс, Тениэль и император лесного края переиграли вас стратегически в долгую, — продолжил пояснять в своей неспешной манере аналитик. — Не поймите меня неправильно: как тактику вам равных нет. В вопросах решения задачи вот здесь и вот сейчас вы великолепны, но вот в плане долгосрочного сложного планирования вы не в зуб ногой.

— Чего это он не в зуб ногой? — заступилась за Олега его подопечная. — Всё он в зуб ногой! Вон смотри, как ночью армаду разнёс!

— Разнёс, не спорю, — согласился с малой умник, — вот только и нам выход по морю перекрыл. Вот ты, например, знаешь, когда исчезнет этот туман? А между прочим, этот спрут всю рыбу в окрестности распугал, а рыба в данный момент — наш стратегический запас. Мы, можно сказать, только ею и собирались народ кормить, чтоб тот не сдох с голоду.

Олег, до этого молча наблюдавший за кипячением турки, перевёл взгляд на Виктора. На лице его появилось выражение человека, которому только что сообщили, что он, оказывается, не просто спас королевство, а заодно устроил продовольственный кризис.

— То есть ты сейчас говоришь мне, — медленно, почти по слогам произнёс Командор, — что я, уничтожив целую армаду, лишил местных жителей возможности пожрать рыбки, потому что гигантский спрут распугал весь улов?

— Именно, — с убийственной серьёзностью подтвердил Виктор. — Стратегия, Олег Евгеньевич, — это когда вы думаете не только о том, как красиво взорвать противника, но и о том, чем завтра кормить три сотни ополченцев и несколько тысяч горожан.

Фэйфэй переводила растерянный взгляд с умника на Командора и обратно. Олег несколько секунд молча переваривал услышанное, потом шумно выдохнул и почесал затылок.

— Ну и что мне теперь, — пробормотал он, — выловить этого кракена и кормить всех кальмарами целый месяц?

— Можете, кстати, — неожиданно согласился Виктор. — Мясо кракена, если верить трактатам, вполне съедобно и даже обладает магическими свойствами. Но проблема в том, что у нас нет ни дна, ни снастей, ни желающих с ним связываться.

Малая фыркнула:

— Виктор, скажи, что ты пошутил про рыбку. Иначе я обижусь. Мы, между прочим, подвиг совершили!

— Совершили, — согласился Олег. — Подвиг, за который теперь могут начистить физиономии. Героизм, Фэйфэй, он такой: сначала подвиг, потом последствия.

— Вот поэтому я и говорю, — заключил умник, — тактически вы гений, а вот со стратегией у вас, извините, как с той рыбой — где-то глубоко и в тумане.

— Стратегия может включать в себя множество целей на годы вперёд, — продолжил умничать Виктор в ожидании того, как закипит напиток в турке. — Вы для разнообразия попробовали бы выполнить несколько целей разом — это даст вам хоть какое-то представление о стратегии. Вот чёрт! — выругался умник, когда напиток неожиданно вскипел и вырвался через края.

— Что ж ты это не учёл, стратег фигов? — обиженно заявила малая и, продемонстрировав язык, скрылась с террасы восвояси.

Видимо, слова умника сильно резанули по самолюбию мелкой пигалицы. Виктор убрал турку с буржуйки, при этом по округе разнёсся резкий запах кофейного напитка, тяжело вздохнул и достал из шкафчика кружку. После умник без затей перелил содержимое турки в кружку и уселся напротив «Ужасного».

— Умей вы планировать хотя бы на десяток шагов вперёд, вы бы поняли, что вас водят за нос. И, насколько я понял, своих целей бывший слепец так и не добился. Тигер упоминал про какую-то книгу и что слепец именно из-за этой книги прирезал его в первый раз.

— Так и есть, — скромно согласился наш герой.

— А что за история с камнями, про которую упоминала Фэйфэй? — сделав глоток, поинтересовался умник.

Олег с сомнением поглядел на Виктора, тот в свою очередь напомнил:

— Наркал не является одним из команды покорителей Великого пути. Я думаю, разговор о Наркале вы спокойно переживёте.

Олег вздохнул и произнёс:

— В городе на нас вышел один торговец драгоценными камнями. Он передал нам приличных размеров горку алмазов, рубинов, сапфиров, и все эти камни были прекрасного качества. Как раз для наших экспериментов. И, по словам торговца, передал нам это всё именно Наркал.

— Вот! — умник выразительно поднял палец. — Уже это должно было вас натолкнуть на мысль, что что-то вокруг идёт не так. Вы задумывались, откуда у случайного торговца взялась партия камней, которая не в одном экземпляре тянет на состояние целого клана? И почему он отдал их вам без торга, без расписок, без обязательств? Это же классическая приманка, Олег Евгеньевич. Красивая, блестящая, подобранная точно под ваши нужды. Вам подсунули ресурс, чтобы вы ускорили свои эксперименты и оказались в нужном месте в нужное время.

Олег нахмурился, переваривая услышанное, и откинулся на спинку стула. Возразить было нечего.

— Ладно, с этим понятно, я — не стратег, — произнёс Олег. — Ну а что с рисунком того круга?

— А чего с рисунком? — сделав ещё один глоток, отозвался Виктор. — Тигр так и не смог мне передать точный образ. Он, когда в реале появлялся, пытался нарисовать. Я заставлял его рисовать по два-три раза подряд, вот только рисунки были разные, он ни разу не выдал одинаковые. А значит, он попросту не запомнил, не смог, а соответственно, и чего искать, мне понятно не было. Я подсовывал то, что передавал Тигр Грюну, думал, может, тот нечто похожее видел, вот только и он ничего конкретного вспомнить не смог. Вернее, он вспомнил, но похожих кругов в изданиях запертой библиотеки до одурения много, едва ли не половина. Так что какую книгу нужно искать, знает только Вивальди. Или как его там теперь зовут?

— Горлорез, — задумчиво произнёс Олег.

— Чего? — не сразу въехал в сказанное Виктор.

— Зовут его Горлорез, — пояснил наш герой. — Да ты его сегодня видел. Мы его с Алым отпустили.

Умник аж напитком поперхнулся:

— Вы добровольно отпустили лидера Безликих? Почему вы мне не сказали, что он у нас в плену?

— Во-первых, ты не спрашивал, а во-вторых, что бы нам это дало? Мой старинный приятель Птах — ушлый тип, и, почувствовав для себя угрозу, он бы попросту сменил личину очередной раз.

— А вы с ним про книгу говорили? — помрачнел физиономией умник, предвкушая разочаровывающий ответ.

— Нет, — успокоил умника наш герой. — Я потребовал, чтоб он поведал мне о проникновении за стены храма знаний. Напрямую я у него ничего не спрашивал и про Риту и ту книгу даже не упоминал.

— Это вы правильно сделали, — довольно кивнул умник. — Нельзя показывать, что между теми событиями и вашим попаданием в высокоуровневый мир имеется связь.

— Кстати об этом, — неожиданно зло припомнил Олег, — а ну-ка, умник, поведай мне, что за гнидушка недавно перебежала из твоего клана в Союз Светлых Сил? Как так получилось, дорогой ты мой стратег?

— Не всё возможно учесть, — виновато признался Виктор. — Одного из бойцов Адольффа перекупили, а так как они все были задействованы во множестве проектов, недруги сумели узнать наши маленькие тайны. Понимаю, это обидно и неприятно, но у нас слишком много всего варится, и утечки были неизбежны.

— То есть это предательство для нас не особо-то и критично? — уточнил Олег.

— Довольно критично, — признался умник. — Это предательство и послужило триггером для начала нападения Союза Светлых Сил на Эленсию. Но опять же, ваше появление сильно смешало неприятелю карты.

— Ладно, — добив парой глотков напиток, произнёс умник, — кофейку я попил, с вами мы пообщались, а теперь мне пора бежать. Разгром флота должен был заставить нашего неприятеля задуматься.

— Может, я с тобой? — предложил Олег.

— Не стоит, — открестился умник. — Там в ущелье высокоуровневым бойцам развернуться-то негде, если ещё и вы будете... — умник прервался, но даже без этого был понятен конец фразы: «если ещё и вы будете под ногами путаться». — В общем, не стоит, — добавил учтивости в голос Виктор. — В городе ваша персона намного нужнее.

— Кругом война, а я нужнее в городе, — недовольно прокомментировал Олег. — Может, тогда к болотам отправиться, там поговаривают, недавно много гнумпленов полегло.

— С Аспирином всё в порядке, — угадал направленность мыслей «Ужасного» умник. — Да и не так уж их много полегло, всего лишь пятеро, остальные отделались лёгким испугом. Он там всё контролирует, так что и там вы особо не нужны.

— Ясно, — тяжело вздохнул наш герой, осознавая собственную невостребованность. — А Аврора?

— Аврора пока занята, — с пониманием ответил Виктор. — Сестрица — одна из основных ударных единиц нашего небольшого отряда.

— Ясно, ну а мой ученичок Астар как себя проявил в этой бойне?

— Да никак, он слишком сильный для бойни в ущелье, от его заклинаний могло и своим, и чужим достаться, так что мы его привлекать не стали. Да и, насколько я помню, вы ему какой-то проект с помощником Геннадия Алексеевича поручили, с Августом, кажется. Вроде как он этими делами и занимается.

— А где конкретно он этими самыми делами занимается? — вопросительно уставился на умника наш герой.

Виктор тяжело вздохнул и нехотя ответил:

— В последний раз я ему портал открывал, кажется, в Кайрэм. Имеется где-то на окраине материка такой торговый городишко. Других подробностей не знаю.

Виктор поднялся с места.

— А сейчас извините, правда нет времени.

— Стой! — заявил Олег. — Может, всё-таки...

— Нет, — отрезал Виктор и двинулся с террасы на пляж.

— А чем мне тогда заниматься? — крикнул вдогонку Олег.

— Отдохните или займитесь какими-нибудь своими делами. Освойте добытые клинки или перечитайте свою любимую чёрную книжицу. В крайнем случае половите рыбки с пирса.

Умник умчался восвояси, а наш герой глубоко задумался. Виктор по большому счёту был прав если не во всём, то во многом. Своих дел была гора и маленькая тележка. Нужно было разобраться с горой всего того хлама, что давно копился в личной комнате и был не самым бережным образом распихан по углам и под кроватью. Различные перстни, колбы с различными снадобьями, сетовый комплект наследия Соломона, свитки и кое-какой значимый хлам, принесённый из другого мира. К тому же в пространственном кармане томились пара десятков мешков с драгоценными зёрнами, ну и само собой остались драгоценные камешки и несколько громоздких, но откровенно слабых камней силы. А недавнее откровение Фиалки про усиление собственного магического потенциала довольно живо подхлестнуло нашего героя.

Олег Евгеньевич решительно поднялся с места и двинулся в сторону своей комнаты. Предстояла серьёзная ревизия.

Довольно быстро личная комната Олега Евгеньевича стала походить на склад. Посреди комнаты были свалены мешки, элементы бижутерии, и пара добытых в Белой башне свитков небрежно валялась на кровати в россыпи драгоценных камней и разномастных чёрных опалов. Чуть поодаль, на краю кровати, сиротливо приютились тубусы-заготовки для производства пространственных колец, и с ними Олег Евгеньевич тоже планировал поработать. Вся загвоздка была исключительно в том, что для производства колец требовался сильный маг с большим запасом маны, а единственным подобным магом, коему мог доверять наш герой, был Астер. И где сейчас пропадал Астер, нашему герою было неведомо. Да и малая куда-то смылась, видимо, к своим подругам, для поддержания, так сказать, положительного настроения.

Вообще, несмотря на слова Виктора, Фэйфэй сделала огромное дело для Эленсии, и пускай сейчас море было перекрыто, а рыбалка откровенно опасна, но ведь и в самом деле никто не запрещал кидать спиннинг с бережка или пирса.

Олег достал из пространственного кармана очки с зелёными стёклышками и стопки листиков. На одних листах был начерчен рунический круг для производства камней силы, а вот на вторых четвертинках — рисунок круга прорыва. И самое печальное, что тех кругов осталось всего лишь пять штук. Попытка растиражировать один из листов закончилась неудачей. Копия копии получилась настолько блёклой, что рунический круг был едва заметен, а вот та бумажка, с которой была сделана копия, рассыпалась прахом.

— Обидно, — произнёс Олег и спрятал четвертинки в свой пространственный карман.

Следом улетели кольца и цепочки на руки из сета Соломона. Пускай предназначения большинства колец были неизвестны, но вот метеорит вполне мог пригодиться в самое ближайшее время. Итак, оценив всё имеющееся в наличии, «Великий и Ужасный» мог с уверенностью взяться только за производство камней силы, да и то как взяться — попробовать произвести камень. И, нацепив очки на нос, наш герой принялся перебирать оставшиеся драгоценные камни.

Олег Евгеньевич пытался занять себя хоть чем-то просто потому, что в голову постоянно лезли нехорошие мысли про Тарана и про то, что он остался где-то там, в компании врагов. Да, в своё время Олег заставил Егора проглотить не одну жемчужину перерождения, вот только всё равно мир был чужим, а сам Таран не таким уж и высокоуровневым для тех мест. К тому же Тениэль мог запросто отыграться на невольном подопечном в тщетной надежде, что Олег и его сволочной джинн никогда не вернутся.

Вот и изучал наш герой имеющиеся камушки сквозь зелёные стёкла очков. И самое обидное, что самые стоящие камни были давно выбраны ещё в том мире.

Ситуацию спасла Малая. Фея аккуратно постучалась в закрытую дверь. Нет, стучалась-то она изо всех своих сил, но в силу размера стуки выходили не такими уж и громкими.

— Чем это ты тут таким интересным занимаешься? — услышал наш герой, когда открыл дверь.

Фэйфэй без затей и разрешения прошмыгнула в комнату.

— Ну у тебя тут и свалка, — прокомментировала подопечная, изучив комнату.

— Подумываю попробовать создать камень силы, — признался Олег. — Правда, качественных камней кот наплакал.

Решение было найдено моментально. В комнате у феи были складированы груды драгоценных камней, и малая незамедлительно предложила воспользоваться этими самыми грудами. Вариант был неплох, и «Ужасный» воспользовался этим щедрым предложением.

Минут через двадцать Олег Евгеньевич покинул обитель подопечной, удерживая в своих руках горсть отобранных драгоценных камней.

Проводить опасные эксперименты было принято подальше от родимой гостиницы. Где-нибудь за пределами Эленсии, чтоб на всякий случай не разнести к чертовой бабушке недавно отстроенные дома. Для экспериментов была выбрана полянка близ могучего дуба, у которого Татарин когда-то добывал себе полосатых питомцев.

Удобно рассевшись под могучим раскидистым дубом, Олег достал из пространственного кармана листок с рисунком, после наш герой долго расставлял на рисунке пять довольно крупных камней, сверкающих гранями на солнышке. И когда Олег собрался было приступить к действу, малая его остановила.

— Стой, опасно это, — с сомнением заявила малая. — Сейчас у тебя маны мизер, даже у меня больше, а если вдруг всё пойдёт вразнос?

— Твои предложения? — спокойно поинтересовался Олег.

— Ударная гоблинская перчатка, — напомнила малая. — У неё есть свойство выдерживать первый удар любой силы. Если что-то пойдёт не так, она примет на себя всю силу удара.

— А ведь и правда, — согласился Олег. — Малая, а ты стратег, — похвалил подопечную «Ужасный».

Малая аж расцвела от похвалы, а «Ужасный» извлёк из пространственного кармана Аснодэя. Олег внимательно глянул на скромный рыбацкий нож, на навершие в виде демонической головы, и довольно улыбнулся.

— Как поживаешь, демоническая морда?

— В целом неплохо, — признался Аснодей, — вот только меня до сих пор смущает произошедшее в башне. Не попили мы кровушки супостатов.

— Мы попили, — признался Олег и продемонстрировал демонической голове на кончике ножа вид грозного тумана. — Там буквально вчера стояла флотилия неприятеля, а сегодня — только кракен.

— Вот не зря я тебе присягнул, — довольно признался Аснодей. — А дурак Схис не понимает, чего лишается. Кстати, — неожиданно припомнил экс-демон, — мы ведь успели забрать Галаи. И она не против тебе присягнуть, так что можешь вызывать Ларанту и Галаи, и можно приступать.

Олег самую малость поморщился, а после рассказал Аснодею о своих планах.

— Может, давай сначала эксперимент проведём, ну а уже после и с Галаи пообщаемся?

— Галаи — защитный элемент брони, — напомнил Аснодей. — Она защищает тело. И она вполне сравнима с тем свойством гоблинской перчатки. По крайней мере, она будет гасить удар, пока не закончится мана. А маны в её запасниках — мама не горюй. Другое дело, что нам её нужно будет привязать к твоей душе, и в этом нам мог бы сильно помочь Схис.

— А и в самом деле, — подключилась к беседе фея. — Чего мы теряем пару минут? Зато у нас появится ещё больше защиты.

В этом вопросе малая и Аснодей были правы. Можно было пожертвовать десятком минут для собственного усиления. Приняв для себя важное решение, «Великий и Ужасный» вызвал из недр пространственного кармана маску-Ларанту.

Маска заняла своё место на лице.

— Маленькая светлая, — поприветствовала Ларанта фею устами Командора. — Очень рада тебя видеть в добром здравии. Я так поняла, мы вернулись в низкоуровневый мир?

Малая тут же ввела Ларанту в курс дела о событиях в башне и об уничтожении армады неприятеля, не утаив и о своей скромной роли во всём случившемся.

Олег извлёк из пространственного кармана нагрудник паучихи.

— Ну и как всё это будет происходить? — поинтересовался Олег у бывшей демонессы.

— Подожди минутку, — ответила Ларанта губами Олега. — Достань, пожалуйста, Схиса, я хочу с ним ещё раз поговорить. И ещё, если не сложно, предоставь мне возможность управлять твоим телом при этом разговоре.

Всё это выглядело довольно сомнительно, но наш герой такое уже как-то раз проделывал с Аснодеем, и Ларанта в этом смысле была намного благоразумнее.

— Ладно, — сдался Олег и, тяжко вздохнув, вытащил из пространственного кармана Схиса.

Эполеты вновь взвились змеёй, окутав руку, но в какой-то момент клинок обмяк и даже распутался. Маска о чём-то мысленно общалась с другим элементом брони.

— Чего там происходит? — не удержалась от вопроса донельзя любопытная Фэйфэй.

И самое занимательное — Ларанта соизволила ответить:

— Мы общаемся, маленькая светлая. Я сейчас передала Схису образы разгромленной армады. И Схис сильно задумался насчёт присоединения к нашей миссии. Он по-прежнему считает Командора плутом и пройдохой, лжецом, делающим свои дела чужими руками, но Схис восхищается, насколько филигранно Командор всё это проворачивает. Ещё Схис сомневается, что в этом мире у Олега хватит на нас магических сил. Свои резервы на этого никчёмного человека он категорически отказывается тратить.

Ларанта, а вернее Олег, замолчал — видимо, начался следующий раунд убеждения. Примолкла и малая в ожидании развязки.

Переговоры оказались не такими уж и быстрыми: вместо десяти минут клинки общались битый час, но Ларанте всё-таки удалось склонить Схиса на свою сторону.

Бывший демон, скрипя зубами, всё-таки согласился послужить верой и правдой долбаному авантюристу, но, к сожалению, не обошлось без дополнительных условий, главным из которых было потребление запасов маны. Схис категорически отказался пользоваться собственным запасом в интересах Олега, ну а если тому нужны были возможности демонического клинка, Олег должен был предоставить свои силы, в противном случае Схис наотрез отказывался что-либо делать. Также экс-демон решительно потребовал постоянного присутствия на герое, потому как прозябать непонятно где, в пространственном кармане, ему сильно не нравилось. В остальном демонический клинок готов был идти на сотрудничество. И самое главное — готов был помогать советами и знаниями.

Даже в таком урезанном формате это была блестящая победа Ларанты, потому как раньше Схис вообще не хотел взаимодействовать с человеком.

— Отлично, — произнесла Ларанта. — У нас всё получилось, Светлая, Схис к нам присоединится.

И далее Олег, будучи под контролем маски, примерил на себя нагрудник паучихи. Руки были просунуты сквозь петли цепочек, а Схис вновь обернулся гибридом эполета и перчатки. И клятва была произнесена. Самих слов Олег не слышал, зато ощутил отголоски новых клятв. Галаи из пластины с письменами обернулась в стильную невесомую жилетку, а Схис так и остался в той же форме, что и был. Единственное — элемент брони сел плотнее. Вместе с этим Ларанта отпустила тело «Ужасного» из-под контроля, и наш герой, воспользовавшись собственной волей, пошевелил руками.

— Ну что, теперь можем приступать к экспериментам, — довольно произнёс Олег и подошёл ближе к рисунку и разложенным на его поверхности драгоценным камням.

Олег едва не начал действо, но тут в дело неожиданно вступил Схис — перчатка начала беспорядочно шевелить пальцами, и Олег не удержался.

— Ларанта, какого хрена ему нужно? — раздражённо спросил Олег.

Ларанта какое-то время отмалчивалась, а после соизволила ответить, разумеется, собственными устами Командора:

— Схис говорит, что у тебя не выйдет запустить этот рунический конструкт теми силами, коими ты располагаешь. Говорит, что всё кончится огромным выплеском неконтролируемой энергии и разрывом магических каналов.

— Ну а если мы воспользуемся усилителями? — подключилась к беседе малая. — Возьмём, например, никчёмные камни силы.

Ларанта ненадолго замолчала, а после произнесла, что Схису нужно всё просчитать. Просчёт длился ещё минут двадцать. Перво-наперво экс-демон подержал в своей руке все три поганых камня силы, что остались в запасниках нашего героя, далее Схис потребовал блокнот и карандаш. Бывший демон минут десять просчитывал возможности, исписав страницу различными сложными к пониманию нашего героя формулами. После Схис указал пальцами на два камня из трёх, и Ларанта произнесла, что вот эти камни будут потеряны безвозвратно.

Размен, конечно, был так себе, но вот сам эксперимент был интересен, и наш герой присел, поджав ноги по-турецки, перед листиком. Свою левую руку он водрузил на кристалл, а правую выставил над листочком — и началась магия.

Эксперимент занял долгие и мучительные пятнадцать минут. И самое главное — за эти пятнадцать минут и в самом деле были разрушены два убогих камня силы. После завершения у Олега болело всё тело. Если наш герой там, в высокоуровневом мире, был способен без особого труда перегнать энергию в образующийся кристалл, то здесь, в мире низкоуровневом, это далось чрезвычайно сложно. Казалось, каналы, по которым текла энергия, горели огнём, и закончил эксперимент наш герой едва ли не в обморочном состоянии.

Результатом же получилась практически пустая сфера, что свободно умещалась на ладони Фэйфэй. Эта сфера была меньше, чем та, которую фея считала идеальной. Сфера состояла из тысяч граней, вот только на общем фоне их совсем не было видно. Олег с удивлением оценил воссозданное, когда пришёл в себя.

— И ради этого я так страдал? — кряхтя, выдал «Ужасный».

— Да нет, сфера великолепна, — практически в один голос выдали малая и Ларанта устами Олега.

— Схис говорит, — перехватила инициативу Ларанта, — что сфера почти идеальна, просто запаса камней силы едва хватило, чтоб заполнить её хотя бы на один процент. Если бы маны не хватило, скорее всего от этой поляны ничего бы не осталось. Очень хорошо, что ты сумел продержаться до конца действа.

— Она и в самом деле хороша, — подтвердила фея. — Но она пуста. Мне лет сто её нужно будет заполнять, — недовольно произнесла малая и сравнила со своим прошлым идеальным вариантом.

Тот камешек тоже имел форму шара и в руках малой смотрелся словно волейбольный мяч. Эта пустышка смотрелась словно мяч для тенниса.

— Ну вот и здорово, — Олег, кряхтя, поднялся на ноги. — Эта пустая сфера поможет нам прокачать манотоки. Будем перегонять в неё ману из других камней силы, а после — обратно. Станем сильными, могучими и всем натянем глаз на шухаш.

Малая согласно кивнула и спрятала пустой камень силы в своей сумке. Олег же подобрал с земли один из убогих камней силы и собрался было запихнуть его в пространственный карман. Вот только Схис опять не дал этого исполнить.

— Чего опять? — зло поинтересовался Олег.

— Схис говорит, что этот камень можно запитать на демонические клинки, чтоб не черпать силы носителя, — ответила его же устами Ларанта. — Он может организовать нам всем такое. Это сильно нам поможет в этом мире, вот только камень нельзя будет убирать в пространственный карман.

— И как ты себе такое представляешь? — раздражённо поинтересовался Олег.

— Элементарно, — ответил сам же себе наш герой.

Вообще, со стороны вся эта картинка отдавала форменной шизофренией: разговаривающий сам с собой человек посреди поляны.

— Просто таскай этот кристалл где-нибудь в сумке или на поясе, этого будет достаточно, зато при нападении мы будем во всеоружии. И я без раздумий позволю воспользоваться своими возможностями.

Олег на какое-то время замолчал. По большому счёту идея была неплоха, да и сам кристалл в рядах сородичей особой ценностью не отличался. Другое дело, удобно ли было таскать эдакую дуру в добрую половину кирпича с собой.

— Ещё Схис говорит, что твоя голова полна забот и на кое-какие твои заботы он знает ответы, — подогрела интерес Олега Ларанта. — Например, твоя забота про тот рисунок. Он знает, как со всем этим разобраться.

— Он знает, как нам вернуться в высокоуровневый мир? — перехватил управление над речевым аппаратом Олег.

— Чтобы вернуться, нужен качественный и довольно большой рисунок, — принялась транслировать речь Схиса Ларанта. — Нужна та специфическая краска.

— А без вас я этого не знал, — огрызнулся Олег.

— Так вот, — слегка недовольно продолжила вещать устами Олега Ларанта, — для того чтобы понять, из чего сделана краска, нужен образец этой самой краски, переданный, например, одному из самых лучших алхимиков этого мира. Тот проведёт нужные обряды и сумеет понять, какие магические и немагические вещества и в какой пропорции были использованы. Ну а дальше — всего лишь дело техники. Можно будет отыскать достойного алхимика и поручить готовку той специфической краски.

Олег, в свою очередь, молчал, размышляя, насколько лёгким на самом деле было решение его проблемы. Образец краски был нанесён на рисунке.

— А сам процесс переноса сумеет запустить Схис, — продолжила вещать Ларанта. — Он помнит исходящие вибрации от того заклинания.

Олег неспешно двигался в обратном направлении, тяжко размышляя на предмет собственной недальновидности. Задача решалась просто, особенно если ты хорошо знаком с темой, и, видимо, Схис этой самой темой был знаком. С другой стороны, например, умник Виктор даже не додумался до столь элегантного решения. Процесс самобичевания длился не так уж и долго, и наконец Ларанта донесла до нашего героя его же, кстати, устами мысль, что о подобных нюансах мало кому известно.

И, выбрав для себя направление, Олег двинулся к домику Лохматого Звездочёта. Лохматый был единственным алхимиком в округе и наверняка мог знать кудесников, способных провернуть опыты с краской. Вот только по прибытии домик алхимика оказался закрыт, а на его двери висела записка, что появится Лохматый ближе к вечеру. Видимо, праздник не прошёл мимо алхимика, и теперь он предпочитал отсыпаться в мире, что Олег для себя называл первым. «Великий и Ужасный» постоял минутку рядом с дверью, после чего вздохнул, развернулся и двинулся в обратном направлении.

Практически у самого пирса на глаза нашему герою попался местный шкет — гоблинёнок шёл от моря с небольшим ведёрком и удочкой на плече.

— Как там клёв? — поинтересовался Олег у пацанёнка.

— Да никак, — признался шкет. — Энта вон дура всю рыбу распугала, — указал шкет в сторону открытого моря, — даже мелочь не клюёт.

— Слушай, а продай мне свои снасти за один золотой, — попросил Олег.

— Дык договорились, — радостно согласился гоблинёнок.

Торг прошёл буднично. Шкет получил в своё распоряжение золотой кругляш и с опаской двинулся в сторону дома. Перед Олегом же оказалось жестяное ведёрко, в котором находилась банка с горсткой червей, и простенькая удочка. Олег проводил шкета взглядом, после поднял снасти и двинулся по пирсу к самому его краю.

Олег присел на край, свесив ноги, насадил червя на крючок и закинул снасть в воду.

Глава 6. Про то как тактики становятся стратегами.

Гоблинёнок оказался прав на все сто восемьдесят четыре процента. Рыба категорически не желала клевать, видимо, появление столь огромного и жуткого соседа притупило голод и включило какие-то механизмы самосохранения. И то время, что «Великий и Ужасный» провёл на пирсе, можно было зачесть в потраченное впустую.

— Не клюёт? — неожиданно поинтересовался смутно знакомый голос справа, чем вызвал нешуточный такой испуг.

У Олега Евгеньевича едва удочка из рук не выпала. «Великий и Ужасный» перевёл холодный взгляд, полный негодования, на божка. Локи, в свою очередь, приветливо помахал рукой.

— Я думал, ты вчера свалил, — выдохнул Олег, вновь переключившись на поплавок.

— Я и свалил, — признался Локи, — обернулся в одного из местных, ну и отметил нашу победу. Хорошие у вас тут граждане проживают, душевные.

— Я в курсе, — ответил Олег, не отрывая глаз, — именно из-за них и стараемся спасти Эленсию.

— И нас, — аккуратно напомнил божок.

— И вас, — подтвердил Олег. — А нам заместо благодарностей упрёки сыпятся, — напомнил наш герой, — мол, шляюсь непонятно где и занимаюсь непонятно чем. А между прочим, у меня обновочки, — Олег похвастался франтоватым жилетом и новой перчаточкой.

— Я заметил, — без особого восторга произнёс Локи, — и даже оценил рвение, ну и, разумеется, даже благодарен тебе.

— Благодарность — это субстанция специфическая, — едко прокомментировал наш герой. — Она бывает метафорической и осязаемой. Твоя благодарность какого рода?

Божок аж поморщился от столь наглого вымогательства.

— Значит, метафорическая, — оценил жест Локи Олег Евгеньевич.

— Вот чего ты такой букань? — напрягся божок. — Если тебе нужно что-то конкретное, просто попроси.

— Ладно, — согласился наш герой. — Где-то там, в высокоуровневом мире, среди полчищ врагов остался мой хороший друг — дутлан по прозвищу Таран. Очень я опасаюсь за его самочувствие.

— Сразу нет, — тут же отказался Локи. — С перекрёстка я могу выйти только в этот мир, так что ничем твоему другу помочь не смогу.

— Спасибо, что не отказал, — издевательски произнёс Олег и вновь переключил своё внимание на поплавок.

Божок тяжело вздохнул, явно огорчённый общением со своенравным человеком.

— Попробуй попросить что-нибудь другое, — сделал робкую попытку примириться Локи.

Олег вновь задумался, но ответ быстро пришёл ему на ум.

— Ладно, я с той стороны притащил заготовки пространственных колец. Все материалы и компоненты подобраны и готовы к ритуалу. Нужно просто, чтоб кто-нибудь достаточно сильный провёл ритуал.

Возмущённый столь дерзким предложением, божок даже рот приоткрыл. Мелькающий образ неуловимого выражения физиономии даже на какой-то момент замер.

— Ну и чего ты хлебалушко открыл? Поможешь или как? — без должного почтения поинтересовался наш герой.

Божок отмер, придя в себя.

— Ты вконец охреневший тип, — наконец выдал Локи.

— Я в курсе, — прохладно ответил Олег, — но это по-прежнему не ответ.

— Разумеется, не помогу. Такой обряд высосет из меня прорву энергии, заметь, не такой уж и дармовой для меня энергии. Да, сейчас благодаря тебе и эленсийским жителям дела обстоят получше, но всё равно. Да и какой артефакт получится на божественной силе?

— Спасибо, что дважды не отказал, — «Ужасный» вновь вернулся к мирно стоящему на морской глади поплавку.

— Да не злись ты, — попытался сгладить впечатление от двух отказов божок. — Просто работа с пространственными артефактами — это то ещё сомнительное удовольствие. Несколько богов даже с жизнью распрощались, работая над такими штуками по просьбе Линтера. Ну а сейчас, когда мы движемся к нашей общей цели, будет крайне прискорбно, если я распрощаюсь со своими силами. Попроси чего-нибудь другое, — предложил Локи.

— Я уже попросил, — зло произнёс «Ужасный».

В этот момент божок пропал с глаз, а рядом с нашим героем на доски пирса упал тугой кошель.

— Чагой попросил? — донеслось откуда-то из-за спины, и Олег обернулся.

За его спиной стояли неразлучные в последнее время орк Фарас и красавец-мужчина Агастос.

— Да так, ничего, — ответил Олег и спрятал кошель в свой пространственный карман. — Добрый день, господа.

— Командор, нам бы енто… от хреновины вон той избавиться, — начал разговор Фарас, — а то енто… всю ж рыбу эдакая пакость распужала.

— Да если бы я знал, как от неё избавиться, — честно признался наш герой.

— По моим наблюдениям, туман не уходит из-под защитного купола, — похвастался своими выводами Агастос. — Обратите внимание: ни щупальцы, ни сам туман выше определённой границы не поднимаются. И территориально, по ширине, эта пакость стоит в чётких границах. При попытках выйти за эти самые границы туман довольно быстро рассеивается.

Олег самым внимательным образом принялся изучать феномен, и выходило, что Агастос был совершенно прав.

— Мы вот думаем, ежели разбить энтот купол, то и туман рассеется, — деловито произнёс Фарас. — А там и рыбонька вернётся.

— Я, конечно, могу по нему жахнуть метеоритом, но чего-то сомневаюсь в успехе, — признался «Великий и Ужасный».

— Дык и не нужно метеоритом-то, — продолжил делиться дельными мыслями Фарас. — Можно же иначе к делу-то подойти. Мы можем эту тварь из-под купола выдавить взрывом, — добавил Агастос. — План всё тот же. Лодки, гружённые камнями, на своём прежнем месте. Обратим камни в золото и направим лодки в сторону тумана. Большой ба-бах выдавит туман из-под купола, и дело сделано.

Олег деловито глянул на удочку в своих руках, потом без затей швырнул её в воду и поднялся на ноги. Оценивающий холодный взгляд прошёлся по приятелям-ополченцам.

— А лодки, я так понимаю, к спруту вы тянуть собрались?

— Не-е, — приятели отрицательно закачали головами.

— Направим ялик в нужном направлении, — принялся высказывать мысли Агастос, — примотаем намертво рулевое весло и расправим паруса. Туманище-то вон какой огромный, мимо ялики не промахнутся.

По большому счёту план был неплох. Опять же, заветы умника Виктора стоило выполнить, то бишь снабдить местных провизией в виде рыбки, ну и кракена, разумеется, если от того что-нибудь останется. Да и, собственно говоря, зелье, обращающее камень в золото, сейчас, после ревизии в собственном гостиничном номере, в запаснике имелось, так что можно было выполнить нужное, даже не отходя от пирса.

— Вы молодцы, — с чрезвычайной серьёзностью выдал Олег. — Только от вас я слышу хорошие идеи в этой военной кампании. По завершению наш банк выделит вам по десять тысяч золотых.

Приятели-ополченцы довольно обменялись улыбками.

И началась суета. Ялики, гружённые камнями, стояли у начала пирса. Груз камней был бережно накрыт тентом, и нашему герою пришлось повозиться, чтоб этот самый тент стащить. Далее в ход пошло чудодейственное зелье, и камни как-то разом обратились в золото. Как назло, примерно в это же время мимо проходил один из родичей Блупика. Тот самый жирдяй с бакенбардами. Ханжис довольно быстро оценил происходящее и помчался в сторону королевского дворца с необычайной прытью.

— Вот блин, — заметив убегающего толстяка, произнёс Агастос, — мы же ему вчера черти чего наговорили про вас.

— Точно, — ухмыльнулся Фарас, — дескать, вы всё своё золото собрали на этих двух яликах и собрались бежать. Он теперь поди думает черти чего.

— Да и хрен бы с ним, не до него. Эти камни непонятно когда рванут, так что давайте готовить лодчонки к отплытию.

Работа закипела, вот только быстро всё сделать в три лица не особо-то и удавалось, а минут через сорок на пирс и вовсе вывалилась орава королевских стражников, родичи короля, да и сам король с дядюшкой Юмом.

— Вот, я же вам говорил, — принялся надрывать глотку Ханжис, — никакой этот авантюрист не спаситель. Он просто оттянул неизбежное, чтоб спасти своё золото.

На публику родственничек короля играл с большим азартом, и потому троицу Олега, Фараса и Агастоса даже окружили стражники короля и оттёрли подальше на пирс.

Молодой король вышел вперёд и скорбным голосом произнёс:

— Командор, как вы могли так низко поступить?

— Как низко? — нагло переспросил авантюрист, оценивая то, как за спинами гвардейцев короля его же родичи споро полезли на ялики.

— Вы правда хотели сбежать, сейчас, в разгар войны? — поникшим голосом поинтересовался Блупик.

— Я не верю в это, — неуверенным голосом заявил Юм. — К тому же из нашего хранилища никто ничего не выносил.

— Дела говорят сами за себя, — печально произнёс король.

— Говорят, — расплывшись в довольной улыбке, произнёс наш герой.

И было с чего улыбаться. Пока король и его гвардия были заняты супостатами, дорогие родичи короля решили поправить собственное благосостояние. Вытащив ялики с берега, эти самые родичи принялись бодро грести вдоль линии берега, в прогал между туманом и полосой пляжа. Самое занимательное, что Олег всё это видел и даже мешать лепреконам не стал.

— Ты чего улыбаешься? — зло поинтересовался молодой король.

— Ну а чего не улыбнуться? — в своей издевательской манере ответил Олег. — Хорошо гребут, — указал наш герой кивком в сторону уходящих лодок.

Лепреконы живо сообразили, в какую сторону нужно смотреть, и теперь с интересом уставились в сторону уплывающих яликов.

— Ханжис, ты что творишь?! — выкрикнул вдогонку молодой король.

— Я спасаю свою жизнь! — донёсся ответный вопль с лодки. — Туман сойдёт, вас всё равно всех уничтожат!

— А как же твоя дочь? — на сей раз возглас донёсся от Юма. — Как же твой внук?

— Заведу другую, — донеслось с уходящей лодки, — я теперь лепрекон обеспеченный.

Олег подошёл к ограждению пирса и с какой-то наигранной печалью глядел, как вдаль уплывают королевские родичи. Молодой король стоял рядом, как, собственно, и деловой партнёр Юм. Олег чисто по-дружески поднял Блупика и усадил его на парапет, после то же самое он проделал и с дядюшкой Юмом.

— А ты и в самом деле бежать собирался? — не удержался от провокационного вопроса Блупик.

— Не собирался, — ответил Олег, смотря вдаль.

— Это не золото, — пояснил августейшей особе ополченец Фарас. — Это Командор каменюги сбрызнул дрянью Лохматого.

— Мы эти лодки собирались отправить на съедение кракену, — подключился к пояснению Агастос. — Жахнуть, так сказать, злом по ещё большему злу.

— А мне вот непонятно, почему Ханжис решил, что в лодках настоящее золото находится? Он ведь прекрасно знал про камни и про отраву Лохматого, — задал резонный вопрос «Ужасный».

— Дык мы ж ему вчера рассказали про вашу попытку побега и про это золото. Он вчера ялики видел, вот только приблизиться побоялся, — принялся пространно рассуждать Фарас. — Наверное, гадал, настоящее там золотишко или энти ваши бомбы. А сегодня лодочки отстоялись, не взорвались, да и вы у них возитесь, готовитесь, значится. Вот и сложил он два плюс два.

— Ага, — довольно ухмыльнулся Олег и достал свой легендарный чёрный блокнот. — И вышло у него восемь.

Олег вычеркнул из списков родичей Блупика, и блокнот растворился в пространственном кармане, а меж делом на море разворачивалось новое действо. Там, вдалеке, у линии горизонта, на краю тумана появилась довольно хищная джонка с характерными знакомыми стягами «Жемчужных драконов», и самое занимательное, что Ханжис и прочие не бросились кто куда, а напротив принялись грести в сторону этой самой джонки.

— Грязные предатели! — не сдержался от увиденного зрелища молодой король. — Я их к себе приблизил, сделал богатыми и влиятельными, а они... — Блупик замолчал, кипя от гнева.

— А они отплатили тебе добром, — в своей издевательской манере произнёс Олег. — Ведь ты же прекрасно понимаешь, чем всё это должно закончиться.

— Всё равно обидно, — честно признался молодой король. — И чего теперь жёнам говорить?

— Правду, — спокойно произнёс Олег. — Расскажи, как их отцы, братья и дяди героически отправились наперерез шпионам с Жёлтых островов, чтоб спасти королевство.

А меж тем вдалеке ялики настигли джонку. И коротышкам помогли подняться на борт. Видно было плохо, но ничего криминального там не происходило. Далее на ялик спустились бойцы с лодки, и начался подъём драгоценного груза на корабль. И всё это время молодой король в компании авантюриста и своего дядюшки зорко следили за происходящим.

На разгрузку первой лодки ушло добрых два часа, и ожидаемый всеми бубух случился, когда жемчужные взялись за вторую лодчонку. Красивая хищная джонка как-то разом пропала в столбе воды, а когда столб обрушился обратно, не было уже ни джонки, ни яликов — только щепки и мусор на волнах.

— Самая высокая скорость у ишака, нагруженного золотом, — философски произнёс Олег, — даже если тот движется со скоростью улитки.

И только после сказанных слов до ушей, стоявших на пирсе, донёсся громкий отзвук взрыва.

— Э вон как рвануло, — ковыряясь мизинцем в ухе, довольно произнёс Фарас.

— Слабовато, — философски ответил Агастос. — Двух яликов явно не хватит, нужно будет третий добавить. Чтоб наверняка уконтрапупить туманище.

— Так вперёд, готовьте груз золота, у нас этого добра на всех хватит, — довольно распорядился «Ужасный».

И приятели-ополченцы отправились готовить ещё три лодки для туманного спрута.

— Да, печальное событие, — с какими-то нотками откровенного притворства произнёс Юм. — Ханжис по своему векселю, сто тысяч золотых недобрал в нашем банке.

— Я полагаю, что эту сумму стоит перевести на счёт его внука, — прохладно предложил Олег.

— А как же Виллета? — нахмурился король. — Получается, эти деньги — часть её наследства.

— Чтоб она опять умудрилась связаться с «Жемчужными» или «Молотами»? — недовольно произнёс Юм. — Лучше пускай она находится под нашим контролем. Положим ей небольшое королевское обеспечение, как дочери героя, чтоб напрасных желаний не возникало, и пускай воспитывает твоего сына.

— К тому же я сам слышал, — подхватил речь Юма наш герой, — как Ханжис кричал, мол, если я погибну, пускай мои средства достанутся внуку, когда тот достигнет совершеннолетия.

Молодой король выразительно глянул сначала на дядю, а уже после — на Командора. Стражники за спинами вполголоса принялись роптать о предательстве в королевском семействе, и вот тут нужно было перехватить инициативу.

Кольца на харизму как-то враз оказались сначала в руках нашего героя, а после и вовсе на пальцах. И пока новость не успела разойтись, «Великий и Ужасный» начал криком созывать народ. Местные подтянулись довольно быстро, и Олег принялся разносить в пух и прах лепрекона, от которого услышал про предательство.

Примерно минут через десять у окружающих сложилось конкретное мнение о произошедшем. Ханжис и несколько других родичей молодого короля взяли на себя героическую смертельно опасную миссию по спасению королевства от шпионов с Жёлтых островов, а то, что они там орали с лодки, было всего лишь игрой для возможных шпионов на берегу. Ханжис героически повёл флот королевства Эленсия против ещё одной армады кораблей и победил, положив на это свою жизнь. Ну а кто считал по-другому, тот, по мнению «Ужасного», дурак и враг.

При этом речь нашего героя изобиловала такими яркими эмоциями, что местные прониклись как-то сразу. После вдохновенной речи афериста выступил король. Блупик тоже говорил про героических родичей и про подвиг, который останется в веках. Ну а после того, как молодой король предложил не печалиться, а отметить такую славную победу пиром, местные и вовсе возликовали. В адрес героя Ханжиса и прочих родичей понеслись восхваления, и толпа как-то разом переместилась на площадь.

Приготовление второй флотилии имени золотого ишака прошло в большем ажиотаже. Споро к процессу подтянули ещё ополченцев, и примерно за час ещё три лодочки были нагружены камнями, в ход вновь пошла чудодейственная пакость Лохматого, и, прикинув, в какую сторону дует ветер и бьют волны, эти самые кораблики пустили в свободное плавание. Лодчонки двигались к своей цели медленно, а потому наш герой досматривать с пирса шоу до конца не стал.

Олег Евгеньевич вернулся в свою гостиницу и крепко призадумался о словах Виктора. В чём-то умник был прав, нужно было приобщаться к стратегическим методам исполнения задуманного. Нужно было наказать Четырёх королей, нужно было наказать Хан Шая, для которого наш герой сделал чрезвычайно много хорошего, нужно было найти спеца, что сумеет разобраться с чернилами, да и с нынешним главой Безликих — Горлорезом — необходимо было порешать вопросики. Опять же, что за информация о «Рогатых»? О чём конкретно говорил Вивальди, что он имел в виду, когда озвучил мысль, что «Рогатые» вышли из войны с «Безликими»? Совсем ли они вышли и порвали всяческие отношения с нашим героем, или, возможно, это был всего лишь манёвр, чтоб перевести дыхание? Опять же, чем там занимается ученик с подручным Генки, как, в принципе, и чем занят сам Генка. Всё это висело в воздухе неразрешёнными вопросами. И на всё это требовалось внести ясность.

Мерный ход мыслей «Великого и Ужасного» был прерван громким возгласом малой. Фея, словно самая шумная в мире стрекоза, приземлилась на обеденный стол и затараторила, словно пулемёт Калашникова:

— Олег! Олег, ты не поверишь! Там такое! На пирсе! Нет, ты только послушай! Эти, ну которые родственнички короля! Они там… а потом как… а эти, с другой стороны… и вообще всё в дыму, и вода как поднялась! Светлая память героям, а я все пропустила…

— Да, я в курсе случившегося, своими глазами всё видел, — Малая с какой-то горькой грустью во взгляде посмотрела на своего человека. — Там всё получилось спонтанно, — признался Олег. — Ханжис захотел стать героем, ну и прыгнул в лодку.

— Ага, — скептически произнесла малая, — это тот Ханжис, которого ты вчера пинком с лестницы спустил?

— Я не мог пнуть под жопку героического родственника короля, — принялся куражиться «Ужасный» над своей маленькой спутницей. — Тебе показалось.

— Да, как же! Показалось. Я своими глазами всё видела, — продолжила упорствовать фея.

— Оптическая иллюзия, — авторитетно произнёс Олег.

— Угу, так я тебе и поверила, — обиженно заявила Малая.

В этот момент как раз что-то ещё раз бумкнуло вдалеке, и туман разорвало на части. Мелкая тут же встрепенулась и рванулась выяснять, что произошло, напрочь позабыв про свои печали.

— Мне б твои проблемы, — вдогонку малой кинул Олег и уже потом тише добавил: — А мне вот тут сиди и ломай голову, как добыть эту долбаную книгу из рук Птаха.

Как ни странно, но на вопрос Олега Евгеньевича ответила рука в перчатке. Пальцы вновь самопроизвольно зашевелились, привлекая внимание. Олег с сомнением посмотрел на руку. После недолгих размышлений наш герой вновь напялил на лицо маску Ларанты и живо поинтересовался:

— Чего там опять Схису от меня понадобилось?

Ларанта некоторое время молчала, видимо пережёвывая информацию, ну а после маска сподобилась ответить:

— Схис прав. Мы можем провернуть всё намного проще. Нам не нужно проламываться в чужую цитадель, мы туда запросто сможем пройти, и все будут уверены, что мы свои.

Олег тут же вспомнил паучиху и её ментальные способности, но Ларанта тут же пояснила:

— Я устрою всё так, что нас попросту будут считать своими. Раньше мне попросту не хватало маны, а теперь у нас есть подпитка в виде камня силы. Мы можем спокойно прогуливаться по самой цитадели, внушая врагам всё, что захотим.

— А я подумал про Галаи, — честно признался Олег.

— Галаи не обладает ментальными способностями, — напомнила маска устами «Ужасного». — Там паучиха творила всю грязную работу.

— И что, прям много народу ты сумеешь убедить в чём нам нужно? — поинтересовался Олег, можно сказать, у себя же.

— Да почитай город приличных размеров смогу за нос водить, — похвасталась Ларанта.

Олег с выражением искренней благодарности глянул на перчатку, размышляя, как поинтересней применить возможности Ларанты.

Уничтожить до конца проклятый туман-кракен в этот прекрасный день так и не удалось. Тварь умудрилась потопить лодки. Взрыв поднял столб воды, который выгнал туман из-под купола, ну а после оторванные части тумана принялись соединяться воедино всё на том же месте, но в размерах проклятый туман поубавился, и вот это было замечательно. Ещё пара-тройка таких лодок — и, возможно, от жуткого тумана ровным счётом ничего не останется.

Сам наш герой стоял на пляже, размышляя, в какой именно город ему стоит отправиться. В своих руках наш герой удерживал чёрный свиток с биркой, воссозданный городским порталом.

— Ну и куда рванём? — живо поинтересовалась мелкая спутница, зависнув перед самым носом.

— Отправимся мстить за мою поруганную честь, — наконец решился Олег. — Всё равно пока нам тут заняться нечем.

И, вписав в свиток название города, Олег зычно произнёс:

— Порт!

Бандитский город Леста встретил наших путников послеобеденным зноем, запахом пыли и заинтересованными взглядами местной шпаны. Утомлённые служители храма дежурили рядом с местным порталом, а рядом с ними стояли суровые, до зубов вооружённые стражи. Видимо, между местными и служителями культа всё-таки нет-нет да и происходили инциденты. «Великий и Ужасный» возник в Лесте с так хорошо знакомой маской зайчика на лице, вот только прочие видели появление лоховатого долговязого эльфа. Малую вообще никто не видел. И это радовало. Вариант, предложенный Схисом, был рабочим, но стоило ещё оценить, как Ларанта будет работать с элементами защиты от ментала. Всё-таки бижу с такими свойствами никто не отменял.

Олег Евгеньевич осмотрел портальную площадь, а после не спеша двинулся в сторону легендарного по местным меркам ресторанчика «Кончик стрелы». Вид у поддельного образа нашего героя вышел довольно занимательный, по крайней мере для Лесты. Лопушок-эльф словно вопил: «Ограбьте меня кто-нибудь, пожалуйста!» — и эти вопли не прошли мимо местных деловых пареньков.

За нашим героем неспешно и вразвалочку пристроились два бугая-орка и ещё один гоблин. Ребятки даже не скрывались, следуя за предполагаемой жертвой шагах в десяти. Просто уровень освещённости, как, собственно, и людность улицы, не позволяли учинить откровенный разбой. Самое занимательное — этих громил заметила даже Фэйфэй.

— Ты поглянь, — возмущённо произнесла малая, — кажись, эти бугаи за нами идут.

Олег поправил маску на лице и поинтересовался:

— Ларанта, сумеешь их ментально припугнуть, ну чтоб они какую-нибудь жуть ощутили, или мне Аснодея к делу подключать?

— Я всё сделаю, Командор, — ответила Ларанта, — только нам нужно местечко потише.

Через пару минут, к вещему удовольствию отморозков, лоховатый эльф по какой-то собственной дурости завернул в глухой переулок. Троица довольно заулыбалась и двинулась следом. К великому сожалению некоторых, поживиться чужим добром в этот прекрасный день так и не вышло. Два орка и гоблин прошли в переулок, чтоб в следующий момент выскочить оттуда словно ошпаренные. Ларанта надавила менталом с такой силой, что бугаи, словно перепуганные дети, гурьбой и не разбирая дороги ломанулись прочь, отталкивая друг друга.

— Хорошо, — оценил работу маски Олег. — И где же Схис был раньше со своими советами?

— Раньше такое бы не получилось, — ответила маска собственными устами «Ужасного». — У меня не было энергетической подпитки, по крайней мере в этом мире. Нет, взять кого-нибудь под контроль, или недолго поводить кого-нибудь за нос мы могли, но опять же всё бы это выходило лишь до момента исчезновения энергии из моих запасников. Ну а теперь мы готовы ко всему. Вообще, нам бы ещё пару подобных камешков и несколько демонических клинков — и мы бы весь этот мирок на корточки поставим.

— Я подумаю над твоим предложением, — со скепсисом в голосе ответил Олег. — Ладно, время не ждёт. Идём в «Кончик стрелы», и вот ещё что, Ларанта: сделай так, чтоб я смотрелся в глазах других эдаким своим парнем. Не вот прям брат, а так, вроде где-то вместе воевали, и я неплохо себя показал, возможно, даже спину прикрыл или от стрелы спас, заслонив своей грудью.

— Устрою, — ответил собственными устами Командор, и странная компания двинулась из подворотни прочь.

Легендарная ресторация «Кончик стрелы» встретила наших героев довольно приветливо. Нет, поначалу, когда наш герой появился в дверном проёме, в шумном зале повисла гнетущая тишина, вот только продержалась эта самая тишина ровно одно мгновение. Народ тут же переключился на свои важные дела, а «Великий и Ужасный» потерял фокус внимания. Местные отнеслись к нашему герою, словно к хорошему приятелю, которого давно не видели. И после серии горячих приветствий обитатели «Кончика стрелы» словно позабыли про существование нашего героя. Ларанта самым жёстким образом вписала Олега в имеющуюся действительность.

— Дружище! — радостно загорланил бармен-бугай, словно увидел старинного друга. — Ты когда в Лесту вернулся?

— Сегодня, — проявил дружелюбие наш герой, — буквально час назад.

— Хорошо, что зашёл.

Бугай тут же налил кружку пенного и поставил её на барную стойку.

— За счёт заведения.

Олег подошёл к стойке, сдул шапку и попробовал напиток на вкус. Пиво было неплохим. Не идеальным, но для баров такого пошиба весьма себе.

— Ну рассказывай, как у тебя дела, дружище?

Бармена наш герой не знал, даже имени этого здоровяка не помнил, хотя в прошлый раз именно этот тип собирался прирезать Олега, а потому наш герой и принялся нести откровенную чушь: про урожай на окраинах материка, про караваны и степень их защищённости, про грызунов и барные замки. И самое занимательное, что новый знакомец слушал нашего героя с глубочайшим интересом, едва ли не открыв рот.

— Да что мы всё обо мне да обо мне, у вас-то тут как?

Бармен посмотрел на публику поверх головы «Ужасного» и, понизив голос, как на духу принялся рассказывать то, о чём, наверное, никому бы не стал рассказывать:

— Да всё как обычно, — негромко пробубнил бармен. — Пиковая вконец охренела, отжала у червового и бубнового почитай половину территории. А вот крестовый держится. Если эта дура не угомонит свои аппетиты, боюсь, нас ждёт новая великая резня и передел города.

И далее, казалось бы, не касающийся тёмных делишек бармен с предельной честностью рассказывал о последних событиях местных банд. Кто, когда и где кого ограбил или порешил, сколько денег взял и какую долю скинул в общак. Олег Евгеньевич слушал вполуха, без особого интереса потягивая халявное пиво, зато малая с плеча своего человека ловила каждое слово с открытым ртом.

Интерес прорезался, когда бугай принялся рассказывать про общак королей, про то, что ситуация на материке сейчас дюже серьёзная, и про то, что короли не рискуют сейчас общей казной.

— У нас там уже миллионов двадцать блестяшек накопилось, — доверительно произнёс бугай.

И наш герой тут же вспомнил, что короли ему сильно так задолжали. Потому как по версии журналистов именно они обнесли казну императора и вытащили призовой фонд одного яркого соревнования, в котором, кстати говоря, победили Олег и его подчинённые Фениксы.

— И чего, говоришь, двадцать лямов? — живо поинтересовался Олег.

— По моим скромным подсчётам, примерно так, — едва ли не шёпотом ответил бармен. — Может, чуть больше или чуть меньше. И ты знаешь, боязно мне как-то, я, между прочим, неприятности чую пятой точкой, и от хранилища нашего сейчас этими неприятностями несёт за версту. Да чего там говорить, неделю назад его уже пытались вскрыть. Хорошо, все наши были в баре. Да и взломщика путёвого у недотеп не имелось, так что они только поцарапали дверь.

— А ты можешь мне показать эту дверь? — едва ли не по-братски попросил наш герой.

В глазах бармена на какой-то недолгий миг проявилось сомнение, но, видимо, Ларанта надавила на «нового друга» ещё сильней, и тот с охотой произнёс:

— Да конечно, покажу. Пойдём.

Бармен вышел из-за барной стойки, вызвал с кухни помощницу и после пригласил Олега пройти на эту самую кухоньку. Места тут было не сказать чтоб много, и повара, занятые своими делами, старались не глядеть на бугая и его гостя. Сам же бармен провёл своего приятеля в самый конец кухоньки, где откидал от небольшой дверцы три или четыре мешка с крупами. Нашему герою открылась небольшая дверца. Бугай-бармен открыл эту самую дверцу своим ключом и, склонившись едва ли не до пола, пролез в дверной проём. Олег последовал примеру нового приятеля.

Тесный коридорчик и лесенка вниз привели Олега Евгеньевича и бармена к довольно прочной стальной двери. Бармен подсветил красотищу кристаллом освещения и деловито произнёс:

— Вот она, гордость Четырёх королей. Двадцатисантиметровая гномья сталь, сверхточная механика, антимагическая защита. Чтоб попасть внутрь, нужно иметь четыре ключа.

Бармен продемонстрировал четыре дверных замка.

— И, как ты наверное уже догадался, эти четыре ключа находятся у Четырёх королей.

Новость была такой себе. Во-первых, этих королей нужно было ещё отыскать, чтоб они добровольно отдали ключи, и в связи с этими мыслями наш герой озвучил интересующее:

— А где сейчас вообще эти короли?

— Да кто ж их знает? — по-приятельски ответил бармен. — Крестовый и бубновый прячутся в своих норах, червовый сегодня наверху, а пиковая, я слышал, свалила покупать какой-то божественный артефакт на одном из закрытых аукционов.

— Че за артефакт? — оживилась малая.

И так как новый друг не слышал речь малой, Олегу пришлось повторить вопрос.

— Честно говоря, я особо не интересовался, — признался бармен. — Вроде как божественный артефакт на ментальную защиту.

— Это плохо, — совершенно не стесняясь, устами «Ужасного» произнесла Ларанта. — Велик шанс, что я не продавлю артефакт такой силы.

— Действительно плохо, — согласился Олег, можно сказать, сам с собой.

Самое занимательное, что бармен даже не слышал этих переговоров: бугая словно на паузу поставили.

— Потратим время на поиски королей, чтоб забрать ключи, ну а после непонятно, что делать с пиковой — продавим мы её защиту или нет.

— Ну а если мы попробуем взломать эту дверь? — неожиданно здравую мысль предложила малая. — Кто-то же пытался проделать такое на прошлой неделе. Убедим обитателей бара, что тут ничего не происходит, и попробуем взломать эту дурацкую дверь.

— Мы не взломщики, маленькая Светлая, боюсь, у нас такое не получится.

— Зато у нас вполне выйдет отыскать взломщиков в этом городишке, — самодовольно произнёс Олег. — Ну а в плане убеждения, я думаю, мы справимся.

— Значит, будем взламывать? — самодовольно спросила фея.

— Знаешь, маленькая светлая, — издевательски произнёс Олег, — мне кажется, не тех ребят мы называем умниками.

Глава 7. В которой нашему герою отдают долги.

— И что же нам теперь с тобой делать? — поинтересовался Олег у своего пленника. — Денег у тебя нет, а моего эльфа ты ограбил. Ты, можно сказать, покусился на моё имущество.

— Я не знал, — произнёс воришка, глядя на своё уже, скорее всего, потерянное состояние. — На нём же не было написано, что он работает на тебя.

— Работает на вас, — поправил Олег. — Не люблю, когда малозначимые существа мне тыкают.

— Я не знал, что он работал на вас, — судорожно сглотнув, повторил гоблин.

Олег поднялся на ноги, сделал несколько шагов по комнате и присел на кресло, закинув ногу на ногу.

— Как любят говорить в компетентных органах, незнание не освобождает от ответственности. Так что думай, как будем расходиться: по-мирному или нет.

— А от меня в этой ситуации что зависит? Вообще, я бы хотел миром разойтись, только вот мне даже откупиться сейчас нечем.

Воришка с грустью покосился на монетки, что несколько минут назад принадлежали ему.

— Ты, наверное, думаешь, Каримпус, что перерождение избавит тебя от моей несносной компании, — Олег нацепил на нос очки с зелёными стёклышками. — Так вот это не так.

Олег достал блокнот и шустро записал в нём всю имеющуюся статистику воришки, после чего листик был безжалостно вырван из блокнота и протянут гоблину.

— Ларанта, позволь нашему новому приятелю воспользоваться одной из рук.

У пацанёнка ожила правая рука, и Олег вежливо попросил глянуть на сделанную запись. Гоблин нервно сглотнул, когда осознал, что на листочке бережно записана вся его статистика.

— Внизу — координаты твоего колечка перерождения, — с какой-то жуткой улыбкой ухмыльнулся Ужасный. — Если что, малая может метнуться и притащить твоё колечко, пока мы с тобой общаемся по душам.

— Не-не-надо, — испуганно ответил Каримпус.

— Поменять персонажа для тебя тоже не выход, — доверительно продолжил давить Олег. — У меня свой банк, и данные твоего персонального счёта мне доступны. Я узнаю имя твоего нового персонажа при первой же твоей покупке или продаже.

— Я и не собираюсь перерождаться, — сбивчиво признался воришка, — у меня на нового персонажа кредитов не хватит.

— Точно на паперти стоял, — язвительно заметила малая.

— Да не стоял я ни на какой паперти, просто у меня с деньгами туго. Я из латиноамериканского региона. Живу в Бразилии, в одной из фавел.

— Вообще ни о чём не говорит, — прохладно заявила малая.

— Фавелы — это очень плохое место, — для своей подопечной пояснил Олег. — Небезопасное, с неимоверным уровнем преступности.

— Да, — как-то обречённо согласился воришка. — У нас почти нет работы, и, чтоб поменять перса, мне нужно будет внести плату, а вся моя наличность сейчас у вас в руках. Так что я бы выбрал разойтись миром.

— Разойтись миром, — вдумчиво повторил «Ужасный». — А знаешь, можем и миром. Освободи-ка нашего друга полностью, — произнёс Олег для Ларанты, и гоблин как-то разом приземлился на пятую точку.

Каримпус в одно мгновение оценил своё положение в пространстве. Бросил беглый взгляд на оставленный рядом с тайником ножик, но, видимо, понимание, что на этот раз ножик не поможет, побороло сомнительные стремления, и воришка перевёл взгляд на человека, которого в этом мире называли не иначе как исчадьем ада. Гоблин отодвинулся от оружия и осторожно присел на край кровати напротив авантюриста.

— Вот и прекрасно, — одобрил совершенно очевидные решения гоблина наш герой. — А теперь давай подумаем, чем ты сможешь быть мне полезен, — Олег указал пальцем на листик, что был зажат в одной из рук Каримпуса. — В твоих данных указано, что ты у нас карманник и взломщик. Так вот, мне хотелось бы знать, насколько хорошо у тебя прокачано искусство взлома.

Гоблин слегка напрягся:

— Так вы же ознакомлены с моими персональными данными. У меня седьмой уровень.

Олег наигранно горестно вздохнул:

— А у меня, например, тридцать восьмой уровень работы с пространственными печатями. Тебе что конкретно даёт эта информация?

— Понял, — осознал свой промах Каримпус. — Седьмой уровень взлома — это не такая уж и высокая ступень, — принялся пояснять воришка. — Это низ средних возможностей. Я могу вскрывать замки средней сложности примерно каждый четвёртый раз. Более сложные замки поддаются примерно один из десяти, да и то исключительно при наличии высококачественного инструмента.

— Что ещё за инструмент? — оживилась малая.

— Отмычки, — пояснил Каримпус. — Желательно первоклассные, в идеале с бонусом на удачу или заговорённые. Говорят, что существовали даже божественного уровня, но я думаю, что врут. Да и стоят они, как крыло от флаера, — слегка погрустнел Каримпус. — А вам чего вскрыть-то нужно? — решительно поинтересовался воришка.

— Мне нужно вскрыть довольно крутое хранилище, — честно признался наш герой. — Ты, например, что-нибудь знаешь о хранилище Четырёх королей?

Гоблин ещё сильнее помрачнел.

— Там четыре очень крутых замка, и я вряд ли смогу.

— Нет, ты не совсем правильно меня понял: тебе нужно будет вскрыть всего один замок. В теории со своим навыком ты бы смог такое проделать?

— В теории, — задумчиво повторил гоблин, — при наличии достойного инструмента и неограниченного доступа по времени, за час-полтора я бы сумел такое проделать. Но это опять же в теории и при большой удаче.

— А в процентах это примерно какой шанс? — уточнил Олег.

— Процентов восемнадцать, — прикинул воришка.

— Восемнадцать — это дофига, — авторитетно заявила Малая, и Олег едва заметно ухмыльнулся уголком рта.

В прошлый раз Олег заявил, что восемнадцать процентов — это верняк, однозначно решённое дело, а потому и сейчас от этого сомнительного представителя фавелл отказываться не стал.

— Ладно, берём тебя в дело, — наконец принял решение наш герой. — Мы с тобой, мой гоблинообразный друг, будем вскрывать один тайник с кучей золотых внутри. Что-то около двадцати миллионов наличности.

Гоблин от такой информации аж рот приоткрыл.

— Я заберу себе почти всё, ну а тебе перепадёт, скажем, двести пятьдесят тысяч блестяшек. Такой вариант тебя устроит?

Растерянный Каримпус слегка опешил, но всё-таки сумел совладать с эмоциями.

— Да, но никаких гарантий со своей стороны я дать не могу. Я не знаю, что это за хранилище, что там за замок, да и инструмента у меня нет.

— Неправильный ответ, — категорически заявила малая. — Нужно просто сказать: «Я согласен».

— Я согласен, — повторил Каримпус.

В целом, новый знакомец оказался полезным и весьма подвешенным на язык юношей. Он отлично разбирался в местных делах, знал очень многих в городе и почти про каждого мог что-нибудь да рассказать. А самое главное — он сильно приглянулся малой: наконец-то и ей можно было отвести душу и пообщаться с кем-то новым.

Каримпуса, в свою очередь, сильно поражал другой факт. Он провожал этого странного человека к штабу червового короля уже добрые пятнадцать минут по густонаселённому городу, но никто из местных даже не подошёл к сомнительной компании. Народ, напротив, расступался перед тем, кого газеты называли «Великим и Ужасным», словно стая килек перед вальяжно двигающейся акулой.

— Слушай, а вот про то, что в газетах пишут, ну, что Командор и феи — того… — доверительно поинтересовался вконец уверовавший в собственную безопасность и нужность гоблин у малой, — оно как, правда?

Малая аж фыркнула от подобного вопроса и закатила глаза под лоб.

— Каримпус, ты дурак? — поинтересовалась фея. — Посмотри на меня и посмотри на Олега, как ты вообще такое представляешь? Да к тому же у Командора уже есть леди Аврора, и он ей верен.

— Да я просто… — замялся гоблин, — просто в газетах…

— Газеты пишут идиоты, — авторитетно заявила фея. — Им лишь бы очернить моего человека. Ты вспомни, что они про Астера писали. Что он в плену у Командора и что тот с ним вытворяет всякие непотребства.

— Ну, они по типоразмеру вроде схожи, — дал свою оценку гоблин.

— Нет, ты точно дурак, — не сдержалась малая. — Я же тебе уже сказала, у Олега есть леди Аврора. А Астера, между прочим, Командор спас из опасного плена.

Олег молча шагал впереди, не вмешиваясь в общение между своей подопечной и новым знакомым. С одной стороны, Фэйфэй стоило промыть рот с мылом, чтоб не трепалась с первыми встречными, а с другой стороны, радовало, что хоть кто-то будет знать правду про всю ту грязь в газетах.

— Мой человек тогда спас Астера из плена, — похвасталась Фэйфэй, — а после Олег и вовсе взял этого недотепу в свои ученики. Да он из никчёмного эльфа сделал великого мага. Ты только вспомни, как Астер бился на арене Игр доброй воли.

— А ведь точно, — озарило гоблина, — я ведь даже в голову не брал, что тот боец Астер и похищенный Астер — это один и тот же эльф.

— А я тебе, дураку, о чём говорю, — едва не завопила малая на всю улицу. — Олег очень крут!

— Вон тот дом, — резко перевёл тему разговора гоблин, указав Олегу на особнячок на одной из тупиковых улиц. — Это штаб червового, правда, я внутри там никогда не был.

— Я тоже не был, — спокойно признался Олег и натянул на физиономию маску зайки. — Вот сейчас и побываем.

— А можно я вас тут подожду? — с сомнением спросил гоблин.

— Можно, — ответил согласием Олег, — но ты пропустишь всё самое интересное.

Прогулка в штаб-квартиру червового много времени не заняла. Для начала сомнительный человек в заячьей маске без особого труда прошёл мимо двух мордоворотов-сторожей, и самое занимательное — те поприветствовали «Ужасного», словно старинного приятеля. Побыв в заведении минут эдак десять, «Великий и Ужасный» вышел на крыльцо, мотая на пальце какой-то ключ.

Всё то время, что Каримпус был предоставлен сам себе, в голове воришки непрерывно зудела мысль о том, что наглый человек из штаба одного из королей не выйдет и что теперь можно бежать хоть на все четыре стороны, но вот ноги отказывались бежать, стоя на одном месте, словно примороженные. «Ужасный» и его маленькая спутница вернулись к Каримпусу, и Олег отдал следующее распоряжение:

— Всё прошло отлично, а теперь веди нас к бубновому.

Воришка указал общее направление, и сомнительная троица неспешно двинулась в нужную сторону.

— Слушай, Каримпус, — наконец подключился к беседе «Ужасный», — а тебе самому-то не тошно жить в этом убогом городе? Просто пойми меня правильно: твои фавелы — та ещё выгребная яма. Криминальные трущобы, а ты попадаешь в новый неизведанный мир и пытаешься устроиться в точно такой же выгребной яме.

Каримпус нахмурился, провёл в своей голове ряд каких-то собственных вычислений, а после признался:

— Да просто, честно говоря, я и не знаю, как вообще можно жить по-другому. У нас в Сан-Паулу всё просто. Хочешь, чтоб на улице тебя не трогали, — занеси долю местным хозяевам, те занесут своим хозяевам, и всё будет хорошо. Вся жизнь по понятиям: следуй правилам — и не будет беспредела. Эти правила мне знакомы с детства, потому я, собственно, и подался в Лесту. У меня есть только мать и нет никакой перспективы выбраться из фавел. Я, честно говоря, даже не уверен, что сумею сохранить предложенную вами долю, в случае если, конечно, вы мне её реально выплатите.

Олег внимательно окинул взглядом хмурого гоблина.

— Да, права малая, — с печалью в голосе заявил Олег, — ты и в самом деле дурак. Тебе судьба пихает в руки богатство, а ты, словно идиот, тянешься за чёрствой корочкой.

— Вам легко говорить, — принялся заводиться воришка, — в вашем распоряжении банк, и вон джинны вас слушаются, как ручные. Так бы и я мог стать великим и ужасным, а вы попробуйте с нуля начать, чтоб за душой ничего не было.

— Например, с каторги? — провокационно предложил Олег, и Каримпус замолчал, осознав, какую глупость ляпнул.

Олег, в свою очередь, тоже напирать не стал.

— Пришли, наконец, — произнёс недовольный воришка. — Вон тот дом с широким крыльцом.

На широком крыльце, как водится у представителей местного криминалитета, дежурили в расслабленном состоянии наг, орк и эльф, все при оружии.

— Подождёшь нас тут? — поинтересовался наш герой у нового приятеля.

Тот недолго поразмыслив ответил:

— На этот раз схожу с вами.

Олег вновь натянул на лицо маску и неспешно двинулся в сторону штаба. Каримпус, не желая отставать, двинулся следом. Мимо охраны компания незваных гостей прошла без особого напряга, самое занимательное, что их никто ровным счётом не заметил. Остальные бойцы в самом доме довольно резво убирались с пути, совершенно не замечая гостей. Итогом стал свободный проход в личный кабинет Крестового, в котором наг вольготно восседал на некоем подобии дивана, удерживая в своей руке бокал с каким-то алкогольным напитком. Один из четырёх хозяев города — наг — в это время беседовал с парой своих держиморд.

«Великий и Ужасный» без затей отвлёк беседующих, и у тех на мгновение в глазах появился очевидно обоснованный гнев. Правда, как этот самый гнев появился, ровно так же быстро он и сошёл на нет, а «Ужасного» обитатели кабинета восприняли как самого дорогого гостя. После серии тёплых рукопожатий наглый человек по-дружески попросил нага отдать ему какой-то ключ, и тот без раздумий отдал человеку требуемое. Далее «Ужасный» извинился, что побеспокоил, развернулся и двинулся прочь из кабинета, а обитатели вновь вернулись к прерванному и весьма важному разговору.

— Как такое возможно? — шокированно поинтересовался Каримпус у Олега, когда компания покинула штаб Крестового. — Так не бывает.

— Бывает ещё и не такое, — спокойно ответил Олег, и малая многозначительно подтвердила эти слова кивком. — Просто нужно понимать, что и для чего ты делаешь в этом мире.

— Легко сказать, — вновь принялся закипать воришка, — а откуда мне знать, как и чего должно правильно делаться?

— Это можно спросить у знающих и опытных старших товарищей, — продолжил просвещать воришку наш герой.

— У кого? — развёл руками гоблин. — У вас? — наконец осенило Каримпуса. — И что, можно подумать, вы мне всё расскажете?

— Всё — не всё, но кое-какие подсказки дам. Например, — Олег внимательно оглядел гоблина, — могу дать хороший совет насчёт собственного развития.

— С удовольствием его выслушаю, — с явным скепсисом отозвался гоблин.

— Ну раз уж ты у нас такой внимательный, слушай: я у тебя там видел целую кучу опыта, но ты по какой-то причине не поднимаешь свои уровни.

— Потому что денег — кот наплакал, — с язвой ответил Каримпус. — Я как раз собирался поднять уровни, когда связался с вашим этим недотепой, на свою голову, — недовольно добавил гоблин.

— Вот, — с важным видом произнёс Олег, — ты мог запросто потерять эти очки, если бы мы не договорились. Так что предлагаю двинуть в ближайший храм и там всё-таки поднять тебе уровни.

Гоблин слегка опешил от столь щедрого предложения и, поразмыслив, произнёс:

— Я не против, к тому же тут неподалёку имеется святилище воров.

— Святилище воров? — Олег вопросительно глянул на гоблина.

— Ну да, — смущённо ответил тот, — эдакое отделение храма с парой храмовых бойцов и жрецом. Правда, в отличие от полноценных храмов, это отделение ориентировано на криминальную стезю.

Олег Евгеньевич про дочерние отделения храмов и богов, покровительствующих криминалитету, в принципе слышал, но вот то, что эти самые храмы ещё и делились по рабочим классам, откровенно не представлял. И на всё это стоило глянуть своими глазами, а ну как и он сумеет поднять свои давно заброшенные характеристики и реализовать имеющиеся в наличии очки опыта.

— Не стоит, — напомнила Ларанта устами «Ужасного». — Боги непомерно сильны, и не факт, что мы сумеем пробиться в этот храм и уйти, реализовав задуманное. По крайней мере, такое точно не прокатит со жрецами. Так что не рискуй.

Олег недовольно скрипнул зубами и двинулся следом за гоблином.

Каримпус долго водил нашего героя и его маленькую спутницу двориками и подворотнями и в какой-то момент вывел «Ужасного» на небольшую тупиковую улочку. Храма как такового тут не имелось, зато в самом тупичке стояли чаша подношений, выпивоха эльфийской наружности, что значился тут жрецом, и два до зубов вооружённых храмовых стража: наг и орк.

— Вот оно, святилище, — с противоположной стороны улицы указал на местную достопримечательность воришка. — Нужно будет что-нибудь кинуть в чашу подношений, чтоб прокачаться.

— Не спеши, — остановил гоблина наш герой. — Подойдёшь к храмовнику и передашь ему в дар вот эту монету. — Олег достал из пространственного кармана кошель, подаренный Локи, и извлёк из него одну из лепреконьих монет. — Скажешь, что жрец прекрасно делает свою работу и ты хочешь его лично вознаградить за труды. Далее расскажешь, что мечтаешь научиться мастерски вскрывать замки. Понял?

Гоблин жадно сглотнул, глядя на монету. Видимо, про ценность редчайших лепреконьих монет Каримпус от кого-то уже слышал и ценность данного подарочка вполне представлял, а посему и мысль о том, в какую сторону нужно было бежать от сомнительного человека и его спутницы, без особой сложности прочлась в алчных глазах воришки.

Минутка борьбы разума с алчными позывами закончилась не в пользу последних, и, тяжко глотнув, воришка принял монетку из рук Командора.

— И запомни, стоимость этой монетки я вычту из твоей доли, — пообещал «Ужасный».

Гоблин непонимающе кивнул и, сжав сокровище в ладони, на ватных ногах двинулся в сторону служителей культа.

Несмотря на всю имеющуюся в наличии алчность, Каримпус максимально точно последовал совету «Ужасного». Олег и его маленькая спутница наблюдали за действом с противоположной стороны глухой улочки. Гоблин с явной неохотой отдал монетку пьянчужке, и тот едва не расцеловал воришку. Дар пропал в одном из карманов выпивохи, а дальше между начинающим воришкой и храмовым жрецом состоялся долгий и мучительный для Фэйфэй разговор. Любопытство одолевало мелкую, словно голод или жажда, вот только подлететь ближе было нельзя, и минут через десять малая поинтересовалась у Олега:

— Как думаешь, о чём они говорят?

Олег Евгеньевич, в свою очередь, пожал плечами:

— В прошлый раз мы тоже долго Мулатку дожидались. Так что я думаю, они ещё минут пятнадцать будут разговаривать.

— А как ты думаешь, там всё нормально с Тараном и Карой? — неожиданно перевела тему разговора малая. — И почему мы до сих пор туда не отправились, ведь у тебя же есть эти рисунки? Я точно знаю.

— У меня осталось четыре рисунка, — почесав бритую голову, как на духу признался Олег. — Чтоб переместиться из башни в дом бургомистра, мне приходилось тратить по три-четыре подобных листка. Неудачная попытка равна потере листа, так что я очень опасаюсь этих самых неудачных попыток. К тому же нам нужно оставить метку на этой стороне, чтоб потом выбраться оттуда вместе с Тараном, понимаешь? А очередная четвертинка листа может быть откровенно слабым маяком, особенно если учитывать, что портал будет строиться между мирами. Да и к тому же туда нам нужно будет идти с Генкой. Засранца Тениэля я самостоятельно не одолею.

— Ну да, — поразмыслив над доводами, согласилась малая.

— Вот и выходит, что нам нужно добыть краску, изобразить рисунок на какой-нибудь каменной стене и только после этого экспериментировать с попытками прорваться туда.

— А как же Таран? — не пожелала униматься подопечная.

— Я не знаю, как Таран, — признался Олег. — Но если с ним случилось что-то плохое, мы всё равно на это не сумели повлиять. Оно уже случилось, и всё, что нам останется, — это разгребать последствия.

— А Схис? — вновь не пожелала униматься малая. — Он же в этом во всём разбирается. Пускай он откроет проход.

— У него не вышло запустить портал в каменной башне, — напомнил Олег. — И опять же, я не хочу рисковать попусту. Сначала мы получим краску, затем мы её проверим и только потом попробуем прорваться на ту сторону, и никак иначе. Но я тебе обещаю, малая, если мы туда попадём, никто там не останется обделённым нашим вниманием. Все горюшка хапанут.

Выглядел Олег настолько жутко, что эта самая жуть прорывалась сквозь маску, скрывающую лицо, и малая как-то сразу поверила в обещанное.

А меж тем общение между Каримпусом и счастливым храмовым выпивохой подошло к концу, и пьянчужка обнял воришку, словно родного. От Олега не ускользнуло то, как храмовник ловко засунул руку в карман воришке, а после указал тому на чашу подношений. Тот тоже засунул руки в свои карманы и с удивлением достал из одного кармана мелкую медную монетку. Подаяние полетело в чашу, и через пару минут Каримпус покинул храмовников.

— О чём вы говорили? — нетерпеливо произнесла малая, зависнув перед самым носом воришки.

— О чём? О разном, — признался гоблин. — В основном про мастерство. Как вскрывать замки и шарить по карманам. Храмовник мне даровал возможность работать с магическими замками, — кажется, осознание произошедшего пришло к Каримпусу только сейчас. — Я на своём седьмом уровне уже могу работать с магическими замками! Офигеть! А ещё вот, — гоблин залез в карман, тот самый, в который засовывал свою руку алко-дед, и достал небольшую аккуратную коробочку. — Отмычки! — восторженно похвастался гоблин. — И вроде как неплохие.

Воришка приоткрыл коробочку, демонстрируя набор.

— Мне бы ещё какой-нибудь свиток распознать все возможности подарочка, — пробормотал Каримпус, с надеждой глядя на Олега.

Олег напялил на нос очки и приступил к изучению «дарёного коня». Как оказалось после изучения, подношения старикану были сделаны не зря: в руках у начинающего взломщика оказался легендарный набор Крауха-медвежатника. Короткая справка утверждала, что этот самый Краух был легендарным взломщиком, что однажды умудрился обнести личное хранилище одного из императоров, и, дескать, именно по этой причине за ним охотились королевские ищейки. В одной из подобных гонок легендарный взломщик и утерял свой легендарный набор. Сам же набор даровал уйму дополнительных характеристик владельцу, и самое забавное, что шанс взлома любого замка повышался до пятидесяти процентов. По факту каждый второй замок мог быть вскрыт этими самыми отмычками.

Олег самодовольно улыбнулся и глянул на гоблина.

— Ну чего там? — не выдержала малая.

— Наши шансы повысились до пятидесяти процентов, — самодовольно объявил Олег.

Пока троица вальяжно двигалась в требуемом направлении, а малая обсуждала новинку с новым приятелем, Олег Евгеньевич негромко вёл беседу сам с собой, а вернее, с Ларантой.

— Неплохой набор урвал наш юный вороватый друг, — произнёс себе под нос «Великий и Ужасный». — Как думаешь, в случае неудачи с замком ты сумеешь ментально настроить его на нужный нам результат?

— Он справится и без моего давления, — устами Командора ответила экс-демонесса. — А что касается даров храмовника, то это моя работа. Я аккуратно прощупала тех служителей. У стражей имелась ментальная защита, не знаю точно что — кольца или амулеты, но бойцы были защищены, а вот жрец защитой пренебрёг, к тому же он был слегка пьян, вот я и надавила на него менталом, вызвала, так сказать, ярчайшие эмоции благодарности. Отсюда и такая щедрость.

— Это получается, что мы даже храмовников можем прогнуть при желании? — сам у себя поинтересовался Олег.

— Не всех и не разом, но да, можем, — согласилась Ларанта. — Опять же на работу с храмовником мы потратили из наших запасов столько энергии, сколько потратили на все воздействия в этом городе, так что это не только сомнительное, но и весьма дорогое удовольствие.

— Ясно, — буркнул себе под нос Олег, не снижая шага.

В этот судьбоносный и, казалось бы, неожиданный момент на нашего героя, словно матёрый зверь на ловца, вышел последний из разыскиваемых королей. Бубновый двигался в компании двух охранников. Довольно приметный наг в багровом сюртуке с рюшами поводил по сторонам своей желтоватой змеиной головой, попробовал воздух на вкус кончиком раздвоенного языка и, не обнаружив для себя ничего опасного, неспешно пополз вперёд. Два мордоворота расслабленно последовали за боссом.

— На ловца и зверь, — самодовольно прокомментировал наш герой и направился на противоположную сторону улицы навстречу бубновому.

Каримпус так и остался стоять на месте, гоблин судорожно сглотнул и инстинктивно вжал голову в плечи, но с места не сдвинулся. Фэйфэй, напротив, притихла, с любопытством ожидая, чем закончится эта встреча.

Олег поднял руку в приветственном жесте, и наг, уже готовый скользнуть мимо, остановился. Его змеиные глаза подозрительно сузились, однако Ларанта уже вплелась в его разум, словно тёплая волна, смывая тревогу и заменяя её ощущением давнего и полезного знакомства.

— Дружище! — радостно воскликнул Олег, приближаясь. — Сколько лет, сколько зим! А я как раз к тебе шёл.

Бубновый моргнул, в его взгляде промелькнула тень недоумения, но тут же растворилась.

— Ты… — начал было наг, но осёкся, будто что-то припоминая. — А, это ты. Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Дела, сам понимаешь, — Олег понизил голос и заговорщицки подмигнул. — Слышал, у тебя ключик один завалялся, от общего хранилища. Одолжи на пару часов. Надо кое-что забрать.

Мордовороты за спиной нага напряглись, но бубновый лишь рассеянно махнул рукой, и они расслабились. Пальцы нага сами потянулись к поясу, где на тонкой цепочке висел небольшой фигурный ключ.

— Ну, если очень надо, — пробормотал наг, отстёгивая ключ. — Только верни до завтра, а то сами знаете, какие сейчас времена.

— Непременно, — пообещал Ужасный, забирая ключ. — Даже не сомневайся.

Олег хлопнул нага по плечу, развернулся и неторопливо зашагал обратно. Бубновый ещё мгновение смотрел авантюристу вслед, затем встряхнулся, словно отгоняя наваждение, и пополз дальше по своим делам.

Каримпус перевёл взгляд с удаляющегося нага на Олега и, кажется, окончательно перестал что-либо понимать.

— И всё? — прошептал гоблин.

— А ты хотел, чтобы он ещё станцевал? — хмыкнул Олег, вертя ключ в пальцах. — Третий есть. Теперь можно и хранилищем заняться.

Фэйфэй тихонько рассмеялась.

— Бедные короли. Они даже не знают, что их уже ограбили.

— Не ограбили, — поправил спутницу Ужасный. — Всего лишь заставили вернуть долг. По-дружески, так сказать.

— Вы и в самом деле собрались обнести хранилище королей? — растерянно поинтересовался гоблин у авантюриста. — Просто короли имеют огромное влияние в этом городе. И проблемы потом. И опять же, с такими возможностями, на фига я вам сдался?

— Во-первых, за тобой косячок, если ты не забыл, — деловито напомнил «Ужасный». — Если я отпущу тебя без наказания, ты и в следующий раз попробуешь бездумно ограбить кого-нибудь влиятельного, а так — прекрасный жизненный урок. Да и опять же, у меня наличествуют три из четырёх ключей, четвёртый замок будет висеть на тебе.

— А не проще ли было забрать ключ у пиковой или вообще попросить, чтоб короли отдали вам всё из хранилища сами?

— Не проще, — ответил Олег. — Пиковая шляется не пойми где, а у меня времени не вагон, так что готовься: сейчас отправимся в «Кончик стрелы», и ты там продемонстрируешь своё мастерство.

Этот не самый простой в жизни вороватого гоблина денёк продолжал шокировать воришку своей непредсказуемостью. «Великий и Ужасный» без предварительной подготовки направился в одно из самых опасных мест города. В понимании бедняги гоблина столь сложная операция по вскрытию хранилища Четырёх королей должна была готовиться как минимум неделю, по крайней мере синематограф мира первого чётко об этом говорил. Нужно было добыть планы строения, нейтрализовать или обмануть охрану и потом очень, очень быстро, мастерски, за чётко отведённое время вскрыть дверь сейфа, а тут наличествовало полнейшее раздолбайство и пофигизм.

«Кончик стрелы» встретил наших героев индифферентно, народ совершенно не обратил внимания на забредшую компанию, и только здоровяк-бармен приветственно помахал рукой. После недолгого, но весьма обстоятельного разговора этот самый здоровяк провёл компанию на кухню и, откидав мешки, открыл дверцу своим ключом.

— Только это, — негромко пробубнил бармен, — как закончите там, дай знать, я хоть дверь запру.

— Всенепременно, — ответил Олег и первым протиснулся в узкий коридор.

Недолгая лестница вниз закончилась небольшим, но относительно просторным пространством, и гоблин сумел рассмотреть легендарное хранилище собственными глазами. Малая подсветила рабочее место парой довольно ярких светляков, и Олег, прикинув, какие ключи куда подойдут, довольно споро поставил добытое на свои места. Каждый ключ был уникален, как и каждая щель замка, а потому перепутать, что куда втыкалось, было чрезвычайно сложно. Три ключа заняли свои места и даже были провернуты, оставалось дело за четвёртым, и к последнему замку подпустили Каримпуса с его новыми отмычками.

— Мы в тебя верим, — нагло заявила малая и продемонстрировала большой палец.

Каримпус тяжко сглотнул, трясущимися руками достал легендарные отмычки и дрожащими пальцами приступил к процессу вскрытия. Вскрыть с первого раза замок у парнишки не вышло, и даже со второй попытки не вышло, долбаный замок ни в какую не желал поддаваться. Гоблин аж каплями пота от напряжения покрылся, а вот третья попытка прошла на ура. Замок щёлкнул, а взломщик отошёл на несколько шагов назад.

Олег поднялся со ступенек, подошёл к бронированной двери и с трудом отворил её. Небольшое помещение с аккуратными полочками было плотно заставлено ящиками, в самих ящиках были небрежно накиданы банковские кошели, туго набитые золотыми монетами.

— Бинго! — радостно провозгласил «Ужасный».

Каримпус, в свою очередь, только сейчас подумал про нескольких мулов, коих нужно было взять с собой, вот только и на это у несносного авантюриста был свой ответ. Командор каким-то немыслимым способом заставил тяжёлые ящики исчезнуть не пойми куда, и когда помещение окончательно опустело, авантюрист наконец обратил внимание на своего подручного.

— Ну и чего ты хлебалушко-то разинул? Валим отсюда.

Покидал легендарное заведение воришка Каримпус в состоянии глубочайшего шока. Во-первых, подобное дело он проворачивал впервые, а во-вторых, с трудом верилось, что такой огромный куш свалился на голову вот так легко. Было, конечно, и в-третьих: все средства сейчас находились у авантюриста, и до конца не было ясно, перепадёт ли что-либо воришке вообще. Червячок сомнений подтачивал уверенность Каримпуса до самого его дома, вот только авантюрист не спешил исчезнуть с глаз. И когда дверь в родимой комнате закрылась за спиной гостя, гоблин наконец поинтересовался про свою долю.

— Командор, надеюсь, у вас больше ко мне нет претензий, ну, с тем инцидентом? — опасливо поинтересовался Каримпус.

— Нету, — Олег прошёлся по комнатке и уселся в кресло. — Ты всё сделал, как мне было нужно, и у меня больше нет к тебе претензий.

Малая приземлилась своему человеку на плечо.

— А вот вы там про награду упоминали, — осторожно продолжил воришка. — Про четверть миллиона.

— Точно! — Олег наигранно ударил себя по лбу ладошкой. — Как я мог забыть?

Далее, проделав нехитрый жест рукой, «Ужасный» материализовал перед собой ящик, заваленный банковскими кошелями.

— Итак, — Олег поднял один из кошелей, — в каждом таком по пять тысяч золотых. Четверть миллиона — это пятьдесят кошельков.

Олег принялся отсчитывать кошели, небрежно швыряя их на кровать гоблина. Когда отсчёт был закончен, Олег спрятал почти пустой ящик обратно в пространственный карман.

— Если где-то не будет хватать монетки-другой, ты уж извини, сам видишь — кошели из хранилища. Ну а пересчитывать эту гору блестяшек я не хочу.

У бедного воришки от столь приятного куша аж руки тряслись. Впервые в жизни к нему попало эдакое богатство.

— Ну ладно, Каримпус, не стану тебя отвлекать от приятных забот, — Олег поднялся из кресла. — Нам пора. Если появятся новые интересные проекты, я могу к тебе обратиться.

Гоблин, словно болванчик, замотал головой:

— Конечно, в любое время. Если честно, я думал, вы меня кинете, — невольно вырвалось у воришки. — Это же такие деньжищи.

— У меня в моих запасах ещё больше спрятано, — по-доброму улыбнулся «Ужасный». — Это тебе бы нас грабануть. Деньжищ на всю жизнь бы хватило.

— На всю жизнь — это да, — растерянно согласился воришка. — Да только я вот с этим-то не знаю, что делать, — признался Каримпус. — Просто вот сейчас смотрю на всё это и понимаю: личного счёта у меня нет, а если я попытаюсь открыть его там, меня банковские менеджеры бандитам сдадут. Хранить всё это здесь… — Каримпус замолчал, подбирая слова. — А вы можете мне чего-нибудь посоветовать? — с надеждой уставился гоблин на авантюриста.

— Ну, во-первых, я бы на твоём месте сменил город, — спокойно произнёс Олег. — Отправился бы туда, где криминалитета не так много. А во-вторых, можешь попробовать организовать своё дело. Ладно, Каримпус, мне пора, — произнёс Олег и собрался было покинуть комнату воришки.

— Постойте! — взмолился гоблин. — А можно я с вами до портала? А то тащить такие средства по городским улицам опасно.

Олег тяжко вздохнул, но отказывать новому знакомому не стал. Тот, в свою очередь, собрал кошели в большой баул и с трудом двинулся в компании авантюриста в сторону портальной площади. Груз был нелёгок, но Каримпус не ощущал тяжести — в его озадаченных глазах читались мысли о том, как дальше сложится его жизнь в новом малознакомом окружении. И уже у самого портала Олег Евгеньевич наконец произнёс:

— Ну вот и пришли.

— Да, — неуверенно ответил Каримпус.

Малая, в свою очередь, толкнула Олега в щёку — видимо, парнишка ей понравился. «Великий и Ужасный» тяжко вздохнул.

— Ладно, тебе пора, — указал Олег глазами на портальную арку. — Если будут проблемы, можешь попробовать отыскать в Кайрэме моего ученика Астера.

— Ты его не перепутаешь, — добавила малая, — он с огромным барсуком передвигается.

— Скажешь, что от меня. Он пацан умный, может, чего дельного тебе и присоветует.

Гоблин кивнул головой, мол, услышал, и протянул свою руку для рукопожатия. Олег, помедлив мгновение, пожал её — крепко, по-мужски. Каримпус в последний раз оглянулся на своего неожиданного покровителя, взвалил баул поудобнее и, не оборачиваясь, шагнул в портальную арку.

Глава 8. Про то как важно выполнять данные клятвы.

Великий и ужасный стоял у портальной арки кишащего криминалом города Леста и держал в одной из своих рук легендарный чёрный блокнот со списком недоброжелателей. Сегодня можно было вычеркнуть Четырёх королей. Но это только на первый взгляд. Эти нехорошие люди, наг и гном, в своё время повели себя с нашим героем весьма некрасиво, да к тому же хотели развести Олега Евгеньевича на целый миллион в частном покерном турнире. Помимо этого, в информационных сводках именно их обвиняли в краже призового фонда — Олег уже и позабыл, какого турнира. В памяти только отложилась сумма в сто миллионов. Вот и размышлял наш герой, а достаточно ли справедливо он наказал своих недоброжелателей.

— О чём задумался? — деловито поинтересовалась малая.

Олег наконец решился и вычеркнул надпись «КОРОЛИ» из своего легендарного блокнота.

— Да так, — сподобился ответить Ужасный, — размышляю, куда мы теперь двинем. По-хорошему, нам нужен какой-нибудь топовый алхимик. Денег теперь навалом, так что можем двинуть в Асмаалу или в Озерск. Поискать кого-нибудь там. С другой стороны, я сегодня сам учил нашего нового друга, что со сложными вопросами правильнее всего обращаться к знающим друзьям. Так что можем наведаться к Августу. Виктор говорил, что он где-то в Кайрэме обитает. Ты-то сама чего на этот счёт думаешь?

Малая на некоторое время призадумалась. С одной стороны лежал блистательный Озерск со своими чудесными магазинами и Асмаала, на рынках которой можно было приобрести хоть чёрта лысого, зато с другой стороны находился не менее популярный у торгашей городок Кайрэм, и вот там малая ни разу в жизни не была, даже проездом. Так что на плечи пигалицы лёг тяжкий груз в виде нелёгкого выбора.

— Давай, наверное, в Кайрэм, — наконец приняла решение Фэйфэй. — Виктор говорил, что нужно решать по несколько стратегических целей за раз. Вот и решим.

Правда, конкретно что должны были там решиться за цели, малая так и не сумела пояснить, видимо, прошвырнуться по торговым точкам и поесть мороженого.

— Ну, Кайрэм, так Кайрэм, — согласился Ужасный и двинулся к монахам, контролирующим портальную арку.

Торговый городишка Кайрэм занимал довольно выгодную географическую позицию на карте материка. Одной своей частью этот самый город упирался в морское пространство, раскинувшись на добрый десяток километров причалами, пирсами и складскими комплексами, другой же своей частью этот самый город упирался в довольно известный имперский торговый тракт. И вот уже этот торговый тракт, словно щупальцами спрута, расходился по доброй половине материковых городов. Проще говоря, не такой уж и маленький городишка с незамысловатым названием Кайрэм городишкой можно было назвать с огромной натяжкой, скорее это был ГОРОДИЩЕ, раскинувшийся в длину и ширь на несколько десятков километров и плотно набитый различным населением.

И вот во всей этой суетной сутолоке нашим героям и предстояло отыскать иголочку в стогу сена. Более того, под какой личиной сейчас скрывалась эта самая иголочка, нашему герою тоже ведомо не было.

Олег так и стоял у портала, размышляя, в какую сторону теперь нужно было двинуть. Одно дело, когда ты в новом городе в компании знающего ученика, ну или на худой конец приятеля-джинна с ордой полосатых и крылатых разведчиков, и совсем другое, когда тебе никто не помогает.

Олега нещадно толкнул какой-то коротышка.

— Не стой на проходе, недотёпа! — злобно выдал гном и устремился дальше по улице. Следом за коротышкой проследовали два стражника, и в памяти нашего героя что-то кольнуло.

Нет, обиды на замечание у Олега не имелось, даже на грубый толчок наш герой не обиделся, потому как он и в самом деле ловил ворон, перекрыв своей тушкой свободный проход, но вот личность гнома...

— Это же Рауль Кровавобородый! — первой узнала гнома малая. — Беглый, один из трёх предводителей братства пиратов. Я думала, он давно сдох где-нибудь.

— Я тоже, — ответил Олег и довольно шустро последовал за знакомцем и его сопровождающими. — Ларанта, сделай так, чтоб меня считали третьим стражником в этой компании. Поглядим, куда торопится наш бородатый приятель.

Ларанта довольно быстро вшила новую реальность в головы бывшего пирата и его охраны, и теперь наш герой в их глазах, как, собственно, и в глазах всех остальных, смотрелся третьим стражником.

Гном бодро шагал по малознакомым улицам и в какой-то момент вывел своих сопровождающих к зданию, которое Олег для себя мог обозначить казармами или и вовсе тюрьмой. Вооружённая охрана у входа резко остановила Кровавобородого.

— Я свидетель от «Молотов», — принялся пояснять гном, — прибыл по повелению самой Матильды.

— А эти? — указал на сопровождающих один из стражи.

— Это моя охрана, — ответил гном. — И прекратите задавать тупые вопросы, нас ждёт судья Кижис.

— Проходите, — милостиво разрешил второй стражник, и плотная дубовая дверь распахнулась, приглашая гостей пройти в тюремный дворик.

Тюремный дворик особой эстетикой не отличался. Довольно просторный квадрат, обнесённый высокой кирпичной стеной, по краям обрамляли башенки, на которых несли свою вахту лучники. Рауль пересёк открытое пространство и прошмыгнул в следующую дверь. Судя по тому, как ориентировался бывший пират в этих стенах, становилось понятно, что бывал он здесь не единожды.

Прогулка окончилась небольшим залом — допросной-пыточной. На раскладном стульчике с утомлённым видом, истекая потом, восседал толстый, можно даже сказать жирный, орк. Сам по себе представитель орочьего племени был невелик, но вот пузо у судьи было выдающимся. Эдакий беременный бегемотик в судейской мантии с усталостью рассматривал клетки, забитые различного рода бедолагами, а рядом с судьёй суетился гоблин в красном колпаке.

— Ваша честь, пытки так ничего и не дали, — донёсся до ушей нашего героя обрывок разговора. — Проклятые пираты не идут на сотрудничество.

— А оно нам больше и не надо, — едва ли не задыхаясь, произнёс жирдяй и уже после сказанного довольно уставился на Кровавобородого. — Рауль, друг мой, ты наконец-то прибыл к нам.

— Прибыл, — радостно подтвердил гном и, упреждая попытку уважаемого судьи подняться со стульчика, едва ли не подбежал, чтоб пожать руку. — Я рад вас видеть, ваша честь.

Из клеток, плотно набитых пиратами, понеслись «тёплые» слова приветствия, проклятья и отборный мат от бывших коллег по ремеслу. Вперёд протолкались капитан Агата и Барон Тинг. Оба, теперь уже бывшие пиратские капитаны, с презрением глядели на бывшего коллегу по непростому ремеслу.

— Бородатая тварь, — Агата подошла к решётке и с презрением едва не выплюнула в сторону Кровавобородого, — ты же падаль, сам был пиратом, а теперь сотрудничаешь с имперскими властями?!

— Был когда-то, — издевательски согласился гном, — но боги и император надо мной смилостивились, и теперь я честный гражданин великой империи, а такие, как вы, нераскаявшиеся преступники, должны быть казнены. Это, кстати, капитан Агата, — подхалимским тоном представил гном капитаншу судье, — одна из главарей, присягнувшая проклятому. А вон видите того нага? — Рауль указал на Барона Тинга. — Второй капитан.

— А мне вот интересно, — довольно громко поинтересовался Тинг у гнома, — как тебя, падаль, до сих пор земля носит? Ты же клятву давал Командору. Тебя должно было разорвать.

Гном с довольной физиономией подошёл ближе.

— Клятва — это такая штука, в которую ты должен верить сам. Например, я обещал, что не причиню Командору никакого вреда, и я не причинил. А сотрудничество с властями — это единственный способ для спасения его проклятой души. Высокая мораль способна отыскать лазейку в любом договоре.

Бывший пират подошёл ближе к клетке и самодовольно глянул на бывших подельников.

— Уважаемый Кижис, — начал Рауль, — я, гражданин Рауль Тэли, в прошлом капитан Кровавая Борода, со всей ответственностью готов заявить, что вот этот наг и вот эта дроу являются лидерами пиратского скопища, именуемого Пиратским братством. Это именно они присягнули проклятому и они же участвовали в попытках атаковать корабли Союза Светлых Сил. За этими пиратами — пролитые озёра крови, грабежи и прочие непотребства. Если хотите, могу поклясться перед ликами богов.

Бывший пират с щенячьей нежностью уставился на жирдяя.

— Да не стоит, Рауль, — довольно произнёс судья. — Тебе-то я верю. Ты нас ещё ни разу не подводил.

Жирдяй кивнул палачу, и тот тут же притащил несколько листов бумаги, исписанных убористым мелким почерком. Рауль, не читая, подмахнул листочки.

— Приятно с тобой работать, — самодовольно произнёс Кижис, проверив глазами подписи на листах.

— Так ведь взаимно, — расплылся в самодовольной ухмылке гном. — А когда мы их оформим? — по-приятельски поинтересовался Кровавобородый.

— Ну, сегодня вечером я буду занят, — принялся вслух рассуждать жирдяй, — завтра пир у графини Илесс, у неё кухарка умеет готовить экзотические блюда, так что завтра точно нет. Послезавтра, скорее всего, я буду отходить от праздника, ну а в пятницу после обеда можно вздёрнуть всю эту кодлу.

— Мне обязательно присутствовать? — с явными нотками подхалимажа поинтересовался гном.

— Желательно, но не обязательно, — поразмыслив, вальяжно ответил судья. — Я сомневаюсь, что кто-либо решится оспаривать личности будущих висельников.

— Я буду, — пообещал Рауль. — У меня с этими двумя свои давние счёты. Хочу посмотреть, как они подохнут в корчах.

— Ракай, начинай оформлять бумаги, — обратился жирдяй к палачу и с тяжким кряхтением попробовал встать со стульчика.

Палач тут же подскочил к судье, со второй стороны поспешил на помощь Кровавобородый, и вместе прихлебатели помогли достопочтенному судье подняться.

Судья и его верные прихлебатели покинули просторный зал, а следом ушли и два стража, что сопровождали рыжебородую гнидушку. Олег Евгеньевич, в свою очередь, так и остался стоять напротив переполненных клеток в каком-то тяжком размышлении. Видимо, не зря Виктор упомянул название торгового города, ох и неспроста. Опять умник решил разгрести горячие угольки лапками Командора.

— Их казнят через два дня, — неожиданно отвлекла от безусловно важных мыслей малая нашего героя. — Олег, нужно что-то делать!

— Мы и так что-то делаем, — философски ответил Ужасный, и как бы вторя общению Олега и Малой, вдруг оживилась Агата.

— Это бородатое говно до сих пор небо коптит! Вот это новость.

— Новость, — прохладно согласился наг. — Новость в подлянке, подкинутой Светлыми Силами. Нужно было послушаться мастера Охрома.

— Ну просчитались мы, — виновато ответила дроу. — Кто ж знал, что сидеть на приколе в Эленсии было безопасней.

— Мастер Охром знал, — спокойно произнёс один из помощников капитана Агаты. — Он, между прочим, нам так и сказал, что нас вздёрнут, если мы попробуем покинуть осаждённую Эленсию.

— Чего теперь об этом рассуждать, — зло огрызнулась капитанша, видимо, понимая собственную вину. — Нужно думать, как свалить.

Великий и ужасный, как-то незаметно и разом возник перед клетками и довольно деликатно покашлял. Узники как-то разом замолчали, разглядывая лысого мужика в заячьей маске. И только фея радостно поприветствовала узников, весело махая рукой:

— Привет-привет, мореплаватели! А мы вот мимо проходили, дай, думаем, заглянем, проведаем старых знакомых. А у вас тут, я смотрю, всё по-домашнему: клетки, кандалы, палач с бумажками. Уютно!

В наступившей тишине повисло нечто среднее между недоумением и зарождающейся надеждой. Барон Тинг первым подал голос, прищурившись и вцепившись взглядом в Олега.

— Командор?.. — выдохнул наг так, будто боялся спугнуть видение. — Это вы?

— Он самый, — спокойно подтвердил Олег, не снимая маски. — Собственной персоной, если верить местным газетам, — и непременно в сопровождении феи, которая, как известно, только тем и занимается, что смущает умы честных граждан.

Агата, всё ещё не веря, шагнула к решётке и вцепилась в неё пальцами.

— Но как... вы же исчезли... вас же...

— Уже нашли, — кивнул Олег. — Понимаю вашу озадаченность. Как видите, я из уважения к грозе морей лично явился узнать, как там пиратское братство без меня. Судя по всему, не очень.

Ужасный обвёл взглядом переполненные клетки и хмыкнул:

— Надо же, как вы удачно расположились: и кров над головой, и охрана, и казённое питание. Осталось только не попасть на приём к местному палачу, а с этим, как я понял, у вас уже расписано.

— Командор, — Барон Тинг наклонил голову, — мы знаем, что виноваты. Что зря самостоятельно покинули порт Эленсии в самый критичный момент. Но если вы здесь, значит, не всё кончено. Рауль... эта бородатая тварь... он нас всех подписал под свои преступления.

— Знаю, — спокойно произнёс Олег. — Видел. Даже почти проникся его заботой о моей «проклятой душе». Прямо не гном, а святоша с золотым сердцем, только почему-то очень уж торопится развесить вас на верёвках.

Агата сжала прутья решётки и посмотрела на Олега с той отчаянной решимостью, какая бывает у людей, которым уже нечего терять.

— Вытащите нас, Командор. И мы отработаем. Вы знаете, мы умеем драться.

— Вытащить вас, — вдумчиво повторил Ужасный.

В этот самый момент в помещение пыточной вернулся гоблин в красном колпаке. Палач прошёл мимо Олега, словно того рядом с клеткой и не стояло. Сильно офигевшие пираты даже рты приоткрыли. Палач забрал оставленные ранее бумажки и двинулся на выход. Перед клеткой он остановился и вопросительно уставился на офигевших узников.

— Че рты открыли, уроды?

— Да так, — сподобился ответить наг, — колпак у тебя больно офигительный.

— Это да, — согласился палач и направился прочь.

— А как так получается, что нас он видит, а тебя нет? — озадаченно поинтересовалась Агата сразу же после того, как дверь за спиной палача захлопнулась.

— Не тебя, а вас, — поправил капитаншу Командор.

Олег, в свою очередь, замолчал, а вот малая с важным видом ответила:

— Уметь надо. Вот мы умеем и в клетках не сидим.

Глаза капитана Агаты блеснули в этот момент каким-то недобрым блеском, и Олег даже посчитал за благо, что этих двух барышень разделяют прутья решётки.

— Не о том ты спрашиваешь, Агата, — наконец ответил Олег. — Тебе бы спросить, почему это вдруг за вами явился сам Командор, когда вы ослушались его советника и самовольно вышли в море, вместо того чтобы встретить бой на берегу и защитить город.

Агата с непроницаемым лицом продолжила смотреть в глаза Командору.

— И стоит ли вас спасать после таких выкрутасов, — продолжил озвучивать свои мысли Ужасный. — Так-то я в это место за Кровавобородым пришёл. Хотел привести кровавую клятву в исполнение. Ну а тут у меня другие клятвопреступники нашлись.

Пираты как-то разом отвели глаза и потупили взоры. По факту ничего такого они не сделали — ну подумаешь, без дозволения какого-то умника самостоятельно покинули осаждаемый город. Так на то они и пираты. Вот только сейчас, когда их потенциальный спаситель стоял по ту сторону клетки, спорить совсем не хотелось.

Более того, до Олега только сейчас дошло, что про эпический фейл с пиратами ему никто из ближников так и не рассказал.

— Мы понимаем, что наш поступок не выглядит красиво, — подал голос Барон Тинг из соседней клетки. — Но мы собирались пощипать суда поддержки и вернуться обратно. Уж больно лёгкой казалась добыча. Как там, кстати, дела в Эленсии? — проявив малую толику смущения, поинтересовался пират.

— Я уничтожила весь флот светлых сил, — желая уязвить наглую пиратшу, заявила Фэйфэй. — Теперь там свободное море.

Про жуткий туман, уничтожающий всё, что к нему приближается, малая упоминать не стала.

— Брехло крылатое, — не поверила Агата, с презрением фыркнув, а вот малая от столь пренебрежительного отношения к собственной персоне едва не взорвалась от гнева.

— Она не брешет, — поддержал свою спутницу Ужасный, — она и в самом деле изничтожила флотилию светлых. Буквально вчера в щепки разнесла.

Пираты поглядели на мелкую с неким не свойственным для себя уважением, а малая показала капитану Агате язык. Агата даже внимания на фею не обратила.

— Командор, так всё-таки, может, вы нам поможете? — кокетливо попросила дроу. — А мы в долгу не останемся.

— А смысл? — Олег поочерёдно поглядел на обоих капитанов. — Вы всё равно поступаете, как вам хочется.

С одной стороны, Олегу Евгеньевичу не особо-то и хотелось возиться со своенравными пиратами. Польза от них, конечно, имелась, особенно поначалу, на этапе первоначального строительства Эленсии. Пираты на своих посудинах доставляли различные грузы и даже охраняли нужные корабли от других своих собратьев. Вот только сейчас уже вовсю работал городской портал, а эти супчики показали себя не с самой лучшей стороны.

С другой стороны, пользу в различных делах, особенно если эти самые дела имеют тёмный окрас, мог принести кто угодно. А потому десять минут горячих убеждений со стороны капитанов склонили нашего героя к решению всё-таки не бросать членов морского братства.

Озвученное решение сильно подняло дух пиратам, а вот малой это самое решение не пришлось по душе. Кажется, поведение капитана-очаровашки Агаты настроило мелкую против братства.

Примерно через десять минут «Великий и Ужасный» в компании двух капитанов с максимальным почтением покинул заведение для содержания арестантов, и, к удивлению капитанов, стража выпустила бывших узников без какого-либо напряга.

— Я всё равно не понимаю, почему мы не взяли с собой остальных, — Агата ещё раз окинула охраняемую дверь заведения.

— А скажи-ка мне, капитан Агата, каким образом ты собралась покинуть город? — безмятежным, но сильно озадачивающим тоном спросил Олег.

— Уйдём из города через главные ворота, — прикинула свои возможности Агата.

— А дальше куда? — продолжил словно ни в чём не бывало интересоваться Олег.

— Ну, не знаю. Пойдём вдоль по побережью, найдём какой-нибудь приморский городок, там присмотрим подходящее судно.

— Не знаю — в твоём ответе главное, — едко подметила малая, и капитанша с опасным прищуром поглядела на пигалицу.

— Если бы я была размером чуть больше мухи, я бы так дерзко не жужжала, — зло прокомментировала дроу.

— Малая права, — перебил Агату Ужасный, — у тебя нет плана дальнейших действий. А у меня есть, — перебил попытку огрызнуться наш герой. — Для начала мы прогуляемся до местного порта, поглядим вам какой-нибудь кораблик на замену утопленного, а уже потом вернёмся за остальными.

— А как же наше отсутствие? — присоединился к обсуждению Тинг. — Если палач заметит наше отсутствие?

— Не заметит, — Олег уверенно двигался по улочке в сторону моря, совершенно не смущаясь прохожих.

Уже на подходе к портовой зоне капитаны наконец расслабились: немногочисленные городские стражники на них не обращали ровным счётом никакого внимания, как, впрочем, и остальные жители города, и это довольно сильно сбивало с толку.

— Такое чувство, будто мы стали невидимыми, — тихо произнёс Барон Тинг, озираясь по сторонам. — Даже те, кто смотрит прямо на нас, скользят взглядом, словно по пустому месту.

— Может, мы уже умерли и теперь идём в свой личный ад? — предположила вариант Агата, но тут же сама скривилась. — Хотя нет. Пахнет рыбой, значит, живые.

— Всего лишь немного ментальной магии, — отозвался Олег, не оборачиваясь. — Местным кажется, что нас здесь и не было никогда. Поэтому шагайте спокойно и не пытайтесь махать руками перед носом у прохожих, а то они начнут шарахаться от пустоты.

— А вот это удобно, — уважительно протянула дроу, поглядев на Командора с новым интересом. — Надо было вас с собой брать во все дела. Глядишь, и не поймали бы.

— Ты бы и с Командором умудрилась вляпаться, — фыркнула малая с плеча Олега. — Так что не льстите себе.

— Она у вас всегда такая? — поинтересовался Тинг.

— Только по чётным дням, — отозвался Олег. — По нечётным она ещё и кусается.

— Крылатая правда, — вздохнула Фэйфэй. — Я вообще ангел, просто с характером.

Пираты переглянулись, но спорить не стали. Впереди уже показались мачты и паруса, замаячили портовые краны, засновали грузчики. Олег, не сбавляя шага, окинул причалы оценивающим взглядом:

— Итак, дамы и господа, добро пожаловать в самую деловую часть города. Сейчас подберём вам посудину, а заодно выясним, где тут можно прикупить что-нибудь быстрое и не сильно приметное. И пожалуйста, не стоит глядеть на меня свысока, да, я не сильно разбираюсь в кораблях. Но если что, — Олег покосился на Агату, — то я начну вспоминать, из-за кого вы вообще оказались в шаге от виселицы.

— Да поняла я, — буркнула капитанша. — Поняла. Веди.

Прогуливаясь вдоль пирсов, «Великий и Ужасный» с интересом изучал корабли, в которых он ровным счётом ничего не понимал. Капитаны присматривались к небольшим, но весьма юрким судам. Олег Евгеньевич, в свою очередь, изучал громоздкие корабли купцов.

— Вот этот хорош, — отвлекла Агата нашего героя от изучения. — Хороша бригантина, — оценила один из кораблей капитанша.

— Это «Пастырь волн», — рассмотрел кораблик лорд Тинг. — Говорят, самая быстрая бригантина во всех морях по эту сторону материка.

— Да, это гордость клана «Золотой молот», — продолжила расхваливать кораблик дроу. — Когда-нибудь я обязательно его уведу.

— А чего ждать-то? — поинтересовался Олег, разглядывая одну чрезвычайно знакомую фигуру, что двигалась по сходням бригантины. — Раз понравился кораблик, давай его и заберём.

В этот момент на палубу с несвойственной ловкостью для гномов поднялся Рауль Кровавая Борода.

— Народу у нас маловато, — оценил масштаб задуманного Тинг. — Почитай, половина команды от рук светляков полегла. Даже если мы объединим наши экипажи, всё равно недостаточно будет.

— Да и к тому же охраняется «Пастырь» бойцами Молотов, а у нас даже завалящей шпаги на обе команды не имеется. Нет, если мы вооружимся и вы сумеете отвести глаза вон тем ребяткам, то план вполне рабочий.

— Ларанта, — негромко произнёс Олег, — что ты думаешь насчёт плана капитана Тинга?

— Реально, — ответил сам себе наш герой, чем слегка смутил пиратов. — Единственное, попрошу вас не затягивать. Слишком на многих приходится оказывать ментальное воздействие, опасаюсь, что запасов вашего камня надолго не хватит.

Олег засунул руку в сумку и извлёк массивный камень силы. Неказистый и громоздкий, он был почти пуст, а ведь совсем недавно в нём плескалось примерно на четверть силы.

— Как так? — удивился Олег. — Вы же недавно на пару со Схисом уверяли меня, что силы нам хватит надолго.

— Вам бы и хватило надолго, — ответила экс-демонесса собственными устами Ужасного, — но нам пришлось подключить почти всех обитателей узилища, отводить глаза городской страже и случайным прохожим, так что не затягивайте, Командор.

— А драку между собой мы сумеем устроить на кораблике? — оценив новые реалии, поинтересовался Олег у Ларанты.

— Не вполне, — ответила маска. — Там три десятка различных существ, у пятерых имеются защитные артефакты от ментала. На них в полной мере я повлиять не смогу. Но я могу натравить на них остальную часть команды. Свои примут их за пиратов, и там, в общей сутолоке, мы можем подключиться к всеобщей резне.

План был неплох, и, памятуя о шустро утекающей мане из камня силы, Олег Евгеньевич бодро отправился обратно в сторону городской тюрьмы.

Освобождение прочих участников пиратского братства особых проблем не принесло. Более того, Тинг и Агата даже умудрились навербовать себе ещё соратников в стенах тюрьмы. Как оказалось, один из самых ярых конкурентов по нелёгкому ремеслу, капитан Сиус, недавно почил в бездне от рук всё тех же Светлых Сил, а вот его команда, разумеется, не в самом полном составе, была самым аккуратным образом препровождена в местную тюрьму. И теперь Тинг в красках расписывал перед бывшими непримиримыми конкурентами незамысловатые варианты выбора из всего двух опций: подчиниться, пойти под руку пиратского братства и обрести свободу либо в пятницу максимально близко познакомиться с удавкой на портовой площади. Как ни странно, но выбор оказался очевидным. И, порезав руки, бывшие конкуренты поклялись на крови, что станут частью новой, более удачливой команды.

Далее Ларанта без особых затей подчинила себе волю гоблина-палача, и тот подобострастно препроводил Ужасного и его новых друзей к арсеналу тюремной стражи. И вот тут настроение ещё совсем недавних узников резко поползло вверх. Пираты вооружились кто чем, а далее при помощи экс-демонессы пираты просто вырезали под ноль местную стражу. И тут Тинг с удовольствием отметил для себя, что команда на бригантину набралась с какой-то лёгкостью, более того, народу хватало на обслуживание полноценного галеона.

— Столько народу нам не нужно, — Тинг стоял рядом с Олегом и Агатой и критически рассматривал выпущенный из клетей народ. — Нужно будет оставить половину.

— Вот ты дурной, — не удержался Олег, — кого оставить и, самое главное, зачем? В порту куча кораблей. Возьмём не один, а парочку. К тому же вы сами говорили, что после резни со светлыми у вас осталось не так уж и много народа. Так вот же народ — забирайте его к себе и приобщайте к общему делу.

— Опасно, — отозвалась Агата. — Это части чужих команд, они могут поднять бунт.

— Думайте сами, — Олег критично глянул на капитанов, — но учтите: мы через пятнадцать минут выходим.

В словах «Великого и Ужасного» оказалось довольно много смысла, и, поразмыслив, капитаны всё-таки согласились с его доводами. Относительно вооружённая банда пиратов медленно, но уверенно двинулась в сторону городских пирсов. Скрыть такую толпу от лишних глаз даже Ларанте с её возможностями не представлялось никакого смысла, а потому было принято решение двигаться в сторону порта небольшими командами. И, разбившись на десятки, пираты двинулись в нужную сторону по большей части закоулками и подворотнями.

Всю недолгую дорогу к причалам малая цеплялась к капитану Агате. Эти две барышни, можно сказать, нашли друг друга. Капитанша провоцировала малую, а та бурно реагировала на провокации, что дико радовало членов пиратского братства.

— Дура! — нервозно ответила фея на очередную колкость, и команда капитанши в очередной раз разразилась хохотом.

Малая приземлилась на плечо Олега и с неприкрытой злостью глянула в сторону безмятежно-охреневшей Агаты.

— Был бы тут дядь Гена, он бы мне подсказал стоящее обзывательство, — попеняла своему спутнику Фэйфэй.

— Этот может, — согласился Олег, продолжая следовать в нужном направлении.

— А может, ты мне подскажешь стоящее обзывательство? — негромко взмолилась малая. — Ты ведь наверняка тоже что-нибудь знаешь.

— Я с женщинами особо не ругался, — поразмыслив над сомнительной просьбой, ответил наш герой. — Дед-покойник, помнится, постоянно называл соседку змеюгой, а ещё гадюкой подколодной и коброй очковой.

— Гадина и очковая кобра, — повторила себе под нос малая.

Захват «Пастыря волн» прошёл как по нотам. Для начала на пятёрку высокоуровневых бойцов клана «Золотые молоты» неожиданно накинулись свои же бойцы — им вдруг почудилось, что командиры на самом деле переодетые пираты. А когда с имеющими ментальную защиту бойцами почти покончили, к делу и впрямь подключились пираты.

В общем, примерно через двадцать минут бригантина сменила владельца. Агата и Тинг с нескрываемым удовольствием осматривали штурвал, поглаживая отполированное дерево, а рядышком на коленях стоял непревзойдённый борец за душу «Ужасного» — Рауль Кровавая Борода.

— Ну здравствуй, друг сердешный, — произнёс Олег, присаживаясь на бочонок напротив гнома. — А я ведь тебя и искать перестал. Думал, ты уже где-нибудь кормишь крабов. А ты, оказывается, в святые подался. Чудеса, да и только.

Рауль молчал, сверля Олега исподлобья злым взглядом. Борода его, за которую он когда-то получил прозвище, была спутана, а на щеке багровел свежий кровоподтёк — видимо, кто-то из пиратов не удержался и приложил его по старой памяти.

— Ты ж мне клятву давал, — негромко напомнил Олег, и голос его стал ниже. — Клятву мне давал, Рауль. И что же ты, падаль бородатая, удумал? Мало того что сбежал, так ещё и своих же под суд подвёл.

— Фактически я тебя не предавал! — прохрипел Рауль. — Клятва цела! Я не причинял тебе вреда! А что до них, — он дёрнул подбородком в сторону капитанов, — так это не я, это война. И я в ней выбрал правильную сторону.

— Правильную? — переспросил Тинг, сжимая кулаки. — Ты выбрал сторону тех, кто вешает наших людей. Ты продал нас, как мешок с солью!

— Я сохранил себе жизнь, — огрызнулся Рауль. — А вы все мертвецы, просто ещё не поняли этого.

Олег поднял руку, и Тинг, уже готовый врезать гному, остановился.

— Погоди, — произнёс он. — Пусть договорит. Интересно же узнать, что за «правильная сторона» у нашего бородатого философа.

Рауль поднял на «Ужасного» мутные глаза.

— Союз Светлых Сил уже победил. Они сожгли ваш флот, перекрыли пути, перекупили половину капитанов. А ты, Командор, со своими Фениксами и банком — просто красивая легенда. Тебя уже списали со счетов.

— Ну да, — Олег улыбнулся уголком рта. — Именно поэтому ты так бодро рассказывал судье, какие мы все ужасные. И поэтому же так торопился повесить свою бывшую команду? Похоже, что-то пошло не так в твоих расчётах, а, Рауль?

Гном стиснул зубы.

— Я просто хотел выжить, — выдавил бывший капитан. — Это всё, чего я хотел.

— А теперь, значит, не хочешь? — Олег подался вперёд. — Потому что сейчас я решаю, жить тебе или нет. И, честно говоря, друг мой бородатый, твои объяснения меня пока не впечатляют.

Олег откинулся назад и небрежно бросил:

— Агата, Тинг, как у нас на флоте поступают с теми, кто сдаёт своих?

Агата плотоядно улыбнулась:

— Обычно привязывают к якорю и топят на рассвете. Или кидают за борт без лишних разговоров.

Рауль побледнел и, кажется, впервые осознал, что его жизнь сейчас зависит не от судей, не от Молотов и даже не от магии, а от воли человека, которого он только что называл списанной легендой.

Олег выдержал долгую паузу, потом поднялся и посмотрел на Рауля сверху вниз.

— Ты мне сильно задолжал, но я, пожалуй, не стану разочаровывать твоих бывших приятелей, пускай они с тобой разбираются сами.

И, повернувшись к Агате, добавил:

— Готовьте отход. У нас не больше часа, пока город не очухается.

Олег и малая стояли на пирсе, глядя в корму медленно отходящей бригантины. Агата и Тинг глядели на персону Ужасного, который не пожелал отправиться с ними обратно в Эленсию.

— Эй, муха, смотри не помри, — донёсся с корабля голос наглой капитанши. Команда поддержала слова Агаты бурным смехом, и малая едва не взорвалась от гнева.

— А ты, а ты... Кобра очкующая! — донеслось вдогонку со стороны пирса.

— Может, очковая? — деликатно постарался поправить спутницу Олег.

— А я как сказала! — направив очи, полные гнева, на человека, раздражённо поинтересовалась фея.

Глава 9. Про дела храмовные и торговлю.

— А например, вонючая овца — нормальное обзывательство? — живо отвлекла от беседы с новым знакомцем малая «Великого и Ужасного».

— Неплохое, — оценил очередное оскорбление Олег. — Но, по-моему, у тебя уже такое было.

— Точно, — согласилась малая и вновь погрузилась в размышления.

Вообще вокруг наших героев творилась какая-то фееричная картина полнейшего бреда. Олег, его маленькая спутница и новый знакомец сидели за столом небольшой уличной кафешки, а вокруг по просторной улице, словно подорванные, носились представители городской стражи и местных кланов. Новость об угоне гордости «Золотых Молотов» уже облетела все дворы и околотки славного торгового города, и теперь представители правопорядка вовсю шерстили все злачные закоулки, выискивая сбежавших из местной тюрьмы, но не успевших уйти из города пиратов.

— А вот если, допустим, взять двух копейщиков, ну предположим, сотого уровня, ты как с ними бой потянешь? — на сей раз Олег Евгеньевич обратился к своему новому знакомому.

Массивный полуогр, облачённый в тогу и всего один-единственный элемент брони — стальной налокотник на правой руке, — самую малость поразмыслил и ответил:

— Да как два перста опростать. Мы, избранники богов, сильны не уровнем, а своими возможностями. Ты думаешь, зря нас так тщательно выбирают из общего стада агнцев?

— Овца. Я уже говорила, — с весьма грустным видом прокомментировала вслух малая, продолжив публично переливать энергию из своей обожаемой горошины в кирпич Олега Евгеньевича.

И самое забавное, что никто вокруг странной троицы не замечал, а новый знакомец не имел и малейшего представления о фее, что сейчас перегоняла энергию из одного камня силы в другой. Новый избранник богов искренне считал, что общается со старинным другом, в то время как Ларанта и в самом деле общалась с ещё одним демоническим клинком.

Дорогой читатель, наверное, у тебя возникнет резонный вопрос: какого… вообще происходит? Почему Олег Евгеньевич вдруг оказался в компании непонятно кого, ведь совсем недавно он стоял на пирсе и, аки верная жена моряка, провожал пиратов, махая им платочком с рюшечками. И тут приехали...

Ответ прост. После того, как пираты отплыли, наши герои решили покинуть славный торговый город, как его там. И даже было направились на центральную площадь к портальной арке. И вот когда Олег и его маленькая спутница уже добрались до арки, навстречу им вышел массивный полуогр. Самое занимательное, что перед гостем города лебезили и прислуживали несколько местных чинуш и городские стражники.

Разумеется, наш герой не сумел пройти мимо и даже изучил занимательную персону сквозь свои очки с зелёными стёклышками. И каково же было удивление «Великого и Ужасного», когда он распознал в полуогре нового избранника богов по имени Уминицый.

Новый избранник богов, впрочем, как и все присутствующие, совершенно не обратил внимания на Олега — можно сказать, в упор не видел. И Ларанта решительно потребовала не торопиться с уходом. После недолгой прогулки маска вновь поменяла реальность в сознании окружающих, и полуогр узнал в нашем герое старинного приятеля, с которым не виделся почти десяток лет.

Вот так и вышло, что «старинные приятели» теперь по-дружески беседовали в уличной кафешке.

— Этот демонический клинок носит гордое имя Акада, — наконец выдала устами Олега Ларанта, совершенно не обращая внимания на полуогра. — Их две сестры: Акада и Акара. Акада защищает правый локоть, а Акара — левый. Наш новый друг обвешан различными амулетами, в том числе и защищающими от ментального воздействия.

— А как же тогда ты ему мозги запудрила? — на мгновение отвлеклась маленькая светлая от процесса перегона энергии.

— А это и не я ему мозги пудрю. Это Акада взяла его под полный контроль. Она полностью владеет его телом и внушает ему любую желаемую мысль.

— Она тоже умеет в ментал? — вновь отвлеклась от процесса перегона малая.

— Нет, — тут же ответила Ларанта. — Подчинять своего носителя умеет каждый из клинков, это, можно сказать, наше базовое умение. Полуогр оказался слаб мозгами, и Акада его полностью подчинила.

— А как же служба богам? — перехватил управление собственными губами Ужасный.

— Так мне плевать на всё вокруг, — наконец осознанно ответил полуогр. — Главное для меня — энергия и прокачать полученную тушку.

— Ясненько, — Олег поудобнее откинулся на спинку стула и с интересом, по-новому взглянул на собеседника. — Ларанта рассказала тебе, чем мы планируем заниматься?

— Рассказала, — ответил полуогр.

— И чего ты на этот счёт думаешь? — продолжил допытываться наш герой.

— По сути, — самую малость поразмыслив, начала отвечать Акада, — мне без особой разницы, чем заниматься. И вернуть своё тело я тоже хочу, привыкла к нему, знаете ли. Но и расставаться с этой тушкой тоже не очень-то и желаю: полуогр мощен и находится под моим полным контролем, это во многом развязывает мне руки.

— Получается, ты не с нами? — вновь перехватила управление ртом Ларанта.

Акада собралась было ответить, но в диалог вмешался Схис. Рука самопроизвольно начала шевелить пальцами, привлекая к себе внимание. К сожалению, подобный язык общения нашему герою знаком не был, а потому оставалось только наблюдать за своеобразным монологом.

Наконец Ларанта отвлеклась, вот только надеждам малой узнать, «чего там?», не суждено было сбыться.

— Командор, если не сложно, воплоти, пожалуйста, Аснодэя. Кажется, у нас тут малый круг намечается.

Спорить наш герой не стал, и демонический клинок возник в руке, а после без затей был воткнут в столешницу. И началась магия общения. В основном говорил, или, скорее, двигал пальцами, Схис. Бывший демон что-то расписывал собратьям, и те только хмыкали и крайне редко что-то скупо комментировали. Полуогр тоже помалкивал, предпочитая угукать либо отрицательно мотать башкой. И вот когда терпение малой уже практически подошло к завершению, Ларанта наконец обратилась к Олегу или даже скорее к любопытству малой.

— Нам удалось достигнуть соглашения, — постановила губами Ужасного маска. — Акада согласилась участвовать в нашем замысле, но у неё будут свои дополнительные условия.

— Опять, — перехватил управление своим ртом Олег. — Да сколько, блин, можно. Чего, блин, на этот раз? Ещё одного кракена будем искать?

— Нет, — вернула власть над губами Ларанта. — Акада хочет остаться в этом полуогре. Мы оценили эту затею и пришли к выводу, что решение правильное. Ты не в состоянии выдержать мощь даже нескольких демонических клинков. Твоё тело слабо и никчёмно. Но, с другой стороны, спутники в виде мощной паучихи тебе пришлись по душе. Так вот, Схис предложил нечто подобное. Акада так и останется в теле полуогра, но вместе с тем она даст тебе клятву верности. Так сказать, ещё один мощный боец в твою команду.

Олег мгновенно оценил перспективу и пришёл к умозаключению, что идея не лишена смысла. И в самом деле, тех клинков, что были сейчас надеты на Олега, ему вполне хватало. Чего только стоила Ларанта с её возможностями корректировать реальность в головах посторонних, да и паучиха в своё время продемонстрировала высший класс поддержки. Так что ответ был однозначным. Но, прежде чем выдать своё решение, Ларанта вновь перехватила власть над речевым аппаратом и продолжила:

— Есть ещё одно обязательное условие. Необходимо будет освободить её сестрицу из рук одной коварной особы и найти ей подобную мощную и не особо умную тушку. Потому как тело, в котором сейчас находится Аката, с такой лёгкостью продавить не смогла.

— Ладно, — без особых раздумий согласился Олег.

В любом случае нужно было собирать все клинки, так что и выбора особого не было.

— А теперь рассказывай, как боги вербовали твоих носителей и что ты знаешь про свою сестрицу.

Как оказалось, Акада знала многое. Во-первых, она не единожды посещала высокий храм, где верховные жрецы выдавали ей индивидуальные задания. А во-вторых, она прекрасно помнила, как её разлучили с сестрёнкой. Один налокотник достался безобразному полуогру, а вот второй — довольно проворной нагессе по имени Афиния. Та, вроде как, безупречно владела ментальной магией и копьём, и, более того, Акада даже как-то раз участвовала с этой самой Афинией в зачистке одного горного посёлка с непокорными местными. И если огра удалось себе подчинить, то вот с этой барышней у сестрицы возникли серьёзные проблемы.

А посему перед нашим героем встал ряд довольно своеобразных задач. Во-первых, нужно было отыскать эту самую барышню, во-вторых, нужно было её как-то побороть, и в-третьих — нужно было отвязать демонический клинок от её тушки, и вот это было самым сложным. Олег притащил из высокоуровневого мира очень многое, но хоть убей, он не помнил, имеется ли в его запасниках хоть какой-то завалящий свиток отвязки. А потому и предстояло решить задачку с немалой такой звёздочкой.

— Это получается, боги послали тебя за нашими головами? — максимально дружелюбно поинтересовалась малая у нового друга.

— Нет, маленькая светлая, — не менее дружелюбно отозвался здоровяк. — Про вас никаких указаний не было. Меня прислали жрецы, когда от городских властей в императорскую службу пришёл запрос о помощи. Уж больно много пиратов сбежало.

— Ясно, — произнесла малая с таким видом, словно ей вообще ничего ясно не было.

— Нет, разумеется, вы в список врагов включены, — словоохотливо продолжил пояснять полуогр, — и вроде как вас нужно попробовать уничтожить при встрече, но если имеется другое задание, избранники богов не станут тратить на вас своё время. К тому же слух об исчезнувшей в никуда Тагиане играет вам на руку.

— Слушай, а вот твоя сестра, ну, вернее, эта, как её...?

— Афиния, — напомнил Уминиций.

— Да, она, — подтвердил Олег. — Она сейчас где вообще может находиться?

— Дак известно где. Охраняет какого-то важного перца при втором храме. Скучнейшая работа. А вы чего в этом городе забыли?

— Торговца знакомого искали, — ответил Олег, — правда, так и не смогли отыскать. Собрались на выход, и тут нам повстречался ты.

— Ну да, это мы удачно встретились, — согласился Уминиций.

Народ на небольшой улице продолжал свою суетливую возню, и полуогр наконец не выдержал.

— Слушай, Командор, я так понимаю, что вы сейчас отправитесь прочь из города?

— Собирались, — ответил Олег.

Уминиций принялся высматривать кого-то на противоположном конце улочки.

— Я бы хотел завершить дела жрецов в этом городе, а уже после готов буду присоединиться к вам. Дайте мне час времени, и я в вашем распоряжении. Единственное, надолго не смогу задержаться: опять вызовут в высокий храм со своими требованиями, — раздражённо посетовал полуогр и, не дожидаясь ответа, словно полоумный, подскочил с места.

Далее обезумевший бугай с поразительной лёгкостью пробежался по не самой короткой улице и там умудрился размазать кого-то по стенке всего одним мощным ударом.

После чего полуогр и вовсе скрылся с глаз, оставив Ужасного и его маленькую спутницу.

— Чудной он какой-то, — поглядев вслед избраннику богов, произнесла малая. — Может, нам не стоит его дожидаться?

Ответом малой послужила самопроизвольно задёргавшаяся рука.

— Схис говорит, — подключилась к беседе Ларанта, — что Акаду нужно дождаться. И что с ней нужно договориться о дальнейшем взаимодействии. Паучиха принесла вам невообразимую пользу, точно так же вашим целям может послужить и Акада.

— И как она нам послужит? — малая окончательно позабыла про камни силы и даже поднялась на ноги.

— Например, она близка к служителям храма и избранникам богов, — продолжила пояснять Ларанта. — А между тем, именно боги вручили три демонических клинка своим избранникам. Схис, Акада и Акара. И кто знает, может, в их запасниках есть ещё какие-нибудь клинки. Так что я бы с этим огром расставаться не торопилась.

И вот после этих слов малая согласно вернулась в сидячее положение, скрестив ноги по-турецки.

Потерянного времени Олегу Евгеньевичу было откровенно жаль. Он и так сильно задержался в Кайрэме, хотя и полезных дел переделал порядком. Вот только в то, что удастся отыскать Ученичка с его полосатой рожей и Августа Дюкка, не верилось от слова совсем. Как уже говорилось ранее, искать иглу в стоге сена — занятие муторное и неблагодарное.

Но была и польза от подобного времяпрепровождения: малая делала успехи, перегоняя энергию из камня в камень. По логике вещей упражнение заключалось в интенсивной работе в различных направлениях. То есть энергию нужно было сначала гонять из одного камня в другой, а после обратно, но и тут малая нашла выход. Фея поочерёдно меняла руки на камнях, так что уровень заряда в «кирпиче» Олега Евгеньевича медленно, но неукоснительно двигался вверх. Не то чтобы прям взрывными темпами, но процента два за время ожидания камешек прибавил.

— Всё, больше не могу, — малая завалилась на спину и раскинула руки. — Все манотоки горят. Эти горцы и в самом деле хорошо придумали с камнями.

— Нет, хорошо, что мы об этом узнали, и хорошо, что у нас имеется эдакий тренажёр.

Олег подтянул к себе свой кирпич и собрался было взять камешек Малой. Фея не дала этого сделать: малая подскочила, схватила камешек и недовольно уставилась на Олега.

— Чего это ты удумал?

— Да вот тоже подумываю манотоки размять, — Олег уставился на свою подопечную критичным взглядом. — А что, нельзя?

— Нежелательно, — замялась малая. — Просто камни, они тоже одного хозяина любят, — принялась городить огород Фэйфэй, — и потом, ты его попачкать можешь своими ручищами.

— Да, да, — не стал сильно обижаться на слегка жадную спутницу наш герой, — а ещё один из камешков твоего запаса нам нужно будет отдать Генке.

Малая обняла камень, что в её руках смотрелся баскетбольным мячом, сильнее прижала к телу и недовольно произнесла:

— Не отдам.

— Как скажешь, — не стал спорить Олег, — но Генке о своём решении будешь сама рассказывать.

— Да где этот Генка и когда мы с ним вообще встретимся? К тому же он сейчас на империю работает, считай, наш враг. А врага усиливать нельзя.

Олег вновь критично глянул на спутницу:

— Ты сама-то в свои слова сильно веришь?

— Нет, — призналась Фэйфэй.

— Всё равно с Генкой будешь сама разбираться, а я от него ничего скрывать не стану. Кто знает, может, он согласится с твоим решением, правда, наверное, переданные тебе камни придётся вернуть, причём и те, которые ты использовала в неудачных экспериментах.

Малая слегка помрачнела личиком, видимо, мысль о возврате камней, что она уже считала своими, доставляла ей физическую боль.

— Пускай этот забирает, — малая катнула по столу камень силы, что сжимала в своих руках. — Но пусть учитывает, что этот камень очень мощный, и мы ему пока больше ничего не должны.

— Это конечно, — продолжая прикалываться над малой, произнёс Ужасный, — просто наличествует у меня ещё один интересный вопросик. А вот те драгоценные камни, из которых мы приготовили эти камешки силы, — Олег поймал докатившийся до его руки камешек и внимательно его изучил, — они чьи были?

— Наши, — слегка растерялась фея.

— А мне помнится, торгаш на рынке конкретно сказал, что камни передали мне лично. И в связи с этим у меня возник лёгкий собственнический вопрос.

— Ой да ладно тебе, Олег, — постаралась тут же замять тему малая. — Я, мы — какая разница, мы ведь в конце концов одна команда, да и отдала я уже этот долбаный камень.

— А, ну раз команда, то конечно, — самодовольно произнёс Олег и собрался было напомнить про различные секретики и книжицу, что малая бережно прятала от всех на свете, вот только сделать этого так и не вышло: к столику вернулся донельзя довольный полуогр.

— Всё, можем отправляться, — пробасил бугай. — Осталось примерно десяток пиратов, городская стража далее справится самостоятельно.

Как любили говорить древние и мудрые, всё, что ни делается, происходит к лучшему. Вот и на этот раз нашему герою покинуть славный торговый город не получилось. Опять практически у самой портальной арки наш герой наткнулся на знакомую физиономию. На сей раз навстречу нашему герою вышел некто Тайгер, он же Ваня, он же по совместительству внук хорошо нам известного Августа Дюкка. На сей раз Ванька выглядел скромнее в плане одежды, а взгляд его не был столь вызывающ, как это было при первой встрече.

Олег Евгеньевич резко остановился и схватил полуогра за полы его тоги.

— Стоять, совраска, — распорядился Ужасный и, дабы не ошибиться, даже умудрился напялить очки себе на нос.

Ошибки не было — это и в самом деле был внук Августа. И вот какого хрена внучара опального деда делал в городе, где находился сам дед, Олег Евгеньевич осознал сходу.

— За мной, — отдал сухой приказ Ужасный и поспешил за Ваней.

Энергии в камне было катастрофически мало, но Ларанта всё-таки сумела повлиять на младшего Дюкка. И теперь Ванютка осторожно двигался по закоулкам торгового города Кайрэм в полной уверенности, что за ним ровным счётом никто не следит. Олег, малая и их новый приятель следовали за Ванюткой буквально в двух шагах и с интересом следили за его дурацкими манёврами.

Вот Ванютка скрылся в закоулке и с подозрением из него выглянул в тщетной попытке определить, не следит ли кто за ним. Правда, Командора, бугая-полуогра и фею этот доморощенный шпион в упор заметить не сумел. Далее Ванютка, следуя каким-то своим конспирационным порывам, прилип спиной к стенке и неспешно прошёл по закоулку к выходу. У самого выхода внук Августа отлип от одной стены и перепрыгнул к другой, противоположной, точно так же прилипнув к ней спиной. После шпион выглянул из закоулка и словно ни в чём не бывало вышел и неспешно пошёл вдоль улицы.

— Да, такого хрен отследишь, — с иронией пробубнил здоровяк, и компания двинулась вслед за Ваней совершенно не скрываясь.

Ещё приблизительно час времени Ванютка Дюкк строил из себя настоящего шпиона: он прятался в различных закоулках, ожидая неминуемого хвоста со стороны имперских ищеек, а после парнишка наконец подошёл к одному из многочисленных магазинчиков с незамысловатым названием «Амуниция лейтенанта Чистоу». Дверь в магазинчик была открыта, а потому и компашка без особых хлопот вошла.

— Привет, дед, — с ходу поздоровался внук с таким знакомым кобольдом.

— Ваня, — прошипел Август, с подозрением озираясь по сторонам, — сколько тебе говорить, не называй меня дедом вслух. Для всех я сейчас торговец Чистоу, у меня нет внуков и вообще родственников.

Август вышел из-за прилавка и закрыл входную дверь за гостями, вернее за гостем.

— Хорошо, что ты пришёл, — окончательно расслабившись, произнёс Август. — Как там дела у Анюты?

— Мать расстроена, — ответил Ваня, — наш дом арестовали вместе со всеми вещами. Сейчас они с отчимом снимают номер в гостинице «Ампероль» у южных ворот Асмаалы.

— Дочка сильно меня винит?

— Мать не особо, — попытался успокоить деда Иван, — а вот отчим кроет тебя при каждой возможности. Мать даже из-за этого с ним едва не рассталась, позавчера скандал приключился.

— Да, Хельм — та ещё никчёмная пиявка, присосавшаяся к нашему семейству, — вздохнул Август. — Ладно, не будем о плохом. У тебя как дела?

— Так себе, — ответил Ваня. — В игровые клубы больше не пускают и на частные турниры по покеру не приглашают. Подумывал устроиться на работу, но даже на работу никто не берёт. Асмаала для меня закрыта в плане карьерных перспектив. Предложил матери переехать куда-нибудь в другое место, а она артачится. Говорит, не желаю менять цивилизованный город на непойми чего.

— И правильно делает, — произнёс Олег.

Августа и его внука словно молнией поразило. Вот только что они мило болтали о семейных делах, и тут неожиданно, непойми откуда, в магазине материализовались чужаки. В руках опытного джинна как-то враз появились два криволезвийных клинка. Вот только воспользоваться ими джинн не сумел — его просто парализовало, он так и стоял рядом со своим внуком, словно статуя.

Олег, в свою очередь, прошёл вперёд, снял с лица маску и внимательно посмотрел на Августа. В глазах прожжённого торгаша промелькнула нотка узнавания.

— Ларанта, освободи наших друзей, — распорядился Командор.

Руки вновь начали слушаться Августа, и кинжалы из них тут же были убраны прочь.

— Командор, — удивлённо произнёс Август, — вы как тут оказались?

— Да вот, тестирую свои новые возможности, — миролюбиво, по-приятельски признался Ужасный. — Я теперь в ментал умею. А если вы имели в виду, почему я в Кайрэме, так я тут своего ученичка разыскиваю. Хотел узнать, как у него процесс обучения проходит.

— Понятно, — Август с глубокой задумчивостью поглядел на внука, видимо решая, как ему поступить: отослать прочь или позволить слушать. Наконец решившись, Август произнёс: — Ваня, поднимись на второй этаж и завари нам чайку.

— Хорошо, дед, — немного смущённо согласился Иван и неспешно отправился выполнять просьбу.

— Командор, я очень рад, что вы вернулись, — самодовольно произнёс Август. — Вы не представляете, как нам сейчас нелегко приходится. Спрос на редкие вещи бешеный, а ваших покупательских возможностей не хватает. Приходится тратить средства на рабочие свитки.

— Всё решим, — пообещал Олег. — У меня как раз выдались несколько свободных деньков. Но я тут по делу, даже по нескольким делам. Во-первых, мне нужен толковый алхимик.

— Так у вас же свой имеется, — напомнил Август про Лохматого.

— Нужен опытный алхимик, а не опытный взрывотехник, — продолжил рассказывать Олег. — У меня имеется листочек с нанесённым рисунком, так вот нам нужно понять, какая краска использовалась для его начертания, какие входят в её состав компоненты и в какой пропорции. Лохматый хотя и паренёк фанатичный, но вот такое выполнит навряд ли.

— В этом городе самым лучшим алхимиком является Ликур, правда, он адепт Тимиса и за свои услуги требует очень много.

— Решаемо, — отозвался Олег. — У меня тут кое-какая мелочишка завалялась, так что расходы я готов оплатить в полной мере.

— Тогда сейчас же отправлю внука и приглашу его сюда.

Свой фирменный магазинчик Август сегодня так и не открыл, вместо этого он пригласил дорогих гостей на второй этаж, где накрыл небольшой столик и отправил внука в лабораторию местного светила алхимии.

— Слушай, Август, а куда Генка пропал? — после выпитой кружки чая поинтересовался Олег. — Я у нашего умника спросил, тот молчит как рыба об лёд, а мне с ним много чего важного обсудить нужно.

Август напрягся, размышляя, как ответить на не самый удобный вопрос, и после недолгого раздумья произнёс:

— Хозяин сейчас сильно занят. Если вам нужно передать ему что-то срочно, то я могу это сделать.

— Так, — Олег раздражённо посмотрел на Августа, — либо ты мне сейчас по-хорошему рассказываешь, что, мля, творится с Гендосом, либо я узнаю всё сам, вот только с тобой я больше дел иметь не стану. Вообще никаких.

Август тяжко вздохнул, после перевёл тяжкий взгляд на полуогра, что без стеснения пожирал снедь со стола, и наконец произнёс:

— Хорошо, я расскажу вам, но если можно, сделайте так, чтоб ваш знакомый покинул комнату на время беседы. Всё-таки дела хозяина.

— Не томи, — потребовал Олег, — избранник богов будет нем как рыба.

— Избранник богов? — удивился Август.

— Ну да, он вроде как теперь мне служит, а не богам, но те пока ничего не знают.

— Ну хорошо, — с сомнением произнёс Август. — С вашим другом Геннадием всё обстоит не самым лучшим образом. Он сейчас находится в своего рода добровольном плену.

— Ваш друг сейчас является гостем храмового города Усальхам, — принялся рассказывать джинн-оборотень. — Это примерно в пятидесяти верстах от Асмаалы. Нет, вы не подумайте, что его там в кандалах содержат, просто его почти полностью лишили магии. Именно на этих условиях Геннадия пустили в храмовый город.

— А на фига он вообще туда полез? — не удержалась малая.

Август поглядел на фею, тяжело вздохнул и продолжил:

— Так-то это дела джиннов, но вам, так и быть, расскажу. С недавних пор среди нашего народа творится некая вакханалия. Те мои собратья, что присягнули Геннадию, начали куда-то пропадать. Более того, приличная часть хранилищ, где ваш друг прятал кольца перерождения, была найдена и вскрыта, соответственно, кольца похищены. И самое обидное, что стоит за всем этим кто-то из своих.

— Оппозиция, — припомнила занимательное словечко малая.

— Именно, — подтвердил Август. — Кто-то чрезвычайно умный и хитрый пошёл на сделку с императором, а император, в свою очередь, спрятал этого кого-то в храмовом городе Усальхам. Ваш помощник Виктор сделал выводы и рассказал примерный расклад моему хозяину. И вот с тех пор Геннадий и пытался проникнуть в закрытый храмовый город.

— Весело, — прокомментировал Олег.

— То, что было на Играх доброй воли, вы знаете лучше меня, но именно после Игр Геннадия пригласили в Усальхам прочесть лекции о буйном характере джиннов. Собственно, с тех пор мы его и не видели.

— А нападение джиннов на Глепад мне как стоит воспринимать? — вновь поинтересовался Олег.

— Нападение джиннов было, — признался Август. — Вот только те джинны были не из наших. Это были отступники, те, кто перебежал под руку лидера оппозиционера. Так что не думайте, что ваш друг вдруг решился учинить подобное.

Да уж, картинка выходила фееричная: умник и Генка слегка перемудрили и в попытках разузнать важное загнали себя в очевидную ловушку. Видимо, и с той стороны доски сидели умники не глупее Витька.

— Точно, — неожиданно подал голос сыто рыгнувший полуогр. — Она какого-то джинна охраняет.

Кто «она» и что вообще происходит, Олег Евгеньевич сходу не сообразил. Зато признание полуогра живо взбудоражило Августа Дюкка.

— О чём он говорит? Кто «она»?

— Да не обращай внимания, — произнёс Олег, когда нужные цифирки в его голове сложились должным образом. — Так, бормочет периодически всякую ерунду. Посланник богов, одним словом.

В слова Олега Август не особо-то и поверил, но до правды доколупываться не стал.

Далее беседа перешла на иной лад, касающийся бизнеса, и тут Олегу пришлось пообещать, что он непременно, вот прямо сегодня же, займётся покупками ценных артефактов. Договорились, что Олег возьмёт с собой внука Ваню в качестве носильщика и прошвырнётся по различным торговым местам. Вот только всё это должно было произойти после разговора с алхимиком.

Разговор с местным алхимиком надолго не затянулся. Ликур оказался довольно ушлым персонажем в человеческой личине. За свою работу он запросил пятьдесят тысяч авансом и полсотни по завершении расшифровки состава, и, самое занимательное, никакой гарантии на свою работу он не давал. Мол, получится — и хорошо, а не получится — значит, так вышло, и вторую половину денег можно будет не отдавать. На вопрос, а с фига ли так дорого да ещё и авансом, Ликур рассказал мантру про высокие цены на материалы и, самое главное, на его уникальные знания. Делать было особо нечего, и наш герой передал алхимику один из листов-четвертинок и десять банковских кошелей.

Довольный алхимик радостно распрощался с работодателями и довольно шустро покинул торговую лавку Августа, торжественно пообещав, что к вечеру непременно всё выяснит. Собственно, на этом и решили закончить общение, и Олег с Августом, прихватив с собой Ваню, компания направилась в сторону городского портала. «Великий и Ужасный» опасался, что и на этот раз торговый город его не отпустит, но на сей раз всё прошло как и планировалось. Портал принял четверых гостей в свои объятия и перенёс их в требуемую локацию.

Отсутствие Ужасного на общем бизнесе сказалось откровенно плохо, и поэтому наш герой решил пустить в оборот все имеющиеся в запасниках средства. Так что ближайший день прошёл под лозунгом «покупай много и покупай дёшево». Откровенно ценные вещи наш герой сметал словно пылесос.

Его собственное пространственное хранилище было забито почти до предела, два баула за собой тащил полуогр, и ещё один огромный баул волочил за собой Ванютка. Собственно, в таком виде наши купцы и вернулись в магазинчик Августа, когда на улице уже совсем стемнело.

Свободное пространство второго этажа довольно быстро превратилось в захламлённый склад. Каждая купленная вещь, сваленная в общую кучу, имела привязанную к себе записку с подробными характеристиками, и Ужасный планировал на сегодня покончить с купеческой деятельностью, вот только Август заявил, что деньги любят счёт, и настоял на подробной ревизии. Олег выдал нечто похожее на тяжкий стон, и работа продолжилась.

Уже когда работа подходила к концу, примерно в час ночи по местному, в дверь почтенного торговца неуверенно постучали. На мгновение в комнате воцарилась вопиющая тишина, и Август пошёл вниз открывать дверь. Как оказалось, на пороге в столь поздний час находился местный алхимик с весьма прискорбными новостями. Ликур не сумел восстановить формулу. Материала оказалось недостаточно, и опыт слегка вышел из-под контроля. Собственно, сам материал был утерян, но имелась и хорошая новость: на следующую попытку алхимик готов был дать скидку в пятьдесят процентов. Денег жалко не было, но вот потерянный листочек заставлял нашего героя нервничать, а потому и выдающийся алхимик был послан лесом и едва не получил по своей наглой шее.

— Наконец-то, — радостно выдохнул Ужасный, когда последний артефакт был опознан и его характеристики описаны на отдельной страничке блокнота. — Теперь я могу быть свободным? — вручив Августу записи, поинтересовался наш герой.

— Теперь можете, — довольно произнёс джинн.

Покидал дом почтенного торгаша наш герой под утро, откровенно зевая. На руках «Великого и Ужасного», словно неразумное дитя, дремала малая, а за его спиной возвышался, словно гора, полуогр.

— Куда теперь направимся? — широко зевнув, поинтересовался слегка сонный посланник богов.

— Подальше из этого проклятого города, — ответил Олег, широко зевнув. — В идеале нам нужен первоклассный алхимик.

— У храмовников имеется первоклассный алхимик. На территории второго великого храма.

— Ты себя-то слышишь? — зло поинтересовался Олег. — Ты-то там свой, а я как туда попаду?

— А как все попадают. Пройдёшь вслед за мной. Меня досматривать не станут, меня там знают и почитают, а если что, скажу, что ты со мной.

— Думаешь, нас пропустят за ворота? — Олег даже на мгновение остановился.

— Думаю, мы попадём в город так или иначе. Там точно такое же раздолбайство, как и во всём остальном королевстве. Не дадут пройти — внушишь что-нибудь стражам, если те будут под ментальной защитой, просто уйдём или подождём смену. Была бы цель, а средства для её достижения найдутся.

— Ладно, — согласился Ужасный. — Давай посетим храмовый город.

Глава 10. Про непогрешимую святость.

Храмовый город Усальхам встретил наших героев огромной очередью паломников у своих основных ворот. Кстати говоря, сами ворота в этот ранний час были прикрыты, и перед ними стояли два орка с алебардами, обряженные в латы.

— Иди за мной, — негромко произнёс полуогр и неспешно двинулся в толпу паломников.

Олег ещё раз зевнул и последовал за новым приятелем, словно судно за ледоколом. Особого роптания среди паломников не было. Нет, народ возмущался давкой и наглостью, но после того, как удавалось рассмотреть, что за наглец всё это организовал, желание спорить как-то разом пропадало. Таким нехитрым способом троица и добралась до главных городских ворот.

— Уминиций! — радостно поприветствовал один из стражей полуогра. — Я думал, жрецы тебя на задание отправили.

— Кончилось задание, — не менее дружелюбно ответил тот. — Полторы дюжины пиратов передавил. Остальные ещё до моего прихода уплыть умудрились. По-хорошему, Керк, даже дёргать меня по такому пустяку не стоило.

— Это да, — согласился орк и, глянув куда-то за спину, на паломников, понизив голос, добавил: — Мы тебе сейчас воротину приоткроем, только ты проходи живей, а то его преосвященство Гнилиус запретил пускать паломников. Говорит, что день подношений ещё не настал и страждущие должны как следует помановаться.

— Вот урод, — недовольно произнёс Уминиций.

— И не говори, — согласился Керк.

— Слушай, дружище, тут ещё такое дело, — начал издалека полуогр. — Я сегодня не один, — и для большей наглядности сделал шажок в сторону, приоткрыв своего спутника стражам. — Это мой хороший приятель, у него дочка сильно больна.

В роли сильно больной дочки выступала малая, что сейчас без зазрения совести досыпала на руках у Ужасного. Перед глазами стражников тут же возник образ отца — лоховатого эльфа с маленьким ребёнком на руках.

— Так нельзя, — тут же выступил второй стражник. — Преосвященный Гнилиус с нас головы снимет, он же сказал никого в город пускать нельзя. Пускай ждёт, как все остальные.

— Видимо, у тебя никогда не было детей? — Полуогр уставился на незнакомого стражника, и взгляд его был довольно увесист. — Выживание этой девочки — вопрос даже не дней, а часов. К тому же они попадут в город под мою личную ответственность.

— Всё равно нельзя.

— Яз, ты дурак, что ли? Уминиций — избранник богов, причём почётный избранник, к нему даже жрецы прислушиваются.

— Но ведь… — попытался возразить страж.

— Никаких «но ведь», пропусти, дружище, — категорически постановил Керк и ударил кулаком в воротину.

Одна из створок со скрежетом отворилась, и гости проникли в так хорошо охраняемый храмовый город без какого-либо досмотра и проверки. По ту сторону ворот их встретили ещё два орка-латника. Вот только на этот раз Уминиция признали оба стража. После дружеского рукопожатия и пары-тройки дежурных вопросов гостей наконец отпустили, и теперь наш герой с интересом рассматривал широкий проспект незнакомого города.

— Добро пожаловать в Усальхам, — довольно пробубнил полуогр.

Олег Евгеньевич поправил маску на лице и произнёс:

— Ну что ж, гид, веди меня к своему алхимику. Будем посмотреть, справится ли он с моей задачкой.

Прогулка по прекрасному храмовому городу затянулась. Как оказалось, паломников здесь имелось немало, и все они в основной своей массе стремились к воротам высокого храма, дабы совершить подношение в максимально священном месте. Проводник провёл своих гостей по довольно известной торговой площади, где многочисленным страждущим какие-то местные шарлатаны наперебой предлагали купить те или иные вещи, благословлённые самими богами.

Олег Евгеньевич даже не удержался и достал свои легендарные очки. И к великому разочарованию «Ужасного», торговали данными шмотками откровенные мошенники. Цена вещицам была медная копейка в базарный день. Но тут, в благословенном Усальхаме, за откровенный хлам просили полноценные золотые, и, самое забавное, покупатели находились.

В общем, в плане приобрести чего-либо благословлённого богами на рынке храмового города шансов не имелось. Более того, обыкновенные вещи здесь стоили непомерно дорого, и дорогой в плане проживания город Озерск сейчас не смотрелся таким уж и дорогим.

После часовой прогулки полуогр привёл своего нового друга к тому, что храмовники именовали алхимической лабораторией. Для начала гостям города пришлось пройти два кордона стражи, после — довольно длинный коридор, и уже после перед глазами нашего героя предстал понурый эльф в мантии мага. Служитель храма выглядел мято и утомленно, но избранника богов несчастный страдалец признал сразу.

— Уминиций, давно не виделись, — флегматично поздоровался эльф.

— Давненько, Рино, — ответил приветственной фразой полуогр.

— Что на этот раз тебе понадобилось? — тяжко вздохнув, поинтересовался эльф.

— Мне нужно специфическое зелье, по секретному рецепту Риталы.

На мгновение физиономия эльфа сменила своё выражение, добавив нотки удивления.

— А наверху всё согласовано?

— В устной форме да, — без зазрения соврал полуогр, — а с храмовниками я ничего не обсуждал.

— Ну ладно, — с сомнением произнёс эльф, — я сейчас приведу Кайю, но ты потом документы заполнить не забудь.

— Обязательно заполню после миссии, — торжественно пообещал Уминиций.

Эльф прошёл мимо Ужасного с таким видом, словно того и рядом не стояло, и, по-видимому, в сознании эльфа всё так и было.

— А куда он? — деловито поинтересовалась у Уминиция недавно проснувшаяся Фэйфэй.

— За алхимиком, — ответил полуогр.

— Я думала, он и есть алхимик, — с интересом посмотрела на закрывшуюся за спиной эльфа малая.

— Не, это местный смотритель, — пояснил здоровяк, — а ещё он ингредиенты из хранилищ притаскивает.

Минут через десять смотритель вернулся и привёл за собой закованную в кандалы представительницу гномьего народа. Девица была заспанной и слегка растрёпанной: небольшие рыжие косички небрежно торчали в разные стороны, а довольно приятное личико было плотно усыпано рыжими веснушками. Гнома зашла молча, гремя кандальными цепями, но, в отличие от хранителя, девчонка видела всю троицу. Она пристально посмотрела на лысого мужчину в маске, на фею, что с не меньшим интересом глядела в ответ, и уже после глянула на Уминиция.

— Привет, красавчик, — поздоровалась гнома с полуогром. — Чего тебе на этот раз понадобилось от моей скромной персоны?

Полуогр молча указал подбородком на эльфа, и тот всё понял правильно.

— Я буду у себя в коморке, — широко зевнув, произнёс ушастый. — Уминиций, вы как тут закончите, разбуди меня, лады.

— Само собой, — пообещал полуогр.

Как только дверь за смотрителем захлопнулась, Ларанта тут же произнесла:

— Всё плохо. У неё иммунитет к менталу. Она нас видит.

Ужасный принялся всерьёз размышлять о том, как половчее прикончить гному, пока та не подняла шумиху, вот только сама алхимичка сильно удивила.

— Уминиций, это ведь легендарная Фэйфэй! — восторженно запричитала гнома. — Сама Фэйфэй в моём узилище! Да ведь это же очень круто!

Гремя цепями, она подбежала к человеку в маске и восторженно поинтересовалась:

— Это правда вы?

— Агась, — только и ответила слегка офигевшая фея.

— Я видела вашу работу на Играх! Как вы мастерски разнесли защитный купол! Это было что-то с чем-то! Просто вжух — и в щепки! А я, между прочим, помогала этот самый купол воссоздавать. А Лохматый Звездочёт! Расскажите, где он обучался такие потрясающие зелья варить? Как он сумел синтезировать зелье туманного спрута, да ещё и такой немыслимой мощи?

Глаза гномы светились невообразимой радостью и энтузиазмом от встречи.

— Вот бы мне с ним пообщаться.

— У нас с ней проблем не будет? — деловито поинтересовался Олег у своего нового приятеля.

— Она тут узница, — спокойно ответил полуогр. — Девчонка дюже талантлива в вопросах алхимии, может сотворить практически что угодно, по этой причине и сидит на цепях у храмовников.

— Вы не беспокойтесь, я не стану вас выдавать, — вставила Кайя. — Да и гости у меня тут бывают чрезвычайно редко. Только пообещайте, что придёте ко мне ещё, а то мне тут очень скучно.

Гнома продолжала болтать без остановки, восторгаясь и расспрашивая малую о том легендарном дне, а Олег размышлял о превратностях судьбы. Судя по общению, девчушка была ещё подростком, вот только кандальные цепи на её руках и ногах бесили.

— А вообще, тут нормально кормят, — продолжала Кайя. — Каша не такая уж и пресная, к тому же я по чуть-чуть прихватываю различных ингредиентов и использую их как специи. А иногда меня храмовники даже куда-то вывозят, например меня возили на Игры доброй воли.

— Или в твоём случае Игры доброй неволи, — перебил гному Олег, напяливая на нос свои легендарные очки. — Дай-ка я гляну.

Олег указал на цепь, и гнома послушно выставила руки вперёд. Цепи оказались не простыми. Это была вещица богов с кучей не самых приятных свойств. Кандалы при первом же желании хозяина начинали как сумасшедшие выпивать жизненную силу из носителя. Нет, к смерти они не приводили, но вполне могли заставить закованного рухнуть на колени или проваляться не один час в праздном бессилии. Более того, эти самые оковы работали как поисковый трекер, то есть тот, кто надел на беднягу гному эти цепи, мог запросто отыскать её в случае побега.

Две говорливые барышни довольно быстро нашли общий язык и начали трещать о чём-то своём на невообразимой скорости. Не то чтобы слова лились с какой-то непонятной быстротой, просто Олег не мог въехать в их суть: вот вроде речь знакомая, слова по отдельности понятны, но в целом предложение понять не реально.

— Я извиняюсь, — отвлёк Олег гному от общения с новоиспечённой звездой. — Мы сюда по одному делу пришли.

— Ах да, точно, — спохватилась малая. — Нам нужно понять, что за краска использовалась при начертании одной магической схемы. Ты как, сумеешь?

— Да как миску каши скушать, — тут же отозвалась Кайя.

— Только нужно будет позвать Рино, чтоб он ингредиенты принёс по списку, — гнома живо принялась записывать всё требуемое для эксперимента на листочек.

Как только всё нужное было выписано, листочек с безразличным видом был передан полуогру, а сама гнома вновь сосредоточилась на малой, расспрашивая о выдающемся алхимике по прозвищу Лохматый. Самое занимательное, что от персоны Великого и Ужасного девчушка не фанатела, а на случайно брошенный малой вопрос, что собеседница думает про Ужасного, гнома лишь поинтересовалась: про кого? После недолгих пояснений Кайя всё-таки вспомнила про ещё одного бойца команды, но особых впечатлений непонятный человек на арене не вызвал.

Уминиций же, в свою очередь, уже успел передать список требуемых ингредиентов заспанному прислужнику и теперь у двери ждал, когда тот вернётся со всем требуемым.

— А ты как в это узилище попала? — наконец покончив с разговорами про бои на арене, поинтересовалась малая.

— Меня папочка продал, — без обид на родича призналась Кайя. — В нашем хирде такого обилия книг и алхимических ингридиентов не было, а я с детства интерес к этой науке проявляла, вот он меня и пристроил в один из монастырей. Там-то и раскрылся мой талант в полной мере. А после меня перевезли сюда и вот это всё на руки и ноги надели.

— Родной отец! — у малой едва слёзы из глаз не потекли.

— Да так-то я на него не в обиде. У нас в хирде порой и такой каши не имелось, а тут ещё иногда и морковку дают. Знаешь, какая она сладкая попадается.

После подобного признания Олег едва зубами не заскрипел от злости, малая, в свою очередь, уставилась на Ужасного мокрыми глазами.

— Её нельзя тут бросать.

— Давай будем решать проблемы поочерёдно, — предложил Олег. — Сейчас нам нужно разобраться с чернилами.

Ужасному тоже было безумно жалко беззащитную девчонку с грустной судьбинушкой. Вот только и так под опекой Ужасного находилась уйма персонажей, можно сказать, целый город.

— Её нужно освободить, — категорически заявила малая. — Она ещё подросток, её держат в ужасных условиях. Ей периодически дают несладкую морковку.

— Морковку? — переспросил Олег.

Малая с драматичным видом вцепилась в жилет нашего героя, и несоразмерность габаритов делала эту сценку чрезвычайно комичной.

В это время дверь, за которой скрылся эльф, распахнулась, и из подсобного помещения выбрался Рино с небольшой коробкой. Он прошёлся по лаборатории и поставил коробку на стол, после чего без затей проследовал в свою коморку, предупредив перед выходом, чтоб Уминиций разбудил его перед уходом.

Кайя начала шустро разбирать принесённые вещи на рабочем столе в каком-то только ей одной понятном порядке. Расставила замысловатые сосуды, налила внутрь разноцветные жидкости, засыпала непонятные порошки и даже разожгла под колбами небольшие спиртовые горелки. Пока девчонка работала, малая с интересом следила за процессом, периодически уточняя, что делает умная гнома. Та, в свою очередь, даже не скрывала, чётко рассказывая, что и за чем она делает.

— В этой реторте мы готовим состав для снятия нужного нам материала, вот в этой мы делаем растворитель, видишь вон тот кусочек бумажки — это рефрактор, он должен нам показать, какой именно химический элемент был использован в вашей краске, а вон тот одноразовый пергамент должен указать объём используемых магических сил и в каких пропорциях различные объёмы содержались в материалах.

— Понятно, — совсем не понимая сказанного, произнесла малая.

— Это всё просто, если знать, как работать.

— Слушай, а сколько тебе понадобится материала? — подойдя к столу, поинтересовался Олег. — И сколько времени уйдёт на само распознание?

— Минут десять, — ответила гнома и протянула руку. — А теперь мне нужен исходный материал.

В руки Кайи перекочевала предпоследняя четвертинка листа с замысловатым руническим кругом, и та принялась работать. Для начала она, прикусив кончик языка, налила на часть рисунка жидкости из одной колбы. И когда та впиталась, металлическим скребком принялась скаблить по листику. Набрав небольшую часть материала, гнома всыпала получившееся в отдельную колбочку.

Далее Кайя принялась вливать в колбу с материалом различные жидкости и вещества. После каждого всыпания или вливания она следила за процессами, творившимися в колбе, и что-то записывала стилом на листочке блокнота. Минут через пять Кайя наконец завершила дела с колбами и вылила содержимое на тонкий листик с кучей замысловатых знаков. Видимо, это и были нужные элементы в какой-то периодической таблице. Жидкость распалась на отдельные капли, и каждая из них прокатилась к своему символу и впиталась в знак, покрасив в различной мере небольшие прямоугольники.

Кайя напряжённо потёрла глаза — света в узилище катастрофически не хватало. Малая тут же подсуетилась без особых команд и зажгла над её головой светляк. Гнома благодарно кивнула и продолжила работу. Небольшие прямоугольнички, содержащие материалы, были тщательно измерены каким-то прибором, сильно напоминающим линейку, и к уже имеющимся записям были приписаны веса в граммах.

— Всё, — наконец произнесла Кайя и без затей протянула листик Олегу. — Тут точные пропорции и материалы. Я думаю, сварить что-то подобное сумеет любой среднестатистический алхимик.

Гнома отошла на несколько шагов назад и сползла по стеночке, видимо, процесс распознания не дался ей так уж и легко, а наш герой с интересом наблюдал полученный рецепт. Сам он не понимал, что за материалы были обозначены в записке, но ощущение выполненного дела подспудно твердило, что храмовый город можно было покидать.

Олег сложил листочек, произвёл так хорошо знакомое движение ладонью, и пальцы, обряженные в перчатку Схиса, вновь принялись жить своей жизнью, привлекая внимание. Маска перехватила управление речевым аппаратом, и наш герой негромко поинтересовался сам у себя:

— Так чего ты надумал с этой девочкой?

— А ничего, — сам себе ответил Олег. — Пропажу Кайи заметят, и я думаю, искать её будут сильно. А если учесть, что её кандалы светятся как маяк в ночи, найдут её быстро. А чего Схис мои пальцы разминает?

— Схис в восторге от работы этой гномы, — учтиво пояснила Ларанта. — Говорит, что девочка — талант, и что если она наберёт опыт в ремесле, ей не будет равных. Храмовники, скорее всего, это поняли, по этой причине и посадили её в кандалы. Схис говорит, что он бы поступил так же, только бы кормил её намного лучше.

— Думаете, её стоит того, умыкнуть? — негромко поинтересовался Олег у демонических клинков.

Схис с новой силой зашевелил пальцами, а Ларанта ответила:

— Однозначно.

— Ну а эти оковы? — напомнил Олег про основную проблему.

— Оковы можно снять так или иначе, — принялась переводить трепыхания Схиса Ларанта. — Не сумеем найти ключ — найдём взломщика, к тому же ты на днях познакомился с одним. Поставим перед ним задачу, и пускай сутками напролёт взламывает эти долбаные кандалы. Даже если шанс будет невелик, всё равно он может выстрелить.

«Или можно будет напрячь Локи, — подумал про себя Олег. — Этот божок и так мне торчит просьбу, так пускай отрабатывает. Достаточно будет довести девочку до Эленсии, а дальше на нашу территорию храмовники не сунутся. Побоятся».

Малая висела рядом в воздухе и с радостным видом ловила каждое слово.

— Не знаю, — многозначительно произнёс Олег. — Боюсь, у нас энергии не хватит на ещё одну спутницу. Мой кирпич силы почти на нуле.

Малая недовольно покряхтела, но всё-таки достала из своей сумки синюю сферу, что наш герой обозвал для себя волейбольным мячиком, и нехотя протянула её Олегу.

— Только верни её, когда вернёмся в Эленсию.

Олег с весьма довольным видом поглядел на маленькую спутницу и принял в свои руки камень силы. В его руках камень, наполненный синей светящейся жидкостью, смотрелся словно мячик для гольфа. Олег убрал сферу в карман жилетки, а пальцы вновь задёргались.

— Схис требует пишущее стило, — пояснила Ларанта, и Олег подошёл к столику.

Схис без разрешения схватил палочку, которой Кайя записывала формулы, вырвал листок из блокнота и принялся чётким убористым текстом расписывать какие-то элементы, веса и процессы приготовления. После минутной переписи данных пальцы бросили стило на стол и вновь зашевелились.

— Схис просит уточнить у гномы, сумеет ли она приготовить такое.

Кайя, которая уже отдышалась, поднялась на ноги и подошла к столу.

— Можно? — вежливо попросила она, указав на листик.

— Нужно, — ответил Олег, внимательно наблюдая за девчушкой.

Малая тут же сориентировалась, и над головой зажёгся очередной светляк. Гнома минуты три изучала содержимое листика, что-то хмыкая и бормоча себе под нос, а после вновь накидала список различных алхимических порошков и составов и сунула записку в руки полуогру и указала подбородком на коморку эльфа. Тот всё понял без слов и неспешно направился в указанном направлении. Пока смотритель узилища бегал по закоулкам своего хранилища и подбирал требуемые материалы, малая принялась накладывать на новую знакомую благословения, и к возвращению эльфа Кайя чувствовала себя довольно сносно.

На приготовление другого зелья у молодой мастерицы ушло почти два часа, и результатом стали две небольшие колбы с сомнительным содержимым. Ларанта тут же пояснила алгоритм дальнейших действий, и первую из склянок откупорили — палец в перчатке прикрыл отверстие колбы и перевернул ее. Смоченная поверхность тут же впитала состав в перчатку Схиса. Пальцы вновь забегали словно шальные, выдавая непонятный код.

— Можешь закрывать колбу, — пояснила Ларанта устами Ужасного. — Зелье вышло первоклассным, девчонка — уникум.

Колбу закупорили, после чего Ларанта заставила Ужасного без лишних вопросов спрятать произведённое в одном из карманов жилетки.

— Так, теперь рассказывайте, что за хрень мы произвели? – решительно потребовал наш герой.

— Зелье усиления, — тут же пояснила Ларанта. — Помнишь, как мы дрались с топами, а в конце ты умер от внутренних кровотечений, полученных от наших же действий?

— Помню, — ответил Олег.

В его жизни не так уж и давно и в самом деле имелся такой момент.

— Так вот, это зелье позволит нам владеть твоим телом на протяжении десяти минут без каких-либо плачевных последствий.

Новая идея Схиса позволяла превращаться нашему герою в убер-бойца на долгих десять минут. Пропадали ограничения, и Аснодэй мог взять под контроль тело и развернуться, что называется, на полную. А если учесть возможности остальных клинков, да ещё и подпитанные магическим камнем, выходила вообще шайтан-труба. Почудить можно было, что называется, на все деньги, да ещё и так, чтоб всё выступление зрители запомнили надолго.

Нет, такую гному бросать гнить в этой тюрьме ну никак нельзя было. И оставалось только одно: её нужно было забирать в Эленсию и вешать в качестве ярма на шею супер-пупер-высококлассного алхимика Лохматого. Тот, кстати, в последнее время сильно хандрил и возможно ученица могла помочь в поисках смысла жизни.

— Отлично! — нервозно выдала малая. — Теперь мы её точно отсюда заберём!

После данного утверждения, да ещё и произнесённого вслух, в глазах Кайи появилась какая-то непонятная нервозность. Гнома растерянно глядела на новую знакомую, не зная, что сказать. Беседу непонятного человека самого с собой она прекрасно слышала и уходить не пойми куда, не пойми с кем, видимо, опасалась.

— Слушай, Кайя, — Олег подошёл ближе к девушке и присел на пол, чтоб быть с ней примерно на одном уровне. — Мы собираемся отсюда уходить, и ты можешь пойти с нами. Разумеется, если захочешь. Сладкой морковки я тебе не обещаю, но вот пироженки, мороженое и умопомрачительно вкусное питание ты будешь получать в любом понравившемся тебе объёме.

Гнома растерянно переводила глаза с полуогра на человека, затем на донельзя довольную фею и после обратно на полуогра. На самостоятельное решение у неё почему-то не хватало воли.

— Я правда не знаю, — наконец ответила Кайя. — Меня отец отдал учиться и практиковаться, и просто если я не стану алхимиком…

— Ну а кто тебе сказал, что ты не станешь алхимиком? — бесцеремонно перебил гному Олег. — Я как раз тебя и хотел пригласить в качестве ученицы к мастеру Лохматому.

У гномы после этих слов глаза загорелись по чище костра в ночи. Она ещё совсем недавно восторгалась могучим алхимиком, и тут такой неожиданный подарок судьбы.

— А он правда возьмёт меня в свои ученицы?

— Да он сам меня на днях просил подобрать ему толкового ученика. Но если ты не хочешь…

— Хочу! — с восторгом во взгляде выдала гнома.

— Ну так, значится, ты с нами уходишь.

— Да! — восторженно произнесла Кайя.

План того, как покинуть узилище и вывести бедняжку гному из города, принялись обсуждать тут же. И, как выяснилось, не зря. Можно было воспользоваться возможностями Ларанты, благо энергии теперь имелась прорва. Более того, хитрые экс-демоны по каким-то своим каналам принялись перекачивать энергию из одного камня силы в другой — из сферы в кирпич, — и выходило это у них довольно сносно.

— Всё бы ничего, — прервал дебаты Олег, — но на нашей новой подруге находятся непростые такие кандалы. С ними ей особо-то и не скрыться. Храмовники будут тянуть из неё жизнь, пока Кайя окончательно не ослабнет. Ваш вариант «давайте выведем бедняжку и спрячем её у себя» тут не прокатит. Прав был Виктор, нам нужно думать ширше, — с пафосом заявил Олег, — так сказать, на перспективу. Нужно узнать, у кого находится ключик от этих кандалов, ну а уже после…

— Ну так это известно, — спокойно ответила гнома. — У пресвятого Териуса. Именно он заведует складами и запасами алхимии. А его ещё на днях выберут старшим храмовником, — принялась деловито рассказывать девчушка. — Говорят, он Гнилиуса скинет с его места. Рино даже говорил, что старшие промеж себя договорились, и как только новый глава будет выбран, сошлют Гнилиуса на хвонские топи комаров кормить.

Гнома продолжала излагать местные политические реалии, а в буйной головушке нашего героя уже складывался определённым образом коварный план.

— Нет, — наконец выдал Ужасный, напрочь остановив дебаты. — Просто так нам уходить нельзя. Во-первых, мы ещё с Генкой не повидались, а во-вторых, негоже маленькой бедной девочке в таких тяжёлых кандалах, да ещё и бегом город покидать. Уходить из города нужно с гордо поднятой головой, чтоб все знали. Так что нужно будет организовать уход как полагается, чтоб всё честь по чести. К тому же нужно повидаться со старинным знакомым.

Злобная улыбка как-то сама собой расплылась на физиономии Ужасного.

В тонкости операции, которую он окрестил «Свободу Анджели Дэвис», наш герой никого посвящать не стал. Поначалу он вообще собирался выкрасть ключик у главного храмовника, вот только Уминиций не ко времени рассказал, что некий негодяй в мантии по имени Териус совершенно иммунен к магии ментала, и план пришлось корректировать на ходу. Напрямую обокрасть высокого сановника не выходило, так что нужно было зайти немного сбоку. Вот и зашёл наш герой немного сбоку в кабинет так хорошо знакомого пресвятого Гнилиуса. Самого козлоголового в этот момент в личном кабинете не было, но дверка почему-то была не заперта.

Великий и Ужасный изучил интерьер, вид из окна, на город и городскую челядь, а после с комфортом расселся на диванчике, видимо, для гостей, приятного во всех отношениях кабинетика. По задумке, полуогр для приватного разговора не особо-то был и нужен, а посему коротать два часа томительного ожидания Олегу пришлось в компании Фэйфэй. Когда дверь в кабинет распахнулась, козлоголовый служитель богов пронёсся по кабинету словно ужаленный, он даже не взглянул на диванчик и, добравшись до своего стола, принялся что-то в нём выискивать. Порывшись в выдвижном шкафчике, Гнилиус присел в своё кресло и принялся судорожно и нервно крутить в руках кубик Рубика. Олег и его маленькая спутница так и продолжили молча сидеть на диване.

— Дерьмо! — неожиданно нервно выдал козлоголовый и со злостью отшвырнул кубик на стол.

— Надо же, всё ещё борешься с этим кубиком, — словно гром средь ясного неба прозвучал голос Ужасного в кабинете.

Гнилиус даже на месте подпрыгнул от неожиданности.

— А я думал, ты вещички для скорого переезда в гнилые болота собираешь.

— Какого хрена ты делаешь в моём кабинете? — выдал пресвятой, рассмотрев гостя. — Как ты вообще умудрился попасть в город?

— Ножками, — спокойно ответил Олег. — Вот узнал, что у моего хорошего друга беда, какие-то подлецы решили сковырнуть его с приятной и значимой должности при высоком храме. Вот и решил зайти, узнать, может, чем помочь могу, так сказать, по старой дружбе.

Настрой звать охрану как-то схлынул, и в глазах козлоголового судорожно забегали мысли.

— А ведь и правда можешь, — задумчиво произнёс Гнилиус. — Грохни для меня пресвятого Териуса. Пусти в расход эту гниду, а я уж за ценой не постою.

— Чего так сильно прижали? — участливо поинтересовался Олег.

— Ты даже не представляешь, этот поганец в открытую мне заявил, что уничтожит меня физически собственными руками сразу же после моего проигрыша. Ну а если ты грохнешь его, из кворума четырёх останется трио. Никто не сможет ни за кого проголосовать, и я сохраню своё место. Плохо, конечно, что эту падлу признают святым после гибели от твоих рук, но я готов такое стерпеть.

— Зачем же терпеть, имеется у меня в голове одна комбинация на этот счёт, где ты останешься чистеньким и хорошим, а твой приятель — подлецом и негодяем, недостойным даже упоминания в этом городе. Тебе интересно?

Олег выразительно глянул в глаза Гнилиусу. Разумеется, тому было интересно, но козлоголовый задал самый правильный и резонный, по его мнению, вопрос:

— И чего мне эта скромная услуга будет стоить?

— Аппетиты у тебя, конечно, не скромные, — недовольно произнёс козлоголовый, когда Олег озвучил свою цену. — Я вообще не представляю, как получить полную информацию про посланников богов. Боги передо мной не отчитываются.

— Да и не нужно. Просто запоминай и мотай на ус, если вдруг столкнёшься с одним из посланников. Сам надави, потребуй, чтоб посланники выполнили твои небольшие задания, а далее направишь их, куда я тебе указал. Только и делов.

— Ещё раз говорю: боги мне не подчиняются, — раздражённо заявил Гнилиус. — Не в таком я у них авторитете. — Может, всё-таки деньгами возьмёшь? А?

— У тебя столько денег нету, чтоб меня купить. У меня свой банк, и я в финансовых средствах не нуждаюсь. Так что…

— Ладно, — сдался Гнилиус. — Сделаю всё, что в моих силах. А по поводу твоего вопроса про джинна скажу тебе так: хрен он, огородный, узрит, а не встречу с этим своим оппозиционером, тьфу ты, словечко какое придумал, — наморщил морду Гнилиус. — Друга твоего и так уже кастрировали, словно пуделька королевского, и сил лишили, и заставили принять аскезу на время пребывания в городе. Теперь он не страшней беззубой болонки.

— Я тебя про другое спрашивал, — напомнил Олег. — Ты расскажи про второго джинна, того, которого в этом городе прячут.

— Да фигня это, а не оппозиционер, так, мусор. Нет, разумеется, для общественности это всё выглядит красиво, вот только за маской скрывают одного из простых джиннов, тот даже решения принимать не вправе. Настоящего бунтаря скрывают имперские силы безопасности, и никто из служителей храма не в курсе об истинной персоне.

— То есть толку от тебя ноль, — озвучил свои выводы Ужасный.

— Почему же сразу ноль? — недовольно возразил Гнилиус. — У моих прислужников очень хороший слух, и кое-кто из них случайно услышал беседу двух имперских чинов на этот счёт.

— То есть ты знаешь, кто скрывается за маской оппозиционера.

— Нет, — честно ответил пресвятой, — но я знаю день, час и место, где будет происходить встреча этих персон с вышеуказанным субъектом для получения инструкций. Тебе эта информация интересна? — Пресвятой расплылся в совершенно дурацкой улыбке.

— Интересна, — задумчиво ответил Олег. — Можешь считать, что мы договорились.

— А девчонку точно нельзя оставить себе? — задал, по-видимому, душетрепещущий вопрос козлоголовый. — Просто потом где мне искать такого же талантливого алхимика?

— Точно нельзя оставить. Ты же сам понимаешь, если к ней подберутся боги и вся эта грязь всплывёт, тебе обещанные болота раем покажутся. А так я всё организую: передашь её моему поверенному, и концы в воду.

Козлоголовый согласно кивнул.

— Но ты помнишь, что всё нужно будет провернуть до завтрашнего вечера?

— К обеду всё тебе устрою, — пообещал Олег.

Поднялся с дивана и без затей направился прочь из кабинета.

Олег остановился у самой двери, вопросительно поглядел на Гнилиуса и словно меж делом спросил:

— А этот твой общественный лекторий, он где территориально находится?

— Так в этом же здании, на первом этаже, — немного растерянно ответил Гнилиус. — А тебе он зачем?

— Хочу лекцию послушать о вреде и пользе половых сношений с кактусами, просветиться, так сказать, — заявил наш герой и окончательно пропал за входной дверью кабинета вместе со своей маленькой спутницей.

Глава 11. Свободу Анджеле Дэвис!

Лекторий великого храмового города оказался не таким уж и посещаемым местом. В зале присутствовали десять малозаинтересованных физиономий, а вот лектор был донельзя утомлён и, кажется, даже раздражён: на него и его слова никто ровным счётом не обращал внимания. Слушатели предпочитали общаться между собой и даже не вполголоса.

— И правда похож на болонку или пуделя кастрированного, — оценила новое профессорское амплуа Татарина малая, заглядывая сквозь приоткрытую дверь. — Смотреть больно.

— И не говори, — согласился Ужасный. — Сейчас мы всё поправим. Ларанта, а ну-ка воссоздай мне образ.

Далее в глазах слушателей появился новый персонаж. В лекторий вошёл лоховатый эльф и сел на самый последний ряд. Самое занимательное, что сам Ужасный и его спутница так и остались стоять, глядя на лекцию сквозь открытую дверь. Эльф без разрешения развалился поудобнее и, не подняв руку, поинтересовался:

— Скажите, а вы правда считаете, что баба тоже человек?

Татарин резко остановил едва слышный бубнёж и зло поглядел на наглеца. Скорее всего, не будь бывший армейский инструктор обвешан клятвами и обязательствами, наглый эльф уже потерял бы часть своих прекрасных зубов и выл бы от многочисленных переломов. Но профессор Татарин совладал со своим гневом и на полном серьёзе принялся отвечать про толерантность, равенство полов и высокие отношения.

— Вы так говорите, потому что каблук и тряпка, — даже не дослушав ответ, вновь выдал эльф.

И самое занимательное, что немногочисленная аудитория принялась откровенно смеяться.

— А мне когда-то вот за такие слова рыло начистили, — сравнил Олег своё выступление в среде феминисток и этих расслабленных студентов.

— А дядя Генка-то кремень, не поддаётся на провокации, — отметила малая, уже нагло пялясь на новоиспечённого профессора сквозь распахнутую дверь.

— Даже в кастрированной болонке может проявиться ярость дикого зверя, — авторитетно произнёс Олег. — Просто нужно знать, на что и в какое время нужно наступить.

И Олег Евгеньевич наступил: лоховатый эльф окончательно потерял берега и нагло принялся глумиться над представителем народа джиннов.

— А ну-ка, Ларанта, надави на нашего приятеля посильней, — попросил Олег и неспешно двинулся дальше по коридору.

Малая ещё раз внимательно глянула на профессора и последовала за «Великим и Ужасным». Ушли Олег и мелкая не так уж и далеко — до ближайшего поворота, в буквальном смысле. Там Ужасный практически на самом углу встал спиной к стене и, прикусив губу, выглянул в основной коридор. В лектории начался какой-то бедлам: видимо, засланный казачок всё-таки сумел пробудить в болонке зверя.

Агент ловко выскочил в коридор, захлопнув за собой входную дверь, чтоб в следующий момент эта самая дверь разлетелась щепками. Генка со взглядом откровенного маньяка выскочил следом. Лошок испуганно пискнул и бегом направился в сторону злополучного угла, где успешно за ним и скрылся. Татарин, словно разъярённый бык, кинулся следом.

Встреча старых приятелей оказалась не такой уж и тёплой, как могла бы быть. Генка влетел за угол и был жёстко сбит с ног хорошо поставленной подсечкой. Вот только инструктор Татарин тоже был не лыком шит, а потому кулем оземь падать отказался. Генка успел сгруппироваться при падении, ловко прокатился по полу, вскочил на ноги и даже встал в боевую стойку, выставив кулаки перед собой.

— Геннадий Алексеевич! — радостно провозгласил Ужасный, улыбаясь во всю ширь собственной физиономии. — Какие джинны! А знаешь, тут мимо проходил, глядь в аудиторию, а там ты лекцию читаешь.

Глаза Татарина не перестали сверкать бешенством, но нотки разума в них проявились.

— Бендер, мля, какого ху… — Татарин осёкся, когда в его поле зрения попала малая. — Какого художника ты тут забыл? — поправился бывший инструктор.

— Говорю ж тебе, мимо проходил. Дай, думаю, к старому другу загляну, пообщаюсь, так сказать. А то он даже от своей девушки в последнее время прячется. Поговаривают, аскезу принял и в какой-то монастырь уйти собрался. Хорошо ежели в женский.

— Пообщаемся, — убрал кулаки Татарин. — Сейчас я только одного ушастого тут порву на куски, и мы с тобой обязательно побеседуем.

— Да нет никакого ушастого, — Олег щёлкнул пальцами, и неподалёку из воздуха материализовался лоховатый эльф. — Просто нам нужно было вытащить тебя из лектория.

— А вежливо позвать? Вашу матушку за ногу! — раздражённо произнёс Татарин. — Теперь опять эти монахи будут мне весь день мозг полоскать. Вот вообще какого ху… — Татарин вновь осёкся, вспомнив о любопытной малой. — Какого Хутора ты тут позабыл? Ты мне своим присутствием все планы поломаешь.

— А в планах у тебя встреча с представителем оппозиции, — тут же раскрыл весь замысел наш герой. — Генка, бросай фигнёй заниматься, не будет никакой встречи.

— Это с чего это ты взял? — набычился Татарин.

— А это ему Гнилиус рассказал, — бодро пояснила малая. — Он так и сказал, что тебя здесь держат, чтоб ты свой нос куда не следует не совал. А ещё он обозвал тебя кастрированным пёсиком, — наябедничала фея.

Генка вновь начал медленно закипать. В глазах его мелькали мысли о тотальном уничтожении всех этих храмовников и вообще каждого из жителей храмового города.

— Гнилиус рассказал, что тут в городе перед твоим носом водят ряженого и обещают тебе с ним скорую встречу, ну а ты как дурак ведёшься. – Продолжила издевательские откровения малая.

— Вот подсуропил Витек, — едко выдал Генка.

— Да при чём тут Витек, — не удержалась малая, — он вообще-то тебя отговаривал от тупого плана проникнуть в храмовый город.

— Ты когда такой умной стала? — зло поинтересовался Татарин у малой. — Лучше бы камни силы делала.

— Кстати, о камнях силы, — перехватил нить беседы Ужасный и достал из своей сумки два камня: один размером с кирпич, а вот второй небольшой, размером с мячик для гольфа. — Выбирай любой понравившийся.

К слову, клинки расстарались, и кирпич на данный момент был заполнен едва ли не наполовину, а вот сфера была практически полная, и то, что из неё откачали, по своим объёмам больше напоминало статистическую погрешность.

— Малая, — восторженно произнёс Генка, глядя на камни, — да ты зря времени не теряла!

— Это не я, — недовольно буркнула Фэйфэй. — И давай уже выбирай камень.

Процесс выбора надолго не затянулся, хотя и сразу не прошёл. Татарин с подозрительной физиономией осмотрел два таких разных камня силы, и когда было потянулся к сфере, малая сильно напряглась. Это напряжение было видно, а потому он не стал сходу хватать небольшую по своим размерам сферу, а занёс над ней ладонь. Далее эта ладонь двинулась в сторону кирпича, и на личике феи едва ли не просияло облегчение.

Игроком в покер малая была так себе: если бы она села за карточный стол, то вышла бы из-за этого самого стола без портков, а возможно, даже с долгами. Татарин глянул на Олега, и тот одним взглядом указал приятелю на кирпич.

— Ладно, возьму этот, — Татарин забрал из руки Олега кирпич силы. — Но у меня почему-то складывается ощущение, что меня обманули.

— Конечно обманули, — радостно объявила малая. — В этом кристалле силы во много раз больше, чем в том, который ты выбрал.

— Ай-яй-яй, — наигранно попенял Генка. — Как же так, Олежка, а ведь я считал тебя другом.

— Как-то так, — прохладно отозвался наш герой. — Ты же сам сделал свой выбор.

— Но в следующий раз камень по-мощней ты отдашь мне, — решительно потребовал Генка.

— Обязательно. Мы теперь только мощные камни будем производить, при условии, что вернёмся обратно в тот мир.

— Вернёмся обратно? — Генка воспроизвёл удивление всего одной приподнятой бровью.

И Олег кивнул малой: расскажи, мол, о недавно произошедших событиях. Малая споро принялась рассказывать о том, что там и как было, и когда история закончилась, Татарин стоял с весьма озадаченной физиономией.

— И чего ты думаешь? — наконец выдавил из себя джинн. — С Тараном всё в порядке или его уже того…

— Если бы я знал, — ответил Олег. — Но я работаю над возвращением. Тебе бы, конечно, со мной на ту сторону, так сказать, наградить причастных, но я так понимаю, ты увлечён своей преподавательской деятельностью.

— Да теперь-то какая деятельность, — Генка даже сплюнул с досады. — Нужно было сразу слушать Витька. Только две недели времени зря потерял, думал, попаду в город, разберусь.

— Так ты со мной? — расплываясь в ехидной улыбке, поинтересовался Ужасный.

— Я с малой, — огрызнулся бывший инструктор, — а ты так, сбоку хвостик.

Сразу покидать учебное заведение не стали. Для начала Генка решил преподать последний и самый правильный урок своим нерадивым студиозусам. Те вели себя неправильно, хамили, наплевав на чтеца лекций, вели личные разговоры и всячески выказывали злобное неуважение, а неуважение к собственной персоне грозный Татарин терпел с огромным трудом.

Малая собралась было прошмыгнуть в лекторий, но грозный джинн её остановил:

— Тебе на такое глядеть нельзя, Олежка, а ты будь другом, припри входную дверь с этой стороны.

Генка зашёл внутрь, и дверь за ним была закрыта.

— Какой темпераментный самец, — не сдержавшись, восторженно выдала Ларанта губами Командора.

Неизвестно, что творилось в стенах лектория следующие десять минут, но шума оттуда доносилось порядком: студиозусы в голос вопили, стонали и, кажется, даже выли на все возможные лады. Видимо, заключительный урок легендарного инструктора каждый из них запомнит навсегда, разумеется, если выживет.

Когда шум стих, дверку толкнули с той стороны, и наш герой отошёл в сторону. Генка вышел довольный и с окровавленными руками. Малая хотела было заглянуть в помещение, но Татарин сработал быстрее: дверь захлопнулась раньше, перекрыв всевозможные виды.

— Вот и всё, — самодовольно объявил Генка. — Весь поток сдал экзамен автоматом. Жаль, патронов на всех не хватило, пришлось пускать в дело приклад, — многозначительно добавил Татарин и заржал аки конь под веществами.

Отхохотавшись по поводу собственной шутки, Генка поинтересовался насчёт дальнейших планов и точного географического пути дальнейшего следования. И, осознав, что идти особо никуда и не нужно, обратился с новым шквалом вопросов, причём в основном к малой.

— Чего вы тут удумали? — Генка вопросительно уставился на Олега.

— Я, честно говоря, не знаю. Вроде как мы должны одну гному освободить, а уже после уходить из города. – неуверенно пояснила малая.

— Гному? — Татарин вопросительно уставился на «Ужасного».

— Так и есть, — наконец произнёс Олег. — Мы должны забрать из города одну гному. Ты же в курсе, что Лерка Дмитричу не родная? То ли на приколе, а то ли на полном серьёзе, — заявил наш герой. — Лерка и её брат достались Митре вместе с женой, а вот свою родную дочь этот старый развратник продал в один из монастырей, на бочку вина обменял.

Олег, что называется, гнал, собирал откровенную чушь в надежде приколоться над собеседниками. И, казалось, Генка едва ему не поверил — в отличие от малой. Та уже полностью уверовала во всё сказанное и слушала продолжение с открытым ртом.

— Так вот, вино оказалось палёным, и нашему Митречу напрочь отморозило память. Он даже не сумел вспомнить, что Мулатка не его дочь, а про свою родимую кровинушку он и вовсе позабыл.

Малая артистично прикрыла собственный ротик от столь жутких подробностей.

— А бочкой видимо тебе по куполу настучали, если ты такую ахинею нам в уши втираешь? – ни на йоту не уверовал в услышанное джинн.

— А что там дальше было? — пропустив реплику Генки мимо ушей, поинтересовалась любопытная фея.

— А ход дальнейших событий мы с вами узрим завтра своими глазами, — пообещал Олег. - Нам нужно тихое место, чтоб всё приготовить.

Тихое место нашлось в обиталище Уминиция: у того в общественной казарме имелась небольшая такая келья, собственно, в этой келье вся компания и разместилась. К слову, самих стражей в казарме практически не было — по городу уже разнёсся слух, что гнусный клятвопреступник джинн нарушил данное императору Ауну слово и жестоко покарал студиозусов, а теперь, значит, этот монстр скрывается где-то в городской черте храмового города.

Татарин завалился на единственную кровать, закинув руки за голову, полуогр встал у двери, перекрыв проход и вид на дверь, а наш герой присел по-турецки на пол и достал так хорошо знакомую пространственную монетку. Монетка упала на пол, и какое-то время ровным счётом ничего не происходило. Олег опасался, что подобным образом проникнуть за стены храмового города не выйдет, и, кажется, опасения начали сбываться. Когда наш герой окончательно уверовал в правильность предположения, Дядюшка Юм наконец объявился. Банкир стоял в колпаке, вечернем халате и тапочках.

— Олег, за окном уже вечер, и я собирался спать ложиться, — попенял старик. — Постарайся впредь не тревожить меня в такое время.

— Обязательно, дорогой мой Юм, — торжественно пообещал Олег. — Но сегодня тебе предстоит потрудиться. Скажи, а у тебя имеется монетка в магазинчике Митрича?

Закончилась возня Ужасного далеко за полночь. К этому времени бывший инструктор уже вовсю храпел на честно отжатом топчане, полуогр тоже дремал — только уже сидя у двери. Донельзя утомлённый, но весьма довольный собой Ужасный без затей завалился на полу и засопел в такт храпу полуогра и бывшего инструктора.

Это новое утро прекрасным можно было назвать с большой натяжкой. Для начала Генка растолкал нашего героя кончиком своего ботинка, и Олегу показалось, что он вернулся в то кошмарное время, когда Татарин ещё не был джинном. Спать хотелось ужасно, беда была исключительно в том, что Генка уже выспался, как, впрочем, и малая, и Уминиций. Все ждали пробуждения Великого и Ужасного, а самому Ужасному до безобразия хотелось ещё подремать.

— Проснись, красавица, — издевательски-заботливым тоном выдал Генка, расталкивая нашего героя подошвой ботинка. — Солнце встало. Поднимай свою тяжёлую задницу и рассказывай, чем всю ночь занимался?

Донельзя сонный «Ужасный» присел на полу, широко зевнул и осоловелыми глазами изучил обитателей комнатки.

— Ну, ты всё успел, что хотел? — вопросительно уставилась широкими и чрезвычайно заинтересованными глазами малая.

— Сволочи вы, — утерев сонную физиономию, ответил Олег.

— Это конечно, — согласно закивал Генка, — только ты с темы не соскакивай. Тебе вопрос задали. Так будь любезен, ответь на него.

— А вот хрен вам, — Олег поднялся на ноги и недовольно размял затёкшую от непростой «половой жизни» спину. — Ни слова не скажу, но вы вполне сможете увидеть всё своими глазами. — Командор выразительно глянул на полуогра. — А некоторые даже поучаствуют во всей этой вакханалии.

Олег, не отвечая на град вопросов, решительно направился к двери. Уминиций молча посторонился, освобождая проход. Генка, всё ещё ухмыляясь, подхватил с кровати свою куртку и двинулся следом. Малая, порхая рядом, нетерпеливо заглядывала Олегу в лицо.

— Куда мы? — не выдержала она наконец.

— К одному козлоголовому типу, — коротко бросил Командор. — Пора забирать нашу гному.

В это тревожное утро козлоголовый тип находился в весьма ипохондрическом состоянии. Возможно, на Гнилиуса так повлияла бессонная ночь или понимание того, что если Командор не справится с задачей, то, скорее всего, ему попросту снимут голову. Прихода гостей пресвятой ожидал в каком-то нервическом состоянии, прогуливаясь взад-вперёд по кабинету.

— Да не мельтеши ты! — донеслось до ушей пресвятого, и он аж подпрыгнул на месте от неожиданности.

В кабинете неожиданно появились гости, причём появились они в буквальном смысле. Вот только что никого не было — и тут раз, на диване сидят джинн, человек в маске и фея на спинке дивана, а рядом с самим диваном стоит посланник богов и широко так зевает.

— Ты пришёл, — резко взял себя в руки пресвятой, — а я уже думать начал...

— А не нужно думать, — авторитетно перебил храмовника Генка. — За тебя уже знающие люди подумали. Более того, эти самые знающие люди всё организовали.

Генка, правда, и сам не знал, что организовали знающие люди, но уверенность его тона подкупала.

— Ты лучше расскажи моему другу про то, как его обманули, и где будет проходить упомянутая тобой встреча, и самое главное — когда? – широко зевнув, поинтересовался наш герой.

— Не-е-ет, — почти категорично заблеял козлоголовый, — я вам сейчас всё расскажу, и вы пропадёте, а мне придётся разгребать всё это самому. Нет. Информация против сделанного дела.

— Так-то козломордый прав, — оценил слова пресвятого Генка. — Кинуть его как два пальца…

Малая с открытым ртом и невероятным интересом ждала, чем закончит фразу Генка, но тот, в свою очередь, сумел совладать с шальными мыслями и закончил:

— …как два пальца отлежать.

— Что ж, — с пафосом произнёс Олег, — тогда приступим к операции «Свободу Анджеле Дэвис».

— Кому? — растерянно спросил Гнилиус.

— Не важно, — ответил наш герой и поднялся с дивана.

Далее всё закрутилось, как в занимательном фильме. Олег говорил, что нужно делать, и Гнилиус тут же вызывал секретаря из-за двери и давал распоряжение. Бедняга секретарь в это злополучное утро буквально сбился с ног от непонятных хотелок своего босса.

Для начала Гнилиус заставил стройного эльфа в рясе послушника бегом бежать к северным воротам и там передать послание старшему стражу ворот. Тот бегом сбегал, а далее пресвятой решительно потребовал передать ещё одно письмо старшине казарменного комплекса. В самом письме содержалось требование во что бы то ни стало силами всех имеющихся городских стражников вылизать казармы до блеска. Бросить всё и заниматься приведением казарм в подобающий вид. Потому как ежели вечером комиссия найдёт в комплексе хоть пятнышко...

Что касалось первого письма, для стражи ворот, так в нём пресвятой Гнилиус решительно требовал сегодня пропустить всех паломников в город без обязательного досмотра. Требование сильно противоречило условиям безопасности, но распоряжение старшего храмовника — это распоряжение старшего храмовника.

Запыхавшийся секретарь в очередной раз вернулся, тяжко дыша, и отчитался, что письма переданы, после чего живо скрылся за дверью.

— Отлично, — довольно потер ладошки наш герой. — А теперь я предлагаю прогуляться по городу до площади Святого Андрэ. Именно там всё и случится. Уминиций, приведёшь нашу девочку туда.

— А с охраной чего? — почти безразлично поинтересовался полуогр.

Олег сосредоточил вопросительный взгляд на козлоголовом.

— Не моя епархия, — ответил Гнилиус. — Стражники лаборатории не станут слушать мои команды.

— Тогда сам решишь проблему со стражей.

Полуогр понимающе кивнул и неспешно отправился в алхимическую лабораторию.

Непонятные решения Гнилиуса заставили храмовый город задышать по-новому. Множество паломников разом хлынули в город прильнуть, так сказать, к святому, и теперь улицы были плотно забиты паломниками. При этом стражи на этих самых улицах катастрофически не хватало. Козлоголовый нервически вышагивал взад-вперёд на небольшом помосте в ожидании непойми чего, а у самого помоста уже начал собираться непонятный народ.

— Пресвятой, благослови! — запричитала какая-то блаженная старуха из толпы, и у козлоголового аж дёрнулся глаз.

Дабы не гневить народ, Гнилиус осенил паломницу священным знаком, а после нервно подошёл к Олегу. К слову, Генка, малая и Олег точно так же стояли на помосте, вот только их по какой-то причине никто не видел.

— Когда мы начнём? — нервозно поинтересовался Гнилиус у Олега.

— Начнём скоро, — ответил Олег. — Ещё не все собрались, да и девочку нашу ещё не привели.

Примерно минут через двадцать где-то на краю толпы появилась громоздкая фигура в монашеском балахоне. Ни с кем другим полуогра в толпе невозможно было спутать. Монах-гигант махнул башкой, обозначив, что шоу можно начинать, и Олег подозвал Гнилиуса ближе к себе.

— Нужно помочь страждущим, — отдал следующее распоряжение Олег. — Вон видишь того мордатого гнома в рясе? Вытащи его на подиум и поинтересуйся, в чём его беда. И постарайся переорать толпу.

Козлоголовый с сомнением посмотрел на Олега и подошёл к краю подиума. Далее началось представление. Гнилиус принялся толкать речь о святости и порядке, силе и мудрости, и галдящая толпа как-то разом приутихла. В какой-то момент нудная проповедь подошла к концу, и Гнилиус указал рукой на нужного гнома:

— Ты, отрок, поднимись ко мне и расскажи о своих нуждах.

Отрок, по случайному стечению обстоятельств носящий незамысловатое имя Митрич, споро поднялся на подиум и даже прильнул губами к длани пресвятого. Татарин даже заржал от подобного зрелища. А Гнилиус, соблюдая высокий храмовый слог, поинтересовался у просящего, чем гному могут помочь боги в его лице.

Митрич рухнул на колени и принялся голосить словно резанный, так, чтобы слышала не только эта площадь, но и близлежащие улочки:

— Помощи прошу, защиты и благословения! Не для себя прошу. Для дочери пропавшей. Забрали её в услужение храмовникам храмового города, и я больше не видел свою кровинушку! — принялся сокрушаться несчастный родитель. — Ни письма, ни слова от неё нет, а сердечко отцовское чувствует, что беда с ней стряслась.

Олег выразительно кивнул, подавая знак Гнилиусу, и тот, повысив голос максимально возможно, поинтересовался, к кому из храмовых сановников поступила в услужение девочка.

— Териусом величать служителя! — едва не проорал несчастный родитель.

И Олег, словно заправский дирижёр, указал козломордому на бугая, вальяжно стоящего где-то с краюшка толпы. Гнилиус прикрыл глаза, выставил перед собой ладони и опять же максимально громко и пафосно заголосил:

— Боги, дайте мне знак! Дайте мне откровение! Дайте мне возможность помочь этому несчастному родителю! Покажите страждущим, что вы не глухи к нашим чаяниям!

Далее театрал резко раскрыл глаза и выставил ладонь в сторону полуогра:

— Вижу! — заголосил он. — Там твоя дочь! — авторитетно заявил пресвятой и указал перстом на гиганта.

Народ как-то разом потеснился, и на первый план вышел монах-гигант, что вёл за кандальные цепи несчастную гному-подростка.

— Стой, отрок! — нарочито театрально потребовал Гнилиус. — Куда ты ведёшь это дитя?

И, словно вторя словам козлоголового, заголосил Митрич:

— Доча моя!

— Я веду её в покои пресвятого Териуса, по его распоряжению.

— Отпусти дитя! — решительно потребовал пресвятой Гнилиус, и паломники живо оттёрли полуогра от несчастной девочки.

Уминиций, как и было оговорено, сделал вид, что сопротивляется, а после и вовсе скрылся с глаз, а несчастное дитя препроводили на подиум к родителю. Самое забавное — это был возглас блаженной, кою недавно причастил Гнилиус. Старуха завопила, что вот, дескать, какое оно чудо и мы узрели его собственными глазами. Народ согласно зароптал. Когда Митрич рассмотрел и даже обнял дочу, то неожиданно он обнаружил на её руках кандалы и вновь поднял вой на манер:

— Да чтож это деется, да чтож творится, да куды ж боги смотрят!

Далее Гнилиус прочёл очередную мантру, что боги видят всё и воздают подлецам по заслугам, но чужими руками, и сегодня подобным орудием в их руках выступает сам пресвятой Гнилиус. Дескать, вот он какой служитель, а остальные — подлые подлецы. И для поднятия градуса в толпе несчастный родитель и козлоголовый принялись расспрашивать девочку, чем таким с несчастной девочкой занимался подлец и негодяй в сановной рясе. Девочка, в свою очередь, прятала лицо и делала вид, что рыдает. Тут всё было понятно без слов.

Гнилиус тут же пояснил не особо понятливым паломникам, чем подонок Териус занимался с несчастной девочкой, и как бы в подтверждение в руках у несчастного родителя появилась кукла.

— Покажи, доча, где этот подонок тебя трогал! — играя на публику, разрывался Митрич.

Несчастное дитя ткнуло куда-то в район шеи, и Митрич сориентировался и поправил куклу таким образом, чтоб бедняжка указывала туда, куда нужно. Народ разом взорвался от возмущения, но умелый шельмец Гнилиус тут же перехватил символ негодования и просто-таки потребовал следовать за ним, чтоб наказать подонка.

Новости по забитым народом улицам разлетелись со скоростью молнии, и Гнилиус в сопровождении Митрича, его новоприобретённой дочи и обезумевшей толпы паломников двинулись в сторону учреждения, где располагался пресвятой растлитель несчастной гномы.

— А мы с ними не пойдём? — поинтересовалась малая, когда толпа начала рассасываться с площади вслед за козлоголовым.

— Нет, — ответил Олег. — Нам там не фиг делать. Неохото смотреть на всю эту кровищу и разборки. Лучше подождём нашего козлоголового друга в его кабинете.

— А они точно справятся? — с сомнением поинтересовалась фея.

— Должны, — ответил Олег и широко зевнул.

Весь день троица провела в кабинете пресвятого Гнилиуса в ожидании хороших новостей, хотя ожидала новостей исключительно малая. Фея нервозно наворачивала круги под потолком, то приникая к окну, а то ухом к двери. Татарин, в свою очередь, с комфортом развалился в кресле пресвятого и даже позволил себе пошариться в его столе. Великий и Ужасный вовсе забил на всё и, растянувшись на диване, беззастенчиво посапывал — казалось, его вообще ничего не беспокоит.

И только ближе к обеду появились первые новости. Объявился дядюшка Юм посредством монетки и живо поинтересовался, что же всё-таки происходит в храмовом городе. Мол, по последним новостям все входы и выходы перекрыли, а в самом городе творится чёрти чего. Вроде как кого-то из высоких сановников зарезали.

Ещё через пару часов подал весточку Митрич, разумеется, через Юма, и вот он подробно рассказал, как всё прошло. А прошло всё как по нотам. Разъярённая толпа ворвалась в зал советов высших жрецов, и обвинения посыпались на голову Териуса. Гнилиус вовремя подсуетился и тому даже слова вставить не дал. Териус сразу осознал, откуда дует ветер, и даже умудрился достать короткий меч для самообороны, вот только ловкая подсечка полуогра со спины живо сбила с толку пресвятого, а Гнилиус живо доделал дело.

После недолгого обыска у подонка обнаружили ключ от проклятых кандалов, и Гнилиус играя на публику освободил девочку из рабства. После чего на колени поставил ещё двух высоких сановников, разумеется дав тем выбор: мол, неужели они (сановники) поддерживали подонка-педофила. Нужно понять, знали ли они о скотской натуре Териуса или, возможно, они тоже участвовали в растлении несчастной гномы. Разумеется, ни о каком растлении не шло и речи, но разъярённая толпа уже была на взводе, посему вчера ещё несогласные с политикой Гнилиуса как-то враз согласились избрать его старшим промеж себя. И дабы утвердиться в этом желании, козлоголовый смиренно согласился провести голосование, причём публично, так сказать, не отходя от кассы. Далее было утверждение нового самого высокого сановника.

А меж делом несчастный родитель, как, собственно, и освобождённое дитя, как-то разом исчезли с глаз толпы и дальше в сопровождении массивного монаха умудрились покинуть храмовый город.

ХХХ

— Я ещё её коброй очкующей обозвать успела, — разбудил нашего героя голосок малой.

Олег повернулся на бок и внимательно окинул кабинет пресвятого.

— Оригинально, — ответил Генка, что по-хозяйски закинул ноги на стол и нагло раскуривал сигару из запасов козлоголового, — но мне почему-то кажется, что ты могла и что-нибудь получше придумать.

— Так в том-то и дело, — всплеснула руками малая, — ничего в голову не приходит кроме овцы и змеи, но овцой я её уже обзывала.

— Ну тогда ты можешь, — выпустив колечко дыма, произнёс Генка…

— Можешь не заниматься фигнёй, — перебил приятеля Ужасный. — А ты перестань учить её всяким пакостям. Нужно быть выше всей этой хрени.

— О, а у нас тут мистер соня-моралист изволил открыть глазки, — Генка вновь выпустил дым в потолок. — Когда там козлорожий нарисуется, а то уже, знаешь ли, вечер, а меня чего-то не прёт тут сидеть до скончания века.

— Не того человека ты спрашиваешь.

И тут словно вселенная отозвалась на вопрос Генки, и дверь в кабинет нешироко раскрылась. Гнилиус прошёл вовнутрь, довольный до нельзя.

— Командор, — улыбнулся козломордый во всю свою физиономию, — поздравь меня, я теперь новый старший сановник.

— Долго бродишь, сановник, — недовольно отозвался Генка, выпустив сигарный дым изо рта.

— А ты, синюшный, ноги со стола убери. Между прочим, это тонкая работа, мастера Кучатски этот стол саморучно делали, он стоит целое состояние.

— Да хоть говнятски, — прохладно отозвался Генка. — Ты с темы-то не соскакивай, а то ведь мы и спустить тебя на грешную землю сможем, нам это, как два пальца… — Генка вновь покосился на малую и закончил: — …отлежать.

Гнилиус подошёл к столу, с негодованием поглядел на наглого джинна и отодвинул один из шкафчиков. После достал из него исписанный листик и сунул его в руки Татарину.

— Это записка послушников, что сопровождали военных сановников императора. Там вся информация. А теперь, синюшный, будь любезен и свали из моего кресла.

Татарин с наглым видом выпустил дым в лицо Гнилиусу, но место всё-таки уступил. Пресвятой вернулся в кресло и достал откуда-то из недр стола кубик Рубика.

— Командор, с тобой приятно было работать, но больше нам лучше не видеться. И большая просьба к тебе: больше не взрывай высокие храмы, по крайней мере этот, а то, знаешь ли, мне сильно повезло в прошлый раз. Меня выдернули к начальству на ковёр, и если бы не эта оказия сегодня, мы бы с тобой не разговаривали.

— Да, хорошее было время, — ответил Олег и бодро поднялся с дивана.

Глава 12. Вопросы семьи и алхимия.

Прощание с храмовым городом Усальхамом вышло каким-то скомканным: на улицах суетился непонятный народ, то ли празднуя избрание нового старшего храмовника, то ли разыскивая беглого джинна-ренегата. В общем, вокруг царила какая-то неясная атмосфера. Троица уверенно прошла по городу и без особых проблем покинула Усальхам.

Нет, разумеется, была попытка остановить покидающих город со стороны стражи у ворот, вот только нашего героя узнал один из стражей и тут же того поприветствовал.

— Ну что, сумел помочь дочке? — дружелюбно поинтересовался орк-латник у нашего героя.

— Да, теперь всё хорошо, — не менее миролюбиво ответил Олег.

Орк кивнул своим, мол, не задерживайте людей, и троица без особых проблем вышла на привратную площадь по ту сторону городских стен.

— Ну, с Митричем-то всё понятно, у него доча в плену томилась, а с твоей дочуркой чего? — Генка ещё раз глянул за спину, а конкретно на орков у городских ворот.

— Нас в город не хотели пускать, — тут же принялась объяснять малая, — а дядя полуогр сказал вон тому стражу, что мы его друзья и что Олегу в город нужно, потому что дочь болеет.

— Работа Ларанты, — сухо добавил Олег, слегка ускорив шаг.

— Слушай, а можно при помощи этой твоей Ларанты незримо поучаствовать в кое-какой встрече? — поинтересовался Генка.

— Такое возможно, — ответила маска устами Олега, — но потребуется энергия из камней силы.

— Ага, — перехватил управление собственным речевым аппаратом наш герой, — и ещё моё разрешение.

— Ну ты ведь разрешишь, Олежка?

— Я подумаю, — уклончиво ответил Ужасный.

Возможности Ларанты, подкреплённые камнями силы, заиграли в этом мире новыми невиданными доселе красками. Если раньше наш герой не мог и помышлять о проникновении в храмовый город, то теперь он мог там запросто поселиться и даже выступать в роли одного из важных горожан или даже замахнуться на поход в храм, непосредственно к храмовому зеркалу. Хотя, с другой стороны, теперь можно было напрячь Гнилиуса за какую-нибудь пустяковую услугу, и тот наверняка поможет заполучить такое зеркало в своё распоряжение. А вот с другой стороны, наш герой всерьёз задумался: а на кой ему вообще нужна морока с поднятием уровней? Нет, разумеется, имелся неслабый такой шанс поднять резерв маны, разумеется, личный резерв, а не, как в случае нашего героя, заёмный. А с другой стороны, Олег всерьёз призадумался: а не ограничит ли он себя в чём-либо? Ведь, по сути, прокачка каналов сильно от уровня не зависела. Нет, разумеется, в какой-то мере более высокие уровни позволяли пропускать по каналам определённый, больший чем обычно, объём, но с другой стороны имелся опыт Фэйфэй, которая плевать хотела на уровни и в своё время прокачалась на силе воли.

— О чём задумался, рядовой Бендер? — бодро сбил с мыслей нашего героя Генка.

— Да вот размышляю: нужно ли нам храмовое зеркало или ну его.

К гостинице подошли уже в сумерках. Тёплый свет из окон ложился на мостовую, а с террасы, где располагалась летняя кухня, тянуло чем-то сытным — Архэя явно колдовала над ужином.

Едва Олег поднялся на террасу, как навстречу вышла Архэя, вытирая руки о передник. Следом, грузно ступая, появился Уминиций. За его спиной, робея и теребя край передника, стояла Кайя. Цепи с неё сняли, и теперь она выглядела не пленницей, а обычной растерянной девчонкой — разве что слишком бледной и слишком тихой для той болтливой гномы, что ещё утром трещала без умолку.

— Олег Евгеньевич, — Архэя шагнула навстречу, — тут такое дело. Девочку какую-то привели. Бугай здоровенный, в балахоне. Сказал, от Митрича. Мол, велено доставить и не задавать лишних вопросов.

— И что, ты не задала? — уточнил Олег, скидывая маску.

— А я что, враг себе? — фыркнула кухарка. — Накормила, напоила, спать уложила. Она, бедолага, как легла, так до вечера и проспала. Только вот сейчас проснулась.

Кайя сделала шаг вперёд и нерешительно поклонилась, как учили в монастыре.

— Спасибо, что забрали, — тихо сказала она. — Я… я думала, вы не придёте.

— Мы тоже так думали, — признался Олег. — А видишь, как оно вышло.

Генка, всё это время молча стоявший чуть поодаль, хмыкнул и прошёл вглубь террасы, по-хозяйски оглядываясь.

— Уютно тут у вас, — заметил он. — И, главное, без храмовников.

Малая уже вилась вокруг Кайи, что-то быстро ей рассказывая. Уминиций, убедившись, что все на месте, отошёл к краю террасы и замер, глядя на тёмную полосу моря вдалеке.

— А где у нас Лохматый? — поинтересовался Олег, уже прикидывая, как расположить всех гостей за любимым столом.

— Да пёс его знает, — произнесла кухарка. — Опять поди погонь свою варит.

Олег хмыкнул. А в голове его промелькнула мысль:

— «А ведь он даже не в курсе, что у него скоро появится ученица. Будет сюрприз».

Кухарка накрыла на стол и довольно споро исчезла с глаз, оставив на террасе Олега и его гостей. Кайя, позабыв про скромность, вовсю уплетала пирожные.

— Ну и чего, какие у нас планы, Олежка? — наконец нарушил спокойный, практически безмолвный ход ужина Генка.

Олег отодвинул от себя тарелку.

— Ну, во-первых, нам нужно будет попробовать приготовить краску, — Ужасный сосредоточился на гноме. — Ты как, поучаствуешь?

Кайя на мгновение даже жевать перестала. Когда суть вопроса дошла до девчонки, та активно замотала головой и с набитым ртом добавила:

— Фолько нуфно будет инкритиефты нафти.

— Дожуй сначала, — решительно потребовала малая, — а то не дай боги подавишься.

Кайя кивнула и продолжила жевать.

— Далее нам нужно будет попасть на ту сторону, — принялся дальше рассуждать Великий и Ужасный. — Остался у меня там один якорь.

— Вообще-то, Сэяс про этот рисунок знал, ты ему сам про него рассказал, — напомнила малая. — Не факт, что он уцелеет.

— Тогда как вариант постараемся попасть на перекрёсток, — принялся накидывать план «БЭ» Олег. — У меня там монетка осталась. Единственное, она валяется в теневой изнанке, в храме нагов, которые меня недолюбливают. Отсюда к ней прыгнуть не удаётся, а вот с перекрёстка всё может получиться. А ещё терзают меня мысли, что слепошарый урод про неё знает. Но если выйдет — можно будет оставить на той стороне листочек с рисуночком, а уже после призвать тебя. Можем ещё пару крепких ребятишек с собой прихватить.

— Мысль рабочая, — оценил предложение теперь уже бывший военный инструктор. — Вот только мне нужно сначала в своих стройных рядах отыскать подлую гнидушку и жёстко его наградить.

— А как же Таран? — малая поднялась на крыло и, словно назойливый призрак совести, повисла перед носом джинна.

— А какая сейчас разница? — жёстко задал встречный вопрос Генка. — Сколько прошло времени с тех пор, как вы вернулись? Если Егора приговорили, то, скорее всего, он уже мёртв, и ему без разницы. И нам остаётся исключительно жестокая месть за содеянное ушастым полудурком.

— С другой стороны, Егорка сожрал несколько жемчужин возрождения, — припомнил Ужасный, — так что шанс уцелеть у него имеется.

Пальцы руки вновь задёргались, давая понять, что у Схиса появились какие-то свои мысли. Олег натянул на лицо маску Ларанты и зло поинтересовался, какого его отвлекают.

— Схис просит напомнить про известные нам демонические клинки. Если мы их соберём, с учётом имеющихся камней силы и приготовленных зелий, мы сможем на равных драться с Тениэлем.

— А в нынешнем составе вы этого урода не осилите, — довольно бойко подключился к общению Генка.

Схис вновь зашевелил пальцами, изображая непонятные знаки. Маска собралась было ответить, но тут Генка сильно удивил.

— Пятьдесят на пятьдесят, говоришь? В принципе, тоже неплохой результат.

— Офигеть, — удивлённо выдала малая. — Ты понимаешь, что эта штука говорит?

— Это язык глухонемых, — ответил Генка. — Я когда шкетом был, как-то раз в больничке очутился, так вот там со мной пацан лежал глухонемой. Он и научил.

— М-да, чего я ещё о тебе не знаю, — слегка озадаченно выдал Олег риторический вопрос.

— Личная жизнь отца-командира рядового е…ть не должна, — самодовольно произнёс джинн. — Ну а так ничего сложного, если хотя бы недельку общаться с глухонемым.

— Так и чего наш друг Схис сказал? — спросил Олег. — Ты не забывай, не все тут умеют объясняться на пальцах.

— Говорит, что шанс у нас половинчатый. Пятьдесят процентов.

— Пятьдесят процентов — это дофига, — авторитетно произнесла малая, глядя на Командора. — Нам восемнадцать-то за глаза.

Пальцы вновь принялись изображать различные знаки, и Генка принялся внимательно следить за ними.

— Твоя варежка говорит, что в принципе ушастого осилить не сложно. Другое дело, что нам может не хватить десяти минут, и вот тут ты оказываешься в полной жопушке. А с другой стороны, если мы отправимся вместе, я быстро поставлю этого урода в коленно-локтевую.

— Ладно, это всё лирика. В любом случае нужна подготовка, — поразмыслив над практически сформированным планом, произнёс Олег.

— Я могу заняться сестрой, — подал голос полуогр. — Всё равно никто и не понял, что я участвовал в освобождении Кайи. Я вполне могу вернуться и последить за носительницей сестры. Может быть, нам даже какое-нибудь общее задание дадут.

— Неплохой вариант, — согласился Генка. — Если мы будем знать, где и когда окажется посланница богов, это сильно нам поможет.

— У нас нет свитков, чтоб отвязать предметы, — с неохотой признался Олег. — В любом случае мы упираемся в тот факт, что клинками мы сможем заняться только после возвращения с той стороны.

— А ещё мы сможем там создать камни силы, — прикинул вслух Генка. — И на этот раз все поделим по-честному.

Татарин нагло уставился на малую, так, что Фэйфэй стушевалась.

— Значит, план такой, — тезисно принялся накидывать варианты Олег. — Во-первых, собираем ингредиенты для краски, находим гнидушку среди джиннов и готовим драгоценные камешки на ту сторону для производства камней силы.

— А ещё следует подумать, кого мы возьмём с собой на ту сторону, — добавил джинн.

— Да, это тоже важно, — согласился наш герой. — Тигер пойдёт с нами, это без вариантов, — слегка недовольно принялся загибать пальцы Олег.

— Хорошо бы прихватить с собой нашего умника, — предложил Генка. — Вот только он тут своим мутным кланом рулит.

— Можно Рубина с собой позвать, — предложила фея, — они с Тигером друзья.

— Да, разделять друзей не стоит, — согласился наш герой.

— А можно ещё шкета позвать, ну этого, как его... Астера, — вспомнил Генка. — Он вроде как ответственный за воскрешение Егора.

— В принципе да, — согласился наш герой. — Он с тамошними порядками хорошо знаком.

— Вот и отлично, — довольно произнёс Генка. — Пойдём небольшим компактным отрядом. А вот когда доберёмся до нужного места, можем подтянуть остальных.

— А ещё ты обещал пристроить Кайю в ученицы Лохматому, — напомнила малая, и гнома активно закивала головой.

— Обязательно пристрою, — ответил Олег. — Как только дожуёшь, так и отправимся на встречу твоему кумиру.

Обещанию Ужасного так и не суждено было сбыться. На небольшой терраске гостиницы возникла новая персона, и из самого здания в дверной проём без спроса и разрешения вошла мулатка. Лерка внимательно оглядела компанию, после чего живо подошла к Генке и горячо того поцеловала. Гнома на мгновение даже жевать перестала.

— Ну и когда ты мне собирался сообщить, что вернулся в Эленсию? — с лёгкими нотками упрёка поинтересовалась Лерка.

— Я и не знал, что ты тут, — честно признался Генка. — Но, честно говоря, планировал тебя отыскать сегодня ночью.

Мулатка вновь прильнула к губам джинна, а Олег деликатно покашлял.

— Вообще-то вы тут не одни, — нагло выдала малая. — К тому же тут дети.

Дети, в свою очередь, окончательно позабыли, что еду нужно прожёвывать, и с интересом глядели на занимательную сценку.

Мулатка наконец оторвалась от своего мужчины и внимательно оглядела сидящих за столом.

— Ты на гордое звание «дети» не тянешь, — жёстко выдала Лерка. — Олежка тоже. А вот тебя я раньше не видела. — Мулатка внимательно уставилась на гному. — И кто ты у нас такая?

Евгенич коротко переглянулся с Генкой и, осознав направление мыслей отца-командира, перехватил инициативу, пока малая не принялась рассказывать правду-матушку.

— Божечки-кошечки! — картинно всплеснул руками Олег. — Вот те раз, родимую сестричку не признала!

Игривое настроение Лерки как-то разом улетучилось, и мулатка пересела с колен Генки на соседний стул.

— Вот сейчас не поняла.

— А чего непонятного? Сестрёнка это твоя, младшая. Ну помнишь, ты как-то говорила, что отец не тот, кто заделал, а тот, кто воспитал. Так вот это когда-то брошенная дочка Митрича.

Физиономия и без того мрачной мулатки стала ещё темней.

— Если это плохая шутка, я кому-то голову оторву.

— Какие шутки? — повысил Олег градус абсурда. — Про встречу твоего папеньки и его кровинушки даже в газетах сегодняшних писали. Посмотри раздел с бунтом в храмовом городе.

Лерка тут же вскочила с места и скрылась за входной дверью.

— Митрич тебя убьёт, — еле сдерживая улыбку, произнёс Генка.

Вернулась мулатка почти сразу, удерживая в своих руках свежую газету. Видимо, сегодня дежурил Грюн. Вслед за мулаткой в проёме появился и сам Грюн:

— Верните газету после, её я ещё не дочитал.

Лерка уселась за стол и потребовала у малой, чтоб та подсветила. Светляк зажёгся над столом, и Лерка принялась нервно перелистывать страницы. В какой-то момент она остановилась и внимательно изучила картинку на странице периодического издания.

Примерно посередине издания на большом развороте мулатка наконец нашла то, о чём говорил Олег. На рисунке в полстраницы были изображены герои недавних событий: козлоголовый Гнилиус, несчастный родитель — гном Митрич и его новоиспечённая доча в кандалах.

Рука нервозно сжала газетный лист.

— Убью этого старого похабного козла, — вслух пообещала Лерка. — И эту Милочку его за компанию.

Лерка уставилась на новоиспечённую сестрицу, и вот тут всем сидящим за столом стало страшно за девочку. Лерка соскочила с места, опрокинув стул, и в одно резкое движение, перепрыгнув через перила, нервным шагом двинулась по песку в сторону городской площади.

Олег и Генка переглянулись и тут же кинулись за мулаткой, пока та дров не наломала.

Дорогой читатель, нашим героям всё-таки удалось догнать Лерку и кое-как рассказать, что произошло на самом деле. Правда, после этого Олегу Евгеньевичу пришлось хорошо так побегать вокруг собственной гостиницы от разозлённой девушки с довольно опасно выглядевшим шестом. Благо Олег умел уходить в теневую изнанку, и примерно через час, когда Лерка наконец отошла от эмоций, наши герои вернулись за стол.

Валерия смотрела на Олега исподлобья с неприкрытым желанием переломать тому ноги, Олег, в свою очередь, старался сохранить безразличную физиономию.

— Теперь рассказываете, что произошло на самом деле.

Олег собрался было поведать всю правду, но, узрев одухотворённое личико малой, кивнул ей: мол, давай, у тебя лучше выйдет. И малая, что называется, выдала по полной. Эмоции били через край. Фэйфэй с горячностью рассказала о несчастной судьбе новоиспечённой сестрицы и о том, как ту держали в кандалах.

— Морковку, — истерически заявила малая под конец, — она слаще морковки ничего не пробовала!

Морковки! Несмотря на всю жёсткость, Лерку история малой всё-таки проняла, и гнев на Ужасного как-то сам собой сменился на горькое сочувствие к судьбе несчастной девушки. Мулатка к концу истории едва слезу не пустила и даже пододвинула почти пустую тарелку с выпечкой ближе к девчонке.

— Вот поэтому мы её и выкрали. А Митрич, он нам помог во всём этом.

А далее с разбитной Леркой произошли какие-то невероятные метаморфозы. На попытку подтянуть к себе девушку поближе Генка неожиданно получил по своим наглым ручищам: мол, подожди, тут нужно во всём разобраться. И, позабыв про свою вторую (не самую лучшую) половинку, Лерка начала допрос новоиспечённой сестрички: где, чего, когда и как. Самое занимательное, что через какое-то время интерес мулатки полностью сосредоточился на гноме.

— А ещё мастер Олег обещал пристроить меня в ученицы самого Лохматого! — с восторгом объявила гнома своей новоиспечённой сестрице. — Я буду учиться у величайшего алхимика!

Физиономия мулатки, чёрная словно глухая ночь, начала источать скептицизм.

— Вы серьёзно собрались вручить судьбу этой бедняжки в руки этого психа? — Мулатка вопросительно поглядела на сидящих за столом. — Да ведь он взорвать бедняжку может.

— Не взорвёт, — однозначно заявил Олег. — По своему опыту могу сказать, что не только ученик учится у учителя, но и учитель у ученика. Так что им есть чему друг друга научить.

— А одежда и женские вещички у неё имеются? Или вы об этом не подумали? — обвинительно добавила мулатка. — А жить она где будет?

Так далеко в своих мыслях сидящие за столом не заходили, а потому и ответов на заданные вопросы не имелось.

— Спасители хреновы, вы о ребёнке совсем не подумали. А между прочим, она подросток.

— Как тебя хоть зовут, мелкая? — уже более миролюбивым тоном поинтересовалась мулатка у гномы.

— Кайя, — смущённо ответила девчушка.

— А где ты собираешься жить, дорогая Кайя? — поинтересовалась Лерка и недовольно глянула на командора.

— Поселю её в одном из номеров, — прикинул Олег. — В крайнем случае можно с малой в одну комнату определить.

— Да фиг вам, — отозвалась мулатка. — А ты, девонька, собирайся со мной. У меня домик в Эленсии прикуплен, как раз сегодня его обставила. Вот там и поселишься, раз уж отец признал тебя своей.

— У нас вроде как планы были, — напомнил Генка, намекая на весёлую ночку.

— Подождут твои планы до завтра, — увлечённая новой целью, ответила мулатка. — Видишь, девочке нужно устроиться на новом месте. Завтра прошвырнёмся с тобой по магазинчикам, прикупим тебе всё необходимое.

— А ещё не стоит забывать, что ей нужно попасть к Лохматому.

— Не переживай, попадёт, — мулатка опасно сузила глаза. — Но если с её головы упадёт хоть один волосок…

Олег примирительно поднял ладони, показывая, что всё осознал.

— Вот спасибо тебе, Бендер, за мою профуканную личную жизнь, — произнёс Генка, глядя вслед уходящим Лерке и Кайе.

На предложение разойтись по своим делам, выданное Фэйфэй, что Олег, что Генка отнеслись отрицательно. Джинн и так провёл несколько недель в жёсткой аскезе, вкладывая в умы недорослей знания. Олег же, в свою очередь, продрых большую часть дня на диване пресвятого, а посему спать не хотелось ни капельки.

— Ты, если что, малая, можешь вернуться в свой номер и отдохнуть, — дружелюбно предложил Олег.

— Ага, а вы чем займётесь? — опасливо поинтересовалась фея. — Опять, поди, хрень устроите наподобие вон того тумана, — малая обличительно указала пальцем на туманную область в море.

— Так-то это ты устроила, — совсем неделикатно напомнил Ужасный. — А теперь вот мы все расхлёбываем — рыбаки в море выйти боятся.

— И чего это за фиговина?

— Туман кракена, — тяжко вздохнув, пояснила малая, словно она и в самом деле была виновата в возникновении этой погони.

Далее мелкая бойко поведала, что это и как это нечто возникло.

— Вот молодец, — одобрил действия феи Генка. — Сразу видно, моя девочка.

Мелкая едва не засияла от гордости.

— Вот и думаю, что мой поступок — чистое геройство, а Витька говорит, что мы ни фига не стратеги и наделали дел.

— Витька, он, конечно, парень умный, но не во всех вопросах, — продолжил философски рассуждать Татарин. — Вот только нужно понимать, для чего эта самая победа нужна. В твоём случае ты собственными руками спасла королевство. Ну и что, если рыбаки пару дней свежую треску не поедят? Главное — живы остались.

— Вот и я про что, — согласно замотала головой фея.

— Да и вопрос твой решаем, — продолжил рассматривать жуткий туман Генка. — Я могу убрать его прямо сейчас, если ты дашь мне ненадолго свой камень силы.

Жадность довольно резко проявилась на личике феи. Но, поборов в себе порок, малая всё-таки отдала в руки Генки почти полный кругляш камня силы. Джинн сжал камень в одной своей ладони, вторую руку он выставил в направлении моря и довольно пафосно щёлкнул пальцами. Сжатый кулак засветился синим пламенем, а над морской гладью развернулось светопреставление. Молнии плотными гроздьями начали шарашить по морской глади прямо в жуткий туман. Длилось жуткое действо минуты три, и по истечении этих трёх минут жуткий туман растворился, а на морской глади кверху брюхом плавали различные рыбины — от мелких до довольно крупных. Кажется, Олег даже видел одного кита.

Когда действо закончилось, Генка рухнул на землю, громко хохоча. Ярко светящийся кулак медленно угасал.

— Круто, дядь Ген, а меня так научишь? — малая с восторгом уставилась на джинна.

Народ сбежался на пирс узнать, что же такое так сильно гремело, а вот Олег, Генка и малая тихо свалили, что называется, с глаз долой. Генка нехотя вернул камень силы, а вот малая, в свою очередь, отметила, что треть объёма шарика опустела.

— Отличная штуковина, — оценил девайс Генка. — Мне бы таких пару дюжин, вот бы я развернулся.

— Губу закатай, — огрызнулась малая. — Всё по-честному, всем по очереди, — решительно заявила она и тут же сообразила, что сама мошенничала.

Сфера силы исчезла с ладони Татарина.

— И вообще, час поздний, мне пора спать.

Малая убрала камень и тут же умчалась прочь в сторону гостиницы.

— Жадная она у тебя, — довольно ухмыльнувшись, заявил Генка.

— Не жадная, а домовитая, — Олег отметил не менее самодовольной ухмылкой.

После ухода малой Генка вновь поднял вопрос о дальнейших планах.

— Рассказывай, Олежка, каков наш алгоритм дальнейших действий.

— Перво-наперво, нам нужно собрать все ингредиенты для приготовления краски.

— Будем добывать какую-нибудь специфическую требуху?

— Не-е, — недовольно ответил Олег. — Мне тут совсем недавно должок вернули, так что баблишко в карманах имеется. Проще будет купить всё нужное. И, честно говоря, я бы поручил это важное действо кому-нибудь знающему, например твоему Августу или Астеру. И ещё нужно собрать всех. Я имею в виду Рому и Костю.

— Насколько я знаю, они защищают ущелье, — принялся вслух рассуждать Татарин. — Витек хрен их отпустит, пока недруги стоят у ущелья.

— Это да, — согласился Ужасный. — А с другой стороны, вполне можем напрячь Лохматого и поискать всё нужное сами.

— А вот это здравая мысль.

У домика Лохматого приятели очутились минут через пятнадцать, и, несмотря на поздний час, гений алхимии что-то варил в своей коморке. Громкий стук в дверь отвлёк Лохматого от котла с варевом.

— Кому там чего понадобилось? Не видите, я занят! — громко проорал Лохматый за закрытой дверью.

— Открывай дверь, алхимик, к тебе гости.

— Геннадий? — донеслось из-за двери, и где-то внутри раздался звук открываемого засова.

Дверь осторожно открылась, и сквозь щель Лохматый оглядел гостей.

— Он самый, — бодро выдал Генка. — Да ещё и с самым опасным человеком в нашем королевстве.

Дверь окончательно открылась, и алхимик внимательно изучил гостей, что называется, в натуре.

— Ты сейчас чем занимаешься? — с ходу приступил к делу Олег.

— Да ничем, — ответил Лохматый. — Зелье одно планировал сварить, вот только ингредиентов не хватает. Размышляю, чем их можно будет заменить.

Гости без особого разрешения прошли в жилище алхимика и остановились прямехонько напротив котла. В самом котле бурлило нечто бурое и непонятное.

— И чего такое в итоге должно было получиться?

Лохматый подошёл к приятелям и встал у котла третьим. Тяжело вздохнул и произнёс:

— Зелье выносливости. Но, судя по цвету и консистенции, вышел какой-то калл.

— Калл — это и сами могём, — самодовольно заявил Генка. — Калла нам и так хватает. Тебе бы чего полезное научиться варганить. Зелье вечной молодости или плов на крайняк.

Лохматый тяжко вздохнул:

— Я ж не повар.

— Это да, — согласился Генка. — А ведь тебе завтра ученицу учить придётся.

— Какую ученицу? — напрягся Лохматый.

— Обычную такую ученицу, — подхватил разговор Ужасный. — Гениальную девочку-алхимика, что томилась в застенках монашеских. Не переживай, Лохматый, — Олег хлопнул приятеля по плечу, — девчушка умная, на ходу помётки рвёт.

— Да к чему ж я её научу смогу? Я же сам этот… — Лохматый замолчал, подбирая менее обидный эпитет.

— Бездарь, — предложил джинн.

— Да, — с каким-то сомнением в голосе согласился алхимик.

— Так, отставить самобичевание! — командирским голосом распорядился Татарин. — Зелье туманное с кракеном кто сварил?

— Ну я, — неуверенно ответил Лохматый.

— Ну ты, — подтвердил джинн. — А камни кто в золото обратил?

— Я, — вновь нехотя согласился алхимик. — Но они недолго оставались золотыми.

— А это уже малозначительные нюансы, — словно от пустяка отмахнулся Олег. — Я не знаю ни одного другого алхимика, способного на подобное. Так что, дружище, даже не парься.

— Ну а учить я её чему буду?

— Да чему угодно, — доверительно ответил Олег. — Вот я, например, своему ученику Астеру ставлю задачи и говорю, в каком направлении нужно двигаться для решения этой самой задачи. И как только он справится, подкидываю следующую. Вот и ты не унывай. Девчушка очень шаристая в алхимии. Её жрецы в кандалах в подвале держали, а она им первоклассные зелья варила. Разные зелья. У неё целая алхимическая библиотека была, которую она хорошо так запомнила. Можешь ставить перед ней задачи, посовывать для проверки свои расчёты, мол, проверь и найди ошибку. Ну и, само собой, можешь получить рецепты алхимии, что храмовники берегли для себя.

— Девчушка, кстати, считает тебя величайшим алхимиком, — иронично добавил Генка. — Очень хочет у тебя учиться.

В глазах будущего учителя разгоралось понимание, и теперь неуверенность Лохматого сошла на нет, заменившись мандражом на тему: завтра первое занятие, а у меня и алхимии в запасах почти нет.

— Да не мандражуй ты, чудо в колпаке, — подтянул к себе ближе Генка алхимика. — И учти: девчушка блатная. Поговаривают, дальняя родня самого Митрича.

Лохматый тяжко глотнул:

— Ладно, учту и постараюсь её не заваливать работой.

— Нет, ты не понял, — подтянул джинн алхимика ещё ближе. — Девчушку нужно завалить заданиями, чтоб дурью не маялась.

— Ну ладно, — с сомнением согласился Лохматый.

— А как же реагенты? — вновь встрепенулся алхимик и растерянно поглядел на гостей. — Девчушке нужно будет собрать хоть какой-то набор на первое занятие.

— А вот об этом мы и хотели с тобой поговорить.

Олег достал из пространственного кармана листок с перечнем необходимых компонентов и сунул его в руки Лохматому:

— Будь душкой, глянь, чего из этого списка мы можем прикупить и, самое главное, где.

Лохматый Звездочёт какое-то время изучал каракули будущей ученицы, хмыкал и бормотал что-то про слабое освещение. Генка тут же зажёг дугу между пальцами и поднял руку повыше. Дело пошло веселей.

— Почти все компоненты можно приобрести в алхимических лавках. А вот про эти два пункта я, признаться, даже и не слышал.

— Так, тогда собирайся, отправимся добывать всё из списка.

— Прямо сейчас? — напрягся Лохматый. — Просто сейчас ночь, и мне там уже спать ложиться пора.

— А ученицу ты завтра чему обучать без реактивов станешь? — напомнил Татарин.

— А ведь точно.

— Погнали, прошвырнёмся, закупимся по полной, а завтра проведёшь вступительную лекцию, дашь девчушке задание, а сам спать завалишься.

— А ведь и в самом деле, — согласился Лохматый.

Примерно через двадцать минут три довольно сомнительные личности покинули портальную площадь славного и такого неспокойного города Эленсия.