Художник кошмаров - 3

Глава 1

- Значит, вы отказываетесь подчиняться? – спросил окруженный охраной мужчина, смотря прямо на противостоящего ему Рамода. - Если главы мятежа не будут выданы, то все будут объявлены мятежниками или их пособниками!

Стоя чуть в стороне, я мрачно смотрел на разворачивающуюся передо мной катастрофу, исправить которую уже было невозможно.

Встреча проходила в большом зале с несколькими выходами. Раньше это была торговая площадь, в которой кипела жизнь и слышался жизнерадостный смех сотен торгующихся людей, но теперь об этом сообщали лишь разломанные и перевернутые стеллажи, сваленные в углах.

Здесь собралась значительная группа сторонников Рамода, пришедших на выставление ультиматума Шехара. Сам монах явно был уверен в своем авторитете, поэтому позволил увидеть эту встречу всем.

- Именно, - Рамод безразлично посмотрел на готовых взорваться посланников Шехара, главнокомандующего всех вооруженных сил Денали, и, в связи с возможной смертью Основателя, правителя всего города. – Ведь я так и не услышал от вашего командира, как он собирается спасти нас всех и отвоевать обратно город. А значит, он глупец ведущий всех нас на убой! В отличие от этого глупца, что умеет лишь идти туда, куда ему говорят, я знаю, что нам делать!

Речь Рамода встретили одобрительными криками. Не трудно было заметить, что от лагеря Шехара то и дело прибывали практики и монахи, решившие поменять сторону.

После падения стен и гибели большей части жителей Денали давление на город сильно ослабло в связи с убийством Го одного высшего зверя и сильным ранением другого. Остальная же орда предпочитала обходить место гибели столь могущественных существ стороной. Впрочем, это никак не помешало общему продвижению волны в земли Хаэна, ведь в горах было более чем достаточно других ущелий, сквозь которые звери более чем спокойно бы прошли, ведь защитники увлеченно готовились резать друг друга.

Тем не менее, хоть давление на Священный город и ослабло, но не прекратилось совсем, от чего мы, словно крысы, были заперты в подземных туннелях. А так как звери были со всех сторон, то ситуация отнюдь не радовала.

- Мастер Шехар это так просто не оставит! – обвиняюще крикнул посланник, обводя зал бешеным взглядом. Большинство здесь присутствующих, как и сам посланник были налысо бриты, от чего в глазах буквально рябило от сверкающих лысин. – Затевать мятеж в такое время? И за таким человеком вы готовы идти?! Он готов развязать братоубийственную войну. Залить кровью священные залы. Этого вы хотите? Этого добиваетесь?!

Однако если посланник думал, что чего-то добьется, то он ошибался. В ответ на него уставились совершенно недружелюбные и затравленные взгляды.

Мы сидели внутри горы уже три недели и чем дольше это продолжалось, тем яснее становилось – помощи ждать неоткуда. Империи было не до нас.

Да, у нас была еда и припасы, а нападения зверей почти не усиливались, но хватило бы прибытия всего одного ещё одного высшего зверя, чтобы история Священного города окончательно закончилась. Шехар же предпочел переждать волну здесь, и многие были не согласны с таким подходом.

- Тогда будьте вы прокляты! Если бы Основатель был жив, он бы ужаснулся от того, какой грязи позволил пробраться в город! Слышишь меня, Рамод?! – окончательно потерял терпение посланник. Монахи и немногие практики вокруг заворчали. Все и так были на нервах, а жестокие слова посланника отнюдь не добавляли спокойствия. - Бывших совершенствующихся не бывает! Вы все...

Именно этот момент и выбрал для атаки неизвестный.

У посланника была охрана, но колышущаяся вокруг толпа практиков и монахов изрядно их смещала, от чего рванувший вперёд монах со всего размаха воткнул загнутый, покрытый иероглифами нож прямо в спину посланнику. Последний почуял опасность, начав смещаться, но удар вместо позвоночника пришелся куда-то в район почки. Одеяние мужчины быстро напиталось кровью а руны на рукояти вспыхнули нехорошим светом.

Монахов, как и совершенствующихся высших рангов, а посланник был совершенствующимся, очень трудно убить, но и нож был далеко не обычным. Раненный пытался вытащить клинок, но с каждой секундой его движения становились всё более вялыми.

Несмотря на успешность удара сам убийца не успел далеко уйти и был зарублен мечами охраны почти сразу.

Если до этого я думал, что ситуация накалена, то теперь она совершенно вышла из-под контроля.

- Хан, что-то мне подсказывает, нам пора уходить! – крикнул Тошики и я был вынужден согласиться. Гвалт стоял страшный, но хотя бы не летали техники, что отнюдь не значило, что до этого не дойдет. Посланники Шехара, огрызаясь отходили спиной вперёд прочь, а в след им летели проклятия и крики злости.

- Забавно. - слова Лилит заставили меня нахмуриться.

- Что в этом забавного? Теперь прольется ещё больше крови.

- Забавно, что я однажды видела этого убийцу в компании нашего уважаемого Рамода.

- Люди, - презрительно фыркнул Баал. - Вы везде одинаковы.

- Как будто боги иные. Или скажешь не так?

Баал мудро промолчал, изобразив внезапную глухоту.

*****

- Ты хочешь это сделать сейчас? – я саркастично поднял бровь.

- Именно, господин! – Рамод решительно указал за пределы комнаты. – Кошмар наш единственный способ выбраться из этой западни. Представьте ту силу, ту власть, что окажешься в ваших руках? Мы сметем этих проклятых зверей и погоним их прочь из города! А потом...

- А что ты планируешь делать с Шехаром? – я наклонился вперёд, вперившись мрачным взглядом в монаха. – И ты ничего не хочешь мне сказать?

- О чём вы?

Я продолжал молчать, ничуть не сбитый удивлением Рамода. Наконец монах сдался, отведя взгляд.

- Простите, господин. Но без этого нельзя было обойтись. Некоторые из наших людей начали сомневаться и медлить. Если бы посланец ушел, то некоторые могли бы поставить наши планы под удар…

- Наши планы? – небрежно уточнил я, рассеянно постукивая ногой по полу. – Наши планы… Какие нахрен наши планы?! – последнее я буквально прошипел, вскочив со стула и ткнув пальцем в отшатнувшегося Рамода. – Ты плетешь интриги, делаешь, что хочешь от своего и самое главное, моего имени! И ты даже не пытаешься ставить меня в известность. Я не вижу тут ничего нашего, есть только твоё!

- Господин, простите, я бы обязательно вам рассказал, но прямо сейчас… - начал было Рамод, но на его беду я ему уже не верил. Сложно верить интригану, чья продолжительность жизни может превышать твою в несколько раз.

В висках закололо, а в голове словно застучали маленькие молоточки. Мой мечущийся взгляд остановился на стоявшей в темном углу понимающе улыбающейся Лилит

И тогда моё терпение лопнуло.

Нить, что связывала меня с Рамодом была совершенно иной и в отличие от нити того же Баала, она была больше похожа на нить Лилит. Я не мог её оборвать и уничтожить, но это отнюдь не значило, что я ничего не мог с ней сделать.

Я жестко ухватился за неё и резко сжал, от чего поток Кошмара резко замедлился и почти прекратился.

Глаза Рамода расширился, а скрюченные пальцы впились в грудь напротив сердца. Возвышенный покачнулся, инстинктивно высвободившаяся аура ударила вокруг, заставив стены дрогнуть и застрястись, но мгновенно пришедшая на помощь Лилит тут же встала передо мной, отражая невольный удар.

- Если ты так хочешь работать один, - я цедил слова сквозь зубы, пока внутри бушевала растущая ненависть. В ней смешалось всё: раздражение от западни, загнанность и даже обида. – То действуй один. Помощь Кошмара тебе больше не потребуется…

- Нет-нет-нет! – на лице монаха проступил ужас и чувство невыносимой потери, что было столь сокрушительно, что осознание случившегося погрузило его в самые глубины мрака.

Глухо стукнули колени, когда монах рухнул на пол, и быстро пополз вперёд, чтобы отчаяно ухватиться за мою ногу. Слезы текли вниз и капали на пол, пока он тыкался лысой головой в ступню.

- Простите меня, могущественный! Я сожалею, Избранный! Я не могу! Это невыносимо! Верните-верните-верните его! Любое другое наказание, только не это!

Мои слова о полном обрыве связи мгновенно довели его до грани безумия. Он не знал, что это было не в моих силах, ведь Кошмар отнюдь не собирался рвать связи даже по просьбе своего «избранного».

Я присел и ухватившись за его челюсть, заставил интригана поднять отчаянное лицо и посмотреть прямо на меня.

- Ты понял свои ошибки?

- Конечно, мудрейший! Я больше никогда… - торопливо забормотал Рамод, преданно поедая меня слезящимися глазами. – Сразу же расскажу вам обо всем! Вы больше не будете разочарованы!

- Я сказал, какие твои ошибки, а не ошибка. И это первая, - в ответ на его непонимающее лицо я пояснил. – Первая ошибка. А какая вторая?

- Прошу меня извинить…

- Вторая ошибка, это то, что ты считаешь себя дохера умным. И может быть это даже так. Но даже дохера умные делают ошибки, если много на себя берут. Подумай об этом.

Сказав это, я встал и наконец отпустил мысленную «руку» и пережатый канал резко выпустил поток Кошмара, от чего Рамод рухнул на пол и затрясся, словно электрик, что решил присесть на высоковольтную линию.

С лёгким омерзением я понял, что это спазмы удовольствия. Резко захотелось протереть ноги и руку, которых касался этот безумец.

- Если всё так, как ты говоришь, то начинай готовить церемонию, - дождался я, когда его наконец отпустит. - Проведем её в той же комнате, где был посвящен ты. Там теперь как раз подходящая атмосфера.

- С-слушаюсь, господин. – прошептал тяжело дышащий, лежащий на спине Рамод. А развернулся и быстро покинул комнату. И хоть Лилит была у меня за спиной, её довольная улыбка портило то немногое, что ещё не было испорчено из моего настроения.

Ну что, Рамод, ты хотел силы? Смотри, не подавись.

*****

Сим был знаком с Рамодом с самого детства. Они оба познакомились в секте Танцующего журавля, могущественной секте, расположенной на севере Хаэна, их родной империи.

Сколько себя помнил, Сим всегда видел в Рамоде нечто большее чем просто бездумное наращивание мощи и потакание собственным разнузданным желаниям.

Добиваясь успеха в танцующем журавле, они не могли не видеть все те мерзости и лишения, которым подвергались как те, кто был внизу, так и те, кто стал жертвой подковерных игр.

Именно Рамод рассказал Симу о своем желании покинуть секту и отправиться в таинственный и загадочный священный город, напрочь отвергающий пути практиков и пытающийся предоставить иной путь.

В целом, Сим мог жить, как и практик, но его всегда восхищал тот огонь, что горел в глазах друга. В отличие от него самого, Рамод никогда не сомневался, и точно знал, чего он хочет от жизни.

Зная, что предателей ждёт лишь смерть, их пара умело подстроила свою смерть от атаки могущественного мутировавшего зверя, после чего направилась на юг, к хребту Танбет.

Путешествия по землям империи они лишь утвердились в своём желании что-то менять, ведь куда бы они не посмотрели, их встречала апатия, бедность и страх. Стиснутые в лапах совершенствующихся, обычным смертным было позволено лишь существовать, но никак не жить.

Самым тяжелым испытанием стало вступление в монахи. В целом правители Денали не были против проживания практиков, но допускать опытных и состоявшихся совершенствующихся до святые святых своих учений… это был уже другой разговор.

Их, оробевших и запуганных, привели и доставили перед очи самого Основателя Го. Стоя перед этим человеком, в котором уже почти ничего не говорило о смертности, Сим начал молиться небу, чтобы их смерть была быстрой.

Но их не убили. Го вгляделся в их души и вынес вердикт. Он сказал, что они были достойны идти по пути мира. И смотря назад, это было одним из самых верных решений Сима сюда прийти.

Да, благословенный путь оказался намного медленнее совершенствования, но в свою очередь он же серьезно замедлял и старение, что давало тебе время в полной мере освоить предоставленные тебе способности.

В итоге, так как Сим и Рамод пришли в Благословенный город уже почти возвышенными, то возможность без спешки отточить свои навыки, оказалась для них благом. Достигнув же статуса возвышенных, они с новой силой рванули осваивать открывшиеся перед ними перспективы.

Тем не менее Сим бы не узнал своего друга, если прибытие в Денали потушило душевный пожар в груди его друга.

В один из дней Рамод вновь пришел к Симу и признался, что хоть путь монахов намного лучше тех же совершенствующихся, но его всё ещё нельзя назвать идеальным.

- Какой смысл в нашей силе, если мы ничего с ней не делаем? – вещал Рамод, раздраженно ходя из стороны в сторону. – Мы знаем, как правильно, как надо, но будем безынициативно смотреть на страдания других? Я отказываюсь!

Сим был согласен со своим другом и хоть ему не очень хотелось менять устоявшуюся жизнь на новом месте, он с готовностью пошел за своим другом. Но на этот раз Рамод не собирался никуда уходить. Теперь он был готов, чтобы начать делать что-то там, где он находился.

Горевший в нём огонь, харизма и новые, свежие идеи привлекали к Рамоду всё новых и новых людей. Не прошло много времени, как друг Сима стал важной фигурой в политической жизни Священного города. Ещё же спустя время, его личность стала столь влиятельна, чтобы создать полноценную оппозицию тем, кто ратовал за продолжение устоявшейся жизни.

И вот теперь, оглядываясь назад, Сим видел, что вся его жизнь была связана с его другом. Это же принесло ему немало пользы, ведь даже сейчас он занимал ключевую роль во всем движении Рамода, будучи его важнейшим советником.

Но нынешнее решение Рамода заставляло Сима беспокоиться больше обычного.

- Рамод, ты уверен? – услышав очередной план друга, спросил Сим. – О стихии Кошмара известно очень мало. Что если цена будет слишком велика?

- Тогда это всё равно будет иметь смысл. В общем порядке вещей наши жизни ничего не стоят по сравнению с жизнями всего человечества.

Но смотря на изменившегося после того ритуала Рамода, Сим вспоминал те злосчастные слова. Да, Рамод стал намного сильнее, но какова цена?

Хуже того, следом за своим лидером готовы были отправиться и остальные. И теперь как никогда Сим понимал, что это ошибка. Не стоило связываться с неизвестной стихии и принимать её дары.

Он должен был что-то предпринять и не допустить полной катастрофы.

Глава 2

За пару недель до прибытия посланника на переговоры. Часть города подконтрольная традиционалистам.

Появление Таймин и её человека было встречено неоднозначно. Хоть никто из свиты Шехара, командующего армии Денали, ничего и не сказал, но всё время, пока золотоволосая женщина шла к столу её сопровождали недружелюбные взгляды.

- Рада с вами встретиться, уважаемый Шехар, - вежливо поклонилась Таймин, спокойно смотря на задумчивого командующего. – Уверена, нам есть что обсудить друг с другом.

- Существует мудрая фраза, - наконец проронил Шехар, не сводя с Таймин недоверчивого взгляда. – Если ты заключил с ульсанцем сделку и остался доволен, и тебе кажется, что ты не остался в дураках, то подумай ещё раз.

- Обычные предрассудки, - лицо девушки осветила милая улыбка. – Поверьте, когда вы услышите моё предложение, то вы кардинально поменяете своё мнение о нашей доброй стране и жителях её населяющих. Но вначале я хотела бы предложить уйти

- Здесь лишь те, кому я могу доверять. – отрезал Шехар и стоявшие возле него люди гордо приосанились.

- Хорошо, - Таймин убрала улыбку и стала серьезнее. – Я в курсе ваших… сложностей с тем монахом, Рамодом. Он игнорирует ваши приказы и не стесняется вербовать ваших же людей. Уж поверьте моему опыту, это очень нехорошие признаки.

- И какое тебе до этого дело? – спросил один из монахов и Шехар его никак не остановил. – Ульсанец беспокоится о жизнях хаэнцев? Не всё ли тебе равно, что у нас происходит?

- Всё именно так, как ты, непонятно кто, и сказал, - небрежно оскорбила Таймин того, кто её перебил, заставив его гневно покраснеть. – Но у меня есть важная причина.

- Какая?

- Ваш Рамод сотрудничает с одним человеком. Раньше я думала довольно ничтожным, но сейчас я уже так не уверена. Я хочу, чтобы он умер, и вот удача. У вас похожие цели, не так ли? И хочу сказать сразу, что с его присоединением, вам определенно может потребоваться помощь.

- Ты говоришь о Художнике? – сразу догадался Шехар. Но он был в сомнении. – Что такого в нём опасного? Да, за ним стоит парочка возвышенных, но в глобальном плане это ничего не меняет.

- Поверьте, это далеко не так, - медленно покачала головой золотоволосая. – Его невинный вид лишь ширма, за которой скрывается нечто ужасное. Я предлагаю незамедлительно атаковать, пока ещё есть возможность и они не готовы.

Таймин не стала говорить, что последние дни с её снами творилась какая-то чертовщина. Всякий раз, когда она закрывала глаза, то всё вокруг погружалось в нестерпимо яркий свет, а при пробуждении она четко видела лицо Хана и чувствовала смутное желание куда-то спешить.

- Этого не будет, - без особого интереса сказала Шехар, заставив девушку застыть. – Мы не вы, практики. Я уверен, у меня получится донести до Рамода причины, почему ему не стоит вносить сумятицу в наши ряды.

- Он уже сотрудничает с Художником! – оскорбленно воскликнула Таймин. – Вы совершаете ошибку, давая им время!

- Я всё сказал. – скрипя зубами, Таймин осталось лишь уйти, проклиная тупых монахов, чьи лысины явно слишком сильно напекло солнце.

*****

С моего прошлого посещения этого места, оно словно бы стало ещё страшнее, чем было. Покрытые ужасными картинам стены плыли и словно бы отдалялись, меняя свой размер и форму. Впрочем, я бы не удивился, если это происходило взаправду.

Чувствуя наличие тех, кто готов принять в себя Кошмар, комната ужасов содрогалась от нетерпения. Прибывшие же монахи были уже не так уверены в своем решении последовать за Рамодом. Испуганно смотря по сторонам, они дергались и вздрагивали от любых неожиданных звуков.

- Братья! – громкий крик Рамода чуть было не вызвал у них сердечный приступ.

Их предводитель ради момента одел длинное, торжественное одеяние с высоким, стоячим воротником.

- Вот и настал тот день, о котором я всегда говорил! С этого дня мы наконец-то сможем выйти наружу и нести наше слово во все уголки мира! Хватит молчаливо наблюдать за несправедливостью и пороком. Пора взять в свои руки очищение и исправление. И в этой дороге у нас наконец-то появился союзник!

Сказав это, он поклонился в мою сторону и спиной вперёд отошел в сторону. На его место встал я.

- В этот день вы все вверяете себя Кошмару. Теперь ваша жизнь будет разделена на момент до сегодняшнего дня и после, - Я обратился к той части себя, куда уходила нить Рамода. - Откройте свои души Великому Кошмару. Примите его суть и воссияйте в новой славе!

По большому счету, слова были не особо и нужны, но мне требовался определенный настрой. И окружение с заранее заготовленной речью отлично сработали.

Изображенные на картинах ужасы одновременно задрожали и начали стремительно плыть в сторону по часовой стрелке, от чего очень скоро мы все оказались водовороте из краски.

Первым содрогнулся и, широко распахнув глаза, открыл рот тот монах, что стоял ближе. Его бессознательное тело приподняла невидимая сила и так и оставила висеть в пустоте. Один за другим тела поднимались вверх, чтобы в них из картин ударили черные нити, проникнувшие им прямо в грудь.

Не прошло много времени, как все из них плыли в воздухе, смотря вверх пустыми глазами.

Вероятно, что-то подобное происходило и в первый раз с Рамодом. Но в тот раз я тоже потерял связь с реальностью, но теперь у меня была полная возможность наблюдать все в живую.

Спустя около пары минут клубившаяся в помещении энергия кошмара начала рассеиваться, а человеческие тела медленно опускаться вниз.

В тот момент, когда ритуал подошел к концу и растерянные монахи принялись оглядываться, я обратился внутрь себя и вздрогнул от нахлынувшей силы.

Хоть связи новых последователей Кошмара были заметно слабее даже Рамода, но их количество компенсировало их единичную слабость.

Один из монахов призвал ци и с детским восторгом смотрел, как в танцующем у него на руке пламени появляются и тут же исчезают жуткие и таинственные образы, то ли зверей, то ли каких-то иных чудовищ.

Следом за ним последовали эксперименты других, но я не собирался ждать тут вечно.

- Покиньте зал и дайте пройти следующим! – десятки взглядов сошлись на мне. И хоть в них не было того фанатизма, как у Рамода, но и прежними их тоже нельзя назвать.

Партия за партией последователи Рамода заходили внутрь, а выходили уже имея привязку к новой стихии.

Чем больше их становилось, тем сильнее я чувствовал укрепляющуюся связь с Кошмаром. Это было чувство, которое сложно описать тому, кто не имел чего-то подобного. Словно рядом с тобой появился молчаливый сосед, который ничего не делает, но он всегда с тобой. Готов поддержать любое твоё действие и никогда не осудит. Будь ты героем, злодеем или никем. Он видел всё это и многое другое.

Но самым главным была струящаяся сквозь мой корень духа сила. Я всё так же был воином четвертого уровня, что прошел уже больше половины пути до ранга возвышенного, но при этом я им и не был.

Я застыл где-то посередине, неспособный относиться ни к одному из двух рангов.

И честно говоря, полученная от Кошмара мощь была восхитительной. Всего за Рамодом последовало несколько сотен практиков. Большая часть из них связала себя с Кошмаром.

Их поток Кошмара в моем воображении сплетался в толстую веревку, сияние которой наполняло меня мощью. Освежающие впечатления.

Произошедшие изменения заставили меня иначе взглянуть на всю эту ситуацию.

Каждый из монахов, благословленный Кошмаром, стал заметно сильнее, поэтому шансы погибнуть у них сильно снизились. Тем не менее о их жизнях стоило позаботиться, чтобы моя новоприобретенная мощь не рассеялась с их смертью.

Я не хотел, чтобы этого произошло, но я был реалистом. Люди в этом мире имеют свойство умирать и умирать часто. Даже сильнейшие, хоть и называют себя бессмертными, но они вполне себе смертны.

И если мне нужен постоянный приток силы, то количество последователей Кошмара должно стать заметно больше. Следовательно, лучше бы над этим начать работу прямо сейчас.

- Тошики?

- Да, Хан? – необходимость в маскировке отпала с появлением Таймин, поэтому можно было наконец-то принять своё второе имя. Сам Тошики стоял неподалеку и скучающе смотрел на последнюю партию монахов. Так как была необходимость в охране границ от зверей, то нельзя было благословить всех разом. – Что такое?

- В последнее время я размышлял о твоей родной секте, Тошики. Ты не думал, как они воспримут твоё возвращение?

- Моё… возвращение, - ошарашенно переспросил мужчина, слишком удивленный столь неожиданной темой. – А почему я должен к ним возвращаться?

- Тошики, не играй, - я лукаво улыбнулся. – Ты столько раз рассказывал, какой трагедией сопровождался твой уход, что было бы странно, если бы ты не вернулся, чтобы показать им их ошибку.

- Хорошо-хорошо, возможно я планирую когда-нибудь вернуться, но лишь когда стану ещё намного сильнее. Но почему ты вообще об этом вспомнил?

- Просто, задумайся, даже если ты станешь сильным, клан всё равно будет против тебя и твоих идей. Ты же помнишь их мерзкую политику? Они будут интриговать и играть с тобой. Понимаешь?

- Угу, но у тебя, я так понимаю, есть какое-то предложение? – подозрительно спросил Тошики.

- Именно. Почему бы не объединить наши две концепции? Твой клан сосредоточен вокруг боли и всем тем, что она связана. Но ведь боль, порождает страдания, а страдания ведут к страху и, соответственно, кошмарам. Так почему не объединить стихию и божественное? Породить нечто новое?

Тошики тихо стоял, молча слушая мою вдохновляющую речь

- В таком случае ты придёшь не просто как выброшенный остаток. Нет, ты вернёшься как тот, кто нашел для клана новый путь. Уникальный путь, достойный того, чтобы войти в легенды. А там глядишь, может ты и сумеешь начать менять клан к лучшему. За тобой будет столь необходимый вес, понимаешь?

- Это… заманчиво, - вынужденно признал Тошики, но на его лице очевидно читалась обеспокоенность. – Но Хан, ты уверен? Ты же говорил, что не хочешь слишком сильно погружаться в Кошмар? А если посчитать всех членов моего клана, то это очень много людей.

- Я ошибался, - я пожал плечами. – Сложно судить о том, чего не знаешь. Теперь же я понял, от чего отказывался. И больше я такой ошибки не совершу. Лиан, ты долго собираешься там прятаться?

- Как ты меня заметил? – с расширившимся темным облаком рядом с нами возникла недоуменная Хао.

- Плюсы моего нового состояния. Я вижу, что у тебя что-то важное?

Последние недели Лиан провела возле раненной принцессы, стараясь не допустить, чтобы влияние Таймин слишком усилилось. Тем не менее она находила время, чтобы иногда меня навещать, сообщая о планах нашей общей проблемы.

- Шехар окончательно потерял терпение, - слова девушки заставили нас отбросить всякое веселье. – Сегодня вечером он собирается атаковать и Таймин со своими людьми будет с ним.

- Как будто в этом были сомнения. Проклятье, вокруг нас беснуются звери, а мы собираемся резать друг друга, красота. Надо как можно скорее сообщить Рамоду и провести через обряд оставшихся. Лишняя сила нам пригодится.

- Мнё всё ещё не по себе от всего этого, - призналась Лиан. – Но я рада, что у тебя всё под контролем, - Глаза девушки впились в мои, словно пытаясь там что-то найти. – Это ведь так?

Мои губы растянулись в улыбку.

- Несомненно.

*****

- Я так понимаю, вы куда лучше обдумали моё предложение? Если же нет, то не торопитесь, позвольте себе подумать ещё. Мы же ведь никуда не спешим, – саркастичный голос Таймин заставил Шехара скрипнуть зубами от злости. – В конце концов, что такое время в сравнении с…

- Хватит! – наконец лопнуло терпение командующего под довольной усмешкой золотоволосой. – Твои слова о помощи всё ещё правдивы или это ваша обычная ульсанская ложь?

- Абсолютно правдивы, - хмыкнула Таймин, но все же не удержалась от последней шпильки. – Но почему вы думали, что у вас получится договориться с этим Рамодом? Очевидно, он распробовал вкус власти и ни за что бы от неё не отказался.

- Потому что Рамод не такой, точнее, не был таким. Его всегда беспокоили интересы большинства, а не своя личная выгода. Я не понимаю, что могло заставить его так измениться. Я не верю, что за все те десятилетия, что мы знакомы, он лишь притворялся.

- Может быть и не притворялся, - задумчиво протянула Таймин. – Может быть кто-то его надоумил со стороны.

- Опять эти ваши теории, - поморщился Шехар, вставая и собираясь уходить. – Рамод слишком умён, чтобы попасть под влияние какого-то молокососа…

- Господин Шехар! – вперёд вошел и поклонился монах. – Командир охраны Амит приказал сообщить, что его люди поймали возле входа человека Рамода!

- И?! – раздраженно встопорщил черную бороду Шехар. – Почему меня сейчас это должно волновать?! Отправьте его в тюрьму или к дознавателям, чтобы они узнали последние сведения. Мне сейчас не до того!

- Прошу меня простить, господин. Но этот человек не пытался прятаться и тайно пробираться к нам. Не скрываясь, он прямо подошел к охране и попросил её о встрече с вами. Он говорит, что у него для вас очень важные сведения.

- Вот как? – интерес мужчины вот поднял голову. – Хорошо, может быть это и впрямь окажется чем-то стоящим. Приведите его сюда.

Как бы ему не нравилось общество Таймин, Шехар не стал её выгонять. Хоть она и была занозой в его боку, но он не мог отрицать её ум.

Возможно, последуй он тогда её совету, то всё сложилось бы иначе.

«Нет!» - мысленно отвесил себе пощечину Шехар: «Мы не проклятые практики! У нас есть стандарты в отличие от последних».

Не прошло много времени, как внутрь вошел одетый в плащ с глубоким капюшоном пленник в артефактных браслетах, подавляющих его контроль над своей ци. Впрочем, даже одного взгляда на силу незнакомца, чтобы понять, что браслеты не смогут в случае необходимости долго сдерживать силу полноценного возвышенного.

Правда даже если бы неизвестный попробовал что-то предпринять, это была бы его смерть, ведь он был куда слабее даже одного Шехара, хоть они и были на одном ранге.

Пленник потянулся скованными руками вверх, и охрана хотела было ему помешать, но Шехар дал знак не мешать. Капюшон упал и глаза командующего расширились.

- Сим? Это ты? – как мог Шехар не узнать одного из вернейших людей Рамода. – Что ты тут делаешь?

- Рад вас видеть, командующий, - поклонился Сим, не поднимая глаз, хоть раньше его считали очень гордым человеком. – Хоть обстоятельства нашей встречи меня совсем не радуют.

- Ещё бы они тебя радовали! – мгновенно справился с удивлением, чтобы нахмуриться Шехар. – Это ведь вы всё это затеяли! Как вы вообще могли осмелиться так сильно предать память Основателя за всё то, что он для вас сделал!

С каждым словом Сим всё сильнее опускал голову, пока вдруг резко её не поднял.

- Вот почему я хочу это исправить, - жестко сказал он. – Рамод и Художник знают о вашей атаке и готовы к ней.

Новости явно не понравились ни Таймин, ни Шехару. Всегда неприятно знать, что ты идёшь прямо в ловушку.

- И ты пришел чтобы нам об этом сообщить? Попутно предав своего самого лучшего друга? Откуда такая забота? – иронично спросила Таймин и Шехар промолчал, ведь его тоже интересовал ответ.

- Потому что Рамод совершил ошибку, - исступленно признался Сим. – Он заигрался с силами, о которых ничего не знал, и это больно его укусило. Хуже того, за ним следом в омут пошли и все те, кто ему верил!

- Даже ты.

- И я в том числе. Кошмар, как и всем остальным, дал мне силы, но я чувствую его природу. Я вижу ту пропасть, на краю которой мы все стоим!

Таймин поморщилась от боли в голове и нахмурилась. «Кошмар» - от одного этого слова она чувствовала странные волны, что не давали ей успокоиться.

- Поэтому я решил остановить всё это пока не поздно, - решительно закончил Сим. – Единственное о чём я прошу, это пощадить жизни остальных монахов, после того, как вы разберётесь с Рамодом и Художником. После их… конца, - не смог сказать «смерти» Сим. – Они должны сдаться. Я укажу тот путь, по которому пойдут именно они.

Таймин внимательно пригляделась к глазам Сима и с удовлетворением кивнула. Этот человек был искренним.

- Я обещаю, – кивнул Шехар. – Слишком много людей погибло, чтобы мы продолжали плодить их число. Со смертью Художника и Рамода остальным будет предложена сдача.

*****

Зная, куда именно двинутся отряды Рамода, Шехар мог заранее двинуться уже свою армию наперехват. Тем не менее даже так его продвижение нельзя было назвать легким.

Некоторую часть сил Шехар был вынужден оставить на границах «обжитых территорий», дабы отсеивать любых тварей, что пытались проникнуть вглубь ныне полумертвого города.

Также, было бы упущением представлять городские коридоры и залы, как нечто узкое и неудобное.

Благодаря ци строители могли себе позволить гигантские залы и широкие коридоры, в которых даже помещались двух и трёхэтажные здания. Вся гора была пронизана тысячами туннелей и коридорчиков, по которым можно было попасть куда угодно.

Сюда же стоило добавить и многоуровневость комплекса.

Так, Рамод решил обойти армию Шехара чуть поверху и ударить в тыл, поэтому Шехар в свою очередь позволил небольшой части своих бойцов продолжить путь, будто ни в чём не бывало, пока он сам готов был атаковать засаду.

Когда они достигли условленного места, то сразу заметили следы людей Рамода. Да, пока их было плохо видно, но стоит им покинуть свои укрытия, как они окажутся полностью уязвимы.

Само место представляло ступенчатые уровни в одной огромной пещере. На каждой «ступеньке», подчас могли располагаться целые кварталы. Всего же ступенек было четыре штук. Рамод должен был пройти по первой, поэтому Шехар засел на второй.

Рядом с Таймин и Шехаром и Сим. Мужчине не доставляло удовольствие осознание того, что должно было произойти, но он сдерживал горе, понимая необходимость.

Таймин сжала меч, готовясь актировать особо мощную технику света. Зная Хана, его лучше будет прикончить одним ударом, чтобы он ничего не успел вытворить.

Внезапно чувства девушки насторожились, и она заставила себя рассеять технику и сконцентрироваться на окружающем её мире. Ци медленно и неторопливо плыла по своим делам, но что-то во всём этом было неправильное…

- Это ловушка! – громко закричала Таймин пока вокруг неё не вспыхнул ослепительный золотой щит. – Бере…

Скрывающие ци артефакты рухнули, как и немногие расположенные за ними иллюзии, открыв спрятанных и терпеливо ждущих своего лучшего момента бойцов Рамода.

Сами они располагались на краю третьей ступеньки, поэтому у них открывался прекрасный вид на противников, что немедленно привело к жертвам. Дистанция была не очень большой, поэтому первыми в паникующий строй бойцов Шехара влетели техники, посеяв ещё большую панику, следом же, не давая монахам прийти в себя, в их строй рванули бойцы ближнего боя.

В спешке возведенный щит Таймин сделал своё дело и спас её и верных ей людей, но неожиданность удара заставила часть ци пройти внутрь и бросить девушку на колени.

- Сучий Хан, - сплюнула Таймин попавшие в рот пряди и поднялась на ноги. – Тот, кто найдет для меня этого уродского Художника, получит доступ в саму библиотеку клана!

Не забыли в этой суматоха и о Симе.

- Сдохни, предатель! - Сим услышал лишь чей-то злой сип, когда ему в спину вошёл меч, чьё остриё вышло из груди.

Он был ещё жив, пока ноги монахов раз за разом наступали и топтались по его лицу.

Тем обиднее было, ведь не смотря на его добрые помыслы, перед смертью его считали предателем обе стороны.

Шехар яростно принялся отдавать приказы, но его полное окружение совершенно не добавляло ему помощи. Тем не менее в подчинении командующего было более чем достаточно монахов, поэтому даже в таком неудобном положении его отнюдь нельзя было списывать со счетов.

Впрочем, нападавшие тоже знали, что делают. Если же вспомнить, что все они прошли через усиление Кошмаром…

Сам Кошмар представлял собой любопытную стихию. В отличие от какого-нибудь огня или там воды, его нельзя было встретить в чистом виде на физическом плане. Он был энергией, порожденной разумами смертных и бессмертных, там он и предпочитал обитать.

Даже его избранный, Хан, землянин или как его принято было называть в этом мире, Художник, обладал отнюдь не чистой стихией, а чем-то вроде чудовищно и непоправимо сильно измененной стихией воды, смешанной с безумным количеством кошмара.

Те, кто получил сродство со стихией после от Хана, обладали ещё более низким процентом новой силы. Но даже в таком случае её было более чем достаточно, чтобы внести изменения.

Если раньше удары монахов с сродством камня, просто пробивали тела каменными остриями, то теперь отломившиеся шипы могли начать расти прямо в ране, словно пустившие побеги розы. Это приносило чудовищную боль и давало раненному в полной мере осознать, свою дальнейшую участь, пока шипы не начнут прошивать жизненно важные органы.

Даже ветер, как самый нейтральный, тоже обзавёлся неожиданными нововведениями, вроде привычки внезапно создавать случайную разницу давлений, от чего попавшая в такую точку конечность или клинок неожиданно уходила в сторону.

Не стоило снимать со счетов и моральную сторону вопроса. Сражающиеся на стороне шехара монахи были одной ногой в депрессии от разрушения своего дома и множества смертей обычных людей, в то время как последователи Кошмара, распробовавшие свои новые силы, были куда более мотивированы.

Принимал в этом бою участие и один Художник, пускай и опосредственно. Ради того, чтобы уничтожить Таймин и Шехара он всё-таки решился использовать те заранее приготовленные картины, которые он не рискнул использовать на стенах.

Их было всего три, но каждая из превосходила любую его работу. Единственным их минусом была их конечность. Они не обладали источником ци, после же своего воплощения Хану не хватило бы энергии на поддержание даже одного из них.

Первым из них был Высокий, бугристый гигант, около двух с половиной метров ростом. Каждая его конечность была словно оплавлена и тут же застыла, от чего имела странные формы. Череп же имел множество шишкообразных наростов, внутри которых шевелились какие-то еле видимые черные точки.

Любая техника, что в него попадала с легкостью игнорировалась и лишь отбрасывала его, но стоило хоть кому-то оказаться в его тесных объятиях, то их могла ждать лишь смерть.

Второй тварью оказался костяной дракон. В этом мире не было привычной нежити, поэтому его появление более чем напугало окружающих, пускай он и был не очень большим. Внутри костей горело зеленое пламя, которое он с радостью выплёвывал, пролетая над полем боя. Благо высота потолка позволяла ему свободно летать.

Третьим и последним творением был мускулистый, ярко красный демон, с ног до головы покрытый шрамами и черепами, вооруженный двумя тяжелыми огненными топорами. За спиной у него были крылья, как у летучей мыши, что давали ему превосходную мобильность.

Наличие столь мощных проявлений силы их избранного прямо на глазах прибавляли последователям Кошмара мораль.

Бой шел отчаянно, но люди Шехара проигрывали и Таймин это прекрасно понимала.

Золотоволосая девушка презирала это чувство, но отчаяние с каждой секундой всё сильнее приближало к ней свои липкие лапки. Хуже того, Таймин уже несколько раз еле успевала отбить удары из тени от кружащейся вокруг неё лиан.

Проклятая слуга Кайодзи вознамерилась любой ценой забрать её жизнь. И если так продолжится, то у неё может и получится.

С каждой минутой боя усталости было всё больше, а надежд на победу меньше.

Окруженная последователями Рамода, Таймин чувствовала, что тонет под их омерзительными аурами, в которых чувствовалась некая неправильность.

Невольно Таймин попыталась распознать, что именно её так в них раздражает. И в тот момент, когда она это поняла, её тело содрогнулось от отвращения, а глаза вспыхнули ярким золотым светом.

Прошло много лет с тех пор, как избранный Светом ступал на эту грешную землю.

Глава 3

От Таймин вверх ударил столб света и от разошедшейся от него ударной волны все, кто имел несчастье стоять неподалеку, разлетелись, словно подхваченные ветром сухие листья. Попав в крышу, луч мгновенно её прожег и скрывался где-то вдалеке, оставив широкую оплавленную воронку, из которой вниз капала лава.

Вокруг девушки мгновенно образовался глубокий кратер, обрушивший часть перекрытий и заставивший ближайшие стены и пол покрываться трещинами и ходить ходуном.

Мощный свет окутал руки золотоволосой и её голову, словно сияющие доспехи, пока она медленно не повернулась и не посмотрела прямо сквозь десятки рядов монахов, техник и стен, чтобы недвусмысленно остановиться прямо на мне.

Не отрывая взгляда от моих расширяющихся глаз, она наклонилась вперёд, завела руку с мечом назад и встала в позу точь-точь напоминающую начинающего забег легкоатлета.

- Во-о-о-от же-е-е сра-а-ань, - мои слова медленно кружились в воздухе, пока время словно остановилось. Подстегнутые силой взбудоражившегося Кошмара чувства подарили мне невероятной четкости картинку и реакцию, вот только тело было неспособно использовать то, что Кошмар так щедро дарил!

Я был словно обычный граненный стакан, который решили наполнить из брандспойта. Количество поступающей ци было немыслимым, но успеть воспользоваться ей я не мог!

А в следующую секунду привычно цапнувшая меня за шиворот рука оставила там, где я стоял, лишь моё же остаточное изображение, рассеченное широкой золотой дугой.

В мгновение ока пересекшая всё поле боя Таймин замерла, отставив в сторону свой желтый световой меч. Её доспехи и волосы дымились от скорости, но секунда слабости от безумного всплеска ци ничуть её не поколебала, поэтому брошенные Баалом светящиеся фиолетовым обломки крыши она разрубила с оскорбительной небрежностью.

Выплеснутая мной краска поспешно сжималась в рисунки пламени, что я рисовал тысячи раз. Я буквально окружил нас минным полем, пока молчаливая, покрытая костяной броней Лилит уносила меня прочь, пока я создавал всё больше краски. Между созданием взрывных рисунков и их активацией прошло меньше секунды, но Таймин этого времени более чем хватило, чтобы нас атаковать.

Взрывы расцвели яркими цветками по всей площади той крыши, где я решил устроить прятки. Казалось, в этой нескончаемой стене разрывов было невозможно уцелеть, но я слишком хорошо знал против кого мне придётся сражаться.

На одних инстинктах я вырастил из текущей под ногами Лилит краски сразу несколько стен, но вылетевший из поднятой от взрывов пыли луч света преодолел их почти никак не замедлившись.

Словно какой-то профессиональный питчер Лилит размашисто метнула меня вперёд, чтобы развернуться и принять на свои когти и костяную броню золотой удар. Судя по костяному треску это не обошлось для неё без потерь, но и наша связь не сообщала ни о чём критичном.

Так как Лилит бросила меня с краю крыши, то моя траектория полета очень быстро перестала быть горизонтальной и начала становиться четко вертикальной!

Бьющий в лицо ветер и приближающиеся крыши ниже расположенных улиц не помешали мне отдать мысленный приказ.

И уже когда до неприятно твердой поверхности оставались считанные десятки метров, жесткие когти сомкнулись на плечах и меня резко рвануло вверх. Обычному человеку подобный маневр начисто бы вырвал руки из плечевых суставов, я же отделался жесткой встряской и простой болью.

Натужно махая крыльями, костяной дракон быстро поднимался вверх. Я повернул голову и оценил горящее среди костей зеленое пламя. Проходящий сквозь перепонки воздух издавал басовитый гул, а порыкивания дракона и вовсе немного оглушали.

«Вот черт!» - я успел увидеть сумевшую отбросить Лилит, Баала и Ссшису Таймин, что немедленно подняла в мою сторону разгорающиеся золотом руки, а бежать было некуда.

Перед нами возвышалась высоченная стена-башня, чья верхушка плавно перетекала в потолок самой пещеры. Если бы мы попытались лететь вверх или облетать башню по кругу, то мы бы стали легкой мишенью. Оставалось только одно.

Рыкнув нечто матерное на своем нарисованно-драконьем, объятая зеленым пламенем туша сложила крылья, прижала меня покрепче и рыбкой нырнула в одно из узеньких окон!

На такой скорости, что мы летели, промахнуться было как нечего делать, но ободрав плечи мы все-таки оказались внутри. Судя по грохоту и тряске башни атака Таймин попала где-то рядом с нами.

Треск! Бум! Хрясь! – попадающаяся нам на пути мебель разлетелась на куски, когда её протаранила тяжеленая туша. Осколки посуды, куски дерева, и путающиеся в костях занавески – всё превратилось в мусор. Споткнувшись во всём этом хламе, мы и вовсе просто покатились, чтобы, пролетев всё здание насквозь, вылететь через противоположное окно!

Развернувшиеся крылья вновь подхватили дракона и мы выправили наш полет.

- Юху-у-у-у! – громко закричал я от нахлынувших чувств, пока мы летели обратно к сражающимся. – Молодчина, дракон!

- Р-р-рав! – гордо проревел мой летающий «конь», чтобы в следующую секунду я понял, что его когти меня просто отпустили.

- Что?! – я возмущенно поднял голову к бросившему меня ящеру, чтобы с ужасом увидеть, как возникшая во вспышке Таймин жестоко втыкает меч прямо в грудь дракону, а последующий световой взрыв крушит его грудь!

Все три созданных мной картины были расходными существами, единственная цель существования которых была война. Они были слишком мощными, чтобы я сумел их подпитывать сколько-нибудь долгое время. Но смотреть на смерть того, кто только что спас тебе жизнь, было больно.

Сколько я себя помню в этом мире, мне постоянно приходилось следить за тем, чтобы Таймин не устроила мне неприятности.

Сначала она могла сказать своему отцу о наших встречах с Лиан, затем пришлось скрывать своё имя, чтобы нас не нашли, теперь она и вовсе убивает моих собственных созданий.

Я пытался быть тихим, надеясь, что рано или поздно, но она от меня отстанет, но очевидно, этого никогда не произойдет.

Фиолетовая энергия окружила меня, когда Баал стал тем, кто поймал меня на этот раз.

«Давай устроим этой суке хороший приём», - передал я по связи своим творениям и Рамоду приказ.

«Давно пора». – свирепо ухмыльнулся Баал.

Мои ноги коснулись камня, когда Баал опустил меня обратно на поле боя, но я без страха смотрел на приближающуюся к нам Таймин.

Позади девушки горели два золотых крыла, добавившихся к уже существующим желтым наручам и шлему. Её полет не был прямым. Подобно молнии она исчезала и появлялась вдоль рванной линии, будто молнии, оставляя после себя остаточные изображения.

В тот момент, когда она преодолела особо длинный промежуток и уже собиралась разрезать меня на куски, ей пришлось резко уходить в сторону от возникших вокруг неё шипастых Лиан, сомкнувших уже пустое место. Рамод знал своё дело, но ему противостояла не обычная возвышенная.

- Предсказуемо. – я её ещё говорил, а огромная ледяной рисунок у меня за спиной уже сработал, высвобождая непрекращающийся поток льда, когда ноги Таймин коснулись его контура.

Учитывая её скорость, я не имел и шанса успеть актировать печать, но заранее созданная автоматика была быстрее.

И даже так лёд был не в состоянии её сковать. Яростный свет рвался ко мне, в жажде полного разрушения и мало что могло его остановить. Тем не менее он сумел её замедлить.

Именно это время выбрали Баал и Лилит, чтобы одновременно атаковать с двух сторон. Окутанный гравитационными полями Баал в окружении кружащихся вокруг него камней, кусков оружия и чьей-то брони выглядел более чем впечатляюще и Лилит от него не отставала. Её сила заключалась в управлении своей плотью и от её обычного вида осталась лишь голова, хоть я и сомневался, что в ней всё ещё присутствовал мозг. Удлинившиеся руки и ноги, покрытый сегментированной броней туловище и торчащие за спиной крылья – Лилит буквально кричала, что с ней не стоит вступать в ближний бой.

Удар молота Баала Таймин приняла на свой меч, от чего гравитация яростно закрутилась, пытаясь сломать и перекрутить лезвие, но свет лишь ярче засветился. Взмах когтей Лилит же пришелся на золотой наруч.

Тем не менее у Лилит была ещё вторая рука. Мучительно медленно она двинулась вниз, чтобы, уткнувшись в нагрудную пластину, пронзить её насквозь и… заставить все тело Таймин задрожать, словно это была… голограмма?!

Моё сердце чуть не остановилось, когда я понял, что это значит. Поняли это и мои создания, но как бы быстро они не рванули ко мне я понимал, что они не успеют. Какую бы технику не использовала Таймин, она сумела нас обмануть.

Обычно, ци ни в коем случае нельзя так использовать. В человеческом теле лишь некоторые из конечностей приспособлены для выпуска ци. Более того, у них есть определенная пропускная способность, превысить которую, значило, рисковать всем своим совершенствованием. Но сейчас мне было всё равно.

Понимая, что времени у меня нет, я использовал самые обычные шипы. Выплеснувшаяся из моего тела краска мгновенно превратилась в стальные шипы, чтобы разойтись во все стороны, так как я не знал откуда придёт смерть, но даже так я чувствовал, что не успеваю.

Однако я резко повернулся, когда почувствовал, что мои шипы во что-то всё же попали.

Увиденное не принесло мне облегчения. Лишь спустя пару секунд я понял, что случилось.

Таймин решила атаковать меня с правого боку и Ссшиса успела увидеть её атаку и бросилась наперерез, понимая, что справиться с Таймин у неё не получится. Я не знал, что заставило её сделать это. Возможно, осознание того, что с моей смертью умрёт и она, а так у неё были хоть какие-то шансы.

Теперь это было уже не важно.

Она встала на пути атаки и приняла на себя удар, что должен был убить меня. Меч пронзил её грудь и всё равно продолжил двигаться вперёд из-за нечеловеческой силы избранницы света.

Именно здесь и сыграли мои шипы, на которые Таймин от неожиданности и насадила тело Ссшисы, от чего её импульс окончательно исчез, остановив атаку золотоволосой.

Но моя атака не была полностью бесполезной. Пробив тело Ссшисы, один шип проткнул плечо Таймин, а второй чиркнул её по скуле, оставив кровавый след.

Золотые глаза вновь поднялись на меня и в них читалась насмешка. Я понимал на что она намекает.

«Все, кто вокруг тебя умирают, пока ты живёшь. Продолжишь ли ты говорить, что не виноват?» - вот, что кричали её глаза.

А затем наша дуэль взглядов прервалась, когда нечто истекающее тьмой рухнуло сверху и вбило Таймин в камень. Сила удара была такова, что неизвестный нападающий вместе с Таймин пробились вниз и скрылись где-то внутрь здания. Я же кинулся вперёд и лишь в последнюю секунду успел поймать истекающую кровью Ссшису.

В голове словно в насмешку вспыхнули ещё земные уроки по оказанию первой помощи, но раны женщины были слишком велики, чтобы её можно было хоть как-то спасти. Моя краска наползла на раны, закрыв кровотечение, но она ничего не сделала с разрушенными органами. Хуже того, я чувствовал, что внутри ран Таймин оставила кусочки света, что не только бы помешали лечению, но и ускоряли гибель Ссшисы.

Судя по пустому лицу Лилит она тоже поняла, что здесь её навыки биомантии бессильны.

- Позаботься… - невнятно прохрипела Ссшиса из последних сил, и я поспешно наклонился вперёд, чтобы её услышать. – О племени…

Даже на пороге смерти она продолжала заботиться о тех, кто был ей дорог. Тем выше была её жертва, когда она ничего не рассказала о своём племени, пока была рабыней у Гору.

- Где они живут? Где их искать? – быстро спросил я, видя как силы стремительно покидают тело женщины.

- Предгорья Русат… Скажи им, что ты от… Сухати… - последние слова отняли у Ссшисы последние силы и она потеряла сознание, чтобы спустя несколько секунд её дыхание окончательно прекратилось. Уже то, что она сумела прожить так долго с такими ранами было чудо.

- Босс, мы должны уходить. - мрачно сказал подошедший Баал, напряженно смотря в сторону дыры, пробитой Таймин и нападавшим. Рядом приземлился краснокожий демон. Трёхметровый здоровяк был слишком медлителен, чтобы успеть сюда добраться.

- Это же была Лиан, наоборот мы должны помочь прикончить эту тварь! – выплюнул я, решительно не собираясь никуда бежать. Я должен был убить её, чтобы иметь возможность просто жить!

Подсознательно я уже догадывался, что произошло. Экзистенциальный ужас от осознания того, что всё происходящее часть некоего единого плана Судьбы вновь окатил меня холодной водой.

- Это уже не Лиан. – покачал головой Баал.

- Что ты имеешь в виду? – нахмурился я, чтобы спустя секунд пять получить ответ.

На этот раз два сражающихся тела пробили крышу с обратной стороны, вылетев вверх. Все, кому не повезло сражаться в том месте, были мгновенно уничтожены темно-золотыми техниками, что ожесточенно противостояли друг другу на каждом шагу.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять точку зрения Баала.

В отличие от имевшей наручи, шлем и крылья Таймин, Лиан получила нагрудник и струящийся тьмой плащ, выступающий также в роли крыльев.

С появлением избранника света, тьма тоже решила не стоять в стороне. И кто-то мог бы решить, что раз избранник Тьмы сражается с Таймин, то он на нашей стороне, но я видел лучше.

Потерявшей себя в силе Лиан было плевать на меня и всех вокруг. Более того, если подозрения Основателя верны, то в этой форме Лиан не моргнув и глазом прикончит и меня. Вот только между выбором Кошмара и Света, Тьма в любом случае выбрала бы Свет, как своего противника.

Поэтому-то они и сражались. Тьма была врагом, но она была врагом и для Света.

Две «крылатых» фигуры двигались с невообразимой скоростью, обмениваясь десятками темных и светлых снарядов в секунду, чтобы раз за разом сталкиваться и расходиться.

Они не раз и не два падали на поле боя, сметая всех на своём пути, от чего вскоре сражающиеся предпочитали бежать прочь, дабы не попасть им под горячую руку.

И как бы я не горел жаждой мести, но лезть в склоку двух избранных было бы самоубийством. Если бы они каким-то образом объединились бы, то мне бы уже ничего не помогло.

- Прекратите сражаться! – громоподобный крик был столь оглушителен, что показалось, что потолок в любую секунду рухнет нам на голову.

Я огляделся и со странным выражением смотрел, как сражающихся со всех сторон обступают, готовые выпустить техники практики. И если я правильно помню их серебряные одеяния, а я помню их хорошо, то это были люди принцессы.

Осознав происходящее монахи из обеих фракций начали быстро отступать, оставив покрытое трупами поле битвы между собой.

Единственные, кто продолжал сражаться, были Таймин и Лиан. Но и у них это не продлилось долго, когда прилетевшие техники разбросали их.

Наконец я заметил и саму принцессу. Выглядела она плохо. Судя по чуть опущенному плечу и неуверенной фигуре, ей было больно стоять, а правая половина лица была скрыта маской, но она упорно игнорировала боль, чтобы быть здесь.

- Прекратить бой. Тот, кто продолжил, будет убит здесь и сейчас!

Монахи переглянулись, но остались стоять. Силы принцессы равнялись, примерно, сумме сил обеих фракций, что не было критично, но их расположение, а также дальнобойность практиков, давало Шин Чан Ди заметное преимущество.

Было облегчением видеть, что плащи из света и тьмы начали уменьшаться, а их владельцы не рвались больше в бой. Я надеялся, что Лиан оставалась всё той же, кого я знал.

Я очень не хотел думать, что сегодня потерял не одного, а двоих.

Однако кое-что я мог сделать даже сейчас. Острые стальные шипы растеклись и вернулись ко мне, чтобы оставить в моих руках небольшой прозрачный пузырёк, внутри которого плескалось немного красной жидкости.

Возникало ложное ощущение, будто эта кровь немного блестит, но это был самообман.

Когда мои шипы ранили Таймин, у меня получилось собрать её кровь. Посмотрим, что у меня получится с этим сделать.

Глава 4

Вероятно, кому-то было бы интересно, в чём вообще заключался план засады на засаду. В конце концов, всё произошло так резко и неожиданно, что оставалось лишь диву даваться, что мы все ещё были живы.

Сим, бывший друг Рамода, считал себя очень опытным человеком. И не будь с нами Лилит и Лиан, у него вполне бы могло и получиться. Не привыкшие к шпионским играм, монахи оказались слабы в поимке предателей. К счастью, прошедшая жесточайшую школу жизни имени Пожирающей Тьмы Лиан Хао сумела вовремя нас предупредить чуть ли не в последнюю секунду.

Когда мы заняли позиции, я до последнего думал, что что-то пойдет не так, и уже мы станем жертвами какой-нибудь засады на «засадную засаду». Звучит более чем глупо, но когда ты лежишь в каком-то отнорке и не можешь даже повернуть голову, то тебе ежесекундно чудится чей-то нож, вспарывающий сзади твою глотку.

Появление сил Шехара ровно там, где мы их ждали, стало настоящим благословением. Можно было бы послать молитву Кошмару, но я сомневался, что ему было хоть какое-то дело до копошащихся бактерий.

По плану мы должны были ударить изо всех сил по Шехару и его командирам, дабы расстроить порядки монахов, после чего Рамод собирался призвать их к сдаче, дабы минимизировать потери от обеих сторон.

Но знаете, что? Сражение как шло, так и шло! Никто почему-то не бросил оружие и не стал призывать к миру. Все продолжили убивать друг друга и план полетел к черту.

По окончанию Боя мои творения убили столько монахов и практиков, что мой четвертый уровень разом вырос аж до шестого. Очевидно, убийство людей давало мне куда больше, чем охота на, пускай сильных, но животных.

Самое же «забавное» во всем это было то, что Шехар и впрямь погиб практически в самом начале этой заварушки. План Рамода увенчался успехом – у него получилось прикончить своего оппонента, но если бы не появившаяся принцесса, то плодами своей победы воспользоваться у него бы не вышло.

Впрочем, в скором времени у Рамода должен был появиться второй шанс на убеждение своих бывших товарищей.

Шин Чан Ди недвусмысленно дала понять, что не потерпит продолжения резни. Её солдаты явно не шутили и готовы были пустить оружие в ход в любой момент и наличие двух парящих над полем боя избранных их ничуть не смущало. И может быть Таймин с Лиан получили немало дармовой силы, что возвысила их над рангом возвышенных, но они ещё не научились этой силой пользоваться.

Таймин пыталась спорить, на что принцесса предупредила, что в случае негативной реакции со стороны любой из избранных, об этом будет доложено их непосредственному начальству. Последнее окончательно решило вопрос и золотой свет начал постепенно стихать.

Чувствовал ли я что-то после боя? О да. Проще всего это можно было назвать, мрачной готовностью.

Очередное никому не нужное сражение, вновь и вновь куча смертей к итак гигантской горе трупов целого, мать его погибшего города. Убитых жителей было так много, что даже объевшиеся до пуза звери не успевали поглощать всю плоть, от чего амбре над Денали стоял ещё тот. А уж что стояло в некоторых подземных районах даже представить страшно. У некоторых монахов стояла четкая и недвусмысленная цель, сдувать воздух из ряда туннелей прочь, чтобы он не проникал в те залы, где обосновались мы сами.

И самое страшное, что я ко всему происходящему как-то неожиданно привык. Да, умерли, да, плохо. Образовавшаяся внутри пустота злила, словно я лишился чего-то невероятно ценного, но даже сам теперь не понимал, что это вообще было.

Однако отсутствие сожалений отнюдь не лишило меня главного – понимания, что со всем происходящим стоит кончать. Все эти сидящие на самом верху могущественные практики не успокоятся. Они будут раз за разом метать в друг друга «мякину» из людей, пока никого не останется. Лишь в таком случае они спустятся сами и наконец перебьют друг друга, чтобы дать этому миру ещё пару тысяч лет мнимого спокойствия.

Решение напрашивалось лишь одно – следовало создать единую прослойку абсолютно верных друг другу людей, что не допустили бы возвышения новых чудовищ. Словно садовники они бы выкорчевывали монстров, для которых уничтожение городов и стран было бы лишь игрой. Этот, назовем его, орден, не мешал бы войнам и обычному человеческому противостоянию. Также он не стал бы мешать общему росту сил людской популяции, но он бы напрочь убирал тех, кто слишком силён для общего уровня.

Стало бы это решением? Далеко не факт, но и оставлять всё как есть, я тоже не хотел. Конечно, в теории существовали такие варианты, как создание абсолютно нового типа общества, индустриализация и последующие за ней экономические строи.

Вот только я был обычным художником, который ни черта не разбирался в столь высоких материях. Я не читал экономических книг, как не пытался разобраться в философии. Я был обычным человеком, который по какой-то извращенной причине был засунут в игру, правил которой мне не рассказали.

Однако ключевая и самая уязвимая часть моего плана заключалась в верности тех, кого бы я выбрал на место «судей». История видела бесчисленное количество примеров, когда власть уничтожала самые крепкие узы дружбы и любви. Полагаться в столь масштабном проекте на человеческий фактор было бы ошибкой, следовательно, надо было связать этот мир с чем-то, что стояло выше людей, но при этом не было заинтересовано в их полном подчинении.

Кошмар не был идеальным выбором, но он был, и этого было достаточно. Отдавать мир жаждущему меня грохнуть Свету или Тьме я как-то не особо желал. Был ещё некий Хаос, но как я понял, к нему вообще лучше было не лезть, если ты хотел что-то спасти, а не уничтожить с особым цинизмом.

Именно поэтому, когда меня пригласили в личные покои, а по факту, обычную комнату для проживания принцессы, я был совершенно спокоен. Важное решение было принято, остальные сомнения были не нужны.

- Признаться честно, вы мне неприятны, - без обиняков призналась, откинувшаяся на кресло принцесса, чем разом подтвердила ходящие о ней слухи.

Шин Чан Ди была многим хороша. Она была гением, способным дорасти до ранга возвышенной за какие-то жалкие несколько десятилетий, она умела и любила держать своё слово, более того, она была умна. В конце концов, она имела больше прав на престол.

Но у неё был огромный минус, который позволил её брату обзавестись чуть ли не вдвое большим числом сторонников, и это был отнюдь не её пол. Шин Чан Ди не терпела вокруг себя идиотов, и она не пыталась этого скрывать. Надо ли говорить, что в политике, где вокруг тебя собирались далеко не самые умные люди, это было недопустимо?

В самом помещении кроме Шин было всего лишь несколько человек, вероятно, её ближний круг.

- Откровенно говоря, ты мне тоже. – бесстрастно заметил я и даже не вздрогнул, когда топор ближайшего сторонника принцессы приблизился к моей шее, почти пустив кровь. Больше меня беспокоили Баал и Лилит, что почти решили атаковать лагерь принцессы. Потребовалось немало сил, чтобы их успокоить.

- Сдохнуть захотел?! – рыкнула мускулистая, красноволосая женщина, одетая в довольно необычную для местных одежду из шкур и мехов. – Смотри с кем разговариваешь, червь! Перед тобой сама Императрица!

- Спокойно, Табита, дай ему договорить, - приказала Шин Чан Ди. Я взглянул на её оставшуюся половину лица, на которой мрачным светом горел единственный оставшийся глаз. – И почему же я тебе не нравлюсь? Не припомню, чтобы мы с тобой хоть раз общались.

- Потому что я в целом не люблю практиков. – признался я. – Ничего хорошего совершенствующиеся не приносят.

- Кто бы мог подумать, что у монахов получится захомутать целого избранного стихий? – насмешливо спросила сама у себя Шин, но я все же ответил.

- И к монахам я тоже не принадлежу.

- То есть ты практик, который ненавидит практиков?

- Скорее, я практик, который собирается что-то сделать с тем миром, который нас окружает.

- И ты так спокойно мне это говоришь? – единственный глаз молодой женщины опасно сузился. – Той, для кого существующий порядок выгоден больше всего?

- Естественно, ведь я твой лучший друг.

- Ха-ха-ха, - тело принцессы болезненно содрогалось, но она не перестала мрачно смеяться. – Смотри, Табита, а ведь у меня всё это время был лучший друг! Кто бы мог подумать.

- Я с радостью раскрою его от головы до пят, только скажите, госпожа. – кровожадно оскалилась, а может, улыбнулась женщина.

- Нет, мне этот разговор внезапно показался интересным. Никогда не знаешь, когда судьба поднесет к тебе необычного собеседника. Но оставим это. Скажи мне, Избранный, почему ты мой лучший друг?

- Ты и сама знаешь. – коротко заметил я.

- Порадуй меня. – стальной капкан в лице Шин захлопнулся.

- Первым, что приходит мне на ум, - не стал противиться и дальше я. – Это такие милые и притягательные страны, как Ульсан и Кайодзи. Воистину, они умеют привлечь к себе внимание. В их компании сложно расслабиться хоть на секунду. А теперь, с появлением у каждой из них своих избранных, м-м-м…

Я помахал рукой, пытаясь подобрать выражение, но так и оставил тишину. Не похоже, что кто-то стремился меня перебивать.

- В их тени Хаэн и в лучшие времена смотрелся бы не очень, а сейчас, с резвящимися по всей стране звериным приливом и гражданской войной, он буквально просится, чтобы его кто-то сорвал, словно перезрелый фрукт.

- Я так и не услышала причину, почему ты мой лучший друг. Поспеши, ведь топор Табиты уже давно не пробовал крови.

- Я так и не сказал? Моя ошибка. В твоем положении… принцесса, тебе нужны любые союзники, что помогут тебе в противостоянии с братцем. Это я не говорю уже о других империях. Я нужен тебе Шин Чан Ди, и поэтому я твой лучший друг. Прими же Кошмар, и мы поможем тебе уничтожить твоих врагов.

- Да неужели? – сарказм женщины чувствовался без каких-либо проблем. – В отличие от этих необразованных монахов, я дочь императора! Я знаю, что несет за собой, принятие над собой стихии. Такие как ты уже ходили по этой земле! Война Избранных давно прошла и большинство забыло, что это. Но я не большинство! К чему мне твои сладкие посулы, если на самом деле это горькие цепи?

- А к чему свобода мертвецу? – вопросом на вопрос спросил я. – И даже так, ты говоришь о цепях, но разве мир вокруг нас в таком случае не та же клетка? Ведь он тоже нас ограничивает и не дает делать то, что нам хочется. Если ты попытаешься вдохнуть воду, то не сможешь дышать, если ты не обладаешь водной ци. Это ли не цепи?

- Но рано или поздно можно их сбросить..!

- И много ли ты знаешь тех, у кого это получилось? – мой голос набрал силу и даже Табита молчала и ничего не сказала о том, что я перебил принцессу. – Не знаю, как ты, но я постоянно слышал о совершенствующихся, что сумел прорвать ранг полубога и стать богами. Вот только, - я приложил ладонь козырьком к глазам, будто что-то ищу. – Где они? Если надо найти полубогов, то это легко. Вон они, императорами себя называют, и ещё несколько разбросаны то тут, то там. А о богах мы почему-то не слышим. Или может, ты опять знаешь что-то, чего не знаю я.

Зловещее молчание было мне ответом.

- О чём я и говорю. Ты говоришь о свободе, но никто не знает, что эта свобода за собой несет. Те, кто её получил, по какой-то причине пропали. Может, став богами, им наскучил наш мир, и они пошли в другие. Или произошло нечто совсем иное. Мы не знаем, а значит, это не более чем иллюзии. Но Кошмар больше чем просто иллюзия, он существует и вы знаете, что он дает и что просит взамен. Здесь нет обмана и двусмысленности. Я слышал, что ты тоже этого не любишь, Шин Чан Ди.

Я говорил, но одновременно чувствовал, что прямо сейчас я отнюдь не одинок. Кошмар был здесь, и я вещал его волю, от чего мир вокруг задрожал, заставив тех, кто считает себя почти равными богам, застыть в страхе.

- Итак, принцесса Шин Дан Ди, вот тебе предложение. Прими Кошмар и стань Императрицей. Не по названию, а по сути. Позволь ужасу стать твоим другом, а грёзам оружием. Прими решение здесь и сейчас, и не сожалей по итогу. Я жду твоего ответа.

Тишина была напряженной, но не для меня. Смотря на раненную принцессу, я уже знал, что она выберет. То, как её взгляд то и дело метался к своим людям, могло говорить лишь об одном. Будучи человеком чести, Шин искренне заботилась о нуждах тех, кто вручил ей свою верность. И отказаться от моего предложения, значило оставить их без всякой надежды на спасение.

Она была в отчаянии и если она могла отказаться от своей гордости, ради спасения своих людей…

Пошатываясь, принцесса встала, жестким движением руки остановив кинувшуюся к ней Табиту. Молодой женщине было больно, но она заставила подойти ко мне и под тихие вздохи опуститься на одно колено.

Но даже стоя в таком положении, в её единственном глазу читалась непреклонность.

- Я принимаю ваше предложение, Кошмар, - она демонстративно обращалась не ко мне, а к той сущности, что стояла над нами. Она преклоняло колено не перед человеком, а перед стихией. – И вверяю себя на ваш суд.

Вероятно, она думала, что это как-то меня заденет, или покажет, что я не победил. Но проблема была в том, что мне было всё равно. Не важно каким путем придёт решение, если цель так или иначе будет выполнена.

- Да будет так, императрица, - от неё не укрылось изменение моего обращения. – Стань же одной из нас.

Моя рука коснулась её затылка и поток Кошмара хлынул внутрь девушки. Хрустнув, закрывающая её лицо маска отпала, открыв ужасающие раны, что прямо на глазах исцелялись и зарастали. Ци, что мешала исцелению, с шипением покидала трепещущую и срастающуюся плоть.

В этой комнате не было картин и привычной энергии Кошмара, что помогла бы помочь обратиться к стихии. Прямо сейчас это не требовалось, ведь стоящая на колене Шин Чан Ди привлекла к себе внимание стихии напрямую.

Рамод, Рамод, Рамод – он так жаждал внимания и силы, чтобы помочь миру, что готов был пойти на всё что угодно. Но его итогом стал ранг чуть более благословленного обычного послушника, которыми являлись почти все последователи Кошмара.

Шин Чан Ди была другой. Если меня можно было назвать верховным жрецом Кошмара, то императрица стала той, кто лишь на ступеньку находилась ниже меня.

Пирамида власти Кошмара только что обзавелась ещё одним уровнем, соединяющим основание в лице послушников и вершины.

Я убрал руку, и Императрица встала, показав своим молчаливым людям своё полностью исцеленное лицо. Все её раны и травмы исчезли, и ничего не говорило о том, что она вообще когда-то была больна.

Её взгляд сошелся с моим, и я увидел там замешательство и сомнения, но она быстро с собой справилась.

В тот момент, как она повернулась к своим людям, на них смотрела та, кто способна управлять судьбами миллионов. Ей не требовалось слов, чтобы дать понять, что она хочет.

Табита стала первой, кто склонился, последовав за своей повелительницей по пути Кошмара. Не прошло много времени, как все в комнате, кроме меня, стояли на одном колене.

Я кивнул. Это ещё был не весь мир, но это было начало.

Глава 5

- Привет, Лиан, - я остановился возле входа, так и не решаясь шагнуть внутрь. – Как ты? – хотелось сказать что-то ещё, но поток слов внезапно иссяк, оставив лишь удушающую пустоту.

- Нормально... – её ответ был еле слышным, пока она стояла ко мне полубоком, невесело смотря из окна на тренирующихся и куда-то спешащих монахов и практиков. – Так и будешь стоять у входа? Не бойся, я себя контролирую.

- Это я и хотел услышать, - я попытался добавить в голос веселья, но так же быстро сдулся, ведь слишком сильно это было похоже на правду. Пройдя в комнату и закрыв дверь, я уселся на стул возле стоявшего у стены стола. Кроме этой пары мебели, больше здесь ничего не было. Даже стены и те не покрасили, от чего вокруг был лишь угнетающий серый цвет. – Как ты? - повторил я.

В ответ пришло лишь молчание, которое я не торопился нарушать.

Решение Шин Чан Ди перейти под покровительство стихии Кошмара было воспринято большинством её подчиненных со скепсисом, но особых возражений не возникло. Причина оказалась проста – мало кто из присутствующих вообще находился в курсе, что за этим последует.

Рядовым солдатам, которых было большинство, просто рассказали о возможности стать сильнее и обзавестись влиятельным союзником. А так как ни в одной армии мира не было принято оспаривать приказы, то очень скоро принцесса в компании Рамода принялись посвящать первые группы солдат и монахов Шехара в ряды последователей Кошмара. А так как они оба являлись моими непосредственными подчиненными, то связь непроизвольно шла и через меня.

Признаться честно, столь хрупкая система, завязанная на одном избранном, была, откровенно говоря, странной, если не вспомнить, что она рассчитана на куда большие сроки.

По своей сути я являлся лишь искрой, что должна была подпалить всё разгорающийся костёр. Да, прямо сейчас, единственный кто был способен посвятить новообращенных в Кошмар был я и те немногие, кому я вручил на это право. Но уже дети тех, кто был посвящен, будут иметь небольшой шанс, что их корень духа получит инстинктивную привязку к Кошмару.

Пройдет несколько поколений и Кошмар станет такой же обычной стихией, как огонь или вода.

Но именно сейчас решался вопрос, погаснет ли первоначальный искра, или разгорится с большей силой.

- Ты тоже это чувствуешь? – вопрос Лиан заставил меня очнуться и встрепенуться.

- Что, прости?

- Тебе тоже кажется, будто мир вокруг изменился? – перефразировала вопрос Лиан. – Когда Шин Чан Ди остановила наш бой, мне казалось, что всё равно брошусь на Таймин и плевать на последствия. Клокочущая во мне злость на эту самодовольную суку была столь сильна, что кроме неё я не видела больше ничего. Её свет был столь отвратителен, что это буквально сводило меня с ума.

Лиан подняла руку и у нее на ладони заплясал кусочек тьмы.

- Но когда я покинула поле боя и отозвала тьму, то ярость пропала, оставив меня такой, какой была изначально. Или мне так показалось сначала. Ведь потом я стала замечать, что нечто изменилось. Когда смотрю в те же тени, то они словно бы стали одновременно темнее и нет. А свет фонарей хоть и сохранил свою яркость, но приобрел… странный оттенок. И так во всем. Куда бы я не посмотрела и даже подумала, всё выглядит или чувствуется иначе. И мне интересно, у тебя так же? Ведь ты тоже пробудил это.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём Лиан говорит. Оглядев стены, падающий на стол свет и расположенную под ним тень я так и не увидел того, о чём Хао говорила.

«Подождите. Лиан упомянула изменение и внутренних чувств». – я замер, когда эта мысль в полной мере пришла ко мне в своей жуткой полноте.

«Кошмар – это не обычная стихия», - старые слова Лилит начали обретать куда больший, пугающий смысл: «У Кошмара нет физического воплощения, как у какой-нибудь земли. Ближайший физический объект, с которым Кошмар связан, это разумные, что способны его испытывать».

Был ли я всё ещё тем, кем являлся до активного принятия множества других последователей? Были ли мои поступки моими или за ними стояла чужая воля? Были ли мои мысли моими?

Я потрошил свою память и как бы сильно не старался, но ничего не изменилось. Все мои поступки были логичными и оправданными. Возможно, часть из них могли бы показаться неожиданными, но в этой ситуации иначе себя вести было нельзя. Или мне лишь так казалось?!

Сжавшие мою руку пальцы чуть было не вызвали сердечный приступ. Стоило мне дернуться и поднять голову, как я наткнулся на грустный и понимающий взгляд Лиан.

- Ты тоже да, - кивнула девушка и присела на стул, когда я дал ей место. Руку мою она так и не отпустила. – Сомневаешься в своём разуме и своих поступках. Ищешь ложь там, где её нет.

- А разве нет?

- Ты когда-нибудь видел, цветное стекло, Хан? – мягко спросила Лиан, погладив меня по руке, заставив немного расслабиться. – Когда ты смотришь через такое стекло, то тебе кажется, будто мир тоже становится такого цвета. Это стекло ничего кроме цвета не меняет, и мир остается ровно таким же, как и был до этого. Но всё же кое-что меняется.

- Ты хочешь сказать, что наши стихии — это то же стекло? – в сомнении уточнил я.

- Похоже на то, - легко призналась Лиан. – Нас никто не заставляет, но мир, который мы станем видеть, будет подан совсем с иной точки зрения, чем той, к которой мы привыкли.

- И это должно меня расслабить? – едко фыркнул я, на что получил слабую улыбку.

- Тем не менее, когда ты смотришь через цветное стекло на Солнце, то оно уже и не так слепит глаза, понимаешь? Я слышала о том, как принцесса согласилась принять сторону твоей стихии. Понимаешь ли ты, что сумел сделать? Целая принцесса империи согласилась принять твою стихии, став навеки связанной с тобой! Мог ли подобного добиться тот Хан, что садил рис по щиколотку в грязи?

- То есть ты хочешь сказать, что все мои победы и достижения случились лишь благодаря стихии? – с каменным лицом уточнил я, чем явно развеселил Лиан.

- Нет-нет, твои достижения лишь твои. Но и помощь поддерживающих нас стихий тоже не стоит отрицать. Они помогают нам и хоть у этой помощи есть цена, уж поверь, это далеко не худшее, что могло бы случиться.

И зная какой опыт в своё время пришлось пережить прижимающейся ко мне молодой женщине, я вынужден был в чём-то с ней согласиться.

- Но что это значит для нас? – задал я вопрос, который дамокловым мечом висел над нами весь разговор.

- Для нас? – эхом повторила Лиан.

Я создал каплю краски и небрежно поднёс её к плечу Лиан, и в ту же секунду краска задрожала и начала бурлить.

Хоть Тьма и сражалась со светом, но это отнюдь не значило, что наши стихии были друзьями.

- Ты мне нравишься, Лиан, - честно признался я, отбросив всякое притворство. – Если есть в этом темном мире человек, с которым бы я хотел быть, то это ты.

- Я тоже хотела бы быть с тобой, - опустила голову Лиан. – Ты тоже мне нравишься, но судьба жестока, ведь мы должны быть врагами…

- Кто это сказал? - зло рассмеялся я, саркастично взмахнув руками. – Не ты ли мне говорила, что стихии никого не заставляют? Так почему бы нам просто не игнорировать их и жить в своё удовольствие! Ну разве что перед этим уронить на голову Таймин камень потяжелее. А то больно уж она надоедливая.

- С последним я не могу поспорить, - хихикнула девушка, положив голову мне на плечо. Кошмар во мне забурлил, как и Тьма в ней, но мы заставили себя не обращать внимания на такую «мелочь», как раздраженные стихии, способные одним лишь желанием стирать целые миры.

- Вот бы этот момент никогда не кончался, - вздохнула Хао. – Но я вынуждена уходить. Секта отправила экстренное сообщение о возвращении.

- Подожди, - я нахмурился. – У них есть способ с тобой связаться? Здесь?

Тогда какого хрена та же принцесса сидит здесь без какой-либо информации?

- Не совсем, - Лиан потянулась к поясу и достала оттуда почерневший амулет, выглядевший как круг с заключенными в него несколькими пересекающимися кругами. – Этот артефакт вспыхнул день назад. Он связан с похожим у моего Наставника. Его мне дали на случай, если случится что-то столь важное, что моё нынешнее задание не будет иметь никакого смысла.

- То есть ты оставишь нас с Таймин наедине. Не будешь ревновать? - шутка была не самой лучшей, но судя по искрам смеха в глазах девушки, у меня получилось её немного развеселить. – Не буду, ведь, похоже, она тоже получила такое же сообщение.

- Получается, это одновременно связано с Ульсаном и Кайодзи. Веселенькое дело. Что-то мне это не нравится, - я погладил подбородок. – Но как ты доберешься до Кайодзи? Ведь перед этим тебе придётся пройти через, пускай и рассеянную, но звериную волну, ещё и весь Хаэн.

- Не беспокойся об этом, - ухмыльнулась Лиан и несколько раз мигнула, превратившись в покрытую тьмой фигуру и обратно. – Мои навыки скрытности стали ещё сильнее, поэтому меня никто не найдет.

- Подозреваю, что надежда на то, что Таймин кто-то сожрёт, тоже тщетна… - я замолчал, когда Лиан ухватила меня за голову и поцеловала.

Встряхнувшись, я перехватил инициативу, подхватив её на руки и уже сам впившись в её манящие губы. Заложив руки мне за спину, Лиан игриво устроилась поудобнее, чтобы в следующую секунду, стул, на котором мы сидели, с треском сложился, заставив нас упасть на пол.

Пару секунд мы ошарашенно сидели, пытаясь понять, что произошло, а после дружно хихикая над произошедшим, вернулись к прерванному действу.

Возмущенное бурление наших стихий лишь добавляло происходящему особой нотки.

Эх, если бы этот момент никогда не кончался.

Глава 6

- Господин! – в рабочий кабинет Джунга Чан Ди, императора Хаэна, ворвался очередной гонец с важными новостями. В обычной ситуации для его принятия существовала торжественная и сложная церемония, чтобы показать всю величественность власти императора, но прямо сейчас Джунгу было не до того.

Разобравшись со своей сестрицей, Джунг рванул обратно в Кесон, столицу Империи Хаэн. Не забыл он и о своем родном городе Кенге, разослав приказы и приказав начать собирать полноценное войско.

Из-за неожиданности нападения зверей, а точнее, полной неготовности к отражению их угрозы, Джунгу пришлось бросить часть своих территорий вместе с расположенными там городами и вассалами, дабы стянуть как можно больше сил, чтобы суметь защитить хотя бы остальные земли.

Впрочем, нет худа без добра. Большинство брошенных земель были верны его ныне покойной сестрице, поэтому Джунг был даже рад, что звери хорошенько пройдутся по их рядам, а может, немного и приостановят свой ход, дав ему столь необходимое время.

То, что из-за его решения погибнут сотни тысяч человек Джунга не особенно волновало. В конце концов, смертные имеют свойство быстро плодиться, поэтому рано или поздно, но они восстановят свою численность. Куда жальче было некоторые кланы практиков, вроде тех же Гору, что тоже попали в брошенную зону, однако, как говорится, нельзя приготовить омлет из яиц дракона, не убив перед этим их мать.

Вот только воистину правы были мудрецы, говоря, что беды случаются даже с хорошими людьми. Несмотря на все попытки Джунга спасти свою империю, беды шли одна за другой.

Находящееся на западе королевство Асан, давний недоброжелатель Хаэна, наконец-то нашел в себе смелость и решил воспользоваться критичным положением своего давнего соперника.

Ведомая прославленным генералом Баларом, армия Асана с ходу вторглась в землю Хаэна, убивая, разграбляя и порабощая всех на своём пути. Попадающиеся на пути армии секты были не в состоянии сражаться со столь подавляющей силой и оказывались захвачены, а беженцы бежали в Кесон, истошно призывая их императора что-то сделать.

Но что Джунг мог сделать?! Да, теоретически у него всё ещё имелась возможность собрать армию, что заставила бы Асан позеленеть от зависти. Вот только для этого ему требовалось время! Более того, часть сил требовалось отправить на защиту против зверей, что вновь бы выявило недостаток бойцов.

Но если самому Джунгу было это очевидно, то его вассалы почему-то не желали этого осознавать! Те, кто ранее превозносили его при каждом удобном случае, теперь мрачно молчали и шептались по углам, что он, дескать, может быть был не самым успешным из детей императора.

Они отказывались понимать, что он только стал императором, и перед ним появились десятки проблем, на которые просто нет времени. По их мнению, он, видимо, должен был засунуть руку себе в задницу и просто вытащить решение на любую из их хотелок!

Словно этого мало, кто-то начал распускать слухи, что его сестра каким-то образом выжила и теперь собирается спасти Хаэн, в том числе от бездарного правления своего беспомощного братца, способного лишь наблюдать, как империя их отца катится прямиком в ад.

Благо, у Джунга всё ещё были верные ему люди. Глава его разведки, Дхавал, чьё истинное лицо никто никогда не видел, устраивал профессиональные чистки среди особо разговорчивых вассалов. Внезапно пропадающие самые болтающие практики заставляли остальных куда сильнее следить за своими словами.

- Очень важное послание от Дхавала! – отчитался гонец, заставляя своего императора напрячься ещё сильнее. Если ушедший по делам Дхавал так спешил ему это сообщить, то новость определенно ужасная. Надежду на хорошие известия Джунг потерял ещё в первые дни своего «царствования».

- Говори! – приказал Джунг, стискивая зубы.

- Слушаюсь! – гонец ударил кулаком в ладонь. – У границ было замечено повсеместное движение армий Кайодзи!

Сидящий император потерял всякий цвет лица.

«О нет!» - билась лишь одна мысль в его голове: «Они всё же это сделали!»

Самым большим страхом Джунга было вторжение двух оставшихся империй, посчитавших Хаэн слишком слабым, чтобы защищаться. Учитывая уже существующие угрозы, Джунг не представлял, как будет отбиваться ещё и от Кайодзи. А ведь и Ульсан не будет стоять в стороне!

Тем временем же гонец продолжил доклад.

- … Армии Кайодзи перешли границы Канда и двигаются в сторону Ульсана…

- Подожди, - приказал заморгавший император, услышав нечто, что сбило его шок. – Они пересекли Кан… То есть они двигаются не к нам?!

- Эм-м-м, да. – запнулся гонец и тут же рухнул на колени, уткнувшись головой в пол, почувствовав гнев императора.

- Так с этого и надо было начинать, идиот! – вскочил на ноги Джунг, прожигая обманувшего ожидания посланника. Внутри Чан Ди боролись сразу два чувства, желание прикончить этого придурка и рвущийся наружу смех. В конце концов второе победило.

- Это всё? – на быстрый кивок Джунг приказал гонцу выметаться, что тот с радостью и сделал.

- Наконец-то прекрасные новости! – все же засмеялся Чан Ди, рухнув обратно в кресло. – Теперь уж Ульсану и Кайодзи будет совсем не до меня! Да, рано или поздно кто-то из них победит, и Хаэну придётся иметь с ними дело. Но когда это ещё произойдет?

Очередной стук в дверь и новый посланник с готовностью сообщает.

- Сообщение от генерала Казиса. Войска Асана ещё глубже продвинулись, захватив на этот раз сразу два города.

- Проклятье!

*****

Ульсан и Кайодзи – столь похожие и столь же отличающиеся. Одна империя считает себя вершиной морали и путеводной звездой для всех практиков и сект, но за кулисами ничуть не стесняется пользоваться подлыми и грязными приёмами ради общего блага.

Вторая же в противовес первой, наоборот, позволила многим спорным и злым сектам открыто проповедовать свои принципы, хоть и оставаться в рамках государственных законов.

Несмотря на внешнее различие, между ними было не так уж и мало общего.

Впрочем, нельзя было игнорировать успешность пиара Ульсана. Благодаря нему многие из пограничных королевств, являющихся производственной и сырьевой периферией, куда больше предпочтений отдавали именно Ульсану. Хоть по большому счету, овце должно быть всё равно, кто её будет стричь и к кому она рано или поздно пойдет на мясо.

Пользуясь своими связями, Ульсан планомерно загонял Кайодзи в оборону, окружая его недружественными и враждебными странами. Последней каплей стал переворот в королевстве Канда, где ради прекращения работы шахты была уничтожена вся королевская линия престолонаследия.

Но, добиваясь одной политической победы за другой, Ульсан забыл одну простую вещь. Никогда нельзя загонять даже ту же крысу в угол. Ведь осознав, что терять нечего, и смерть придёт в любом случае, животное может броситься даже на превосходящего противника. А Кайодзи был далеко не слаб.

Перешедшие границу войска Кайодзи с ходу атаковали пограничные крепости Ульсана, не стесняясь пользоваться самым темными из имеющихся у них артефактов и техник. Таким образом они гордо демонстрировали своим противникам своё отличие, а заодно наслаждались их страданиями, расплачиваясь за все годы подковёрных игр.

Но и Ульсан стоил Кайодзи. Хоть и растерянные от неожиданности атаки, они тем не менее были тоже готовы к войне. Видя жестокость Кайодзи, командующие Ульсана в ярости разрешили доступ уже к своим запретным техникам и ритуалам.

Надо ли говорить, что кое-где фронт сдвинулся одновременно, как зайдя уже в Кайодзи, так и перекинувшись на соседние страны, которые без их желания были втянуты в этот всё расширяющийся конфликт?

Возможно, они и не хотели участвовать, но сложно оставаться в стороне, когда командир одной из армий приказывает своим войскам встать в одном из городов, а второй командир, уже с противоположной стороны, приказывает обстреливать техниками город, не заботясь о сопутствующих потерях.

Запуганные мирные жители пытались бежать в те страны, которые ещё не были затронуты войной, но иной раз возникало чувство, что война идёт далеко впереди них. Куда бы беженцы не прибывали, там уже разгорались первые конфликты.

Некоторые имели глупость пойти на юг, в Хаэн, но звериная волна и солдаты Асана быстро объяснили им их ошибку.

*****

Великий наставник неторопливо шел по темному коридору в одном из самых сверх-секретных убежищ секты Пожирающей тьмы. Убежище находилось глубоко под землей, выход же располагался в обычном, ничем не примечательном лесу, довольно далеко от любых людских и не только поселений. Сюда не ходили даже охотники, ведь фон ци был чрезвычайно мал, и здесь не водилось никаких сильных животных.

Засунуть сюда сильных практиков, значило, поставить их в очень грустное положение, ведь в таком месте они бы не смогли совершенствоваться. Чем выше сила практика, тем больший вызов ему требуется, чтобы совершить рывок на следующий ранг.

Однако те, кто здесь находился, уже давно предпочли путь знаний, а не силы. Каждый из работающих здесь мастеров был лично найден и воспитан Великим наставником. Он тщательно отбирал людей, руководствуясь не силой, а необычным и ищущим разумом. Это был чрезвычайно непривычный способ отбора, ведь все всегда концентрировались именно на силе и таланте.

Великий наставник был чудовищно стар. Когда-то он видел войну с Благословенными мастерами и торжество проклятых практиков. Что же, когда-то он и сам был благословенным мастером и лишь необходимость заставила его уйти от их чистых учений.

Будучи одним из основателей секты Пожирающей тьмы, Наставник долго считал, что секты будет достаточно для их победы. Но шли столетия, и он начал постепенно разочароваться в их детище.

Нет, он всё так же верил, что совершенствующиеся это зло, которое надо искоренить. Вот только Наставник также видел уже знакомые следы «гнили» и в их секте.

Сражаясь со своими врагами они постепенно сами стали им подобны. Тот, кто убивает дракона, сам им становится.

Именно поэтому в тайне от всех остальных Наставник занялся поиском альтернативного пути, что мог бы помочь решить проблему практиков. Его выбор остановился на путях древних. Чем-то могущественном, что пришло из далеких веков, и к чему никто бы не был готов.

Это заняло у него многие десятилетия, что постепенно превратились в столетия. В какой-то момент Наставник уже почти потерял надежду, пока случайность не решила судьбу. На тот момент он так отчаялся, что решился начать продвигаться в проклятые пустоши на севере, где когда-то существовала уничтоженная чумой империя Закот. Если бы его поймали пограничные патрули, то уничтожили бы на месте.

Уставший и замерзший после боя с ледяным тигром на скалистых утесах в холодных горах, он решил заночевать в одной небольшой пещере. Но какого же его было удивление, когда он почувствовал там слабенький намек на ци?

Уже потом он узнал, что само наличие даже этого крохотного следа было вызвано выходом из строя одного из древних барьерных знаков.

Сумев разобраться в артефактной защите и проникнув внутрь, Наставник пришел в восторг, когда узнал, что же он все-таки нашел.

Это не было древним оружием, как он хотел изначально, ведь это было даже лучше.

Кто в этом мире не слышал о Сян Лю Девятиглавом Пауке? Практике, чьё имя стало столь запретным, что в некоторых регионах принято убивать детей, чьи родители по незнанию могли назвать ребёнка именем Сян Лю.

Создатель Чумы, что так сильно напугала практиков, что Империи Ульсан и Кайодзи предпочли навсегда огородить земли на севере, чем рисковать двигаться по ним вверх.

Чума уносила жизни всех людей, как бессмертных, так и нет. Заражала она, в том числе, и животных, но последние в большинстве своём выздоравливали. А вот люди умирали в ста процентах случаях.

Никакого лекарства, никакого спасения, лишь долгая и мучительная смерть. Могущественные практики получали лишь небольшую отсрочку, пока их невероятно крепкие тела боролись за свою жизнь. Но конец был един и для них. По большому счету они лишь оттягивали исход.

Все доподлинно знали, что Сян Лю был убит. Когда весь мир желает твоей смерти, трудно скрыться где бы то ни было.

Однако, как оказалось, Сян Лю имел план на такой счёт. Глубоко в горах, на чумной территории, он расположил секретную мастерскую, готовую восстановить его тело после смерти и вернуть в него разум Девятиглавого паука.

Вот только что-то пошло не так, и сложный артефакт, которым и была мастерская, не включился, от чего Сян Лю так и не вернулся в мир, чтобы насладиться тем, что он совершил.

Подпитываемый отчаянием и решимостью, Великий наставник активировал артефакт. Он не был дураком, поэтому окружил лабораторию многоуровневой сетью артефактов, призванных не допустить, чтобы Сян Лю сумел вырваться на свободу.

Наставник собирался выкачать из него все знания до последнего, но вновь что-то пошло не так.

Артефакт заработал, создал тело, вернул в него разум и душу, но… какое же это было тело.

Видимо, Сян Лю в чём-то ошибся. Может, в создании тела, а может дело было в душе, но получившийся урод буквально напрашивался на то, чтобы его убили из жалости.

Деформированная голова с одним огромным глазом и вторым маленьким, рудиментарным. Горб перекосил всё тело, заставив левую руку напоминать, скорее, лапку одного гигантского плотоядного ящера, водящегося далеко на юге, чем полноценную конечность.

Поймав уродца, Наставник думал, что Сян Лю притворяется, но вскоре стало понятно, что уродливое вместилище не смогло вместить весь разум своего создателя.

Уродец обладал сразу несколькими психическими заболеваниями, и совершенно не помнил, кем он должен был быть.

Казалось бы, это был полный провал, но удивительным образом у «Сян Лю» время от времени проявлялись просветления, позволяющие ему открывать доступ к знаниям оригинального владельца.

Осознавший перспективы Наставник создал целый комплекс лабораторий и нянек, что старались как можно легче спровоцировать приступ осознания, понемногу выдавливая необходимые знания. Затем же уже с ними работали наученные им с нуля сироты.

Все они жили в этом комплексе практически всю жизнь и не знали никакого другого мира за этими стенами.

Весь проект занял у Наставника столетия подготовки, экспериментов, обучения и неудач. Но сейчас, он наконец-то узнал, что у его людей наметился прорыв.

Встречающие его лаборанты с обожанием смотрели на него, ведь в их глазах он был тем, кто создал весь их мир. Они с благолепием провели его до главной лаборатории, где должен пройти итоговый эксперимент.

В высокой пещере были скованны два практика. Но если оковы одного были довольны просты, хоть и надежны, то вот второй удостоился такого большого числа сдерживающих артефактов, что большая часть пещеры была ими забита.

Сама пещера была абсолютно герметична и из неё не было ни выходов, ни вентиляции. По большому счету, если оставить этих двоих внутри, то они бы умерли от нехватки воздуха.

Благодаря специальным зеркалам Наставник имел возможность видеть, что происходит внутри. И стоило ему посмотреть на пленников, как самый скованный из них поднял голову и взглянул прямо на хозяина комплекса.

- Маэндар! – взревел пленник, бессильно дёргаясь в оковах. – Я всегда знал, что ты мерзавец! Но сейчас ты превзошел самого себя! Как ты посмел предать наше дело?! После всего, что мы прошли?! Я знаю, что ты слышишь меня!

Но Наставник, что отказался от своего имени, молчал. Ему не было смысла что-то говорить своему старому другу и одному из благословенных мастеров, что, как и он, стояли у истоков секты Пожирающей тьмы.

Пленника звали Орман и он был одним из немногих, кто мог по праву иметь ранг полубога, почти вершины пути совершенствующегося.

Суметь поймать его было настоящим чудом и лишь благодаря десятилетиям подготовки и подстраивания случайностей, у Наставника это получилось.

Второй же пленник не представлял ничего особенного, будучи самым обычным высшим. Естественно, по меркам Великого наставника.

- Запустить патоген. – приказал Наставник и лаборанты немедленно выполнили его приказ. Ёмкости с ядом уже находились внутри, и открывались с помощью дистанционных артефактов.

И нет, стоило патогену оказаться в стенах пещеры, то с пленниками ничего не случилось. Во всяком случае, сразу.

Первые изменения начались лишь на четвертый день, и всё это время Маэндар не сдвинулся с места, не прекращая сканировать расположенные в пещере тела.

Если поначалу Орман не понимал, чего добивается его бывший друг, то на четвертый день его лицо украсила маска чистого ужаса.

- Ты чудовище, - кашлял кровью полубог, чувствуя, как его тело с каждым часом подводит его всё сильнее. – Чего ты добиваешься?! Это слишком опасно, чтобы трогать древнее зло!

Но слова Орма ничуть не трогали Маэндара. Если поначалу Орм ещё что-то кричал, на пятый день говорил, а на шестой шептал, то на седьмой день он замолчал навеки.

Глаза же Наставника теперь сконцентрировались на втором пленнике, который пребывал в апатии, вися в цепях. Вот только несмотря на его психическое состояние, физически он был абсолютно цел. Буквально искупавшись в патогене, высший воитель ничуть от него не пострадал.

- Наблюдайте за ним около полугода. Если так и не будет никаких изменений, то сжечь обоих приказал Маэндар, отдавая последний приказ перед выходом.

План Великого наставника вступал в последнюю стадию.

Глава 7

Высший Сувон Джохар из клана Джохар с мрачным принятием смотрел на беснующихся вокруг его города зверей. С вершины одной из самых высоких башен открывался прекрасный вид на раскинувшийся вокруг разрушенный город.

Сам Сувон выглядел как само воплощение сильного практика — высокий рост, длинные, абсолютно белые волосы и столь же белая борода, ястребиные брови и сурово поджатые губы. Одет он был в длинные одеяния с широкими рукавами, в которых скрывались его ладони.

Когда стало известно о поражении армии Императора и прорыва звериной волны, Сувон приказал организовать эвакуацию. И хоть до его города имелось ещё множество других поселений, но Джохар сразу понял, зверей не остановить.

Клан Джохар не был особо большим, как тот же клан Гору, но и маленьким его тоже нельзя было назвать. Основой их влияния являлся город Орнут, владеющий выдающимися посадками редких магических деревьев. Каждое такое дерево требовало особых навыков для их выращивания и сбора плодов, поэтому умелые специалисты ценились на вес золота. Самое же главное, работать с растениями могли и обычные люди. Да, не ко всем из магической флоры их можно допускать, но тем не менее.

Подобный подход вылился в необычную для практиков ситуацию, когда даже обычные люди имели деньги и права сравнимые с оными у слабых совершенствующихся.

Именно поэтому, когда Джохар объявил эвакуацию, он открыл ворота крепости, в том числе, и для обычных людей.

Вот только время шло, а осаду Орнута никто и не думал снимать. И хоть запасы продуктов в крепости были большими, но набившийся внутрь народ не смог бы на них продержаться до окончания звериного буйства.

Будучи аж высшим совершенствующимся, Сувон находился практически на вершине всего общества практиков. И теоретически, те звери, что кружились вокруг его города, не были для него какой-то особой проблемой.

Вот только Джохар знал, что если он начнёт крушить врагов, используя всю свою мощь, то невольно привлечёт внимание куда более могущественных зверей.

К ним в город уже пробирались некоторые из сильных практиков, чьи города были сметены высшими зверями.

И хоть Сувон был уверен в своих силах против одного, максимум двух зверей, но уже три были бы для него смертным приговором. А как бы Джохар не был стар, но его любовь к своему клану ещё не пропала до конца.

Будучи высшим, Сувон родился лишь немногим позже прошедшей Великой войны. Встречая за свою долгую жизнь множество девушек и женщин, Сувон породил гигантское количество потомков. Но в отличие от других, Сувон заботился о всех своих детях, наставляя их заботиться друг о друге независимо от силы или права рождения.

Сейчас, спустя сотни лет, Джохар мог почти без прикрас сказать, что в Орнуте было сложно найти того жителя, кто не был дальним родственником его основателя.

Поэтому Сувон так и не решался покинуть гибнущую страну. Старику было прекрасно видно, что Хаэн гибнет. С его силой он с легкостью улетел бы в любую точку мира и начал всё заново.

— В старости я становлюсь сентиментальным, — вздохнул Сувон, с печалью смотря на свой город. — Как жаль, что мои надежды на прорыв оказались тщетны. Кто знает, может забота о моих детях и не дает мне воспарить? Но если это и впрямь так, я всё равно отказываюсь жертвовать их жизнями.

— Дедушка! — на вершину башни ступила красивая молодая девушка со светло-русыми волосами, сложенными в две толстых «шишки». Её лицо было немного вытянуто вперёд, от чего постоянно складывалось ощущение небольшой хитринки. — Разведчики заметили подозрительное движение в рядах зверей! Ожидается очередная атака!

— Так причем тут я?! — ворча возмутился Сувон, грузно супя брови. Но если обычного кланового это довело бы до сердечного приступа, то на внучку подобное никак не повлияло. — Зачем нашему клану все эти бойцы, если они не могут позаботиться о клане сами?

— Дедушка, ты же сам знаешь, что наши войска сильно устали и изранены, — терпеливо объяснила девушка, подходя ближе и мягко беря высшего практика под руку. — Если бы не ты, то наш город уже давно бы пал.

— Пользуешься ты тем, что я в тебе души не чаю, — неодобрительно покачал головой Сувон, на что Кавита Джохар лишь скромно улыбнулась. — Но ты и сама знаешь, что чем больше я вам помогаю, тем выше шанс нападения высших зверей.

Тем временем, пока они говорили, к стенам начали стягиваться защитники. Выглядели они и впрямь не очень. Спасало лишь обилие лечебных трав и лекарств, которые щедро расходовались на реабилитацию раненных бойцов.

Так как звери нападали неорганизованно, на каких-то участках стены бой уже закипел, в то время как на остальных направлениях все только готовились. Впрочем, вскоре им тоже пришлось вступить в схватку.

Клан Джохар был силён в алхимии и использовании специальных усилителей, тех же эликсиров. Выпивая или вкалывая в тела реагенты, бойцы Джохара были способны увеличить свою силу чуть ли не в половину! Но, как и у любого мощного средства, последствия были тяжелы.

Организм постепенно изнашивался, разрушаясь. Страдали внутренние органы и сокращалась продолжительность жизни.

За последние недели защитники не раз и не два пользовались этими эликсирами, но чем больше они их использовали, тем дольше должен был быть отдых, а последний они как раз и не могли получить.

Для того, чтобы подобное не происходило были созданы «детоксины», выводящие из тел остатки препаратов, но их же опять нельзя было использовать слишком часто.

Бой же постепенно становился всё жестче и жестче. Вслед за слабыми зверями, на уровне неофита, постепенно подходили и воины, за которыми вдалеке приглядывали и возвышенные.

Повернув голову, Сувон с болью посмотрел на свою внучку. Её отец, один из его сыновей, всегда отличался добрым нравом. И когда Сувон узнал о гибели сына и последующей смерти его жены, он решил взять малышку, их дочь, под своё крыло. Многих удивило его решение, ведь их бабушка была у Сувона лишь одной из наложниц, но никто не посмел возразить, посчитав подобное обычной блажью могущественного совершенствующегося.

Кроме того, Кавита не стремилась к захвату власти в клане, наслаждаясь личными тренировками, поэтому её готовы были терпеть.

Неизвестно, решился бы Сувон спуститься и помочь, или продолжил наблюдать за постепенной гибелью своего клана, но случилось неожиданное.

Старый практик повернул голову и пристально взглянул на горизонт, чтобы через пару секунд облегченно улыбнуться.

— Что случилось, дедушка? — для Кавиты не прошло бесследно изменения настроения главы клана. — Что ты увидел?

— Надежду, внучка, — облегченно вздохнул старик. — Я увидел шанс нашего клана на дальнейшую жизнь.

Звери были так сконцентрированы на атаке города, что совершенно не заметили вылетевших из-за их спин стройных рядов новых действующих лиц.

Несмотря на возраст, Сувон был высшим, поэтому на зрение ему было бы грех жаловаться. Он без труда различил трепещущие в нескольких местах флаги и удивленно поднял брови.

— Дедушка-дедушка, смотри! — аж прыгала на месте его внучка, огромными глазами смотря, как атакующие ударили в спины магическим тварям и тут же смешали их ряды, с ходу опрокидывая и уничтожая первых монстров. — Кто это?!

— Получается, она всё-таки не погибла, как бы не утверждал обратное юный Джунг, — хмыкнул Сувон. — Это Шин Чан Ди, дочь нашего прошлого... императора. — в конце Сувон хотел сказать чего покрепче, но сдержался.

Когда он услышал, какую «шутку» решил провернуть Джевон Чан Ди напоследок, Джохар пожалел, что так и не решился устроить какой-нибудь переворот, чтобы заранее прирезать эту бешенную собаку, по ошибке судьбы зовущейся императором Хаэна.

Поэтому же Сувон испытывал очень двойственные чувства по отношению к обоим детям императора, считая, что где-то в глубине их скрывается та же нотка безумия.

Но сейчас куда важнее было посмотреть, на что же способен один из детей Джевона. И чем больше Сувон смотрел, тем сильнее чувствовал неуверенность.

Чувства старого практика сообщали ему, что зверям противостоит сильное войско, но большинство из нападающих не были чем-то особенным. Неофиты, воины, нечасто слабые возвышенные и лишь иногда опытные возвышенные.

Однако сила, с которой каждый из них атаковал, была чем-то неестественным и беспокоящим. Сталкивающиеся с ними звери не могли испытывать никаких чувств, кроме сводящей с ума ярости, но старик готов был поспорить, что чем дольше шел бой, тем сильнее звери беспокоились. Опутывающий их страх был столь силён, что он пробивался даже через самый сильный ментальный блок.

Более того, нечеловеческие чувства высшего ощущали некий темный ореол вокруг войска, словно бы они были с чем-то связаны или защищены.

Старые страхи о безумии Джевона вновь подняли голову, когда Сувон задался вопросов, на что пошла Шин Чан Ди, чтобы стоять сейчас перед их городом.

У Сувона было несколько версий, но он не знал, какая из них более верная. Возможно, принцесса согласилась заключить контракт с каким-нибудь могущественным звериным-полубогом, и он дал им своё благословение? Или она использовала некий древний защитный артефакт?

Также высший не мог не заинтересоваться обилием лысых макушек в армии принцессы. Древний Го решил поставить на эту пигалицу? Но тогда почему его не было рядом? И почему всегда старающиеся держаться в стороне монахи решили нарушить свой многовековый изоляционизм?

Ворота крепости открылись, и оттуда хлынул поток практиков, ведомые Чоном Джохаром, сыном Сувона и командующим всех вооруженных сил Орнута. Вышедших совершенствующихся было не много, ведь Чон оставил большинство раненных на стенах, но даже оставшихся хватило, чтобы окончательно переломить сражение на сторону людей.

Не выдержавшая давления орда зверей окончательно впала в панику и бросилась бежать, куда глаза глядят. Их пытались уничтожать в спины, но зверей было очень много, и бежали они быстро.

Не прошло много времени, как у стен крепости остались лишь мертвые тела и скулящие твари, которых методично добивали ходящие повсюду солдаты.

Сувон вздохнул. Как бы ему не хотелось, но сейчас требовалось встречать принцессу. И зная ситуацию в стране, он догадывался, с чего она начнёт.

Благо, клан Джохар всегда был нейтральным, поэтому особых проблем быть не должно. Глава клана не хотел слишком сильно замедлять принцессу, но он должен быть дать какое-то время ей постоять у входа в город, чтобы показать её положение.

Да, она им помогла, но он был высшим практиком, за которым стоял город. Он не собирался быть на месте просителя. Поэтому Сувон решил идти вниз с башни пешком, а не прыгнуть сразу за пределы крепости.

Однако прежде чем Сувон успел спуститься, он с раздражением увидел, как войска принцессы в наглую входят в город, а его сын ничего с этим не делает!

— Всегда нужно всё делать самому! — в сердцах воскликнул высший, пыша яростью. — Ничего нормально сделать не в состоянии! О Небо, сколько ещё ты будешь огорчать меня бестолковыми детьми!

— Дедушка, пожалуйста, успокойся! — испуганно закричала Кавита, и Сувон очнулся, с раскаянием осознав, что забыл о присутствие рядом с собой внучки. Его аура была смертельно опасна, и им всем очень повезло, что она не раскрылась полностью. Иначе будучи обычным воином, Кавита могла и пострадать.

— Всё-всё, я спокоен, — натянул улыбку старик, погладив девушку по голове. — А ты иди пока в свои покои. — Твоему дедушке надо кое с чем разобраться.

— Хорошо, дедушка. — покорно кивнула внучка и быстро убежала.

Сувон вздохнул. Как же редко в этом мире появлялись чистые сердцем люди. Возможно, злые языки назвали бы его внучку глупой, но высший знал лучше. За свою жизнь он видел бесчисленное количество людей и снедающих их пороков. Так ли важен разум, если за этим последует одна лишь грязь?

Больше смысла медлить старик не видел, и воздух вокруг него мгновенно пришел в движение, подняв высокую фигуру и метнув её вперёд. Но ни одна волосинка в бороде высшего или складка на халате не колыхалась, пока он нёсся к своей цели.

К тому моменту уже значительная часть войск принцессы втекла внутрь и с абсолютной наглостью продолжила распространяться по городу, словно он принадлежал им!

— Шин Чан Ди! — голос Сувона звучал как рёв штормов, торнадо и смерчей, да и сам он выглядел впечатляюще. Опускаясь с небес на землю, вокруг него дрожал воздух, а тучи над головой стремительно закручивались, от чего над городом начал формироваться глаз бури. — По какому праву ты столь нагло входишь в мой город?!

Могло бы показаться, что такое проявление стихии должно было привлечь всех высших зверей, но для высшего практика это были крохи силы.

Словно не замечая буйства стихии, перед стариком встала женщина, в глазах которой читалось спокойствие, и одного взгляда на странную окраску её ци хватило, чтобы беспокойство Сувона вышло на новый уровень.

— Что ты наделала? — невольно спросил высший, пристально вглядываясь в принцессу, пытаясь понять, что он все-таки видит.

Тем временем к ним подошли ещё несколько человек и в тот момент Сувона словно прострелила молния.

Взгляд Джохара резко сдвинулся и остановился на ещё одном, ничем не примечательном человеке. Но если его вид был самым обычным, то вот его аура...

Высший практик невольно обновил защищающий его воздушный щит.

Такой концентрации этой чуждой энергии, что висела сейчас вокруг принцессы, ему ещё не доводилось видеть.

Стоявший перед ним парень был самой настоящей дырой в реальности, из которой выплескивался нескончаемый поток силы, впитывающейся не только в окружающих живых существ, но даже в сам мир!

Первым побуждением старика была немедленная атака, но он бы не дожил до своих лет, руководствуясь первыми эмоциями.

Наконец Сувон понял, кого Небеса привели к порогу его дома.

— Значит, ты решила продаться одному из избранников стихий, — пожевал губами старик, переключив свой взгляд обратно на принцессу. — Не самый мудрый выбор, если ты хочешь моё мнение...

— Но оно меня не интересует, — отрезала Шин. — Я сделала то, что лучше для моего народа, моей империи и тебя в том числе. Поэтому не тебе говорить мне, мудрый это выбор, или нет.

— Повежливее, девочка! — сузил глаза высший. — Это ты пришла ко мне домой, а не я к тебе.

— К тебе домой? — насмехалась принцесса. — Я императрица, а твой «дом» часть моей империи! Я могу ходить где хочу! И не думай, что от меня скрылось, как ты медлил, когда я спасла твой «дом»!

— Императрица? — презрительно фыркнул старик. — А я слышал, что есть ещё другой император. И у него куда больше войска, чем у тебя. Того глядишь, скоро каждый бродяга будет называть себя императором Небес и требовать себе кланяться! Ха, может мой ботинок тоже император? Тогда это просто невероятное оскорбление всей императорской семьи, ведь я прямо сейчас на нём стою!

— Да как ты смеешь! — мгновенно взбесилась Шин, но поднятая рука Избранного заставила её мгновенно замолкнуть.

— Приветствую тебя, Сувон Джохар. Я много о тебе слышал, пока шел к тебе домой. Меня зовут Хан, и как ты уже знаешь, я предвестник новой силы, уже стучащейся в этот мир. Имя ей Кошмар и не стоит судить о свитке по печати.

— И я тебя приветствую, Хан, о котором я ничего не знаю, — подозрительно пробурчал Сувон, чуть успокаиваясь. — Я нахожу оскорбительным, что такой как ты, знает о приличиях больше, чем, ха, член императорской семьи.

Шин хотела что-то сказать, но все же сдержалась, не смея ослушаться приказа.

— И что же от нас хочет избранный отверженной стихии? Наш мир уже однажды избавился от неё, разве это не повод задуматься, так ли её здесь ждут?

— Кошмар не интересует, что думают о его присутствии или отсутствии паразиты, что копошатся в теле мира, — слова Избранного были холодны и беспощадны. Он имел в виду ровно то, что сказал. — Разрешение самого мира было получено и это единственное, что имеет значение.

— Вот как, — не смотря на всю свою силу, Сувон почувствовал легкую неуверенность от слов собеседника. Будучи в тесной связи с ци мира, Джохару почему-то показалось, что слова Избранного — чистая правда. — Тогда довольно хождений вокруг да около. Что ты хочешь здесь?

— Будь по-твоему, хозяин Орнута, — кивнул Избранный. — Прими милость Кошмара. Присягни Императрице, как ты должен был сделать с самого начала, и тебя будет ждать награда за верность. Отвергни наш дар и прими последствия.

— Последствия? И какие же последствия ты можешь мне устроить? — мгновенно подхватился высший. — Ну-ка, расскажи-ка этому старику.

— Твой дом будет разрушен, твой город стёрт с лица земли, а все твои дети и их родственники познают страх и последующую за ним неминуемую смерть. — жестокие слова сорвались с губ Избранного так естественно, будто он ими дышал.

— Ты-ы-ы, — воздушная стена обрушилась с небес и непроницаемой плёнкой отсекла всех, кто мог бы помочь Шин и Хану, оставив их наедине с взбешенным высшим практиком, что буквально нависал на ими обоими. — Пришли ко мне домой! Оскорбляете меня, как его хозяина, а теперь угрожаете моей семье?! Что мне мешает прямо сейчас схватить вас за ваши жалкие шеи и оторвать эти пустые головешки с их плеч?! Или ты, жалкий воин, не достигший даже ранга возвышенного, надеешься победить меня, высшего?!

— Три причины, — спокойно произнёс Избранный, хоть кроме головы не мог больше ничем двигать. — Первая, это то, что даже с нашей смертью, войска никуда не исчезнут. И твои силы слишком ослаблены, чтобы их победить. Даже с твоей помощью у них будет некоторый шанс победить, пускай и почти полностью погибнув в процессе. И ты прекрасно знаешь, что они не побегут и будут драться до последнего.

— Вторая причина, — пояснил Хан, когда высший так ничего и не сказал. — Это то, что своим сражением с нами ты несомненно привлечешь всех высших зверей из звериного прилива. И тогда, кто бы не победил, он позавидует мертвым, пока будет перевариваться в желудках магических тварей.

— И какая же третья причина? — глухо спросил Сувон. В его глазах горела ярость и, кажется, он уже знал, что будет сказано в конце.

— Твоя семья, — слова заставили старика ещё крепче стиснуть зубы. — Стоит ли гордость жизни всего твоего клана? Твоих детей, внуков, правнуков и многих других? Если то, что я о тебе слышал, правда, то я очень в этом сомневаюсь.

Как же в эту секунду Сувон хотел сжать свою хватку и выдавить всякую жизнь из этих двух самоуверенных глупцов. Как бы много он отдал, чтобы смотреть, как они будут корчиться от невыносимой боли прямо у его ног. Он бы растянул их смерть на многие дни, смотря, как они будут задыхаться от нехватки воздуха, чтобы пару раз его глотнуть и вновь почувствовать нехватку.

Но Джохар Сувон не был бы собой, если так легко велся на поводу своего характера. Перед глазами старика вновь, как в живую, встало улыбающееся лицо его внучки.

Стоит ли её жизнь, гордости этого старика?

Плечи Сувона Джохара в поражении опустились, но хватку свою он так и не отпустил.

— Кошмар обойдется только мной, — жестко заявил высший. — Мой клан в сделку входить не будет.

Несколько секунд длилось напряженное молчание, пока Избранный не открыл рот.

— Кошмару присягнёшь ты и все сильнейшие подчиненные тебе практики.

— Тогда где будет гарантия, что потом ты не сделаешь это со всеми остальными? — подозрительно спросил Сувон.

— Можешь не бояться за весь остальной клан, — сухо сказал Хан. — Моя связь с Кошмаром позволяет мне принять в его объятия лишь ограниченное количество посвященных. С ростом моей силы, это число увеличится, но к тому моменту будут уже другие воины, достойные принятия.

— Тогда... тогда у нас есть договоренность. — вздохнул Сувон, окончательно сдаваясь. Воздушный барьер, как и тиски вокруг Хана и Шин исчезли, заставив последнюю облегченно выдохнуть. Уверенность в избранном — это, конечно, хорошо, но Шин не была простой марионеткой, поэтому она допускала шанс, что их могут просто раздавить.

— Что ты...

— Обращайся ко мне с уважением, высший. — приказал Избранный, двигаясь вперёд, и Сувон был вынужден последовать за ним следом. В ту же секунду армия Шин Чан Ди тоже пришла в движение, безразлично оттесняя солдат Орнута и захватывая город.

Избраннику стихии было всё равно на раболепство местных, но он должен был с самого начала задать тон их будущих отношений.

— О великий, не соблаговолите ли ответить этому недостойному, что вы собираетесь делать дальше? — елейно, с изрядным количеством яда, спросил Сувон и, к своему удивлению, получил четкий ответ.

— Нам всем повезло, что основные силы ушли намного дальше, вглубь Хаэна, что позволило уцелеть ещё нескольким городам, похожим на вас. Первым делом мы призовем их под власть императрицы...

«Императрицы, конечно! Будь ты проклят, двуличный ты сукин сын!» — мысленно проклял своего собеседника старик: «Ты, а затем Кошмар, вот кто будет истинными владыками!»

-... А затем, если мы хотим победить, нам придётся поднять ставки, — в голосе Избранного впервые появились эмоции. — После мы отправимся прямиком к клану Гору и сделаем всё, чтобы Йонга Кровавый зверь или, как его ещё называют, Отрыватель черепов, встал на нашу сторону. Так или иначе.

Сувон никак не прокомментировал безумный план Избранного. Хоть он Йонга находились в одном ранге, но Джохар не питал иллюзий. Сведи его судьба в одном бою с Йонгой, ещё один череп украсит знаменитую коллекцию Кровавого зверя.

Глава 8

Насильственное присоединение клана Джохар к нашему общему делу стало тем толчком, что позволил Кошмару наконец-то выйти на большую арену.

Наличие высшего практика воздуха являлось плюсом, который трудно было недооценивать. Причем важность этого события заключалась не только в его силе, но и в самом факте присутствия.

Живя чертовски долгую жизнь, высшие совершенствующиеся печенкой чуяли куда дует ветер и на чью сторону стоит встать в том или ином конфликте. Иной раз доходило до абсурда, когда уничтожались целые города, но живущих в нём высших практиков вежливо просили выйти, дабы не создавать проблем на ровном месте.

Кладя руку на голову Сувона Джохара, я всеми фибрами души чувствовал исходящую от старика ненависть. Как же этот совершенствующийся хотел моей смерти. Готов был поспорить, что исполнись эта его мечта и он бы достиг подходящего состояния души для того, чтобы сразу скакнуть в ранг бога, минуя полубога.

Но на его беду, жизнь не всегда даёт нам то, чего мы так желаем, иначе сейчас бы я попивал алкоголь, наслаждаясь отдыхом на веранде своего дома в Денали.

Отправив Сувону кривую улыбку, я позволил Кошмару безжалостно ворваться в его голову, заставив высшего широко раскрыть глаза и закричать от ужаса. Это было столь громко, что воздух вокруг нас замерцал, подернувшись рябью. Лишь то, что он не использовал ци, спасло нам всем жизнь, но даже так все уцелевшие стекла в округе приказали долго жить, а я обзавелся лопнувшими перепонками.

В последнее время я находил невероятно веселым ту спесь и самомнение, что источали практики, считая себя достойными божественности.

Будучи избранным, я из первых «рядов» мог наблюдать за чем-то, что являлось выше, чем какие-то возможные боги. И по сравнению с этой бесконечной силой, чего стоили наши бессмысленные, жалкие страсти? Чего мы пытаемся достичь, убивая друг друга, предавая и расточая ложь на каждом шагу?

Задавая себе такие вопросы, я был не далек, чтобы всерьёз задуматься над смыслом жизни.

В этом плане Кошмар оказывается куда честнее, чем мы можем себе позволить. Он берет худшие страхи, те, что заставляют нас дрожать под одеялом, и те, которые мы пытаемся игнорировать, раскрывает нам веки и насильно всовывает их прямо в мозг.

Кто-то назвал бы это жестокостью, я же с каждым днём все четче видел суровую правду. Лишь глупцы пытаются игнорировать страхи и проблемы, думая, что они рассосутся сами собой, сильные же смотрят им прямо в глаза.

Закончив кричать, Сувон упал на колени. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, но с каждой секундой он всё увереннее приходил в себя.

Появившаяся между нами нить Кошмара четко сообщала, что с этого дня он один из нас. И я не удивился, когда высший бросил на меня злой взгляд.

Слепцы считают, что Кошмар стремится к порабощению сознания и подчинению своих последователей, как какой-нибудь всеразвращающий Хаос. Возможно, со стороны это и впрямь могло бы так показаться, но в действительности всё было несколько сложнее.

Будучи честным, Кошмар не пытается прятать от своих верующих опасные для них тайны. В отличие от строгого Света и скрытной Тьмы, Кошмар просто невероятно открыт, в чём и кроется его опасность.

Если Свет даст тебе хоть что-то только в ответ на некое действие или успех, а Тьма норовит сыграть с тобой, как удивительно, в темную, то Кошмар сразу даст столько, сколько ты сможешь или не сможешь унести.

Если представить человека как воздушный шарик, то Кошмар надует его буквально до предела, когда он уже готов лопнуть. Но даже если ты не лопнешь, старым собой ты уже не останешься. После полученных тобой концепций, ты уже не сможешь, как и прежде, смотреть на жизнь, чем и обуславливается изменение.

Чтобы не поехать «кукухой» как тот же Рамод, претендент на милость Кошмара должен изначально обладать очень сильной волей. Мечущийся и постоянно бросающийся из стороны в сторону Рамод оказался слаб, и поэтому показанная Кошмаром правда его сломила. А вот Сувон справился. Хоть он осознал то, ради чего мы будем бороться, но он сохранил свою свободу.

Проведенный ритуал дал высшему ещё больше сил, привычно изменив привязку к уже существующей стихии. Теперь Сувон Джохар обладал, своего рода, иссушающим ветром, одного касания которого было достаточно, чтобы оставить на месте человека полностью лишенную воды мумию.

Если изначально Сувон находился почти в самом низу «табеля о рангах» высших практиков, то теперь он скакнул вверх на один, достигнув третьего уровня.

Впрочем, это всё ещё никак не помогло бы нам против того же Йонги. Отрыватель черепов уже много лет находился то ли на пятом, то ли шестом уровне, и был почти готов перейти в ранг полубога.

Я подозревал, та идея с картиной была одним из тех безумных планов совершенствующихся, что упираются в потолок рангов и пытаются любыми способами их преодолеть.

Не стоило забывать и о наличии у Йонги огромного и мощного клана-секты Гору. В отличие от обычного клана, Гору принимали в свои ряды всех, но в отличие от секты, они имели куда более крепкую связь, основанную на родственных узах.

Дабы свести столь значительную разницу в численности хотя бы к нулю, было принято решение обзавестись ещё несколькими подчиненными кланами. И решение брата Шин Чан Ди бросить часть Хаэна на растерзание зверей дало нам как раз тех самых «новобранцев».

Запершиеся в своих крепостях и городах, они молили о спасении кого угодно, хоть самого дьявола. Но судьба привела на порог лишь нас.

Ближе всего к нам располагались четыре уцелевших города, но лишь в двух из них имелись высшие. И оба, после некоторой доли «убеждения» согласились присоединиться.

Первым пришел Джос Кир, молодящийся старик, старающийся вести себя так, будто ему лет тридцать. И надо признать, те усилия, что он потратил на свою внешность, почти полностью окупились. Его кожа была гладкой, волосы черны, а тело выглядело бодрым и полным сил. Он одевался как подросток, и старался вести себя так же.

Вот только одного взгляда в глаза хватало, чтобы «маскировка» полностью рухнула, открывая его истинное нутро.

Кир, как и большинство высших практиков, оказался глубоким трусом, до безумия боящимся смерти. Когда он понял, что в бою ему предстоит столкнуться с новой, усиленной Кошмаром версией Сувона, он предпочел сдаться, хоть по силе был на целый уровень его сильнее.

Как было сказано выше, Джос отказывался признавать реальность, скрывая свои страхи за заботой о внешности и самообмане. О чём говорить, если в принадлежащем ему городе все знали, что, если обращаешься к главе клана Кир, стоит использовать тон, будто говоришь с молодым человеком.

Полное безумие, но десятки тысяч человек жили по этому правилу, ведь в прошлый раз, когда кто-то имел глупость ошибиться, Джос Кир сравнял с землей целый район вместе со всеми практиками и обычными людьми, что там находились.

Но теперь всё это было в прошлом. Кошмар обнажил все скрываемые им страхи, позволив ему взглянуть им прямо в глаза.

Да, это не прошло бесследно. Сразу после ритуала он отменил все скрывающие его внешность техники и вывел эликсиры, от чего вновь вернулся в свой истинный возраст глубокого старика. Ведь даже по меркам высших практиков он был по-настоящему древним.

Впрочем, самое главное, его боевые качества не только ничуть не пострадали, а даже стали сильнее. Его цветочная стихия, обзавелась прекрасным ядовитым эффектом. Сам же он перешел с третьего уровня до четвертого, чем ближе всего приблизился к Йонге. Да, теоретически он ещё был на третьем, но его опасность могла считаться за четвертый.

А то, что он специально начал портить собственную внешность, делая себя ещё более уродливым, так это несущественные мелочи.

Кстати, я слышал что-то подобное проявилось и у старика Сувона. Вроде как, он приказал одной незначительной девушке из своего клана стать своей личной ученицей и теперь усиленно её тренирует. Вероятно, Кошмар дал ему какой-то совет относительно неё.

Со второй высшей вышло всё ещё веселее.

Энис Ула выглядела как милая, невысокая, суховатая пожилая леди, прекрасно выглядящая где-нибудь в частном магазине редких, коллекционных книг. Она мало двигалась, часто улыбалась и создавала настолько успокаивающий образ, что в какой-то момент её можно было потерять из виду.

В реальности же Энис являлась одним из опаснейших интриганов, чьи познания о своих соперниках достигли таких величин, что позволили ей сделать себя неприкасаемой.

По силе она являлась всего лишь жалким первым уровнем, от чего даже старик Сувон превосходил её по силе. Но она обладала таким количеством компромата, что могла испортить жизнь любого, кто попробовал бы её поймать.

Вот только на её беду, я слишком быстро поднялся, чтобы у Энис было время собрать на меня что-то стоящее. Более того, даже собери она хоть что-то, в общем положении вещей это ничего бы не изменило.

А уж то, как быстро я захватил города Сувона и Джоса, окончательно не дало ей подготовиться.

Когда моя армия подошла к стенам её города, у неё была худшая "рука" из всех возможных.

*****

Встреча между всеми заинтересованными сторонами прошла прямо под стенами города Энис, Руве.

Пока наша армия практически окружила весь город, двое высших в компании меня и ещё пары человек ждали Улу у главных ворот.

Сама Энис имела водяной корень духа, поэтому она спустилась, полулежа на небольшой сероватой тучке, того и гляди, готовой разродится дождиком.

Высшие стояли прямо передо мной, широко расставив ноги и скрыв руки за спиной. Подобное расположение сразу дало ей неправильные данные, с которыми она и начала работу.

- Сувон, Джос! – грозно процедила милая бабушка, сверля обоих высших совершенно недружелюбным взглядом. – Как вы посмели атаковать мой город? Или вы уже забыли все те договоренности, что между нами были?

- Нет, Энис, - проскрипел Джос и высшая наконец-то решила показать, что заметила вид одного из её оппонентов, что заставило женщину чуть раскрыть глаза от притворного удивления. – Но теперь это уже не важно.

- Джос, что во имя Неба с тобой произошло? Где твоя гладкая кожа, которой ты так гордился? Почему ты выглядишь, как изрядно пожеванный изюм?

- Как сказал Джос, - заговорил Сувон и в его голосе слышалась скука. – Это не важно. Открой город, Энис. Прикажи всем своим войскам сдаться и сложить оружие. Не беспокойся, им не будет причинен вред, так как они все будут присоединены к армии императрицы Шин Чан Ди.

На общем голосовании было решено, что фигурой на переднем плане станет именно Шин. Положение Хаэна и так было тяжелым, поэтому не стоило захватывать власть напрямую через неизвестного людям кандидата. Та же Шин, хоть и не всем нравилась, но её хотя бы знали.

- То, что кто-то назвал себя императором, не делает его им. – почти повторила слова Сувона Энис, от чего стоявшая рядом Лилит издала тихий смешок, заставивший спину Джохара тут же окаменеть. Он явно заметил насмешку над ним самим.

Улу бросила на нас смущенный и непонимающий взгляд. Наше поведение и вообще присутствие было странным и необъяснимым, от чего она, вероятно, чувствовала тревогу. Для столь повернутом на информации человеке, Энис не привыкла хоть что-то не знать.

Сумей она почувствовать клубящийся вокруг меня Кошмар, то и вовсе не вышла из города, но Джохар сумел скрыть эту мелкую деталь.

Посчитав это не стоящим внимания, она вновь посмотрела на высших.

- Или вы забыли кто я? – продолжила Энис, обводя взглядом собравшихся. – Я знаю о том, куда ты, Сувон, отправлял своих людей сорок лет назад. Если об этом узнают сами знаешь кто, то твоему ненаглядному клану недолго останется жить на этой земле! А ты, Джос, думаешь, я забыла, где именно ты взял тот чудодейственный эликсир, чтобы сделать свою кожу ещё более гладкой? Одно моё слово, и ты можешь отправляться в чумные пустоши, так как здесь тебе уже не будет жизни!

- Ты такая умная, Энис, - глухо хохотнул Джос, грубо скребя свою щеку, от чего на ногтях у него осталась отшелушивающаяся кожа. – Но такая дура. Если ты думаешь, что нас бы заботили все эти тайны, мы бы сюда пришли? Поверь, всё, что ты можешь сказать и испортить этим нам жизнь, нас уже не беспокоит. Нам плевать, Энис. Даже если тебе удастся раскрыть абсолютно все наши тайны, мы не слишком обеспокоимся. Но помни, при попытке нам противостоять ты сможешь получить лишь агонию и смерть.

Энис молчала с непроницаемым выражением лица, но знающий, да увидит. Улу была в ужасе, ведь если ты видишь высшего практика, которому нечего терять, то у тебя огромные проблемы. Поэтому практиков такой силы стараются убивать сразу или, как минимум, не загонять в угол, ведь последствия могут быть самые тяжелые.

- Тогда зачем вы здесь? – наконец спросила она, одновременно страшась ответа.

- Потому что я привёл их сюда, - стоило мне заговорить, как внимание всех сошлось прямо на мне. Меня это ничуть не обеспокоило. – Я хочу, чтобы ты к нам присоединилась. И это не то предложение, от которого можно отказаться.

Созданная вокруг меня маскировка ауры спала и Энис наконец смогла меня почувствовать.

- Кто ты такой? – нахмурилась Энис, старательно меня сканируя. Если вспомнить, чем она занималась, я не был удивлён, когда осознание окрасило её лицо даже быстрее Сувона. – Избранный стихий. Давненько наш мир не видел таких, как ты.

- Всё течет, всё меняется. Лишь смерть постоянна. Да и то, в нашем мире никогда нельзя быть ни в чём уверенным. Но не буду тянуть, каков твой положительный ответ, Энис Улу, создательница клана Улу?

- Для меня честь присоединиться к столь великой силе, - учтиво поклонилась женщина, лицо же её расплылось в широкой, дружелюбной улыбке. – Я была бы слепа, если не увидела столь прекрасный шанс воспользоваться моими талантами на пользу общему делу…

Энис ещё продолжала расплываться в славословии, но я не позволял её словам хоть на секунду меня обмануть. Имей она хотя бы шанс на то, чтобы сбежать, то она бы уже это сделала.

Осознав свой проигрыш, она немедленно переобулась и тут же начала новую интригу, чтобы занять место повыше, что я… собирался ей позволить. Она и впрямь была компетентна, и нам нужны были её навыки.

Если Джос был хорош в эликсирах из-за его прошлого безумия с внешностью, Сувон обладал отличной быстрой дальнобойной пехотой благодаря их связи с воздухом, то Энис могла бы многое рассказать о наших противниках.

Судя по усталому виду Сувона, уже с тоской поглядывающего куда-то в сторону, он тоже понял, что ему предстоит с ней часто видеться.

*****

Четыре города, вместе с Орнутом, пять, дали нам достаточно сил, чтобы начать планомерную войну со звериной волной. Пока большая часть сил грызла позиции Джунга Чан Ди, а с другой стороны его атаковали силы вторгшегося Асана, мы стремительно объединяли те территории, что он бросил, формируя из них единый альянс.

Иронично, но после спасения, многие всё равно были бы не прочь присоединиться к бросившим их Джунгу, но у них не было выбора в этом вопросе.

Нашей главной задачей было пройти зверей насквозь и заодно прорвать линии обороны Джунга, чтобы соединиться с верными Шин Чан Ди провинциями, что находились возле Кайодзи.

Ситуация осложнялась тем, что если у нас и получится совершить прорыв, то мы одновременно откроем путь для зверей вглубь Хаэна, чего хотелось бы избежать.

Таким образом мы хотели победить на этом фланге Джунга так, чтобы одновременно разобраться и со зверями.

Неординарная задача, над решением которой бился весь мой генеральный штаб, включающий в себя императрицу, всех высших, Рамода, меня самого и моих же творений.

Также была ещё одна задача, чью важность сложно было недооценить.

На данный момент я достиг ровно шестого уровня воина. Другими словами, ещё немного и я бы подошел к прорыву на следующий ранг, а именно, ранг возвышенного.

Однако не это было самым важным.

Шепот Кошмара постепенно становился всё понятнее, от чего передо мной открывались ответы на некоторые из вопросов, что давно меня беспокоили. К примеру, касательно остальных стихий и их избранных, а также общих правилах соревнования стихий.

Ещё в незапамятные времена стихии пришли к соглашению, использовать лишь избранных в своих спорах за миры. Однако если дать избранным слишком много силы, то миры падут так же верно, как если бы туда пришли сами стихии. Поэтому были созданы ограничения и противовесы.

Так, свет и тьма больше концентрировалось на том, чтобы усилить личную силу своих чемпионов, в то время как Кошмар старался усилить именно навыки избранников.

Если я сумею перейти в ранг возвышенного, то мой следующий рисунок выйдет на уровень высшего. Это была лишь моя уникальная способность, ценой которой стала личная сила.

Но это было ожидаемо.

Куда интереснее была идея, в которой фигурировала кровь одной золотоволосой особы и краски…

Глава 9

- Госпожа Таймин, что-то случилось… - начал было говорить Джунсо, её вечный поклонник, как осёкся, стоило горящим золотом глазам остановиться на нём.

- Не сейчас, Джунсо! – прорычала Таймин, в ярости спускаясь по ступенькам верховного дворца Золотого пути. Всякий, кто видел идущую им навстречу золотоволосую красавицу, стремился убраться с дороги.

Вокруг Таймин быстро сформировалась коробка из охраны, но девушку это не сильно отвлекало, так как она находилась в ужасном настроении.

«Дураки! Идиоты! Слепцы!» - одно слово хуже другого мелькало в голове избранной Света, пока она бессильно сжимала кулаки: «Неужели они не видят необходимости в том, чтобы делать то, что я им сказала?! Кому, как не мне, видеть истинную причину катастрофы?! Это же очевидно!»

Прибытие Таймин обратно в Ульсан стало радостным событием для всей секты. Несмотря на то, что она провалила свою миссию и так и не добилась присоединения Хаэна к союзу с Ульсаном, руководство Сияющих не сильно это обеспокоило.

Факт обладания избранным, да ещё и столь подходящим под их секту, настроило Сияющих на благодушный лад. В их глазах Таймин разом прибавила в ценности и стала одним из самых дорогих достояний клана.

Гений, да ещё и выбор могущественной стихии! Она могла поднять секту на такую величину, о которой они не могли и мечтать.

Казалось, девушке достаточно сказать лишь слово, чтобы вся махина, что собой представляла секта Золотой путь, сдвинулась с места и выполнила любое её пожелание.

Вот только в реальности Таймин ждало жестокое разочарование.

Прибыв в Верховный дворец, Таймин уважительно рассказала совету Сияющих о нависшей над их миром угрозе Кошмара и его проклятом избранном. Она не жалела красок, расписывая, что ждёт их всех и многих других, если позволить Кошмару продолжить набирать силы и распускать ядовитые корни.

Она верила, что, услышав её аргументы, секта немедленно выделит пару десятков опытных мастеров, чтобы сравнять с землей любое начинание, что успеет к тому моменту подготовить Хан.

Сияющие же внимательно её выслушали, после чего с извиняющими улыбками сообщили, что прямо сейчас куда опаснее выглядит Кайодзи с присоединившейся к ним избранницей тьмы.

Любые попытки девушки переубедить их натыкались на стену непонимания. В их глазах избранный Кошмара, конечно, был проблемой, но той, что можно было решить и потом.

Они считали, что как бы он не был опасен, на разрушенных землях Хаэна у него просто не получится собрать достаточно сил, чтобы повлиять на глобальную политику.

К тому же, оставался ещё один избранный, на этот раз, Тьмы.

Таймин отлично понимала, что о Лиан не стоит забывать. Тот же Свет в её груди сурово сиял, обещая смерть любому прислужнику Тьмы. Даже по мнению Света, Кошмаром можно было заняться и потом. Но Таймин всё равно знала, что из двух избранных именно Хан является самым опасным!

Тем не менее, решение совета было окончательным и обсуждению не подлежало.

Таймин было предписано начать поиск желающих войти под сень Света и приступить к тренировкам измененных стихий.

В ответ Таймин логично предложила самому совету стать первыми на этому пути. Учитывая войну с Кайодзи, столь сильные послушники могли бы самым решительным образом изменить соотношение сил.

Вот только Сияющие по какой-то "непонятной и необъяснимой" причине начали придумывать десятки невероятно важных обстоятельств почему вот конкретно сейчас это было бы не лучшей идеей, и вообще, стоит с этим подождать.

Таймин не была дурой и прекрасно видела не только нежелание Совета подпадать под влияние Света, но и стремление воспользоваться попавшей в их руки силой.

Жаль, что пока что она ничего не могла с этим поделать.

Кроме того, связавшись со Светом она получила ответ, что её возможности сильно ограничены. Другие стихии позволили бы Свету начать «вербовку», но лишь с определенным количеством, привязанным к её личной силе.

Как подозревала Таймин, с подобной проблемой столкнутся и другие избранные.

В любом случае, золотоволосая не расстраивалась. Да, сейчас её ещё недооценивают, но скоро, очень скоро она станет достаточно сильной, чтобы Свет в полной силой воссиял над этим миром.

*****

- Лиан, ты… изменилась? – осторожные слова сорвались с губ одного из практиков и тут же затихли, когда он сам испугался того, что сказал.

Десять практиков секты Пожирающей тьмы стояли в комнате и напряженно смотрели на стоявшую напротив них Лиан Хао, ту, на кого они в своё время так много поставили.

Сама девушка была практически неузнаваема из-за клубящихся, словно саван, вокруг неё хлопьев тьмы. Змеиные глаза девушки приобрели красноватый оттенок, заставивший поводить плечами даже многое видавших практиков.

Когда Лиан говорила Хану о своём желании уничтожить столь многое у неё отнявшую секту, она ничуть не врала. Девушка давно и планомерно готовилась к тому, чтобы спровоцировать восстание, для чего она искала тех, кто разделял бы её идеалы.

Стоявшие здесь парни и девушки, мужчины и женщины, как и она сама, прошли через ад, чтобы стать теми, кем они являлись сейчас. И в их сердцах с тех времён прочно горел огонек мести, что с годами лишь рос.

Вот только несмотря на всю свою решимость, они были слишком слабы, чтобы что-то изменить. Но сегодня у них наконец-то появился шанс.

- Я не просто так призвала вас всех сегодня, - голос Лиан звучал жестко и властно. Она не допускала и тени неподчинения. – Недавно я общалась с самим Великим Наставником.

По рядам совершенствующихся прошла тень страха. Некоторые с трудом подавили желание пугливо оглянуться, проверив, не стоит ли кто-то за спиной. Никто из них даже не видел этого человека, но все они слышали о нём ужасные слухи. Многие считали его сильнейшим практиком в мире. Ходили даже разговоры, что он сознательно препятствует своему совершенствованию, дабы не переходить на следующий, божественный ранг.

- Наставник дал приказ посвятить Тьме как можно больше послушников. Как вы понимаете, это наша лучшая возможность, поэтому планы придётся ускорить. Находите всех, кто достаточно силён, перспективен и в чьей верности нашему делу вы можете быть уверенными. Число послушников ограничено, поэтому старайтесь выбрать лишь самых сильных.

- Но это же огромный риск, – подала голос одна из женщин, на что Лиан просто кивнула. – Одна ошибка может разом поставить весь наш план под удар.

- Да, это так, - согласилась Лиан. – К несчастью, лучшего момента мы уже не найдем. Победа или смерть, третьего не дано. Всем всё понятно?

- Да.

- Тогда сейчас я позволю вам узнать, что же может предложить Тьма…

*****

Маэндар, или как его ещё называли, Великий Наставник, с интересом смотрел, как молодая женщина формирует то, что, если называть вещи своими именами, должно было стать его концом.

И, откровенно говоря, он был даже немного впечатлен. Нет, не взирая на всю их подготовку и секретность, не помогай он им тайно, их уже давным-давно бы схватили. Не потому, что они делали что-то неправильно, просто секта Пожирающей тьмы была слишком опытна и пережила множество подобных этим «повстанцев».

Лиан слишком торопилась, потому делала ошибки. В ней не было терпения бессмертного, поэтому в обычной ситуации она бы проиграла. На её счастье, сейчас ей улыбнулась удача в его лице.

Впрочем, если вспомнить, сколько лет было Лиан и как мало она имела времени на подготовку, то это было довольно впечатляюще, даже по его меркам.

Маэндар удовлетворенно отметил, что создание смены, что займет место секты, когда та станет не нужна, происходит по плану. Он бы даже сказал, что немного опережает прогнозы.

Всё же появление Тьмы и выбор ей именно Лиан Хао сложно было просчитать со сто процентной вероятностью, даже не смотря на все его знания. Конечно, он подозревал об этом, ровно тогда, когда узнал о существовании одной подозрительно светловолосой совершенствующейся, обладающей поразительным сродством со светом, а также ранее проживающей в той же деревне, что и Лиан, имеющей сродство с Тьмой.

Но со стихиями никогда нельзя быть уверенным, что именно они в конечном счёте планируют.

Сущности их порядка порой мыслили столь странными категориями, что даже бессмертные приходили в тупик, пытаясь их спрогнозировать.

Ему пришлось напрячься, чтобы никак не показать остальным наставникам свой интерес к одной почти ничем не примечательной девчонке.

Его внимательный взгляд присматривал за ней почти всё время, лишь изредка теряя над ней фокус, когда она уходила слишком далеко от Кайодзи.

«Война набирает обороты, обе стороны бросают в бой всё больше и больше сил, артефактов и ритуалов, Хаэн в гражданской войне и прямо сейчас теряет многих сильных практиков. Жаль, что из самых сильных погиб лишь дурак Джевон и ещё пара стариков. Но хоть своей смертью он бросил Хаэн в хаос гражданской войны», - Наставник мысленно перечислял, чего получилось достичь и что надо ещё сделать:

«Испытания патогена уже почти завершены. Сомнений в его надежности практически нет. Стоит ускорить эскалацию, дабы довести число погибших практиков у всех сторон конфликта до максимума, после чего в нужный момент выпустить чуму и переходить к деструктуризации общества совершенствующихся и возвращению его к благословенному пути».

Маэндар отметил в голове ещё одну задачу. Надо было отправить разведке Ульсана сведения о стремительном развитии избранного Тьмы, это лучшим образом заставит их суетиться и терять людей.

Предстояло ещё много работы.

Глава 10

Каково это чувствовать себя правителем сразу нескольких городов и владеть армией, что готова выполнить любой твой приказ?

Если бы кто-то спросил у меня что-то подобное, мой ответ звучал бы просто: «утомляюще».

Хоть у каждого из образования, что вошел под контроль Кошмара и был свой лидер, и, в целом, они вполне неплохо справлялись, но надо мной постоянно висела необходимость давать им всё новые и новые цели.

Когда у тебя под контролем есть сила, она стремится к тому, чтобы быть использованной. Никто просто так не снаряжает армию, чтобы она стояла и ничего не делала.

И так как не было возможности полностью скрыть, кто именно находится во главе нашего объединения, я очень быстро столкнулся с проблемой огромного числа практиков и обычных людей, желающих получить что-то от истинного правителя.

Конечно, многих взяла на себя сама императрица, часть толпы разошлась на высших практиков, но даже того, что осталось, хватило, чтобы буквально похоронить меня под волной просьб, лести и подарков.

Попытки быть жестоким и строгим оказались неэффективными, так как несмотря на наказание нескольких идиотов, число дураков лишь продолжало расти.

В глазах местных жителей мои попытки остаться в одиночестве для работы выглядели как некое испытание, чтобы отсеять самых слабых, дабы упорные получили заветный куш.

В их головах просто не укладывалась мысль, что всё, что я сейчас делаю, происходит не из-за моего неудержимого стремления к власти, а по причине желания наконец-то навести порядок в этом гадюшнике.

Не улучшало ситуацию и обычное поведение подобных мне завоевателей. Почти каждый из них стремился создать свой двор и с помощью него награждать непричастных и наказывать невиновных.

К счастью, вся моя жизнь в этом мире дала мне важный урок: «Как бы ты не пытался остаться в стороне, и как бы ты не убеждал себя, что твоя хата с краю, действительность обязательно придёт, чтобы отыметь именно тебя».

Возможно, это звучало довольно пессимистично, но зато разом устраняло любые сомнения.

Дабы решить эту проблему, я и созвал всех важных практиков, чтобы расставить некоторые "точки". Не было только императрицы, так как сегодня должны были быть подняты очень щекотливые темы.

Стоило мне войти в зал, как все взгляды сошлись на мне, после чего они все встали.

Стол был длинной, прямоугольный формы, где на длинном конце стояли кресла моих подчиненных, а на противоположном сиротливо застыл мой собственный «трон».

- Рад вас приветствовать, Хан. - склонил голову Рамод, а за ним последовали недружные приветствия и всех остальных.

- И для чего вы нас всех отвлекли? – по-стариковски брюзжа спросил Сувон. Из всех высших этот старик лучше всего пережил обращение, поэтому ничуть не изменил своему подлому характеру. – Вы же сами дали нам задачу сформировать единую армию. И хочу заметить, сейчас дорога каждая минута.

- Я в тебе и не сомневалась, Сувон, - насмешливо заметила старушка Энис. – Не сомневалась, что ты любую, даже самую простую задачу, не сумеешь выполнить вовремя. Зато оправданий ты придумаешь столько, что в них можно утонуть!

- А кто это у нас тут подал свой голосок? – не остался в долгу Сувон. – Уже закончила убивать своих же практиков, потворствуя паранойе? Или ещё нет?

Обращение прошло для Энис Улу со своими проблемами. Пройдя через Кошмар, она стала ещё больше подозрительной, чем была раньше. Все, кто хотя бы косвенно мог считаться шпионом других фракций, немедленно отправлялся на плаху.

- Тихо! – приказал я разошедшимся высшим. – Хватит вести себя, как сварливые, полоумные старики, будто вы не одни из самых могущественных совершенствующихся в мире!

- Когда вы достигнете нашего ранга, господин, то поймете, что иной раз только эта небольшая милость всё ещё заставляет наши сердца биться. – пробурчал Сувон под мелкие кивки Энис, но они быстро затихли под моим пристальным взглядом.

- Вы интересуетесь, зачем я вас всех сюда позвал, - я прошелся перед длинным столом и, обойдя стул, оперся на его спинку. – Сегодня я хочу рассказать вам о моем видении нашего общего будущего, а конкретно, как будет выглядеть мир после нашей победы. Впрочем, уже сейчас мы начнём делать ряд шагов, чтобы начать двигаться в нужном направлении.

Я глубоко вздохнул, собирая мысли в голове в единую систему.

- С того момента, как власть благословенных мастеров была разрушена и на сцену взошли совершенствующиеся, эта земля не знала покоя. Войны за войнами шли не переставая, и кровь лилась рекой. Секты убивали секты, страны воевали друг с другом, а посреди этого бушевали звериные волны, не щадя никого. Я решил это исправить и под сенью Кошмара мы это сделаем.

- И что? Вы решили вновь вернуть благословенных мастеров? – осторожно спросила Энис и было не похоже, что эта идея нашла большой энтузиазм у всех сторон, кроме, возможно, Рамода. Но он был бы готов согласиться со всем, что я сказал.

- Нет, старая система показала свою несостоятельность и слабость. Дабы подобного не повторилось, нам следует учесть ошибки прошлого и создать новую систему, что окажется стабильнее и надежнее прежней. И в её создании у меня уже есть первые идеи.

Я поднял руку, чтобы вырвавшаяся краска стремительно потекла по полу и стенам, обретая цвет и рисуя огромную карту трёх империй.

- С того момента, как техники совершенствующихся стали достоянием сект, всякий контроль перестал быть возможным. Неограниченные возможности ци позволяют создавать столь ужасные и преступные техники, что к ним иной раз практически невозможно подготовиться. Та же Чумная пустошь - отличное этому доказательство. Моё решение просто – мы должны силой ограничить доступ к знаниям и уничтожить те из них, что позволяют практикам выходить за пределы, что мы для них установим.

- Но подождите!.. – одновременно возмутились высшие.

- Терпение! Я ещё не закончил! – убедившись, что меня всё же слушают, продолжил я. – Что бы вы там не думали, уничтожать все знания будет просто неэффективно. Нет, они будут предоставлены лишь ограниченному числу могущественных практиков, верных Кошмару. Касательно же этого.

Карта на стене под моим взглядом начала обзаводиться множеством линий, и вскоре территории всех стран оказались поделены на сектора.

- По плану, все империи будут уничтожены, а земля разделена между могущественными практиками, каждый из которых будет равен по отношению к друг другу. Их, или, правильнее сказать, вас, будут звать жрецы Кошмара. Любой, кто будет достоин этой чести будет обязан поклясться в верности Кошмару. Вам будет выдана территория, чьи границы будут абсолютно неизменны. Никаких земельных споров. На них вы будете властвовать и если вы станете следовать законам, то никто не сможет вам указывать, как править. Если земля будет каменистой, то это будет исправлено с помощью земляной и растительной ци. Хватит тратить свои таланты лишь на войну. Пора повзрослеть.

Высшие с куда большим интересом принялись переглядываться. Новый порядок пришелся им куда больше по душе.

- А что насчет императрицы? Её здесь нет. – мудро отметил молчавший всё это время изуродованный Джос Кир. За последние дни он достиг нового уровня ужаса. Даже я предпочел слишком долго не смотреть на его лицо. – Не думаю, что ей понравится ваш план.

- Мнение прежних правителей, лордов, князей и императоров нас волновать не должно. С ними мы разберемся, когда придёт для этого время. Но вернёмся к тому, что я говорил.

Рисунок карты чуть изменился, и теперь возле каждой «провинции» появилась фигура человека, связанная линией с находящимся на самом верху моим портретом.

- Каждый из жрецов Кошмара будет подчинен исключительно верховному жрецу. На данный момент, мне. Выбор верховного будет осуществляться самим Кошмаром из Круга жрецов. Да, именно так будет называться правительство.

В глазах практиков мелькнул шок. В этом мире было совершенно непривычно, когда кто-то на самом верху даже просто допускал шанс, что на его место может сесть кто-то ещё. А уж целенаправленно это планировать вообще было безумием!

Но всё, что я сейчас делал, было совершенно не с целью абсолютной власти. Конечно, какую-то часть возможностей я бы себе оставил, но руководить бесконечной толпой идиотов – это было далеко от моей мечты.

- Важно. Так как многие из вас и тех, кто ещё к нам присоединится, уже довольно стары, то заодно нужно будет задуматься и о преемниках. Дабы не плодить кумовство и семейные связи, преемником жреца может стать кто угодно, но не его кровный родственник или родственник любого другого жреца, вплоть до двадцатого колена. И нет, в этом правиле никаких ослаблений не будет! Каждый должен будет вести четкое генеалогическое древо, чтобы не было никаких ошибок. – сразу отрезал я, видя их желание поспорить.

- Дальше выбор преемников будет исключительно на вас самих, но, скорее всего, в будущем будет создан специальный турнир, где каждый из вас сумеет выбрать себе подходящего кандидата. Однако пока не стоит об этом думать, так как у нас совсем другие вопросы на повестке дня.

- Это очень масштабные планы, уважаемый… верховный жрец? – мгновенно почуяла куда дует ветер, Энис. – Я так понимаю, вы хотите, чтобы мы поведали другим высшим о вашем видении мира?

- Ты правильно поняла, Улу. Подобный мировой порядок выгоден в первую очередь таким, как вы. Вы станете больше, чем просто правителями пары городков и нескольких деревень. Не придётся отчитываться и заискивать перед императорами и князьями. То, как вы будете управлять своими территориями, будет лишь вашим делом. Не стесняйтесь описывать это тем, кому вы можете верить, но все же не бросайте это во весь белый свет. И ещё…

- Мы все знаем цену. – согласно кивнули высшие. Верность Кошмару – тяжелая цена, но необходимая. Лишь так у меня будет необходимый контроль, чтобы подарить этому миру столь необходимую стабильность.

- Что же, теперь я хочу сообщить последние две вещи. Возвышенные практики в новом мировом порядке больше не будут нужны.

- Что… что вы имеете в виду? – ошеломленно спросил Сувон и даже стоявшие с непроницаемыми лицами мои рисунки с удивлением взглянули прямо на меня.

- Всё просто. Когда практик переходит из ранга воина в ранг возвышенного, его сила взлетает на новую, недосягаемую величину. Воин ничего не может сделать возвышенному, так как разница их сил огромна. Однако, когда возвышенный переходит на ранг высшего, разница становится просто несопоставимой. Тем не менее между двумя этими случаями есть разница.

Следующие слова прозвучали максимально зловеще.

- Если воин имеет почти не имеет шансов убить возвышенного, то вот у возвышенного, как ни странно, есть чуть больше шансов убить высшего. Ранг возвышенного открывает перед совершенствующимся полноценный мир техник и при должном упорстве, гениальности и удаче, он способен создать что-то, что при неожиданной атаке может убить высшего.

- То есть…

- Да, - я сурово кивнул. – Все возвышенные практики своим существованием будут создавать риск для правления Кошмара. Именно поэтому я и говорил о необходимости ограничения знаний. Мы искусственно создадим такой мир, где за пределами жрецов максимальный ранг практиков будет ограничен рангом воина. Единственные, кто будут иметь право и знания для рывка будут вашими преемниками. Как вы понимаете, нам ещё предстоит разработать систему поиска и наказания тех, кто попробует это правило обойти.

- В таком случае, если кто-то задумает мятеж, - продолжил мысль Сувон, поглаживая свою бороду. – То они, максимум, будут иметь лишь воинов, чтобы бросить вызов высшим. У них не будет и шанса…

- В этом и состоит план.

- Но что нам делать с уже существующими возвышенными? – подал голос Рамод и всё внимание сконцентрировалось на нём. – Стоит ли нам начать их… очистку уже сейчас?

Учитывая, что сам Рамод был возвышенным, то можно было подумать, что он беспокоится о своей жизни, но это было не так. Если бы я сказал, что возвышенные должны умереть в эту самую секунду, он бы тут же вспорол себе горло.

- Нет, - отверг я идею. – Пока что нам требуются все силы, которые мы только можем найти. Как минимум, существуют аж четыре центра сил, что нам предстоит разбить. Это королевство Асан, Джунг Чан Ди и империи Ульсана и Кайодзи. Уверен, к тому моменту, когда эта война завершится, в живых останутся немногие. И вот тогда мы начнём первые шаги к ограничению прорыва. По большому счету, возможно, не придётся даже физически уничтожать возвышенных. Помешать их пополнению и подождать пару сотен лет, и они исчезнут сами собой.

- Но что если кто-то из них сумеет прорваться к рангу высшего? – вновь задал разумный вопрос Сувон.

- Хм. В таком случае мы заранее выделим отдельные территории для них. Если у них получится, то они её получат, если нет, то её разделят между уже существующими жрецами.

Практики вновь зашумели, быстро обмениваясь комментариями. Даже критичный Сувон и тот был захвачен идеей становления жрецом.

- И последнее, - привлёк я внимание. – С этого дня начинайте организацию проповедей среди населения о Кошмаре и его сущности. Объясните, что он не является злом и покажите его плюсы, вроде той же честности. Не забывайте и о дискредитации стихий света и тьмы. Уж поверьте, они будут делать тоже самое. И когда я говорю о населении, я имею в виду и обычных людей.

- Но зачем? Смертные же просто смертные? – удивилась Улу и мне пришлось объяснять. - Намного выгоднее работать именно с кланами.

- Потому что большинство новых практиков приходят именно из обычных людей. Плюс, на них намного легче влиять. Кто знает, откуда именно придёт ваш преемник. Куда лучше будет, если он с самого начала верит в наше дело. А теперь вопросы.

Надо ли говорить, что их было множество?

*****

Все последние недели Баал и Лилит проводили дни напролет, преследуя и изничтожая любых зверей, что попадались им на пути. Более того, пользуясь своим положением, я приказал нескольким отрядам практиков и монахов ловить и не убивать зверей сразу, принося их ко мне, чтобы я мог получить прибавку к силе после их уничтожения.

Таким образом, мой день имел очень плотный график, когда я старался успеть всё и сразу. А именно: личные тренировки, организация распорядка практиков, объяснение того, чего я хочу от них и наконец, получение энергии от убитых моими рисунками.

Неудивительно, что с такой помощью прошло относительно не много времени, как я почувствовал готовность к прорыву.

Помня о том, как чуть было всё не закончилось плохо, на этот раз я хорошо подготовился, заставив своё тело впитать буквальный максимум ци.

Если я не готов сейчас, то не буду готов никогда.

После создания стольких разумных рисунков, появление ещё одного должно было стать рутиной, но его будущий высший ранг вносил свои коррективы. И я собирался ещё сильнее повысить ставки, использовав лучшие ингредиенты для рисования из всех доступных.

После смерти высших зверей на руинах Денали, люди Рамода бережно собрали и сохранили кровь дракона и птицы. Даже спустя время столь могущественный реагент продолжал истекать ци, что было отличной новостью.

Однако этого всё ещё было недостаточно. И здесь в дело вступала причина, какой именно я хочу создать рисунок.

В этот раз, в отличие от ситуации с той же Лилит, мне ничто не мешало творить. Гигантское белое полотно, лучшие держатели, кисти и краски.

Сама работа проводилась в огромном помещении, вокруг же здания все люди были убраны, чтобы даже случайное слово или звук не мешали моей работе, от чего вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь шорохом кисти. Остальные мои рисунки тоже были снаружи, с нетерпением ожидая своего будущего товарища.

Закончив с нанесением наброска, я наконец почувствовал готовность к прорыву.

Подхватив колбу с кровью Таймин, я вылил её в специально подготовленную чашу, туда же отправилась и кровь высших зверей. Специальной кисточкой я начал размешивать смесь, постепенно добавляя в неё свою ци, от чего полученная жидкость замерцала и заклокотала, пузырясь и меняя цвет.

Отложив подготовительную кисть, я взялся за рабочую и отпустил невидимую пружину внутри меня, запустив процесс возвышения.

Падающий сквозь окна свет словно бы стал темнее и пошел рябью.

Мои губы пересекла злая усмешка. Кажется, кое-кто почувствовал, что я собираюсь сделать.

Глава 11

Кисть с мерцающей краской касается полотна и по воздуху проходит очередная рябь.

Свет чувствует моё желание воспользоваться им против его согласия. Мой сегодняшний акт творения - чистое насилие, заключенное в рамках искусства. Принуждение, выраженное в жестокой насмешке.

Я продолжал рисовать, а мир вокруг меня начал корчиться и распадаться. С каждым взмахом кисти я всё больше и больше не мог полагаться на свои органы зрения, ведь они предали меня, встав на сторону их истинного хозяина.

Моё святотатство смогло привлечь внимание всех заинтересованных сторон и вместо того, чтобы чувствовать суеверный ужас, я был в катарсическом восторге от той публики, что сегодня собралась, чтобы оценить мой талант.

Чем могли похвастаться мои величайшие предшественники? Они рисовали героев и тиранов, великих правителей и генералов, оставивших о себе память на тысячи лет. Но они рисовали для людей и самих людей, в то время как я рисовал для чего-то большего.

Мои глаза давно ослепли, навсегда лишённые возможности когда-либо увидеть мир. Я откуда-то знал, что эту травму не смогут вылечить даже практики целители. Мне не дано было осознать случившееся своими силами, но Свет "любезно" показал мне как белая плёнка затягивает всё пространство глаз.

Тем временем ци могущественной стихии продолжала наполнять меня своей ядовитой силой. И я был искренне благодарен за её наказание, ведь оно наполнило мою душу ещё большей решимостью.

Больше не было дороги назад, так как оставался лишь путь вперёд.

В этот самый момент я готов был отдать всё, что имел и кем являлся, ради создания этого рисунка. И так как моя картина была абсолютно выгодна Кошмару, то я показал перед своей стихией преданность делу, что была достойна награды.

А Кошмар никогда нельзя было назвать неблагодарным.

Страшная боль пронзила мои глаза, и по щекам потекли горячие дорожки кровавых слёз, но я не позволил себе даже на секунду оторваться от восхитительного процесса созидания. Окружившая меня со всех сторон слепая тьмы лопнула, расцветая тысячами цветов и красок, о которых я не мог даже мечтать.

Мои новые глаза больше не нуждались в свете, чтобы видеть, ведь теперь я смотрел прямо на саму Истину. Кошмар позволил мне прикоснуться к одной из его концепций и это не могло пройти просто так.

Очередной мазок кисти должен был коснуться стоявшего передо мной полотна, но я ВИДЕЛ, что передо мной не просто ровная тканная поверхность. И поверив своим новым чувствам, я небрежно просунул руку внутрь картины и сделал мазок уже там.

Теперь я чувствовал, что мне следовало нарисовать снаружи, а что стоило, наоборот, внутри. С легким смешком я сделал мазок за пределами картины, и он словно голограмма завис в воздухе, позволяя моим рукам спокойно сквозь него проходить.

Я был скульптором, что обрезал лишние куски заготовки, но вместо долото и молотка, я использовал художественную кисть.

И это работало. Вот только если бы кто-то взглянул на неё сейчас, то увидел лишь непонятную мешанину из постоянно двигающихся и переплетающихся цветов, часть из которых и вовсе крутилась вокруг картины.

Я же каким-то образом продолжал видеть из всего этого хаоса единую картину.

Небеса над городом загрохотали, заставив жителей испуганно поднять головы вверх. Со светом Солнца творилось нечто неладное от чего даже практики были вынуждены отвести взгляд из-за его аномальной яркости.

В то же время моё тело наконец-то начало перестройку. В отличие от прошлых раз в процессе возвышения не было ничего необычного. Я обладал таким количеством и качеством энергии, что это было даже не смешно.

Вновь моё тело укреплялось и менялось. Кости, кожа, мышцы, нервы — всё это выходило на совершенно новый уровень.

Но самое главное касалось моего корня духа и источника ци. Если на ранге воина я получил прочные каналы ци, проходящие по всему моему телу, то ранг возвышенного позволил струящейся внутри энергии и вовсе покинуть тело, образовав вокруг, своего рода, сферическую ауру.

Сам же источник ци окончательно потерял сдерживающую его скорлупу и стал маленькой звездочкой, испускающей во все стороны потоки энергии.

В этом и заключалась разница между рангами. Если воин обладал двигателем внутреннего сгорания автомобиля, возвышенный пересаживался на реактор атомного ледокола, в то время как высший оперировал бы энергией атомной станции.

Смешно, совершенствующиеся этого мира тратят десятилетия и столетия, чтобы добраться до моего уровня, от чего у них остаются лишь остатки времени, чтобы успеть прыгнуть на ещё один ранг. Возраст же этого тела только-только перешагнул двадцатилетний рубеж, когда я уже был на ранге возвышенного. У меня были несколько сотен лет, чтобы спокойно и не торопясь добраться до высшего.

Впрочем, не стоило себя обманывать. Спокойствия мне ещё долго не получится увидеть.

Внезапно мои чувства буквально закричали от опасности, инстинктивно заставив меня укрепить ауру и приготовиться к удару.

Крыша здания и исчезла, чтобы толстый поток света рухнул прямо вниз. Моя защита оказалась бесполезна, так как основной целью был совсем не я, а картина.

Мои действия оказались столь раздражающими, что сам Свет не выдержал и решил стереть с лица земли еретическую вещь.

Вот только не стоило забывать, что в мире существовал не только Свет.

Сияющий поток фотонов упёрся в лопнувшую и разбившуюся на тысячи осколков реальность, чьи острые грани с легкостью разрезали пучки света на рассыпающиеся в воздухе искры.

Будь у меня обычное зрение, я ничего бы не сумел разобрать в непрерывно мигающих вспышках, но глаза истины видели очень многое.

К счастью, Свет остановился на этом, не став продолжать противостояние, но невидимое давление осталось.

Я чувствовал себя словно, трёхлетний малыш, что построил в песочнице замок, а по бокам от него стоят два танка, что пристально смотрят, чтобы ни один из них не пошевелился.

Но пора было заканчивать. Все кусочки картины были нарисованы, теперь осталось совместить их вместе. Подобно сверх сложной мозаике, где существует сразу несколько слоев, мазки начали наползать и соединяться друг с другом, формируя единое изображение.

И в тот момент, когда все части единого целого сошлись вместе, я позволил искре Кошмара вдохнуть дух в моё творение.

Высвободившийся от картины свет был столь ярким, что смотревшие в сторону дворца практики были вынуждены отвернуться. Касавшийся стен свет заставил всё, что не являлось камнем или сталью, вспыхнуть и развеяться пеплом.

Аура защитила меня, но потоки жестокого, бессердечного света глубоко пронзили моё существо, заставив почувствовать всю его неправильность. Это был одновременно и Кошмар, но при этом совсем не он.

Постепенно свечение начало ослабевать, позволяя увидеть стоявшую в центре зала полуобнаженную фигуру. И одного взгляда на неё хватило, чтобы я осознал, почему Свет так яростно пытался её уничтожить.

Это был высокий, атлетично сложенный, с длинными черными волосами мужчина, одетый в белоснежную тогу и золотым лавровым венком на голове. Его внешность буквально кричала о некоей породе и статусе. Глядя на него, хотелось то ли наброситься в атаке, то ли, наоборот, преклониться. Но самым примечательным были угольно черные, сложенные за спиной крылья.

Глаза цвета золота остановились прямо на мне, а тонкие губы сложились в одновременно вежливую и насмешливую улыбку, будто их обладатель находил весь мир и самого себя в нём неимоверно забавным.

— Кровь великого змея и кровь дщери Света, позвали меня, слуга Кошмара, но сей мир слишком мал, чтобы вместить то, что ты не в силах даже осознать, — я вздрогнул от столь человеческого и в то же время нет голоса. — Нахожу я очень комичным твоё желание победить избранного света, обращением к тому, чему я являлась маской.

— А понятней ты говорить не можешь? — попытался я разрушить всю эту мистическую чушь и заставить его прекратить изображать мастера Йоду, но судя по насмешливой улыбке крылатого существа мои надежды были тщетны.

— Не стремись к простому пути, дитя человеческое, ведь ты уже дошел до того, чтобы... хах, создать меня. Не мыслил ли ты, что, смешав две столь разные и опасные силы, ты можешь создать лекарство, что будет хуже болезни?

Я стиснул зубы от очередной порции насмешек. Меня дико раздражала та участливость, с которой он на меня смотрел.

— Если альтернативой будет просто сидеть и ничего не делать, то я сделаю всё, что угодно.

— Ах, эта ваша черта меня всегда в вас и забавила. Но полноте говорить о не важном. Звать меня можешь, Светоносный, и быть с тобой я буду лишь до победы над дщерью Света. Благодарен ты должен быть патрону, что стоит над тобой. Будь воля моя, познал бы ты свою ошибку, об обращении к силам, что за пределами тебя самого.

— Но ты будешь сражаться в других боях, если они не связаны с Таймин?

— Естественно, Призыватель. Уверен, это будет занимательно.

Сказав это Светоносный изобразил, как он снимает шляпу, и подметает ей пол, словно какой-то испанский аристократ. Ещё одно возможное подтверждение того, что призванная мной сущность имеет знание о Земле. Ну или похожей на неё реальности.

Выходя наружу и чувствуя за спиной присутствие Светоносного, я не мог не подумать об оправданности того, что я сделал. Стоил ли риск призыва частички великого змея?

И как бы я ни пытался, я не видел ошибки в своих рассуждениях. Если я был прав, Таймин являлась одной из героинь истории, что стояла у истоков этого мира. Я не знал, как тот китаец сумел написать ту историю, главное, она существовала. И по ней Таймин становилась сильнее поистине чудовищными темпами.

Разрыв между нами был сокрушительным, и если всё продолжится, то он станет лишь расти. Мне требовался козырь, чтобы переломить игру.

А последствия? С ними я буду разбираться уже потом.

В любом случае, теперь у меня уже целых четыре высших практика, а значит, шансы на победу над Йонгой велики, как никогда.

*****

— Что у нас по клану Гору? — спросил я у Энис Улу, которая как-то плавно взяла на себя все заботы по разведке. Тот же Рамод ещё пытался ей как-то противостоять за влияние, но это смотрелось просто смешно. Высшая совершенствующаяся, как и все остальные практики её ранга, были истинными чудовищами этого мира.

— Полученные сведения совсем не нашу пользу, — честно признала Энис, объясняя всем сидящим на совете о том, что она узнала. — Если с нами у вас, уважаемый верховный жрец, было не так уж много возни, так как мы были заперты в городах, то Гору совсем иное дело. Йонга Гору с самого начала выбрал очень жесткую политику и уничтожал любых зверей, что сумели до него добраться. Более того, он не остановился и двинулся дальше, захватывая и подчиняя себе любые другие деревни и города на своём пути.

— Подожди, то есть он тоже решил побороться за статус императора? — нахмурился я, и судя по лицу Шин Чан Ди её совсем не обрадовали эти новости.

— Нет, здесь что-то иное, — покачала головой Энис и на наше удивление, пояснила. — Практики Йонги действуют слишком жестко. Говорят, о полностью уничтоженных деревнях и даже городах, если кто-то смеет противиться воле главы клана. Более того, людей, из уничтоженных поселений уводят в сторону столицы, и их больше никто не видит.

— Может, Йонга решил присоединиться к Джунгу и теперь просто набирает сил для укрепления своей позиции? — предположил Сувон, поморщившись. — Отрывателя голов, несмотря на свою любовь к насилию, никогда не получалось легко прочитать. Те, кто считал его тупым громилой, давным-давно кормят червей, а их черепа украшают его сокровищницу. Слышал, наш глава даже был там однажды и сумел уйти целым и невредимым. Не многие могут подобным похвастаться.

— Или он готовит одну из великих запретных техник, — выдвинул уже своё предположение Рамод. — Вы, практики, любите жертвовать другими ради роста своей силы.

— Тебе ли об этом говорить, вечный предатель? — мгновенно вскинулся Сувон и между монахом и практиком закипел спор. Было у меня подозрение, что большинство ругани, что извергает старик Джохар, призвано доставлять ему самому удовольствие от процесса.

Я инстинктивно постучал пальцем по столу. Что-то крутилось на границе сознания, но я никак не мог понять, что именно.

— Было дело. Скажи, Энис, а ты больше ничего не слышала?

— Например?

— Ну что-то странное. К примеру, в поведение главы или тех, кто вокруг него?

— Хм-м-м, — протянула высшая. — Ничего так сразу и не припомню... было вроде что-то про новую фаворитку Йонги, но у него они то и дело меняются.

— Остановись вот на этом. Как она выглядела?

— Мой человек почти толком не остановился на этом, — припомнила Энис. — Высокая, худая и очень длинные черные волосы. Что только Йонга в ней нашел...

— Этого не может быть, — я с силой помассировал виски. — Я не хочу в это верить, но зная мою удачу, всё именно так плохо, как я думаю, — я с силой ударил по столу, от чего даже покрытая укрепляющими иероглифами поверхность, немного вдавилась внутрь. Я ещё не до конца привык к силе возвышенного. — Естественно эта тварь не сдохла!

Все замолчали от моей вспышки эмоций.

— Мой приказ таков, — я обвел мрачным взглядом собравшихся. — Подготовка отменяется. Собираем столько, сколько сможем, и срочно двигаемся к Сувону. Видит Кошмар, если это Безымянная, то мы должны как можно скорее прервать то, ради чего ей нужно такое количество пленных!

— А кто такая Безымянная, Верховный? — осторожно спросила Энис, задав вопрос, интересующий и всех остальных.

— Ух ты, видать скоро мы встретимся с нашей старшей сестрой, о которой Создатель так много рассказывал. — рассмеялась Лилит, но мне было совсем не до смеха.

Глава 12

- Слышь, Минсу? А что ты вообще об этом думаешь? – задал вопрос Танжу, раздраженно отбрасывая упавшие на лоб волосы. Как и многие другие практики, он старательно следил за внешностью и предпочитал носить длинные волосы. Однако разошедшийся сильный ветер раз за разом сдувал его прическу, чем изрядно Танжу злил.

- О чём? – Минсу лениво посмотрел на своего товарища, заодно окинув взглядом их марширующий отряд.

Всего в отряде было около тридцати практиков, большая часть из которых была в ранге воина. Из возвышенных был и вовсе лишь один, что надменно шагал где-то впереди, не желая идти в ногу с обычными «смертными».

Немногочисленные практики в ранге претендента плелись в конце. На них была возложена самая унизительная часть похода, вроде уборки мусора, заботе о лагере и снаряжении.

- Да обо всем! - Танжу эмоционально взмахнул руками. – Тебя будто и не волнует, что вокруг нас творится! Началась огромная звериная волна, столь большая, что никто подобной не видел сотни лет? Тебе пофиг! Хаэн рухнул в гражданскую войну? Плевать! Наш город захватили безумные последователи какой-то жуткой стихии? Правильно, Минсу пофигу! Мне иногда кажется, что рухни небо на землю, то ты даже не почешешься.

- Будь потише, - Минсу все-таки нахмурился, заметив напряженные взгляды ближайших практиков, услышавших слова Танжу. – Не хочу из-за тебя быть обвиненным в ереси и оскорблении стихии.

Танжу и сам понял, что слишком увлёкся, а потому успешно заткнулся.

- Касательно же волнения, - продолжил Минсу, когда внимание к ним исчезло. – Я просто понял, что от моих желаний или страхов ничего кардинально не изменится. Я спросил себя, могу ли я изменить хоть что-то? И сам же себе ответил, нет. Я не великий воин или искусный дипломат. У меня нет кучи денег или связей. Я никак не смогу остановить войны или природные катастрофы. Поэтому я решил просто жить и стараться получить от этого удовольствие.

- Дурацкая позиция, - мгновенно отверг слова друга Танжу. – А что, если тебя, например, пошлют в бой, где шансов на выживание совсем мало? Тупо пойдешь и сдохнешь, это твой план?

- Ну почему же. Ты путаешь моё отношение и мои действия. Мой жизненный подход позволит мне трезво взглянуть на ситуацию и принять решение. В твоем случае, бежать или нет. Но будучи спокоен, я также буду понимать, что предателей и дезертиров не любят нигде. И спасение своей жизни сейчас, не означает, что смерть не наступит немного позже. Да и жизнь может быть тоже разной. Так стоит ли это того?

- Конечно, стоит! - презрительно фыркнул Танжу. – Пока ты жив, надо делать всё, чтобы выжить. Всё, что угодно стоит, чтобы выжить. Но ладно. Что ты думаешь об этом Кошмаре и его верховном жреце? Что это за чудовище, если он умудрился подчинить уже аж трёх высших практиков! Причём, за такой смехотворно короткий срок!

- Выглядит как обычный, молодой парень, – слова Минсу заставили Танжу выпучить на него глаза. – Ага, видел его несколько раз издалека. По силе же и вовсе лишь возвышенный. Честно говоря, от этого лишь страшнее. Если он в своём ранге может командовать высшими, что будет потом?

Минсу повезло некоторое время быть стражником возле нескольких мест проживания верховного жреца, поэтому ему довелось увидеть немало различных важных лиц.

- А правда, что если ему в глаза посмотришь, то тут же душу потеряешь? – жадно спросил Минсу, который лишь слышал о Художнике. – А то, что у него есть гарем из самых прекрасных девушек-совершенствующихся со всей империи?

- Последнее, как мне кажется, брехня, - чуть подумав, решил Минсу. - Я постоянно вижу, как он работает или тренируется. Если у него и есть гарем, то он им явно не пользуется. Да и где спрятать такое количество красавиц? Мы постоянно в движении. Уж кто-то, да заметил бы.

- Жа-а-аль, - огорченно протянул практик, лишившись столь притягательного образа, но тут же встрепенулся. – А насчет глаз?

- А вот тут и впрямь кое-что есть, - Минсу передернул плечами. – Они у него в какой-то момент почему-то изменились. Если раньше были обычными, черными, то теперь у него какие-то жуткие мелкие красные точки вместо зрачков, а всё остальное место занято тьмой. Жуть, скажу тебе, ещё та, но души вроде не крадут. Моя, во всякому случае, при мне. Вроде бы.

- Интересно, это ему Кошмар дал? – заинтересовался Танжу. – Как думаешь, может тоже стоит помолиться Кошмару? Говорят, те, кто получил его благословение стали очень сильными. Это не говоря уже об отношении. Им дают лучшие задания, лучшую еду, техники и многое другое! Это не говоря уже о слухах, что после войны они займут очень важные места.

- Ну, помолись, если времени не жалко, - фыркнул Минсу. – На самом деле, посвященным можно стать, лишь если тебя выберет или сам верховный жрец или один из жрецов. Вот только самыми сильными становятся те, кто попал к верховному.

- Вот бы тоже к нему попасть…

- Мечтай больше. Он посвящает лишь начиная с ранга возвышенного. Ту же императрицу именно он посвятил.

- Странно это всё, - Заметил Танжу. – У нас всё ещё есть императрица, но во главе стоит верховный жрец? Такого же никогда не было. Почему императрица позволяет ему собой командовать?

- А вот за такие вопросы, можно и головы лишиться, - нахмурился Минсу, после чего перевёл тему. – Ты лучше подумай, что мы все будем делать с кланом Гору. Любые наши попытки к переговорам они просто игнорируют и тут же нападают. А Гору совсем не слабаки. Слышал об Отрывателе голов? Вроде как, пару сотен лет назад в одном бою, он сражался сразу с четырьмя высшими, и двух из них он убил, пока двое спасались бегством. Один из выживших, к слову, Сувон Джорах. Надеюсь глава клана Джорах с тех времён стал лишь сильнее.

- Проклятье, - нервно почесал голову Танжу. – Не хотел бы я с ним встретиться. Мы, для таких как они, что насекомые. Захотел раздавил, захотел выбросил. Надеюсь этого никогда не случится.

- Я бы не был так уверен, ведь прямо сейчас мы все движемся в сторону Сувона, столицы Гору.

Танжу не нашел, что на это ответить.

*****

Безымянная – как много было в этом имени.

Мой первый по-настоящему живой рисунок и мой же первый грандиозный провал. Творение, что не только сбросила поводок хозяина, но и возжелало его смерти.

Хотя нет. Я сузил глаза. Безымянная хотела больше, чем просто моей смерти. Она жаждала увидеть на моем лице горечь поражения и полное принятие своей судьбы. Она хотела сломать меня, убив лишь в самом конце.

И какая насмешка. Единственное моё творение, с которым я справился лишь чудом, обладало одним из самых сильнейших даров Кошмара – воскрешением!

Хуже того, в некотором роде, я вновь совершил всё ту же ошибку, позволив Безымянной пролезть в наш мир через мои же картины.

Я не знал, почему слова Энис так меня зацепили. Всё это время моё подсознание не давало мне забыть тот разговор с Лилит о существовании ещё одного рисунка.

Возможно, я подозревал, что встреча с Безымянной рано или поздно случится, и наличие связи Йонги Гору с одной из моих самых неоднозначных картин это лишь подтвердило.

Далеко не все были рады столь поспешному наступлению, но меня не интересовало их мнение. Я не сомневался, что чем больше я даю времени своему первому творению, тем всем нам будет хуже.

И стоило нашей армии преодолеть границы и двинуться по землям Гору, как сразу же стало ясно, что мои опасения были небеспричинны.

*****

В тесной комнате собралось довольно много существ, но человеком, пусть и условно, можно было назвать лишь меня одного. Все остальные были моими же творениями, и сейчас они с интересом рассматривали распотрошенное голое человеческое тело, лежащее прямо перед нами, на белом каменном столе.

Само тело было в ужасном состоянии. Нижняя часть почти полностью отсутствовала, одна рука превратилась в пасту, на второй не было пары пальцев, а грудь щеголяла несколькими сквозными отверстиями. Последней деталью являлось полное отсутствие головы.

- Я чувствую в нём присутствие Кошмара, но это не совсем тот, к которому мы привыкли, - вынесла своё мнение Лилит, без всякого стыда или смущения трогая мертвое тело мужчины. Учитывая её силу, она могла бы ответить возможной скрытой угрозе. – В нём словно бы что-то скрыто, но я никак не могу понять, как это раскрыть. Так откуда он?

- Это один из возвышенных командиров армии Гору, - я провел рукой над телом, пытаясь расшифровать получаемые оттенки ци. – Когда наша армия с ними впервые столкнулась, они сразу заметили неладное. Возвышенные практики по своей природе те ещё трусы, пускай и меньше, чем высшие. Но эти командиры сражались невероятно яростно, не обращая внимания ни на раны, ни на численность противника. Также была замечена их аномальная живучесть. К примеру, лежащее перед нами тело было всё ещё живо и активно, когда ему в конце взорвали голову техникой воды.

- Как увлекательно и иронично, - раздавшийся сбоку голос Светоносного заставил меня вздрогнуть. Я решительно не понимал, как существо с таким уровнем силы умеет становиться столь незаметным. О чём говорить, я подмечал, что многие из практиков, проходя рядом, его в упор не замечали, хоть он и не думал скрывать свою силу! – Поистине, эта история старше самой вселенной.

- О чём ты говоришь? – хмуро спросил Баал, подозрительно глядя на Светоносного. Даже Лилит, хоть и сохраняла таинственную улыбку, но по нашей связи я чувствовал её настороженность.

Появление в нашей компании Светоносного вызвало, мягко говоря, неоднозначную реакцию.

Будучи чистыми творениями Кошмара, мои создания чувствовали в Светоносном родственную душу. Но в то же время они ощущали и его извращенную чуждость, и близость к свету.

Ангел был аномалией, одним своим существованием бросающей вызов всему, что мы знали. И судя по нему, он искренне наслаждался таким положением вещей.

Если со временем Баал нашел общий язык с Лилит, и они научились терпеть друг друга, то вот со Светоносным я сомневался, что у нас подобное получится.

Ничего не говоря, ангел протянул руку и из неё в тело ударил пучок света, заставивший мертвую плоть задымиться и закипеть, чтобы в ту же секунду из плоти выстрелили темные черные усики. Они слепо зашарили вокруг, бестолково пытаясь схватить угрозу, но быстро сгорели под силой света.

- Безымянная, - вздохнул я. – Теперь она умеет подчинять не одного человека, а сразу множество. Великолепно.

- Так почему ты посчитал это ироничным? – упорно повторил Баал, и не думая отступать.

- Ну как же. Отец создает дитя и тут же, с рождения, пытается лишить его свободы, чтобы он делал лишь то, что следует его Плану. Кому, как не тебе, Баал, об этом знать, - на слове «план» Светоносный раздраженно закатил глаза. - Но когда дитя бунтует и пытается жить своим умом, его объявляют злом и пытаются уничтожить. Ироничным же я нашел то, что тот, кто построил свой дом на лжи и рабстве, находит неприемлемым тот же путь, когда его избрал кто-то иной..

- Ты играешься с фактами и сам это прекрасно знаешь, - возразил я. – Между мной и Безымянной лежит целая пропасть. Да, по началу я пытался опутывать свои творения, но это было сделано лишь из-за страха перед Безымянной и моей полной беспомощностью. Она же с самого начала ничуть не стеснялась так действовать. Кроме того…

Я криво улыбнулся.

- Разве в твоем собственном случае не ты был тот, кто предал доверие, возжелав место своего отца?

Громкий смех, раздавшийся в ответ на мои слова, стал полной неожиданностью. Наконец, когда Светоносный успокоился, в меня вперился взгляд двух насмешливых золотых глаз.

- Твоя необразованность просто восхитительна. Я почти поддаюсь искушению не развеивать твою невежественность, чтобы и дальше смотреть, как ты барахтаешься во тьме. Впрочем, кое-что я могу сказать.

По его желанию вокруг нас возникли плывущие яркие сферы, рядом с которыми возникли шарики поменьше. С удивлением я увидел на меньших огоньках контуры континентов, морей и гор.

- Каждый из этих шаров, мир, что плавает в царстве Хаоса. Какие-то из миров больше, - возле одного из больших шариков появились сотни точек, другие меньше. Вселенная бесконечна, но некоторые вещи имеют свойство повторяться. Концепция противостояния отца и сына воистину бесконечна. Где-то это предательство, где-то гордость, где-то жажда власти. То, что ты сказал, лишь часть правды о той силе, к которой ты так наивно воззвал.

- То есть, ты хочешь сказать, где-то ты предал бога… а в другом мире всё могло быть иначе?

- Не я, - вновь рассмеялся Светоносный. – Ты продолжаешь считать меня кем-то, кем я не являюсь. Ты призвал лишь измененную кошмаром тень того, к чему ты взывал. Будь здесь даже частичка Истинного, всё закончилось бы иначе. Воистину, какое упущение.

Тяжелая тишина опустилась на комнату, пока мне с каждой секундой становилось всё неуютнее под веселым взглядом Светоносного, за которым крылось что-то жуткое.

Я посмотрел на мертвое тело. На данный момент были зафиксированы изменения поведения лишь у командиров отряда, но если так продолжится и дальше, кто знает, может Безымянная сможет подчинить себе и обычных бойцов.

Армия трудно уничтожимых, бесстрашных практиков, подчинённых единой, безжалостной воле – это не то, с чем я хотел бы иметь дело.

*****

«Бум!» - очередной громкий взрыв прокатился по полю боя, чтобы затихнуть под совместными криками тысяч сражающихся бойцов.

Ведомые Рамодом по правому флангу монахи, успешно начали теснить обороняющихся практиков Гору. Слева жарко горел небольшой город. Пламя разгорелось так сильно, что в стене огня иной раз было очень сложно разглядеть даже крыши самых высоких домов.

К счастью, мирные жители, зная о нашем скором приближении, сочли за лучшее покинуть городок, поэтому его последующая бомбардировка практически не унесла ничьи жизни.

Именно здесь, возле никому не интересного захолустного городка, и должен был произойти самый грандиозный бой этой войны.

За последние пару часов ожесточенность конфликта все сильнее усиливалась, пока к обоим сторонам прибывали все новые и новые батальоны. Впрочем, что мы, что Гору, старались пока удерживать основные силы в стороне, выпуская лишь самых рьяных или храбрых, чтобы не давать противнику расслабляться и заскучать.

И хоть, самого Йонгу Гору здесь не было, что, казалось бы, давало нам отличную возможность для нападения моих высших, но мы медлили.

По факту, я всё ещё надеялся, что получится обойтись без слишком большой крови. В таком случае наша армия вырастет ещё сильнее.

Я не видел смысла множить страдания на пустом месте, когда все должно было решиться именно в битве высших. Убийство обычных практиков ничего бы не решило, пусть и дало мне энергию для возвышения.

Сам я в компании Светоносного и остальных призывов решил максимально спрятаться под землёй в специальном бункере, окружив себя скрывающими ци печатями.

Это было спорное решение. С одной стороны, мне было безопаснее в компании всех высших практиков, большая часть из которых сейчас была от меня довольно далеко.

С другой стороны, зная Безымянную, она могла бы просто приказать Йонге выстрелить чем-то жестким исподтишка, от чего был шанс умереть на месте.

И в тот момент, когда появившийся из ниоткуда Йонга рухнул вниз, лишь чудом не задев в последнюю секунду увернувшегося Сувона, я мысленно похлопал себя по плечу.

Правда, затем мне стало совсем не до этого, ведь я был вынужден покрепче ухватиться за стенки бункера, когда от ударившего кулака Йонги образовалась воронка около пяти десятков метров диаметром и десяток метров глубиной.

Подброшенные силой его удара тонны земли поднялись высоко вверх, на какое-то время просто закрыв Солнце, а разошедшаяся во все стороны сейсмическая волна заставила всю округу сходить с ума от восьми бального землетрясения.

Хоть мои высшие практики и сумели увернуться, но воздушная волна отбросила их далеко от того места, где они стояли. Приземлившись на землю, Сувон, Энис и Джос напряженно смотрели на медленно встающего во весь рост Йонгу Отрывателя черепов.

В ту же секунду по войскам Гору прошелся грозный клич, и они всей массой понеслись вперёд. Ответив им не менее зверским криком, вперёд рванули уже войска императрицы. Сейчас именно она исполняла роль главнокомандующего всеми нашими силами.

Глава 13

Четверо высших совершенствующихся мрачно рассматривали друг друга, но несмотря на большую численность мои люди не торопились нападать, и их можно было понять.

Йонга Гору внушал. Он словно колосс стоял на краю им же созданной воронки и небрежно глядел на дерзнувших выступить против него глупцов. Если Сувон и остальные имели тот или иной элемент доспехов, вроде нагрудника или шлема, то Йонга был демонстративно открыт. Единственное, во что он был одет, это штаны и подпоясывающий их пояс из драконьей шкуры.

- Вот мы и встретились снова Йонга, - крякнул старик Джохар, поудобнее перехватывая свою алебарду. По своему размеру она больше напоминала лопасть вертолета, чем нормальное оружие. – Но в этот раз, уверен, всё закончится иначе.

Однако Йонга безразлично промолчал, от чего Сувон явно чувствовал неуверенность. Переглянувшись, Джос и Энис принялись обходить Гору по бокам, и всё ещё трясущаяся земля им ничуть не мешала.

Тем временем запущенное Отрывателем черепов землетрясение наконец успокоилось и прервавшийся бой армий возобновился с новой силой. Именно этот момент и выбрали высшие практики, чтобы сорваться в бой.

- Йеха! – жилы на шее Джохара вспучились, когда он крутанул лопасть, что по незнанию звалась алебардой, и отправил в сторону Йонги спрессованный до безумия режущий поток воздуха.

Мгновенно, там, где полоса касалась земли, образовалась глубокая каверна, впрочем, ничуть не замедляющая ускоряющийся поток острого ветра.

Если Йонга не желал быть рассеченным на два куска, он должен был выбрать, в какую сторону ему уйти. Также, он мог бы попытаться заблокировать удар, но если вспомнить скорость несущегося воздуха, это была плохая идея. Вместе с тем разошедшиеся в стороны остальные высшие уже готовы были накрыть своими техниками любой путь, на который Йонга был шагнул.

Спокойно стоявший, словно не обращающий внимания на приближающееся к нему высоченное лезвие воздуха Йонга вдруг встал в странную стойку, вытянув расслабленную ладонь вперёд, а вторую руку подняв вверх.

Глаза высших расширились, когда осознание наконец их настигло, но сделать они уже ничего не успевали.

Ладонь Йонги расплылась и в последнюю секунду обманчиво мягко легла на плоскость воздушного лезвия, чтобы небрежно перенаправить его в сторону Энис!

Выругавшаяся старушка была вынуждена отбросить заготовленную атакующую технику и изо всех сил поспешить защититься.

Вставший на пути воздуха появившийся водяной дракон принял технику Сувона лоб в лоб, но его всё равно протащило назад, как и спрятавшуюся за ним Энис. Техника почти рассеялась, поэтому Улу пришлось добавить ци, чтобы вернуть дракону его прежнюю форму.

Сувон же чудом успел подставить под удар кулака Гору свою алебарду, чтобы рухнуть на колено от чудовищного давления. Кулак Йонги в месте удара испускал белый, быстро рассеивающийся дымок.

Быстрее, чем я мог даже зафиксировать, практики обменялись каким-то количеством сверх быстрых движений, где Сувон больше защищался, пытаясь разорвать дистанцию с подавляющим его Гору.

Уже собирающийся добить Джохара Йонга отпрыгнул, когда там, где он стоял, расцвели десятки покрытых шипами быстро расцветающих хищных цветков.

Более того, всё поле боя стремительно заполнялось цветами, что в момент зрелости, выбрасывали в воздух тонны едкой пыльцы.

Это в бой вступил Джос Кир. Сгорбившись, он воткнул руки в землю, напитывая её своей ци, от чего куда бы Йонга не приземлился, там выстреливали цветочные побеги.

Но и Отрыватель голов не собирался позволять гонять себя, словно зверя.

Приземлившись на чистый от цветов пяточек земли, Йонга на мгновение замер в позе, будто собирался ударить клюшкой в гольфе, чтобы в следующую секунду раскрутиться и ударить растопыренными пальцами по земле и воздуху.

И стоило ему закончить свою боевую технику, как мир сошел с ума. По земле прошли трещины столь длинные, что они достигли сражающихся вдалеке армий. А затем получившиеся кусочки были подброшены вверх и раскручены.

Если раньше следить за боем высших было трудно, то теперь я и вовсе потерял их из виду в нескончаемой стене пыли и рушащихся обломков.

Мне повезло, что бункер оказался в цельном куске породы, поэтому я всё ещё остался в укрытии, пускай пол и перекосило, а по стенам прошли нехорошие трещины.

Я обратился к своему чувству ци, изо всех сил пытаясь вычленить в буйстве красок нужных мне людей.

Водяная, воздушная и растительная ци смешались столь плотно, что кое-где начали создавать аномалии. В естественном случае для этого понадобились бы дни и месяцы, но здесь всё происходило куда быстрее.

Растущие цветы Джоса меняли цвет на синий или белый, а кое-где они мерцали искорками чужой ци. Или оставшаяся после техник вода Энис постоянно дрожала от циркулирующей по ней воздушной ци.

Если бой продолжится, то долгое время на этой земле не стоит жить, если, конечно, кто-нибудь не позаботится очисткой.

Куда интереснее была ци Йонги. Клан Гору не был стихийным кланом. Любой, кто желал войти в этот клан, отказывался от своей стихийной составляющей, меняя свою ци на некий «нейтральный» аспект. Благодаря этому, Гору получали возможность практиковать свои собственные, уникальные техники кулачного боя.

- Он заметил, - веселый голос Светоносного привлёк мое внимание. – Посмотрим, сработает ли твой план, человек.

- Не он, - поправил его я. – Наш противник – она.

*****

Сражающийся с тремя высшими замер, но он был столь быстр, что лишь немногие могли бы заметить эту паузу. Его противниками были эти немногие, поэтому они тут же насторожились.

Стоявший на месте Гору пропал, чтобы возникнуть над ничем не примечательным куском вздыбившейся земли. Его ладони с треском пробили почву, чтобы рваным движением разорвать многотонную земную плиту пополам, открывая скрытый внутри бункер.

Позади уже неслись Сувон и остальные высшие, но они критически не успевали.

Неуловимое движение и корчащаяся фигурка Художника оказывается в неестественно длинной руке Йонги. Высшие практики резко замерли, прекрасно понимая, что Гору хватит даже небрежного движения кистью, чтобы оторвать голову их предводителю.

- Не приближайтесь, - хрипло буркнул Йонга высшим. – Или он умрёт.

Длинные, плохо расчёсанные волосы Йонги падают вниз, полностью закрывая выражение лица, но это ничуть не мешает ощущению пристального взгляда.

- Я знаю, что ты здесь, - прохрипел Художник, смотря прямо на Йонгу. – Перестань прятаться и встань передо мной!

- Хи-хи-хи, - мелкое, зловещее хихиканье было ему ответом, когда волосы Гору черные волосы Гору зашевелились и среди прядей появились маленькие, черные глазки. – Привет, Создатель. Давно не виделись. Ты просто не представляешь, как я рада тебя видеть. И ты рад меня видеть, не так ли?

Насмехаясь, она заставила Йонгу чуть встряхнуть рукой, выдавив у её создателя небольшой хрип.

- Смотрю, смерть отнюдь не пошла тебе на пользу. Неужели ты так и не сделала никаких выводов?

- Ох, наша встреча будит во мне уйму воспоминания, - волосы Йонги в ностальгии закачались. – Помнишь, как я убивала тех жалких крестьян? Как они плакали и убивались по своим бесполезным родственничкам? Как в конце от них всех осталась лишь жалкая горсточка?

Прядка волос взмахнула возле красного глаза, будто смахивая несуществующую слезу.

- А потом эта горсточка тебя прикончила.

- Несущественная мелочь, ведь сейчас я живее всех живых!

Безымянная вновь хихикнула, явно наслаждаясь сама собой.

- А насчет выводов, ты не прав, создатель. Или это тело и сражающаяся позади меня армия тебя ничему не научила? Неужели ты не чувствуешь этих пальцев, что держат тебя за глотку и могут с легкостью прервать твою жизнь?

- И зачем это? – Хан мрачно посмотрел в торжествующие глазки своего первого творения. – к чему плодить все эти смерти?

- Воистину, твоё двуличие, не знает себе равных, - пораженно вздохнула Безымянная. – Не ты ли привёл в эти земли свою армию? Ты пришел именно за мной, Создатель. Так ты думаешь, я бы просто сидела на месте и ждала своей смерти?

- Ты начала захватывать Йонгу и его клан задолго до моего появления.

- Ешь или будь съеденным, мой дорогой Создатель. И ты ведь понял эту прекрасную истину. У тебя тоже есть армия и ты подчинил множество практиков своей воле. Как видишь, мы не так уж и отличаемся. Только в отличие от тебя, я сильнее.

- Неужели? – Художник перестал бороться и просто обвис в руке Йонги. – Ты думаешь, что сильнее?

- Может потому что я держу тебя за горло, а не ты меня? – заботливо спросила Безымянная, на что к её удивлению Хан громко рассмеялся.

- А тебя совсем не заботило, что здесь кроме меня одного больше никого нет? – насмешливо поинтересовался Хан. – Ты же ведь тоже чувствуешь остальных моих созданий. – Так почему же их тут нет?

- Потому что я бы их убила у тебя на глазах? – сузила глаза Безымянная, а пальцы Йонги сжались чуть крепче. – Потому что ты слюнявое ничтожество, боящееся за них больше чем за себя?

- Хорошая попытка, но нет. Знаешь, какая вещь меня в тебе больше всего бесит? Твоя скользкость. С твоей силой я никогда не могу быть уверенным, что разобрался с тобой окончательно. Где гарантия, что, убив тебя здесь, ты не перенесешься к какому-нибудь своему кусочку в одном из твоих рабов? Это была проблема, которая не имела решения… до этого момента.

- Что ты имеешь в виду?

- Пока ты тут изображала из себя шута и наслаждалась ощущением, будто вся ситуация у тебя абсолютно под контролем, я связался с той связью, что всегда была между нами. Да, сделать с тобой что-то кардинальное я не могу, но это не значит, что я не могу сделать ничего. Прошло несколько лет с нашей последней встречи, и я не терял время зря.

Любое веселье окончательно покинуло Безымянную и в её глазах вспыхнула злость и… неуверенность, когда она поняла, что и впрямь не может связаться со своими другими частями.

- Мне требовалось, - тем временем продолжал Хан. – Чтобы ты гарантированно пришла в это место в своём истинном обличии, после чего дала мне время. И ты это сделала.

- Но ты всё ещё у меня в руках! И я всё ещё сильнее, чем всё, что ты приготовил! – наконец-то маска Безымянной треснула и сквозь неё проступили истинные эмоции.

- Ты так в этом уверена?

Йонга почти увернулся, но ключевое слово «почти».

Горящее нестерпимо ярким золотым светом остриё копья глубоко пронзило спину Йонги, выйдя у него из груди.

- Я езмь Отец лжи, - прошептал ему на ухо улыбающийся ангел с темными крыльями и засмеялся, когда кулак Гору врезался ему в лицо, чтобы безвредно пройти через расплывшуюся в воздухе иллюзию.

Хруст!

Шея Художника треснула от резкого сжатия, от чего голова безвольно рухнула набок, чтобы спустя секунду потерять свою целостность и стечь вниз безвредным потоком краски.

Высшие практики бросились вперёд, пытаясь воспользоваться уязвимым положением своего противника, на их оттолкнула вырвавшаяся из него волна ци, оставившая от бункера и ближайшей почвы лишь пыль.

Взревевший, словно дикий зверь, Йонга ухватил всё ещё торчавшее копьё и попытался вырвать его из раны. Удар не был смертельным и для практика его уровня это была восполнимая потеря, но древко под его пальцами внезапно ещё сильнее засветилось, чтобы взорваться, посылая враждебную ци глубоко в его тело!

Это было чертовски болезненно для Йонги, но основной удар пришелся совсем по другому пассажиру.

Из тела практика вырвались десятки тонких темных ворсинок, хаотично хлещущих воздух.

Не успел Йонга прийти в себя, как пробивший землю гейзер подбросил его высоко вверх. Энис не теряла времени зря и подчинила своей воле все внутренние воды.

Наверху же Йонгу ждали висящие в воздухе быстро вращающиеся водяные сферы, разом высвободившиеся струи воды под огромным давлением, способных с легкостью резать сталь.

Но даже находясь в столь плачевном положении Гору отказывался сдаваться.

Извернувшись, с его рук сорвалась серия ударов, с грохотом расплескивающая все водяные техники и отклоняющие водяные струи.

Те же струи, которые он не мог отклонить, он принимал на наиболее безопасные и крепкие части тела, вроде руки и ног, от чего быстро покрывался ещё большим числом ранений.

Вот только находясь в воздухе, Йонга попал в стихию, где он был далеко не на вершине.

Появившийся рядом с ним Сувон с нехорошей ухмылкой, сместившись в воздухе, играючи увернулся от его удара, чтобы с мощным звоном послать Йонгу к земле толчком плоской стороны алебарды.

Усиленное воздухом тело Йонги развило такую скорость, что с попаданием о поверхность, ближайшие земли вновь испытали на себе землетрясение.

Когда же пыль рассеялась стало видно израненное тело высшего, с ног до головы опутанное корнями ядовитых цветов. От рывков практика часть корней немедленно рвалась, но на их место постоянно вставали новые.

Даже голова частично была опутана, закрывая рот и глаза, фиксируя голову на месте.

Рядом с Йонгой вновь приземлился Художник, но это был лишь очередной клон. Достигнув ранга возвышенного, Хан сумел открыть такие глубины искусства управления Кошмаром, о которых он и не мечтал.

Одной из рожденных таким образом техник стала техника управления клоном на расстоянии. Чтобы создать такое тело, требовалось потратить немало своей собственной крови, чтобы никто не сумел определить подделку, после чего загрузить своё сознание в куклу. Минусом же было то, что в процессе ты не мог управлять основным телом.

- Светоносный, давай быстрее! Если он вырвется, то не факт, что у нас получится вновь его захватить! – приказал Хан, напряженно смотря на вырывающегося Йонгу.

- Иду-иду, не надо так нервничать. – сказал вновь возникший из ниоткуда ангел, прогулочным шагом подходя к распростертому телу.

Руки Светоносного легли на виски Йонги, а затем он подал ци, начав выжигать струящийся в теле высшего кошмар. И в этот самый момент Гору закричал от боли, но стягивающие его рот путы приглушили крик. Впрочем, они не долго это смогли делать.

Корни взорвались, открывая рот Йонги и оттуда послышались наполненные ненавистью слова Безымянной.

- Дурак! Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать?! Думаешь, уничтожить меня, чтобы освободить этого мясника?! Убить врага и получить союзника?! Ха-ха-ха!

Безымянная зашлась в безумном хохоте.

- Но даже если ты меня убьешь, я заберу это тело с собой! Ты никогда меня не победишь!

- Я это делаю прямо сейчас, - хмуро сказал Художник, подходя ближе и кивая самому себе. – Хорошо, давай попробуем сделать это иначе. Светоносный. Прекрати на секунду.

- По одному твоему слову, Призыватель. – шутливо поклонился ангел, отходя в сторону.

- Что такое? – насмехалась Безымянная. Её черные щупальца выглянули изо рта высшего и даже беглого взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они в плохом состоянии. – Решил попросить меня быть понежнее с этой тушкой?

- Я лишь недавно понял, почему ты стала такой. – безэмоциональные слова Хана заставили Безымянную разом заткнуться. Даже тело Йонги перестало незаметно пробовать корни на прочность. – Каково только рожденному ребёнку, успевшему лишь взглянуть в глаза своему родителю, почувствовать, как его отец безжалостно пытается его убить? Это так глубоко неправильно, но я даже не знаю с чего начать. И тем более грустно, что мне потребовалось так много времени, чтобы это осознать.

- И что? Думаешь ты скажешь тут парочку извинений и всё внезапно наладится?! – закричала Безымянная и теперь в её голосе чувствовалось настоящие, неподдельные эмоции. – Я ненавижу тебя, слышишь?! И сколько бы ты раз меня не убил, я буду возвращаться и возвращаться, пока ты..!

- Прости меня. – простые слова извинения заставили Безымянную потерять дар речи. – Я понимаю, что слов мало, чтобы извиниться за то предательство, что ты была вынуждена пережить. Меня оправдывает лишь то, что я был напуган и мало понимал, что делаю. И нет, я понимаю, что тебя это мало волнует.

- Тогда зачем это? – тихо спросило первое творение и Хан вздохнул.

- Потому что ты этого заслуживаешь. Между нами лежит много крови, но я могу извиниться за то, в чём был виноват.

- Ну тогда, ха, я тебя прощаю, ха! Теперь развяжи меня, если мы теперь все такие большие друзья. – яд в словах Безымянной не почувствовал бы только глухой.

- И вот мы подходим к самому главному. Гарантии твоей верности. - Хан решительно встал и начал концентрировать ци внутри себя.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем фигура молодого мужчины взорвалась потоками черной краски, что образовала маслянистую поверхность под ним, так и плыла в воздухе, словно плащ.

- Моё первое творение Кошмара, Безымянная, - голос Хана наполнился тяжелым присутствием, от чего стало понятно, что сейчас он отнюдь не один. – Слушай же того, кто был выбран, и кто принял мантию избранного Кошмара!

Собравшиеся, будучи тоже связанными со стихией, ощутимо напряглись. Они чувствовали, что рядом с ними отнюдь не тот Хан, которого они все знали.

- Я выбрал этот мир, что привести его под сень Кошмара. Так будучи творением его самого, помоги мне. И я обещаю, что в новом мире для тебя найдется место. Твои прегрешения будут стерты, а наш конфликт исчезнет. Принимаешь ли ты моё предложение?

Слова были не нужны, ведь прямо сейчас я отправил нити связи к Безымянной.

Потянулись напряженные минуты, пока первое творение думала. На заднем фоне продолжало идти сражение и всё ещё умирали люди, но в великом плане вещей, жизнь одного высшего, была важнее большей части тех, кто там сражался.

Нити связи напряглись и стабилизировались – Безымянная приняла предложение.

Это не значило, что все обиды были забыты, но начало было положено.