Худший из миров. Книга 11.

Глава 1. О том, как не стоит проявлять характер.

— Вся бабы — злая, — философски произнёс Аспирин и отхлебнул какую-то коричневую бурду из пузатой кружки.

— Не все, — не согласился «ужасный», — к тому же у Авроры имеется веская причина сегодня отсутствовать.

Олег с каким-то отвращением поглядывал на бурду кофейного цвета в руках гнумплена. Эти пакостники не признавали кофе за напиток, но какие-то внутренние потребности заставляли их копировать повадки великих боссов, коим и являлся наш покорный слуга. И для соответствия образу эти самые поганцы отрыли где-то землицу, отдалённо напоминающую по цвету кофе, и теперь вовсю баловались кофейным напитком собственного изготовления. Самое забавное, что этим земляным напитком они даже умудрились напоить Шаркая. Тот прибыл в Эленсию, так сказать, провентилировать отношение Командора к демаршу лидера триад. Его, разумеется, приняли как полагается, правда кофе не угостили и даже за столик присесть не пригласили, но знакомый запах нос подопечного Хан Шая учуял. Ну а когда всё выяснили и настало время расставаться, гнумплены и предложили купить у них наивкуснейшей землицы, мол, напиток — ОГОНЬ, у нас все такое пьют. Шаркай на радостях и приобрёл добрую половину мешка почти за добрую сотню золотых. Дело усугублялось тем, что поганцы насыпали землицу в мешок из-под кофе, а потому и Шаркай уходил в полнейшей уверенности, что уносит с собой коричневое золото, доступное исключительным избранникам другого мира. Правда, на осознание кидалова своими глазами взглянуть не вышло.

— Наш короля, сказай, чтоб все быть на праздник, — добив бурду, произнёс Аспирин. — Получайся твой баба не уважай король.

— Получается, что это не твоё дело, — допил Олег из своей кружки. — Ты об Авроре хотел со мной пообщаться?

— Не моя хотеть о другой поговори, — сумбурно пояснил гнумплен. — Моя не знай, что подарить Король на рождений первый наследник. Вся голова себе сломай. Мы уже вся племя посоветуйся, и никто ничего дельный не предложи. Старый Хумфай предложи подарить много жирный крыса, Кириса говори, что нужный набрать ценный корешки. А моя думай, что всё это фигня.

— Правильно твоя думай, — согласился Олег Евгеньевич. — Крысы они только вам интересны. Корешки вы и так соберёте, да и упии понимают побольше вашего в корешках и травах.

— Вот и моя то же самое скажи, — согласился гнумплен. — Моя хотеть просить Командор, чтоб ты нам привёз ценный подарок. Наша хорошо заплати. У наша имейся много золото. Наша заплати.

— Много золота — это сколько? — вопросительно уставился «ужасный» на подопечного.

— Семя тысяча монет, — понизив голос, доверительно признался Аспирин. — Наша хоти, что подарок была лучший.

Олег Евгеньевич выдохнул, состряпав задумчивую физиономию:

— До рождения первенца ещё далековато, — после недолгого размышления произнёс Олег. — Может, вы ещё подкопите или придумаете чего сами. А вообще, самый ценный подарок — это подарок добытый или сделанный своими руками.

Аспирин с непониманием глянул на свои руки и вновь сосредоточился на Командоре. Вся проблема была в том, что ответить было уже некому: Олег Евгеньевич совсем не вовремя испарился с места, на котором сидел. Мир свернулся в одну точку и тут же развернулся в иную панораму. К горлу подступил тошнотворный ком. Низкоуровневый мир обратился в мир высокоуровневый. И если на побережье в родимой Эленсии время подходило к полудню, то тут, где бы то ни было, стояла вторая половина дня. Одно из святил, то что было поменьше, подходило к горизонту, а вот второе находилось ещё на приличном расстоянии от этой самой линии.

— Ого, ты сегодня даже в штанах! — донёсся задорный голос Кары до ушей Командора.

— А ты, я так понимаю, спишь и видишь, как ещё разок поглядеть на меня голенького.

Олег повернулся к голосу лицом и радостно поприветствовал всю частную компанию. Малая тут же вспорхнула с плеча и, зависнув над головами, уставилась куда-то вдаль.

По большому счёту все радовались возвращению Командора — имелись, правда, и исключения. Тениэль с чопорной индифферентной физиономией стоял в сторонке от компашки. И весьма недовольным лицом посреди небольшой компании находился Сэяс.

— По вашим лицам сразу заметно, кто тут аристократия в десятом поколении, а кто паршивый родственник-приживалка, — растягивая рот в ехидной улыбке и не сводя глаз с Сэяса, произнёс «ужасный».

— Ты здесь только потому, что эти двое меня уговорили, — указал высокородный эльф на свою нечистокровную сестру и на её приятеля Тигера.

— Кара! — восторженно пискнула Фэйфэй и, подлетев ближе, попыталась обнять полукровку за лицо.

— Таран, — радостно поприветствовал приятеля Олег.

— Дружище, — Егор, в свою очередь, подошёл и обнял старого знакомого по-приятельски.

Трогательная встреча долго не продлилась: всю идиллию обрубил на корню граф Тениэль:

— Ну всё? Все наобнимались? Можем теперь к делу перейти?

Олег сменил расслабленное выражение лица на острое и злое:

— Эй, остроухий раб, — высокомерно произнёс Олег, — я, кажется, не разрешал тебе открывать свою пасть. — Жёстко припечатал аристократа нахальный человек.

Тениэль на мгновение даже позабыл, что он раб, и схватился за рукоять шпаги, но конфликта не вышло. Огромная паучиха довольно шустро подвела одну из своих острых конечностей к горлу благородного. Тениэль нехотя вернул не до конца вытащенную шпагу в ножны.

— Вот и не забывай, кто тут главный, — с высокомерным видом потребовал Олег.

— Я тут главный! — закипая от раздражающего поведения соратника, напомнил Сэяс. — Это мне выдали великий квест! Это тебя призвал! И во многом я решаю, что мы будем делать дальше!

— Вот именно! — глядя в донельзя возмущённую физиономию эльфа, подтвердил Олег, а после совсем уж дружелюбным голосом добавил: — Так чего у вас тут произошло, главный?

Главный самую малость прифигел, но Кара тут же пояснила вместо брата:

— Мы находимся в часе пути от Белой башни. Город, в котором хозяйничают гномы и люди. Эльфов в этих местах ненавидят. А вы — один из всей нашей компании человек.

— Сомнительное утверждение, — выдал, как ему казалось, забавный тезис Тигер.

— Значит, вам опять понадобился Командор и наш непревзойдённый лидер решился меня призвать? — в своей издевательской манере принялся комментировать свои мысли вслух Олег Евгеньевич. — А как же задетая честь высокородного эльфа? Ты, Сэяс, о моём существовании неделю не вспоминал — и тут всё по новой.

— Да я вас сюда вообще призывать не хотел! — раздражённо, едва ли не зашипел эльф. — Будь моя воля, я бы вас сюда вообще не стал вызывать! Это всё Кара и ваш Тигер, а ещё эта ваша паучиха. Вы подумали, каково будет вести это чудовище в наполненный разумными существами город? Да нас ещё на подходе стрелами утыкают!

Высокородный замолчал, тяжело дыша, — видимо, возмущение накрыло остроухого с головой. И, поборов в себе гнев, Сэяс продолжил:

— Мне не нужна эта помощь. К тому же эта тварь за нами увязалась именно из-за вас. Так что будьте любезны, оградите нас от её компании. Займитесь ей, Командор. И в вашей помощи мы не нуждаемся.

— Прям вот совсем? — своим фирменным высокомерным тоном спросил Олег.

— Совсем! — зло отозвался эльф.

— Ну что ж, — не стал артачиться Олег, — так и быть, не стану мешать вашей светлости. Заберу мою ручную паучиху, все демонические клинки, ну а если хочешь, могу ещё кого-нибудь прихватить. Расскажи, мой ушастый лидер, может, тебе ещё кто-нибудь не нравится? Мания, Тигер, Тараний? Кто из них тебе больше мешает?

— Я останусь с Карой, — тут же выпалил Костя.

— Я тоже часть команды покорителей великого квеста, — скромно добавила Мания. — Я останусь с командой.

— А я, пожалуй, присоединюсь к Командору, — удивил всех Егор.

— Тараний? — Олег вопросительно уставился на второго дутлана.

— Я пас, — ответил здоровяк, выбрав для себя сторону.

— Вот и решили, — хладнокровно прокомментировал Олег. — Значит, вы сами по себе будете проходить башню, а мы сами по себе.

— Чего? — враз выдали Сэяс и Кара.

— Чего слышали, — прохладно ответил Олег. — Нам нужно добыть жемчужины возрождений для Тарана, да и ништяки разные нам совсем не помешают.

— Да как же так? — возмутился эльф. — Мы тебя вызвали, чтоб не привлекать внимание, а ты…

— А чего я? — вопросительно уставился на лидера квеста Олег. — Я отвлеку всеобщее внимание на себя. Вам же легче будет пройти в город. Эй ты, ушастый раб, — переключился Олег на Тениэля. — Ты идёшь с нами и не забывай, что ты раб моего дорогого друга и защитник этого прекрасного дутлана.

Лорд Тениэль восторгом не воспылал, но в целом с высказанным мнением согласился.

— Вот ещё, — Командор воплотил в своих руках маску Ларанты и без затей швырнул её Тениэлю. — Надень маску, чтоб твою гнусную рожу не сразу опознали местные.

Высокородный эльф на мгновение состроил недовольную физиономию, но требованию подчинился.

— Командор, рада вас приветствовать, — произнёс бывший лорд не своим голосом. — Должна признаться, ваш приятель Геннадий — это что-то с чем-то! Мы ему почти не помогали в физическом плане, изредка перехватывая управление его телом. И как он размотал Схиса и его носителя! Это была не драка, это была песня!

— Да, да, Генка у нас такой, — утомившись слушать похвалы, оборвал восхваления Олег. — Самец, красавец и плейбой.

В руках Олега материализовался Ранаг, и «великий и ужасный» протянул стальную змейку Тарану.

— Побудешь пока на Егоре, — отдал распоряжение «ужасный».

Стальной змей опутал ноги Тарана и, добравшись до пояса, обернулся в стальной ремешок. В следующий момент в руке нашего героя появился Аснодей:

— Обернись в кастет.

Гоблинский кастет ладно сел по руке. Олег ещё раз взглянул на недовольную физиономию Сэяса, довольно нагло подмигнул Мании и направился прочь, в сторону города.

Покорители пути расположились на холме в пяти километрах от города, близ небольшой рощицы. И с этой позиции город, как и собственно белого цвета огромную башню, было видно великолепно. Добрая половина команды приключенцев неспешно спускалась с холма по старой разбитой дороге. Самое занимательное: стены, что с холма казались не такими уж и высокими, при приближении к городу постепенно росли. Тандем проклятых душ — огромной паучихи, маленькой феи, дутлана и человека — медленно, но неумолимо приближался к массивному подвесному мосту.

— Олежка, может, мы их зря оставили одних? — впервые за всё время проявил заботу Таранкин.

— Не зря, — беззаботно ответил Олег. — К тому же им не требуется моя помощь. Сэяс это сам сказал.

— А почему ты меня не спросил, с кем хочу пойти я? — подключилась к общению Фэйфэй. — Может, я тоже хотела пойти с Карой и Сэясом.

— Слушай, малая, если ты ещё не поняла, мы с тобой тут застряли надолго, — принялся разжёвывать очевидное Олег. — Сэяс говорил, что один из реликтов может находиться тут, вот только где искать этот реликт — не совсем понятно. А посему торчать безвылазно мы будем тут фиг его знает сколько.

— Реликт в башне, — тут же пояснил Таранкин. — Наши обсуждали, что, скорее всего, реликт — это главный приз за первое полное прохождение Белой башни.

— Что значит «первое»? — слегка удивился наш герой формулировке.

— По словам Кары, эту башню ещё ни разу никто не смог пройти от первого уровня до сотого, — продолжил объяснять Егор. — Кара говорила, что людишки слабы и что они смогли осилить всего тридцать два уровня.

— И без нас с тобой у Сэяса и Ко пройти эту башню шансов мало, — Олег резко остановился и остановил паучиху. — Прошлую башню мы прошли исключительно благодаря опыту Ларанты.

— Зря ты так думаешь, — заступился за вторую часть команды дутлан. — Наши здорово подросли в уровнях. К тому же Мания усилила команду различными артефактами. Так что шансов у них не так уж и мало.

— Всё равно, за ними нужно следить, — Олег подошёл ближе к паучихе и по лапе забрался той на спину. — Будем помогать им по необходимости, в критических ситуациях.

— И всё-таки, — почему ты не спросил меня? — раздражённо повторила свой основной вопрос подручная Олега.

— Малая, а как ты пойдёшь с ними, если у нас с тобой куча различных дел? — сподобился ответить наш герой. — Нам с тобой нужно заняться камнями силы. Нужно закупиться на те кристаллы, что имеются в нашем распоряжении. И твой непревзойдённый, утончённый вкус нам в этом очень сильно поможет.

Фея аж расцвела после произнесённых комплиментов.

— А насчёт Кары и Сэяса можешь не переживать, — продолжил успокаивать подопечную Командор. — Ты и будешь видеть их часто. Можешь им даже помогать вроде как тайком. Ну там благословение кинешь, проходя мимо, вроде как от меня, в тайне. Совет умный дашь: мол, туда не ходи, сюда ходи, а то снег в башку попадёт.

— Чего? — не поняла прикола Фэйфэй.

— Это таким образом наш Командор заботу проявляет, — пояснил малой дутлан. — Вроде он и не при делах, эдакий бука и гад. А все подсказки будешь ты давать, вроде как от себя.

Приближение своеобразной компании к подъёмному мосту не прошло незамеченным для стражников города. На стенах появились латники, вооружённые тяжёлыми арбалетами, а навстречу по мосту вышла группа из десятка закованных в броню копейщиков.

— Всем стоять! — бодро проорал капитан городской стражи, когда путешественники приблизились к подъёмному мосту.

Олег Евгеньевич остановил своё транспортное средство и спрыгнул со спины паучихи. Далее наш герой подошёл к мосту и пристально глянул на латников. От толпы копейщиков для переговоров вышел тот самый крикливый капитан. Судя по росту и размаху могучих плеч, этот капитан был человеком. А когда страж поднял забрало шлема, размышления «ужасного» относительно расы подтвердились. Могучий плечистый мужик вышел вперёд, на середину моста, и басовитым голосом выкрикнул:

— Пускай ваш главный выйдет к нам навстречу!

Дополнительного предложения Олег Евгеньевич ждать не стал и безмятежной походкой прошёлся по широкому мосту. Добравшись до середины, Командор остановился и с непринуждённым видом оглядел стоящее в десятке метров воинство. Бугай-капитан вышел вперёд и остановился в пяти шагах от непонятного человека.

— Меня зовут Астак, — басовито представился здоровяк. — Я капитан стражи этого славного города. А теперь, если хочешь жить, ответь на несколько моих вопросов, желательно с предельной честностью. И помни: если твои ответы нам не понравятся…

— Поаккуратней с угрозами, — выглядел Олег безмятежно, вот только взгляд его стал тяжёлым и в какой-то мере опасным. — За моей спиной стоит высокоуровневая паучиха.

— Я заметил, — пробасил капитан. — По этой причине мы с тобой всё ещё разговариваем.

— Так вот, — чуть более дружелюбно продолжил Олег, — мой менталист дал этой твари своеобразную установку: если хозяин, то бишь я, пропадёт от неё более чем на десяток километров или, упаси боже, погибнет — паучиха начнёт бешеную кровавую жатву. Она начнёт уничтожать всё живое вокруг на сотню километров.

— А ты нас не запугивай, — напрягся Астак. — Нас за этими стенами не одна сотня. Так что тут ещё не вполне понятно, кто останется последним.

— Я и не собирался тебя запугивать, — в своей спокойной манере продолжил говорить Командор. — Мы с тобой оба люди, и уничтожение себе подобных не входит в мои планы. Меня, кстати, называют Командором, — слегка поздно проявил дружелюбие Олег.

— Теперь, что касается вопросов, Командор, — не придав значения жесту дружелюбия, продолжил говорить Астак. — Среди моих бойцов имеются менталисты, и, если ты соврёшь, они это почуют. Ну а дальше, ты, наверное, сам понимаешь, что будет. Так что выбор за тобой: либо забирай свою зверюгу, разворачивайся и проваливай прочь, либо отвечай честно, если хочешь пройти в город.

— Выбираю отвечать на вопросы, — расслабленно сделал выбор наш герой.

Ничего коварного против города наш герой не затевал, а потому и думал, что проверку пройдёт без особого труда. Вот только первый же вопрос заставил Олега Евгеньевича напрячься.

— Имеешь ли ты отношение к императору Лесного края, его приближённым Тениэлю и Айфирэль или генералу Ситаэль?

И вот тут наш герой слегка подвис. Разумеется, прямого отношения Олег Евгеньевич к императору Лесного края не имел. Зато он имел косвенное отношение, потому как Сэяс был родичем этого самого императора, да и легендарный Тениэль, какая-то там рука императора, стоял неподалёку с напяленной на башку маской.

— Капитан, он занервничал! — донеслось от одного из бойцов Астака, и арбалетчики на стенах подобрались.

— Ну, чего скажешь в своё оправдание? — перехватил поудобнее древко копья Астак.

— Ну а чего тут говорить? Конечно, имею, — ошарашил своим ответом стражников Олег.

Врать уже смысла не было — нашего героя читали словно открытую книгу, но и всей правды рассказывать не стоило. Сейчас Олег Евгеньевич собирался играть на грани, мастерски мешая ложь и правду. Ведь, как говорили древние и мудрые: «чем чудовищнее ложь, тем легче в неё поверить».

— Кстати, сам Тениэль стоит рядом с моей паучихой, — безмятежно признался Олег, глядя в глаза капитану стражников.

Астак шутку оценил и даже гоготнул: мол, ну ты и шутник. Вот только очередной возглас менталиста подтвердил истину:

— Капитан, он говорит серьёзно!

Улыбка главы стражников разом съехала на бок, а взгляд наполнился свинцовой тяжестью.

— Ты, капитан, наверное, хочешь спросить, как так получилось? — продолжил на ходу лепить отмазки наш герой.

— Да не особо, — сделав физиономию кирпичом, ответил Астак.

— Я всё-таки поясню. — Олег развернулся к своим соратникам и махнул рукой Тениэлю.

Эльф подошёл к Командору.

— Тениэль, открой своё личико, — довольно мягко потребовал Олег.

Эльф приподнял маску, продемонстрировав лицо, и бойцы тут же ощетинились копьями. Сам Астак последовал примеру своих подопечных.

— Стоять! — командирским тоном, не терпящим возражений, гаркнул Олег и продолжил уже более спокойным голосом: — Раб, встань на колени и поцелуй мой правый ботинок.

Тениэль с омерзением на физиономии выполнил требуемое. Народ на мосту как-то враз офигел от продемонстрированного шоу, а Олег продолжил:

— Этот супчик — теперь покорный раб одного моего хорошего друга, — и словно между делом Олег Евгеньевич глянул за спину, в сторону дутлана. — Вот такое отношение я имею к лорду Тениэлю. Про Айфирэля и Ситаэля я ничего не знаю. Про лесного императора слышал не один раз.

— Да иди ты! — не поверил в увиденное Астак. — Как ты умудрился захватить Тениэля?

— Это не я его захватил, а мой друг сделал его своим рабом, — памятуя о менталисте, ответил Олег.

— Это же какая удача! — продолжил вслух рассуждать капитан. — Теперь-то мы его казним прилюдно. На кол посадим, чтоб все видели.

Народ за спиной Астака возликовал, а вот Командор поспешил обломать публику:

— Во-первых, этот раб не ваша собственность, — с холодком в голосе напомнил «ужасный». — А, во-вторых, хрен ли толку с вашей казни? Сам подумай, служивый: этот урод сожрал гору жемчужин перерождения. Да если ему врезать под дых, у него из задницы посыпятся нитки жемчуга. Ну грохнете вы его — так он переродится свободным эльфом, и хрен ли толку с вашей мести?

— Послушай, путник, из-за этого поддонка погибло очень много хороших людей и гномов, — попытался донести общественную позицию до Командора Астак. — Этой твари никто никогда ничего не забудет и не простит. Хотя бы раз. Но мы должны публично его вздернуть.

— Капитан, я уважаю ваше право на месть, — принялся импровизировать Олег Евгеньевич. — Вот только даже я не вправе распоряжаться чужим рабом. Но я знаю, как вам отомстить, так чтоб и нашим, и вашим.

— Ну и как ты себе такое представляешь?

— Я не собираюсь обсуждать такое на мосту, — ответил Олег, посматривая за спину Астаку. — И уж тем более нет смысла говорить о таком, раз уж я не гость города.

Вопрос ментальной проверки неожиданно отошёл на третий план, а сам капитан на пару десятков секунд погрузился в размышления. Когда глава стражников «отвис», Олег Евгеньевич уже собирался было вернуться к своим, но Астак подал голос:

— Послушай, Командор, честно говоря, с такой тварью мы и не собирались тебя пускать в город, — признался капитан, кивнув в сторону паучихи. — Но наличие у тебя в рабах Тениэля всё круто поменяло. Если ты подождёшь, мы пригласим сюда бургомистра Курина. Пообщайся с ним на предмет мести этому остроухому. Из-за Тениэля были уничтожены несколько родичей нашего бургомистра. Я полагаю, что, если даже ты развернёшься и пойдёшь прочь от города, Курин всё равно заставит нас отправиться за тобой и отбить остроухого.

— Ладно, зови своего Курина, пообщаемся, — согласился Олег.

Ожидание бургомистра затянулось на долгий час. Олег вернулся к своим и присел на земле неподалёку от подъёмного моста.

— Ну и о чём вы там так долго говорили? — тут же пристала с расспросами малая.

— Обсуждали разное, — спокойно ответил Олег. — Оказывается, жители этого города — большие почитатели нашего остроухого друга. Они прям на кол его насадить собрались.

— Незавидная участь, — прокомментировал Егор.

— Ларанта, наш ушастый друг нас слышит? — поинтересовался Олег у маски.

— Да, слышит, — ответил эльф не своим голосом. — Он против.

— А ну-ка, дай ему возможность самому говорить, — попросил «ужасный».

Маска тут же съехала на макушку, и эльф не своим от бешенства голосом заговорил:

— Мне нельзя погибать в этом городе. Для меня лично это будет самым большим позором в жизни. Это позор всему моему клану. Если случится амерта, меня проклянут свои же. Командор, давай я подожду вас вне города. Разреши мне бежать, я вас дождусь.

— Ты недавно лизал мне сапоги, — напомнил Олег. — Публично.

— По сравнению с амертой это ерунда! — до крайности возмущённо признался Тениэль. — Смерть от рук бургомистра — это всё равно что император падёт от руки грязного крестьянина. Мне нельзя так помирать.

— Ну, имею я у меня кое-какие вариантики, — почесав небритый подбородок, произнёс Олег.

— Любое решение, — тут же согласился эльф, — только не смерть от рук кровников.

— Будь по-твоему, — произнёс Олег. — Ты сам меня попросил. А теперь, Ларанта — душа моя, прикрой хлебалушко нашего эльфа.

Маска вернулась на физиономию остроухого, и в это же время на мост вышел довольно тучный гном в пурпурной мантии и с топором в руках. Тучный бургомистр пересек мост и едва не сложился от сильной отдышки. Начиналось движение по мосту бодро, а вот закончилось печально. Казалось, жирдяю нужно было вызывать скорую.

— Где эта тварь? — тяжело дыша, поинтересовался жирный гном.

— Вон тот, в маске, — указал на Тениэля Астак.

Бургомистр перехватил топор и собрался было кинуться на эльфа.

— Стоять! — командирским тоном, не терпящим возражений, гаркнул Олег. — Ты чего это удумал, рожа бородатая?

— Не мешай, путник, — яростно потребовал пузатый сановник. — Этот урод самолично убил моего брата, отца и дядю. Теперь живым он отсюда не уйдёт!

— Да ты что? — Олег поднял руку, махнул двумя пальцами, и на передний план вышла огромная паучиха. — В таком случае, если уж ты такой решительный, давай я выдам этому рабу его любимую шпагу, ну и вы, как водится, порешаете в честном бою, у кого толще и длиннее. Как тебе моя идея, пузатик?

Идея с участием бургомистра в честном бою чинуше не пришлась по душе, потому как даже самому распоследнему идиоту было ясно, что жирдяй из этого сражения живым не выйдет. Одно дело — зарубить топором безоружного высокоуровневого эльфа, и совсем другое — высокоуровневого вооружённого головореза. Пузатик со злостью глянул на наглого человека, на своего кровника, а затем на паучиху. В глазах читалась досада от невозможности свершить задуманное.

— С другой стороны, право на месть для меня понятно, — уже более миролюбивым тоном продолжил Олег. — Вот только смерть от твоих рук — так себе затея, — поморщился наш герой. — Ну грохнешь ты его — и чего это ему даст?

— Свершив амерту, я спущу его на пятьсот уровней сразу, — принял правила игры жирдяй. — Это позор для него, позор для его клана.

— Он уже и так опозорен, он — раб, — напомнил «ужасный». — Ну грохнешь ты его, ну снимешь ты эти пять сотен уровней. А дальше-то что? Твои родичи возродятся? Я понимаю, если бы этот наглец подох окончательно — вот это месть. А так — просто перерождение и минус пять сотен уровней. Да с его житейским опытом Тениэль их быстро вернёт. Нет, дорогой мой пузатый друг, тут нужно действовать тоньше, так сказать, растягивать удовольствие, продлевать моральные страдания.

— Моральные страдания? — гном непонимающе уставился на человека.

— Уважаемый, давай-ка отойдём в стороночку, и я тебе озвучу своё предложение.

Гном недолго раздумывал, но в итоге согласился. Человек и гном отошли шагов на двадцать и принялись негромко, но довольно эмоционально что-то обсуждать. О чём говорили эти двое, окружающим слышно не было, но минут через пятнадцать эти двое вернулись лучшими друзьями. Бургомистр, не сводя глаз с кровника, довольно улыбался.

— А знаешь, Командор, может, ты и прав. Нет смысла убивать эту гниду. Твой вариант намного лучше.

— Так чего, мы их отпускаем? — Астак вопросительно уставился на Курина.

— Отпускаем? — не сразу въехал в сказанное бургомистр. — Да что ты такое несёшь? Командор и его сопровождающие — уважаемые гости нашего славного города. Мало того, этот уважаемый человек — мой личный гость. Я настаиваю! — повернулся жирдяй к Командору.

В глазах опытного стражника Олег Евгеньевич тут же прочёл тяжкие мысли. Астак в этот момент проводил параллель между ментальным воздействием на паучиху и непонятной сговорчивостью неподатливого бургомистра. У жирного гнома и крохотного чёрного опала к обычному окладу нельзя было выпросить. Да он даже собственных родичей второго колена предпочитал на порог не пускать, а тут вдруг непонятный человек после недолгой беседы неожиданно становится едва ли не членом семьи.

— Понимаю твоё замешательство, — произнёс «ужасный», глядя на капитана. — Это не ментал. Чуть позже ты сам поймёшь, в чём дело.

— Так чего, — растерянно обратился Астак к бургомистру, — нам пропустить это чудовище в город?

— Да, — распорядился жирдяй. — Проведите Командора и его бойцов до моего дома близ казарм. Разместите его ездовое животное в вашем конном дворе. Покажите нашему дорогому гостю город.

— Но ведь эта тварь может наделать дел, — попытался достучаться до разума начальника Астак.

— Эта, как ты выразился, тварь поможет нам прорвать блокаду тридцать второго уровня, — добавил холода в голос бургомистр. — Командор собрался пройти нашу башню от низа до самого верха. И ты знаешь, я склонен доверять его словам.

— Ещё один моментик, — вклинился в беседу Олег. — Вот на том холме, километра в пяти, стоит одна группка. Пара эльфов, полукровка, дутлан, дроу. Короче, остроухие.

— Сейчас же отправлю команду на зачистку, — не дослушав, произнёс Астак.

— Да нет же, — поспешил остудить пыл капитана Командор. — Не нужно никого никуда посылать. Они сами придут к воротам. Мне нужно, чтоб вы их пропустили в город.

Вот после этих слов напряглись и бургомистр, и капитан.

— Понимаю ваше негодование, — спокойно продолжил пояснять свою позицию Олег. — Но совсем недавно с этой группкой у меня вышел спор, и их лидер заявил, что пройдёт вашу башню первым. Многоуважаемый Курин, вы же получите удовольствие от вашей мести, вот и я хочу наказать парочку остроухих заносчивых балаболов.

— Месть — дело вкусное, — чуть поразмыслив, ответил гном. — Но в нашем городе ненавидят эльфов. А ну как их в какой-нибудь подворотне на перо посадят? Или в таверну не пожелают пускать.

Олег небрежно материализовал в своих руках чёрный опал размером с большой палец и играючи, словно какую-то мелочёвку, принялся крутить его меж пальцев.

— Мы бы могли проследить за их безопасностью, — первым сообразил капитан, — негласно, разумеется. Можем подсказать, куда нужно идти и где обустроиться.

Олег двумя пальцами протянул кристалл в сторону капитана стражи, но бургомистр отреагировал раньше. Жирдяй с невообразимой ловкостью перехватил взятку и пообещал:

— Мои люди всё проконтролируют.

Когда жадный бургомистр отправился обратно в город, Олег улучил момент и сунул в руку Астака горсть кристаллов поменьше:

— Встреть остроухих прохладно и отправь на какой-нибудь поганый постоялый двор, а ещё лучше — посели их в каком-нибудь хлеву. Передай торговцам, чтоб продавали им залежалый товар и провизию, причём втридорога. Этот ушастый узнает, почём фунт лиха.

Капитан лишь на мгновение глянул на размеры кристаллов, что Олег сунул ему в ладошку, и тут же спрятал их в карман. После недолгой работы мыслей в глазах капитана городской стражи проявились нотки благодарности:

— Организуем всё, как вы того хотите, уважаемый Командор. И поселим ваших «друзей» в лучшей гостинице на скотном дворе, и торговцев предупредим.

— Не забудьте лихой народ предупредить, чтоб держались от них подальше, словно от прокажённых, — и уже словно для себя произнёс Командор вслух: — Этот остроухий поплатится за свою наглость.

Капитан особо ничего не понял, но головой кивнул: мол, вся городская стража с тобой, — и отправился по подъемному мосту к городским воротам.

— Вот ты сволота, лысая и небритая! — тут же набросилась на Олега малая. — Да как так можно? Они же наши союзники. А ты…

Фея обречённо махнула рукой, а Олег продолжил мысль:

— А я что? Я договорился, чтоб эльфов пропустили в город. Я договорился, чтоб их не повесили на городских воротах, — добавил ярости в голос Командор. — Да, кормить их будут хреново, но в башню им пройти позволят. Если ты не заметила, малая, ушастых в этом городе искренне ненавидят. И заяви я стражникам: «Не трогайте моих друзей», — и висеть мне вместе с ними на этих самых воротах. Так что не кипяти мне мозг. Лучше долети до них и предупреди, что в город можно будет попасть за взятку некому Астаку.

Малая, кажется, осознала, до какой степени была не права, и вместо извинений смогла из себя выдавить лишь сомнительное «ага».

Вернулась Фэйфэй примерно минут через двадцать, когда команда «великого и ужасного» подходила к казарменному кварталу. Олег в этот момент восседал на спине паучихи и с наигранным безразличием взирал на зевак, стоявших по обе стороны широкой мостовой.

— Всё передала, — произнесла малая едва ли не в самое ухо. — Сэяс вам явно не поверил, а вот Кара, Тигер и Мания уверены, что вы бы врать не стали.

— Главное, что ты им передала, а дальше это уже их дело.

Когда ворота казарменного двора закрылись за спинами гостей, Олег Евгеньевич спрыгнул с паучихи на землю и подошёл к капитану городской стражи.

— Один из особняков Курина находится в пятидесяти метрах дальше по улице, — учтиво произнёс Астак. — Я уже выставил охрану вокруг особняка и всех, кого нужно, предупредил насчёт остроухих.

— Кстати, об этом, — будто бы случайно что-то припомнил наш герой. — Главного среди них зовут Сэяс. Чрезвычайно заносчивый подлец. Скорее всего, за проход своей команды предложит взятку и, скорее всего, потребует для общения главное должностное лицо. Ты подарочек-то прими. Но будь с ним поосторожнее — он только с виду малохольным прикидывается.

— И когда, говоришь, он должен появиться? — учуяв наживу, благодарным за предупреждение тоном поинтересовался капитан.

— По идее, очень скоро, если уже не подошли.

— Граб, Скен! — обратился Астак к двум гномам-стражникам. — Покажите благородному господину Командору, куда поставить ездовое животное. После покажите эшафот и жёлтую кабинку. А теперь извините меня, Командор. Дела сами себя не сделают.

И, развернувшись, капитан отправился к городским воротам. Олег Евгеньевич крикнул вдогонку:

— Капитан, заходи вечерком, покажешь какой-нибудь хороший ресторанчик!

В ответ Астак поднял руку и, не останавливаясь, продолжил своё шествие.

— Зачем тебе эшафот? — гневно поинтересовалась Фэйфэй. — Ты чего, решил грохнуть Тениэля? Да как же так, ты же обещал…

К Командору подошла Ларанта:

— Тениэль обеспокоен. Ты обещал, что амерты не будет, а сам говоришь про эшафот.

— Амерты и не будет, — спокойно подтвердил Олег. — Он же говорил, что позорнее амерты ничего не бывает. — Олег Евгеньевич загадочно ухмыльнулся, поглядывая на небольшой кирпичный домик жёлтого цвета.

Глава 2. Как в шоколаде.

На подиуме эшафота в нервозном ожидании стоял Тениэль. Маска с его лица была перемещена на темечко, словно шапочка или какая панамка. Глаза нервно поглядывали в сторону наглого человека, который совсем ещё недавно во всю клялся, что кровной мести не будет. В то время наивный высокородный эльф самого благородного происхождения в слова проходимца уверовал, зато теперь ему стало предельно понятно, что зря. Сам же проходимец в расслабленном состоянии восседал в первом ряду на специально принесённых стульях. Бургомистр сидел рядом в предвкушении долгожданного отмщения. Народу вокруг подиума было немало, вот только весь он стоял на ногах. Народ роптал в ожидании зрелища. Рядом со стульями, на которых восседали наглый лжец – Командор и его новоиспечённый приятель – бургомистр Курин, стоял третий, ещё никем не занятый стул. Видимо, почтенные зрители томились в ожидании ещё одной важной персоны. Собственно, в ожидании этой важной персоны теперь уже бывший советник императора лесного края размышлял, как будет мстить обманувшему доверие человечишке. Обидно было и то, что проклятая маска не отпускала эльфа из-под своего ментального контроля. Тело попросту не слушалось воли. Так-то Тениэль прекрасно всё слышал, видел и понимал, вот только ноги и руки жили своей жизнью. Более того, эльф прекрасно осознавал, что, если бы не проклятая подчиняющая волю маска, он бы спасся. Он бы вытащил дутлана, он бы уберег того, кого джинн называл своим другом Тараном.

Тениэль выкрал бы порученное под его опеку существо, укрыл бы его в одном из своих лесных дворцов и тем самым выполнил бы волю джинна, а сам бы мог вновь вернуться ко дворцу, делая вид, что не зависим ни от чьей воли. Вот только всё сейчас шло не по плану.

Народ негромко загалдел, и сквозь толпу протиснулся широкоплечий могучий воин. Капитан городской стражи ловко растолкал зевак, кому-то, кажется, даже зуботычину залепил. Прошёл к свободному стулу и с весьма довольным видом уселся на третий свободный стул.

— Надеюсь, я не опоздал? — басовито поинтересовался Астак, кинув довольный взгляд на Командора.

— Мы приняли решение вас дождаться, — недовольно пояснил пузатый гном. — Чем это вы таким важным были заняты?

— Встречал гостей нашего города, — на лице капитана на мгновение мелькнуло подобие самодовольной улыбки. — Нужно было их встретить, объяснить местные правила, показать достопримечательности.

— Поди и кристаллы с них стряс? — буравя взглядом физиономию капитана, поинтересовался Курин.

— Не без того, — смутившись пристального внимания высокого начальника, признался капитан городской стражи. — Вашу долю мой подручный занесёт вам домой вечером.

— Ну тогда ладно, — ощерился довольной улыбкой гном и поднялся со своего стула.

Курин подошёл ближе к эшафоту, довольными масляными глазёнками поглядел на донельзя покорного эльфа и развернулся к толпе.

— Друзья, граждане, собратья! — начал свою речь Курин. — Сегодня мы собрались в этом месте, чтоб свершить месть!

Народ радостно загалдел, голос бургомистра на какое-то время был заглушён. Пухлому гному даже пришлось приложить усилия, и в итоге переорать крикунов на площади всё-таки удалось.

— Да!!! Все мы хотим увидеть расправу над правой рукой императора лесного края — лордом Тениэлем!!!

Народ загалдел ещё сильнее, требуя кто усадить эльфа на кол, кто повесить, а кто и четвертовать, привязав бедолагу конечностями к могучим тварям и направив монстров в разные стороны света. В общем-то, затейников среди зрителей хватало, как и «прекрасных» замысловатых затей.

— Ти-ши-ны!!! — проорал Курин, и вроде как толпа даже его послушалась.

Гном утёр потную рожу кружевным платочком и продолжил:

— По-хорошему, нам бы проделать с Тениэлем всё вами предложенное. Но казнить мы можем этого поганого эльфа всего один раз! А после он переродится!

Толпа вновь недовольно загудела, а Курин махнул рукой своему гостю, пригласив Командора подключиться к общению.

Олег Евгеньевич, что до этого момента расслабленно сидел на стуле, закинув ногу на ногу, поднялся и неспешно прошёлся к подиуму эшафота. Далее человек по небольшой лесенке поднялся на помост, с важным видом подошёл к рабу, оглядел имущество Татарина и повернулся к радостной толпе линчевателей.

— Меня зовут Командор! — стоя на подиуме, неожиданно для всех выдал Олег. — Я стою здесь и сейчас для того, чтоб решить, какую именно месть получит этот высокородный эльф!!!

— А чего тут решать? — проорал какой-то оборванный гном из толпы. — На кол гада, вот и вся недолга!

Толпа вновь загалдела, на все лады предлагая свои решения. Самое занимательное, что зрители разделились на четыре конкретных по способу умерщвления лагеря. И в пылу жаркого спора было даже набито несколько физиономий.

Когда толпу наконец успокоили, Олег Евгеньевич продолжил:

— Вот видите, вы даже между собой договориться не можете! Одним нужно посадить эльфа на кол, другим четвертовать, третьим казнить самолично! Четвёртые вообще надругаться над ним публично собрались! Вы не в состоянии меж собой договориться, по этой причине мой дорогой друг Курин предложил мне решать участь Тениэля!

Толпа вновь загудела, оппоненты начали упорно доказывать друг другу, что их способ умерщвления намного позорнее прочих. Сошлись, правда, на том, что перед умерщвлением можно пару десятков раз надругаться над благородным — казни это особо не помешает.

Упоминание Курина по душе бургомистру не пришлось, и, стоя у эшафота, гном принялся утирать враз взмокшую физиономию всё тем же платочком.

— Понимаю ваше негодование!!! — продолжил общаться с линчевателями Олег. — У кого-то из-за этой гниды погибли родичи и друзья, и многие из вас хотят прикончить эту сволочь своими руками! Но сейчас этого делать ну никак нельзя…

Последние слова «ужасного» потонули в море негодования. Через какое-то время толпа уже хотела линчевать и эльфа, и гостя города, да и на самого Курина начали поглядывать косо.

Толпа наконец ненадолго сбавила накал, и нашему герою даже удалось воткнуть несколько слов:

— Эй ты, бородатая рожа!!! — проорал Олег гному. — Будешь, сука, за всех говорить!!!

— А чё сразу я?! — принялся отнекиваться гном.

— Так ты же первый предложение выкрикнул, значит, лучше других знаешь, как кончить этого эльфа! — ответил Олег.

Гном без особого энтузиазма вышел на подиум, с презрением глянул на Тениэля, а после без затей плюнул тому в лицо.

— Эй, бородатый, полегче с чужой собственностью, — осадил «ужасный» гнома. — Вдруг у тебя слюни заразные. Подохнет ушастый раньше времени.

— Туды, значит, ему и дорога! — сказал, как отрезал, «глас народа».

— А как же страдания? — продолжил доносить свою мысль до окружающих наш герой. — Грохнуть его можно когда угодно. Просто я считаю, что этому гаду будет мало.

— Так мы с него почитай пять сотен уровней сымем, обезжирим, так сказать! — выкрикнул кто-то из толпы и был тут же поддержан довольным гулом.

— Так-то оно так, — согласился наш герой с линчевателями, когда гудение слегка поутихло. — Вот только вы опять же думаете исключительно о себе. Вы не думаете о нашем остроухом друге и его душевных терзаниях.

На этот раз размышления линчевателей приняли форму суровой тишины. Толпа выразительно молчала, а во взглядах читалась мысль посадить на кол не только эльфа. И дабы не дать воспроизвести общую мысль вслух, Олег Евгеньевич перехватил инициативу:

— Я вам говорю о том, что помимо физических страданий существуют страдания морального порядка.

— Енто как? — донёсся всё тот же голос из толпы линчевателей.

Гномик рядом принялся демонстративно разминать кулаки.

— Это просто, — продолжил Олег общение с публикой. — Нужно задаться вопросом: а чего полезного нам принесёт гибель этого высокородного эльфа? Ну и попробовать на него ответить самостоятельно.

Олег выразительно поглядел на «голос толпы», стоявший рядом, и продолжил растекаться мыслью по древку:

— У вас имеется одна-единственная возможность отомстить. Кто из вас свершит акт мести?

Народ опять загалдел, перечисляя, кому этот «фрукт» причинил больше ущерба.

— Вот именно!!! — проорал в галдящую толпу наш герой. — Вот если бы его можно было грохнуть не один десяток раз или, например, окончательной смертью — тут бы имел смысл ваш подход!!!

— А как же позор и потерянные уровни?! — напомнил жидкобородый гном. — Смерть его опозорит перед своими.

— Чушь! — обрубил Олег. — Уровни для опытного бойца — дело наживное. Сейчас у него мы отрубим пять сотен уровней, и вроде хорошо, но зато наш ушастый обретёт свободу. Он вернётся домой. Уровни эти по старой памяти поднимет. Позор — вопрос пары-тройки недель, через какое-то время все позабудут. Вот ты, наверное, не единожды обделывался по пьяни, — авторитетно поинтересовался Олег у «гласа толпы линчевателей», — а теперь тебе, поди, никто и не вспоминает.

Гном от возмущения аж рот приоткрыл, но возглас из толпы как-то сбил накал:

— Было тако! — донёсся сварливый бабий голос из толпы линчевателей. — Как сейчас помню, обделался весь на Трубной площади.

Народ заржал во весь голос, а смущённый гном огрызнулся, мол, не было такого.

— Так вот о чём я! — перехватил инициативу наш герой. — Позор — явление временное. До конца его, конечно, не забудут, но со временем вспоминать будут реже. Такая участь, по сути, самое лёгкое из возможных наказаний. Можно сказать, вы его так, по попке шлёпнули и отпустили восвояси. Я же предлагаю искупление через моральные страдания.

— Энто ещё как? — донёсся до нашего героя голос сварливой бабы.

— А так, — словно заправский актёр, принялся общаться с публикой в лице бабы Командор, — страдания нашего друга должны стать перманентными.

— Энто как? — вновь раздался голос бабы из толпы.

— Перманентно — это значит постоянно, — охотно пояснил Олег. — Наш дорогой друг должен настолько погрязнуть в страданиях, что сам возжелает уйти из этой жизни. Ну а мы должны ему в этом помочь.

— Непонятно! — донёсся ещё один грубый голос из толпы. — Мил человек, так мы казним Тениэля или не казним?

— Казним, — уверенно ответил наш герой. — Но казнь эта будет растянута во времени и наполнена позором.

— Всё-таки на кол его! — обрадовался жидкобородый гном.

Олег посмотрел на «бестолковый глас толпы», горестно выдохнул и принялся пояснять, словно малым детям:

— Наш дорогой друг Тениэль является высокоуровневым благороднейшим эльфом и главой какого-то там клана. Ему зазорно пачкать свои белы рученьки плебейским трудом. А я предлагаю заставить нашего друга принести пользу нашему замечательному городу и его жителям. Так сказать, поработать на общественное благо и, соответственно, на наш с вами карман.

— Предлагаешь сдать его остроухим за выкуп?! — донёсся очередной выкрик из толпы. — Так мы энтих кристалликов с выкупа не увидим. Энти камешки Астак с Курином по своим карманам распихают.

— Да как вы подобное смеете говорить о Курине! — наигранно возмутился «ужасный» и принялся выискивать глазами бургомистра.

Сам же пузатый чинуша, пока народ кипел праведным негодованием, успел переместиться к краю эшафота, — видимо, гном ощущал нижней чакрой, что общение линчевателей с гостем города без увечий не обойдётся, ну и потихому предпринимал усилия к минимизации травм по отношению к собственной тушке.

— Именно наш замечательный бургомистр придумал план обогащения горожан, — Олег указал рукой на растерянного гнома. — Именно Курин поведал мне, что, застряв на тридцать втором уровне башни, горожане перестали зарабатывать. Раньше башня вознаграждала за каждый новый пройденный уровень, перезапуская цикл после прохождения каждого следующего уровня, но теперь вы уже не один месяц бьётесь на тридцать втором, и циклы обновления пирамиды стоят на одном месте, а соответственно и награды в ваши карманы больше не текут.

— Твоя правда, — выкрикнула баба из толпы. — Эндак мы скоро по миру пойдём.

— Так, а я вам о чём говорю, — продолжил играть роль свойского парня Олег. — А наш ушастый друг имеет тысячный уровень. Он мощный боец, и более того рабское заклинание заставит его выполнять мою волю как свою.

Олег подошёл вплотную к Тениэлю и заглянул тому в лицо. Правый глаз эльфа нервозно подёргивался, а по щеке ужасно медленно стекала слюна, подаренная жидкобородым гномом. Сказать в этот момент бывшему лорду Тениэлю хотелось чрезвычайно многое, вот только воля была подавлена проклятой маской, и оставалось только тихо ненавидеть всех жителей города в общем и, в частности, одного ужасного человека.

— Скажу я ему, например, что в городских казармах общие нужники переполнены и, дескать, в порядок их необходимо привести, — и пойдёт наш благородный остроухий подчищать за городскими стражами.

— Брешешь! — не удержался кто-то в толпе.

— А мы вот сейчас это и проверим! — предложил Олег.

Далее внимание толпы сосредоточилось на небольшом жёлтом кирпичном домике. Как оказалось, этот самый домик и был общественным казарменным клозетом, причём довольно сильно переполненным. Для большей наглядности служители городского порядка подтащили к домику телегу с огромной бочкой и поставили рядом так называемое черпало — небольшой бочонок на длинной ручке. В этот момент голову бывшего советника императора посетила мысль о том, что амерта была бы не самым худшим выходом из сложившейся ситуации. Ну да, гибель была бы позорной, пускай на эшафоте, но всё-таки гибель от чужой руки и возможность переродиться подальше от этих земель. А сейчас ноги эльфа против воли двигались к треклятому жёлтому домику, и это всё происходило под громкое одобрение плебейской неблагородной толпы.

Да, задуманное шоу вышло шедевральным. Толпа как-то разом собралась вокруг общественного нужника и с восторгом советовала начинающему золотарю, с какой глубины нужно зачерпывать самое интересное. И хотя запах вокруг домика стоял довольно едкий, зрители не торопились расходиться. Ещё бы, когда в следующий раз удастся поглядеть, чтоб сам лорд своими ручками приводил в порядок общественную собственность. К слову, у самого лорда к концу процесса по щекам текли слёзы.

Пока процесс шёл своим чередом, Курин и Астак присоединились к персоне «ужасного». Бургомистр уже как-то позабыл про то, что совсем недавно дистанцировался от своеобразного гостя города, и теперь вовсю утверждал, что он и Командор — лучшие друзья, едва ли не названые братья. Астак в свою очередь критично мотал головой и помалкивал в тряпочку, не особо веря в произнесённые слова.

Дождавшись опустошения общественного нужника, жители города принялись расходиться. План мести некоего Командора и в самом деле оказался интересней, нежели предлагали местные, и некоторые обитатели толпы даже подходили к авантюристу и с почтением жали тому руку. Через добрую половину часа толпа наконец покинула казарменный двор, и у эшафота остались стоять Астак, Командор, Таран и малая.

— Да, лихо ты придумал с Тениэлем, — оценил задумку Егор. — А почему сразу нам ничего не сказал?

— Хотел сделать сюрприз, — признался Олег. — Малая, — попросил ужасный, — передай нашему остроухому другу, чтоб валил отмываться к конюшне, к поилке. И пока запашина не пропадёт, чтоб к нам близко не подходил.

— Не хочу, — проявила упрямство фея. — Там плохо пахнет.

— Тогда я сам ему это передам, а ты в следующий раз будешь помогать нашему остроухому другу в его раскопках, — в словах Командора угрозы не было, но почему-то малая в них поверила.

— Сейчас, — недовольно буркнула фея, поднялась на крыло и полетела в сторону бывшего лорда.

— Да, шоу вышло что надо, — выдал свою оценку Астак. — Более того, как ты поддержал Курина. Его ведь сместить с должности бургомистра собирались. Он в последнее время вообще мух не ловит, а тут такой подарок. Он тебе ноги должен целовать.

— Никто никому ничего не должен, — умиротворённо ответил наш герой. — Ты лучше поведай мне, друг Астак, повидался ли ты с теми остроухими, про которых я тебе рассказывал?

Астака словно током дёрнуло, капитан тут же принялся суетиться и достал из кармана туго набитый кристаллами кошель. Видимо, куш был не дурён, и глава городской стражи решил поделиться за удачную наводку.

— Астак, дружище, да убери ты эту мелочёвку. Лучше дай наводку на какой-нибудь хороший ресторанчик и считай, что мы в расчёте.

Мысль о том, что кровнозаработанные не покинут отчий дом, пришлась по душе капитану, и тот расстарался для дорогого друга. Для начала, Астак велел своим отмыть вонючку-лорда и препроводить до нового обиталища «ужасного», ну а уже после Астак проводил дорогого гостя к увеселительному заведению «Спесивая улитка». Несмотря на дурацкое название, заведение нашему герою пришлось по душе. Во-первых, тут имелся не только ресторан, так же тут присутствовал элитарный публичный дом и казино. А во-вторых, на второй этаж в это замечательное место не пускали кого попало. Если нет у тебя кристаллов — поздравляю, ты «кто попало», а значит, и дорога к местной знати тебе прикрыта. С другой стороны, ты всегда мог общаться с местной чернью, которая во всей своей красе занимала первый этаж увеселительного заведения. На вопрос, боязно ли знати соседствовать с чернью, Астак ответил, мол, это пиар-акция хитробородого Курина. Дескать, он сам с народом и всё такое.

Внутреннее убранство «улитки» сильно диссонировало в зависимости от этажности. На первом этаже развлекались клиенты попроще, да не кто попало, но победнее, на втором же этаже начиналась сказка для элиты элит. Там и ставки в казино были повыше, и девочки помоложе и покрасивей. И наверняка наш герой ушёл бы в загул, вот только небольшое крылатое трепло ну никаким образом не сумеет сохранить этот маленький и почти безобидный секретик от второй половинки. А потому Олег с грустью вздохнул и подсел к одному из игральных столов. Астак заказал пива себе и Командору, ну и как водится принялся объяснять правила местной азартной игры. В целом устройство для игры представляло из себя самый обыкновенный рулеточный стол. Рулетка с шариком, поделённая на сектора, поле с цифрами, единственное отличие было в отсутствии возможности ставить на «чёрное» или «красное». Гостям принесли пиво, и под игру Олег принялся общаться с новым другом.

— Так чего там мой ушастый приятель? Долго мозги твоим выносил? — кинув не глядя несколько кристаллов на сукно, поинтересовался Олег.

— Да как сказать, — поддержал ставку капитан. — Борзые они твои ушастые. Если бы ты за них не попросил, мои бы их того... Призвали бы к порядку, с девками побаловались, есть там у них одна фигуристая, ну а после трупы в ров — и концы в воду. Не понимаю, на кой ты с ними возишься?

— Двадцать шесть, — проскрипел гном-крупье и сгрёб кристаллы с игрального стола.

Далее гном вновь запустил колесо рулетки и предложил сделать ставки.

— А можно я? — попросила малая и указала пальчиком на число 11.

Олег бросил небольшой кристалл на 11 и продолжил беседу:

— Друг мой, грохнуть их и обобрать проще всего, — Олег достал ещё один кристалл и поставил его на 17. — Но у меня на этих ушастых свои коварные планы. Или ты думаешь, я со своей питомицей не смогу раскатать их в тонкий блин? Или, например, пройти всю вашу башню от начала до самого конца? Нет, Астак, они мне здесь нужны для обогащения. Я из этого города уйду сказочно богатым. Прикуплю себе землицы у моря, рабов, наложниц и заживу не хуже королей.

— Слушай, ну а мне как-то можно присоединиться к этой затее? — по глазам капитана было прекрасно видно, что вопрос наживы интересовал служивого довольно сильно. — Ну, если конечно…

— Да, конечно, — без раздумий ответил Олег. — Прямо сейчас и здесь я тебе всё рассказывать не стану, — слегка понизил голос Командор, ровно настолько, чтоб слышал бородатый крупье. — Но позже обязательно расскажу тебе о своём замысле.

— Лады, — довольно произнёс капитан, ощущая грядущую прибыль в своих карманах.

— Тринадцать, — озвучил для игроков крупье и вновь принялся сгребать кристаллы.

— Да как так! — возмутилась малая и недовольными глазами уставилась на Командора.

— Ну бывает и такое, что ставки не играют, — словно для дурехи пояснил Олег. — Это называется проигрыш.

— Да знаю я, как это называется! — возмутилась малая. — Я про другое говорю! Моя ставка должна была сыграть.

Обычно Фэйфэй так себя не вела, она была скромней и менее уверенной в подобного рода утверждениях, а тут она была уверена на все сто процентов.

— Может, отойдём до ветру, — добив кружку с пивом, произнёс Олег, обратившись к Астаку.

— Обычно я после первой не бегаю, но, если ты настаиваешь…

Астак добил свою кружку, поднялся с места и кивнул в сторону общественной уборной. Вместо указанного места Командор двинулся на улицу, на свежий воздух.

— Ну, малая, рассказывай, в чём дело? — решительно потребовал «ужасный», стоя напротив входа в заведение.

— Этот гном жульничает, — обличительно заявила фея. — Не знаю как, но он заставляет шарик падать на те цифры, которые ему нужны.

— Да быть такого не может, — насупил физиономию Астак. — Может, ты чего путаешь?

— Нет, дядька страж, — убеждённо ответила малая. — Я магесса, я чувствую, фактически вижу магическое воздействие. Да я буквально вижу это воздействие. Да если ты наденешь свои очки, ты тоже увидишь.

— Вот сукин гном! — не смог сдержать эмоции Астак. — Я в этом казино столько кристаллов просадил, дом в центре свободно купить можно было!

— Ну так, может, разнесём это казино? — предложил Олег.

— Нельзя, — взял себя в руки капитан. — «Улитка» принадлежит бургомистру Курину. Мы даже разоблачить его не можем. Нам потом это боком выйдет. Тебе не знаю, но мне точно он жизни не даст. Всё равно своим скажу, чтоб в «улитке» на деньги не играли.

В глазах городского стражника читалась досада, а Олег решил усилить хорошее впечатление о собственной персоне:

— Слушай, а нам и не нужно разносить эту богадельню. Есть у меня идейка, как нам с тобой вернуть своё.

Приятели вернулись за игровой стол, и Олег натянул на нос свои легендарные очки. Фэйфэй во всём оказалась права. Гном и в самом деле мошенничал. Когда все ставки были сделаны, этот шельмец выбирал нужный, не занятый кристаллами сектор и при помощи магии заставлял шарик приземляться куда нужно. Олег Евгеньевич попробовал выбрать подсвеченное число в последний момент, но подсветочка почти мгновенно сменилась с цифры 8 на цифру 32. Слова малой подтвердились, и Олег поднялся из-за стола и направился прочь. Капитан не мешкая отправился следом.

Два человека довольно спешно двигались по слабо освещённым улицам города в сопровождении маленькой феи и на ходу перекидывались словами.

— Интересно, такая фигня за каждым столом или где-нибудь можно отыграться?

— Не знаю, — ответил Олег, не сбавляя шаг. — Но зато я знаю, как на этом можно заработать.

— Это дело я люблю, — радостно потер руки Астак.

Прогулка по городским улицам надолго не затянулась. Добравшись до района городских казарм, Олег ненадолго зашёл в особнячок, предоставленный бургомистром, и вышел в компании Тениэля и массивного дутлана.

Сонный Егор широко зевнул и поинтересовался:

— А обязательно прям вот сейчас туда идти?

— Да, — с какой-то непонятной радостью подтвердил Олег и взглянул на своего второго путника.

Тениэль восторгом не воспылал, физиономия эльфа была мрачна и угрюма, а на его макушке находилась маска то ли кролика, то ли зайца.

— У нас с вами сегодня имеется шанс сказочно разбогатеть, — радостно объявил Олег. — Так давайте же не будем брюзжать и воспользуемся шансом.

Прогулка обратно прошла как-то бодрее, Таран периодически интересовался, чего это Командор задумал, но в ответ получал исключительно невнятные истории о том, как умельцы напаривали казино и становились сказочно богатыми. По возвращении Олег, Егор и Астак уселись за всё тот же стол и, заказав по кружке пенного, принялись играть дальше. Тениэлю места за столом не досталось, и потому бывший лорд стоял рядом, словно бедный родственник. На бывшего лорда Великого леса собрались было наехать местные, но своевременный окрик Астака шустро привёл беспредельщиков в чувство. В общем, драки не вышло, а окружающие окончательно осознали тезис о частной собственности и о боли в рёбрах. Короче, до непонятливых донесли очевидную мысль, и уже после уселись за стол рулетки и употребили ещё по одной кружке пива.

— Мне помнится, ты рассказывал, что у тебя бабка ясновидящей была, — играя на публику, обратился «ужасный» к приятелю.

В это время дутлан как раз допил свою кружку и с удивлением поглядел на приятеля. В глазах читалось: мол, я такого никогда не говорил. Но вслух Егор ничего озвучивать не стал.

— Да не привередничай ты, — продолжил привлекать внимание Командор. — Уверен я, чуйка тебе от твоей бабки досталась. Давай выбери какое-нибудь число.

Таран безразлично выбрал число 33, и Командор положил поверх кристалл среднего размера. Капитан посмотрел на дутлана уважительно и положил на этот же номер остатки своего кошеля.

— Один раз живём!

На сей раз шарик, проделав энное число оборотов по бортику, приземлился ровнёхонько в указанное Тараном число. Беднягу крупье едва не перекосило. Но гном справился с эмоциями и нехотя вернул ставки и то, что полагалось сверху.

— Вот ты красавчик, Таран! — восторженно и чрезвычайно громко произнёс капитан. — Да если ты и дальше станешь так угадывать, к утру я стану самым богатым стражником в этом городе.

Народу слова про богатство понравились, и вокруг везунчиков начали собираться менее удачливые зеваки. Гном в очередной раз запустил рулеточное колесо:

— Делайте ваши ставки.

— Ну, Таран, дружище, давай ещё разок.

— Семнадцать, — покосившись на пустую кружку, объявил дутлан.

Народец, что недовольно мялся рядом, с восторгом воспринял очередное попадание шарика в озвученный номер, а бедняга крупье аж взмок разом. Спокойствие покинуло гнома, и голос дал петуха:

— Семнадцать, ваш номер выиграл.

Уважаемому пророку тут же купили несколько кружек пива, и кое-кто из менее удачливых игроков попросился за столик на свободные места. Вообще-то спрашивать было не принято, но капитан городской стражи уже разок показал отношение к окружающим, и усугублять не очень-то хотелось.

Учуяв халяву, народ бурным ручьём потянулся к рулеточному столику и потрясающе прозорливому дутлану. Несколько раз желающие сделать ставку даже устраивали между собой мордобои, но общему впечатлению это не мешало. Таран, употребив уже пятую кружку, начал рассказывать окружающим, как его бабка могла прочесть судьбу по жирному бараньему или свиному окороку. Народ восторженно галдел, комментируя потрясающую сказку. Вместе с народом искренне восторгалась и фея, дурехе было невдомёк, что всей игрой хороводила Ларанта. Маска в самый ответственный момент ментально воздействовала на крупье, внушая, чтоб тот заставлял шарик катиться в нужный сектор рулетки. Самое занимательное, что крупье до самого последнего момента считал, что шарик попадёт на пустое число. Казино теряло, а простой народ начал обогащаться. В какой-то момент гнома сменила девица человеческой расы, а гнома под руки в неизвестном направлении увели пара мордоворотов. После смены крупье работа стола не наладилась. Народ продолжил нагло обогащаться, и через пятнадцать минут игры неприносящий доходов стол прикрыли.

— Извините, стол закрыт, — объявила мокрая от пота девица.

Народ недовольно загудел, но так и продолжил толкаться вокруг прорицателя и его приятелей. Когда компания пересела за другой столик, вновь объявились мордовороты. Бугаи предельно вежливо объяснили, что, мол, не место в столь почтенном заведении всяким там ясновидящим и гадалкам. Тарана попросили на выход. Егор некоторое время отнекивался, мол, произвол и так нельзя, но Командор вежливо попросил приятеля дождаться его у входа. Таран выругался в адрес ворюг, но всё-таки покинул игровой зал.

— Печально, — играя на публику, прокомментировал вслух Астак. — Ну чего, сыграем ещё раз или на сегодня хватит?

— Предлагаю поставить всё, что выиграли, — во всеуслышание произнёс Олег и поставил изрядную горку мелких и средних кристаллов на номер 20.

— А давай, — согласился капитан и последовал примеру приятеля.

Как ни странно, но в этот раз не понадобилась помощь доморощенного прорицателя. Народ взвыл от восторга, когда шарик приземлился на число 20. Стол тут же на всякий случай прикрыли, а к гостям подошли уже четыре держиморды.

— Пройдёмте с нами в отдельное помещение, — басовитым голосом предложил один из вышибал.

— Сейчас, только свой выигрыш получим, — Олег с вызовом поглядел в глаза держиморде.

— Ваш выигрыш вам принесут в комнату для общения, — немного сбавив в суровости физиономии, пояснил вышибала. — Проследуйте за нами на второй этаж.

Командор и Астак переглянулись. Капитан выразительно пожал плечами: мол, смотри сам.

— Ну что ж, веди нас, — согласился Олег.

Два человека, эльф в полумаске кролика и маленькая фея с эскортом были препровождены к надёжно охраняемой лестнице на второй этаж. Далее гостей заведения пригласили в отдельную комнату, где их уже ждал сурового вида гном, обвешанный золотыми цепями. Пальцы незнакомого гнома были украшены драгоценными перстнями. Жилетка с трудом сходилась на пузе, а седые волосы на голове были собраны в хвост.

— Значит, вы и есть те мошенники, которые пытались ограбить моё казино? — гном вопросительно уставился на приведённых гостей.

Олег Евгеньевич прошёлся по кабинету и без разрешения уселся на диван перед массивным столом, за которым, собственно, и находился гном. Человек закинул ногу на ногу:

— А ты, значит, у нас хозяин этого игорного дома? — вопросительно уставился на хозяина кабинета Командор. — А я ведь другое слышал, мне говорили, что «улитка» принадлежит моему хорошему другу Курину. А оказывается, это не так?

— Тут вопросы задаю я! — довольно резко выдал гном. — И если мне не понравится то, что я услышу…

— То тебе 3.14ц! — грубо перебил хозяина кабинета Олег. — Мало того, что ты в открытую грабишь горожан, так ты ещё, паскуда, смеешь угрожать великому магу пустыни Хашим.

Гном собрался было призвать мордоворотов, дабы те объяснили гостям «ху из батя», вот только Ларанта сработала на опережение. Резкий разворот — и эльф в маске наносит сильнейший удар по рёбрам ближайшему вышибале, подшаг и подножка второму, третий получает удар ноги в солнечное сплетение и вываливается в дверной проём, и в следующий момент дверь захлопывается, отсекая бойцов от тушки босса.

В глазах хозяина казино страха как такового не было, но мысль о том, что теперь будет дальше, читалась отчётливо.

Капитан оглядел диспозицию, глянул на эльфа, а после прошёлся по кабинету и, подобно своему приятелю, уселся на диван.

— Да уж, некрасиво с вашей стороны, господин Силин, — попенял хозяину кабинета капитан городской стражи и для нашего героя добавил: — Это Силин Конский Хвост. Ещё один хозяин «улитки» и по совместительству один из хозяев преступного мира.

— Да ты что! — наигранно удивился Олег. — Самый настоящий авторитет.

— Вот именно, — наконец собрался с мыслями и взял себя в руки гном. — И вы должны понимать, чем это всё может закончиться для вас.

Олег разом испарился с дивана и оказался за спиной гнома, к горлу хозяина кабинета был поднесён нож. Олег наклонился к самому уху наглеца и довольно злобно произнёс:

— А я уже знаю, чем всё это закончится. Планов развития несколько, но ни в одном из них ты не уходишь из этого кабинета живым. В самом хреновом варианте моя паучиха выкосит под ноль весь ваш город.

Настойчивый стук отвлёк нашего героя от угроз. Из-за двери донёсся до боли знакомый голос:

— Простите, Командор, это Курин вас беспокоит. Можно я пройду в кабинет и мы с вами мирно обо всём побеседуем? Просто, если что-то пойдёт не так, ваш знакомый дутлан может пострадать.

Олег убрал нож от горла и вернулся на диван:

— Тениэль, будь паинькой, впусти моего дорогого друга в комнату.

Распоряжение было услышано, эльф открыл дверь и тут же ушёл с прохода. Олег Евгеньевич был готов к чему угодно — от тучи стрел до штурма матёрыми бойцами, но бургомистр удивил. Он остановил мордоворотов, и в комнатку вошли: он сам, девушка, которая подменяла гнома за рулеточным столом, и человеческий юноша довольно хлипкого телосложения. Посетители закрыли за собой дверь и без какого-либо страха прошли за спину гнома с конским хвостом.

— Приношу извинения за возникшее недопонимание, — миролюбиво начал общение Курин. — Дорогой друг Командор, да если бы вы мне сказали, что желаете посетить «Улитку», я бы непременно пригласил вас на второй этаж нашего заведения. Такие уникальные личности, как вы, не должны прозябать с прочей чернью.

— Наподобие меня? — вклинился в разговор Астак.

— Да, наподобие тебя, — уже менее миролюбиво ответил Курин. — Какого черта ты вообще забыл в этом казино? Кто, твою мать, смотрит за казармами!?

— Там всё очень замечательно налажено, — дружелюбно сбил настрой бургомистра «ужасный». — Да и не время нам, наверное, спорить. Я смотрю, у вас довольно привилегированная компания собралась.

— Да так и есть, — с почтением в голосе вернулся к беседе Курин. — Это господин Силин, — представил сидящего в кресле гнома бургомистр. — Справа от меня — госпожа Кайри, управляющая городскими борделями, и Смин — руководитель гильдии добытчиков Белой башни. Это чрезвычайно весомые представители нашего города.

— Приятно познакомиться, господа и дамы, — довольно дружелюбно ответил Олег.

— Так вот, — слегка замявшись, продолжил Курин. — Тут такое дело: наш крупье слышал про то, что вы провели ушастых в наш город, чтоб заработать целое состояние. Так что за ними сейчас ведётся пристальное наблюдение. Если они или вы попробуете что-то учинить, то их тут же перестреляют словно дичь. Я надеюсь, вы воспримете мои слова должным образом.

— Уже воспринял, — с поразительным хладнокровием и удивительным безразличием ответил Олег.

— Так вот, нам бы хотелось понять, о чём вы там говорили за столом? — продолжил учтиво выспрашивать бургомистр. — Наш крупье сообщил, что вы собрались покинуть город сказочно богатым, говорил, что собрались прикупить приличный кусок землицы у моря, наложниц и рабов.

— Так и есть, — словно ни в чём не бывало, подтвердил Олег.

— Говорил, что вы предложили поучаствовать во всём этом деле нашему капитану городской стражи, — продолжил выяснять Курин. — Я очень надеюсь, что это ваше богатство не базируется на разорении нашего увеселительного заведения?

— Нет, конечно, — Олег уселся поудобнее и продолжил. — Моя основная мысль совсем в другом. Все сокровища я получу из Белой башни.

И для большей заинтересованности Олег Евгеньевич материализовал в своих руках камень силы — единственный, что у него оставался. Этот самый камень являлся собственностью Фэйфэй, но сейчас нашего героя это беспокоило мало. Малая дёрнулась было, но Олег предостерегающе поднял палец, и фея, надувшись, смолкла.на Сам камень произвёл в небольшом кабинете эффект разорвавшейся бомбы. Хозяева города тяжело молчали.

Камень как-то уж неожиданно испарился из рук Олега Евгеньевича, и публика ожила.

— Это же камень силы, — первой выпалила девица. — Вы обязаны сдать этот камень главам города!

Олег девицу проигнорировал и продолжил:

— Скажем так, я знаю, где можно достать почти сотню подобных камней. И если всё пойдёт по моему плану, мы все будем в шоколаде.

Глава 3. О планировании и коварстве.

— Всё равно, я считаю, что вы обязаны сдать камень силы городским властям, — продолжила настаивать госпожа Кайри. — Этот камень поможет городу в случае очередного нападения.

Олег продолжал игнорировать девицу, и все её вопросы и предложения пропускал мимо ушей.

— Значит, вы утверждаете, что знаете, как добыть сотню таких камней? — пребывая в крайне задумчивом состоянии, произнёс Силин.

— Да, — утвердительно ответил Олег, — ровно одну сотню подобных камней. По одному камню на каждого участника.

— А если участников будет, ну скажем, двести? — подобострастно произнёс Курин.

— Тогда камней будет всего полсотни, — максимально уверенно ответил наш герой. — Чем больше народу, тем меньше выхлоп. И то исключительно при выполнении некоторых немаловажных условий.

— Откуда у вас такая информация? — не поверил Симн.

— Всё просто, — не теряя уверенности, продолжил наводить тень на плетень наш герой. — Если вам не сложно, пригласите в этот кабинет одного из ваших ментальных магов. Пусть подтвердит или опровергнет истинность моих слов.

Хозяева «Улитки» переглянулись между собой, и субтильный руководитель городской гильдии добытчиков Белой башни скрылся за входной дверью.

Пока Симн бегал не пойми куда, между оставшимися хозяевами увеселительного заведения произошёл небольшой спор. Кайри требовала от своих партнёров-гномов воздействовать на гостя города, да хотя бы даже силой, потому как подобного рода сокровища не должны были находиться в не пойми чьих руках. Гномы же, напротив, поддавшись собственной жадности, настаивали на разговоре и уже после предлагали решить данный вопрос. Причём шептались они меж собой так громко, что даже на диване было слышно.

— Да ради бога, — наконец не выдержал Олег. — Нужен вам камень — забирайте. — Для пущей наглядности Олег материализовал в руках тот самый злополучный камень и протянул его в сторону девицы. — Вот только после того, как вы возьмёте этот камень в руки, ни с вами, ни с вашими клевретами я больше дел иметь не стану. Остальные камни мы честно поделим с участниками события, ну а вы отдадите этот в хранилище города.

Кайри хотела было забрать камень, но сказанное Командором подействовало отрезвляюще. Девица отдёрнула руку и недовольно поглядела на Командора.

Ещё примерно двадцать минут в кабинете сохранялось молчаливое противостояние. Силин периодически потирал шею, к которой совсем недавно этот странный гость города приставлял нож, Кайри сверлила гостя недовольным взглядом — видимо, всё-таки прикидывая, как отжать драгоценный кристалл, — и только Курин периодически задавал неуместные вопросы наподобие «как вы обустроились в предложенном жилье». И когда вернулся Симн с одним из бойцов городской стражи, владельцам увеселительного заведения как-то враз полегчало. Астак внимательно изучил приведённого стражника, и тот под тяжёлым взглядом начальника сильно занервничал. Видимо, не простые отношения были у капитана со своими подчинёнными.

— Вот, это наш ментальный маг, — отрекомендовал стражника глава гильдии добытчиков.

— Прекрасно, — перехватил инициативу «ужасный». — Уважаемый, я и эти благородные господа совсем недавно обсуждали нечто важное. Нечто не для твоего понимания. Я сейчас тезисно отвечу на интересующие этих благородных господ вопросы, а ты должен подтвердить: правду я говорю или вру. Тебе понятно?

От напора энергичного человека ментальный маг смутился, а Олег Евгеньевич раскинул руки на спинке дивана и принялся говорить:

— Совсем недавно я стал участником квеста Великого пути.

Хозяева «Улитки» сосредоточили свои взгляды на ментальном маге, и тот согласно кивнул: мол, правда.

— Пребывая в городе Санада, я узнал, как можно получить в свои руки тот самый камень, что я вам показывал чуть ранее, — чётко выбирая слова, Командор продолжил вкладывать в головы местных владык нужные ему мысли.

Опять все взгляды скрестились на ментальном маге. Тот в свою очередь вновь кивнул.

— Подождите, это ведь в Санаде находилась ещё одна Белая башня? — неожиданно осенило Курина.

— Да, — подтвердил Олег. — И именно эту башню я и мои спутники прошли от самого низа до самого верха.

Олег многозначительно прикрыл рот, и хозяева «Улитки» вновь сосредоточили своё внимание на стражнике. Тот вновь дал понять, что сказанные слова — истина.

— А теперь мы можем поговорить о моих планах в вашем городе, но уже без него, — указал Олег пальцем на ментального мага.

Маг сделал вид, что команду гостя города не воспринял, вот только капитан городской стражи отреагировал должным образом, и возглас «Пошёл вон!» заставил менталиста выскочить из комнаты пробкой. Олег Евгеньевич с важным видом поднялся с дивана, прошёлся по комнате и прикрыл дверь в кабинет, после чего наш герой вернулся к дивану, присел и принялся городить чушь, в которую и сам бы с огромным трудом поверил.

— Итак, — до невозможности деловым тоном принялся рассказывать Командор, — у вас, уважаемые хозяева города, сегодня имеется уникальный шанс разжиться камнями силы. Сто штук — это максимальное число при условии, что в башню на покорение пойдут всего сто игроков, не больше и не меньше.

— Почему только сто? — задал резонный вопрос Симн.

— Таковы правила прохождения, — не стал вдаваться в подробности Олег Евгеньевич. — Если народу будет меньше, кристаллов не будет вообще; если больше — количество кристаллов будет уменьшаться. В Санаде мы покоряли башню пятью сотнями игроков. В результате смогли получить всего пять кристаллов.

— А вот эта информация, что должно быть именно сто игроков, она откуда? — поинтересовалась Кайри.

Олег Евгеньевич напрочь проигнорировал вопрос и продолжил:

— Вот только и это ещё не все условия. В этой сотне обязательно должны присутствовать покорители Великого пути, причём должна присутствовать вся команда полностью.

— Вы говорили, что вы были частью этой команды, — довольно учтиво напомнил совсем недавно ещё строптивый Силин.

— Да, был, — подтвердил Олег. — Но, опять же, это не главное. Вся команда сейчас в городе.

И тут наконец до хозяев «Улитки» дошло, что остроухие, за которыми они отправили следить своих бойцов, и являются теми самыми покорителями. И вот тут у ушлых и расчётливых умишек возникли довольно смелые замыслы.

— А вы не опасаетесь, уважаемый, что мы без вас воспользуемся вашей задумкой? — самодовольно поинтересовался Силин.

— А не боюсь, — смело ответил Олег. — Нужно учесть множество факторов, да и потом, сотни игроков вам не хватит, чтобы пройти вашу башенку. В моём распоряжении эльф тысячного уровня и паучиха двухтысячного уровня. Я бы и один прошёл вашу башню, как шило сквозь тряпку, вот только камней в этом случае не получу. А у меня на них планы.

Быстрее всех сориентировался Курин. Он прикинул примерное количество камней силы и примерное число участников рейда, после чего выдал:

— Мы хотим девяносто процентов добытого, — решительно заявил бургомистр. — Не стоит забывать, это всё-таки наш город, — уже более миролюбиво добавил Курин.

— Мне достаточно покинуть этот город, и все ваши мечтания обернутся крахом, — жёстко приложил хозяев города наш герой. — Во-первых, покорители пути у вас будут не все, а во-вторых, вам банально не хватит силёнок. Так что я хочу сорок процентов.

— Да как можно! — разом забубнили хозяева «Улитки», и наш герой осознал, что самая трудная часть его плана осталась позади.

Гномы в плане торга — народ упёртый, а потому и тут договориться с ходу не вышло. Бородатые горячились, размахивали руками, доказывая Командору, что без них он ровным счётом ничего не сумеет провернуть. Олег Евгеньевич, в свою очередь, доказывал обратное: мол, без него ровным счётом ничего не выйдет и всё тут. В общем, сошлись на золотой середине. Каждый из участников заседания должен был привести свою группу игроков для прохождения башни. А так как покорители должны были присутствовать в полном составе, эти места в расчёт не брались. По мере накала торговых дебатов Астак становился всё грустнее. Капитан городской стражи прекрасно понял, что на этот раз мечтам о безбедном будущем можно было помахать ручкой. Ну не позволял авторитет капитана городской стражи идти против матёрых хозяев города. Астак собрался было даже уйти, но Командор остановил нового приятеля. Сей жест отразился недовольством на физиономиях гномов, но торг продолжился. В итоге порешили так: обязательные места покорителей в расчёт не брать, и восемь частей из ста разделу не подлежали. А вот остальные девяносто два места было принято честно поделить между участниками концессии. И само собой, Астак в эти самые участники не попал. Вот только при делении на пять ровное число ну никак не выходило. Оставалось два свободных места, рассудив здраво, в итоге капитану всё-таки разрешили поприсутствовать и более того — прихватить с собой за компанию одного доверенного подручного. Расклад для Астака был, конечно, так себе: он собирался прокачать как минимум десяток доверенных стражей, но, как говорится, и за эту малость спасибо. Остальные участники концессии должны были привести по восемнадцать бойцов, и, кажется, все были довольны результатами переговоров. Самое забавное, что момент, из-за которого всё началось, как-то разом выпал из общего обсуждения. В предвкушении немыслимой наживы о мошенничестве в игорном заведении просто забыли.

Распрощался с хозяевами города наш герой тепло. Олег напомнил, что договорённости стоит держать в тайне и что его остроухих нужно беречь словно зеницу ока. Концессионеры пожали друг другу взмокшие ладошки и разошлись, как в море корабли.

— Зря ты с ними связался, — уже стоя на крыльце «Улитки», произнёс Астак. — Леди Кайри — та ещё сплетница. Завтра весь цвет нашего города будет знать, о чём мы сегодня тут говорили.

— Да плевать, — словно от пустяка отмахнулся Олег. — У меня восемнадцать свободных мест, и, честно говоря, я даже не знаю, кого пригласить в свою команду. Если у тебя есть надёжные ребятки из числа городской стражи, можешь их пригласить.

— Нет, так не выйдет, — самую малость подумав, ответил капитан. — Курин и меня бы не взял, если бы не ты. И скорее всего, если пойдут мои подопечные, наш бургомистр разгонит вашу команду. Так что вариант так себе. С другой стороны, вы могли бы продать места в общей группе.

— А может, ты тогда и подберёшь нам достойных, разумеется, не за бесплатно? — предложил Олег.

— Нет, Командор, ты мне очень сильно помог, ты нормальный мужик, и не дело мне брать с тебя кристаллы, — расчувствовался Астак. — А по поводу набора в команду можешь даже голову себе не забивать. Жаждущие сами потянутся, когда леди Кайри не сумеет удержать язык за зубами.

И, тепло распрощавшись с приятелем, на крыльце игрального заведения остались стоять сам «ужасный», маленькая фея и эльф в маске зайчика.

Как только Астак скрылся из виду, малая не выдержала и тут же сорвалась на Олега:

— Ты хотел отдать этой тётке мой камень! — наехала на ужасного фея. — А если бы она не повелась на твою хитрость? А если бы она забрала мой камень себе?! Да я всё Авроре расскажу!

— Мы бы наделали ещё, — спокойно ответил Олег. — Технология изготовления нам с тобой известна. Вот как раз завтра с тобой этим и займёмся.

Малая хотела было предъявить ещё что-то, но в этот момент держиморды вывели из развлекательного заведения до боли знакомого дутлана. Таранкин был весел и бодр и, распрощавшись с такими прекрасными парнями, пошатываясь направился к Командору. Благодарность местных игроков-неудачников вышла нашему герою боком, так как уважаемый прорицатель настолько набрался, что едва стоял на ногах. Олег и Ларанта подхватили здоровяка под руки и неспешно повели приятеля по мрачным улицам города в сторону района казённых казарм.

— Командор, должна сказать, ваша затея с камнями весьма интересна, — придерживая дутлана под одну руку, прокомментировала Ларанта. — Единственное, я бы не стала открывать этим олухам правду про Сэяса. Очень уж опасно.

— Не опасно, — Олег перехватил приятеля. — Они теперь пылинки начнут сдувать с наших ушастых друзей. Беречь их станут как зеницу ока. А нам, собственно, только это и нужно.

— Но ведь рано или поздно мы пройдём эту башню. Ну а после у многих появятся вопросы, — продолжила размышлять вслух Ларанта. — Где камни? И потом живыми из города Сэяса и компанию никто не выпустит. Не дадут им уйти с полными карманами.

— Не забивай себе голову, — предложил Олег. — Ты лучше поясни мне про механику прохождения этой башни. Вот, например, Курин сегодня оговорился, что нужно брать лучших и что не все вернутся. Но я ведь помню, что в твоей башне участники перерождались у белого камня после гибели в башне? Или вот ещё: ты говорила, что участники должны покидать пределы города раз в неделю или месяц, а тут я ничего подобного не слышал?

Ларанта перехватила Тарана поудобнее:

— Всё просто и не просто одновременно. Всё, что было в Санаде, будет и тут. Единственное: для запуска процессов нужно будет пройти башню хотя бы раз.

— Понятно, — Олег прижал приятеля к стене, дабы передохнуть. — А что за ерунда с остановкой прохождения? Ну, я про то, что башня не обновляет уровни, пока не пройдёшь новый до конца.

— Не знаю, — призналась бывшая демонесса. — Я с таким не сталкивалась. Хотя я проходила все уровни разом, да ещё и одна. Так что вполне могла этого момента и не заметить.

— Отдохнула? — заботливо поинтересовался Олег и, получив утвердительный кивок, вновь подхватил приятеля под руку.

Ночь в особнячке Курина прошла не без посторонних звуков. Егор в силу принятого на грудь ночью захворал и будил местных довольно жуткими звуками, ну а с утра герой первой компании выглядел не самым бодрым образом.

Олег Евгеньевич с важным видом восседал в довольно удобном кресле посреди зала. Перед ним на небольшом столике были разложены листы бумаги с нанесёнными поверх кругами, исписанными различными непонятными символами. Малая старательно пыталась перерисовать рисунок из своей книги на одну из страниц.

— Чего это вы тут делаете? — хриплым от обезвоживания голосом пробубнил Таран.

— Да вот, малая тут меня решила алхимии самую малость подучить, — охотно пояснил Командор. — Малая говорит, что нам нужно нарисовать большой круг, а я считаю, что размер круга не имеет значения. Главное — точность рисунка и расположение камней.

— А есть что-нибудь от головной боли?

Олег материализовал в руках шкатулку и достал из неё небольшую мензурку. Зелье было от бывших наёмников и с поразительной лёгкостью справлялось с похмельным синдромом. Таранкин опустошил мензурку одним глотком и с облегчением выдохнул. Здоровяку явно полегчало.

— Думал, не доживу до завтра, — признался Егор. — Пойло у них тут паршивое. Ты ещё со своими мутными схемами! Бабка у меня, видите ли, прорицательница.

— А что, это не так? — удивилась малая. — Я вчера, честно говоря, даже позавидовала твоим возможностям прорицать будущее.

— Нет никакой бабки, — обличил «ужасного» старый друг. — Это были очередные его махинации.

Малая удивлёнными глазами уставилась на Олега, на какое-то время позабыв про листы и рисунки кругов:

— Как ты умудрился столько раз подряд угадать число?

— Маленькая светлая, — донёсся голос от стоявшего в сторонке эльфа. — Я воздействовала на сознание крупье, и тот выбирал нужное нам число, искренне веруя, что выбрано другое.

— Мошенники! — обличительно заявила малая.

— И в самом деле мошенник, — согласился Егор. — И самое интересное, что все вот эти его штучки ему всегда сходили с рук.

— И в этом огромный плюс, — самодовольно улыбнулся Олег. — Я всё устроил и для нас, и для Сэяса с Карой. Теперь их будут оберегать, пылинки сдувать с них будут. Единственное, нам нужно будет организовать всё так, чтобы наши друзьяшки сами попросились в нашу замечательную компанию.

— Опять ты что-то мерзкое задумал? — глядя на довольную физиономию «ужасного», произнёс Егор.

— Не без этого, — признался Командор. — Тебе и малой сегодня нужно будет навестить наших дорогих ушастых. Узнайте, как у них дела. Если очень хреново, подкиньте им немного жратвы. Только немного, чтобы хватило на день не самого сытого существования. Егорка, посоветуй им, чтобы обратились к капитану Астаку — мол, он иногда подкидывает разные работы пришлым.

— А ты что станешь делать? — недовольно поинтересовалась малая.

— Во-первых, буду экспериментировать с камнями, а во-вторых, пить местное отвратительное пиво.

Эксперимент с производством камня силы успехом не увенчался. Наш герой специально выбрал крохотные камешки, дабы они свободно помещались на листочке с руническим кругом, вот только путного ничего не вышло. Сначала процесс начался как положено: магический вихрь закружился над кругом, заставив засветиться камни, а после камешки полопались, словно дешёвые хлопушки, обдав присутствующих в комнате пылью. И непонятно, из-за чего так получилось: то ли процесс не поддавался масштабированию, то ли малая чего напутала с рунами.

— Говорила же: нужно делать круг больше, — откашлявшись, попеняла малая Олегу и сквозь открытое окно выскочила на улицу.

Малая скрылась из комнаты, оставив остальных в облаке пыли, вот только свою книгу, что оберегала и прятала Фэйфэй, оставила на столе. Книга была открыта на странице с руническим кругом, и, воспользовавшись отсутствием подопечной, Командор скопировал страницу книги, использовав заклинание одной из монеток леприконов. Скопированная страница исчезла в пространственном кармане, и Олег закрыл книгу, что принадлежала малой. Та, спохватившись, вернулась в помещение, убрала своё сокровище с глаз и вновь выпорхнула в окно. В комнатке клубилась пыль от разрушенных камней и дым от сгоревшего листочка, и, рассудив, что делать тут особо нечего, Егор вслед за феей отправился выполнять поставленное Командором задание.

— Надо бы убраться, — после того как пыль осела, распорядился Олег.

Самое занимательное, что Ларанта отреагировала тут же. Эльф, не утруждающийся работой для черни, набрал в тазик воды, вооружился тряпкой и принялся под чутким контролем Ларанты приводить комнату в состояние идеального порядка. И пока бывший лорд суетился на какой-то запредельной скорости, наш герой уселся на пыльный диван и, глядя на копию страницы с руническим кругом, размышлял, что же могло пойти не так. Сам рисунок был выполнен бывшей хозяйкой Фэйфэй, Рэйкой Саламон. Рисунок был верен — в противном случае никак бы не получилось воссоздать камни силы, и в чём конкретно была проблема, нужно было разбираться. Олег Евгеньевич достал из пространственного кармана шкатулку, в которую можно было засунуть хоть слона, хоть синего кита, и, пожелав, вывалил на журнальный столик внушительную горсть драгоценных камней. В основной своей массе камни были довольно крупные, размером с ноготь большого пальца и больше. Но присутствовали и совсем уж маленькие камешки. Как они затесались в ларчик, Олег откровенно не помнил, но сейчас они могли сослужить отличную службу. Лист с копией рисунка лёг на журнальный столик, и Командор разложил самые мелкие камешки на рисунке, как учила малая.

— Командор, наш ушастый друг полон возмущения, — глядя на работу «ужасного», прокомментировала Ларанта. — Он только убрал помещение и ему не хотелось бы проделывать всё по новой.

— Если ему не нравится наводить порядок в комнате, могу определить его на уборку общественных нужников, — старательно двигая по рисунку мелкие камешки, предложил Командор. — Там и пыли меньше, и запахи совсем иные.

— Наш друг снимает все претензии, — довольно произнесла Ларанта.

— Вот и прекрасно, — Олег занёс руку над листом и камнями и пустил по руке поток энергии, как учила малая.

Камни зажглись по очереди, словно карнавальные фонарики: сначала по кругу, и в самом конце загорелся камень в центре. Далее Олег и моргнуть не успел, как все расположенные камни прилипли к центральному, смявшись в какую-то непонятную массу. Масса меняла форму, словно пластилин, обращаясь в эдакую жемчужину голубого цвета. Жемчужина висела в воздухе, распространяя вокруг голубое свечение. В какой-то момент лист с руническим кругом вспыхнул, и камень силы упал на загоревшуюся столешницу. Олег схватил свой новодел со стола с восторгом, глядя на воссозданное, и Ларанта тут же окатила столик грязной водой из тазика. Копия страницы была разрушена окончательно, пострадал стол, вот только эти ничтожные факты совсем не беспокоили нашего героя. В его руках сейчас находился камень силы. Да, этот камень имел небольшой размер — примерно с малую жемчужину, зато эта самая жемчужина была полностью заполнена маной. Улыбка самопроизвольно растянулась на физиономии, а в глазах замелькали мысли коммерческого направления. Весь внутренний мир затопило какое-то немыслимое удовольствие, а в голове пульсировала мысль, что наш герой может сотворить что угодно в этом мире.

Олег восторженно поглядел на дело рук своих, после глянул на чопорного эльфа с пустым тазиком в руках и радостно произнёс:

— У нас получилось!

Олег Евгеньевич, его новый приятель Астак и Тениэль удобно расположились за столиком уютной уличной кафешки. Заведение располагалось в одном из самых привилегированных районов города и, как правило, пользовалось огромной популярностью, но сегодня тут было на удивление пусто. Секрет отсутствия покупателей заключался в одном маленьком нюансе. Сегодня напротив кафешки освобождали от мусора подвальное помещение, принадлежавшее городской страже. Самим помещением очень долго не пользовались, и местные деятели принялись складывать в это самое помещение различные отходы. Отходы туда прятали и работники этого самого кафе, а потому на возгласы хозяйки — мол, мы из-за вас теряем прибыль — капитан городской стражи совсем не реагировал. На противоположной стороне улицы, прикрыв физиономии платками, трудились так хорошо знакомые нашему герою покорители Великого пути. Тигер, Кара и Мания периодически выскакивали на улицу, чтобы сделать пару глотков свежего воздуха. Эти ребятки держались молодцом. Зато высокоблагородный эльф был чрезвычайно бледен и уже несколько раз опорожнял желудок.

Командор с безмятежным видом отхлебнул кофе из кружки, глядя на Сэяса. Астак проследил за глазами приятеля и произнёс:

— Ты же сам просил сильно не баловать твоих друзей. Вот они теперь и отрабатывают каждую тарелку дурной еды. У меня для них столько всего заготовлено, ты даже не представляешь.

— Не жести сильно, — попросил Олег. — А то они сбегут из города.

— Не сбегут, — ухмыльнулся капитан городской стражи. — Их не выпустят под предлогом о диверсантах лесного края. Мол, нефиг им за стенами делать, если только твои приятели не шпионы. А со шпионами у нас разговор короткий.

Сэяс словно почувствовал на себе чужой тяжёлый взгляд и поднял глаза. Напротив, через дорогу, за столиком сидел тот, кого эльф вызвал в этот мир своей волей. Более того, на лице этого наглеца играла лёгкая улыбка, а в своей руке Командор держал кофейную чашечку, оттопырив мизинчик в сторону.

Глава 4. Гномы и козни.

«Ужасный» поглядывал на своих спутников, сидя за столом и попивая кофе из небольшой чажки, оттопырив мизинчик. Физиономия Командора особых эмоций не выдавала, но вот глаза… Глаза буквально излучали издевательские флюиды счастья и удовольствия. Соратники в свою очередь косились на персону «ужасного» и его приятеля. Кстати говоря, именно этот сомнительный приятель и предложил эту унизительную работу.

Сделав ещё один заключительный глоток, Олег Евгеньевич поставил пустую чашечку на столик и приветливо помахал рукой. Сэясу помогли подняться на ноги, и небольшая компания, не зная, чего ожидать, тронулась через улочку к ограждению кафешки.

— Привет, Евгенич, — первым поздоровался Тигер и смущённо отвёл глаза в сторону.

— А я гляжу, у тебя всё великолепно? — с непонятной злостью во взгляде произнёс Сэяс. — А у нас вот, как видишь, нет. Нам приходится в буквальном смысле разгребать непойми что за другими, чтобы хоть что-то заработать и не подохнуть с голоду. А между прочим, мы вроде как считались одной командой. Ты бы хоть пожалел Тигера, Тарана и Манию.

Олег Евгеньевич демонстративно, можно сказать наигранно, выдохнул, глянул в глаза Сэяса, сложил руки под подбородком домиком и, на краткий миг поразмыслив, пригласил компанию присесть за столик.

— Нас не пускают в культурные заведения, — прохладно пояснила полукровка.

Командор перевёл вопросительный взгляд на своего нового приятеля.

— Пусть заходят, — милостиво разрешил Астак. — Если они тебе нужны, разумеется.

Сэяс и Кара уселись на свободные места за столик, а Тигер и Таран остались стоять за их спинами.

— Так значит, это с твоей подачи нам устроили холодный ад в этом городе? — оценив персону капитана городской стражи, первым начал непростой разговор эльф.

— Не путай тёплое с мягким, Сэяс. Вы до сих пор живы исключительно благодаря мне. И в город вас пустили только потому, что я сумел договориться с моим дорогим другом Астаком, — тон Олега Евгеньевича похолодел, в нём добавились нотки неприкрытого цинизма. — Дорогой друг, — обратился Олег к капитану, — подскажи этому уважаемому эльфу, что бы вы сделали со всей этой командой, если бы не моя просьба.

— Ну, тут всё просто, — включился в игру капитан. — Эльфа бы повесили над городскими воротами, этих двоих ограбили, прирезали и скинули бы с моста в ров. А девок бы по кругу пустили. Рыженькая остроухая — страсть как хороша.

У Сэяса после сказанных слов аж глаз дёрнулся.

— Тут не очень любят вашего брата, — перехватил инициативу в беседе Олег. — А нашего друга Тениэля так и вовсе в открытую проклинают. Но даже несмотря на эту ненависть, он тут. Я сумел договориться.

— Понятно, опять твои подлые козни, — не сумел совладать с эмоциями Сэяс.

— Мои подлые козни? — иронично повторил Олег. — Слышь ты, дурачок, — зло произнёс он, глядя в глаза эльфа, — это жизнь. Она не такая, как в твоём дурацком кодексе. Тут всё по-другому. Тут тебе лучший друг может сунуть «перо» в спину за пару кристаллов не самого высокого номинала. Тут могут обмануть, лгать. Можно, например, наобещать девице всякого, попользоваться её прелестями, а после жениться на другой.

Отсылку в небольшой компании поняли все, а меж тем Олег продолжил:

— Я могу понять, если бы ты сам придерживался правил этого дурацкого кодекса. А то у тебя получается, что с благородными — всё по кодексу, а с остальными — как выйдет. Так я тебе напомню: Мания тоже благородная. Не такая, конечно, как ты, не царских кровей, но всё же.

Сэяс на мгновение перевёл растерянный взгляд на капитана городской стражи, ожидая, что вот-вот произойдёт непоправимое.

— Не бойся, Астак в курсе, кто вы такие и зачем прибыли в город, — поспешил успокоить эльфа Олег, чтобы тот не наделал глупостей. — Весь город знает о твоём родстве с императором Лесного края. Я им сам об этом поведал. И ещё: если ты думаешь покинуть город, у вас ничего не выйдет. За вашими персонами приглядывают и днём, и ночью.

— Ты нас сдал, — озвучил вслух неутешительные выводы эльф.

— Конечно сдал, — подтвердил тяжёлые мысли Олег. — В противном случае вас бы уже отправили на тот свет. Но не переживай, не всё так страшно. Я пообщался с важными людьми и гномами. Мы договорились. Будем проходить башню группой в сто рыл. После прохождения ты получишь свой главный приз, а наши благодетели заберут камни силы.

И вот тут озадаченность проявилась на лицах соратников. О камнях силы они слышали, более того Тигер открыл страшную тайну подруге, а через неё факт воссоздания легендарных камней знали уже все, вот только к этим самым камням группа не имела ровным счётом никакого отношения. Более того, непонятно было, зачем Командор упомянул о камнях при Астаке.

Как ни странно, первым сообразил Костя. Тигер знал характер «ужасного» не понаслышке и понял, что тот ведёт какую-то свою игру. Ну а раз слова прозвучали вслух, значит, нужно было подыграть.

— Да пусть забирают, — раньше всех выдал Тигер, — их всё равно положено сдавать. От них одна головная боль. Я думаю, нужно соглашаться, — обратился Тигер к растерянно смотрящему на Командора Сэясу.

— Тигер прав, брат, — подхватила игру Кара. — Мы сюда пришли не за камнями силы. Нам нужно пройти башню.

— Вот именно, — продолжил убеждать окружающих наш герой (непонятно, в чём именно, но довольно уверенно), — сами вы башню не пройдёте. Это уже проверено, но общей группой мы сможем это сделать. Все призы и трофеи останутся вам, а камни силы заберут правители города, я и Астак.

Сэяс развёл руки и, по большому счёту, согласился с предложением.

— Вот и прекрасно, — самодовольно улыбнулся Олег. — Тогда заканчивайте работу, ну а после стражники проводят вас к месту, где я в данный момент проживаю. Астак, дружище, отдай, пожалуйста, команду своим, — обратился «ужасный».

Соратники по нелёгкому делу покорения Великого пути отправились вычищать помещение дальше, а капитан произнёс:

— Ну ты и тип! Я прям восхищаюсь твоей способностью строить планы. А между прочим, ты не говорил, что этот ушастый — родственник императора Лесного края.

— И что это меняет в наших планах? — глядя на работающих соратников, спросил Олег.

— В наших ничего, — ответил Астак, — но знай мы об этом раньше…

— Вот именно, — согласился Командор. — По этой причине, кроме тебя, об этом факте никто не знает. И желательно, чтобы никто и не узнал.

— А может, того, — предложил Астак, поглядывая в сторону работяг, — предложить его обменять на что-нибудь чрезвычайно полезное?

— Своему родичу Сэяс живым не нужен, — пояснил Олег. — За его головой император отправил Тениэля. Так что идея так себе. Скорее родич нашего ушастого приятеля отправит под стены города своё войско и позаботится, чтобы его внучатый племянник (или кто он там) живым из-за стен не выбрался.

— Понятно, — задумчиво почесал бороду капитан.

С Астаком пришлось расстаться не по плану. Задуман был обед (разумеется, за счёт «ужасного»), вот только планы испортил прибежавший невесть откуда запыхавшийся стражник-гном. Коротышка отозвал капитана стражи в сторону, что-то долго шептал тому на ухо, а после скрылся с глаз.

— Извини, дружище, но у меня появились срочные дела, — повинился капитан. — Раз в декаду у городских ворот встаёт ярмарка. Торговцы должны были прикатить завтра, но прибыли на день раньше. Моя задача — собрать с них плату за постой и торговлю, указать места для размещения и торговли. Так что пообедать сегодня не выйдет.

— А поужинать? — поинтересовался Олег.

— Поужинать уже у тебя не выйдет, — ответил Астак. — Мне тут доложили, что почтенные господа желают тебя созерцать на втором этаже «Улитки». Так что тебе сегодня не до меня будет.

— Так не пойдёт, дружище, — с наигранным огорчением произнёс Олег. — Давай в «Улитку» вместе отправимся, заодно там и отметим.

— Да я бы и рад, — довольный реакцией нового знакомого, произнёс капитан. — Только боюсь, к важным господам гномам (чтоб их черти драли) меня не подпустят. Скажут — рылом не вышел или ещё чего.

— Со мной пустят, — пообещал Олег. — Или отправятся они все к чертовой бабушке, ну а мы с тобой найдём местечко попроще и там отметим.

— По рукам! — обрадовался капитан и протянул ладонь для рукопожатия.

Олег ответил рукопожатием, и новоиспечённые приятели разошлись каждый в свою сторону.

Олег не стал досматривать, как покорители заканчивают работу. Оставив на столике кристалл мелкого достоинства, в качестве платы за кофе, наш герой отправился в предоставленный бургомистром особнячок — нужно было передохнуть. Вот только и там «ужасному» расслабиться не дали.

Малая, словно назойливая муха, принялась нудить о необходимости продолжить опыты, о том, что это нужно Олегу больше, чем ей. И наш герой всё-таки не выдержал. Командор достал из пространственного кармана воссозданный собственноручно камень силы и продемонстрировал его подручной. Фэйфэй на какой-то момент замолчала, с головой погрузившись в размышления.

— Я воспользовался твоей книгой, — признался наш герой своей подопечной. — Я использовал монетку леприконов, ту, что копирует, ну и скопировал страницу с заклинанием. Знаю, нужно было спросить у тебя разрешения, но мне нужно было проверить свою теорию.

Малая подлетела вплотную к руке, изучая жемчужину, и, внимательно оглядев камень круглой формы, непроизвольно произнесла:

— Он идеален! Как у тебя…? — но тут же, спохватившись, малая насупила брови, надула губки. — Да как ты смел?!

— Понимаю твою обиду, — заявил наш герой, — поэтому и рассказал тебе всю правду. А ещё я дарю этот камушек тебе.

Малая едва не засветилась от восторга, но вновь спохватилась, вырвала из пальцев Олега камень и с обиженным видом скрылась в другой комнате. Размер камешка был небольшим, и в руках малой он смотрелся словно мячик. Олег Евгеньевич проводил подопечную слегка растерянным взглядом.

Наш герой перевёл тяжёлый взгляд на Тарана и риторически поинтересовался:

— Опять я обосрался?

— Ты, как всегда, Олежка, — прокомментировал ситуацию Егор. — Сначала думаешь, потом делаешь.

Дутлан по-дружески хлопнул приятеля по плечу и проследовал за малой.

А наш герой, наплевав в душе на содеянное, отправился отдохнуть в одну из спален. Забивать голову не пойми чем не особо-то и хотелось, а вот отдых был как никогда кстати. «Великий и ужасный» поднялся на второй этаж особнячка, закрылся в одной из спален и, скинув сапоги, завалился на кровать. Как на зло, сон не приходил. То ли свет не давал в полной мере погрузиться в мир снов, то ли совесть грызла где-то глубоко внутри черепной коробки, и, проворочавшись с боку на бок добрую половину часа, наш герой всё-таки не выдержал…

Натянув на ноги сапоги, Олег Евгеньевич спустился в холл первого этажа и, как показала практика, спустился вовремя. В двери кто-то нещадно тарабанил, и самое занимательное, что никто из подопечных к двери подходить не торопился. Таранкин занял добрую половину дивана и о чём-то увлечённо рассказывал малой. Тениэль в свою очередь молча стоял у окна и поглядывал в сад.

— Так-то в дверь стучат, — неловко отвлёк Олег приятелей от своих дел. — Сидите, я сам открою.

А за входной дверью оказалось на удивление людно. С одной стороны бодро источали аромат покорители Великого пути, а вот с другой, демонстративно прикрыв носик, стояла довольно симпатичная девица человеческой расы. Ситцевое платье сидело на барышне очень даже, да и внешне девушка сильно походила на фотомодель.

— Я Беатриса, — позабыв про дурно пахнущих остроухих, представилась девица. — Меня к вам направил бургомистр Курин. Он передал вам вот это.

Беатриса протянула «Ужасному» запечатанный конверт:

— Это приглашение посетить «Улитку». Шеф Курин просил проследить, чтобы приглашение попало к вам в руки лично.

— И на сколько персон это приглашение? — даже не прикоснувшись к письму, поинтересовался Олег.

— Ну, только для вас, насколько я знаю, — смущённо ответила девица.

— Так не пойдёт, — я не люблю посещать светские мероприятия один, — у меня подопечная, приятели и Тениэля я не желаю оставлять без пригляда. Так что нет.

Олег Евгеньевич тут же потерял интерес к красивой растерянной девушке и сосредоточил своё внимание на соратниках:

— А вы чего встали, как истуканы? Заходите в дом и живо дуйте мыться.

Сэяс и компания осторожно протиснулись между Командором и входной дверью, после чего эта самая дверь была небрежно захлопнута перед самым носом красотки.

Банные процедуры затянулись на долгие два часа, и уже после процедур дорогих гостей пригласили присесть за накрытый стол. Пока все отмывались, Таранкин сбегал в ресторанчик поблизости и заказал несколько дежурных блюд на вынос. Далее для гостей в столовой особнячка накрыли стол, и гости с великим удовольствием уселись трапезничать. Великий и ужасный сел на один край стола, а вот малая уселась на противоположной стороне, и этот факт не укрылся от взгляда гостей.

— И давно вы друг с другом не общаетесь? — работая ложкой, поинтересовалась вслух у феи Кара.

— С сегодняшнего дня, — честно ответила малая. — Олег обманул мои ожидания. Он поступил очень непорядочно, — навела тень на плетень Фэйфэй.

Олег Евгеньевич критично покачал головой, тяжко вздохнул, и в этот момент кто-то вновь постучался в дверь. Отодвинув тарелку ароматно пахнущего рагу, Олег поднялся из-за стола и отправился открывать. На этот раз за дверьми стояла всё та же длинноногая помощница Курина.

— Беатриса, кажется, — первым начал разговор Олег. — Чем могу вам помочь?

— Вы не стали принимать приглашение, — немного нервно улыбаясь, произнесла красавица. — Я понимаю, оно было составлено немного некорректно, и патрон разрешил вам привести с собой кого вы сами захотите.

Беатриса протянула всё тот же запечатанный конверт. Олег в свою очередь внимательно уставился на девицу, чем сильно ту смутил, а после произнёс:

— Так и быть, — Командор принял приглашение, — но это исключительно потому, что вы такая красавица.

Девица зарделась и собралась было ответить кокетством на комплимент, но дверь перед её носом захлопнулась.

Половина дела была сделана: теперь без проблем можно было протащить Астака на второй этаж «Улитки». Теперь для воплощения плана необходимо было помириться с малой и выпросить у неё тот самый рисунок для копирования. Олег Евгеньевич стоял у двери, размышляя над стратегией примирения. Необходимо было, чтобы малая начала этот самый процесс первой, и тут могло помочь природное любопытство феи. Олег Евгеньевич скосился на конверт, затем довольно подленько ухмыльнулся, после чего состряпал чрезвычайно задумчивую физиономию, удерживая конверт в правой руке на виду.

Когда «ужасный» вернулся в столовую, весело беседующая компания как-то разом притихла, а малая даже как-то недовольно хмыкнула. Озадаченный своими мыслями Командор сделал вид, что не заметил этого «хм», и, двигаясь вдоль стола, походя произнёс:

— Ларанта, ты будешь нужна мне вечером.

После чего Олег проследовал в холл и уселся там в массивном кресле, демонстрируя состояние крайней задумчивости.

Закончив трапезу, покорителей Великого пути проводили на второй этаж и расселили по свободным спальням. Наобщавшись вдоволь, Таран, Тараний и малая наконец спустились на первый этаж в холл. Командор всё так же сидел в кресле, глядя на запечатанный конверт.

— Чего там пишут? — по-дружески поинтересовался Егор.

— Не знаю, — в задумчивости ответил Командор. — Фигня какая-то от бургомистра.

— Так открой его, — подала голос малая.

Олег глянул в сторону своей подопечной, или даже скорее сквозь неё, а после молча убрал приглашение во внутренний карман.

Приманка была проглочена, и любопытство малой начало грызть подопечную изнутри. Ещё больше разожгли любопытство слова Тигера. Малой спустился в холл и деловито поинтересовался у Олега, что это была за красотка — ну та, что принесла это самое письмо. Олег Евгеньевич демонстративно проигнорировал вопрос, а Костя напомнил про сестру и про то, что ей будет весьма интересен данный факт. И вот после этого в Фэйфэй начало разгораться любопытство. Олег Евгеньевич за подопечной не наблюдал, но он буквально чувствовал прожигающий взгляд на собственной спине. Для большего разжигающего эффекта наш герой периодически доставал конверт, мусолил его в руках и делал вид, что собирается открыть, и вновь убирал его с глаз долой. В очередной подобный заход малая наконец не выдержала, и из-за спины донёсся нервозный возглас:

— Да открой ты его уже!

Олег Евгеньевич сосредоточил своё внимание на фее и, не отрывая тяжёлого взгляда, надорвал одну из сторон злосчастного конверта. Далее «ужасный», проделав ряд нехитрых манипуляций, положил страницу на столик возле кресла и жестом руки пригласил свою вечную спутницу ознакомиться с текстом. Малая ознакомилась с текстом приглашения и недовольно скривила мордочку. Ничего невообразимо интересного в письме не было.

— Это всего лишь приглашение, — поскучневшим голосом произнесла малая. — А та девка, про которую говорил Тигер, она кто?

— Это, конечно, не твоё дело, — индифферентно ответил Олег, — но, если тебе интересно, отвечу. Ту красивую девушку зовут Беатриса. Она помощница бургомистра Курина, и именно она принесла мне приглашение.

Малая вновь состроила мордочку, размышляя над моментом, когда стоит вновь проявить своё недовольство, но инициативу перехватил Олег:

— И заметь, я запросто допускаю тебя к моим личным делам. Ничего от тебя не скрываю, всё рассказываю и объясняю.

Олег придавил тяжёлым взглядом свою подопечную: мол, как не стыдно такой быть. Подобрал со столика приглашение и неспешно поплёлся в свою комнату.

На сей раз негодяй Морфей всё-таки сумел побороть совесть, и наш герой погрузился в приятный и тёплый мир снов. Сегодня хозяин мира снов просто-таки издевался над нашим героем. Как говорилось раньше, Олег Евгеньевич почти не видел снов, а вот когда они снились, это являлось крайне дурным предзнаменованием. Как правило, снились покойные родственники: отец и мать, придурковатый дед, бабушка или ныне покойные сослуживцы, вот только сегодня никого из покойников нашему герою не явилось.

Для начала «великому и ужасному» снилось, что он самолично правит пиратским галеоном. Олег стоял на капитанском мостике и одной рукой удерживал колесо штурвала, во второй своей руке держал компас, который указывал на самое желанное, и этот самый компас указывал в самую набирающую обороты морскую бурю. Все ближники суетились на палубе, и среди общей массы народу присутствовали Сэяс и прочие покорители великого пути. Забавно было и то, что вся эта орава была обряжена в забавные костюмчики моряков: шорты в чёрно-белую полоску, тельняшку без рукавов и бескозырку. Олег Евгеньевич безмятежно вёл свой корабль в центр бури, а соратники принялись бегать кругами по палубе и суматошно орать: мол, мы все умрём.

В дверь негромко постучали, и наш герой открыл глаза. Состояние потрясающей безмятежности из сна перекочевало в этот мир. Олег одним рывком поднялся с кровати, подошёл к двери и открыл её. За дверью стоял Тениэль, а точнее — Тениэль под контролем Ларанты.

— Время девять вечера, — спокойно произнесла Ларанта. — Я точно не знала, во сколько нас ждут.

— Сейчас приведу себя в порядок и отправимся, — ответил Олег.

И в этот момент в комнату проскочила малая. Фея сделала кружок под потолком, а после зависла перед самым носом «ужасного».

— Нужно поговорить, — малая развернулась в сторону Ларанты, и та, всё поняв, захлопнула дверь.

Осознав, что в комнатке остались двое, малая продолжила:

— Ты скопировал страницу моей книги без разрешения. Это неправильно.

— Согласен, — без особых эмоций ответил Олег. — Нужно было у тебя спросить разрешение, но, честно говоря, я думал, ты не станешь обижаться. В конце концов ты сама меня учила рисовать эти круги, и секретом для меня эта информация не была.

— Да не в кругах дело! — возмутилась фея. — Всё дело в результате. Идеально круглый камень силы. Да даже у мажора в лучшем случае получался овал. Форма шара считается идеальной. У тебя не должно было получиться.

— Ну, тот камень, который воссоздала ты, больше, — размышляя над собственным представлением сложившейся ситуации, произнёс наш герой.

— А толку? — возмутилась малая. — У созданного тобой камня ёмкость чуть меньше, чем у созданного мной. А размеры этих камней несопоставимы. Это меня и бесит, — чисто по-женски призналась мелкая. — Тут бьёшься, годами экспериментируешь с различными драгоценными камнями, а выходит пшик, ну или откровенный мусор. А у тебя всё получается, как будто так и нужно. Бесит!

— Малая, ты чего, да это же не мой успех, это наш успех, — принялся разъяснять политику партии Олег. — Для своего эксперимента я использовал самые малые и дешёвые драгоценные камни. А результат ты сама видела. К тому же каждый третий воссозданный камень будет принадлежать тебе, ведь без тебя не было бы никаких камней, так что давай успокаивайся, а завтра пойдём с тобой на местную ярмарку. Купим тебе что-нибудь красивое. Ну что, мир? — протянул мизинчик наш герой.

Ссора с малой была аккуратно сведена на нет, что немало порадовало циничную душу Командора, но смущало исчезновение капитана Астака. Глава городской стражи так и не объявился. Рассудив, что ждать капитана более не стоит, «ужасный» покинул предоставленный особнячок в компании подопечной и Тениэля.

Нужно было двигаться в сторону «Улитки» — там ждали самые влиятельные лица города для важного разговора, вот только без Астака эту самую беседу проводить не стоило, и наш герой расслабленной походкой двинулся в сторону городских казарм.

Как оказалось, капитан Астак пребывал в своём кабинете в не самом лучшем расположении духа — был слегка пьян и смотрел на гостя исподлобья.

— Астак, дружище, мы же вроде договорились поужинать в «Улитке», — поприветствовал приятеля Олег.

— Не будет ужина, — недовольно ответил капитан.

— Как так? Мы же с тобой договаривались. Вон, я и приглашение для тебя выбил, — Олег даже продемонстрировал разорванный сбоку конверт.

— А вот так, — хмельным голосом отозвался Астак. — С утра ещё хотел с тобой поужинать, а сейчас тебя видеть не хочу. Так что иди-ка ты, мил человек, по добру по здорову.

Оставлять подобное течение дел без контроля нельзя было. Астак уже завяз в делах Командора по самые уши, и теперь его ну никак нельзя было отпускать из этой трясины.

После недолгой беседы, изобилующей нетрезвыми оскорблениями, Олег Евгеньевич всё-таки сумел разобраться, в чём была суть претензии. Испокон веку лучших друзей могли поссорить навсегда лишь две причины: первая — как бы банально это ни звучало — деньги, а вторая — женщина. Двое мужчин без зазрения совести могли запросто рассориться из-за одной симпатичной особы, и на сей раз без женского участия не обошлось.

Как оказалось, секретарочка глав гнома по имени Беатриса Ласаль с самого раннего детства нравилась капитану Астаку, но столь видная красавица ухаживаний простого, в прошлом солдафона, не оценила. Посчитала, что достойна большего. Астак стал стремиться к большему, занял позицию перспективного городского капитана, но и красотка не останавливалась в своём развитии. Когда Астак стал капитаном с достойным по местным меркам окладом, Беатриса вплотную подобралась к правящей элите города. А тут ещё капитану кто-то донес: мол, бургомистр решил секретарочку свою подложить под ценного гостя, и вроде как даже видели Беатрису у особняка, где этот гость изволит проживать. Обида захлестнула капитана Астака и послужила основой для беседы на повышенных тонах.

Минут двадцать Олег терпеливо объяснял капитану, что никоим образом не претендует на сердце прекрасной Беатрисы и что она даже не входила в двери особняка. Более того, чуть погодя капитан городской стражи сам сделал вывод, что «бородатый урод» мог послать свою подчинённую специально, чтобы стравить гостя города и капитана. Гномы славились своей подлостью, и проделать подобное было в их духе. А далее, слово за слово, несколько заверений, что Беатриса не переступит порог дома «ужасного», — и от хандры Астака не осталось и следа. А ещё через десять минут два человека, фея и один остроухий раб, отправились в сторону главного городского увеселительного заведения словно ни в чем не бывало.

Глава 5. Немного удачи от Локи.

Игровое заведение «Спесивая улитка» сегодня гудело, прослышав про легендарного игрока, который свободно угадывает числа на рулетке. Менее удачливые посетители с нетерпением и трепетом ожидали появления ясновидца. И когда ясновидец не появился, толпа с лёгким разочарованием разошлась. Надежды не оправдались, и народ как-то разом растекся: кто-то ринулся к игральным столам, решив надеяться исключительно на свою удачу, другие и вовсе отправились прочь из игорного дома. А наших героев тут же встретили мордовороты. Вышибалы сегодня были максимально приветливы. Главный из них недовольно скосился на капитана Астака, а после обратился к Олегу:

— Здравствуйте, Командор. Господин бургомистр просил встретить вас и препроводить на второй этаж.

— Веди, — не стал артачиться наш герой, и компанию максимально вежливо пригласили пройти к массивной лестнице.

На втором этаже интерьеры были побогаче. Здесь изобиловали пурпурные портьеры, золото и разнообразная лепнина замысловатых форм. Складывалось впечатление, будто гномы выгнали отсюда прежнего хозяина со всем его табором и не делая ремонт соорудили игральные столы. Как только небольшая компания появилась на пороге, тональность разговоров как-то разом приутихла. Беседы не сошли на нет, но местные обитатели без внимания гостей не оставили. Олег собрался было пройтись по залу, но тут же был перехвачен старым приятелем Курином и его милой секретаршей Беатрисой.

— Дорогой друг! — подчёркнуто демонстративно поприветствовал гостя бургомистр, давая понять, чей именно этот гость. — Я так рад, что вы сумели отыскать время и навестить наш замечательный игровой дом!

— Как я могу отказать столь уважаемому гному и его очаровательной помощнице? — рассыпался в комплиментах наш герой.

Олег улыбнулся Беатрисе, а Курин наконец сумел оценить каждого участника компании. Присутствие капитана Астака ему явно не пришлось по душе. Бургомистра слегка перекосило, когда гном увидел подчинённого:

— Астак, ты чего тут делаешь? — повысил голос Курин. — У тебя забот в казарме мало? Так ты дождёшься, я тебе завтра же нарежу новых задач!

— Это я пригласил капитана, — неделикатно вмешался между подчинённым и начальником Командор. — Я очень слабо знаю ваш город и попросил капитана проводить меня до вашего славного заведения.

— Миссия выполнена, — широко улыбнувшись, отметил гном. — Вы на месте, и теперь капитана городской стражи здесь больше ничего не держит.

— Кроме обещания следить за моей безопасностью, — наставительно добавил Командор. — Ваш подчинённый пообещал проследить за моей безопасностью, и я принял это обещание. Так что либо он останется, либо он проводит меня обратно к вашему особнячку, и мы пообщаемся в другой раз.

Курин недовольно скрипнул зубами, но тут же взял себя в руки. Видимо, присутствие столь недостойной персоны претило более почтенным господам.

— Что ж, пускай остаётся, — смилостивился гном. — А сейчас я предлагаю вам пройти за первый игральный столик и там пообщаться.

За первым игральным столиком уважаемые гномы соизволили играть в игру, напоминающую блэк-джек (или, на дворовый манер, «очко»). Суть сводилась к набору карт: нужно было набрать двадцать одно очко или чуть меньше, главное, чтобы оппонент в лице крупье набрал меньше или перебрал. Главными действующими лицами были всё те же знакомые персонажи: Силин Конский Хвост, Кайри — управляющая городскими борделями, и Смин — руководитель гильдии добытчиков Белой башни. Впрочем, на этот раз к важным господам присоединились ещё несколько новых лиц. Во-первых, рядом с Кайри стояла девушка-дроу, что для высокоуровневого мира было исключительной редкостью. Остроухих в этих землях было много, но вот дроу встречались чрезвычайно редко. Из дроу наш герой знал только Костю Феникса, и эта диковинка была настоящим открытием. Дроу стояла за спиной своей хозяйки, придерживая её дамскую сумочку.

— Присаживайтесь к нам за столик, — любезно предложила Кайри.

— Мы с моим другом капитаном с удовольствием присоединимся к вашей компании, — и, подхватив из-за соседнего столика один из стульев, Олег Евгеньевич бесцеремонно потеснил хозяев «Спесивой улитки», придвинув стулья для себя и Астака, и пригласил капитана сесть рядом.

Хозяевам жизни поведение гостя города не пришлось по душе, но вслух никто ничего высказывать не стал. Самое интересное, что и гомон гостей вокруг приутих. Народ самым внимательным образом вслушивался в слова, сказанные за первым игровым столом.

— Начинай, — отдал команду Силин, и крупье принялся сдавать карты гостям.

Почти все гости элитного стола сделали ставки. Исключением оставались Командор и его приятель Астак. По одной карте в открытую досталось всем, и даже Астаку. Бургомистр посмотрел свою карту (туз крестей) и расплылся в довольной улыбке. У остальных дела обстояли скромнее: Силину пришла шестёрка пик, Кайри — девятка червей, Смин получил червового валета и был этому несказанно рад. Астаку пришёл крестовый король, а нашему герою — двойка пик. Себе же крупье положил бубновую пятёрку и пошёл на второй круг. На сей раз самодовольная улыбка пропала с физиономии бургомистра: ему выдали второй туз — на сей раз бубновый. Когда второй круг завершился, на руках у нашего героя была семёрка, у Астака — двадцать очков. Сам же крупье положил одну карту в закрытую рядом со своей пятёркой.

— Вы не сделали ставку, — подметил Смин.

— Я уже вчера наигрался с вашим казино, — едко ответил Олег. — Выиграл много, только вот вынести за порог ничего не вышло.

Олег безразлично скинул свои карты:

— На меня больше раздавать не нужно.

— Жаль, — Астак с сожалением поглядел на свои карты. — У меня хорошая комбинация. Есть шанс выиграть.

— Вы вчера смошенничали, — Силин пальцем указал крупье на свои карты, и тот тут же положил ещё одну карту в открытую. — Вы использовали своего пророка для игры, а так делать нельзя.

— А обдирать народ как липку — значит можно? — почти безразлично отозвался Олег.

— Народ на первом этаже — недостойное быдло, — прохладно ответил Силин, не опасаясь окружающих. — Эти идиоты сами несут свои средства. Другое дело здесь. На втором этаже — благородная публика. Тут игра идёт честно.

— Вы можете поставить одно из ваших мест в общем отряде, — вежливо, с улыбкой, предложила Кайри.

И вот тут Олегу Евгеньевичу всё стало предельно ясно. Ни о какой честной игре на втором этаже «Спесивой улитки» не могло быть и речи. Вся затея была в другом: Командора собирались выпотрошить как рыбу. Сначала хозяева жизни хотели опустошить карманы драгоценного гостя, а уже потом вытянуть доступные в отряде места. Олег Евгеньевич расплылся в самодовольной улыбке, перевёл довольный взгляд на Ларанту, а под столом незаметно надел на палец перстень, приносящий удачу, — подарок Локи. С одной стороны, задумка была неоригинальной: «обуть» гостя города — ничего особенного. Но с другой стороны, на стороне «ужасного» была удача, да и, откровенно говоря, места в общем отряде Олегу Евгеньевичу были не нужны — все нужные персоны так или иначе будут рядом. А пощекотать нервы — дело святое. К тому же Ларанта могла запросто подстраховать.

— А почему бы и нет? — ответил Командор управляющей городскими борделями, — вот только ставка должна быть равноценной, ну или хотя бы интересной для меня.

— Я вас внимательно слушаю, — мило улыбнулась Кайри.

— Я свои карты сбросил, — принялся пояснять девушке Олег, — но мой друг Астак уверен, что победит. У него уже двадцатка.

— Двадцать очков — это ещё не победа, — здраво подметил Курин. — У крупье может также оказаться двадцать или двадцать одно — в этом случае побеждает казино.

— Готов поставить все свои десять мест в отряде, — с вызовом ответил Олег, — против вашей остроухой помощницы. — Олег глянул за спину хозяйки борделей на девушку-дроу. — Кстати, где вы отыскали эдакую диковинку?

— Купила по случаю у заезжих работорговцев, — честно ответила Кайри. — Девочка чрезвычайно умная. Обучена счёту и письму. Обладает незаурядным логическим мышлением. Незаменимая помощница во многих делах. Я даже не стала определять её в один из борделей, хотя спрос на эдакую диковину был немалый, сразу взяла под своё крыло.

— Достойная плата за десять мест, — продолжил вслух рассуждать наш герой.

— Не хотелось бы, — самую малость поразмыслив, ответила Кайри.

— А если капитан Астак возьмёт в прикуп ещё одну карту? — повысил ставки Олег.

— Заманчиво, — произнесла хозяйка городских борделей. — Но я бы хотела ответить местами в отряде.

— Места мне малоинтересны, — во всеуслышание заявил Командор. — Я с уже имеющимися местами не знаю, что делать, а ты мне ещё предлагаешь набрать. Нет, красавица, десять мест против твоей ушастой.

— Соглашайся, дура! — едва не зарычал Силин. — Каков шанс, что Астаку выпадет туз?

— Хорошо, — неуверенно согласилась девушка, а взгляд дроу резко погрустнел.

— Можем начинать, — радостно произнёс Силин, не сводя тяжёлого взгляда с Олега.

— Стоп, — не стал торопиться наш герой. — Мы ещё не обсудили, что получит капитан Астак в случае победы. Если капитан наберёт двадцать одно, вы отдадите нам наш вчерашний выигрыш. К тому же я предлагаю слегка изменить правила. Пускай крупье набирает свою комбинацию первым, а уже после мы возьмём свою последнюю карту.

— Идёт, — радостно согласился гном.

Видимо, в победу гостя города и его приятеля верилось мало, а потому и на выдвинутые условия хозяева города согласились не подумав.

Народ вокруг позабыл про свои дела и теперь с интересом наблюдал «баталию» за первым столиком. Крупье тяжко сглотнул и открыл вторую закрытую карту. Это была крестовая четвёрка, и общая сумма набранных очков поднялась до девяти. Крупье выдохнул и поднял ещё одну карту. На сей раз это была восьмёрка червей, общее число выросло до семнадцати. Силин едва заметно кивнул головой, мол, хватит, и крупье остановился. По большому счёту крупье набрал возможный максимум, далее можно было запросто получить перебор и проиграть, а потому последний ход остался за капитаном. Крупье поднял последнюю карту и бросил её поверх двадцатки Астака. К великому разочарованию хозяев города выпал туз. Астак набрал максимум — двадцать одно очко. А вот Кайри как-то разом погрустнела.

— Вы позволите отыграться? — вежливо поинтересовалась хозяйка местных борделей.

— Не позволю, — прохладно ответил Олег. — Вам попросту нечего ставить.

— У меня остались места в общей команде, — напомнила Кайри.

— У меня тоже, — довольно грубо обрубил «ужасный». — И эти места я собираюсь обменять на какие-нибудь интересные штуки и редкие свитки заклинаний.

Последние слова были произнесены громко, так чтобы слышали все гости.

Про хозяев, сидящих за столом, тут же все позабыли, и от гостей попроще посыпались предложения.

— Даю пять средних опалов за одно место в команде! — проорал манерный мужичок в пурпурной ливрее.

— Восемь средних за место! — тут же перебил ставку неряшливый гном с пивной кружкой.

— Опалы к участию в торге не рассматриваются! — тут же проорал в ответ Олег и сосредоточился на гостях «Спесивой улитки».

Толпа как-то разом поменяла настроение. Народец побогаче приуныл, а победнее расцвёл. Дорогой друг Курин едва не скрипел зубами от осознания, что план пошёл по бороде и заветные местечки, а с ними и камни силы уплывают из гномьих рук, вот только сделать хозяева «Спесивой улитки» ничего уже не могли — Командор самовольно смял всю планируемую программу и начал этот дурацкий торг.

— У меня вот что имеется, — сделал шаг вперёд молодой плечистый юноша и продемонстрировал небольшую коробочку на ладони. — Сойдёт за взнос?

Самое занимательное, что наш герой прекрасно понимал, какую редкость демонстрирует паренёк: у него была точно такая же коробочка, правда сейчас она находилась в низкоуровневом мире в жадных ручках Виктора Феникса. Парнишка демонстрировал компас, указывающий направление к самой желанной цели.

Астак несильно пихнул Командора локтем и негромко произнёс на ухо:

— Это Син Оглобля, хороший боец, работает двуручным мечом. Я знал его отца. Славный был рубака.

Рекомендации приятеля хватило, и Олег одобрительно кивнул, показывая пример остальным. Довольный Оглобля отдал компас и радостно улыбнулся. С одной стороны, этот компас был нашему герою совершенно не нужен, но в любом случае нужно было набирать верный народ в команду, а так как «ужасный» никого, кроме Астака, не знал, именно мнению этого человека он и решил довериться. Рассудив, что капитан фигни не посоветует, Олег Евгеньевич взял в руки коробочку с компасом и откинул крышку в ожидании дальнейших предложений. Самое занимательное, что стрелка, которая в прошлый раз крутилась как бешеная, теперь выбрала чёткое направление и застыла, указывая куда-то за спину. Олег повернул голову и на мгновение сосредоточил взгляд на донельзя грустной дроу.

— Предлагаю редкий свиток Водного ключа, — первым в толпе сориентировался гном с пивной кружкой. — Для засушливых угодий благодать неимоверная.

А далее галдёж толпы буквально затопил помещение второго этажа «Спесивой улитки». Народ наперебой принялся перебивать ставки друг друга.

Торг продлился долгие три часа, и самое занимательное, что капитан Астак рекомендовал в команду Командора исключительно представителей своей расы. Когда осталось последнее место, на второй этаж «Спесивой улитки» неожиданно прорвался взлохмаченный грязный гном и с воплями: «Сволочи, пустите меня, я тоже имею что предложить!» — принялся протискиваться через толпу относительно благородных господ. Бунтаря едва не спеленали держиморды, но очередная рекомендация Астака заставила Олега заступиться за непонятного субъекта.

— Это Морин, — на ухо шепнул капитан, — мировой гном, не чета всем этим уродам.

— Ну, показывай, чего ты там притащил? — обратился Олег к Морину, и держиморды слегка замедлились.

— Если ты возьмёшь меня в свою команду, я отдам тебе свой огромный чёрный болт! — косясь на держиморд, пообещал гном, чем ввёл нашего героя в нешуточный ступор.

Слова гнома можно было воспринимать по-разному, но позитивного контекста наш герой обнаружить так и не смог.

Малая приземлилась на плечо своего компаньона и живо поинтересовалась:

— Это как это? Просто дядя Генка пару раз говорил про свой огромный чёрный болт и про то, что его нужно целовать. Или он про чресла мрака говорил? — задумалась малая.

— Не знаю, — растерянно признался наш герой своей подопечной.

А когда мировой гном засунул руки в штаны, конкретно в район паха, Олег даже постарался прикрыть глаза своей подопечной. Оградить Фэйфэй от «суровой правды» получилось плохо — природное любопытство заставляло фею подглядывать через щели между пальцами. А меж тем гном радостно оповестил окружающих, что ухватил своё хозяйство и с усилием выдернул руку из штанов. Малая в этот момент подняла голову максимально высоко и с открытым ртом смотрела на представление. Благо гном не шутил: он и в самом деле достал из штанов огромный, размером с ладонь, чёрный болт и продемонстрировал его окружающим.

— Болт — артефакт с уровней башни, — негромко прокомментировал Астак. — Говорят, что, выбив все сто деталей, можно собрать какой-то удивительный механизм. Бери.

— Продано! — объявил Олег, и последнее из мест в его отряде отошло представителю расы гномов.

После относительно справедливой дележки мест народ интерес к гостю слегка потерял. Дорогой друг Курин сосредоточил своё внимание на прочих гостях второго этажа, а Силин и Смин и вовсе пропали с глаз. Играть в азартные игры Олег Евгеньевич не собирался, а потому после получения капитаном Астаком обещанной суммы Олег Евгеньевич предложил покинуть стены «Спесивой улитки». Решение было принято практически единогласно, и компания собралась было на выход, вот только в этот момент к Командору подошла Беатриса. Весь вечер наш герой игнорировал девушку, зато сейчас красотка перекрыла выход частной компании.

— Уважаемый Командор, — вежливо начала разговор красавица. — Господин бургомистр просил передать вам просьбу покинуть его особняк.

Дело было сделано, все места распределены, и распределены не так, как задумывалось, а потому и любезничать с гостем смысла больше не имелось.

— Господину Курину очень жаль, но сегодня в город должны прибыть его родичи, — продолжила распинаться девица. — Их нужно будет разместить в особняке.

— Да без проблем, милая, — широкая улыбка проявилась на лице авантюриста. — Я покину особняк сегодня же. Вот только передай своему патрону, что камни на освобождённых уровнях он теперь будет искать самостоятельно. Я, конечно, продемонстрирую, как это делается, но искать он их будет самостоятельно.

— Я обязательно передам, — язвительные нотки прорезались в голосе секретарши. — Вот только не стоит так разговаривать с вашим благодетелем. Это может выйти боком.

Видимо, красотка оценила степень востребованности заезжего авантюриста и сделала какие-то свои выводы.

— Беатриса, не стоит грубить нашему другу, — предельно вежливо постарался вразумить девицу капитан.

— А ты вообще заткнись, ничтожество! — огрызнулась девушка с модельной внешностью. — Из-за вас я потеряла кучу времени и возможность пообщаться с действительно важными горожанами. По вам видно, что вы аферист, а ты идиот! — зло высказалась секретарша и направилась в глубь второго этажа.

— Вот об этом я тебе и говорил, — с досадой произнёс капитан. — Тут бьёшься, зарабатываешь авторитет и уважение, а для неё так и остаёшься вошью никчемной. И ведь никому из гномов она не нужна, у этих свои стандарты красоты, она для них просто уродка на двух жердях. Нет, всё с этими важными господами, «гномы всё знают и всё умеют». Тьфу! — Астак с досады сплюнул на красный ковёр. — Хоть бы разок в этом озерце рыбки половить.

— Ну разок-то половить можно, — Олег сосредоточил свой взгляд у портьеры, рядом с выходом на основную лестницу.

Сама портьера едва заметно колыхалась, и это можно было списать на лёгкий сквозняк в заведении, вот только снизу из-под этой самой портьеры выглядывал потёртый носок явно гномьего ботинка. Олег почесал бороду и ни с того ни с сего вслух громко принялся рассказывать страшную тайну.

— А знаешь, Астак, плевать мне на бургомистра и всю его клику! Ну выставил он меня, ну и чего? Не найду себе достойного жилья — верну все свитки и артефакты, да и свалю по-тихому. И хрен им, а не камни силы.

Олег указал приятелю взглядом на портьеру. Капитан тут же всё понял и принялся подыгрывать:

— А знаешь, ты во всём прав. Другое жильё тебе никто не сдаст, тем более в компании с твоими ушастыми приятелями. Наш дорогой бургомистр строго-настрого запретил так поступать. А действительно, дружище, раздай весь этот хлам, забирай свою паучиху и иди куда глаза глядят. Я думаю, никто тебя останавливать не решится.

- А знаешь, что ещё забавно? – повысил тон голоса Командор. - Мой друг Курин решился поставить меня на место, а ведь только я знаю, как нужно искать камни силы в подземелье. Без меня они фиг чего там. У нас выходит по одному уровню на человека. Вот я всем нашим и отыщу камни силы, а куриновские пускай их ищут сами. Родич, мля, у него приезжает! — ещё громче возмутился Олег. — За двери меня выставить! Вот теперь пусть эта пигалица придёт ко мне и извинится, как положено не самой порядочной девушке. А я после этого подумаю — прощать этого наглого гнома или нет!

Слова про обожаемую Беатрису смутили Астака, но Олег подмигнул капитану, мол, всё будет как в песне. Капитан Астак ещё раз посмотрел на Командора с сомнением, а после приятели двинулись на выход.

У крыльца игрального заведения нашего героя ожидала проигранная в блэк-джек рабыня-дроу. Девушка скромно стояла в сторонке, сложив пустые руки на животе; в глазах дроу читалась скорбь и неприкрытое отчаяние. Олег Евгеньевич, наверное, так бы и прошёл мимо, в пылу страстей напрочь позабыв про свой приз, но рабыню приметила малая.

— Там это твой выигрыш, — отвлекла фея Олега от беседы с Астаком.

Олег, Астак и Тениэль остановились напротив девушки и без зазрения совести принялись её рассматривать.

— Как будто эльфа в золе изваляли, — наконец высказал своё мнение капитан. — Честно говоря, раньше я никогда не видел остроухих с таким цветом кожи. Это с кем же твоя мамка-то согрешила?

Девушка виновато поджала губы: мол, самой не ведомо.

— А звать тебя как? — подключилась к процессу знакомства Фэйфэй. — Меня Фэйфэй зовут, вот это Командор, это Тениэль и капитан Астак. А тебя как зовут?

— Александра, — скромно представилась дроу, не поднимая глаз.

— Редкое имя, — прокомментировала фея. — Ну что ж, Александра, добро пожаловать в нашу команду. На суровость Командора не обращай внимания. — Тут же взяла в оборот новую знакомую малая. — Он только с виду бука, так-то он дядька нормальный. Я когда попала к нему, тоже сначала сильно боялась…

Положительный настрой Фэйфэй сделал своё дело, и дроу полегчало. Остроухая принялась слушать малую, а вот мужчины вернулись к своему разговору.

— Слушай, ну я могу понять — навешал ты лапши на уши шпиону за портьерой, но зачем ты Беатрису к этому всему приплел? — неспешно прогуливаясь по ночной улице города, спросил капитан.

— Во-первых, — принялся загибать пальцы Олег, — твою Беатрису нужно наказать за те слова, которые она нам сказала. В идеале — помыть ей рот с мылом. А во-вторых, думается мне, что ты и займёшься её наказанием.

— Чего ж ты такое задумал? — хмыкнул капитан Астак.

— А вот если ты меня до дому проводишь, то так и быть — расскажу тебе, чего я такое задумал, — злобно усмехнулся в темноте «великий и ужасный».

— Ну а куда ж я теперь денусь? — согласился капитан городской стражи.

Олег словно в воду глядел — вернее, грамотно расставил сети и теперь ждал, когда в его лапы приплывёт золотая рыбка. И самое занимательное, что рыбка уже приплыла и ждала его у дверей куринского особняка. Беатриса собственной персоной с чопорным видом ожидала авантюриста для не самой простой беседы.

— Здравствуйте ещё раз! — проявила инициативу Беатриса и двинулась навстречу прогуливающимся. — Меня господин Курин прислал уладить недоразумение. Оказывается, родичей нашего бургомистра должны были поселить в другой особняк. Я просто всё неправильно поняла. Из-за этого вышла путаница.

Не было никакой путаницы, и все всё прекрасно поняли. Просто озвученная легенда заставила сообразительного бургомистра вновь проявить прозорливость.

— Я приношу вам свои глубочайшие извинения, — явно нехотя добавила длинноногая секретарша.

— Рассорила меня, значит, с бургомистром! — повысил голос Олег. — А после: «мне очень жаль»? Нет, милочка, такое у нас не прокатывает! — злобно надавил авторитетом на девицу Олег. — За такое обычно секут розгами на общественной площади, причём секут нещадно и голышом.

— А как же…? — начала открывать рот, словно выброшенная на берег рыба, девица модельной внешности.

— А так! — надавил на секретаршу Олег. — Ты сегодня нам с Астаком чего наговорила? Ты думала, оскорбление моей персоны сойдёт тебе с рук? Как бы не так! Завтра же потребую высечь тебя на площади. Чтобы вся спина была в лоскуты, чтобы потом ни один мужчина на твои шрамы без слёз взглянуть не смог. Вишь, что задумала — рассорить меня с моим другом Курином!

Угрозы подействовали на девицу должным образом. Личико Беатрисы побелело как полотно. Девушка не сомневалась, что в рамках своих замыслов наглые городские хозяева вполне могут выполнить требуемое аферистом. Ком подступил к горлу, когда девица представила себе изуродованное тело.

— Хотя я сегодня добрый, — смягчил голос авантюрист. — Так и быть. Доставишь мне удовольствие — и я посчитаю конфликт исчерпанным.

Доставлять удовольствие непойми кому Беатрисе не особо-то и хотелось, хотя её уже пытались подложить в постель этому авантюристу, и по большому счёту ради дела можно было и потерпеть. Да ещё тут речь в буквальном смысле шла о собственной шкуре.

— Хорошо, — неуверенно ответила девица модельной внешности.

— Тогда поднимайся на второй этаж, в помывочную, и приводи себя в порядок, а после проследуешь в мою опочивальню — она будет первой по правую руку. Когда зайдёшь, не задавай лишних вопросов, не люблю пустых разговоров.

Барышня кивнула и прошла за дверь. А вот взгляд Астака просто-таки пылал гневом. Капитан приоткрыл было рот, дабы выяснить отношения, но в разговор бешеной стрекозой влетела малая:

— Да как ты только посмел?! У тебя же леди Аврора! Она ведь тебе этого никогда не простит!

— А я и не собираюсь ничего делать. Всё сделает Астак, — пояснил свой замысел подопечной, а заодно и капитану городской стражи наш герой. — Дружище, ты же хотел в этом озерце рыбки половить, так вот тебе шанс. Надеюсь, удочка у тебя в порядке.

Астак не сразу осознал сказанное, а когда осознал — просиял лицом.

— Ты серьёзно? Я могу…? — растерянно заговорил Астак.

— Ты можешь всё, дружище, — подбодрил приятеля Олег. — Главное, чтобы удочка не подвела.

Радостный Астак умчался на второй этаж, а суровая фея повисла перед лицом компаньона.

— Чего? — не выдержал Командор.

— Ты поступил очень подло, Олег, — обвиняюще заявила фея. — Она ведь завтра с утра проснётся и поймёт, какую ошибку совершила этой ночью. Это издевательство.

— Нет, — сказал, как отрезал, наш герой. — Никакой ошибки не будет. Всё по расчёту. По моему расчёту. Понимаю, — заглянул Олег в глаза шокированной спутницы, — это не совсем этично. Вот только ты забываешь, что эту девицу подвели к моей персоне с совершенно аналогичной целью. Эта девушка — приспособленка. Она будет там, где пахнет деньгами.

После слов про деньги Александра слегка расширила глаза и приоткрыла рот. Такое явление, как монеты, как, собственно, и деньги, в высокоуровневом мире было не в ходу. Да сам термин был неизвестен. Реакцию дроу Олег Евгеньевич уловил краем глаза, но менять тему посередине разговора не стал:

— Пойми, мелкая, если бы не внешний вид этой барышни, она бы наверняка трудилась в одном из местных борделей, в надежде подцепить клиента побогаче, да повлиятельнее. А здесь мы предложили ей персону благородного капитана Астака, который, кстати, с детства в неё влюблён.

— Всё равно это неправильно! — раздражённо принялась махать руками малая. — Это аморально, я не хочу в этом участвовать.

— Ну, тебя в комнату Астака никто и не приглашал, — подколол спутницу Олег.

— Да ну тебя, дурак! — махнула рукой фея и скрылась в глубине особняка.

— Как есть дурак, — согласился Олег и пригласил пройти в дом своё новое приобретение.

Александра прошла внутрь, а за ней следом двинулась Ларанта. Олег на мгновение задержал экс-демонессу.

— Хорошая работа, ну там в казино, — похвалил подручную «ужасный».

— Это не моя работа, — честно ответила маска. — Это сыграла ваша удача.

Олег усмехнулся про себя: «Удача? Пожалуй, но удачу тоже нужно суметь подготовить».

Олег отпустил предплечье Тениэля, проводил эльфа взглядом, а после сосредоточил своё внимание на подарке Локи. Перстень тихо пульсировал на пальце, и понимание, что до финала ещё далеко посетило бедовую голову Командора.

Глава 6. Про крафт и камни силы.

Ночка в особняке Курина выдалась на удивление суетной. То и дело доносились женские стоны из-за закрытой двери спальни «великого и ужасного». Сам же Командор эту жаркую ночку провел, восседая в кресле в холле первого этажа. Как назло, соратники разобрали спальни, и свободных для нашего героя попросту не осталось. Собственно, по этой причине наш герой и слушал стоны всю долгую ночь. Видимо, капитан городской стражи решил воспользоваться своим шансом по полной.

Олег Евгеньевич почти заснул, когда его покой был нарушен в очередной раз. На сей раз Кара и Тигер неспешно спускались по лестнице, негромко переговариваясь.

— Я чего, на тряпку похож? — Костя с возмущением воззрился на подругу. — Или ты думаешь, это урка с такими стонами в шахматы играл за закрытой дверью?

— Ну, может, чуть позже всё-таки у него самого обо всём спросим? — миролюбиво предложила полукровка.

— А зачем ждать? — нарушил идиллию негромко беседующей парочки наш герой. — Можете и сейчас спросить.

Наличие ужасного в просторном холле первого этажа привело парочку в легкий ступор. Сам «ужасный» широко зевнул, сидя в широком и с виду чрезвычайно удобном кресле. На одном из пары стоящих особняком диванов, укрывшись пледом, посапывала незнакомая дроу. Малой тут же оценил картину и сделал какие-то свои долгоиграющие выводы.

— Наверху капитан Астак, — не стал дожидаться очевидного вопроса наш герой. — А это Александра, — указал Олег на дремлющую девушку.

— Значит, капитан развлекался наверху, а ты в холле свою новую подругу разминал? — совсем недоброжелательно произнес Тигер. — Авроре такое не понравится.

— Дурак! — с печалью в голосе выдохнул Олег. — Если бы ты глянул повнимательней вон туда, — указал Олег на спинку второго дивана, — то наверняка бы заметил мой моральный компас.

Парочка уже спустилась по лестнице и теперь вовсю рассматривала указанное Командором место. Сам моральный компас представлял из себя мирно дремлющую, укрывшуюся платком фею.

— Мой моральный компас язык за зубами удержать не способен, — с легким налетом грусти прокомментировал Олег. — Так что налево я не ходок.

— Пусть так, — согласился Тигер, оценив сказанное и увиденное. — Всё равно непонятно, что это за девица и чего она тут делает?

— Я вчера её выиграл в карты, — честно признался Олег. — Она была рабыней, а стала моим выигрышем.

Малая от посторонних звуков проснулась и теперь осоловелыми глазами глядела на сладкую парочку и своего человека.

— Ну а чего ты с ней делать-то собрался? — смирился с новыми фактами Тигер. — На кой она тебе вообще сдалась?

— Я не знаю, Тигер, — честно признался Олег и достал из пространственного кармана компас желаний, — но стрелка этой штуковины уверенно показывает в сторону выигрыша.

Для большей наглядности наш герой откинул крышку, продемонстрировал стрелку, после чего сделал несколько шагов в сторону и вновь продемонстрировал стрелку. Направление изменилось и вновь указывало на дроу.

— За каким-то лядом она мне нужна, — негромко принялся пояснять Олег.

— А еще он Беатрису заставил заняться развратом и вместо себя в кровать подложил капитана Астака! — протерев глаза, тут же сдала спутника фея. — Я считаю, это очень аморально!

— Ну да, как-то аморальненько, — без особого энтузиазма согласилась парочка.

— Вот сейчас Беатриса проснется и поймёт, и что потом? — развела руки в вопросительном жесте Фэйфэй. — Как ты будешь оправдываться?

— А мне-то за что оправдываться? — широко зевнул Олег, не забыв прикрыть рот рукой. — У меня этой ночью ровным счетом ничего не произошло. Я по-прежнему верен Авроре.

Как бы вторя словам мелкой, на лестнице появилась новая фигура. Горячо обсуждаемая Беатриса, растрепанная и с сандалетами в руках, решила покинуть гостеприимный особнячок по-тихому, но неожиданно нарвалась на обитателей.

— Вот, чего ты теперь ей скажешь? — выдала довольно громкий комментарий спутница и моральный компас в одном лице.

Слова малой привели гостью в ступор. Девушка остановилась и принялась всматриваться в утренний полумрак.

— Привет, Беатриса, — неожиданно для девушки довольно громко произнес Олег. — Судя по стонам, ночка у тебя была та ещё!

Беатриса какое-то время переваривала новую информацию с открытым от изумления ротиком, но когда сумела совладать с мыслями, смогла сформулировать неуверенный вопрос: «А кто тогда там?».

— Без понятия, — самодовольно произнес Командор. — Я тебя этой ночью так и не дождался.

Девица, покрасневшая до кончиков ушей, резко развернулась и собралась было двинуться в спальню, но на пути её возник довольный, словно кот, обожравшийся сметаны, капитан Астак:

— Ну ты и затейница, Беатриса.

Раздражённая актом предательства, девица тут же развернулась и спустилась в холл первого этажа. Выбрав направление, секретарочка бургомистра собралась было направиться прочь, но оклик «ужасного» сбил настрой:

— Не туда. Там выхода нет.

Беатриса остановилась, развернулась и неуверенно собралась было двинуться в другой коридор, но ужасный резко поднялся со своего кресла и произнес:

— Пойдем, провожу тебя до двери. А то заблудишься и потеряешься в этом особняке навсегда. Нам сюда, — указал Командор на правильный дверной проем.

Девушка, не проронив ни слова, двинулась в предложенном направлении. Диалог между Олегом и Беатрисой состоялся немного позже, уже у входной двери.

— За что вы так со мной? — стоя перед закрытой дверью на улицу, наконец спросила девица.

— А ты тут совсем ни при чём, — взявшись за ручку двери, признался наш герой, — всё дело в Астаке. Понимаешь, ты ему очень нравишься, он по тебе с ума сходит и очень давно.

— Он ничтожество, — зло выпалила Беатриса. — Если бы он хотел, то стал бы величиной, достойной моего внимания. Он бы стал уважаемым человеком в этом городе. А пока он никто!

— Девочка, ты не видишь дальше своего носа, — с грустью попенял гостье Олег, — ты пытаешься залезть в койку не пойми к кому по распоряжению Курина и отвергаешь мужчин, которые тебя любят.

— Любят, не любят — это всё ерунда, главное богатство и власть! — огрызнулась девица модельной внешности. — Только такие мужчины сумеют обеспечить мне должный уровень комфорта и почета. Ты заставил меня связаться с неудачником.

— Ты очень плохо разбираешься в людях, — повторил Олег, — это ты сейчас видишь перед собой служку, капитана городской стражи. А я вижу перед собой нового хозяина этого города.

Беатрис с сомнением уставилась на Командора. Тот в свою очередь открыл дверь и произнес:

— Проваливай!

Тяжелая входная дверь захлопнулась перед самым носом возмущенной девицы, а на лице Олега Евгеньевича возникла гаденькая улыбка.

Проводив гостью, Командор вернулся к окончательно проснувшейся компании; сама компания уже переместилась в столовую, и теперь Кара, Тигер, малая, Александра и Астак потягивали утренний бодрящий кофе, мирно беседуя друг с другом. Олег Евгеньевич уселся на свободное место и тут же получил от Кары кружку только что заваренного напитка. Кофе был прекрасен. Молотые зерна как-то по-особому передавали вкус и аромат, и желание закрыть глаза и погрузиться в мир Морфея отошло на задний план.

— Скоро откроется ресторанчик по соседству, и можно будет заказать завтрак, — как никогда услужливо произнесла полукровка.

— С завтраком я сегодня пролетаю, — без какой-либо досады ответил Астак. — Сегодня начинает работу разъездная ярмарка. Нужно будет запустить торговцев в город и обеспечить безопасность. Так что суеты у меня сегодня будет выше крыши.

Капитан как-то разом допил предложенный напиток, крякнул от удовольствия и поднялся из-за стола.

— Слушай, а ты прямо сейчас отправишься на эту вашу ярмарку? — пригубив из кружки в очередной раз, поинтересовался наш герой.

— Нет, — немного подумав, ответил Астак. — Сейчас отдам распоряжения в казармах стражи, приму доклад от подчиненных, дождусь мытаря от Курина и уже после отправлюсь на торговую площадь.

— А меня с собой захватишь? — по-приятельски попросил Олег. — Хочу своими глазами глянуть на эту вашу местную ярмарку.

— Да без вопросов, дружище, — не стал артачиться капитан. — Сделаю свои дела в казармах и тогда зайду за тобой.

Астак хлопнул Командора по плечу и направился прочь в сторону выхода из особняка.

Как только дверь за ночным гостем захлопнулась, Тигер задал, как ему казалось, резонный вопрос:

— Евгенич, на кой ты вообще связался с этим солдафоном?

— Всё просто, он в нашем деле чрезвычайно полезный человечек, — честно ответил Олег. — Через капитана проходит огромный пласт информации. Ему первому обо всём докладывают. Он не настолько высоко на иерархической лестнице, чтоб чураться простого народа, а потому имеет доступ как к хозяевам города, так и к городскому дну. И если капитана расположить к себе должным образом, то эта самая информация будет попадать к нам в первую очередь. К тому же городская стража во многих непонятных ситуациях будет выступать на моей стороне. Это называется дипломатия связей, бестолочь.

— Хрень это полная, — озвучил свое мнение Костя Феникс. — Возня с этим солдафоном — пустая трата времени. Вот, например, твое приятельство с Курином позволило нам всем поселиться в этом особняке. Вот это я понимаю связи.

— Ваше мнение очень важно для вас, — ответил Олег какой-то смутно знакомой фразой. — Но при Астаке не вздумай его озвучивать.

— А вот с ней вы чего делать собрались? — Тигер указал взглядом на сидящую за столом и помалкивающую в тряпочку Александру.

— Не знаю, — с задумчивым выражением лица Олег сосредоточился на своем выигрыше. — Александра, ты умеешь готовить?

— Могу мясо пожарить, — слегка смущаясь, призналась дроу. — Ещё яишенку или крупу какую умею сварить.

— Вот и отлично, — Олег материализовал в своих руках средних размеров чёрный кристалл и катнул его по столу в сторону Александры. — В таком случае будешь у нас штатным поваром. Кару к пище лучше не подпускать, остальные готовят так себе, а в ресторанах закупаться на всю ораву дороговато.

Олег Евгеньевич откровенно врал: были у него средства и на прокорм оравы, и на безбедное существование годами, просто нужно было расположить к себе новую знакомую, а отсутствие рабского ошейника и наличие хоть каких-то средств должно было помочь дроу определиться и понять, а стоит ли доверять этим непонятным, странным существам.

Александра неуверенно подняла опал. Камень, чёрный и гладкий, казался тяжелее, чем был на самом деле. Она перевела взгляд на дверь, и в её глазах на долю секунды мелькнуло что-то похожее на страх пополам с надеждой.

— Сейчас отправляйся на рынок и закупи провизию на завтрак, — продолжил отдавать распоряжения Олег, — как вернёшься, начинай готовить обед.

Александра не вполне уверенно поднялась из-за стола и спросила:

— Мне можно свободно выходить из дома?

— Можно, — ответил Олег и указал взглядом в сторону выхода на улицу.

— Зря ты её так отпустил, — после ухода дроу попеняла Командору Кара. — Сбежать девка может. Нужно было сначала её закабалить рабским ошейником, а уже потом вручать столь немалые средства.

— Может, за ней проследить? — предложил Костя, посматривая в направлении выхода.

— Не стоит, — словно от пустяка отмахнулся Олег. — Компас по-прежнему указывает на неё, так что сбежать не выйдет. Да и, с другой стороны, интересно, как она себя поведет? А если сбежит, так пускай, одним головняком меньше.

— Странное у тебя отношение к собственности, — прокомментировала полукровка.

— Что должно принадлежать мне, от меня не ускользнет, — самоуверенно произнес «ужасный». — Ну ладно, чего мы все обо мне да обо мне. У вас-то как дела? Чего нового в Эленсии? — Олег сосредоточил всё свое внимание на Косте.

Тигер отодвинул от себя кружку, словно боясь поперхнуться следующим глотком, и принялся отчитываться:

— Брат просил у вас выяснить, когда вы сможете вернуться. Аврора передает, что сильно скучает. К Блупику приходили посланники от Хан Шая. О чём они общались с королём, узнать не вышло. Твой синюшный приятель выпотрошил один из городков близ Асмаалы. Твоё отсутствие заметили все. Вроде всё, — подвел итог важным сообщениям Костя.

— Когда я смогу вернуться? — вслух повторил вопрос Олег. — Если бы мог, вернулся бы хоть сейчас, вот только это не от меня зависит.

— Это точно, — поддакнула Кара. — И я подозреваю, что вернёшься в свой мир ты не скоро. Брат очень на тебя зол.

— Вот тебе и ответ, Тигер, — Олег выразительно посмотрел на Костю.

— Ты бы извинился и попробовал бы договориться с Сэясом, — предложил Феникс. — Может, он того… согласился бы тебя отпустить ненадолго.

— Нет, — не сговариваясь, в один голос, словно певцы в хоре, выдали Командор и Караниэлла.

— Брат слишком зол и упёрт, — продолжила Кара. — Эта ваша выходка с Маниёй сильно уела его самолюбие. Так что тут без вариантов. Сэяс ждет, когда вы приползете к нему на коленях и начнете упрашивать. Да и в том случае не факт, что он вас отпустит.

— Тут у нас явный конфликт интересов, — пояснил Олег Тигеру суть проблемы. — Нашему дорогому лидеру требуется самоутвердиться и показать остальным, что он всегда прав и не подвержен критике. Так что публичные унижения моей персоны — это как бальзам на душу нашему дорогому Сэясу. Мне по большому счету плевать, извиниться не сложно, вот только опасаюсь я, что наш дорогой лидер воспримет мою добрую волю за откровенную слабость. Это подхлестнет его эго. И про сладкую жизнь в команде можно будет позабыть.

— Так чего брату передать? — осознав, что Командор всё равно сделает всё по-своему, спросил Костя.

— Передай, что я работаю над возможностью вернуться.

— А башня? — вклинилась в разговор Кара. — Когда мы отправимся в башню? Этот вопрос интересует всех.

— Как только я подготовлюсь, так сразу и отправимся, — ответил на поставленный вопрос «ужасный». — Для начала нужно будет наделать камней силы. Двадцать три камня как минимум. Для этого нам нужны драгоценные камни. Так что, как только, так сразу.

Мерное течение беседы было нарушено стуком во входную дверь.

— Кажется, Астак вернулся. Ладно, народ, остальное обсудим позже.

Олег подхватил со стола мирно сидящую малую, усадил её на плечо и направился к входной двери.

Всю дорогу к основной торговой площади капитан Астак шествовал молча — видимо, бессонная ночка не далась легко, вот только всю дорогу выражение лица бравого капитана менялось: то оно было слегка блаженным и расслабленным, а после вдруг во взгляде проскакивали напряженные нотки и понимание факта, что второй такой ночки может и не случиться. Слева от капитана с важным видом вышагивал гоблин по имени Меркуций; на голове городского мытаря был напялен колпак, безразмерный халат сборщика налогов был подвязан матерчатым пояском. На своем плече гоблин тащил средних размеров сундучок, и самое главное — этот деятель ну ни в какую не желал закрывать свой рот. Гоблин безостановочно тараторил, чем приводил в бешенство бедняжку Фэйфэй. Той не удавалось вставить и единого слова. Олег Евгеньевич, в свою очередь, вполуха слушал бубнёж Меркуция про собираемость налогов в этом году, про потребность в ещё большей потребности персонала службы налоговых сборов и нежелании подлых горожан честно отчислять в казну причитавшееся властям. Ничего нового или интересного этот гоблин не открыл; тут и самому тупому гостю города было понятно, что при нынешней налоговой политике честный налогоплательщик долго не протянет. Наглые гномы доили горожан, совершенно не думая о завтрашнем дне. Еще больше умиляло нашего героя отношение малой к этому субъекту — фея едва ли не дымилась от гнева.

Капитан Астак неожиданно прекратил свое шествие и остановился:

— Командор, вот наша торговая площадь. С правой стороны улицы торгуют пришлые торговцы, с левой — местные.

Довольно просторная площадь вмещала в себя едва ли не две сотни торговцев. Кто-то торговал с лотков, другие выставляли небольшие палатки, дабы защититься от прямых солнечных лучей и осадков, третьи и вовсе показывали свои товары, раздвинув полы халата. В общем, местный базар был похож на таковой в любом другом городе. И точно так же в толпе шныряли мелкие горожане, что охотились за чужими кошельками.

Астак неожиданно для всех выловил какого-то шкета за руку и подтащил воришку к себе. Пацанёнок держал в своей руке удачно сорванный в сутолоке кошелек.

— Дядя Астак, мы все налоги уплатили! — обиженно заканючил чумазый пацанёнок.

— Вот и молодец, — сурово ответил капитан городской стражи. — Я тебя отвлек не из-за кошелька. Вон видишь человека? — указал капитан на Командора. — Передай своим, что если мой друг хоть чего-нибудь случайно не досчитается в кошеле или карманах, то вовремя уплаченные налоги вас не спасут. Достанется всем. — пообещал Астак и отпустил руку шкета.

Пацанёнок слова осознал, кивнул — мол, всё понял, — ещё раз глянул на персону «ужасного» и скрылся в толпе.

— Всё, дружище, — довольно произнес Астак. — Можешь заниматься спокойно своими делами. Никто тебе в карманы лезть не станет. А теперь, Командор, извини, но мне и Меркуцию нужно собирать налоги с торгашей. Если хочешь, можем вечерком пересечься.

— Отлично, — согласился Олег.

Капитан и городской мытарь выбрали свою первую жертву и с важным видом направились к одному из гостей города.

— Хорошо, что они ушли, — с облегчением выдохнула малая. — Этот гоблин уже достал, — едва не скрипя зубами, призналась спутница.

— Я заметил, как он тебя напряг, — ухмыльнулся Олег.

— А тебя он, можно подумать, не напряг? — недовольно ответила фея. — Да от его болтовни голова болит. Я думала, у меня уши опухнут.

— Хвала всем богам, твои ушки не опухли, — довольно прокомментировал Олег, разглядывая торговую площадь и многочисленных участников ярмарки.

Пахло жареным мясом, пряностями и пылью. Где-то надрывался зазывала, предлагая «лучшие клинки по ту сторону гор», а у лотка с тканями две гномки азартно спорили о цене. Неожиданно взгляд нашего героя остановился на пацане, коего совсем недавно выловил из общей толпы Астак. Парнишка стоял рядом с лоточником, торгующим пирожками, и тщательно просеивал взглядом покупателей.

— Мое почтение местному криминалитету, — неожиданно поздоровался со шкетом наш герой.

У бедного пацанёнка пирожок едва поперек горла не встал, воришка даже закашлялся.

— Дядя, тебе чего надо? — откашлявшись и утирая слезы, спросил шкет. — Нашим я всё пояснил. Никто у тебя ничего не брал и брать не станет. Нам проблемы с городской стражей не нужны.

— Это хорошо, что не нужны, — беззаботно продолжил беседу Олег. — Да и не крал у меня никто ничего. Я так, подошел спросить. Не желает ли кто из вашей шпаны без особого риска опал другой заработать.

И для большего эффекта Командор продемонстрировал опал размером с фалангу мизинца.

Пацан вытер руки об одежду, с интересом уставился на опал и осторожно поинтересовался:

— Дядь, а чего делать-то нужно?

Уже через пять минут шкет по прозвищу Доходяга уверенно вел гостя города вдоль торговых рядов и рассказывал про торговцев и товары. Торговаться шкет был обучен, а потому сговорились на два опала. За эту астрономическую для местной шпаны сумму Доходяга брал на себя обязательства экскурсовода и по совместительству радиоприёмника. Шкет рассказывал не только о лавках и торгашах, но и еще о различных городских сплетнях и слухах. Парнишка умел присесть на уши, но рот хоть иногда закрывал. Этот момент, скорее всего, и позволил малой воспринять нового знакомца вполне себе. А далее всё общение происходило исключительно между малой и Доходягой.

— Тут у нас ведет торг гном Риний — сын Кания Рубаки, — продолжил презентацию пацан. — Знаешь, какие они крутые клинки делают — камень разрубить можно! Вот только стоят эти клинки как крыло дракона. Говорят, они секрет какой-то кузнечный знают, после ковки железо у них особое становится, с рисунком.

— Да ладно! — не поверила малая.

— Да чтоб мне провалиться, если вру, — ответил за слова Доходяга. — Говорят, им за этот секрет целый мешок опалов предлагали. А они, дураки, отказались.

— Сам ты дурак, шкет, — влез в беседу Фэйфэй и Доходяги Командор. — Правильно гномы поступили. Ты сходи по ищи на рынке подобные клинки. Поди, нет больше ни у кого.

— Ну да, — подумав, согласился пацан. — У остальных клинки пожиже.

— И наверняка подешевле, — добавил Олег.

— Так и есть, — вновь согласился.

— Так на фига им мешок опалов сразу, если они за год своим трудом два заработают? — продолжил задавать риторические вопросы Олег. — И вообще, мы тебя наняли, чтоб ты нас к конкретным торговцам отвел, а не чесал язык попусту.

— Да щас всё будет, — пообещал воришка и указал пальцем на одиноко сидящего рядом с лотком пожилого гнома. — Это Мохр, приезжий торгаш, он точно торгует драгоценными камнями, правда, поговаривают, что товар у него дрянного качества.

— Веди, — потребовал Олег.

В свою очередь воришка смутился и нехотя признался:

— Мне к нему лучше не подходить, мы как-то раз пытались его ограбить. У нас ничего не вышло, но с тех пор нашему брату достается, даже когда мы мимо проходим.

Как бы в подтверждение слов Доходяги, пожилой гном поднялся на ноги, подобрал камень с земли и демонстративно подбросил его на ладони.

— Я позже подойду, когда вы с ним закончите беседовать, — опасливо произнес воришка и растворился в толпе.

Торговец проводил шкета тяжелым взглядом из-под густых бровей и откинул камень в сторону. Олег неспешно двинулся в сторону дедана.

— Мое почтение уважаемому торговцу! — поприветствовал наш герой гнома.

— И тебе не хворать, прохожий, — довольно прохладно ответил на приветствие пожилой гном.

Ответ дедана был холоден, складывалось стойкое ощущение, словно гному на пол не упал весь этот торг.

— Нам бы товар твой посмотреть, — продолжил беседу «великий и ужасный». — Поговаривают, у тебя можно прикупить драгоценные каменья.

— Это кто ж поговаривает-то? Неужто тот шкет, с которым ты совсем недавно болтал?

Дедан продолжал сидеть и даже попытки показать товар делать не собирался.

— А хоть бы и он, тебе-то какое дело? — огрызнулся Олег. — Я к тебе за товаром пришел, а не обсуждать всех моих знакомых.

— Товар мой, значит, понадобился, — издевательски протянул дедан. — Ну что ж, давай покажу тебе свой товар. Вот только хватит ли у тебя опалов?

— Старый, ты товар покажи, а там разберемся.

И старый показал. Дедан извлек из сумки за спиной коробку, снял с неё крышку, и перед глазами наших героев предстал сверкающий всеми цветами радуги рай. Мелкие камни были расфасованы в отдельные маленькие коробочки, и вот эти самые коробочки, в свою очередь, были надежно зафиксированы в коробе поболее. У малой от подобного зрелища едва слюни не потекли. Олег же напялил на нос свои очки и погрузился в мир чтения характеристик.

Торговец-гном оказался тем ещё аферистом. Мелкие камни были бережно выделаны для того, чтоб пускать пыль в глаза. Какие-то из камней были клеёные, другие с микроскопическими трещинами, но из-за качества огранки не всегда сей прискорбный факт можно было обнаружить собственными глазами.

— Красота-то какая! — не удержалась малая, рассматривая блескучие камешки.

— Хрень это, а не красота, — произнес Олег, рассматривая камешки через очки, — некачественные камни, ерунда. Вот разве что вот этот.

Олег выбрал из всех один-единственный бриллиант небольшого размера. Выбрав камень, Командор беспардонно достал его из кучи прочих и продемонстрировал торговцу.

— Сколько за этот камень хочешь? — поинтересовался Олег, продолжая удерживать небольшой бриллиант.

Старик прикусил губу и забрал из пальцев Олега свой камень, гном кряхтел, изучая камешек на просвет. А в итоге вообще произнес:

— Как же он туда попал, интересно?

— Сколько хочешь за камень? — повторил свой вопрос Олег.

— Так, — задумчиво принялся озвучивать цену пожилой гном. — Чистый камень, восемь карат, будет стоить два опала с фалангу мизинца.

Цена была не просто завышена, а завышена в несколько раз. Шкет-то успел просветить, что камни тут у них в городе не особо ценный товар и что красная цена приличному камню — это среднего размера опал, а тут дедан за какую-то мелочь требовал два подобных опала.

— Оставь-ка ты его себе за такую цену, — разозлился Олег. — Пойдем-ка отсюда, малая, поспрашиваем у местных.

— Не суетись, — на выдохе остановил потенциального покупателя гном. — Это была так, проверочка. Просто хотел посмотреть, понимаете ли вы чего в камнях.

— И чего? Понимаю? — Олег принялся сверлить дедана недовольным взглядом.

— Вижу, что понимаете.

Старик закрыл короб и убрал его обратно в мешок. На смену первому коробу появился второй, размером поменьше. На сей раз камни были побольше, а самое главное — покачественнее. Не сказать, что прям все, но довольно качественных камней было много. Олег резво принялся отбирать лучшие. Набрав горсть в ладошку, наш герой наконец остановился.

— Сколько потребуешь за эти камни? — Олег продемонстрировал небольшую горку.

— Нисколько, — самодовольно ответил дедан. — Так бери, это тебе подарок от знакомого тебе Наркала.

Олег едва зубами не скрипнул, когда речь зашла о слепом в прошлом пророке.

— Он предсказал, что я тебя встречу в этом городе, предсказал, что ты найдешь тот самый бриллиант в первой коробке, а также он оплатил все эти камни, — продолжил нагнетать торгаш. — Так что забирай их даром.

Олег некоторое время колебался, раздумывая, стоит ли принимать этот подарок.

— Там ещё одна коробка, — продолжил вещать дедан миролюбивым голосом. — Оракул просил передать вам, что всего должно получиться сто штук. Что бы это ни значило. Ещё наш друг просил передать, что у вас чрезвычайно мало времени. Император Лесного края от своих шпионов в городе разузнал, что в непройденной до конца Белой башне можно получать камни силы. Он собирает войско. Так что этот город уже обречен.

Сказав нужные слова, пожилой гном достал вторую коробку и ровно, как и первую, всучил её в руки Командора. Нашему герою до зубовного скрежета захотелось запустить этими коробками в голову дедана. Олег уже и забыл про гребаного слепошарого, да что там забыл — наш герой искренне считал, что Наркал погиб при последней встрече. Но нет, поганец выжил, более того — он продолжил играть нашим героем в какую-то собственную непонятную игру.

— Также наш общий друг просил добавить, — добавил словно между делом торговец, — что другие качественные камни тут вы не найдете и что после ухода из города вы с ним обязательно встретитесь.

Олег Евгеньевич ещё раз глянул на ненавистные коробки и направился прочь, подальше от торгаша.

От услуг провожатого наш герой отказался, Доходяга получил обещанные камни и, рассыпавшись в благодарностях, пропал из виду. А «Великий и ужасный» Командор в компании своей спутницы направился в особняк Курина.

— Опять этот Наркал влез в наши дела, — недовольно подметила малая. — Нужно предупредить наших. Собрать шмотки и валить из этого города бегом.

— Не нагнетай, — потребовал Олег от своей подопечной. — Пока ещё ровным счётом ничего не произошло.

— Ты совсем не слушал того торговца? — язвительно поинтересовалась малая. — Родственник Сэяса и Кары собирает войско, чтоб захватить город.

— Один раз этот город уже выстоял, — напомнил Олег. — К тому же сейчас тут находится паучиха, которую нам, кстати, тоже нужно грохнуть. Так что, если её уработают эльфы — это большой плюс для нас. Если же уработают эльфов, то и в этом большой потери не будет. Так что не истери без повода. Придет время — во всём разберемся.

— Значит, бежать ты не собираешься? — вопросительно уставилась фея на компаньона.

— Малая, нам с тобой бежать некуда, — придерживая короба, пояснил «ужасный». — Дорожка к дому перекрыта Сэясом. Если бы я мог, то с великим удовольствием плюнул на весь этот мир и вернулся домой, на пляж, к Авроре, Архэе и прочим. Но я не знаю, как нам такое провернуть.

— Зато какой-то другой план у тебя уже готов? — сузив глаза до состояния щёлочек, то ли спросила, то ли и вовсе заявила малая.

— Да, малая, какой-то другой план у меня готов, — ответил Олег, впрочем, не вдаваясь в подробности. — У нас с тобой чрезвычайно мало места для маневров. В случае гибели Сэяса и Кары мы с тобой тоже перестанем существовать. Родственничек наших главных откуда-то прознал про мою аферу с камнями силы, и самое обидное, что он поверил в эту чушь. Следовательно, эльфы навалятся на город с новой силой. И если он в прошлый раз едва удержался, то не факт, что в этот раз всё пройдет так же.

— А паучиха? — напомнила фея.

— Я не думаю, что она вытянет против орд эльфов. Там всё-таки организованные отряды, вооруженные дальнобойным стрелковым оружием, — продолжил излагать свои выводы Командор. — Оптимальным решением будет прохождение башни и получение нашим старшим остроухим очередного реликта в свои загребущие ручонки. Сей акт позволит нам с тобой отвязаться от этой парочки. Миссия будет пройдена, мы с тобой получим условную свободу, и гибель Кары и Сэяса на нас с тобой никаким образом не повлияет.

— Ты можешь отдать Сэясу тот реликт, что мы получили в доме Мании, — напомнила Фэйфэй.

— Не могу, — тут же признался Олег, — тот реликт остался в гостиничной комнате. Я его выложил как раз перед призывом.

— Да уж, как у нас всё сложно и неоднозначно, — с горечью вздохнула малая и полетела следом за «Великим и ужасным».

Глава 7. Крафт и не только.

Возвращение в особняк оказалось насыщенным довольно позитивными моментами. Во-первых, Александра соизволила вернуться, да ещё и с продуктами. Мало того, дроу принялась за готовку, и теперь с кухни доносились довольно ароматные запахи. Остальные спутники негромко о чём-то беседовали в холле. Сэяс занял место в кресле и с жаром что-то доказывал своей сестре и остальным. Как только Командор вошёл в комнату, спор тут же стих. Видимо, нашего героя в подробности жаркого диспута посвящать не собирались.

— Евгенич, уже вернулся? — самую малость смущаясь, произнёс Костя Феникс. — А мы вот тут размышляем. Может, нам всё-таки покинуть этот город и отправиться к следующей метке?

— Ага, давайте, чешите, — безразлично произнёс Олег. — Держать и уговаривать я вас не стану. Только имейте в виду: твой родственничек император, — Олег указал пальцем на Кару, — прознал, что вы тут. К нам уже движется огромная армия. В ближайших окрестностях засели передовые отряды разведки.

«Наверное», — про себя подумал наш герой.

— Дерьмо! — не сумела совладать с эмоциями Кара.

— Оно самое, — с поразительной безмятежностью согласился Олег. — В планах вашего родича штурм города. По моим данным, живых после этого штурма не останется.

Новые вводные заставили замолчать покорителей великого пути. Каждый думал о своём. Олег Евгеньевич, в свою очередь, прошёл к лестнице и бесцеремонно двинулся на второй этаж. Малая собиралась было остаться с покорителями, но суровый оклик Командора заставил фею отказаться от затеи.

Когда входная дверь спальни захлопнулась за спиной, малая наконец не выдержала:

— Зачем ты им соврал, что император послал армию по их души? Он ведь послал свои войска за твоими камнями силы.

— Одно другому не мешает, — «ужасный» поставил короба с драгоценными камнями на свою кровать. — Я сомневаюсь, что нашу парочку ушастых отпустят живыми при оказии. Скорее всего, их удавят по-тихому или запрут в одной из тюрем ушастых навсегда. А теперь давай, доставай свою книгу, мне нужно скопировать страницу.

Мелкая до конца в слова авантюриста не поверила, но свою книгу всё-таки материализовала. После относительно недолгих мучений заветная книжица была открыта на нужной странице.

— Вот он, рисунок рунического круга воплощения энергии в камне, — с хвастливыми нотками в голосе заявила фея. — Величайшее творение Рэйки Саломон.

— Угусь, — буркнул себе под нос Олег, создал одну-единственную копию и закрыл книгу.

Олег вырвал страницу с кругом из копии, воссозданной заклинанием лепреконов книги, и тут же создал ещё одну копию с вырванного листа. Копия вышла чуть менее яркой, но символы на ней отражались всё так же хорошо.

— Прелестно, — произнёс Командор, рассматривая следующую копию.

Мысль сделать копию с копии появилась у нашего героя сразу же после ссоры с малой и мысли о том, что не видать нашему герою книги как своих ушей. Тогда мысль промелькнула молнией, зато теперь Олег Евгеньевич воплотил её в полной мере.

— Ну что, малая, приступим к экспериментам? — предложил Олег, стаскивая палас с центра комнаты.

Скопированный листик был уложен на каменный пол, и наш герой взял одну из коробок с кровати:

— Ну что, малая, выбирай камешки для опыта.

Малая поджала губы, как бы размышляя, а стоит ли вообще с этим связываться, но откинутая крышка короба и блеск камней сделали своё дело, и фея тут же позабыла про недавние размышления. Малая с головой погрузилась в процесс выбора камней. Из коробки доносились звуки рассуждений про то, что аквамарин не подходит по энергетике к обсидиану. Подобная белиберда звучала минуты две, но после всё-таки Фэйфэй сделала выбор. Пять разноцветных драгоценных камней были бережно разложены на ключевых местах листа с копией рунического круга. И малая наконец одобрила собственный выбор:

— Такая комбинация должна показать хороший результат. Можем начинать.

Олег Евгеньевич ещё раз прошёлся глазами по древнему заклинанию под рисунком рунического круга и, решившись, принялся к акту сотворения камня силы. Ладонь Командора нависла над кругом, а губы принялись оглашать непонятные слова. Поток маны сквозь ладонь ударил в центр рунического круга, и небольшие драгоценные камешки начали накаляться докрасна. В спаленке резко запахло пылью, а на лбу нашего героя выступил пот. Мелкие камни слиплись в одно целое в центре рисунка и принялись мяться, словно пластилин. Небольшие камешки тянули в себя энергию, увеличиваясь в размерах, и в какой-то момент комок достиг объёма теннисного мячика. Непонятно почему, но Олег чувствовал, что для этих слепленных воедино камней такой размер был критичным. Если влить в заготовку ещё хоть каплю энергии, камень пойдёт вразнос. Командор остановил подачу маны, и голубой камень формой, напоминающей шар, упал на сгоревшую страницу. Олег утёр со лба пот, выдохнул и подобрал артефакт. Новодел не выглядел именно как шар, скорее это был кристалл в форме шара со множеством небольших граней. И заполнен был этот шар максимум на одну треть. Малая тут же зависла над камнем силы, пристально изучая результат эксперимента.

— Ну, и что скажешь? — Олег удерживал на своей ладони камень силы.

— Не та комбинация, — критично оглядывая новодел, призналась малая. — В прошлый раз у тебя вышел идеальный шар, без каких-либо граней. А здесь всё-таки больше овал, да ещё и с кучей граней. Нет идеальной гладкости форм. Да и заполнил ты этот камень едва на треть. К тому же этот камень сильно уступает в объёме тому первому. Ты недодержал, недолил сколько нужно энергии. Впустую переведённые камни, — вынесла окончательный вердикт Фэйфэй.

Во многом малая была права, вот только наш герой нутром чуял, что больше силы вливать в получившуюся заготовку было нельзя. Да и комбинацию камней выбирала сама подручная.

Малая тут же позабыла про неудавшийся кристалл и вновь кинулась выбирать камни. За пару минут очередная комбинация была подобрана, и, смахнув пепел, «великий и ужасный» уложил следующий лист поверх недавно сгоревшего. На сей раз эксперимент длился подольше, кристалл получился именно в виде кристалла. Размером с большой палец, с гранями, он был заполнен почти полностью. Малая прильнула к новому образчику и разочарованно произнесла:

— Этот ещё хуже, чем первый. Заполнен полностью, но энергии в нём кот наплакал.

Очередной листок с руническим кругом догорал, распространяя на всю комнату лёгкое задымление. Вот только на сей факт было глубоко плевать как самому Командору, так и его подручной. Малая неуверенно поглядывала на короба с камнями.

— Может, давай на этот раз я попробую выбрать камешки? — предложил Олег.

— Давай, — согласилась мелкая.

Олег Евгеньевич подошёл к своей кровати и небрежно высыпал все драгоценные камни в одну кучу. После чего наш герой нацепил на нос очки и принялся внимательно изучать драгоценные камни. На этот раз процесс выбора затянулся надолго: «ужасный», словно девица в популярном бутике, пристально изучал каждый камень. Драгоценные каменья изучались самым подробным образом через призму стёкол, и какие-то откладывались в одну сторону, а какие-то в другую. После перебора всей кучи Командор вернулся к перебранной кучке поменьше, и процесс начался заново.

В какой-то момент Фэйфэй осточертело глядеть на потуги спутника, и фея нервно выпалила:

— Да сколько можно их с места на место перекладывать! Выбери уже что-нибудь!

На возглас подопечной наш герой отреагировал со стоическим спокойствием. Олег перевёл спокойный взгляд на фею, а после вернулся к такому сложному и неспешному выбору драгоценных камней.

Олег наконец закончил выбирать, снял очки, потёр переносицу. Малая тут же нависла над выбранными камнями:

— Аквамарин и алмаз, тут ладно, похожая энергетика. А вот александрит и сапфир — плохое сочетание, — критично покачала головой фея. — Сомневаюсь я, что у нас вообще что-нибудь выйдет.

Несмотря на сомнения подопечной, Олег Евгеньевич достал из пространственного кармана третий листик и постелил его на место первых сгоревших. Олег буквально чувствовал, что именно эти камни способны выдать исключительный результат. Он долго выкладывал комбинацию камней на круге, часто меняя камни между собой. Малая уже истомилась в ожидании. В какой-то момент Командор наконец произнёс:

— Именно так. Я думаю, что это самый правильный вариант.

— Угу, — скептически огрызнулась малая и приземлилась на кровать, к горкам драгоценных камней.

На сей раз акт создания камня силы продлился долгие полчаса. Процесс запустился с чрезмерным усилием. Энергии заготовка жрала как не в себя и, в отличие от прошлых заготовок, эта не раздувалась. Приняв форму небольшой горошины, камень впитывал всю силу, что сумел пропустить через себя наш герой. В какой-то момент Олег даже на колени рухнул, но отдавать силу так и не перестал. К концу эксперимента Олег был весь сырой от пота. Комната очень сильно наполнилась дымом, а небрежно откинутый ковёр дымился в готовности вспыхнуть. Жемчужинка упала на пол, и малая, несмотря на задымление, тут же кинулась к очередному камню силы. В пылу эксперимента наш герой не обращал внимания на происходящее кругом, а меж тем в комнату тарабанили и ломились покорители великого пути, оставленные за дверью.

Олег едва успел прикрыть почерневшее пятно на полу дымящимся паласом, когда в комнату наконец вломились. Тигер, Сэяс и Кара вошли первыми. Тигер кинулся к распластанному на полу телу Командора, а Кара ринулась открывать окно, чтоб не задохнуться.

— Олежка, ты чего тут опять устроил? — поинтересовался появившийся в дверном проёме Таран. — Ты надумал и в этом городе пожар устроить?

— Так и есть, — хриплым измождённым голосом ответил приятелю наш герой. — Сожжём всё вокруг, к чертовой бабушке.

Добрую половину часа наш герой приходил в себя, а заодно слушал лекции про попытку сжечь чужое жилище не пойми для каких целей. Притихший в последнее время Сэяс разошёлся не на шутку. Тут же были подняты из памяти моменты тяжкого труда, отсутствия должного жилья и недостатка пищи. Сэяс в буквальном смысле требовал прекратить своеволие и начать выполнять то, для чего, собственно, чёрный камень и вызвал из непонятных далей персону «ужасного». Сэяс требовал помощи и подчинения. Олег, в свою очередь, неспешно приходил в себя и размышлял о чём-то своём. Выражение лица наглого человека было безразлично к жёстким требованиям эльфийской знати.

— От тебя голова болит, — наконец прервал словоизлияния эльфа наш герой. — Бубнишь, как старая бабка. То нельзя, это не делай, — обидно передразнил Сэяса Олег. — Ты сожжёшь этот дом! Да мне плевать и на дом этот, и на весь этот город! Меня волнуют мои дела там, у себя, а из-за тебя я вынужден находиться тут! Решать твои проблемы вместо своих!

— Решать проблемы?! — воспылал гневом эльф. — Да ведь это ты нас загнал в этот город! По твоему совету мы сюда направились!

— Да если бы не мои советы, вы бы давно червей кормили! — повысил градус конфликта Командор. — Если ты забыл, я не единожды спасал ваши шкуры! — зло напомнил Олег.

— Начнём с того, что ты спасал не наши шкуры, а свою! — едко ответил Сэяс. — Потому как помрём мы — помрёшь и ты! А ещё я всё больше убеждаюсь, что мы с сестрой стали жертвами каких-то твоих козней! Эти игрища с Наркалом, возвышение принцессы Ниссы — какое это всё имеет отношение к нам? Нет, ты тут явно проворачиваешь какие-то свои комбинации, а нам эти твои решения выходят боком!

— Предлагаю разбежаться, — без особых эмоций понизил градус Олег. — У меня там, дома, лежит один из так нужных тебе реликтов. Отправь меня домой, и я его тебе принесу. Отдашь его чёрному камню, и мы свободны друг от друга. Подтверди, Мания, — обратился наш герой к эльфийке.

Мания, в свою очередь, ответила непонимающим взглядом. Лишние слова даже произносить не стоило, и, перехватив взглядом подругу, Сэяс продолжил:

— Ага, так я тебе и поверил! — Сэяс сложил из пальцев правой руки незамысловатую фигуру, именуемую в простонародье дулей, и продемонстрировал фигуру Олегу. — Вот тебе, а не домой. Ты думаешь, я поверю, что у тебя там, где-то в комнатке, случайно завалялся древний реликт? Ищи других дураков! Пока ты не разгребёшь всё, что наворотил, из этого мира ты не выберешься.

Олег вновь перевёл взгляд на Манию — и осёкся. По её виновато отведённым глазам он понял: помощи ждать неоткуда. Эльфийка опасалась, что её сказка закончится. Мысль о том, что Мания может поддержать нашего героя, как-то разом обернулась пониманием, что никакой поддержки не последует. Уж слишком сильно запугивал наш герой бедную эльфийку пониманием, окончанием квеста великого пути и неминуемым прощанием с любимым, когда реликт окажется в руках Сэяса. Сам же предводитель квеста сказал всё, что думал. Эльф нервозно прошёлся по комнате и скрылся в дверном проёме. Если бы дверь находилась на своём прежнем месте, Сэяс наверняка бы ею драматически хлопнул. Мания тут же последовала за лидером.

— Не кисло вы зацепились, — вслух прокомментировала ссору после ухода брата Кара. — Таким бешеным я его видела всего пару раз.

— Да, может, обойдётся, — как-то по-доброму рассудил Тараний.

— Нет, — в один голос, не сговариваясь, произнесли Командор и полукровка.

— Евгенич, Сэяс в чём-то прав, — Костя помог Олегу подняться с пола и усадил его на кровать. — Просто ты тут опять не пойми чего творишь. А это всё-таки усадьба местного бургомистра. Если мы её сожжём, нам такое не простят.

— Малой, с каких пор ты стал таким правильным? — Олег Евгеньевич выразительно поглядел на шкета.

— Люди меняются, — скупо ответил Костя.

— Ты не человек, ты дроу, — прохладно напомнил Олег. — И нет, я не прекращу свои эксперименты. Я думаю, ты сам прекрасно понимаешь, что я тут делаю за закрытой дверью.

Тигер многозначительно хмыкнул — мол, понимаю, но вслух говорить ничего не стал.

— Это нужно, чтоб безопасно вывести Сэяса и Кару из города, — наконец раскрыл часть своего коварного плана Командор соратникам. — Опыты продолжатся без вариантов. А если хотите обезопасить жильё, можете мне помочь. Во-первых, поставьте дверь на место, а во-вторых, притащите несколько вёдер воды.

Команда покорителей как-то разом скооперировалась и тут же приступила к выполнению поставленных задач. Таран и Тараний подняли полотно двери и начали прилаживать его в проём. Тигер и Кара смылись за водой, и только Тениэль с маской Ларанты на голове безучастно продолжил стоять рядом с кроватью. Олег же, в свою очередь, завалился на кучки драгоценных камней, раскинул руки и прикрыл глаза. Малая приземлилась спутнику на грудь и без спросу принялась насылать благословения и усиления.

— Тебе лучше? — после очередного паса руками поинтересовалась малая у Командора.

— Лучше, — не открывая глаз, ответил Олег. — Ещё минут десять, и продолжим.

— Может, не стоит этим заниматься сегодня, побереги здоровье, — предложила малая.

— У нас нет времени, — спокойно пояснил Олег. — Нам нужно как можно быстрее попасть в башню и начать зачищать уровни.

— Хозяин, я могу взять Галаи и пройти уровни за четыре-девять дней, — услужливо предложила Ларанта. — Единственное — после прохождения меня назначат новой хозяйкой города.

— Что значит «назначат»? — Олег даже приоткрыл глаза и приподнялся. — Я думал, горожане сами выбирают бургомистра.

— На этом этапе да, — согласилась экс-демонесса. — Пока башня не пройдена, хозяином города может быть кто угодно. Но как только черта в сотню уровней будет взята, хозяином будет назначен тот, кто первым перейдёт границу сотни уровней.

— Подожди, — напрягся Олег. — Ты хочешь сказать, что первый, кто ступит на сотый уровень, станет хозяином города? А как же босс?

— Открытый сотый уровень — это множество привилегий, — принялась пояснять Ларанта. — Во-первых, даже если его не удастся пройти, уровни начнут обновляться ежедневно. Это сейчас они обновляются исключительно после победы над боссом очередного уровня, да и то при условии, что бойцы не станут заходить на следующий. Победил — стой, жди или возвращайся, а после обновления башни заходи, и всё начнётся по-новой. А во-вторых, у входа в башню появится белый камень, и все, кто погибнет в городе, смогут возродиться у него. В грядущей бойне с эльфами это стало бы сильным подспорьем.

Командор окончательно поднялся и присел на край кровати. Новые вводные меняли планы. В последние дни наш герой раздумывал, как бы сделать Астака хозяином этого города, потому как жадные гномы вряд ли дадут уйти ненавистному эльфу Сэясу и его компании, да ещё и с кучей камней силы за пазухой. Олег размышлял, как склонить жителей города для поддержания кандидатуры капитана городской стражи на должность бургомистра, строил коварные планы, а оказалось, всё намного проще. Зайди первым на сотый этаж — и город твой. Это всё меняло. Олег задумчиво почесал небритую физиономию.

«Значит, нужно просто попасть в башню раньше всех. И сделать это так, чтобы никто не заподозрил, что участвует в гонке».

Восстановить входную дверь до первоначального состояния у парочки дутланов не вышло. Пришлось завесить входной проём плотным пледом а-ля шторка от лишних глаз, снаружи был установлен недремлющий страж — Тениэль в маске Ларанты, а в самой комнате, помимо Фэйфэй, на всякий пожарный остался дежурить Егор Таранкин, и процесс серийного крафта камней силы запустился по новой.

Последний камень, что малая успела укрыть от лишних глаз, оказался самым мощным, хотя и имел размер с небольшую горошину. Малая его Олегу так и не отдала. Более того, мелкая жадная пигалица даже не показала «великому и ужасному» его же творение, а посему наш герой больше морочиться с выбором не стал. Олег схватил первые попавшиеся под руку камешки и без долгих раздумий разложил их на круге в произвольной форме. Далее наш герой занёс над кругом свою длань и произнёс заветные слова заклинания, которые он, кстати, уже успел выучить наизусть. Камни накалились и вновь слиплись в очередной эдакий пластилиновый ком.

К позднему вечеру двадцать четыре камня силы различных размеров и форм были наконец готовы. Первая часть плана наконец была доведена до своего логического завершения, и можно было приступать ко второй.

К сожалению, покушать в дружной компании у нашего героя этим вечером не получилось. Компания вновь разбилась на куски. В одной части собрались Сэяс, Мания, Тараний и Кара с Тигером, а вот вторая часть состояла из нашего покорного слуги, его мелкой спутницы, Тарана и Тениэля, подчинённого воле Ларанты. И самое интересное, что обе эти половинки не горели особым желанием общаться друг с другом. Пришлось Александре дважды накрывать на стол. Первыми поужинали Сэяс и его часть команды, и уже после за стол уселись Командор и его окружение. Александра накрыла на стол и собралась было скрыться с глаз, но Олег остановил дроу:

— Присядь, поужинай с нами, — неожиданно для девушки предложил Олег.

Александра немного растерялась от такого предложения, но волю нового хозяина выполнила. Весь ужин наш герой слушал истории своего приятеля Егора, комментарии Фэйфэй, редкое мнение Ларанты и, периодически останавливая свой взгляд на дроу, размышлял, почему компас так реагирует. Александра не отличалась особой привлекательностью, более того, нашему герою как женщина остроухая была малоинтересна — не его типаж, но вот компас продолжал указывать в сторону рабыни, прочно доказывая, что Александра — именно то, о чём мечтает наш герой.

— Александра, расскажи о себе что-нибудь, — неожиданно для всех попросил дроу «ужасный». — Просто я не встречал тут дроу, кроме Тигера, ну и теперь тебя. Мне вот интересно, как много тут дроу вообще.

Александра ненадолго призадумалась, а после принялась рассказывать о себе. История изобиловала названиями различных локаций, о которых ни Олег, ни его приятели из низкоуровневого мира никогда не слышали. И выходила довольно простая и незамысловатая история: дроу проживала на краю обитаемых территорий в небольшом поселении. В какой-то момент поселение выследили пустынные кочевники. Поселение вырезали, а Александру и её собратьев взяли в рабство и продали кого куда. Собственно, на этом всё. Именно таким незамысловатым способом Александра и попала в руки Кайри, ну а дальнейшее нашему герою было известно. Владелица городских борделей взяла под своё крыло рабыню-дроу и проиграла её новому владельцу.

Ужин закончился, малая и Таран покинули столовую, а вот Командор так и остался сидеть на своём месте в глубокой задумчивости. Александра собрала посуду и исчезла за кухонной дверью.

— Она соврала, — утвердительно заявила Ларанта сразу же после ухода дроу. — Я бывала в Падском нагорье. И таких тёмных эльфов там никогда не существовало. И это я умалчиваю про пустынных кочевников Талхов. Эти ребятки даже до предгорья не доходят, а тут вдруг на тысячу километров от пустыни удалились. Девка однозначно врёт. Командор, если хочешь, можем развязать ей язык. Надень на неё маску, и мы всё про неё узнаем.

— Не стоит, — самую малость поразмыслив, ответил «ужасный», — во-первых, не хочу оставлять без контроля нашего приятеля Тениэля. А во-вторых, каждый имеет право на свою маленькую тайну. Но ты не переживай, рано или поздно мы с тобой всё узнаем.

— Тогда я отдыхать, — Тениэль поднялся из-за стола, козырнул по-военному и направился прочь.

Олег Евгеньевич, в свою очередь, тоже засиживаться не стал. Он достал компас желаний, ещё раз глянул на стрелку — та указывала в направлении кухни — и неспешно двинулся в указанном направлении. Командор едва ли не на цыпочках проник в помещение кухни и самым внимательным образом огляделся. Александра с напряжённым видом стояла у мойки, намывая посуду, и напевала себе под нос какую-то незамысловатую песенку. Олег прислушался к словам смутно знакомого напева. Наш герой собрался было начать беседу на предмет «прощупать» девушку, вот только планам не суждено было сбыться — во входную дверь громко постучали. Девица вздрогнула, а наш герой тут же покинул помещение кухоньки.

Как и в прошлый раз, к входной двери так никто и не подошёл. И Олега Евгеньевича даже посетила мысль завести дворецкого. Проделав недолгий путь по комнатам, наш герой подошёл к двери и потянул ручку на себя. Первым, кого Олег увидел, был Астак. Капитан городской стражи стоял рядом с каким-то взлохмаченным стариком бомжеватого вида — человеком, судя по росту и чертам лица. Одежда на незнакомом гражданине была чистой, не считая нескольких сальных пятен на рукавах халата, а вот длинная борода и взлохмаченные волосы вкупе с лысиной, едва прикрытой пурпурного цвета колпаком, впечатление об одежде сильно портили. Подобные граждане в мире первом, как правило, предпочитали с утра пораньше вымаливать пару кредитов на поправку здоровья.

— Ты уж извини, дружище, — повинился Астак. — Я уважаемому городскому магу Фиацию сильно задолжал. А он сильно хотел с тобой пообщаться.

— Да кто я такой, чтоб стоять между человеком и его долгами, — самодовольно произнёс «ужасный» и раскрыл дверь пошире. — Проходите.

Когда гости с комфортом разместились на диванчике в холле, Олег по-хозяйски занял место в кресле. Командор закинул ногу на ногу, вопросительно глянул на мага и, не отводя глаз, обратился к Астаку:

— Дружище, хорошо, что ты заскочил ко мне. Я уже сам собирался тебя искать. Нужно оповестить всех, кто собирался, что завтра с утра идём покорять башню.

— Вот это новость, — удивился капитан. — Ты же собирался через несколько дней.

— Собирался, — согласился наш герой. — А с другой стороны, к походу у нас всё готово. Чего нам оттягивать неизбежное? Чем раньше начнём, тем быстрее горожане начнут зарабатывать.

— Понял, — ответил Астак, — сегодня же отправлю стражей поставить в известность участников.

— Вот и замечательно, — довольно улыбнулся Олег. — А теперь, уважаемый, чем я могу быть вам полезен?

Фиаций прокашлялся в кулак и неспешно начал говорить:

— Многоуважаемый Командор, для начала разрешите поприветствовать вас в нашем славном городе Каване, — витиевато начал беседу маг. — Я наслышан о ваших возможностях и доблести, ибо только истинно доблестный маг способен поработить разум высокоуровневой твари…

Старикан рассыпался в похвалах, а наш герой судорожно размышлял, какого чёрта этому старикану вообще нужно. В то, что местный маг до зубовного скрежета мечтает познакомиться с заезжим коллегой, верилось откровенно слабо.

«Чего ж тебе надо, старче? — размышлял наш герой, не особо внимательно вслушиваясь в словоизлияния бомжеватого деда. — А ведь тебе точно чего-то от меня нужно. Хочешь купить кристалл силы? Или, может, пойти за компанию в башню?» — прикидывал варианты Олег.

Старик наконец закончил словоизлияние лестных эпитетов и перешёл к сути:

— Я являюсь самым лучшим артефактором не только в этом городе, но и во всех близлежащих королевствах. К тому же я своего рода коллекционер, и я готов щедро заплатить…

— Камни силы не продаются, — с ходу обрубил старикана «великий и ужасный».

— Это печально, но я сейчас говорю не про камни силы, — для большей наглядности Фиаций достал из-за пазухи кошель, плотно набитый кристаллами среднего размера, и положил его на диван рядом с собой. — Я говорю про часть механизма, что вчера попала в ваши руки.

Олег вопросительно уставился на мага, соображая, о чём всё-таки говорит старик.

— Болт, что вам передал Морин, — тут же пояснил маг. — Болт — часть магического механизма. Одна из деталей. Всего их выбили четыре. Остальные три в моих руках, поэтому я бы очень хотел купить тот самый болт.

Болт нашему герою был нужен как щуке велосипед, но неугомонная натура требовала не отдавать непонятную хрень задаром. Олег сделал вид, что шарит рукой за пазухой, и после недолгих манипуляций извлёк на свет божий кристалл, сопоставимый размерами с продемонстрированным кошелем. По местным меркам сумма, предложенная Фиацием, была немала, но с продемонстрированным Олегом кристаллом не шла ни в какое сравнение. Астак даже глотнул, сосредоточив алчный взгляд на сокровище, а вот маг Фиаций сильно погрустнел.

— Убери его с глаз, пока я тебя не прирезал, — попросил капитан городской стражи. — Чего ты вообще в нашем городе забыл с таким-то богатством?

Олег просьбе внял. Кристалл был убран с глаз, а старик продолжил робкие попытки торговаться:

— Значит, кристаллы вам без надобности, — озвучил очевидный вывод Фиаций.

— Так и есть, — без лишних эмоций подтвердил наш герой, — но вот то, что вы один из лучших артефакторов, даёт нам возможность поторговаться. У вас ведь наверняка имеются какие-нибудь исключительные по своим свойствам артефакты?

— Наличествуют, — задумчиво согласился старик, изучая один из перстней на руке «ужасного». — А ещё я могу поправить ваши артефакты, — Фиаций указал на перстень, подаренный Локи. — Например, вот этот экземпляр сделан по моей лицензии. В базовом варианте он способен повысить удачу, но только в азартных играх. Но в вашем случае, дорогой коллега, артефакт потихоньку высасывает вашу энергию и копит её в себе. Я так понимаю, тот, кто подарил вам этот перстенёк, периодически с вами видится.

— Периодически, — подтвердил Олег.

— Хозяин перстня забирает накопленное, — продолжил рассказывать старик, — а ещё эта штуковина собирает информацию о локациях, в которых побывала, и точно так же передаёт эти данные владельцу.

— Мне этот перстень ничего не передавал, — признался Олег.

— Это потому, что не вы его хозяин.

В памяти нашего героя возникла физиономия Локи и слова Анастасии, что этому подлецу не стоит доверять, а меж тем старик продолжил:

— Я могу отвязать артефакт от нынешнего владельца. Могу добавить несколько новых неплохих свойств. А ещё могу сделать так, что при следующей встрече артефакт сработает с точностью наоборот. То есть он начнёт собирать силы вашего «друга» и отдавать их вам.

Идея щёлкнуть божка по носу Олегу понравилась, а мысль, что укурок за ним ещё и следит, подогревала интерес к возможной грядущей сделке.

— А нельзя ли сделать так, чтоб владелец этого кольца не понял, что из него тянут силу? — понизив голос, деловито поинтересовался Олег.

— А можно, — столь же многозначительно ответил старик. — Могу устроить. Но мою цену вы знаете.

Олег снял перстень с пальца и протянул его артефактору:

— Договоримся, — многозначительно произнёс наш герой.

Договаривались Олег и его новый знакомый добрую половину ночи. В дело пошли пара бутылок красного вина, заботливо приобретённого на местном рынке Александрой, и через какое-то время новые знакомцы перешли на «ты». К слову, развезло дедушку не на шутку, и в разговоре то и дело стали проскакивать упрёки к местной власти.

— Эти жадные недомерки не дают достойно жить простым людям, — возмущался маг после очередного стакана вина.

И самое занимательное, что капитан Астак с этими словами был полностью согласен.

— А помнишь, как ты собирал голоса людей, чтоб стать новым бургомистром? — в лёгком хмелю напомнил Астак. — Мне кажется, ты бы тогда победил, если бы подсчётом голосов не занимались гномы.

Маг и капитан городской стражи рассуждали на политические темы, а наш герой внимательно мотал на ус сказанные слова. По сути, выходило так, что нынешними главами города были недовольны все, вот только внешние угрозы заставляли народ сжать зубы и терпеть. Какое-то время горожане рассуждали, кого можно поставить на место нынешнего бургомистра, и мнения сошлись на кузнеце Акхуре. Вроде как нормальный и справедливый мужик.

— Хрень это всё, — дослушав пьяные откровения знакомых, выдал Олег. — Если ваш Акхур и в самом деле справедливый, сметут его с должности разные подлые персонажи. На такой должности должен находиться какой-нибудь прожжённый интриган. Например, неплохо бы подошёл Астак, — закинул не самую очевидную мысль в голову местного мага наш герой. — Люди слабы, за пригоршню кристаллов они продадут друг друга без особого труда. Каждый из них цепляется за нынешний уровень жизни. Каждый считает, что не стоит менять то, что имеется, на что-то иное, неизведанное. Как говорил мой бывший командир, народ в светлое будущее нужно гнать кованым сапогом под мягкое место. Если жизнь наладится, обиды пенок забудутся, а если нет — жизнь станет настолько хреновой, что о пенке поневоле никто и не вспомнит.

— Вряд ли я подойду на роль правителя, — не согласился Астак.

— А почему бы и нет? — развязным от выпитого голосом выдал Фиаций. — Тебя уважают стражники, — принялся перечислять маг. — Ты улаживаешь сложные вопросы в бедных кварталах. Общаешься и с низами, и с верхами.

— А ещё у меня был разговор с Беатрисой тем утром, — повысил ставки Олег. — Она призналась, что ты ей понравился. Но она себя не видит с каким-нибудь никчёмным горожанином. Вот если бы ты стал каким-нибудь видным представителем города…

В общем, посиделки затянулись. Вино помогло воспринять идеи захвата власти людьми, а своевременно вставленные предложения окончательно сформировали план прихода к власти человека по имени Астак. Местные должны были увидеть в капитане настоящего лидера — справедливого защитника угнетённых, а для этого нужно было выступить против хозяев города и криминала. Тут Олег осторожно ввернул в пьяные головы мысль, что можно сослаться на правила, принятые в городе, мол, стража обязана навести порядок и это незыблемо. Ну а если случайно пострадает воровская котла Силина — так это всё в рамках игры. Ещё было внесено предложение о помощи откровенно нищим семьям, мол, Астак за свои начал помогать людям. И самое главное, продвижением персоны капитана городской стражи должен был заниматься кто-то со стороны, и на эту роль идеально подходил авторитетный маг Фиаций.

Когда все мысли в голове утряслись, Олег наконец снял кольца на харизму и сменил тему разговора. На сей раз наш герой переключил гостя на работу артефактора. Мол, что такого эдакого можно будет приобрести за остальные запчасти непонятного механизма? И вот тут старика прорвало.

— Ты думаешь, мне нужны эти железки? — хмельным от вина голосом поинтересовался Фиаций. — Да! — тут же ответил на свой же вопрос артефактор. — Я страсть как хочу собрать этот механизм. Я готов отдать за это многое. Там наверняка получится что-то очень интересное!

Старик как артефактор был способен на многое, а потому и запрос нужно было формулировать конкретно. В итоге договорились на следующее: если Олег вдруг раздобудет в башне ещё какие-нибудь детали, то непременно предложит их старому городскому магу, а тот, в свою очередь, постарается сделать для Командора любой требуемый артефакт.

Добив остатки вина, старик засобирался домой, а с ним засобирался и Астак. Олег проводил собутыльников до двери, и уже у самой двери на прощание капитан спросил:

— А Беатриса тебе правда такое сказала?

— Правда, — ответил Олег. — Так что, дружище, всё в твоих руках.

Капитан довольно ухмыльнулся, хлопнул Командора по плечу и покинул гостеприимный особнячок городского главы.

Глава 8. Про башню.

Этим не самым прекрасным утром «ужасный» чувствовал себя усталым и разбитым, словно грузчик, разгрузивший несколько вагонов чего-нибудь эдакого тяжкого в одно лицо. Всё действо происходило на главной площади близ сооружения Белой башни. У массивных кованых ворот собралась приличная толпа народу, и все ожидали, когда колдун по прозвищу Командор, его верные остроухие клевреты и прочие уважаемые мужи славного города Каван наконец соизволят войти в башню. Гул толпы перекатывался над площадью, смешиваясь с выкриками зазывал и запахом жареного мяса из лотков, выставленных специально для зевак. Народ ожидал лучшего, надеялся, что наконец-то уровни башни обновятся, появятся новые твари, добыча, и многие горожане даже делали ставки на то, как скоро это всё случится.

Сам же пришлый колдун едва сдерживал зевоту, поглядывая на разрозненные кучки бойцов. Чуть в стороне от одиозной фигуры «ужасного» особнячком расположились так сильно презираемые горожанами эльфы. Сэяс и его компания, вооружённые до зубов, опасливо оглядывали толпу. Немного подальше стояла огромная паучиха Галаи в компании Егора, Ларанты и малой. По правую руку расположился капитан городской стражи со своим заместителем и гномом Морином. Капитан имел утомлённый, но крайне задумчивый вид — видимо, ночные посиделки отложили в голове Астака кое-какие опасные мыслишки. И уж совсем вдалеке стояли хозяева города. Курин, Силин, Кайри и Смин о чём-то мирно беседовали между собой, а их отряды разрозненными кучками стояли неподалёку.

По сути, весь нужный народ был собран, и можно было начинать, вот только как начать кампанию, Олег Евгеньевич представлял с большим трудом. Нужно было что-то сказать или сделать, но перетруженный ночной попойкой мозг отказывался работать.

Наконец компания «хозяев жизни» разошлась по своим отрядам, а дорогой друг Курин уверенной походкой двинулся к персоне «ужасного»:

— Все собрались, — радостно объявил бургомистр. — Теперь нам хотелось бы понять, по какому принципу мы станем делить камни.

— У нас сотня рыл, — индифферентно ответил Олег. — Каждый получит по камню на одном из уровней. С каждого пройденного уровня мы получим по одному камню силы. Кто будет первым, а кто последним — решайте сами.

Курин помахал руками, и к персоне пришлого мага бодро подошли городские главы, за ними подтянулись ещё несколько заинтересованных лиц. Курин тут же передал остальным слова Командора, и просветлённые умы погрузились в тяжкие размышления. После относительно недолгого мозгового штурма Силин постановил:

— Для начала неплохо бы было посмотреть на то, как наш уважаемый гость добудет этот кристалл. Далее неплохо было бы сравнить размер добытого и уже потом решать, кому достанется находка. Предлагаю сначала собрать все камни силы, а уже потом, по справедливости, их поделить.

И вот после этих слов гордых покорителей башни накрыл галдёж невообразимого масштаба. Тут же от участников посыпались едкие комментарии про гномью жадность и справедливость, и самое забавное, что в большей степени роптали сами гномы.

— Да хрен вам тёртый! — на всю площадь голосил Морин. — Видал я вашу справедливость не один раз! Все камни им в руки! Ага, сейчас! Я честно заплатил за возможность получить камень силы, и я никому его не отдам!

Для многочисленного народа с площади тайна нахождения камней силы была секретом полишинеля; по сути, про истинную цель похода в башню знали все, а потому новость особого эффекта не вызвала. Горожане с любопытством наблюдали, как владетели города и их прихлебатели вот-вот начнут чистить друг другу физиономии. В этот момент наконец-то вступил в игру «великий и ужасный» Командор. Олег Евгеньевич вышел в центр галдящей толпы, призывно поднял руку и примерно секунд сорок стоял в ожидании, когда тон спора упадёт до таких децибел, что его смогут услышать все. Когда народ наконец утих, наш герой объявил:

— Прекратите спорить. Каждый из участников получит по одному камню. Сразу хочу предупредить: размеры камней разнятся. Может выпасть горошинка, а может и камень размером с ладонь — тут не угадаешь. Это чистой воды лотерея. Моё предложение: будем тянуть соломинку или бросать кости на каждом из уровней. Кому повезёт остаться последним, тот и получает приз с уровня, ну и соответственно на следующем уровне он уже не играет.

— Ага, — скептично вступил в разговор Силин. — Один из нас получит свой камень, а потом не станет покорять башню дальше, развернётся и уйдёт восвояси. Он своё получил, а остальные как хотят.

Народ вновь поднял галдёж, а Олег нервозно помассировал висок правой рукой.

Гномы на повышенных тонах вновь подняли свою любимую тему про честность. Таким манером можно было договариваться о походе не один день, и наш герой наконец не выдержал и сумел всё-таки переорать горлопанов с площади.

— Итак, по порядку! — наконец переорал прочих наш герой. — Для задания важно, чтоб в башню вошли ровно сто игроков, а сколько оттуда выйдет — совсем не важно! Получив камень, можете сваливать. Главное, чтоб дальнейший новый уровень не проходили новые лица. Проще говоря, если кто-то из сотни уйдёт, изменений не будет.

— А как же тогда мы получим кристаллы с уже пройдённых уровней? Двадцать два уровня-то уже того, пройдены! — верно подметил кто-то из толпы участников, и народ вновь громко загалдел.

— Чтоб камни появились в подземелье, необходимо провести ритуал! — на ходу принялся придумывать правила наш герой. — Только после этого можно будет войти и получить заветные камешки. Важно, чтоб в этот момент в башне не было никого лишнего.

Главы города тут же принялись расспрашивать стражников у башни, не заходил ли кто в последние несколько дней. И как оказалось, два десятка разного народу сейчас находились внутри. Так как не все желающие получили право участвовать в походе, некоторые из неудачников решили испоганить приз главам города. Тезис о том, что большее число участников уменьшит количество найденных камней, слышали многие, и по этой причине обиженные решили поприсутствовать в самой башне — авось и им что-нибудь да обломится, к тому же камни можно было поискать самостоятельно, ведь где-то и как-то колдун их находит.

Новости о посторонних в башне заставили сотню как-то разом объединиться. У входа был тут же выставлен мощный караул, а сами участники ринулись на покорённые уровни искать вредителей. Олег Евгеньевич, в свою очередь, присел недалеко от входа, облокотился спиной о стену, прикрыл горе-очи и погрузился в приятный сон.

Разбудили нашего героя, когда оба светила стояли высоко в зените. Сэяс нещадно тряс тушку нашего героя. Олег приоткрыл осоловелые глазки и внимательно поглядел на эльфа.

— Сэяс, прекрати меня трясти, — сурово потребовал наш герой.

Эльф остановился, убрал руки и едва слышно произнёс:

— Всё, башню отчистили от посторонних. Я очень надеюсь, вы понимаете, чего творите.

— Надежда — штука хорошая, — Олег широко зевнул, поднялся на ноги и внимательно осмотрелся.

Картинка была занимательная. Тех сволочей, что пытались подложить подлянку главам города, уже давно переловили на уровнях, вывели из башни и теперь без лишних церемоний поставили на колени у главного входа. Силин медленно прохаживался перед стоящими на коленях вредителями, внимательно изучая лица.

— Я вот тут подумываю, — наконец произнёс Силин, встав перед стоявшими на коленях. — Подумываю повесить каждого третьего из вас. Или, может быть, каждого второго.

Расправа с оппозицией в планы нашего героя не входила, а потому Олег уверенной походкой подошёл к основным воротам башни и принялся выплясывать какой-то безумный танец. Колдун плясал перед воротами, периодически выкрикивая непонятные фразы, и народ как-то разом переключил своё внимание с грядущей расправы на новое зрелище. Гномы заворожённо замолкли, наблюдая безумные пляски пришлого колдуна; малая, зависнув над площадью, прыснула в кулак, с трудом сдерживая смех; Сэяс же критично закатил глаза. В какой-то момент Олег резко остановился и объявил:

— Всё! Теперь нужно в течение минуты зайти в башню!

Про оппозиционеров тут же забыли, и избранная сотня беспорядочным маршем кинулась внутрь. Последними на первый уровень прошли Олег и Астак. Начальник городской стражи напоследок отдал распоряжение стражникам не пускать никого внутрь, и наших героев встретил прохладный мрак Белой башни.

Внутри башня оказалась намного больше, чем снаружи. Это было огромное поле, сопоставимое своими размерами с приличным стадионом. Полного мрака, как предполагал наш герой, не было — скорее уж освещение соответствовало пасмурному дню. Пространство стадиона было плотно усеяно огромными булыжниками, сопоставимыми по размеру с одноэтажными домами, а на противоположной стороне от входа была прекрасно видна циклопических размеров спиральная лестница на следующий — второй — уровень.

— Это простой уровень, — подошёл к Олегу Курин. — Тут между камней ползали гигантские слизни. Их органы сильно ценятся у алхимиков. Убивались твари просто и без особого риска.

— Да, — согласился Смин. — И на ярмарках почти всегда органы раскупали. Спрос был бешеный.

— Это сейчас не важно, — подключился к разговору Силин. — Важно решить, кто получит первый камень силы и как мы будем искать первый камень.

— Так в чём же дело? — деловито поинтересовался Олег. — Разыгрывайте меж собой шанс, и как только определится первый счастливчик, начнём поиск.

Хозяева города тут же кинулись к своим десяткам донести светлую мысль. Собрался было и Астак двинуться к своему помощнику и Морину, но наш герой придержал приятеля за локоток:

— Ты не торопись, — по-приятельски посоветовал капитану Олег. — Не участвуй в этих розыгрышах. Твой кристалл по счёту должен быть сотым.

Астак нахмурил брови и с каким-то сомнением глянул на приятеля, вот только вслух говорить ничего не стал.

Победитель определился минут через пятнадцать. Это был незнакомый гном из когорты Кайри. Держательница городских борделей с воодушевлённым видом подошла к «ужасному» и поинтересовалась:

— Ну и когда начнём поиски?

Ответом девушке послужило негромкое бормотание какого-то невнятного заклинания. Олег достал из кармана компас желаний, поднёс его к лицу, откинул крышку и покосился по сторонам; далее наш герой неожиданно для всех бегом кинулся в выбранном направлении, а толпа, не сразу распознав манёвр, с задержкой кинулась следом. Где-то уже ближе к середине уровня беглец резко остановился, глянул к себе под ноги, присел на корточки и принялся ковырять небольшую щель в землистом полу. Остальная часть сотни уже успела настигнуть бегуна и теперь, тяжело дыша, окружила заполошного мага.

— Вот ты где! — радостно воскликнул наш герой и на глазах толпы извлёк из трещины в земле кристалл размером с фалангу большого пальца.

Кристалл по своему качеству можно было отнести к поганым. Небольшой неровный камень с крайне незначительным объёмом маны. Мало того что объём был относительно невелик, так и наполненность этой самой маной была слабой — внутри плескалась от силы треть голубой светящейся жидкости.

Народ, окруживший Командора, как-то радостно выдохнул. Если до последнего момента в словах залётного колдуна были сомнения, то теперь, когда кристалл силы был найден, эти сомнения куда-то улетучились.

Олег с важным видом поднялся с колен, взглядом отыскал везунчика, подошёл к гному из когорты держательницы городских борделей и передал кристалл. Гном забрал камень силы, с восторгом поглядел на находку, а после с огромной неохотой передал её хозяйке. Алчные взгляды участников сосредоточились на камне, и лёгкие нотки разочарования появились сразу же после того, как Кайри убрала камень в свою заплечную сумку.

Второй этаж Белой башни отличался от первого как земля от неба. Тут не было огромного открытого пространства, тут был лабиринт из различных по величине туннелей. Мрачные тёмные тоннели округлой формы уходили в разные стороны на десятки метров. Некоторые заканчивались тупиками, другие соединялись между собой, продолжая невнятный путь лабиринта. Люди и эльфы в этих тоннелях чувствовали себя некомфортно, о дутланах и говорить было нечего — Таран и Тараний с великим трудом пробирались на коленях, но более всего досталось огромной паучихе. Та с трудом продиралась по узким лабиринтам. И вот в этих самых лабиринтах, пожалуй, можно было бы попробовать прикончить паучиху. Олег даже собрался последовать этой мысли, когда Галаи в очередной раз крепко-накрепко застряла в одном из отнорков, но она вновь умудрилась вырваться из плотных объятий тоннеля. И материализованный в руке «Вампир» исчез сам собой. Олег нервно выдохнул. Рисковать сейчас — значило поставить под удар весь план. Хотя желание столкнуть лбами застрявшую паучиху двухтысячного уровня и когорту сильных горожан некоторое время держалось в буйной головушке нашего героя. Но то, с какой уверенностью выбралась паучиха из ловушки, остудило головушку «ужасного».

Галаи на этом уровне была лишней, и наш герой распорядился, чтобы она самостоятельно искала себе тропку на следующий. Победителем в импровизированной лотерее на сей раз стал Курин. Удивительно, но бургомистр честно выиграл в «камень, ножницы, бумага». Призом на этот раз оказался кристалл вчетверо крупнее первого собрата. Камень был наполнен наполовину и по классификации Олега вполне мог значиться как средний. Гномы с завистью оценили везение первого победителя.

— Вот, — радостно похвастался Курин, продемонстрировав камень силы.

Народ с завистью глядел на очередную находку, пока новый хозяин кристалла не решил, что с соратников хватит. Сокровище исчезло в запасниках нового владельца, и народ ринулся дальше, по проторенной тропке в сторону лестницы на третий этаж. Тропинка на третий этаж оказалась не такой уж сложной, благо Галаи проделала весь основной путь, где нужно расширив узкие тоннели, и к моменту, когда сотня собралась у лестницы, паучиха была уже на месте.

Третий уровень сильно уступал по размеру первому, но был намного удобнее второго. Тут не было узких тоннелей, зато всё свободное пространство было застроено двухэтажными каменными домиками. И нашей сотне предстояло двигаться к центру импровизированного городка промеж этих самых беспорядочно расположенных строений.

— Большая просьба никому не двигаться! — распорядился Силин.

И самое занимательное, что его авторитет поддержали команды остальных владельцев города. Прочие участники перекрыли проход дальше, разделив фракцию Командора вкупе с Астаком, его помощником и Морином.

— Мы решили кое-что попробовать самостоятельно, — выкрикнул из-за спин ближников Силин. — Без обид, Командор. Мы не желаем вам зла. А потому придержите вашу паучиху.

Такой разворот в планы нашего героя ну никак не входил. Нет, разумеется, жадность должна была рано или поздно сделать своё дело, но Олег планировал стравить гномье племя между собой позже, уровне на пятидесятом, а вот Силин решился сыграть на опережение.

— Мы должны попробовать отыскать камни силы самостоятельно! — продолжил кричать из-за спин Силин.

— Да кто ж вам не даёт, — ответил Олег. — Хоть обыщитесь. Вот только впредь я буду самостоятельно выбирать, кто и с какого уровня станет забирать себе кристаллы. Разумеется, когда у вас ничего не получится.

Отвечать гном не стал, вместо этого Силин достал из своей сумки ещё один компас желаний и, откинув крышку, принялся наблюдать за стрелкой. В какой-то момент гном повернулся в сторону «ужасного» и с недовольной физиономией поглядел на выход с уровня, куда-то за спину Командора. Олег Евгеньевич демонстративно прошёлся от стены к стене, а Силин периодически глядел то на стрелку компаса, то на фигуру Командора, при этом ворочая в голове тяжкие размышления.

— Что, не работает компас? — ехидно поинтересовался Олег.

Наш герой уже прекрасно понял, что эта самая стрелка будет показывать на его персону. Понял он и почему целеуказывающий девайс ведёт себя таким образом. Всё просто: камни силы, которые так жаждал получить Силин, находились в пространственном кармане нашего героя.

— Тебе, наверное, интересно, почему этот компас указывает на меня, — продолжил забавляться Олег. — Да всё просто: только я могу отыскать камни силы в этом подземелье.

Логика сказанных слов показалась участникам железной. И в самом деле, пока отыскать камни силы мог исключительно Олег.

«Великий и ужасный» с непринуждённым видом рассматривал скопище вооружённых гномов перед собой, а лидер восстания сжимал в руках компас и тяжко размышлял над промахом. Эта небольшая партия для Силина была проиграна. Не стоило ему поддаваться жадности и так резко портить отношения с залётным колдуном.

В какой-то момент крышка компаса с хлопком закрылась, и Силин громко произнёс:

— Убрать оружие!

Собственно, на этом конфликт и был исчерпан, а главы города осознали, что до полного прохождения башни наглого колдуна лучше не трогать. Ту же самую мысль осознал и сам колдун, и это в какой-то мере развязывало ему руки.

На сей раз Командор самостоятельно выбрал счастливчика из состава сотни. Честь выпала очередному гному из числа подручных Кайри. Более того, подручный держательницы борделей на этот раз получил самый массивный камень, что имелся в запасах нашего героя. И этот факт разжёг настоящую зависть в глазах прочих участников.

Впервые за весь долгий день похода сотня встала на отдых на десятом уровне. И занимателен был тот факт, что все согласились с этим решением. Казалось бы, отсутствие врагов должно было подстёгивать сотню двигаться быстрее, вот только немалые пространства каждого из уровней плюс мастерская игра нашего героя в поиски камней силы отъедали прилично времени — примерно полтора-два часа на каждый уровень.

Десятый уровень представлял собой эдакое лесное плато с массивными деревьями и лианами. Здесь не было солнца, а свет в равной мере распространялся откуда-то из-под потолка.

— Народ устал. Будем отдыхать, — поставил в известность нашего героя Силин и тут же принялся накидывать распоряжения своим ближникам.

Гномы не стали сбиваться в большой дружный отряд; напротив, сотня разбилась на небольшие группки, и эти группки принялись судорожно ломать близлежащие деревца и разжигать костерки. Каждый из десятков расположился отдельно друг от друга, и все начали готовить еду из прихваченных запасов. Рядом с Олегом и паучихой суетился Таранкин. Здоровяк, в отличие от патрона, прихватил массивный баул с провизией и теперь хлопотал у костра. Чуть подальше суетились Сэяс и его верные подопечные — те тоже про еду не забыли, вот только их запасы тащил на себе Тараний. Зато совсем без еды остались капитан Астак и его подчинённый — человек по прозвищу Шило. Самое забавное, что гном, которого Астак считал своим в доску парнем, сидел отдельно от этой парочки и тоже занимался приготовлением какой-то прихваченной снеди. Морин даже не собирался делиться с Астаком и Шилом.

— Эй, дружище, чего физиономии такие хмурые? — по-приятельски поинтересовался Олег у капитана городской стражи.

— Жрать охота, — признался Астак. — Нас ведь с самого утра дернули. Мы даже ничего съестного с собой прихватить не успели.

И как бы в подтверждение сказанных слов желудок Шила выдал довольно громкое характерное урчание.

— Таран, готовь ещё две порции, — распорядился Олег.

Егор молча кивнул и сильнее зарылся в свой баул.

После сытного обеда народ не стал торопиться в путь. Сотня расселась по своим компаниям, и каждый занялся своим делом. Кто-то подбивал обувь для дальнейшего похода, другие выпивали или вовсе спали, а наш герой разлил по небольшим кружкам свежезаваренный кофе и поудобнее растянулся у костерка. Сделав глоток, «ужасный» поморщился, поднял голову в сторону компашки Сэяса и зычно выкрикнул:

— Кара! Подь сюды!

После недолгого ожидания Караниэла подошла к костерку Олега вместе с Тигером:

— Евгенич, чего звал? — бодро поинтересовался Костя.

— Не тебя звал, — пояснил наш герой, указывая на полукровку. — Кара, будь паинькой, сделай нам кофейку.

— А мы там простой водичкой давимся, — подметила Кара, осматривая небольшое устройство для заварки.

— Завари кофейку на всех, — разгадал манёвр полукровки наш герой и указал взглядом на мешочек с кофейными зёрнами.

Довольная полукровка приступила к приготовлению напитка.

— А не жирно на всех зёрна тратить? — развалившись с противоположной стороны костра, поинтересовался сытый Астак.

— Не жирно, — ответил Олег. — Кара божественно готовит напитки. То, что заварил Таран, по сравнению с её приготовлением — полная бурда.

И как бы в подтверждение этих слов тонкий приятный аромат кофейного напитка разнёсся по лагерю. У близлежащих костерков заводили носами. Девушка разлила напиток по небольшим чашкам, а остатки утащила к костерку Сэяса.

На сей раз кофейный напиток оказался на удивление приятен, и даже Шило, туповатый солдафон, сумел оценить потрясающий вкус.

— И в самом деле, напиток королей, — сделав глоток из небольшой кружки, произнёс Астак.

— А то ж! — отозвался Олег.

— А я считаю, что короли — это всё ерунда, — включился в разговор Шило. — У нас вот в городе нет короля, у нас бургомистр, и ничё се живём.

— А оклад стражникам давно ли повышали? — поинтересовался Олег у нового знакомого.

— Давненько, — поразмыслив, ответил помощник капитана. — А с другой стороны, мы ж не за окладом идём в городские стражи.

— Неужто из-за призвания? — вопросительно уставился Олег на собеседника.

— Какое призвание? — возмутился Шило. — Из-за взяток мы туда идём. Городским стражникам платят все. И это дюже приятно. Мы отдаём часть полученного городским властям, а остальное остаётся в кармане, — блаженно признался помощник.

Капитан Астак покосился на подчинённого тяжёлым взглядом, но вслух так ничего и произнёс.

— А со взятками у вас как? — продолжил развлекать себя Олег за счёт туповатого помощника.

— Да как, — отозвался Шило. — Раньше лучше было. Была добыча в башне. Ярмарки опять же стояли через день, а сейчас почитай раз в неделю купцы приезжают. Да и платим мы теперь поболе. Раньше треть отдавали, а сейчас почитай половину. Как к власти Курин пришёл, так почитай и начали меньше получать.

— Вот и я о чём, — осторожно подметил Олег, самым аккуратным образом направляя мысли туповатого Шила в нужную колею. — А раньше, поди, у вас бургомистром человек был?

— Не человек. Человечище, — подтвердил мысли «ужасного» солдафон. — Мастер мечного боя Пренис. Не человек! Глыба! Вот так всех держа, — помощник капитана продемонстрировал сжатый кулак. — Вот только полег он в той сваре с остроухими.

— А потом появился Курин, и всё полетело коту под хвост? — задал Командор очередной наводящий вопрос.

— Ну не сразу, — на мгновение задумался Шило. — Опять же, мы сами выбрали бургомистра. Этим, как его ж… голосуванием.

— Голосованием, — терпеливо поправил помощника Астак.

— Во, точно, — согласился Шило. — Мы сами выбрали правителя.

— А ты обратил внимание, что никто из гномов с вами не поделился едой? — понизил голос Олег. — Никто из гномов не предложил даже куска хлеба. А малознакомый человек пригласил вас к своему костру.

— Ну это потому, что гномы всегда такие, — простодушно пояснил недалёкий Шило.

— Какие такие? — задал Олег уточняющий вопрос, чем ввёл помощника в задумчивое состояние. — Вот вы, например, собираете взятки. Рискуете жизнями в подворотнях и за это вы отдаёте половину. Тут все они сели кушать, и вас к костру не позвали. Вот скажи мне, Шило, как это называется?

— Жадность, — самостоятельно ответил на поставленный вопрос помощник капитана.

— И заметь, — с важным видом продолжил вещать колдун. — Это не я их назвал жадными, это ты до такого додумался. Астак, у тебя очень умный помощник!

Шило аж расцвёл от похвалы, а Олег меж делом продолжил:

— Ещё мой дед-упокойник любил говаривать: «Запомни, внучек, жадность приводит к бедности, а щедрость делает богаче всех вокруг». Вот и получается…

Олег многозначительно замолчал, давая туповатому Шилу сделать свои выводы, и Шило не подвёл. Уже через несколько минут помощник уверенно утверждал, что все беды в славном городе Каван от подлых и жадных гномов, дескать, грабители они и сволочи. А после ещё десятка минут общения наш герой вывел туповатого помощника на мысль, что человек на месте Курина будет смотреться куда правильней. Личной победой была и та мысль, что такое почётное место должен занимать весьма достойный и авторитетный муж. Поскрипев мозгами с пятой попытки, Шило наконец выдал персону капитана Астака в качестве достойного мужа, и туповатый солдафон получил очередную похвалу на свой счёт. Все необходимые мысли были кувалдой вбиты в бестолковую голову, и помощник после недолгого, но содержательного разговора попросился подремать, пока поход не продолжился. «Умного» помощника без проблем отпустили, и как только тот скрылся за телегой, Астак не выдержал.

— Ты зачем ему такое рассказываешь? Он же дурак! — воскликнул капитан.

— А ты думаешь, революции гении делают? — вопросительно уставился наш герой на приятеля. — Именно такие персонажи и разносят опасные мысли по толпам. Именно они горланят о несправедливости и о настоящих людях. Наша с тобой задача — использовать таких полезных идиотов в свою пользу.

— Он может пострадать, — задумчиво произнёс Астак. — Да фиг бы с ним. Я могу пострадать из-за этого идиота. Гномы мне не простят, если услышат такие речи.

— Вот и сделай так, чтоб они их здесь не услышали, — ещё самую малость понизил голос Олег. — И не переживай так. Я знаю точно, что после прохождения Белой башни ты станешь местным хозяином.

— А тебе-то какой с этого прок? — наконец Астак задал не дающий ему покоя вопрос. — Зачем всё это? Взятки, наводки, помощь с Беатрисой? Только не рассказывай, что это из-за личной симпатии. Такого не бывает.

— Разумеется, не бывает, — жёстко, как умеет только Командор, подтвердил Астаку наш герой. — Я делаю тебя хозяином города не только потому, что ты мне нравишься как человек. От нового владыки, которому я помогу подняться к трону, я хочу получить кучу преференций. Хочу право первичного выкупа материалов, полученных в башне, хочу получить один из особняков Курина, — принялся загибать пальцы наш герой. — Хочу налоговую отсрочку на десять лет, хочу привести свою команду проходчиков в эту башню. И это для начала, чтоб ты понимал.

— А не жирно ли будет? — нахмурил брови капитан.

— В самый раз, — огрызнулся Олег. — И не забывай, что в случае нашей удачи получишь лично ты. Власть в городе, все денежные потоки, полностью пройденную башню и, бонусом ко всему этому, белый камень воскрешения. Это всё равно что бессмертие для тебя и твоих доверенных людей. И это я ещё молчу про одну до безобразия красивую и неимоверно тщеславную девушку.

Астак зло посмотрел на Командора, нервно почесал голову, а после поднялся с места и, не говоря ни слова, отправился к своему подручному — подальше от костерка нашего героя.

Нервный разговор с Астаком грозил нашему герою большими проблемами. Всё-таки капитан был человеком служивым, и умение подчиняться приказам было вбито на подкорку. Нет, разумеется, не было проблем с устранением всей сотни: при оказии паучиха сумеет расправиться со всеми гномами, а Тениэль со своей шпагой запросто ей поможет, но вот мысли о преференциях не отпускали нашего героя. При должных условиях, если всё пойдёт не по плану, иметь в своих должниках правителя города будет дорогого стоить, а телепортация к монетке позволила бы нашему герою в меньшей степени зависеть от капризного Сэяса. Когда-то Олег сумел попасть в храм нагов в высокоуровневом мире — что ему мешает оставить одну из своих пространственных монет в подаренном особняке?

Все эти тяжёлые мысли отпустили нашего героя, когда гномы принялись трубить общий сбор. Отряды поднялись с места и принялись сбиваться в походный порядок. Астак и его подчинённый подошли к отряду Командора. Капитан тяжёлым взглядом посмотрел в глаза Олегу и едва заметно кивнул. Олег в свою очередь ответил скупой улыбкой.

Дальнейшее движение по уровням отличалось исключительно видами локаций: где-то был лес, где-то предгорье или болото. Тесных лабиринтов не было, и это радовало. В свою очередь наш герой продолжил наказывать заносчивых хозяев города. Олег как бы случайно выбирал бойцов из команды Кайри, соответственно и камни силы доставались Кайри, и как только её бойцы закончились, наш герой принялся выбирать бойцов из команды Смина. Смин, как и Кайри, был человеком, и на этой почве среди представителей сотни начался нервоз. Бойцы принялись роптать на притеснение гномьего братского народа, вот только наглому колдуну было откровенно плевать.

До самого 22-го уровня «ужасный» никого из команд владетелей города так и не осчастливил, и потому лица Курина и Силина были хмуры и неприветливы, а меж тем шёл уже третий день пребывания, и камни в пространственном кармане подходили к концу.

— Сейчас все вместе зайдём на следующий уровень, глянем, что там за твари, которых вы одолеть не в состоянии, а после вернёмся в город передохнуть, — обратился Олег к Курину, стоя у переходной лестницы на 23-й этаж.

Курин и рад бы был продолжить шествие, вот только, к сожалению, у большинства групп припасы и, главное, вода стремительно подходили к завершению, и пополнить их было необходимо.

— Это правильное решение, — ответил усталый гном. — Главное, чтоб камни никуда не пропали. А то опасаюсь я, что мы выйдем, и ваше заклинание исчезнет.

— Не исчезнет, — взгляд Олега зацепился за приближающихся Кайри, Силина и Смина, и, удержав недолгую паузу, наш герой продолжил немного громче: — Я тебе больше скажу. Мы на следующий уровень можем даже не заходить полным составом. Само прохождение подразумевает периодическую потерю игроков; главное, чтоб новых лиц не добавлялось, старые вполне могут убывать.

Слова были произнесены с тем расчётом, чтоб их услышали Смин и Кайри. Их бойцы уже получили свои камни, и, по сути, делать им здесь уже было нечего. Нет, разумеется, имелся долг перед остальными главами города, вот только неясно, насколько владелица местных борделей и хозяин гильдии проходчиков башни были расположены исполнять эти договорённости. Их камни уже были получены без усилий, особых стараний и риска для жизни. Зато дальше начинался откровенный ад. Собственно, на этом и хотел сыграть наш главный герой, и более того, у него вышло. Это стало заметно по слегка недовольной физиономии бургомистра.

— Значит, наличие всего отряда — необязательное условие? — вклинилась в разговор Кайри. — Просто я сняла почти всю охрану с публичных домов, и мои девочки сейчас немного беззащитны.

Гномы собрались было затеять разборки, мол, они в отличие от Кайри ещё ничего не получили, вот только этого им не дал сделать Олег:

— Спорить будете позже, а пока давайте зайдём на уровень и своими глазами глянем на тех жутких тварей.

— Командор, не отходи далеко от входа, — по-хозяйски предупредил Силин. — Сначала будет коридор с факелами, а после начнётся кромешная тьма. Так что постарайся не выходить во мрак.

— Понял, — ответил Олег, припоминая, что с чем-то подобным он когда-то уже сталкивался.

Тут же малая приземлилась Командору на плечо и горячо зашептала в самое ухо:

— Это похоже на тех тварей, ну которых Рома боялся. Мы ещё потом то заклинание со светом выучили и всех урыли.

— И правда похоже, — согласился наш герой и неспешно двинулся вверх по лестнице.

Как оказалось, дальше твари не просто были похожи — это были горные пуары высокого уровня, проще говоря, высокоуровневый рой. Для проверки наш герой смело отправил свою паучиху во мрак, и та через какое-то время вытащила на свет сгусток тьмы. Сгусток какое-то время верещал, пока кокон тьмы окончательно не развалился, и перед глазами нашего героя предстала одна из многочисленных пуар, разве что самую малость помассивней.

— В прошлый раз мы использовали «благословение света», — едва слышно напомнила малая. — Я это благословение хорошо знаю. Могу им жахнуть со всей дури, если хочешь.

Для большей убедительности малая даже продемонстрировала свою сумочку с запрятанным внутри камнем силы.

— Ещё как жахнем, но не сейчас, — вдумчиво произнёс Олег, развернулся и направился прочь, к выходу с 23-го уровня.

Глава 9. В которой не всё так печально.

Путешествие обратно продлилось не настолько долгим, как ожидалось. Тропка обратно была протоптана, а потому и особо искать ничего не нужно было. Это при движении в сторону сотого уровня приходилось строить из себя поисковика. Нужно было кривляться с компасом и ходить из стороны в сторону с весьма задумчивым видом, выискивая места, где якобы прятался кристалл, а вот теперь можно было не терять время, и наш герой в полной мере воспользовался возможностями своей огромной подопечной. Галаи показала себя выше всяческих похвал. Огромное ездовое животное в своем стремлении к свободе было неутомимо. И, прихватив с собой за компанию своего хорошего друга Астака и его подопечного по прозвищу Шило, «ужасный» повел своего ездового пета в сторону выхода из башни. По-хорошему стоило прихватить с собой союзников на всякий пожарный, вот только все на спине паучихи поместиться не могли, и на этот случай наш герой оставил с покорителями пути Ларанту чисто так, на всякий пожарный. То расстояние, что сотня покорителей прошла за полтора дня, огромная паучиха пробежала без устали за четыре с небольшим часа. И по выходе наездников встретили немногочисленные зеваки, что ошивались близ ворот башни в ожидании возвращения рейда. Всё ну просто не могло пройти гладко, а потому, разумеется, не обошлось и без разбирательств. Многие из зевак заинтересовались, с какой стати колдун вернулся из башни без хозяев жизни? И только наличие авторитетного капитана Астака всё быстро расставило по своим местам. Капитан городской стражи резко наехал на местных, пообещав им кусок веревки и местечко на дыбе у городских ворот, и вот это внушение подействовало на горожан, как и должно было. Многие тут же вспомнили про срочные неотложные домашние дела и от греха подальше направились прочь с центральной площади. Вопрос наличия или отсутствия глав в одной общей котле как-то разом сошел на нет, а количество острых вопросов к «ужасному» пришлому колдуну резко сошло на нет. Вопросы-то, конечно, исчезли, вот только с площади исчезли не все: некоторая часть городских скептиков так и осталась у ворот в башни в ожидании хозяев жизни. После не самых долгих размышлений местные осознали слова Астака, но расходиться по своим делам не спешили, а ну как их обманули и благородные хозяева города уже того…

Дожидаться возвращения оставшейся сотни наш герой не стал. Олег бодро спрыгнул со спины паучихи, отдал той распоряжение, чтоб Галаи сопровождала достопочтенного капитана Астака до городских казарм, и пешком отправился в центральный район к особняку достопочтенного бургомистра Курина.

— Слушай, а чего мы оттуда ушли? Я имею в виду из башни, — живо поинтересовалась малая, что назойливой мухой висела над плечом ужасного. — Ведь можно было попробовать пройти 23-й уровень с этими пуарами. Заклинание «благословение света» мне знакомо, а если учесть, что у меня теперь есть пара камней силы, так мы вообще могли выжечь эти уровни подчистую.

— Всё просто, — не сбавляя шаг, принялся пояснять «ужасный». — Во-первых, у тебя кристаллы есть, а вот у меня закончились. Мы, конечно, могли остаться, но тогда бы тебе пришлось поделиться одним из своих.

— Не отдам! — жадно ответила малая и даже отлетела чуть подальше, на всякий случай.

— А, во-вторых, — продолжил пояснять Олег. — Наши с тобой союзники слабо подготовились к этому походу. Астак и его подопечный вообще не запаслись провизией, а дальше мы можем застрять на более долгий срок. Так что пауза необходима.

— Ясно, — пребывая в состоянии легкой задумчивости, произнесла фея. — А хорошо ты этим наглым гномам отомстил. Все кристаллы бойцам Смина и Кайри достались.

— Я им не мстил, — не сбавляя темпа шагов, признался Олег. — Я попросту отдал все самые легкодоступные камни людям, чтоб вбить клин между ними и гномами.

— Как это «вбить клин»? — не поняла малая.

— Всё просто, — Олег остановился, огляделся по сторонам и, выбрав общее направление, продолжил говорить. — Каждый из четверки хозяев города — предприниматель. У каждого есть своё дело, и самые лучшие и доверенные бойцы были сняты кто откуда. Кто-то из борделя, другие из многочисленных игровых домов или хранилища гильдии. Никто не желает оставлять свои предприятия без контроля. Для этих целей я и озвучил мысль, про то, что на дальнейшие уровни можно идти меньшим числом бойцов, но никак не большим. Я более чем уверен, что в следующий наш поход в башню народу отправится сильно меньше.

— Но ведь меньшее количество бойцов — это больший риск в схватках с тварями, — озвучила Фэйфэй свои тяжкие мысли.

— У нас есть Галаи и Тениэль, — тут же напомнил Олег. — По сути, нам весь этот гномий сброд не нужен. Да и местечко главы города нашему хорошему другу Астаку нужно расчистить, а то эта котла коррумпированных гномов так и не даст ему спокойно стать новым хозяином.

— На кой этот Астак тебе вообще сдался? — не понимая подоплеки происходящего, насупилась малая. — Чего ты с ним возишься, как с писаной торбой?

— Мне понравился этот город, — признался Олег. — Непонятно, как у нас с тобой сложатся дела в этом мире. Сегодня у нашего друга Сэяса такое настроение, и он не желает нас отпускать домой, а завтра настроение поменяется, и он не станет нас призывать сюда без крайней необходимости. А тут у нас будет надежный уголок, в котором, если что-то пойдет не так, мы и пересидим. Так же как в Эленсии в мире низкоуровневом.

— Типа, базу себе решил организовать? — произнесла фея.

— Типа того, — согласился Олег, подходя к воротам особняка Курина. — Как убедить Сэяса вернуть нас обратно, я ума не приложу. Подумываю даже заточить эту парочку где-нибудь, пока они мою волю исполнять не начнут. А чего, посидят под охраной Галаи, подумают. Глядишь, и одумается наш приятель Сэяс.

— Они же наши союзники! — возмущенно напомнила Фэйфэй.

— Сегодня союзники, а завтра узники, — добавив ироничные нотки в голос, ответил наш герой. — Кича она почти всех уравнивает. Плохое питание, узкие камеры и туалет в одно общее для всех ведро быстро приведут нашего аристократа в чувство.

— Это у тебя шутка такая? — насупила брови мелкая.

— Ну конечно, шутка, — смягчил тон и даже по-доброму улыбнулся Олег, хотя подобный сценарий в своей голове для покорителей он прокручивал уже не первый раз.

— Шутки у тебя дурацкие, — не оценила юмореску малая.

Олег же, в свою очередь, молча поджал губы и двинулся в сторону крыльца. Уже стоя у входной двери, наш герой обратил внимание на приоткрытое на кухню окошко. Рука как-то сама собой сотворила привычное движение, и из пространственного кармана возник компас желаний. Без особых раздумий наш герой откинул крышку и внимательно уставился на кончик стрелки. Немного порыскав по сторонам, стрелка указала ровнехонько в сторону кухни. Олег задумчиво прикрыл крышку и заставил прибор исчезнуть.

— Может, мы уже войдем? — не понимая рефлексий спутника, потребовала Фэйфэй.

— Не сейчас, — Олег перемахнул через перила и неспешно двинулся к окошку кухни.

Малая, недовольно поглядев в спину «ужасного», неспешно полетела за ним.

Прогулка вдоль фасада особнячка долго не продлилась: Олег осторожно подошел к небольшому резному окошку и аккуратно заглянул в него. Для своего расположения в доме кухонька была довольно сносно освещена. И одинокую фигурку Александры наш герой рассмотрел прекрасно. Девушка стояла к нашему герою спиной и нарезала какие-то овощи, мурлыкая себе под нос какой-то отдаленно знакомый мотивчик. Олег осторожно замер на месте в попытке осознать, почему компас показывает именно на эту девицу. Он молча стоял у окна, пытаясь разобрать мотив, который напевала себе под нос Александра. Что-то смутно знакомое, ускользающее, как мелодия из полузабытого сна. Он уже почти ухватил нить, когда тишину разорвал звонкий голос подопечной:

— Да сколько можно тут, блин, таиться?

Фэйфэй, потеряв терпение, проскользнула прямехонько в открытые оконные створки и бесцеремонно взвилась под потолок. Александра вздрогнула, едва не выронила нож, резко обернулась — и встретилась взглядом сперва с феей, а затем уже и с Командором, который с досадой осознал, что конспирация провалена полностью.

— Привет, Александра, — поздоровался наш герой, заглянув в окошко. Нелепо перемахнув через подоконник, «Ужасный» последовал примеру своей подопечной и оказался внутри особняка.

— А мы тут тебе небольшой сюрприз решили устроить, — словно ни в чем не бывало продолжил говорить Олег.

Александра стояла у стола, всё ещё сжимая нож, но уже не для готовки, а скорее по инерции. На её лице промелькнула целая гамма эмоций — от испуга до смущения.

— Я не ждала вас так скоро, — призналась она, переключив свое внимание с парящей под потолком феи на фигуру Командора.

— Ничего страшного, — отмахнулся Олег. — Надолго я здесь не задержусь. Но ужин мне понадобится. Приготовь чего-нибудь горячего.

Дроу коротко кивнула.

— И ещё, — добавил Командор, уже разворачиваясь к выходу из кухни. — Завтра с утра закупи провизию. Много. На весь наш небольшой отряд. А то мы будем тебя напрягать каждые пару дней.

Александра начала было оправдываться, мол, ей готовить не в тягость, но наш герой девушку уже не слышал, окончательно исчезнув за дверьми.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, «Ужасный» шустро проскользнул в свою спальню. Олег первым делом скинул с уставших ног сапоги и с наслаждением вытянулся на кровати. Минут пять наш герой просто лежал, глядя в потолок и ни о чём не думая, — редкая роскошь, которую он в последние пару дней позволял себе не так и часто. Потом и возвращение в рабочий режим не далось легко. Пришлось заставить себя подняться. Порывшись под кроватью, «Великий и ужасный» достал на свет божий короба с драгоценными камнями и высыпал их содержимое на свою постель.

— Опять? — с ноткой обречённости спросила малая, наблюдавшая за ним с подоконника.

— Опять, — согласно подтвердил Олег, доставая из пространственного кармана стопку листов с руническим кругом. — Нам нужно ещё десяток камней силы. Так что да, опять.

— Десяток?! — Фэйфэй всплеснула руками. — Ты хоть понимаешь, что после прошлого раза я едва не задохнулась? Вспомни, сколько тут дыма было!

— В этот раз всё будет проще, — пообещал Командор, расстилая первый лист на каменном полу. — Мне не нужны идеальные камни. На сей раз нужны большие кристаллы, заметные камни. А качество пусть будет такое себе.

Малая недовольно нахмурила брови, но поперёк ничего говорить не стала. Она уже достаточно изучила своего спутника, чтобы понимать: если он что-то задумал, проще согласиться, чем спорить. Дешевле выйдет. И, расстелив лист на полу, малая принялась наблюдать, как её спутник с очками на носу принялся изучать камни из общей кучки.

Процесс пошёл. Олег больше не корпел над подбором идеальных сочетаний — он брал камни почти наугад, вливал энергию щедро, не заботясь о чистоте формы, и останавливался ровно в тот момент, когда заготовка начинала угрожающе вибрировать. Камни выходили именно такими, как он хотел: крупные, порой с кулак величиной, но почти всегда пустые, иссини-голубая жидкость в них почти всегда плескалась на самом донышке. Маны в них было едва ли на четверть от объёма, зато выглядели они внушительно.

— Фигня, — вынесла вердикт очередному творению Командора малая, разглядывая очередной кристалл с добрую половину ладони. — Зачем тебе столько брака?

— Фигня в глазах понимающего, — философски ответил Олег, откладывая готовый камень в сторону и берясь за следующий. — Наши гномьи друзьяшки падки на размер. Маленький, но идеальный камень они сочтут насмешкой. А вот большой и корявый — щедрым даром. Так что пускай радуются нашей щедрости.

Через пару часов работа подошла к концу, и малая наконец выдохнула. Десять разномастных, но к тому же относительно массивных камней силы были наконец воспроизведены, и десять кристаллов выстроились в ряд на полу. Олег чувствовал себя выжатым, но довольным. Малая, недавно ещё клевавшая носом на подоконнике, уже не погружалась в дрему, а висела в воздухе над новыми кристаллами. Изучение не продлилось долго. Выдав саркастическое «Хм», фея вернулась обратно на подоконник и разместилась на подобии миниатюрной пуховой перины. Олег Евгеньевич мельком глянул на свою кроватку и собрался было последовать примеру своей миниатюрной спутницы, когда мозг, отпущенный на свободу после многочасовой концентрации, вдруг выдал картинку. Яркую, чёткую, как удар молнии.

Мотив. Тот самый мотив, что напевала Александра. Он не был мелодией из этого мира или из низкоуровневого. Он был мира первого, из того, откуда пришел наш герой изначально. Из его реального мира. Более того, этот самый мотив относился к далекому детству нашего героя. Олег замер. Пальцы, только что сжимавшие очередной кристалл, безвольно разжались. Он вспомнил. Вспомнил, где слышал этот напев.

Старая игровая площадка во дворе его детства. Качели. И девочка с двумя смешными косичками, которая сидела на этих качелях и мурлыкала себе под нос именно эту незамысловатую мелодию — простенькую песенку из популярного когда-то мультфильма. Олег уже не помнил лица этой девочки, в памяти лишь отложился незамысловатый мотив с какими-то до безобразия простыми словами. И самое занимательное, что этот мотив не мог вот так запросто, словно сам собой, возникнуть в этом высокоуровневом мире на ровном месте, чтоб быть случайно услышанным нашим героем на кухне особняка бургомистра Курина. В низкоуровневом мире этот мотивчик было вполне реально услышать, но вот тут… Нет, Александра не относилась к этому миру, как и сам Олег, и понимание этой мысли заставило прикусить нижнюю губу едва ли не до крови. Командор медленно опустился на край кровати. Усталость словно рукой сняло. В голове крутилось осознание того, почему же всё-таки компас показывает на эту странную для высокоуровневого мира дроу, и от этого прозрения по спине бежал холодок.

Озарение настигло нашего героя словно удар током. Олег даже не заметил, как пролетел лестничный пролёт и оказался на первом этаже. Мысль пульсировала в висках: Александра — не просто дроу. Она — из его мира. Из его реального мира. Из того, в котором он сейчас пребывал в узилище. Из того, настоящего, где остались старые игровые площадки, дурацкие песенки из мультфильмов и девочки со смешными косичками. Нужно было немедленно с ней поговорить. Прямо вот сейчас, пока не случилось чего-нибудь непоправимого.

Вот только кухня встретила «Великого и ужасного» тишиной и идеально вымытой столешницей. Ни ножа, ни овощей, ни Александры. Лишь лёгкий запах специй напоминал о том, что ещё недавно здесь кто-то хозяйничал. Олег заглянул в кладовую, обвёл взглядом коридор — пусто. Дроу словно испарилась.

Разочарованно выдохнув, Олег Евгеньевич прошёл в холл и тяжело опустился в широкое кресло бургомистра Курина. То самое, в котором совсем недавно просидел всю ночь, слушая стоны из спальни Астака. Сейчас в особняке было тихо. Только где-то наверху посапывала малая, да ветер едва слышно шелестел за окном.

Олег откинулся на спинку и прикрыл глаза. Мозг, только что готовый взорваться от догадок, теперь вяз в густой патоке ожидания. Мысли текли медленно, лениво, перескакивая с одного на другое. Александра. Мелодия. Компас. Девочка с косичками, чьё лицо стёрлось из памяти. Что вообще связывает дроу из высокоуровневого мира и двор его детства? Ответ где-то рядом, совсем близко, но сейчас, в тишине пустого особняка, он ускользал.

В пылу нового открытия Олег напрочь позабыл снять очки. Те самые, подаренные Локи, с зелеными стёклами, которые показывали истинную суть предметов. Так он и сидел в кресле — взлохмаченный, босой, в мятой рубахе и с дурацкими очками на носу. Со стороны — вылитый учёный, которого посреди ночи посетила гениальная идея.

Прошло около получаса, прежде чем входная дверь тихо скрипнула. Олег поднял голову.

Александра вошла бесшумно, почти крадучись. В руках она держала небольшой матерчатый пакет — видимо, ходила за продуктами, несмотря на поздний час. Александра не сразу заметила Командора, распластавшегося в кресле. А когда заметила — замерла на месте.

И в этот момент Олег увидел её. Нет, не так. Он считал информацию, весящую над головой дроу сквозь стекла своих очков.

Очки Локи, о которых наш герой напрочь забыл за всеми событиями этого сумасшедшего дня, сделали своё дело. Перед глазами «ужасного» списком побежали строки характеристик. Те самые, что он привык видеть над драгоценными камнями, артефактами и персонажами низкоуровневого мира. Вот только сейчас это были не просто цифры — это было подтверждение его недавних размышлений. Перед глазами нашего героя светилась надпись, которой сейчас не должно было быть. Нет, разумеется, можно было прочесть и информацию об обитателях высокоуровневого мира, вот только эта самая информация подавалась совсем в ином, непривычном порядке.

Олег медленно стянул очки, протёр глаза и снова водрузил их на нос. Надпись не исчезла. Сердце бухнуло где-то в горле.

— Вот блин! — досадливо выдала дроу, внимательно глядя на Олега.

— И не говори, — согласно ответил наш герой, рассматривая малознакомую девицу дроу. — Пересмешница 777 — такой себе ник. Никогда о тебе раньше не слышал. А вот твой клан мне хорошо знаком. Как там поживает Птаха?

Дроу опустила пакет на пол и, не сводя глаз с Командора, настороженно поинтересовалась:

— Будем драться?

Олег едва не рассмеялся:

— Драться с тобой? Не смеши меня, Пересмешница. Во-первых, у тебя невысокий уровень, 29-й, во-вторых — не боевой класс. Ты алхимик. А в-третьих, против меня в этом мире ты не вытянешь. Я тебя раскатаю в момент. Но если ты желаешь…

Олег материализовал в своей руке Аснодея в виде жуткого орочьего тесака, и Пересмешница сделала несколько шагов назад, принимая боевую стойку.

— Или, как вариант, мы с тобой можем просто побеседовать, — миролюбиво предложил Олег, и жуткий тесак испарился из его руки. — Выбор за тобой. И, судя по тому, что ты привязанная, я бы на твоем месте принял единственно правильный выбор.

Олег поднялся из кресла, развернулся и, не оглядываясь, направился в столовую. Александра, поколебавшись мгновение, подняла с пола пакет с продуктами и последовала за ним. Она всё ещё двигалась настороженно, как зверь, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону, но открытой враждебности в её взгляде уже не было. Только холодное, оценивающее любопытство.

В столовой царил полумрак. Командор распахнул тяжелые шторы, и тёплый желтоватый свет разлился по помещению, смягчая резкие тени. Олег по-хозяйски прошёл к небольшому шкафчику, где хранилась кухонная утварь, достал две кружки, жестянку с молотым кофе и медную турку. Готовить кофе так, как это делала Кара, не сумел, как бы ни старался, но вот простой напиток, так сказать, без изысков вполне мог соорудить даже в полусонном состоянии.

— Садись, — бросил он через плечо, кивнув на массивный дубовый стол. — Разговор будет долгим.

Пересмешница медленно опустилась на стул, положив руки перед собой. Установив турку на чугунную плиту, засыпал порошок и залил воду из рядом стоящего чайника и несколько минут кряду молча ждал, когда вода закипит в турке. Когда вода наконец пошла пузырями, наш герой разлил напиток по кружкам и присел за тот же стол напротив девушки. Одна кружка парила перед довольной физиономией нашего героя, вторую Олег поставил перед Пересмешницей. Олег Евгеньевич отхлебнул обжигающий напиток и поморщился — всё-таки этот кофе готовила не Кара.

— Ну, — произнёс «ужасный», отставляя кружку, — давай начистоту. Ты сюда прибыла оттуда же, откуда и я. Только я здесь в качестве «гостя», а ты, судя по обстоятельствам, в качестве «рабыни». Как ты сюда попала?

Александра долго смотрела в свою кружку, словно надеясь найти там ответы. Потом подняла глаза и начала рассказывать.

Как оказалось, доля привязанной к низкоуровневому миру дроу оказалась не такой уж и завидной. Нет, сначала всё шло просто великолепно. Девица материализовалась в новом мире, когда её сердце перестало биться в мире первом, на столе хирурга. Не имея хоть каких-нибудь достойных средств к существованию, Рита (а именно так по-настоящему звали девушку) попыталась прибиться к нескольким кланам на различные позиции. Более всего повезло с «Безликими». Рекрутеры клана предложили привязанной дроу небоевую должность начинающего алхимика, и Рита согласилась. Прокачка пошла быстро. Редких ингредиентов и ценных книг было много, а потому свой сорок девятый уровень Рита взяла довольно скоро. В какой-то момент стало понятно, что Рита стала ведущим алхимиком в своем клане, и вот тут к девушке пришло заслуженное признание. Жизненный план удался, девице не нужно было воевать или рисковать собой, зато вместо Риты рисковали собой другие, и всё бы было ничего, вот только в какой-то момент в так полюбившейся лаборатории появился сам глава клана. Вивальди сунул в руки девушки трактат по пространственной магии и живо потребовал, чтоб та начинала собираться. И после нескольких порталов и двух дней конного перехода Рита оказалась в предгорье неизвестных ей гор. Далее был дневной переход по горному ущелью и выход в изолированную площадь, окруженную горами. Глава клана безликих привел свою подчиненную к потрясающей красоты готическому замку, парящему в небе на огромной глыбе. Чуть погодя Риту бережно доставили на эту самую глыбу, и она своими глазами, так сказать, воочию сумела оценить громаду. Весь замок был словно высечен из камня. Вивальди напомнил про трактат, что совсем недавно отдал в руки подчиненной, и потребовал во что бы то ни стало пробить портал внутрь здания. Несколько дней кряду Рита добросовестно изучала трактат по пространственной магии, прикидывая варианты, и в конце концов наткнулась на довольно сомнительную пентаграмму. Вся проблема была еще и в том, что листы трактата были истерты, и точно понять суть рисунка с ходу не получалось. Вроде как эта самая пентаграмма, при отсутствии второй такой же на значительном расстоянии, должна была открыть проход на несколько метров вперед. По крайней мере, так утверждал составитель сего трактата. Этот вариант, собственно, в полной мере устраивал Птаха. Эта же пентаграмма и была взята в работу. И дело пошло. Тут же были доставлены специфические кисти и краски. Рита приступила к начертанию знака. Добрую половину дня дроу вычерчивала знаки с таким расчетом, чтоб рисунок на входной двери готического здания занимал порядочную площадь. Рисунок не единожды проверялся и перепроверялся, и к вечеру этого же дня Рита наконец смогла запустить пентаграмму в работу. Прочитав вслух заклинание, представительница школы алхимии отдала знаку всю имеющуюся силу, и портал даже открылся. Правда, имелся тут небольшой нюансик: размер портала едва превышал площадь ладони правой руки, и начальствующие лица с расстроенным видом принялись пытаться рассмотреть ту сторону открытого портала. Портал схлопнулся, а дроу плюхнулась на свою ладную пятую точку. К совету правящих лиц алхимик Рита допущена не была, а потому и рассказать не могла, о чём же рядили битый час главы топовых кланов. Но как только обсуждение подошло к концу, девушке предложили очередное решение. На сей раз размер портала никого смущать не стал. Рита должна была открыть портал, а после закинуть в него свое колечко возрождения, ну и кисти с красками. По задумке Вивальди и Ко, дроу должна была погибнуть у одной стороны ворот, чтоб переродиться с другой их стороны. Ну а после уже там аккуратно нарисовать вторую точную копию пентаграммы. И вот когда всё запланированное должно было быть выполнено, участвующие лица должны были получить свободный доступ в так называемый храм знаний. Деваться Рите было некуда, да и единоразовая гибель по большому счету в дальнейшей её судьбе особой роли не играла, а потому и согласилась девушка без особых раздумий. В небольшое окошко портала были заброшены кисточка, баночка с краской и листочек с рисунком, ну а после туда же улетело и колечко. А дальше, как уже, наверное, понятно, в четко выверенном сценарии всё пошло не по плану. Нет, разумеется, Рита переродилась, вот только по какой-то не вполне ясной причине она оказалась вместе с колечком далеко от того странного парящего над землей замка, а вокруг девушки собрались кочевники-работорговцы с разукрашенными рожами. И один из кочевников с интересом рассматривал в своих руках так беспечно выброшенное в портал колечко.

— Я тогда сильно испугалась, — продолжила рассказывать свою историю девушка. — Бросилась бежать. Меня тут же и убили. Ну а после я вновь возродилась рядом с кольцом. Эти разукрашенные уроды очень сильно удивились.

— А твое колечко, оно сейчас где? — задал Олег довольно животрепещущий, по его мнению, вопрос.

— Меня продали вместе с кольцом и всем, что закинули в портал, владелице Кайри, — честно ответила Рита. — Она по этой причине так легко со мной и рассталась. Знала, что я вернусь к ней после перерождения.

— А почему ты назвалась Александрой? — продолжил пытать вопросами девушку наш герой.

— Не знаю, — пожала плечами дроу. — Просто ляпнула первое имя, что в голову пришло. Своё вроде как называть шаманам опасно.

— Ясненько, — многозначительно произнес Олег. — А как та книженция называлась, можешь вспомнить?

— Честно говоря, нет, — самую малость подумав, ответила Рита. — Там корки были все замызганы и истерты. Я, если честно, вообще думаю, что этот трактат не один раз переписывали.

Видимо, из-за этого самого трактата компас желаний так настойчиво указывал на новую знакомую. Она была ключом, способным открыть дорожку домой без дозволения Сэяса. Казалось бы, найти эту самую книгу — то еще приключение, вот только хранительница закрытого крыла Ортранской библиотеки сейчас находилась в Эленсии рядом с Виктором, и для обнаружения оригинала, разумеется, если тот хоть раз побывал в библиотеке, достаточно было передать образ рисунка той самой пентаграммы. Ну а дальше — дело техники.

От подобной мысли на лице ужасного даже появилась улыбка.

— Я вам всё рассказала, Командор, — прервала череду приятных раздумий дроу. — Скажите, что вы теперь планируете со мной делать?

— А чего с тобой делать? — почесал изрядно подросший ёжик волос «ужасный». — Если поможешь мне со схемой, могу вернуть тебя обратно, — предложил наш герой. — Или, если есть желание, можешь идти на все четыре стороны.

— Я обратно хочу! — тут же выпалила Рита. — Разумеется, если так можно?

— Можно, — довольно улыбнулся Олег. — Вот только сначала нам придется тесно пообщаться с твоей бывшей хозяйкой.

Дело тянулось к вечеру, и на встречу возвращения благородной сотни покорителей башни наш герой опоздал. Да и, как выяснилось, не все представители сотни направились на выход из башни. Команда остроухих не пожелала возвращаться и осталась ожидать где-то рядом со входом на 23-й уровень. Зато остальные команды вышли почти полным составом. Исключением была небольшая кучка гномов, оставленная следить за подлыми остроухими, чтоб те, пока никто не видит, не дай бог, не захапали кристалл с 23-го уровня. Особо порадовала новость, что команды Кайри и Смина вышли из башни в полном составе. И все эти новости неспешно пересказывал нашему герою его приятель Астак.

— Понятно, — с весьма задумчивым видом произнес Олег, поглядывая в сторону стражников у входа. — А ты чего тут делаешь? Почему не отдыхаешь?

— Это ты у нас сугубо гражданская личность, — ответил капитан, широко зевнув. — А вот я, например, человек подневольный, служивый. Нужно за всеми следить и всё контролировать. Так что нет мне покоя. Начальство, знаешь ли, спрашивает.

— Это пока начальство, — не особо громко, так, чтоб услышал Астак, произнес Олег. — А возможно, приключится так, что ты в скором времени станешь сам себе начальником.

Капитан Астак едва заметно поморщился. Про разговоры по пьяни он прекрасно помнил, вот только с мыслью о своем возведении в статус хозяев города служивый до конца так и не смирился.

— Только представь, как всё в скором времени изменится, — продолжил расписывать картину маслом наш герой. — Будешь сам себе хозяином. Да и Беатриса, опять же.

Астак довольно громко выдохнул и наконец сосредоточил взгляд, полный сомнения, на приятеле:

— Страшновато как-то, — признался капитан городской стражи. — Честно говоря, верится с трудом, что у нас такое может получиться.

— Это ты сейчас так говоришь, — довольно улыбнулся Олег. — А когда всё получится, ты с этой мыслью быстро смиришься.

— Я очень надеюсь, что всё так и будет, — признался Астак.

— Слушай, а как ты думаешь, во сколько нам удобней будет обратно возвращаться? — словно меж делом поинтересовался наш герой. — Просто мне еще с Кайри нужно будет вдумчиво побеседовать.

— Так она обратно и не собирается, — ухмыльнувшись, ответил Астак. — Ни она, ни Смин. Тут знаешь, какая ссора у ворот по приходу приключилась. Силин потребовал, чтоб все добытые камни силы эти двое немедленно сдали в общий фонд, мол, сейчас все соберем в одну кучу, ну а после кампании поделим всё по-честному. Вот только все прекрасно знают, что такое «по-честному» у гномов. Короче, разругались они тут в пух и прах. Так что ни Смин, ни Кайри обратно в башню не собираются.

Олег Евгеньевич даже непроизвольно улыбнулся. Он рассчитывал вбить клин между главами города, но не рассчитывал, что ссора произойдёт настолько быстро.

— Чего ты лыбишься? — по-приятельски поинтересовался Астак.

— Чего лыблюсь? Да просто всё идёт лучше, чем мы планировали, — без затей ответил Олег. — Именно для разлада между гномами и людьми я отдал все первые кристаллы командам Смина и Кайри. Эта ссора была нами запланирована.

— Нами запланирована? — Астак непонимающе посмотрел на Командора.

— Да, — подтвердил ужасный. — И теперь, когда клин вбит, нам нужно переманить кого-то из этих двоих на нашу сторону.

— Смин — мужик нормальный. Слово свое держит крепко, — предложил, как казалось, самый очевидный вариант Астак. — Ему тоже вся эта гномья котла поперек горла стоит. Я думаю, если ему предложить такие же условия, какие для себя требовал ты, он вполне согласится.

— Астак, прекращай думать, как капитан городской стражи, — добавил суровости в голос наш герой. — Ты без пяти минут владетель этого города, а Смин — один из крупнейших предпринимателей. Если ты дашь ему налоговые послабления, твоя казна будет пуста.

— А как нам тогда? — капитан ещё раз вопросительно глянул на приятеля.

Олег не ответил. По большому счету затея была неплоха, вот только сейчас нашему герою нужно было добыть то, с чем Рита попала в высокоуровневый мир. А это добро было у Кайри.

— Нам нужна будет поддержка обоих глав, — после краткого размышления ответил наш герой. — И поддержка Кайри нужна будет тебе в первую очередь.

— Это почему же? — Астак окончательно позабыл про своих подчинённых и сосредоточил своё внимание на приятеле.

— А как двигается твоя рекламная кампания среди городской черни? — ответил вопросом на вопрос Олег.

— Да я-то откуда знаю, меня тут почитай и не было, — признался капитан.

— Вот именно, — многозначительно согласился Олег. — А Кайри может использовать мягкую силу в своих борделях…

— Какую силу? — перебил приятеля Астак.

— Мягкую, — повторил наш герой. — Девочки в борделях меж делом вполне могут общаться с податливыми самцами этого города. И меж делом рассказывать о политическом положении. Дескать, а вот при прошлом правителе, человеке, жилось намного приятнее и сытней. И далее, мол, народу нравится капитан Астак. Он, вроде как, много хорошего для горожан делает.

Астак ответил довольно скептичным взглядом.

— Зря ты недооцениваешь мягкую силу, — продолжил поучать приятеля Олег. — Порой сказанное слово куда опаснее меча в руках опытного наемника.

— Так чего, начнем с Кайри? — до конца не поверил в произнесенные слова Астак.

— Да, — согласился Олег, — нам нужно переманить на свою сторону Кайри. И переманить её нужно будет на нашего следующего выхода в башню.

Астак не стал спорить. Вместо этого он обвёл глазами площадь, выискивая кого-то меж праздно шатающихся горожан, и, заметив чумазого парнишку, что с важным видом стоял на углу, негромко свистнул. Шкет встрепенулся, узнал капитана и через мгновение уже стоял перед ним.

— Дядя Астак, чего изволите? — деловито поинтересовался пацан.

— Дуй до «Чаровницы», — распорядился капитан. — Узнай, там ли сейчас госпожа Кайри. И обратно бегом. Одна нога здесь, другая там.

Парнишка кивнул и исчез с глаз быстрее, чем дым от костра. Астак проводил его тяжелым задумчивым взглядом и повернулся к Олегу:

— Пока ждём, может, объяснишь, как ты собрался её уговаривать? Я, если честно, даже не знаю, чем её можно привлечь. У неё и так всё есть. Деньги, власть, свои люди. Чего ей ещё желать?

— В том-то и дело, что не всё, — ответил Олег, закладывая руки за спину и неспешно двигаясь в сторону от ворот. — У неё есть деньги. У неё есть заведение. У неё есть своя небольшая армия. Но у неё нет главного — гарантий, что всё это у неё останется.

Астак нахмурился:

— Поясни.

— Гномы, — коротко бросил Олег. — Пока у власти Курин и Силин, любой человек в этом городе сидит на пороховой бочке. Сегодня Кайри — хозяйка борделей и уважаемый член городского совета. А завтра Силину придёт в голову, что публичные дома должны принадлежать ему. И что, ты думаешь, их остановят её связи или её люди? Да гномы их просто перекупят или запугают. Она это понимает не хуже нас с тобой. Просто пока не видит альтернативы.

— А ты ей эту альтернативу предложишь? — догадался капитан.

— Именно, — кивнул Олег. — Я предложу ей будущее, в котором она не просто хозяйка борделей, а один из столпов новой власти. Без страха, что в любой момент её бизнес отожмут. Без необходимости отстёгивать половину прибыли гномам. И с гарантией, что её слово будет что-то значить не только в её заведении, но и во всём городе.

Астак помолчал, переваривая услышанное.

— А если она не согласится?

— Согласится, — уверенно ответил Олег. — Потому что другого выхода у неё нет. Либо она с нами, либо под гномами. А под гномами она уже была и знает, чем это пахнет.

Вскоре вернулся шкет. Запыхавшийся, но довольный, он отрапортовал, что госпожа Кайри изволит находиться в «Чаровнице» и даже, кажется, пребывает в добром расположении духа. Астак кивнул, сунул парнишке мелкий кристалл и повернулся к Олегу:

— Ну что, идём?

— Идём, — согласился Командор. — И не переживай. Переговоры я возьму на себя. Твоё дело — кивать, соглашаться и выглядеть будущим бургомистром. Остальное сделаю я.

Капитан хмыкнул, но спорить не стал. Двое мужчин неспешно двинулись через вечерние улицы Кавана в сторону «Чаровницы» — самого известного, самого дорогого и самого влиятельного публичного дома во всём городе.

Глава 10. Про переговоры и уговоры.

Трёхэтажное здание «Чаровницы» выросло из вечернего сумрака, словно разряженная куртизанка из полумрака будуара. Мягкий золотистый свет струился из высоких стрельчатых окон, а над массивной дубовой дверью покачивалась пара кованых фонарей, прикрытых полупрозрачными красными ширмочками. Откуда-то изнутри доносилась ненавязчивая мелодия лютни и приглушённый смех гостей и обитателей борделя. Запахи дешёвого жареного мяса и пыли, царившие на рыночной площади, здесь уступали место тонкому аромату благовоний — сандала и чего-то сладкого, напоминающего ваниль.

Астак остановился у низкой кованой ограды, машинально поправил перевязь с мечом и покосился на Олега. Во взгляде читалась смесь решимости и лёгкого смущения. Всё-таки одно дело — командовать стражниками на площади, и совсем другое — идти на переговоры в самое сердце «мягкой силы» города.

— Ну что, идём? — произнёс капитан городской стражи, скорее чтобы подбодрить себя, чем спросить.

Олег Евгеньевич уже было взялся за ручку калитки, когда воздух над его плечом разрезал знакомый звонкий голосок, острый, как осколок стекла:

— Стоять! — Фэйфэй спикировала откуда-то сверху, едва не задев крылом ухо Астака. Капитан вздрогнул, а малая, зависнув перед самым носом Командора, упёрла крохотные кулачки в бока. Её крылья возмущённо подрагивали, а большие глаза едва ли не метали молнии. — Я, значит, просыпаюсь одна, в почти пустом особняке, без единой записки! Я думала, тебя уже похитили гномы или, того хуже, ты опять полез в какую-нибудь авантюру без меня! Хорошо, что сверху весь город как на ладони — заметила ваши головы. И куда это вы, позвольте спросить, собрались на ночь глядя?

Олег внимательно уставился в возмущённые глаза подопечной, сейчас её присутствие в данной локации было невообразимо лишним. С выражением полнейшей безмятежности «Ужасный» выдохнул:

— Малая, нельзя же так неожиданно сваливаться на голову. А если бы у Астака сердечко отказало? — наигранно попенял наш герой.

— Я ещё раз спрашиваю, вы куда собрались? — на этот раз подопечная уже сумела понять, куда направлялись её человек и его новый знакомый.

— Не поверишь, мелкая, — произнёс наш герой ровным тоном. — Идём обсуждать городской бюджет и налоговую реформу.

Малая повторно перевела взгляд, полный скепсиса, на вывеску в сторону публичного дома, затем на Астака, чьи уши предательски покраснели, и обратно на Олега. Её глаза сузились в две подозрительные щёлочки.

— Налоговую реформу? В заведении, которое пахнет, как цветочная лавка после пожара, и откуда доносятся женские смешки? Врёшь ведь.

— Ни капли, — не моргнув глазом, соврал Командор. — Ты же в курсе: нам нужно завербовать Кайри. Она наш потенциальный союзник. А её главный офис, по случайному стечению обстоятельств, Кайри обитает именно здесь. Мы с Астаком идём договариваться о политической поддержке. Дела сугубо деловые. Никакого разврата.

Он выдержал паузу и добавил с лёгкой тенью обиды в голосе:

— Я вообще-то думал, ты мне доверяешь.

— Доверяю, но проверяю, как от меня требовала леди Аврора, — отрезала малая. — Я лечу с вами. И я с тебя глаз не спущу.

Астак негромко ухмыльнулся в кулак, но под тяжёлым взглядом Олега тут же сделал вид, что рассматривает архитектуру заведения — мол, стены тут интересной конструкции. Командор вздохнул и толкнул калитку.

— Только без самодеятельности. Сидишь на плече и молчишь. И постарайся не закатывать глаза каждые две минуты. Там это могут неправильно понять.

— Уж постараюсь, — фыркнула Фэйфэй, устраиваясь на своём законном месте. — Но если ты хоть пальцем к кому-нибудь прикоснёшься, я лично доложу всё Авроре.

С этими словами пёстрая компания миновала калитку и направилась к дубовой двери, над которой кованые фонари насмешливо покачивались в такт ночному ветерку.

Дубовая дверь, украшенная резными виноградными лозами, подалась внутрь с тихим, утробным стоном — словно само заведение нехотя впускало в своё нутро новых вечерних посетителей. И первое, что ударило в нос, — густая, почти осязаемая волна различных запахов. К благовониям, что витали снаружи, здесь добавились нотки терпкого вина, разгорячённых тел и чего-то цветочного, приторного. Мелодия лютни звучала громче, и к ней примешивался женский смех, доносившийся из-за плотных портьер в глубине зала.

Холл «Чаровницы» встретил гостей мягким полумраком. Стены, обитые тёмно-бордовым бархатом, гасили лишние звуки. С потолка свисала массивная люстра из оленьих рогов, утыканная оплывшими огарками свечей. Вдоль стен стояли глубокие диваны, на которых вальяжно раскинулись несколько посетителей в дорогих, но уже изрядно расстёгнутых камзолах. Девицы в платьях с откровенным декольте порхали меж гостей, разнося кубки. При появлении новой компании одна из них — рыжеволосая гнома с сомнительным бюстом, но бойким взглядом — тут же направилась было к вошедшим, профессионально растянув губы в заученной улыбке. Но, оценив выражение лица капитана городской стражи, она резко сменила траекторию и растворилась меж диванов, словно её и не было.

Путь в нутро гостеприимного борделя троице перегородили две фигуры, возникшие из теней портьер с проворством, неожиданным для их габаритов. Оба амбала были людьми, плечистые, с бычьими шеями и кулаками размером с пивную кружку. Одетые ребятки были в одинаковые тёмно-серые дублеты. С приличного расстояния мордоворотов запросто можно было принять за братьев-близнецов, хотя вблизи различные черты лица прослеживались без каких-либо особых проблем. У одного из бугаев нос был свёрнут набок, у второго же над левой бровью красовался свежий, но уже подживший шрам. Олег узнал ребяток мгновенно — эта самая парочка буквально день тому назад проходила уровни башни в составе бойцов незабвенной хозяйки борделя. Там в башне конкретно эти ребятки шли молча, почти не переговариваясь, и тащили на себе груза больше, чем любой гном из команды Силина или Курина. Крепкие ребята.

— У нас сегодня в заведении закрытая вечеринка, — прогундосил здоровяк со сломанным носом. — Вход по специальным приглашениям.

— Нам нужно поговорить с владетельницей Кайри, — пока ещё миролюбиво произнёс капитан.

— Госпожа Кайри сегодня не принимает, — прогудел тот, что со шрамом, голосом, напоминающим скрежет жерновов. Свёрнутый нос мрачно кивнул, подтверждая слова напарника. — Она отдыхает.

Олег позволил себе лёгкую, почти дружелюбную улыбку. Олег Евгеньевич смутно представлял причины столь напряжённого режима в увеселительном заведении. Во-первых, на руках хозяйки городских борделей находились кристаллы силы, а во-вторых, Кайри опасалась последствий ссоры с глав-гномами этого славного городка. Кайри постелила соломки и поставила заслон на случай посещения нежданных визитёров.

— Отдых — дело святое, — произнёс Командор миролюбиво. — Но мы не займём много времени. Передайте госпоже, что пришёл Командор и капитан Астак по вопросу…

— Сказано же, не принимает, — перебил свёрнутый нос, складывая руки на груди. Жест вышел демонстративным и чуточку враждебным. — Приходите завтра. Может, у госпожи будет настроение с кем-либо разговаривать.

— Завтра нас может не быть в городе, — спокойно возразил Олег.

— Это ваши трудности.

И вот тут вперёд выступил Астак. Он сделал всего полшага, но этого хватило, чтобы оба вышибалы невольно подобрались. Капитан городской стражи не стал хвататься за меч или повышать голос. Он просто посмотрел на охранников тем самым взглядом — тяжёлым, оценивающим, каким смотрят на рецидивистов перед тем, как повесить.

— Значит, так, ребятки, — произнёс Астак негромко, почти доверительно. — Вы оба были со мной в Башне. Вы прекрасно знаете, как я дерусь. И знаете, что я не люблю, когда мне мешают. Поэтому слушайте сюда. Либо вы сейчас поднимаете свои задницы на третий этаж и докладываете хозяйке, что к ней пришёл капитан Астак и его друг Командор, либо я делаю вот что.

Капитан городской стражи сделал паузу, достаточную, чтобы мордовороты переглянулись, и продолжил всё тем же тоном уставшего от рутины службиста:

— Я прямо сейчас возвращаюсь в казармы, поднимаю по тревоге весь ночной гарнизон и привожу его сюда. Мы устроим в вашем замечательном шалмане внеплановую проверку. Перевернём тут всё вверх дном — от погребов до спален на третьем этаже. Изымем всю отчётность. Опросим всех девочек, причём в отдельных комнатах и с особым пристрастием. А заодно проверим, все ли посетители исправно платят городской налог с дохода. Думаю, среди ваших гостей найдётся пара-тройка уважаемых гномов, которые очень не любят, когда их имена упоминают в рапортах. И всё это, замечу, будет проделано исключительно в рамках моих полномочий.

Астак замолчал. А в холле «Чаровницы» повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то наверху скрипнула кровать. Свёрнутый нос медленно разжал руки, опустив их вдоль тела. Тот, что со шрамом, нервно облизнул губы.

— Ты не станешь… — начал было он.

— Проверь, — коротко отрезал Астак. И в этом единственном слове было больше угрозы, чем в какой-нибудь часовой речи.

Вышибалы переглянулись вновь — на этот раз без вызова, но с той особенной тоской, какая бывает у людей, оказавшихся меж двух огней. С одной стороны — хозяйка, чей гнев был скор и неумолим. С другой — капитан стражи, который только что пообещал устроить им персональный ад на рабочем месте. Свёрнутый нос кашлянул в кулак.

— Шрам, — негромко бросил он напарнику, — присмотри за гостями.

Тот, что со шрамом, нехотя кивнул. Свёрнутый нос бросил на Астака взгляд, полный обиды пополам с уважением, развернулся и начал тяжёлое восхождение по лестнице на третий этаж. Ступени жалобно скрипели под его весом.

Фэйфэй, всё это время просидевшая на плече Командора с видом святой инквизиции, едва слышно прошептала Олегу в самое ухо:

— Угрожать проверкой борделю — это вообще законно?

— В рамках его полномочий, — едва шевеля губами, ответил Олег, процитировав капитана.

Астак покосился на них, но ничего не сказал. Лишь едва заметно хмыкнул.

Ждать мордоворота пришлось недолго. Свёрнутый нос спустился минуты через три. Вид у него был слегка ошарашенный — видимо, хозяйка не обрадовалась новостям, но и отказать капитану городской стражи, который только что пообещал разнести её заведение по кирпичику, не решилась.

— Госпожа Кайри ожидает вас в своём кабинете, — произнёс он, отступая в сторону. — Третий этаж, дверь в конце коридора. И… — он замялся, подбирая слова, — она просила передать, что её терпение сегодня не безгранично.

— Вот и славно, — Командор поправил воротник, — наше тоже.

И, бросив короткий взгляд на Астака, он направился к лестнице. Капитан последовал за ним. Фэйфэй, перебравшись поближе к уху спутника, прошептала:

— Не нравится мне всё это. Слишком тихо.

— Это пока тихо, — ответил Олег себе под нос, ставя ногу на первую ступеньку.

Лестница на третий этаж была устлана мягким ковром, который глушил шаги. Стены здесь украшали гобелены с изображениями сцен, которые малая немедленно окрестила «непотребными», и отворачивалась от каждого второго. На третьем этаже не было слышно музыки — только далёкий приглушённый смех из-за закрытых дверей.

В конце коридора, перед массивной дверью, инкрустированной перламутром, их уже ждали. Ещё один вышибала — на этот раз постарше, с сединой в волосах и лицом, изрезанным морщинами, — молча распахнул дверь, приглашая войти «дорогих гостей».

Кабинет хозяйки «Чаровницы» оказался полной противоположностью всему, что они видели в заведении до этого. Никакого бархата и полумрака. Строгая, почти спартанская обстановка. Массивный письменный стол из тёмного дерева. Полки с книгами и гроссбухами. Несколько стульев с высокими спинками. И лишь одинокая масляная лампа, отбрасывающая чёткий круг света на бумаги, разложенные перед хозяйкой. Сама хозяйка сидела за столом, сложив руки перед собой. Она была облачена в строгое тёмно-зелёное платье, которое закрывало её от шеи до запястий — ни намёка на фривольность, царившую этажами ниже. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по вошедшим. Задержался на Астаке. На мгновение дольше — на фее, примостившейся на плече Командора. И наконец остановился на Олеге.

— Командор, — произнесла она ровным, ничего не выражающим голосом. — Капитан. Признаться, я ожидала вас завтра. И в более спокойной обстановке. Присаживайтесь.

Кайри указала на стулья перед столом. Олег, не дожидаясь повторного приглашения, опустился на ближайший. Астак сел рядом, положив руки на подлокотники.

— Госпожа Кайри, — начал Олег, устраиваясь поудобнее, — мы не отняли бы у вас время, если бы дело не касалось вашего будущего. И, если уж начистоту, будущего всего этого города.

Масляная лампа на столе отбрасывала дрожащий круг света, выхватывая из полумрака лицо Кайри — бесстрастное, холодное, с плотно сжатыми губами.

Хозяйка борделя заговорила, подбавив суровости в голос, и в её тоне не было ни капли гостеприимства:

— Прежде чем вы начнёте излагать цель своего визита, Командор, я хочу внести ясность. — Женщина медленно перевела взгляд с Олега на Астака и обратно. — То, что сейчас произошло в холле моего заведения, недопустимо. Вы вломились в «Чаровницу», угрожали моим людям, обещали разнести тут всё вверх дном. Подобное поведение я не потерплю ни от кого, даже от капитана городской стражи. У меня чрезвычайно много дел, я очень занята, и я не привыкла, чтобы со мной разговаривали языком ультиматумов.

Олег выслушал эту тираду с выражением вежливого внимания на лице. Когда Кайри закончила, он слегка наклонил голову, словно обдумывая услышанное, и произнёс почти дружелюбно:

— Госпожа Кайри, я глубоко ценю вашу прямоту. И, чтобы не тратить наше общее время на пустые расшаркивания, отвечу вам той же прямотой. — Он сделал крохотную паузу и закончил с той же обезоруживающей улыбкой: — Я клал свой огромный чёрный болт на все ваши устои, правила и занятость.

Кайри возмущённо моргнула. Астак, сидевший рядом с Олегом, издал звук, похожий на сдавленный кашель. Фэйфэй на плече Командора тихо ахнула и отдёрнула себя за ухо, словно желая убедиться, что оно ещё на месте и не ослышалось.

— Прошу прощения? — ледяным тоном переспросила хозяйка «Чаровницы».

— Я выразился предельно ясно, — спокойно продолжил Олег. — Ваши устои, ваш этикет и ваша занятость сейчас имеют ровно такое же значение, как прошлогодний снег. Потому что, пока вы тут подсчитываете прибыль и ставите заслоны из вышибал, ваше будущее висит на волоске. И я пришёл сюда не развлекаться и не портить вам вечер. Я пришёл предложить вам это будущее сохранить.

«Ужасный» подался чуть вперёд, и свет лампы упал на его лицо, сделав черты резче, жёстче.

— Давайте поговорим о вашей недавней ссоре с Курином и Силином. У ворот башни, сразу после вашего возвращения. Вы разругались в пух и прах, и я прекрасно понимаю почему. Они потребовали от вас отдать добытые камни силы в общий фонд. Вы отказались. И теперь вы сидите здесь, в своём кабинете, с охраной на каждом этаже, потому что прекрасно знаете: гномы этого вам никогда не забудут.

Кайри медленно откинулась на спинку кресла. Её лицо по-прежнему не выражало эмоций, но пальцы правой руки едва заметно сжали подлокотник.

— Я ссорилась с ними и раньше, — произнесла хозяйка борделя после паузы. — Это не в первый раз. И всегда всё заканчивалось относительно мирно. Мы нужны друг другу. Город не может функционировать без моих заведений, без людей Смина, без гильдии проходчиков. Гномы это прекрасно осознают.

— Осознают, — с язвительной улыбкой подтвердил Олег. — Поэтому и терпят. Пока. — Наш герой выдержал паузу и добавил: — Но сейчас на кону не доходы с борделей, не доля с ярмарочных сборов и не места в городском совете. Сейчас на кону камни силы. Девять твоих и десяток Смина. И заметьте, уважаемая, эти самые камни уже у вас в руках, а ещё семьдесят с лишним штук пока не добыты и появятся после прохождения всех уровней башни. Скажите, госпожа Кайри, вы действительно верите, что Силин и Курин простят ваш небольшой демарш?

Кайри молчала. Олег продолжил:

— Как только последний камень будет добыт, вы станете им не нужны. Более того — вы станете им мешать. Потому что ваши люди с камнями силы в руках — это опасные и не контролируемые ими маги. А хозяйка этих магов, у которой есть деньги, связи и собственная небольшая армия, — это угроза. Гномы угроз не прощают. Вы это прекрасно знаете.

Хозяйка «Чаровницы» поджала губы. Её взгляд на мгновение метнулся к Астаку, потом вернулся к Олегу.

— Допустим, — произнесла она медленно, — в ваших словах есть рациональное зерно. Допустим. Но вы упустили одну важную деталь. — Она позволила себе лёгкую, почти незаметную усмешку. — Вы говорите о будущем, в котором гномы попытаются меня уничтожить. Но этого будущего может и не наступить.

— Не будет гномов, будут другие, — без лишних эмоций продолжил разговор «ужасный». — Не знаю, насколько вы в курсе, но сейчас в нашу сторону двигается целое войско Лесного императора.

— Двигалось, — самодовольно уточнила Кайри.

— Поясните, — самую малость растерянно потребовал Олег.

— Армия императора Лесного края, — произнесла Кайри, и усмешка стала чуть шире. — Та самая, о которой вы никому из глав города не соизволили сообщить, перестала двигаться в нашу сторону. Примерно через час после того, как мы покинули Белую башню. Мои люди проверили эту информацию. — Она подалась вперёд, и свет лампы отразился в её зрачках. — Император остановил войско. Его шпионы донесли, что в распоряжении города оказались почти два десятка камней силы, а ещё восемь десятков в данный момент старательно добываются. Потенциально сотня камней силы — это сотня мощных магов, способных выдавать урон без остановки, не опасаясь истощения. Это страшная сила. Императору Лесного края стало по-настоящему страшно.

Кайри откинулась обратно и закончила:

— Так что ваша новость, Командор, устарела. Армия стоит на месте. Штурма не будет. А значит, и гномы всё ещё нужны городу.

Повисла пауза. Астак напрягся, ожидая реакции Олега. Но тот лишь медленно кивнул, переваривая информацию. Этого поворота он не ожидал. Император испугался. Что ж, ложь о камнях силы сработала даже лучше, чем он рассчитывал. Вот только теперь эта самая ложь играла против его интересов.

Кайри, расценив молчание Командора как растерянность, перешла в наступление:

— А теперь, когда мы прояснили этот вопрос, позвольте мне внести ясность в кое-что другое. — Её голос снова стал жёстким. — Вы, Командор, устроили в городе чёрт знает чего. Вы подговорили горожан, и теперь они бунтуют. Вы втянули в свои игры местного артефактора Фиация, и этот старый дурень принялся возводить хулу на гномов прямо в тавернах. Вы мутите воду, и вода эта скоро затопит весь Каван.

Она сделала паузу, достаточную, чтобы её слова осели в воздухе, и добавила почти небрежно:

— К слову о Фиации. Он сейчас отдыхает в одной из моих подвальных комнат. Не переживайте, с ним всё в порядке. Мои люди просто… предложили ему проявить благоразумие и какое-то время не появляться на публике.

Астак едва не привстал со стула, но Олег коротким жестом остановил приятеля.

— Неприятно вышло с Фиацием, — негромко произнёс Командор, и в его голосе впервые за вечер прорезалось что-то похожее на досаду. — Не ожидал, что он так быстро спалится.

— Вы многого не ожидаете, — холодно ответила Кайри. — И теперь слушайте внимательно, потому что я скажу это только один раз. — Она упёрлась ладонями в стол и медленно поднялась, нависая над сидящими мужчинами. — Я знаю о каждом вашем шаге. Я знаю про Шило и его пьяные речи. Я знаю о том, что вы обещали Астаку пост бургомистра. Я знаю всё. И я собираюсь пойти к Силину и Курину с этой информацией.

Она выпрямилась во весь рост и закончила:

— Как только гномы получат свою долю камней силы, я выдам им смутьянов на расправу. Это примирит нас. И ваш маленький заговор умрёт вместе с вами.

В кабинете повисла такая тишина, что слышно было, как масло потрескивает в лампе. Фэйфэй, не выдержав, вцепилась крохотными пальцами в воротник Олега. Астак медленно положил руку на рукоять меча. Напряжённость настолько сгустила воздух, что, казалось, этот самый воздух можно было ощутить, словно воду, небрежно двинув ладонью в сторону. Казалось бы, эта партия проиграна, вот только мысль о проигрыше даже не посетила светлую голову «великого и ужасного». Вместо этого Командор задорно рассмеялся.

Это был не истерический смех, не смех безумца. Это был смех человека, который только что услышал забавную шутку или анекдот какой. Олег Евгеньевич отсмеялся, вытер уголок глаза и посмотрел на стоящую над ним Кайри почти с нежностью.

— Госпожа Кайри, — произнёс Командор, всё ещё улыбаясь. — Вы умная женщина. Очень умная. Но вы совершили критическую ошибку в своих расчётах. Вы искренне полагаете, что гномы вернутся из башни живыми, думаете.

Улыбка сползла с лица хозяйки «Чаровницы». Олег поднялся со стула, оказавшись с ней лицом к лицу.

— Вы видели Галаи. Мою паучиху двухтысячного уровня. Вы видели Тениэля — эльфа тысячного уровня, который выполняет любой мой приказ. Как вы думаете, зачем я тащил их в башню? — Он наклонился ближе и понизил голос до шёпота, который, однако, расслышали все. — Гномы не вернутся. Силин, Курин, их прихлебатели — все они останутся в башне. Это не угроза. Это не блеф. Это план. И он уже запущен в работу.

Кайри отшатнулась, но Олег не дал ей отступить. Он шагнул следом, загоняя её обратно в кресло.

— После прохождения башни у этого города будет новый хозяин. Не гном. Не толстосум с золотыми перстнями. А человек, который знает, что такое порядок. Которого уважают стражники и простой люд. Который, заметьте, уже сидит в этом кабинете и слушает наш разговор. — Олег кивнул в сторону Астака. — Капитан Астак. Будущий бургомистр Кавана.

Астак, до этого момента сохранявший каменное выражение лица, медленно поднялся. Два человека стояли теперь перед хозяйкой «Чаровницы» — плечом к плечу.

— Вы сейчас стоите перед выбором, госпожа Кайри, — закончил Олег. — Либо вы остаётесь с гномами и уходите на дно вместе с ними. Либо вы принимаете новую власть. Власть, при которой ваш бизнес не просто сохранится, но и приумножится. Власть, при которой вы перестанете бояться. Власть, при которой слово «человек» снова будет что-то значить в этом городе.

Кайри дослушала гостя с непроницаемым лицом. Когда Олег Евгеньевич наконец закончил, она не стала спорить, не стала возмущаться. Кайри просто медленно облокотилась на спинку кресла, сложила руки на столешнице и посмотрела на Командора долгим, оценивающим взглядом — так смотрят на купца, который предложил вроде бы выгодную сделку, но в бумагах явно что-то нечисто.

— Допустим, — взвесив свои размышления, произнесла хозяйка городских борделей наконец, и это «допустим» прозвучало как приговор, ещё не оглашённый, но уже занесённый над головой. — Допустим, вы действительно сможете провернуть задуманное. Допустим, Силин и Курин не вернутся из башни. Но вы забываете об одной маленькой детали, Командор. — Она позволила себе лёгкую, почти сочувственную улыбку. — Вы не учли жемчужины перерождения.

Астак, до этого момента сверливший Кайри напряжённым взглядом, едва заметно помрачнел. Хозяйка «Чаровницы» заметила это и продолжила добивать гостей своими бронебойными аргументами:

— Допустим, вы убьёте их в башне. Прекрасно. Но у каждого уважаемого главы города, у каждого гнома с достатком имеется припрятанная жемчужина перерождения. И после гибели Курин и Силин возродятся у одного из чёрных камней в окрестностях Кавана. Может быть, в паре часов пути. Может, в дне. Но рано или поздно они вернутся в город к своим головорезам. И вернутся очень, очень злыми. — Кайри перевела вопросительный взгляд на Астака. — Что вы будете делать, дорогой мой капитан, когда на пороге вашего жилища появятся разгневанные гномы со своими ватагами наёмников?

Астак промолчал. Ответа у него не было. Более того, ответа не имелось и у нашего героя. А меж тем владетельница сети городских борделей продолжила нагнетать обстановку:

— Мне проще сдать вас с потрохами гномам, сохранить им их жизни, договорившись о хрупком мире, чем плясать тут под вашу дудку. В конце концов, камни рано или поздно отыщутся. А Силин и Курин добра мне не забудут.

Не зная того, Кайри сама подала нашему герою новую возможность в хитрой дипломатической игре. Командор не стал спорить. Он не стал убеждать Кайри в том, что всё предусмотрено, и не стал рисовать радужные картины грядущего будущего. Вместо этого «ужасный» просто поднял руку ладонью вверх — и воздух над ней пошёл рябью, как над раскалённым песком в полдень. В следующую секунду в его пальцах возник камень.

Это был крупный, с добрый кулак величиной кристалл. Огранка у него была грубовата — сколы и грани лежали неровно, словно их делали второпях. Но заполнявшая его внутренность голубая жидкость мерцала мягким, завораживающим светом. Правда, заполняла она едва ли треть объёма — остальное пространство оставалось тёмным и пустым.

— Невозможно отыскать в башне то, чего там никогда не было. Как тебе размерчик? — спросил Олег, подбрасывая камень на ладони. — Один из тех, что я якобы «найду» на одном из уровней.

Кайри прищурилась. В свете масляной лампы её зрачки сузились. Она прекрасно поняла, что за камень находится в руках пришлого колдуна. Хозяйка борделя видела такие же у своих бойцов, правда те камни были намного меньше. Но сейчас, глядя на кристалл в руке Командора, она начала понимать: что-то здесь не так. Не может камень, только что добытый в подземелье, так запросто появляться из воздуха, без единого слова заклинания.

— Вы ещё не прошли двадцать третий уровень? — скрупулёзно принялась работать мозгами Кайри. — Те камни, что вы уже добыли, вы передали бойцам.

— Передал, — самодовольно согласился Олег. — Якобы найденный я сдал. А вот эти, что ещё пока не нашёл — нет.

Он взмахнул свободной рукой, и на столешницу перед Кайри веером легли ещё девять относительно крупных камней. Большие. Крупнее тех, что он демонстрировал в башне. Неровные, грубо огранённые, каждый размером едва ли не с кулак. Голубая жидкость в них плескалась едва на донышке — ровно столько, чтобы создать впечатление могущества, но недостаточно, чтобы представлять реальную угрозу.

Понимание провернутой аферы пришло к Кайри в виде слегка растерянного выражения личика. Правда, владелица борделей довольно резко взяла себя в руки, скрыв случайно проявившуюся растерянность.

— И зачем вам это нужно? — прошептала Кайри. — Зачем вы отдали нам такое сокровище?

— Всё просто, — деловито принялся делиться откровениями «ужасный». — Поначалу мне нужно было затащить моих остроухих друзей в город. У вас с остроухими отношения натянутые, так что пришлось продемонстрировать главам «сладенькую морковку» в виде камней силы. Нет, вы не поймите меня неправильно, — Олег на краткий миг глянул на слегка помрачневшую физиономию Астака. — Никаких враждебных действий по отношению к городу я не планировал, просто мои остроухие выполняют глобальный важнейший квест покорения Великого пути, разумеется, для спасения этого мира.

На сей раз Астак и Кайри перекинулись взглядами.

— А чего ты всё сразу не рассказал? — подал голос капитан городской стражи.

— Это ничего бы не поменяло, — вместо Командора ответила Кайри. — Мы бы в любом случае не стали бы пускать остроухих в город.

Прикинув ситуацию, капитан согласился, кратко кивнув головой.

— Вот, — выразительно подняв указательный палец, согласно произнёс Олег. — А для спасения мира нам нужно пройти эту башню. Так что эти камни силы не такая уж и большая плата. А во-вторых, мне очень не понравилось, как именно живут в городе люди. Вся эта нищета и скотское отношение гномов напомнили мне моё собственное детство. Я жил в подобном городке. Видел такую же несправедливость и ничего не мог с этим поделать. Вот только это было давно, в детстве, а вот сейчас я вырос и могу очень многое. Собственно, по этой причине я и хочу перейти к нашему дальнейшему торгу. Моё предложение — ещё по пятнадцать камней силы тебе и Смину сразу же после того, как Астак займёт пост главы города.

Владелица местной сети борделей жадно прикусила губу, не сводя взгляда с кристаллов.

— Всё равно счёт выйдет неровным, — сделала робкую попытку поторговаться Кайри, — у меня девять камней, а у Смина десять.

Олег без затей подвинул один из камней поближе к хозяйке борделя:

— Так, я полагаю, будет справедливее.

— А всё-таки, как вы собираетесь решать вопрос с гномами? — продолжила разъяснять для себя смутные моменты Кайри. — Я просто спрашиваю к тому, что у Силина тоже чрезвычайно высокий уровень личностного развития и не факт, что вы сумеете достать его вашим остроухим.

— На этот случай у меня есть паучиха, — напомнил Олег. — И вообще, я пока ещё не слышал вашего ответа на моё предложение.

— В принципе, меня всё устраивает, — задумчиво произнесла Кайри. — Но всё-таки, что мы будем делать, когда Силин переродится и вернётся обратно в город?

Вот это нас сильно обрадовало. Основная часть переговоров была закончена, и теперь оставались какие-то совсем неважные мелочи — пустяковые условия.

— Нужно будет собрать всех первоклассных бойцов, — вклинился в беседу Астак. — У меня в гарнизоне я смогу собрать восемь дюжин бойцов против наёмников Силина.

— Нет смысла, — словно от пустяка отмахнулся наш герой от предложенной идеи. — Наш друг Силин отправится на перерождение в самый последний момент, перед тем как материализуется белый камень. После того, как белый камень подтвердит, что ты новый хозяин города, появятся новые полезные возможности. В пределах территории города все жители станут бессмертными, а кто на момент материализации окажется за границами, обитателем города считаться не будет. По сути, Астак его вообще сможет не пускать в город, и Силин ничего с этим не сможет поделать.

— Вы сумасшедший, Командор, — произнесла Кайри, окончательно решившись на авантюру. — Вы опасный, лживый, беспринципный сумасшедший. — Она помолчала и добавила почти с уважением: — Но вы умеете убеждать.

Владетельница борделя поднялась из-за стола и, подойдя к двери, приоткрыла её:

— Герхард! — позвала она, и в проёме возник тот самый седой вышибала с изрезанным морщинами лицом. — Спустись в подвал и приведи ко мне многоуважаемого мага Фиация. И постарайся проявить побольше уважения к нашему дорогому гостю.

Вышибала молча кивнул и исчез. Кайри закрыла дверь и повернулась к своим гостям:

— Со Смином я поговорю сама. Он человек осторожный, но разумный. После того, что я ему расскажу, он, думаю, примет правильное решение.

Женщина вернулась к столу, но садиться не стала. Вместо этого она протянула руку — будущему хозяину города, Астаку:

— Капитан. — В её голосе впервые за вечер не было ни холода, ни превосходства. — Рада первой поприветствовать нового владельца Кавана.

Глава 11. В которой хозяева города разбераются между собой.

Когда «Великий и ужасный» покинул вычурное здание с замысловатым названием «Чаровница», ночь накрыла Каван глухо и плотно, словно массивная крышка сундука. Два светила давно скрылись за горизонтом, и теперь лишь редкие масляные фонари качались на перекрестках, разбрасывая по мостовой жидкие лужицы дрожащего света. Добропорядочные горожане давно попрятались по домам, а недобропорядочные только начинали свою ночную деятельность. Впрочем, последние, завидев две сомнительные фигуры (одну крупную, сопоставимую с взрослым мужчиной, и вторую мелкую, едва заметную), благоразумно обходили ночных гуляк стороной. Слава о капитане Астаке и его дружбе с пришлым колдуном разнеслась по Кавану быстрее ветра. И каждый полуночный трудяга без малейшего сомнения знал, что, если такой почтенный знакомец капитана городской стражи вдруг каким-то образом будет обижен, на следующий день обидчика неминуемо настигнет суровая и непредотвратимая кара.

Олег Евгеньевич шагал неспешно, заложив руки за спину и плотно погрузившись мыслями в анализ недавно прошедших переговоров. Фэйфэй сидела на его плече, скрестив ноги и нервно постукивая пальцами по собственной коленке. Молчание между ними тянулось от самой «Чаровницы» — малая тоже явно что-то переваривала. Вот только наш герой слишком устал, чтобы лезть к своей подопечной с расспросами. Ждал, когда фея сама наконец созреет.

Созрела подопечная уже на подходе к особняку Курина.

— Не нравится мне эта Кайри, — неожиданно выпалила Фэйфэй, встряхнув крыльями. — Вот вообще не нравится. Ты видел, как она на нас смотрела? Как кошка на мышей, непонятно — съесть она нас или просто поиграется.

— Кошка, говоришь? — Олег зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот ладошкой. — По-моему, она скорее лиса. А лисы — существа умные. Понимают, когда союз выгоден, а когда можно и по зубам отхватить.

— Вот именно! — Малая взвилась в воздух и зависла перед его лицом, заставив остановиться. — Лисы — они хитрые. Сегодня она с нами, а завтра пойдёт к гномам и всё им выложит. И про камни, и про твой план, и про Астака. Сожрёт нас и даже не подавится.

Олег обошёл фею по дуге и продолжил путь. Фэйфэй, возмущённо фыркнув, догнала его и снова устроилась на плече.

— Ты вообще меня слушаешь? — требовательно поинтересовалась фея.

— Слушаю, малая. Ты считаешь, что Кайри — сука, которая при первой возможности сдаст нас гномам. Я тебя услышал.

— И?

— И ничего. — Олег пожал плечами. — Знаешь, мой придурковатый дед любил повторять одну мудрую, по его мнению, мысль: кому суждено сгореть в огне, тот в воде не утонет. Если нам суждено проиграть — мы проиграем, независимо от того, предаст нас Кайри или нет. А если не суждено — то и она не помешает. Не забивай себе голову тем, чего не в силах изменить.

— Это не мудрость! — взвилась малая. — Это просто лень и дурость! Ты просто устал и не хочешь думать о том, что всё может пойти наперекосяк!

— Именно, — согласился Олег. — Я устал. И хочу спать. Всё остальное — завтра.

Особняк Курина встретил наших героев тишиной и запахом остывшей золы в камине. Олег стащил сапоги прямо в холле, кое-как поднялся по лестнице и рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Через минуту из комнаты донеслось мерное, глубокое дыхание спящего человека — без сновидений, без тревог, без малейших признаков беспокойства.

Фэйфэй, влетевшая следом, некоторое время висела в воздухе над кроватью, глядя на своего спутника со смесью возмущения и зависти. Потом подлетела к окну, отодвинула край плотной шторы и устроилась на подоконнике, поджав колени к подбородку. Ночка для подопечной Командора выдалась та ещё. Милая не сводила глаз с переулка, всё ждала, когда к особнячку начнут подбираться мордовороты гномов. И только под самое утро Фэйфэй уснула чутким тревожным сном.

Утро в особняке Курина выдалось на редкость солнечным. Лучи двух светил — того, что побольше, и того, что поменьше, — нахально пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы и рисовали на полу спальни золотистые квадраты. Олег Евгеньевич проснулся резко, без промежуточных стадий «полежу ещё пять минуточек» — Командор просто открыл глаза и сел на кровати, словно и не было вчерашней усталости, многочасовых переговоров и нервотрёпки. Организм, когда-то привыкший к армейскому режиму, вспомнил былое.

Первым делом Командор потянулся, хрустнув суставами, и перевёл взгляд на подоконник. Там, свернувшись калачиком на скомканной шторе, посапывала Фэйфэй. Вид у малой был помятый и слегка страдальческий — видимо, ночные бдения не прошли даром. Крылья чуть подрагивали во сне, а бровки были насуплены, словно даже в мире грёз она продолжала спорить с невидимыми оппонентами.

— Подъём, мелкая! — произнёс Олег бодрым голосом, от которого у любого нормального человека с недосыпом немедленно испортилось бы настроение, примерно навсегда. — Новый день, новые подвиги.

Фэйфэй дёрнулась, приоткрыла один глаз и уставилась на Командора мутным, непонимающим взглядом.

— Ты чего орёшь? — пробормотала она, широко зевнув. — Ещё даже завтрака не было.

— Будет тебе завтрак. Вставай. Ты сама говорила, что нельзя терять бдительность. А бдить лёжа на подоконнике — это не бдить, это спать.

Малая кое-как приняла вертикальное положение, протёрла глаза и огляделась. За окном царил безмятежный рассвет. Никаких гномов, никаких факелов, никаких верёвок и толп горожан с колами и вилами.

— Пронесло, — констатировала она.

— Я же говорил, — хмыкнул Олег, поднимаясь с кровати. — Кому суждено сгореть в огне, тот не утонет. Приводи себя в порядок и спускайся вниз. От тебя пахнет шторой.

Через четверть часа Командор, красивый, умытый и переодетый в свежую рубаху, спустился по лестнице на первый этаж. Из кухни уже доносились аппетитные запахи, и желудок отозвался на них одобрительным урчанием. Фэйфэй, всё ещё сонная, но уже приведённая в относительно божеский вид, сидела у нашего героя на плече и мотала головой, пытаясь прогнать остатки дрёмы.

В столовой ночных гуляк уже ждали. Рита — она же Александра, она же Пересмешница — накрыла на стол с расторопностью, которой позавидовал бы любой трактирщик. Тарелки с яичницей, нарезанный крупными ломтями хлеб, кувшин с разбавленным вином и обязательная турка с кофе. Дроу как раз заканчивала расставлять приборы и при появлении Командора выпрямилась, вытирая руки о передник.

— Доброе утро, — произнесла она сдержанно, но в голосе проскользнула нотка нетерпения. — Я вас ждала.

Олег уселся за стол, придвинул к себе тарелку и, не теряя времени, принялся за еду. Фэйфэй спланировала на стол и устроилась рядом с туркой, блаженно вдыхая кофейный аромат.

— Выглядишь так, будто всю ночь не спала, — заметил Олег, работая вилкой.

— Почти так и есть, — спокойно ответила дроу. — Я ждала вашего возвращения, но вы пришли очень поздно, а будить вас я не решилась. Теперь вот решилась.

Рита помолчала, подбирая слова, и наконец спросила прямо, без обиняков:

— Мои вещи. Кисти, краска, лист с рисунком пентаграммы — то, что осталось у Кайри. Вы договорились их вернуть?

Олег поперхнулся яичницей и закашлялся. Фэйфэй выразительно покосилась на него через плечо, и в этом взгляде читалось отчётливое: «Я же говорила, что ты что-то забыл».

— Честно? — произнёс Командор, откашлявшись. — В пылу вчерашних переговоров это как-то вылетело у меня из головы.

Лицо Риты на мгновение дрогнуло. Она не стала кричать или возмущаться — просто опустила руки и сжала передник так, что побелели костяшки пальцев.

— Понимаю, — произнесла она тихо.

— Но это не значит, что вопрос не решаем, — поспешил добавить Олег, заметив её реакцию. — Мы с Кайри теперь в некотором смысле союзники. Сегодня же отправлю кого-нибудь в «Чаровницу» с запиской. Или сам зайду. В конце концов, ей эти кисточки без надобности, а мне они нужны. Так что не переживай, твои вещи будут у тебя.

Рита кивнула, но взгляд её остался напряжённым. Видимо, до тех пор, пока заветный лист с рисунком не окажется в её руках, покоя ей было не видать. Олег девушку прекрасно понимал — эта самая пентаграмма была единственной ниточкой, связывавшей их с возможностью вернуться домой, в свой относительно безопасный низкоуровневый мир, без посредничества капризного эльфа Сэяса. Рита хотела было ещё что-то спросить, но Олег увлечённо накинулся на завтрак с тем посылом, мол, сейчас разговаривать некогда, рот занят. Пересмешница смиренно отложила свой вопрос на попозже, когда «Великий и ужасный» всё-таки насытится.

Командор как раз приканчивал вторую порцию яичницы, когда в дверь громко и требовательно забарабанили. Не вежливо постучали — именно забарабанили, с той особенной бесцеремонностью, какая бывает только у представителей власти или у очень пьяных гостей. Рита приоткрыла ротик, но озвучивать свои мысли так и не решилась. Видимо, сегодня был не её день.

Фэйфэй подскочила, едва не опрокинув турку. Крылья взметнулись, разбрасывая пылинки.

— Вот! — выпалила она с интонацией «я же тебе говорила». — Это сука Кайри нас всё-таки сдала! Сейчас сюда вломятся гномы, и начнётся! Где тут можно спрятаться? Под кроватью? За шторой? В камине?

Олег медленно отодвинул тарелку, поднялся из-за стола и одёрнул рубаху. На его лице не отразилось ни тени тревоги.

— Малая, прекрати паниковать. Если бы гномы хотели нас взять, они бы не стучали.

— Это они для отвода глаз! — не сдавалась фея. — Усыпят бдительность и хрясь!

— Сиди здесь. Если что — баррикадируй дверь туркой. — Олег критически покачал головой и направился к входной двери.

«Великий и ужасный» вышел в холл и неторопливо, даже как-то с ленцой, направился к входной двери. За его спиной Фэйфэй заметалась под потолком, прикидывая, какой из углов комнаты наименее простреливается.

Командор взялся за ручку, потянул дверь на себя — и застыл на пороге. Перед ним стоял капитан Астак. Собственной персоной, при полном параде, с мечом на поясе и в начищенной до блеска кирасе. За его спиной высился верный Шило с неизменным выражением туповатой преданности на лице. Ещё двое стражников маячили чуть поодаль, у ограды. Все четверо были при оружии и доспехах, и на какой-то короткий, обжигающий миг Олегу показалось, что малая была права. Что капитан пришёл не как друг, а как представитель закона. Что сейчас он скажет: «Вы арестованы по обвинению в заговоре», — и всё полетит в бездну.

Но Астак широко улыбнулся, шагнул вперёд и по-приятельски хлопнул Олега по плечу:

— Дружище! — прогудел он. — Выспался? Видок у тебя похуже моего, а ведь я вчера ушёл от этой Кайри куда позже тебя. Ты как вообще?

Олег выдохнул, и лёгкая тень напряжения, скользнувшая было по его лицу, исчезла без следа.

— В порядке, — ответил он, отступая в сторону и пропуская гостей в дом. — Заходите. Чего так рано? До отправления в башню ещё пара часов.

Астак вошёл, знаком велел стражникам оставаться снаружи и, дождавшись, пока Шило закроет за собой дверь, ответил уже серьёзнее, без прежней развязности:

— Потому и пришли пораньше. Нужно обсудить кое-что важное. Прежде чем мы туда сунемся.

Капитан обвёл взглядом холл, заметил выглядывающую из-за угла Риту, напряжённую, как натянутая тетива, и добавил:

— Лучше там, где нас никто не услышит. Разговор будет сугубо личным.

Расположились в холле с комфортом. Олег занял своё любимое кресло — то самое, в котором провёл уже не одну бессонную ночь, — и, закинув ногу на ногу, внимательно уставился на приятеля. Астак устроился на диване напротив, снял перевязь с мечом и положил её рядом, на подлокотник. Фэйфэй, рассудив, что разговор предстоит важный, а значит, и место нужно выбирать соответственное, приземлилась прямиком на плечо Командора и приняла вид строгой надзирательницы.

Шило, который было собрался присесть рядом с капитаном, был остановлен властным жестом.

— Шило, — произнёс Астак, не глядя на подчинённого, — дуй на кухню. Присмотри за кухаркой. Чтоб не подслушивала.

— Так она вроде и так не подслушивает, — простодушно возразил здоровяк.

— Вот и проследи, чтоб продолжала в том же духе, — наставительно добавил Астак.

Шило кивнул с таким видом, словно ему доверили охранять городскую казну, и с важным видом удалился на кухню. Оттуда немедленно донёсся его гулкий бас: «Значит так, кухарка, руки чтоб были на виду, уши при себе, и никаких резких движений!» Рита что-то негромко ответила — судя по тону, с плохо скрываемым сарказмом.

Олег дождался, пока шаги Шило стихнут, и повернулся к капитану.

— Ну, рассказывай, — произнёс он. — О чём ты вчера договорился с нашими новыми друзьями после того, как я ушёл? Кайри, Смин, Фиаций — что они с тебя стрясли?

Астак поморщился, поскрёб подбородок и вздохнул. Видно было, что воспоминания о ночных переговорах приятными не были.

— С Кайри и Смином, скажу я тебе, было непросто. Они, конечно, согласились поддержать меня и выступить против Курина с Силином, но цену заломили будь здоров. — Капитан откинулся на спинку дивана и принялся загибать пальцы. — Значит, так. Во-первых, они требуют передать им в управление весь бизнес, который сейчас курируют гномы. Игорные дома Силина, товарные склады Курина, все их доли в гильдии проходчиков, откаты с ярмарочных сборов — всё это переходит под их контроль. Я, как новый владетель города, должен буду официально утвердить эту передачу в первый же день после вступления в должность.

— Жирно, — прокомментировал Олег.

— Это ещё не всё, — мрачно продолжил Астак. — Во-вторых, они хотят ключевые позиции в городском правлении для своих доверенных лиц. Казначейство — человек Смина. Торговый надзор — человек Кайри. Городская стража, слава богам, остаётся за мной, но они уже намекнули, что хотели бы видеть своего представителя и там. В-третьих... — Капитан замялся. — В-третьих, они продавили меня на снижение налоговой ставки.

— Насколько? — Олег прищурился.

— С пятидесяти процентов до двадцати. Для них и для всех их предприятий.

Командор присвистнул. Фэйфэй на его плече неодобрительно покачала головой.

— Сильно они тебя прогнули, — констатировал Олег. — Надо было останавливать торги на тридцати. Двадцать — это грабёж. Ты соберёшь налоги, а там нужно будет платить жалованье стражникам, мостить улицы и чинить стены. Казна опустеет в первый же месяц.

Астак раздражённо отмахнулся:

— Знаю я всё. Но у меня не было выбора, Командор. Без их поддержки мне не переманить горожан на свою сторону. Они это прекрасно понимали и давили до последнего. Смин вообще хотел пятнадцать. Двадцать процентов — это компромисс. Если бы я упёрся рогом, они бы просто ушли к гномам и сдали бы нас всех. Так что да, условия не блестящие, но они согласились. А это главное.

Хотел было Олег сказать, что после пересечения черты сотого уровня все эти договорённости не будут иметь смысла и что Астак станет полноправным владельцем города, вот только не стал радовать приятеля раньше времени. Олег Евгеньевич многозначительно хмыкнул, потом кивнул:

— Ладно. Двадцать так двадцать. В конце концов, это временно. Когда власть укрепится, а гномы окончательно сойдут со сцены, можно будет поднять вопрос о пересмотре ставки. В бизнесе это называется «демпинг на старте». Заманиваешь клиентов низкими ценами, а потом тихо поднимаешь.

— Вот-вот, — обрадовался Астак. — Именно это я и собирался с ними проделать позже.

— Хорошо. — Олег сделал вид, что поверил. — Что там с Фиацием? Ему-то что нужно? Он вроде не бизнесмен, не политик. Надеюсь, ему хватило ума не требовать себе долю с городской казны?

— С Фиацием всё сложнее, — сделал недолгую паузу Астак, размышляя, как преподнести дальнейшую информацию. — Ты ему понравился, он это сам не раз повторил. Но люди Кайри, которые держали его в подвале, обошлись с ним грубо. Очень грубо. Сломали пару пальцев, повредили какой-то редкий инструмент, который он таскал с собой, и вообще вели себя неподобающе. Старик зол, и просто так сотрудничать не намерен. У него тоже есть требования.

— Камни силы? — предположил Олег. — Сколько? Один, два, три?

— А вот тут ты мимо. — Капитан подался вперёд. — Ему не нужны камни. Ему нужен механизм. Тот самый, части которого были спрятаны в башне. Фиаций сказал, что готов забыть все обиды и оказать полную поддержку — и мне, и тебе, и кому угодно, — если мы разыщем на уровнях и передадим ему все до единой детали этого загадочного механизма. Все, сколько их есть.

Олег хмыкнул. Старик оказался не так прост. Вместо сиюминутной выгоды он запросил то, что может дать ему силу и влияние в долгосрочной перспективе. Умно. А самое занимательное, что назначение этого механизма не знал даже сам Фиаций, — он обмолвился об этом факте при прошлой попойке. Собрать механизм для мага было идеей фикс.

— Он ещё напомнил про чёрный болт, — добавил Астак. — Сказал, что это одна из ключевых деталей. Кажется, ты упоминал, что у тебя есть такая штука?

— Есть, — подтвердил Олег.

Командор на мгновение задумался, прикидывая варианты. Болт нашему герою действительно был не нужен — по крайней мере, сам по себе. А Фиаций, как лучший артефактор города, мог превратить груду железок в нечто действительно полезное. И, что ещё важнее, если помочь старику исполнить мечту, он будет благодарен. По-настоящему благодарен. А благодарность старого мага стоила дороже любого камня силы.

Командор произвёл заученный пас рукой, и на ладони материализовался чёрный болт, что достался ему от гнома Морина. Металл тускло блеснул в утреннем неверном свете.

— Держи, — произнёс Олег, протягивая деталь капитану. — Передай Фиацию. Скажи, что это аванс. Остальные части будем искать вместе. Лично обещаю ему посодействовать.

Астак принял болт двумя руками — весила деталь изрядно — и убрал в поясную сумку.

— Передам, — пообещал он, поднимаясь с дивана. — Тогда не стану больше тебя задерживать. Сбор в полдень у ворот Белой башни. Не опаздывай.

Он уже взялся за перевязь с мечом, когда Олег его окликнул:

— Астак.

Капитан обернулся.

— Ты хорошо поработал. Двадцать процентов — это тоже неплохо, ты всё правильно сделал, что согласился. Сейчас главное — пройти башню и получить белый камень. Остальное поправим потом.

Астак кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. Он хлопнул Командора по плечу, подхватил с дивана перевязь и направился к выходу, по пути гаркнув на кухню:

— Шило! Заканчивай охранять кухарку! Уходим!

Спустя минуту входная дверь захлопнулась, и в особняке снова воцарилась тишина. Олег откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Двадцать процентов, — пробормотала Фэйфэй задумчиво. — Мне кажется, или ты слишком легко это проглотил?

— Не легко, — ответил Командор, не открывая глаз. — Просто у нас нет времени торговаться за казну чужого для нас города. К тому же полдень уже не за горами. А до полудня нужно ещё много чего успеть.

Он помолчал и добавил:

— И да, малая. Ты была права насчёт Кайри. Она та ещё сука. Но теперь эта сука работает на нас. А это, согласись, лучше, чем если бы она работала против.

Дальнейшие несколько часов запомнились нашему герою тщательной подготовкой к походу. В основной своей массе всё сводилось к запихиванию различных запасов в пространственный карман. Пересмешница окончательно позабыла про возможность обсудить свои мысли и смирилась с существующим порядком вещей.

Площадь перед Белой башней гудела. Народу собралось едва ли не больше, чем в день первого похода: зеваки, торговцы, городские стражники, просто праздные горожане, собравшиеся подбодрить героев, стремящихся перезапустить добычу на уже пройденных уровнях башни. Солнце стояло высоко, припекало макушки, и над толпой колыхалось марево — то ли от жары, то ли от напряжения, сгустившегося в воздухе.

Олег Евгеньевич появился на площади примерно за полчаса до полудня. Фэйфэй привычно сидела на его плече и с любопытством вертела головой. Пробираться сквозь толпу не пришлось: завидев пришлого колдуна, да ещё и с огромной паучихой, горожане расступались сами. За те несколько дней, что Командор провёл в Каване, его репутация выросла до таких масштабов, что с ним предпочитали не связываться даже самые отчаянные и отпетые. Народ разбежался, словно косяк рыбы от огромной белой акулы, и наш герой неспешно двинулся к воротам Белой башни.

В центре площади, прямо перед воротами, кипел нешуточный спор. Четверо владетелей города стояли друг напротив друга, и со стороны эта сцена напоминала петушиный бой перед началом большой драки. Силин, багровый от гнева, тыкал пальцем в сторону Кайри. Курин стоял чуть поодаль, сложив руки на объёмном животе, и молчал, но молчание это было тяжелее любого крика. Смин и Кайри держались вместе — плечом к плечу, как и было условлено прошлой ночью.

— Вы струсили! — гремел Силин, и его голос разносился над площадью, отражаясь от стен. — Вы покинули поход вместе со всеми своими бойцами! Бросили нас, когда впереди самые опасные уровни! Это трусость, и я называю вещи своими именами!

Кайри ответила не сразу. Она выдержала паузу, дождалась, пока гул толпы немного стихнет, и лишь тогда заговорила — негромко, но отчётливо, так, чтобы её слышали:

— Трусость, говоришь? — Владелица городских борделей обвела рукой площадь, заполненную горожанами. — Армия императора Лесного края стоит в паре дней пути от Кавана. Мои разведчики подтвердили это сегодня утром. Войско не ушло. Оно ждёт. И когда эльфы ударят по городу, кто будет защищать наших горожан? Ты, Силин? Ты, Курин? Вы будете в это время ползать по подземельям, собирать лут и набивать карманы! А мои маги и бойцы Смина будут стоять на стенах и прикрывать город! Стоять насмерть! — Её голос окреп. — Я не бросила поход. Я просто помню, кому мы все здесь служим. И я не позволю, чтобы жители Кавана остались без защиты, пока их правители заняты непонятно чем!

Смин шагнул вперёд и добавил — коротко, но довольно весомо:

— Мы остаёмся. Будем охранять покой граждан. Это не трусость. Это долг.

Площадь одобрительно загудела. Горожане, которые до этого момента молча наблюдали за перепалкой, закричали, засвистели. Кто-то выкрикнул: «Кайри за нас!», кто-то: «Гномы опять в кусты!». Толпа качнулась, и стало ясно: настроение народа только что переломилось окончательно и бесповоротно. Нет, разумеется, люди понимающие прекрасно знали, что накручивали толпу яростными лозунгами специально приглашённые провокаторы, вот только в данный момент выступать против горожан было чрезвычайно опасно.

Силин побагровел ещё больше. Курин, до этого хранивший молчание, положил руку на плечо товарища и что-то негромко произнёс. Слов Олег не расслышал, но интонация была угрожающей.

— Мы решим этот вопрос, — процедил Силин сквозь зубы, глядя на Кайри. — Обязательно решим. По возвращении.

Гном развернулся и, не говоря больше ни слова, зашагал к воротам башни. Курин последовал за ним, бросив на людей короткий, полный яда взгляд. Их отряды, до этого момента стоявшие разрозненными кучками, начали подтягиваться к воротам.

Олег проводил гномов задумчивым взглядом и негромко хмыкнул.

— А спектакль-то удался, — пробормотал он себе под нос.

Фэйфэй наклонилась к его уху:

— Думаешь, это всё было подстроено?

— Уверен, — ответил Командор. — Кайри слишком умна, чтобы устраивать публичные разборки просто так. Она только что выставила себя и Смина защитниками города, а гномов — трусами и стяжателями. Теперь каждый горожанин на площади знает, кто за них, а кто за свои карманы.

Малая помолчала, переваривая услышанное, и тихо признала:

— Ладно. Кайри, может, и сука, но сука полезная. Это я признаю.

— Вот именно. А теперь идём. У нас сегодня много дел.

Олег двинулся в сторону Кайри и Смина, которые так и остались стоять на своих местах. Гномьи отряды уже скрылись за воротами башни, и толпа начала понемногу рассасываться. Кайри, Смин и Астак стояли у входа, обсуждая что-то вполголоса. При виде Командора капитан приветственно поднял руку, а хозяйка «Чаровницы» позволила себе лёгкую, довольную улыбку.

— Ну как вам шоу? — негромко спросила она, когда Олег подошёл поближе.

— Шикарно, — оценил выступление наш герой. — Особенно момент про «помню, кому мы служим». Очень трогательно. Прямо до слёз.

— Я старалась, — скромно ответила Кайри.

— Теперь главное — чтобы старания не пропали даром. Вы остаётесь в городе. Гномы уходят в башню. Обратно они не вернутся. — Олег обвёл взглядом всех троих. — Действуем по плану. Астак, ты со мной. Смин, Кайри — держите город.

Олег уже собирался отойти, когда вдруг остановился и, легонько хлопнув себя по лбу, обернулся к Кайри.

— Чуть не забыл. Есть у меня к вам одна личная просьба, и она не терпит отлагательств.

Кайри вскинула бровь.

— Вчера, в пылу наших переговоров, я упустил одну деталь. Моя кухарка, ну, та самая дроу, которую я у вас выиграл...

— Александра, — подсказала Кайри с лёгкой усмешкой. — Помню. И что же ей понадобилось?

— Не ей, — признался Олег. — Скорее, мне. Вместе с ней вы приобрели кое-какие личные вещи: кольцо, набор кистей, баночку с краской и листок с рисунком. Рисунок пентаграммы, если быть точным. Всё это было при ней, когда она попала к вам в руки. Я должен был попросить их вернуть ещё вчера, но, сами понимаете — сначала одно, потом другое... В общем, вылетело из головы.

Кайри слушала его с непроницаемым лицом, но в уголках губ таилась тень улыбки.

— Старая кисть, краска и листок? — переспросила она. — Вы устроили переворот, перессорили всех гномов с людьми, а теперь просите у меня какую-то канцелярию?

— И кольцо, — напомнил Олег. — Оно тоже важно.

Кайри покачала головой и усмехнулась уже открыто:

— Вы удивительный человек, Командор. Ладно. Герхард, подойди.

Тот самый Кривоносый, что накануне преграждал им путь в холле «Чаровницы», вынырнул из-за спины хозяйки. Кайри обернулась к нему и заговорила негромко, но отчётливо:

— Ступай в мои комнаты при «Чаровнице». Там, в шкатулке с личными трофеями, лежат вещи дроу по имени Александра: кольцо, кисти, краска и лист с рисунком. Принесёшь всё сюда, быстро. И постарайся не привлекать внимания — гномы только что ушли, и чужие глаза нам сейчас ни к чему.

Кривоносый кивнул и, не задавая лишних вопросов, сорвался с места. Толпа расступалась перед ним с той же готовностью, с какой расступалась перед Командором.

— Он обернётся быстро, — пообещала Кайри, снова поворачиваясь к Олегу. — Вам придётся подождать. Прошу вас, не покидайте площадь до полудня. Если вы сейчас уйдёте, а он вернётся и не найдёт вас, это вызовет вопросы.

— Договорились, — кивнул Олег. — Полчаса у нас есть.

Ожидание затянулось. Астак и Шило подошли ближе; капитан что-то негромко обсуждал со своим помощником — судя по обрывкам фраз, инструктировал, как вести себя на уровнях. Галаи, огромная паучиха, лежала у стены башни, подогнув лапы, и флегматично чистила жвала. Горожане обходили её по широкой дуге. Фэйфэй, утомлённая ожиданием, принялась нарезать круги над головой Командора, и Олег уже в третий раз попросил её не мельтешить.

Наконец, минут за пять до полудня, толпа всколыхнулась, и из людского моря вынырнул Кривоносый. Он тяжело дышал, но двигался всё так же споро. В руках он держал небольшой матерчатый свёрток, перетянутый кожаным шнурком.

— Всё здесь, — доложил он, протягивая свёрток Олегу. — Кольцо, кисти, краска и лист с рисунком. Госпожа Кайри просила передать, что рисунок слегка потрёпан по краям, но в целом читаем.

Олег принял свёрток и осторожно развернул его. Кольцо — простое, серебряное, с чёрной полосой с одной из сторон. Три кисти разного размера, с деревянными ручками. Маленькая баночка с тёмной краской, плотно закупоренная пробкой. И наконец, листок — потрёпанный, пожелтевший, с проступившими на сгибах трещинами, но с отчётливо читаемым рисунком пентаграммы.

— Отлично, — произнёс Командор, заворачивая всё обратно. — Передайте госпоже Кайри мою благодарность. И скажите, что я не забываю долгов.

Кривоносый кивнул и растворился в толпе.

Олег убрал свёрток в пространственный карман, где тот будет в полной сохранности, и повернулся к своим спутникам.

— Ну что, все в сборе? — Он обвёл взглядом небольшую группу: Астак, Шило, Галаи, Фэйфэй. — Тогда идём.

Широкие ворота Белой башни, окованные тёмным металлом, встретили их прохладным дыханием. От каменных стен тянуло сыростью и чем-то древним, не поддающимся названию. Гул толпы за спиной начал стихать, словно сама башня отсекала внешний мир. Фэйфэй перебралась поближе к уху Командора и негромко спросила:

— Ты уверен, что Кайри не подменила листок? А вдруг там теперь какой-нибудь рецепт печенья?

— Уверен, — ответил Олег, шагая в полумрак. — Ей незачем нас обманывать. По крайней мере, пока.

Командор помолчал и негромко добавил:

— А если и подменила — у нас есть оригинал в памяти Риты. Восстановим.

С этими словами он переступил порог, и массивные створки ворот с глухим стуком закрылись за его спиной. Впереди лежали уровни. И где-то там, на уровнях башни, наших героев ждали гномы, ещё не знающие, что этот поход станет для них последним.

Глава 12. В которой отряд не заметил потерю бойца.

Массивные створки ворот с глухим стуком закрылись за спиной, отсекая гул многоголосой площади. Внутри Белой башни было прохладно и сумрачно — факелы на стенах чадили, разбрасывая по каменным плитам дрожащие оранжевые пятна света. Воздух пах сыростью, жжённым дёгтем, старой каменной пылью и чем-то ещё — едва уловимым, древним, от чего у непривычного человека могло запросто засосать под ложечкой.

Олег Евгеньевич неспешно двинулся в мрачный громадный коридор. Не успели они сделать и десятка шагов, как дорогу нашим героям перегородила живая стена. Точнее — гномья. Силин стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Его лицо всё ещё хранило следы недавней ярости: багровые пятна на щеках, раздутые ноздри, побелевшие костяшки пальцев, впившихся в локти. За его спиной кучковались бойцы — хмурые, настороженные, сжимающие оружие.

— Наконец-то! — проскрежетал Силин, и его голос эхом разнёсся под каменными сводами. — Мы тут, значит, ждём, как псы у хозяйских дверей, пока некоторые соизволят явиться! У нас, между прочим, поход! У нас цель! А вы там прохлаждаетесь на площади непонятно с кем!

Олег выслушал эту тираду с выражением стоического спокойствия на лице. Ни один мускул не дрогнул. Где-то на задворках сознания лениво ворочалась мысль: «Ори, ори, бородатый. Тебе осталось-то...» Он даже не стал додумывать — просто прикинул в уме, сколько ещё уровней им предстоит пройти вместе и на каком именно этапе этот наглый гном перестанет быть проблемой. Выходило, что долго. С Курином предстояло распрощаться в самый последний момент, где-то на девяносто девятом уровне.

Астак за спиной Командора напрягся, но Олег едва заметно качнул головой — мол, не сейчас. Шило, напротив, не почувствовал никакого подвоха и уставился на Силина с тем же выражением туповатой преданности, с каким смотрел на всё, чего не понимал.

Гном, выплеснув первую волну негодования, резко развернулся к своим бойцам и принялся раздавать указания. Подчинённые засуетились, перестраивая походный порядок. О Командоре и его спутниках словно на время забыли. Именно в этот момент к Олегу подошёл Курин. В отличие от товарища, бургомистр двигался мягко, почти вкрадчиво. Он возник сбоку, словно вырос из камня, и некоторое время просто стоял рядом, сложив руки на объёмном животе и задумчиво разглядывая суетящихся гномов.

— Как вам мой особняк, понравилось ли в нём гостить? — произнёс он наконец, не поворачивая головы. — Я, знаете ли, сам его обставлял лет десять назад. Лучшие мастера города работали над интерьерами.

Олег покосился на бургомистра, но отвечать не стал. Чутьё подсказывало: сказанное — лишь начало разговора.

— Надеюсь, вас никто не обижает в Каване? — продолжил Курин всё тем же благодушным тоном. — Горожане у нас, конечно, разные бывают. Горячие. Несдержанные. Но вы же понимаете — ваше благополучие в дни проживания вышло исключительно благодаря моему покровительству. Без него, боюсь, вам пришлось бы куда тяжелее.

Бургомистр сделал паузу, достаточную, чтобы смысл сказанного осел в воздухе, и наконец повернулся к Командору. Маленькие глазки блеснули из-под кустистых бровей.

— Я ведь не просто так вас приютил, уважаемый Командор. Вы — мой гость. Мой личный гость. И я надеюсь, вы это цените.

— Разумеется, — тут же подтвердил Олег.

— Вот и славно. — Курин улыбнулся, но улыбка эта была похожа на трещину в камне. — Потому что ценят обычно делом. А дело у меня к вам простое. — Он выдержал ещё одну паузу и закончил, понизив голос: — Я, знаете ли, не особо люблю всю эту походную атмосферу. Долгие походы меня сильно утомляют. По этой причине мне хотелось бы прокатиться верхом на вашей твари рядом с вами. Думаю, это справедливая плата за гостеприимство.

Фэйфэй, сидевшая на плече Олега, едва слышно фыркнула. Олег почувствовал, как её крохотные пальцы сжали ткань его рубахи — верный признак того, что малая едва сдерживается, чтобы не ляпнуть что-нибудь эдакое.

Командор выдержал недолгую паузу. Задумчиво почесал подбородок. Курин ждал, и его улыбка медленно увядала, уступая место холодному, оценивающему выражению.

— Места на спине Галаи, — произнёс наконец Олег, растягивая слова, словно пробовал их на вкус, — вообще-то там уже все заняты. Я уже пообещал места капитану Астаку и его подручному. Так что прокатиться на спине никак не выйдет.

Улыбка Курина исчезла окончательно. Глаза превратились в две ледяные бусины.

— Кажется, вы меня не совсем поняли, Командор, — добавив холодка в голос, произнёс бургомистр.

— Нет-нет. Это вы меня не совсем правильно поняли, — тут же ответил довольно мягким, едва ли не дружеским тоном наш герой. — Это ни в коем случае не отказ, — продолжил общение с гномом Олег.

Суровое выражение лица Курина сменилось вопросительным. Вот только вопрос вслух не прозвучал. Курин продолжил ждать, чего такого всё-таки скажет его так называемый друг.

Олег, наблюдавший за этой метаморфозой на физиономии гнома с интересом естествоиспытателя, вдруг широко и приветливо улыбнулся. Так улыбаются не врагу, а старому приятелю, которому сейчас предложат нечто исключительно выгодное.

— Впрочем, — произнёс Командор всё тем же дружелюбным тоном, — есть у меня одно незамысловатое решение. Я понимаю ваше желание путешествовать с комфортом, господин бургомистр. Пешком одиннадцать часов — это, знаете ли, утомительно. Совсем другое дело — пять часов на транспорте. И для этого, смею заметить, вовсе не обязательно сидеть на спине.

Курин насторожился. Его маленькие глазки сузились ещё сильнее.

— О чём вы? — подозрительно спросил он.

— О том, что у Галаи есть не только спина, — пояснил Олег всё с той же обезоруживающей улыбкой. — Под брюхом, знаете ли, тоже очень даже удобно. Просторно, темно, уютно. Паучиха замотает вас в кокон — представьте себе что-то вроде гамака, только гораздо надёжнее. Ни один ветер не продует, ни одна стрела не достанет. Лежишь себе, покачиваешься. И пять часов пролетают как одна минута.

Курин перевёл взгляд, полный сомнений, на паучиху. Галаи, словно почувствовав, что речь идёт о ней, пошевелила жвалами и издала звук, который при очень богатом воображении можно было принять за одобрительный.

— Под брюхом, — медленно повторил гном, пробуя слово на вкус. — В коконе.

— В полной безопасности, — добавил Олег. — И с максимальным комфортом. Словно в гамаке.

Повисла пауза. Курин явно разрывался между уязвлённой гордостью и отчётливым нежеланием топать пешком одиннадцать часов, в то время как этот нахальный человечишка будет ехать с комфортом. Прагматизм боролся с гордостью — и, как это часто бывает у гномов, гордость уступила.

— Хорошо, — выдавил бургомистр. — Но если эта тварь меня уронит...

— Не уронит, — заверил Олег. — Она очень ответственная. Дайте мне пару минут, и я всё подготовлю.

Командор отошёл к паучихе и, встав почти вплотную к её мохнатой голове, принялся что-то негромко говорить. Со стороны это выглядело как беседа двух старых знакомых: Олег Евгеньевич кивал, паучиха шевелила жвалами, Командор похлопал её по хитиновому боку, паучиха издала серию коротких стрекочущих звуков. О чём именно они договорились — не слышал никто, но когда Олег вернулся к ожидающим спутникам, на его лице играла всё та же безмятежная улыбка.

— Внимание! — громко, во всеуслышание объявил наш герой. — Сейчас Галаи будет заматывать уважаемого бургомистра в транспортировочный кокон. Просьба не пугаться, не кричать и не делать резких движений. Это совершенно безопасно.

Курин нервно сглотнул, но отступать было поздно. Паучиха надвинулась на него всей своей громадой, и гном невольно попятился, но Галаи действовала быстрее. Восемь лап заработали с проворством, неожиданным для столь огромного существа. Тонкая, но невероятно прочная паутина заструилась из паутинных желёз, обвивая толстую фигуру бургомистра слой за слоем. Курин охнул, попытался что-то сказать, но паутина уже закрыла рот гнома. Ещё мгновение — и от всего гнома наружу торчало только лицо, багровое, возмущённое и донельзя растерянное.

— Очень удобно, — прокомментировал Олег, оглядывая результат. — А главное — компактно.

Галаи, не дожидаясь дополнительных указаний, ловко подцепила кокон передними лапами и подвесила его под брюхом, невысоко над землёй. Курин качнулся, дёрнулся, попытался выругаться, но из кокона донеслось лишь невнятное мычание.

— Вот и славно, — подвёл итог Командор. — А теперь — в путь.

Олег первым забрался на спину паучихи и устроился на своём привычном месте. Астак, бросив короткий взгляд на болтающегося под брюхом бургомистра, молча последовал за приятелем. Шило, напротив, широко ухмыльнулся и громко прошептал: «Вот это я понимаю — транспорт!» — за что удостоился сурового взгляда от капитана.

Когда все расселись, Галаи, не дожидаясь команды, сорвалась с места. Огромные лапы застучали по каменным плитам, и вся компания — Командор, капитан, Шило и замотанный в кокон бургомистр — понеслась в сторону непройденных уровней башни. Встречный ветер свистел в ушах. Курин под брюхом что-то неразборчиво мычал — то ли молился, то ли проклинал тот день, когда связался с пришлым колдуном.

Фэйфэй, устроившаяся на плече Олега, наклонилась к его уху и едва слышно произнесла:

— Ты понимаешь, что он тебе этого никогда не простит?

— Понимаю, — ответил Олег, глядя вперёд, на мелькающие стены тоннеля. — Но, как я уже говорил, — кому суждено сгореть в огне, тот не утонет. А теперь держись крепче. Кажется, впереди крутой поворот.

Как оказалось, путешествие под брюхом огромной паучихи было удовольствием весьма сомнительным. Первые полчаса бургомистр ещё держался — висел себе в коконе, молчал и, наверное, даже пытался убедить себя, что всё не так уж плохо. Однако довольно скоро выяснилось, что Галаи, при всём своём старании, не слишком хорошо рассчитывала расстояние от брюха до земли. Периодически, на особо ухабистых участках тоннеля, многоуважаемый бургомистр несильно, но весьма чувствительно прикладывался задницей о каменные плиты. Когда же тварь перескакивала через особо крупные булыжники, кокон подбрасывало вверх, и голова Курина с глухим стуком врезалась в бронированное брюхо паучихи.

После перехода на следующий пустой уровень из-под брюха начало доноситься приглушённое мычание. С каждым пройденным уровнем оно становилось всё громче и настойчивее. К тому моменту, когда компания миновала третий пустой уровень, мычание переросло в сплошной, неразборчивый, но чрезвычайно экспрессивный вой.

Олег Евгеньевич, восседавший на спине Галаи с выражением полнейшей безмятежности, наконец сжалился.

— Ладно, — произнёс он, потрепав паучиху по хитиновому боку. — Остановись. Дай бургомистру передохнуть.

Галаи послушно замерла. Астак и Шило спрыгнули на землю. Командор спустился последним и, подойдя к кокону, принялся распутывать паутину. Когда последний слой был снят, Курин буквально вывалился из своего убежища. Вид у него был тот ещё: волосы всклокочены, одежда измята и покрыта пылью, лицо багровое, глаза горят праведным гневом.

Гном встал, пошатываясь, и, едва освободив рот от остатков паутины, разразился такой тирадой, что, казалось, задрожали даже каменные своды.

— Да как вы посмели!!! — орал Курин, брызжа слюной. — Я бургомистр Кавана!!! Вы меня... вы меня... как мешок с картошкой!!! Моей задницей мерили каждый камень в этом проклятом тоннеле!!! Вы за это ответите!!! Оба!!! Все трое!!! Вот вернёмся — пеняйте на себя!!! Я вас в темницу!!! В кандалы!!! На рудники!!!

Курин переводил бешеный взгляд с Олега на Астака, с Астака на Шило и обратно. Шило на всякий случай спрятался за капитана. Астак стоял с каменным лицом. Олег же терпеливо ждал, когда поток брани иссякнет, и лишь когда бургомистр выдохся и перешёл на хриплое, свистящее дыхание, шагнул вперёд.

— Господин Курин, — произнёс он с выражением глубокого сочувствия на лице. — Примите мои искренние извинения. Эта тупая тварь, — он кивнул в сторону Галаи, — что-то не рассчитала. Я ей непременно задам. Самым суровым образом. Она у меня голодом просидит несколько недель кряду.

Галаи, словно поняв, что речь идёт о ней, издала обиженное стрекотание, но Олег не обратил на неё внимания.

— Однако, — сочувствующе продолжил «ужасный», — я прекрасно понимаю, что одними извинениями сыт не будешь. Поэтому, чтобы хоть как-то загладить причинённые неудобства и успокоить ваши нервы, я готов отдать вам камень силы из той доли, что причитается моему отряду. Самый крупный из добытых камней я передам вам по первому вашему требованию.

Курин, который только что собирался разразиться новой тирадой, замер с приоткрытым ртом. Его взгляд упёрся в глаза Командора и больше никуда не двигался.

Шестерёнки в голове гнома уже принялись крутиться согласно алчному алгоритму. Теперь в мыслях бургомистра шла переоценка причинённого морально и физического страдания и стоимости крупного камня силы. Бургомистр тяжело дышал. Гном машинально потёр ушибленный зад и перевёл взгляд на паучиху, а потом обратно.

— Камень силы, — прохрипел он, всё ещё не веря в озвученное предложение. — Мне?

— Лично вам, — подтвердил Командор. — В знак примирения. И в благодарность за ваше гостеприимство.

Курин недоверчиво почесал голову. Гнев на лице бургомистра постепенно уступал место жадному удовлетворению.

— Хорошо, — произнёс гном наконец. — На первый раз — прощаю. Но если эта тварь ещё раз...

— Не будет, — заверил Олег. — Дальше она пойдёт аккуратнее. Я лично прослежу.

Курин что-то неразборчиво буркнул и, прихрамывая, отошёл в стороночку. Олег проводил его задумчивым взглядом и негромко хмыкнул.

Фэйфэй, наблюдавшая за этой сценой с плеча Командора, наклонилась к его уху и прошептала:

— Ох и горазд ты раздавать пустые обещания.

— Не пустое обещание, а жест доброй воли, — поправил Олег свою маленькую спутницу. — И вообще, малая, не будь такой циничной. Наш друг пострадал. Он заслужил компенсацию.

Трапеза на свободном уровне не затянулась надолго. После получасового отдыха Олег поднялся, отряхнул колени и с выражением деловитой готовности на лице произнёс:

— Ну что, господа, засиделись мы тут. Предлагаю продолжить путь. Уровни сами себя не пройдут.

Астак молча кивнул. Шило, дожёвывавший краюху хлеба, торопливо запил её водой из фляги и встал. И только Курин не двинулся с места. Он сидел на плоском камне, потирая многострадальный зад, и смотрел на Олега исподлобья.

— Даже не надейтесь, — отрезал он, перехватив взгляд Командора. — Под брюхо я больше не полезу. Хватит с меня. Я, между прочим, бургомистр этого города. Имею право хотя бы на минимальный комфорт.

— Но позвольте... — начал было Олег.

— Не позволю! — отрезал Курин. Он ткнул пальцем в Астака, потом в Шило. — Эти двое — мои подчинённые. Капитан городской стражи и его помощник. Они присягу давали. Так вот, пусть теперь один из них проедется под брюхом, а я поеду наверху. Как и подобает моему статусу. В конце концов, Шило — он крепкий, ему ничего не сделается.

Шило, услышав своё имя, перестал жевать и уставился на бургомистра с выражением лёгкой обиды на лице.

— А чего сразу Шило-то? — пробормотал он, но так, чтобы Курин не услышал.

Олег сделал вид, что глубоко задумался. Он прищурился, посмотрел на Шило, прикинул его габариты, перевёл взгляд на паучиху и почесал подбородок.

— Вообще-то можно, — медленно, словно производя в уме сложные расчёты, произнёс он. — Но есть нюанс. Шило — он, понимаете ли, покрупнее вас будет. И если мы запихнём его под брюхо, это создаст определённые неудобства для тех, кто сидит на спине. Кокон будет смещён вперёд, баланс нарушится, и наездникам придётся крепко держаться, чтобы не слететь на поворотах.

Курин пренебрежительно отмахнулся:

— Пф-ф! Я готов с этим смириться. Держаться так держаться. Невелика плата за комфорт.

— Я бы на вашем месте не относился к этому так легкомысленно, — покачал головой Олег. — Мы уже пробовали такую схему однажды. Поверьте, на спине придётся держаться очень, очень сильно. Скорость-то не пешеходная. Поедем быстро и без остановок до самого двадцать второго.

— Я сказал — смирюсь, — сурово повторил Курин. — Не маленький. Удержусь.

Олег ещё раз внимательно посмотрел на гнома, потом на паучиху, вздохнул и развёл руками.

— Хорошо. Будь по-вашему.

Олег Евгеньевич в очередной раз отошёл к Галаи и снова зашептал ей что-то в мохнатую голову. Паучиха внимала, шевелила жвалами и время от времени издавала короткие стрекочущие звуки. Со стороны это снова выглядело как дружеская беседа двух старых приятелей. Фэйфэй на плече Олега тихо хихикнула — она-то прекрасно знала, что Командор с паучихой не столько договариваются, сколько распределяют роли в предстоящем спектакле.

Закончив инструктаж, Олег отступил в сторону и громко, чтобы слышали все, объявил:

— Итак, господа, грузимся. Первым — Шило. Галаи, приступай.

Паучиха надвинулась на помощника капитана. Тот попятился, но не успел — паутина заструилась из желёз, обвивая здоровяка слой за слоем. Через минуту из кокона торчало только лицо Шило — удивлённое и слегка обескураженное.

— Вот так, — прокомментировал Олег. — Теперь на спину. Прошу.

Галаи собственными лапами, аккуратно, но твёрдо, усадила на спину сначала Олега, потом Астака. Под обоих она предусмотрительно подсунула куски своей липкой паутины. Штаны тут же намертво приклеились к хитину.

Затем настала очередь Курина. Паучиха подхватила бургомистра передними лапами и водрузила на хитиновый панцирь. Без паутины и даже без какого-либо намёка на элементарный комфорт. Голый, твёрдый, чуть ребристый хитин — не самый приятный материал для долгой поездки, особенно если впереди ждут крутые повороты и ухабы. Курин хотел было возмутиться, но Олег опередил его:

— Поедем быстро! — громко, чтоб услышали все, произнёс наш герой. — Держитесь крепче! И Шило, — Олег заглянул под брюхо, где болтался кокон с помощником капитана, — ты там не ори. При такой скорости всё равно ничего не слышно!

Шило что-то промычал в ответ, но его голос утонул в стрекоте паучихи. Галаи сорвалась с места, и компания понеслась вперёд по тоннелю. Ветер засвистел в ушах. Курин, цепляясь руками за край хитинового панциря, ощутил, как его многострадальный зад подпрыгивает на каждой неровности. Его лицо медленно приобретало цвет сырой свёклы, но останавливать паучиху и признавать свою неправоту он уже не собирался. Поздно. Поезд ушёл. Во всех смыслах.

Тоннели мелькали один за другим: каменные своды, редкие факелы, ухабы, развилки. Галаи неслась вперёд с неутомимостью локомотива, и только дробный стук её лап эхом разносился под сводами очередного пустого уровня. Ветер хлестал в лицо, заставляя жмуриться. Олег и Астак, надёжно удерживаемые липкой паутиной, сидели прочно, словно в креслах. Чего нельзя было сказать о Курине.

Бургомистр вцепился обеими руками в край хитинового панциря. Его толстые пальцы скользили по шершавой поверхности, а многострадальный зад подпрыгивал на каждой кочке. С каждым поворотом гнома ощутимо заносило то вправо, то влево, но он держался. Стиснув зубы до скрежета, он держался с упорством, достойным лучшего применения. И, возможно, продержался бы ещё долго — если бы не тот самый злосчастный поворот.

Поворот вышел крутой. Очень крутой. Галаи, не сбавляя скорости, вписалась в него играючи — тело паучихи накренилось под опасным углом. Олег и Астак удержались без труда. Курин — нет.

На какой-то короткий, почти неуловимый миг пальцы бургомистра ещё цеплялись за панцирь. Потом центробежная сила сделала своё чёрное дело, и гнома сорвало с места. Его подбросило вверх, перевернуло в воздухе, и, прежде чем гном успел хотя бы закричать, Курин кубарем покатился по каменным плитам. Подняв тучу пыли, бургомистр проехался спиной, плечом и тем местом, которое и так уже болело, ещё метров пять, после чего замер, раскинув руки, и уставился в потолок с выражением крайнего непонимания на лице.

Астак оглянулся. Присмотрелся в пыльную мглу позади. Потом похлопал впередисидящего Олега по плечу и, перекрикивая свист ветра, проорал тому в самое ухо:

— Командор! Мы бургомистра потеряли!

Олег обернулся. Его лицо, освещённое мелькающими факелами, не выразило ни тени удивления. Он тоже глянул назад, в клубящуюся пыль, и, сложив ладони рупором, проорал в ответ:

— Так всё и было задумано!

Астак моргнул. Потом хмыкнул. И отвернулся, устраиваясь поудобнее.

Олег наклонился к хитиновому боку паучихи и похлопал её ладонью. Галаи поняла жест без слов. Её лапы заработали ещё быстрее, и паучиха притопила так, что встречный ветер превратился в настоящий ураган. Пыльный столб позади взметнулся до самого потолка, окончательно скрывая фигуру бургомистра.

— Быстрее! — проорал Олег, хотя паучиха его вряд ли слышала. Да это и не требовалось.

Позади, в клубах оседающей пыли, Курин кое-как принял сидячее положение. Он открыл было рот, силясь то ли закричать, то ли выругаться, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Гном поднял руку и погрозил кулаком вслед стремительно удаляющейся компании.

— Стоять!!! — прохрипел он, но его голос потонул в дробном стуке паучьих лап. — Я вам это припомню!!! Слышите?! Припомню!!!

Курину никто не ответил. Только эхо прокатилось под каменными сводами пустого уровня и затихло, словно насмехаясь. Курин ещё долго сидел на холодных плитах, потирая ушибленные бока и бормоча под нос проклятия. А где-то далеко впереди, уже на подходе к следующему уровню, Фэйфэй наклонилась к уху Олега и ехидно поинтересовалась:

— И часто у тебя пассажиры вот так... теряются? И что будет, когда Курин самостоятельно доберётся до двадцать второго?

— Отряд не заметил потери бойца, — философски ответил Командор. — Дорога, знаешь ли, полна неожиданностей. Особенно для тех, кто неправильно себя ведёт с нами.

В пылу безумной гонки про «неожиданную» потерю городского главы позабыли как-то чрезвычайно быстро, и путь обратно, на двадцать второй уровень, много времени не занял. Галаи, освобождённая от необходимости тащить на себе ещё одного пассажира, пошла легко и непринуждённо, хотя она и до того не особо напрягалась. Олег даже позволил себе прикрыть глаза и подремать, благо паутина крепко держала нашего героя.

На двадцать втором уровне наездников уже ждали.

Лагерь покорителей Великого пути расположился у самого входа, рядом с широкой лестницей, ведущей наверх, к злополучному двадцать третьему уровню и его пуарам. Несколько костерков, пара наспех сооружённых навесов из плащей, аккуратно разложенные тюки с припасами. Тараний, сидя на камне, правил зазубрину на лезвии топора. Мания возилась с какими-то склянками. Кара и Тигер, сидя плечом к плечу, негромко переговаривались у отдельного костерка. И чуть поодаль, у стены, стоял Тениэль — маска Ларанты по-прежнему скрывала его лицо, но поза была напряжённой. Рядом с ним сидел Сэяс.

И ещё здесь были гномы. Те самые, оставленные Силином следить за остроухими, чтоб те, не дай боги, не захапали кристалл с непройденного уровня. Гномы держались отдельной кучкой, с противоположной стороны лагеря, и всем своим видом демонстрировали, что они здесь — стражники, надзиратели, а не товарищи по походу. При виде паучихи они напряглись, но быстро расслабились, узнав Олега.

— Наконец-то, — произнёс Сэяс, поднимаясь навстречу. — Мы уж думали, вы решили застрять в городе навсегда.

В его голосе не было прежней желчи. Ни язвительности, ни плохо скрытой враждебности. Просто констатация факта с лёгкой примесью усталости. То ли время, проведённое в башне, остудило горячую голову эльфа, то ли близость к цели заставляла смотреть на вещи более прагматично. Так или иначе, Олег оценил перемену.

— Дела, — коротко ответил Командор, спрыгивая со спины паучихи. — Не всё можно решить быстро. Но теперь мы здесь. И готовы идти дальше.

Астак спустился следом и тут же направился к Тарану, с которым успел в достаточной мере пообщаться во время первого похода. Дутлан подошёл ближе и дружелюбно пожал руку капитана. Олег тем временем подошёл к центру лагеря и, не говоря ни слова, принялся разгружать провизию.

Шило, который к тому времени был благополучно извлечён из кокона и теперь стоял рядом, разминая затёкшие конечности, открыл рот. Прямо в воздухе, из ниоткуда, появился увесистый мешок с мукой. За ним — связка вяленого мяса. Потом бочонок с водой. Потом ещё один. Потом круги сыра, корзина с овощами, кулёк с солью и специями...

— Это как это? — выдохнул Шило, глядя на возникающие из ниоткуда припасы. — Откуда всё это лезет?

Астак, который уже видел подобное и не раз, хмыкнул в бороду и снисходительно пояснил:

— Пространственный карман. Штука редкая, но полезная. У прошлого хозяина города, Прениса, тоже было что-то похожее — пространственное кольцо. Так вот, он в него мог хламу размером с приличный стог сена спрятать. Поговаривали, делал ему то кольцо лично Фиаций, ещё когда старик только-только начинал. Но сейчас он такое уже не делает.

— Почему? — тут же поинтересовался Олег, на мгновение отвлёкшись от разгрузки.

— Да какие-то ингредиенты нужны редкие. У нас в башне таких нет, по крайней мере на пройденных уровнях. Залётные купцы ингредиенты редко привозят, всё больше готовые товары. Так что сейчас таких ингредиентов в нашем городе нет. Так что то кольцо так и осталось единственным. И где оно теперь — никто не знает. Говорят, сгинуло вместе с хозяином в той заварушке с эльфами.

Олег задумчиво кивнул и продолжил разгружать припасы, но в голове его уже завертелись шестерёнки. Фиаций. Значит, старый маг не просто умеет чинить чужие артефакты — он когда-то сам создавал пространственные кольца. И если ингредиенты можно добыть в башне на ещё не пройденных уровнях, то почему бы не добыть их сейчас, пока они здесь? Мысль была заманчивая. Очень заманчивая. Одно дело — иметь пространственный карман, который достался от лепреконов вместе с монеткой, и совсем другое — раздать такие же кольца ближникам. Виктору. Тарану. Авроре. Да хоть той же Рите, чтоб при возвращении домой она могла перетащить с собой горы чего-нибудь полезного.

«Надо будет серьёзно поговорить с Фиацием, — отметил про себя Олег. — Не просто так — поболтать и обменяться любезностями. А конкретно: что за ингредиенты, где они водятся и сколько колец он сможет сделать, если эти ингредиенты раздобыть. Может, даже рецепт изготовления вытрясти. Или хотя бы несколько десятков готовых колечек».

Олег как раз прикидывал, сколько может стоить такая работа и чем, помимо камней силы, можно заинтересовать старого артефактора, когда чья-то рука легла ему на плечо.

— Евгенич, — раздался негромкий голос Тигера. — Отойдём. Надо пошептаться.

Олег выпрямился и внимательно посмотрел на Костю. Вид у того был встревоженный. Не панический — Тигер вообще редко паниковал, — но обеспокоенный. Такой, какой бывает у человека, который узнал дурную новость и теперь не знает, как её правильно подать.

— Пойдём, — коротко ответил Командор.

Они отошли в сторону, к дальней стене, подальше от костров, подальше от гномьих ушей и даже от Астака, который как раз что-то втолковывал Шило.

— Я недавно выходил домой. Брат просил передать, — начал Тигер вполголоса, убедившись, что их никто не слышит. — Тебе нужно как можно скорее вернуться в Эленсию.

Олег нахмурился.

— Топы что-то задумали. Серьёзное. Виктор не вдавался в подробности — записка была короткой, — но он упомянул, что в этот раз всё гораздо масштабнее, чем раньше. И ещё... — Костя помедлил, подбирая слова. — У него есть серьёзные подозрения, что Хан Шай на этот раз будет с топами. Не просто наблюдать со стороны. А участвовать.

Повисла тишина. Олег медленно переварил услышанное, и с каждой секундой его лицо становилось всё более задумчивым и злым.

— Значит, Хан Шай, — произнёс он наконец. — Лидер Триад решил лично поучаствовать. Это плохо.

— Это очень плохо, — подтвердил Тигер. — И поэтому я спрашиваю: когда ты сможешь вернуться?

Олег бросил короткий взгляд в сторону Сэяса. Потом перевёл взгляд на эльфов, на гномов, на паучиху. Прикинул расклад. Выходило, что времени у него не так уж и много. Нет, разумеется, в распоряжении Виктора имелись козыри. Да хотя бы высокоуровневые члены клана «Морские псы». Одни эти ребятки стоили много. Вот только всё равно новые вводные ограничивали возможности Олега Евгеньевича.

— Скоро, — ответил наш герой. — Надеюсь, очень скоро. Нам нужно закончить наши дела тут. Передай брату: пусть готовятся. Если Хан Шай действительно выступил на стороне топов — нам понадобятся все силы. Абсолютно все, в том числе и ты.

Олег бросил короткий взгляд в сторону Сэяса. Потом перевёл взгляд на Астака, на гномов, на паучиху. Прикинул расклад. Выходило, что времени у него не так уж и много. Нет, разумеется, в распоряжении Виктора имелись козыри. Да хотя бы высокоуровневые члены клана «Морские псы». Одни эти ребятки стоили много. Вот только всё равно новые вводные ограничивали возможности Олега Евгеньевича.

Тигер помрачнел лицом. Он отвёл взгляд, уставился куда-то в стену и некоторое время молчал. Потом произнёс — тихо, но упрямо:

— Я не хочу расставаться с Карой.

Олег прищурился. В его глазах мелькнул знакомый огонёк — тот самый, который появлялся всякий раз, когда Командор нащупывал слабое место собеседника и готовился нанести удар. Он не стал спорить, не стал уговаривать. Вместо этого он слегка склонил голову набок и поинтересовался самым что ни на есть невинным тоном:

— Слушай, Костя, а ты не рассказывал Сэясу о наших трудностях в Эленсии? Ну, про топов, про Хан Шая, про всё такое?

Тигер моргнул. Его лицо медленно вытянулось.

— Я... — он замялся и отвёл глаза. — Вообще-то, я говорил об этом. При нём, — он кивнул в сторону эльфа. — Мы с Карой и Тараном обсуждали, ну, дела клана, нашу подготовку. А Сэяс сидел рядом. Он мог слышать.

Олег медленно кивнул, и на его лице расцвела понимающая улыбка. Та самая, от которой у собеседников обычно начинали бегать мурашки по спине.

— Ах вот оно что, — произнёс он. — Теперь понятно, с чего это наш дорогой лидер вдруг стал таким спокойным и покладистым. Никакой желчи, никаких претензий. Просто сидит и ждёт.

— Ждёт? Чего? — не понял Тигер.

— Того, что я сам к нему приползу, — пояснил Олег. — На коленях. Буду умолять вернуть меня обратно в Эленсию. Потому что у нас там проблемы, а без его высочайшего соизволения я отсюда ни ногой. Он знает, что мне нужно домой. Знает, что время поджимает. И теперь просто сидит и наслаждается моментом.

Тигер открыл было рот, чтобы возразить, но осёкся. Крыть было нечем. Сэяс действительно вёл себя подозрительно сдержанно, и теперь это обретало смысл.

— Ладно, — произнёс Олег после короткого раздумья. — Дай мне минутку.

«Великий и ужасный» отошёл чуть в сторону, повернулся спиной к лагерю, и секунду спустя в его пальцах возник тот самый листок — потрёпанный, пожелтевший, с проступившими на сгибах трещинами, переданный подопечным Кайри всего несколько часов назад. Командор внимательно оглядел его, потом произвёл знакомый пас — копирующее заклинание монетки лепреконов сработало безотказно. В воздухе материализовалась копия. Не такая яркая, как оригинал, чуть бледнее, но все линии и символы читались отчётливо.

Олег протянул копию Тигеру.

— Держи. И запомни этот рисунок. Максимально подробно. Каждую линию. Каждый символ. Каждую чёрточку.

Тигер взял листок и уставился на него с выражением лёгкой растерянности.

— Евгенич, я вроде не в школе, чтоб опять какую-то хрень учить. Зачем мне...

— Затем, — перебил Олег, и его голос стал жёстким, деловым, без тени прежней насмешки, — что только от того, насколько хорошо ты выучишь содержимое этого листка, будет зависеть твоё возвращение в Эленсию. Или невозвращение. Понимаешь?

Тигер замолчал. Он перевёл взгляд с Олега на листок, потом обратно. Медленно, очень медленно до него начало доходить.

— Если я выучу листок, ты оставишь меня тут? — прошептал он. — Вместе с Карой?

— Это наш с тобой запасной вариант для возвращения домой, — ответил Олег. — И ты — его ключевая часть. Пока я буду решать вопрос с прохождением башни, ты выучишь этот рисунок так, чтобы мог воспроизвести его с закрытыми глазами. Где угодно. В любой момент. Это понятно?

Костя сглотнул. Потом кивнул. И убрал листок во внутренний карман куртки — туда, где тот будет в безопасности.

— Понятно, — произнёс он. — Выучу. Обещаю.

— Вот и славно. — Олег хлопнул его по плечу. — Тогда не будем терять время. Возвращайся к Каре. А мне нужно ещё кое с кем переговорить.

Глава 13. Мастер-класс для гномов.

Отряд Силина появился на стоянке ближе к вечеру — если, конечно, в башне можно было говорить о вечере. В подземелье время текло иначе: факелы чадили всё так же ровно, каменные своды давили всё так же глухо, и только усталость в ногах да урчание в животах подсказывали, что прошло не меньше пяти-шести часов.

Гномы ввалились на двадцать второй уровень шумной, пыльной толпой. Бойцы Силина выглядели уставшими, но довольными — походный порядок соблюдён, оружие при них, потерь нет. Сам Силин шагал впереди, по-прежнему прямой, как древко копья, и по-прежнему багровый — то ли от быстрой ходьбы, то ли от застарелой злости, которая так и не улеглась после утренней ссоры на площади.

А вот за его спиной ковылял Курин.

Вид бургомистра был, прямо скажем, непрезентабельный. Одежда изорвана в нескольких местах, рукав камзола болтался на честном слове, на коленях красовались внушительные ссадины, а на лбу наливалась багровая шишка — та самая, которой он познакомился с каменным полом третьего уровня. Гном тяжело опирался на плечо одного из бойцов Силина и при каждом шаге морщился, потирая многострадальный зад.

Но если физическое состояние бургомистра оставляло желать лучшего, то его боевой дух, напротив, был на высоте. Едва завидев Олега, мирно сидевшего у костра с кружкой кофе в руке, Курин сбросил руку сопровождающего с плеча и, прихрамывая, ринулся вперёд.

— Вы!!! — прохрипел он, и его голос эхом раскатился под каменными сводами. — Вы меня бросили!!! Одного!!! В мрачных коридорах!!! Я, бургомистр Кавана, едва не погиб!!! Если бы не Силин и остальной отряд, я бы до сих пор лежал на холодных плитах и меня бы уже обгладывали какие-нибудь пещерные твари!!!

Олег неторопливо отхлебнул кофе и посмотрел на бургомистра поверх кружки. Выражение его лица было спокойным, почти скучающим.

— Дорогой друг Курин, — произнёс он, ставя кружку на камень. — Во-первых, я вас не бросал. Я вас предупреждал. Причём несколько раз. Лично, в присутствии капитана Астака и его помощника. Вы сами настояли на том, чтобы ехать на спине. Вы сами отказались от паутины. Я специально сказал, что придётся крепко держаться, потому что скорость не пешеходная. Вы ответили, что не маленький. Я предупреждал?

Курин открыл было рот, но Олег не дал ему даже слова вставить.

— Во-вторых, — продолжил Олег тем же невозмутимым тоном, — ваше исчезновение мы обнаружили далеко не сразу. Скорость, знаете ли, ветер в ушах, ничего не слышно. Астак заметил пропажу, только когда мы были уже на двадцать втором, недалеко от лагеря. И я немедленно собрался повернуть обратно. Немедленно! Но увы. — Командор развёл руками с выражением искреннего сожаления. — Моя паучиха выдохлась. Совершенно. Абсолютно. Долгий забег без отдыха — это вам не прогулка по парку. Галаи рухнула без сил и до сих пор не пришла в себя. Вон, полюбуйтесь.

«Ужасный» кивнул в сторону паучихи. Галаи лежала у стены, подогнув лапы, и выглядела настолько обессиленной, насколько вообще может выглядеть огромная хитиновая тварь двухтысячного уровня. Ровное дыхание, полуприкрытые фасеточные глаза, полная неподвижность. Идеальный образец полного истощения. Только Фэйфэй, сидевшая на плече Олега, заметила, как одно из жвал Галаи едва заметно шевельнулось — словно паучиха подмигивала. Но малая промолчала, лишь тихо хмыкнула в кулак.

— Но как только она пришла бы в себя, — продолжил Олег, — я в тот же час, немедленно, не теряя ни секунды, бросился бы спасать моего дорогого друга. Клянусь. Но вы, как я вижу, и сами прекрасно справились. Силин не дал вам пропасть. Что лишний раз доказывает: в этом походе все друг другу помогают. Разве нет?

Курин побагровел так, что шишка на лбу стала почти незаметной на общем фоне. Он набрал воздуха в грудь, готовясь разразиться новой тирадой, но осёкся. Крыть было нечем. Олег действительно предупреждал. Действительно говорил про скорость. И про то, что придётся держаться. И свидетели есть.

Силин, до этого молча наблюдавший за сценой, хмыкнул и покачал головой.

— В следующий раз слушай, что тебе говорят, — бросил он Курину. — А теперь хватит орать. У нас завтра трудный день. Двадцать третий уровень сам себя не пройдёт.

---

Импровизированный лагерь постепенно погрузился в рутину подготовки к завтрашнему сражению. Гномы, разбившись на привычные группки, занялись каждый своим делом. Одни кашеварили у костров, помешивая в котелках густое варево, от которого тянуло чем-то мясным и пряным. Другие, рассевшись прямо на каменных плитах, азартно резались в карты — над их головами то и дело вспыхивали короткие перебранки, сопровождаемые звоном бросаемых на кон кристаллов. Третьи, сбившись в кружок у отдельного костерка, сосредоточенно точили мечи и копейные наконечники — размеренное ширканье стали о точильный камень сливалось с негромким бормотанием и гулом пламени.

Покорители Великого пути, напротив, вели себя на удивление непринуждённо и расслабленно. Тараний, давно закончив возиться с топором, растянулся на плаще и, кажется, даже задремал. Мания, разложив перед собой склянки, что-то смешивала в маленькой ступке, мазала этим чем-то кончики своих стрел, правда, без прежней сосредоточенности — скорее для удовольствия, чем для дела. Кара и Тигер, сидя плечом к плечу, негромко переговаривались у отдельного костерка, и Костя время от времени косился на Олега, но подходить не решался.

Сэяс пребывал в прекрасном расположении духа. Он расхаживал по лагерю, шутил с Карой, обменялся парой слов с Таранием и даже подошёл к Командору. Перекинулись ничего не значащими фразами — о погоде, о том, что факелы на этом уровне чадят сильнее обычного, о том, что Галаи, притворяющаяся спящей, выглядит почти умиротворённо. Ни слова о возвращении, ни намёка на напряжение. Сэяс улыбался, и улыбка эта была почти искренней. Почти.

Олег сидел на плоском камне чуть поодаль от основного лагеря, задумчивый и молчаливый. Фэйфэй, устроившись у него на плече, создала над головой Командора крохотный светлячок — мягкий золотистый шарик, который завис в воздухе и испускал ровное, уютное сияние. В этом свете Олег внимательно изучал вожделенный рисунок — копию пентаграммы, старательно вычерченную рукой Риты и переданную Тигеру, а теперь позаимствованную обратно для изучения. Линии, символы, закорючки, смысл которых ему ещё предстояло разгадать.

Сэяс подошёл почти бесшумно. Остановился в двух шагах, скрестил руки на груди и некоторое время просто стоял, глядя на светлячка.

— Я слышал, у тебя дома не всё гладко, — произнёс он наконец. Тон был нейтральный, почти светский. Ни злорадства, ни издёвки. Только лёгкое, едва уловимое ожидание.

Олег не поднял головы. Свернул листок, убрал его в пространственный карман и лишь после этого посмотрел на эльфа.

— Ничего непоправимого не случилось, — ответил он ровно. — Обычные рабочие моменты. Топы суетятся, Хан Шай где-то на горизонте маячит. Ничего такого, с чем мои бойцы там не справились бы сами.

Сэяс чуть склонил голову набок. В его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование — быстрое, едва заметное, но Олег уловил.

— Ну-ну, — произнёс эльф. — Если что — ты знаешь, к кому обратиться.

Он развернулся и неспешно пошёл обратно к своему костру. Олег проводил его взглядом и снова достал совсем недавно убранный с глаз свиток. В голове у него в очередной раз пронеслись мысли о заточении Сэяса и прочих. Узкая камера, плохое питание, общее ведро в углу. Кича, как он недавно говорил Фэйфэй, почти всех уравнивает. Соблазн был велик. Очень велик. Но Олег усилием воли отогнал эти мысли. Не сейчас. Не здесь. Сначала — башня. Сначала — белый камень. А потом уже можно будет решать, кто и где будет сидеть.

Сэяс ещё немного постоял, словно ожидая, что Командор окликнет его, передумает, попросит. Но Олег молчал. Тогда эльф едва заметно качнул головой, развернулся и неспешно направился к дальнему костерку, у которого сидела Мания. Та что-то помешивала в своей ступке и при появлении эльфа подняла голову, встречая его тёплой улыбкой. Сэяс опустился рядом и заговорил с ней вполголоса, явно не желая, чтобы их слышали.

Фэйфэй, почувствовав напряжение спутника, наклонилась к уху и прошептала:

— Почему ты не попросил его? Он же ждал, когда ты попросишь.

— Знаю, но играть по его правилам я не стану, — так же тихо ответил Олег. — Пусть ждёт. У меня теперь есть запасной план. И если всё пройдёт как надо, мы больше не будем зависеть от истерик одного остроухого аристократа.

— Ладно, не отвлекай меня, — попросил Олег и вновь сосредоточился на рисунке.

С этими словами Командор произвёл знакомый пас — заклинание монетки лепреконов сработало безотказно. В воздухе материализовались три копии рисунка, одна за другой. Олег аккуратно свернул их вместе с оригиналом и убрал почти всё в пространственный карман, оставив лишь один листок — самую первую копию.

— Зачем тебе столько копий? — поинтересовалась Фэйфэй, наблюдавшая за его манипуляциями.

— Чтобы были, — рассеянно ответил Олег, вглядываясь в линии пентаграммы. — На всякий случай. Не дай бог потеряем оригинал. Так что будем разбираться.

Командор вновь склонился над листком. Светлячок послушно сместился ниже, освещая вычерченные символы. Малая спустилась с плеча и устроилась прямо на его колене, разглядывая рисунок.

— Смотри, — Олег ткнул пальцем в край листа. — Вот эти символы похожи на те, что были в моём рисунке. А вот эту часть я вообще не понимаю. Абра-кадабра какая-то? Может, попробовать интеллект разогнать и потом глянуть на текст?

— Это не беренг? — ответила Фэйфэй, сосредоточившись на письменах. — У меня интеллект высокий, а смысл понятнее от этого не становится.

— Не знаю. Но очень похоже. Помнишь те трактаты, что мы видели в Ортранской библиотеке? Может, там найдётся что-то похожее.

Олег откинулся на спину, заложил руки за голову и уставился в каменный потолок.

— Завтра у нас двадцать третий уровень, — произнёс он задумчиво. — Пуары. Помнишь их?

— Ещё бы, — отозвалась малая. — Рома их до дрожи боялся. Мы тогда «благословением света» весь рой выжгли.

— Вот именно. Значит, и сейчас справимся. У тебя камень силы с собой?

— Само собой, — фыркнула Фэйфэй. — Я его из рук не выпускаю. Даже сплю с ним в обнимку.

— Вот и славно. Значит, завтра ты выступишь первой. Я и Галаи на подхвате, а Астак и Шило будут прикрывать тылы. Гномы... — Он помолчал. — Гномы пусть пока просто смотрят. Им ещё до девяносто девятого уровня жить. Незачем тратить их раньше времени.

Фэйфэй хмыкнула и хотела было что-то ответить, но не успела.

— Прошу прощения, что прерываю, — раздался из-за спины голос Ларанты.

Олег обернулся. Тениэль в маске стоял в двух шагах, и поза его была, как всегда, расслабленной. Ларанта управляла высокоуровневым эльфом всё с той же неестественной лёгкостью, правда, в её голосе слышалась необычная взволнованность.

— Этот рисунок, — произнесла она, указывая на листок в руках Олега. — Я знаю такой рунический круг. Он мне знаком.

Командор мгновенно сел. Светлячок метнулся в сторону, высвечивая лицо Тениэля.

— Знаком? Откуда? — Он подался вперёд. — Рассказывай. Всё, что знаешь.

Ларанта помедлила, подбирая слова.

— Такие печати использовали демоны моего мира. Мы называли их «печатями прорыва». С их помощью можно открывать порталы между мирами. Нестабильные, ненадёжные, можно сказать, опасные, но порталы. Именно благодаря таким рисункам демоны проникали в другие реальности. Я видела их несколько раз. Правда, сама никогда не чертила — это требует особого мастерства и знания языка.

— Языка? — переспросил Олег.

— Да, нашего древнего языка. Того, на котором говорили ещё до того, как демоны разделились на кланы. Я знаю несколько слов, но далеко не всё. Однако... — она замялась. — Был один демон, который разбирался в этих печатях лучше кого бы то ни было. Схис. Тот самый, которого вы с Геннадием победили в Санаде.

Олег переглянулся с Фэйфэй. Схис. Бывший демон, бывший соратник Ларанты, а ныне — часть обмундирования, демонический клинок, что сейчас томился в пространственном хранилище в виде сундука. Ну а этот сундук был припрятан в пространственном кармане нашего героя. Вот и выходила эдакая матрёшка, которую Командор не хотел ни в каком случае открывать. Тот клинок показал себя крайне своенравной и недоговороспособной тварью, а потому и дело с ней иметь было опасно.

— Схис разбирается в печатях прорыва? — уточнил Олег.

— Он был одним из лучших, — подтвердила Ларанта. — До того как... в общем, до всего, что с ним произошло. Он знает язык. Знает, как правильно чертить символы. Знает, какие ингредиенты нужны для активации. Если вы хотите понять этот рисунок и использовать его по назначению — Схис нужен вам.

---

Олег ещё какое-то время сидел, глядя на ларчик — наследие лепреконов, что до недавнего времени покоился в его пространственном кармане и сейчас, извлечённый на свет, стоял на плоском камне. В ларчике, среди прочего хлама и ценностей, хранился один неприятный сюрприз — элемент брони в виде эполет, два наплечника, связанные между собой серебристой бечёвкой. В прошлое знакомство этот бывший демон пытался уползти словно гусеница какая. И ни на какие попытки пообщаться совсем не реагировал. Олег его тогда едва догнал и насилу скрутил. И чего сейчас стоило ожидать от этого супчика, наш герой не представлял.

Олег размышлял в следующем ключе. С одной стороны, Схис был силён. Его способность замедлять время — это вам не шутки. В бою такая поддержка могла переломить ход даже самого безнадёжного сражения. Командор слишком хорошо помнил, как мощный джинн Геннадий едва справился с носителем этих самых эполет. Если бы не мастерство и сноровка бывшего военного инструктора — кто знает, чем бы всё дело закончилось. Иметь такого союзника... да что там, даже не союзника, а подчинённого — это был козырь, который грех было не разыграть.

На другой чаше весов расположился неприятный, хотя и крайне весомый фактик: у бывшего демона был паршивый характер. Вздорный, злобный, мстительный. Схис уже однажды отказался от сотрудничества. Да что там «отказался» — он попытался смыться, даже не имея носителя. И теперь, сидя в ларчике, бывший демон наверняка копил обиду. Выпускать такого на свободу, пусть и ограниченную, означало добровольно подложить себе под бок мину с часовым механизмом. Рванёт — вопрос времени.

Правда, имелась и третья сторона во всей этой опере. Ларанта. Бывшая демонесса, ныне — верный, хоть и несколько жутковатый соратник. Она стояла сейчас перед Олегом в теле Тениэля, и в её голосе, обычно спокойном и рассудительном, прорезались нотки, каких Командор раньше не слышал. Ларанте кровь из носа нужно было убедить собрата присоединиться к общей миссии. Не просто подчиниться — а именно присоединиться. Понять, что они делают что-то важное. Что их путь — не просто выживание, а нечто большее.

Олег перевёл взгляд с ларчика на Ларанту. Потом на Фэйфэй. Малая сидела на камне, поджав ноги, и смотрела на него с выражением «я же говорила, что это плохая идея, но решать тебе».

— Ладно, — произнёс Командор наконец. — Я дам тебе шанс. Один шанс, Ларанта. Если твой побратим согласится — хорошо. Если попытается выкинуть что-нибудь эдакое... — он не закончил, но тон был более чем красноречивым.

— Благодарю, Командор, — произнесла Ларанта, и в её голосе прозвучало что-то похожее на облегчение. — Я сделаю всё, что в моих силах.

— Тогда можете начинать свой шабаш. Что тебе для этого нужно?

— Малый круг, — ответила Ларанта. — Это наш способ общения. Не вражды. Просто разговора. Никаких ритуалов подчинения, никаких клятв. Просто беседа. Но для этого нужно, чтобы часть моих собратьев были здесь.

Олег кивнул, произвёл привычный пас рукой и материализовал на ладони Аснодея в форме рыбацкого ножа. Демонический клинок в высокоуровневом мире набрал силу и теперь не выглядел словно кусок старой ржавой железки. Сейчас рыбацкий нож мог похвастаться ровной подведённой заточкой и блеском, которого до последнего момента не имел. Олег положил клинок рядом на плоский камень. Лезвие ножа едва заметно запульсировало, словно почувствовало близость собратьев.

Откуда-то со стороны костра покорителей, где сидели Тараний и Тигер, донёсся лёгкий шорох. Ранаг, стальная змейка, почуял сбор и, извиваясь, пополз по каменным плитам. Он скользнул между камней, поднялся на плоскую плиту и замер рядом с Аснодеем, подняв голову-капюшон и едва заметно покачивая ею из стороны в сторону.

Галаи, лежавшая у стены, поднялась без команды. Огромная паучиха, до этого момента изображавшая полное истощение, вдруг обнаружила недюжинную бодрость. Она подошла к костру мягкими, крадущимися шагами и замерла, нависая над собравшимися всей своей громадой. Олег готов был поклясться, что в её фасеточных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Все в сборе, — констатировала Ларанта. — Теперь — он.

Олег вздохнул и откинул крышку ларчика. Внутри, среди прочих сокровищ, лежали те самые эполеты — легендарный элемент брони, один из двенадцати. Командор осторожно извлёк наплечники за серебристую верёвку, что их объединяла в единый элемент брони, и, удерживая в руке, продемонстрировал Ларанте. Наплечники тут же принялись бесноваться в попытке вырваться из рук нашего героя. Верёвка натянулась ещё сильнее, затрещала, и из брони вырвался сдавленный, полный ярости вопль. Схис пытался вырваться. Эполеты заходили ходуном, то подпрыгивая, то окутывая руку, и Олегу пришлось вцепиться в них второй рукой.

— Тихо, тихо, — процедил он сквозь зубы. — Не дёргайся, а то обратно в ларчик засуну. И будешь там лежать до скончания веков.

Ларанта не стала ждать. Вцепилась в Схиса своими руками и принялась говорить на неизвестном языке в попытках успокоить побратима. Отчаянное сопротивление сошло на нет, и в какой-то момент элемент брони оказался в руках Ларанты. Экс-демонесса кивнула Олегу, а после отошла от костерка ближе к побратимам. Эполеты тут же уложили в центр круга, и проклятые души начали негромкое общение. Аснодей запульсировал чаще. Ранаг поднял голову-капюшон и замер, словно прислушиваясь. Галаи наклонила свою громадную голову, и её жвала едва заметно шевельнулись.

О чём так долго говорили бывшие демоны, Олег не знал, и не потому, что не мог их услышать. Слышал он их прекрасно. Дело было в другом: наш герой попросту не понимал языка, на котором говорили проклятые.

А меж тем Схис прекратил конвульсивное дёрганье и, кажется, впервые за всё время прислушался к побратимам.

Разговор демонов затянулся настолько, что Олег, сам того не заметив, задремал. Сказалась усталость после безумной гонки через пол-башни, нервотрёпка с Куриным, напряжённый диалог с Сэясом и долгое изучение пентаграммы. Командор сидел рядом с костром, привалившись спиной к камню, и в какой-то момент его голова опустилась на грудь, дыхание стало ровным, глубоким. Фэйфэй, заметив это, не стала его будить — только перебралась с плеча на камень рядом и продолжила бдительно наблюдать за кругом демонов, чьё гортанное бормотание не стихало ни на минуту.

Разбудила Олега Ларанта. Её рука — точнее, рука Тениэля — легла на плечо Командора и осторожно встряхнула.

— Командор, — произнесла она негромко. — Просыпайтесь. Мы закончили.

Олег открыл глаза и несколько секунд просто смотрел перед собой, возвращаясь в реальность. Потом потёр лицо ладонями, отгоняя остатки сна.

— Долго же вы, — пробормотал он. — Я уж думал, до утра просидите.

— Мы и так просидели почти до утра, — ответила Ларанта. В её голосе слышалась усталость, но и что-то ещё — странная смесь облегчения и плохо скрываемой тревоги. — Но переговоры прошли нормально. Лучше, чем я ожидала.

Олег выпрямился и внимательно посмотрел на бывшую демонессу.

— Рассказывай.

— В целом Схиса всё устраивает, — начала Ларанта, тщательно подбирая слова. — Он тоже хочет вернуться к прежней жизни. Сидеть в ларчике, быть бестолковым предметом брони — это не то, о чём он мечтал. Он готов сотрудничать. Готов принести клятву. Готов помочь с пентаграммой. Но...

— Но? — Олег прищурился. — Вот с этого места поподробнее.

— Но он терзается сомнениями, — призналась Ларанта. — Глаз и ушей в привычном понимании у него сейчас нет. Он не может видеть вас, не может слышать ваш голос так, как слышат его обычные люди. Силу он чувствует, только прикоснувшись к ней. А ваша личность, Командор, вызывает у него противоречивые чувства. Поймите правильно: вы победили его носителя даже не своими руками. И теперь он слушает нас — меня, Аснодея, Ранага, Галаи — и не может поверить, что человек, которого мы описываем, действительно настолько силён, как мы о нём рассказываем.

— То есть он мне не верит, — резюмировал Олег.

— Он хочет убедиться лично. — Ларанта помедлила. — Схис попросил для начала оценить ваши возможности. Так сказать, протестировать нового носителя. Прикоснуться к вашей силе напрямую. Понять, чего вы стоите на самом деле.

Олег переглянулся с Фэйфэй. Малая насупила брови и всем своим видом демонстрировала крайнюю степень неодобрения.

— И в чём проблема? — спросил Командор. — Пусть тестирует. Я не против.

— Проблема в том, — произнесла Ларанта, и в её голосе впервые за вечер прорезалась откровенная тревога, — что этот момент весьма сомнительный. Я сама сильно сомневаюсь. Когда Схис прикоснётся к вашей силе, он будет уязвим. Но и вы тоже. Это как открыть дверь в обе стороны одновременно. Если в этот момент он решит, что вы недостойны, или, того хуже, попытается навредить... — Она не закончила, но Олег понял без слов.

— Ясно, — произнёс он. — А с другой стороны, если я откажусь, он решит, что я слабак, и все ваши переговоры пойдут насмарку.

— Именно так, — подтвердила Ларанта.

Повисла пауза. Олег ещё некоторое время помешкал, прокручивая в голове варианты. Риск был очевиден. Но и ставки были высоки. Если Схис действительно знает, как расшифровать пентаграмму, — это козырь, который перевешивает многие риски.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Давай сюда свои эполеты.

Ларанта кивнула и осторожно, словно боясь повредить, передала Олегу наплечники, связанные серебристой бечёвкой. Командор взял их и несколько секунд просто держал в руках, глядя, как эполеты слабо пульсируют в свете догорающего костра.

— Ну что, Схис, — произнёс он негромко. — Давай знакомиться заново. Только без глупостей. Я этого не люблю. Ты уже в курсе.

Эполеты дрогнули. А затем произошла трансформация.

Одна часть брони осталась на правом плече Олега — она мягко, но плотно обхватила его, подстроившись под форму тела, и замерла, испуская слабое, едва заметное багровое свечение. Вторая часть сползла вниз по руке, на ладонь, и принялась меняться прямо в воздухе. Металл потёк, словно жидкий, перестраивая свою структуру, и через несколько секунд на правой руке Командора красовалась боевая перчатка — грубая, массивная, с острыми сочленениями на костяшках. Два элемента брони — наплечник и перчатка — соединяла между собой тонкая серебристая бечёвка, которая светилась в полумраке, словно натянутая струна.

Олег поднял руку и осмотрел перчатку. Сжал пальцы в кулак. Разжал. Прислушался к ощущениям. Где-то на грани сознания пульсировало чужое присутствие — не враждебное, но и не дружелюбное. Скорее, оценивающее. Словно кто-то разглядывал его через полупрозрачную стену, ещё не решив, друг он или враг.

— Ну как? — с любопытством спросила Фэйфэй. — Чувствуешь что-нибудь?

— Чувствую, — ответил Олег. — Он смотрит. Думает. Пока не нападает — и на том спасибо.

Олег хотел добавить что-то ещё, но не успел. Откуда-то со стороны гномьего лагеря донёсся резкий звук рога — низкий, протяжный, отразившийся от каменных сводов. Следом за ним послышались крики: «Подъём! Десятиминутная готовность!»

Лагерь ожил. Гномы засуетились, сворачивая палатки и туша костры. Силин уже стоял в полном облачении, раздавая последние указания своим бойцам. Астак поднялся и потянулся, разминая затёкшие плечи. Шило, зевая во весь рот, натягивал перевязь с мечом.

Олег поднялся и бросил взгляд в сторону лестницы, ведущей на двадцать третий уровень.

— Ну что ж, — произнёс он. — Пора. Пуары сами себя не перебьют.

---

Двадцать третий уровень встретил покорителей башни оглушительной, звенящей тишиной. Такой, какая бывает только в очень больших и очень пустых пространствах.

Отряд поднимался по широкой лестнице неспешно, с оглядкой. Первыми шли гномы Силина, за ними — покорители Великого пути, замыкали процессию Олег, Астак, Шило и Галаи, которой снова пришлось изображать уставшую тварь. Выход с лестницы открылся неожиданно — просто каменные стены расступились, и перед людьми и гномами раскинулась огромная пещера. Её своды терялись где-то высоко вверху, скрытые полумраком. Воздух был холодным и спёртым, пах чем-то затхлым — так пахнет в погребах, которыми не пользовались много лет. И лишь редкие кристаллы, вкраплённые в стены у самого входа, источали мягкий серебристый свет, создавая небольшой освещённый пятачок метров двадцати в поперечнике.

Здесь, у входа, было относительно безопасно. Кристаллы в стене светили ровно и успокаивающе, словно ночники в детской. Можно было разглядеть лица товарищей, пересчитать оружие, проверить снаряжение. Но дальше, буквально в двадцати шагах от лестницы, начиналась Тьма.

Она не была просто отсутствием света. Она была плотной, почти осязаемой — словно чёрный занавес, за которым скрывалось нечто огромное и бездонное. Свет кристаллов умирал на границе тьмы, не проникая внутрь ни на дюйм. Казалось, протяни руку — и пальцы исчезнут, растворятся в этой чернильной пустоте. И оттуда, из этой пустоты, не доносилось ни звука. Только холод. И ещё — смутное, едва уловимое ощущение чужого присутствия. Словно кто-то стоял там, во мраке, и смотрел. Ждал.

— Ну и жуть, — пробормотал Шило, невольно поёжившись.

Гномы, до этого момента хранившие относительное спокойствие, заметно напряглись. Кое-кто из них уже бывал здесь раньше. Кое-кто терял здесь товарищей. И теперь, глядя в эту непроглядную черноту, они невольно замедляли шаг, сбиваясь в кучу поближе к кристаллам.

Силин, Курин, Астак и Олег собрались у самой границы света. Силин стоял, скрестив руки на груди, и хмуро вглядывался во тьму. Курин, всё ещё потирающий ушибленный зад, нервно косился по сторонам. Астак хранил молчание, ожидая, что скажет Командор.

— Ну вот мы и на месте, — произнёс Силин, не поворачивая головы. — Двадцать третий уровень. Тот самый, на котором всё остановилось. — Он помолчал и добавил с нажимом: — Вы обещали показать, как бороться с этой напастью, Командор. Много команд пропало именно здесь. Очень много. Мои бойцы... мои лучшие бойцы уходили в эту тьму и не возвращались. Я хочу знать, что вы предложите такого, чего не смогли сделать они.

Олег выдержал эффектную паузу. Обвёл взглядом напряжённые лица гномов, их сжатые на оружии пальцы, их побелевшие костяшки. Потом посмотрел на Силина и произнёс — спокойно, почти лениво:

— Если ваши команды не могли пройти такой простой уровень, значит, они вообще ни на что не были способны.

Силин побагровел. Курин поперхнулся воздухом. Несколько гномов за спиной возмущённо зароптали.

— Что?! — прохрипел Силин. — Да как ты смеешь...

— Смею, — перебил Олег всё тем же спокойным тоном. — Потому что этот уровень не требует ни великой силы, ни великого ума. Он требует всего лишь правильного подхода. А подход этот вы, при всём уважении, искать не стали. Вместо этого вы слали во тьму отряд за отрядом, надеясь, что кто-нибудь пробьётся силой. Сила здесь не работает. Здесь работает знание. А знание у вас отсутствует.

Командор обвёл взглядом притихших гномов.

— К счастью для вас, знание есть у меня. Так что стойте и смотрите. И постарайтесь не мешать.

Гномы перечить не стали. Силин скрестил руки на груди, и на его физиономии медленно проступила ехидная улыбка — та самая, которая появляется у уверенного в себе «знатока», заранее уверенного в чужом провале.

— Ну-ну, — произнёс он, растягивая слова. — Продемонстрируй нам свою хвалёную сноровку, Командор. Много вас таких сноровистых в эту мглу заходило. И где они теперь?

Рядом стоящие гномы дружно заржали. Смех вышел невесёлый — скорее нервный, с примесью застарелого страха, но оттого не менее громкий. Силин не сводил с Олега тяжёлого, оценивающего взгляда.

Командор, в свою очередь, не ответил. Он обернулся и коротким жестом подозвал своих. Фэйфэй вспорхнула с камня и заняла привычное место на его плече. Астак и Шило шагнули ближе. Галаи, не дожидаясь команды, поднялась и двинулась следом. Тениэль и Сэяс замыкали процессию.

Командор остановился в нескольких шагах от границы света. Дальше начинался мрак — плотный, непроницаемый, словно стена из чёрного бархата. Даже кристаллы, вкраплённые в стены у входа, не могли пробить эту тьму. Их серебристый свет умирал на невидимой черте, за которой не угадывалось ровным счётом ничего.

— Ну что, малая, — негромко произнёс Олег, вглядываясь во тьму. — Сделаем как в прошлый раз?

— Сделаем, — отозвалась Фэйфэй. — Только на этот раз я врежу посильнее.

— Давай. Осмотрись для начала.

Фэйфэй простёрла крохотную ладошку вперёд, и над её пальцами закружился светлячок. Совсем крохотный поначалу, он стремительно наливался золотистым сиянием, вбирая в себя силу из камня, который малая сжимала второй рукой в перекинутой через шею сумке. Светлячок рос, пульсировал, и через несколько секунд от него уже исходило такое сияние, что гномы за спиной Олега невольно заслонили глаза.

— Пошёл! — выкрикнула Фэйфэй и резким движением отправила светлячка во тьму.

Золотистый шар сорвался с её ладони и устремился вперёд. Он пролетел метров десять, разгоняя мрак, словно раскалённый уголёк, брошенный в ледяную воду, — и вдруг с гулким стуком врезался в стену, разлетевшись снопом ослепительных искр.

На краткий, почти неуловимый миг пещера озарилась. И в этом мгновенном свете все увидели: впереди, сразу за границей тьмы, стена расходилась, открывая два широких прохода. Один уходил влево, второй — вправо. Два зева, два коридора, теряющихся во мгле.

Свет погас. Тьма вернулась — но теперь она была другой. Плотнее. Тяжелее. И где-то в её глубине послышался странный, едва уловимый звук — тонкий, почти на грани слышимости. Словно кто-то негромко, но очень обиженно повизгивал.

— Ты слышишь? — прошептала Фэйфэй.

— Слышу, — так же тихо ответил Олег. — Это пуары. Мы их потревожили. Теперь они знают, что мы здесь.

— И что будем делать?

— Для начала — выберем направление. Левый проход или правый?

— Давай левый, — предложила малая. — Если что, всегда можно вернуться.

— Левый так левый. Давай.

Фэйфэй снова подняла руку. На этот раз она не стала спешить — светлячок формировался медленнее, вбирая в себя куда больше силы. Камень в её сумочке запульсировал, и золотистый шар налился такой мощью, что даже отблески на каменных стенах заставили гномов попятиться.

— Держитесь, — бросила малая через плечо. — Сейчас будет ярко.

И запустила светляка в выбранный проход.

Эффект превзошёл все ожидания. Мощный золотистый шар ворвался в левый коридор, словно маленькое солнце, и на несколько драгоценных секунд осветил его весь, от пола до потолка. Свет пробивался сквозь тьму, как лучи солнца сквозь мутную воду, — медленно, тяжело, но неумолимо. Коридор просматривался метров на двадцать вперёд: грубо отёсанные каменные стены, высокий сводчатый потолок, ровный пол, усыпанный мелкой каменной крошкой. Никаких ответвлений, никаких ниш — прямой путь, заканчивающийся крутым поворотом.

А потом свет погас. Тьма вернулась — мгновенно, словно захлопнувшаяся дверь. И вместе с ней вернулся звук. Теперь он был громче. Настойчивее. Тонкий повизгивающий хор доносился откуда-то из глубины, и в этом хоре уже отчётливо слышались голодные нотки.

— Ну что, — произнёс Олег, отступая на шаг от границы мрака. — Направление выбрано. Левый коридор, двадцать метров, поворот направо. Дальше будем смотреть по обстоятельствам.

Командор повернулся к гномам. Силин больше не улыбался. Его лицо, только что сиявшее ехидным превосходством, теперь выражало сложную смесь эмоций — удивление, недоверие и что-то ещё, похожее на неохотное уважение. Курин и вовсе стоял с открытым ртом. Рядом стоящие гномы, которые минуту назад дружно ржали, теперь молча переглядывались, явно не зная, что сказать.

Мгла, растворившаяся было под натиском светлячка, вновь наполнила коридор. Тьма сгустилась быстро, словно вода, смыкающаяся над утопленником, и опять стала непроницаемой — плотной, вязкой, почти осязаемой. Тишина вернулась, и только далёкий, едва уловимый повизгивающий хор напоминал о том, что тьма эта живая.

Олег задумчиво почесал подбородок. Потом обернулся и коротким жестом подозвал Сэяса. Эльф, стоявший поодаль вместе с остальными покорителями, нахмурился, но подошёл. Видимо, решил, что сейчас не время для их обычных пикировок.

— Значит так, — произнёс Командор, понизив голос. — Сейчас малая запустит заклинание. Не светлячка — кое-что посерьёзнее. «Благословение света». Оно ударит лучом, а потом разойдётся хлопьями. Мрак спадёт. Твари, что прячутся на стенах и потолке, посыплются вниз. Но это ещё не всё. Где-то там, — он кивнул в сторону левого прохода, — прячется матка. Эта тварь всем роем командует. Пока она жива, пуары будут возвращаться. Так что твоя задача — ждать, когда она себя выдаст, и бить на поражение.

— Понял, — коротко ответил Сэяс. Без лишних слов он достал лук, вытянул из колчана стрелу и встал у нужной позиции — чуть левее основного отряда, так, чтобы просматривать коридор. Тетива тихо запела под его пальцами.

Олег кивнул Фэйфэй:

— Давай, малая. Пора.

На этот раз Фэйфэй не стала создавать светлячка. Она подняла левую руку, вторую засунула в свою сумку. Воздух вокруг феи задрожал, наполнился золотистой пылью, и в следующую секунду из её ладоней ударил луч.

Это было нечто совершенно иное, чем светлячок. Тонкий, ослепительный, он пронзил тьму, словно раскалённая игла, и там, где он проходил, мрак не просто отступал — он умирал. Луч ударил в дальнюю стену коридора и взорвался мириадами хлопьев света. Хлопья закружились в воздухе, словно снег в метель, и каждый из них горел собственным, нестерпимо ярким сиянием.

Тьма завопила.

Это был не один голос, а тысяча, слитая воедино. Мрак, только что казавшийся непобедимым, отпрянул, словно живое существо, которому плеснули в лицо кислотой. Он сжимался, корчился, отступал — и в его отступлении открывалась истинная картина.

Коридор был усеян тварями. Десятки, сотни безволосых тел размером с крупную собаку облепили стены и потолок. Их серая, полупрозрачная кожа пузырилась под светом, а крохотные, лишённые век глазки щурились в агонии. Пуары — те самые твари, что в прошлый раз едва не погубили Рому, — здесь, в высокоуровневом мире, были крупнее, злее и многочисленнее. Но против «благословения света» они были бессильны. Одна за другой твари отрывались от стен и с мерзким чавкающим звуком падали на каменный пол. Мёртвые. Высушенные. Опустошённые.

Мрак исчез. Коридор открылся до самого конца, и в его стенах, словно ожившие драгоценные камни, зажглись те самые кристаллы, что Олег видел у входа. Мягкий серебристый свет залил проход, открывая взгляду поворот, а за ним — следующий отрезок пути.

— Красиво, — прокомментировал Шило, разглядывая осыпающиеся с потолка трупики. — Никогда такого не видел.

— Заткнись, — беззлобно бросил Астак.

Олег между тем не расслаблялся. Он помнил, чем закончился прошлый бой с пуарами. Сейчас было сделано самое простое — уничтожена внешняя оболочка роя. Оставалось самое сложное: найти матку. В прошлый раз она пряталась в стене, за фальшивыми каменными блоками, и отыскали её с большим трудом. Где она прячется теперь, Командор не знал. И это ему не нравилось.

Ответ, однако, не заставил себя ждать.

На одной из стен — той самой, что находилась ближе к повороту, — начал вновь вытекать мрак. Субстанция была густой, маслянистой; она не растекалась, а клубилась, словно тяжёлый туман над болотом. Мрак вытекал из трещины в камне медленно, но верно, и вскоре образовал в том месте плотное, непроницаемое облако, которое даже свет кристаллов пробивал с трудом.

— Вот ты где, — произнёс Олег. — Сэяс!

Эльф уже натягивал тетиву. Его пальцы едва заметно подрагивали — не от страха, а от напряжения. Он произнёс: «Трибл» — и стрела отправилась в полёт. По форме стрела была самой обычной и выпущена была в единственном экземпляре. Вот только в конечную точку воткнулись три такие стрелы. Из клубящегося мрака раздался такой вопль, что у многих гномов волосы встали дыбом.

Тварь вывалилась из своего укрытия.

Матка была больше своих собратьев. Она грузно рухнула на каменный пол, и её безволосое, раздутое тело заходило ходуном. Три стрелы торчали у неё из бока, но она всё ещё была жива и, кажется, даже пыталась подняться. Однако добить её уже не составило труда.

Тараний, который всё это время стоял наготове с топором на перевес, сорвался с места первым. Десяток шагов по освобождённому от мрака коридору — и его топор с мерзким хрустом обрушился на тварь. Следом подоспел Астак. Капитан городской стражи не стал размениваться на эффектные удары — он просто вогнал меч в основание черепа и провернул. Шило, не желая отставать, врезал по тому, что осталось от головы, своей дубиной. Ещё минута — и всё было кончено.

В коридоре воцарилась тишина. Вопиющая. Окончательная, прерываемая тяжёлым дыханием добивших тварь бойцов.

Олег выждал несколько секунд, убедился, что новые твари не появляются, и повернулся к гномам.

Силин стоял с каменным лицом. Его ехидная улыбка исчезла без следа, уступив место выражению, которое Олегу раньше видеть не доводилось. Курин и вовсе глядел на мёртвую матку с приоткрытым ртом. Остальные гномы, те самые, что минуту назад дружно ржали над «хвалёной сноровкой», теперь молчали. Кто-то нервно перебирал пальцами по рукояти топора, кто-то отводил глаза.

Олег позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.

— Вот что такое сноровка, — многозначительно произнёс наш герой.

Глава 14. О том как стоит строить планы.

Пыль ещё не осела до конца. Мелкая каменная крошка, поднятая падением десятков тел чудовищных тварей, всё ещё висела в воздухе и в свете оживших кристаллов казалась серебристой взвесью, медленно оседающей на пол и на плечи бойцов. Но гномов это не особо смущало.

Не дожидаясь команды, не спрашивая разрешения, бойцы Силина и Курина с алчным блеском в глазах бросились к тушам. Десятки безволосых тел, что сейчас валялись в коридоре, в мгновение ока оказались окружены деловитыми бородачами. В воздухе замелькали ножи — короткие, острые, специально предназначенные для разделки. Гномы работали споро, сноровисто, с той особой увлечённостью, какая просыпается в них только при виде потенциальной добычи. Кто-то вспарывал брюхо, кто-то отсекал конечности, кто-то уже складывал добытые органы и железы в специальные контейнеры.

Курин, всё ещё страдающий от недавней унизительной поездки, но уже оправившийся от сильных моральных потрясений, вызванных зрелищем «хвалёной сноровки», приковылял поближе к матке. Дважды обошёл тушу, оценивающе прищурился и, видимо, прикинул, сколько ценных ингредиентов может скрываться в её раздутом теле. Но подойти ближе городской глава всё-таки не решился — у туши стояли Астак и Тараний. Капитан городской стражи скрестил руки на груди и всем своим видом демонстрировал, что матка — не общедоступный ресурс. Тараний, прислонивший топор к плечу, выглядел не менее внушительно. И если с Астаком гном был способен справиться — всё-таки подчинённый как-никак, — то вот массивный вооружённый дутлан вряд ли бы стал его слушаться.

— Вот что, — наконец нервозно выдал Курин, решив, видимо, что дипломатия — лучший способ получить желаемое. — Мы тут все один рейд. Одна команда. Значит, и добычу делить нужно по-честному. На всех. Всё, что нашли, — в общий котёл, а после уж рассудим, кому что достанется. По справедливости.

Олег, который в этот момент как раз вытирал руки о какую-то относительно чистую тряпицу, поднял голову. Выражение его лица было спокойным, почти дружелюбным.

— По справедливости, говоришь? — переспросил «ужасный». — Отличная мысль, господин бургомистр. Очень правильная. Предлагаю немедленно воплотить её в жизнь. Следующую стаю пуар, — он кивнул в сторону тёмного коридора, откуда до сих пор доносилось едва слышное повизгивание, — вырезают исключительно гномы. Самостоятельно. Без нашей помощи. И вся добыча, соответственно, ваша. По справедливости.

Курин открыл было рот. Закрыл его. Ещё раз открыл — и снова закрыл. На его физиономии отразилась сложная работа мысли: с одной стороны, жадность требовала немедленно согласиться, с другой — инстинкт самосохранения напоминал, чем закончилась прошлая попытка гномов справиться с пуарами без помощи колдуна.

— Это... это другое дело, — пробормотал он наконец. — Мы, знаете ли, не совсем готовы...

— Вот именно, — насколько мог сурово подтвердил Олег. — Не совсем готовы. А мы — готовы. И пока вы будете готовиться, мы будем делать свою работу. А ещё получать трофеи за честно выполненную работу. По справедливости.

Олег выразительно посмотрел на гномов, которые как раз в этот момент с увлечением потрошили очередную тушу. Курин проследил за взглядом «ужасного», побагровел, но спорить не стал. Вместо этого он буркнул что-то неразборчивое и, прихрамывая, отошёл к своим — видимо, решил, что лучше уж наблюдать за разделкой, чем в очередной раз остаться в дураках.

Олег, оставшись стоять рядом с Астаком, проводил Курина задумчивым взглядом и повернулся к Шило, который как раз закончил свежевать одну из тушек и теперь с задумчивым видом разглядывал извлечённую из неё секрецию, собранную в небольшой пузырёк.

— Шило, — окликнул служивого Командор. — На кой ляд гномы вообще занимаются такой грязью? С пуар даже шкуры не снять — у них же не шкура, а какая-то полупрозрачная плёнка.

Шило оторвал взгляд от пузырька с мутным наполнителем и уставился на Олега с тем же выражением туповатой преданности, с каким смотрел на всё, чего не понимал. Но вопрос был ему ясен.

— Так это, Командор, — оживился он. — В пуарах же алхимические ингредиенты хранятся. Ценные, между прочим. Железы там у них всякие, секреции, органы светящиеся. Алхимики за такое удавиться готовы. А ещё иногда попадается бижутерия со статами. Ну, кольца там, амулеты. Твари-то жрут всё что ни попадя, вместе с бывшими владельцами. Вот и копится у них в брюхе всякое-разное.

— Бижутерия со статами, — задумчиво повторил Олег. — Полезно. Ладно, пусть потрошат.

В этот момент к нашему герою подошёл Астак. Капитан кивнул в сторону ниши в стене, из которой совсем недавно вывалилась матка. Это было не самое внушительное углубление по своим габаритам — неровное, словно прогрызенное изнутри: метровое по ширине зева, ровно на тот же метр уходило в толщу стены.

— Командор, там, скорее всего, схрон, — негромко произнёс Астак. — Я бы на твоём месте туда заглянул. Твари иногда прячут в подобных нишах кое-что интересное.

Олег оживился.

— Схрон, говоришь? Отличная мысль.

«Великий и ужасный» подошёл к нише и заглянул внутрь. Углубление было неглубоким — метра в высоту и примерно столько же в ширину. Внутри было темно, но кристаллы из коридора давали пусть слабую, но возможность осмотреться. Пахло оттуда затхлостью, сыростью и чем-то кисловатым — видимо, слизью, которую оставила после своей гибели матка пуар.

— Малая, посвети, — попросил Олег.

Фэйфэй подлетела ближе и создала крохотного, но довольно яркого светлячка. Тот скользнул в нишу, разгоняя мрак, и Командор, недолго думая, по пояс просунулся в логово. Логово оказалось неудобным — в большей степени потому, что находилось довольно низко от уровня пола. Слизь была холодной и мерзкой на ощупь, но Олег лишь поморщился и продолжил шарить руками в куче непонятного хлама.

Хлам в нише был разнообразным, и не сразу наш герой осознал, что двигает своими руками чьи-то кости. Кости — старые, пожелтевшие, явно не один год пролежавшие в этой темноте. Какие-то истлевшие тряпки, обломки оружия, пустые флаконы — всё это вперемешку с каменной крошкой и засохшей слизью создавало картину плохо организованной свалки.

Но Олег искал не хлам. Он методично разгребал завалы, отбрасывая в сторону кости и обломки. И вскоре его пальцы наткнулись на что-то твёрдое, металлическое.

«Великий и ужасный» извлёк находку на свет. Это была деталь — массивная, чёрная, с крупными зубьями. Половина шестерни, насаженная на короткий зубчатый штырь. Зубья были грубо отёсанными, но на удивление ровными, а по всей поверхности шла тонкая гравировка — спирали и символы, очень похожие на те, что Олег уже видел на чёрном болте. Сомнений не было: это ещё одна часть загадочного механизма, который так жаждал собрать Фиаций.

— Ещё одна, — негромко пробормотал Олег так, чтобы его услышал Астак. — Сначала болт, теперь вот это. Фиаций будет нами доволен.

Олег тут же спрятал часть механизма в пространственный карман и продолжил поиски. Почти сразу его рука наткнулась на что-то мягкое, но упругое. Свитки. Два свитка, перевязанные выцветшими лентами — один красной, второй пурпурной. Пергамент выглядел старым, потрескавшимся по краям, но в целом сохранился неплохо — видимо, сухость пещеры и отсутствие прямого света сделали своё благодатное дело.

Олег бережно поднял оба свитка, осмотрел их, не разворачивая. Красная лента, пурпурная лента. Что внутри — заклинания, карты, чьи-то записи? Он не знал. Но то, что они пролежали здесь не один десяток лет, говорило само за себя. Просто так такие вещи в схронах маток не валяются.

Командор выбрался из ниши, перепачканный слизью и каменной крошкой, но чрезвычайно довольный. В своих руках Олег держал свитки.

— Ну что там? — тут же подлетела Фэйфэй.

— Полшестерни на зубчатом штыре и два свитка, — ответил Олег, демонстрируя перевязанные лентами свитки. — Один с красной лентой, второй с пурпурной. Похоже, наш дорогой Фиаций будет доволен. И болт, и шестерня. Осталось найти ещё почти сотню деталек — и механизм можно будет собирать.

Астак, подошедший ближе, одобрительно кивнул. Курин, забывший про свои притязания на добычу, с любопытством вытягивал шею, но подходить не решался. Шило и Тараний переглянулись.

— Свитки надо бы изучить, — заметил Астак. — Мало ли что там. Может, карта уровней. Может, заклинание какое полезное.

— Изучим, — пообещал Олег. — Но не здесь. Сначала закончим с уровнем, а потом устроим привал и посмотрим, что там внутри. А пока — идём дальше. Пуары нас заждались.

Олег убрал свитки в пространственный карман и неспешно вернулся к своим. Покорители Великого пути стояли чуть поодаль от гномов, у стены, где кристаллы светили особенно ярко. Сэяс, скрестив руки на груди, наблюдал за суетящимися гномами с выражением брезгливого превосходства. Мания возилась с колчаном, перебирая стрелы. Кара и Тигер о чём-то еле слышно перешёптывались. Тараний, всё ещё тяжело дыша после схватки с маткой, сидел на камне рядом с Егором и точил топор. Тениэль в маске Ларанты стоял неподвижно, словно статуя.

Гномы тем временем заканчивали возиться с тушами. Последние пуары были выпотрошены, добыча рассована по мешкам, и бойцы Силина уже вытирали ножи о какие-то тряпки, довольно переговариваясь. Улов, судя по их лицам, вышел неплохой. Именно в этот момент к Олегу подошёл Силин. Он двигался быстро, решительно, и на его физиономии читалось выражение человека, который только что обдумал ситуацию и пришёл к выводу, что его пытаются обойти.

— Командор, — произнёс он без предисловий, — нам нужно поговорить. О справедливой делёжке.

— О чём именно? — уточнил Олег, хотя прекрасно понимал, о чём пойдёт речь.

— О добыче, — Силин обвёл рукой коридор, усеянный выпотрошенными тушами. — Мои бойцы только что выпотрошили три десятка тварей. Ценных тварей. Это, знаете ли, не самое лёгкое и приятное занятие. Ингредиенты, органы, бижутерия — всё это чего-то стоит. И без нашей помощи всё это сейчас пропало бы безвозвратно.

К беседе тут же подключился Курин. Он приковылял, всё ещё потирая ушибленный зад, но с выражением живейшего интереса на лице. Видимо, разговор о дележе добычи интересовал его куда больше, чем разговор о «сноровке».

— Да! — поддержал он Силина. — Именно несправедливо! Мы, между прочим, один рейд. И добычу нужно делить по-честному!

Как оказалось, справедливостью тут и не пахло. Силин ни в коем случае не проявлял заботу о пришлом колдуне и его остроухих прихвостнях, напротив, он пришёл качать права на предмет матки пуар.

Олег выслушал гномов и на несколько секунд прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. Когда он заговорил, его голос звучал ровно, спокойно и чуточку устало — так, словно он объяснял очевидные вещи несмышлёным детям.

— Давайте ещё раз, медленно, чтобы все поняли. Мы договаривались делить камни силы. Только камни силы. Никаких ингредиентов, никакой бижутерии. Всё, что падает с тварей, забирает тот, кто это добыл. Вы, — он кивнул на гномов, — добыли. Вы выпотрошили. Всё это — ваше. Ваши бойцы уже и так неплохо помародёрили. Чего вы ещё хотите?

Силин нахмурился. Курин побагровел. Но Олег не дал им возразить.

— Дальше, — продолжил он. — Тварей уработали мы. Без нашего света вы бы до сих пор топтались у входа и слушали, как они повизгивают во тьме. Мы сделали свою работу — очистили коридор. Вы сделали работу — подобрали ресурсы, кои вам не принадлежали. И заметьте, на этот счёт я вам ничего не сказал. Так чего конкретно вы от меня хотите?

— Несправедливо, — процедил Силин, — что вы забираете самое ценное! Матка! Свитки! То, что вы нашли в схроне! Где наша доля?

Олег покачал головой.

— Свитки — это информация. Информация принадлежит тому, кто её нашёл. Матку вы бы не уработали без нас. Её добили мои бойцы. Если хотите что-то с неё — вперёд. Но, насколько я вижу, вы к ней даже не подошли.

Курин и Силин переглянулись. Ситуация складывалась патовая: с одной стороны, Олег был прав, с другой — отдавать инициативу без боя гномы не привыкли.

— Хорошо, — произнёс Силин после недолгого молчания. — Допустим, вы правы. Но впереди ещё много уровней. Много тварей. И если каждый раз ваша команда будет убивать, а наша — потрошить, то мы опять останемся в дураках. Так дело не пойдёт. Мы просто остановим этот поход.

Олег задумчиво почесал подбородок. Угроза была пустой — без возможностей гномы не пройдут и десяти шагов, и Силин это прекрасно знал. Но и портить отношения с алчными бородачами сейчас в планы нашего героя не входило. По крайней мере, до девяносто девятого уровня.

— Ладно, — словно нехотя произнёс Командор. — Давайте так. Мы делаем основную работу — зачищаем тварей. Ваши бойцы делают грязную работу — потрошат туши, собирают ингредиенты, бижутерию, всё, что попадётся. И за эту работу вы получаете тридцать процентов добытого. Не половину. Не справедливую долю. Тридцать процентов. Чистыми. Без вычета на амортизацию светлячков.

Силин прищурился.

— Тридцать процентов? За потрошение? Это грабёж!

— Это справедливая цена, — возразил Олег. — Потому что без нашего света вам вообще ничего не достанется. Вы просто не дойдёте до тварей. Или до вас дойдут они. Что, кстати, более вероятно.

Силин замолчал, обдумывая предложение. Курин, стоявший рядом, шевелил губами, видимо, производя в уме какие-то расчёты. Наконец Силин кивнул.

— К тому же это вы на этом уровне вне игры, а дальше могут начаться другие твари, и ваша хвалёная сталь скажет своё слово. И заметьте, я с вас не стану требовать долю. Вы заберёте всё, что сумеете добыть. Как говорится, что с бою взято, то свято.

— Хорошо. Тридцать пять процентов. Но только в тех случаях, когда тварей урабатываете вы. Если мы справляемся сами — вся добыча наша.

— Договорились, — кивнул Олег.

Гном и человек ударили по рукам. Курин, всё ещё недовольный, буркнул что-то под нос, но возражать не стал.

— Ну что ж, — произнёс Командор, поворачиваясь к своим. — Тогда не будем терять время. Впереди ещё много коридоров. И, судя по звукам, пуары уже заждались.

«Великий и ужасный» направился в сторону тёмного прохода, откуда до сих пор доносилось едва слышное повизгивание. Фэйфэй вспорхнула с его плеча, готовая к новому заклинанию. Астак и Шило двинулись следом. Покорители Великого пути переглянулись и тоже подтянулись ближе.

Впереди снова сгущался мрак. Плотный, непроницаемый, живой. Но теперь они знали, что с ним делать.

Следующие несколько часов прошли в методичной, выверенной работе. Команда покорителей башни двигалась длинному коридору, и везде их встречала одна и та же картина: плотный, живой мрак и десятки, а то и сотни пуар, облепивших стены и потолок. Но теперь у них был ключ. «Благословение света» в руках Фэйфэй, подпитанное камнем силы, выжигало тьму без остатка, а Сэяс с неизменной точностью поражал маток, едва те давали о себе знать потоком клубившегося мрака. Тараний, Астак и Шило довершали начатое, а гномы, согласно новому уговору, деловито потрошили туши, наполняя мешки алхимическими ингредиентами и редкой бижутерией.

К исходу дня двадцать третий уровень был зачищен полностью. Последняя стая пуар пала в дальней пещере, последняя матка была добита, и тяжёлая, вязкая тишина опустилась на каменные своды. Мрак больше не возвращался. Кристаллы в стенах, ожившие после гибели роя, разгорались всё ярче, заливая коридоры ровным серебристым светом. Можно было перевести дух.

Олег вытер пот со лба и обвёл взглядом свою команду. Фэйфэй, всё ещё удерживающая ладонь на камне силы, спрятанном в сумочке, тяжело дышала, но улыбалась. Астак и Шило стояли плечом к плечу, оба перепачканные слизью и кровью пуар, но довольные. Сэяс опустил лук и теперь методично пересчитывал оставшиеся в колчане стрелы. Гномы сбились в кучу у лестницы на следующий уровень и о чём-то негромко переговаривались, поглядывая на Командора.

— Ну что ж, — произнёс Олег громко, привлекая всеобщее внимание. — Уровень пройден. И, как мы договаривались, на каждом уровне полагается камень силы.

Гномы оживились. Курин вытянул шею. Силин скрестил руки на груди и приготовился наблюдать за представлением.

— На этот раз, — продолжил Командор, — камень заберу я. И передам его лично господину Курину. Потому что обещал.

Курин поперхнулся воздухом. На его лице отразилась целая гамма чувств — от недоверия до жадного предвкушения. Силин, напротив, нахмурился.

Олег тем временем, не сводя взгляда с компаса, отошёл в угол пещеры, где пол был усыпан мелкой каменной крошкой, и, опустившись на одно колено, сделал вид, что копается в завалах. На самом деле он просто запустил руку в пространственный карман и извлёк оттуда самый крупный из недавно созданных камней. Тот самый — с кулак величиной, грубо огранённый, с голубой жидкостью, плещущейся едва на донышке; несмотря на свои критические недостатки, выглядел камень силы при этом чертовски внушительно.

— Вот он, — произнёс Олег, демонстративно поднимая камень над головой.

Гномы ахнули. По их рядам прокатился возбуждённый гул. Камень был огромен — куда крупнее тех, что Командор демонстрировал раньше. Даже Силин, видавший на своём веку немало сокровищ, невольно подался вперёд, и его глаза алчно блеснули.

— Это... это... — пробормотал Курин, не в силах оторвать взгляд от кристалла.

— Это ваш, — подтвердил Олег. — Как и договаривались. В знак моих искренних извинений и в благодарность за ваше гостеприимство.

Курин шагнул вперёд и уже протянул было руки, но дорогу ему заступил Силин.

— Погоди, — произнёс он, и его голос прозвучал напряжённо. — Мы ведь договаривались. Все камни силы — в общий фонд. Мы хотели собрать их в одну кучу, а после похода честно разделить. По справедливости. Ты сам это предлагал, Курин!

Курин замер. На его лице отразилась мучительная борьба — с одной стороны, он действительно предлагал общий фонд, с другой — камень был вот он, прямо перед ним, огромный, манящий, обещанный лично ему.

— Я... я предлагал, — пробормотал он. — Но это другое дело. Это не добыча. Это извинение. Личное. Колдун обещал его мне в качестве компенсации за моральный ущерб. За тот случай с паучихой. И я не отдам его в общий фонд. Это мой камень. Мой личный артефакт.

Силин побагровел. Его кулаки сжались.

— Твой личный?! — прорычал он. — Ты хочешь сказать, что вот этот камень, — он ткнул пальцем в кристалл, — не имеет никакого отношения к походу? Что он — просто подарок?

— Именно так! — отрезал Курин, и в его голосе прорезалась неожиданная твёрдость. — Это подарок. Мой. Личный. И ты, Силин, не имеешь к нему никакого отношения. Мы договорились делить добытое. А это — не добытое. Это извинение.

Силин набрал воздуха в грудь, готовясь разразиться гневной тирадой, но осёкся. Он обвёл взглядом своих бойцов — те стояли молча, но в их глазах читалось отчётливое: «А ведь Курин-то прав». Действительно, камень был обещан лично. Действительно, это было извинение. И действительно, Силин не имел к нему никакого отношения. Попытка отобрать камень силой означала бы пойти против своего же бургомистра. При всех. При чужаках. При колдуне.

Силин скрипнул зубами и медленно, с видимым усилием разжал кулаки.

— Хорошо, — процедил он. — Пусть будет так. Но впредь — никаких личных подарков. Все камни, добытые на уровнях, идут в общий фонд. Ясно?

— Ясно, — ответил Олег с лёгкой улыбкой. — Как скажете.

Курин, не веря своему счастью, торопливо принял камень из рук Командора и немедленно спрятал его в поясную сумку. Его пальцы заметно дрожали — то ли от жадности, то ли от возбуждения. Силин проводил камень взглядом, полным плохо скрываемой злобы, но ничего не сказал.

Олег, наблюдавший за этой сценой с интересом естествоиспытателя, позволил себе едва заметную улыбку. Клин был вбит. Небольшой, но острый. И, если всё пойдёт по плану, этот самый клин ещё даст трещину в самый подходящий момент. Фэйфэй, сидевшая у него на плече, наклонилась к самому уху и едва слышно прошептала: «Ты неисправим». Олег хмыкнул и ничего не ответил.

Штурмовать следующий уровень гномы не торопились. Отряд встал на отдых у входа на двадцать четвёртый уровень. Это была широкая площадка перед массивной каменной лестницей, уходящей куда-то вверх, в полумрак. Кристаллы здесь светили особенно ярко, создавая уютное, почти домашнее освещение. Покорители башни разбрелись по площадке, разбивая небольшие лагеря, и вскоре в воздухе поплыли запахи костра и варящейся снеди.

Силин, однако, выставил охрану у самой лестницы. Двое гномов с алебардами встали по обе стороны от прохода, и было ясно: переходить границу уровней он пока не разрешает.

— Потому что если кто-то ступит на следующий уровень, — пояснил он, когда Олег поинтересовался причиной, — произойдёт перезагрузка всех пройденных этажей. Коридоры позади наполнятся новыми монстрами. Старые твари, те, что мы уже зачистили, появятся снова. А значит, башня снова начнёт кормить город.

Собственно, к этому и стремились гномы с самого начала — к перезапуску уровней, о котором столько говорили на площади для слабо ведающих истинную подоплёку горожан. На деле же Курин и Силин попросту укрепляли свою власть, попутно обогащаясь. Так сказать, убивали двух зайцев одним метким выстрелом. Остановка обновления башни, затянувшаяся на долгие месяцы, подкосила экономику Кавана, и теперь, когда проход был открыт, Курин предвкушал триумфальное возвращение. Вот только имелась у всей этой ситуации и обратная сторона.

— Как только мы запустим двадцать четвёртый уровень, — произнёс Астак, сидевший у костра вместе с остальными, — в башню ринется толпа добытчиков. Все, кто ждал на площади. Все, у кого есть оружие и желание заработать. Я сильно опасаюсь, что городская стража не справится с напором желающих обогатиться. И если у входа их ещё можно контролировать — стражники всё-таки мои, — то в самой башне начнётся хаос.

Олег многозначительно кивнул. Он прекрасно понимал, о чём говорит капитан Астак. Добытчики — народ отчаянный и жадный. Они полезут на все уровни сразу, забьются в каждую щель и, что самое неприятное, могут прорваться на ещё не пройденные этажи. А там — кто знает? Вдруг кому-то повезёт, и он найдёт камень силы раньше, чем это сделает команда Силина? Или, того хуже, увидит то, чего видеть не должен?

— Значит, у нас есть время, пока уровни не перезапустились, — резюмировал Астак. — И чем дольше мы тут сидим, тем спокойнее. Силин правильно сделал, что выставил охрану и не полез вперёд сходу.

Олег и его компания расположились у своего костерка чуть поодаль от гномов. Фэйфэй, утомлённая многочасовыми заклинаниями, дремала на плече у Командора, свернувшись калачиком. Астак и Шило сидели рядом, вытянув ноги к огню и блаженно щурясь на пламя. Тараний, привалившись спиной к камню, снова точил топор, хотя тот, казалось, уже достиг предела остроты. Тениэль в маске стоял неподвижно, как всегда, а Кара колдовала над небольшой туркой, разливая по кружкам ароматный кофе.

Напиток поспел как раз вовремя. Полукровка разлила его по кружкам — Олегу, Астаку, Шило, себе, Тигеру — и все невольно замерли, вдыхая божественный аромат. Олег принял кружку, сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия. После долгого дня, наполненного тьмой, пуарами и препирательствами с гномами, этот кофе был именно тем, что нужно.

Сэяс, сидевший рядом с Манией у того же костра, принял свою кружку, поблагодарил сестру кивком и, сделав глоток, задумчиво оглядел площадку.

— Ты заметил? — произнёс он негромко, обращаясь к Олегу. — Гномы встали разобщёнными лагерями.

Олег открыл глаза и проследил за взглядом эльфа. Действительно. Ещё вчера бойцы Силина и Курина держались вместе, одним большим отрядом. Теперь же они разбили два отдельных лагеря. Люди Курина — небольшая кучка, бойцов десять — сидели у своего костра, о чём-то негромко переговариваясь. Основной отряд Силина расположился на противоположной стороне площадки. И между этими двумя группами не было никакого движения. Никто не ходил друг к другу, никто не обменивался припасами, никто не шутил. Они словно разделились невидимой стеной.

— Заметил, — кивнул Олег. — И это очень хорошо.

— Хорошо? — переспросила Кара. — По-моему, это плохой знак. Разобщённый отряд — уязвимый отряд. Если что-то случится...

— Если что-то случится, — перебил Олег, — они будут слишком заняты взаимными претензиями, чтобы думать о нас. — Он сделал ещё глоток кофе и добавил: — Камень, который я отдал Курину, сделал своё дело. Теперь они не просто союзники. Теперь они конкуренты. А конкуренты, знаешь ли, не спешат помогать друг другу.

Сэяс хмыкнул. Кажется, он оценил ход Командора. Кара покачала головой, но спорить не стала. Астак и Шило переглянулись, и капитан едва заметно улыбнулся.

— Значит, план работает? — уточнил он.

— Работает, — подтвердил Олег. — И это только начало. Дай срок — они ещё сильнее перегрызутся. Особенно когда Курин поймёт, что Силин не намерен делить с ним власть после возвращения. А теперь отдыхаем. Завтра нас ждёт новый уровень. И кто знает, какие твари там обитают.

---

Совет гномов собрался сразу после отдыха, едва последние угли в кострах прогорели до серого пепла. Силин и Курин отошли в сторону, к дальней стене площадки, и встали друг напротив друга. Со стороны это выглядело почти мирно — двое предводителей обсуждают дальнейшие планы. Но те, кто стоял поближе, отчётливо слышали повышенные тона.

— Нам нужно вернуться ко входу в башню! — настаивал Курин, и его голос эхом отражался от каменных сводов. — Мы должны успокоить народ! Горожане ждут новостей, ждут добычи! Если мы не покажемся, они решат, что мы провалились!

— Горожане подождут, — холодно отвечал Силин. — У нас тут ещё десятки уровней впереди. Ты хочешь бросить поход ради того, чтобы покрасоваться перед толпой?

— Я хочу обеспечить сохранность добытых материалов! — парировал Курин. — Мы набрали три десятка мешков алхимических ингредиентов. Никто не знает, насколько они ценные. Никто не знает, как быстро они портятся. Если мы просидим в башне ещё неделю, от них останется одна слизь. И вся наша работа пойдёт насмарку!

Силин скрестил руки на груди. На его лице отразилось сложное выражение — смесь раздражения и неохотного признания правоты собеседника. Материалы действительно были ценными. И они действительно могли испортиться. Но истинная причина, по которой Курин рвался обратно, была понятна всем. Бургомистр хотел спрятать свой кристалл. Тот самый, огромный, подаренный колдуном в качестве извинения. Спрятать подальше от Силина, пока тот не решил отобрать его силой. И предлог с ингредиентами был всего лишь ширмой — дырявой, но формально убедительной.

— Кроме того, — продолжил Курин, переходя в наступление, — нам нужны все, кто знает, что там, на следующем уровне. Мы понятия не имеем, какие твари водятся выше. А если там что-то похуже пуар? Если мы полезем вслепую и потеряем бойцов? Нет, я считаю — нужно вернуться, пополнить припасы, доставить материалы и заодно разведать, как там дела за стенами города. Опять же, стоит серьёзно поговорить с Кайри и Смином. Может, они всё-таки одумаются, изучив добытые ингредиенты.

Силин зло прищурился.

— Ты предлагаешь бросить поход, — процедил он. — Из-за мешка слизи. Из-за того, что тебе не терпится похвастаться кристаллом перед горожанами. Я тебя насквозь вижу, Курин. Ты просто боишься, что я отберу твой драгоценный камень.

— Это клевета! — взвился бургомистр.

— Это правда! — рявкнул Силин. — И ты прекрасно это знаешь!

Спор грозил перерасти в откровенную свару, когда в разговор вмешался Олег Евгеньевич. Командор подошёл неспешно, с кружкой остывшего кофе в руке, и несколько секунд просто стоял рядом, слушая перебранку. Потом кашлянул, привлекая внимание.

— Господа, — произнёс он. — Я, кажется, могу предложить решение, которое устроит всех.

Силин и Курин одновременно повернулись к нему. На их лицах читалось одинаковое выражение: «А ты что тут делаешь?»

— Господин Курин хочет доставить материалы в город, — принялся вслух рассуждать Олег. — Господин Силин хочет продолжить поход. И то, и другое — разумные желания. Но зачем отправлять целый отряд, если можно послать кого-то одного? У меня имеется довольно вместительный пространственный карман. — Он похлопал себя по груди. — И у меня есть паучиха. Я могу доставить все тридцать мешков в город за несколько часов. И вернуться обратно до того, как вы успеете соскучиться.

Гномы переглянулись. Курин прищурился. Силин нахмурился ещё сильнее. Предложение было разумным — чересчур разумным, чтобы исходить от колдуна просто так.

— Ты хочешь уйти, — медленно произнёс Силин. — Прямо сейчас. С добычей. Один.

— Не один, — поправил бородачей Олег. — Я возьму с собой подчинённого, не самому же мне мешки ворочить. Отправлюсь в город, разгружу материалы, запасусь провизией и дровами, а вы пока можете спокойно разбить лагерь и дождаться моего возвращения. Часов через одиннадцать я вернусь, и мы пойдём на новый уровень.

Силин замолчал, обдумывая услышанное. Курин тоже молчал, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. С одной стороны, было прекрасно видно, что пузатому бургомистру до чёртиков надоел этот сомнительный поход. Изнеженному властью гному хотелось покоя и комфорта, на другой же чаше весов находились камни силы. Можно было поручить добычу, а вернее, получение из рук в руки от пришлого колдуна своим доверенным ближникам, вот только в отсутствие Курина эти самые камни могут довольно быстро перекочевать в руки Силина, и не факт, что бургомистр сумеет их потом вернуть. Только этот факт сдерживал Курина от сиюминутного возвращения в город. С третьей стороны, предложение залётного колдуна не было лишено смысла, по крайней мере там, в городе, у Курина имелись доверенные лица, и эти самые лица могли исполнить всё правильно.

— Хорошо, — произнёс наконец Силин, и было видно, что это решение далось ему с большим трудом. — Пусть так. Но за грузом в любом случае нужно будет проследить. Я отправлю с тобой капитана Астака. Он проследит, чтобы добыча дошла до места в целости.

— Наличие соглядатая в виде Астака в какой-то мере даже играло на руку, — Олег согласно кивнул.

— И ещё, — вмешался Курин, и его голос прозвучал неожиданно жёстко. — Ты возьмёшь с собой доверительное письмо. К моей личной помощнице Беатрисе. Она проследит, чтобы всё было в порядке. Чтоб ничего из мешков по дороге не потерялось. — Бургомистр помедлил и добавил с угрозой: — И если хоть чего-нибудь в пересланных материалах не досчитаются — хоть одной железки, хоть одного пузырька с секрецией, — Астаку не сносить головы. Лично прослежу.

Олег перевёл взгляд на Астака. Капитан стоял неподалёку и слышал весь разговор. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на мрачную решимость. Он едва заметно кивнул — мол, согласен.

— Договорились, — произнёс Командор. — Тогда собираем мешки. И давайте сюда письмо. Чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь.

Через полчаса тридцать мешков с алхимическими ингредиентами были загружены в пространственный карман, письмо к Беатрисе передано в руки капитану, и Галаи, всё ещё изображавшая уставшую тварь, поднялась на лапы, готовая к новому забегу.

Олег взобрался на спину Галаи и устроился на своём привычном месте. Мысли его текли в такт мерному дыханию паучихи — неторопливо, но цепко. Где-то на краю сознания крутилась идея: а не проще ли было отправиться в город позже, когда гномы перейдут на двадцать четвёртый уровень? Может, тамошние твари окажутся не такими опасными, как пуары. Вдруг проходчики справятся сами, без «благословения света» и без его участия? Выйдет неплохая экономия по времени, пока он бегает. Но Олег отогнал эту мысль почти сразу. Переход на следующий уровень означал перезагрузку всех пройденных этажей. Позади снова появятся монстры, и дорога обратно превратится в полосу препятствий. Нет уж, лучше сейчас — быстро, без лишних глаз, пока коридоры ещё пусты.

— Грузимся, — скомандовал «ужасный». — Тигер, ты со мной. Астак, ты тоже.

Тигер возмущённо вскинул бровь, но спорить не стал. Сэяс, стоявший поодаль, проводил его долгим взглядом, однако тоже промолчал. Астак молча забрался на спину паучихи позади Олега. Тигер устроился следом.

— Ждите часов через одиннадцать, — бросил Олег гномам.

Галаи сорвалась с места и понеслась по коридору. Встречный ветер засвистел в ушах. Позади остались Силин и Курин, так и стоявшие друг от друга на приличном расстоянии, провожая паучиху взглядами. Олег не видел их лиц, но мог представить, о чём они думают. Курин — о своём драгоценном кристалле, который сейчас едет куда-то в пространственном кармане колдуна. Силин — о том, что колдун опять что-то задумал.

Паучиха пробежала два уровня, прежде чем Олег остановил её. Наездники находились в небольшой пещере — пустой, тихой, освещённой неровным верным светом чадящих факелов. Идеальное место для приватного разговора.

— Слезай, — коротко бросил Олег Тигеру.

Костя спрыгнул на каменный пол и удивлённо огляделся.

— Что случилось? Зачем мы остановились?

Олег тоже спустился со спины паучихи и встал напротив. Его лицо было серьёзным, даже жёстким — без тени обычной насмешки или ехидства. Он запустил руку в пространственный карман и извлёк оттуда небольшой предмет. Компас желаний. Тот самый, стрелка которого указывала на самое желанное.

— Держи, — Олег вложил компас в руку Тигера. — И слушай внимательно. Слушай и запоминай.

Тигер уставился на компас, потом на Олега. В его глазах читалось непонимание.

— Ты хочешь остаться с Карой, — произнёс Командор. — Я это понимаю. И я даю тебе такую возможность. Но она у тебя ровно одна. Ты останешься на пройденных уровнях. Подальше от гномов. И будешь искать.

— Искать? Что искать? — напряжённо уточнил Тигер.

— Части механизма, — терпеливо пояснил Олег и для большей наглядности воплотил в своих руках найденную половинчатую шестерню. — Тебе нужно искать вот такие детали. Их должно быть порядка сотни, спрятанных на уровнях. Фиаций уверен, что они разбросаны более-менее равномерно, по детальке на каждом уровне. Компас приведёт тебя к ним, разумеется, если ты всё ещё мечтаешь остаться со своей Карой. Ты обойдёшь все зачищенные этажи, каждый закоулок, каждую нишу. Если найдёшь всё, что нужно, — я оставлю тебя в высокоуровневом мире. С Карой. Навсегда.

Тигер замер. Его пальцы сжали компас с такой силой, что побелели костяшки.

— А если не найду? — неуверенно спросил Тигер.

— Тогда отправишься домой, — жёстко ответил Олег. — В Эленсию. Помогать Виктору. Защищать то, что мы строили. Без вариантов.

Тигер вспыхнул. Его лицо исказилось гримасой обиды и гнева.

— Ты не можешь так поступить! Сэяс тебя из этого мира не выпустит! Ты сам говорил! Он ждёт, когда ты попросишь, и ни за что не согласится!

Олег выслушал эту тираду с непроницаемым лицом. Потом слегка склонил голову набок и произнёс — спокойно, почти равнодушно:

— Сэясу крайне неприятна мысль, что с его сводной сестрой трётся непонятно кто. Какой-то юноша без роду и племени. Дроу, который даже не благородный эльф. Думаешь, ему нравится наблюдать, как вы с Карой сидите плечом к плечу? Думаешь, он мечтает о том, чтобы ты стал частью его семьи?

Тигер открыл было рот, но Олег не дал ему возразить.

— Ради возможности избавиться от этого «непонятного юноши» ушастый пойдёт на уступки. И когда я скажу ему: «Отпусти меня домой, а я верну его колечко перерождения туда, и он больше никогда не появится в твоём поле зрения», — Сэяс согласится. С радостью.

Олег помолчал, давая Косте переварить услышанное.

— К тому же, — добавил он, — выдернуть меня обратно Сэясу ровным счётом ничего не будет стоить. Он призвал меня один раз, призовёт и второй. Если ему что-то понадобится. Так что его драгоценная гордость не пострадает. Он даже будет думать, что это он меня заставил.

Тигер молчал. Компас в его руке слабо пульсировал, стрелка едва заметно подрагивала. Он смотрел то на Олега, то на Астака, который всё это время стоял в стороне, не вмешиваясь.

— А если я не найду все детали? — спросил он наконец.

— Тогда вернёшься домой, — повторил Олег. — Но ты хотя бы попытаешься. Я даю тебе шанс, Тигер. Один. Не упусти его.

Костя медленно кивнул.

— Я найду, — произнёс он. — Обязательно найду.

— Вот и славно, — Олег хлопнул его по плечу и развернулся к паучихе. — Мы поехали. Удачи. И помни: ни в коем случае не вздумай возвращаться в лагерь без нас. Как прошерстишь уровни, дожидайся нас у одной из лестниц.

Тигер остался стоять в пустом коридоре, сжимая в руке компас желаний. Свет кристаллов падал на его лицо, и в этом свете оно казалось одновременно решительным и испуганным. Галаи сорвалась с места и понеслась дальше, к выходу из башни, а Костя ещё долго смотрел ей вслед, прежде чем развернуться и шагнуть в направлении, куда показывала стрелка.

Глава 15. В которой наш герой ставит эксперементы.

Галаи неслась по пустым коридорам с той же неутомимой скоростью, с какой пробегала их днём ранее. Встречный ветер свистел в ушах, факелы на стенах мелькали, сливаясь в одну огненную полосу. Олег сидел впереди, привычно вцепившись в паутинную подстилку, заботливо воссозданную паучихой для большей безопасности, и молчал. Астак, устроившийся позади, тоже не проронил ни слова — до самого выхода.

Лишь когда впереди забрезжил тусклый свет, пробивающийся сквозь массивные створки ворот, капитан наконец подал голос. Ему пришлось почти кричать, перекрывая дробный стук паучьих лап.

— Командор! С Тигером точно всё будет в порядке? Он там один, в темноте, без поддержки!

Олег обернулся через плечо:

— С ним всё будет нормально! Он справится! Я в него верю!

Паучиха сбавила ход, переходя с бега на шаг. Ворота были уже совсем близко. Астак помолчал немного, но, видимо, следующий вопрос крутился у него на языке уже давно. И, когда Галаи окончательно остановилась у выхода, он решился:

— Командор... О чём вы там говорили с Тигером? Про какой-то другой мир. Про возвращение. Про...

Олег спрыгнул со спины паучихи, поправил перчатку на правой руке и повернулся к капитану. Выражение его лица было спокойным, но взгляд — твёрдым, не терпящим возражений.

— Послушай, Астак, — произнёс он негромко, но веско. — Есть вещи, о которых лучше не знать. Не потому, что я тебе не доверяю. А потому, что это не моя тайна. И от таких тайн, поверь моему опыту, стоит держаться максимально далеко. Если тебе дорого твоё здоровье. И твой рассудок.

Капитан открыл было рот, но осёкся. Вспомнил всё, что видел за последние дни: камни силы, возникающие из воздуха, паучиху двухтысячного уровня, эльфа-раба, расправу с полчищем пуар и прочие чудеса. И понял, что Командор, пожалуй, прав. Есть вопросы, ответы на которые могут оказаться опаснее самого вопроса.

— Понял, — коротко ответил он. — Не лезу.

— Вот и славно. — Олег хлопнул его по плечу. — А теперь идём. Нас там, кажется, уже ждут.

Массивные створки ворот с глухим стуком отворились, и наездники вышли на площадь.

Народ на торговой площади, как-то разом позабыв про торговлю, принялся стягиваться к открывшимся воротам Белой башни. Собралось едва ли не больше, чем в день их ухода. Толпа гудела, колыхалась, переливалась сотнями голосов. Зеваки, торговцы, стражники, просто праздные горожане — все они ждали новостей. Ждали добычи. Ждали, когда же наконец башня снова начнёт кормить город.

При виде паучихи толпа отпрянула, но тут же сомкнулась обратно. К Олегу и Астаку со всех сторон посыпались вопросы:

— Как там, в башне? Много тварей?

— Вы прошли уровень? Что там было?

— Скоро ли можно будет начать новую зачистку?

— Мы ждать уже устали! Когда запустится перезагрузка уровней?

Астак выступил вперёд, поднял руку, призывая к тишине, и заговорил — громко, размеренно, тем самым командирским голосом, каким разговаривал со своими стражниками в казармах:

— Спокойно, граждане! Работа движется. Мы прошли двадцать третий уровень. Твари уничтожены, проход открыт. Перезагрузка башни — вопрос ближайшего времени. Возможно, уже очень скоро всё будет хорошо. Наберитесь терпения.

Толпа одобрительно загудела. Кто-то выкрикнул: «Да здравствует капитан Астак!», кто-то: «Наконец-то!». Горожане, ещё вчера сомневавшиеся в успехе похода, теперь смотрели на капитана с надеждой и даже с некоторым обожанием.

Олег, стоявший чуть позади, довольно отметил для себя, что популярность капитана Астака среди горожан росла. Видимо, Кайри всё-таки сдержала обещание, выставила глашатаев и запустила пиар-акцию в народ через своих девочек.

— А теперь расходитесь! — требовательно, с какими-то доселе невиданными нотками власти продолжил капитан. — Нечего толпиться у ворот. Дайте дорогу. Как только башня перезапустится — вы узнаете об этом первыми. Слово капитана городской стражи.

Толпа нехотя, но всё же начала рассасываться. Горожане расходились, оживлённо обсуждая услышанное. Астак и его приятель колдун стояли молча в ожидании, когда появится проход в толпе, способный без лишних неудобств пропустить огромную паучиху.

— Ну что, куда теперь? — лениво поинтересовался капитан, когда места на площади стало побольше.

— Сначала — разгрузим мешки и передадим письмо Беатрисе. Потом нам нужно будет пообщаться с Кайри. Подготовить провизию для наших бородатых друзей, — Олег на мгновение задумался. — А ещё хочу эту ночку провести с комфортом в уютной, мягкой кровати.

Олег задумчиво поглядел в сторону, где находился особнячок Курина. А ещё сегодня предстояло сделать попытку прорваться обратно в низкоуровневый мир, вот только эту свою мысль вслух наш герой не стал озвучивать.

Городская мэрия встретила Олега и его сопровождающего прохладой и тишиной. После шумной площади, пропитанной запахами пота, жареного мяса и пыли, здесь дышалось легко. Массивные двери из тёмного дуба закрылись за спинами, отсекая шум полуденной улицы. Внутри было пустынно — большинство чиновников, видимо, ещё не вернулись с площади или разбежались по делам. А кто-то в отсутствие бургомистра сегодня вообще не вышел на работу, устроив себе импровизированный выходной. Только в дальнем конце коридора, у высокой створчатой двери с табличкой «Бургомистр», стояла Беатриса.

Дива была всё так же безупречна. Строгое ситцевое платье сидело идеально, волосы убраны в аккуратную причёску, на лице — выражение профессиональной любезности, смешанное с лёгким, едва уловимым высокомерием. Завидев Олега и Астака, Беатриса не двинулась с места. Она ждала, пока они подойдут сами.

— Добрый день, — произнесла девушка, обращаясь скорее к Олегу, чем к капитану. — Вы вернулись раньше, чем я ожидала. Господин бургомистр с вами?

— Господин бургомистр не с нами, — прохладно ответил Олег. — Мы, кстати, тут по его поручению. Господин Курин велел передать под вашу ответственность личное письмо и несколько десятков мешков добытого лута.

— Письмо? — Беатриса чуть приподняла бровь. — От господина Курина? Давайте его сюда.

Астак шагнул вперёд и протянул запечатанный конверт. Беатриса приняла его кончиками пальцев, словно боялась испачкаться, и уже собралась вскрыть, когда за спинами гостей вновь скрипнула дверь с улицы и в коридор вошла владетельница Кайри.

Хозяйка «Чаровницы» была одета в своё обычное тёмно-зелёное платье — строгое, закрытое, без единого намёка на фривольность. При виде Олега и Астака она улыбнулась — тепло, почти по-дружески, и направилась прямо к ним.

— Командор! — произнесла Кайри, и в её голосе прозвучало неподдельное уважение. — Рада видеть вас в добром здравии. Капитан, — девушка кивнула Астаку, и этот кивок был полон такого почтения, что Беатриса, стоявшая рядом, невольно задумалась. — Как прошёл поход?

— Успешно, — коротко ответил Олег. — Двадцать третий уровень зачищен. Гномы пока на привале. Скоро всё начнётся.

— Прекрасно, — Кайри перевела взгляд на Астака. — Капитан, нам нужно срочно обсудить кое-что наедине. Это касается текущих городских событий. Уделите мне несколько минут?

Астак бросил короткий взгляд на Олега, тот едва пожал плечами, мол, твоя игра, как хочешь, так и играйся. Капитан согласно кивнул, и Кайри совсем по-хозяйски открыла первую попавшуюся дверь в один из многочисленных кабинетов. Разрешения владетельница ни у кого спрашивать не собиралась. Кабинет, к удовольствию Кайри, оказался пустым, и владетельница пригласила капитана городской стражи пройти внутрь. Астак прошёл внутрь, следом за ним прошла и Кайри. Дверь за ними затворилась, и в коридоре наступила тишина. Беатриса проводила парочку весьма задумчивым взглядом, и на её лице отразилась сложная работа мысли. Кайри — сама Кайри, хозяйка «Чаровницы», одна из влиятельнейших женщин города — разговаривала с каким-то капитаном городской стражи как с равным. Более того — как с тем, кто заслуживает особого почтения. Это не укладывалось у секретарши в голове.

Олег с незаурядным интересом наблюдал за замешательством Беатрисы.

— У капитана большое будущее, — прервал гнетущую тишину наш герой. — Чернь его обожает, а вот теперь и сильные мира сего самостоятельно дверки открывают. Ты бы слышала, как его приветствовали на площади. Ещё совсем чуть-чуть — и про Курина в этих местах и не вспомнят. Имеются у меня подозрения, что уже совсем скоро капитан Астак станет новым хозяином этого славного города.

Беатриса перевела взгляд на Олега. Высокомерие в её глазах окончательно сменилось чем-то другим — оценивающим, почти цепким.

— Кроме того, — продолжил делиться личными размышлениями наш герой, словно не замечая реакции дивы, — Астак мне рассказывал, что неровно дышит к тебе с самого детства.

— Вы думаете, у такой девушки, как я, имеется реальный шанс заинтересовать такого мужчину, как капитан Астак?

— Я считаю, что такая скромная красавица, как ты, вполне может стать спутницей, а в дальнейшем и верной супругой вышеозвученного капитана, — понизив голос до доверительного полушёпота, продолжил откровенничать наш герой. — Мой дорогой друг буквально вчера интересовался, что я думаю насчёт твоей персоны. Подходит ли подобного рода красавица на роль многоуважаемой хозяйки города?

Высокомерие в глазах Беатрисы окончательно сменилось заинтересованностью: она явно представляла себя на балах и в тех местах, куда до недавнего времени так стремилась, но гномы её не пускали. Рыбка явно заглотила наживку и теперь размышляла, какую цену теперь нужно будет заплатить за эдакую прелесть.

— С другой стороны, — добавил Олег жёстких ноток в голос, — капитан на вас слегка зол. Ни он, ни я не забыли, как ты разговаривала с нами в «Спесивой улитке». Как ты назвала его ничтожеством. Помнишь? А теперь представь, что он станет хозяином города. И первое, что он вспомнит, — это твои слова. Обидные слова. Сказанные публично при лучшем друге.

Беатриса побледнела. В её глазах мелькнул страх — самый настоящий, неподдельный. Олег выдержал паузу, наслаждаясь эффектом, и смягчил тон:

— Но я могу посодействовать вашему примирению и налаживанию тесных отношений. Я ведь тогда моему другу не ответил, что думаю насчёт новой хозяйки города. А к моему совету он прислушивается. Понимаешь, что это значит? Разумеется, если ты сама этого захочешь. И если будешь готова помогать.

— Помогать? — растерянно переспросила, бегая глазами по дверям кабинетов, Беатриса. — Вам прямо сейчас надо помочь? — добавив нотки сексуальности в голос, томно поинтересовалась дива. — Или, может быть, эта помощь до вечера потерпит?

— Чего, мля! — малая, что до последнего момента мирно дремала в капюшоне нашего героя, бешеной стрекозой вырвалась наружу и зависла между дивой и Олегом. — Совсем охренела, шалашовка, да я тебе твои крашеные патлы искрами сожгу!

Дива опешила от такой неожиданности, а вот Олег едва не расхохотался. Поведение Беатрисы и в самом деле было слегка распущенным, но в данный момент нашему герою нужно было другое. «Великий и ужасный» неожиданно указал на личное письмо в руках красавицы:

— То, что ты мне хотела предложить, лучше предложи Астаку. А вот мне интересно, чего же такого написал наш дорогой бургомистр.

Малая продолжала сверкать бешеными глазами на диву, но сквернословить фея перестала. Беатриса, в свою очередь, вернула самообладание и теперь размышляла. В её красивых глазах читалась мысль о тайне личной переписки, о последствиях разглашения такой важной информации и колебания на предмет, а стоит ли игра свеч.

Олег Евгеньевич, в свою очередь уловив это смущение, продолжил озвучивать свои мысли:

— Пойми, Бетрис. Данная информация сильно поможет городу и его будущему владетелю, — доверительно произнёс Олег. — Эта маленькая слабость с твоей стороны останется исключительно между нами. Ты — доверенное лицо бургомистра. Много чего знаешь о нём и его делах. У тебя имеются связи, доступ к информации, влияние. Когда Астак займёт пост, ему понадобятся люди, которым он сможет доверять. Ты можешь стать одной из них. Или можешь остаться в стороне. Выбрать судьбу одной из элитных девочек в доме утех владетельницы Кайри.

Беатриса молчала, потом протянула запечатанный конверт Командору. Олег небрежно забрал запечатанный конверт из пальцев дивы. Без особых политесов «Великий и ужасный» сломал печать, развернул лист и пробежал глазами по строчкам.

— «Дорогая Беатриса, — прочёл он вслух, — податель сего письма, капитан Астак, доставит тебе тридцать мешков с алхимическими ингредиентами. Прошу разместить их в моём особняке на Серой улице и никому не говорить, где именно вы спрятали добытое добро. Особо прошу укрыть помеченный мешок, перевязанный синей бичевой. К данному письму прилагаю номенклатурный список содержимого. Перепроверь. Если хоть что-то пропадёт, передай Астаку, что он ответит головой. Надеюсь, этот колдун ничего себе не сопрёт. Бургомистр города Каван Курин». — Олег хмыкнул. — Как трогательно. Бургомистр заботится о сохранности добычи. И заодно угрожает капитану.

Беатриса смотрела на авантюриста, не в силах произнести ни слова. Олег аккуратно свернул письмо и убрал его в пространственный карман.

— Письмо я, пожалуй, сохраню, — произнёс наш герой. — Как доказательство подлости нашего дорогого бургомистра. А ты пока подумай над ответом Курину. И запомни: Астак — не тот человек, которого стоит недооценивать. И его друзей тоже. До свидания, Беатриса.

Олег развернулся и направился к выходу, оставив секретаршу стоять в пустом коридоре с открытым ртом и с совершенно разбитыми представлениями о том, кто в этом городе действительно имеет власть.

Недолгая прогулка под лучами обоих светил привела Командора к обиталищу местного артефактора Фиация. Башня городского мага виднелась издалека, но, в отличие от Белой башни, чей шпиль терялся где-то в небесах, это сооружение выглядело куда скромнее. Всего три этажа старой, потемневшей от времени каменной кладки, оно возвышалось над окружающими домами ровно настолько, чтобы не затеряться среди них, но и не претендовать на величие. Вблизи башня смотрелась ещё плачевнее. Оконные рамы обветшали и рассохлись, кое-где вместо стёкол зияли дыры, заткнутые какими-то тряпками. Массивная дубовая дверь, когда-то, видимо, внушительная, теперь висела на одной петле и при каждом порыве ветра издавала жалобный скрип.

Олег толкнул дверь плечом и вошёл внутрь.

Первое, на что обратил внимание наш герой, — это запах. Пыль, старая бумага, птичий помёт, что-то химическое, напоминающее серу, и лёгкий аромат плесени смешивались в неповторимый букет, который, казалось, въелся в стены намертво. Второе — это обстановка. Бедненько, скудненько и, прямо скажем, довольно грязненько. В углу прихожей валялась груда какого-то хлама, накрытая пыльным покрывалом. Пол устилали обрывки старых пергаментов и птичьи перья. С потолка свисала паутина — и не та, которую плёл демонический клинок, а самая обычная, густо заселённая мухами.

Причина запустения обнаружилась быстро: в крыше зияла внушительная дыра, сквозь которую свободно проникали городские голуби. Пара этих наглых созданий сидела прямо на перилах лестницы, ведущей наверх, и смотрела на гостя с выражением полнейшего безразличия.

— Фиаций! — позвал Олег. — Вы здесь?

Сверху донёсся шорох, потом старческое кряхтение, и по лестнице, прихрамывая, спустился хозяин башни. Вид у мага был под стать жилищу — взлохмаченная борода, пурпурный колпак, съехавший набок, и халат, на котором красовалось свежее пятно от какого-то зелья. При виде Олега Фиаций оживился, подслеповато прищурился и заулыбался.

— Командор! — воскликнул он. — Какими судьбами? Проходите, проходите! Не обращайте внимания на беспорядок. Всё руки не доходят прибраться. Да и птицы, знаете ли, одолели. Крыша дырявая, а починить не на что. Всё, что зарабатываю, уходит на ингредиенты. Сами понимаете.

— Понимаю, — кивнул Олег, осторожно переступая через груду хлама. — Я к вам по делу. И, кажется, с подарком.

Олег запустил руку в пространственный карман и извлёк на свет ту самую деталь, что нашёл в схроне матки пуар. Чёрная, массивная, с крупными зубьями, насаженная на зубчатый штырь, она тускло блеснула в скудном освещении прихожей. Фиаций замер. Его глаза, только что подслеповато щурившиеся, широко раскрылись. Он протянул руку и принял деталь с таким благоговением, с каким верующие принимают священную реликвию.

— Половина шестерни, — прошептал он. — На зубчатом штыре. Та самая. Командор, вы даже не представляете, что вы нашли! Сначала болт, теперь это. Механизм понемногу обретает форму!

— Рад, что вы довольны, — произнёс Олег. — Но у меня есть ещё один вопрос. Вернее, даже два.

Фиаций, всё ещё не в силах оторвать взгляд от шестерни, рассеянно кивнул:

— Спрашивайте, спрашивайте. Всё, что угодно.

— Пространственное кольцо, — произнёс Олег. — То самое, которое вы когда-то сделали для Прениса, бывшего хозяина города. Астак рассказывал, что вы умеете создавать такие артефакты. Это правда?

Фиаций замер. Его пальцы, только что любовно поглаживавшие зубья шестерни, остановились. Он медленно поднял голову и посмотрел на Олега долгим, изучающим взглядом. Молчание затянулось.

— Правда, — произнёс наконец артефактор, и его голос прозвучал неожиданно глухо. — Я действительно делал такое кольцо. Очень давно. Когда был моложе, сильнее и куда глупее.

Старик замолчал, глядя куда-то в стену, словно вспоминая что-то неприятное. Потом вздохнул и продолжил:

— Артефакты такого рода — они ведь не такая уж и редкость. В теории. На практике же... В общем, в прошлый раз я едва не лишился жизни. Заготовка вытянула из меня почти всю ману. До капли. Я пролежал без сознания три дня, и, если бы не моя ученица, которая вовремя нашла меня и отпоила зельями, я бы не выжил. С тех пор я зарёкся делать подобные вещи. Слишком опасно. Слишком дорого. Слишком... рискованно.

Олег нахмурился.

— Но ведь вы сделали то кольцо. И оно работало.

— Работало, — согласился Фиаций. — И до сих пор, наверное, работает. Где-то там, — он неопределённо махнул рукой. — Но я не знаю, где оно сейчас, и повторять этот акт самоубийства мне, честно говоря, не очень-то и хочется. Я уже не молод, Командор. Моя мана уже не та, что прежде. Второй раз я могу и не выдержать.

Он тяжело опустился на шаткий стул, стоявший у стены, и снова уставился на шестерню, словно ища в ней ответы на какие-то свои вопросы.

— Но... — произнёс он после долгой паузы, — если вам действительно нужно такое кольцо... возможно, я смогу помочь. Не сделать новое, нет. Но найти старое. Или хотя бы подсказать, где искать. Пренис не взял бы такое сокровище с собой в бой. Он был человеком осторожным. Наверняка кольцо где-то спрятано. В городе. Или в башне. Я могу попробовать выяснить, где именно.

— Это уже кое-что, — кивнул Олег.

— Но если вы хотите именно новое кольцо, — продолжил Фиаций, и в его глазах мелькнула грусть, — то тут сразу нет. Во-первых, нужны редкие ингредиенты. Вам придётся отыскать очень редкие ингредиенты на самых высоких уровнях башни. Если даже вы сможете их добыть... я не стану рисковать своим здоровьем второй раз, даже ради вас.

Олег нахмурился. Старик был не так прост, как казался на первый взгляд. И его интерес к механизму мог сыграть на руку нашему герою. Профессиональное любопытство могло заставить пожилого артефактора рискнуть, правда, тут непонятно, чем могло закончиться дело. А старика по-хорошему нашему герою было жалко.

В общем, посещение старого мага надолго не затянулось. Отказавшись от свежезаваренного чая в грязной посуде, наш герой покинул жилище городского мага.

После визита к Фиацию Олег и Фэйфэй направились обратно в особняк Курина. Галаи осталась во дворе, блаженно растянувшись на каменных плитах, а Командор, поднявшись на крыльцо, толкнул входную дверь. Внутри было тихо. Рита обнаружилась в гостиной — она сидела за столом и сосредоточенно перебирала какие-то листы писчей бумаги. На самих листах была изображена пентаграмма или жалкие попытки вспомнить, как эта самая пентаграмма выглядела.

— Вы вернулись, — произнесла она с той же сдержанной интонацией, за которой угадывалось плохо скрываемое волнение. — Я ждала.

— И я кое-что принёс, — ответил Олег, выполнив нехитрый пас руками.

На стол один за другим легли предметы. Три кисти разного размера, с деревянными ручками, слегка потёртыми от долгого использования. Маленькая баночка с тёмной краской, плотно закупоренная пробкой. Кольцо. И наконец — лист с рисунком так старательно возводимой по памяти пентаграммы. Колечко перерождения обрадовало Пересмешницу больше всего. Дроу замерла. Её пальцы потянулись к кольцу и замерли в нескольких дюймах от него, словно она боялась, что видение исчезнет, стоит только прикоснуться.

— Моё кольцо, — прошептала она. — Моё кольцо перерождения.

— Твоё, — подтвердил Олег. — Кайри вернула. Теперь можно погибать спокойно. Если что-то случится — воскреснешь там, где оно лежит. Так что советую держать его поближе.

Рита осторожно взяла кольцо и надела на палец. Серебро мягко блеснуло в свете масляной лампы. На лице дроу отразилось выражение, которого Олег раньше не видел, — смесь облегчения, радости и чего-то ещё, глубоко запрятанного.

— Спасибо, — произнесла она. — Я уже и не надеялась.

— На здоровье, — Олег опустился на стул. — Теперь, когда с этим разобрались, перейдём к делу. Ты помнишь наш разговор? Про пентаграмму, которую ты чертила в замке?

Рита кивнула.

— Я бы хотел, чтобы ты воспроизвела её здесь. На стене. В натуральную величину.

Дроу на мгновение замялась.

— Я... — она замялась. — После того, что сделал Птах, после того, как он использовал меня и бросил, меня уже не тянет обратно в клан Безликих. Я не горю желанием возвращаться к тем, кто меня предал.

— А я и не предлагаю тебе возвращаться, — спокойно ответил Олег. — Эта пентаграмма нужна не для того, чтобы ты вернулась к Безликим. Она нужна, чтоб вернуться в наш мир, к привычным нам вещам. У меня есть свои планы. И если всё получится, ты тоже сможешь воспользоваться порталом. Покинуть клан, будучи там, дома, ты сумеешь в любое время. Но для начала нужно понять, работает ли она вообще.

Рита помолчала, обдумывая его слова. Потом кивнула:

— Хорошо. Сделаем это. Но мне нужно время. И свободная стена.

— Вон та подойдёт, — Олег указал на противоположную стену гостиной, где не висело ни картин, ни гобеленов. — Приступай. А я пока отдохну.

Следующие несколько часов прошли в тишине, нарушаемой лишь скрипом кисти по камню. Рита работала сосредоточенно, почти не отвлекаясь. Она сверялась с оригинальным листком, который Олег предусмотрительно вернул ей, и методично, линия за линией, воспроизводила сложный узор. Краска ложилась ровно, и тёмные линии складывались в тот самый нужный рисунок, который Олег уже успел изучить вдоль и поперёк, но так и не сумел понять до конца.

Фэйфэй, устроившаяся на спинке кресла, наблюдала за процессом с живейшим интересом. Олег сидел рядом, потягивая остывший кофе, и время от времени бросал взгляд на стену.

Наконец Рита отступила на шаг, опустила кисть и вытерла пот со лба.

— Готово, — произнесла она. — Можете проверять.

Олег подошёл к стене и внимательно осмотрел рисунок. Пентаграмма выглядела точно так же, как на листке, — сложная, многолучевая, испещрённая символами, значения которых он не знал, но в правильности которых не сомневался.

— Выглядит правильно, — произнёс он. — Попробуй запустить.

Рита кивнула и встала напротив пентаграммы. Она простёрла руку вперёд, и с её губ сорвались слова на неизвестном языке — гортанные, резкие, от которых у Фэйфэй волосы встали дыбом.

Пентаграмма засветилась. Линии налились тёмным, багровым светом, и в центре рисунка начало открываться портальное окно. Но вместо широкого прохода, способного пропустить человека, возникло крохотное отверстие — размером чуть больше медной монетки. Воздух вокруг него задрожал, и из портала потянуло серой. Едкий, удушливый запах наполнил комнату. А затем из отверстия с рёвом вырвалось пламя — яркое, ревущее, оно хлестнуло на добрые полметра вперёд, едва не задев Риту. Дроу отшатнулась, заслонив лицо рукой. Олег спрыгнул с кресла, подбежал ближе, схватил её за плечо и рывком оттащил в сторону.

— Закрывай! — рявкнул он.

Рита произнесла ещё несколько слов гортанного наречия, и портал схлопнулся. Пламя исчезло, оставив после себя лишь запах гари и лёгкое облачко дыма. В комнате повисла напряжённая тишина.

— Что это было? — прошептала Фэйфэй.

— Портал, — ответила Рита, тяжело дыша. — Но он слишком мал. И за ним — что-то не то. Я не знаю, что именно. Но это не то место, откуда я пыталась открыть проход.

Олег задумчиво почесал подбородок.

— Может, не хватает энергии? — предположил он. — У меня есть камень силы. Можем попробовать запитать пентаграмму через него.

— Я... не уверена, — Рита замялась. — Я просто не знаю, как запитать портал правильно, последствия могут быть непредсказуемыми.

— Да тебе ничего особо сложного делать и не придётся, — Олег уже собрался объяснить, как работать с камнем силы, но осёкся.

Потому что в этот момент его правая рука зашевелилась сама по себе.

Перчатка, в которой был скрыт Схис, вдруг ожила. Пальцы сжались в кулак, разжались, снова сжались — словно пробуя возможности. Олег попытался взять руку под контроль, но перчатка не подчинилась. Вместо этого она протянулась к столу, схватила карандаш с края стола, который Рита оставила рядом с баночкой краски, и принялась писать.

Олег замер. Он чувствовал каждое движение перчатки, но не мог на него повлиять. Схис действовал самостоятельно, и это было... непривычно. Даже жутковато.

Карандаш заскрипел по деревянной столешнице, выводя буквы. Беглый, но чёткий почерк. Олег вгляделся в написанное — и обомлел.

Это был беринг. Тот самый язык, который в его мире использовали для написания заклинаний. Тот самый, на котором были исписаны страницы книги Фэйфэй.

— Ты... знаешь беринг? — произнёс Олег вслух, обращаясь к перчатке.

Перчатка на мгновение замерла. Потом карандаш вывел короткое: «Да».

— Откуда?

Новая строчка: «Один из моих владельцев стоял у истока написания этого языка».

Олег переглянулся с Фэйфэй. Малая выглядела потрясённой не меньше его. Но времени на расспросы не было. Схис продолжал писать, и Олег вчитался в слова.

«Не усиливайте портал. Это не простая пентаграмма. Это опасно. Если подать больше силы — откроется неконтролируемый проход. Такой, который уже не закрыть. Резонанс между неравными мерами может уничтожить всё живое на добрую сотню километров вокруг в обоих мирах».

Олег перечитал написанное дважды. Потом перевёл взгляд на Риту, на стену с пентаграммой, на перчатку, которая всё ещё сжимала карандаш.

— Похоже, — произнёс он медленно, — мы едва не совершили большую глупость.

Олег ещё раз перечитал слова, оставленные Схисом на столешнице, и медленно выдохнул. Новость о том, что они едва не грохнули кучу местных жителей, мягко говоря, не радовала. Но, с другой стороны, теперь у него был тот, кто понимал в этом куда больше его самого.

— Рита, — произнёс Олег, поднимаясь из-за стола. — Дай мне немного времени. Мне нужно подумать. И кое с кем посоветоваться. А после вернёмся к нашим экспериментам.

Дроу кивнула, всё ещё бледная после близкого знакомства с пламенем из портала. Олег взял со стола чистый блокнот, который заметил ещё раньше среди разбросанных рисунков, подхватил карандаш и вернулся в кресло — то самое, где провёл не одну бессонную ночь, — положил блокнот на подлокотник и поднял правую руку.

Перчатка слабо пульсировала. Эполет на плече отзывался едва заметным теплом. Серебристая бечёвка, соединявшая их, мерцала в полумраке.

— Ну что, Схис, — произнёс Олег негромко. — Похоже, у нас с тобой будет долгий разговор.

Перчатка шевельнулась. Пальцы сжались в кулак и разжались — жест, который Олег уже начал распознавать как утвердительный.

«Великий и ужасный» открыл блокнот на первой странице и положил карандаш поперёк листа. Перчатка тут же ожила, пальцы уверенно обхватили карандаш, и на бумаге появилась первая строчка — всё тем же беглым, но чётким почерком, на беринге.

Добрая половина ночи прошла в этом странном, безмолвном диалоге. Олег задавал вопросы — карандаш выводил ответы. Иногда Схис замолкал надолго, видимо обдумывая формулировки. Иногда, напротив, строчки бежали одна за другой, словно бывший демон торопился высказать всё, что накопилось за время заточения.

Где-то на третьем часу их беседы Схис написал то, чего наш герой совсем не ожидал.

«Я так и не увидел твоей реальной силы, авантюрист. Но мозги у тебя работают что надо. Я наблюдал за тобой всё это время. Ты хитёр, расчётлив и умеешь использовать обстоятельства. Этого достаточно. Я принял решение. Я согласен присягнуть тебе как новому хозяину».

Олег перечитал эти строки дважды. Потом усмехнулся и произнёс вслух:

— Реальной силы он не увидел. Ну-ну. А то, как я в этом городе всё расставил, — это не сила?

Карандаш дёрнулся и вывел короткое: «Это ум. Сила — другое. Но я оценил. Мысль вернуть былую жизнь, предложенная Ларантой, мне очень нравилась».

— Тогда договорились. Обсудим детали позже. А теперь продолжи рассказывать про печати. Про порталы. И про то, как нам решить сложившиеся трудности, не спалив этот мир к чертям свинячим.

Карандаш замер. Потом вывел новый вопрос — совершенно неожиданный: «Как получить пространственные кольца, не убив старика?»

Олег нахмурился.

— Ты откуда знаешь про...

«Я слышу твои мысли, Командор. Не все. Только те, что на поверхности. Ты думал о Фиации, о кольцах. Это было громко».

— Понял. — Олег помолчал. — И что ты предлагаешь?

Карандаш заскрипел по бумаге: «Самое сложное в производстве колец — создать заготовки. Образцы из правильно приготовленных материалов, с геометрически верными нанесёнными рунами. У старика мало силы. Он может сделать заготовки, но не сможет их наполнить. А вот ты — сможешь. Разумеется, с моей помощью».

— Ты можешь помочь с наполнением?

«Я могу контролировать поток маны. Дозировать. Распределять. Сдерживать там, где нужно. Без меня ты разрушишь заготовку. Со мной — мы сделаем всё правильно».

Олег задумчиво кивнул. Это было то, что нужно. Фиаций получит свои ингредиенты и сделает заготовки. А он, с помощью Схиса, наполнит их силой. Без смертельного риска для старика. Все в плюсе и все живы.

— Хорошо, — произнёс Олег. — Это мы обсудим с Фиацием позже. Но я, кажется, просил рассказать про порталы. А ты уводишь разговор в сторону.

Карандаш замер на мгновение. Потом вывел: «Ты прав. Вернёмся к порталам».

И дальше страницы блокнота начали заполняться строчками — быстрыми, чёткими, полными технических деталей. Схис писал, что Рита допустила ошибку. Она пыталась вложить в односторонний рисунок слишком много силы. Это неправильно. Портал был готов принять чётко размеренную дозу этой самой силы. В прошлом, писал Схис, естествоиспытатели его мира нередко получали проколы пространства — иногда даже довольно крупные, достаточные для прохода живого существа средних размеров. Но чаще всего подобные эксперименты приводили к беде. К прорывам. К неконтролируемым порталам, из которых лезло всё, что угодно.

«Для правильной работы много силы не нужно, — вывел карандаш. — Но таких рисунков должно быть два. Два идентичных отпечатка. Один здесь, другой — в точке назначения. Тогда портал будет стабилен».

Олег дочитал, захлопнул блокнот и поднялся из кресла.

— Рита! — позвал Командор дроу.

Дроу появилась в дверях гостиной почти мгновенно. Видимо, ждала.

— Бери краски, — распорядился Олег. — И два листа писчей бумаги. Будем рисовать.

Через несколько минут оба листа лежали на столе. Рита, выслушав пояснения Олега, кивнула и принялась за работу. На этот раз она рисовала не на стене, а на бумаге — аккуратно, но быстро, словно делала это уже сотни раз. Две идентичные пентаграммы легли на листы одна за другой. Олег, памятуя о прошлых ошибках, на всякий случай скопировал листик заклинанием лепреконской монетки. Копию наш герой скатал в небольшой рулон и бросил его на край стола — пусть будут.

Когда краска окончательно высохла, естествоиспытатели приступили к эксперименту. Олег взял один лист и отнёс его в соседнюю комнату — небольшую кладовку без окон. Второй лист остался в гостиной. Рита встала напротив того, что остался в гостиной, и произнесла заклинание.

На этот раз всё прошло иначе. Пентаграмма засветилась мягким, ровным светом — не багровым, а серебристым. Воздух в центре рисунка задрожал, и открылся портал. Не крохотное отверстие, не разрыв, из которого хлещет пламя, а ровный, стабильный проход, достаточно широкий, чтобы через него мог пройти человек. Листок, что лежал на полу, начал медленно тлеть.

Рита, не колеблясь, шагнула в портал и через секунду вышла из кладовки, держа в руках второй, целый лист. Её глаза сияли. Фэйфэй захлопала в ладоши. Олег позволил себе широкую, почти мальчишескую улыбку.

— Получилось, — выдохнула Рита. — Получилось!

— Получилось, — подтвердил Олег. — А теперь давайте-ка попробуем ещё раз. Для чистоты эксперимента.

В порыве радостных эмоций Командор схватил с края стола копию, скатанную в рулон, разгладил лист и расстелил его. Лист лёг на пол в гостиной, Рита произнесла заклинание — и портал открылся снова. Вновь листочек принялся тлеть, медленно исчезая. Дроу прошла через него, вернулась обратно, и только тогда Олег вдруг замер, глядя на листок в своих руках.

— Что-то не так? — спросила Фэйфэй.

— Этот листок, — медленно произнёс Олег. — Он же... копия.

— И что? — не поняла малая.

— А то, что мы только что провели успешный эксперимент с копией. Не с оригиналом. С копией.

В гостиной повисла тишина. Рита перевела взгляд с Олега на истлевший листок и обратно. Фэйфэй открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

— Значит, — произнёс Олег, — копии тоже работают. И это, пожалуй, самая хорошая новость за сегодня.

После проведённых экспериментов Олег ещё долго сидел в холле, когда Рита и Фэйфэй уже разошлись. Спать не хотелось. В голове крутились мысли — и все, как ни странно, приятные. Получилось. Порталы работали. Не просто работали — их можно было копировать. Обычным заклинанием лепреконской монетки, которое он использовал для размножения рисунков пентаграммы. Копия, сделанная с оригинала, работала точно так же, как и сам оригинал.

Это означало, что больше не нужно было мучиться с монетками и их откатами. Не нужно напрягать ближников разгадывать пространственные монетки. Высокоуровневый мир дарил новые возможности без непомерного напряжения собственных сил, и вся загвоздка была исключительно в том, как доставить новые знания в старый добрый низкоуровневый мир. Конечно, нужно было провести ряд изысканий, вот только при удачном результате больше не нужно было ломать голову над тем, как попасть домой без помощи капризного эльфа. Больше не нужно зависеть от Сэяса и его настроений. Теперь у нашего героя был ключ. Собственный. Не зависящий ни от кого. Более того, из Белой башни можно будет уходить в город. И возвращаться без долгосрочных занудных пробежек на паучихе. Достаточно оставить один рисунок здесь, в особняке, а второй — там, в Эленсии. Или в любом другом месте. Хоть у Виктора в кабинете, хоть в трактире «У старого пня», хоть у Авроры в спальне. Связь между мирами, над которой бились величайшие умы, свелась к двум листкам бумаги и нескольким каплям своеобразной краски.

Олег усмехнулся, глядя на блокнот, где всё ещё виднелись строчки, написанные Схисом. «Для правильной работы много силы не нужно. Но таких рисунков должно быть два».

Два рисунка. Два листка. И немного удачи.

Олег поднялся, подошёл к окну и выглянул на пустую ночную улицу. Где-то там, в темноте, спал Каван. Спали гномы в своей башне. Спали горожане. Спала Беатриса, которой ещё предстояло осознать, что её будущее только что изменилось. Спал Фиаций, прижимая к груди драгоценную шестерню. Спали Силин и Курин, ещё не зная, что этот поход станет для них последним.

Глава 16. В которой наш герой сеет раздор между братским бородатым народом.

Утро в особняк Курина постучалось вместе с капитаном Астаком. Громко. Требовательно. С той особенной бесцеремонностью, которая была свойственна городской страже вообще и лично капитану в частности.

Олег, успевший выспаться впервые за последние несколько дней, спустился в холл, на ходу застёгивая рубаху, и широко распахнул входную дверь. На пороге стоял капитан Астак. Вид у капитана был уставший — под глазами залегли лёгкие тени, а кираса сидела чуть кривее, чем обычно, — но при этом он лучился до отвращения приторным довольством, словно кот, объевшийся мышами, свеже утопленными в наижирнейшей сметане.

— Доброе утро, дружище, — произнёс Олег, окидывая его не столь горящим восторгами взглядом. — Выглядишь так, будто не спал всю ночь.

— Так и есть, — довольно признался Астак, и его губы растянулись в широкой, почти мальчишеской улыбке. — Эту ночку я провёл не один.

— Да ну? — Олег приподнял бровь.

— Вечером меня навестила Беатриса, — капитан понизил голос, словно делясь государственной тайной. — Сама. Без приглашения. Пришла в казармы, постучалась в мой кабинет и… В общем, покинула она его только под утро.

Олег многозначительно хмыкнул. Похоже, вчерашний разговор с красоткой Беатрисой возымел именно тот эффект, на который и рассчитывал Олег Евгеньевич. Дива быстро смекнула, куда дует ветер, и приняла правильное решение.

— Поздравляю, — радостно произнёс Олег. — Заходи, позавтракаем. Александра сейчас быстро забабахает яишенку и кофе.

Астак замотал головой:

— Нет времени. Нам нужно загрузить мешки с провизией в казарменном дворе и срочно выдвигаться в башню. Гномы ждать не любят. Если мы задержимся, Силин начнёт задавать ненужные вопросы.

— Понял, — кивнул Олег. — Тогда подожди пару минут. Мне нужно кое-что собрать — и можем выдвигаться.

«Великий и ужасный» поднялся наверх, привёл себя в порядок, после спустился и заглянул в гостиную. На столе, там, где вчера Рита перерисовывала пентаграмму, лежал аккуратный лист бумаги — ещё один рисунок, старательно выведенный специфическими красками дроу. Олег попросил её сделать это ночью, перед тем как отправиться спать, и Рита, судя по тому, что рисунок был готов, просьбу выполнила.

Командор взял лист, придирчиво осмотрел его, убедился, что все линии и символы на месте, и произвёл знакомый пас. Заклинание монетки сработало безотказно. В воздухе материализовались копии — одна, две, три, а за ними ещё штук пяток. Олег методично свернул их в аккуратные рулоны и убрал в пространственный карман. Теперь у него был небольшой запасец стратегически важных листиков.

— Малая, подъём! — громко крикнул Олег, чтоб его гарантированно услышали в спальнях второго этажа. Фэйфэй, сонная до невозможности, откликнулась на призыв и нехотя скатилась по перилам лестницы.

— Опять в башню пойдём? — пробормотала она. — Ещё даже рассвет толком не наступил.

— Наступил, — возразил Олег. — И капитан Астак уже на пороге. Грузим провизию и возвращаемся в башню. Вставай.

Малая нехотя поднялась в воздух и, позёвывая, направилась к своему привычному месту на плече Командора. Через минуту Олег и его подопечная уже стояли у входной двери.

— Ну что, готов? — спросил Астак, когда Олег появился в дверях.

— Готов, — ответил тот. — Идём.

В особняке снова стало тихо и спокойно. Рита, проводившая их взглядом из окна кухни, вернулась к своим делам. Галаи поднялась с каменных плит во дворе, потянулась, хрустнув хитином, и двинулась следом за хозяином. Впереди ждали новые уровни, новые твари и неизбежная развязка гномьей интриги. Но где-то глубоко в пространственном кармане у Олега лежала стопка аккуратно свёрнутых листков — два десятка копий, каждая из которых могла стать дверью домой. И это знание грело его душу лучше любого из местных светил.

Галаи бодро неслась по пустым коридорам башни, легко перескакивая с уровня на уровень. Пройденные этажи были всё так же пусты — лишь редкие кристаллы в стенах разгорались ярче при её приближении, освещая дорогу. Олег сидел впереди, привычно вцепившись в паутинную подстилку. Астак устроился позади и, кажется, даже дремал. Видимо, ночка с дивой выпила из неутомимого капитана куда больше соков, чем ему казалось.

Наездники как раз миновали одиннадцатый уровень, когда из бокового прохода, прямо перед мордой паучихи, выскочила тёмная, но довольно знакомая фигура. Галаи едва не сшибла выскочившего, резко в последний момент отскочив в сторону. Астак от резкого рывка даже проснулся и схватился за Олега, чтобы не слететь.

— Стоять! — рявкнул Командор, и паучиха послушно замедлила ход.

После довольно неприятной остановки Галаи споро развернулась и ощетинила в полумглу опасные передние лапы. Перед наездниками, тяжело дыша и раскинув руки в примирительном жесте, появился Тигер. Костя вышел из тьмы с пониманием, что совершил глупость и из-за этой глупости чуть не пострадал сам. Вид у Кости был слегка взъерошенный — одежда припорошена пылью, волосы всклокочены, а в глазах горел тот особый, лихорадочный огонёк, какой бывает у человека, который провёл несколько недель кряду в полном одиночестве в тёмных коридорах.

— Ты что творишь?! — возмутился Астак. — Мы тебя чуть не сшибли!

— Если бы я не выскочил, вы бы меня и не заметили, — огрызнулся шкет и, не теряя времени, подошёл к паучихе вплотную. — Я тут кое-что нашёл, пока вы там прохлаждались.

Малой запустил руку в свою сумку и достал из неё массивную пружину, отдалённо напоминающую часть амортизационной системы старинного военного грузовика из первого мира.

Тигер протянул Олегу габаритную деталь — массивную чёрную пружину, покрытую тонкой гравировкой из знакомых уже спиралей и символов. Олег принял находку, повертел её в руках и хмыкнул. Ещё одна часть загадочного механизма была добыта, и сей факт приближал старика Фиация к неминуемому восторгу.

— Молодец, — коротко похвалил он. — Вот можешь же, когда захочешь. Надеюсь, ты компас не потерял?

Малой ещё раз зарылся в своей сумке и достал вышеозначенный компас, после чего небрежно бросил прибор в руки Олегу:

— Хрень этот ваш компас. Он мне постоянно показывает направление в сторону Кары. Так что не работает ваша задумка.

— Ну ничего, ты и без него справился, — подбодрил Костю Командор. — А теперь давай, забирайся на спинку, и мы отправимся дальше.

Но Тигер не двинулся с места. Вместо этого он скрестил руки на груди и уставился на Олега с выражением, в котором упрямство мешалось с обидой.

— Нет, — произнёс Тигер негромко, но твёрдо. — Я больше не хочу этим заниматься. Не хочу лазить по мрачным уровням в полном одиночестве, без Кары, без нормального света, без еды. Я тут уже фиг знает сколько времени вожусь один. Ты обещал, что оставишь меня в покое, если я выучу рисунок пентаграммы. Я выучил! А вместо этого ты заставляешь меня играть в крота и перерывать каждый закоулок!

Олег выслушал отповедь с непроницаемым лицом. Потом медленно, почти лениво поинтересовался:

— Ты выучил рисунок, говоришь?

— Да! — с вызовом ответил Тигер.

— На зубок? Так, чтобы воспроизвести с закрытыми глазами?

Костя открыл было рот, но осёкся. Его уверенность куда-то испарилась. Он отвёл глаза в сторону и неопределённо пожал плечами.

— Я... почти, — пробормотал он. — Ну, большую часть. Символы там сложные, я не всё запомнил. Но я старался!

Олег вздохнул и спрыгнул со спины паучихи. Подошёл к Тигеру, положил руку ему на плечо и произнёс — тихо, но так, что Костя сразу понял: спорить бесполезно.

— Вот когда выучишь так, чтобы нарисовать этот рисунок с закрытыми глазами, в темноте, вниз головой и без единой ошибки — тогда и поговорим. А пока что — грузимся. У нас ещё куча уровней впереди. И, поверь, таскать из схронов железяки — не самая страшная работа. Самая страшная начнётся, когда гномы поймут, что мы их обвели вокруг пальца.

Тигер насупился, но возражать не стал. Он молча забрался на спину паучихи и устроился позади Астака. Галаи, почувствовав, что инцидент исчерпан, снова сорвалась с места в направлении двадцать четвёртого уровня.

Прогулка до лагеря ничем особым больше не запомнилась, зато в самом лагере наездников давно и прочно ждали гномы. Гномы встретили наших героев по-разному: Силин, стоявший у лестницы на следующий уровень, проводил паучиху долгим, тяжёлым взглядом, но ничего не сказал. Курин же, едва завидев спешившихся наездников, тут же заковылял к ним, не скрывая раздражения. Видимо, отдых на каменных плитах не пошёл бургомистру на пользу.

— Наконец-то! — проворчал Курин. — Мы тут ждали вас, между прочим! Думали, вы уже не вернётесь. Или что вас сожрали по дороге. Или что вы решили сбежать с нашей добычей!

— С нашей добычей всё в порядке, — спокойно ответил Олег. — Тридцать мешков доставлены в целости. Можете не переживать.

— Не переживать?! — взвился Курин. — Да я тут себе места не находил!

— Письмо, — перебил его Астак, протягивая запечатанный конверт. — От Беатрисы. Она просила передать, что всё исполнено в точности, как вы велели.

Курин выхватил письмо, сломал печать и пробежал глазами по строчкам. По мере чтения его лицо постепенно разглаживалось, а к концу он даже позволил себе некое подобие удовлетворённой улыбки.

— Ну, — произнёс он, пряча письмо в поясную сумку, — хотя бы с этим ты справился. И на том спасибо. Но впредь я бы попросил не задерживаться так надолго. У нас тут поход, а не увеселительная прогулка. Мы, между прочим, время теряем!

— Время никто не терял, — вступил в разговор Силин, подходя ближе. — Пока вас не было, мы обследовали лестницу на двадцать четвёртый уровень. Там впереди вроде как светло. Кристаллы горят почти как здесь. Никакой тьмы, никаких пуар. Похоже, дальше будет полегче.

— Или наоборот, — заметил Олег. — Если нет тьмы, это ещё не значит, что нет других тварей.

— Других тварей с лестницы мы тоже не обнаружили, — отрезал Силин. — Разведчики внимательно всё осмотрели, разумеется, не пересекая границы уровней. Впереди огромная пещера. Никакого зверья не видать. Так что хватит рассиживаться. Пора двигаться дальше.

Спорить с Силином никто не стал. Покорители башни начали собираться. Гномы сворачивали лагерь, тушили костры, проверяли оружие. Покорители Великого пути подтянулись ближе. Сэяс, выглядевший отдохнувшим, но по-прежнему хранивший на лице выражение холодного превосходства, проверил тетиву своего эпического лука. Мания поправила колчан. Кара, едва завидев Тигера, бросилась к тому на шею и, забыв про все приличия, крепко обняла. Костя слегка смутился, но улыбнулся.

— Ты цел? — произнесла она. — Я волновалась.

— Я в порядке, — ответил Тигер. — Всё хорошо.

Через четверть часа отряд был готов. Силин встал во главе колонны и, не говоря лишних слов, первым шагнул на лестницу. За ним потянулись его бойцы. Курин, всё ещё бурчащий что-то себе под нос, замыкал процессию. Покорители Великого пути двинулись следом. Олег, Фэйфэй, Астак, Шило, Тараний, Тигер и Галаи завершали колонну.

Лестница, ведущая на двадцать четвёртый уровень, была шире предыдущих и лучше освещена. Кристаллы в стенах горели ровным, почти солнечным светом, и от этого становилось немного не по себе — слишком уж спокойно всё выглядело. Никакого мрака, никаких повизгивающих тварей, никаких признаков опасности. Только тишина и свет.

— Не нравится мне это, — прошептала Фэйфэй, устроившаяся на плече Олега. — Слишком тихо.

— Мне тоже, — тихо ответил Командор. — Но выбора нет. Идём вперёд. И будем надеяться, что местные твари окажутся не сложнее пуар.

Где-то впереди, на границе света и ещё неизведанной части уровня, уже маячили спины гномов. Силин шагал первым, и его поступь была тяжела, как всегда. Новый уровень ждал своих покорителей. И никто ещё не знал, что именно он им приготовил.

Двадцать четвёртый уровень встретил покорителей башни звенящей тишиной и довольно ярким, сопоставимым с уличным, светом. Никакой тьмы, никакого мрака — только огромная пещера, уходящая вдаль на сотни метров. Её своды терялись где-то высоко вверху, а пол был усеян массивными кусками каменной породы. Кристаллы в стенах горели ярко, заливая всё вокруг ровным серебристым сиянием, и в этом сиянии отчётливо виднелись они. Големы.

Массивные каменные пауки возникли как-то разом сразу по всей площади пещеры, каждый размером с добрую лошадь. Твари неподвижно стояли среди обломков камней, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Их тела, сложенные из грубо отёсанных каменных блоков, казались неуклюжими, но Олег сразу понял: эта неуклюжесть обманчива. Восемь массивных лап были способны раздавить кого угодно, достаточно было попасть под их удар. Глаза — два тускло светящихся кристалла. И полная, абсолютная неподвижность. Они ждали. Ждали, когда кто-то переступит невидимую черту.

Гномы, без какого-либо согласования, не дожидаясь команды, ринулись в бой. Похватав кувалды, бородачи с азартным гиканьем бросились к ближайшему голему. Бородатым несказанно повезло: твари не нападали гурьбой. Каждый из големов имел свой агро-радиус. Так что тактика «все на одного» сыграла на руку гномам. Кувалды обрушились на каменное тело, и пещеру наполнил резкий неприятный грохот. Твари оказались медлительными. Брызнули осколки, голем качнулся, попытался контратаковать, но гномы работали слаженно: одни отвлекали тварь, другие заходили с флангов, третьи били по ногам. Через полчаса первый паук был разобран на запчасти. Гномы тут же переключились на следующего.

— Вот это я понимаю, — прогудел Шило, наблюдавший за сражением. — Наши ребята знают, как работать с каменной плотью!

— Наши ребята знают, как работать с чем угодно, лишь бы блестело, — поправил Астак.

Олег не участвовал в схватке. Он стоял у входа, прислонившись спиной к торчащему из земли сталагмиту, и внимательно наблюдал за происходящим. Галаи, следуя его безмолвному приказу, тоже не вмешивалась — застыла у стены, подогнув лапы, и лишь жвала едва заметно шевелились, то ли пережёвывая что-то, то ли болея за своих. Ларанта в теле Тениэля стояла рядом с паучихой, ожидая распоряжений.

Тварей было не так уж и много — не более сотни, рассредоточенных по всей пещере. Но даже при участии всех бойцов, за исключением Галаи и Ларанты, на зачистку ушла бы уйма времени. Каждый голем требовал усилий. Каждый каменный паук был медлителен, но прочен. Гномы уже выдыхались. Силин, пот струился по его багровому лицу, командовал перестроением. Курин, как обычно, держался в тылу, но даже он выглядел уставшим.

Олег же, в свою очередь, как водится, размышлял. Нужно было ускорить процесс. И заодно — найти способ заставить Тигера искать части механизма дальше. Но как? Идеи в голову не приходили.

На помощь, как это часто бывало в последнее время, пришёл Схис.

Перчатка на правой руке Олега зашевелилась. Пальцы сжались в кулак, разжались, потом сложились в знакомый жест — «дай писать». Олег вздохнул, достал из пространственного кармана блокнот и карандаш, раскрыл на чистой странице и положил на ближайший камень.

Карандаш заскрипел по бумаге. Строчки побежали одна за другой — быстрые, чёткие, на беринге.

«Ты теряешь время, Командор. Твои гномы хороши против каменной плоти, но их слишком мало, а големов слишком много. Вы будете возиться здесь непозволительно долго. Хочешь ускорить процесс — используй Галаи».

— Каким образом? — вслух поинтересовался наш герой.

«Носитель Галаи обладает невообразимой ментальной силой. Она может погрузить в транс всех живых обитателей уровня, обладающих разумом. Может внушить любую мысль. Может показать любой образ. Ты даже не представляешь, каким оружием владеешь».

Олег нахмурился. Он знал, что Галаи сильна. Но о ментальных способностях паучихи ему было известно не так уж и много.

— И что конкретно ты предлагаешь? — уточнил Олег Евгеньевич у своего немногословного собеседника.

«Простой вариант: гномы бодрым строем отправляются на убой. По доброй воле. С пением. С радостными улыбками. Галаи внушает им, что впереди — великая победа, и они бросаются на големов без страха и сомнений. Уровень будет зачищен от гномов менее чем за час».

— Нет, — с холодком в голосе отрезал Олег.

«Почему?»

— Потому что Курин ещё может понадобиться. И Силин тоже. Досрочное избавление от гномов не гарантирует, что они не переродятся у чёрных камней. А если переродятся — они осознают, что на них воздействовали ментально. И тогда вся наша игра пойдёт по другому сценарию. Не по тому, который нужен мне.

Карандаш замер. Потом вывел новую строчку:

«Ты боишься. Ты слишком осторожен. В твоём плане есть слабость, и эта слабость — ты сам. Ты хочешь всё контролировать. Ты не хочешь рисковать. Ты мягкотел, Командор. И это может стоить тебе победы».

Олег усмехнулся и, взяв карандаш левой рукой, произнёс:

— А ты слишком торопишься, Схис. Я не боюсь. Я просчитываю риски. И прошу повременить со столь скоропалительными выводами. Мы будем действовать аккуратно. Без лишней крови. Без лишнего шума. И, когда придёт время, я использую Галаи. Но не сегодня.

В пылу общения с экс-демоном наш герой как-то упустил момент с гномами, а меж тем оказалось, что возня с големами-пауками — не такое уж и лёгкое дело для гномов, как это могло показаться поначалу. Первый голем пал быстро, второй — тоже, но уже к третьему бородачи начали выдыхаться. Их отряд уменьшился почти вдвое с тех пор, как Кайри и лидер гильдии проходчиков Смин увели своих людей в город. Два десятка бойцов — вот всё, что осталось в распоряжении Силина и Курина. И этих двух десятков едва хватало, чтобы справляться с одной каменной тварью без потерь.

Сначала гномы молотами разрушали гигантские лапы, стараясь при этом не попасть под них же. Лапы голема всей своей массой грозились обрушиться на головы. Гномы уворачивались, перекатывались, заходили с флангов, и всё это время их кувалды методично крушили камень. Удар за ударом. Трещина за трещиной. Наконец одна из лап подламывалась, и голем заваливался на бок, но даже тогда он оставался опасен — оставшиеся конечности продолжали молотить по воздуху и по полу, норовя задеть зазевавшегося бойца.

Когда лапы были разрушены, начиналась вторая фаза. Гномы принимались раскалывать голову. Это была самая трудоёмкая часть. Каменный череп голема был невероятно прочен — кувалды отскакивали от него с гулким звоном, оставляя лишь неглубокие выбоины. Требовались десятки, а то и сотни ударов, чтобы пробить эту броню.

Единственным ингредиентом, который можно было извлечь из поверженной твари, оказывался небольшой светящийся тусклым светом шарик, скрытый где-то в центре головы. Гномы называли его «искрой» и утверждали, что эти шарики высоко ценятся у артефакторов — якобы в них заключена чистая магическая энергия, которую можно использовать для подпитки заклинаний или создания магических предметов. Своего рода аналог камней силы, но все искры имели одну конкретную форму и обладали куда как меньшим запасом маны. И самое печальное — чтобы добыть одну такую искру, приходилось потратить не меньше получаса драгоценного времени.

Олег, наблюдавший за этой картиной со своего места, всё больше мрачнел. Темп был никудышным. Если так пойдёт и дальше, они застрянут на этом уровне на несколько дней. А время поджимало.

— Ну и долго они ещё будут возиться? — не выдержала Фэйфэй.

— Долго, — коротко ответил Олег. — Сама не видишь, они выдыхаются.

— Может, их бафами усилить? — предложила фея.

— Можно, — поразмыслив самую малость, согласился наш герой, — вот только боюсь, что эта услуга с нашей стороны не обойдётся бородатым даром.

Малая посмотрела на Олега с каким-то сомнением, Олег, в свою очередь, посмотрел на свою правую руку, где в перчатке был скрыт дух бывшего демона Схиса, потом перевёл взгляд на Галаи, неподвижно застывшую у стены, и погрузился в ещё большие раздумья.

---

Олег ещё некоторое время наблюдал за тем, как гномы, пыхтя и отдуваясь, крушат очередного голема, потом оттолкнулся от массивного камня и неспешно подошёл к Тигеру. Костя стоял чуть поодаль, у одного из каменных наростов, и с кислым выражением лица наблюдал за происходящим. При виде Командора он напрягся, явно ожидая очередного неприятного разговора.

— Костя, — произнёс Олег, отводя парнишку в сторонку, подальше от лишних ушей. — Надеюсь, ты не позабыл про части механизма?

— Помню, — недовольно буркнул Тигер. — И что?

— То, что тебе пора продолжить поиски. Гномы тут застряли надолго. А время уходит.

Тигер скрестил руки на груди и уставился на Олега с выражением, в котором упрямство мешалось с плохо скрываемым страхом.

— Я не пойду один, — отрезал он. — Ты забыл, что на двадцать третьем уровне обитают пуары? Мы их зачистили, да. После перехода уровни башни перезагрузились. И если я пойду туда один и наткнусь на стаю — я с ними не справлюсь.

— А я и не предлагаю тебе идти одному, — поспешил успокоить Тигера наш герой. — Возьмёшь с собой Кару. И Фэйфэй в качестве поддержки. И ещё кого-нибудь — тех же Тарана и Ларанту. С таким составом ты не то что пуар — ты всю башню сможешь проскочить не напрягаясь.

Тигер задумался. Предложение было разумным. С Карой он готов был идти куда угодно. С Фэйфэй, способной выжечь тьму «благословением света», — тем более. А уж с Ларантой в теле Тениэля и с Егором, который в случае чего мог прикрыть спину, — это и вовсе была не разведка, а полноценный боевой отряд.

— Допустим, — произнёс он после паузы. — Но есть одна проблема. Гномы нас просто так не отпустят. Силин и так на нас косо смотрит. А Курин, если узнает, что мы уходим с уровня, решит, что мы что-то замышляем.

Олег посмотрел на Галаи, неподвижно застывшую у стены, и в его голове всплыли слова Схиса. «Носитель Галаи обладает невообразимой ментальной силой. Она может погрузить в транс всех живых обитателей уровня. Может внушить любую мысль. Может показать любой образ».

— Это не проблема, — отмахнулся Олег. — Подожди здесь. Я сейчас всё организую.

«Великий и ужасный» подошёл к паучихе и, встав почти вплотную к её мохнатой голове, заговорил — негромко, но твёрдо. Со стороны это снова выглядело как беседа двух старых приятелей: Олег говорил, Галаи шевелила жвалами, Олег задавал вопросы, Галаи издавала короткие стрекочущие звуки. О чём именно они договорились, не слышал никто, но когда Командор вернулся к ожидающему Тигеру, на его лице играла уже знакомая безмятежная улыбка.

— Всё улажено, — произнёс он. — По-тихому собери отряд. Объясни им нашу задумку. Соберите с собой провизии на несколько дней. И постарайся не вводить в курс Сэяса, Манию и Тарания.

— А гномы? — настороженно спросил Костя.

— Гномы ничего не заметят. Галаи об этом позаботится.

Тигер хотел было спросить, что именно Командор имеет в виду, но осёкся. Он уже достаточно давно знал Олега, чтобы понимать: если тот говорит «всё улажено», значит, так оно и есть. Подробности же лучше не выяснять — спокойнее будет.

Тигер собрался было идти выполнять задание Олега, но «ужасный» снова его остановил:

— И вот ещё что, Тигер, — понизив голос до доверительного полушёпота, произнёс Олег. — Та бумажка с рисунком. Как только ты запомнишь рисунок, вернись домой, в тот мир, откуда мы все прибыли, — поспешил добавить Олег, пока Костя не взбрыкнул. — Там перерисуй его и отдай Виктору. Он додумается, как перетащить это изображение в Эленсию.

— Ты хочешь, чтоб он нарисовал его где-нибудь в Эленсии? — проявил чудеса прозорливости Тигер.

— Нет, рисунок должен быть нарисован мастером рун специальной краской, — продолжил пояснять наш герой. — Пусть Виктор передаст изображение Фиалке. Она скажет, в каких книгах можно найти подобный рисунок. Дальше он сам разберётся, что делать.

— Понял, — ответил шкет и устремился взглядом в сторону импровизированного лагеря, а в частности на свою подругу.

— Вот ещё, — Олег достал из пространственного кармана компас. — Попробуй объяснить всё Каре. Может, у неё лучше получится.

Через несколько минут отряд был собран. Повезло с Сэясом: эльф, как и Тараний, сейчас находились недалеко от сражения, изучая манеру боя гномов и противников. Собравшись быстро, команда незаметно переместилась ближе к лестнице на двадцать третий этаж. Фэйфэй нежно чмокнула своего человека в щёку, вспорхнула с плеча Олега и заняла место рядом с Карой.

И в этот момент Галаи начала действовать.

Олег почувствовал её магию даже без слов. Воздух вокруг паучихи едва заметно задрожал, словно над раскалённым песком. Фасеточные глаза твари на мгновение вспыхнули, и по пещере прокатилась невидимая волна — мягкая, почти неуловимая, но всепроникающая. Гномы, только что крушившие голема, на мгновение замерли. Потом, как ни в чём не бывало, продолжили работу. Но в их глазах что-то изменилось. Они больше не смотрели по сторонам. Не замечали, что Тигер, Кара, Егор, Ларанта и Фэйфэй спускаются по лестнице. Им казалось, что все члены отряда остались на месте. Иллюзия, созданная Галаи, была настолько убедительной, что никто из гномов даже не обернулся.

Олег проводил уходящих взглядом и вернулся подпирать огромный массивный камень.

— Ну вот, — произнёс Командор, обращаясь к бывшему демону. — Всё аккуратно. Без лишней крови. Без лишнего шума. Как я и говорил.

Рука вновь дёрнулась в жесте «дай карандаш». Олег выполнил требуемое, и в блокноте появилась новая запись: «Умно. Но я всё ещё не видел твоей силы».

— Увидишь, — пообещал Олег. — Когда придёт время.

Исчезновения доброй четверти сводного отряда никто не заметил. В лагере начало твориться что-то странное. Даже не странное — откровенно сюрреалистичное.

Сэяс, Мания и Тараний, стоявшие у небольшого костерка, о чём-то оживлённо беседовали. Жестикулировали, смеялись, спорили — словом, вели себя совершенно обычно. Вот только беседовали они с пустым местом. Там, где, по их мнению, стояли Кара, Тигер, Егор, не было никого. Но эльфы этого не замечали. Галаи постаралась на славу.

То же самое творилось и с гномами. Силин что-то втолковывал пустоте, по его мнению — капитану Таранию, и требовал, чтобы тот в следующей схватке непременно помогал гномам. Курин переругивался с тенью, в которой видел Тигера. Бойцы, отдыхавшие после схватки, бросали косые взгляды на несуществующих соратников. И никто, абсолютно никто не замечал подвоха.

Олег прилип спиной к каменюке и скрестил руки на груди. В его голове зрела новая мысль.

Камни, которые гномы извлекали из голов големов, были не так уж и велики — размером не больше грецкого ореха. Тусклые, едва светящиеся «искры», которые, по словам Шило, высоко ценились у артефакторов. И отдавать эти артефакты жадным бородачам просто так, безвозмездно и даром, Олегу не очень-то и хотелось. Тем более что гномы и без того неплохо нажились на прошлых уровнях. Пора было напомнить им, кто в этом походе главный.

«Великий и ужасный» вновь оставил уже полюбившийся валун и вновь подошёл к Галаи. Паучиха повернула к нему свою громадную голову, и фасеточные глаза блеснули в свете кристаллов. Олег заговорил — негромко, но твёрдо, и Галаи слушала, изредка пощёлкивая жвалами. На этот раз Олег спрашивал о големах. О том, насколько они опасны для неё. О том, сможет ли она разобрать одного из них, если понадобится.

Ответ пришёл неожиданно. Сама паучиха речью не владела, а Ларанта ушла с Тигером и остальными.

Один из гномов — молодой, рыжебородый, из отряда Курина — вдруг отделился от общей массы и, пошатываясь, подошёл к Олегу. Его глаза были пусты, из приоткрытого рта по бороде стекала тонкая струйка слюны. Он остановился в двух шагах от Командора и заговорил — но голосом, который явно не принадлежал ему. Голосом Галаи, транслируемым через чужое сознание.

— Големы... — проскрежетал рыжебородый, и его губы двигались не в такт словам. — Не враги. Слабые. Медленные. Я разберу любого. Одним ударом. Всех сразу. Скажи — и они станут пылью.

Олег выслушал и кивнул. Потом оглядел лагерь. Гномы, эльфы, люди — все они сейчас находились под ментальным контролем паучихи. Даже Астак — вон, стоит с отсутствующим выражением лица и что-то говорит пустому месту, в котором видит кого-то из пропавших. Весь лагерь был в его руках. Полностью. Абсолютно.

Олег усмехнулся своей новой мысли и направился к Курину и Силину. Те стояли у груды каменных обломков, оставшихся от поверженного голема, и о чём-то вполголоса переругивались. При виде Командора оба замолчали.

— Господа, — произнёс Олег, доставая из-за пазухи самый обычный булыжник размером с футбольный мяч, подобранный по дороге. — У меня для вас хорошие новости. Мы нашли его. Это просто-таки королевский камень силы.

Олег протянул булыжник Курину. Тот принял его обеими дрожащими руками и уставился на серый, ничем не примечательный обломок с выражением благоговейного трепета. В его глазах — вернее, в его сознании, попавшем под ментальный контроль Галаи, — этот камень сиял невообразимым голубым светом, пульсировал, переливался, источал мощь, которой хватило бы на сотню магов.

— Королевский камень, — прошептал Курин, не в силах оторвать взгляд от булыжника. — Невообразимый...

— Именно, — подтвердил Олег. — Самый большой и самый мощный во всей башне. Больше такого вы не найдёте нигде. Это вершина. Предел. Абсолют.

Силин стоял рядом, и его лицо медленно наливалось багровым. В его глазах — вернее, в его сознании — сиял тот же самый камень. И он хотел его. Прямо сейчас.

— Почему ты отдал его Курину? — прохрипел Силин.

— Потому что я сам вправе решать, кому именно достанется камень, — беспечно ответил Олег. — Курин мне приятен. Он не хамил мне. Так что этот камень я отдам ему.

С этими словами Командор развернулся и неспешно направился обратно к своему уже полюбившемуся каменюге. Проходя мимо Галаи, он негромко произнёс:

— Астака можешь отпустить. Он мне нужен в здравом уме. Остальные пусть пока побудут под контролем. Но воздействие на гномов — ослабь. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы они начали сомневаться.

Галаи щёлкнула жвалами, подтверждая, что поняла.

Через мгновение капитан городской стражи часто заморгал, потряс головой и огляделся по сторонам с выражением крайнего недоумения. Он увидел Курина, прижимающего к груди огромный булыжник. Увидел Силина, который сверлил этот булыжник бешеным взглядом. Увидел нескольких гномов, сбившихся в кучку и явно готовых к драке. И не увидел Тигера, Кары, Егора, Ларанты и Фэйфэй.

— Командор, — произнёс он, подходя к Олегу, — что здесь происходит? Где половина отряда? И почему Курин обнимает какой-то булыжник?

Олег усмехнулся и вкратце обрисовал ситуацию. Астак слушал, и его лицо постепенно вытягивалось.

— То есть ты хочешь сказать, что гномы сейчас дерутся за простой камень? Который ты выдал за королевский?

— Именно.

— И они вот-вот начнут убивать друг друга?

— Уже начали, — Олег кивнул в сторону Курина и Силина.

Там, у груды обломков, назревала буря. Силин, чьё сознание Галаи ослабила ровно настолько, чтобы он начал сомневаться в реальности происходящего, но не настолько, чтобы полностью выйти из-под контроля, надвигался на Курина. Бургомистр, всё ещё находившийся под полным воздействием, прижимал булыжник к груди и пятился.

— Отдай камень, — прорычал Силин.

— Это мой камень! — взвизгнул Курин. — Мой личный артефакт! Колдун сам мне его отдал!

— Это общая добыча! Ты сам говорил — все камни в общий фонд! Отдай его, или я...

— Не подходи! — заорал Курин. — Бойцы! Ко мне!

Несколько гномов из его отряда бросились на помощь бургомистру. Люди Силина преградили им путь. Завязалась потасовка — сперва несерьёзная, почти ритуальная, но довольно быстро переросшая в настоящую драку. В воздухе замелькали кулаки, потом ножи, потом кувалды. Курин, отступая, споткнулся о каменный обломок и рухнул на спину, всё ещё прижимая булыжник к груди. Силин навис над ним, и в его руке тускло блеснул короткий клинок.

— Последний раз, — процедил он. — Отдай камень. И останешься жив.

— Это мой камень... — прошептал Курин.

Клинок опустился. Быстро. Без замаха. Без пафоса. Бургомистр Кавана захрипел, выгнулся дугой и затих. Булыжник выкатился из его ослабевших пальцев и замер у ног Силина. Несколько гномов из отряда Курина, попытавшихся защитить своего предводителя, были убиты на месте. Остальных Силин заставил принять суровую реальность, пригрозив расправиться с их семьями сразу по возвращении в город.

Олег наблюдал за этой сценой, прислонившись всё к тому же камню. Его лицо не выражало ни удовлетворения, ни отвращения. Только холодный, оценивающий интерес. Когда всё было кончено, Силин поднял булыжник и, всё ещё находясь под остаточным ментальным воздействием, прижал его к груди — точно так же, как до него это делал Курин. Королевский камень перешёл к новому владельцу.

— Это ваши гномьи разборки, — произнёс Олег, когда Силин проходил мимо. — Я в это лезть не стану. Сами разбирайтесь.

Силин бросил на него короткий, полный подозрения взгляд, но ничего не ответил. Его мысли сейчас были заняты другим — а именно камнем, который он прижимал к груди, и тем, как спрятать его подальше от чужих глаз.

Когда всё стихло, Олег достал блокнот. Перчатка на правой руке привычно зашевелилась, и карандаш вывел короткую строчку на беринге:

«Признаю, такого я не ожидал. Ты только что убрал одного из двух главных гномов, не замарав рук. Я ошибался. Ты намного опаснее, чем я предполагал».

Олег прочитал написанное и едва заметно улыбнулся.

— Я же говорил, — произнёс он. — Я не боюсь. Я просчитываю риски. И теперь, когда Курин мёртв, а Силин уверен, что владеет величайшим сокровищем башни, у нас развязываются руки.

— А как же Курин и его перерождение? — Астак подумал, что слова были адресованы именно ему. — Он же переродится, вернётся в город.

— И чего? — Олег сосредоточил свой взгляд на приятеле. — Наш дорогой друг Курин теперь будет уверен, что брат-гном его кинул. Он вернётся, вот только ему нужна будет поддержка, и угадай, где он сможет отыскать эту самую поддержку?

Глава 17. В которой у нашего героя окончательно развязываются руки.

Олег сидел, вытянув затёкшие ноги ближе к костру, и рассеянно глядел на то, как гномы вдалеке очередной раз обкалывают каменного паука. Методичный грохот кувалд давно слился в монотонный шум — где-то на грани слышимости, как прибой где-то там, в далёкой и недостижимой сейчас Эленсии. В памяти тут же непроизвольно всплыл песок под ногами, шум волн, солёный тёплый ветер, брызги, крики чаек. Аврора, сидящая на террасе летней кухни, играющая со своим дракончиком и размышляющая на различные важные для неё темы. Рядом наверняка ошивается Блупик, которого благоверные пузатые женушки довели до белого каления. Генка гоняет ополченцев молодого короля до седьмого пота. Архэя на летней кухне готовит свой очередной кулинарный шедевр. Идиллия, одним словом. И вся эта идиллия творилась исключительно в фантазиях нашего героя.

Здесь же, в пещере двадцать четвёртого уровня, ветер не дул от слова совсем, чайки не орали, а море заменили бескрайние завалы камней и медлительные големы, которых гномы разделывали с усердием мясников на бойне. Олег подавил зевок, даже не потрудившись прикрыть рот.

— Слушай, Командор, — неожиданно подал голос Астак. Капитан городской стражи сидел на корточках практически у самого огня, на котором Шило, высунув язык от усердия, подогревал в котелке остатки утренней похлёбки. С утра эти двое смотрелись словно зомби, едва слюну не пускали по воле Галаи, но теперь представители городской стражи обрели полную свободу и самостоятельность. Сейчас оба выглядели посвежевшими, хоть и слегка ошарашенными тем, что не самая большая, но довольно мощная часть отряда куда-то исчезла, а гномы этого в упор не замечают. — А чего мы просто сидим? Может, поможем бородатым? Глядишь, подобреют, поделятся добычей. Не всё же им одним искры добывать.

— Поделятся, — безучастно отозвался Олег, провожая взглядом очередного гнома, который с матерком выковыривал из разбитого черепа голема тускло светящийся шарик.

Шило, помешивая варево, хмыкнул.

— Ну-ну. Чтоб гномы да поделились... Скорее эльфы отпустят бороды и устроят пляски у костра. Жадность гномья — она как ихняя борода: чем старше гном, тем длиннее. И то, и другое не убывает, а только прибывает.

— Точно поделятся, — в голосе Олега прорезалась ленивая уверенность. — Не просто поделятся, а сами принесут и в руки вложат. Да ещё и с поклоном.

Астак переглянулся с Шилом взглядами, выражающими крайнюю степень недоверия.

— Это ты, друг, загнул, — капитан почесал небритую щёку. — Я с гномами не первый год служу. Если они чего в кулак зажали — проще руку отгрызть, чем пальцы разжать.

— Можем поспорить. — Олег наконец оторвал взгляд от потолка и посмотрел на приятелей. В его глазах зажёгся тот самый огонёк, от которого людям знающим становилось немного не по себе.

— На что будем спорить? — оживился Шило.

— На твою похлёбку, что сейчас разогреваешь у костерка, — Олег кивнул на массивную стальную кружку, над которой клубился лёгкий, но довольно приятный мясной аромат.

— Это мы завсегда! — обрадовался помощник. — А супротив чего?

— Ну, пускай будет камень силы, — с издевательской ухмылкой произнёс Командор.

— Капитан, разбейте, — самодовольно попросил помощник.

Два человека пожали руки, и капитан тут же выполнил просьбу.

— Ну и чего делать-то будем? — самодовольно поинтересовался Шило. — Слова проверить бы надобно.

— Ничего, просто смотреть. Сейчас я схожу, кое с кем переговорю, а потом мы вместе своими глазами глянем на невообразимую щедрость Силина. Ты, мой неверующий друг, своими глазами увидишь, как самый жадный гном в этом городе добровольно отдаст мне только что добытую искру. Без криков, без торга, без угроз.

— Слабо верится, — честно признался Астак.

— И я не верю, — поддержал начальника Шило. — Но похлёбку ставлю. Уж больно охота поглядеть, как ты из Силина щедрость выбивать станешь.

Олег критично вздохнул, покачав головой, мол, как с такими скептиками дела делать, поднялся, отряхнул ноги от пыли и мелкой каменной крошки и неспешно направился к Галаи. Огромная паучиха лежала у стены, подогнув лапы, и со стороны казалась спящей. Но фасеточные глаза едва заметно мерцали, отслеживая каждое движение в пещере. Командор подошёл вплотную к мохнатой голове и заговорил — негромко, почти ласково, словно не с чудищем двухтысячного уровня общался, а с любимой лошадью. Галаи слушала, чуть шевелила жвалами, издала короткий стрекот. Со стороны — идиллия. Если не знать, что именно в этот момент паучиха держит под ментальным контролем весь отряд гномов и Сэяса с парой его ближников.

Когда Олег вернулся к костерку, гномы как раз приканчивали очередного голема. Последний удар кувалды расколол каменный череп, и один из бородачей, радостно гыгыкнув, извлёк из обломков новую искру. Тусклый шарик перекочевал в руки Силина — тот, как всегда, стоял в центре и принимал добычу лично.

— Ну что, идём? — Олег мотнул головой в сторону места сражения.

Астак и Шило переглянулись и поднялись. В глазах обоих читалось откровенное сомнение, смешанное с любопытством.

До импровизированного поля боя дойти не успели — Силин сам двинулся навстречу троице. Шагал гном бодро, почти вприпрыжку, что для его грузной фигуры было несколько неожиданно. В руке довольный донельзя Силин сжимал искру, и его лицо сияло такой гордостью, словно он лично, голыми руками, только что завалил голема-короля.

— Командор! — прогудел Силин, приблизившись. — Гляди, какую штуку добыли! Ты видел?! Слыхал про такие? Тут энергии — на три хороших амулета хватит!

Олег с вежливым интересом склонился над его ладонью, разглядывая тусклый шарик. Потом перевёл взгляд на Силина и произнёс, понизив голос до доверительного:

— Впечатляет, не спорю. А ведь я как раз искал такую для одного ритуала. Жаль, что вы все искры в общий котёл складываете. А то я бы, может, взамен чего интересного предложил.

Глаза Силина на мгновение затуманились. Взгляд расфокусировался — Галаи мягко подправила реальность в его сознании.

— Да какая разница! — прогудел гном внезапно. — Ты нам столько камней силы добыл! Да мы тебе хоть десяток таких искр отсыплем! На, держи! Подарок! От всего нашего отряда!

И жадный гном, не колеблясь, вложил искру в раскрытую ладонь Олега.

Шило поперхнулся воздухом. Астак моргнул, явно не веря своим глазам. Олег же, ничуть не смутившись, заставил исчезнуть искру в пространственном кармане и, сделав вид, что роется за пазухой, извлёк оттуда обычный серый камень — точь-в-точь размером с грецкий орех. Такой же, как те, что устилали пол пещеры тысячами. Протянул Силину.

— Взамен, — произнёс он, — держи. Это редкий оберег. На удачу. Я такие камни всегда при себе ношу.

Мысленно добавив — «что было чем во врагов кидаться».

Силин принял камешек обеими руками. В его сознании, стараниями Галаи, камень сиял золотистым светом, пульсировал, переливался и вообще выглядел как артефакт невероятной мощи, красоты и непомерно высокой стоимости.

— Редкий оберег, — прошептал гном, не в силах оторвать от него своих алчных глаз. — На удачу... Спасибо, Командор! Вот уж истинно — щедрый ты человек! И мы не хуже! Мы гномы, мы тоже щедрые! Эй, бойцы! — рявкнул он через плечо. — Все слышали?! Командору — наше почтение! И чтоб никто не смел говорить, будто гномы жадные! Мы наищедрейшие!

С этими словами Силин, прижимая камень к груди, развернулся и потопал обратно к своему отряду. Бойцы, всё ещё находящиеся под ментальным контролем паучихи, одобрительно загудели. Кто-то выкрикнул: «Вот это удача!», кто-то: «Развели человечишку!».

Олег, Астак и Шило остались стоять втроём.

— Не понял, — выдал Шило после долгой паузы. Он смотрел то на спину удаляющегося Силина, то на свою кружку с похлёбкой, оставленную у костерка. — Это чего сейчас было? Он что, правда отдал? Сам? Добровольно?!

— Добровольней некуда, — подтвердил Олег, отряхивая ладони.

Астак медленно покачал головой.

— Я двадцать лет знаю Силина. Он из-за медяка удавиться готов. А тут — взял и отдал. Ты... ты что, его заколдовал?

— Понятия не имею, о чём ты, — Олег пожал плечами с выражением оскорблённой невинности. — Я же говорил: гномы — щедрейшие ребята. Просто к ним нужен правильный подход. С уважением и почтением. Ну и камень на удачу не помешает.

Шило перевёл взгляд на похлёбку, которую он проспорил, и тяжко вздохнул.

— Забирай ужин, — буркнул Шило. — Только, это... Командор... Ты, когда в следующий раз с гномами договариваться будешь, меня не зови. У меня от таких чудес голова кругом.

— Договорились, — Олег улыбнулся и немешкая направился к своему трофею. Похлёбка была горячей, наваристой, с кусочками мяса, но от блюд Архэи была далека, как луна от земли.

После очередного разбитого голема Силин, утерев пот со лба, прохрипел команду на отдых. Гномы, измотанные многочасовой долбёжкой каменной плоти, побросали кувалды прямо на поле боя и толпой вернулись обратно ближе к лагерю. Кто-то из бородачей кашеварил у костра, помешивая в котелке густое пахучее варево; кто-то уже храпел, завернувшись в пропылённый плотный плащ; кто-то, скинув помятый доспех, латал его грубыми стежками, тихо поругиваясь сквозь зубы. Пещера, ещё недавно сотрясавшаяся от грохота молотов, погрузилась в вязкую, почти осязаемую тишину, нарушаемую лишь треском костров да чьим-то особо заливистым храпом.

У костерка Командора тоже царило умиротворение. Шило давно дрых, свернувшись калачиком прямо на каменных плитах, подложив под голову собственную сумку. Его лицо, обычно выражавшее туповатую преданность, сейчас было по-детски безмятежным. Астак ворочался с боку на бок на расстеленном плаще, периодически тяжко вздыхая. Олег, поглядывая на приятеля, догадывался, что капитан мыслями где-то далеко отсюда — скорее всего, в казармах городской стражи, а точнее, в своём кабинете, где совсем недавно провёл незабываемую ночку с длинноногой Беатрисой.

Сам Олег тоже не спал, даже не дремал. Сказывалась привычка, выработанная за последние дни: сон в башне был роскошью, которую он позволял себе лишь в исключительных случаях. Вместо этого «великий и ужасный» размышлял.

Мысли были простые и практичные. Прежде всего о возможностях Галаи. Сколько бы времени занял этот уровень, если бы он дал паучихе полную свободу действий? Гномы тратили на одного каменного паука от тридцати до сорока минут — и это при слаженной работе двух десятков бойцов. А Галаи, как она сама дала понять через подконтрольного гнома, могла разобрать голема за пару ловких ударов. Огромные хитиновые лапы, способные крушить камень как сухую глину, скорость, несравнимая с медлительными каменными тварями, и ментальная мощь, которая вообще выводила её за рамки обычных сравнений. Два-пять ударов — и голема нет. Двадцать секунд вместо сорока минут. Уровень, на который у гномов ушёл бы не один день, Галаи зачистила бы за половину дня, не особо напрягаясь, а может, и ещё быстрее.

При желании Олег запросто мог бы спустить паучиху, но была маленькая загвоздка. Внизу, на двадцать третьем уровне, сейчас находились Тигер, Кара, Таран и Ларанта. Они искали части механизма. Если Галаи разнесёт големов слишком быстро, уровень будет пройден, башня перезапустится, и весь двадцать третий этаж снова заполнится пуарами и свежими схронами. Тигеру и остальным придётся продираться через новый рой, а это — ненужный риск, ненужная задержка, ненужная головная боль.

Так что приходилось ждать. Сидеть у костра, слушать храп Шило, смотреть на ворочающегося Астака и размышлять о том, как было бы хорошо уже сейчас покончить с этим уровнем и двинуться дальше. Ближе к сотому. Ближе к финалу.

Правая рука вдруг зашевелилась.

Олег скосил глаза. Пальцы в чёрной перчатке сжимались и разжимались — тот самый знакомый жест, означавший, что Схис хочет поговорить. Командор вздохнул, достал из пространственного кармана блокнот и карандаш, раскрыл на чистой странице и положил на колено.

Карандаш заскрипел по бумаге. Почерк был всё тот же — беглый, чёткий, на беринге.

«Ты опять теряешь время. Твои мысли громкие. Я их слышу. Ты хочешь ускориться, но ждёшь. Это глупо».

— Я жду, потому что внизу мои бойцы, — шёпотом, себе под нос, произнёс Олег. — Если пройти уровень сейчас — башня перезапустится, и им придётся уничтожать пуар по второму кругу.

Перчатка замерла на мгновение, потом снова ожила.

«Ты слишком печёшься о других. Это слабость. Но я уже понял: ты не изменишься».

— Не изменюсь, — едва слышно пробормотал Олег вслух.

Карандаш снова заскрипел:

«Галаи способна на большее. Ты даже не представляешь насколько. Она может не просто убивать. Она может управлять. Ты уже видел это с гномами. Позволь ей действовать — и ты пройдёшь сотню уровней за неделю. Без потерь. Без риска. Без этой утомительной возни. Это позволит уйти отсюда. Я же вижу, как сильно ты хочешь домой. И если ты всё равно всё будешь делать по-своему, позволь мне предложить тебе одно решение».

Карандаш снова заскрипел по бумаге — быстрее, чем обычно. Казалось, Схис торопится высказать всё, что накопилось за время наблюдения за мыслями Командора.

«Ты тоскуешь по дому. По своему особняку. По мягкой постели. По той женщине, чей образ постоянно всплывает в твоих мыслях. Аврора. Я не понимаю этой привязанности, но я чувствую. Она делает тебя слабее. Ты должен быть здесь. Ты должен проходить башню. Но ты мыслями там. Я могу тебе подсказать, как вернуться к той начертательнице в городе».

Олег хмыкнул. Бывший демон, при всей своей проницательности, снова ошибался. Не то чтобы Олега не тянуло домой — тянуло, ещё как. Но прямо сейчас он думал не об особняке в городе Каван и не об Александре-Маргарите-Пересмешнице. Наш герой в большей мере размышлял об Эленсии и Авроре. И вот этого Схис почему-то совершенно не понимал. В том числе наш герой размышлял о том, как быстрее разделаться с големами, дождаться Тигера и двинуться дальше. А мягкая постель — что ж, от неё Олег бы не отказался. Но это было скорее фоном, чем настоящей тоской. Впрочем, переубеждать Схиса «великий и ужасный» не стал. Пускай думает, что разгадал душу загрустившего человека. Иногда полезно, когда противник — или союзник — считает, будто понимает тебя лучше, чем на самом деле.

А Схис тем временем продолжал писать. Строчки бежали одна за другой:

«Рисунки пентаграмм. Те, что ты оставил в особняке бургомистра. Мы провели успешный эксперимент. Портал работает. Зачем тебе сидеть здесь, на холодных камнях, если ты можешь прямо сейчас открыть проход? Вернись в особняк. Проведи ночь в тепле. Утром вернёшься. Твои гномы даже не заметят твоего отсутствия — Галаи позаботится об этом».

Олег перечитал написанное, и в его голове что-то щёлкнуло. А ведь и правда. У него с собой были копии пентаграммы — несколько аккуратно свёрнутых рулонов, лежащих в пространственном кармане. Если развернуть один здесь, в пещере, а второй остался в особняке... Идея была заманчивой. Даже слишком заманчивой. Провести ночь не на жёстком камне, а в уютной постели. Съесть нормальный ужин, приготовленный Ритой. Выспаться по-человечески. А утром — вернуться, свежим и отдохнувшим.

Но тут же всплыла проблема.

— Я не смогу запустить портал, — произнёс Олег вслух, обращаясь к перчатке. — Язык активации, те гортанные звуки, которые произносила Рита... Я их просто не запомнил. Слишком чуждые и сложные.

Перчатка замерла на пару секунд, потом карандаш вывел короткую строчку:

«Не парься. Я знаю, как запустить портал. Я понимаю механику. Я могу воздействовать на печать».

Олег приподнял бровь.

— Серьёзно? Тогда чего мы ждём?

«Великий и ужасный» достал из пространственного кармана один из свёрнутых листов, бережно развернул его на плоском камне рядом с костром. Линии пентаграммы, старательно выведенные Ритой, тускло поблёскивали в свете огня какими-то фосфорическими отблесками. Олег положил правую руку поверх рисунка, и перчатка ожила.

Пальцы задвигались — быстро, неестественно, выписывая в воздухе замысловатые пассы. Серебристая бечёвка, соединявшая перчатку с эполетом на плече, едва заметно засветилась. Схис работал.

Прошло полминуты, потом ещё полминуты, но ничего так и не происходило. Пальцы замерли, постояли какое-то время без движения, а потом снова задвигались — на этот раз медленнее, словно Схис перепроверял каждый жест. После недолгого ритуала вновь ничего не произошло.

— Ну? — не выдержал Олег, позабыв, что Астак мучительно пытается уснуть.

Никакого эффекта, пентаграмма не зажглась, как в прошлый раз. Портал не открывался. Лист с рисунком так и остался лежать на камне — кусок бумаги, и ничего более.

Суета и возня Командора окончательно пробудили Астака, который до этого момента ворочался на грани сна и яви. Капитан приподнялся на локте, потёр глаза и уставился на Олега, сидящего над каким-то листком с вытянутой рукой.

— Ты чего это? — хриплым со сна голосом поинтересовался он. — Опять колдуешь?

Олег обернулся и, не видя смысла скрывать очевидное, честно признался:

— Пытался портал открыть. Не вышло.

Астак сел, почесал затылок и зевнул.

— Ну так это... никакие портальные свитки и амулеты в башне не работают. Стены экранируют, и вроде как все это знают. Ещё Пренис, старый хозяин города, жаловался — мол, портальные амулеты в стенах башни попросту рассыпаются, хотя снаружи работали безотказно. Так что зря стараешься.

Перчатка на правой руке Олега дёрнулась так резко, что карандаш едва не выскочил из пальцев. Схис явно был взбешён. Очередная серия строчек побежала по бумаге. На этот раз от аккуратности бывшего демона не осталось и следа. Крупные, размашистые, почти царапающие лист буквы складывались в слова:

«Твой капитан — невежда. Он туп, он не понимает природу этой магии. Эти знаки способны пробить проход между мирами. Что им какие-то стены? Башня не может быть преградой для печатей прорыва. Я знаю, о чём говорю. Я сам не одну сотню раз проводил такие ритуалы».

Олег прочитал и задумался. Если башня не экранирует пентаграмму, то что тогда пошло не так?

— В чём может быть причина? — нейтрально произнёс наш герой в робкой попытке, чтобы капитан Астак не посчитал его психом, общающимся с собственной рукой.

Карандаш замер. Видимо, Схис обдумывал ответ. Потом вывел — уже спокойнее, почти задумчиво:

«Ответный рисунок не находится на открытом пространстве. Возможно, он находится под другими листами или завален каким-нибудь хламом. Возможно, дело в этом. Печати прорыва требуют, чтобы ничто не нарушало их целостность. Даже мелкий предмет. Даже маленькая травинка, упавшая на линию, может исказить поток энергии».

— Травинка, — вдумчиво повторил Олег, не сводя взгляда с приятеля. — Или, возможно, лист скатан в рулон...

— А я откуда знаю, — насупил брови Астак.

— Не обращай внимания, дружище, на мою странную манеру размышлять, — попросил Олег. — Просто озвучивая вопросы вслух, мне легче думается. Проще искать решение.

Астак ничего говорить не стал, но во взгляде читалось лёгкое напряжение, коим награждают малых не особо разумных детей и умалишённых стариков.

Пальцы вновь отвлекли Олега от разговора с приятелем:

«Да. Именно поэтому твои копии, что сейчас лежат в пространственном кармане, не работают. Они все свёрнуты в общий рулон. Они закрыты. Чтобы портал открылся, печать должна быть полностью раскрыта, и ничто не должно её заслонять или искажать».

Олег машинально разгладил края листка, который всё ещё лежал на камне. Проверил, нет ли на линиях каменной крошки или пепла от костра. Вроде чисто. Он уже собирался попросить Схиса попробовать ещё раз, как вдруг воздух над пентаграммой задрожал.

Командор замер. Прямо из центра рисунка на пару метров в высоту ударил яркий белый луч. Луч медленно расширился, превратившись в зеркало, открыв для наших героев довольно занимательный вид. Ровный, стабильный проход, достаточно широкий, чтобы через него мог пройти человек, транслировал вид на кухоньку особняка Курина. Была видна хорошо узнаваемая мебель, часть кухонной печи, а самое главное — из этого окна с удивлением на происходящее смотрела Рита.

Дроу стояла, сжимая в одной руке кухонное полотенце, а в другой — тот самый лист с оригинальной пентаграммой, который Олег оставил в особняке. Её глаза и рот были широко приоткрыты. Дроу явно не ожидала увидеть по ту сторону Олега, сидящего на корточках у костра, с блокнотом на колене и карандашом в левой руке.

— Командор? — произнесла она неуверенно. — Вы... вы что, вы как там...?

Олег медленно выдохнул и позволил себе широкую, почти мальчишескую улыбку.

— Кажется, мы только что доказали, что порталы в башне работают. Ну и ещё кое-что. — Олег покосился на Астака, который смотрел на портал с выражением человека, впервые увидевшего живого дракона. — Капитан, вы не составите мне компанию? Там, в особняке, кажется, ещё осталась нормальная еда. И нормальные кровати.

Астак прикрыл рот, ещё раз его открыл. Потом перевёл взгляд на Шило, который продолжал безмятежно дрыхнуть, не подозревая, что в двух шагах от него только что открылась дверь в пространстве.

— Я... это... — капитан сглотнул и взял себя в руки. — Да, с удовольствием. Только вот... Уйдём прямо вот так, а как же гномы?

— Ничего с ними не произойдёт, они даже не заметят нашего исчезновения, — Олег поднялся и сделал робкий шажок к порталу. — Можем свалить из этой пещеры на всю ночь, а утром вернёмся. Там, в особняке, насколько я помню, осталась бутылка доброго красного вина.

Пальцы вновь задёргались, отвлекая нашего героя от созерцания портала и картины с его обратной стороны. Олег подхватил брошенный впопыхах карандаш и блокнот с земли. Схис вновь продолжил общение:

«Прежде чем шагать в портал, следует позаботиться о возвращении. Уйти не сложно, сложно будет вернуться. Ты же помнишь, что по завершении свитки с печатями сгорают. Материя не выдерживает таких токов энергии. Так что для возвращения необходимо будет развернуть ещё один такой лист после перехода».

Олег перечитал написанное, и в его голове уже создался образ небольшой медной ванны, наполненной горячей водой, приятного ужина и тёплой постели. Копии листов с печатью тоже имелись, и оставалась самая малость — вручить одну из копий гномам или, например, Таранию с чёткой установкой развернуть лист ближе к утру.

Свиток под окном портала начал медленно истлевать. Края бумаги темнели, скручивались, и лёгкий дымок уже поднимался над каменным полом. Рита с той стороны портала встревоженно переступила с ноги на ногу:

— Долго он не продержится, — осознал относительную краткосрочность открывшейся возможности Астак. — Идём или нет?

Олег убрал блокнот и карандаш в пространственный карман.

— Погоди. Если мы уйдём вдвоём, портал закроется. А чтобы вернуться обратно, кто-то должен будет разложить здесь ещё один лист с печатью. — Олег покосился на Галаи, неподвижно застывшую у стены. — Боюсь, что паучиха не справится. У неё нет рук, а лапами разглаживать лист — такое себе удовольствие.

Астак, уже предвкушавший мягкую постель и горячий ужин, на мгновение помрачнел. Потом решительно развернулся, подошёл к спящему Шило и без церемоний встряхнул того за плечо.

— Шило! Подъём!

Помощник замычал, заворочался, попытался отмахнуться.

— Шило, мать твою, просыпайся! Дело есть!

— А? Чего? — Шило разлепил глаза и уставился на капитана мутным взглядом. — Я не сплю. Я это... просто глаза закрыл. Задумался.

— Слушай сюда, — Астак встряхнул подчинённого и строгим голосом произнёс. — Как только мы уйдём, портал закроется. Твоя задача простая: утром, когда проснёшься, отойти подальше от костра, найти ровное место, разложить лист бумаги на полу рисунком вверх. Ничем его не накрывать. Просто разложить. Понял?

Шило уставился осоловелыми глазами на своего капитана. Олег сунул скрученный в рулон листок помощнику. Шило поглядел на листок, потом на мерцающий проём портала, потом на капитана. В его глазах читалась напряжённая работа мысли.

— Разложить, — повторил Шило. — На полу. Ничем не накрывать.

— Именно, — подтвердил капитан.

— А потом чего?

— Потом просто жди. Мы вернёмся.

Шило кивнул — неуверенно, но покорно. Свиток он прижал к груди, пробормотал что-то неразборчивое и снова начал заваливаться на бок.

— Шило! — рявкнул Астак.

— Я не сплю! — встрепенулся помощник. — Разложить. На полу. Я понял. Сделаю.

Астак с сомнением посмотрел на подчинённого, но времени на дальнейшие разъяснения уже не было. Свиток под порталом истлел почти полностью. Ещё несколько секунд — и проход закроется.

— Идём, — бросил он Олегу.

Командор кивнул и первым шагнул в портал. Астак, бросив последний взгляд на засыпающего Шило, нырнул следом. Портал за их спинами схлопнулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь горстку пепла на каменном полу и слабый запах гари.

Приятели оказались в небольшой, но такой знакомой кухоньке особняка Курина почти одновременно — Олег первым, Астак сразу за ним. Портал за спинами схлопнулся с тихим хлопком. В помещении было тепло, тихо и уютно; масляная лампа на столе отбрасывала мягкий золотистый свет, и где-то на печи едва слышно булькало приятно пахнущее варево.

Рита стояла посреди комнаты, сжимая в руках кухонное полотенце, и смотрела на Олега расширенными глазами. Её пальцы нервно теребили край ткани, а на лице читалась целая гамма чувств: страх, надежда, вина и мучительное ожидание. Она открыла портал без разрешения. Сама. По своей инициативе. И теперь явно не знала, чего ждать от «ужасного» — похвалы или расправы.

Олег, однако, повёл себя совершенно неожиданно. Вместо того чтобы обрушиться на дроу с упрёками, он широко, почти по-мальчишески улыбнулся, потянулся, хрустнув суставами, и произнёс самым беспечным тоном, каким говорят о погоде:

— Ну, раз уж мы здесь, похлопочи, как Александра, насчёт ужина. И ванну горячую с пеной организуй. Я, кажется, провонял этой каменной пылью насквозь.

Рита моргнула, не веря своим ушам, но быстро взяла себя в руки. Полотенце было отброшено в сторону, и через минуту на кухне уже загремели кастрюли.

Ужин вышел на скорую руку, но сытный: густая похлёбка, крупно нарезанный хлеб, кувшин разбавленного вина. Астак уплетал за обе щёки, нахваливая стряпню, и, едва опустошив тарелку, поднялся из-за стола:

— Пойду проверю, что там в городе творится. В казармах надо порядок посмотреть, стражников проведать. Сам понимаешь — служба дело такое.

Олег понимал. Понимал наш герой, что дело было отнюдь не в службе. Капитан врал скверно и даже не старался скрыть, куда именно направляется на ночь глядя, но удерживать его Командор не собирался. Распрощавшись с обитателями гостеприимного дома как полагается, капитан Астак собрался было уйти, продолжая рассуждать, какие посты стоит проверить первыми, а какие можно вообще не проверять, и когда он оказался у выхода из кухни, Олег крикнул ему вдогонку:

— Передавай привет Беатрисе!

— Непременно, — буркнул капитан и окончательно скрылся с глаз.

Как только капитан Астак пропал из виду, улыбка сползла с лица Олега. Он медленно повернулся к Рите, и в его глазах зажёгся тот самый недобрый огонёк, от которого у знающих людей начинали бегать мурашки по спине.

— А теперь, — произнёс он тихо, почти ласково, — поговорим о твоём самоуправстве.

Рита замерла. Полотенце, которое она снова взяла в руки, застыло в воздухе.

— Ты чего учудила? — зло поинтересовался Олег, рассматривая рисунок печати на стене за спиной дроу. — Свалить, значит, решила по-тихому. В одно лицо. Без моего ведома, без разрешения. Открыла портал и собралась улизнуть, пока меня нет. Я прав?

Дроу опустила глаза. Потом подняла. В её взгляде больше не было страха — только мрачная, угрюмая решимость.

— Да, пыталась, — произнесла она. — Вы пропали в башне непонятно на сколько. Никто не знал, вернётесь ли вы вообще. А я сидела тут одна, в пустом особняке, и боялась. Мне было страшно. Я не хочу снова остаться одна в чужом мире. Я хотела домой. В свой клан. К своим. К тем, кто хотя бы говорит на понятном мне языке.

Олег выслушал отповедь, не перебивая. Потом протянул руку:

— Краски, кисти и листы. Живо. Своё кольцо оставь себе.

Рита молча вышла в соседнюю комнату и вернулась с небольшой шкатулкой — той самой, которую вернула Кайри. Олег откинул крышку. Внутри лежали три кисти и баночка с краской — та самая, специфическая, тёмная, незаменимая для рисунка. Командор взял баночку, поднёс к свету лампы и прищурился. На донышке плескалось едва ли на четверть пальца.

Он медленно перевёл взгляд на Риту. В его глазах больше не было ни напускной ласки, ни деланного спокойствия. Только холод.

— Ты совсем охренела, Рита?

Дроу молчала. Её губы дрогнули.

— Я спрашиваю, — голос Олега упал до шёпота, от которого у Риты волосы зашевелились на затылке. — Куда ты дела краску?

— Я... — она запнулась, сглотнула. Слёзы уже стояли в её глазах, готовые пролиться в любой момент. — Я подумала, что для открытия портала больших размеров нужен рисунок побольше, ну и нарисовала большой круг. На стене, краски ушло много. Почти вся.

Олег молчал. В кухне повисла такая тишина, что было слышно, как потрескивает масло в лампе. Потом «Великий и ужасный» медленно, очень медленно выдохнул и опустился на табуретку возле стола.

— Значит, — произнёс Олег, разглядывая стену, — ты потратила почти всю краску в безуспешной попытке вернуться обратно.

— Я боялась, — прошептала Рита. — Я думала, вы меня...

— Хватит, — оборвал её Олег. — Боялась она. — «Великий и ужасный» потёр переносицу и уставился в потолок. — Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Краска ещё осталась — уже хорошо. Стена не бумага, надеюсь, ресурса кладки хватит не на один раз — переживём. Зато теперь мы точно знаем, что порталы работают в обе стороны. И это главное. А теперь — вали готовить ванную, а я буду думать.

Глава 18. Про уверенное движение вперед и бетонную стену.

Утро в особняке Курина сегодня не отличалось спокойствием или безмятежностью. Во-первых, потому что капитан Астак так и не объявился, а во-вторых, потому что Рита имела чрезвычайно виноватый вид, ну и, в-третьих, Олег Евгеньевич сильно соскучился по своей подопечной. Отсутствие всегда беспечной Фэйфэй как-то нервировало и выбивало из колеи. Солнечные лучи уже давненько пробились сквозь всевозможные щели плотной шторы, раскидав по полу холла различные фигуры из пятен света. Где-то за окном жил новым днём город. С кухни тянуло хлебом и пахло свежезаваренным ароматным кофе.

Олег сидел перед столом в своём излюбленном кресле, закинув ногу на ногу и наблюдая за тем, как Рита выводит на четвертинке писчего листа всё тот же незамысловатый, но до зубовного скрежета знакомый рисунок пентаграммы. Дроу работала сосредоточенно, почти не дыша. Масляная лампа перед ней уже давно была побеждена случайными лучами светил с улицы. Пальцы дроу, сжимавшие тонкую кисть, едва заметно подрагивали — то ли от напряжения, то ли от опасения ошибиться. Краски в баночке оставалось на донышке, едва-едва. Если Рита ошибётся сейчас — всё. Придётся соскребать остатки со стенок пузырька, а ещё предстояло выслушать очередное нравоучение от наглого и беспринципного мужлана, а это, как показала практика, то ещё сомнительное удовольствие.

— Не дёргайся, — негромко произнёс Олег, отхлёбывая кофе. — Рука дрожит — линия плывёт.

— Я не дёргаюсь, — процедила Рита сквозь зубы, не поднимая глаз от листа.

— Дёргаешься. Я же вижу.

Дроу на мгновение замерла, сделала глубокий вдох и продолжила выводить линию. На этот раз — ровнее. Олег хмыкнул и снова уткнулся в свою кружку.

Некоторое время в помещении царила вопиющая тишина, нарушаемая лишь скрипом кисти по бумаге. Потом Рита, не отрываясь от работы, заговорила — видимо, чтобы отвлечься от нервного напряжения.

— Я кое-что читала про вас в прессе, Командор. Ещё когда состояла в клане.

— В прессе? — Олег удивлённо приподнял бровь.

— А ещё в местных новостных листках, ну, тех, что печатает гильдия писцов. Там про вас всякое писали. Что вы едва не в одиночку разгромили целую армию. Что вы выкрали какого-то эльфа для сомнительных утех. Что вы фей мучаете. И что у вас в подвале спрятан целый сундук с артефактами древних.

Олег фыркнул.

— Враки по большей части. Кроме сундука с артефактами. Сундук и правда есть.

И для большей наглядности наш герой перехватил кружку с напитком в левую руку, а на правой заученным движением заставил воплотиться шкатулку, что у лепреконьего народа звалась великим наследием.

Рита с сомнением оценила габариты ларчика, позволила себе лёгкую, почти незаметную улыбку и снова сосредоточилась на рисунке. Олег откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился на зашторенное окно.

— Не стоит верить газетным выдумкам, — покончив с мгновением размышления, произнёс Олег, — эти твари могут много чего придумать, лишь бы им платили. Из всего перечисленного я, пожалуй, только с сотней топов дрался, да и сделано это было в большей степени для блага Эленсии.

— Что за Эленсия? — Рита на мгновение оторвала глаза от листочка.

— Эленсия — это королевство, в котором я имею честь проживать, — произнёс «великий и ужасный» после краткого раздумья. — Отвоёванный у врагов кусок землицы у самого берега тёплого моря, окружённый грядами скал. Там стоит «Бригантина» — гостиница у самой линии прибоя. Прямо на берегу. Тёплый песок, волны, чайки орут. Мои ближники сейчас достраивают целый город на месте захудалой деревушки, в которую я когда-то попал. Там уже и порт есть, и рынок, и здание банка почти достроено. Представляешь, у местных раньше в карманах-то и медь редко водилась — так, пара монет на целую семью. А сейчас у многих золотые имеются, потому что торговля пошла. Потому что люди поверили в то, что можно жить иначе.

Рита окончательно оторвалась от рисунка и внимательно уставилась на Олега.

— Хорошее, наверное, место, — не зная, что и сказать, произнесла Рита. — С удовольствием бы побывала в этих краях.

— Побываешь, — без особых эмоций пообещал Олег. — Я планирую там курорт наподобие Озерска устроить. Только без этих сумасшедших цен на улыбки и долбаных гондольеров. Наша фишка — морской берег, курортная зона. Море — это торговля. Это флот и влияние. Я хочу, чтобы Эленсия стала не просто городом, а центром окружающих земель. Чем-то наподобие Асмаалы в центре материка. — Командор усмехнулся. — Амбициозно, да?

— Амбициозно, — согласилась дроу. — Но, судя по тому, что я у вас в рабстве, а не вы у меня, вполне даже выполнимо.

Олег хмыкнул и одним глотком допил кофе. Рита тем временем нанесла последний штрих и отложила кисть.

— Готово, — произнесла она, отодвинув от себя четвертинку листа.

Командор взял рисунок и внимательно осмотрел его. Потом подобрал со стола тот самый оригинальный лист, с которого девушка и срисовывала. Разложил оба листа на столе, Олег сравнил линии, символы и пропорции. Всё сходилось. Рисунки были идентичны.

— Отлично, — одобрил «ужасный» работу. — Теперь сделаем копии. Краски у нас осталось на пару рисунков, так что будем использовать этот листик как образец.

Командор придвинул четвертинку поближе, сосредоточился и произвёл знакомый пас. Заклинание монетки сработало безотказно — в воздухе материализовалась первая копия. За ней вторая, третья и четвёртая. Олег считал машинально, не придавая этому особого значения. Пятая, шестая, седьмая... Копии ложились на стол ровной стопкой, и каждая была точным повторением оригинального листочка. На двадцать пятой копии что-то пошло не так.

Воздух над столом дрогнул, и очередной листок начал формироваться, но оригинал — тот самый, с которого делались копии, — внезапно пошёл рябью. Линии на нём вспыхнули, потемнели и начали осыпаться. Не гореть, как при открытии портала, а именно осыпаться — мелкой, почти невесомой серой пылью. Через несколько секунд от листка не осталось ничего, кроме горстки пепла на столешнице.

Рита охнула. Олег замер с поднятой рукой и уставился на то место, где только что лежал рисунок.

— Что это было? — прошептала дроу.

— Понятия не имею, — честно ответил Олег. — Но, кажется, у моего копирования есть свой предел. Либо бумага не выдерживает, либо краска, либо само заклинание. Двадцать пять штук — и всё. Оригинал рассыпался.

Олег перевёл озадаченный взгляд на стопку готовых копий. Потом на практически пустую баночку с краской, где на донышке ещё оставалось немного тёмной жидкости. Потом на дроу.

— Значит, так, — произнёс он, подводя итог. — У нас есть двадцать четыре готовые копии. Краски хватит ещё на один, может, на два оригинальных рисунка. Но следует учитывать, что и оригинал тоже может рассыпаться, если я опять начну их тиражировать. Так что с копиями пока завязываем. Будем использовать то, что уже имеется в наличии, и молиться, чтобы этого нам с тобой хватило для возвращения домой.

---

Олег покинул особняк только к обеду. Утро выдалось хлопотным: сначала возня с пентаграммами, потом подсчёт оставшихся копий, потом долгий, обстоятельный завтрак, во время которого Командор, сидя в тишине опустевшей кухни, обдумывал дальнейшие планы. Астак вернулся ближе к полудню, и вид у капитана был на удивление довольный — даже более довольный, чем обычно после ночи, проведённой вне казарм.

— Как там посты городской стражи? — поинтересовался Олег, когда капитан переступил порог кухни и первым делом потянулся к кофейнику.

— Какие посты? — Астак на мгновение завис с кружкой в руке, потом осознал, что проговорился, и густо покраснел. — А, эти посты... В порядке посты. В полном порядке. С этим проблем нет. Но я, собственно, не за этим.

Он сделал глоток, прокашлялся и перешёл к делу:

— В общем, с тобой хотела повидаться Кайри. Да, и ещё я случайно пересёкся с Фиацием. Тот тоже хотел зайти. Так что жди гостей. Возможно, одновременно.

Ждать пришлось недолго. Гости явились почти одновременно, словно сговорились. Кайри, одетая в своё неизменное тёмно-зелёное платье, приветливо поздоровалась не только с Командором и капитаном, но и с Ритой — бывшей рабыней, которую она проиграла Олегу в «Спесивой улитке» и которую, судя по тёплому тону, ничуть не держала за врага.

— Александра, — произнесла она, кивая дроу. — Рада видеть тебя в добром здравии.

— Взаимно, госпожа Кайри, — сдержанно ответила Рита и отошла к плите, уступая место гостям.

Фиаций, вошедший следом за хозяйкой «Чаровницы», на приветствия времени тратить не стал. Его взгляд сразу упёрся в Олега, а в глазах горел тот самый лихорадочный огонёк, который появлялся у старого артефактора всякий раз, когда речь заходила о загадочном механизме.

— Командор! — воскликнул он. — Я слышал, вы вернулись из башни ненадолго. Неужели снова с добычей?

— С добычей, с добычей, — успокоил его Олег. — Но об этом позже. Сначала давайте послушаем, что скажет госпожа Кайри. У неё, судя по лицу, новости серьёзные.

Кайри кивнула и, присев на предложенный стул, перешла прямо к делу:

— Курин вернулся. Сегодня ночью. Переродился у одного из чёрных камней, добрался до города и теперь заперся в мэрии, созвав туда всех своих ближников, которые ещё остались в городе. Он словно с катушек съехал — орёт на всех, требует немедленно собрать ополчение, требует голову Силина, требует вернуть какой-то королевский камень. Боюсь, город на грани открытого конфликта.

Олег переглянулся с Астаком. Капитан виновато потупился.

— Это Силин его прирезал, — произнёс Олег. — Из-за того самого королевского камня. Гномы слегка повздорили, и Курин распрощался с жизнью.

Кайри выслушала признание с каменным лицом, но в её глазах мелькнул опасный огонёк. Она быстро оценила ситуацию и, как всегда, сделала правильные выводы.

— Значит, — медленно произнесла она, — у нас есть разъярённый бургомистр, который только что потерял всё и жаждет мести. И есть Силин, который сейчас в башне и понятия не имеет, что его бывший союзник уже плетёт интриги в городе. — Она перевела взгляд на Астака, потом на Олега. — Можем ли мы использовать Курина для достижения наших целей?

Астак нахмурился. Видно было, что вопрос задел его за живое.

— Курин — мой соперник, — произнёс капитан. — В данный момент он бургомистр, он считает себя законным правителем города. Меня же сейчас чернь с нашей подачи пытается усадить на его место. Так что я не знаю. Конфликт интересов получается. — Астак посмотрел на Олега. — Что скажешь, Командор?

Олег на мгновение задумался. Потом хлопнул ладонями по подлокотнику кресла и широко улыбнулся:

— Значит, так. Схема простая. Кайри и Смин вроде как поддерживают нынешнего главу города. Приходят к нему, выражают соболезнования, обещают помощь. Денег, связей, бойцов — всего, что нужно. А взамен просят его не лютовать и не пресекать глупые разговоры горожан. Мол, где такое видано, чтобы туповатый солдафон хозяином города стал? Пусть болтают. Это всего лишь слухи, пустая болтовня черни. А заодно предложите «по-честному» поделить между собой долю Силина. Я сейчас говорю не только про камни силы, но и про владения. Курин, конечно, скривится, но выбора у него особого всё равно нет. Без поддержки Кайри и Смина он против Силина — ноль без палочки.

Кайри прищурилась. В её глазах читался откровенный интерес.

— То есть мы делаем вид, что поддерживаем Курина, а сами тем временем...

— А сами тем временем делаете ровно то, что и планировали, — кивнул Олег. — Двигаете Астака в нужном направлении и замыливаете бургомистру глаза. Затягивайте переговоры, уламывайте гнома на самые жёсткие условия. Ты уговаривай, чтоб дал тебе налоговые послабления, Смин — контроль над гильдией проходчиков, а Курин... ну, Курин пусть пока поиграет в правителя. Ему полезно. Когда он поймёт, что остался в одиночестве, будет уже слишком поздно.

Кайри помолчала, обдумывая услышанное. У неё явно были свои цели и виды на Курина — Олег это чувствовал. Но, прикинув все «за» и «против», держательница городских борделей решительно поднялась.

— Я поговорю со Смином. Думаю, он поддержит. — Она направилась к выходу, но на пороге обернулась. — И, Командор... спасибо. За то, что держите нас в курсе.

Олег кивнул, и Кайри скрылась за дверью.

Как только шаги хозяйки «Чаровницы» стихли, о себе напомнил Фиаций. Старый артефактор, всё это время молча сидевший в углу и сжимавший в руках какую-то потрёпанную книгу, тут же вскочил и подался вперёд.

— Командор! — радостно напомнил о себе старик. — Астак мне проговорился про какую-то добычу. Я надеюсь, вы не забыли про нашу маленькую сделку?

— Не забыл, — успокоил Олег артефактора, запуская руку в пространственный карман. — Держите. Пружина — ещё одна часть вашего механизма. Мы нашли её в башне. Гравировка та же, что на болте и шестерне. Сомнений нет — эта штуковина из того же набора.

Фиаций принял деталь обеими руками, и его лицо озарилось таким восторгом, словно ему вручили ключи от сокровищницы древних королей.

— Пружина! — прошептал он. — Невероятно. Сначала болт, потом шестерня, теперь пружина. Механизм обретает форму. Ещё несколько деталей — и можно будет понять, для чего механизм предназначен!

— И ещё кое-что, — Олег извлёк из кармана тускло светящийся шарик — ту самую искру, которую накануне выменял у Силина за обычный камень. — Искра голема. Силин сказал, что такие штуки ценятся у артефакторов. Дарю. Пользуйтесь.

Фиаций взял искру в руки, поднёс к свету, и его брови поползли вверх. Он повертел шарик, прищурился, что-то прошептал себе под нос — видимо, оценивал качество, — а потом, словно спохватившись, произнёс — вроде как случайно, вполголоса, обращаясь скорее к самому себе, чем к собеседникам:

— Порошок из таких искр — один из пяти основных компонентов для производства пространственных колец. Если бы у меня было хотя бы пять таких, я бы, пожалуй, рискнул... Ну да ладно, это я так, размечтался.

Старик осёкся, поняв, что вроде как случайно оброненные слова достигли правильных ушей. И Командор их услышал и, более того, даже запомнил.

Собственно, на этом моменте общение с пожилым артефактором и подошло к своему логическому завершению. Фиаций надёжно запрятал новую деталь под полы своего халата и, тепло попрощавшись, собрался на выход. Видимо, не терпелось старцу примерить новую деталюшку к уже имеющимся. Собственно, против ухода Фиация никто ничего не имел, единственное — на прощание Олег поинтересовался, мол, некая Натали интересовалась, а не сможет ли такой славный маг посредством алхимии создать специфические чернила. Фиаций почесал седую голову, сдвинув колпак набок, и ответил, что подобные штуки — не его профиль. Он всё-таки артефактор, а не алхимик, хотя дисциплины в какой-то мере близки друг к другу.

Очередной эксперимент с вызовом портала прошёл по плану. Рита, уже наученная горьким опытом, на сей раз действовала аккуратно, без суеты. Она сосредоточила внимание на стене. Девица произнесла заклинание, и рисунок наполнился светом. Воздух задрожал, и через несколько секунд в центре рисунка открылся ровный, стабильный проход. На той стороне, в пещере двадцать четвёртого уровня, Олега и Астака уже ждали.

Первым, кого увидел Командор, шагнув через портал, был Шило. Помощник капитана стоял навытяжку неподалёку от разложенного листика с характерным рисунком. Вид у него был взъерошенный и слегка ошарашенный.

— Командор! Капитан! — выдохнул он с явным облегчением. — Я уж думал, мне эта беседа ночью приснилась! Проснулся, думал — сон, потом гляжу, а рядом ваш листочек валяется.

— Не приснилась, — успокоил его Олег, оглядывая пещеру. — Ты справился, молодец. Как тут у вас дела обстоят?

— Так это... — Шило махнул рукой куда-то в сторону лагеря. — Вернулись эти ваши. Ну, те, что с Тигером уходили. Час назад пришли. Уставшие, но вроде как довольные.

Олег переглянулся с Астаком и быстрым шагом направился к костерку, где уже собралась вся компания. Тигер сидел на камне, вытянув ноги к огню, и выглядел измотанным, но счастливым. Кара хлопотала над туркой, священнодействуя с кофе. Фэйфэй, едва завидев Олега, радостно вспорхнула с плеча Кары и метнулась к своему человеку.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, усаживаясь на привычное место. — Я уж думала, вы там навсегда застряли!

Олег хотел было ответить, но его взгляд упёрся в Тигера. В голове уже зрела гневная тирада на тему «какого хрена вы вернулись так рано, мы договаривались прочесать все уровни, а вы...», но Кара, словно почувствовав неладное, грациозным движением всунула Олегу в руки кружку с дымящимся кофе — собственноручно приготовленным, с идеальной пенкой и божественным ароматом.

— Выпей, Командор, — произнесла она с обезоруживающей улыбкой. — И не ругайся. Мы не просто так вернулись. Мы нашли ещё одну деталь. Очередную часть механизма. А знаете, где мы её нашли? На уровне пуар. В одном из логовищ матки. А ещё компас начал указывать на выход с двадцать третьего, только в нашу сторону.

Олег замер с кружкой в руке. Потом медленно перевёл взгляд на Тигера.

— На уровне пуар, — повторил «ужасный». — На двадцать третьем. Там, где мы зачистили рой. В логовище матки.

— Именно, — подтвердил Костя, доставая из поясной сумки очередную чёрную деталь — на этот раз это был небольшой цилиндр, покрытый знакомой гравировкой из спиралей и символов. — Мы спустились на уровень ниже, но компас в руках Кары указывал, что необходимо возвращаться обратно.

— А при чём тут Кара? — удивился Командор.

— Ларанта посоветовала передать компас Каре, — тут же признался Тигер. — У меня в руках он указывал на неё. Ларанта убедила Кару, что ей необходимо найти части механизма, чтоб со мной не расставаться, и это сработало. Компас чётко указал на деталь.

Олег принял деталь, повертел её в руках и задумался. Детали механизма были разбросаны по уровням башни неравномерно, вот только манера их размещения начинала вызывать вопросы. До последнего момента детальки попадались когда где. Какие-то на уровнях до двадцатого, а после и вовсе две детали встретились на одном уровне после обновления волны тварей. В общем, сейчас какую-либо систему было обнаружить до крайности сложно, и единственным указателем оказалась Кара с её диким нежеланием расставаться с Костей.

— Ты о чём-то думаешь? — как всегда, непосредственно поинтересовалась Фэйфэй, заметив задумчивый взгляд у своего человека.

— О деталях, — честно признался Олег и покрутил цилиндр в пальцах. — Размышляю, на кой хрен Фиацию эта головоломка?

Олег спрятал цилиндр в пространственный карман и сделал глоток божественного напитка, приготовленного Карой. Настроение, несмотря на неожиданные новости, было почти благодушным. По крайней мере, ещё одна деталь найдена. А значит, старый артефактор будет счастлив. И, возможно, поделится ещё какой-нибудь полезной информацией. Олег вспомнил слова Фиация про порошок из искр и пространственные кольца. Улыбка сама собой расплылась по слегка наглой физиономии.

Возвращение поисковой группы в лагерь прошло для гномов совершенно незаметно — Галаи позаботилась об этом. Для Силина и его бойцов «пропавшая» часть отряда никуда и не исчезала. Они «были здесь всё время»: помогали крушить големов, возились у костра, переругивались с бородачами. Иллюзия, созданная паучихой, оставалась непроницаемой.

Теперь, когда все были в сборе, Олег решил, что ждать дальше нет смысла. Он отозвал Галаи в сторонку — насколько это вообще было возможно с существом размером с двухэтажный дом — и негромко заговорил, глядя в фасеточные глаза:

— Слушай, я вот о чём подумал. Ты можешь одновременно проходить уровень и держать гномов под контролем? Чтобы они не мешались, не путались под ногами, но при этом думали, что заняты важным делом?

Галаи пошевелила жвалами. От неё пришла короткая волна ментального ответа — не словами, а образами, ощущениями. Смысл сводился к простому: «Без труда. Дай цель. Они будут видеть то, что я прикажу».

— Отлично, — Олег усмехнулся. — Тогда у меня есть идея.

Через несколько минут представление началось. Галаи мягко, почти незаметно подправила реальность в сознании гномов, и те вдруг увидели то, чего не было. Огромный, поросший мхом валун, который испокон веков лежал у дальней стены пещеры, в их глазах внезапно зашевелился, поднялся на восьми массивных каменных лапах и угрожающе заскрежетал. Король големов-пауков. Враг, которого они ждали. Враг, которого нужно было уничтожить во что бы то ни стало для полного прохождения уровней, встал перед гномами во всей красе.

— Вон он! — заорал Силин, хватая кувалду. — Бей каменного! Вали короля!

Гномы с рёвом ринулись на валун. Кувалды обрушились на древний камень, высекая снопы искр. Бородачи работали с таким усердием, словно от исхода этой битвы зависела судьба всего Кавана. Они не видели, что крушат обычную скалу. Они видели чудовище, которое нужно было победить во что бы то ни стало. И они его побеждали — удар за ударом, трещина за трещиной.

А в это время Галаи вышла против первого настоящего голема.

Олег, Сэяс, Тараний, Тигер, Кара, Фэйфэй, Астак, Шило и Ларанта в теле Тениэля собрались на небольшом возвышении, с которого открывался отличный вид на арену предстоящей схватки. Все замерли в ожидании. Даже Сэяс, обычно хранивший на лице выражение холодного превосходства, сейчас смотрел на паучиху с плохо скрываемым интересом.

— Как думаешь, сколько ударов ей понадобится? — негромко спросил Астак.

— Один, — ответил Олег. — Может, два. Но вряд ли больше.

Галаи двигалась плавно, почти лениво. Огромные хитиновые лапы ступали по каменному полу совершенно бесшумно. Голем — массивный каменный паук, с которым гномы до этого возились по полчаса, — заметил её и начал разворачиваться, занося свои конечности для удара. Но он был медленным. Слишком медленным.

Галаи совершила короткий, почти неуловимый рывок вперёд. Одна из её лап взметнулась и обрушилась на каменного паука сверху вниз, точно молот. Голова голема — тот самый прочнейший каменный череп, который гномы дробили десятками ударов, — разлетелась на куски с одного удара. Осколки брызнули во все стороны. Обезглавленное тело пару мгновений ещё стояло, покачиваясь, а потом рухнуло на пол, подняв тучу пыли.

В пещере повисла гремящая тишина. Первым её нарушил Шило.

— Мать честная, — выдохнул он. — Один удар. Один! А мы тут целый час с одним возимся! Это ж... это ж как так-то?

— Вот так, — спокойно ответил Олег. — У Галаи двухтысячный уровень. Големы во много раз слабее, да и медлительнее. Разница меж тварями в уровнях почитай на порядок. Так что не удивляйся. Лучше смотри, как работают профессионалы.

Галаи, откинув голову с искрой в сторону, двинулась к следующему голему. Тот, словно почуяв неладное, попытался атаковать первым — выбросил вперёд две передние лапы, целясь в голову паучихи. Галаи даже не стала уклоняться. Она просто перехватила обе конечности своими лапами, сжала их — и каменные лапы голема рассыпались в крошку. Затем последовал второй удар — и второй голем разделил судьбу первого.

— Это не бой, — тихо произнёс Сэяс, и в его голосе впервые за долгое время не было ни высокомерия, ни сарказма. — Это истребление.

— Именно, — согласился Олег. — И пока наши бородатые друзья героически сражаются с королём-валуном, Галаи зачистит уровень. Думаю, к вечеру мы должны будем управиться.

Фэйфэй, сидевшая у Олега на плече, восхищённо выдохнула:

— Вот это мощь!

— Да, малая, она смертоносна, — проявил солидарность с феей Олег. — И да, в этом есть своя красота.

Следующие семь уровней покорители башни прошли без особого труда. Галаи, вошедшая во вкус, разбиралась с местными тварями быстрее, чем гномы успевали выкрикивать боевые кличи. На двадцать пятом уровне это были твари, напоминавшие помесь летучих мышей с горгульями. Твари пикировали с потолка, Галаи, в свою очередь, сбивала их в воздухе, словно назойливых мух, одним движением лапы. На двадцать шестом этаже наши герои столкнулись с гигантскими слизнями, оставлявшими за собой едкий кислотный след; Галаи просто обходила ползучих тварей по потолку и обрушивалась сверху, пробивая острыми передними лапами критически важные органы. Двадцать седьмой уровень встретил покорителей башни стаей когтистых длиннолапых обезьян, которые пытались брать числом, но против ментальной мощи паучихи оказались бессильны — Галаи внушила тварям что-то, и те начали нападать друг на друга. Разумеется, победителей дружно добили гномы.

Гномы, всё ещё пребывавшие под ментальным контролем, послушно собирали добычу: драгоценные ингредиенты, алхимические компоненты, редкие камни. Они свято верили, что сражаются плечом к плечу с паучихой, и даже выкрикивали что-то одобрительное в её адрес, когда очередная тварь падала замертво. Силин, прижимавший к груди свой драгоценный булыжник, выглядел почти счастливым.

Олег и его команда тоже не теряли времени даром. Кара, вооружённая компасом желаний, методично обходила каждый уровень, и стрелка периодически указывала на одну из деталей загадочного механизма. Части находились не так уж и часто, не на каждом уровне, но всё-таки находились, и это не могло не радовать. Тигер, Таран и Шило в самый ответственный момент обшаривали нужную локацию, выбранную Карой, и очередная железяка попадала в руки Олега. К концу седьмого уровня в пространственном кармане Олега лежало уже четыре детальки непонятного конструктора.

Радовало и то, что мощь Галаи не встречала на своём пути никакого сопротивления. Но счастье не длится вечно, и на тридцать первом уровне паучиху жёстко тормознули.

Тридцать первый уровень встретил покорителей башни тишиной и ярким, почти солнечным светом. Кристаллы у потолка горели так ярко, что Олег на мгновение прищурился, привыкая к яркому, практически дневному освещению. Пещера, раскинувшаяся перед покорителями башни, была огромна, но в отличие от предыдущих не загромождена камнями и обломками скалы. Почти всё её пространство занимало озеро.

Вода в озере была на удивление прозрачной, но дно терялось где-то в глубине, скрытое густой синевой. Поверхность воды была почти идеально гладкой, и практически по всей площади озерца торчали пеньки — старые, потемневшие от времени, но на вид довольно крепкие деревянные столбики. Расстояние от одного пенька до другого составляло примерно шаг. Пеньки тянулись цепочкой через всё озеро, от берега до небольшого каменного островка в самом центре, на котором возвышалась массивная винтовая лестница, уходящая куда-то вверх, на следующий уровень. Цель была очевидна: нужно было пропрыгать по пенькам до островка и подняться по лестнице.

Олег стоял у кромки воды, скрестив руки на груди, и внимательно изучал открывшуюся картину. Что-то было не так. Он чувствовал это нутром, тем самым чутьём, которое редко его подводило.

— Врагов не видно, — произнёс «Великий и ужасный» негромко, обращаясь скорее к самому себе, чем к окружающим. — Это странно. Озеро, пеньки, лестница — всё слишком очевидно. Слишком просто. Где подвох?

Силин, стоявший рядом и сжимавший свой драгоценный булыжник, пренебрежительно фыркнул.

— Подвох? — повторил гном с издёвкой. — Командор, порой подвоха попросту не существует. Иногда попадаются пустые уровни, и этому следует радоваться. Тут нет никакого подвоха. Просто проходной уровень. Прыгай по пенькам — и всё. Вся опасность в том, чтобы не сорваться.

— И всё же я бы не торопился, — возразил Олег. — Слишком тихо. И вода слишком тёмная. Мы не знаем, что там, на глубине. Силин, нужно понять...

— Жену свою будешь учить пониманию! — огрызнулся гном. — Там ничего нет. Вода как вода. Хватит нагнетать.

Силин повернулся к отряду и рявкнул:

— Эй, вы, двое! — гном ткнул пальцем в побратимов из отряда Курина, которые стояли ближе всех к воде. — Проверьте пеньки. Прогуляйтесь до островка. Если всё чисто — дадите знак, и мы пойдём следом.

Гномы переглянулись. Один из них — тот самый молодой рыжебородый, через которого Галаи недавно транслировала свой голос, — неуверенно кивнул. Второй, постарше, с густой седой бородой, молча пожал плечами и первым шагнул на ближайший пенёк.

Пенёк выдержал вес. Гном постоял на нём пару секунд, покачался, проверяя устойчивость, и шагнул на следующий. Рыжебородый двинулся за собратом. Вдвоём гномы медленно, но уверенно продвигались вперёд, прыгая с пенька на пенёк. Десять метров. Двадцать. Тридцать.

— Ну вот, видишь? — самодовольно произнёс Силин, поворачиваясь к Командору. — Ничего там нет. А ты боялся.

И в этот момент вода рядом с исследователями взорвалась брызгами.

Поверхность озера в буквальном смысле вскипела, и из глубины, словно массивные поленья, принялись выпрыгивать рыбёхи — такие приличные, размером с пятикилограммовую форель, рыбины, словно торпеды, принялись пытаться сбить гномов с пеньков. Простая прогулка по пенькам как-то очень уж быстро обернулась трагедией. Несколько рыбин одновременно ударили по пенькам, на которых стояли гномы, целясь не в самих бородачей, а в точки опоры.

Первый из ударов пришёлся по пеньку под рыжебородым. Дерево дрогнуло, гном потерял равновесие и, взмахнув руками, рухнул в воду. Всплеск — и озеро вокруг него буквально закипело. Рыбы набросились на упавшего с такой скоростью, что Олег не успел даже рот открыть. Вода окрасилась красным. Рыжебородый исчез под водой за считанные секунды, и на поверхности остались лишь пузыри да расползающееся алое пятно.

Второй гном, седобородый, проявил чудеса реакции. Он прыгнул обратно, на предыдущий пенёк, потом ещё на один, уворачиваясь от летящих в него рыб. Одна из тварей выпрыгнула из воды прямо перед ним, клацнув челюстями в дюйме от его лица, но гном отмахнулся кувалдой, сбил её в воду и, не переставая отступать, добрался до берега. Он рухнул на каменные плиты, тяжело дыша, и уставился на озеро расширенными от ужаса глазами.

— Там... — прохрипел он. — Там эти... их сотни...

Олег медленно повернулся к Силину. Капитан гномов стоял бледный как полотно.

— Ну что, Силин, — произнёс Командор с ледяным спокойствием. — Чего ты там про мою жену говорил?

Крыть было нечем, и Силин недовольно промолчал.

Галаи вступила в бой без колебаний. Огромная паучиха, совсем недавно зачистившая в одну калитку семь уровней подряд, двинулась к кромке воды, и гномы, всё ещё пребывавшие под ментальным контролем, почтительно расступились, давая паучихе дорогу. Первый пенёк жалобно скрипнул под весом Галаи, но выдержал. Второй — тоже. Паучиха двигалась на удивление грациозно для существа таких размеров, аккуратно переставляя лапы с одного деревянного столбика на другой.

Рыбы начали свою атаку практически сразу. Стая серебристых торпед вырвалась из воды и обрушилась на Галаи, пытаясь сбить её с пеньков. Мощные челюсти клацали, бесполезно вгрызаясь в хитиновый панцирь, высекая искры, но не оставляя даже царапин. Рыбы бились о лапы паучихи, пытались подсечь их, но тщетно — Галаи стояла прочно, словно вросшая в землю бетонная свая. Она не ощущала этих атак и даже не замедлялась. В свою очередь, паучиха не могла причинить ущерб огромной популяции, что пряталась в глубоких водах. Все её лапы были заняты тем, чтобы удерживать равновесие и опираться о пеньки.

— Рыбы слишком мелкие. Паучиха не может их достать, — произнёс Астак, наблюдавший за схваткой.

— Да ей нужно забить на рыб и двигаться к островку, — рассудил наш герой. — Плюнь на рыбех! Цель — лестница! Доберётся до островка — рыбы сами отстанут!

Галаи, услышав крики Олега, заметно ускорилась. Она уже не обращала внимания на серебристых тварей, которые продолжали бессильно атаковать её панцирь. Пеньки мелькали один за другим, и вот уже островок был совсем близко. Ещё несколько шагов — и она ступила бы на твёрдую землю.

И в этот момент на поверхность всплыл босс уровня.

Вода в центре озера вздыбилась, и из глубины поднялось нечто огромное. Местный кракен — исполинское существо, чьё тело скрывалось в тёмных водах, а над поверхностью взметнулись толстые, покрытые присосками щупальца. Каждое из щупалец было толщиной с хорошее дерево и длиной в несколько десятков метров. Тентакли взвились в воздух и обрушились на Галаи, обвивая её тело, опутывая лапы, пытаясь затянуть паучиху под воду.

— Вот и босс, — выдохнул Шило, побледнев. — Мать честная, да он же больше неё!

Галаи не поддалась. Паучиха упёрлась всеми восемью лапами в пеньки, да так, что деревянные столбики затрещали, но выдержали. Тентакли натянулись, словно канаты. Кракен тянул паучиху вниз, в тёмную глубину непонятного озера, но Галаи стояла насмерть. Более того — она сама начала тянуть тварь в свою сторону. Её хитиновые лапы, вцепившиеся в пеньки, напряглись, и канаты-щупальца задрожали от встречного усилия. Удары щупалец были мощные — каждый такой удар мог бы раздробить камень, но Галаи свободно их выдерживала. Её панцирь, исцарапанный в десятке мест, не поддавался. В ответ паучиха наносила редкие, но точные уколы передними лапами в тентакли, и каждый такой укол заставлял кракена вздрагивать и на мгновение ослаблять хватку.

Противостояние затянулось. Два часа две гигантские твари боролись посреди озера. Вода кипела, пеньки скрипели, рыбы, забыв про всё, убрались подальше от места схватки. Гномы на берегу, всё ещё пребывавшие под ментальным контролем, «видели» эпическую битву паучихи с королём големов и одобрительно гудели. Силин даже выкрикнул что-то ободряющее. Олег и его команда стояли молча, не в силах оторвать взгляд от сражения.

Исход разрешился вничью. После очередной серии взаимных атак — Галаи вонзила передние лапы сразу в два тентакля, а кракен, собрав все силы, обрушил на неё каскад ударов — обе твари, словно по взаимному согласию, разошлись. Тентакли ослабили хватку и ушли под воду. Галаи, в свою очередь, пошатываясь от усталости, но по-прежнему величественная, попятилась назад, перебирая лапами пеньки. Рыбы, наученные горьким опытом, не преследовали паучиху.

Когда Галаи выбралась на сушу и устало опустилась на каменные плиты, Олег подошёл к ней и положил руку на мохнатую голову.

— Ты как? — спросил он негромко.

Галаи издала короткий стрекот. Ментальный ответ пришёл в виде образа: усталость, раздражение, но никаких серьёзных повреждений. Просто противник оказался достойным.

— Значит, ничья, — резюмировал Олег, поворачиваясь к своим. — Босса мы не убили. Но и он нас не сломал. Значит, будем думать, как пройти этот уровень по-другому.

Глава 19. Про охоту на кракена и экзотичиские блюда.

От озера покорители Белой башни отошли не сразу. Галаи, всё ещё тяжело дыша, лежала на импровизированном пляже, усыпанном галькой, практически у самой кромки воды, и её фасеточные глаза то гасли, то снова наполнялись тусклым светом. Огромная паучиха, ещё совсем недавно зачистившая семь уровней подряд в одну калитку, впервые за долгое время встретила достойного противника. Это была не победа и не поражение. Это была досадная, выматывающая ничья, оставившая у всех участников похода неприятный осадочек.

Олег Евгеньевич с важным видом стоял, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел на тёмную воду. Астак, стоявший рядом, неуверенно держался за рукоять своего меча, поглядывая примерно в ту же сторону, что и его приятель. Сэяс, как всегда, держался чуть поодаль, но в его позе не было обычного высокомерия. Сейчас он выглядел скорее уставшим, чем надменным. Тараний, Шило и Тигер обменивались неловкими фразами немного сбоку, рядом с основной ватагой гномов. Кара и Фэйфэй, устроившиеся рядом, молчали. Ларанта в теле Тениэля стояла неподвижно, словно статуя, но её маска — точнее, лицо, скрытое маской, — было повёрнуто к Олегу.

— Семь уровней, — нарушил молчание Сэяс. — Мы прошли семь уровней без единой задержки. Галаи разносила всё, что попадалось на пути, в считанные секунды. А потом упёрлась в это. — Он кивнул в сторону озера. — И вот мы здесь стоим и думаем. Знаете, почему большая часть башен по всему миру до сих пор не пройдена? Именно из-за таких вот мини-боссов. Они не самые сильные, не самые страшные, но они — препятствие, которое нельзя пробить лобовой атакой. И если у тебя нет правильного ключа, ты застреваешь надолго. Иногда даже навсегда.

Силин, что находился практически у самой кромки воды, нахмурился и засопел.

— С рыбами ещё можно справиться, — пробурчал недовольный гном. — Электрические сферы и магические щиты — они бы не дали этим тварям сбивать бойцов с пеньков. Мы бы прошли, но вот та тварь с щупальцами... — Он покачал головой. — Против неё у меня идей нет. Она слишком сильна. Даже твоя паучиха с ней не сладила.

Тигер, до этого молча слушавший, вдруг подал голос.

— Мы раньше слышали про вот такую же тварь, правда, называли её убер-кракеном. Она обитала в глубинах, возле одного из старых портов. На неё такой рейд собирали, готовили осаду, качали резисты. Вот только всё равно ничего не вышло. Она просто сметала всех. Говорили, что у неё нет слабых мест. Что её щупальца регенерируют быстрее, чем их отрубают. Что её нельзя убить.

Повисла гнетущая тишина. Никто не хотел озвучивать мысль о том, что поход закончен. Олег не отрывал тяжёлого задумчивого взгляда от воды. Командор соизволил думать, и думал наш герой напряжённо, перебирая варианты. Магические щиты — да, это могло сработать против рыб. Электрические сферы — тоже. Но кракен... С кракеном было сложнее. Галаи не смогла его одолеть в честном бою. Значит, нужен был другой подход. Не сила — хитрость. Не прямой удар — обходной манёвр. Но какой?

В этот момент Схис снова напомнил о себе. Рука в перчатке зашевелилась сама по себе. Пальцы сжались в кулак, разжались, а затем сложились в причудливый жест — не тот, что требовал карандаш, а другой, адресованный кому-то конкретному. Ларанта, стоявшая поодаль в теле Тениэля, вздрогнула и повернула голову. Её маска уставилась на перчатку, и между двумя демоническими клинками начался безмолвный диалог.

Схис показывал жесты. Перчатка на правой руке Олега сгибала и разгибала пальцы, складывала их в замысловатые комбинации, и каждый жест, очевидно, что-то означал. Ларанта отвечала — короткими кивками, движениями рук Тениэля, иногда — лёгким наклоном головы. Это продолжалось минуту, потом две. Олег не вмешивался. Он уже привык к тому, что его правая рука время от времени живёт своей жизнью.

Наконец Ларанта повернулась к нему. Её голос — голос бывшей демонессы, транслируемый устами Тениэля, — прозвучал необычно серьёзно.

— И чего это за кукольный театр пальцами? — гыгыкнул Силин, и толпа гномов тут же поддержала шутку дружным ржачем.

Взоры гномов моментально посерели, и бойцы одной организованной колонной двинулись к своему костерку. На месте остался стоять один Силин. Видимо, поведение гномов не сильно понравилось паучихе.

Ларанта подошла почти вплотную.

— Командор, Схис хочет кое-что сказать. Он долго думал. И он принял решение.

— Какое? — спросил Олег.

— Он будет с нами, но на определённых условиях. — Ларанта помедлила, словно переводя слова побратима на человеческий язык. — Если ты сумеешь одолеть эту тварь, кракена, — Схис присягнёт тебе окончательно и безоговорочно как новому хозяину. Он вложит в тебя свою силу и будет служить верой и правдой до тех пор, пока ты не погибнешь или пока мы все не вернём свою прошлую жизнь.

Олег прищурился.

— А если не сумею?

— Тогда, — Ларанта снова помедлила, — он просит тебя найти для него нового хозяина. Мощного и достойного. Такого, кто сможет использовать его силу в полной мере. Демонический клинок не должен оставаться без носителя. Схис устал быть просто элементом брони. Он хочет снова быть оружием. Настоящим оружием. В руках того, кто способен вершить великие дела. Если ты не справишься с кракеном, он хочет, чтобы ты нашёл для него такого воина.

Олег несколько секунд молчал, переваривая услышанное. Потом усмехнулся — той самой усмешкой, которая появлялась у него всякий раз, когда кто-то пытался загнать его в угол.

— Значит, Схис решил проверить меня так.

— Он хочет убедиться, — мягко произнесла Ларанта. — Это не проверка силы. Это проверка духа. Ты уже доказал, что умён. Теперь докажи, что способен на то, на что не способны другие. Сделай то, чего не смог сделать целый рейд. Убей неубиваемое. И тогда Схис будет твоим. Без условий, без оговорок, навсегда.

Олег вновь сосредоточил свой задумчивый взгляд на озере. Где-то там, в тёмной глубине, прятался кракен. Огромный, сильный, уверенный в своей неуязвимости. Совсем недавно он разошёлся с Галаи ничьей. Но ничья — это не победа. И Схис это прекрасно понимал.

— Ладно, — произнёс Олег, и в его голосе прозвучала та самая холодная, расчётливая решимость, которую его ближники знали слишком хорошо. — Будем думать. Сначала — рыбы, потом — кракен. И пусть Схис готовится. Потом никаких отговорок я от него не потерплю.

Условия, выдвинутые Схисом, были, прямо скажем, такими себе. Проигрыш означал необходимость искать демоническому клинку нового хозяина — мощного, достойного, способного использовать его силу в полной мере. Но, с другой стороны, среди приятелей и ближников Командора имелись бойцы, которые вполне подходили под это описание. Чего только стоил Геннадий, он же Татарин, — со своей непревзойдённой мощью, боевым опытом и способностью находить выход из самых безнадёжных ситуаций. Да тот же Виктор вполне мог бы принять демонический клинок и распорядиться им с умом. А ещё в запасе был Рома со своей божественной зубочисткой. Так что на джентльменское соглашение со Схисом Олег согласился без особых проблем.

— Ладно, — произнёс «Великий и ужасный», глядя на свою правую руку, где в перчатке пульсировал бывший демон. — Уговор есть уговор. Я принимаю твои условия.

Перчатка едва заметно потеплела в ответ и сжалась в кулак.

Сэяс, стоявший неподалёку и слышавший весь разговор, неодобрительно покачал головой. Его лицо, обычно хранившее выражение холодного превосходства, сейчас выглядело озабоченным. Он прекрасно понял, с чем они столкнулись. Башня, которая только что казалась проходимой, внезапно выставила против них препятствие, обойти которое лобовой атакой было невозможно. И эльф сделал свои долгоиграющие выводы.

— Значит, так, — произнёс он, обращаясь к покорителям Великого пути, которые собрались вокруг. — Мы застряли. Этот кракен — не просто мини-босс. Это тупик. Я слышал про подобное раньше. Про Белые башни, которые не пройдены до конца. Хозяева таких башен упираются именно в таких тварей. Твари слишком сильны, слишком живучи, и у них нет очевидных слабых мест. Без специальной подготовки, без особого оружия или заклинаний мы не пройдём. А значит, мы не станем тратить время, нам нужно начинать готовиться к возвращению. Сворачивать лагерь, собирать добычу и прощаться с Каваном. Тут мы сделали всё, что могли.

Эльф перевёл взгляд на Олега.

— Ты слышишь меня, Командор? Я знаю, ты не любишь отступать. Но здесь у нас нет выбора. Мы возвращаемся. И чем раньше ты это примешь, тем лучше для всех.

Олег выслушал Сэяса, не перебивая. Потом медленно, спокойно произнёс:

— Я прошу тебя не торопиться. Дай мне время на размышление. Хотя бы день.

Сэяс прищурился. В его глазах мелькнул недобрый огонёк.

— День? Ты хочешь, чтобы я дал тебе день? Хорошо, но тогда у меня тоже будет условие. — Эльф скрестил руки на груди. — Если ты справишься, если ты найдёшь способ одолеть кракена и провести нас дальше, — я признаю твою правоту. Без возражений и споров. Ты докажешь, что я зря сомневался. Но если ты не справишься — ты подчинишься моей воле. Подчинишься полностью, без самовольства. Без выкидонов в твоём духе. Без попыток обойти мои приказы. Ты станешь делать то, что я скажу, и тогда, когда я скажу.

Олег выдержал драматическую паузу. Положение было не самым приятным. Покорители Великого пути в любом случае пойдут за Сэясом — они были его командой, его бойцами, и их верность принадлежала ему. Если эльф решит увести покорителей пути из башни, Олег ничего не сможет с этим поделать. Но выигранный день — это выигранный день. А за день могло случиться многое.

— Договорились, — произнёс Командор.

Олег и Сэяс ударили по рукам. Эльф едва заметно усмехнулся — похоже, он был уверен, что Командор загнан в угол и что этот день ничего не изменит. Олег не стал его разубеждать.

Стоять более у воды особого смысла не было. Народ принялся расползаться. Гномы уже суетились у своего лагеря, а покорители пути собрались у своей палаточки, и только Ларанта осталась стоять рядом с «Великим и ужасным». Ни к одному из лагерей нашего героя не тянуло. Командор прогулялся вдоль бережка, подальше от лишних ушей, опустился на галечный пляж и прикрыл глаза. Ему нужно было подумать. И, что не менее важно, ему нужно было пообщаться с демоническими клинками.

— Ларанта, — негромко позвал Олег сопровождающую.

Тениэль в маске приблизился почти бесшумно.

— Я слушаю, Командор.

— Схис сказал, что поможет, если я одолею кракена. Но чтобы одолеть кракена, мне нужна помощь. Замкнутый круг выходит. — Олег постучал ладошкой по гальке. — Мне нужно знать всё, что вы можете рассказать об этой твари. Всё, что знаете о подводных боссах, о печатях прорыва, о том, как демоны справлялись с врагами, которые сильнее их. Всё, что угодно. Любая мелочь. Любая деталь. Возможно, в этом кроется ключ.

Олег скрестил ноги по-турецки. Холод гальки мгновенно пробрался сквозь ткань штанов, но наш герой перенёс это стоически. Ларанта какими-то своими способами уже успела сообщить клинкам о сборе, и теперь к нашему герою стягивались все демонические клинки. Тениэль присел рядом, зеркально повторив Олега. В полумраке менее освещённой пещеры, скажем, двадцать третьего уровня, эта парочка смотрелась бы жутковато — если бы не была привычной.

Олег извлёк из пространственного кармана Аснодея в форме рыбацкого ножа и положил перед собой. Металл тускло блеснул. Со стороны лагеря, где гномы всё ещё героически боролись с похлёбкой, стоял гомон обсуждений новой проблемы, но здесь, у кромки воды, было относительно тихо.

Галаи приблизилась почти беззвучно. Огромная паучиха, ещё совсем недавно бившаяся с кракеном два часа кряду, двигалась плавно, но Олег заметил, что она слегка припадает на одну из лап. Ранаг, стальная змейка, приполз следом, извиваясь по пляжной гальке, и замер, выбрав место неподалёку от Олега, стальной змей поднял голову-капюшон. Демонические клинки собрались.

Олег обвёл бывших демонов взглядом и заговорил — негромко, но так, чтобы слышали все.

— Мне нужен ваш опыт и ваша память. Вы жили в другом мире. Вы сражались с тварями, которые были сильнее вас. Вы проходили через такие испытания, которые людям и не снились. Я хочу знать: как демоны справлялись с врагами, которых нельзя победить силой? С боссами, которые не умирают? С теми, кто сидит в воде и не даёт пройти?

Ларанта, говорившая через Тениэля, ответила первой:

— Были разные способы, Командор. Демоны вообще не любили честный бой. Если враг силён — его травили ядом. Если враг защищён — искали обходные пути. Если враг бессмертен — его запирали, а не убивали. А ещё я частенько использовала тень.

— Тень? — переспросил Олег.

— Теневую изнанку, — терпеливо продолжила бывшая демонесса. — Единственное, далеко не все могут попасть на эту самую изнанку, и в этом большой минус. С другой стороны, у тебя в наличии имеются и печати прорыва. Печати прорыва работают не только для открытия порталов, — пояснила Ларанта. — С их помощью можно создавать разрывы в реальности, через которые демоны уходили от погони или проникали туда, куда нельзя было попасть иначе. Я уже говорила об этом. Можно пройти кракена сквозь тень или посредством листов с печатями, оставив сложный уровень за спиной.

Олег нахмурился. Идея была заманчивой. Пройти сквозь уровень — значит, миновать босса, не вступая с ним в бой. Уровень остался бы позади, а поход продолжился бы дальше. Вот только тут существовало некое «но»...

— Нет, — произнёс Олег после недолгого размышления. — У этого варианта есть серьёзные изъяны. Во-первых, я не смогу протащить кого-либо через теневую изнанку. Разумеется, можно проскользнуть самому и открыть портал, вот только я уже подписался убить тварь.

Ларанта кивнула. Олег продолжил:

— Хотя, с другой стороны, — усмехнулся Командор. — Если кракен останется жив и будет поджидать нас на обратном пути, ни один гном не рискнёт сбежать из башни раньше времени. Все, кто войдут сюда, попрутся исключительно вперёд. Потому что назад пути не будет.

Схис, до этого момента молчавший, напомнил о себе самым прямым способом. Правая рука Олега зашевелилась, пальцы сложились в знакомый требовательный жест — «дай писать». Командор вздохнул, достал блокнот и карандаш, раскрыл на чистой странице и положил на камень перед собой. Перчатка тут же выхватила карандаш и заскрипела по бумаге.

«Ты опять ищешь обходные пути. Я же сказал: кракен должен быть убит. Не пройден или обойдён, не оставлен за спиной. Только убит. Таково моё условие. Или ты забыл?»

Олег прочитал и поднял взгляд на перчатку.

— Я ничего не забыл, Схис. Но пойми и ты. Это не просто бой. Это хозяин уровня. А по правилам любой игры босса уровня надо убить. Это закон, механика, если хочешь. Если мы обойдём кракена, мы не пройдём уровень. Мы его минуем. И башня в дальнейшем может этого не засчитать. А если не засчитает — мы проиграем. Так что убийство кракена — не твоя прихоть. Это наша необходимость.

«Ужасный» помолчал и добавил:

— Мы убьём его. Не потому, что ты требуешь. А потому, что иначе нельзя.

Схис на мгновение замер. Карандаш в его пальцах дрогнул, но не написал ни слова. Вместо этого перчатка повернулась к Ларанте, и пальцы начали складываться в те самые жесты, которыми демоны общались между собой. Ларанта ответила кивком головы. Аснодей, лежавший на камне, едва заметно запульсировал. Галаи склонила голову, и её жвала шевельнулись, издав короткое стрекотание. Ранаг подполз ближе.

Демоны собирались в тесный кружок. Прямо как в тот вечер, когда они решали судьбу Схиса. Только теперь на повестке дня была судьба кракена. И судя по тому, с каким ожесточением жестикулировали пальцы перчатки, Схис что-то горячо доказывал своим собратьям.

Олег отодвинулся немного назад и приготовился ждать. Когда демоны начинали совещаться, это могло затянуться надолго. Но у него был выигранный день. Целый день. И он намеревался использовать это время с толком.

Разговоры демонических клинков о славном прошлом велись по большей части между собой. Олег, конечно, слышал их — Ларанта транслировала общий смысл, а Схис время от времени выводил особо яркие комментарии на полях блокнота, — но в сам разговор наш герой не встревал. Ему хватало роли молчаливого наблюдателя.

Экс-демоны были теми ещё хитрецами. Когда им не хотелось воевать впрямую, они использовали коварство. Ларанта рассказывала — голосом Тениэля, негромким, но отчётливым — о том, как демоны подкупали стражников у ворот, чтобы те сами открыли проход. О том, как поджигали крыши домов, где прятались детёныши и самки вражеских тварей, вынуждая тех выбегать прямо под удар. О том, как подсылали жуткие хвори, чтобы ослабить врага ещё до начала битвы. Как травили ядовитыми дымами целые гарнизоны, засевшие в пещерах. Как натравливали одних монстров на других, стравливая их между собой и наблюдая за бойней со стороны.

— Однажды, — Ларанта позволила себе лёгкую усмешку, — Схис убедил целую стаю гарпий, что их королева предала их и сбежала с пленным человеком. Гарпии перессорились в попытке выбрать нового владыку, передрались и уничтожили друг друга. А Схис просто сидел на скале и смотрел. Ему даже не пришлось обнажать клинок.

Схис, услышав это, самодовольно зашевелил пальцами перчатки и вывел короткую строчку: «Это был один из моих лучших дней».

Олег Евгеньевич молча мотал на ус. Истории были занимательными, но, что важнее, они давали пищу для размышлений. Кракен — не гарпия. Его не поссоришь с самим собой. Но, может быть, есть другой способ? Не прямой бой, а что-то иное? Яд, хворь, дымы, обманный манёвр — что из этого можно применить к гигантской подводной твари?

В пылу размышлений взгляд нашего героя непроизвольно вернулся к костерку у лагеря. Там, у огня, собрались почти все. Тараний, как всегда, увлечённо рассказывал что-то Егору. Егор, он же Таранкин, заботливо кашеварил у большой сковороды, видимо, приготовляя обед, а может быть, и ужин — в башне не имелось окон, а потому и уклад времени шёл своим, непонятным гостям порядком, и уже никто не следил за сменой дня и ночи. Тигер перебирал какие-то свои вещицы, о чём-то весело общаясь с Карой. Сама Кара, в свою очередь, священнодействовала над туркой, готовя кофе, — и аромат оттуда доносился такой, что Олег на мгновение прикрыл глаза.

Картинка была настолько идилличной, что хищная, злобная улыбка против воли расползлась по его физиономии.

Вот они — решение. Его союзники. Его бойцы. Его, можно сказать, семья — пусть и собранная по кусочкам из разных миров и реальностей. Они сидели у костра, не подозревая, что в скором времени станут орудием в руках коварного авантюриста.

Олег смотрел на них и думал. Думал о том, что у демонов был опыт. Думал о том, что у Схиса были условия. Думал о том, что Сэяс дал ему день. И думал о том, что этот день ещё не закончился. А когда он закончится — кракен либо умрёт, либо останется жить. Третьего не дано.

Но улыбка, расползшаяся по его лицу, не предвещала ничего хорошего. Ни для кракена, ни для ближников.

Коварный план победы, навеянный историями демонических клинков, уже обретал смутные очертания в мыслях нашего героя. Очертания эти были пока что зыбкими, нечёткими — ни единой проработанной детали, ни одной конкретной задумки, — но общее направление уже просматривалось. И оно Олегу откровенно нравилось. Это выразилось в ехидной улыбке, которая сама собой образовалась на его лице.

Демонические клинки, увлечённые своим спором, этого не заметили. Ларанта что-то втолковывала Схису, тот возражал, Галаи пощёлкивала жвалами, Ранаг покачивал головой-капюшоном. Им было не до Командора. Но кое-кто другой перемену в его настроении уловил мгновенно.

Фэйфэй, всё это время сидевшая на плече Олега и внимательно слушавшая разговоры демонов, вдруг отстранилась, заглянула ему в лицо и нахмурилась.

— Олег, — произнесла она подозрительно, — ты чего это? У тебя сейчас такое лицо, как тогда, когда ты гномам обычный камень за королевский выдал. И когда Курину «извинения» приносил. И когда...

— Малая, — перебил её Олег, но улыбка не исчезла.

— Нет, я серьёзно! — Фэйфэй вспорхнула и зависла перед его носом. — Ты опять что-то подлое придумал. Я же вижу. У тебя глаза блестят. И улыбка эта... как у кота, который знает, где сметана спрятана.

Олег ничего не ответил. Вместо этого он поднялся на ноги, отряхнул штаны от мелкой гальки и неспешно, всё с той же наглой улыбочкой на лице, направился в сторону костерка, где собрались остальные.

Фэйфэй, оставшаяся на мгновение в воздухе, всплеснула руками и полетела следом.

— Ну вот! — воскликнула она. — Опять! Я же говорила! Ни слова не сказал, а уже что-то задумал! Эй, народ! Готовьтесь! Кажется, у Командора появилась идея!

У костерка ближников всё шло своим незамысловатым чередом. Тигер, оторвавшись от своих вещиц, уставился на приближающегося Олега с выражением лёгкой тревоги. Астак, сидевший чуть сбоку, поднялся на ноги и понимающе хмыкнул. Сэяс, находившийся тут же, встречал Командора холодным, оценивающим взглядом.

Олег подошёл к костру и, не говоря ни слова, принял из рук Кары кружку с дымящимся кофе. Сделал глоток. Прикрыл глаза от удовольствия.

— Ну, — произнёс он наконец, открывая глаза и обводя взглядом собравшихся, — кажется, у нас появился план.

Посвящать в свой сверхсекретный план Сэяса или, упаси боги, Силина, наш герой не стал. Сэяс и без того смотрел на него с плохо скрываемым скепсисом, ожидая, что выигранный день закончится ничем и Командору придётся подчиниться его воле. Силин же, всё ещё пребывавший под ментальным контролем Галаи, в данный момент был полезнее в качестве исполнителя, а не стратега. Так что Олег просто многозначительно улыбнулся в ответ на вопросительные взгляды и ничего не объяснил.

Вместо этого он отозвал в сторонку Костю и его зазнобу. Тигер и Кара переглянулись, но спорить не стали — отошли вместе с Командором практически к самому берегу озерца.

Там, в стороне от посторонних ушей, Олег заговорил — негромко, но очень убедительно. Полукровка и дроу сначала план не восприняли всерьёз. Кара всплеснула руками и принялась что-то горячо доказывать, тыкая пальцем то в Олега, то в сторону озера. Тигер, скрестив руки на груди, хмурился и качал головой. Они спорили, перебивали друг друга, снова спорили — но Олег, судя по его невозмутимому выражению лица, знал, чем закончится этот разговор. И действительно, в конце концов парочка сдалась.

— Ты сумасшедший, — произнёс Тигер, качая головой. — Ты это знаешь? Полный, абсолютный псих!

— Я в курсе, — ответил Олег. — Но план сработает. Вы же мне верите?

Кара и Тигер переглянулись. Потом Кара вздохнула и произнесла:

— Верим. Но если что-то пойдёт не так...

— Не пойдёт, — заверил Олег. — Я всё просчитал.

С этими словами Командор произвёл замысловатый пас рукой и материализовал перед парочкой туго набитый мешок. Мешок был увесистым — таким, что Тигер, приняв его, едва не уронил.

— Здесь всё, что вам понадобится, — произнёс Олег. — Используйте с умом. И помните: от вас зависит очень многое. Если вы справитесь — кракен обречён. Если нет... — Он не закончил, но парочка поняла без слов.

Тигер закинул мешок на плечо, Кара кинула неловкий взгляд в сторону лагеря, и оба, ещё раз переглянувшись, направились вдоль берега подальше от посторонних глаз и ушей. Проводив парочку, Олег вернулся к костру, где его уже ждала Фэйфэй.

— Ну что? — поинтересовалась малая. — Расскажешь, что ты задумал?

— Позже все сами увидите, — ответил Олег, ещё раз злобно продемонстрировав самодовольный оскал, что у многих народов звался улыбкой.

---

Следующие несколько часов превратились в нудный марафон ожидания. Фэйфэй, словно заведённая, кружила вокруг Олега и методично, с упорством, достойным лучшего применения, пыталась расколоть своего человека на предмет того, что же он задумал. Она заходила то с одной стороны, то с другой, подсаживалась на плечо, заглядывала в глаза, тихонько дёргала за ухо и даже попыталась подкупить его обещанием никому не рассказывать. Олег, в свою очередь, издевательски улыбался, помалкивал и с загадочным видом поглядывал то на озеро, то на гномов, то на пустой пока ещё берег, откуда должны были появиться Тигер и Кара.

Гномы тоже размышляли неподалёку. Силин, всё ещё пребывавший под ментальным контролем Галаи, но уже достаточно ослабленным, чтобы сохранять видимость самостоятельности, сидел на камне и мрачно смотрел на воду. Его бойцы, разбившись на кучки, обсуждали предстоящую схватку и, как это часто бывает среди гномов, делали ставки.

— Пять средних опалов на то, что тварь одолеет паучиху за полтора часа! — выкрикнул один из бородачей, потрясая кошельком.

— Десять на то, что за два с половиной! — перебил его другой.

— Я вообще думаю, что паучиха второй раз в воду не полезет, — пробурчал третий. — Умная тварь, хоть и здоровенная. Знает, что там её ждёт.

В победу Олега верили откровенно слабо. Никто из гномов не ставил на Командора. Даже Силин, который, казалось бы, должен был поддерживать союзника, хранил мрачное, тяжёлое молчание.

Олег, услышав эти разговоры, решил, что пора развлечься. Он поднялся от костерка, потянулся, хрустнув суставами, и неспешно направился к гномам.

— Значит, в мою победу не верите, — произнёс он, останавливаясь перед спорщиками. — Зря. Я вам уже демонстрировал свою хвалёную сноровку с пуарами. Неужели вы думаете, что какая-то переросшая каракатица меня остановит?

Гномы притихли. Кто-то недоверчиво хмыкнул, кто-то отвёл глаза. Олег широко улыбнулся и продолжил:

— Предлагаю пари. Хотите побиться о заклад?

Момент со спором мгновенно оживил гномов. Бородачи, до этого сидевшие с кислыми физиономиями, зашевелились, зашептались, задвигались. Один из них — тот самый седобородый, что чудом уцелел при первой вылазке на пеньки, — подался вперёд и осторожно поинтересовался:

— И что же ты готов поставить, колдун?

Олег, не говоря ни слова, запустил руку за пазуху и извлёк на свет крупный чёрный опал. Камень был размером с добрую сливу и в свете кристаллов засиял так, что у гномов перехватило дыхание. Опалы в этих местах считались денежными средствами, и такой кристалл ценился как небольшое состояние.

— Вот, — произнёс Олег, подбрасывая камень на ладони. — Это моя ставка. Если кракен меня одолеет — камень ваш. Но если я выиграю... — он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. — Если я выиграю, каждый из вас до конца похода срежет свою бороду и отдаст её мне.

Гномы переглянулись. Алчность блеснула в их глазах. Камешек манил, дразнил, обещал богатство. Но что-то в улыбке колдуна заставляло бородачей нервничать. Слишком уж уверенно он себя вёл. Слишком уж спокойно смотрел на озеро, в котором прятался кракен. И в конце концов никто из гномов так и не решился принять спор. Бородачи забормотали что-то про «слишком высокие ставки» и «не в деньгах счастье», после чего рассредоточились по лагерю с удвоенной скоростью.

Олег усмехнулся, убрал опал обратно за пазуху и вернулся к своему костерку. Фэйфэй, наблюдавшая за этой сценой, неодобрительно покачала головой.

— Ты их до инфаркта доведёшь когда-нибудь, — заметила она.

— Не доведу, — отмахнулся Олег. — У гномов сердца крепкие. Проверено.

Именно в этот момент на берегу показались Костя и Кара. Они вернулись откуда-то из глубины пещеры, с той стороны, где не было ни гномьих костров, ни лишних глаз, и двигались быстро, но без суеты. Тигер перед собой аккуратно нёс объёмный баул. Кара несла второй, не менее вместительный. Выражения лиц у обоих были загадочные — не уставшие, не встревоженные, а какие-то заговорщицкие, словно они только что провернули какую-то авантюру и теперь ждали похвалы.

Олег двинулся им навстречу и с интересом принял первый баул из рук Тигера. Развязал углы ткани, заглянул внутрь — и его лицо озарилось той самой хищной улыбкой, которую Фэйфэй уже успела возненавидеть.

Малая тут же сорвалась с места и метнулась к Олегу, пытаясь заглянуть в баул через его плечо.

— Что там? Что вы притащили? Покажи! — потребовала она.

Но Олег уже завязал уголки ткани обратно.

— Увидишь, — произнёс наш герой с той же невыносимой улыбкой. — Скоро ты всё увидишь своими глазами.

— Олег! — возмутилась Фэйфэй. — Это нечестно! Мы ведь одна команда! Ну покажи, ну позязя! — взмолилась Фэйфэй.

— Я обещал, что ты увидишь, значит, увидишь. Но не прямо сейчас.

Малая вспыхнула, её крылья возмущённо задрожали.

— Я сейчас обижусь навсегда! Ты это понимаешь?! Ты пожалеешь!

— Я уже жалею, — признался Олег. — Но план есть план.

Он повернулся к Каре и Тигеру, которые ждали дальнейших указаний.

— Всё принесли? Ничего не забыли?

— Всё, — коротко ответила Кара. — Как ты и просил.

— Тогда начинаем подготовку. Пора напомнить нашему подводному другу, что в этой башне хозяин — я.

Он подхватил оба баула и направился к Галаи. Паучиха, почувствовав его приближение, подняла голову. Её фасеточные глаза блеснули в свете кристаллов. Олег склонился к её головогруди и что-то негромко заговорил.

Далее Командор приступил к исполнению чего-то странного. Настолько странного, что даже видавшие виды покорители Великого пути начали переглядываться с выражением лёгкого недоумения на лицах.

Для начала «Великий и ужасный» подозвал Фэйфэй и, не вдаваясь в подробные объяснения, распорядился:

— Малая, закидай Галаи благословениями. Всеми, что у тебя есть, за исключением ментальных обилок. Усиление тела, защита, сопротивляемость — всё, что сможешь наложить.

Фэйфэй уставилась на Олега с таким выражением, словно он предложил ей в одиночку завалить кракена голыми руками.

— Ты вообще понимаешь, о чём просишь? — поинтересовалась фея. — У Галаи двухтысячный уровень. А у меня уровень личностного развития намного, намного ниже. Разница в уровнях колоссальна, настолько, что мои благословения на неё будут проходить в лучшем случае каждое двадцатое. А то и каждое сороковое. Это как из детской рогатки пытаться пробить крепостную стену.

— И в чём проблема? — Олег приподнял бровь. — Ты в мане не ограничена. У тебя имеется кое-какой запасец. Заряжайся и кидай, пока не пройдёт. Время у нас пока есть.

Фэйфэй открыла было рот, чтобы возразить, но, поразмыслив, закрыла его обратно. Крыть было особо нечем. Камень силы, который она бережно хранила в своей сумочке, действительно позволял ей не беспокоиться о запасе маны. А если Командор говорит «кидай, пока не пройдёт» — значит, так и надо было делать.

— Ладно, — вздохнула малая. — Но если я выдохнусь через полчаса, ты сам будешь виноват.

— Буду, — согласился Олег.

И Фэйфэй принялась за работу. Она взмыла в воздух, зависла над головой Галаи и начала выплетать заклинания. Золотистые искры срывались с её пальцев и устремлялись вниз, окутывая паучиху сияющими коконами. Первое благословение ударило в хитиновый панцирь и рассыпалось бесполезным фейерверком — не прошло. Второе — та же история. Третье — снова мимо. Четвёртое — Галаи едва заметно вздрогнула, и на мгновение её панцирь стал чуть более блестящим.

— Одно из четырёх, — прокомментировала Фэйфэй. — Я же говорила!

— Продолжай, — отозвался Олег, не оборачиваясь.

Параллельно с усилением паучихи шла вторая часть непонятной подготовки. Галаи, следуя указаниям Командора, аккуратно подцепила передними лапами Тигера. Костя, явно не ожидавший такого поворота, напрягся, но вырываться не стал. Паучиха подтянула его поближе и принялась приклеивать дроу к своему телу липкой паутиной. Слой за слоем, аккуратно, но намертво. Вскоре Тигер оказался плотно примотан к нижней части головогруди паучихи, прямо под её жвалами. Руки, однако, Галаи оставила свободными.

— Командор, — подал голос Астак, наблюдавший за этим с выражением крайнего недоумения, — можно вопрос? Что ты делаешь?

— Готовлюсь, — коротко ответил наш герой.

— Я вижу, что готовишься. Но зачем ты приматываешь Тигера к паучихе? Он что, будет драться в таком виде?

— Будет, — подтвердил Олег. — В своё время ты всё поймёшь.

Астак переглянулся с Шило. Тот пожал плечами с таким видом, словно хотел сказать: «Я давно перестал пытаться понимать этого колдуна».

Тигер, висящий вниз головой под брюхом Галаи, выглядел не слишком довольным, но держался стоически. Кара, стоявшая неподалёку, наблюдала за происходящим с выражением плохо скрываемой тревоги.

— Костя, ты как? — спросила она.

— Нормально, — отозвался Тигер. — Только вдыхать самую малость сложно.

— Это временно, — заверил Олег. — Когда начнётся бой, ты будешь в более удобном положении. Надеюсь.

Фэйфэй тем временем продолжала засыпать Галаи благословениями. Десятое прошло. Пятнадцатое — снова мимо. Двадцатое — Галаи тихо стрекотнула, и её лапы на мгновение окутало голубоватое сияние.

— Два из двадцати, — доложила малая. — Я начинаю уставать.

— У тебя есть чем усилиться, — напомнил Олег.

— Я знаю! — огрызнулась малая. — Но это не значит, что я не устаю! Благословения — это не просто мана, это ещё и концентрация! И вдохновение! А когда ты заставляешь меня кидать их без остановки, вдохновение куда-то улетучивается!

— Представь, что ты на соревнованиях по закидыванию благословениями, — предложил Олег. — Первое место — золотая медаль и вечная слава.

Фэйфэй фыркнула, но поток золотистых искр, срывающихся с её пальцев, не прекратился.

Галаи тем временем закончила приматывать Тигера и теперь застыла в ожидании. Костя, приклеенный к её брюху, медленно повернул голову и уставился на Олега.

— Командор, — произнёс он, — я, конечно, понимаю, что ты всё продумал. Но может, объяснишь, что я должен буду делать? А то вишу тут, как приманка для рыбы...

— До рыбы ещё дойдём, — пообещал Олег. — Пока просто виси и жди. Когда придёт время, ты поймёшь, что нужно делать.

— Я пойму?

— Ну, не совсем ты, скорее Ларанта поймёт. Но я в тебя верю.

Тигер вздохнул и переглянулся с Карой. Полукровка выглядела так, словно хотела что-то сказать, но передумала.

— И это, малой, я очень надеюсь, что ты оставил своё колечко на берегу.

— Со времён последнего похода оно находится у Мании, — признался Тигер.

А Олег, бросив последний взгляд на озеро, где в тёмной глубине прятался кракен, подозвал к себе Тениэля и снял маску с его лица. После эта же маска тут же была натянута на лицо Тигера.

Ну а далее началось шоу. Ларанта приняла баулы. Один она зацепила лапой, а вот второй схватила зубами. Олег хлопнул паучиху по боку, и Галаи двинулась в сторону озера.

Команда болельщиков стянулась к береговой линии вслед за паучихой.

— Я думаю, что паренёк держит в своих руках бомбу, — громко предположил один из гномов, — и этой бомбой он уничтожит обеих тварей. Готов поставить на это дюжину мелких опалов.

Гномы загалдели, кто соглашаясь, а кто и нет. Олег же, в свою очередь, сосредоточился на действиях паучихи, уж очень многое от неё сегодня зависело.

Началось всё довольно спокойно. Галаи, словно водомерка, задвигалась по пням, лениво перебирая лапами. И самое занимательное, что на сей раз рыбы-торпеды нападать на неё не торопились. И вот когда паучиха почти добралась до островка, из воды, как и в прошлый раз, появились огромные щупальца.

Твари были примерно равны по силе, а потому благословения феи сделали своё благодатное дело, и перетягивание друг друга в одну из сторон сегодня проходило с перевесом в сторону паучихи. Галаи медленно, но верно вытягивала кракена из глубины ближе к поверхности.

— Нюанс номер раз, — громко произнёс Олег, деловито комментируя происходящее. — В прошлый раз наши монстрики разбежались по разным углам, потому что их силы были равны. А это значит что? — уставился Командор на Астака.

Тот молча пожал плечами.

— Правильно! — продолжил свою речь наш герой. — Мы должны сделать нашу паучиху чуть сильнее. Для этого моя маленькая спутница и осыпала благословениями паучиху битый час.

— А как же бомбы? — не сдержался кто-то из гномов.

— Какие бомбы? — с беспечным видом поинтересовался Олег и вновь сосредоточился на зрелище.

Посмотреть было на что. Паучиха справлялась с кракеном, она ухватила передними лапами несколько щупалец и даже начала вытаскивать из воды тело кракена. По крайней мере, зрители сумели рассмотреть клыкастую пасть твари. Видимо, неприятный момент с силой кракен сумел распознать, и потому начал долбить Галаи своим клювом. На этом моменте в дело и вступила Ларанта. Первый баул был развязан, и содержимое обрушилось в воду. Целилась бывшая демонесса в клювастую пасть, вот только не рассчитала и промахнулась. Содержимое баула рухнуло в воду.

— А, так ты хотел отравить кракена! — догадался один из гномов. — Ну так это ты зря. На такую тварь не одна телега сильной отравы понадобится.

Кракен вновь сделал попытку атаковать паучиху клювом, и содержимое второго баула полетело навстречу опасной твари.

Малая с досадой отметила, что и содержимое второго баула улетело мимо рта. На мгновение лицо Командора своей мимикой проявило панику, но наш герой тут же взял себя в руки. Козни не сыграли, и теперь оставался честный бой, в котором пока ещё побеждала Галаи.

— Жаль, что благословения сейчас закончат своё действие, — добавила сомнений в настрой нашего героя подопечная.

И как раз в этот момент в поединке начало твориться нечто невнятное. Кракен неожиданно отлип от паучихи и стал пытаться вернуться в воду, поднимая щупальцами горы брызг. Вода под тварью начала окрашиваться в фиолетовый цвет, словно в неё вылили чернила. Кракен пытался сбежать, вот только Галаи намертво вцепилась в тварь своими передними лапами и ни в какую не желала отпускать. Борьба длилась долгие полчаса, и в какой-то момент кракен резко выкинул щупальца вверх и разом обрушился навзничь, разложив часть туши на торчащих из воды пеньках. Вместе с тем брошенная в воду отрава разошлась уже огромным пятном, и в этом киселе начали всплывать те самые злобные рыбы-торпеды.

— Офигеть! — выразила всеобщее мнение вслух малая. — Это чего ж за отрава такая ядрёная? Это какой-то яд паучихи?

— Хуже, — задумчиво ответил Олег. — Это стряпня Кары.

Глава 20. Про грустные результаты победы.

Олег стоял у самой кромки воды, молча охреневая от содеянного. Как по-другому описать произошедшее, наш герой попросту не знал. Относительно большое озеро, ещё совсем недавно с кристально чистой водой, превратилось как-то враз в лужу химических отходов пурпурного цвета, над которой начинали собираться едкие испарения. Опасные обитатели, как, собственно, и босс уровня, сейчас отправились к праотцам и всплыли кверху брюхом. За такое в мире первом экологи бы распяли тушку ужасного на столбе, произведённом из переработанного пластика, но в этом мире свершённый рыбоцид был как минимум исправим. А ещё гложила мысль, что Галаи и вовсе можно было не отправлять на относительно честный бой. Достаточно было зашвырнуть стряпню Кары с берега, и через час-другой можно было без опаски перебраться на тот берег. Ещё голову посетила мысль, что вот эдакая тварь ни в коем случае не уступает убер-кракену из низкоуровневого мира и что, уже имея опыт борьбы с монстром, можно запросто утереть нос топам. Вот только после пришло осознание: океан куда больше этого озерца и что там дохлой рыбы будет намного больше.

— Все органы отравлены! — отвлёк от скорбных мыслей нашего героя один из приспешников Силина.

Гном распотрошил одну из выпрыгнувших на берег рыбёх и оценил экологический ущерб.

— Икра, печень, молоки и даже мясо. Всё на выброс.

Гномы собрались ближе, рассуждая на манер «может, всё-таки что-нибудь пригодится». А к нашему герою подошли ближе Астак, Сэяс и Шило. Причём физиономия Сэяса не выражала какого-либо удовольствия.

— Ядом потравить тварей — это ты круто придумал, Командор, — первым поздравил нашего героя Шило, — добычу жалко, а так умно затеяно.

Про «умно затеяно» подопечный капитана сильно переборщил. Тут в большей степени сработала удача, ну или катастрофическое умение Караниэлы кухарить. Тут же промелькнула мысль о семейной жизни Тигера, если, разумеется, у этой парочки состоится какое-нибудь будущее. Но эти мысли были отброшены как лишние в данный момент.

— А то, — самодовольно ответил Олег, — для этого и нужна сноровка и холодный расчёт.

— С этим отравлением ты, конечно, гениально придумал, — подключился к беседе Астак. — Где только такую отраву добыл?

— Где добыл, там больше нету, — помрачнев лицом, ответил Олег. — И я очень надеюсь, что больше никогда и не будет. Очень надеюсь.

Незамысловатая беседа шла своим чередом, а Галаи возвращалась к берегу. Медленно, осторожно, припадая уже на две лапы — видимо, кракен в последнем рывке успел-таки приложить её как следует. Огромная паучиха двигалась по пенькам с той же грацией, с какой ходят тяжело раненные, но всё ещё гордые воины. Её панцирь был исцарапан, в нескольких местах зияли глубокие трещины, но фасеточные глаза горели прежним тусклым светом. Она победила. Под брюхом паучихи, всё ещё примотанный липкой паутиной, висел Тигер. Костя выглядел неважно — бледный, измотанный, но определённо живой. Маска Ларанты по-прежнему скрывала его лицо.

Галаи приближалась медленно — гораздо медленнее, чем в прошлый раз. Если тогда, после первой схватки, она просто выглядела уставшей и слегка припадала на одну лапу, то теперь паучиха возвращалась к берегу израненной до такой степени, что Олег невольно стиснул зубы. Издалека, с середины озера, повреждения были не так заметны — ну, хромает, ну, панцирь местами поцарапан, с кем не бывает. Но теперь, когда Галаи выбралась на галечный пляж и тяжело, неровно задышала, картина открылась во всей своей пугающей полноте.

Две лапы были повреждены настолько серьёзно, что паучиха почти не опиралась на них, перенося вес на оставшиеся шесть. На одной из них хитиновый покров был пробит насквозь, и в глубине раны виднелась тёмная, пульсирующая плоть. Вторая лапа висела под неестественным углом — то ли вывих, то ли перелом. Хитиновый панцирь, который ещё совсем недавно выдерживал удары каменных големов и зубов рыб-торпед, теперь зиял пробоинами в нескольких критично важных местах. Клюв кракена, способный дробить скалы, оставил глубокие вмятины и сквозные отверстия. Из одной такой пробоины, прямо над основанием лапы, сочилась густая, зеленоватая гемолимфа.

Но самое страшное было не в этом. Самое страшное Олег заметил, когда Галаи повернулась к нему боком.

Вода из озера — та самая, отравленная стряпнёй Кары, — во время бойни попала на панцирь и, что гораздо хуже, в одну из открытых ран. Там, куда проникла отрава, хитин изменил цвет. Из здорового, тёмно-коричневого, с лёгким металлическим отливом, он стал грязно-серым, почти чёрным. И дело было не только в цвете. Края раны, куда попала отравленная вода, выглядели так, словно начали подгнивать. Хитин размягчился, пошёл пузырями, отслаивался мелкими чешуйками. Вокруг раны расползалось уродливое пятно, и Олег готов был поклясться, что оно медленно, но верно увеличивается в размерах.

— Твою ж мать, — выдохнул он, не в силах отвести взгляд.

Галаи чувствовала себя плохо. Это было видно по тому, как она двигалась — рывками, с заметным усилием, словно каждое движение давалось ей с огромным трудом. Она отошла от воды на несколько метров, туда, где галька была посуше, и вдруг, не издав ни звука, завалилась на брюхо. Земля под ней дрогнула. Из-под массивного тела взметнулось облако каменной крошки и пыли.

И только в этот момент Олег осознал, что под брюхом паучихи всё ещё находится Тигер.

— Костя! — крикнул он, бросаясь вперёд. — Вытаскивайте его! Живо!

Покорители башни, только что стоявшие в оцепенении, сорвались с места. Тараний и Шило первыми подскочили к паучихе и, ухватившись за края паутинного кокона, принялись тянуть. Астак, забыв про свой страх перед гигантской тварью, помогал им. Кара метнулась следом, и её лицо было бледнее обычного. Сэяс стоял чуть поодаль, но даже он, кажется, был встревожен — по крайней мере, его обычное высокомерие куда-то испарилось.

Фэйфэй, не дожидаясь команды, взмыла в воздух. На этот раз она не стала спорить или возмущаться. Золотистые искры благословений исцеляющего толка заструились с её пальцев, окутывая паучиху мягким сиянием. Первое прошло мимо. Второе — снова мимо. Третье — Галаи едва заметно вздрогнула, и одна из ран, самая маленькая, начала медленно, едва заметно затягиваться.

— Давай, давай! — подбадривал Олег то ли малую, то ли самого себя. — Ещё! Не останавливайся!

— Я и не останавливаюсь! — огрызнулась Фэйфэй, и с её пальцев сорвалась очередная порция золотистых искр.

Тигера вытащили из-под брюха паучихи общими усилиями. Тараний и Шило, пыхтя и отдуваясь, разрывали паутину, которая ещё недавно казалась прочнее стали, а теперь, после того как Галаи ослабла, поддавалась легче. Костя выбрался из кокона, пошатываясь, но живой. Его одежда была пропитана гемолимфой и паутиной, а на лице по-прежнему красовалась маска Ларанты. В какой-то момент Тигер пошатнулся, но Кара успела подставить плечо. Полукровка прижала к себе парня, и было видно, что ей плевать на грязь, паутину и на то, что на них смотрят.

— Живой, — выдохнула Кара, которая всё это время стояла рядом, нервно сжимая кулаки. — Живой!

— Живой, — подтвердил Тигер глухим голосом. — Только, кажется, пару рёбер мне эта зверюга всё-таки помяла. И ещё... — он осёкся, потому что маска на его лице перехватила власть над речевым аппаратом.

— Стой! — произнесла бывшая демонесса, и её голос, транслируемый устами Кости, прозвучал неожиданно резко. — Малая, прекрати!

Фэйфэй, которая как раз занесла руки для очередного благословения, замерла в воздухе. Золотистые искры на кончиках её пальцев погасли. Она уставилась на Тигера в маске с выражением крайнего недоумения.

— Что значит «прекрати»? — возмутилась она. — Ты вообще видишь, что с Галаи? Она умирает! Ей нужна помощь! Немедленно!

— Нет, — твёрдо ответила Ларанта. — Послушай меня, малая. И ты, Командор, тоже.

Бывшая демонесса оттолкнула от тела Тигера подругу и, пошатываясь, двинулась в сторону Командора. Подойдя почти вплотную, бывшая демонесса заговорила — тихо, так, чтобы слышал только Командор.

— Это, возможно, единственный шанс, — произнесла Ларанта. — Галаи изранена. Ты сам видишь её раны, она слаба. Такой слабой, как сейчас, она не была никогда. Возможно, это единственный шанс уничтожить тварь-носитель. Без долгого боя. Без риска для всех нас.

Олег нахмурился. Он перевёл взгляд на Галаи, неподвижно лежащую на гальке. Огромная паучиха тяжело дышала, её хитин покрывали трещины и пробоины, а отравленная рана продолжала расползаться уродливым серым пятном.

— Ты предлагаешь мне добить её? — медленно, почти по слогам произнёс он. — Сейчас? Когда она только что спасла наши шкуры и завалила кракена?

— Именно сейчас, — подтвердила Ларанта. — Потому что позже такой возможности может не быть. Она восстановится. Она сильна, Командор. Ты даже не представляешь, насколько. Дай ей время — и через десяток дней от ран не останется и следа. Мы должны её убить. Иначе демонический клинок Галаи не присоединится к нашей миссии. Вы же с ней договаривались.

— Уговор уговором, но у нас ещё куча уровней впереди! — Олег понизил голос, хотя и так говорил шёпотом. — Без Галаи мы застрянем на следующем же этаже. Ты этого хочешь? Сдохнуть где-нибудь на сороковом уровне от лап какой-нибудь твари, с которой она справилась бы одним ударом?

Ларанта помедлила. Потом покачала головой — точнее, покачал головой Тигер под её контролем.

— Ты не понимаешь, Командор. Галаи не настолько плоха, как кажется. Да, она изранена. Да, она слаба. Но ей не нужны исцеляющие благословения, чтобы выжить. Ей нужно просто отлежаться. Десять-пятнадцать дней покоя, и она снова будет прежней. А в таком состоянии до конца башни у неё должно хватить сил.

— Должно? Или точно хватит?

— Должно хватить, — твёрдо произнесла Ларанта. — Её регенерация — это нечто запредельное. Не успеешь глазом моргнуть, как она вернётся в прежнюю форму. Главное — не давать ей сейчас покоя.

Олег замолчал. В его голове происходила сложная внутренняя борьба, которую Ларанта, кажется, прекрасно чувствовала. С одной стороны — холодный расчёт, требующий избавиться от опасного существа, пока оно слабо. С другой — прагматизм, напоминающий, что без Галаи прохождение башни затянется на неопределённый срок. И ещё — где-то на задворках сознания — простая человеческая неблагодарность: убивать союзника, который только что спас тебе жизнь, было как-то... неправильно. Даже для него.

— Ладно, — произнёс Олег наконец, приняв для себя решение. — Пока что пускай живёт.

«Великий и ужасный» повернулся к остальным. Покорители башни всё ещё стояли на берегу, переводя взгляды с туши кракена на израненную паучиху и обратно. Гномы сбились в кучку и что-то негромко обсуждали. Силин, как обычно, стоял впереди всех, скрестив руки на груди. Олег подошёл к нему и заговорил — громко, чтобы слышали все.

— Итак, господа. Ситуация следующая. Галаи серьёзно ранена. Она сможет продолжить поход, но далеко не факт, что её жизненных сил хватит надолго. Мы ограничены по времени. Так что дальше придётся двигаться едва ли не галопом. Приготовьтесь: мы выступаем через час. И дальше будем двигаться без остановок, без привалов, почти без отдыха. Только вперёд.

Силин нахмурился, встопорщил бороду и злобно напомнил:

— А как же камни силы? Ты обещал нам камни на каждом уровне. С двадцать четвёртого и далее. Насколько я помню, один из главных уговоров было получение этих самых камней силы. Любой каприз в рамках договорённостей. И камни силы — это не каприз. Это цель похода. Или ты забыл?

— Я ничего не забыл, — холодно ответил Олег. — Но ты, кажется, не понимаешь одну простую вещь. Жизненные силы паучихи не бесконечны. Если мы будем торчать на каждом уровне, выковыривая по одному камню, она сдохнет раньше, чем мы доберёмся до сотого. А если она сдохнет — камней не будет вообще. Потому что без неё мы не пройдём и десяти уровней. Тебе это надо?

Силин засопел. Было видно, что гномья жадность борется в нём с инстинктом самосохранения. С одной стороны — камни силы, обещанные колдуном. С другой — перспектива застрять в башне без главной ударной силы.

— Камни силы никуда с уровней не денутся, — продолжил Олег, смягчая тон. — Они лежат там и будут лежать. Вернуться к их поиску можно будет на обратном пути. Когда пройдём сотый уровень. Когда получим белый камень. Когда Галаи восстановится полностью. А сейчас у нас нет времени. Час на отдых — и мы выступаем, — повторил наш герой.

Силин помолчал, переваривая услышанное. Потом кивнул — неохотно, но всё же.

— Хорошо. Час. Но на обратном пути ты найдёшь нам все камни. И мы сами выберем, которые из них достанутся нам.

— Договорились, — согласился Олег.

Командор повернулся к остальным и объявил:

— Часовая готовность! Сворачиваем лагерь, собираем вещи. Через час мы выступаем. И дальше — без остановок. Только вперёд. Вопросы?

Вопросов не последовало. Покорители башни, всё ещё пребывавшие в состоянии лёгкого шока, начали расходиться по своим лагерям. Гномы принялись сворачивать палатки и тушить костры. Эльфы — собирать свои немногочисленные пожитки. А Олег уже собирался направиться к Галаи, чтобы проверить её состояние, когда его за руку схватил Тигер в маске Ларанты.

— Командор, — произнесла бывшая демонесса. — Отойдём в стороночку, подальше от лишних глаз и ушей. Нужно поговорить наедине.

Олег принялся размышлять на предмет, а стоит ли отвлекаться, но экс-демонесса бесцеремонно ткнула пальцем в правую руку Командора — ту самую, что была облачена в перчатку. Перчатка в ответ зашевелилась. Пальцы сложились в замысловатый жест, адресованный явно не Олегу.

— Отойдём, — согласился наш герой.

Скрывшись от лишних глаз за тушкой паучихи, два бывших демона начали между собой незамысловатую беседу. Схис принялся что-то доносить до подруги посредством знаков, образованных пальцами. Ларанта в свою очередь внимательно воспринимала сказанное. Ларанта пару раз кивнула головой, отвечая на высказывания Схиса. Потом ещё раз. Потом неопределённо хмыкнула и произнесла короткое «ладно». Их безмолвный диалог продолжался минуты две — Схис излагал свою позицию с той особой, чуть высокомерной жестикуляцией, которую Олег уже научился распознавать. Ларанта слушала, изредка вставляя короткие реплики, но в основном просто кивала.

Наконец экс-демонесса повернулась к Олегу.

— Командор, — произнесла Ларанта, и в её голосе прозвучала та особая интонация, которая обычно предшествовала плохим новостям. — Схис не считает победу над кракеном твоей победой. По условиям пари именно ты должен был одолеть тварь. А вышло так, что победу принёс шкет в моей маске. Именно он отравил всю живность, и ты сам испытываешь смешанные чувства, когда думаешь об этой победе. Схис их чувствует. И он считает, что требование не выполнено.

Олег медленно выдохнул. Смешанные чувства, о которых говорила Ларанта, и в самом деле были понятны исключительно ему самому. Во-первых, было до зубовного скрежета жалко Галаи. Огромная паучиха, только что завалившая кракена ценой собственных ран, сейчас лежала на гальке с подгнивающим от отравы хитином, и её вообще можно было не засылать на этот бой. Можно было просто вылить стряпню Кары в озеро и подождать. Но эта простая, гениальная в своей очевидности мысль пришла в голову слишком поздно. Во-вторых, Командор и сам мог зашвырнуть отраву в воду — и вот тогда Схис вообще ничего не смог бы предъявить. А он, дурак, доверил это дело Тигеру. И в-третьих — и это, пожалуй, раздражало больше всего, — смущал сам результат. Экологическая катастрофа. Бессмысленная порча многочисленного лута. Олег слишком хорошо помнил свою рыбалку в пещерах с шартантами, где они с напарниками добыли редчайший ингредиент — глаза местных рыб. Те самые глаза, что ценились алхимиками на вес золота. А здесь, в этом озере, рыбы-торпеды всплывали брюхом вверх сотнями, и никто уже не соберёт с них ни чешуи, ни плавников. Всё было испорчено окончательно и бесповоротно.

Но всё-таки дело было сделано, и кракен мёртв. Убит не руками Олега — но его идеями, его смекалкой, его ресурсными возможностями. И отказываться от этой победы из-за формальных придирок Схиса он не собирался.

— Значит, так, — произнёс Олег, и его голос зазвучал опасно тихо. — Ты, Схис, слушай меня внимательно. Я тебя из ларчика достал? Достал. Я тебе шанс дал? Дал. Я кракена убил? Убил. А то, что не своими руками, так это детали. Технические, понимаешь? Тех-ни-чес-ки-е. Я разработал план, я нашёл отраву, я организовал доставку. Я додумался примотать Тигера к паучихе. Я, в конце концов, рисковал больше всех, потому что если бы эта тварь сдохла не от яда, а от старости, я бы остался без Галаи! Так что не смей мне тут заявлять, что победа не моя! А если ты ещё раз попробуешь оспорить моё право называться победителем, я спрячу твои сраные эполеты в такой глухой выгребной яме, что, даже если тебя откопают через сто лет, к тебе ещё столько же никто не прикоснётся из-за лютой, непередаваемой вони! Ты меня понял?!

Перчатка на правой руке Олега замерла. На мгновение ему показалось, что Схис обдумывает услышанное. А затем перчатка вдруг съёжилась, потеряла форму и с тихим хлопком обратилась обратно во второй эполет. Элемент брони, лишившись опоры, упал на гальку и — Олег не поверил своим глазам — начал уползать. Два наплечника, связанные серебристой бечёвкой, неуклюже, но целеустремлённо, словно гусеница, задвигались по камням прочь от Командора. Ползал Схис, надо признать, не очень быстро. Эполеты то и дело застревали между камнями, бечёвка цеплялась за края гладких валунов, но бывший демон упрямо продолжал своё бегство.

Олег посмотрел на это безобразие, и в его голове что-то щёлкнуло. Вся злость, весь накопившийся за последние часы стресс, всё напряжение боя и разочарование от испорченного лута — всё это разом выплеснулось наружу. Он в два шага настиг беглеца, ухватил за ту самую серебристую бечёвку, что связывала наплечники, и, не говоря ни слова, принялся лупить супостата о ближайший камень. Раз. Другой. Третий. Эполеты жалобно звенели. Бечёвка натянулась, но выдержала. Олег колотил демонический клинок о гальку, и с каждым ударом ему становилось чуточку легче.

Когда злость окончательно схлынула, он остановился. Тяжело дыша, Командор стянул наплечные элементы серебристой бечёвкой — туго, на несколько узлов, чтобы даже не дёргался, — и, не говоря ни слова, спрятал демонический клинок в пространственный карман. Подальше, с глаз долой. Туда, где ему самое место. До тех пор, пока бывший демон снова не понадобится.

Ларанта, всё это время молча наблюдавшая за экзекуцией, позволила себе лёгкую усмешку — насколько вообще может усмехаться маска на лице дроу.

— Кажется, он тебя начал воспринимать всерьёз, Командор.

— Надеюсь, — буркнул Олег, отряхивая колени. — Потому что если нет — следующий раз я его не о камень бить буду, я попрошу Татарина придумать какую-нибудь замысловатую хрень для Схиса. И поверь, мой друг для меня так расстарается, что всему вашему аду небо с медный грош покажется.

Пока наш герой общался с экс-демонами, за ним тщательно следили как союзники, так и гномы. Оказалось, спрятаться за спиной паучихи на все сто процентов не удалось, и поведение пришлого колдуна прочим показалось довольно странным. Сначала колдун, позабыв всё на свете, злобно лупил какой-то непонятный предмет о гальку, потом застыл на месте, тяжело дыша, потом спрятал этот предмет в пространственный карман и теперь направлялся обратно ближе к паучихе с таким выражением лица, словно ничего необычного не произошло. В отряде покорителей, в основном среди гномов, начали довольно громко обсуждать произошедшее.

— У пришлого крыша слегка тронулась, — громко предположил один из бородачей, тот самый седобородый, что чудом уцелел при первой вылазке на пеньки. — На фоне страданий паучихи-то. Оно и понятно: тварь ему как родная стала, а тут такое...

— Да ну, — отмахнулся другой. — Он всегда такой был. Помнишь, как он с Куриным общался? Ещё тогда видно было, что у него не все дома.

— Тихо вы, — шикнул на них Силин. — Колдун со странностями, но дело знает. Нечего языками чесать.

Олег, разумеется, эти слова слышал, но не придал им значения. Он перекинулся парой слов с Ларантой — коротко и по делу, а после подошёл вплотную к голове паучихи. Галаи лежала на гальке и тяжело, неровно дышала. Её фасеточные глаза то тускнели, то снова наполнялись светом. Олег присел рядом, положил руку на мохнатую головогрудь и заговорил — негромко, почти ласково.

— Как ты?

Ответ пришёл через Ларанту, которая транслировала ментальные образы паучихи в человеческую речь.

— Паучиха чувствует себя паршиво, — произнесла Ларанта. — Раны серьёзные. Отрава продолжает разъедать хитин. Регенерация замедлена. Но жить будет.

— Это хорошо, — кивнул Олег. — А что насчёт дальнейшего? Сможешь идти?

Снова пауза. Галаи пошевелила жвалами, издала короткий, едва слышный стрекот. Ларанта перевела:

— Она говорит, что её нужно кончать. Сейчас. Пока она слаба. Если дать ей время — дней десять или пятнадцать, — она придёт в себя, восстановится, и больше такого шанса у тебя не будет. Ты должен убить её сейчас. Таков был уговор. И таков её собственный... — Ларанта помедлила, подбирая слово, — её собственный совет.

Олег нахмурился. Он ожидал чего угодно, но не этого.

— Ты предлагаешь мне добить тебя? — спросил он напрямую, глядя в фасеточные глаза.

Галаи ответила коротким стрекотом.

— Да, — перевела Ларанта. — Но у неё есть план. Она говорит, что внушит Силину и прочим гномам одну простую мысль: тот рыжебородый гном, которого сожрали рыбы, на самом деле не погиб. Он отправился обратно в город со всеми ранее добытыми камнями. И даже после её гибели гномы так и продолжат думать, что камни уже в надёжном месте. Это снимет с тебя подозрения и даст время.

Олег задумчиво почесал подбородок. План был хорош. Но что-то в нём не давало покоя.

— А что насчёт самой Галаи? — спросил он. — Если она умрёт здесь, сейчас, — это ведь не гарантирует, что мы пройдём башню. Без неё мы...

— Она говорит, что это не проблема, — перебила Ларанта. — Сейчас паучиха находится не в самом плачевном состоянии. Да, всё критично. Да, раны серьёзны. Но даже это не гарантирует её гибель. Ей нельзя давать восстанавливаться. Она должна постоянно двигаться, сражаться с врагами. Возможно, кто-то из тварей на следующих уровнях всё-таки сумеет её одолеть. Тогда уговор будет выполнен. А если нет — что ж, значит, она пройдёт башню до конца вместе с тобой. В любом случае, останавливаться нельзя.

Олег переварил услышанное и медленно кивнул.

— Ладно, уговорила. Двигаемся дальше без остановок и привалов. Только вперёд.

По большому счёту, всё было оговорено и согласовано. Оставались лишь детали — и именно в этот момент Олега отвлекла Кара. Полукровка подошла неслышно, но по её лицу было видно, что она долго собиралась с духом. Девушка нервно теребила край рукава и не смотрела в глаза.

— Командор, — произнесла она тихо. — Я прошу вас... верните мне моего парня. Снимите с него маску. Освободите его от власти Ларанты. Он сделал всё, что вы просили. Он рисковал жизнью. Пожалуйста.

Олег посмотрел на Кару, потом на Тигера, который стоял рядом с маской на лице и вид имел несколько отсутствующий — Ларанта всё ещё частично контролировала его. Командор уже собрался было кивнуть и выполнить требуемое, но экс-демонесса поспешила выговориться.

— Командор, — быстро произнесла она всё тем же голосом, транслируемым через маску на лице Тигера, — прежде чем ты снимешь маску, напомню тебе кое-что важное. Маску можно надеть четырежды. На пятый раз носитель приобретает иммунитет к ментальному воздействию — и я больше не смогу им управлять. Тениэль надевал маску уже три раза. Ему остался всего один. Если мы используем этот шанс сейчас, мы потеряем возможность контролировать его в будущем. Я бы не рекомендовала так рисковать.

Олег нахмурился и перевёл взгляд на Егора.

— А Таран? Он надевал?

— Четыре раза, — ответила Ларанта. — Ему маску надевать бессмысленно — я не смогу через него говорить.

— А Сэяс? Мания? Тараний?

— Эти трое прекрасно понимают, на чьей стороне я играю, — покачала головой Ларанта. — Они не согласятся. Даже если ты прикажешь. Сэяс скорее перережет себе горло, чем позволит надеть на него демоническую маску. Мания слишком напугана. Тараний... он хороший боец, но он не станет перечить Сэясу. Остаются Астак и Шило.

— На Астака маску цеплять категорически нельзя, — озвучил свою мысль вслух наш герой. — Он будущий бургомистр, и если кто-то узнает, что он носил демонический артефакт, это подорвёт его авторитет. А вот на Шило...

Ларанта внимательно глянула в сторону помощника капитана городской стражи, и Олег мог поклясться, что маска на лице Тигера изобразила лёгкую усмешку.

— На Шило можно, — согласилась экс-демонесса. — Но есть вариант получше.

— Какой? — спросил Олег.

— Надень маску на себя, Командор. У нас с тобой связь — та самая, что установилась, когда я согласилась подчиниться твоей воле и стать твоим хозяином. Иммунитет к ментальному воздействию не помешает нам общаться. Напротив — он сделает нашу связь только крепче. Ты будешь слышать мои слова, а Тигер получит свободу.

Олег задумался. Предложение было разумным. Более того — оно было единственно верным в сложившейся ситуации. Он кивнул, подошёл к Тигеру и осторожно, почти бережно стянул маску с его лица. Костя моргнул, потряс головой и уставился на Олега с выражением крайнего облегчения.

— Наконец-то, — выдохнул он. — Я уж думал, она никогда не заткнётся.

— Не надейся, — усмехнулся Олег и, недолго думая, нацепил маску себе на голову. Маска легла плотно, но удобно — словно панамка, которую носят от солнца. Смотрелось, правда, немного нелепо, но Олегу было плевать.

— Ну что, Ларанта, — произнёс наш герой вслух, — ты меня слышишь?

— Слышу, Командор, — ответил Олег сам себе собственными устами.

Силин отвлёк Олега от общения с Галаи, Карой и Тигером самым бесцеремонным образом — просто подошёл, встал рядом и прокашлялся. Гном явно чувствовал себя не в своей тарелке, но деловой настрой брал верх над дискомфортом.

— Командор, — произнёс он, скрестив руки на груди, — регламент. Час почти истёк. Мои бойцы уже на низком старте. Мы ждём только отмашки.

Олег перевёл взгляд на гномов. Те и впрямь стояли у кромки воды, переминаясь с ноги на ногу и бросая красноречивые взгляды на пеньки, ведущие к островку с лестницей. Вода вокруг них всё ещё отливала грязно-пурпурным цветом.

— Идите, — коротко ответил Олег. — Я за вами следом. Паучихе нужно ещё немного времени.

Силин кивнул и, не тратя лишних слов, развернулся к своим. Зычный командный рык разнёсся над озером, и гномы, хватаясь за кувалды и мешки с добычей, начали осторожное движение по пенькам. Над грязной, местами всё ещё бурлящей пурпурной водой замаячили десятки спин. Вслед за гномами, соблюдая дистанцию, выдвинулись Сэяс и его покорители Великого пути. Самыми последними, замыкая колонну, шли Астак, Олег и тяжело ступающая по пенькам Галаи.

Следующие три уровня покорители башни пробежали, что называется, на одном дыхании. Казалось бы, тяжело раненая паучиха должна была двигаться с трудом, но выходило ровно наоборот. Галаи, несмотря на подгнивающий хитин и повреждённые лапы, с лёгкостью давала прикурить весьма бодрым и здоровым обитателям уровней. Тридцать второй уровень встретил их стаей костяных големов — паучиха просто прошлась по ним, как каток, разбивая костяных супостатов могучими лапами. Тридцать третий уровень кише́л пещерными василисками, чей превращающий в камень взгляд оказался бессилен против демонической ментальной силы внушения. Твари без затей поддались внушению и в буквальном смысле выстроились в одну длинную очередь на убой. Тридцать четвёртый уровень кише́л гигантскими многоножками, которых Галаи перекусывала пополам небрежными движениями жвал.

Гномы во главе с Силином помогали чем могли — в основном потрошили тварей за спиной паучихи и складывали добытое в баулы. Такой вариант прохождения им, надо признать, чрезвычайно нравился. Обогащение без особого труда — что может быть лучше для гномьего сердца? Но даже они в какой-то момент пришли к осознанию простой и отрезвляющей мысли: лута стало слишком много. Баулы, с которыми бородачи вышли в поход, уже не справлялись с объёмами. Мешки были забиты под завязку, и гномы с трудом их волокли, обливаясь потом и поминая недобрым словом то ли жадность, то ли паучиху, которая слишком уж споро крошила врагов.

И в один прекрасный момент к Олегу подошёл Силин. Гном выглядел одновременно раздражённым и смущённым — такое выражение лица бывает у людей, которым приходится признавать свою слабость перед тем, кого они не очень-то уважают.

— Командор, — начал он, отводя глаза, — дело такое. Тяжесть переноски, сам понимаешь. Мои ребята уже с ног валятся. Лута слишком много, а таскать его не в чем. — Он помялся и добавил: — Я тут вот о чём подумал. Ты всё время налегке. Ни рюкзака у тебя, ни челнока, ни баула. А запасы свои ты при этом таскаешь исправно. Мои подчинённые думают, что у тебя есть какой-то пространственный артефакт. Это правда?

Олег выслушал эту тираду с непроницаемым лицом. Потом медленно, почти лениво кивнул.

— Правда. Есть такое дело. Пространственный артефакт.

И, не говоря ни слова, выполнил незамысловатый пас рукой. В пальцах «Великого и ужасного», словно из ниоткуда, материализовался самый обычный рыбацкий нож — Аснодей в своей базовой форме. Олег покрутил его в пальцах, продемонстрировал Силину и заставил исчезнуть обратно.

Глаза Силина наполнились алчным размышлением.

— Так, может, — осторожно начал он, — ты бы того... подсобил? Ну, с переноской? А мы бы в долгу не остались. Девять процентов за переноску — неплохая плата.

Олег едва заметно усмехнулся. Вот он, гномий прагматизм в чистом виде. Ещё час назад они спорили о камнях силы, а теперь тот же самый Силин просит помочь с перевозкой лута.

— Пятьдесят, — произнёс он. — И я загружаю всё, что вы натаскали, прямо сейчас. Без вопросов, без торгов, без возражений.

Силин нахмурился, пожевал губами, явно прикидывая в уме какие-то сложные гномьи расчёты, и наконец изрёк:

— Десять процентов. И только потому, что я тебя крепко уважаю. С нашей стороны это уже жест доброй воли.

Олег хмыкнул. Относительно честные десять процентов за переноску — это было настолько по-гномьи, что он даже не стал возмущаться. Вместо этого он спокойно, почти лениво напомнил:

— Силин, давай-ка проясним одну простую вещь. Тварей уничтожает Галаи, а не вы. Вы лишь подбираете за ней то, что падает. Я уже не говорю о том, что без моей паучихи вы бы до сих пор топтались на двадцать третьем уровне и молились, чтобы пуары вас не сожрали. Так что, учитывая вышесказанное, ценник стоило бы поднять как минимум до семидесяти пяти процентов.

— Семидесяти пяти?! — взвился Силин. — Это грабёж! Мы, между прочим, рискуем жизнями! Мы потрошим этих тварей, пока твоя паучиха развлекается! Мы таскаем мешки, мы...

— Вы таскаете мешки, — перебил Олег. — И всё. Остальное делает Галаи. Так что либо пятьдесят процентов мне, либо таскайте свои мешки дальше. До самого сотого уровня. Пешком. Без моего пространственного артефакта.

Силин побагровел, открыл рот, закрыл, снова открыл. Видно было, что в нём борются жадность, гордость и здравый смысл. Здравый смысл, как это ни удивительно, победил — хотя и с трудом.

— Сорок, — выдавил он. — Это моё последнее слово.

— Шестьдесят пять, — парировал Олег.

— Сорок два! И ни процентом больше!

— Пятьдесят восемь вам, сорок два мне, — подвёл итог Олег. — Идёт.

— Идёт, — процедил Силин и протянул руку.

Договаривающиеся стороны ударили по рукам, и Олег, не откладывая дела в долгий ящик, достал из пространственного кармана ларчик — тот самый, лепреконье наследие, которое служило ему хранилищем для самых разных вещей. При виде ларчика Силин слегка скривился. Видимо, гном что-то знал или догадывался о природе этого артефакта — в частности, о том, что вещь, положенную внутрь, извлечь из него сможет исключительно тот, кто эту самую вещь туда положил. Иными словами, если гномы сдадут добычу в ларчик Олега, обратно они её получат только из его рук.

Но выбора у Силина не было. Баулы трещали по швам, гномы выбивались из сил, а паучиха продолжала крошить тварей на следующем уровне. Так что бородачи, скрепя сердце и бурча что-то про «несправедливость мироустройства» и «колдунов, которые везде успевают», начали подробный пересчёт добытого. Шкуры, когти, клыки, алхимические ингредиенты, редкие камни — всё это учитывалось, записывалось и аккуратно, одно за другим, перекочёвывало в ларчик.

Олег наблюдал за этой картиной со скептическим выражением лица. Он прекрасно понимал, что эта незамысловатая процедура служит ещё одной гарантией того, что гномы не тронут его до тех пор, пока он не достанет добытое из ларчика. Пока весь этот скарб лежит внутри, Командор остаётся незаменимым. А во-вторых — и это было самое приятное, — ничего возвращать и не придётся. По задумке Олега, гномы не должны были вернуться из этого похода. Их судьба была предрешена ещё в тот момент, когда он согласился на их условия и повёл их за собой в башню. Так что весь этот скрупулёзный подсчёт был, по большому счёту, не более чем игрой. Но игрой полезной — она отвлекала гномов от ненужных вопросов и давала паучихе время на передышку.

Глава 21. Про голод, порталы и благодарность пожилого артефактора.

Дальнейшие дни прохождения уровней превратились в нудную, методичную рутину. Покорители башни пробирались на следующий этаж, изрядно измотанная Галаи отправлялась расправляться с врагами, а гномы разделялись: одна часть разбивала лагерь и валилась отдыхать, вторая следовала за паучихой и с упоением разделывала туши, добывая редчайшие ингредиенты. Цикл повторялся раз за разом, уровень за уровнем, и в этом монотонном ритме было что-то почти гипнотическое. Никаких неожиданностей, никаких сюрпризов — только грохот хитиновых лап, хруст костей и довольное ворчание бородачей.

В пылу этой горячей гонки старая ссора с Сэясом как-то незаметно отошла на задний план. Возможно, сам эльф наконец осознал, что Командор совсем не шутит, когда озвучивает свои опасные планы вслух. А возможно, и Олег стал намного меньше таиться от покорителей — какой смысл прятать свои намерения, когда все и так видят, что паучиха на последнем издыхании, а до сотого уровня ещё топать и топать?

К лагерю Сэяса и его команды как-то сами собой присоединились Астак и Шило. Нельзя сказать, что они влились в коллектив как полноправные члены команды — всё-таки капитан городской стражи и его туповатый помощник были людьми другого уклада, — но Астак часто засиживался у костерка за чашкой горячего кофе, беседуя о разном интересном с Сэясом и, как ни странно, с Тениэлем. С тем самым Тениэлем, которого ещё недавно весь город мечтал повесить на главных воротах. Теперь же бывший лорд, лишённый маски, но не лишённый своей воли, сидел у огня и негромко переговаривался с капитаном, обсуждая то ли тактику боя, то ли особенности эльфийской политики. Олег, проходя мимо, несколько раз ловил обрывки этих разговоров и каждый раз мысленно хмыкал: кто бы мог подумать, что Астак и Тениэль найдут общий язык?

На уровнях Командор задерживался исключительно для поиска новых деталей от неизвестного артефакта. Как правило, Галаи врубала свои ментальные возможности на полную, и гномы начисто забывали про Кару и Тигера. Те, в свою очередь, вооружившись компасом, обшаривали уровень — и, надо сказать, довольно успешно это делали. Полукровкой были отысканы уже почти два десятка деталек, и Олег был уверен, что Кара сумеет отыскать все части загадочного механизма. Оставалось только гадать, что за механизм скрывается за этими разрозненными частями и зачем он так отчаянно нужен старому артефактору. Но эти вопросы были на потом. Сейчас главное было — пройти башню и выжить.

В качестве очередной нештатной проблемы возник радушный и неминуемый голод. Еда у гномов начала подходить к концу как-то незаметно, но неумолимо. Сначала бородачи просто ворчали, что порции стали меньше. Потом начали вслух прикидывать, на сколько ещё хватит припасов. А когда последний мешок с сушёным мясом оказался на две трети пуст, по лагерю поползли разговоры о возвращении. Силин, разумеется, тут же пришёл к Олегу и потребовал честно поделиться припасами. Командор, не моргнув глазом, заявил, что вопрос решаем, и поделился с гномами частью провизии из запасов группы Сэяса. Бородачи, получив свою долю, на время успокоились, но проблему это решало лишь отсрочкой. Уже через день вопрос нехватки продовольствия встал перед всеми — и перед людьми, и перед эльфами, и перед гномами.

На общем сборе, в узкой компании покорителей Великого пути, Астака и Олега, собрались у костерка. Сэяс, как всегда, сидел с каменным лицом. Тараний задумчиво вертел в руках ручку своего топора. Кара и Тигер о чём-то негромко переговаривались. Фэйфэй дремала на плече у Олега, изредка почёсывая крылом ухо. Разговор шёл о том, сколько ещё продержатся припасы и что делать, когда они окончательно иссякнут.

— Дня на три, может, на четыре, — произнёс Астак, задумчиво глядя в огонь. — Если растягивать. Потом начнём потреблять мясо местных тварей, если гномы не решатся сожрать кого-нибудь из нас. Голодные гномы долго не протянут — они и так уже бурчат. Ещё немного, и Силин начнёт настаивать на возвращении. А нам сейчас возвращаться не стоит. Не когда мы так близко. — Он помолчал и вдруг, словно что-то вспомнив, повернулся к Олегу и добавил: — Слушай, может, ты своими возможностями воспользуешься? Ну теми, — типа деликатно, чтоб никто не понял, предложил Астак.

Вот только этот намёк почему-то поняли все. Вокруг костерка повисла тишина. Олег медленно перевёл взгляд на Астака, и в его глазах мелькнуло что-то среднее между «спасибо, друг» и «я тебя сейчас придушу». Капитан, осознав, что только что ляпнул при всех то, о чём следовало молчать, густо покраснел и уткнулся в свою кружку.

Сэяс прищурился. Молчание затянулось. Эльф подался вперёд, и в его голосе прозвучали опасные нотки:

— Возможности? Какие ещё возможности? Командор, будь добр, объясни.

Олег вздохнул. Скрываться дальше смысла не было. Возможности Галаи покорители уже знали — паучиха демонстрировала их на каждом уровне. Так что он коротко, без лишних подробностей, рассказал о печатях прорыва, о рисунках пентаграммы, которые они с Ритой копировали в особняке, и о том, что портал способен перенести его из башни в город и обратно. Умолчал наш герой только о том, что Схис, который мог бы помочь с активацией, сейчас пребывал в плену и в пространственном кармане, и сотрудничать не желал категорически.

— Значит, портал, — медленно произнёс Сэяс, переваривая услышанное. — Ты всё это время мог свободно перемещаться между башней и городом, и ты молчал?

— Я не молчал, я не афишировал, — поправил Олег. — Есть разница. Но теперь, раз уж вы всё равно в курсе, предлагаю использовать эту возможность по назначению. Я отправлюсь в город, закуплю провизию и вернусь. Вопросы?

Вопросов не последовало. Было принято стратегическое решение отправить Командора за едой.

— Я с тобой, — тут же подался вперёд Шило. — Помогу таскать мешки. А то одному-то несподручно будет.

Олег кивнул и перевёл взгляд на Астака, ожидая, что капитан, как обычно, вызовется идти вместе с ними. Но Астак на этот раз наотрез отказался.

— Я не пойду, — твёрдо произнёс он. — Мне там делать нечего. Здесь я нужнее.

— Даже упоминание длинноногой Беатрисы не в силах сломить твою волю? — усмехнулся Командор.

Астак помрачнел, но не поддался.

— Даже оно. Я остаюсь, и точка.

Олег пожал плечами. Спорить с капитаном, когда тот упёрся, было делом безнадёжным. Да и, по правде говоря, он и не настаивал. В конце концов, Шило — вполне достаточная компания для похода за мешками.

Проблема заключалась в другом. Схис, упёртый бывший демон, сейчас находился в плену — стянутый серебристой бечёвкой, спрятанный в пространственном кармане, — и ни в какую не желал сотрудничать. А без него активировать печать прорыва было, мягко говоря, непросто. Но Олег, наученный горьким опытом, в последний раз додумался переписать слова гортанного заклинания на отдельную бумажку. Принцип направления энергии в печать ему тоже был понятен — не зря он так тонко чувствовал, когда следует остановиться при воссоздании камней силы.

Через Галаи он внушил гномам мысль, что отдыхает в отдельной палатке и его персону ни в коем случае не стоит беспокоить, а сам удалился в уединённое местечко поближе ко входу на уровень — туда, где не было ни лишних глаз, ни лишних ушей. Там он развернул первый листок с пентаграммой, сосредоточился и принялся за дело.

Первый лист был развеян прахом почти мгновенно. Слова заклинания, старательно записанные латиницей, Олег произнёс неверно — гортанные звуки давались с трудом, язык не слушался. Второй лист — та же история. На третьем он попробовал влить меньше энергии, но печать даже не засветилась. Четвёртый, пятый, шестой листы — все они рассыпались серой пылью, оставляя после себя лишь горьковатый запах гари. Олег всерьёз начал подумывать о том, чтобы свернуть эксперименты и вернуться к костру с пустыми руками. Но седьмой лист продержался уже подольше, восьмой — засветился, а на десятый раз всё получилось.

Над четвертинкой листа, старательно разглаженной на каменном полу, задрожал воздух. Серебристый свет разлился по линиям пентаграммы, и через мгновение открылся портал — ровный, стабильный проход, достаточно широкий, чтобы через него мог пройти взрослый человек. На той стороне виднелась знакомая кухня особняка Курина: слегка подкопчённые стены, деревянный стол, погашенная масляная лампа на столике и край лестницы в дверном проёме, ведущей на второй этаж.

Олег облегчённо выдохнул и повернулся к Шило.

— Готов?

— Всегда готов! — бодро отрапортовал помощник капитана.

Олег кивнул и первым шагнул в портал. Шило, не заставляя себя упрашивать, нырнул следом. Портал за их спинами схлопнулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь горстку пепла на каменном полу.

В особняке Курина было тепло, уютно и, самое главное, тихо.

— Александра! — позвал «ужасный». — У нас гости. И нам нужно много еды. Очень много. Ты не представляешь, насколько много.

Ответа от Александры так и не последовало. Олег постоял в холле, прислушиваясь к тишине, потом прошёл в широкий холл. Там было пусто. Чисто, прибрано, но пусто. Вещей девушки тоже не оказалось: ни в одной из комнат на втором этаже, ни в кладовой, ни в гостиной. Словно Рита собралась и ушла, аккуратно, без спешки, прихватив с собой всё, что ей принадлежало.

Фэйфэй, не дожидаясь команды, облетела весь дом и доложила обстановку:

— Дроу нет. Возможно, она вышла куда-нибудь купить продуктов. Сумки нет, плаща нет, кольцо, которое ты ей вернул, тоже отсутствует. Так что, скорее всего, ушла сама.

Олег подошёл к кухонной печи и провёл ладонью над золой. Холодная. Даже не тёплая. Такая, какая бывает, когда огонь не разводили несколько дней. «Великий и ужасный» нахмурился.

Шило, топтавшийся у входа с выражением лёгкой неловкости на лице, прокашлялся.

— Командор, я это... пойду, наверное. Мне нужно подготовить припасы и выполнить кое-какие поручения капитана. Он просил заглянуть в казармы, проверить, как там мои ребята, и вообще... — Помощник капитана замолчал, поняв, что Олег его не слушает. — Я к утру вернусь. Обещаю.

— Иди, — рассеянно кивнул Олег. — К утру будь здесь с мешками.

Шило кивнул и исчез за дверью. В особняке снова стало тихо.

Олег опустился в своё любимое кресло в холле и крепко задумался о судьбе Маргариты. Мысль о том, что девица сбежала, неприятно царапала сознание. Не то чтобы он держал её в рабстве — кольцо перерождения он ей вернул, свободу передвижения дал, даже пообещал помочь с возвращением в родной мир. И, честно говоря, собирался это обещание выполнить. В такой ситуации смысла сбегать попросту не имелось. Другое дело — Кайри. Хозяйка местных борделей совсем недавно общалась с Ритой лицом к лицу, и этот разговор, судя по всему, прошёл довольно тепло. Если Кайри вдруг решила вернуть бывшую рабыню, Рита вряд ли стала бы сопротивляться. В таком случае возвращение беглянки — всего лишь вопрос времени. Можно было просто дождаться ночи, наведаться в «Чаровницу» и напрямую спросить у Кайри.

Другим, куда более неприятным вариантом был арест девушки вернувшимся Куриным. Разъярённый бургомистр, потерявший всё, мог решить отыграться на беззащитной дроу. Но не было похоже, чтобы исчезновение Риты напоминало арест. В доме царил идеальный порядок, мебель стояла на своих местах, никаких следов борьбы, никаких опрокинутых стульев или разбитой посуды. Да и охраны у особнячка не было — Фэйфэй уже проверила, облетев окрестности. Ни стражников, ни соглядатаев, ни подозрительных личностей. Если бы Курин послал людей, они бы оставили следы.

С другой стороны, девушку можно было отыскать без особого труда. Достаточно было воспользоваться компасом желаний — тот без затей всегда указывал на дроу, где бы она ни находилась. Единственная проблема: компас остался в башне, у Кары. А Кара была далеко, на верхних уровнях, куда Олег собирался вернуться только завтра.

Ещё самую малость поразмыслив над судьбой беглянки, Командор поднялся с кресла.

— Малая, — произнёс он, — сидеть дома скучно. Предлагаю сходить к кому-нибудь в гости.

Фэйфэй, которая всё это время с задумчивым видом парила под потолком, оживилась.

— Полностью согласна! — воскликнула она. — Только давай по возвращении займёмся созданием камней силы. Кто знает, когда выдастся возможность, да и дяде Гене ты обещал долю.

— А почему бы и нет, — согласился Олег. — Заодно и проверим, не разучился ли я.

Парочка путешественников покинула особняк и отправилась на улицу. Прогулка по тесным, грязным улочкам Кавана привела их прямиком к башне пожилого мага Фиация. Старое, обветшалое здание, смотревшееся не самым презентабельным образом, отталкивало случайных прохожих и незваных гостей своей убогостью. Олег толкнул незапертую дверь и вошёл внутрь, даже не постучавшись.

Старик Фиаций оказался дома и пребывал в прекрасном расположении духа. Его башня, впрочем, по-прежнему пребывала в состоянии упадка. Под потолком всё так же ворковали голуби, и несколько перьев, медленно кружась, спланировали на пол прямо перед носом Олега, едва тот переступил порог. Фиаций выглянул из-за рассохшейся двери своей лаборатории с крайне недовольным видом — видимо, ожидал увидеть кого угодно, только не гостей. Но как только старик понял, кто именно к нему пожаловал, настроение его тут же переменилось.

— Командор! — воскликнул он, и его лицо озарилось почти детской радостью. — Какими судьбами! Проходите, проходите! Я как раз закончил кое-какие расчёты и теперь совершенно свободен! Поднимайтесь в лабораторию, на самый верх!

Олег молча кивнул и двинулся в направлении артефактора по скрипучей лестнице. Лаборатория на вершине башни смотрелась скверно. Всё тот же пыльный беспорядок царил на столах — груды пергаментов, пустые склянки, обломки каких-то артефактов. На полу виднелись следы птичьих экскрементов, а в углу, под самым потолком, сидела пара жирных сизых голубей и смотрела на вошедших с выражением полнейшего безразличия.

Фиаций скинул с тахты загаженную и пыльную накидку и широким жестом пригласил дорогого гостя присесть. Сам старик засуетился, принялся рыскать по углам в поисках чего бы выпить и закусить. В результате перед Олегом на шатком столике оказалась бутыль мутноватого вина, кусок вчерашнего хлеба и изрядно подсушенный сыр.

— Не обессудьте, Командор, — виновато развёл руками Фиаций. — Я не ждал гостей. Всё, что есть.

Олег уже собирался ответить, что ничего страшного, когда одна из птиц под потолком с громким воркованием справила естественную нужду. Белая плюха, устремившись по нисходящей траектории, шлёпнулась на спинку дивана в каких-нибудь паре дюймов от плеча Командора. Фиаций смущённо отвёл глаза и сделал вид, что не заметил оказии. Олег же недовольно уставился под потолок. Голуби, словно глумясь над гостем, ответили ему тем же безразличным взглядом, выражая своё превосходство.

— Малая, — произнёс Олег, не сводя глаз с птиц, — разберись, пожалуйста, с пернатыми тварями. У тебя же тоже есть крылья, в конце концов.

Фэйфэй, сидевшая у него на плече, фыркнула.

— Вот ещё! Делать мне больше нечего — гонять голубей в этой дыре.

— Мы вечером хотели кое-чем заняться, — напомнил Олег, понизив голос до заговорщицкого полушёпота. — Ну, сама понимаешь чем. Но теперь я вот даже не знаю. Возможно, я буду занят оттиранием чего-нибудь малоприятного от одежды. Весь вечер. Боюсь, до запланированного занятия дело так и не дойдёт.

Малая прищурилась. Намёк она поняла мгновенно.

— Ладно, но первый я забираю себе, — тут же поставила малая условие.

— Договорились, — не стал спорить Олег.

Фэйфэй взмыла под потолок с такой скоростью, что голуби даже не успели сообразить, что происходит. Золотистые искры сорвались с её пальцев и врезались в ближайшую пичугу. Та истошно заворковала и заметалась под потолком, врезаясь в балки и осыпая лабораторию перьями. Вторая искра ударила в следующего голубя. Третий попытался удрать в дыру в крыше, но малая перехватила его на лету и погнала обратно. Птицы, ошарашенные таким обращением, носились кругами, врезались друг в друга, роняли перья и помёт, а Фэйфэй, вошедшая в раж, продолжала пулять искрами, явно получая от процесса огромное удовольствие.

Фиаций опасливо втянул голову в плечи.

— Командор, — произнёс он дрожащим голосом, — вы бы попросили её поаккуратнее. Крыша у меня старая, дырявая, а пергаменты, между прочим, огнеопасные. Если она подожжёт лабораторию...

— Не подожжёт, — успокоил его Олег, с интересом наблюдая за воздушным боем. — Она у меня ответственная. Иногда.

Голуби, не выдержав натиска, один за другим вылетели в дыру в крыше и скрылись где-то далеко в небе. Фэйфэй, удовлетворённо хмыкнув, сделала вид, что отряхнула руки, спикировала обратно и устроилась на спинке дивана — в гордом одиночестве, подальше от свежих плюх.

— Готово, — доложила фея. — Птички выселены. Должок за тобой.

— Будет тебе должок, — пообещал Олег и повернулся к Фиацию.

Разобравшись с голубями и отряхнув с плеча невидимые пылинки, Олег Евгеньевич приступил к деликатной беседе на насущную тему. Он осторожно, словно бы между делом, поинтересовался:

— Как в городе дела? Чем сейчас занят наш дорогой бургомистр? А то мы, знаешь ли, в Белой башне засиделись, от новостей оторвались напрочь.

Фиаций, который как раз наполнял две замызганные кружки молодым красным вином, оживился. Видно было, что старику не терпится поделиться последними сплетнями.

— Курин? — переспросил он, и его брови поползли вверх. — Ох, Командор, Курин вернулся в город весьма недовольный и злой. Очень злой. Он заперся в здании городской управы, собрал вокруг себя всю городскую стражу — ну, тех, кто ещё не переметнулся на сторону капитана, — и теперь сидит там, как барсук в норе. Боится. Сильно боится чего-то. Или кого-то.

Старик пригубил вина, одобрительно покивал сам себе и по-дружески признался, понизив голос:

— Я знаю, чего он боится. Курин боится, что в отсутствие Силина Кайри и её союзники свершат покушение. Или попробуют свергнуть власть. Он же понимает, что сейчас — самый удобный момент. Силина нет в городе, его бойцы ослаблены, а люди Кайри и Смина набирают силу.

Олег хмыкнул. Про то, что Силин теперь Курину не союзник, Фиаций явно не знал — новость о предательстве в башне ещё не достигла городских стен. А потому и полной картины происходящего старый артефактор не видел. Но выводы сделал довольно верные. Курин боялся не зря. И его страх планам нашего героя на руку.

— Это ещё не всё, — продолжил Фиаций, разливая по кружкам остатки вина. — Девочки Кайри из «Чаровницы» так пропиарили профиль вашего дорогого друга капитана Астака, что теперь не только в нищих кварталах люди шепчутся о несправедливости гномов. Уже и сами гномы начали роптать. Представляете, Командор? Гномы! О непомерной жадности бургомистра и хозяина криминальной части города! Говорят, что Курин зажрался, что при прежнем правителе жилось лучше, что налоги непомерные, а стража только и делает, что собирает взятки. Такими темпами недолго гномам владеть Каваном. Ещё месяц-другой — и народ сам вынесет их на вилах. Даже те, у кого бороды до пояса.

Олег усмехнулся. Кайри своё дело знала. Мягкая сила работала безотказно, проникая в умы горожан через постели, трактиры и базарные сплетни. Астак, ещё недавно простой капитан городской стражи, которого Беатриса называла ничтожеством, теперь становился символом надежды для целого города. И это было именно то, что нужно.

Фиаций тем временем пригубил ещё вина и подался вперёд. Его глаза, только что горевшие политическим азартом, сменили выражение на жадное, почти детское любопытство.

— Ну а вы, Командор? Как там, в башне? Далеко ли продвинулись? Много ли уровней прошли? И самое главное — нашли ли ещё детали? — Он осёкся и добавил почти шёпотом: — Мне тут, знаете ли, не терпится собрать механизм. Сначала болт, потом шестерня, потом пружина, цилиндр... Вы даже не представляете, что это может быть! Возможно, это ключ к одной из древних тайн! Или оружие невероятной мощи! Или...

— Или просто груда железа, которую кто-то от скуки раскидал по всей башне, — охладил пыл старика Олег, но, заметив, как погрустнел Фиаций, смягчился: — Ладно, ладно, шучу. Детали мы нашли. Почти два десятка. Все они у меня. Когда закончим с башней — сможете собрать свой механизм. А пока, будьте добры, расскажите мне что-нибудь интересное про пространственные кольца.

На провокацию старик не поддался, напрочь проигнорировав слова про пространственные кольца. По крайней мере, сначала. Но как только Олег принялся вынимать из пространственного кармана характерные детальки, Фиаций впал в дичайший восторг. Его глаза, только что слезящиеся от винных паров и старческой усталости, вспыхнули таким огнём, какого Олег не видел у старика со времён их первой встречи.

— Двадцать! — воскликнул Фиаций, всплеснув руками, когда до его слегка нетрезвого мозга дошло сказанное. — Вы сказали — двадцать? Целых двадцать деталей к уже имеющимся! Командор, вы даже не представляете, что это значит! Это огромный шаг! Это уже должно позволить понять, что из себя представляет механизм! Возможно, даже собрать его пробную версию! Я годами искал хотя бы одну, а вы приносите мне их десятками! Да вы... вы...

— Я просто везучий, — скромно заметил Олег и принялся доставать детали из пространственного кармана.

Одну за другой он выкладывал на шаткий столик чёрные, покрытые гравировкой части загадочного конструктора. Части механизма начали появляться в руках колдуна и ложились на столик в аккуратный рядок. Старик замер, не в силах оторвать от деталей восторженного взгляда. Его пальцы дрожали, когда он протянул руку и осторожно, почти благоговейно коснулся одной из деталей. Достав пять штук, Олег неожиданно остановился. Фиаций, заметив это, перевёл на него горящий взгляд.

— А остальные? — спросил он с нетерпением. — Что с ними? Их ведь больше, вы говорили — двадцать...

— Остальные тоже у меня, — спокойно ответил Олег. — Но, прежде чем мы продолжим, я хотел бы ближе понять природу пространственных колец. Вы упоминали, что для их создания нужны редкие ингредиенты. И порошок из искр. И многое другое. Я хочу знать, что именно. И, желательно, в подробностях.

Фиаций на мгновение замер. Потом до него дошёл заход Командора, и старик, издав короткий смешок, кинулся к стеллажу с книгами, тетрадями и свитками. Он рылся там минут пять, бормоча что-то себе под нос, роняя на пол пыльные фолианты. Наконец, с довольной фразой «Вот ты где у меня!», старик вернулся к Олегу и торжественно вручил ему плотную, исписанную на неизвестном языке тетрадь.

— Держите, Командор. Это то, что вам нужно. Трактат о пространственных артефактах. Мне он достался от одного заезжего мага, который... впрочем, это не важно. Тетрадь исписана на древнем языке, но между плотными листами встречаются страницы с расшифровками на беренге. — Он виновато потупился. — Я, признаться, не до конца расшифровал эти рукописи. Но даже того, что уже расшифровано, хватит, чтобы умелый артефактор создал кольцо. Или, по крайней мере, понял, с чего начинать.

Олег принял тетрадь и бережно пролистал несколько страниц. Заметки на беренге, сделанные рукой Фиация, были корявыми, но разборчивыми. Он кивнул и, не говоря ни слова, налил старику ещё одну кружку вина. Потом продолжил доставать из пространственного кармана детали. Одна за другой, они ложились на стол, и с каждой новой деталью Фиаций всё больше походил на ребёнка, дорвавшегося до долгожданного подарка.

— Невероятно, — шептал он, перебирая чёрные железки. — Просто невероятно. Вы даже не представляете, Командор, как долго я этого ждал. Моя заветная мечта — всё ближе и ближе к осуществлению.

И, расчувствовавшись — то ли от вина, то ли от скорой возможности собрать механизм, то ли от того и другого сразу, — Фиаций сделал Олегу ещё один подарок. Порывшись в заваленном хламом столе, старик извлёк из одного из выдвижных шкафчиков кольцо. Оно было простым, без каких-либо украшений. То самое кольцо. То, что когда-то принадлежало бывшему хозяину города. Легендарный пространственный артефакт, о котором Астак рассказывал ещё в самом начале их похода.

— Держите, — произнёс Фиаций, и его голос дрогнул от волнения. — Это то самое кольцо Прениса. Я сделал его много лет назад и с тех пор не видел. Оно вернулось ко мне после его гибели — его нашли на поле боя, среди обломков доспехов, и передали мне как создателю. С тех пор оно лежало в этом столе. Я не мог его продать и не мог им пользоваться. А теперь... теперь я хочу, чтобы оно было у вас. Вы единственный, кто относится к моим мечтам всерьёз.

Олег принял кольцо и аккуратно надел на палец. Оно село идеально, словно было сделано специально для него. Командор несколько секунд разглядывал тусклый металл, потом кивнул и убрал руку в карман.

— Спасибо, старик. Я этого не забуду. А теперь — давайте смотреть, что у нас там с механизмом.

Как, собственно, и ожидалось, сходу понять, что из себя представляет загадочный механизм, не получилось. Фиаций, склонившись над разложенными на столе деталями, бормотал что-то себе под нос, перекладывал их с места на место, пытался состыковать, но всякий раз терпел неудачу. Деталей банально не хватало. Общая картина уже просматривалась — старик даже сумел собрать небольшой фрагмент, напоминающий часть какого-то привода, — но до полной сборки было ещё далеко.

— Нужно больше деталей, — произнёс наконец артефактор, откидываясь на спинку стула. — Ещё хотя бы десяток, а лучше — два. Тогда, точно, я сумею понять, для чего предназначен этот механизм.

Олег кивнул и перешёл к следующему вопросу — пространственным кольцам. Но и тут его ждало разочарование. Старик, услышав просьбу воспроизвести кольцо силы, замотал головой так энергично, что его колпак едва не слетел с головы.

— Нет-нет-нет, — замахал он руками. — Даже не просите, Командор. Я уже говорил: сам процесс вытягивает из мага все силы. Я в прошлый раз едва не отдал концы. На такое я не подпишусь. Даже ради вас. Даже ради механизма.

— Я и не прошу вас рисковать жизнью, — спокойно ответил Олег. — Я прошу создать заготовки. Собрать всё нужное для одного кольца — ингредиенты, руны, основу — в один набор. А уж того, кто будет рисковать и вливать силу, я найду сам.

Фиаций замялся. Видно было, что идея ему по душе, но что-то всё равно смущало.

— Заготовки... — пробормотал он. — Это можно. Но, видите ли, Командор, у меня попросту нет необходимых алхимических материалов. Они редкие, дорогие, и...

Олег, не дожидаясь окончания фразы, одним движением руки открыл пространственный карман и вывалил на пол лаборатории всё то, что гномы собирали на протяжении последних уровней. Груда алхимического барахла — шкуры, когти, клыки, органы светящиеся, секреции, порошки, камни, — выросла посреди комнаты внушительной горой. Фиаций замер. Его глаза, только что смотревшие с виноватым выражением, расширились до размера блюдец.

— Это... это всё... — прошептал он.

— Посмотрите, — перебил Олег. — Может, что и пригодится.

Старик тут же позабыл про гостей. Он кинулся к груде с таким энтузиазмом, словно обнаружил сундук с сокровищами древних королей. Он хватал то одну, то другую диковину, подносил к свету, нюхал, пробовал на язык, подвергал каким-то непонятным заклинаниям, заставлявшим ингредиенты светиться, дымиться или менять цвет. Фэйфэй, наблюдавшая за этим с безопасного расстояния, тихо хмыкнула.

— Он что, реально попробовал на язык сушёную секрецию василиска? — прошептала она. — По-моему, этот старик слегка того...

— Все артефакторы слегка не в себе, — так же тихо ответил Олег. — Это профессиональное.

Через час, когда груда была разобрана, рассортирована и частично изучена, Фиаций выпрямился и уставился на Олега с выражением, близким к благоговению.

— Командор, — произнёс он дрожащим голосом, — вы даже не представляете, что у вас в руках. Это целое сокровище для понимающего мага. Тут ингредиенты, которых я не видел годами. Некоторых — вообще никогда. Если вы оставите это мне...

— Я оставлю, — перебил Олег. — В обмен на заготовки. Вы делаете наборы — своего рода комплекты, на которые только и нужно будет подать силу. А я оставляю вам всю эту гору алхимического барахла. Идёт?

Фиаций на мгновение замер, потом радостно закивал. Они ударили по рукам.

Распрощавшись со стариком, который уже с головой погрузился в изучение доставшихся ему сокровищ и вряд ли заметил уход гостя, Олег отправился обратно в особняк Курина всё теми же тропами. Ночной Каван был тих и спокоен. Редкие уличные патрули лениво прохаживались по мостовым, но ни один из стражников даже не взглянул в сторону Командора. То ли не узнали, то ли предпочли не связываться. У дома его никто не поджидал — ни Курин, ни его бойцы, ни Кайри. Это было немного удивительно, но Олег не стал жаловаться. «Великий и ужасный» поднялся на крыльцо, толкнул дверь и шагнул в темноту особняка. Впереди ждала ещё одна задача — создание камней силы. И, судя по тому, что малая уже предвкушающе потирала ладошки, откладывать это дело было нельзя.

На этот раз Командор прекрасно понимал, что камни силы, которые он создаст, никому отдавать не придётся — ни гномам, ни эльфам, ни кому-либо ещё. Эти камни предназначались для своих. Для малой, разумеется, и для Татарина, если или когда Олег сумеет вернуться домой. Такова была между ними договорённость, и Командор намеревался её соблюсти. А потому к делу выбора исходных камней он подошёл с поразительным, почти фанатичным упорством.

Командор разложил на столе всё, что у него оставалось, — небольшую горку драгоценных камней, тех самых, что он приобрёл на ярмарке ещё в начале их приключений. С тех пор запас изрядно поистощился, но выбрать было из чего. Олег нацепил на нос свои легендарные очки, наследие Линтера, и погрузился в изучение. Каждый камешек он рассматривал так, словно от этого зависела его жизнь, — вертел в пальцах, подносил к свету масляной лампы, сверялся с какими-то одному ему ведомыми признаками. Фэйфэй, сидевшая на спинке кресла, сначала наблюдала с интересом, потом начала позёвывать, а через час — откровенно ныть.

— Олег, ну сколько можно? — взмолилась она. — Эти камни все почти одинаковые! Ну вот этот чуть более прозрачный, а этот — чуть более мутный. Какая разница? Ты уже битый час возишься! Ну выбери любые пять и попробуй! Не получится — выберешь другие!

— Разница есть, — рассеянно ответил Олег, не отрываясь от своего занятия. — Просто ты её не видишь.

— Я не вижу?! — возмутилась малая. — Да у меня интеллект выше, чем у тебя! Я эти камни насквозь вижу! Они все одинаковые! Ну, почти!

— Почти — это не совсем. А мне нужно совсем.

Фэйфэй фыркнула и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась. Но Олег продолжал. Он перебирал камни, откладывал одни, возвращался к другим, что-то прикидывал в уме, снова перебирал. Прошло два часа, потом три. Малая уже не ныла — она просто лежала на спинке кресла и смотрела в потолок, периодически издавая страдальческие вздохи.

— Ты собираешься всю ночь этим заниматься? — поинтересовалась она, когда Олег в очередной раз переложил один и тот же камень с места на место.

— Столько, сколько потребуется, — ответил он.

И результат окупился с лихвой.

Когда наконец камни были перебраны и разложены по аккуратным кучкам, а листок с руническим кругом уложен на каменный пол, Олег приступил к воссозданию. Он работал не спеша, аккуратно, вливая энергию ровно так, как диктовало ему чутьё. Процесс занял почти полчаса и выпил из него столько сил, что к концу Командор едва не рухнул на пол. Но когда всё было кончено и голубоватая жемчужина упала на истлевший листок, даже Фэйфэй, до этого момента изображавшая скуку, замерла в воздухе.

Камень, который получился на этот раз, был идеален. Мало того что он оказался куда мощнее всех предыдущих — одного взгляда хватало, чтобы понять: в этой крохотной сфере заключена сила, способная питать заклинания часами без перерыва. Но главное было не в этом. Главное было в размере. Камень представлял собой эдакую алмазную сферу, которая умещалась на ладошке Фэйфэй — изящную, миниатюрную, почти невесомую. Против того монстра, что малая считала лучшим и который в её руках напоминал волейбольный мяч, этот был просто крохой. Но крохой, в которой пульсировала невероятная мощь.

Олег, тяжело дыша, сидел на полу. Его лицо было бледным, по лбу стекали капли пота. Он только что вложил в этот камень почти всего себя и теперь чувствовал себя выжатым до дна. Хорошо ещё, что силы этого мира быстро наполняли тело энергией — через несколько минут он уже мог сидеть без особой сложности, самостоятельно.

Малая, не теряя ни секунды, метнулась к камню, схватила его обеими руками и шмыгнула под потолок.

— Не отдам! — выкрикнула она, прижимая сферу к груди. — Это моё! Ты обещал! Первый камень — мой!

— Я и не собираюсь отбирать, — слабым голосом ответил Олег. — Я просто хочу посмотреть, что у меня получилось.

— Вот ещё! — фыркнула Фэйфэй, продемонстрировав ему дулю. — Я тебя знаю! Ты посмотришь, а потом скажешь, что тебе нужно провести ещё один эксперимент! И я больше никогда его не увижу! Так что нет! Это моя прелесть!

Олег вздохнул. Спорить с малой, когда она прижимала к себе добычу, было делом абсолютно безнадёжным. Он поднялся, пошатываясь, и направился к креслу. Завтра предстояло возвращаться в башню. А до этого нужно было создать ещё хотя бы пару подобных камней.