Художник

Эпизод 1

8 августа. Время словно остановилось. На улице постоянные плюс тридцать пять, виднеющееся в просветы между облаками прозрачное голубое небо и удивительное ощущение бесконечного лета. До первых пожелтевших листьев на газоне, тех, что робко начнут шептать о подступающей осени ещё месяца два. Но даже будь они здесь и сейчас, Джиро не стал бы их слушать. Он всё так же выходит из дома в белой рубашке с чёрным галстуком, кладя по привычке в сумку зонт, хотя не сможет даже вспомнить, когда в последний раз пользовался им. Нет, дождь был. Город не умирает от засухи. Но он, словно боится этого лета. Он начинается в два часа ночи, когда утомленный дневной жарой город забывается в тревожном сне и заканчивается в четыре утра, с первыми признаками приближающегося рассвета. К шести часам о прошедшем ночью дожде напомнит лишь пара мокрых пятен там, где были лужи. К семи высохнут и они, полностью стерев ночной дождь из памяти случайных свидетелей. Через пару месяцев придёт осень с её занудными дождями, пронизывающим до костей ледяным ветром и жутковатым очарованием жёлто-красных листьев, серых деревьев и низких свинцовых облаков над заливом. Она обязательно придёт. Но не сейчас. Не сегодня. И не завтра.

Джиро идёт на работу, встречается взглядом с до боли знакомыми прохожими. Вон тот в пиджаке в клетку — в здание одного из филиалов «Тошиба». Этот здоровяк осенью ходит в куртке с капюшоном, который натягивает до подбородка, чтобы не видеть никого, когда сидит в поезде. Вон тот с седым ёжиком всегда пропускает первый поезд и садится во второй, чтобы сесть в углу. Обязательно сесть, стоять ему нельзя. Макияж чуть ярче, чем нужно, юбка чуть короче, вырез чуть глубже — женщина едва за сорок, всем своим видом кричащая: «Я ещё хороша собой! Посмотрите же на меня! Ну!»... И так до бесконечности. Джиро прячется от них за закрытыми глазами, за рифами электрогитары и отчаянным воплем «Should I run away and change my name...». И только пройдя две трети пути до работы, понимает, что вот уже пятнадцать минут идёт, будто школьник, вцепившись руками в лямки рюкзака. Прячется от всего окружающего мира. От людей, амбиций, суеты, от бездонного синего неба, в которое можно провалиться, от предстоящих восьми часов рабочей рутины...

Высокое блестящее металлом здание Mori Tower. Огромный безликий цилиндр из стекла и металла, небольшой парк с парой аллей и прудом у подножия и вечная суета спешащих куда-то людей, с деловым видом снующих по бесконечному лабиринту безликих коридоров. Джиро машет магнитной карточкой-пропуском перед турникетом, проходит мимо зелёной разрешающей стрелки под слабый электронный писк автоматики. Пятый этаж, огромное офисное пространство, разделённое на небольшие индивидуальные ячейки. Говорят, это называется кубикл. Джиро зовёт это клеткой. Полтора квадратных метра личного рабочего пространства, занятые столом, двумя большими мониторами и кучей рабочих бумаг. Небольшие участки стены, выглядывающие из-за мониторов и бумаг, увешены картинками и открытками, присланными Джиро друзьями со всех концов земного шара.

Белоснежный песок, лазурное море и удивительное небо, вместившее в себя миллион оттенков голубого. Райские пляжи Мальдивских островов. Джиро вспомнил, как год назад они с Томико обсуждали возможность поехать куда-нибудь только вдвоём. Тогда все его доводы об отдыхе, красоте природы и уединении разбились о её амбиции и планы карьерного роста. Максимум, что она себе позволяла — дополнительный выходной на неделе в счёт отпуска, чтобы встретиться с подружками или сходить в кино с Джиро. Всё остальное время она посвящала работе.

Тяжело вздохнув и отодвинув подальше неприятные воспоминания и несбывшиеся планы, Джиро оживил спавшие мониторы движением мышки. Они тут же расцвели яркими экзотическими цветами диаграмм и графиков, таблицами рейтингов, постоянно обновляющимися цифрами и бегущими строками новостей. Джиро заглянул в верхний ящик рабочего стола, под огромную стопку старых бумаг, проверяя на месте ли билет. На месте. Глубоко вздохнул и с головой погрузился в работу.

Цифры и диаграммы надоели ему уже через полтора часа. Рынки были более-менее стабильны, курсы валют и ценных бумаг плавали в пределах прогнозируемых величин, а новости слились в бесконечный поток нечитаемых символов, текущий мимо сознания.

Джиро вновь ощутил то жуткое всепоглощающее чувство скуки и тоски, когда серое болото рутинных рабочих будней затягивает тебя с головой, размывает очертания дней недели и месяцев жизни. То странное ощущение трансформации, когда из полного надежд и мечтаний амбициозного сотрудника ты превращаешься в очередную каплю в бесконечном океане корпоративной иерархии. Работай больше, трудись усерднее и через пару лет получишь следующую должность...

Зажмурившись и встряхнув головой, чтобы отогнать депрессивные мысли, Джиро вынул из-под груды незаконченных отчётов с разной степенью просрочки свой ежедневник. Простая записная книжка в бамбуковом переплёте. Сунув руку за монитор, он на ощупь достал оттуда несколько цветных ручек. Пролистав разрисованный блокнот до чистого листа, он взял чёрную ручку и начал рисовать. Острые ушки, толстые щёки, прищуренные глаза, усы... Кот. Джиро на секунду задумался, что должен делать кот. Затем, сами собой лапы кота легли на гриф электрогитары, глаза зажмурились в творческом экстазе, а от струн во все стороны полетели ноты. Он стоял на большой сцене, в луче прожектора. За его спиной за ударной установкой крутился беспорядочный вихрь барабанных палочек, когтей и клыков. На сцене рядом стояли ящерица Акира, ловко балансирующая одной лапой и хвостом в три оставшиеся конечности играя на бас-гитаре и журавль Кику в костюме гигантского хот-дога у синтезатора. Расцвеченная сотнями огоньков мобильных телефонов и фотокамер, толпа внизу прыгала от восторга. Первый стадион подписал Джиро.

Из соседней ячейки вдруг послышалось какое-то шевеление. Сосед Джиро, Кенджи, наконец пришёл на работу. Он был одним из ведущих специалистов в области высокотехнологичных инвестиций, поэтому начальство сквозь пальцы смотрело на его периодические опоздания. Пара минут напряжённой возни и ругани в поисках чего-то потерянного и снова тишина. Джиро вырвал листок с концертной зарисовкой из ежедневника, осторожно постучал в стенку соседа и передал листок над перегородкой. Через несколько секунд листок вернулся обратно. Как насчёт хорошей музыки от старины Кенджи? Джиро одобрительно постучал в ответ и одна из панелей, разделяющих его с Кенджи рабочие места, отодвинулась. В образовавшуюся щель выглянул край небольшой колонки. Кенджи немного добавил звук и кубикл Джиро наполнили тихие, но агрессивные рифы электрогитары, стремительный ударные и высокий надрывный вокал. Улыбнувшись, он вернулся к работе.

Эпизод 2

Летний вечер. Солнце ещё достаточно высоко, чтобы по пути с работы домой, жители большого города прятались в тени высоких небоскрёбов, где это только возможно. Они медленно скользят по пышущему жаром асфальту, томятся на светофорах в окружении таких же, как они измученных восьмичасовым рабочим днём в тесных офисных помещениях безликих корпоративных служащих. К концу рабочего дня система выжимает всех без остатка. Стерев личности и индивидуальности, серый поток сарариманов движется к ближайшим станциям общественного транспорта, чтобы втиснуться в битком набитые автобусы или вагоны метро, уткнуться в телефоны, ожидая своей остановки и лениво покачиваясь на волнах городского трафика, прибыть домой. Скучная однокомнатная квартира, вид из окна на ближайшую автомагистраль и безжизненный белый свет энергосберегающих ламп в комнате. Безвкусный ужин, дежурная беседа за столом, если живёшь не один, и короткий вечерний рывок ко сну, чтобы завтра утром проснуться от мелкой вибрации часов на запястье и, затолкнув в себя безвкусный завтрак, снова отправиться на работу.

Один из пригородов Токио. Длинный ряд многоэтажных домов, светящиеся окна и ленивая, доведенная до автоматизма суета буднего вечера. Двенадцатый этаж, светящееся тёплым жёлтым светом, чуть прикрытое занавесками, окно. Кухня. Разложив по всему столу стопки бумаг, уставившись своими большими, покрасневшими от напряжения глазами в экран ноутбука, сидит Томико. Короткие чёрные волосы, высокий лоб, курносый нос и едва заметная россыпь веснушек на носу и щеках под глазами. Простая домашняя майка, пижамные штаны в крупную красно-зелёную клетку и розовые тапочки-кролики. Томико не глядя берёт из стоящей на одной из груд бумаг тарелки рисовый треугольник, откусывает и, не глядя, кладёт на место. Делает какие-то быстрые пометки в рабочей тетради. Она едва дёрнула головой, услышав звук открывающегося замка и шаги Джиро в прихожей. Шаги в комнате, шорох одежды, скрип кровати под его весом – Томико, казалось, не замечала ничего. Она была с головой погружена в работу.

-Я вернулся, - произнёс Джиро, заходя в кухню.

-П-вет, - произнесла Томико, прожёвывая очередной кусок онигири.

-Что это? – Джиро потянулся к её тарелке.

-Это моё, - Томико шлёпнула его по руке, - твоё в холодильнике.

-Решила поработать дома? – без энтузиазма спросил Джиро, чуть сдвигая ближайшую к нему стопку бумаг, чтобы поставить тарелку.

-Аккуратнее! – крикнула Томико, выдёргивая откуда-то из-за ноутбука свою кружку с чаем, которую Джиро чуть было не уронил.

-Извини, - произнёс Джиро, поднимая свою тарелку со стола, - пойду, пожалуй, на балконе поем.

Томико что-то ворчливо пробормотала и вернулась к своей работе.

Джиро выходит в душную токийскую ночь. Если присмотреться, над крышами ближайших домов можно разглядеть звёзды. Он молча жуёт свой ужин, запивая его постепенно согревающимся соком из запотевшего стакана, стоящего на парапете балкона. Скользит взглядом по знакомым до боли силуэтам соседних домов, смотрит на зажигающиеся огоньки в окнах домов, провожая очередной серый день, примечательный лишь тем, что он закончился. Впереди его ждут несколько томительных вечерних часов, наполненных молчаливым сосредоточением Томико, его попытками завязать беседу, натыкающимися на выстроенную из односложных неразборчивых ответов стену и, наконец, милосердные цифры на часах, отмечающие время, когда можно уйти спать, чтобы поскорее закончился этот день и начался следующий. Джиро сбился со счёта, в который раз за день он попытался отогнать от себя эти мысли.

Надо было что-то делать. Но что? Сегодня только понедельник. Август только начался. Ещё полторы недели. Целая вечность. Джиро посмотрел на тонкий серп растущей Луны, одиноко светящийся на ночном небе. Чуть прищурившись, увидел призрачный край всего диска Луны. Он был похож на большое колесо, катящееся по небу. Колесо…

Улыбнувшись, он вернулся в комнату, взял стул, достал из ящика стола блокнот, чёрную ручку и, вернувшись на балкон, сел, откинувшись на задние ножки стула. Правую ногу упёр в парапет, положил блокнот на колено и принялся рисовать.

Полчаса спустя тонкий серп луны превратился в вывернутое до предела колесо спортивного автомобиля, на максимальной скорости входящего в поворот. Его борта были украшены десятками рекламных наклеек и тянущимися от передних колёс языками пламени. В полумраке летней токийской ночи рисунок словно оживал. Казалось, всего один удар сердца и услышишь визг резины по асфальту и в полушаге от тебя, идеально входя в поворот промчится автомобиль. На переднем сиденье, едва заметные из-за руля, мелькнут крошечные остренькие ушки над прищуренными сосредоточенными глазами и толстыми щеками. Аюму.

Едва Джиро дописал имя кота, как откуда-то издалека послышались резкие визгливые ноты работающих на высоких оборотах мощных двигателей и еле слышный свист резины по асфальту. Джиро огляделся по сторонам, но усмехнувшись, покачал головой и снова откинулся на спинку стула – многократно искажённые лабиринтом улиц и домов, звуки могли доноситься откуда угодно. И где-то там же притаился тот удивительный, манящий, проносящийся мимо тебя за доли секунды, мир ночных гонок, кипящего адреналина и красоток в коротких юбках.

И вдруг совсем рядом. Тихий, до боли знакомый звук. Пушистые домашние тапочки по безликому ламинату пола. Томико решила сделать перерыв. Она замирает в дверях балкона, устало прислонившись плечом к косяку. Слезящимися от напряжения глазами смотрит вдаль, на тёмно-синее небо, на Луну.

-Джиро? – зовёт она.

-М? – он неотрывно следит за ручкой, в который уже раз обводя иероглиф имени. Аюму-гонщик.

-Как на работе? – бесцветным голосом спрашивает она, глядя куда-то вдаль, на светящиеся ночными огнями далёкие силуэты небоскрёбов, на чёрно-синее ночное небо.

-Как обычно, - Джиро пожал плечами, - ходили с Кенджи в новую раменную. Неплохо, но народу многовато. Накамото – просто машина. Работает часов по восемнадцать в день. Пришли к выводу, что он биоробот.

-Почему? – улыбнулась Томико и на её щеках появились крошечные ямочки. Те самые, за которые Джиро третий год прощал ей абсолютно всё.

-Работает много, - Джиро оторвался от рисунка и откинулся на спинку стула, глядя на тонкий серп Луны, – на обед у него минут двадцать в лучшем случае уходит – мы спрашивали его секретаршу, он делает столько, сколько в обычных условиях сделают человека три, не меньше.

-У него просто правильно организована работа, - Томико зевнула.

-Или группа внештатных помощников, - Джиро пожал плечами, - или он биоробот. Все варианты равновероятны.

Томико улыбнулась, подошла на полшага ближе к Джиро и привычным жестом запустила пальцы в его густые чёрные волосы. Следуя давно заведённому ритуалу, Джиро потянулся в сторону Томико, словно кот, который позволяет себя погладить.

-Опять рисуешь? – Томико словно только сейчас замечает в его руках блокнот и ручки.

-Это интереснее, чем алгоритмы прогнозирования, статистический анализ рынка и многопараметрические задачи инвестирования.

-Интереснее, - отпустив волосы Джиро, девушка заводит руки за спину, сцепляет их в замок и, выгнувшись всем телом, потягивается до хруста в позвонках, - но вряд ли полезнее.

Джиро безразлично пожимает плечами и закрывает рисунок, словно слова Томико могут обидеть кота.

-Мы говорили об этом, - хмуро произносит он, - пока я справляюсь со своими рабочими обязанностями, я рисую. Помнишь?

-Помню, - устало вздохнула Томико, - но если бы ты уделял работе больше времени, ты бы уже давно был первым помощником начальника отдела. Джиро, долго это место не будет пустовать. Это твой шанс.

-Томико… - начал было Джиро, но замолчал, не собираясь ругаться.

-Я знаю, - девушка улыбнулась и, нагнувшись, поцеловала парня в макушку, - ты любишь свою работу. Но своего кота и его дурацких друзей – больше.

Джиро откинул голову назад и поймал губами очередной поцелуй.

-Джиро, Джиро, - пробормотала Томико, выходя с балкона, - и когда только ты повзрослеешь?

Ничего не ответив, Джиро открыл блокнот и на заднем фоне, за входящей в поворот машиной Аюму, дорисовал стоящую напротив пятиэтажку. Два корпуса, четыре подъезда и удивительно безликие фасады. Отметил светящиеся теплым желтым светом домашнего уюта окна, закрасил те, где свет ещё не горит.

И с каждой новой линией звук моторов ночных гонщиков становился всё громче. Ещё раз взглянув на дом напротив, на нарисованную картинку и на хитрые глазки Аюму, выглядывающие из-за руля, Джиро закрыл блокнот и вернулся в комнату, собираясь лечь спать.

Как только в одном из окон дома напротив зажёгся свет, в том самом, которое Джиро по ошибке нарисовал светящимся, как из-за угла на узкую улочку, разделяющую жилые дома, одна за одной вынырнули пять ярких, горящих неоновыми огнями, машин. Низкая посадка, узкие лучи фар и агрессивные граффити на бортах. Резина дымилась под бешено крутящимися колёсами, но машины, ровно, будто по рельсам, шли одна за другой, боком проезжая от одного поворота до другого.

Эпизод 3

Полдень. Солнце словно застыло высоко в небе, выжигая даже тени под ногами, превращая их в едва заметные чёрные пятна. Джиро, Кенджи и Макото сидели в небольшом кафе недалеко от здания Mori Tower.

-Ты не понимаешь, - Макото поправила постоянно выбивающуюся прядь волос, - я не говорю, что это хорошо или плохо, я даже не говорю, что поддерживаю этих людей. Просто мне нравится сам факт их существования. На них можно просто смотреть и восхищаться ими. Да, ты не прыгаешь двойное сальто на мотоцикле, но это же не значит, что они не могут этого делать.

-Двойное сальто делает один из тысячи. Остальные просто ломаются в попытках. Я не считаю это нормальным.

-Представь, что это естественный отбор, - Макото тянет из трубочки холодный коктейль, - выживают, ну или становятся победителями, только лучшие. Остальные – не достойны даже упоминания.

-Это бесполезно.

Кенджи покачал головой и выдохнул так, будто этот спор – одна из привычных веток их с Макото диалога, и каждый раз он приводит к одному и тому же противоречию, которое они не в силах разрешить самостоятельно.

-Джиро, - он обратился к другу, - ну хоть ты ей скажи, что это безответственно!

-А? – Джиро оторвался от своего блокнота, в котором что-то увлечённо рисовал, - вы опять поругались?

-Мы не ругались, - поправила Макото, - мы спорили. И Кенджи проиграл. Просто потому, что втянул тебя в наш спор.

-Иногда я себя спрашиваю, - произнёс Джиро, возвращаясь к своему рисунку, - зачем я вообще беру вас двоих с собой на обед? Вы же дня не можете прожить, не поругавшись. Хотя со стороны вроде адекватными выглядите.

-Тебе без нас скучно, - сказал Кенджи, лениво ковыряя палочками остатки своего бенто.

-Да, мы наполняем твоё обеденное существование смыслом.

-Делаем его чуть более осмысленным.

-И мы не мешаем тебе рисовать, - сказала девушка, забирая у Джиро блокнот.

-Ты это всё за обед нарисовал? – она искренне удивилась, глядя на изрисованную страницу блокнота.

Джиро безразлично пожал плечами, блуждая взглядом по столу в поисках чистой салфетки.

-А они у тебя как-то связаны между собой? – спросила Макото, возвращая Джиро блокнот, страницы которого были разделены на неравные части, в каждой из которых происходил какой-то свой эпизод.

Здесь были кот-пират в треуголке и с повязкой на глазу, скучающая в клетке ящерица, бросающая камушки в железную кружку, стоящую возле прутьев, аист в костюме хот-дога, раздающий листовки и мечтающий о невероятных красотах старой Европы и странный клубок из мелькающих когтей, зубов и хвоста, привязанный к поводку и куда-то тянущий своего хозяина.

-А? – Джиро снова вернулся к друзьям, - да. Это… неважно, в общем, это долгая история. Просто персонажи.

-Тебе нужно рисовать мангу, - произносит вдруг Кенджи.

-Нет, серьёзно, - продолжает он под недоумённые взгляды друзей, - тебе надо найти издателя. Просто нарисовать одну из своих историй. Ну…не на коленке, а нормально, чтобы было видно всё. Ну там твой стиль, идеи, реплики нормально прописать… И отправить издателю. Тебя с руками оторвут!

-Мне нужно не рисовать, - проворчал Джиро, глядя куда-то в пустое пространство перед собой, - мне нужно больше работать, чтобы получить следующую должность.

-По крайней мере, Томико считает именно так, - добавил он, не замечая, что начал рисовать прямо на столе.

-Да что она понимает? – горячо возразил Кенджи, но тут же поник под строгим взглядом Макото.

-Ну, в смысле, ты же сам рассказывал, что она из корпоративного клана, что они там все работают по пятнадцать часов в сутки и это для них норма. Ты же просто другой.

-Другой, - Джиро безразлично пожимает плечами, сосредоточенно глядя на ручку, выводящую прямые линии на столе.

-Джиро, - осторожно начала Макото, - я понимаю, мысль нехорошая, но тем не менее, послушай меня. Если вы с Томико настолько расходитесь во взглядах на жизнь, то…может, вам не по пути?

Джиро грустно улыбнулся, словно услышал какую-то старую, хорошо знакомую ему шутку.

-Я думал об этом, Макото. Ни к чему хорошему такие мысли не приводят.

-А что тебя больше пугает? – спросила девушка поправляя очки и переключаясь на деловой тон профессионального психолога, - дацусара? Резкая смена деятельности, шаг в пустоту? Или перспектива провести остаток дней на должности аналитика в огромной компании, занимающейся международными сделками, в перспективе способными изменить расстановку сил на глобальном рынке инвестиций? В компании, которая не знает о твоём существовании. В компании, в которой ты – крошечный винтик, такая небольшая незаметная шестерёнка, которая постепенно изнашивается, стачивает свои зубчики, перестаёт цепляться за другие колёсики и выпадает из системы, теряется. А система не замечает её отсутствия, потому что огромна, саморегулируема и вообще не зависит от таких крошечных винтиков, как ты?

Джиро оторвался от рисунка и, недоуменно изогнув брови, вопросительно посмотрел на девушку, не в силах произнести ни слова.

-Макото? – Кенджи наконец пришёл в себя, - ты же вроде как штатный психолог, должна помогать нам решать свои внутренние конфликты, отговаривать от увольнения и самоубийства. А ты сейчас…

-Ну ладно, - улыбнулась девушка, - последнюю часть я прочитала в эссе одного парня из отдела инвестиций. Но если серьёзно, Джиро, вопрос был к тебе. Чего ты боишься больше?

-Знал бы я…

-Можешь считать это ключом, - Макото допила свой коктейль, смешно швыркая трубочкой по пустому стакану – ответишь на этот вопрос, будешь знать, что тебе делать дальше.

-Умеешь ты человека поддержать, - проворчал Кенджи, накрывая остатки своего бенто крышкой.

-Это моя профессия, - обаятельно улыбнулась Макото, словно говоря, что сделала всё правильно.

-Спасибо… - Джиро чуть сжимает её локоть в знак благодарности.

Друзья выходят из прохладного зала раменной в раскалённый полдень огромного мегаполиса, с которым не в силах справиться даже влажный морской ветер, постоянно дующий с залива. Он не делает воздух легче, наоборот, он словно подчёркивает жару, делая её ещё более невыносимой. Сменив тему и переключившись на последние корпоративные сплетни, они возвращаются на работу.

В зале позади них к опустевшему столику подошёл официант. Он собрал пустые тарелки и грязные салфетки. Одной из них был прикрыт рисунок, сделанный прямо на столе. Неодобрительно нахмурившись, официант попытался стереть его, но нарисованные чёрной ручкой на искусственном камне стола линии отказались поддаваться. Нахмурившись ещё сильнее, официант отошёл и вернулся с бутылочкой чистящего средства и мягкой салфеткой. Но столик был уже занят. Молодая тёмноволосая девушка сидела как раз там, где был сделан рисунок, и увлечённо читала меню.

-Извините, я сотру это, - вежливо произнёс официант, указывая на рисунок на столе.

-О, он мне не мешает, - очаровательно улыбнулась девушка, глядя своими большими карими глазами на официанта, - и я готова сделать заказ.

Отправив официанта за своим обедом, девушка посмотрела на рисунок. Это вид на раменную с того места, где она сидела. Угол стола, небольшой зал, окно в полстены. За окном раздаёт листовки большой хот-дог. На дороге мелькают машины. На другой стороне улицы – небольшой зоомагазин.

Улыбнувшись, девушка достаёт из сумочки небольшую стопку печатных листов и погружается в чтение. Она не замечает, как за окном большой хот-дог едва не наступает на мужчину, гуляющего с собакой. Как пёс начинает громко лаять и бешено крутиться на месте. Как он подпрыгивает, лает, пытается укусить воздух, злится от того, что не получается и начинает крутиться ещё энергичнее. Как хот-дог замирает, удивлённо глядя на этот спектакль. Она не видит, как даже сидевшая в клетке на витрине зоомагазина ящерица недовольно косится одним глазом на странное энергичное существо на поводке. И уж тем более девушка не могла увидеть, как до того мирно спавший на самом большом аквариуме в дальней части магазина толстый кот открыл глаза, сощурился на солнце, потянулся, выгнувшись дугой, грузно спрыгнул сперва на тумбу, потом на пол и деловой походкой хозяина магазина направился к выходу, узнать, откуда весь этот шум.

Эпизод 4

Вечер. Напряженное сосредоточение дня постепенно рассеивается, сменяясь расслабленным предвкушением скорого конца рабочей смены. Ещё пятнадцать минут и официально можно будет уходить. Нет, это вовсе не значит, что через двадцать здесь всё опустеет и огромный офис погрузится в мёртвую тишину. Вовсе нет. Здесь останутся около трети сотрудников, решивших воспользоваться законом об оплате переработки, здесь будут гудеть компьютеры, напряженно следящие за ситуацией на мировых рынках. Наконец, ещё через час-полтора придут трейдеры, работающие с биржами Европы и США. Они наполнят комнату практически такой же суетой, что царила здесь днём. Сменится освещение, голоса будут звучать чуть громче, а поздний ужин будет съедаться прямо на рабочем месте – эти ребята слишком заняты, чтобы куда-то ходить. Они хотят всё успеть, они спешат заключить самые важные сделки, торопятся продвинуться дальше по карьерной лестнице, бегут по перрону за вечно уезжающим от них поездом удачи.

Задумавшись, Джиро забыл вытащить руку из машинально задвигаемого коленом ящика. В итоге резкая боль в запястье вернула его к реальности. Он посмотрел на часы, потирая больную руку. Ещё пять минут. В соседней ячейке Кенджи уже собирался уходить: активно набирал последние сообщения, щёлкал мышью со скоростью автомата, закрывая и сворачивая все ненужные программы, запуская на выполнение своих ботов, управляющих вверенными ему средствами по ночам.

Джиро выключил мониторы, оставив на ночь только программы сбора данных, встал из-за стола, поднял рюкзак с пола и, натягивая его, задвинул стул на место. От неожиданной боли в пальце ноги он подпрыгнул и сквозь зубы выругался. Это же надо – наехать стулом на ногу. Проклиная стул и его создателей, он медленно пошёл к лифту, вливаясь в серый поток своих коллег, окончивших рабочий день. Биржевые брокеры и трейдеры, аналитики и простые клерки – все они медленно, сквозь туман усталости шли в большой лифтовый холл на этаже.

Зацепив кого-то сумкой, Джиро сделал шаг в сторону, на ходу извиняясь, но тут же врезался плечом в идущую рядом молодую женщину.

-Простите, - пробормотал он, но в этот момент его в спину кто-то толкнул. Кто-то наступил на ногу. Зацепил плечом…

-Да что такое… - возмутился Джиро, проталкиваясь поперёк потока к ближайшей стене.

Остановившись и отдышавшись, он несколько минут смотрел, как коллеги идут в холл, как они слаженно заходят в блестящие безликой зеркальной чистотой лифты, как закрываются двери… Он представлял, что в этот момент все они просто растворяются. Как персонажи компьютерной игры, появляющиеся только при приближении игрока и тут же исчезающие, едва пропадают из поля зрения главного персонажа. Глядя на них, Джиро в очередной раз возвращался к тому обеденному разговору, снова и снова, в тысячный раз за прошедшие три дня, слушая голос Макото в своей голове: «А что тебя больше пугает?».

Джиро представил себя одним из них. Таким же серым, безынтересным винтиком. Вот он выходит на улицу, вливается в огромную серую массу таких же корпоративных служащих. Будто по конвейерной ленте поток движется по широким улицам, разветвляясь у станций поездов и автобусных остановок. Серые вагоны уносят частички этой серой массы на окраины города. Там они разгружаются и едут обратно, за новой порцией серой массы. А та, что осталась, медленно расползается по округе, заходит в квартиры или дома, обнимает жён, мужей, детей. Ужинает, что-то рассказывает, делится новостями. Даже пытается имитировать настоящую жизнь. Затем восемь ночных часов на перезарядку батарей и утром снова в путь, снова серые вагоны и всё та же серая, засасывающая рутина.

Джиро изо всех сил зажмурился, прогоняя от себя подобные образы. Открыв глаза, он с удивлением обнаружил, что коридор почти опустел. Все желающие уйти покинули здание. Пройдя в холл, он вызвал лифт и с несколькими припозднившимися коллегами спустился на первый этаж. Пропуск, турникет, противный писк, зелёная светодиодная стрелка, указывающая на выход.

Нестерпимая жара, что ещё днём грозила заживо расплавить всё живое, немного спала, уступив место липким влажным сумеркам. Остывающий от дневного зноя город и ветер с залива не делали вечер лучше или свежее. Они просто меняли одну пытку на другую.

Джиро огляделся. Спины его последних коллег постепенно растворялись в толпе, стирая его самого, превращая в точно такое же лицо в толпе. Тяжело вздохнув, он влился в движущийся поток, стараясь идти на одной с ними скорости. Но ничего не получалось. Его постоянно толкали, цепляли, наступали на ноги и что-то недовольно ворчали, проходя вперёд. Кое-как добравшись до станции поезда и забравшись в один из душных переполненных вагонов, Джиро протиснулся к окну и невидящим взглядом уставился за стекло. Там мелькал большой серый город серых людей. Башни небоскрёбов, полотна автомагистрали, потоки людей, машин… Он перевёл взгляд выше. Там в бесконечно-далёком голубом небе, рисуя до невероятия ровную линию инверсионного следа, летел самолёт.

Поддавшись внезапному желанию, Джиро выходит на ближайшей станции поезда, проходит несколько кварталов и останавливается у входа в небольшой парк. Маленький фонтан на пересечении нескольких тропинок, пара скамеек рядом и гуляющая с малышом мама. Он садится на одну из скамеек, поднимает голову к небу и до рези в глазах всматривается в еле заметную точку самолёта на самом конце длинной, протянувшейся через полнеба, постоянно растущей белой линии.

Он старается не думать о людях, которые летят в самолёте. О том, что это просто люди, такие же, как он. Что они летят отдыхать. На несколько дней или даже недель они забудут обо всём на свете и будут наслаждаться спокойной размеренной жизнью у моря. Или где-нибудь в дебрях старой Европы будут смотреть на замки, дворцы и музеи, блуждать по бесконечным лабиринтам узких улиц и фотографировать каждое здание, чтобы вернувшись домой, когда рабочая серость вновь покажется невыносимой, по крупинкам и осколкам собрать те дни праздности и веселья и на один вечер вернуться туда. Хотя бы мысленно.

Джиро смотрит на всё новые самолёты, появляющиеся в небе. Словно в аэропорту задержали сразу десяток рейсов, а теперь отпустили. Один за другим, чертя параллельные линии в небе над Токио, они уносятся куда-то в бесконечную даль. Откуда-то справа, из-за стоящих у парка высоток, показался одинокий тонкий след, серебряной звёздочкой летящий им навстречу. Мысленно Джиро провёл продолжения всех линий в небе. Две из них пересекались.

Усмехнувшись, он достаёт блокнот, ручку и привычным жестом делит лист на несколько неравных частей.

Быстрые штрихи, ровные линии, десяток маленьких экранов, приборов и кнопок. Плечо пилота на переднем плане. Впереди облака, бескрайнее небо и едва различимая точка второго самолёта, мчащегося им навстречу.

Обливающийся потом диспетчер, в ступоре от происходящего заломивший руки и невидящими глазами смотрящий на экран в то время как из его сдвинутых на шею наушников течёт быстрый поток нечитаемых символов…

Большая аварийная кнопка под стеклом. Простой рубленый шрифт. «Главный диспетчер».

Осколки стекла, кровоточащая ладонь и вжатая до упора кнопка.

Аварийная мигалка под потолком диспетчерской переливается красным и синим.

Джиро смотрит в небо. Две яркие, светящиеся в последних лучах закатного солнца, точки стремительно несутся навстречу друг другу, будто им тесно в этом бесконечном небе.

Схватив паникующего диспетчера за шиворот, большая когтистая лапа выдёргивает его из кресла.

На стуле оказывается толстый кот. Большие умные глаза теперь прищурены в предельном сосредоточении. Он прикрыл острые ушки массивными наушниками диспетчера. Чуть поправил микрофон, чтобы не касался усов и, ловко орудуя мягкими лапами, быстро произвёл расчёт необходимых изменений в курсе самолётов.

Постучав когтем по микрофону, он выдаёт серию команд сперва одному пилоту, затем другому.

Джиро поднимает глаза. В последний момент траектории движения самолётов еле заметно отклонились от идеала. Один из них набрал высоту, а второй – качнулся чуть влево.

На экране радара светятся две новые траектории, рассчитанные главным диспетчером. Рядом с радаром лежат наушники диспетчера. И откуда-то из-за последнего кадра доносится короткое, но гордое «Мяу».

Джиро снова посмотрел на линии движения самолётов. Одна из них стала чуть тоньше, когда он поднялся в новый высотный эшелон. Вторая расплылась в месте их потенциального касания, будто самолёт и правда качнулся в сторону. Джиро закрыл блокнот и улыбнулся тому, какие оптические иллюзии можно увидеть в вечернем небе. Закатное солнце, поднявшийся ветер, сумерки и противная головная боль за глазами, поселившаяся там ещё несколько часов назад. Ещё раз улыбнувшись, Джиро прижимает блокнот ко лбу и одними губами шепчет: «Молодец!».

Пора возвращаться. Сегодня же пятница – завтра Томико решила устроить выходной и себе. На завтра у них большие планы: парк, кафе, встреча с друзьями и долгий путь домой. Они всегда ходили домой пешком, когда позволяла погода. Так они могли побыть вместе чуть дольше.

Впервые за долгую неделю Джиро возвращался домой в хорошем настроении.

Эпизод 5

Джиро просыпается в идеальной тишине летнего воскресенья. Нет, она не абсолютная. Её нарушают звуки проезжающих за окном машин, тихое бормотание телевизора соседа за стеной, гудение холодильника на кухне и... что-то ещё. Что-то неуловимое, бестелесным призраком витающее в воздухе. Всего секунда понадобилась Джиро, чтобы осознать, что это звук закрываемой двери. Томико ушла. «Мне завтра нужно будет выйти на работу, чтобы всё приготовить к понедельнику. Ты же помнишь, у нас важная презентация…». Он протягивает руку к пустому, успевшему остыть месту, где спала она. Откинутое одеяло, смятая подушка и лёгкий отголосок запаха её волос. Джиро нехотя переворачивается на другой бок, подтягивает к себе подушку Томико и, зарывшись в неё лицом, несколько минут лежит без движения, надеясь, что сон вернётся.

Он не помнит, что ему снилось. Знает только, что там ему было хорошо. Что-то про солнце, море, белоснежный песок под ногами и тихий шелест волн. Глубоко вздохнув, он переворачивается на спину. Понимая, что больше не уснёт, он какое-то время лежит, глядя в белый потолок и стараясь ни о чём не думать. Наконец, поняв, что весь день так пролежать не сможет, он встаёт и идёт умываться. Убирает кровать, открывает окно и смотрит на улицу, до последнего оттягивая момент, когда нужно будет зайти на кухню и прочитать записку Томико, сообщающую о том, что он на весь день предоставлен самому себе.

«Завтрак на столе. Обед в холодильнике. Ужин с тебя! Вернусь вечером, буду голодная. Люблю тебя! =^_^=»

Пятнадцать минут спустя, Джиро сидит перед монитором компьютера, допивая холодный чай. На рабочем столе раскинулся удивительной красоты город, устремивший свои башни к белоснежным облакам. Арки мостов, пересекающих бесконечную пропасть вокруг города, летающие острова, прикованные толстыми цепями к башням, ярко-зелёные сады с водопадами и сияющий всеми цветами радуги дворец в самом центре города. С минуту Джиро блуждает взглядом по городу, пытаясь представить себе, сколько художник работал над ним.

Он заходит в Сеть. На одном из местных форумов проверяет почту. Последнее сообщение с одобрением места и времени встречи. Убедившись, что всё помнит правильно, выключает компьютер, убирает приготовленный ещё вчера вечером пакет в рюкзак. Без особого энтузиазма смотрит на улицу, на голубое небо без единого облачка, на быстро перебегающих от тени к тени прохожих. Вздохнув, он всё равно убирает в рюкзак зонт, надевает кеды и выходит из дома.

Тяжёлая влажная жара будто одеялом накрывает Джиро, едва он выходит из подъезда. Стараясь не обращать на неё внимания, он идёт к ближайшей станции городских поездов. Широкий козырёк станции и остывший за ночь бетон под ногами чуть облегчают неизбежное ожидание.

Воскресенье. Слишком рано, чтобы в поезде было много народу. Есть даже пустые места для сидения. Ехать почти полчаса, поэтому Джиро достаёт из рюкзака блокнот с ручкой и под удивительное сочетание тяжёлых гитар и спустившегося с небес вокала в наушниках, под мерное покачивание поезда, рисует скучающую ящерицу-машиниста.

Раннее утро, с полузакрытыми от усталости глазами и руками, делающими всё на уровне рефлексов, Акира выводит поезд на маршрут. За окном, далеко на горизонте, из-за плотного частокола небоскрёбов поднимается солнце.

На приборной панели стоит небольшой помятый пакет с надписью «Flies» и рисунком крылатого насекомого. Длинным языком Акира вытаскивает оттуда сразу по несколько обитателей, и отправляет в рот, не отрываясь от созерцания пейзажа.

Постепенно похрустывающие сушёные мухи, неуклонно ползущее вверх солнце и приближающийся центр города, заставляют Акиру окончательно проснуться, переключиться в рабочий режим и, в очередной раз нажав кнопку объявления станции, плавно остановиться у символов Inagekaigan Station, выпуская пассажиров, приехавших погулять в парке.

Джиро выходит из поезда, пропускает спешащих куда-то школьников, оглядывается по сторонам и, сориентировавшись, поворачивает в нужную сторону. Он идёт вдоль широкой улицы, мимо однообразных жилых многоэтажек, расставленных ровными рядами. С каждым пройденным кварталом духота города отступает. Лёгкий, дующий в лицо, ветерок приносит с собой если и не прохладу, то хотя бы какое-то разнообразие, которого так не хватает в этом лабиринте из камня, стекла и застоявшегося воздуха. Десять минут – и Джиро видит вдалеке тонкую зелёную полоску, в которую упирается широкая улица. Ещё пять – и он уже может различить вход в парк, высокие деревья и угадывающиеся за ними тёмно-синие воды залива.

Он проходит через парк, не замечая вокруг себя суеты летнего дня. Беззаботно гуляющие парочки, родители с детьми, пестрящие разноцветными рисунками ларьки со сладостями и мороженным, громко играющая где-то музыка… Через широкие заросли кустов, за высокий металлический забор на пляж. На несколько секунд он замирает, закрывая глаза и просто наслаждаясь ветром, дующим с залива. Посмотрев направо, Джиро находит глазами длинный волнорез, выдающийся в море. По мокрому жёлтому песку, он не спеша доходит до него, забирается на большие камни и идёт. Идёт, перепрыгивая с одного валуна на другой, обходя отдыхающих и загорающих, расстеливших полотенца прямо на сером граните. На самом конце длинной каменной гряды, меланхолично сгорбившись, сидит одинокая фигура. Ярко-синие длинные волосы чуть шевелит ветер. Джиро подходит и садится рядом, кладя с другой стороны от себя рюкзак.

-Фумито, - произносит он, минуту спустя.

-Джиро, - отзывается парень, чуть повернув голову в его сторону и сверкнув кольцом в ноздре, - я принёс.

Он кладёт лежащий рядом с ним рюкзак на колени и вынимает небольшой чёрный пакет.

Джиро открывает его и достаёт небольшой планшет для рисования на компьютере. Сунув руку глубже в пакет и пошарив в проводах, лежащих на дне, он находит там ручку. Прикидывает, удобно ли она лежит в руке.

-Отличная штука, - произносит сидящий рядом парень, - мы с ним много чего нарисовали.

-А теперь обновиться решил? – спрашивает Джиро, вспоминая переписку на форуме.

-Да, - вздыхает Фумито, снова переводя взгляд на море, - маловат он для новых задач.

-Что делаете? – Джиро убирает планшет в пакет.

-Новую рпг рисуем. Замки, города, природа…в общем детализация на первом месте.

-Понятно, - кивает Джиро и достаёт из рюкзака свой пакет.

-Держи, - он передаёт пакет парню, - Uncharted, Heavy Rain, God of war и переиздание Final Fantasy X.

-Отлично, - в его голосе впервые слышится оживление, когда он достаёт из пакета коробки с дисками и проверяет, все ли на месте.

-Слушай, я всё хотел спросить, - Джиро переводит взгляд на море, словно пытается разглядеть что-то в дали, - ты же крутой геймдизайнер, ни за что не поверю, что не играл в это всё.

-Ты будешь смеяться, - парень прикрывает глаза и качает головой, будто стыдится этого, - я крутой геймдизайнер только последний год. До этого просто рисовал дома, мосты… архитектором хотел быть. Не думал даже, что буду рисовать игры…

Джиро понимающе кивнул.

-Мне же тут надо морской город нарисовать, - неожиданно произносит Фумито, - представляешь, подводная цивилизация, все эти морские штуки с пузырями воздуха, природным орнаментом и так далее. А я даже не знаю, с чего начинать…

-Мы поэтому здесь? – Джиро кивает на плещущееся у их ног море.

-Да, отчасти… - парень помолчал и добавил, - а ещё я живу рядом, и мне просто нравится это место.

Джиро криво усмехнулся.

-У тебя как дела? Аюму?

-Хорошо, - Джиро убрал планшет в рюкзак и достал блокнот, показывая Фумито нарисованную утром ящерицу.

-Ух ты, Акира, - обрадовался тот, - мой любимый. Обожаю его. Тебе, кстати, для твоих историй планшета этого за глаза. Я там флэшку приложил с программами нужными. Для манги, вроде, тоже что-то было. Посмотри, в общем.

-Спасибо, - улыбнулся Джиро и, чуть подумав, вырвал из блокнота страницу с Акирой, - держи, это тебе.

-Класс, - парень посмотрел на рисунок, сложил его в несколько раз и убрал к пакету с дисками.

-Ладно, - он протянул руку Джиро, - успехов. Буду ждать, когда выпустишь свою историю.

-Если помощь с концептами нужна будет, - Джиро пожал протянутую руку, - ты знаешь, где меня найти.

Фумито кивнул и вернулся к созерцанию залива. Джиро молча встал и пошёл к берегу.

Спустя полтора часа он возвращается домой. Благодарно окунается в прохладу пустого подъезда, медленно поднимается на нужный этаж, впитывая каждое мгновение. С тихим щелчком замка закрывается входная дверь. Он ставит рюкзак у входа и медленно сползает по двери, тяжело и глубоко дыша – невыносимая жара на улице выматывает до предела. Часы на запястье дважды мелко дёрнулись. Джиро посмотрел на экран. «12:00». Только полдень. Ещё час и на улице будет просто невозможно находиться…

Двадцать минут и Джиро уже сидит за компьютером. На столе возле монитора стоит наполовину опустевшая кружка чая, на коленях – планшет Фумито. Джиро делает первые неуверенные штрихи ручкой, пытаясь приспособиться к новому инструменту. Проходит ещё полчаса и он забывает обо всём на свете, с головой уйдя в придуманную на ходу историю.

Всё в том же костюме хот-дога катящийся на скейтборде Кику, Акира, читающий газету на скамейке в парке, Аюму, сидящий в кустах в военной каске, украшенной несколькими листьями, наблюдающий за стаей голубей в бинокль, носящийся вокруг фонтана с мячиком и палкой одновременно крутящийся вихрь из ушей, хвоста и восторженного лая…

Вернул в реальный мир Джиро звук смс-сообщения.

«Буду через час, голодная, но довольная и всё успевшая. Жди!»

Джиро посмотрел на часы. «19:00». Только сейчас он ощутил, что пропустил обед, что уже больше четырёх часов, с тех пор как в последний раз вставал налить себе чай, он сидит практически неподвижно. Глаза болели, спина отказывалась разгибаться, а рука, сжимающая ручку, чуть подрагивала от напряжения. Сохранив всё нарисованное, Джиро отложил планшет, потянулся со всей страстью человека, проведшего несколько часов без движения, и вдруг ощутил, что на его лице сияет широкая довольная улыбка. Она появилась там против его воли, несколько секунд назад, пока он смотрел, сколько успел нарисовать за сегодня. Подойдя к окну, он посмотрел на улицу. Солнце уже опускалось за горизонт, длинные тени домов закрывали всю улицу, а деревья, кое-где покачивали ветками, радостно приветствуя первый за весь день ветерок.

Быстро собравшись, Джиро спустился на улицу. Комбини за углом, Томико будет только через час, к тому же в хорошем настроении. Джиро улыбался. Впервые за последние месяцы он не считал прошедший день потраченным впустую.

Эпизод 6

-Джиро!

-А? – он отрывается от монитора, на котором чёрно-белым узором линий расцветает история о знакомстве четырёх друзей, и переводит взгляд на стоящую в дверях Томико.

-Я говорю, времени – час ночи, - Томико кладёт очки на небольшой комод у входа, трёт глаза и сонно потягивается, - завтра вставать рано.

-Да, - растерянно произносит Джиро, снова переводя взгляд на монитор.

На листе манги один незаполненный фрагмент. И в тех, что есть нужно кое-что поправить. Всего несколько линий. Минут пятнадцать, чтобы исправить. Чёрт возьми, как мало времени в сутках. Эти проклятые одиннадцать часов, что уходят на работу... От выхода из квартиры до возвращения. Два часа на дорогу туда-обратно, восемь – на работу, ещё один – на обед. И ещё по часу дома утром и вечером…

-Дай мне ещё десять минут, а? – он посмотрел на Томико, поудобнее перехватывая ручку и уже даже представляя, что исправит сейчас, а что придётся дорабатывать завтра.

-Хоть двадцать, - устало произносит девушка и, не сказав больше ни слова, ложится в расправленную кровать.

Подавив первое желание лечь рядом, обнять её и попросить прощения за невнимательность, за то, что начиная с понедельника, все вечера проводил за компьютером с планшетом на коленях, Джиро возвращается к рисованию. Он вспоминает все те дни, когда не дождавшись Томико, он сам ложился спать в одиночестве, когда, просыпаясь среди ночи, слышал на кухне только шелест бумаг и тихий перестук клавиатуры. Вспоминал проведённые в одиночестве выходные, когда она, проснувшись лишь на час позже обычного, убегала на работу, доделать что-то важное. Как она возвращалась домой поздно вечером, абсолютно без сил и единственное, на что её хватало – тихо лечь рядом с Джиро, прижаться к нему и тут же уснуть.

Он глубоко вздохнул, закрыл глаза на мгновение и снова вернулся в тот прохладный осенний полдень, когда в парке возле фонтана собрались все четверо друзей.

Толстый кот Аюму в деловом костюме с закинутым на спину кожаным портфелем для бумаг, ящерица Акира в форме машиниста, журавль Кику в костюме большого хот-дога и наконец остановившийся, немного удивлённый происходящим вокруг, пёс Тацумаки.

Тонкие чёрные линии появляются на экране словно из ниоткуда. Они следуют уверенным движениям руки Джиро. Складываются в образы и отдельные сцены, каждая из которых, будь то катящийся на скейте Кику или просто когтистые кошачьи лапы, перебирающие струны гитары, наполнена жизнью и эмоциями. Каждая сцена, каждый жест героев словно проживаются Джиро. Он будто пропускает через себя всех, до последнего силуэта на заднем плане, персонажей. В какой-то момент он поднимает ручку над планшетом, чтобы привычным уже жестом создать новый рисунок, но замирает. Он смотрит на последний фрагмент рисунка.

Четыре странных силуэта на фоне огромного заката, поглощающего мегаполис.

Джиро удивленно изгибает бровь и криво усмехается. Конец. Это последний кадр его первой истории. Он не может поверить в это и ещё какое-то время просто смотрит на свой рисунок, прячась за сотнями тонких линий от такой неожиданной, но волнующей и приятной мысли.

Его переполняет чувство глубокого удовлетворения от проделанной работы. Он с удовольствием пролистывает несколько страниц назад, заново просматривая эскизы.

Постепенно успокаиваясь, отпуская нахлынувшую на него эйфорию успеха, Джиро возвращается в реальность. Первой пришла противная тянущая боль в спине, где-то в районе лопаток. За ней – глаза, в которые будто насыпали по горсти песка. Рука, сжимающая световое перо, ноги, проведшие в одном положении несколько часов… Джиро медленно перекладывает планшет на рабочий стол, выпрямляет спину, закрывает глаза, тянется руками к потолку, с каждым следующим движением ощущая, как по телу разливается невероятная усталость.

Он осторожно поворачивается на стуле. Смотрит на мирно спящую девушку. Пока глаза привыкают к темноте комнаты после яркого света монитора, он видит лишь её силуэт. Она лежит на боку, поджав длинные стройные ноги. Голова – на краю его подушки. Легкое покрывало откинуто на край кровати. Постепенно он начинает различать детали. Короткие домашние шорты, шёлковая ночная майка, сбившаяся от беспокойного ворочания во сне, тонкая белая линия живота, выглядывающего из-под неё. Грудь еле заметно поднимается и опускается в такт ровному дыханию девушки. Именно такой он её и помнил: милой и домашней, красивой, родной и совсем-совсем настоящей. Именно по такой он тосковал последний год.

Джиро возвращается к компьютеру. Ещё несколько движений, которые его руки делают почти автоматически. Сохраняет рисунки, тихо набирает короткий текст на клавиатуре и отправляет эскизы Фумито.

Выключает компьютер, свет и раздевшись, ложится рядом. Тонкие бледные цифры часов на запястье складываются в «3:21». Даже не дав себе труда задуматься над тем, сколько ему осталось спать, Джиро едва касается губами лба Томико, желая ей спокойной ночи, переворачивается на другой бок и уже на полпути в удивительное и странное царство Морфея, откуда-то из глубин памяти всплывает так часто видимый им образ. Чёрно-жёлтый кусок плотного картона на дне ящика с бумагами. Логотип, название группы и их концертного тура.

Токио Доум. 18.08. Начало: 19:00

Сегодня.

Эпизод 7

Джиро просыпается от вибрации часов на запястье. Мелкая раздражающая рябь беззвучного будильника. Он тяжело садится на кровати, отключает сигнал и, с трудом справляясь со своим телом, уходит в ванную. Ледяная вода из-под крана на какое-то время дарит чувство свежести и бодрости. К сожалению, оно проходит, едва Джиро добирается до кухни. Доведёнными до автоматизма движениями он готовит завтрак, сосредоточив всю свою силу воли на том, чтобы не уснуть. Привычная последовательность действий и давно заученные ритуалы утреннего пробуждения дают о себе знать – несколько минут спустя он вполне приходит в себя. Глаза открываются, тело наполняется энергией ровно на столько, чтобы хватило добраться до работы. Мягко щёлкнув замком двери, он выходит, оставив Томико спать – её будильник сработает только через час.

Летнее утро, успевшее высоко взобраться яркое солнце, на удивление чистое пронзительно-голубое небо и лёгкий, с далёким отголоском ночной свежести, ветерок. Джиро с наслаждением вдыхает его, пытаясь поймать те самые едва заметные нотки приключений, тайн и чего-то удивительного и невероятного, что обычно случается летней ночью. Он улыбается. Каким-то далёким воспоминаниям из прошлого, чему-то, для чего в памяти не осталось даже образов, только ощущения. Радость, восторг, волнительное предвкушение…

Ещё вдох и хрупкое хрустальное воспоминание рушится, вытесненное из сознания сухим горячим воздухом, пахнущим нагревающимся бетоном домов. Далёкий отзвук резкого сигнала машины, шёпот сотен ног по асфальту и тихий гул большого города. Пока ещё тихий. Чуть ссутулив плечи, Джиро вливается в нестройные ряды офисных работников, тянущихся к ближайшей станции поезда.

Привычным жестом он вставляет наушники в уши, включает музыку и проваливается в свой собственный внутренний мир. Он слушает себя, с удивлением ощупывает странное пустое место там, где ещё вчера жила и цвела история. Нет, это место не было чёрным и холодным, оно было вакантным. Оно просило, чтобы его заняли новой историей. И семена новых историй были повсюду. Джиро казалось, что он может придумать сотни историй, не похожих одна на другую, прямо сейчас, просто по дороге на работу.

Акира карабкается на строящийся небоскрёб с газовой горелкой за плечами. Кику мчится на скейтборде, спрятав во внутренний карман своего костюма небольшую стальную шкатулку с секретным реактивом для топлива уличных гонщиков. Тацумаки замер на середине движения, забыв, что он делает – чешет ухо или пытается укусить хвост - оглядываясь на прогуливающуюся мимо крошку-пуделя. Аюму, нацепив узкие чёрные очки и надвинув поглубже широкополую шляпу, крадётся за подозрительным мужчиной в сером костюме…

Кто-то толкает Джиро в плечо и он, словно проснувшись, обнаруживает себя в плотно забитом людьми поезде. Будто на волнах они покачиваются в такт плавным движениям вагона. Он смотрит за окно, на серо-стальной город в ярких рассветных лучах летнего солнца… «А что тебя больше пугает?», - до ужаса реально раздается в его голове голос Макото. Давно забытый, отодвинутый на самый край сознания, её вопрос всё ещё не давал ему покоя. Джиро вспомнил, что несколько раз на этой неделе уже задавал себе его. И каждый раз, как он спрашивал себя, он просто переключался на рисование в попытке убежать от ответа, который мог дать.

И вот сейчас, здесь, в утреннем поезде, забитом мчащимися к рабочим местам биороботами, он вдруг понял, что от ответа ему не уйти, сколько бы не прятался.

Что страшнее? Остаться здесь и зарыть свой талант в землю, забыв о том, что когда-то умел рисовать, что мог создать невероятную, смешную и удивительно трогательную историю? Или бросить то, что мешает рисованию, сбежать из той крошечной клетки посреди огромного зала, забитого безликими фигурками коллег, единственным преимуществом которой является стабильность? Стабильная зарплата, стабильная работа, стабильность во всём и везде. Стабильное существование. Стабильная смерть. Что страшнее: сделать шаг в неизвестность сейчас или потом, много лет спустя осознать, что прожил жизнь зря и ничего уже не вернуть?

И вдруг, будто дежавю, к Джиро приходит осознание того, что ответ на этот вопрос он знает. Он знал его всегда, просто вспомнил только вчера. Когда…

-Джиро? – он возвращается в реальность, вынимая наушник из правого уха.

Он идёт от станции поезда к зданию Mori Tower. Рядом Кенджи, для разнообразия решивший прийти на работу вовремя. Вытащив второй наушник, Джиро обращает вопросительный взгляд к другу.

-Сочувствую, - он хлопает Джиро по плечу.

-По поводу? – тот непонимающе хмурится.

-Ах да, ты же вчера вовремя ушёл… - протянул Кенджи с едва заметной осуждающей интонацией в голосе, которая скорее всего была напускной – он сам был не сторонник соблюдения режима, - вчера после работы Накаджима подходила к Нобу. Они о чём-то пошептались и разошлись. Но светился потом Нобу ещё с полчаса, прежде чем радостно убежать куда-то в закат.

-Ты думаешь? – спросил Джиро, уже зная ответ.

-Скорее всего да, - бесцветным голосом согласился Кенджи, - Нобу станет первым помощником… У вас же что-то вроде соревнования было?

-Да какое соревнование, - пожимает Джиро, с удивлением осознавая, что эта новость его ничуть не задевает, - так… Накаджима сказала, кто лучше справится в этом месяце, тот и займёт должность…

-Похоже, ты проиграл?

-Может быть, я ещё и выиграл, - странно усмехнулся Джиро и помахал карточкой-пропуском перед турникетом. Противный писк, зелёная стрелка, сорок пять этажей на лифте…

Большое помещение, разбитое на крошечные ячейки опенспейса, безликий белый свет с потолка, суета, не прекращающаяся здесь ни на минуту и крошечная серая бумажка, лежащая на клавиатуре. Джиро знал, что там написано, поэтому проделал обычный утренний ритуал, избегая смотреть на клавиатуру. Убрал принесенный с собой обед в нижний ящик, ещё раз посмотрел на открытки друзей из далеких стран, пошевелил мышкой, оживляя мониторы… Наконец, когда дел больше не осталось, он посмотрел на записку. Серый, как и всё в этом офисе, листок бумаги. Несколько иероглифов бегло написанных черной ручкой. Зайди ко мне. И подпись, которую не спутать ни с чьей другой.

Джиро открыл верхний ящик стола, сдвинул толстую пачку старых распечаток и достал из-под неё небольшой кусок разноцветного картона. Чёрный с жёлтым, замысловатый логотип из переплетающихся букв названия. В правом нижнем углу дата и время. Он ещё раз проверил их. Сегодня. То, что два месяца назад казалось невероятно далёким и практически несбыточным, наконец свершилось. Улыбнувшись самому себе, Джиро встал и уверенным шагом пошёл к отгороженному стеклянными перегородками кабинету начальника отдела.

Он знал, о чём будет разговор. Знал, как примерно он будет происходить, и даже знал, чем закончится. Вот только избежать его было нельзя. Он глубоко вздохнул за несколько шагов до дверей, чтобы войти сразу, как только позовут, чтобы никто не подумал, будто он мнётся в нерешительности, будто боится признать своё поражение. Он постучал, дождался, пока Накаджима кивком головы позволит ему войти, зашёл и выжидающе встал, не доходя несколько шагов до её рабочего стола. Она, как и всегда, была в строгом брючном костюме серого цвета, с идеальным каре каштановых волос. Единственное, что напоминало о её возрасте – мелкая сеточка морщин вокруг глаз и иногда появляющаяся в причёске пара седых волос.

-Главный аналитик Накаджима?

-Уэда, - обратилась она к нему, оторвавшись от бумаг, - я вчера говорила с Симидзу. Знаете, что это значит?

-Догадываюсь, - пожал плечами Джиро.

-Я предупреждала вас обоих неделю назад, что отчёт о деятельности Q-Wave станет определяющим. Симидзу предоставил его вчера утром. Вы, Уэда, не принесли до сих пор.

Джиро молча кивнул, осознавая, что спорить бесполезно. Да и все его причины тянуть с отчётом достаточно важными были только для него. Все остальные, включая даже Томико, не захотели бы и слышать о них.

Взгляд Накаджимы смягчился. Она словно посмотрела на симпатичного и обаятельного, но провинившегося троечника.

-Через месяц освободится место второго помощника, - произнесла она, пристально глядя на него, - это ваш последний шанс Уэда. Вы же помните, что после трёх возможностей повышения сотрудники обычно увольняются?

-Помню, - кивнул Джиро.

-Ступайте, - Накаджима вернулась к бумагам, - отчёт жду завтра до конца дня.

-Спасибо, - Джиро кивнул и вышел.

Только по пути к своему рабочему месту до него начал доходить смысл сказанного. Всего через месяц освободится новая должность и это его последний шанс остаться здесь. Всего месяц. Обычно новую возможность повышения предлагали не раньше, чем через полгода. Он думал, у него полно времени, а оказалось…

Нет, нет, нет. Всего месяц. Этого слишком мало. История ещё не готова. Да, он всё нарисовал, но это были черновики, наброски. Над ними надо было поработать. Прорисовать детали, подумать над текстом и решить, стоит ли оставлять отсылки к будущим историям или сделать её кристально чистой, отбросив всё лишнее.

Он вернулся к своему компьютеру со слегка кружащейся от потока мыслей головой. Всего месяц до следующей возможности повышения. Незаконченная история. Конечно, можно попробовать сделать всё и сразу, но Джиро прекрасно осознавал, что он не железный и при попытке сделать оба дела сразу, провалит и то и другое.

Его блуждающий по беспорядочно мельтешащим на экранах цифрам и диаграммам взгляд искал, за что зацепиться. Что-нибудь простое и понятное, что позволит полностью переключиться. Небольшой кусок картона, торчащий из-под клавиатуры. Билет.

Токио Доум. Сегодня. Через десять часов.

Джиро глубоко вздохнул, успокоился и вернулся к незаконченному отчёту. Сейчас он. Потом концерт. А все решения – после.

Эпизод 8

Цифры «17:00» на рабочих часах застали Джиро врасплох. Краем глаза он уловил общее оживление в офисе. Люди стали ходить чуть чаще, появилась какая-то слаженность в их движениях. Поставив точку в самом конце документа и облегченно закрыв его, Джиро посмотрел по сторонам. Люди уходили с работы. Очередной трудовой день закончился. Впереди у них… Джиро отогнал бесполезные мысли прочь. Сейчас его волновало совершенно другое.

«Привет. Много работы. Извини, но нужно задержаться. Переночую в капсуле». Отправить «Томико».

Джиро проделал обычный вечерний ритуал с компьютером и бумагами. Замер на мгновенье и, улыбнувшись, вытащил из верхнего ящика стола лежавший поверх старых распечаток билет. Прислушался к активной возне Кенджи в соседней ячейке. Он явно что-то искал. Или пытался сделать несколько вещей сразу: активно стучал по клавишам, выдвигал и задвигал ящики стола, перекладывал бумаги с места на место.

-Я ушёл, - произнёс Джиро, заглянув к нему. Тот что-то пробурчал в ответ и махнул рукой. На секунду Джиро показалось, что всё это – наигранная суета и на самом деле Кенджи пытается скрыть что-то важное. Отмахнувшись от бесполезной мысли, Джиро ушёл, практически кожей ощущая, как билет на концерт, лёжа в рюкзаке, изменяет пространство вокруг себя, наполняет самого Джиро удивительным теплом, лёгкостью и свежестью, присущим только времени ожидания чуда.

Спустившись на улицу и вдохнув, Джиро понял, что что-то изменилось. Лёгкая, почти незаметная на фоне дневного зноя прохлада. Едва уловимые нотки свежести в потоке горячего воздуха. Первые предвестники дождя. Ещё раз с наслаждением вдохнув этот воздух, Джиро не спеша вышел на большую улицу и, вместо того, чтобы влиться в общий поток сарариманов, пошёл параллельно ему.

Вдоль стен домов или по самому краю у дороги, пропуская особо нетерпеливых или уворачиваясь от тех, кто шёл навстречу, Джиро плыл сквозь поток электронного хаоса, царившего у него в наушниках. Он сам не заметил, как ноги привели его к раменной, где в последние пару дней они обедали с Кенджи и Макото. Руки и ноги всё сделали сами, зайдя внутрь и взяв обычную порцию. Джиро сел за столик в углу, подальше от суеты, спиной к окну, чтобы не видеть текущий мимо поток людей и машин. Достал телефон из кармана – кажется, он вибрировал минут десять назад.

«Хорошо. Я тоже сегодня буду поздно. Не перерабатывай там. Отдыхай. =~_^=»

Томико снова задерживается. После возвращения, наверняка, ещё несколько часов поработает дома прежде, чем ляжет спать. В какой-то мере Джиро даже завидовал ей: у неё есть цель в жизни, она хочет сделать карьеру и делает всё для этого. Она знает, зачем встаёт по утрам, знает, сколько и чего ей надо сделать, чтобы добиться поставленной цели. Она хочет быть большим начальником, руководить юридическим отделом, стать личным советником президента корпорации. Она наращивает броню из равнодушия и цинизма, оттачивает навыки корпоративных войн, никому не доверяет и все её друзья работают где-то в других фирмах и других сферах, чтобы потом в будущем не пересечься на поле боя больших корпораций, когда интересы структуры ставятся выше интересов отдельной личности. Она знала слишком много подобных историй, когда лучшие друзья становились злейшими врагами.

Томико идеальна для этой работы. Её высоко ценит начальство, уважают подчиненные и опасаются конкуренты. Плюс ко всему, она опасно красива. Миндалевидный разрез глаз, чуть длинноватый нос, ямочки на щеках и на генетическом уровне врождённая способность сногсшибательно выглядеть даже в повседневном деловом костюме сотрудника юридического отдела.

Наверное, Джиро стоило позавидовать себе. Он знал, как на Томико смотрят коллеги и начальство противоположного пола. Он замечал это с самой первой встречи с ней, на последнем курсе университета. Какой-то студенческий рок-фестиваль, куда её притащили подружки, Джиро в компании своих университетских друзей, алкоголь, громкая музыка и атмосфера безудержного веселья…

Джиро моргнул, возвращаясь к реальности. Оказывается, он уже пять минут что-то рисует на салфетке.

Журавль Кику в костюме большого хот-дога стоит посреди оживленной улицы, заполненной людьми. За его спиной открытая дверь и вывеска «Хот-доги «У самурая». У двери стоит толстый владелец заведения. Грязная майка, короткие шорты и сандалии. Он громко кричит, брызжа слюной. Кику, вместо того, чтобы раздавать листовки спешащим мимо прохожим, заворожено смотрит в небо. Там, среди упирающихся в облака стеклянных башен небоскрёбов летит тонкий, едва заметный снизу журавлиный клин.

Едва осознав, что нарисовал, Джиро сминает салфетку и, отбросив её на край стола, приступает к ужину.

Двадцать минут спустя, он возвращается на улицу. Всё тот же серый поток безликих сарариманов, всё та же сосредоточенная суета и постоянная гонка со временем. Успеть на поезд, успеть в магазин, успеть домой… Джиро идёт вдоль этого потока, практически не замечая отдельных лиц, составляющих его. Он вернул наушники на место и снова отключился от всего происходящего вокруг. Он пропускает через сознание поток случайных образов и ассоциаций. Всё, что угодно, только не думать о том, что уже завтра нужно будет сделать решительный шаг…

Высоко над улицей, на уровне четвертого или пятого этажа Тацумаки идёт прямо по телефонному проводу. Он невероятно сосредоточен. Ни одного лишнего движения. Его взгляд прикован к окну на противоположной стороне улицы. Та самая крошка-пудель, что заставила его забыть обо всём на свете, лежит на коврике возле батареи, уютно свернувшись калачиком. Упакованный в громоздкий скафандр космонавта Аюму сидит в кресле управления ракетой. Перед ним мигают сотни лампочек, из колонок на стене доносится патриотическая музыка, на большом экране прямо пред ним наглядная инфографика рисует траекторию его ракеты, по которой она полетит к Марсу. Важная миссия по колонизации красной планеты. Акира, изо всех сил гребущий на вёсельной лодке через океан. Вдалеке, почти на горизонте остров с действующим вулканом. И у самого его подножия Кику. Акира должен успеть, ведь Кику ждёт его…

Постепенно, Джиро начинает замечать людей, идущих на концерт. В этом сером потоке их видно издалека: кричащих цветов футболки, смех и радостное предвкушение, синие или зеленые волосы, татуировки, пирсинг… И он вдруг осознаёт, что ему комфортно среди них. Он снимает рубашку, под которой весь день прятал футболку, убирает её в рюкзак за спиной, встряхивает головой, разбрасывая строгую причёску, часть рабочего дресс кода, и словно возвращается в родную семью спустя долгих два года, когда группа в последний раз была в туре. Ещё немного и Джиро подходит к арене. Осмотревшись и глянув на указатели, он поворачивает к западным воротам, где уже должны ждать друзья из фанклуба.

Пробираясь через толпу людей, Джиро забывает обо всём на свете. Усталость и нервное напряжение последних дней исчезают, оставив место радостному предвкушению концерта. Уже совсем скоро. Вот он замечает знакомые силуэты, стоящие возле входа.

Спенсер. Чёрная майка, разноцветные татуировки и ошейник с шипами резко контрастируют с её бледной кожей и большими очками в чёрной оправе, которые скорее подходят преподавателю университета, чем девушке, собравшейся на рок-концерт. Это единственное, что выдаёт в ней сотрудника языкового центра, где она осталась работать, приехав сюда по обмену из Канады и отучившись три года.

Кеншин. Высокий, стройный. Его белая рубашка с очень длинными рукавами больше похожа на смирительное одеяние а кончики поставленных дыбом коротких белых волосы выкрашены в красный, будто голова горит. Вряд ли даже столкнувшись с ним сейчас лицом к лицу, его коллеги смогли бы узнать одного из самых перспективных молодых хирургов Токио.

Тору. Одна половина его лица была раскрашена белым, другая – красным. Красные слёзы, стекающие по белой стороне и белые бабочки, порхающие по красной. Рубашка, грубыми стежками на спине, сшитая из двух разных, один кроссовок, один ботинок. И только чёрные брюки, хоть и закатанные до колена, чтобы показать, что носки тоже разные, выдавали в нём коридорного служащего одного из крупных отелей.

-Хэй-хэй, - окликает их Джиро, - я же не опоздал?

Друзья оборачиваются к нему. Узнают, улыбаются, жмут руки или обнимают.

-Давайте быстрее, я не хочу стоять в самом конце, - поторапливает собравшихся Спенсер.

-Мы ждём Синдзи, - безапелляционно заявляет Кеншин

-Она скоро будет, - успокоил её Тору.

-Я уже здесь, - на бегу произносит миниатюрная девушка в строгой серой юбке, высоких массивных черных ботинках до колена, неоново-красной майке, картинно порванной на животе и длинными волосами, собранными в хвост, торчащий над левым ухом. Синдзи работала флористом в галерее совсем рядом с ареной, но всё равно пришла последней.

Она с разбегу бросилась к друзьям. Они крепко обнялись, радуясь тому, что не смотря ни на что, после двух лет разлуки, снова собрались на концерт. Четверо из них замерли и с недовольными лицами уставились на Джиро. Он понял всё без слов. Ничуть не смутившись, он нажал на небольшую кнопку, прикрепленную к нижнему краю футболки. Вшитые сложным узором светодиодные ленты часто и хаотично заморгали, переливаясь всеми цветами радуги. Друзья одобрительно похлопали. Спенсер в очередной раз напомнила, что концерт начнётся уже через сорок пять минут, а стоять в самом конце фан-зоны ей совсем не хочется и они быстрым шагом пошли к входу.

Пройдя через охрану, контроль и досмотр, друзья наконец оказались в большом холле концертной арены. Бывавшая здесь чаще других Спесенр, потащила друзей к нужному входу. Большие двери, ведущие прямиком на арену, очередной, последний пост контроля и вот они бегут к небольшому огороженному забором прямоугольнику возле самой сцены. На сцене уже играет одна из местных групп. Не обращая на них внимания, друзья проскакивают сквозь щель в ограждении и бегут прямиком к сцене. Чем ближе, тем лучше. Короткий рывок и они у цели. Почти по центру, почти у сцены.

Ещё почти час томительного ожидания, сменившиеся музыканты на сцене и периодически накатывающие волны прохладного воздуха от работающих на полную мощность огромных кондиционеров. Джиро слушал музыку, говорил с друзьями, улыбался, шутил и смеялся. Он был по-настоящему счастлив. Впервые за это долгое лето, которое, он почему-то был в этом уверен, должно было закончиться именно сегодня. Едва он попытался прислушаться к этому странному ощущению, как свет в зале погас. На всех присутствующих обрушилась оглушительная тишина. Пятьдесят тысяч человек замерли, не издавая ни единого звука. Спустя долгую минуту, когда ожидание стало невыносимым в воздух у сцены взметнулись огромные струи огня, мощные колонки взорвались невероятными ударными. Толпа взревела, приветствуя появившихся на сцене музыкантов. Забыв обо всём на свете, Джиро вскинул руки и закричал изо всех сил.

Эпизод 9

Джиро сидел на парапете Радужного моста и смотрел на ярко светящийся ночной Токио. Город заливало дождём, от чего огни города мерцали, словно звёзды. Такие же бесконечно далёкие они были символом того, куда Джиро стремился и куда так боялся попасть. Огромные небоскрёбы из стекла и бетона – штаб-квартиры транснациональных корпораций. Невероятные объёмы работы, огромный штат сотрудников и астрономические премиальные по итогам года. Кода-то Джиро хотел оказаться там, в одном из этих зданий. Взобраться поближе к звёздам. Самому засиять ярче многих. Превратиться в ослепительную точку на поверхности планеты, на которую замкнуты сотни толстых линий финансовых потоков со всего света. Это было так давно, что он даже не мог вспомнить, когда.

Он поправил рубашку, с лёгким удивлением обнаружив, что она двухцветная и сшита из двух разных. Улыбнулся, вспоминая два часа прогулки после концерта. Синдзи водила Кеншина за связанные сзади руки, создавая впечатление суровой охотницы на демонов, поймавшей очередного упыря. Тот охотно подыгрывал ей, делая страшное лицо и фотографируясь с туристами. Тору уговорил Джиро поменяться и гордо ходил по ночным улицам в его футболке, переливаясь разноцветными огнями. Джиро, забрав его рубашку, изображал раздвоение личности, ведя пространные диалоги с самим собой, друзьями и всеми желающими сразу от двух лиц, поворачиваясь то одним, то другим боком к собеседнику. Джиро помнил, как они бежали на последний поезд, как он чуть притормозил, пропуская Спенсер вперёд, и как забыл сделать последний шаг, отпустив друзей разъезжаться по домам.

Ночной воздух здесь на Одаибе пах морской свежестью, мокрой травой и близким дождём. Джиро посидел какое-то время на станции, глядя на мотыльков, кружащихся у рядом стоящего фонаря, послушал звуки ночного острова, жизнь на котором практически замерла ещё с окончанием рабочего дня. Сейчас же и вовсе легко было представить, будто он здесь один. Он спустился к небольшому парку на берегу. Мокрый песок, лёгкий ветер и чёрные волны залива, пытающиеся дотянуться до его ног. Он шёл вдоль моря, глядя на далёкие огни, вновь и вновь слыша голос Макото в голове. Вот только здесь некуда было сбежать. Здесь не было кровати, чтобы уснуть, отложив решение на завтра, не было просроченных работ, которые позволили бы уйти с головой в их решение, не было даже возможности рисовать. Джиро остался один на один с самим собой.

Через месяц должна была решиться его судьба. И именно сейчас, сегодня ему нужно было решить, чего же он хочет. Ещё час он бродил по небольшому пляжу, слушая волны и вдыхая солёный морской воздух. Где-то там, пока он брёл по песку, пошёл дождь. Небольшой, но настойчивый. Несколько далёких раскатов грома и вспышка молнии, которую можно было принять за случайный блик одного из прожекторов большого города. Он вышел к пешеходной дорожке, ведущей на Радужный мост. Двадцать минут, и он вернётся в большой Токио. Полчаса, если не спешить. А дальше? Возвращаться к Mori Tower, чтобы воспользоваться капсульным отелем для служащих? Меньше всего на свете Джиро сейчас хотел запихивать себя в крошечную душную камеру отеля. Он остановился, глубоко вдохнул ночной воздух, посмотрел вниз на маслянистые волны заливы, на отражающиеся в них огни ночного города. Пожав плечами и решив, что место практически идеально, он залез на парапет.

Самое удивительное, что едва оказавшись здесь, взглянув со стороны на весь этот мир бесконечной суеты, интриг и амбиций Джиро вдруг понял, чего он хочет. Он осознал, что всегда этого хотел, просто в какой-то момент забыл о своих желаниях. Он очень ярко увидел белый лист бумаги, написанное на нём заявление на увольнение, недоумевающий взгляд Накаджимы, понимающе кивающего головой Кенджи, радостно улыбающуюся ему Макото…

Джиро вздрогнул, возвращаясь к реальности. Видение было слишком ярким, практически настоящим. Таким же, как тогда, когда он рисует. Он иногда ловил себя на мысли, что полностью переместился в другой мир. Туда, где живут и действуют его герои. Туда, где он может что-то исправить, если захочет. Или даже нарисовать то, чего никогда не могло быть.

И вдруг, с жуткими мурашками по спине, к нему пришла странная мысль. Всё, что он нарисовал, так или иначе повлияло на окружающую его реальность. Изменило её. Всё: от рок-звезды до авиадиспетчера. Незаметно и недоказуемо, но… Кенджи просто пришёл и включил музыку, самолёты и вовсе не должны были сталкиваться…

Жаль. Джиро тяжело вздохнул, возвращаясь к реальности, где нет говорящих котов, где никогда к тебе не явится волшебник или супергерой, способный решить все твои проблемы. Потёр глаза, смахнул с волос капли дождя, всего за полчаса превратившегося в сильный летний ливень и успевший ослабеть настолько, что от него осталась лишь лёгкая взвесь крошечных капелек в воздухе, сказал себе, что это не сработает и полез за блокнотом и ручкой.

Бросив рюкзак на асфальт возле себя, он достал оттуда несколько ручек и изрисованный ежедневник. Рассеянного света от фонарей над автострадой вполне хватало, чтобы рисовать. Несколько штрихов чёрной ручкой. Голова с ушами. Толстое тело. Короткие лапы и улыбающаяся физиономия из нескольких чёрточек. Сменив ручку, Джиро дорисовал коту ярко-красный плащ, развевающийся на ветру.

-Ну же! Давай! Вот он я! – прошептал Джиро, дорисовывая на заднем фоне мост, парапет и сгорбленную чёрную фигурку сидящую на нём.

-Ну! – последний штрих: длинная ломаная линия городского горизонта, десяток небоскрёбов и еле заметный размытый силуэт проглядывающей сквозь облака полной луны.

За спиной что-то зашуршало. Медленно обернувшись, Джиро застыл с удивленным выражением на лице: перед ним сидел кот. Толстый, трехцветный кот, гордо просунувший голову в ручку красного пакета так, что тот теперь развевался за его спиной, подобно плащу.

-Аюму! – раздался откуда-то из темноты голос девушки, звавшей кота.

Секунду спустя, в пятно света под фонарём, где сидел кот, выбежала она: высокие чёрные гольфы, юбка чуть выше колен, зелёный пиджак в полоску и растерянное выражение на удивительно красивом лице. Её большие карие глаза метались от сидящего к ней спиной кота к оглянувшемуся и замершему в напряжении Джиро.

-Наверное, я не вовремя, - пару секунд спустя произнесла девушка, смущенно улыбнувшись, - прости меня. Но…дело в том, что я не знаю города. Не мог бы ты меня спасти и отвести туда, где продаётся виноград?

Эпизод 10

-Что? – переспросил Джиро, не поверив в услышанное.

-Виноград, - смущенно повторила девушка, - мне нужен виноград.

-А… - Джиро посмотрел в обе стороны моста, пытаясь прийти в себя, посмотрел на море под ногами, - я думаю, это довольно далеко отсюда.

-Наверное, - девушка улыбнулась и чуть пожала плечами.

-Аюму, - она взяла кота на руки и сняла с его шеи пакет, - плохой кот! Нельзя убегать в незнакомых местах. Ты же помнишь, что я тебе говорила.

Аюму делал вид, что выговор его не касается и внимательно рассматривал Джиро, словно пытаясь понять, что ещё не так с этим человеком, кроме рубашки, сшитой из двух половин, того, что он сидит ночью на парапете моста и блокнота с ручкой в его руках.

- Я думаю, в каком-нибудь комбини точно есть, - произнёс наконец Джиро.

-На Одаибе я не нашла ни одного, - девушка махнула рукой в сторону оставшегося за спиной острова, - наверное в городе точно есть.

-Наверное, - кивнул Джиро, всё ещё пытаясь поверить в происходящее.

-Поможешь мне найти? – робко спросила девушка, утыкаясь носом в макушку кота, будто прячась за него.

-А… - Джиро изо всех сил сдерживался, чтобы не посмотреть в блокнот – он боялся, что едва он отведёт взгляд, как девушка и кот исчезнут.

-Ну идём! Мне нужна твоя помощь - видя его нерешительность, девушка чуть осмелев, подходит к нему и тянет за руку.

Едва она коснулась его, как Джиро окончательно поверил в происходящее. Это был не сон и не галлюцинация. Девушка и кот и правда были здесь, на мосту, вместе с ним. Он спрыгнул с парапета, убрал, так и не заглянув внутрь, блокнот с ручкой и, поправив мокрые от дождя волосы, пошёл вместе с ними в сторону Большого Токио.

-Аюму сбежал, - сказала девушка, чуть приподнимая кота, словно знакомя его с собеседником, - он постоянно это делает в полнолуние. Не знаю почему.

-Аюму, поздоровайся с нашим новым другом, - девушка взяла лапу кота и сделала вид, что он тянется к собеседнику.

Джиро засмеялся и слегка пожал кошачью лапу.

-Рад познакомиться, - он улыбнулся и почесал кота, - я Джиро.

-Аюму, - произнесла девушка, низким голосом, каким бы мог говорить толстый мультяшный кот и тут же смущенно засмеялась.

-Я Идзуми, - добавила она.

Джиро ещё раз посмотрел на неё и кивнул, чуть улыбнувшись.

-Мы с ним ходили на выставку, здесь на Одаибе, - девушка указала пальцем за спину, – а потом он сбежал. Сперва он, потом последний поезд, потом пришла полночь и вот, мне нужен виноград и ни одного комбини поблизости.

-Я думаю, мы что-нибудь найдём, - ободряюще улыбнулся Джиро.

Они шли по мосту через залив, а Идзуми говорила. Она рассказывала обо всём подряд: о проделках Аюму, о том, как трудно содержать зоомагазин в большом городе и о своих кулинарных экспериментах. Казалось, она может говорить о чём угодно. Это нравилось Джиро – он снова мог на какое-то время забыть о своих проблемах. Он смеялся над её шутками, рассказывал о прошедшем концерте и даже взялся немного понести Аюму. Тот на удивление охотно лёг на руках Джиро и, пристроив морду на его локоть, мирно задремал.

Минут через сорок Джиро и Идзуми сошли с моста, прошли через припортовые районы, застроенные административными и служебными зданиями и, наконец, на одном из перекрестков увидели приветливо светящуюся вывеску круглосуточного магазина.

-Ах да, виноград, - произнесла Идзуми, когда они с Джиро подходили к комбини, - у меня сегодня день рождения…

-Ух ты, - удивился Джиро, - поздравляю!

-Спасибо, - Идзуми улыбнулась, - и у меня традиция, отмечать мой праздник виноградом. Это такой подарок мне от самой себя. Пойдём, поможешь мне выбрать.

-Что? Я? Нет, - Джиро закачал головой, - да и не пустят меня с котом. Мы тебя здесь подождём.

-Нет, вы идёте со мной, - настойчиво произнесла девушка.

Джиро сделал вид, что ужасно расстроился, но будучи не в силах спорить согласился. Идзуми скорчила кислую физиономию и, обогнав Джиро с Аюму, с легким перезвоном колокольчиков открыла им дверь. Хозяин магазина, стоявший у кассы, неодобрительно покосился на Джиро в двухцветной рубашке, на Аюму на его руках, но ничего не сказал и продолжил читать газету. Идзуми быстро обошла все прилавки и остановилась в недоумении перед небольшим стеллажом со свежими фруктами. Там были яблоки, апельсины, мандарины, гроздь бананов даже коробочки с нарезанными кусочками арбуза. Всё, кроме винограда.

-Ну и ладно, - произнесла она после секундного замешательства, - у нас вся ночь впереди, мы его точно найдём!

Джиро поудобнее перехватил Аюму, не желавшего слезать с его рук, и пошёл вслед за решительно настроенной девушкой.

Ещё около часа они бродили по ночному городу от одного комбини до другого в поисках винограда. Наконец, когда Джиро сбился со счёта в который они зашли магазин, Идзуми издала радостный возглас и через весь зал побежала к нужному прилавку. Там стояло несколько прозрачных коробочек, закрытых сеткой. Внутри лежали драгоценные ягоды. Но самое удивительное, после полного отсутствия винограда во всех других комбини, здесь его было несколько видов.

-Это виноградный рай, - почти пропела Идзуми, - я готова остаться здесь жить. Ни за что бы не подумала, что в Токио можно найти больше одного-двух видов винограда, но здесь… Ты знаешь, мне кажется, это место исчезнет, как только мы выйдем отсюда, поэтому уходить без винограда я не намерена! Выбирай!

-Я? – он в недоумении уставился на неё.

-Ты, - кивнула она, - мы знаем друг друга почти два часа, я тебе почти доверяю, ты носишь моего кота и на тебе странная рубашка. Да, пожалуй, я готова доверить выбор моего подарка тебе.

Улыбнувшись, Джиро взглянул на Идзуми, на ряды коробочек с виноградом, попытался представить, какой ей больше подойдёт… и протянул руку к маленьким чёрным ягодам.

-Бииип, - Идзуми издала громкий противный звук, - слишком сладко.

Длинные зелёные ягоды?

-Биииип, - звук повторился, - косточки.

-Хорошо, последняя попытка, - Джиро поднял руки, как будто оправдываясь.

Ещё раз внимательно посмотрел на девушку, на её хитрый взгляд, за которым пряталось что-то ещё, что-то неуловимое и незнакомое, какое-то странное чувство…страх?

-Мы до утра стоять будем? – Идзуми улыбнулась чуть шире.

Джиро пришёл в себя и, не задумываясь, указал на третью коробочку, где лежали аккуратные маленькие зелёные ягоды.

-Он самый, - кивнула девушка, - не приторно сладкий, без косточек и идеального зелёного цвета спелого винограда.

Она взяла коробочку и бодрым шагом отправилась на кассу.

Сорвав упаковку прямо в магазине и помыв ягоды в автомате питьевой воды, Идзуми вышла на улицу, посмотрела по сторонам, на небольшой парк через дорогу, на высокие тёмные силуэты небоскрёбов в паре кварталов отсюда и с наслаждением отправила первую ягоду в рот. Она зажмурилась от удовольствия, и какое-то время просто наслаждалась вкусом.

-Нет слов, - сказала она и протянула коробку Джиро, - будешь?

Он взял несколько ягод, не желая обидеть или обделить свою новую знакомую.

-Тут недалеко мой зоомагазин, - неожиданно произнесла Идзуми, - а напротив отличная раменная. Можем закинуть Аюму домой и поужинать. Поздновато, конечно, но мы же не торопимся?

-Да, давай, почему нет? – согласился Джиро.

Эпизод 11

Рамен был горячим, почти обжигающим. Джиро отложил палочки на пару минут, давая ужину чуть остыть. Идзуми, так же отложив палочки, чуть отодвинула своё блюдо. Она очень внимательно посмотрела на Джиро и, будто решившись наконец, произнесла:

-Джиро, а можно задать тебе очень личный вопрос?

-Задавай, - кивнул озадаченный такой неожиданной сменой настроения Джиро.

-Почему ты хотел прыгнуть? – спросила она и робко посмотрела на него.

-Прыгнуть?

-Там, на мосту – добавила Идзуми.

-На мосту? – переспросил Джиро.

Он понял, что имела в виду Идзуми, не дождавшись ответа. Все события этой ночи вдруг встали на свои места. Всё, что казалось странным и не логичным, начиная с первой её фразы, вдруг чуть сдвинулось, будто сложная трёхмерная оптическая иллюзия и из тысяч повисших в воздухе кусочков сложилось изображение. Идзуми пыталась спасти его от самоубийства. Она подумала, что он хочет прыгнуть с моста. Улыбнувшись, Джиро взял её за руки и посмотрел в глаза.

-Спасибо, - поблагодарил он, - за всё.

Он рассказал ей всё. Как и почему оказался на мосту, о своих проблемах, о Томико и работе, о манге и планшете Фумито. Идзуми внимательно слушала. Не перебивая и не нажимая, если он обходил стороной какие-то подробности. Почти инстинктивно во время рассказа, в руках Джиро оказалась ручка. Он рисовал.

Рисовал цветы и мост, ночной город и полную луну, уходящие вдаль поезда, Тацумаки, создавшего свой собственный торнадо, чтобы одолеть злого волшебника, Аюму, прыгающего на скакалке, Кику с битой в руках и забитый стадион болельщиков, обливающегося потом Акиру в кроссовках, майке и коротких шортах, бегущего через выжженную беспощадным солнцем пустыню… Когда закончились салфетки, Джиро незаметно для самого себя перешёл на стол. На столе он рисовал сидящую напротив девушку. Большие глаза, длинные чёрные волосы, лёгкая полуулыбка на губах и множество самых невероятных животных, окружающих её. Летающая черепаха, белка, чьи щёки искрятся электричеством, двенадцатикрылая стрекоза, пушистая змея, принесший букет цветов тарантул, дракон с крыльями бабочки…

***

Полупустой зал, тихая, едва заметная музыка. Бармен протирает бокалы и о чём-то беседует с единственным посетителем, сидящим за стойкой. Несколько парочек спрятавшись от всего остального мира, создали, каждая для себя, свой собственный мир, заполненный тёплым жёлтым светом подвешенных над столиками ламп. Бармен кивнул на пару, сидящую за дальним столиком. Девушка в пиджаке, короткой юбке и чёрных гольфах и странный парень в рубашке, сшитой из двух половин. Отставив в сторону посуду, они о чём-то разговаривали, периодически потягивая коктейли из высоких стаканов.

Присмотревшись к парню, собеседник бармена с удивлением обнаружил, что тот рисует. Изрисовав все салфетки, что были, он рисовал прямо на столе. Белые, покрытые сетью мелких едва заметных трещин, под природный камень, столешницы были идеальны для этого. Он что-то рассказывал девушке и рисовал параллельно, будто пытался спрятаться за своими рисунками. Кивнув бармену и забрав недопитый стакан с виски, мужчина двинулся к дальнему столику.

Эпизод 12

-Добрый вечер, - рассказ Джиро прерывается вежливым мужчиной в деловом костюме, подошедшим к их столику, - простите, что прерываю вашу беседу, но мне бы очень хотелось поговорить с вами. Не возражаете, если я сяду?

Джиро посмотрел на Идзуми. Та чуть заметно пожала плечами.

-Да, конечно, - кивнул Джиро, чуть отодвигаясь.

Мужчина отошёл к соседнему столику и, взяв пустой стул, сел рядом с ними. На вид ему было вряд ли больше тридцати пяти. Строгие брюки и пиджак чуть диссонировали с кроссовками и чёрной футболкой, но в целом держался он уверенно и непринужденно. Никакой скрытой или пьяной агрессии в нём не наблюдалось.

-Меня зовут Сюхэй Уэда, - он протянул руку каждому из друзей, - я владелец этого заведения.

Джиро и Идзуми представились мужчине, с любопытством глядя на него.

-Красивые рисунки, - он кивнул на изрисованные салфетки, - можно посмотреть?

Он взял салфетки и стал с интересом рассматривать их, раскладывая по разным стопкам.

-У меня около десятка подобных заведений в разных префектурах, - рассказывал он, глядя то на друзей, то снова возвращаясь к рисункам, - и с ними всё более-менее понятно. Мы готовим вкусный рамен, люди об этом знают и идут к нам. Всё просто. Здесь, в Токио, всё сложнее. Мало просто вкусно готовить, здесь надо привлечь чем-то клиента. А чем мы можем привлечь покупателей? Наш главный козырь здесь не то, что бы не работает…он здесь не так ценен, здесь много заведений, где вкусно кормят. И нашей кухней никого не удивишь. Мы открылись полгода назад. Три заведения в разных районах города. И все так или иначе работают в минус. На начальных этапах это нормально, так всегда происходит. Но время шло и ничего не происходило. Люди к нам не идут. Что делать?

Переглянувшись, друзья пожали плечами.

-И вдруг, недели полторы назад один из моих управляющих заявляет о возросшем потоке клиентов, показывает хорошую прибыль и вообще, говорит, что дела пошли в гору. На вопрос, что же, собственно, произошло, он рассказал интересную историю. К ним на обед заходит молодой парень. Один или с друзьями, когда как. Съедает свой рамен и уходит. Вроде бы ничего особенного, но! Этот парень рисует. На салфетках. Всякие забавные истории про животных. Сперва Синдзи не придавал этому значения. Ну рисует и рисует, с кем не бывает. Но однажды парень нарисовал что-то прямо на столе – ему не хватило салфеток. Официант не успел стереть рисунок, за столик сел кто-то другой и по окончании обеда оставил хороший отзыв в книге. Всё вкусно, хорошая атмосфера и интересные рисунки на столиках. Синдзи посчитал это хорошим знаком и не стал стирать рисунок. Наоборот, завёл себе небольшую доску за стойкой, - Сюхэй указал на барную стойку, - и стал вешать туда салфетки с рисунками того парня. Людям стало нравиться, они стали чаще сюда заходить и даже приводить друзей, чтобы посмотреть на новые рисунки…

Джиро внимательно слушал историю, пытаясь поверить в то, что говорит мужчина.

-А сегодня я решил зайти, вживую посмотреть на эти рисунки. Они, и правда, хороши. Я, простите, не особенно разбираюсь в манге, это ваши персонажи? – мужчина кивнул на отложенные в отдельную стопку рисунки с журавлём, ящерицей, котом и собакой.

-Да, мои, - кивнул Джиро.

-Отлично, - кивнул каким-то своим мыслям Сюхэй, - Джиро, я человек дела, я не люблю ходить вокруг да около. Я хочу пригласить тебя к себе на работу. Дизайнером интерьеров.

-Простите… - Джиро растерялся, - что?

-Я хочу взять тебя к себе на работу. Дизайнером. Мы нанимали пару лет назад дизайнера, который сделал нам бренд и прочий образ заведения. Но это всё не то, это больше подходит для глухих префектур. Нам нужно что-то новое, яркое и оригинальное. Твои рисунки – то, что нужно. Людям нравятся оригинальные места, им нравится есть в кафе, которое содержится стритрейсерами, им нравятся бренды с историей и репутацией. Что? Кафе Сюхэя Уэды из префектуры Окаяма? Да ни за что. А вот кафе, где манга нарисована прямо на столиках-это уже что-то.

-А как же манга-кафе? – робко вмешалась Идзуми.

-Манга-кафе? – Сюхэй на секунду задумался, - у нас будет перед ними преимущество. Наша манга будет рисоваться прямо на столе. Мы разделим столики на две, четыре или шесть частей, на каждого посетителя, и для каждого из них будет своя история. Они будут повсюду: на стенах, на барной стойке, на вешалках для одежды…везде. Ну, что скажешь?

-Предложение интересное, - осторожно произнёс Джиро ещё не до конца осознав, что происходит, - но есть несколько сложностей.

-Ты уже работаешь у кого-то из конкурентов и получаешь столько, что не жалуешься на жизнь? – спросил Сюхэй чуть насторожившись.

-Да нет, не в этом дело, - улыбнулся Джиро, - я не художник, Сюхэй.

-Да, я вижу, - саркастически улыбнулся мужчина, указав на рисунки Джиро.

-Нет, серьёзно. Я по образованию экономист-аналитик. Я рисую…

-По призванию, - перебил его собеседник, - посмотри на свои рисунки, Джиро. Ты художник. Как минимум по призванию и природному таланту. А это восемьдесят процентов успеха.

-Я не дизайнер, я никогда не учился этому.

-А думаешь, я учился на владельца сети кафе? Я инженер по образованию. Я должен строить мосты и тоннели. И я целых два года работал в строительной фирме. Знаешь, чего я добился? Я стал третьим помощником конструктора. Третьим. Помощником. Конструктора! Нет, я ничего не имею против нашей корпоративной структуры. Она вывела нас из глубокого кризиса, благодаря ей мы стали одной из ведущих держав в мире и держим планку на должном уровне. Сарариманы – краеугольный камень нашего общества, благодаря им оно держится и не разваливается. Но, Джиро, посмотри правде в глаза, это же невероятно скучно.

Подошедший официант без слов убрал пустую посуду и стаканы, стоявшие на их столе. Ещё через минуту он же вернулся с тремя напитками, повторив каждому его заказ: два коктейля для Джиро и Идзуми и виски для Сюхэя.

-Каждый день от звонка до звонка, - продолжал Сюхэй, вслух произнося всё то, что так долго разъедало подсознание Джиро, - на работу, как на каторгу. Нелюбимое дело, медленно тянущееся время и желание хоть что-то изменить. Правильно?

Джиро неопределенно пожал плечами. Сюхэй улыбнулся.

-Можешь не отвечать. Я сам через это прошёл. Да, сперва я был уверен, что мне понравится стройка. В конце концов, города постоянно растут и инженерных задач всё больше. Проблема в том, что это не моё. Я всегда хотел кормить людей. Дома я устраивал ужины для всей семьи и соседей. Мне нравилось планировать меню, готовить ужин, накрывать на стол и смотреть, как люди едят мою еду. Я знаю, это странно, - он смущенно улыбнулся, - но это моё призвание. Я понял это. И я ушёл. Да, мне пришлось всему научиться самому, пришлось набить много шишек и я до сих пор учусь, но мне нравится то, что я делаю. Я чувствую себя живым и настоящим. Я делаю реальностью свою мечту, Джиро. И могу помочь тебе с осуществлением твоей.

-Вижу, ты согласен, - радостно улыбаясь, произнёс Сюхэй, указывая на стол перед Джиро.

Кику летел между небоскрёбов. Его глаза горели давно забытым восторгом полёта. Сброшенный костюм хот-дога валялся далеко внизу. Где-то там же остались крики начальника и суета большого города. Кику летел вперёд и вверх, к своим братьям и сестрам.

Не думая больше ни секунды, Джиро протянул руку Сюхэю.

-Добро пожаловать, - сказал тот, пожимая руку.

Не успев отпустить руку Джиро, второй рукой он достал телефон, быстро набрал номер и прислонил трубку к уху. Полминуты никто не отвечал, затем в трубке раздалось недовольное ворчание.

-Ючи, это я, - перебил его Сюхэй, - знаю, что поздно. Не важно. Ючи, я нашёл дизайнера…Да, крутого…Что? Да! Тот самый. Вот он напротив меня сидит, рисует, я вижу всё собственными глазами.

Сюхэй подмигнул Джиро и улыбнулся Идзуми.

- Завтра он тебе позвонит. Расскажешь ему всё, будем работать. Давай, спи.

Сюхэй убрал телефон, достал из кармана пиджака тонкую коробочку с визитными карточками, выбрал оттуда одну и протянул Джиро.

-Это Ючи, мой компаньон. Завтра свяжешься с ним, он объяснит что к чему.

-Хорошо, - сказал Джиро, пряча визитку в карман.

-Давай, - Сюхэй поднял свой стакан с виски, - за успешное сотрудничество!

Они втроём соединили стаканы, Сюхэй залпом допил содержимое своего и, извинившись за вторжение, ушёл, оставив друзей наедине.

-Это что вообще сейчас такое было? – спустя пару минут спросил наконец Джиро.

-Это то, что тебе было нужно, - пожала плечами Идзуми, - ты разве не об этом мне рассказывал?

-Об этом, но… - Джиро осёкся, вспомнив то, что произошло на мосту. Всего за пару минут до появления Идзуми. Вспомнил картину, нарисованную в блокноте.

Всё это было слишком похоже на сон, чтобы быть правдой. Ладно, раз уж это сон…

-Идзуми, - сказал он, глядя на часы, - до начала моего рабочего дня ещё пять часов, до восхода солнца – всего два. Пошли поищем, откуда его лучше видно?

-Пошли.

Эпилог

Кенджи проснулся рано. Он всегда рано просыпался. Старая привычка, от которой он никак не мог избавиться – проснуться рано утром и смотреть мультики. Странное, но на удивление умиротворяющее занятие, каждое утро настраивающее его сперва на школьные занятия, потом на университетские лекции, и вот последние несколько лет, на работу. Он смотрел на приключения карманных монстров, битвы огромных роботов, распутывал сложные многоступенчатые интриги коварных злодеев и постепенно просыпался. Съедал свой завтрак, читал книгу и потом, когда поток спешащих на работу людей становился чуть меньше, он выезжал на работу. Кенджи не любил толпы народа, не любил график рабочего времени и необходимость соблюдать дресс-код. Всё это ему прощалось руководством компании за его невероятный талант, уже принесший компании не один миллион долларов.

Он перевернулся на бок, посмотрел на бледные предрассветные сумерки за окном, улыбнулся, заметив нечто непривычное совсем рядом с собой. Вспомнил вчерашний вечер, вчерашнюю ночь… Чуть подался вперёд и, уткнувшись носом в волосы Макото, глубоко вдохнул. Аромат её духов, почти выветрившийся со вчера, пробрал Кенджи до мурашек. В полусне Макото подалась назад, прижимаясь к животу Кенджи. Ещё раз вдохнув её аромат, Кенджи закрыл глаза и, решив, что попал в рай, снова уснул.

Полчаса спустя, он проснулся во второй раз. За окном уже вовсю светило солнце. Сонно потянувшись, Макото перевернулась на живот и какое-то время лежала, повернув голову на бок, глядя на Кенджи.

-Пора вставать, - лениво произнесла она, - сколько от тебя ехать до работы?

-Сорок минут, - ответил Кенджи, не пошевелившись. Он не мог оторвать глаз от неё. Только проснувшаяся, с растрепанными волосами и чуть помятым лицом, она была очаровательной.

Хитро улыбнувшись, Макото по-кошачьи выгнулась и, подмигнув Кенджи, выскользнула из-под покрывала. Проводив её взглядом до двери в ванную, Кенджи нехотя оторвал себя от кровати и, натянув домашнюю футболку, пошёл на кухню.

Полчаса спустя, они стояли в поезде, прижатые друг к другу толпой и оживлённо обсуждали события вчерашнего вечера.

-Ты уверен, что это был Джиро? – спросила Макото.

-Точно тебе говорю, - в который раз сказал Кенджи, - странная одежда, незнакомая девушка, какой-то кот на руках…но это точно был он.

-Но он нас не заметил?

-Нет. У него опять был такой взгляд…ну когда он смотрит куда-то то ли в себя, то ли в другой мир.

-Ясно, - кивнула Макото, - видимо не только у нас с тобой вчера был необычный вечер.

Воспользовавшись поворотом, Макото на мгновение всем телом прижалась к Кенджи, заставив его сердце биться быстрее.

-Главное, чтобы у него в порядке всё было, - произнёс Кенджи какое-то время спустя.

Выйдя на несколько остановок раньше, он немного погулял по городу, посмотрел на быстро испаряющиеся призраки луж, что остались после ночного дождя, заглянул в комбини и через пять минут вышел оттуда с пакетом мармеладных осьминогов. Полпакета спустя, он добрался наконец до здания Mori Tower. Помахал пропуском перед турникетом, взлетел на лифте наверх и уже даже придумал шутку, которую скажет Джиро, как вдруг обнаружил странную вещь. Джиро не было на рабочем месте. Мониторы компьютера мирно спали, открытки и картинки, украшавшие стены его кубикла, куда-то исчезли. В центре стола, прямо на клавиатуре лежал серый лист бумаги. Простые чёрные символы на белой бумаге. И ярко-синим пятном внизу сегодняшняя дата и подпись Джиро. Заявление об увольнении.

В недоумении Кенджи возвращается в свой кубикл. Не успев даже придумать или решить, что будет делать, он вдруг обнаруживает торчащий из-под своей клавиатуры сложенный в несколько раз листок, вырванный из блокнота для рисования.

Кенджи сидит сразу за тремя клавиатурами возле пяти мониторов, поставленных один на другой, он успевает работать сразу на всех клавиатурах, его руки вихрем мечутся по клавишам Из-за стенки выглядывает Макото. В её глазах светятся сердечки. Не отрываясь от работы, Кенджи улыбается ей, посылая сердечки в ответ. Из соседнего кубикла выглядывает Джиро. Он смотрит прямо с листа бумаги и весело подмигивает, обещая сохранить их тайну.

Там же, в этом листе бумаги лежит вложенная карточка той самой раменной, возле которой ночью Макото и Кенджи встретили Джиро.

Кенджи улыбнулся самому себе, как он это всегда делал, когда в жизни происходило что-то хорошее. Его друг нашёл, наконец в себе силы, пойти своим собственным путём. Удовлетворённо вздохнув, Кенджи повесил рисунок себе на стенку и вернулся к работе.