Хрустальный рубеж / 2

Глава 1. Приговорённый

Сзарен ненавидел воду.

Сидя в жёстком седле на спине переминающегося с ноги на ногу гребневика, он с пренебрежением смотрел на раскинувшееся впереди одно из малых озёр Великого Кружева. В этом краю сотен рукотворных водоёмов и тысяч протоков, раскинувшихся на столь необъятных просторах, что на пересечение не хватило бы и месяца пути, всё пропахло тиной, гниющей рыбой и рабской покорностью судьбе.

Тяжёлый двуногий ездовой зверь, специально выведенный крупным, чтобы выдерживать вес закованного в броню хозяина, недовольно щёлкнул зубастой пастью и дёрнул длинным балансирующим хвостом. Гребневики, созданные для бега по каменистым пустошам, тоже с трудом выносили сырость.

Выбирать Сзарену не приходилось. Как и трём сотням акваритов, собравшимся на мелководном плато у берега озера – традиционном месте сбора воинов этого низменного народа.

Рабы сгрудились плотной серебристой толпой. Их гибкие мускулистые торсы, покрытые прочной блестящей чешуёй, покорно клонились к воде, а сильные хвосты шевелились на мелководье, поднимая рябь и пену. Очередной пятилетний цикл подошёл к концу, пришло время собирать Хрустальную Дань.

Впереди лежал долгий путь: сперва по протокам, а затем вверх по руслам горных рек, навстречу смертельным опасностям. Официальной целью похода значились глубокие пещеры, где в кромешной тьме произрастали дикие энергетические кристаллиты – истинный источник силы, власти и долголетия элиты хесситов, правителей Империи Тирана…

Сзарен вновь окинул холодным цепким взглядом сгрудившихся перед ним акваритов. Иронично. Высокородные слепцы из Столицы никогда бы не заметили подвоха: для них все рыболюди казались на одно лицо. Но он-то вырос в грязи и умел смотреть в самую суть. При желании среди идеальных мускулистых торсов легко угадывались фигуры «попроще» – с застарелыми шрамами и увечьями. Такие травмы не мешали быстро передвигаться, но заметно снижали эффективность в бою. Похоже, аквариты не первый раз так хитрили, подсовывая в поход смертников, чья жизнь и так клонилась к закату, чтобы сберечь истинных воинов.

Сзарен на это лишь мысленно усмехнулся. Пусть думают, что обман удался. До Глубин при любом раскладе дойдут далеко не все. Этот увечный балласт отлично послужит живым щитом на горных тропах, отсекая наседающих тварей Тьмы. А выжившие займутся добычей хрусталитов. Ему же понадобится лишь полсотни лучших рабов из всей этой толпы – для спуска в Глубины, чтобы они провели его до цели по участкам, заполненным тяжёлой водой…

Сзарен зло скрипнул острыми зубами. Почётная миссия? Отнюдь. Изящно оформленный смертный приговор.

В Империи он носил титул Вершителя, входя в Сотню Исполнителей Воли – эшелон правителей провинций и карателей неугодных. Звучит гордо для черни, но элита знала правду. Сзарен занимал девяносто девятое место в иерархии Сотни. Худшее из возможных. По непреложному Правилу 99-ти, любой амбициозный выскочка из безродных, желающий прорваться во власть, обязан бросить смертельный вызов именно замыкающему. Последние три года Сзарен спал вполуха и вздрагивал от каждого шороха, ожидая ножа в спину. Продержаться так долго считалось небывалой удачей.

Ответ крылся в прошлом: три года назад он занимал пятьдесят пятое место. Ровно до ссоры с Таареном, Первым-из-Сотни. Тот быстро доказал, что Сзарен по сравнению с ним – ничто. Немного дворцовых интриг, пара вовремя сказанных слов Первородным, и Сзарен рухнул в самый конец списка, откуда начинал двенадцать лет назад. Наказание оформили с изящной жестокостью: запретили вызывать на поединок тех, кто выше него, сроком на пять лет. Путь наверх захлопнулся. Первый-из-Сотни рассчитывал, что строптивого Вершителя рано или поздно прикончат новые кандидаты, охочие до власти и крови. Но Сзарен выжил.

А затем подошёл срок новой экспедиции из Края Сотни Великих Зеркал. По давней традиции этот поход всегда поручали возглавить именно девяносто девятому. Сзарена посвятили в истинную суть похода, предназначенную не для посторонних ушей и глаз: там, в проклятых Глубинах, скрывалось древнее Наследие. Артефакты, откликающиеся лишь на зов Высшей Крови. Пусть Сзарен и поднялся из самых низов, но в его жилах, как и у многих, текла малая толика разбавленной крови самого Тирана. Этого должно хватить, чтобы подчинить хотя бы одну реликвию и вернуться с ней в Тар-Хесс. Если это произойдёт, то он не просто снимет с себя опалу. Он перешагнёт через головы всей Сотни, в том числе и своего заклятого врага – Таарена, и войдёт прямо в состав Первородных – Проводников Воли Тирана...

Всё крылось именно в этом проклятом «если».

От надменной усмешки, с которой Первый-из-Сотни посвятил очередного неудачника в истинную суть похода, у Сзарена до сих пор кипела от ярости кровь. Но сделать в тот момент он ничего не мог, иначе поплатился бы жизнью тут же. Как оказалось, в Хрустальных горах, кишащих изменёнными Тьмой отродьями, уже бесследно сгинули десятки предводителей прошлых подобных экспедиций.

Выходит, Таарен добился своего. Когда выжившие аквариты вернутся с добычей в виде кристаллов, что и полагалось по официальной версии, кости Сзарена останутся гнить в Глубинах этих гиблых пещер. Конечно же, для виду рабов ждёт показательное наказание – каждого десятого лишат жизни, но для самого Вершителя всё будет кончено. Освободившееся в Сотне место достанется кому-то более сговорчивому.

– Выдвигаемся! – раздражённо скомандовал Сзарен, подавая знак гвардейцам из числа безродных хесситов, гарцевавших позади на заметно более мелких, чем у предводителя, гребневиках.

Караван не успел сдвинуться с места.

Воздух вздрогнул. Раздался тихий хрустальный звон. Необъяснимый звук невидимой волной прошёлся над водной гладью, пронизывая окружающее пространство. Он неожиданно ударил по нервам, скрутил мышцы спазмом и на мгновение перехватил дыхание.

Массивный гребневик под Сзареном взвизгнул и попятился, скребя когтями влажную землю. Вершитель непонимающе уставился на широкое устье впадающей в озеро протоки – вода, стоявшая здесь неподвижным зеркалом, вдруг вспенилась. Струи течений зашумели, закручиваясь воронками – словно где-то впереди рухнула невидимая плотина. Уровень начал стремительно падать.

Среди обычно сдержанных на эмоции акваритов поднялся гомон. В преддверии похода Сзарена мало интересовали окружающие реалии, но прагматик внутри него не терпел необъяснимых явлений. И того, с кого следовало спросить, он нашёл взглядом быстро.

Молодой вождь акваритов по имени Быстрый Поток, отвечавший за сбор воинов, опирался на мощный хвост впереди толпы. Он прекрасно понимал расклад и перед лицом скорой смерти решил не унижаться, так и не склонив головы перед хесситом. Этот бунтарский дух даже забавлял Сзарена, самого обладавшего неуёмным характером.

– Быстрый Поток, отвечай! – властно бросил Вершитель, перекрывая гул воды. – Что вы задумали? Что происходит с водой?

– Мы не знаем, – воин ответил прямо, глядя на хессита узкими зелёными глазами с золотистой каймой. Зрачок в них почти терялся, отчего казалось, будто немигающий взгляд направлен в пустоту. Это раздражало. – Такого не случалось при моей жизни.

– Ну да, а жизни твоей – сколько там? Пять, шесть лет от роду? – Сзарен рассмеялся, и воины его свиты подхватили издевательский смех, переходящий в змеиное шипение. – Спрошу иначе, раз ты так глуп: что находится по ту сторону этой протоки?

– Мёртвая Чаша, Один-из-Сотни. Мёртвая уже сотни лет.

Сзарен заинтересовался. В памяти всплыли легенды и обрывки слухов о далёком прошлом, передававшиеся из поколения в поколение. Если вода изменила течение, значит ли это, что незримый барьер, простоявший целую эпоху… пал?

В душе Сзарена мгновенно проснулся привычный азарт, свойственный его неуёмной натуре, жадной до риска. Горные пещеры могут немного подождать. Подобная аномалия требовала немедленной разведки. Тот, кто первым принесёт в Тар-Хесс вести о падении защиты Мёртвой Чаши, возможно, сумеет извлечь из этого немалую выгоду…

Сзарен усмехнулся, жёстко обрывая полёт собственных фантазий. Нет, прощения у Высшей Крови так легко не получить. Да и гибельный поход отменить невозможно, пока на нём висит проклятие Тирана – незримый поводок, созданный специально для таких, как он, чтобы исключить побег. Лишь сами Глубины способны снять это проклятие, превращая экспедицию в фатальную неизбежность. Но они же его и погубят.

И всё же…

Вдруг то, что откроется за барьером, как-то поможет ему выжить в горах? По крайней мере, он ничего не терял, кроме пары часов времени.

Упускать такой шанс Сзарен не намеревался.

– Быстрый Поток, возьми десяток лучших рабов! И не вздумай отстать! Бросив взгляд на свиту, Сзарен зычно скомандовал: – Прогуляемся, бездельники?

Воины дружно ответили согласным гулом. Вершитель лично набирал гвардию из самых низов. Тем самым он вознёс их семьи на недосягаемую высоту: родичи этих хесситов больше не знали голода, наслаждаясь почётом и уважением окружающих. Поэтому каждый гвардеец хранил командиру абсолютную преданность и готовился без колебаний отдать за него жизнь. Естественно, на них Сзарен полагался куда больше, чем на рабов. Но для смазки вражеских клинков всегда требовалось мясо, а бросать своих на острие атаки он не собирался.

Вождь акваритов не заставил себя ждать. При всей своей строптивости, ему и самому не терпелось выяснить причину внезапной угрозы вблизи родного посёлка. Отряд Сзарена рванул вскачь на гребневиках вдоль канала, а отделившийся от толпы десяток рабов взбил воду хвостами, ввинчиваясь в уходящий поток, словно серебристые торпеды.

– Не дадим себя обогнать! – выкрикнул Сзарен, и гвардейцы ответили азартным улюлюканьем.

Расстояние вдоль широкого канала, соединявшего живое озеро и Мёртвую Чашу, стремительно таяло под когтистыми лапами. Сзарен привык к марш-броскам с юности, поэтому бешеная скачка пролетела незаметно – дневное светило едва успело сместиться на небосводе.

На удивление, аквариты не отставали: ловко скользя в родной стихии, они порой даже вырывались вперёд. Рабы открыто бросали вызов командиру хесситов, и Сзарену это нравилось. Он умел ценить чужую удаль. Именно из-за тяги к соперничеству он в своё время и пострадал, ввязавшись в конфликт с Первым-из-Сотни. Но сейчас ему было плевать! Когда в лицо бьёт встречный ветер, заботы тают, как дым, а кровь вскипает от азарта. Такая жизнь привлекала его куда больше ядовитых столичных интриг.

Лишь на самой границе скачку пришлось прервать. Отряд Сзарена первым достиг гигантского котлована, куда с рёвом обрушивалась протока. Вода оставляла на оголившихся берегах грязь и бьющуюся в иле рыбу, но в середине русла сохраняла стремительное течение и убийственную глубину.

Перед хесситами раскинулся угнетающий пейзаж. До вторжения Империи на дне этого обширного водоёма – гигантской круглой чаши – в подводных инкубаторах рождались поколения свободных акваритов. Теперь же взору предстала глубокая сухая впадина, поросшая жёстким кустарником и усеянная скособоченными руинами, низины которых уже бурлили от грязи, наполняясь мутными потоками.

Здесь, на этой самой границе, отряд и настигла смерть.

Сперва она ударила по акваритам, всё-таки отставшим на последних десятках шагов. Услышав отчаянные крики и плеск, Сзарен обернулся и грязно выругался. Рефлексы опытного воина сработали мгновенно: он сорвал со спины щит и выхватил из петли булаву, хотя вступать в безнадёжный бой не собирался.

Исполнитель понадеялся, что ослабленные дневным светом твари Забвения отсиживаются по норам, делая местность относительно безопасной. Но не учёл главного: исчезновение незримой преграды послужило для мутантов идеальным сигналом к атаке!

Только сейчас Сзарен вспомнил старые слухи: вокруг Мёртвой Чаши отродий плодилось больше, чем где-либо. Запретная зона всегда манила их – такова была Воля Первопредка хесситов, Вечного Тирана. Даже создания Тьмы служили невольной охраной проклятого места. А значит, мутировавшие под влиянием Очагов Забвения дикие звери, рыскавшие по пустошам, столетиями ждали этого момента – падения барьера. Именно это свело их с ума, напрочь перекрыв инстинкт самосохранения.

Сзарен и его гвардейцы замерли, наблюдая, как волна уродливых созданий накатывается на рабов. Сотни порождений Забвения – шипастые костеломы и текучие, размытые силуэты теневых тварей – хлынули со всех сторон. Монстры мгновенно отрезали путь к отступлению, яростно бросаясь на акваритов прямо с мелководья. Когти и клыки впивались в серебристые тела рыболюдей, и вода вокруг стремительно окрашивалась в багровый цвет. Отбиться от такой лавины короткими копьями оказалось безнадёжной затеей. Тяжёлые хвосты обороняющихся с хрустом дробили кости нападающих, поднимая фонтаны кровавых брызг, мускулистые торсы извивались в смертельной схватке, но твари безжалостно давили массой, буквально разрывая рабов на куски.

Трезво оценив ситуацию, Сзарен принял единственно верное решение: рабов не спасти. Да и незачем. Жизнь элитных хесситов ценилась куда дороже. Окинув местность цепким взглядом и проследив направления потоков, хаотично разливающихся по низинам бурлящими реками, Вершитель понял главное. Пока аквариты отчаянно сражаются, выступая в роли живой приманки, у его гвардии остаётся шанс уйти. Главное – не ошибиться с направлением, чтобы прибывающая вода из спасительной преграды от тварей не превратилась в смертельную ловушку для самих хесситов и их тяжеловесных гребневиков, категорически не терпящих сырости.

– В руины! – зло заорал Один-из-Сотни. Он резко развернул рычащего под ним могучего зверя и направил его в сухой лабиринт мёртвого города, подальше от прибывающей воды и надвигающейся орды. – Нужно обогнать поток, пока приманка жива! Там и оторвёмся!

Глава 2. Протокол Очищения

Сидя на обломках песчаника возле сложенного из таких же камней очага, я методично помешивал деревянной ложкой варево в котелке. Очередная порция настойки здоровья медленно доходила до нужной кондиции, источая густой травянистый аромат. Запах почему-то напоминал смесь мяты с малиной, хотя ни того, ни другого в ингредиентах и близко не плавало. Расту, однако. Когда я только приобщался к ремеслу «Ботаника», вонь от любой варки стояла такая, что хоть святых выноси, а сейчас – нос радуется. Наверняка синергия взятых ремёсел тоже сказывается. Всё-таки не зря я прихватил «Кухаря» в пару к «Ботанику» – нормальную пищу жевать куда приятнее, чем давиться вонючей хренью, от которой с души воротит.

Рядом, прислонившись спиной к нагретому солнцем каменному блоку полуразрушенного строения, отдыхала Ника. Глаза лучницы прикрыты, дыхание ровное. Дремлет. Заслужила. Безмятежная картина, если не вспоминать о том, что всего шесть часов назад мы активировали Колыбель, едва не сгинув в процессе. Трое из нашего отряда – Гонор, Каспер и подневольная союзница Месть – пали в жестокой мясорубке и теперь томились в цифровом небытии, ожидая своей очереди в Репликаторе. Да уж, этот привал заслужили все, но наслаждаться им повезло лишь нам двоим.

Расклад по таймерам в клановой вкладке я проверил ещё по пути. Гонор и Алиса ушли на второй круг, так что мариноваться в цифровом лимбе им предстоит по полной программе – восемнадцать часов. А вот Каспер преподнёс сюрприз. Этот хладнокровный тип умудрился выжить в своём таинственном ЛИКе без единой потери сейва, поэтому сейчас отбывал лишь базовый двенадцатичасовой штраф. Значит, именно пепельнокожий «Ночной клинок» очнётся на Колыбели первым и станет нашим единственным подкреплением на ближайшие часы.

Но главное – мы всё-таки победили. Зафиксированный тридцатый уровень, раскачанные до третьего ранга основные боевые умения и свежий титул «Хранитель Самшитового города» грели мою прагматичную душу Повелителя бурь гораздо лучше любого костра.

Думая о своём, я машинально поднял голову, в который уже раз разглядывая пугающе глубокое и ясное небо над Самшитовым городом. Около часа назад исчезла та едва заметная маревая пелена, что триста лет служила куполом аварийной гибернации Системы, и с того момента больше ничего не менялось.

Причём произошло это весьма буднично: я сперва услышал странный звук, словно вдали лопнула невидимая, туго натянутая струна. Ника даже не отреагировала, продолжая дремать. Затем будто бы начал меняться сам воздух. И лишь чуть позже я сообразил, что дело не в воздухе, а в освещении – менялось небо над головой. Непроницаемый барьер пал окончательно. Наша пятёрка «узников» получила свободу.

Откуда знаю, что Система мариновала здесь игроков, как огурцы в консервной банке, триста с лишним лет, пока наша компания всё-таки не одолела всех противников? Элементарно: сразу после Испытания интерфейс пестрел логами. Они, конечно, уже испарились – системные сообщения держатся всего час, а времени прошло куда больше, – но суть я запомнил крепко.

И от осознания значимости того, что именно совершила наша бравая группа, меня прямо пёрло. Триста, пнём его забодай, лет! Просто охренеть. А мы – прорвались. Неужто мы такие счастливчики, что нам исподволь помогает даже название клана – «Охотники за удачей»?

Ладно, хватит распыляться на эмоции. Вернусь к главному, что не выходило из головы последний час после падения барьера:

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Протокол Очищения инициирован! Локальная среда в зоне контроля Колыбели структурируется активными синтез-агентами. Запущен процесс нейтрализации Очагов Тьмы в разломах. Внимание: для полной активации и ассимиляции синтез-агентов требуется время. Реакция нейтрализации может вызывать нестабильные выбросы энергии.]

[ГЛОБАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: Исход Тьмы. Структурированная среда вытесняет популяцию Забвения из подземных резервуаров. Задача: уничтожить мигрирующих особей Тьмы в зоне контроля Колыбели (прогресс общий). Награда: вариативно (в зависимости от вклада игрока).]

Честно говоря, пока никаких особых изменений вокруг я не замечал. Поэтому и Нику не тревожил – пусть отдохнёт. Мы, конечно, стали тёртыми калачами, тридцатый уровень всё-таки обязывает, но воевать вдвоём пока не тянуло. Навоевались. Не хотелось снова куда-то срываться, кого-то искать, убивать…

К чертям. Пару часиков эта локация и без нашей активности проживёт. Пусть проснувшаяся Система сама выжигает вражескую заразу синтез-агентами (подозреваю, в переводе на человеческий язык – это банальные наниты). Не всё же игрокам задницы рвать. Нам сейчас главное – наварить настоек к возрождению парней, а не шататься по развалинам, множа на ноль всё, что там шевелится. За пределами локации наверняка хватает всякого весьма недружелюбного.

Ах да, ещё статы распределить и очки умений залить куда следует, раз уж выдалось столько свободного времени и спокойная обстановка. Семь десятков очков развития – то бишь статов – я раскидал ещё раньше, и сейчас организм заканчивал их усваивать в комфортном «ленивом» режиме. Когда не нужно лишний раз дёргаться и куда-то бежать, клеточная перестройка проходит на удивление гладко.

Что же до очков умений… После всех достижений и бонусных наград в мою копилку свалилось сразу девяносто одно свободное очко – едва, образно говоря, не порвав её на тряпочки от такого невиданного богатства! Да я просто местный системный олигарх! Естественно, руки так и чесались влить всё махом и поднять за их счёт целых три способности до четвёртого ранга, потратив трижды по 25 очков. Ну круто же!

Но… я притормозил. Вернее, попробовал, но с оглядкой.

Ради интереса я «примерил» 25 очков к «Ледяному копью», не подтверждая выбор окончательно. Система тут же вывалила предупреждение:

[ВНИМАНИЕ! Переход на 4-й ранг требует прохождения Системного Испытания. На данном этапе доступен просмотр лишь базовых изменений механики умения. После подтверждения перехода Система сгенерирует три случайные качественные модификации. Выбор одной из предложенных модификаций инициирует создание индивидуального Испытания для её закрепления. Штраф за провал: выбранная модификация утрачивается навсегда. Умению останутся доступны лишь базовые свойства 4-го ранга.]

Проще говоря, Система предлагала сыграть в форменную рулетку с неизвестными условиями и вполне реальным шансом провала. Потерять модификацию – то же самое, что убить потенциал умения, способного стать элитным, оставив ему лишь простую, пусть и значительную прибавку к урону. А что, если для закрепления модификации придётся срочно искать толпу мобов? Или, того хуже, эта толпа вывалится прямо на наше место отдыха, обломав Нике заслуженный сон?

Не хочу. Мне банально лень. Как-нибудь потом… Хватит с меня на сегодня этих грёбаных испытаний…

Дремавший в паре шагов Блоха резко вскочил и, вздыбив чёрный ирокез на загривке, глухо зарычал. Его жёлтые глаза хищника впились во что-то за пределами центрального кургана. Клыкан доковылял до нас полчаса назад от Колыбели и только-только долечивал раны, а сейчас его вдруг явно что-то потревожило. Чуткий нос питомца уловил угрозу, пока недоступную нашим рецепторам? По крайней мере, по духовному каналу связи с его носа мне поступало маловато данных для понимания картины. Хотелось верить, что ему просто почудилось спросонья.

Секундой позже сверху тревожно заверещал Задира, охранявший покой хозяйки с воздуха. Крылан заложил крутой вираж и стремительной тенью унёсся вдаль, куда-то за курган – видимо, чтобы получше разглядеть нечто, замеченное острым зрением.

Зараза! Не почудилось. Я стоически вздохнул, нутром чуя, что отдых накрылся медным тазом…

– Началось, – Ника, словно и не дремала, мигом оказалась на ногах. Привычным движением она подхватила с земли лук и уставилась туда же, куда унёсся её питомец.

– Что началось? – я сдёрнул паривший котелок с очага, в два шага оказался возле питьевой чаши и наполовину опустил его в воду, чтобы побыстрее остудить варево. – Что тебе передаёт Задира?

Ника замерла. Её изумрудные глаза на пару секунд остекленели – лучница напрямую подключилась к сонарному зрению крылана. Всё-таки транслируемое изображение, пусть даже чёрно-белое, куда информативнее для человеческого восприятия, чем нюх или слух моего «волкотигра».

– Филин… похоже, там местные из-за барьера, – напряжённо произнесла девушка, вглядываясь в невидимую мне картину. – Примерно в трёх километрах от кургана. Отряд. Ящеролюды, вроде тех, с кем мы дрались, только эти верхом на двуногих тварях, похожих на динозавров. Передние лапки у них до смешного маленькие, зато морды такие, что сунь пальцы – по самую голову откусят. И несутся сюда как угорелые.

– А почему ты решила, что они из-за барьера, а не недобитки с Испытания? – на всякий случай уточнил я.

На самом деле сложить дважды два несложно. Но как же не хотелось принимать клятую действительность! Опять придётся что-то решать – или бежать навстречу и ввязываться в драку, или, наоборот, сваливать куда подальше… Впрочем, удрать мы не могли при всём желании. Здесь, на Колыбели, Система восстановит наших друзей, а значит, если потребуется, будем удерживать этот курган с боем.

– У них нет системных маркеров! – пояснила Ника. – Это совершенно обычные разумные существа, без уровней и системных умений!

В этот момент я услышал гул.

Отдалённый, похожий на рокот надвигающейся грозы, он почти не нарастал, но словно заполнял собой мёртвую тишину древних руин. Земля под сапогами мелко завибрировала, дополняя зловещую картину надвигающейся беды. Тут уж остатки лени с меня слетели полностью, внимание мигом обострилось, а мозг переключился в боевой режим.

– Ника, опиши подробнее, что ещё видишь, – деловито скомандовал я, опуская котелок на землю и подхватывая посох. – Что за гул и дрожь? От кого эти ящеролюды так убегают? Не нас же они торопятся поприветствовать.

– Вот же чёрт… Я тебя не обрадую, но там орда тварей Тьмы! Их не меньше сотни, целая лавина! – Ника прикусила губу. – В основном костеломы. Идут прямо по пятам. А сразу за ними… Филин, там вода! Огромный поток воды хлещет в котлован, словно плотину прорвало! Неужели нас затопит?

– А ящерицы держат направление на курган, так? – мгновенно выстраивая в голове тактическую схему, уточнил я.

– Я тебя даже больше не обрадую. Они плохо ориентируются, руины сбивают их с толку. Ещё метров пятьсот, и этот отряд вылетит прямо на ту самую расселину, которую мы с трудом перепрыгивали, и это при наших-то возможностях!

– И пока они будут искать обходные пути, их зажмут, – прагматично кивнул я. – Капец котятам… Ну, тогда бояться нечего. Расселина остановит и ящеров, и костеломов, а затем прибывающая вода просто смоет весь этот зоопарк в бездну. Колыбель в безопасности. Отбой тревоги.

Ника уставилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Опять твои шуточки?

– А сама как думаешь? – я лишь усмехнулся, перехватывая посох поудобнее и срываясь с места. – Догоняй!

Блоха рванул следом, мигом обогнал меня и умчался далеко вперёд. Крупный силуэт с хищной грацией замелькал в прыжках между руинами и вскоре вовсе пропал за очередным поворотом, взмахнув мне на прощание чёрной кисточкой на хвосте. Я невольно залюбовался, не забывая, впрочем, смотреть под ноги и перескакивать через препятствия. Здоров стал кабан… то есть клыкан, но это и неудивительно – двадцать шестой уровень. Отличный помощник вырос.

Магосфера, следуя по воздуху над правым плечом как привязанная, привычно гудела, накачиваясь энергией и озаряясь аурой «Пересвета» – прокачивать этот навык я давно привык на автопилоте в режиме нон-стоп. Ещё чуть-чуть, и добью навык до второго божественного ранга, хоть посмотрю, что новенького появится в описании.

Остальное пришлось вещать уже по чату: орать на бегу – сомнительное удовольствие.

Филин: «Мы теперь Хранители этой Колыбели. Лояльность местных рас нам ой как пригодится – а значит, придётся этих неудачников спасать. Заодно узнаем, что в мире снаружи творится. Эти ящерки для нас пока единственные источники информации. Прохлопаем их – и кто знает, сколько времени будем дожидаться следующих гостей. Короче, придётся размяться».

Ника: «Да и к Колыбели чужаков лучше не подпускать, пока наши не вернутся».

Филин: «Именно. Покой нам только снится».

С нашими задранными статами бег среди руин превратился почти в лёгкую разминку. Прошло то время, когда мне приходилось хрипеть, выплёвывая лёгкие. В реальной жизни средняя скорость бега обычного человека составляет около десяти-двенадцати километров в час. При спринтерском рывке неподготовленный человек способен разогнаться до двадцати пяти, но именно что – в коротком рывке. После чего бегун долго отдыхает, вывалив язык на плечо.

Мы же с Никой неслись вперёд со скоростью заправских спринтеров, перемахивая через обломки песчаника и лавируя среди руин с грацией матёрых хищников. При этом шкала Тонуса таяла настолько мелкими делениями, что в таком темпе мы без труда одолели бы десяток километров, а не жалкие три.

Такие возможности откровенно пьянили. Да, Система гоняла нас в хвост и в гриву с ежесекундным риском для жизни, пиная нерадивых и отправляя на респ слабых, но именно в такие моменты приходило острое осознание: всё это окупалось с лихвой.

Чуткий нос умчавшегося вперёд Блохи первым уловил нарастающий запах сырости, а мой слух – приближающийся гул стихии. Великий Потоп был уже рядом.

Прыжками взлетев на удобные возвышения среди руин на нашей стороне расселины, мы с Никой замерли, оценивая развернувшуюся внизу картину.

Гул стихии становился поистине всепоглощающим. Вскоре между скособоченными постройками замелькали первые грязные потоки. Они стремительно заполняли низины, с треском доламывая то, что не успела уничтожить природа за три сотни лет забвения.

Внизу, у самого края глубокого провала, разворачивалась отчаянная драма. Отряд уже знакомых мне по Испытанию ящеролюдов оказался намертво прижат к расселине. На них неумолимо накатывала орда костеломов – шипастые порождения Тьмы тоже улепётывали от прибывающей воды, но слепой инстинкт убийц вряд ли позволил бы им проигнорировать ящеров на своём пути.

Но беглецам в какой-то мере повезло. Возглавлявший отряд ящер заметно превосходил свою свиту габаритами. Поверх его бурой чешуи тускло поблёскивал проклёпанный стальной панцирь с массивными наплечниками. На левой руке вожака надёжно крепился окованный металлом щит, а в правой он сжимал тяжёлую шипастую булаву. Возвышаясь над толпой на спине своей массивной двуногой твари, он первым высмотрел узкий, метра в три шириной, участок расселины. Но путь к нему перегораживали обломки строений, по которым всадникам было никак не перебраться.

Раздался рычащий приказ. Отряд резко развернулся, слаженно рванув навстречу надвигающейся волне костеломов, и сделал обманный финт у самых щёлкающих пастей.

Я восхищённо присвистнул – смелый манёвр!

Ящеролюды ушли у порождений Тьмы буквально из-под носа на соседнюю улочку, отбрасывая мощными ударами длинных хвостов своих ездовых зверей щёлкающие зубастые пасти. Доламывая напором тел узкие проходы, верховой отряд вырвался на относительный простор, снова ведущий к пропасти, но уже в нужном месте. Отчаянно ударяя пятками в бока двуногих бестий, ящеры разогнались и один за другим сиганули через провал. Мощные лапы ездовых тварей сработали как стальные пружины, перенося тяжёлых всадников на нашу сторону. Но повезло не всем. Один из зверей, ослеплённый паникой, поскользнулся на самом краю. Пронзительный вопль всадника быстро потонул в бездне.

В следующую секунду вода, словно преследуя отряд по пятам, с рёвом обрушилась в расселину. Мощный грязный вал с ходу смыл часть визжащей стаи костеломов прямо в разлом.

И вот тут началось самое интересное.

Маслянистая первородная Тьма физически отторгала хлынувший в неё поток. От колоссального гидроудара и взаимодействия с проснувшимися алгоритмами Колыбели она буквально закипела. Из бездны с шипением ударили густые столбы едкого пепельного пара – похоже, мы своими глазами наблюдали, как системные синтез-агенты вступили в безжалостную схватку с вирусом Забвения.

А чем ещё это могло быть? Видимо, широкий водяной фронт собрал невидимых системных чистильщиков по всей локации, пока добирался до расселины. А теперь всей этой массой ударил прямо во вражеское нутро, где от дневного света пряталась наиболее концентрированная Тьма.

Оставшиеся на том берегу костеломы оказались достаточно проворными и ловко вскарабкались на выступающие над бурлящим потоком руины – туда, где уцелели обломки крыш или просто высокие каменные столбы. Впрочем, эти твари опасности больше не представляли ни для беглецов, ни для нас с Никой.

Но тут я заметил кое-что ещё. Пытаться перекричать рёв стихии было бессмысленно, поэтому я снова обратился к старому доброму чату, указав посохом направление:

Филин: «Смотри левее! В воде!»

Глава 3. Демонстрация силы

Ника: «Вижу! Кто это? На ящеров не похожи! Но явно тоже из местных!»

В бурлящем потоке, словно рыбы в родной стихии, стремительно рванули вперёд ещё двое существ. Вода, погубившая десятки костеломов, этих двоих буквально спасла, придав мощнейшее ускорение. Ловко использовав скорость накатывающего на расселину течения, они разогнались и высоким прыжком, в сверкающих на солнце брызгах, перемахнули через провал.

Именно в полёте я и сумел их как следует рассмотреть: крепкий человекоподобный торс, покрытый блестящей серебристой чешуёй, а вместо ног – сильный змеино-рыбий хвост с многочисленными боковыми плавниками. Да это же вылитые тритониды! Похожих созданий я видел в прихрамовой реке Дивносада, где они «подрабатывали» стражами и насмерть сражались со слугами Губителя.

Системных маркеров над ними тоже не наблюдалось, но к отродьям Тьмы они явно не относились. Стоило мне до рези в глазах напрячь зрение и усиленно сфокусироваться на тяжело дышащих рыболюдях, рухнувших на мокрые камни нашего берега, как Система, словно нехотя, выдала над их головами тусклые серые надписи:

[Существо разумное (вне Системы). Местное самоназвание – акварит.]

Филин: «Ты права – это точно аборигены. Без классов и уровней. И они явно не в восторге от этой зубастой компании».

Точно так же я присмотрелся к ящеролюдам, пока не увидел желаемое:

[Существо разумное (вне Системы). Местное самоназвание – хессит.]

Бурлящий поток продолжал сбивать замешкавшихся на том берегу костеломов в кипящую расселину, безжалостно сокращая популяцию Тьмы. Некоторые развалины окончательно сдавались под напором грязной воды, и засевших на этих спасительных насестах тварей тут же с треском и визгом уносило в пропасть.

Но безвыходное положение и страх, похоже, обостряют смекалку даже у безмозглых монстров. Не желая гибнуть в кипящей пучине, сразу несколько костеломов заскакали по выступам над водой прямиком к тому самому узкому месту, где провал сумели преодолеть хесситы. Ещё немного, и эти шипастые твари тоже окажутся на нашей стороне.

Ящеролюды нас с Никой пока не видели, но приняли смелое, а может, и единственно верное в их положении решение. Восемь выживших воинов спешились с ездовых ящеров, над которыми интерфейс на миг развернул короткую справку:

[Существо неразумное (вне Системы). Местная классификация – гребневик.]

А затем вместе со своим закованным в броню предводителем выстроились цепью перед самым узким участком. Хесситы явно готовились встретить непрошеных гостей оружием прямо в прыжке. Если не позволить тварям разбежаться по нашей стороне и задавить массой, то у аборигенов вполне был шанс отбиться.

Двое акваритов, едва успев отдышаться, ловко заскользили на змеино-рыбьих хвостах к общему строю, не желая оставаться в стороне. В их мускулистых руках я заметил короткие копья – и как только не растеряли в такой сумасшедшей гонке?

Выходит, хесситам они не враги, раз приготовились сражаться плечом к плечу. Или просто общая беда сближает?

Ника: «Это ещё не всё! Смотри в небо!»

Ну, я и глянул. Да мать-перемать!

По воздуху к расселине целеустремлённо подтягивалась целая стая крылатых бестий – несколько десятков рваных дымных силуэтов, лишь отдалённо похожих на нашего крылана. Более мелких и куда менее симпатичных. В отличие от Задиры, эти ревновать меня к Нике точно не станут – просто сожрут. И меня, и лучницу, и наших питомцев. Если им это позволить, конечно. Вдобавок прибывающая вода, в отличие от ситуации с костеломами, нападать с воздуха им ничуть не мешала.

Коротко переглянувшись с высоток по разные стороны выходящего к расселине переулка, мы с Никой поняли друг друга без лишних слов. Застрявшим на уцелевших обломках костеломам деться было абсолютно некуда – они застыли на той стороне, словно заботливо расставленные мишени в тире. Каждый на отдельном выступе – стреляй не хочу. Халявный опыт за Глобальное событие Системы сам себя не соберёт. Да и помочь аборигенам остановить самых сообразительных тварей, готовящихся к прыжку через провал, – прямая необходимость. Нам они на этой стороне даром не сдались.

Филин: «Работаем, пока их не смыло в Бездну!»

Ника: «Сидят как тренировочные манекены. Эти – мои. Займись переправой, работа по площадям как раз тебе по плечу. А в воздухе пусть Задира разберётся».

Филин: «Уверена, что справится?»

Ника: «Он сам в бой рвётся, силу почувствовал. Вот и посмотрим, на что он сейчас годен».

Стая малострахов до позиции хесситов так и не добралась. Пока я готовил каст «Ледяной воронки», королевский крылан заложил крутой вираж и с леденящим кровь визгом спикировал прямо в гущу летучих тварей Тьмы. Ультразвуковой удар «Шоковой терапии» прошёлся по стае широкой невидимой волной, дезориентировав монстров и заставив их беспомощно кувыркаться в воздухе.

Не теряя ни секунды, Задира активировал «Стальное крыло». Кромки его перепончатых крыльев вспыхнули голубым свечением от накачанной энергии стихии Воздуха, превратившись в острые энергетические лезвия. Крылан смертоносным волчком закружился среди ошеломлённых противников, с лёгкостью рассекая их изменённые Тьмой тушки и перепончатые крылья. Изувеченные ошмётки малострахов дождём посыпались в глубину расселины – прямо туда, где кипела гремучая смесь из сцепившейся в смертельной схватке Тьмы и системных синтез-агентов.

Такого от Задиры я точно не ожидал. Пока мы проходили Испытание, наши питомцы лишь подрастали, и только под конец выматывающего забега, где на кону стояла жизнь всей группы, достигли настоящей боевой кондиции: крылан взял 25-й уровень, а клыкан – 26-й. Ника права – хватит их беречь, пора пускать в дело. Жаль, мой Блоха летать не умеет – теперь обзавидуется способностям крылатого соперника.

Тем не менее удивление не помешало мне действовать.

Возвышенность давала идеальный тактический обзор. Магосфера «Длань Судьбы» над правым плечом трескуче гудела, пульсируя золотистым маревом «Пересвета», а Разум за двести единиц требовал выхода синергии накопившейся мощи – как от магосферы, так и от посоха. Пусть деревяшка давно устарела после Песочницы, но и её скромные показатели урона тоже внесут свою лепту.

Мелькнула мысль, что сейчас самый подходящий момент активировать четвёртый ранг «Ледяной воронки» и пройти испытание – каким бы оно ни выпало, но… я поспешно её отогнал. А вдруг это испытание пойдёт вразрез с задуманным, и этих беглецов от потопа придётся бросить на произвол судьбы, чтобы выполнить системные условия и не потерять предложенную модификацию? А на проверку «Медиатором Судьбы» времени не оставалось. Нет, я пока не готов к такому слепому риску.

«Ледяная воронка» сформировалась точно над тем узким участком, откуда костеломы собирались сигануть с ближайшего к расселине каменного столба, торчащего из ревущего потока обломанным зубом. Парочка самых шустрых даже успела оттолкнуться для прыжка – почти успела. Развернувшийся в точке удара широкий воздушный хобот – не меньше десяти метров в диаметре и метров семь в высоту – в сочетании с хлещущей сплошным потоком водой неожиданно вызвал эффект ледяного взрыва.

С громовым хлопком вздёрнутая ревущим воздухом масса воды мгновенно сковала всё окружающее пространство: расплескавшись причудливыми конструкциями, она тут же намертво затвердела. Над краем расселины на той стороне навис колоссальный выступ-козырёк из десятков тонн льда. Он прихватил изрядный массив на самой земле, а заодно впаял в свою толщу обломки руин и кучу особенно прыгучих костеломов. Некоторые «счастливчики» так и замерли в полёте прямо над разломом, надёжно заключённые в голубовато-прозрачную ледяную тюрьму.

Ника на своей позиции сработала с эффективностью опытной лучницы. По её уникальному фигурному луку гуляли алые отсветы вперемешку с золотистым сиянием «Пересвета» – она тоже не забывала прокачивать умение от Гаэдо. Несколько пристрелочных стрел с хирургической точностью вонзились в глаза и пасти тварей на той стороне расселины, безжалостно посшибав ближайших костеломов с их спасительных насестов. Казалось бы, ничего особенного, когда на камнях сидят несколько десятков монстров, но как только у напарницы накопились очки атаки, лук исторгнул поистине невероятный залп…

Её умение 25-го уровня – «Ураганный огонь» – оказалось настоящей эволюцией атаки по площади. Прямо в движении она слила весь накопленный ресурс, выпустив тройной каскад «Веерного огня». Это было красиво. Не меньше пятнадцати призрачных стрел, пылающих багровым сиянием, веером пронзили воздух над расселиной. И каждая настигла свою цель, пронзая насквозь и устремляясь к следующей за ней жертве.

Выступы с насестами очистились быстрее, чем завершился каст моей «Ледяной воронки», продолжавшей безумствовать на той стороне. Воздушный хобот с устрашающей скоростью наращивал вокруг себя ледяные торосы из непрерывно прибывающей воды, но смысла в нём уже не было – твари на внизу закончились.

Зато в воздухе уцелела часть стаи малострахов. Развлекающийся Задира не успел добить всех «Стальным крылом», его энергия была не бесконечной.

Филин: «Ника, Задиру – в сторону!»

И вот тут я не упустил шанса выступить на бис. Накачанный максимальными двенадцатью зарядами «Выброс» в связке с «Раздвоенной молнией» обжёг мои собственные энергоканалы так, что на миг перехватило дыхание. Сильнейший перерасход Энергии!

Но результат стоил этой вспышки боли. Заклинание разразилось целым каскадом ослепительных ветвистых разрядов. Голубая змеящаяся сеть накрыла, казалось, полнеба над головой, сжигая крылатых бестий в пепел.

Ника вскрикнула, испугавшись за Задиру, но проворный питомец успел спикировать вниз, к самой воде, чудом уходя из-под моего «дружественного» удара.

Ника: «Филин, я тебя прибью!»

Я лишь хмыкнул. И чего ей не нравится? Крылан-то жив. А небо окончательно очистилось. Если честно, я и сам не ожидал от себя подобной мощи. Неужто на Испытании, пока Система только раскачивалась на пробуждение, наша магия действовала не на полную катушку?

Как бы там ни было, а всё закончилось. Лишь шумела вода, срываясь с края в расселину, да били из глубины густые столбы пепельного пара, навсегда растворяя в себе остатки первородной Тьмы. Кстати, течение уже заметно ослабло, а уровень грязного вала быстро понижался – у наводнения ресурс тоже оказался не бесконечным. Надо будет выяснить, откуда такая прорва воды вообще здесь объявилась. Хороший вопрос – как раз для аборигенов, они-то точно знают ответ.

И именно в этот момент, когда гул стихии начал стихать, перед глазами развернулось системное полотно. Проснувшаяся Колыбель подводила итоги нашей стихийной зачистки.

[ГЛОБАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: Исход Тьмы. Локальный этап завершён (1/5). Прогресс сектора (уничтожение мигрирующих особей Тьмы): 102/100. Вклад игрока Филин: доминирующий.]

[Доступна вариативная награда (выберите одно): 1. Кристалл со случайным модификатором (ранг: редкое). 2. +10 очков умений. 3. ЭКСКЛЮЗИВ: Информационный запрос к Базе Данных Колыбели (доступ разблокирован: наличие 5 баллов Известности в Великой Книге Бытия).]

Признаться, я завис, недоверчиво вчитываясь в строчки. Кристалл с модификатором? Звучит заманчиво, но это типичный «кот в мешке». Великий и ужасный Рандом может подсунуть какую-нибудь бесполезную дичь, которая мне, со специализацией «Повелитель бурь», даром не сдалась.

Десять очков умений? Маловато будет после такой кучи мобов. Аппетит после того, что я пережил на Испытании, заметно вырос – ведь все нужные третьи ранги я уже взял, а чтобы поднять хотя бы одно умение на четвёртый ранг, нужно целых 25 очков! С другой стороны, мы и справились быстро – бить неинициированных тварей, не имеющих ни уровня, ни системно развитых способностей, оказалось слишком легко.

А вот третий пункт… Эксклюзив. Только для меня, потому что я умудрился вписать своё имя в местную аллею славы, заработав пять баллов какой-то там особенной Известности.

Вопросы к Системе у меня были. Много вопросов. А ответ можно получить только один, но… Логично предположить, что подобные бонусы будут предоставляться Системой и в дальнейшем. Тем не менее лучше не торопиться. Не место и не время, тем более что таймера на награде не наблюдалось. А значит, пока бонус не затребован, этот лог не исчезнет через час, как прочие временные сообщения.

Усилием воли свернув окно интерфейса, я переключил внимание на напарницу.

Филин: «Успокоилась? Глянь вниз. Судя по всему, мы произвели на зрителей неизгладимое впечатление».

Мимика ящеролюдов для нас, конечно, потёмки – слишком уж непривычная для человеческого восприятия физиология. Все эти серо-зелёные чешуйчатые морды, да и одна бурая у закованного в броню здоровяка – то ещё зрелище. Но вполне логично предположить, что скучившиеся вместе с ездовыми бестиями на краю расселины аборигены, которым так и не пришлось вступать в бой, сейчас ошеломлены до самых кончиков хвостов.

Никакой магии с их стороны я пока так и не увидел. А наблюдать за тем, как неостановимая орда их смертельных врагов легко стирается в порошок под ураганной мощью всего двух существ, да ещё и за считаные секунды… Тут кто угодно впечатлится.

Филин: «Пора познакомиться с нашими гостями. Так что делай морду кирпичом... а, прости, свети ярко своим красивым личиком и притворяйся, что мы боги, спустившиеся с небес».

Ника: «Я тебя точно прибью».

Филин: «Договорились, но попозже. И хватит повторяться. Так, они вроде настроены мирно, но на всякий случай будь готова к отступлению. Я Блоху им в тыл заслал, если что – отвлечёт. Твой Задира все лавры в воздухе сорвал, моему клыканчику ничего не досталось. Пусть хотя бы за хвост кого-нибудь цапнет для профилактики».

Ника: «Не подлизывайся. Я тебе Задиру долго не забуду».

Филин: «Да понял уже. Память у тебя отличная, признаю. Но сейчас пора приступать к дипломатии, так что не подведи. Пойдём, узнаем, что эти ребята забыли в нашей песочнице».

Мы с Никой синхронно спрыгнули с возвышенностей на пологие участки руин и неторопливо, тщательно скрывая внутренний мандраж, двинулись к спасённым аборигенам. Кажется, я всё же перестарался с расходом Энергии ради вящего эффекта, поэтому теперь приходилось сильнее обычного опираться на посох – от накатившей слабости далеко не все шаги выходили уверенными. Да и сердце стучало как-то неровно.

При нашем приближении уцелевший отряд ящеролюдов-хесситов и парочка тритонидов-акваритов напряжённо замерли. Глухо лязгнув металлом, вперёд выступил предводитель хесситов. Тот самый здоровяк, обвешанный бронёй. При ближайшем рассмотрении этот гигант ростом под два с лишним метра поразительно напоминал элитного ящера-танка, с которым мы насмерть бились на Испытании в первый день. Та же бурая чешуя, тот же стальной сегментированный панцирь с массивными наплечниками.

Разве что окованный металлом щит на его левой руке был поменьше – видимо, походная, облегчённая версия для верховой езды, а глухой шлем сейчас покоился у седла, открывая покрытую шрамами морду. Как вспомню, с каким трудом мы в первый раз валили такого танка, так зубы от нервного предчувствия сводит – почти неубиваемый гад тогда попался.

Его ездовой зверь оказался под стать хозяину – ещё более здоровенный. Сделав пару тяжеловесных шагов, от которых земля дрогнула, гребневик замер рядом неотступной тенью и «приветливо» оскалился: пасть – как распахнутый капот авто, если бы под капотом вместо двигателя торчали ряды острых зубов. А затем ещё более дружелюбно помахал «ручками» – на фоне его туши передние лапки у него мелкие, но если сравнить любую с моей рукой, то раза в два побольше будет. А «коготки» на них такие, что вместо маникюрных ножниц только топор подойдёт для заточки.

Не сводя с меня немигающих вертикальных зрачков, предводитель хесситов медленным, но отчётливым движением ударил навершием шипастой булавы в центр своего щита. Звук вышел гулким, басовитым. После этого ящеролюд раскрыл пасть и произнёс длинную шипяще-рычащую фразу. Даже не знаю, с чем сравнить эту манеру речи – словно высыпали на землю мешок с камнями, щедро пересыпанными песком.

Филин: «Это он нас так приветствует?»

Ника держалась внешне абсолютно спокойно, но не снимала наложенной на тетиву стрелы.

Ника: «Или вызывает на бой».

Но в этот момент интерфейс перед моими глазами мигнул. Система, признав аборигенов достойными взаимодействия после масштабного события, решила вмешаться.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Зафиксирован вербальный контакт с представителем неинициированной расы. Запущен протокол лингвистической адаптации...]

Грубое шипение ящера в моём восприятии вдруг обрело смысл, плавно трансформируясь в чеканные, полные первобытной надменности слова:

– Тот, чья ярость повелевает бурей и чья сила обращает Тьму в пепел, достоин стоять вровень с Высшей Кровью, – ровным системным голосом перевёл интерфейс. – Я – Сзарен, Один-из-Сотни, Вершитель Воли Империи Тирана. Моё оружие склоняется перед твоей мощью, победитель отродий Забвения.

Глава 4. Расходный материал

Охренеть. Столько пафоса, втиснутого всего в пару реплик, мне пока слышать не доводилось. Особенно – в свой адрес. На пару секунд я даже растерялся. Но главное было понятно: прямо сейчас эти вояки на нас с Никой нападать не собираются. Похоже, мы их действительно впечатлили. И даже больше, чем рассчитывали, раз уж нас сравнили с какой-то Высшей Кровью, и вряд ли ради красного словца.

Понял я также и то, что этот громила – не просто командир небольшого отряда, а явно не из последних военачальников, иначе не называл бы себя «Один-из-Сотни, Вершитель Воли Империи Тирана».

Ника: «Вот это он выдал. Слушай, Филин, мне кажется, что с этими ребятами тебе лучше пообщаться самому. Я не гордая, могу ради дела и на вторых ролях посидеть. Сам же видишь – здесь исключительно мужская культура и, соответственно, восприятие».

Филин: «На Испытании мы видели ящерок-шаманок. Силы им было не занимать».

Ника: «Но здесь-то мы их не видим. И я не могла не заметить, что обратился он исключительно к тебе. Вот и отдувайся, а я за твоей крепкой спиной постою».

Филин: «Сливаешься? Тоже „склоняешься перед мощью победителя отродий Забвения“?»

Ника: «Ты давай не отвлекайся, ответь уже что-нибудь, пока они тебя взглядом не продырявили».

Выдавать в ответ какую-нибудь подобающую моменту пафосную фразу я, естественно, не собирался. Никогда подобной фигнёй не страдал, но крепко задумался, мимолётно отметив про себя забавный факт – этот ящеролюд, назвав меня Повелителем бури, угадал мою специализацию буквально, хотя вряд ли об этом подозревает. Итак, Система перевела слова хессита мне, но сработает ли это в обратную сторону?

Так, ладно, попытка не пытка.

– Приветствую и тебя, Один-из-Сотни. Я тебя понимаю, но понимаешь ли меня ты?

Судя по тому, как этот здоровяк недоумённо переглянулся с воинами из своей свиты, моя речь для них осталась бессмысленным набором звуков.

Не успел я огорчиться, как в ответ на возникшую проблему интерфейс снова мигнул.

[ВНИМАНИЕ! Обнаружен односторонний языковой барьер. Вербальная коммуникация с неинициированными формами жизни осложнена.]

[ДОСТУПНО РЕШЕНИЕ: Статус «Хранитель Самшитового города» позволяет вам провести первичную Инициацию аборигенов, подключив их к Системе. Требования для ритуала: кристалл сущности (любого ранга) на каждого инициируемого. Примечание: Инициация в центре Колыбели повышает шансы полноценной ассимиляции организма (до 100%) и снижает негативные эффекты во время процесса.]

Надо же, какой Система стала разговорчивой! И всё благодаря новому статусу. Однозначно, не зря корячились, труды уже окупаются.

Не успел я обдумать эту новость, как в голове раздался знакомый, повелительный голос нашего божественного покровителя. Как выяснилось, он тоже внимательно следил за ситуацией нашими с Никой глазами.

Гаэдо Доблестный: «Действуй. Но поставь условие: все приобщённые к Системе станут моими неофитами».

Ишь ты, как заговорил. Ты своего первожреца дрессируй, а я уж как-нибудь… Стоп. Чего это я так завёлся? А, ну да. Если захочу что-то спросить у Гаэдо – он же отмолчится, как обычно. С ним у меня тоже «односторонний барьер», только не языковой, а голосовой.

Кстати, мне показалось, или голос Гаэдо прозвучал как-то предельно устало? Неужто то ультимативное умение, вырвавшее нас из тисков тварей Тьмы, настолько выбило божество из сил? Проблема. Это означает, что поддержки от Гаэдо до воскрешения первожреца ждать не стоит. Поэтому он и «проснулся», увидев возможность получить свежий приток силы за счёт новообращённых?

Но легко сказать – «действуй».

Я машинально сунул руку в поясной кармашек и едва не скрипнул зубами от досады. Пусто! Последний кристалл ушёл на «Штормовой допинг» в финале Испытания. У Ники запасов тоже не водилось, всё подчистую слили на божественный удар Гонора по тварям Тьмы.

Пока эти невесёлые размышления молниеносно проносились в голове, мой взгляд рассеянно бродил по руинам возле расселины и неожиданно зацепился за тушки малострахов, которых Задира недавно срубил в воздухе. Оказывается, несколько крылатых тварей рухнули прямо на нашу сторону расселины, попав на уже очищенную территорию Колыбели.

Выставив вперёд ладонь, как мне хотелось надеяться, в успокаивающем жесте, я попытался дать понять отряду местных, чтобы они чуток подождали. Не знаю, поняли аборигены или нет, но откровенного нетерпения никто из них не проявил.

Что ж, повезло: мы заставили их настолько себя уважать, что даже не пришлось выяснять отношения с помощью оружия. Затем я взял Нику под руку и отвёл на несколько метров в сторону, чтобы поговорить без помех. Да, для этого имелся чат, но иногда лучше хоть немного разорвать дистанцию физически. Я же параноик – помните, да?

Филин: «Ника, пока я развлекаю гостей, сгоняй вон к тем крылатым уродцам. Нам нужны кристаллы сущности для инициации местных, чтобы наладить нормальный диалог».

Ника: «Идея хорошая, но на Испытании с тварей Тьмы кристаллы не падали, их трупы просто превращались в прах! А эти вообще вне Системы, они же из-за барьера припёрлись!»

Филин: «А вот тут ты не права. Присмотрись. Система уже успела их подключить».

Лучница с прищуром глянула в сторону трупов.

Ника: «Первый уровень?! А почему тогда аборигены…»

Филин: «Вижу лишь один ответ – неразумных тварей, попавших на подконтрольную территорию, проснувшаяся Колыбель инициирует без спросу. С помощью тех самых «агентов», распылённых как в почве, так и в воде. Да и в воздухе, получается, тоже. А вот для разумных условия другие. Или свобода воли для Системы – не пустой звук, или…»

Ника: «Или это очередное испытание для нас, хочешь сказать? А эликс тоже не подойдёт? Или тебя жаба задушит даже в такой важный момент – первый контакт с местными расами?»

Филин: «Хочешь меня с голым задом оставить? Мы это обсуждали на привале, не трать время, действуй».

Пожав плечами, лёгким танцующим шагом лучница отправилась к останкам. Я прямо залюбовался, глядя вслед её стройной фигурке. Отдых явно пошёл ей на пользу, а драка взбодрила – на щеках румянец, в глазах огонь.

С наших боевых товарищей после смерти выпали кристаллы душ, а с туши голема – элитный кристалл сущности, сокращённо – эликс. Мы забрали их сразу после сражения, прежде чем отправиться к месту привала. Ни то, ни другое тратить я не собирался категорически. Раз Испытание закончено, то особые единоличные права принимать решения по поводу кристаллов душ тоже аннулированы. Пусть владельцы сами решают, что с ними делать. Может, получится их как-то снова превратить в сейвы? Понятия не имею, существует ли такая возможность вообще, но чем чёрт не шутит? В общем, мне бы вот точно не понравилось, если бы кто-то стал распоряжаться моим кристаллом души.

Что же до элитного камня – это настолько редкая штука, что потратить его на Инициацию аборигена, потеряв для себя возможность в случае критической необходимости сбросить откат «Последнего аргумента», не дожидаясь его естественной перезарядки, было бы верхом глупости.

Особенно с учётом того, что я обнаружил, когда малость отдохнул и проверил свои текущие возможности. Кое-что крайне неприятное. Так вот, из-за спонтанного счетверённого применения «Последнего аргумента» через фантомов «Двойника», от которого я едва не откинул копыта, ровно вчетверо увеличился и откат этого ультимативного умения! Это важная информация на будущее, но сейчас, выходит, я лишился главной ударной мощи на целых четверо суток.

Но с эликсом под рукой, который так удачно выпал с голема (это надо же, как нам удалось его раскормить!), расклад дивно менялся. Стоит лишь влить его энергию в магосферу, как я тут же верну себе эту мощь.

Вот только если за четверо суток ничего серьёзного не случится, то зачем спешить? Такую ценнейшую вещь лучше всегда иметь в запасе: нет никаких гарантий, что выйдет добыть подобный эликс в ближайшем будущем. Тварь для этого должна быть и мощной, и уникальной, насколько я успел понять. А Пупсики стадами здесь не бродят, чтобы их на убой выращивать – это ж сколько десятков обычных кристаллов нужно добыть и некропету скормить? Да и вряд ли Месть, когда возродится, позволит убивать своих питомцев ради моего желания получить очередной эликс.

Ника вернулась спустя пару минут, развеяв все доступные тела малострахов, и с довольной улыбкой разжала ладонь. На коже тускло поблёскивали три кристалла сущности – причём выглядели они какими-то недоделанными, мутными, словно то ли оплавленными, то ли не до конца сформированными. Похоже, несмотря на присвоенный Системой первый уровень, малострахи так и не успели набрать силу, когда нарвались на Задиру.

Зараза! Надеюсь, сгодится и такой мусор. Интересно, как ранг и качество кристалла влияют на качество Инициации… Но теперь встала ребром новая проблема. Причём намного серьёзнее, чем поиски расходников.

Как вообще объяснить аборигенам, что нужно провести эту пнём долблёную Инициацию, не заполучив врагов за самоуправство? Мало кому понравится, когда с ним творят такие вещи, не спросив разрешения.

Я ведь понятия не имел, как именно это будет происходить с новичками из местных и какие последствия наступят лично для инициированного. Но судя по куцей системной справке (а на уточняющие мысленные вопросы Система пока не отвечала – рано я обрадовался, что она стала «разговорчивой»), а особенно исходя из примечания, что «Колыбель повышает шансы полноценной ассимиляции организма (до 100%) и снижает негативные эффекты во время процесса»...

Негативные эффекты. Что вообще это означает? Ладно, если «опытному образцу» станет чуток дискомфортно – ну, например, как мне, когда возродился в Репликаторе Дивносада. Это вполне можно пережить. А если хуже? Если со стороны это будет выглядеть как пытка, то как отреагируют остальные аборигены?

Мальчиками для битья эти крепкие на вид и хорошо вооружённые ящеролюды совсем не выглядели. Да, мы их спасли, и что? Не исключено, что они могли справиться и сами, ведь мы вмешались до того, как они успели проявить свои истинные способности. Не подключены к Системе – и что с того? Может, тут у них какая-то местная магия не хуже работает. Зона Испытания – огромная территория, а они почти добрались до самого центра, преследуемые по пятам как наводнением, так и кучей тварей, – и как-то умудрились выжить.

Для боя они выстраивались вполне уверенно, и позицию выбрали грамотно. Возможно, у них есть защитные или боевые артефакты, которые они не успели применить против отродий Забвения? Я почти уверен, что смогу с ними справиться, но «почти» – это не гарантия. Кто знает, какие фокусы могут оказаться у них в рукаве? Да и воинский опыт стоит учитывать – реальный, кровавый опыт. Если такое количество монстров прибежало сразу, как только рухнула блокада, то это означает, что для местных воинов эти твари – привычное явление данного мира, и они давно научились в нём выживать.

В общем, недооценка противника нам с Никой может выйти боком.

А значит, необходимо свести к минимуму сам шанс того, что они вообще станут нашими врагами. Но на Колыбель я категорически не хочу их сейчас тащить. Во-первых, опять потребуются объяснения, которых я не смогу дать без Инициации. Во-вторых – время. Ящеры могут и передумать играть в «почтительность», если им покажется, что мы с Никой где-то дали слабину. В-третьих… Да просто не хочу. Моя возросшая Интуиция прямо-таки протестует против того, чтобы тащить аборигенов в святая святых Системы – в место, которое мы недавно отвоевали огромной ценой.

Значит, перебьются.

Но как это объяснить? И с кого начать?

Инициировать их предводителя – эту двухметровую бронированную гору мышц – первым? Ага, сейчас. Разбежался. Если Система при Инициации конвертирует его реальную физическую мощь и боевой опыт в системные статы, он с ходу получит такой уровень, что мы с Никой потом с ним замучаемся бодаться. Почему сразу бодаться? Ну а если у него от новых ощущений сорвёт крышу, и он впадёт в ярость из-за изменения своей судьбы? Или решит, что теперь он круче нас, и больше нет смысла прикидываться «равным»? Нам конфликт сейчас даром не сдался.

Его спутники, хотя и помельче, тоже выглядели крепкими. Кожаная броня с металлическими вставками, короткие копья в руках и боевые серпы на поясе, хищные настороженные взгляды на свирепых чешуйчатых мордах. И куда более плотоядные взгляды их «питомцев» – ездовые гребневики смотрели в нашу сторону с явным гастрономическим интересом, скаля крупные и явно не травоядные «зубки».

Зараза! До чего же сложная ситуация. А ведь когда мы с Никой бросались на помощь, то даже не думали, что возникнут проблемы с коммуникацией, не до того было.

Я перевёл задумчивый взгляд на одного из акваритов, что подполз на своём змеино-рыбьем хвосте к предводителю и тихо заговорил, явно пытаясь в чём-то убедить. Тоже крупный экземпляр – когда сидит на хвосте, то ниже главного ящеролюда, но если растянуть вместе с хвостом по земле, то все тридцать восемь попугаев… Тьфу! Откуда эта странная ассоциация? Что это за обломок памяти прошлого? Ладно, проехали. Короче – акварит на все четыре метра получится. Сплошные мускулы и серебристая, крепкая на вид чешуя – выглядит как кольчуга естественного происхождения.

Впрочем, настоящему металлу она явно уступала. По крайней мере, если судить по второму выжившему сородичу. Поменьше ростом и пожиже комплекцией, этот рыболюд чувствовал себя паршиво: отсутствующий взгляд, кровь, сочащаяся из множества рваных прорех в серебристом панцире по всему телу. Выглядел он так, словно близко познакомился с зубами целой стаи костеломов сразу, и выжил лишь чудом…

Ника: «Филин, очнись».

Филин: «Погоди, я пытаюсь придумать…»

Ника: «Я слушаю их разговор, пока ты витаешь в облаках. Системный переводчик отлично работает. Акварит говорит здоровяку, что нас вскоре затопит, и „господину нужно убраться из Мёртвой Чаши до того, как все пути будут отрезаны“».

Филин: «Мёртвой Чаши? То есть…»

Ника: «Да, они явно имеют в виду зону Испытания, и, подозреваю, это наводнение – неспроста. Они куда-то очень торопятся, какой-то там поход у них срывается. А ещё мне крайне не нравится, как этот здоровяк-хессит разговаривает с акваритом – похоже, эти двое хвостатых не союзники, они рабы хесситов! Этот Сзарен заставляет рыболюда бросить раненого сородича – говорит, что для похода тот уже не годен. Приказал указать безопасное направление благодаря „водяному чутью“, а затем догонять их обходными путями по воде. Они сейчас уйдут. Что будем делать?»

Филин: «Не уйдут».

Рабы, значит. Именно это замечание Ники позволило мне быстро принять решение и уверенным шагом двинуться к раненому аквариту.

И дело вовсе не в моём милосердии. Лезть со своим уставом в чужой монастырь и рушить вековые устои аборигенов – верх глупости. Зато рабским статусом акварита грех было не воспользоваться. Раз хессит всё равно решил бросить раненого, то и на мою магию отреагирует не так остро, как на вмешательство в судьбу воина-ящера из своей свиты. Отличный повод провести Инициацию под видом исцеления и наладить контакт без лишнего риска.

Собственно, а почему под видом исцеления? Я реально собираюсь его подлечить. А если что-то всё равно пойдёт не так, подсуну им «Двойника», а потом мы с Никой настучим им всем по тыквам.

Так, дрессируем дальше – в смысле, делаю успокаивающий жест ладонью, типа, всё в порядке, чтобы раньше времени за оружие не хватались… Ишь как смотрят, взглядом прямо кожу жгут. Эти ярко-оранжевые радужки с чёрными вертикальными зрачками, как у ядовитых змей, меня уже конкретно напрягать начинают…

Остановившись в шаге от раненого акварита, я отцепил флягу с пояса, демонстративно приложил к губам, показывая, что нужно сделать, а затем протянул её рыболюду.

– Чужак, зачем ему пить твою воду? – и без того узкие зрачки танкоящера превратились в почти неразличимые вертикальные нити, а чешуйчатые гребни на затылке слегка приподнялись.

Интересно, что означает подобная реакция? Вспышку злости на мою бесцеремонность? Острую настороженность перед непонятными действиями чужака? Или обычный интерес к тому, что именно я собираюсь сотворить с их «расходным материалом»? Учитывая, что за рукоять булавы ящеролюд пока не хватался, я мысленно поставил на смесь второго и третьего. По крайней мере, сносить мне голову прямо сейчас этот бронированный переросток явно не планировал.

– Чтобы залечить его раны, – произнёс я вслух максимально успокаивающим тоном, тыкая пальцами поочерёдно в сторону обагрённых кровью повреждений на серебристой чешуе акварита. Ну а что оставалось? Древний метод объяснения «на пальцах» в таких ситуациях – самый наглядный.

– Мы не пьём чужую воду! – резко вмешался второй акварит, тот самый, что до этого убеждал Сзарена убраться как можно скорее из Мёртвой Чаши. В его голосе зазвучал отчаянный вызов. – И не позволяем творить неведомое колдовство над нашими сородичами без согласия! Оставь его, чужак!

Здоровяк-хессит угрожающе зашипел, мигом обрывая рыболюда. Чешуйчатые гребни на его затылке теперь встали дыбом. Ага, вот теперь понятно, как выглядит злость или гнев ящеролюда.

– Твои братья – моя собственность, Быстрый Поток! – властно рыкнул Сзарен, нависая над бунтарём. – И только я решаю, чью воду вы пьёте и кто творит над вами магию!

Названный Быстрым Потоком акварит бессильно скрипнул зубами, но под тяжёлым взглядом командира ящеров был вынужден смириться, признавая поражение.

– Пей, – приказал главный хессит раненому. – Не смей отвергать дар шамана чужаков, спасшего тебе жизнь.

Я лишь усмехнулся. Сзарена явно заинтересовало то, что я собираюсь сделать, а раба ему было совершенно не жаль, так что руки у меня были развязаны.

В глазах бедолаги читалась глухая обречённость. Зрачок в них почти терялся, из-за чего его стылый, немигающий взгляд с золотистой каймой по краю радужки казался по-рыбьи пустым и бездонным.

Но после прямого приказа Сзарена отказаться акварит не посмел. Дрожащей, снабжённой кожистыми перепонками ладонью он обхватил горлышко фляги и запрокинул голову, вливая в себя порцию настойки.

Глава 5. Принудительная эволюция

Зубов у акварита оказалось куда больше, чем у человека – мелкие, загнутые внутрь, они росли на выступающих вперёд челюстях в несколько рядов, как у акулы, позволяя намертво удерживать скользкую живую добычу. Дробная порция полупрозрачной пахучей жидкости плеснула из фляги в глубокую глотку, и глаза рыболюда на миг затянулись мутной боковой плёнкой – третьим веком, идеально приспособленным для подводного плавания.

Ника: «Ты что творишь? А если зелье на них подействует как яд, они же не пройдут иници…»

Обошлось. Я и сам, честно говоря, внутренне напрягся после слов Ники – этот нюанс мне почему-то не пришёл в голову. Но обошлось. Лучница тоже осеклась на полуслове, увидев, как акварит вздрогнул, прокашлялся, но замертво не рухнул. А всего через пару секунд его глаза буквально округлились от полнейшего изумления, и он выдал фразу, тут же переведённую Системой:

– Моя кровь… она струится по жилам быстрее! Боль уходит…

А раны затягивались. Настолько стремительно, что в это с трудом верилось. Рваные прорехи в природном серебристом панцире стягивались, кровотечение останавливалось, сменяясь здоровым блеском чешуи над восстанавливающейся плотью. Я и сам не ожидал такого ошеломительного эффекта. На нас, игроках, настойка не работала с такой феноменальной скоростью, а вот для местных жителей моё кустарное варево для здоровья, оказывается, превращалось в самую настоящую «живую воду».

И этот момент, когда все хесситы, включая их предводителя, с ошеломлённым интересом взирали на исцеляющегося раба, я не упустил. Как говорится, куй железо, пока горячо. Шагнув к нему вплотную, я мигом вложил мутный кристалл первого ранга во влажную ладонь с короткими когтями, плотно сжал его пальцы вокруг системного камня и мысленно отдал команду на Инициацию.

То, что началось дальше, заставило ящеролюдов испуганно попятиться и всё-таки схватиться за оружие.

Кристалл в руке акварита коротко полыхнул ослепительным светом и в одно мгновение впитался в его плоть, словно вода в сухой песок. Человекоподобный торс рыболюда выгнулся дугой, голова запрокинулась от дикого внутреннего напряжения, а мощный хвост, на котором он возвышался, судорожно вытянулся струной. Когтистые пальцы с перепонками перехватило неконтролируемым спазмом, с глухим стуком на плиты выпало копьё с широким костяным наконечником. Плотный панцирь из серебристой чешуи с сухим треском вздыбился, топорщась острыми краями, черты лица исказились в гримасе невыносимого страдания, и рыболюд жутковато захрипел, словно невидимая рука стальной хваткой пережала ему горло.

Жёсткая перестройка организма под системные стандарты и впрямь оказалась мучительной процедурой – именно то, чего я и опасался. Похоже, случись Инициация в спасительном радиусе Колыбели, процесс прошёл бы в разы мягче, сглаживая негативные эффекты и давая шанс на более полноценное слияние с Системой. Но отступать было уже поздно. Механизм запущен.

Магосфера над моим плечом угрожающе загудела и окуталась яростными золотистыми всполохами ауры «Пересвета». Я развернулся и предупреждающе вскинул руку, рявкнув на ощетинившихся серпами и копьями ящеров:

– Стоять! Не мешать, пока не закончится лечение!

Естественно, слов моего приказа они не поняли. Но жёсткий тон, властный жест и мой уверенный – надеюсь – взгляд сделали своё дело. Сзарен, выглядевший наименее шокированным из всех – отличные нервы у этого командира, – коротко поднял закованную в сталь ладонь. И его хищная свита неохотно, но замерла, не решаясь прервать пугающий ритуал «чужака».

Ника: «Я в ужасе. Они нам этого не простят!»

Филин: «Готовься драться или бежать».

Ника: «Бежать! Конечно, бежать – лучше дать им остыть и осознать, что произошло с этим акваритом, а позже можно и к переговорам вернуться».

Не удержав равновесия, акварит с тяжёлым влажным шлепком рухнул на камни, судорожно молотя по плитам рыбье-змеиным хвостом. Я напрягся, готовый в любой момент отскочить, но тут перед глазами развернулось системное окно. Я как заворожённый смотрел через интерфейс, как Система прямо в реальном времени сканирует боевой и жизненный опыт аборигена, безжалостно вытягивая из его подсознания навыки и формируя новые цифровые данные:

[Инициация успешно завершена (ассимиляция организма – 68%)! Раса субъекта: акварит. Имя: Тихий Омут. Получен уровень: 3 (присвоены базовые характеристики согласно физическому развитию). Специализация: Глубинный копьеносец. Стиль боя: агрессивный контактный бой со средних дистанций (древковое оружие), использование мощного хвоста, контроль противника через магию Воды.

Сформирован расовый навык: «Кислородный симбиоз» (Пассивно-активный). Описание: эволюционная способность расы, многократно усиленная Системой. В пассивном режиме насыщает окружающую водную среду чистым кислородом, что критически важно для оздоровления экосистемы и ухода за потомством. В активном режиме позволяет сформировать и поддерживать стабильный воздушный пузырь для дыхания сухопутных союзников под водой.

Сформирован расовый навык: «Поток жизни» (Пассивный). Описание: ускоренная естественная регенерация тканей вне боя. В водной среде скорость заживления удваивается.

Сформирована аура: «Воля глубин» (Пассивная). Описание: повышенная пространственная координация. В водной среде или под проливным дождём повышает ловкость владельца и ближайших союзников на 10%.

Сформировано умение 1: «Пронзающий выпад» (Активное). Описание: формирует на наконечнике копья вращающийся водяной бур. Игнорирует часть естественной защиты противника, нанося глубокие колотые раны. Откат: 10 сек.

Сформировано умение 2: «Сокрушающий хвост» (Активное). Описание: мощный удар тяжёлым хвостом по нижнему уровню. Наносит высокий дробящий урон и имеет 50% шанс сбить противника с ног (дебафф «Оглушение» на 1,5 сек). Откат: 15 сек.]

Ох ничего себе – какие полезные плюшки Система накидала аборигену прямо со старта! Впрочем, мне ли завидовать, учитывая, на что способен я сам?

К счастью, сама ломка оказалась стремительной – на неё понадобилось всего два десятка секунд. Внешне на рыболюде клеточная перестройка почти никак не отразилась: видимо, существенные визуальные изменения появятся только при дальнейшем наборе уровней. Разве что метки бугристых шрамов на серебристой чешуе, защищающей тело наподобие естественной кольчуги, окончательно исчезли.

Тяжело дыша, новоиспечённый игрок судорожными рывками приподнялся с камней. По его телу всё ещё пробегала мелкая остаточная дрожь, и на своём хвосте он пока держался довольно неуверенно. В его широких зрачках, почти сливающихся с тёмно-зелёной радужкой внутри золотистой каймы, ещё стояла кровавая пелена от перенесённой боли, но былая обречённость исчезла без следа.

Мимолётный укол совести за принудительную Инициацию пришлось затолкать куда поглубже. До абсолютного пофигизма Каспера мне ещё расти и расти, но выживание диктовало свои правила, и для моральных терзаний сейчас совершенно неподходящий момент.

– Что ты со мной… сделал? – по-прежнему на своём свистяще-щёлкающем наречии хрипло спросил воин, уставившись на меня потрясённым, бездонным взглядом. – Я могу снова сражаться в полную силу… Словно после долгого отдыха, а не после отчаянного бегства от тварей Забвения…

– Но понимаешь ли ты меня? – я скупо усмехнулся, цепко контролируя окружающую обстановку взглядом: если ящеры всё же передумают и рванут в атаку, я успею уйти «Двойником».

– Да! – и без того округлившиеся глаза акварита, казалось, увеличились от изумления вдвое. – Я слышу тебя, Повелитель бури. И понимаю твои слова. Что мне… для тебя сделать? Я готов сразиться… с кем угодно!

– Отлично. Не волнуйся, сражаться ни с кем не надо. Но намёк я уловил – быть рабами этих хесситов вам, акваритам, не по душе. Не отвечай вслух, просто кивни – не стоит говорить о том, о чём потом пожалеешь в присутствии Одного-из-Сотни.

Акварит кивнул, в глазах проступила затаённая ярость.

– С этим потом разберёмся. Итак, каким ты богам поклоняешься, Тихий Омут? Впрочем, неважно. Важно лишь то, что если хочешь не только сохранить обретённую силу, но и приумножить её так, чтобы со временем никакие хесситы больше не были страшны, тебе придётся довериться новому божеству – Гаэдо Доблестному, Свет Несущему, Защитнику Справедливости. И снова отвечай без слов – просто кивни, если согласен.

Гаэдо Доблестный: «Одобряю».

Филин: «Не ради тебя стараюсь. Рыболюд мне самому нужен».

Гаэдо Доблестный: «Засранец. Но всё равно одобряю».

Какой разговорчивый, однако.

В глазах рыболюда отразилась напряжённая работа мысли, но раздумья продлились всего пару секунд – он неуверенно, но всё же кивнул.

Мне бы пропагандистом работать: первая же попытка – и в яблочко, могу собой гордиться. Конечно, я блефовал, используя раба втёмную и продавая ему нашего юного божка под видом всемогущего покровителя. Но в условиях жёсткого цейтнота иных путей для манёвра не оставалось, вот и пришлось действовать в лоб, давя на больное – чужих богов с радостью не принимают.

Впрочем, не такой уж Гаэдо и слабый. Не стоит забывать о вспышке, уничтожившей сотни тварей Тьмы, образно говоря, за один «чих». Просто запас сил у него пока маловат, долго копить приходится для серьёзных «акций устрашения».

Уж не знаю, что именно повлияло на решение аборигена: спасение от тварей Тьмы, наглядная демонстрация системной магии или шок от перенесённой Инициации. А может, прежние идолы акваритов попросту дискредитировали себя, позволив хесситам использовать этот народ как расходный материал? Плевать. Главное, что теперь у Гаэдо появился новый адепт для подпитки, а у меня – полезный инструмент. Результат достигнут.

– Твой сородич…

– Быстрый Поток, – понятливо подсказал акварит.

– Точно. Быстрый Поток, когда говорил о Мёртвой Чаше – он имел в виду всю эту территорию, заполненную руинами древних строений?

– Это древняя Сияющая Заводь, Повелитель бурь! – Тихий Омут нервно шевельнул мощным хвостом, косясь на ревущий поток, стремительно заполняющий расселину. – Наши бывшие родильные купели. Триста зим назад они пересохли, превратившись в проклятую Мёртвую Чашу. Но теперь барьер рухнул, и вода возвращается! Для нас вода – это благодать. Но если пустынные хозяева утонут вместе со своими зверями... Империя Тирана не прощает таких потерь. Мы должны спасти хесситов, иначе наше племя будет наказано!

Я бросил быстрый взгляд по сторонам и мысленно выругался. Вот уж действительно – отдохнули. Не могли эти глобальные проблемы подождать до воскрешения Гонора? Кому, как не клан-лидеру, разгребать подобные дипломатические кризисы? Ненавижу принимать решения в условиях жёсткого цейтнота.

Но слова Тихого Омута заставили меня трезво оценить обстановку. Первый мощный вал прошёл, сбросив тварей в бездну, однако напор стихии за время моей беседы с аборигенами больше не ослабевал. Зря я подумал, что стихия выдохлась. Уровень бурлящей в расселине воды поднимался прямо на глазах, грозя вот-вот выплеснуться на каменные плиты – и уже, ясен пень, по нашу сторону. Хуже того: стоило глянуть назад, в противоположном от набегающего потока направлении, как я разглядел в одном из дальних проходов ползущие языки грязной воды, несущие комья желтоватой пены, ветки и вековой мусор.

Ну всё, приплыли. Буквально. Я-то полагал, что поток прёт лишь с одной стороны, а оказалось, нас какое-то время спасали лишь разбросанные по территории Зоны Испытания расселины, принявшие в себя первый водный удар. Как только их вовсе не бездонные глотки наполнятся, попутно выжигая синтез-агентами Тьму – а происходит это пугающе быстро, – вода хлынет к центральному кургану сплошным кольцом.

Выходило, что я рисковал потерять полезный контакт ещё до начала переговоров. Плевать на их рабовладельческие замашки – стандартный уклад для диких империй, где правит сила. Как ни крути, а хесситы сейчас не менее перспективны в роли союзников, чем их рабы. Вся власть, ресурсы и знания о внешнем мире находились в лапах ящеров. Терять такую связь точно не стоило, иначе Гонор после воскрешения мне всю плешь проест за упущенную выгоду.

Впрочем, аквариты мне тоже нужны. Именно потому, что это водные жители, а у нас явно намечаются серьёзные проблемы на будущее с преодолением водных преград.

Вот странно… Вроде бы мне и тревожно от происходящего вокруг, но в то же время в груди просыпается какой-то дикий азарт. Сам себя не узнаю. Мне теперь что, чем больше проблем, тем лучше, а простые привалы – скука смертная? Вроде бы нет, но…

А это точно моё желание – или скрытая подсказка Системы? Или так работает возросшая благодаря Медиатору Судьбы Интуиция, подталкивая меня на единственно верный путь?

Да, я великий выдумщик, фантазия у меня буйная, но я в самом деле только что пережил невозможный финал Испытания, пропустил через себя колоссальную мощь «Последнего аргумента» и взял максимальный 30-й уровень. Все эти полуусвоенные статы, накиданные новыми уровнями, бродили по мышцам будоражащей силой, и сидеть на заднице ровно казалось настоящим преступлением.

В любом случае действовать нужно прямо сейчас. И план напросился сам собой. Вполне логично было бы просто «присвоить» инициированного Тихого Омута, перехватить Нику и отсидеться на вершине центрального кургана, в безопасности Колыбели. Сиди себе, допрашивай «рыбку» о местных реалиях. Безопасно? Да. Но совершенно бесперспективно.

Этого ничтожно мало, чтобы закрепиться в новом мире. Краеугольный камень любых прочных связей – взаимная выгода. Кто знает, какие препятствия поджидают хесситов на обратном пути к краю этого природного котлована? Отродья Тьмы никуда не делись. Если моя магия снова поможет Сзарену выжить, он просто не сможет это проигнорировать. Увидит во мне силу, способную сокрушить любых врагов. И тогда наш диалог пойдёт в нужном для меня русле.

А что касается Инициации раба… Я вовсе не собирался раздавать системные плюшки всем подряд. Этим пусть занимается Гонор в спокойной обстановке – решает, кого принять в первую очередь. А Одному-из-Сотни я подам этот факт под правильным соусом: мне понадобился говорящий проводник, и я его создал из раба. Продемонстрировал волю. Заявил о своей силе. Инициация – это не благотворительность, а привилегия. Для командира хесситов такой прагматичный подход станет идеальным крючком, ведь то, что даётся даром, редко оценивается по достоинству.

Но как бы быстро я ни принимал решения, ситуация не стояла на месте. Сзарен вдруг вскочил на своего гребневика, заставив даже такого громадного зверя слегка присесть от тяжести седока. Хессит с размаху вонзил в бока ящера пятки, защищённые весьма своеобразной обувкой – чем-то вроде бронированных шлёпанцев или тяжёлых боевых сандалий на толстой подошве, оставляющих открытыми мощные когти, но закрывающих стопы по бокам стальными щитками. Зверь недовольно всхрапнул и в пару стремительных шагов оказался рядом, нависнув надо мной чешуйчатой скалой:

– Чужак, у меня намётанный глаз, тот курган за твоей спиной не затопит. Так что можешь переждать на его вершине, пока Тар-Хесс не обратит на тебя внимания. Мы же уходим прямо сейчас – мои звери рождены для суши, вода для них смерть. Но мы запомнили, как твоя сила рвала отродий Забвения. Такая мощь не должна оставаться без дела. Смотрю, одного из рабов ты уже научил понимать свою речь, а значит, мы могли бы заключить сделку. У меня есть великая цель. Твоя магия станет идеальным оружием для её достижения, а доля в добыче будет достойной Высшей Крови.

– Предлагаешь последовать за тобой? – моментально смекнул я, не упустив из виду, что из Повелителя бури уже превратился просто в чужака. Быстро же слетает лоск почтительности у этих чешуйчатых прагматиков. Или это произошло лишь потому, что я не попытался сразу нагнуть всех этих ящеров по праву сильного, и они тут же сочли это за слабость?

– Именно, – кивнул хессит, как только Тихий Омут озвучил перевод. – Одному или вдвоём с твоей женщиной – как сам пожелаешь.

Ника: «Я ему сейчас стрелу в глаз воткну!»

Филин: «Что, уже не нравится быть моей женщиной?»

Ника: «А тебе просто в лоб закатаю! Не отвлекайся!»

– Но сможешь ли ты двигаться с такой же скоростью, как наши гребневики? – продолжал мягко стелить Сзарен. – Или, может, ты умеешь хорошо плавать? Однако я не вижу у тебя ни скользкого рыбьего хвоста, ни плавников, как у акваритов.

Неужто я слышу скрытую издёвку в его словах? Он что – подначивает меня? Вот же актёр. Этот Один-из-Сотни намеренно тянул до последнего, когда ситуация осложнилась и единственным выходом осталось бегство. А теперь под видом одолжения Сзарен позвал нас за собой, по сути – предлагая стать наёмником и обещая щедро оплатить услуги.

И, как я подозреваю, он попутно устроил мне не самую приятную проверку. Если аквариты – рабы, то намёк на наличие «рыбьего хвоста» и прочих «плавников» для гордого хессита должен звучать как изощрённое оскорбление. Мелкий гадёныш… В смысле – крупный бронированный гадёныш. Теперь, по логике ящеров, признающих лишь право сильного, если я откажусь и выберу безопасное ожидание на кургане, его мнение обо мне упадёт ниже плинтуса.

– Мне не нужен ни хвост, ни плавники, – я хмыкнул. – Скорость твоих зверей для меня не помеха. Важнее другое: размер той самой добычи, о которой ты обмолвился. Чем же ты заплатишь за такую спешку?

Акварит снова взялся переводить своему хозяину, так что пришлось подождать, но как только он закончил – Сзарен расхохотался. Я, правда, не сразу понял, что это именно смех – рычащие звуки ритмично прерывались змеиным шипением. И что же его так развеселило? Наглая самоуверенность «жалкого гладкокожего» в том, что он на своих двоих способен обогнать ездового монстра? Дополнительная проверка моих возможностей?

– Награда – древнее Наследие Высшей Крови, – отсмеявшись, рыкнул хессит. – Если интересно, то догоняй!

Короткий рычащий приказ – и Сзарен вместе со своим отрядом, ударив пятками в бока гребневика, рванул прочь от надвигающейся воды раньше, чем успел закончить перевод Тихий Омут.

Ага, как же. Разбежался он делиться. Наследие… Хрен знает, что это такое вообще. Я прямо кожей почувствовал за этой показной щедростью звериный прагматизм. Сзарен явно не собирался отдавать мне ничего из добытого, чем бы оно ни было. Как только моя магия расчистит ему путь и услуги чужака перестанут быть нужны, этот бронированный интриган просто загонит мне кинжал в спину. Ну-ну. Посмотрим, кто кого «приручит» в итоге. Благодаря Системе в моём рукаве тузов гораздо больше, чем у любого местного жителя, главное – правильно ими распорядиться.

Обоих рабов-рыболюдов ящеры предсказуемо бросили на произвол судьбы, предоставив им выбираться самостоятельно. Впрочем, Быстрый Поток времени терять не стал: бросив на меня нечитаемый взгляд – похоже, так и не понял, как ко всей этой ситуации относиться, – прощёлкал своему соплеменнику:

– Мы должны добраться до Печального Истока раньше, чем туда доберутся эти выкормыши пустошей. Ты сам понимаешь, что с нами будет, если опоздаем. То, что с тобой сделал чужак… не помешает тебе продолжать путь?

«Выкормыши пустошей». Хлёсткий эпитет, брошенный в спину ящерам, зацепил меня отнюдь не очередной демонстрацией взаимной «любви» рабов и хозяев. Фраза идеально легла на оговорку Сзарена о том, что его ездовые звери «рождены для суши». Похоже, чешуйчатые завоеватели припёрлись в этот край из безводных мест, и обилие влаги делает их уязвимыми. Это отлично объясняло, почему Один-из-Сотни так поспешно свернул разговор и дал дёру.

У ящера тупо не осталось времени на светские беседы. Он ведь даже не поинтересовался, откуда мы тут с Никой вообще взялись, хотя должен был сделать это в первую очередь. И другой важный нюанс: любой нормальный дикарь при виде магии как минимум впал бы в ступор, а эти ящеролюды…

Да, моя «Ледяная воронка» их впечатлила, отрицать глупо.

Но с другой стороны – они слишком быстро пришли в себя. Словно магия в этом мире – обыденность, даже несмотря на отключённую Систему. То есть умения, продемонстрированные сбойными копиями шаманок на Испытании, в самом деле могут оказаться реальными? Да и сам факт появления игроков в Мёртвой Чаше не вызвал у аборигенов особого трепета, хотя ящеролюды и аквариты очень сильно отличаются от людей…

Впрочем, сейчас остаётся просто наблюдать – фактов для далеко идущих выводов маловато.

Тихий Омут, проигнорировав вопрос сородича, уставился на меня напряжённым взглядом, до хруста сжав перепончатыми пальцами древко копья с широким костяным наконечником. Ну да. Мы же в ответе за тех, кого приручили. То есть тьфу – инициировали в Систему.

Пришлось подгонять, так как и меня перспектива бегать по воде ничуть не привлекала:

– Не медли, уходи! Пусть Быстрый Поток увидит, насколько ты стал сильнее! Я догоню вас по суше.

Я мысленно усмехнулся. Да, пусть увидит и тоже возжелает приобщиться. Сомнительно, конечно, что Тихий Омут выдаст нечто выдающееся сразу после Инициации на третьем уровне. Я-то искренне полагал, что раз локация стартует с одиннадцатого, то и новичку отсыплют столько же.

Но да ладно, третий так третий. Главное, процесс запущен. Описания умений переведены на понятный язык, так что если «водяной парень» не дурак, с базовой механикой разберётся сам. А если затупит – проведу краткий курс молодого бойца при следующей встрече. Если доживёт.

На мои слова аквариты отреагировали мгновенно.

Словно выпущенные из пращи, они оттолкнулись мощными хвостами и метнулись прямо навстречу накатывающей волне, уже захлестнувшей расселину и выплеснувшейся на нашу сторону. С громким плеском серебристые тела ввинтились в бурлящую стихию и, оставляя за собой пенные следы, стремительно понеслись прочь, ловко лавируя среди уходящих под воду каменных руин.

Вот и отлично, сейчас каждый заботится о себе сам.

Я сорвался с места, бросившись вдогонку за стремительно удаляющимся отрядом хесситов, и одновременно подстегнул по духовной связи всё это время скрывавшегося в руинах Блоху – пора уходить. А затем на бегу открыл канал связи.

Филин: «Ника, двигай к Колыбели! Немедленно! Пока вода не отрезала пути!»