Хрустальная пленница

Пролог

Мало кто скажет, что не любит полную луну. Большой яркий шар, светящийся среди звезд, всегда приковывал взгляды не только людей, но и представителей других рас. Например, эльфов. В небесном светиле лесной народ еще видел неиссякаемый источник первородной силы, дарующей им долгую жизнь и надежду на счастливое будущее. Так продолжалось многие тысячелетия, но именно сегодня вера в счастье для одной из представительниц могущественного народа норовила с минуты на минуту обернуться небытием…

Древний магический зал еще с заката переполнился гостями. Несмотря на заботы и клановые распри, множество эльфов прибыли в святилище дабы почтить соратницу личным присутствием и безмолвно отдать ей дань глубочайшего уважения — в знак искренней благодарности за мирное будущее, спокойствие и благополучие грядущих веков.

Были рядом с бедняжкой и мать с отцом. Как и предписывалось строгими обычаями их расы, они не проливали слёз горя и не проявляли открыто слабость, но в их светящихся глазах и без лишних слов можно было безошибочно прочесть всю боль происходящего. Три десятилетия назад, в глухую и безлунную ночь, когда родилась Азариэль, сбылся потаенный страх молодых родителей.

Они до последнего истово надеялись, что их новорожденная дочь окажется обделена тем самым редким Даром, который в итоге обречет её на страшные страдания. Кому бы хотелось навсегда проститься с собственной дочерью спустя три десятка лет? Однако капризная судьба, разумеется, распорядилась иначе, и теперь, в предначертанный пророчеством час, юной эльфийке предстояло безропотно совершить великое жертвоприношение…

Пока верховные старейшины поочередно произносили заготовленные, витиеватые речи, Азариэль краем глаза отрешенно следила за присутствующими в зале. Кто-то взирал на возвышение с удушливой тревогой, кто-то нежно прижимал к себе спутницу жизни, а кто-то крепко держал за крохотные ручки родных детей.

Девушка так задумалась о будущем, что едва не нарушила задуманный ход ритуала.

— Пора, Азариэль.

Кратко кивнув облаченному в церемониальные парадные доспехи златовласому эльфийскому владыке, Азариэль медленно, словно прощаясь, оглядела священный зал и всех своих безмолвных сородичей. Все они замерли, не издавая ни единого звука и с благоговейным трепетом взирая на хрупкую беловолосую жрицу в небесно-голубом шелковом платье.

Едва заметно вздохнув, Азариэль решительно повернулась лицом к монументальному каменному пьедесталу, зачарованному древней магией её народа. Медленно поднимаясь по невысокой базальтовой лесенке на самый верх, к центру пульсирующего рунического круга, молодая жрица вновь и вновь прокручивала в памяти чеканные строки старинного пророчества, ставшего для неё приговором:

«Та, кто обладает чистой силой Созидания, в день своего совершеннолетия великой жертвой пленит губительную Тьму… »

То ли ветер, то ли волнение… Неизвестный, пугающий холодок резким потоком обдал мурашками нежную спину девушки. Самый дорогой, зачарованный эльфийский шелк ритуального платья сейчас как-то совсем не грел, однако Азариэль теперь это мало волновало.

Устремив голубые очи к невидимому небу и плотно сомкнув веки, молодая эльфийка сосредоточилась и воззвала к своей магии.

Редчайшая, сакральная сила, которая волей богов досталась лишь ей…

Дар Созидания, который в этот предначертанный миг стал её проклятием…

Волшебная руна под ногами эльфийки зарезонировала под действием заклинания, наполнив священный зал ослепительно ярким светом. потоки чистой энергии взвились бурлящим вихрем вокруг содрогающегося от невыносимой агонии тела жрицы. Не желая показывать слабость, Азариэль упрямо сжимала губы, превозмогая рвущийся наружу стон, и усердно сдерживала набегающие слезы. Она боялась, что если прямо сейчас попробует сказать хоть слово, то весь зал содрогнется от её оглушительного, полного боли крика.

Вековые стены и монолитный пол ощутимо затряслись, и сквозь витражный купол в зал хищными змеями ворвались бесчисленные черно-фиолетовые сгустки. Даже не размыкая глаз, Азариэль чувствовала волнение своего народа. Вся пугающая, разрушительная Тьма, что долгими веками мучила и отравляла этот мир, прямо сейчас собиралась в одном месте посреди ритуального зала…

Но губительная субстанция не стремилась наносить вред присутствующим и доводить эльфов до безумия. Она удушливой воронкой устремилась к той, кто так бесстрашно призывал её сакральными чарами Созидания. Разрушительная сущность зловеще кружила рядом, иногда бесцеремонно вселяясь в жертву рунического круга в надежде заставить ее прекратить ритуал, но Азариэль не поддавалась.

Будучи более не в силах выносить удушающего влияния первородного зла, жрица издала громкий, пугающий крик и резким движением высвободила всю накопленную магию.

Еще одна ослепляющая вспышка лазурно-небесного огня плавно угасла, и безмолвные эльфы, с опаской приоткрыв веки, облегчённо выдохнули, обнаружив отсутствие губительного тумана. Всё, что теперь они видели — лишь зачарованный базальтовый алтарь, на котором теперь вырос огромный, пульсирующий светом прозрачный кристалл, пленницей которого навеки и стала Азариэль, навечно запечатав вместе с собой первородную Тьму…

С первыми бледными лучами утренней зари, когда все поминальные ритуалы подошли к концу, и опустевший чертог погрузился в гробовое безмолвие, измученные невыносимым горем родители медленно подошли к подножию огромного кристалла, ставшего могилой для их единственной дочери.

— Прощай, Азариэль… — голос светловолосой эльфийской женщины нещадно задрожал, выдавая терзающую материнскую душу боль. — Надеюсь, когда-нибудь звезды даруют тебе новую долгую жизнь, полную приключений и любви… А мы с отцом будем молиться за тебя нашей богине Лунаре…

Глава 1

Тысячу лет спустя…

Поздняя осень… Волшебная пора, когда природа готовится ко сну и вокруг ветер играется разноцветными листьями, но при этом иногда сыпящийся с неба снег намекает на близящуюся зиму. В Риммергроме, как и в других городах, жизнь нисколько не затихала даже в это время года: пусть урожай и собран, но на окраинных фермах всегда найдется работа. Разве что в самом городе жители могли себе позволить поспать подольше, но даже в такой солнечный погожий день люди спозаранку выскочили на улицы: кто-то зарабатывать на пропитание семьи, а кто-то закупиться к завтраку самой свежей выпечкой. Тишина, пожалуй, сохранялась только в большой городской библиотеке: здесь всегда строго следили за соблюдением порядка не хуже, чем при королевском дворе. Да и местные горожане не очень-то и стремились тот самый порядок нарушать, ведь им и самим нравилось иной раз прийти в это тихое место и отвлечься от шума внешнего мира. Огромная библиотека, хранящая в себе несколько тысяч самых разнообразных томов различной древности, порой не оставляла равнодушными даже представителей высших властей Риммергрома.

В дальнем укромном уголке здания, скрытом от посторонних глаз и таящем за собой самые древние тайны, в одном из кабинетов как раз работал Лоренс Фланнаган — не представитель королевской гвардии, но тоже почтенный житель города. Молодой мужчина, задумчиво поглаживая подбородок, усеянный обильно отросшей щетиной, как раз переписывал важную информацию из фолианта, чтобы вписать потом всё в отчет о результатах недавней экспедиции. Ему уже не терпелось поскорее покончить с надоедливой волокитой и вернуться к изучению своих наработок. Под слегка приглушенным светом керосиновых и зачарованных ламп он внимательно выводил строчку за строчкой, пока от дела его не отвлек стук в дверь.

— Войдите, — ответил он, не поднимая головы. В моменты, когда было важно не забыть мысль, Лоренс старался не отвлекаться и писать до последнего, что случилось и сейчас.

Дверь с легким скрипом открылась. Поправив галстук и воротник пиджака, в кабинет вошел посетитель средних лет. Окинув взглядом витрины с реликвиями прошлого, он присел напротив хозяина на мягкий, обитый бархатом стул.

— С чем пожаловали? — равнодушно поинтересовался Лоренс, все так же не отрываясь от бумаг и старательно скрипя ручкой.

— Я к вам, господин Фланнаган, с одним очень важным делом. — Гость вытащил из кожаного портфеля запечатанный конверт и протянул собеседнику: — Вот, возьмите, прошение от владельца горных шахт.

Лоренс исподлобья взглянул на документ, скрепленный зеленой печатью с гербом гильдии шахтеров, и, нахмурившись, опустил перьевую ручку в чернильницу.

— И в чем же заключается это прошение?

— Прочтите и узнаете. Там все подробно расписано.

Чуть слышно вздохнув, владелец кабинета принял конверт и вынул оттуда документ. Бегло пробежавшись по буквам, Лоренс через минуту протянул его гостю обратно.

— «Явиться для исследования раскопок в Лунарские горы…». Вы, наверное, ошиблись адресатом. Работа моих людей, конечно, связана с раскопками, но, в отличие от рудокопов, мы занимаемся совсем иным. Месторождения минералов нас не интересуют. Надеюсь, вы это понимаете.

— Нет, я не ошибся, — гость покачал головой и подтолкнул бумагу обратно. — В залежах, сокрытых глубоко в недрах гор, рабочие обнаружили одну очень любопытную находку. И она как раз больше всего касается вас и вашей гильдии археологов.

— И что привело вас и вашего начальника к такому выводу? — сухо бросил Лоренс, скрестив руки на груди. Известие в письме ни капли его не заинтриговало. Да и в целом отправляться в самый холодный уголок королевства ради туманного сюрприза мало кому захочется.

Мужчина обвел рукой витрины с множеством реликвий.

— Все просто: вы не только глава гильдии археологов и знаменитый коллекционер, но и опытный адепт магии. Поговаривают, что штука, которую откопали рудокопы, скорее всего имеет магическое происхождение. По крайней мере, тамошние инженеры в этом уверены.

— С чего они так решили? — усмехнулся Фланнаган. — Может, просто нашли новую породу или необычный минерал?

— Поверьте, будь все так просто, вас бы не стали беспокоить. Все-таки ваша семья, поколениями охраняющая достояние истории, у всех на слуху, — гость нахмурился, поднялся из-за стола и указал рукой на письмо. — Я не могу объяснить детали, но знаю точно: кроме вас разобраться некому. Рабочие теперь боятся спускаться шахту — вдруг там все взлетит на воздух из-за каких-нибудь древних заклятий? Жизнями они рисковать не готовы, в добычу руды вложены немалые деньги, а дело стоит. Разумеется, вы вправе отказать, но слухи могут подпортить репутацию вашей гильдии. Хорошенько подумайте… Вдруг в тех недрах вас ждет нечто поистине уникальное?

Лоренс вздохнул и окинул взглядом кабинет, шкафы которого едва не ломились от обилия древностей.

— Заинтересовать меня могут разве что эльфийские артефакты, а золота в казне нашей семьи и так предостаточно.

Гость лукаво улыбнулся и отступил к двери.

— Кто знает, что там таится… Лунарские горы хранят много тайн. Может, страх рабочих банален, а может, они действительно откопали сокровище? Разгадать эту загадку по силам лишь вам.

Фланнаган повел пальцем. Послание взмыло со стола и зависло в воздухе перед его глазами.

— Допустим, я соглашусь. Когда нужно прибыть?

— Чем скорее, тем лучше. Время — деньги.

Гость едва коснулся ручки двери, как хозяин кабинета вновь его окликнул:

— Лунарский хребет огромен. Как я настрою портал, не зная точных координат?

— Вы ведь бывали в тех краях, ориентируйтесь на шахтерский поселок, — уклончиво ответил собеседник. — Администрацию уже предупредили о вашем возможном визите, так что проблем не будет.

Лоренс выдержал паузу и с досадой вздохнул. Провести вечерок за любимым делом ему теперь уже точно не удастся…

— Ладно. Передайте тогда, что явлюсь, как только закончу с делами.

— Что вы, конечно! Мы так сильно вас не торопим, — мужчина поправил галстук и услужливо кивнул. — Что ж, благодарю за беседу. Засим откланиваюсь и желаю приятного дня.

«День шел бы куда приятнее без ваших писем», — подумал Лоренс, но, но вслух произнес другое:

— Взаимно. Всего хорошего.

Проводив гостя, хозяин кабинета устало плюхнулся в уютное рабочее кресло и повернулся к окну. Погода на улице совсем не располагала к бюрократии: в окно заглядывали последние теплые лучи солнца, а на небе не было ни облачка, а легкий ветерок игриво шелестел листвой и проникал в кабинет сквозь еще не утепленные на зиму рамы. Лоренсу хотелось посидеть за своими записями или же прогуляться с книгой по парку, но уж никак не отправляться на холодный север. И все же отказаться он не мог. Должность главы гильдии археологов досталась ему рано, всего в двадцать три года, и портить репутацию семьи из-за собственной лени не хотелось.

Отвернувшись от окна, Фланнаган махнул рукой в сторону наполненной бутылки. Та сразу же взмыла в воздух вместе с бокалом, и через несколько секунд мужчина наслаждался кисло-сладким вкусом любимого напитка. Нужно было составить план действий и освежить в памяти образ лагеря в Лунарских горах. Ведь портал мог перенести мага лишь туда, где тот уже бывал лично. Иногда хватало точных координат или детального рисунка, но собственная память всегда оставалась самым надежным проводником.

Опустошив бокал, Лоренс снова взялся за бумаги. Ему хотелось поскорее покончить с рутиной и со спокойной душой посетить здание гильдии. Одному отправляться на задание ему не очень хотелось: одна голова — хорошо, а две лучше. Любые открытия и находки гораздо интереснее обсуждать с коллегой, чем беседовать самому с собой. И подходящий человек у него уже был на примете.

Когда с документами было покончено, Фланнаган отставил в сторону пустой бокал и направил сияющую голубым светом ладонь на миниатюрную шкатулку, украшенную черно-синими камнями. Заключенные внутри кристаллы вспыхнули, и полосы лазурного света устремились к дверному проему, постепенно сплетаясь в мерцающий контур. Закрыв глаза, Лоренс шепотом произнес заклинание и отчетливо представил место назначения. К счастью, в отличие от Лунарских гор, в здании гильдии он помнил чуть ли не каждый кирпичик, так что заминок не возникло.

Магическое завихрение у двери стабилизировалось, и Фланнаган без колебаний шагнул в сияющую воронку. Воронка жадно обволакивала каждую частицу тела хозяина, направляла его по коридорам пространства, а секунду спустя магия мягко вытолкнула его наружу — прямо из огромного, окаймленного серебром зеркала в главном холле гильдии.

Главный холл гильдии археологов больше напоминал грандиозную библиотеку. Вдоль стен тянулись витрины со всевозможными реликвиями ушедших эпох — от эльфийских древностей до предметов человеческих культур, исчезнувших много веков назад, а дополняли их полки с документами и книгами. Отойдя от зеркала-портала, Лоренс направился к столам в глубине зала, за одним из которых работал его близкий друг.

— О-о-о, Лоренс, какими судьбами? — усмехнулся тот, аккуратно отложив в сторону большую лупу и потрепанный временем артефакт, похожий на обычный серый камень. — Разве ты не собирался провести время за собственными исследованиями?

— Ты же знаешь, Шеймус, как это бывает, — Лоренс устало опустился на край соседнего стола. — Стоит построить планы, как обязательно что-то случится. Объявился гость с поручением, от которого так просто не откажешься.

Мужчина засучил рукава помятой рубашки и заинтересованно поднял бровь.

— Что за дело, если не секрет?

— Рудокопы нашли какую-то чертовщину в Лунарских горах. Теперь рабочие боятся приближаться к шахтам.

— Но позволь, при чем тут мы? — развел руками Шеймус. — Наша стихия — древности, а не копания в руде.

— Я пытался ему объяснить, но тот словно рогами уперся. Заладил, будто находка имеет магическую природу. Но мы ведь прекрасно знаем, что у эльфов магия была редкостью. Согласно исследованиям, истинных чародеев у них можно было по пальцам пересчитать. Какие в шахте могут быть артефакты? Да еще и якобы опасные…

— И переубедить его, я так понимаю, не удалось?

Лоренс с досадой вздохнул:

— Куда там, дружище. Он сразу начал давить на авторитет гильдии, наследие моего отца и убытки гильдии шахтеров. Проще один раз съездить и доказать, что они паникуют на пустом месте, чем потом отбиваться от сплетен. В общем, я пришел за тобой.

— А я тут при чем? — встрепенулся археолог. — Лоренс, я искренне уважаю тебя и память о твоем отце, но это не значит, что я готов тащиться за тобой на край света.

Лоренс махнул указательным пальцем, и артефакт его друга взмыл в воздух вместе с лупой. Шеймус еле успел поймать предметы и положить в карман.

— Перестань. Чего тебе тут высиживать? С этой железкой за пару дней ничего не случится, а на севере у нас есть реальный шанс откопать что-нибудь стоящее.

— Да что мы забыли в этих Лунарских горах? — не сдавался Шеймус. — У тебя половина шкафов забита эльфийскими реликвиями. Думаешь, увидишь там что-то новое?

— Если не проверим — не узнаем, — Лоренс ободряюще хлопнул друга по плечу. — Собирайся, старина. Заодно разомнешься, а то так скоро мхом обрастешь.

Археолог недовольно поднялся из-за стола и выпрямился во весь рост. Этот крепкий мужчина с густой проседью в бороде едва дотягивался макушкой до подбородка своего молодого начальника, но сейчас он неодобрительно воззрился на него снизу вверх.

— Это я-то старый?! То, что я помню, как ты под стол пешком ходил на своих мизерных ножках, еще не делает меня древней развалиной!

— Не будь ты развалиной, спокойно отправился бы со мной на раскопки вместо того, чтобы протирать штаны в архиве, — съехидничал Лоренс. Шеймуса он знал как свои пять пальцев. Тот дружил еще с его отцом, прежним главой гильдии, но сам возглавить археологов никогда не стремился. Ему нравилось оставаться рядовым исследователем — так можно было по уши зарыться в любимые древности и не тонуть в бесконечных отчетах.

— И что я там буду делать, если штука магическая? — буркнул Шеймус. — Ты у нас дипломированный чародей, тебе стоит пальцем шевельнуть, и скала сама рассыплется.

— Не факт, что она магическая. Рудокопы могли сочинить с три короба, лишь бы не работать. Как и не факт, что находка вообще представляет ценность. Так что, идешь или нет? Дело-то недолгое. К вечеру наверняка управимся.

Археолог недоверчиво прищурился:

— Ладно, черт с тобой. Но если откопаем что-то стоящее, чур мне семьдесят процентов от доли гильдии.

— Ну у тебя и аппетиты, Шеймус! — возмутился Лоренс. — Заявляешь так, будто собираешься лично там киркой махать. Я своей силой могу там всю гору перевернуть, а ты требуешь две трети? Предлагаю сорок по старой дружбе.

— Шестьдесят!

— Пополам! Это мое последнее предложение.

Шеймус недовольно скривился, но все же кивнул:

— Ладно, твоя взяла. Когда отправляемся?

— Запасись нормальной едой и теплой одеждой. Зачарованные пайки ты терпеть не можешь, а в горах, как ты знаешь, прохладно, мягко говоря. Да, в шахтах обычно тепло, но нам, возможно, придется прогуляться по перевалу до лагеря.

— А-р-р, терпеть не могу мерзнуть, — буркнул археолог.

— Но звонкую монету ты любишь куда больше. Я ведь прав? — лукаво улыбнулся Лоренс.

— Твоя правда, раскусил… Во сколько сбор?

— Давай к полудню. И времени хватит, чтобы собраться, и до заката вернемся, если повезет.

— Отлично, — условился Шеймус, с предвкушением потирая ладони. — Жди тогда меня к полудню.

С этими словами археолог захлопнул блокнот со своими записями и пошел на выход. Лоренс тоже не терял времени и принялся собирать припасы. Помимо зачарованной на долгую свежесть еды он взял флягу с водой, походные инструменты и два блокнота в кожаных переплетах. В одном, темно-синем, он хранил формулы часто пригождающихся заклинаний, а в другом, темно-коричневом, вел путевые заметки. Благодаря бытовой магии тяжелая, плотно набитая сумка стала весить не больше пустой корзины. Такое же заклинание облегчения Лоренс наложил и на баул своего друга — тот набрал с собой столько вещей, что едва волок по полу свои пожитки.

— Ну что, Шеймус, пойдем посмотрим, чего там испугались шахтеры? — улыбнулся Лоренс, указывая на мерцающий зев готового портала.

Археолог боязливо покосился на пространственные завихрения, шумно принюхался и недоверчиво отступил на шаг. Путешествовать сквозь складки пространства ему доводилось редко, и такому способу передвижения он не доверял.

— Слушай, а может, ну его, этот портал? Давай лучше своим ходом?

— Ты шутишь? Мы только в одну сторону недели две тащиться будем! — фыркнул Фланнаган и направил на напарника ладонь, окутанную голубым светом. Энергия чар легко оторвала мужчину от земли, будто тот стал пушинкой. — Шагнешь сам или тебе помочь?

— Ладно, ладно, пусти, я сам! — взмолился бедолага, болтая ногами в воздухе.

Лоренс картинно вздохнул, но чары развеял. Магия аккуратно опустила археолога вниз, будто всё так и было.

— Тогда идем. Быстрее разберемся — быстрее вернемся.

Дважды просить Шеймуса не пришлось. Подхватив зачарованный баул, он зажмурился, набрал в грудь воздуха и решительно заскочил в сияющую воронку. Лоренс последовал за ним, но шагал не торопясь, словно наслаждаясь покалыванием обволакивающих его энергетических потоков. Мысленно он уже представлял, как быстро докажет рудокопам, что их страхи напрасны, и до возвращения домой будет рукой подать. Да и прогуляться с другом лишний раз полезно для здоровья. В конце концов, не в одних лишь пыльных реликвиях счастье…

Глава 2

Воронка портала выплюнула археологов на окраине шахтерского поселения. С первого взгляда оно напоминало скорее деревню: рабочие отдыхали в нескольких добротных, утепленных деревянных домах, а местный трактир обеспечивал их горячей едой и выпивкой. Начальство не ограничивало шахтеров в досуге: пусть хоть на ушах стоят, лишь бы не нарушали закон и вовремя выходили на смену. Платили здесь достойно, поэтому проблем с рабочей силой не возникало. На крайний случай в поселке постоянно дежурила пара целителей и штатный чародей. Именно он и встретил гостей по ту сторону портала.

— Добро пожаловать в Лунарские горы! Меня зовут Джордан. Рад видеть в нашем лагере столь важных людей, — молодой парень в подбитом мехом плаще приветливо улыбнулся и помахал рукой.

— Ага, очень добрый день, с такой-то погодой, — буркнул Шеймус, недовольно поежившись. Погода и вправду оставляла желать лучшего. Небо заволокли свинцовые тучи, а свирепая метель швыряла в лицо пригоршни колючего снега, грозя продуть до костей любого, кто задержится на улице. — Шеймус, исследователь и спутник Лоренса в сегодняшнем приключении, — представился археолог.

— Рад знакомству, Джордан. Хотя я предпочел бы более теплое место для встречи, — добавил Лоренс и щелчком пальцев погасил затухающий портал. — Напомните, зачем нас вызвали, если здесь уже есть маг?

— Ну что вы, господин Фланнаган, по сравнению с вами я совсем юнец, — рыжеволосый парень зябко передернул плечами. — Мое дело простое: разжигать печи в домах, чтобы народ не околел, подтапливать лед да обеспечивать свет в забоях. Из боевой магии мне разве что завалы взрывать доверяют, да и то редко.

Рыжеволосый паренек резко сжал кулак, и прямо в воздухе перед Шеймусом возник небольшой огненный шар.

— Вот. Грейтесь, если замерзли.

Археолог недоверчиво покосился на парящий сгусток, но все же протянул к нему озябшие ладони. Оранжевый шар размером с детский мячик упрямо горел вопреки бушующей метели. Он не обжигал, а лишь мягко пульсировал, делясь желанным теплом.

— Может, продолжим разговор в более приятной обстановке? — предложил Лоренс, взмахом руки подняв их багаж на воздух.

— Конечно, идемте. Я провожу вас к управляющему.

Фланнаган с другом поспешили за проводником, мечтая поскорее укрыться от непогоды. Лоренс оделся тепло, так что стужа его не пугала, но, как и любой здравомыслящий человек, вести переговоры он предпочитал у камина. Сложно все-таки думать о рабочих делах, когда вокруг тебя бушует непогода…

Местный маг привел археологов к самому большому срубу. Здесь располагалось все руководство экспедиции: от десятников до главного управляющего прииском. К последнему в кабинет и провели Лоренса с Шеймусом.

— Входите, господа, не стойте на пороге, — невысокий пухлого телосложения мужчина приветливо махнул рукой из-за массивного стола и указал на темно-бордовый бархатный диван:

— Присаживайтесь. Пить будете? Чай или что-то погорячее?

Лоренс вальяжно устроился на диване, закинув ногу на ногу, и окинул хозяина кабинета оценивающим взглядом. Жизнь того последние годы явно не баловала: в отросших черных волосах густо проступила седина, а лицо казалось бледным и измученным. Сидячий образ жизни начальника порой подрывал здоровье не хуже тяжелого труда в забое.

— Спасибо, мы сыты, — отмахнулся Лоренс и достал из сумки полученное утром письмо. — Мы с коллегой прибыли по поводу официального прошения из этой инстанции.

Собеседник прищурился, глянул на герб и понимающе кивнул:

— Помню, моя печать. Удивительно, как оперативно вы отреагировали. Столичные ведомства всегда так быстро работают?

— Чем скорее разберемся, тем быстрее я вернусь к своим исследованиям, — Лоренс раскрыл коричневую тетрадь и повел пальцем. Перьевая ручка взмыла в воздух, окуталась лазурным сиянием и замерла над чистой страницей. — Рассказывайте, в чем суть дела.

— Да я в письме вроде все изложил, — управляющий пожал плечами и откинулся на мягкую спинку кресла. — В дальнем штреке наткнулись на чертовщину. Это точно не золото и не жила с самоцветами. Находка куда более странная.

Пока зачарованное перо старательно и бесшумно фиксировало каждое слово, Шеймус задумчиво погладил бороду:

— И что же там такое, раз ваши люди побросали инструменты?

— Вот это вам и предстоит выяснить, — мужчина взял со стола глиняную кружку с элем и шумно отхлебнул. Пышная пена осталась на его густых усах. — Мои парни вылетели из забоя как ужаленные. Клянутся, будто прямо среди породы что-то подозрительно светится. Я пытался заставить их вернуться к выработке, но они уперлись рогами. Ни в какую туда не сунутся, говорят, пока эксперты не проверят. А у нас каждый день простоя — это чистые убытки. Вот я и забил тревогу.

— Может, это просто неизвестный минерал? — Лоренс развел руками. — После катаклизма, случившегося около восьми веков назад, в этих горах до сих пор находят доселе невиданные породы.

— Вот вы с коллегой это и выясните. Кому, как не двум лучшим исследователям в округе, распутывать такие загадки? В вашем распоряжении и знания, и сильная магия, — управляющий покосился на замершие в воздухе тетрадь с пером и одобрительно кивнул. — Ну так что, по рукам? Если поможете вернуть моих оболтусов в забой, я за наградой не постою.

— Хорошая награда — это я люблю, — оживился Шеймус, с предвкушением потирая ладони.

Лоренс недовольно вздохнул и поднялся с дивана. Повинуясь его воле, парящий блокнот захлопнулся, а перьевая ручка скользнула обратно в походный чехол.

— Ладно, мы посмотрим, что там стряслось. Будет забавно, если ваши люди побросали работу из-за какой-нибудь глупости.

— Если так, устрою им знатную головомойку, — пообещал хозяин кабинета. — Буду ждать вашего ответа здесь.

— Когда выдвигаемся? — спросил Шеймус, выжидающе глядя на начальника прииска.

Тот щелкнул пальцами, подзывая рыжеволосого помощника. Джордан как раз закончил разжигать поленья в камине и обернулся на зов.

— Как только утихнет буран, Джордан покажет дорогу. Отсюда недалеко, но сейчас в сугробах можно утонуть по маковку, так что безопаснее переждать. Пока непогода свирепствует, весь дом в вашем распоряжении, — управляющий приподнял свою кружку. — Точно не хотите выпить? Напиток отменный, зря отказываетесь.

Лоренс вежливо качнул головой и вышел, а Шеймус, никогда не упускавший случая побаловать себя, с удовольствием остался в компании гостеприимного заказчика.

Метель улеглась лишь три часа спустя. Все это время Фланнаган провел в тихой соседней комнате, изучая старые записи за столиком у окна. Он наметил четкий план: добраться до месторождения, осмотреть пугающий предмет, доказать шахтерам их глупость и со спокойной совестью вернуться в теплое родовое гнездо. Шеймус же потратил эти часы с гораздо большей пользой для себя: сытная еда и пенные напитки никогда не оставляли его равнодушным. Перед тяжелым выходом археолог наелся от пуза, чтобы походные лишения подольше не напоминали о себе.

Как только непогода перестала бушевать вся троица собралась у порога.

— Как жаль, что порталом не получится… ик! — проворчал Шеймус, с тоской глядя в окно и зябко ежась.

— Ты же терпеть не можешь порталы, — усмехнулся Фланнаган.

— Не могу, — поддакнул археолог. — Но стужу я ненавижу еще сильнее.

— Я мог бы настроить переход по координатам, но с подземными шахтами этот номер не пройдет.

— Это еще почему?

Лоренс выразительно постучал указательным пальцем по виску:

— Потому что схема шахт постоянно меняется: раскопки могут быть перемещены, засыпаны или прокопаны глубоко вниз. Хочешь в случае невезения рухнуть с высоты на землю или материализоваться внутри глухого каменного завала?

Шеймус нервно сглотнул и замотал головой:

— Конечно не хочу!

— Тогда идем. Быстрее найдем их пугающую чертовщину — быстрее вернемся к камину.

Лоренс поплотнее укутал шею шарфом, шагнул в морозную круговерть и уселся в приготовленные сани. Шеймус, чертыхаясь от ледяного ветра, запрыгнул следом. Юный чародей ободряюще улыбнулся, прикрикнул на лошадей, и полозья легко скользнули по заснеженной дороге, словно раскаленный нож по маслу.

Теплолюбивым археологам эта поездка показалась вечностью. Несмотря на то что буран утих, мороз стоял лютый. Щеки путников покрылись пунцовым румянцем, а брови и ресницы стремительно обросли пушистым инеем. Даже парящий рядом магический огонек, щедро сотворенный Джорданом, едва помогал.

После утомительного скитания в снегах сани наконец затормозили у входа в дальний, еще почти не разработанный рудник. Черный зев тоннеля казался узким и мрачным, а работников внутри не было ни видно, ни слышно.

— Нам сюда, — проводник указал на глубокий зев шахты, где виднелись деревянные опоры подъемника. — Там, в самом низу, и находится то, что до смерти напугало рабочих.

— А ты сам видел, что там? — поинтересовался Шеймус.

— Нет, — Джордан растерянно пожал плечами. — Когда шахтеры вылетели оттуда с выпученными глазами, управляющий строго-настрого запретил мне спускаться туда в одиночку.

— А нам с Шеймусом, значит, можно? — с иронией уточнил Лоренс.

— Господин Фланнаган, так вы же первоклассный чародей! — с искренним благоговением воскликнул паренёк. — Ваши успехи в столице — пример для всех нас, начинающих магов. С вашим-то уровнем силы и знаний, уверен, вам вообще бояться нечего!

Потирая щетину, Лоренс подошел к краю обрыва и заглянул в черноту. Маленький магический огонек послушно устремился вниз по его команде и бесследно растворился в кромешной тьме провала.

— М-да, глубоковато, — присвистнул от удивления Шеймус.

— Для спуска у нас есть подъемник, — Джордан почесал рыжую макушку и указал на деревянную клеть, подвешенную на толстых канатах за хлипкой калиткой ограждения.

— Эм, а эта конструкция нас точно выдержит? — Шеймус с опаской потрогал платформу носком сапога.

— Разумеется, — кивнул юноша. — На ней целую смену вниз доставляли, и все живыми вернулись. Перепуганными насмерть, но целыми.

Археолог взволнованно сглотнул, но все же переступил порог клети. Лоренс вошел следом. Джордан остался на краю, и Шеймус тут же забеспокоился:

— Вы с нами не едете?

— Кто-то же должен управлять лебедкой, так что я побуду наверху, — усмехнулся рыжеволосый маг.

Он протянул гостям две металлические рукояти: от его короткого заклинания их навершия ярко вспыхнули нерушимым оранжевым пламенем.

— Вот, держите магические светильники. Будет и тепло, и светло. Если вдруг понадоблюсь — возвращайтесь к шахтной клети и кричите.

— Ч-что значит «кричать»? — голос Шеймуса дрогнул от одной лишь мысли, что в яме его могло поджигать что-то смертельно опасное.

— В этой выработке зачарованные передатчики не ловят сигнал, — Джордан растерянно развел руками. — Так что уповаем на старый дедовский метод.

Шеймус притих, крепче сжимая рукоять светильника и мысленно молясь, чтобы обошлось без кошмаров. Лоренс же, зевнув, безучастно ждал, пока платформа достигнет дна ямы. Тяжелый скрип железного механизма эхом отдавался в ушах, нагоняя жути и распаляя подсознательный страх. С каждой секундой свет становился все тусклее, а друзья все глубжк погружались в недра горы, навстречу неизвестности…

— С виду ничего подозрительного, — подытожил Лоренс, когда они наконец сошли на твердую землю и оглядели каменные стены. — Пойдем, будем искать.

Сверяясь с выданной картой, Фланнаган внимательно вглядывался в темноту. Минуты здесь тянулись монотонно и мрачно: под ногами хлюпала ледяная вода, эхо шагов гулко разлеталось по заброшенным коридорам, а факелы выхватывали из тьмы лишь брошенные кирки и пустые вагонетки. Наконец напарники добрались до тупика, отмеченного крестиком.

— Ты что-нибудь видишь, Шеймус? — спросил Лоренс, переводя взгляд с пергамента на глухую стену и обратно.

— Вроде бы нет. Хотя… посторонись-ка, — Шеймус указал на едва заметный белый огонек, слабо мерцающий в глубине каменного завала: — А это еще что такое?

Вручив другу карту, Лоренс медленно двинулся вперед. Таинственная искорка явно его заинтриговала. Шеймус с опаской ступал следом, стараясь не издавать ни звука, чтобы случайно не нарушить ход мыслей напарника.

Маг подбирался все ближе к огоньку, вполголоса перебирая догадки о его природе. Но память, словно назло, не подбрасывала ни одного похожего описания из научных трактатов. На светляков это непохоже — те банально не водятся в таком климате, да и поодиночке не селятся. Что же тогда, пусть и слабо, но сияет впереди?

Закрепив светильник между камней, Фланнаган присел перед завалом. С помощью магии он осторожно приподнял несколько крупных булыжников и едва не ахнул от неожиданности.

— Это еще что такое?

Шеймус от неожиданности едва не подскочил на месте. Темноты он не боялся, да и за годы раскопок всякого повидал, но сейчас его трясло сильнее, чем на свадьбе сына.

— Что там?

— Сам пытаюсь понять, — Лоренс бережно смахнул крошки породы и замер в изумлении. Перед ним лежала гладкая каменная плита, на которой неоновым светом пульсировали древние знаки.

— О-го-го! — присвистнул Шеймус. — Это что, эльфийский?

— Похоже на то, — Фланнаган достал мягкую кисть, очистил находку от вековой пыли и принялся пристально вглядываться в контуры. — Да, определенно эльфийские руны.

— Но почему они светятся? Хочешь сказать, это действующее плетение? Но ведь лунарские эльфы, судя по артефактам, почти не владели магией.

— Ты прав, — кивнул Лоренс, не сводя глаз со знаков. — По дошедшим до нас легендам, одаренных среди них можно было по пальцам пересчитать. Даже если это какой-то редкий диалект, перед нами магическая печать. И ее назначение мне пока не ясно.

— А для чего обычно создавали такие надписи?

Лоренс выдержал тяжелую паузу, шумно вздохнул и прошептал:

— В лучшем случае — чтобы запечатать в потоках энергии нечто ценное. В худшем — чтобы разнести здесь все к чертям собачьим при попытке взлома. Неудивительно, что забойщики сбежали. Они понятия не имели, что тут написано, а взлететь на воздух из-за древней ловушки никому не улыбалось.

— Ты сможешь её расшифровать? Или хотя бы обезвредить?

— Попробую…

Повинуясь мысленному приказу, походная сумка Лоренса подлетела ближе. Маг достал темно-синий дневник с формулами. Пользуясь пламенем светильника, Фланнаган открыл чистый разворот и принялся методично перерисовывать угловатые знаки.

— Похоже, взрыв нам не грозит, — Лоренс облегченно выдохнул и утер ладонью лоб. От пережитого напряжения его прошиб холодный пот. — Эти знаки служат запирающей печатью. Её цель — навсегда скрыть от мира нечто важное.

— Ого! — изумился Шеймус. — И что именно там начертано?

Фланнаган протянул напарнику листок с набросками, и вместе они составили черновой перевод.

— Странный текст. По структуре напоминает эпитафию на чьем-то надгробии, но в то же время имеет явные признаки заклинания.

— «Благословение», «возвышенный», «душа»… — прищурившись, Шеймус зачитал расшифрованные слова. — Ну да, напоминает погребальный слог.

— А в эльфийском оригинале они звучат гораздо изящнее, — Лоренс забрал пергамент обратно. Вчитываясь в строки, он увлекся и неосторожно коснулся пальцами светящейся поверхности плиты. — Одно слово, правда, сильно стерто. Но, судя по контексту, здесь должно быть чье-то имя.

— Если это эпитафия, имя обязано там быть…

— Но чье? Если верить дошедшим до нас хроникам, эльфы Лунарии вообще не заморачивались со сложными похоронными ритуалами.

— Может, это была какая-то важная личность?

Ответа не последовало. Лоренс принялся произносить фразы вслух — так древние формулы легче складывались в единое плетение.

— Laita arta ore oselle… — выдержав паузу в том месте, где руны были неразличимы, маг продолжил: — … ante aina cale…

Стоило ему договорить, как плита вспыхнула ослепительным лазурным сиянием, мгновенно окутавшим Лоренса с ног до головы. Едва сдерживая крик, чтобы не спровоцировать обвал, глава гильдии попытался сбросить магические путы, но тщетно. Секунда — и вспышка погасла, а мужчина растворился в воздухе, оставив Шеймуса в полном одиночестве.

Перепуганный до смерти археолог бросился осматривать пятачок перед завалом. Он лихорадочно ощупывал холодный камень плиты, звал друга по имени, но все было безуспешно. Символы на артефакте обрели прежний цвет, а вот знаток эльфийской культуры исчез без следа.

— Лоренс! Ло-о-ренс! Ты живой?! — кричал в пустоту Шеймус, но ответом ему служило лишь гробовое молчание подземелья.

Прошло около двух минут, прежде чем Шеймус заметил мерцание. В кармане брошенной сумки Лоренса вопреки всякой логике засиял зачарованный кристалл связи.

— Шеймус, ты меня слышишь? Как ты там? Шахта не рухнула? — голос Фланнагана стал для заядлого археолог спасительной мелодией.

— Фух, живой! — затараторил Шеймус, прижимая кристалл к уху. — Дружище, ты где вообще?

— Понятия не имею, если честно. Но одно знаю точно — здесь находится как минимум один важный артефакт.

— Правда? И что это?

— Помнишь наш уговор поделить добычу пополам?

Голос Лоренса, доносившийся из глубин артефакта, показался Шеймусу подозрительно взволнованным. Виной тому был пережитый только что страх, или чародей наткнулся на нечто пугающее? К сожалению, исследователь мог лишь гадать.

— Ну? Не томи!

— Так вот, этот артефакт разделению не подлежит…

Глава 3

— Погоди, что значит «разделению не подлежит»? Ты что там задумал? И где ты вообще находишься? — возмутился Шеймус, мертвой хваткой вцепившись в зачарованный кристалл.

— Я же сказал — без понятия, — прошипел Лоренс. — Но, судя по всему, меня занесло в один из уцелевших эльфийских залов. Священное место, древнее и прекрасно сохранившееся.

— Эльфийские руины?! Серьезно? Черт, как мне туда пробраться? Я тоже хочу это видеть!

— Похоже, никак. Древняя печать среагировала исключительно на искру моих чар. Почему перенос сработал именно так, я как раз пытаюсь выяснить.

— А мне-то что делать?

— Хочешь — жди, — буркнул Фланнаган. — Если не объявлюсь до сумерек, возвращайся наверх. Только ради всего святого, ничего больше там не трогай. Если не хочешь столкнуться с чем-то похуже рунических проклятий, конечно.

— Ты, должно быть, шу…

Договорить Шеймус не успел. Огонек в кристалле потух, и связь оборвалась. Сама по себе иссякла энергия чар или Лоренс намеренно прервал разговор — оставалось только гадать.

Устроившись поудобнее, Шеймус открыл оставленный другом дневник с набросками перевода и стал смиренно ждать его возвращения. Он искренне верил в чутье и силу Лоренса. Они ведь вместе и не из таких переделок выбирались. Охота за древностями — ремесло опасное, и старый исследователь уже со счета сбился, сколько раз они попадали в переплеты.

Зато сколько уникальных реликвий им удалось вырвать из лап забвения — не перечесть…

* * *

Пока Шеймус раздумывал, как вызволить напарника или хотя бы отыскать его след, Фланнаган осторожно изучал незнакомое место. Крепкие стены из монолитного серого камня и благородного мрамора уходили вверх, подпирая величественные своды. Потолки были украшены искусной мозаикой, изображавшей звездное небо.Сомнений не оставалось: это монументальное зодчество определенно принадлежало лунарским эльфам.

Едва дыша, Лоренс шагал среди не тронутых веками руин и с каждой секундой все больше удивлялся увиденному. Редкие предметы быта, дошедшие до нынешних времен, блекли в сравнении с окружавшей его кладезью древних знаний. Ох, если бы удалось зарисовать каждый знак, изучить каждый изгиб этих залов и поднять на поверхность хотя бы часть реликвий, то он точно оставил бы свой след в истории как величайший исследователь эпохи!

Разглядывая древнее убранство, Лоренс совершенно потерял счет времени. Сколько уже прошло? Час? Два? Или на поверхности давно воцарилась глухая ночь? В этом месте время будто почти не существовало или вовсе замерло, и это безмолвие начинало понемногу пугать…

Бродя по бесконечным, вьющимся змеей коридорам, освещаемым лишь осколками уже сильно потускневших за годы лунных кристаллов, Лоренс наконец уперся в массивную дверь. Ее створки покрывала вязь светящихся эльфийских узоров, а вместо замка по центру располагалась каменная табличка. На ней были выгравированы точно такие же символы, как на рунической плите в шахтерском завале. Даже порядок слов совпадал.

«Благословение, возвышенная, душа, названая сестра, дарительница, священный свет…» — мысленно перечитал Лоренс знакомую надпись. Произносить слова вслух он пока что побоялся: кто знает, куда его забросит на этот раз? Водя окутанной лазурным сиянием ладонью над гравировкой, маг тщательно проверял реакцию рун. К его облегчению, в этот раз энергии каких-либо чар от каменной плиты не ощущалось. Но что же скрывается за этой дверью? Ему теперь очень хотелось узнать.

Ломать дверь Лоренс не решился. Ни один уважающий себя ученый даже под страхом смерти не опустился бы до варварства, и становиться первым в этом позорном списке он не желал. Но как тогда попасть вовнутрь? Близость бесценных артефактов не давала покоя, а поворачивать назад главе археологов, разумеется, не хотелось. В конце концов, маг решился: раз символы на первой плите среагировали на его силу и перенесли его сюда, возможно, и сейчас что-нибудь получится?

Сосредоточившись, Фланнаган призвал искру магии и вновь зачитал вслух древние строки.

— Laita arta ore oselle… — говорил он с чувством и с толком, также выдержав паузу в том месте, где должно было быть имя. В этот раз очертания имени уже немного проглядывались, но все так же оставались неразборчивыми, поэтому Лоренс прочел их, как смог. — …Assarel, ante aina cale…

Стоило магу договорить, как руны вспыхнули уже знакомым лазурным светом. Стены зала пугающе задрожали, осыпая каменную крошку, а массивная дверь с глухим рокотом поползла в сторону. Лоренс застыл, разинув рот от удивления: перед ним открылась величественная галерея, уходящий под высокий витражный купол. На удивление, залы почти не пострадали от времени, хотя с момента их постройки миновал не один век. Лишь редкие сколы на плитах да паутина трещин напоминали о почтенном возрасте этого подземного дворца. Даже здешние зачарованные светильники до сих пор слабо мерцали, хотя прошла не одна сотня лет.

— Поразительно… — ахал Лоренс, завороженно изучая каждый дюйм открывшегося пространства. — Ни одно эльфийское святилище после катаклизма не сохранилось в таком первозданном виде!

Но самое главное открытие ждало его в глубине центрального чертога. Посреди зала, на массивном постаменте, возвышалась гигантская многогранная друза сияющих кристаллов. Они испускали столь мощный лазурный свет, что вокруг было светло как днем. Очарованный этим зрелищем маг медленно приблизился к таинственному монолиту. Никаких защитных рун вокруг не было — лишь кованое декоративное ограждение, каким обычно обносят священные реликвии. Но стоило Лоренсу вглядеться в сияющую глубину камня, как сердце его пропустило удар.

— Эм, это еще что?! — воскликнул маг и приблизился к кристаллу вплотную. Увиденное на мгновение заставило его в панике отшатнуться. — Да ну, не, такого не бывает! Бред какой-то!

Желая убедиться, что зрение его не обманывает, Фланнаган едва не прилип лицом к кристаллу. От увиденногоо спине закаленного в экспедициях исследователя пробежал пугающий холодок.

Сквозь толщу льда он смотрел на прекрасную, застывшую в вечном сне незнакомку. Окруженная мириадами искр и ледяных осколков, внутри кристалла покоилась живая эльфийка. Ее длинные белоснежные волосы разметались по ледяному ложу, а легкое, словно сотканное из инея платье мерцало в лучах магии.

— С ума сойти! — прошептал Лоренс, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Настоящая, первородная эльфийка… Ерунда какая-то. Может, я надышался ядовитых подземных газов в шахте и у меня помутился рассудок?

Но пленница кристалла никак не отзывалась на шум. Не размыкая глаз и не шевелясь, она оставалась внутри жуткого и одновременно прекрасного артефакта, не подавая явных признаков жизни. Как она здесь оказалась? Это охранный анабиоз, изощренное проклятие или древний способ погребения? И главное — как расколдовать эту спящую красавицу? Голову мага заполонило несчетное множество вопросов, на которые у него не было ответов.

— Похоже, поделиться с Шеймусом и вправду не выйдет, — Лоренс горько усмехнулся и принялся придумывать способ освободить заточенную в артефакте бедняжку. Даже если эльфийка мертва — она могла бы стать кладезью важных знаний о народе лунарских эльфов. А если ей повезло остаться живой, то она стала бы единственной и последней представительницей своего народа, живущей в этом мире. Но возможно ли это?

— Если я правильно расшифровал даты, с момента ее погружения в этот зачарованный кокон миновала целая тысяча лет… — подытожил Лоренс, изучив едва заметные насечки на пьедестале. — Но ради чего ее здесь заперли? И как теперь разрушить эти чары? Должен же быть ключ!

Какое-то время маг так и ходил кругами вокруг постамента в безуспешных попытках разгадать секрет эльфийской тюрьмы. Чем дольше он вглядывался в черты лица незнакомки, тем сильнее убеждался: пленница жива. Мертвые тела не выглядят столь умиротворенными и… прекрасными. Вот только одна деталь не давала ему покоя. Лицо незнакомки выглядело так, будто перед заточением она испытала ужасную боль. Чем же несчастная провинилась перед своим народом, раз ее заперли здесь?

Не найдя решения лучше, Фланнаган решился на отчаянный шаг. Он прижал ладони к ледяной грани, закрыл глаза и сосредоточился. Когда-то в академии ему приходилось изучать редкие сканирующие заклинания, и одно из них могло пригодиться прямо сейчас. Блокнот с записями, правда, остался в сумке у Шеймуса, но, к счастью, этот ритуал он помнил назубок.

Через пальцы чародея вглубь светящегося камня потекла магическая энергия. Она наполняла структуру кристалла, проникала в каждую трещинку.

«Пусть не спасу ее, так хотя бы почувствую, жива ли она!» — подумал Лоренс и усилил заклинание. Словно животворная кровь по жилам, его магия тонкими лазурными струйками растекалась внутри глыбы, миллиметр за миллиметром, пока наконец не коснулась беловолосой девушки. Тотчас глухим отголоском в разуме Лоренса отозвался едва слышный, редкий стук.

Тук… Тук…

— Точно живая! — на радостях воскликнул маг и, воодушевленный открытием, удвоил приток энергии. Теперь ему до безумия хотелось узнать, что произойдет дальше.

Магическая энергия лилась все больше, а сияющий кристалл наполнялся все сильнее. От избытка силы хрустальная тюрьма покрылась мелкими трещинами, и по залам разнесся предвещающий неминуемую беду хрустальный треск.

— Хм, а это работает. Надо поднажать! — подбадривал себя Лоренс, с каждой минутой усиливая поток чар.

От чрезмерного напора магии тело чародея пронзила острая боль. Ладони неприятно зажгло, словно он окунул их в кипяток, дыхание участилось. Но любопытство исследователя оказалось сильнее: не жалея сил, Фланнаган вкладывал в заклинание всю свою волю.

Трещины стремительно оплетали кристалл, и вскоре магическая тюрьма с оглушительным звоном разлетелась на тысячи осколков. Лоренс едва успел подхватить вызволенную пленницу на руки. Аккуратно перешагивая через усеявшие пол острые обломки хрусталя, он перенес бедняжку на свободное место, уложил на плащ и приложил ухо к ее груди. Сердце эльфийки билось редко и едва слышно. Ее светлая кожа за века заключения побледнела до мертвенной белизны, а лоб оказался холодным как лед. Впрочем, это и не удивительно — Лунарские горы никогда не славились мягким климатом, а в этом погребенном под скалами святилище царила вечная стужа. Легкое платье из тончайшего мерцающего шелка ничуть не защищало хрупкое тело.

Пересилив усталость, вызванную злоупотреблением магией, Лоренс достал переговорный кристалл и активировал плетение.

— Шеймус? Ты тут?

— Лоренс! Ну слава предкам, я уже решил, что ты там копыта отбросил. Ты возвращаться собираешься? На дворе почти ночь!

Фланнаган вздохнул и обреченно прижал ладонь к лицу. Все эти странности со временем окончательно выбили его из колеи.

— Собираюсь. Как только пойму, как отсюда выбраться.

— А что, через ту странную сверкающую воронку не получится?

— Смог бы, наверное. Но я растратил слишком много энергии. Теперь мне нужен отдых, чтобы восстановить силы.

— Растратил на что? — в голосе Шеймуса прорезалось искреннее удивление.

— Если расскажу — все равно не поверишь.

— А ты попробуй!

Лоренс опустил взгляд на лежащую рядом без сознания девушку:

— Скажем так, я наткнулся на истинный раритет, но ради этой находки пришлось попотеть. Отдохну немного, открою прямой портал сразу в гостевой дом лагеря, где нас встретил Джордан. А ты поднимайся на поверхность, сними комнату и жди меня там.

— Эх, ладно, — голос Шеймуса заметно погрустнел. — Только будь аккуратнее там, ладно? А то не хватало еще главу гильдии похоронить раньше времени.

— Не дождешься, — усмехнулся Лоренс. — Давай, до встречи.

Сказав это, он погасил кристалл и растерянно посмотрел на лежащую у его ног живую реликвию.

— Уф, надо тебя хоть немного укутать, пока ты окончательно не околела, — маг снял свою тяжелую, подбитую мехом куртку и бережно накрыл ею эльфийку. Та даже не шевельнулась, продолжая пребывать в глубоком, неестественном сне. — Надеюсь, мех поможет тебе согреться, пока я соображаю, как нам обоим отсюда выбраться.

Шло время. Лоренс постепенно восстанавливал силы для заклинания, но при этом не сводил взгляд со своей спящей находки. Сомнений не осталось — перед ним настоящая лунарская эльфийка! Согласно исследованиям гильдии археологов, именно такие наряды предпочитал ее народ: женщины носили легкие платья из мерцающего шелка, а мужчины для удобства на охоте облачались в кожаную броню. Чаще всего эльфы бодрствовали вечером или ночью, поэтому прохлада их обычно не пугала. Лишь зимой они выбирали одежду потеплее, но и тогда старались не изменять привычному изящному стилю.

Лоб незнакомки венчала тонкая серебряная фероньерка, расшитая жемчугом, с которой на цепочке свисал каплевидный лунный камень, испускавший слабое свечение. Заколка, удерживавшая белоснежные волосы на затылке, тоже была из серебра. Эльфы обожали этот благородный металл, считая его священным даром своей лунной богини.

Лоренс смотрел на девушку и тщетно пытался понять, что же случилось. Зачем ее замуровали в гигантский зачарованный монолит, выгравировали эпитафию, словно на могильной плите, а затем возвели в ее честь целый подземный чертог? Она ведь жива! Если верить исследованиям, эльфы никогда не хоронили собратьев заживо… Почему же тогда перед ним сейчас живое доказательство обратного?

Наконец Фланнаган поднялся, размял затекшие плечи и принялся за плетение портала. Энергии удалось восстановить не так много, как хотелось, но на создание короткого коридора сил хватило. Убедившись в стабильности мерцающего зева, маг бережно подхватил эльфийку на руки и шагнул в воронку.

Магия перенесла археолога прямо в кабинет управляющего. Тот как раз сидел за столом, разбирая бумаги, когда прямо посреди комнаты соткался портал, из которого вышел глава гильдии археологов с ношей на руках. Плотная, подбитая мехом куртка Лоренса надежно скрывала лицо и голову спасенной, поэтому начальник прииска поначалу не разглядел ее необычной внешности.

— Лоренс, я, конечно, ценю вашу работу, но приносить соблазненных девиц в мой кабинет — это уж слишком, — усмехнулся заказчик, отложив в сторону бумаги.

Фланнаган на колкость собеседника и ухом не повел. Он молча подошел к дивану, бережно опустил на бархатную ткань спящую девушку и подпер ей голову подушкой.

— Если бы я захотел провести ночь с дамой, то выбрал бы место поуютнее, не находите? — сухо отрезал маг.

— Тогда откуда вы ее взяли?

— Оттуда, куда вы нас с Шеймусом и послали. Кстати, где мой напарник?

— Ваш приятель явился часа три назад и потребовал ночлег. Я выделил вам отдельный сруб — рабочие, которым предстоит туда заселиться, еще в пути. Так что до утра можете расположиться там.

— Вот и отлично. Прямо сейчас этим и займусь, — Лоренс уже наклонился, чтобы снова подхватить эльфийку, но дорогу ему преградил хозяин кабинета.

— Красивая хоть? — поинтересовался тот с лукавой ухмылкой.

— Очень. «Хмельной мед» оказался крепче, чем она рассчитывала, так что несу бедняжку проспаться.

Раскрывать свою находку Лоренс собеседнику не хотел, поэтому прибег к обману. Кто знает, что на уме у этого провинциального начальника? Однако планам мага не суждено было сбыться — владелец лагеря бесцеремонно откинул край меха, закрывавший лицо гостьи, и обомлел.

— Чего?! Остроухая?! Это как понимать?

— Вот так, — недовольно процедил Лоренс, вырывая куртку из рук ошарашенного мужчины. — В шахте, на которую указал Джордан, мы нашли скрытое святилище. Там я и обнаружил эту… реликвию.

— Вы хоть понимаете, что совершили величайшее открытие века? — голос управляющего задрожал в предвкушении шальных денег и славы.

— Понимаю. И поэтому я забираю её с собой. Ей необходим покой и первоклассный целитель, а у вас в глуши нет ни того, ни другого.

— Еще чего! — возмутился делец. — Без моего разрешения она отсюда никуда не сдвинется! Забыли, на чьей земле ее нашли? А лекаря я и сам найду, если потребуется!

Лоренс нахмурился. Тон разговора ему категорически не нравился, и уступать спасенную девушку алчному добытчику руды он не собирался.

— Как глава гильдии археологов я имею законное право изымать любые объекты исторического наследия, — Лоренс сделал шаг вперед, и в его глазах опасно блеснула лазурная магия. — Эта девушка — последняя живая представительница народа лунарских эльфов. Без должного ухода она погибнет. Как думаете, на какие меры я пойду, чтобы не оставлять ее в ваших руках?

Управляющий взволнованно сглотнул и растерянно посмотрел на эльфийку. Подобная находка могла бы обеспечить ему безбедную старость, но промышленник вовремя сообразил, что Фланнаган шутить не станет.

— Ладно, забирайте ее, — сдался мужчина, утирая со лба холодный пот. — Если позволите, я могу посодействовать в поисках опытного лекаря.

Чародей с подозрением покосился на него:

— Не откажусь, если он не будет мешать моей работе.

— Разумеется, — отмахнулся хозяин кабинета. — Могу я попросить вас… хотя бы мельком сообщать о результатах ваших изысканий? До жути интересно.

— Она вам не древняя побрякушка, чтобы её изучать, — процедил сквозь зубы Лоренс. — Но за помощь — спасибо. Постараюсь по мере сил удовлетворять ваше любопытство.

Делец буквально просиял:

— Благодарю за доверие, господин Фланнаган! Буду с нетерпением ждать вестей. Что же касается дома для отдыха, я лично вас провожу. Вы ведь не против?

Осознав, что так просто отделаться от навязчивого хозяина прииска не удастся, Лоренс нехотя кивнул и снова поднял девушку на руки. В этот раз лицо бедняжки он закрывать не стал — в этом больше не было смысла. Все жильцы дома уже давно спали и видели десятый сон.

Все, кроме Шеймуса, который все это время не находил себе покоя и расхаживал по комнате как белка в колесе.

Едва дверь скрипнула, как старый археолог тут же воплотился на пороге комнаты. Разумеется, он сразу увидел необычную гостью на руках у друга.

— Лоренс! Мать твою, где ты пропадал?! И кого ты притащил? Я тут с ума схожу, а ты… — старый археолог увидел эльфийские уши спасенной пленницы и осёкся. — О-о-о-го…

— Вот именно, — Лоренс устало усмехнулся. — Прошу любить и жаловать — тот самый неразделяемый артефакт.

— Обалдеть! Настоящая эльфийка! — Шеймус заворожённо оглядел гостью. — Она что, живая?

— Пока что да. Но если мы срочно не отыщем опытного целителя, она легко может стать мертвой. Сегодня переночуем здесь и последим за ней, а завтра после пробуждения сразу направимся в гильдию искать ей помощь.

— С ума сойти… Если надо, могу посидеть с ней, присмотреть, а ты отдыхай. Без портала быстро обратно не добраться.

— Рад, что ты это понимаешь, — Лоренс бережно опустил эльфийку на застеленную кровать. Чары облегчения веса давно развеялись из-за истощения, и теперь он с облегчением выдохнул: — Уф, с виду хрупкая, а руки чуть не отвалились, пока нёс… Шеймус, где сумки? Мне нужно срочно просмотреть записи.

Археолог без вопросов протянул другу рюкзак. Фланнаган лихорадочно листал страницы и вносил записи, пока память еще не вычеркнула воспоминания из головы. Он заносил в дневник все подряд: очертания залов, наброски плана здания, устройство гигантского монолита, служившего тюрьмой, и подробное описание самой спасенной незнакомки. Стройная фигура, точеный, свойственный ее народу подбородок и белоснежные волосы… Фланнаган понятия не имел, за какую провинность девушку замуровали в хрустальный кокон, но осознавал главное: в конечном счете это жестокое наказание спасло ей жизнь.

Теперь оставалось лишь найти сильного целителя, способного вернуть ее в чувство. А вот что будет дальше? Глава гильдии не имел ни малейшего представления. Он знал лишь одно: с сегодняшнего дня его привычная жизнь изменилась навсегда.

Глава 4

Спал Лоренс беспокойно. К жестким походным постелям он давно привык — в археологических экспедициях порой приходилось ночевать прямо на голой земле. Однако к сюрпризам вроде вчерашнего жизнь его не готовила. Вместо отдыха измученный разум подсовывал ему искаженные воспоминания о недавних событиях. Перед глазами кружили бесконечные коридоры эльфийской галереи, мерцающие руны на постаменте и огромный кристалл, из которого он достает бездыханную, умирающую на его руках девушку…

Вздрогнув, Лоренс резко сел на постели и протер глаза. Спасенная незнакомка лежала на соседней кровати под теплым пледом. Судя по позе, за всю ночь она даже не пошевелилась. В кресле неподалеку, мерно и тихо похрапывая, примостился Шеймус. Похоже, старший товарищ все-таки не выдержал и поддался желанию вздремнуть.

— Шеймус! — негромко, но возмущенно позвал Лоренс. — Спишь, что ли? Ты же обещал присмотреть за ней!

Старый археолог так громко всхрапнул, что сразу проснулся.

— Не, я не сплю!

— Ну да, а храпел ты, чтобы не скучно было? — усмехнулся Фланнаган.

— Нет, конечно. Ну, может, прикорнул ненадолго, с кем не бывает. Твоя остроухая гостья все равно не двинулась ни на миллиметр. Как лежала — так и лежит.

— Вот это мне и не нравится, — Лоренс вздохнул и потянулся, разминая затекшую шею. — Обычно жертвы магического анабиоза приходят в себя почти сразу после разрушения кокона. С ней явно что-то не так.

— Пф, она пробыла в кристалле тысячу лет! Удивительно вообще, что ты не нашел мумию вместо эльфийки.

— Тоже верно, — Лоренс вздохнул и потянулся. — Ладно, раз уж не спим, то пойдем хоть перекусим и выпьем.

— А давай, — поддакнул Шеймус. — Все равно теперь уснем нескоро.

Стараясь лишний раз не шуметь, мужчины устроились за столом и под негромкий звон приборов принялись шепотом обсуждать события минувшего дня. Чем больше Шеймус слушал рассказ друга, тем больше удивлялся случившемуся. Ох, увидь он воочию нечто подобное, точно бы за сердце схватился…

Друзья уснули только под утро, но их отдых вскоре прервал настойчивый стук. Лоренс распахнул дверь в надежде увидеть лекаря, однако на пороге стоял лишь их вчерашний проводник.

— Начальник мне тут рассказал… Пожалуйста, господин Лоренс, можно мне взглянуть на нее? Хотя бы одним глазком! — взмолился рыжеволосый юноша, с порога беглым взглядом выискивая находку.

— Она тебе не побрякушка, чтобы ее разглядывать, — проворчал Лоренс, недовольно скрестив руки на груди. — Этой девушке, кем бы она ни была, сейчас нужна помощь целителя.

— Целитель уже едет! Мне велели встретить его и сразу доставить к вам. Ну можно мне войти? Буквально на минутку!

Осознав, что молодой чародей так просто не отвяжется, Фланнаган пошире распахнул дверь и отступил. Джордан пулей влетел в комнату и замер у кровати, на которой под шерстяным покрывалом покоилась живая легенда ушедшей эпохи.

— С ума сойти, и вправду эльфийка! — ахнул юноша, с благоговением рассматривая едва ли не каждую прядь на белоснежной голове гостьи. — Бесценнейшее открытие! Я бы назвал её главным достоянием нашей эпохи.

— Во-первых, мы не на базаре, и торговать ею я не собираюсь, — огрызнулся Лоренс. Столь бесцеремонное внимание к девушке ему категорически не нравилось. — А во-вторых, для начала ей нужно просто выжить.

— Да, вы правы, — Джордан виновато вздохнул и отступил от кровати. — Просто смотрю на неё и мысли путаются… Живая чистокровная представительница лунарских эльфов прямо передо мной! Столько всего хочется у неё выспросить.

— Придержи коней, парень. Еще неизвестно, придет ли она в себя, — осадил его Шеймус. — Кто знает, как аукнулись на её здоровье века, проведенные в хрустальной глыбе?

— И то верно. Пойду проверю, не прибыл ли лекарь. Обещали доставить его порталом прямиком из Лесберна.

Шеймус понимающе кивнул юноше на прощание и задумчиво погладил бороду. Он, как и Лоренс, не понаслышке знал мастеров врачевания из того городка. Лесбернские медики не раз спасали жизни членам гильдии археологов, ведь на раскопках может случиться всякое — от банального перелома до смертельно опасного проклятия. И с этим делом умельцы в целительском деле всегда справлялись отлично. Но получится ли у них помочь этой необычной гостье? Этого никто из троицы не знал, но все они надеялись, что всё решится лучшим образом.

Целитель прибыл спустя четверть часа — красный и запыхавшийся, как будто он не через портал путешествовал, а на своих двоих сюда бежал.

— Томас Брайт, — молодой черноволосый мужчина кое-как отдышался и дружелюбно протянул Лоренсу руку. — Рад знакомству с главой гильдии археологов.

— Взаимно, Томас, — Фланнаган ответил крепким рукопожатием. — Надеюсь, вы хорошо подкованы в лечении редких и запущенных недугов?

— Я аспирант Лесбернской академии, и, несмотря на молодость, меня считают весьма одаренным специалистом, — с легким самодовольством улыбнулся гость. — Где пациентка? И в чем конкретно заключается аномалия её состояния?

Лоренс с Шеймусом переглянулись и замялись.

— А вам не сказали?

— Не-а, — мотнул черноволосой головой Томас. — Так что стряслось?

— Хорошо, идемте, — Лоренс подвел лекаря к постели, вкратце обрисовал ситуацию и откинул край шерстяного покрывала.

— О-го-го! — целитель невольно присвистнул от удивления. — Мне ведь не чудится? Настоящая, чистокровная эльфийка?

— Чистокровная она или нет — это еще предстоит узнать. Нас больше пугает то, что она никак не приходит в сознание. Есть какие-то догадки?

Томас пощупал пульс пациентки, особым артефактом осветил ее тело, приподнял веки и посмотрел в ее глаза, внутри которых вместо черного зрачка сиял свет. Все показатели мужчина сразу же записал в рабочий блокнот.

— Я изучил состояние девушки, и у меня есть некоторые предположения.

— Какие? — встрепенулся Шеймус.

— Похоже, у вашей подопечной тяжелейшая форма магического истощения.

Археологи выпучили глаза и переглянулись.

— Хотите сказать, она обладала магией? — уточнил Фланнаган.

— Именно. И резерв её сил, судя по остаточным контурам каналов плетения, был колоссальным. Перед тем как оказаться в хрустальном коконе, эта девушка с помощью заклинания запредельной мощи выжгла всю свою энергию до капли. — целитель перевел уверенный взгляд на Лоренса. — Вы ведь наверняка знаете, как опасны подобные истощения.

Лоренс растерянно кивнул. Он слишком хорошо помнил, к чему приводит энергетический голод. В академии он по глупости и юношескому максимализму сам однажды испытал нечто подобное на себе и едва не отправился к праотцам. Но сейчас его смущало другое:

— Но ведь, если верить исследованиям, среди лунарских эльфов чародеи были единичным явлением! Зачем им понадобилось замуровывать одну из них внутри зачарованного кристалла? К тому же, я совсем не улавливаю ауру её силы.

— Это как раз следствие полного выгорания резерва, — пояснил Томас. — В таком состоянии она пробыла не один век, оттого и не может очнуться. Чтобы вернуть её к жизни, нам необходимо как-то подпитать её тело внешней энергией, запустить процесс регенерации. И тогда, скорее всего, выйдет из магической комы.

— И как это сделать? — Лоренс растерянно развел руками. — Даже архивах нашей в гильдии археологов нет подробных данных об анатомии лунарских эльфов.

Томас указал Лоренсу на свой лавандовый зачарованный кристалл, покачивающийся на тонкой серебряной цепочке.

— Судя по показаниям артефакта, в строении организма незнакомка почти не отличается от людей. Так что, думаю, наши восстанавливающие эликсиры и настои ей вполне подойдут. И да… она действительно чистокровная эльфийка.

Последнюю фразу целитель произнес слегка дрожащим от волнения голосом. Все трое на секунду замолчали, растерянно переглядываясь у постели спящей.

— Тогда для начала разработайте снадобье, подготовьте план лечения. Мы обязаны вытащить её из этой комы, — распорядился Лоренс. — Она — единственная уцелевшая представительница своего народа. Её память таит в себе бесценный кладезь утраченных знаний!

— Постараюсь изо всех сил, — Томас резко захлопнул блокнот. — Для моей карьеры такой случай станет вершиной врачебной практики.

— Только не забывайте, что никто посторонний не должен прознать о гостье раньше времени, — строго напомнил Шеймус, важно разгладив густые усы. — Лишние слухи и визиты властей нам сейчас ни к чему.

— Понимаю, — кивнул лекарь. — Буду хранить тайну до последнего. Но рано или поздно личность эльфийки раскроется. В лучшем случае слухи разнесутся по всему Риммергрому, в худшем — всколыхнут всю республику Випатрию. Вам стоит быть готовыми к этому.

— С этим я как-нибудь разберусь, — отрезал Лоренс. — Ваша первоочередная задача — вернуть её к жизни.

Томас понимающе улыбнулся:

— Не переживайте, сделаю все возможное. Правда, мне придется на какое-то время поселиться поблизости, чтобы неотлучно наблюдать за пациенткой. У вас в здании гильдии найдется свободный уголок?

«Ну началось…» — мысленно закатил глаза Фланнаган, предчувствуя новые бытовые хлопоты, но вслух ответил сдержанно:

— Комнату мы вам выделим. Что-то еще?

— Пока все, — мужчина достал из поясной сумки флакон из темного стекла и протянул археологам. — Пойду займусь составлением плана лечения, а вы до моего возвращения отпаивайте её этим питательным раствором. По десять мерных капель шесть раз в сутки.

— Вам портал в Лесберн открыть? Я там помню некоторые места, так что…

— В этом нет необходимости, — отмахнулся целитель. — Лучше поберегите силы для вашей подопечной. Мой родной Лесберн расположен по соседству с Риммергромом, так что из здания гильдии мне будет рукой подать до домашней лаборатории. Но я с радостью сопровожу вместе с вами гостью через портал. Вы ведь не здесь ее лечением заниматься собираетесь, я правильно понимаю?

— Совершенно верно, — кивнул Лоренс. — Тогда приготовьтесь. Выдвигаемся в ближайшее время.

На том мужчины и разошлись. Шеймус принялся собирать вещи, Томас напоследок еще раз осмотрел эльфийку и внёс записи в блокнот, а Лоренс, как руководитель экспедиции, направился к управляющему прииском, чтобы поблагодарить за содействие и объявить об отбытии. Разумеется, в коридоре его тут же перехватил Джордан.

— Ну что? Как все прошло? Что говорит лекарь? — так и засыпал его вопросами юноша. Сама мысль о древней гостье будоражила его кровь не меньше, чем экзамен в академии.

— Пока надеемся на лучшее, — ответил Лоренс. — Будем отпаивать восстанавливающими настоями… Может, случится чудо и она придет в себя.

Джордан без тени смущения вложил в ладонь археолога небольшой зачарованный самоцвет. Он был точь-в-точь похож на переговорный артефакт Фланнагана, и отличался лишь ярким огненным оттенком.

— Позволите мне иногда связываться с вами, чтобы узнавать о её состоянии? Навещать вас в столице не смею — с пространственной магией я не в ладах, но судьба этой девушки мне очень дорога.

Пару секунд Фланнаган с подозрением разглядывал юного коллегу, но все же смягчился и спрятал кристалл в карман брюк.

— Ладно. Буду изредка выходить на связь по вечерам и вводить в курс дела. А сейчас мне пора.

Юноша на радостях аж просиял и расплылся в благодарностях.

— Спасибо, господин Лоренс! Буду ждать вашего зова хоть посреди ночи. Доброй дороги вам и Шеймусу!

Лоренс кивнул на прощание и пошел дальше, невольно улыбаясь. Джордан напомнил ему его самого в юные годы.Он ведь тоже когда-то был отчаянным сорванцом с горящими глазами. С годами, конечно, былая легкость сошла на нет. Ответственность, груз обязанностей главы гильдии и возраст наложили свой отпечаток. Теперь, в свои тридцать два года, он куда чаще думал о долге перед обществом, нежели о веселье. Изредка Фланнаган, конечно, позволял себе долгий, размеренный отдых, но случалось это нечасто. Уединенное общество старинных реликвий и пыльных томов с древними знаниями привлекало его гораздо сильнее шумных пиров…

Подходя к кабинету управляющего прииском, Фланнаган опасался, что разговор затянется, но, к счастью, уладить все формальности удалось быстро. Разумеется, хозяин лагеря напоследок тоже привязался к археологу с просьбой держать его в курсе событий.

«Обойдется. Если так хотелось, мог бы сам спуститься в те руины или отправить Джордана!» — Лоренс вежливо кивнул для приличия, но мысленно твердо решил делиться с ним лишь самым скудным минимумом. Они с Шеймусом шли на осознанный риск, не зная, что таится под землей, и трепаться о невероятной находке с каждым встречным он не собирался. Этого толстосума явно волновали лишь деньги. Сам же ученый видел в эльфийке не просто бесценный кладезь утраченных знаний или отлично сохранившийся артефакт, а почетную гостью, которая прямо сейчас отчаянно нуждалась в помощи.

Вернувшись в комнату, Лоренс бегло оглядел обстановку. Походные мешки были собраны, Томас, судя по уверенному и сосредоточенному взгляду, закончил с приготовлениями, а на кровати лежал плотный кокон из шерстяного пледа, в который лекарь заботливо укутал спящую красавицу. Из складок ткани виднелась лишь её изящная голова, открытая для дыхания.

Пока маг ткал пространственный коридор, напарники подхватили багаж. Молодой медик уже потянулся, чтобы поднять эльфийку, но Лоренс мягко, но настойчиво отстранил его рукой.

— Я сам, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

Ему почему-то отчаянно не хотелось, чтобы чужие руки лишний раз касались его сокровища. Пересиливая усталость, Фланнаган бережно поднял гостью и решительно шагнул в сияющий зев портала. Остальные, понимающе переглянувшись, последовали за ним.

Пленницу хрустального кристалла глава гильдии доставил в свои личные покои при архиве. Кровать там была скромной, односпальной, зато по-домашнему уютной, и гостья могла продолжить свой вынужденный сон в полной безопасности. Да и Томасу требовалось тихое, уединенное место для проведения регулярных осмотров.

Поручив охрану подопечной верному Шеймусу, Лоренс отправился устраивать Томаса, ведь на случай непредвиденных осложнений лекарю стоило находиться поблизости. На выручку пришла небольшая, но респектабельная таверна на соседней улице. У её владельца, как и во многих других заведениях Риммергрома, глава археологов числился на хорошем счету, так что приличный номер для медика нашелся без труда. Еще и скидку предоставили.

— Не забывайте поить пациентку лекарством, — напутствовал на прощание Томас. — Раствор поможет ей продержаться до утра. К этому времени я рассчитаю точные пропорции и мы приступим к полноценному лечению.

— Хорошо, я помню, — Лоренс задумчиво повертел в пальцах темный флакон. — По десять мерных капель шесть раз в сутки.

— Именно, — кивнул целитель. — В нашем случае чем чаще — тем лучше. Разумеется, сидеть возле неё безвылазно весь день не получится, я это понимаю, потому и рассчитал такую схему. Чем больше питательного раствора усвоит её организм, тем быстрее подействует лечение. Перед переносом я уже дал ей первую порцию, так что следующую дозу дайте часа через три. Или чуть раньше.

Вернувшись обратно спустя время, Лоренс присел на край кровати и задумался. Его взгляд неприкаянно блуждал между склянкой со снадобьем и спящей эльфийкой. Где-то в глубине души он до сих пор не мог поверить, что всё это происходит взаправду. Затерянные руины, погребенные в недрах северных гор, магические руны и чистокровная эльфийка, обреченная на вечный плен в хрустальной тюрьме… Как вообще такое возможно? И как у сородичей повернулась рука так поступить со своей сестрой?

С другой стороны, если вдуматься, именно эта магическая темница стала для неё спасением. Только благодаря ей последняя хранительница лунарского наследия не сгинула вместе со своим народом. Древнее заклинание не просто заперло девушку, оно защитило её от катаклизма, который остальные эльфы, увы, не пережили.

Но об этом Лоренс решил поразмыслить позже, ведь сейчас его подопечная нуждалась в заботе. Какой толк будет от научных гипотез, если гостья погибнет?

Приподняв флакон, маг растерянно замер. Губы незнакомки были плотно сомкнуты. Как подступиться? А вдруг он случайно причинит ей боль?

Чтобы унять внезапную дрожь в руках, Фланнаган отставил лекарство и осторожно взял девушку за руку. Коснулся тонкими пальцами запястья, проверяя ниточку пульса… Живая. Более того, кожа эльфийки постепенно теплела. Она больше не напоминала замерзшего мертвеца, и это радовало.

Вдохновившись возможным исцелением, Лоренс почти неосознанно коснулся её лица. Нежнейшая кожа розовато-молочного оттенка, изящные губы… Казалось, даже сквозь сомкнутые веки угадывался её кроткий, беззащитный нрав.

Отогнав нахлынувшее наваждение, маг аккуратно раскрыл пальцем губы подопечной и принялся отсчитывать капли. Действовал он предельно аккуратно, чтобы не дай бог не испачкать настоем не испачкал старинный шелк платья гостьи или, что еще хуже — ее лицо и белоснежные волосы!

Так усердно он отсчитывал капли, что даже вспотел. Магией ради этого Лоренс пользоваться не захотел — боялся, что в таком взвинченном состоянии не рассчитает силу чар и только навредит. Всего десять мерных капель, но Фланнагану казалось, будто этот процесс длился целую вечность.

Тщательно закупорив флакон, маг с облегчением перевёл дух и утёр пот. Казалось бы, с виду простое действие — ему ведь не раз приходилось помогать раненым товарищам из гильдии, — но сейчас он волновался так, словно от результата зависело его собственное будущее. Впрочем, если вдуматься, отчасти так оно и было. Не дай бог бедняжка скончается, не приходя в сознание, — он никогда себе этого не простит. И дело, как ему на миг показалось, заключалось далеко не в исторической ценности гостьи…

Разрываясь между тревожными мыслями и научным долгом, Лоренс в итоге проработал до конца дня. Он неусыпно следил за часами и то и дело бережно отпаивал незнакомку эликсиром, а с наступлением ночи устроился спать на кушетке в рабочем кабинете. Пару дней неудобств можно и потерпеть, главное, что его таинственная подопечная устроилась с комфортом…

Глава 5

Утром следующего дня, сразу после завтрака, Лоренс встретился с целителем. Шеймус к тому времени уже умчался по рабочим делам, но взял с друга железное обещание держать его в курсе любых перемен. Фланнаган и сам не имел ничего против: своему лучшему помощнику он доверял почти все секреты. За исключением самых сокровенных, разумеется.

Едва в коридоре послышались шаги, как Лоренс пулей помчался к двери. Ему не терпелось поскорее узнать о результатах работы целителя. Так он увлекся, что спросонья напрочь забыл о взъерошенных после сна волосах, поэтому лишь небрежно пригладил непослушные волнистые пряди ладонью и распахнул двери.

По ту сторону порога, устало улыбаясь, стоял Томас.

— Тоже всю ночь не спали? — проницательно заметил целитель.

— Спал наплывами, — откровенно признался Фланнаган. — Просыпался каждые два часа, чтобы проверить самочувствие гостьи. С тех пор, как она нашлась, все пошло ходуном…

— Но, судя по вашему настрою, находка стоила потраченных нервов, — гость лукаво прищурился. — Вы ведь, насколько мне известно, признанный знаток эльфийской культуры.

— Здесь вы чертовски правы. Вот только после Катаклизма мало что уцелело. Обнаружить хотя бы какие-либо предметы быта лунарских эльфов — уже колоссальная удача…

— А тут, получается, нашелся редчайший и прекраснейший экземпляр?

Глава гильдии промолчал, лишь сдержанно кивнул. Он и сам втайне поражался собственной удаче. Однако обсуждать свои личные симпатии, тем более с лекарем, Лоренсу категорически не хотелось.

— Давайте оставим разговоры о её достоинствах, — сухо прервал его Фланнаган. — Меня сейчас волнует исключительно её выздоровление. Рассказывайте, что удалось выяснить. Вид у вас такой, будто задача оказалась явно не из легких.

— Так и есть, — Томас виновато вздохнул и достал из потертой лекарской сумки свернутый пополам пергамент. — Дело в том, что магический потенциал вашей гостьи в разы превосходит человеческий. Из-за этого было невероятно трудно рассчитать пропорции ингредиентов и точную дозировку.

Лоренс бегло пробежался глазами по тексту и замер от изумления. Все найденные ранее артефакты и манускрипты свидетельствовали: если эльфы Лунарии и владели чарами, то по уровню сил едва ли превосходили обычных людей. А теперь в соседней комнате у него спало живое опровержение этой теории, способное перечеркнуть и пустить под откос многолетние труды всей гильдии археологов!

— Это как-то повлияет на шансы её исцеления?

— Потребуется приложить больше усилий, но в целом процесс усложниться не должен, — успокоил его Томас. — За ночь я подготовил два снадобья: одно для восполнения магического запаса, а второе — для питания и укрепления истощенного организма. Будем чередовать эликсиры и непрерывно наблюдать. При необходимости скорректируем план лечения, но, думаю, это не потребуется.

Следующие несколько минут Томас детально объяснял магу порядок действий. Помимо прежних процедур, теперь мужчинам приходилось несколько раз в день измерять пульс и слушать дыхание гостьи. Лекарь также пытался отследить реакцию зрачков на свет, но сделать это было практически невозможно, ведь её глаза сами по себе светились ровным лазурным сиянием.

В таком изнурительном темпе пролетела неделя. Все эти дни Лоренс безвылазно изучал архивные манускрипты в надежде выудить из них любую зацепку к скорейшему выздоровлению незнакомки, а Шеймус преданно ему помогал. Фланнаган даже взялся за повторение эльфийского наречия, чтобы в случае пробуждения гостьи сразу понять её первые слова. Лекарства, как и напутствовал Томас, незнакомке также давали по очереди и строго по часам. Заботу о гигиене и одежде подопечной маг перепоручил доверенной горничной. Как истинный джентльмен, Лоренс не мог позволить себе нарушить личные границы беспомощной дамы, а потому столь деликатное дело доверил надежным женским рукам.

— Ничего не понимаю, — Томас растерянно покачал головой, изучая лавандовым кристаллом отклики ауры пациентки. — Магические каналы восстановились, никаких скрытых проклятий или болезней я не вижу… Она должна была очнуться. Но чуда не происходит.

— И что нам теперь делать? — Лоренс буравил гостью взволнованным взглядом. Он прекрасно осознавал, что затянувшийся сон может оказаться губительным для её рассудка.

— Пока что остается только дальше ухаживать за ней, как раньше. Если в ближайшие дни она не придет в себя… тогда здесь я бессилен.

Услышав ответ, археолог зябко поежился. Он искренне надеялся, чтобы худшие опасения лекаря не сбудутся.

Печальную новость Фланнаган при встрече сообщил Шеймусу.

— Блин, плохи дела, — старший исследователь озабоченно потер седеющую бороду. — Но ты пока тревогу раньше времени не поднимай. Эльфийский организм — штука темная, может очнется еще.

— Легко тебе говорить, — Лоренс устало вздохнул и отложил исписанный рекомендациями пергамент. — Думаю, тебе тоже не понравится, если твоя величайшая находка обратится в прах.

— Твоя правда, не понравилось бы. Но еще меньше мне нравится твой бледный вид. Тебе жизненно необходима передышка, Лоренс! Ты же так вздернешься скоро безвылазно работать и за ней следить. Пошли лучше прогуляемся, выпьем. Наконец-то хоть свежим воздухом подышишь и живых людей увидишь!

— А за эльфийкой кто присмотрит?

— Ты же нанял горничную. Вот она и присмотрит, и, если понадобится, Томаса позовет, —Шеймус настойчиво потянул напарника за рукав, словно непослушного мальчишку. — Идем уже.

Лоренс даже возразить не успел, как старший исследователь увлек его прочь из здания гильдии. Непривычно яркое и теплое для поздней осени солнце мгновенно ударило чародею в глаза, заставив его болезненно зажмуриться.

— Уже солнца боишься, дожили, — проворчал Шеймус. — Ничего, сейчас на ноги тебя поставлю, как по старинке.

Археолог привел своего начальника в ближайший трактир и сделал заказ. Лоренс вздохнул без малейшего энтузиазма опустился на стул. Облокотившись на дубовую столешницу и подперев голову рукой, он безучастно поглядывал на оживленную улицу. Раньше он бы с удовольствием провел вечер вне дома, но теперь все его мысли занимала иная забота, а бросать дела на полпути Фланнаган не привык. Отец с детства его учил, что любое начинание нужно доводить до конца, чего бы это ни стоило.

— Да не корчи ты такую кислую мину! —буркнул Шеймус и с глухим стуком опустил на стол две массивные, пенящиеся кружки. — Твоя остроухая гостья еще не умерла, чтобы по ней поминки устраивать.

— Смею напомнить, что Томас — один из самых одаренных медиков в республике, — возразил Лоренс и нехотя сделал первый глоток. — С чего я не должен доверять его слову?

— С того, что у тебя в комнате спит не совсем человек, — заметил Шеймус. — Со времен Катаклизма до нас дошли лишь жалкие крупицы лунарской культуры. Ее сердце бьется? Дыхание есть? Вот и угомонись ты наконец, посиди на месте ровно хоть полчаса!

Маг нахмурился и уже собрался возразить, но в итоге лишь сделал еще один глубокий глоток и отвернулся к окну. Спорить о своих переживаниях с другом он сейчас не видел смысла. Да и была в словах Шеймуса доля правды — людям ведь чертовски мало известно об эльфах…

Около получаса друзья провели в спокойной и непринужденной беседе, пока переговорный кристалл Лоренса вдруг не запульсировал тревожным светом. Из артефакта раздался панический голос секретаря гильдии:

— Господин Лоренс, в комнате вашей гостьи творится что-то страшное! — прокричала девушка, едва не трясясь от ужаса. — Оттуда доносятся дикие крики, грохот и стоны! Томас с горничной бросились внутрь, и с тех пор связь с ними пропала!

Ошарашенный услышанным Лоренс поперхнулся элем.

— Кто-то проник внутрь? Грабители?!

— Мы не знаем, через главный вход никто не приходил, — затараторила в кристалл секретарь. — В здании из мужчин сейчас никого нет, все разъехались, а мы, девушки, лезть туда боимся. Пожалуйста, скорее!

Отставив кружку и бросив на стол горсть монет, Фланнаган спешно рванул на улицу, к уединенному заднему двору.

— Как думаешь, что там стряслось? — на бегу тяжело дыша, спросил Шеймус.

— Без понятия. Но если какая-то местная банда решила обчистить архив гильдии, они горько пожалеют, что перешли мне дорогу, — процедил Лоренс, сжав кулаки, вокруг которых уже струилось лазурное сияние магии.

В мыслях он уже составил план действий: ворваться в покои, обездвижить врагов заклинанием и потом сдать их стражам порядка.

«Интересно, как выглядит этот умалишенный?» — размышлял глава гильдии, спешно создавая магическую воронку для возвращения обратно. До сих пор никто не осмеливался безнаказанно осквернять его святая святых, и сегодня кому-либо спускать подобную наглость с рук он не собирался.

Выйдя из портала в главном здании, друзья бросились к заветному коридору. Возле двери уже столпились секретарь и три горничные. Девушки, прилипнув ушами к замочной скважине, с трепетом вслушивались в доносившийся изнутри грохот. Решительно протиснувшись мимо них, Лоренс тоже прислушался и замер. По ту сторону доносился глухой мужской стон и… непонятный женский лепет. Коснувшись ручки, маг на мгновение онемел. Ему ведь не почудилось? Там послышался еще один голос?

Набравшись смелости и приготовив зачарованную веревку, Фланнаган резко открыл дверь и пулей залетел в комнату.

Зрелище оказалось потрясающим. Посреди комнаты прямо на ковре лежали связанные обрывками простыней и пледа горничная с целителем. Пленники испуганно мычали сквозь кляпы и отчаянно кивали головами в сторону дальнего угла.

Поначалу через полумрак частично погашенных светильников и груду разбросанной мебели ничего не было видно, но позади упавшего на пол дубового стола маг разглядел знакомые белоснежные пряди. Хриплый, испуганный стон доносился именно оттуда. Бросив взгляд на пустую, сдвинутую со своего места кровать, Лоренс окончательно убедился в своих догадках.

Незнакомка! Она действительно очнулась, но… что, во имя предков, здесь произошло?

Повинуясь воле чародея, тяжелый стол плавно отъехал в сторону, и в ту же секунду Лоренсу в лицо полетела бесценная старинная ваза. Маг успел среагировать и перехватить её импульсом, но хрупкий фарфор все равно разлетелся на куски.

Отряхнувшись от пыли, Фланнаган быстро оценил обстановку. Перед ним на полу, отчаянно опираясь на подрагивающие руки и то и дело падая, пыталась ползти спасенная эльфийка. Ноги её совершенно не слушались. О возможной причине этому он догадывался — магическое истощение в запущенных случаях вообще способно лишить жизни, не то что парализовать. Похоже, именно из-за магического выгорания гостья не могла ни подняться, ни заговорить — из её уст вырывались лишь хриплые невнятные стоны. Но по дикому, полному первобытного ужаса взгляду Фланнаган понимал, насколько сильно гостья напугана.

— Тише, успокойся. Мы тебя не обидим! — неторопливо, нараспев проговорил хозяин покоев, выставив вперед открытые ладони в знак мирных намерений, но эльфийка ответила ему еще одним броском. На сей раз в мага полетел тяжелый расписной железный поднос, который погнулся от мощного удара о магический щит чародея.

— Давай подскочим вдвоем и скрутим её? — предложил Шеймус. — А то она нам там всё здание разнесет.

— С ума сошел?! Предлагаешь бедняжку до инфарта довести? Даже не думай! С ее головы не должен упасть ни один волосок! Усёк?

— И что тогда делать? — Шеймус растерянно развел руками.

— Аккуратно подползи и развяжи Томаса с горничной. С нашей гостьей я разберусь сам.

Взволнованно сглотнув, старший исследователь кивнул и, согнувшись в три погибели, трусливым гусиным шагом двинулся на выручку спеленатым пленникам, стараясь не привлекать внимания буйной пациентки. Лоренс тем временем стал пытаться медленно подбираться к незнакомке.

Разумеется, эльфийка заметила его маневр, и теперь в главу гильдии полетел новый град снарядов. Резные кубки, обломки хрустался и небольшие каменные плиты — подобных вещей в комнате отродясь не было, но в тот момент маг об этом даже не задумывался. Да и не до этого магу было — он едва успевал уворачиваться и отбивать летящий в него хлам.

Завидев, что Томаса вот-вот развяжут, бывшая пленница хрустальной тюрьмы резко направила в сторону Шеймуса сияющую магией ладонь. Фигуру исследователя мгновенно окутало неизвестно откуда взявшееся облако пара. Секунда — и облако с сухим хрустом обратилось в глыбу льда. Наружу торчала лишь бородатая голова археолога, который с яростным возмущением выкрикивал абсолютно непонятные эльфийке ругательства.

Увидев, как лихо гостья разделалась с его другом, Лоренс окончательно обомлел. Он, конечно, знал об огромном потенциале её резерва, но никак не ожидал, что едва очнувшись от комы, она сможет так непринужденно швыряться высшей магией. Ему вот, например, после подобных истощений скорее умереть хотелось, чтобы не мучиться…

Пока он думал, в руках у девушки соткался сгусток пламени. Не настолько огромный, чтобы обрушить здание, но вполне достаточный по размеру, чтобы устроить в комнате праздник для пиромана. И нацелилась гостья, судя по бешеному взгляду, на горящую керосиновую лампу. Вся троица пленников — Томас, горничная и Шеймус — заверещали в ужасе. Все они прекрасно понимали: если огонь попадет в цель, простым пожаром дело не обойдется, ведь топливо разлетится по округе огненным дождем.

— Elda Lunara nuro orthor cótumo! — через силу выкрикнула эльфийка и выпустила из рук разрушительную энергию.

К счастью, Лоренс успел среагировать. Он мгновенно воздвиг вокруг лампы полусферу защитного щита, которая без остатка поглотила атаку. Вспышка — и ревущее пламя бесследно растворилось в лазурном барьере. Пораженная неудачей, девушка замерла, её губы едва заметно задрожали, а в глазах проступил искренний ужас. Похоже, она совсем не ожидала встретить отпор со стороны человеческого мага.

Пользуясь заминкой, Лоренс перехватил инициативу и решил наложить на нее блокирующее магию плетение. Он не любил прибегать к подобным методам, но сейчас выбирать не приходилось.

— Контрмагия! — резко выкрикнул Фланнаган.

Новое заклинание, едва зародившееся в пальцах эльфийки, рассыпалось искрами. Губы её словно склеились, лишая возможности произнести хотя бы слово. Пока перепуганная гостья, мыча что-то невнятное, тщетно пыталась разомкнуть рот, Лоренс сократил дистанцию и оказался рядом.

— Успокойся, все хорошо! Мы не причиним тебе вреда! — попытался заверить её чародей, в знак проявления дружелюбия коснувшись ладонью ее тела в том месте, где воздух начинает растекаться по легким. Только вот гостья его порывов не оценила: трясясь от страха, она издала задушенный хрип, а потом закатила глаза и рухнула без чувств.

Растерянный таким исходом, глава гильдии поспешил к целителю, чтобы поскорее освободить его из пут. Мало ли как этот эмоциональный срыв скажется на состоянии истощенной девушки?

Томас поспешно отряхнулся и опустился на колени рядом с потерявшей сознание пациенткой. Он сразу же зажег свой кристалл и принялся методично заносить показатели в блокнот. Делал лекарь всё это с таким невозмутимым видом, будто это не он пару минут назад валялся на полу в виде беспомощного кокона. Пока целитель копошился с гостьей, Лоренс развязал горничную.

— Спасибо, господин Фланнаган. Я уже испугалась, что эта ведьма нас живыми не отпустит.

— Все нормально. Идите отдыхать, а с погромом я разберусь сам.

Дважды повторять служанке не понадобилось — она мигом выбежала из комнаты, словно опасаясь, что Лоренс передумает и заставит её убирать этот бедлам. Но магу сейчас было не до разбитого фарфора — он озабоченно размышлял, как безопаснее всего вызволить друга из ледяного плена.

— Сумасшествие какое-то! — возмущался Шеймус, стуча зубами. — Кто-нибудь из коллег увидит меня таким — засмеют. До конца жизни потом от позора не отмоюсь!

— Я бы на твоем месте думал о том, как не околеть внутри этой сосульки, — буркнул Фланнаган. — Если вдруг моих сил не хватит, чтобы разбить глыбу, придется тогда звать Джордана.

— Давай-ка ты все же как-то сам постараешься? — встревожился исследователь. — Что, если этот рыжий сорванец ненароком подпалит мне задницу?

— Постараюсь, только не ворчи, как старый дед, — отшутился Лоренс и прижал к ледяной глыбе сияющие ладони. — Готов?

— Да готов, только живее, я окоченел уже! — прошипел Шеймус и крепко зажмурился.

Как тогда в эльфийском святилище, лазурная энергия чародея потекла по кристаллу, покрывая его паутиной трещин. Спустя пару секунд лед с треском лопнул, и старший археолог кулем рухнул на пол. Лоренс подхватил друга и тут же заботливо укутал его в шерстяной плед.

— Хватит уже со мной нянчиться! — буркнул Шеймус. — Лучше иди посмотри, как там наша буйная гостья.

Фланнаган кивнул в знак согласия и подошел к Томасу. Тот как раз уложил девушку обратно на кровать и теперь внимательно оценивал её самочувствие.

— Как она?

— Похоже, наше лечение подействовало… даже слишком хорошо, — целитель горько усмехнулся и захлопнул блокнот. — Такого эффекта я еще не видел.

— Я тоже, — нахмурился Лоренс. — По личному опыту помню: после полного выгорания магии я еще неделю пошевелиться не мог нормально, а она с ходу стала швыряться боевыми заклинаниями.

— Вот именно. Ноги её, правда, подвели. Паралич нижней части тела — временное последствие энергетического истощения. Скорее всего, через пару дней забегает пуще прежнего. Но чтобы истощенный пациент с первых секунд пробуждения призывал стихии… это за гранью моего понимания.

— Причем не просто стихиями, — весомо дополнил Лоренс. — Я впервые вижу, чтобы один и тот же чародей одновременно управлял пространственной телепортацией и комбинировал лед с пламенем. Это сочетание совершенно разных магических школ.

— Так что с ней сейчас? — донесся из теплого пледа приглушенный голос Шеймуса.

— Банальный обморок от стресса и мгновенного перенапряжения, — пояснил Томас. — Нового выгорания каналов, как ни странно, не произошло. Впрочем, после тысячи лет сна неизвестно, какие сюрпризы может выдать её организм. Будем решать проблемы по мере их поступления.

— Что с ней делать теперь? — Лоренс перевел взгляд на безмятежное лицо спящей эльфийки.

— Пока что просто обеспечьте ей покой в тепле и уюте. Будете давать ей прежний целебный настой и добавим успокаивающий. И ради всего святого — ни в коем случае больше не пугайте ее!

— Кто еще кого пугал! — Лоренс растерянно пожал плечами. — Это она всех нас перепугала до смерти.

— Понимаю, сам не на шутку струхнул, — кивнул целитель. — Но теперь нам жизненно важно сохранять спокойствие гостьи во избежание ее дальнейших проблем со здоровьем.

— Вы, я так понимаю, были первым, кто заметил ее пробуждение. Что вообще случилось? Почему она повязала вас?

— Да ничего не предвещало беды. Горничная заметила, что пальцы незнакомки дрогнули, и позвала меня. Я подошел и стал наблюдать. Очнувшись, гостья попыталась резко подняться, но из-за слабости рухнула с кровати. Вспышка магии — со служанкой уже лежим связанные по рукам и ногам. Эльфийка смотрела на нас не то с ужасом, не то с презрением. Выкрикивала еще что-то на своем наречии, но я ни черта не разобрал.

— «Elda Lunara nuro orthor cótumo!» — процитировал Лоренс.

Взмахом руки он призвал парящий блокнот и вчитался в ночные заметки:

— С точным переводом у меня пока туго, ведь до сих пор не известны точные значения некоторых слов. Но, кажется, первая часть означает: «Эльфы Лунары не сдаются…». Последнее словосочетание я еще не расшифровал, но, судя по её взгляду, полному ненависти и страха, она приняла нас за врагов.

— Разве человечество когда-то воевало с эльфами? — удивился Томас.

— Насколько я знаю, нет, — задумчиво протянул Лоренс. — Но пути наших предков могли пролегать через эльфийские леса. Остроухие вполне могли расценить это как вторжение. Быть может, наша молодая гостья вообще в жизни людей не видела, вот и испугалась по незнанию.

— Тогда в ваших интересах стать ей другом, а не врагом, — Брайт напряженно вздохнул и принялся собирать медицинские инструменты. — Запомнили? Полный покой и строгое соблюдение дозировки лекарств.

— А мне-то что делать? — подал голос Шеймус, зябко кутаясь в кокон из пледа. — Я, между прочим, несколько минут в ледяной глыбе просидел.

Лекарь сочувственно улыбнулся и присел на край кресла рядом с пострадавшим исследователем. Бегло осмотрев его, Томас достал из сумки и вручил Лоренсу флакон с густой фиолетовой настойкой, на дне которой плавали засахаренные ягоды.

— Добавляйте по ложке в питье сегодня и завтра. Скажем, в горячий чай. Тогда товарищ мигом встанет на ноги.

— Чай — это несерьезно, — недовольно буркнул Шеймус. — Может, можно заменить его чем-то более… согревающим и выдержанным?

— Исключено, — отрезал Томас. — В вашем состоянии сейчас такое нельзя. Или хотите заработать новые проблемы со здоровьем?

Расстроенный суровым напутствием археолог грустно поджал губы и тяжело вздохнул. Насладиться кружкой любимого напитка в ближайшие дни ему точно не светило.

— Что ж, раз все живы и осмотрены, я, пожалуй, откланяюсь, — целитель остановился у порога и перехватил поудобнее лекарскую сумку. — Всего хорошего, господа.

— Ага, и вам не хворать, — с досадой пробормотал старший исследователь и, зевнув, вместе с пледом спрыгнул с дивана. — Уф, чего-то спать до смерти хочется. Тебе помочь с уборкой?

— Не нужно, я сам, — отмахнулся Лоренс. — Иди отдыхай, друг. Спасибо за помощь.

— Да не за что, — Шеймус шмыгнул носом. После пребывания в ледяной глыбе у него разыгрался насморк. — Мне теперь еще больше интересно, чем обернется вся эта затея с остроухой гостьей.

— А чем она должна обернуться? Покажем просто, что не желаем ей зла. Со временем она успокоится и поймет, что в безопасности.

— Твоя правда, — кивнул археолог и забрал со стола флакон с настойкой. — Бывай тогда. Завтра свидимся.

Попрощавшись с товарищем, Лоренс приступил к наведению порядка. Точнее, зачарованные веник и совок послушно сделали всё за него — магу оставалось лишь вовремя подставлять мешки под мусор. Среди осколков маг также разглядел очертания предметов, которых, вроде как, раньше не было в его комнате. Интересно, откуда они взялись?

Подняв чарами наполненный мешок, Фланнаган перед уходом еще раз взглянул на спящую эльфийку. Теперь его еще больше изъедал интерес. Лекарства, уход — с этим всё и так все понятно. Но растопить лёд в сердце той, кто видит в тебе заклятого врага? Особенно если она не понимает ни единого слова на языке людей…

Об этом маг и решил поразмышлять на досуге.

Глава 6

Весь следующий день Лоренс, помимо повседневных обязанностей, продумывал план знакомства со спасенной незнакомкой. Разумеется, после пережитого шока она еще крепко спала, но повторное ее пробуждение оставалось лишь вопросом времени.

С самого утра Фланнаган старательно освежал свои знания эльфийского и составлял простейшие разговорные фразы. Задачка эта оказалась не из легких, особенно с учетом того, что дошедшие до нынешних дней знания оказались слишком скудными. Он же почти не понимал, что говорит гостья! Лишь по обрывкам фраз догадывался о переводе того или иного слова. А ведь он — глава гильдии археологов! Что люди подумают о нем, если о вчерашнем погроме вдруг станет известно? От одной этой мысли по спине Фланнагана пробежали колючие мурашки.

«Nor cótumo — не враг, arsa — еда, reftal — помощь, neldo — друг…» — в своем кабинете маг на ломаном эльфийском по несколько раз проговаривал вслух слова из заметок в надежде, что так незнакомке будет легче его понять. Она же наверняка обеспокоится, когда откроет глаза в неизвестном месте. Вчера вот, например, ее пробуждение едва не привело к катастрофе.

«Если не сумею успокоить её и завоевать доверие, то все может закончиться куда плачевнее, — рассуждал Фланнаган, не сводя глаз со страниц. — От бедняги Шеймуса вон до сих пор ни слуху ни духу, спит с простудой…».

Так он просидел до самого заката, пока с вечерним осмотром не нагрянул Томас.

— На вид все хорошо — отчитался лекарь, убирая свой зачарованный артефакт. — Жара нет, магические каналы в норме, цвет лица естественный. Не знаю, правда, как бывает у эльфов, но по человеческим меркам организм крепок и полностью восстановился. Скорее всего, сегодня ночью или завтра утром она снова очнется.

— Нельзя же спать вечно, — Лоренс с серьезным видом внес какие-то записи в блокнот и продолжил. — Я подготовил пару фраз, чтобы начать знакомство с гостьей. Хочется опробовать знания в деле.

— Эм, а вы уверены? — засомневался Брайт. — При первой встрече она явно не была настроена на светскую беседу.

— И что теперь, держать её под усыпляющим заклятием до конца дней? — возразил Фланнаган. — Буду пробовать говорить, демонстрировать мирные намерения. Должно же в конце концов чуткое женское сердце оттаять.

— И то верно, — Томас достал из сумки миниатюрный флакон из матового стекла. — На крайний случай возьмите эту смесь. Разбиваете ее под ногами гостьи — и та мгновенно заснет. Не навсегда, разумеется. Только не забудьте перед использованием задержать дыхание.

— Спасибо, но нет, — Лоренс скривился так, будто откусил половину самого кислого на свете лимона, и решительно оттолкнул руку с подарком. — К таким варварским методам я прибегать не собираюсь.

— Уверены? — переспросил Брайт. — Вы сами видели, на что способна эта девица.

— Абсолютно, — археолог посмотрел на лекаря твердым, проницательным взглядом, отсекающим любые сомнения. — Поверьте, я уже продумал план нашей первого знакомства. Даже если она захочет швырнуть в меня заклинанием, у неё ничего не выйдет.

— Вы собираетесь её связать? — в голосе Томаса прозвучали обеспокоенные нотки.

— Еще чего! — возмутился чародей. — Я не для того осваивал высшее искусство магии, чтобы чтобы опускаться до банального насилия. Поверьте, у меня припасено несколько козырей на случай, если наша беседа пойдет не по плану.

Лекарь ненадолго затих, затем понимающе кивнул и убрал матовую склянку назад в сумку.

— Что ж, хорошо. Если понадобится, вы знаете, как со мной связаться.

— Разумеется, — Лоренс сдержанно пожал гостю руку на прощание.

— Доброго вечера. И мои наилучшие пожелания незнакомке.

Проводив лекаря, Фланнаган вернулся в покои гостьи, присел на край кровати и задумался. Вот проснется она… Допустим, каким-то чудом незнакомка поймет его благие намерения и не бросится в драку. С чего тогда начать разговор? Как заслужить её доверие? На самом деле он не имел ни малейшего представления, просто не хотел признаваться в этом Томасу. В глазах жителей Риммергрома и всей республики ему, как главе гильдии археологов, надлежало всегда оставаться рассудительным, хладнокровным и уверенным, и даже сегодня он не собирался нарушать сложившегося о нём годами впечатления.

Лоренс так сильно задумался, что потерял счет минутам. В чувство его привело сонное постанывание гостьи и шорох простыней.

«Просыпается!» — каждая частичка его сущности напряглась от подобной мысли, но виду он не подал. Лишь продолжал пристально наблюдать за незнакомкой, мысленно надеясь, что прибегать к грубой силе не понадобится.

Открыв сияющие в полумраке лазурные глаза, девушка вскрикнула и вжалась спиной в деревянное изголовье кровати. Окружающая обстановка разительно отличалась от той, что она видела на родине: стены освещались вовсе не зачарованными лунными кристаллами, а диковинными стеклянными лампами, посуда на столе не имела ничего общего с благородным серебром, а постель устилал грубый, не знакомый ей шелк. Пленница с ужасом осознала, что пока она пребывала в беспамятстве, её переодели в чужие одежды, а её родное платье неизвестно куда делось.

— С пробуждением! — тихо произнес Лоренс.

Едва прозвучал этот голос, эльфийка вздрогнула и резко выставила вперед ладони, словно умоляя о пощаде. Мысли ее спутались. В памяти яркой вспышкой промелькнул вчерашний погром и то, как этот мужчина одним жестким словом развеял её стихийное плетение. Его сила внушала трепет. Что на уме у этого чужака? Она не знала. В былые времена от людей никто из её сородичей не ждал ничего хорошего.

— Не представляю, как правильно это говорится на твоем языке, но, надеюсь, ты поймешь, что я не желаю тебе зла, — Лоренс медленно, стараясь не делать резких движений, взял с прикроватной тумбочки тарелку со спелым наливным яблоком и протянул гостье. И, выговаривая каждый слог, негромко добавил: — Nor cótumo.

Незнакомка замерла с чуть приоткрытым ртом, растерянно переводя взгляд с угощения на держащего его мужчину. Под действием магии Лоренса острый нож неторопливо взмыл в воздух, аккуратно разрезал сладкий фрукт на дольки и послушно вернулся на стол к остальным приборам.

— Угощайся, оно свежее, — мягко настаивал Фланнаган, медленно приближая к ней тарелку.

Девушка с опаской следила за каждым его движением и молчала, едва заметно облизывая губы. Ей смерть, как хотелось есть, но пересилить себя и принять пищу из рук незнакомца было выше ее сил. Тем более он — человек, да еще и владеющий грозной магией.

— Свежая еда, не бойся. Venua arsa.

В надежде доказать мирные намерения, Лоренс взял один ломтик и положил в рот. Не сводя глаз с гостьи, он демонстративно и неторопливо разжевал его, как бы подтверждая, что яблоко безопасно.

Поддавшись требованию урчащего от голода живота, эльфийка осторожно протянула руку к тарелке. Медленно, не отрывая взгляда от хозяина покоев, она приближалась к нарезанному плоду, она приблизилась к нарезанному плоду, а затем молниеносно схватила кусочек и отпрянула назад. Прежде чем положить угощение в рот, гостья тщательно обнюхала фрукт, проверяя его на наличие яда. Убедившись, что опасности нет, она принялась жадно, но аккуратно уплетать сочную мякоть.

Сладость спелого яблока отозвалась на языке приливом бодрости и разлилась по стройному, изможденному после долгого заточения женскому телу, возвращая крупицы сил. Живот жадно заурчал, как бы намекая, что одной дольки мало, и эльфийка осторожно потянулась за еще одной. Желание утолить голод все сильнее захватывало её недавно пробудившийся после долгого сна разум, и опомнилась она лишь тогда, когда на блюде остались только хвостик и семечки.

— H… Hantale, — едва слышно прошептала незнакомка.

Поблагодарив за еду, она скромно отодвинулась и опустила глаза.

— Вот это я понимаю — аппетит, — улыбнулся Лоренс, отставляя пустую тарелку в сторону. — Пожалуй, попрошу горничную принести тебе полноценный обед. Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится, жар не мучает?

Но эльфийка, к сожалению, не поняла ни слова. Она испуганно отшатнулась, едва Лоренс попытался коснуться ладонью её лба, чтобы проверить жар.

— Друг я, не враг, — на ломаном эльфийском произнес Фланнаган в попытках заслужить её доверие. Девушка все также настороженно следила за каждым движением незнакомца, даже не догадываясь, что именно этот темно-русый мужчина со слегка растрепанной после сна прической недавно спас её из заточения.

Еще немного приблизившись, Лоренс положил руку на грудь и представился:

— Ло-ре-нс.

Сказав это, он повторил свой жест и указал на гостью в намерении выяснить ее имя. Та продолжала удивленно хлопать светлыми ресницами в тщетном намерении понять, чего еще от неё требует этот странный человек.

— Ло-ре-нс, — терпеливо повторил Фланнаган, еще раз похлопав по груди ладонью и переведя жест на эльфийку.

в растерянности вглядывалась в его серо-зеленые глаза, словно надеялась прочесть там скрытые мысли. Ввязываться в драку она больше не решалась: этот незнакомец при желании может так же легко подавить её чары, как и вчера. Открытой враждебности человек не проявлял и даже угостил сочным яблоком. Но все же наречие людей, которое она с детства знала хотя бы обрывочно, почему-то сейчас казалось ей совершенно чуждым и неузнаваемым, как и наряд незнакомца.

Маг молчал и выжидал, не двигаясь с места. Он до последнего не терял надежды, что гостья рано или поздно его поймет.

Взволнованно сглотнув, эльфийка медленно приложила ладонь к своему сердцу и тихо ответила:

— A-azariel.

Обрадовавшись, что лед наконец-то тронулся, Лоренс еще раз повторил свой жест и назвал своё имя:

— Ло-ре-нс.

— Azariel, — теперь незнакомка отозвалась чуточку увереннее. Со стороны Фланнагану показалось, будто лазурный свет в её глазах вспыхнул немного ярче.

— Лоренс, — подтвердил мужчина и искренне, по-мальчишески заулыбался. В глубине души он уже предвкушал, как внесет в официальный отчет самые добрые вести и с гордостью расскажет товарищам о своем успехе. Кто еще в республике сможет похвастаться успешным общением с чистокровной эльфийкой? Никто!

— Alas hanyole, Lorens, — произнесла эльфийка, медленно и грациозно кивнув.

— Не совсем понял, чему ты рада, но, думаю, догадываюсь, — Лоренс неловко коснулся затылка и повторил за гостьей слова приветствия:

— Alas hanyole, Azariel.

Ненадолго воцарилось молчание. Не отползая от изголовья, Азариэль с явным любопытством разглядывала необычного собеседника, а тот на радостях стал лихорадочно думать, как продолжить беседу. Как-то не ожидал он, что знакомство пройдет настолько удачно.

— Lorens reftal Azariel, — произнес археолог, указав на миниатюрный кристалл связи, который формой немного напоминал её былую темницу.

Азариэль озадаченно захлопала светлыми ресницами в попытках разобрать фразу. Лоренс, сам того не ведая, допустил в переводе досадную ошибку, и это затруднило понимание.

— Lorens restal Azariel? — поправила его гостья, задумчиво уставившись на переговорный камень.

Чтобы внести ясность, чародей призвал свою магию и сотворил иллюзию, как крошечный хрустальный кристалл в древнем зале покрылся сетью трещин и со звоном разлетелся на мелкие кусочки. Азариэль даже вздрогнула, когда представила, что произошло под землей. Неужели этот человек и впрямь её вызволил? Но разве такое возможно?

— Угу, — кивнул маг, аккуратно поднимаясь с края кровати. — Я сейчас схожу за лекарем, и тебя осмотрят. Отдыхай и не бойся, никто здесь тебя не обидит.

Не успел Фланнаган уйти с тарелкой в руках, как гостья тихо его окликнула.

— Lorens?

— М?

— Meldo Azariel?

Лоренс тепло улыбнулся и уверенно кивнул:

— Meldo Azariel. А сейчас отдохни пока. Скоро вернусь.

Эльфийка не поняла слов собеседника, но по мягкому звучанию голоса догадалась: он не желает ей зла и обещал скоро вернуться. По крайней мере, ей так показалось. Только вот сейчас Азариэль было совсем не до сна. Очнувшись в незнакомом месте, это последнее, о чем будешь думать. Что это заместо? Куда ее занесло?

Разум до сих пор рисовал ей картины недавнего прошлого: величественный священный храм, огромное множество гостей в ритуальном зале, убивающиеся горем родители и адская, невыносимая боль, пронзившая ее тело в последние мгновения жизни… Теперь же каким-то чудом все осталось позади, и она совершенно не представляла, что делать дальше.

Обхватив колени руками, девушка вздохнула и задумалась. Почему этот человек пусть и неумело, но говорит на ее родном наречии? Как ей снова увидеть близких? Что стало с губительной Тьмой, ради уничтожения которой она пожертвовала своей жизнью? Эти вопросы, как и многие другие, оставались без ответа.

Долго эльфийка в одиночестве не пробыла — через несколько минут на пороге комнаты возник Лоренс в сопровождении лекаря. Завидев Томаса, Азариэль сразу насторожилась, отпрянула обратно к самому изголовью и и сотворила в ладони небольшой искрящийся вихрь — в памяти еще свежа была первая и не самая приятная встреча, когда её глаза только открылись, а этот незнакомый мужчина находился рядом и касался её тела.

— Нет, Азариэль, стой, не надо! — Лоренс решительно загородил собой перепуганного целителя и выставил ладони вперед. — Thomas. Meldo!

Повинуясь словам чародея, эльфийка опустила руку, и вихрь уменьшился в размерах, но она все равно не прекращала настороженно рассматривать черноволосого спутника Лоренса. Ей отчаянно хотелось доверять своему спасителю, но пережитый накануне ужас всё еще влиял на её поведение.

Немного успокоилась Азариэль лишь когда заметила в руках мужчины лекарственные снадобья. Целители существовали и в ее народе, хоть и обращаться к ним приходилось не так часто, поэтому девушка с легкостью распознала в госте рядом с Лоренсом подобный талант.

«Но почему он пришел по мою душу? — размышляла эльфийка. — Со мной ведь всё в порядке».

— Вы были правы, Лоренс. Даже с такого расстояния я вижу, как ваша подопечная буквально лучится жизненной силой, — восхищенно прошептал Томас и сделал медленный шаг вперед. — Похоже, лечение все-таки пошло ей на пользу.

Достаточно приблизившись, Брайт уважительно и чинно поклонился девушке, прижав руку к сердцу:

— Я Томас Брайт, целитель. Могу я осмотреть вас?

Не поняв ни слова, кроме имени незнакомца. Азариэль перевела растерянный взгляд на Лоренса.

— Thomas meldo ve Lorens?

Завидев уверенный кивок мага, эльфийка обреченно вздохнула и опустила руку. Магический вихрь окончательно рассеялся, и девушка глубже откинулась на подушки, безмолвно разрешая Томасу приблизиться. От каждого прикосновения лекаря она слегка вздрагивала и морщилась с непривычки, но терпеливо сносила все процедуры. Единственное, Брайту никак не удавалось коснуться её ключиц — того самого места, где недавно побывала ладонь Лоренса. Эльфийка ревностно оберегала этот участок, словно он был для неё чем-то сокровенным.

— Каков ваш вердикт? — полюбопытствовал Фланнаган, присаживаясь в кресло возле постели.

— На удивление, всё отлично, — Брайт сверился с блеклым сиянием лавандового кристалла и удовлетворенно кивнул. — Девушка здорова и может радоваться жизни. Только проследите, чтобы она пока не злоупотребляла магией. Второго такого истощения её нежное сердце просто не выдержит.

Азариэль не поняла ни слова, но, заметив ободряющую улыбку Томаса, интуитивно поняла: у него для неё хорошие новости. Да и сама она чувствовала себя неплохо. Голова еще немного кружилась и ноги не так хорошо слушаются, но эльфийка не придала этому особого значения.

— Я не против, чтобы она радовалась, но только в пределах этих стен. — обеспокоенно вздохнул Лоренс. — Она ведь последняя представительница лунарских эльфов… Хоть в Риммергроме сейчас относительно спокойно, я все равно не готов отпустить ее в свободное плавание. По крайней мере, не сейчас.

— Разумная предосторожность, — согласился Томас. — Показывайте ей наш мир, дарите новые знания, оберегайте. Негоже такой редкой красоте всю жизнь сидеть взаперти.

— Я подумаю над этим, — буркнул Фланнаган, переводя взгляд на столик со снадобьями. — Мне продолжать давать ей эликсиры?

— Сегодня и завтра три раза в день попоите и хватит. Девушка вполне здорова, чтобы есть местную пищу, но полезные добавки еще никому не вредили.

— Отлично. Тогда на сегодня все?

— Пожалуй, да, — кивнул лекарь. — Пойду проведаю, как там поживает ваш замерзший товарищ.

— Спасибо, Томас. До завтра.

Когда целитель покинул покои, Лоренс повернулся к эльфийке:

— Что ж, поздравляю. Кажется, худшее позади.

Та, разумеется, ничего не поняла из сказанного и продолжала с кротким недоумением разглядывать своего спасителя. Что ему сказать она так же не нашлась. Разумеется, новость о спасении согревала её измученную душу, но что делать дальше?

Дабы хоть как-то ответить на заботу Лоренса, Азариэль мягко улыбнулась и согласно кивнула.

— Жаль, что мы совсем не понимаем друг друга, но я обязательно что-нибудь придумаю, — пообещал чародей. — А пока можешь понемногу осваиваться в комнате и заниматься всем, чем пожелаешь.

Внезапно в тонких пальцах эльфийки из ниоткуда соткался лазурный кристалл — миниатюрное подобие того хрустального монолита, что веками служил ей тюрьмой. Медленным, словно воздушным движением она подалась вперед и вложила светящийся камень в ладонь Лоренса.

— Hantale tar restal, Lorens, — негромко произнесла она.

Впервые за долгие годы Фланнаган по-настоящему растерялся. Казалось бы, опытного, повидавшего виды исследователя уже ничем невозможно удивить, но искренний жест сидящей перед ним эльфийки перевернул всё в его жизни с ног на голову.

Вроде простые слова, но звучали они как-то особенно чувственно и искренне… Или же нет?

— Не стоит благодарности. — Лоренс с легкой строгостью посмотрел на гостью, как наставник на ученика. — Только я бы на твоем месте с магией пока не усердствовал — последствия истощения могут проявляться еще несколько дней.

Азариэль в ответ лишь слегка повела плечами. Она интуитивно догадывалась, что новый друг дает ей какое-то важное напутствие, но о чем именно — оставалось лишь гадать.

Взглянув на багровое солнце, почти скрывшееся за горизонтом Риммергрома, Лоренс спрятал подарок в карман брюк, поднялся с кресла и мягко помахал гостье рукой.

— Скоро ночь. Мне нужно отдохнуть, да и тебе побыть одной не повредит. Я зайду завтра утром.

Его тихий, убаюкивающий тон неуловимо напомнил эльфийке далекие мгновения из детства, когда мать точно так же сидела у её постели перед сном, шепча священные слова молитвы и желая добрых.

— Senda lome, Lorens, — едва слышно отозвалась она.

— Взаимно, — Лоренс тепло улыбнулся у самого порога. — Senda lome, Azariel.

С этими словами он аккуратно прикрыл за собой дверь и покинул покои.

Шагая по коридору к своему другу, Фланнаган не прекращал думать о случившемся. С ума сойти, он же разговаривал с настоящей живой эльфийкой! Пусть он понимал от силы пару слов, но дремлющая в сердце искорка искателя приключений разгорелась с новой, неодолимой силой.

— Привет, старик. Как самочувствие? — с задором спросил Фланнаган, войдя в комнату товарища.

— Без любимых напитков жизнь не так сладка, но вроде пока жив, — буркнул Шеймус, с кислым лицом вертя в руках флакон от лекарственной настойки. — А за «старика» ты у меня когда-нибудь получишь.

— Перестань, друг, выше нос. Твоя простуда скоро пройдет, а тем временем наша уникальная гостья уже проснулась.

Шеймус мигом отставил склянку и удивленно посмотрел на главу гильдии.

— Врешь?

— Да чтоб не сойти мне с этого места! Томас тебе разве не говорил?

— Не-а. Нормальные лекари без разрешения о своих пациентах так просто не треплются.

— Тоже верно, — Лоренс задумчиво погладил подбородок и взял со стола несколько фиолетовых ягод. — А еще мне удалось немного поговорить с ней. Правда, понимаем мы друг друга пока с трудом. Зато познакомились.

— Серьезно? — Шеймус вмиг позабыл о болезни, подскочил и крепко ухватил друга за плечи: — И как её зовут?

— Я немного ошибся, когда переводил символы в руинах. На самом деле ее имя — Азариэль.

— Ай, подумаешь, всего пара букв, — отмахнулся археолог и сделал глубокий глоток из массивной кружки. — Твое открытие, Лоренс, может перевернуть всё, что люди когда-либо знали об эльфах. Что ты об этом думаешь?

— Будет непросто, но назад дороги нет, — Лоренс с упреком указал пальцем на испачканные белой пеной усы напарника. — Погоди-ка… Томас ведь строго-настрого запретил тебе пить эль!

— По такому великому случаю глоточек-то можно, — Шеймус поспешно отставил кружку в сторону и лукаво улыбнулся. — Завтра тогда вместе сходим ее навестить.

— А почему не сейчас, пока она еще не спит?

Шеймус выразительно постучал кулаком по собственному лбу, как бы выражая всю глупость сказанных другом слов.

— Ты посмотри на меня: весь потный и мокрый после простуды, волосы грязные, борода клочьями торчит. Как я в таком непотребном виде к даме явлюсь?

— По-моему, это твое обычное состояние, — не удержался от шутки Фланнаган.

— Очень смешно, — буркнул Шеймус и запустил в шутника скомканным шерстяным пледом. — Сказал завтра — значит завтра!

— Ладно, завтра так завтра, — смирился Лоренс, аккуратно положив пойманный плед на стул. — Сильно только не прихорашивайся, ты ведь не на свидание собираешься.

— Знакомство со столь очаровательной леди — это уже событие, — с важным видом возразил Шеймус. — Что плохого в желании произвести хорошее впечатление?

Лоренс лишь закатил глаза и фыркнул. Подобные беседы всегда быстро ему наскучивали.

— Как знаешь. Я зайду за тобой утром.

— Да я бы и один справился, — Шеймус с предвкушением потер ладони.

— Ты уже забыл, как она едва не превратила тебя в ледяную скульптуру? Пока что Азариэль доверяет только мне. Но если твоей заднице так не терпится ощутить на себе всю мощь магии льда и огня…

Археолог зябко поёжился от одной лишь мысли о подобной участи.

— Ладно, уговорил. Пойду с тобой.

— Вот и договорились. А я пока вернусь к работе, нужно заполнить журнал наблюдений.

С этими словами Лоренс покинул покои друга и направился в свой рабочий кабинет. Шеймус краем уха вслушивался в отдаляющиеся шаги и размышлял о возможной причине странного поведения друга. Каким-то он стал нервным за последние дни, словно вся его привычная жизнь перевернулась с ног на голову. Да, Фланнаган отыскал в руинах живую эльфийку, но разве могло появление одной-единственной женщины так повлиять на него?

Сам же Лоренс, заперев за собой дверь, в первую очередь призвал зачарованное перо и занес в путевой дневник свежие факты об Азариэль. Их разговор, её поведение… Эльфийка так настороженно и ревностно воспринимала любые прикосновения лекаря, будто для нее это было нечто особо важное или запретное. В сохранившихся до нынешних дней записях ничего подобного не упоминалось. Интересно, почему так?

Лоренс откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в потолок. Этот вопрос чародей твердо вознамерился разгадать на досуге. Заодно он набросал список вопросов, которые обязательно задаст девушке, как только мало-мальски освоит ее язык. С чего начать знакомство гостьи с этим миром? Этого Лоренс пока не представлял… На мгновение он даже вспомнил о Джордане. Раскрывать провинциальному магу столичные секреты не хотелось, но обещание нужно выполнять. Да и кто знает, возможно, этот разговор натолкнет его на мысль, как обустроить быт и досуг Азариэль. Не держать же её вечно взаперти…

Азариэль тем временем, когда мужчины ушли, стала пытаться подняться. Цепляясь тонкими пальцами за спинку кровати и край комода, превозмогая парализующую слабость в ногах, она принялась неторопливо исследовать свои покои. Страх постепенно отступал, уступая место чисто женскому любопытству. Прежний мир, такой обыденный и привычный, сегодня изменился для нее в одночасье. Чуждые предметы, незнакомая посуда, непонятные книги… Уже в пределах комнаты она увидела много нового. Что же тогда ждет её снаружи?

Отодвинув темно-синие занавески, Азариэль выглянула в окно. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, погрузив Риммергром в приятные её глазу сумерки. В поле зрения, правда, ничего интересного не попалось — окно выходило на невзрачный задний двор здания. Но благодаря чуткому, невероятно острому зрению она разглядела вдали силуэты высоких каменных домов и ровные цепочки светящихся уличных фонарей.

Сердце девушки учащенно забилось в предвкушении новых открытий. Она не могла и представить, что людям под силу сотворить подобное! А сколько чудес она еще не видела?!

Пока что Азариэль даже не догадывалась, в насколько далеком будущем очутилась, но любознательность постепенно брала верх над осторожностью. Сначала, правда, оставалось решить один очень важный вопрос. Лоренс… Она совсем не понимала его речь, как и остальных людей! И раз чужаки пока не проявили к ней открытой враждебности, следовало как можно скорее выучить местный язык. Только вот как это сделать?

Дремлющая в сердце девушки магия сразу же отозвалась на немой вопрос.

«А ведь это идея! — размышляла Азариэль. — Нужно попробовать».

Сотворив в ладони мерцающий лазурный кристалл — точную копию того, что она подарила Лоренсу, — эльфийка сосредоточилась и обратилась к своему дару.

К Дару созидания, ставшему когда-то ее проклятием и погибелью…

К Великой силе, что сегодня поможет ей сделать шаг к новым знаниям…

Переводы фраз с эльфийского:

• «Hantale!» — «Спасибо!»

• «Alas hanyole» — «Рад (а) знакомству».

• «Meldo Azariel?» — «Друг Азариэль?».

• «Lorens restal Azariel?» — «Лоренс помог Азариэль?».

• «Hantale tar restal!» — «Спасибо за помощь!».

• «Thomas. Meldo!» — «Томас. Друг!»

• «Thomas meldo ve Lorens?» — »Томас друг, как и Лоренс?»

• «Senda lome, Lorens» — «Спокойной ночи, Лоренс»

Глава 7

Впервые за несколько дней Лоренс укладывался спать искренне довольным собой. Количеством открытий, совершенных за последнее время, не каждый способен похвастаться! А сам факт того, что ему удалось разыскать живую представительницу уже вымершего народа, и вовсе затмевал собой большинство его заслуг.

Перед тем как уснуть, он вновь и вновь прокручивал в памяти недавний разговор. Как сначала не удавалось достичь взаимопонимания, а потом каждый из них сделал первые шаги к знакомству.

— Азариэль… — прошептал Лоренс, умиротворенно зевнув. — Имя ей очень подходит.

Однако спокойно отдохнуть чародею не удалось. Всю ночь его терзали кошмары, рисовавшие картины худшего исхода. Как высвобожденная из кристалла подопечная умирает прямо на его руках, как его высмеивают коллеги за неудачу и как городской совет лишает его должности, которая за последние годы стала для него важна как воздух.

Подскочив на постели, Фланнаган в панике огляделся и взглянул на настенные часы.

— Фух, всего лишь сон, — выдохнул он, стирая со лба холодный пот.

Лоренс бессильно откинулся на подушку, но прогнать наваждение не получалось. Что, если ночное видение скоро воплотится в жизнь? А вдруг Азариэль прямо сейчас умирает в своих покоях?

Тревожные мысли волной заполонили разум мага, и тот не нашел решения лучше, чем сходить и проведать гостью. Убедившись, что с ней все в порядке, он наверняка успокоится и сможет выбросить из головы дурные мысли!

Подойдя к двери, Фланнаган негромко постучался и, не получив ответа, дернул за дверную ручку. Переступив порог, он замер, пораженный необычной картиной.

Азариэль сидела прямо на полу в медитативной позе. Прикрыв глаза, она едва слышно шептала что-то на родном языке. Её тело окутывало призрачно-лунное марево, а вокруг, словно мириады светлячков, вились искры чистой магии. У Лоренса в этот миг чуть не остановилось сердце от страха.

— Азариэль, что ты делаешь? Тебе сейчас нельзя пользоваться магией! Это опасно!

Но гостья ему не отвечала. Она словно погрузилась в глубокий транс, из которого не выберется, пока ритуал не будет завершен.

Несколько минут чародей не находил себе места, неотрывно наблюдая чуть ли не за каждым вздохом девушки, пока таинственное свечение наконец-то не угасло. Первое, что увидела Азариэль, открыв глаза после медитации — перепуганное лицо своего спасителя, сидевшего на коленях прямо напротив неё.

— L… Lorens? — эльфийка удивленно посмотрела на мужчину, который взволнованно разглядывал её с головы до ног.

— Азариэль, что это было? Зачем ты рисковала? — спросил Лоренс, на эмоциях напрочь позабыв, что она не понимает человеческую речь.

Азариэль молчала в тщетной попытке узнать, что от нее требуют. Наверное, он беспокоился. Но о чем? С ней ведь всё в порядке. И почему этот человек вообще так отчаянно за неё переживает?

Вспомнив, ради чего затевался ритуал, эльфийка раскрыла ладонь, и в вспышке лазурной магии воплотился диковинный артефакт. Крупный, ярко-синий граненый камень овальной формы оплетали узоры из толстой серебряной проволоки, а крепилась драгоценность на плотной цепочке. Лоренс мгновенно узнал этот ювелирный стиль: крошечные пружинки из благородного металла переплетались друг с другом, образуя прочное плетение. Ювелиры давно усовершенствовали это ремесло, что позволило создавать эстетичные, но недорогие изделия. Однако амулет в руках Азариэль не имел с теми украшениями ничего общего. Он казался особенным, живым. Лоренс понятия не имел, откуда этот артефакт появился, но точно опознал его эльфийское происхождение.

— Anta el Lorens, — Азариэль протянула украшение гостю, намекая на подарок.

Лоренс так и сидел, не проронив ни слова от удивления. Видя его замешательство, эльфийка сама осторожно придвинулась ближе и набросила цепочку ему на шею.

Оказавшись на груди нового хозяина, камешек внутри артефакта мгновенно вспыхнул, и гостья, закрыв глаза, направила к нему сияющие магией ладони. Украшающий ее шею кулон засветился таким же нежным светом. Какое-то время ничего не происходило, но спустя примерно минуту на Лоренса вдруг снизошло осознание, что его знания эльфийского языка неожиданно улучшились. Теперь он отчетливо, без использования словаря, мог вспомнить каждое слово…

Когда сияние магии угасло, Лоренс наконец обрел дар речи.

— Азариэль, что ты сделала? — спросил маг, но гостья услышала вместо слов лишь невнятное, гортанное шипение. Чтобы все исправить, девушка еще раз ненадолго осветила украшение магией, и теперь все встало на свои места.

— Так должно быть лучше, — произнесла Азариэль на безупречно чистом, понятном ему языке. Пару секунд Лоренс не мог вымолвить хоть слово — настолько обескуражило его происходящее. За годы учебы в академии он сталкивался с разным колдовством, но с таким, чтобы за минуту освоить чужой язык — ни разу.

— И вправду… гораздо лучше, — неторопливо отозвался Фланнаган, осторожно коснувшись подаренного талисмана. — Что это за камень?

— Лунный агат. У меня на родине эти камни очень ценятся.

— А на мой, я так понимаю, ты наложила чары? — уточнил Лоренс.

Азариэль кротко кивнула:

— Обычно люди не стремятся с нами общаться, но с тобой почему-то вышло иначе. Мне стало интересно узнать поближе твой язык. Пришлось сотворить этот амулет, и я рада, что дар созидания меня не подвел.

Слегка смутившись от такой близости, Лоренс поднялся с колен и устроился в глубоком кресле напротив.

— Не ожидал я, конечно, подобного подарка, но спасибо, — он бережно коснулся граней зачарованного камня. — Тебе тоже лучше вернуться в постель. На холодном полу сидеть лишний раз не стоит.

Эльфийка послушно перебралась обратно на кровать и укуталась в плед.

— Так вот… Хм… — Лоренс на секунду замялся, не зная, с чего начать беседу. — И часто ваш народ преподносит такие ценности людям?

— Нечасто, — Азариэль печально повела плечами. — Обычно при встрече людям хотелось нас убить. И я до сих пор удивляюсь, почему ты поступил наоборот и спас меня.

— Скажем так: не все люди одинаковы. Поверь, большинство из нас думает о кровопролитии в последнюю очередь, — Лоренс мягко улыбнулся и перевел разговор на более удобную тему. — Значит, твое имя — Азариэль…

Эльфийка скромно кивнула в ответ.

— Возможно, мой вопрос прозвучит немного грубо, но я не могу не спросить… За что тебя невзлюбили соплеменники? Почему они довели тебя до смертельно опасного истощения и заперли в кристалле?

Девушка мгновенно помрачнела и безмолвно отвернулась к окну. Ей было невыносимо больно вспоминать о случившемся, и она не знала, как рассказать все Лоренсу, не пролив при этом слёз.

Маг все понял без слов и не стал давить на подопечную.

— Неважно. Отложим этот разговор, расскажешь потом, когда сама захочешь. Что бы ни желали тебе враги, ты выжила и теперь можешь начать новую жизнь. Но сначала тебе нужно отдохнуть и освоиться. И пока Томас не разрешит, пожалуйста, поменьше пользуйся магией. Договорились?

— Почему? — гостья с недоумением посмотрела на спасителя. — Я себя хорошо чувствую.

— Может, ты не помнишь, но я вытащил тебя из тюрьмы на грани жизни и смерти. Подобное состояние очень опасно для жизни любого чародея… Так что ради моего спокойствия отдохни хотя бы до прихода целителя, хорошо? — Лоренс с легким волнением потеребил цепочку подаренного кулона. — Неизвестно, сколько сил отняли у тебя чары, поэтому лучше не усердствуй.

Дав напутствие, маг поднялся из кресла и направился к выходу.

— Принести тебе поесть?

Девушка украдкой взглянула на столик, где стояла корзинка с фруктами и ягодами.

— Не нужно, спасибо.

— Если все же проголодаешься, то…

— Я поем фруктов.

— Тогда до завтра?

— Хорошо. Доброй ночи, Лоренс.

— Спокойного сна, Азариэль, — отозвался чародей и тихо прикрыл за собой дверь.

Вернувшись в свою комнату, Лоренс какое-то время сидел на краю постели, растерянно уставившись в пол. К тому, что за пару минут он от корки до корки освоит лунарское наречие, жизнь его точно не готовила. Однако подарок судьбы чародей оценил по достоинству — теперь ему было по силам завершить научные проекты, начатые еще в юности. Много лет он старательно изучал остатки знаний, расписывал каждый символ, составлял примерный алфавит, а теперь с ним рядом живет носительница эльфийского наследия! Сколько тайн она способна раскрыть? Сколько всего она может рассказать? А если эти сведения удастся грамотно увековечить, он сможет выпустить собственные, уникальные учебники истории!

Еще душу Лоренса грела мысль, что общаться с гостьей стало гораздо проще. Впрочем, чары подарили ему лишь знание языка, так что постигать тонкости эльфийской культуры ему, как и прежде, придется самостоятельно. Откинувшись на матрас и глядя на погашенную люстру, Лоренс мысленно перебирал вопросы, которые задаст девушке и как начнет её знакомство с новым миром. Главное — не торопиться с раскрытием страшной правды. Кто знает, чем обернется для её чуткого сердца подобное потрясение? На месте Азариэль он бы точно лишился рассудка, объяви ему кто-нибудь об исчезновении всего его родного народа…

Погруженный в думы, Лоренс так и уснул — прямо в уличной одежде, поверх покрывала. За последние дни он совсем выбился из сил, хоть никому и не показывал этого. Теперь, когда дело всей его жизни обрело более глубокий смысл, исследователь был готов отдавать ему всего себя. Настоящая лунарская эльфийка, живая кладезь потерянных знаний… Подобным триумфом за всю историю не мог похвастаться ни один археолог!

Азариэль же, оставшись в одиночестве, долго сидела на кровати, задумчиво разглядывая сияющий в окне тонкий серп луны. От новых знаний касаемо людей ей с непривычки стало не по себе. Её народ никогда близко не общался с другими расами — все они считались возможной угрозой их мирному спокойствию. Разрязывать войны лунарские эльфы тоже не стремились — это противоречило их культуре.

Вспомнив о фруктовой корзине, Азариэль присела к столу и принялась рассматривать содержимое. Название некоторых фруктов она не знала, но большинство плодов были ей знакомы. С них она и начала трапезу.

— М-м-м! — отбросив на время присущую эльфам скромность, девушка блаженно зажмурилась, пережевывая сладкую мякоть. Она уплетала угощение с такой жадностью, будто не ела целую вечность. Впрочем, насколько затянулся её вынужденный пост, Азариэль, разумеется, пока не догадывалась…

Наевшись вдоволь, гостья принялась изучать свою временную обитель. Покои, в которых её поселил Лоренс, казались ей верхом диковины. Из рассказов соплеменников Азариэль помнила, что люди живут в деревянных лачугах с соломенными крышами, а одежды их неопрятны и небрежно сшиты из самых грубых тканей. Да и внешний вид мужчин не вызывал у эльфов доверия: отросшие, нечесаные бороды, в которых порой заводились насекомые, служили веской причиной держаться от чужаков подальше.

Лоренс же оказался совсем иным. Его лицо украшала аккуратная темная щетина, а облачен он был в темно-бирюзовый кожаный дублет, молочную рубашку и плотные брюки со множеством ремней и походных карманов. Разве что волнистые волосы придавали его прическе легкой небрежности, но эта черта исследователя девушку нисколько не смущала. Скорее наоборот, она ловила себя на мысли, что ей интересно общество мага. Да и кто лучше него расскажет о здешних обычаях?

Опершись на подоконник, Азариэль попыталась представить, как далеко от родины она оказалась. Быт здесь сильно отличается от того, что она себе представляла. Её соплеменники не любили путешествовать, предпочитая покой родных лесов неизвестным землям, поэтому девушка не имела ни малейшего представления, как складывался уклад в других уголках мира.

Еще раз устремив взгляд к ночному небу, Азариэль приложила ладони к сердцу и закрыла глаза. Едва заметно шевеля губами, она обращалась с безмолвной молитвой к лунной богине и поблагодарила ее за подаренную вторую жизнь. Проводя священный ритуал, она и надеяться не смела, что когда-нибудь вновь увидит этот мир…

Тук! Чуткое сердце громко стукнуло в груди. Как раз в том месте, где ее впервые коснулся Лоренс. Девушка смутно помнила то пугающее мгновение после пробуждения, но это мимолетное прикосновение никак не выходило из ее головы.

В надежде отвлечься, Азариэль устроилась на краю постели и принялась осматривать комнату. Местное столовое серебро не было украшено витиеватой вязью узоров, фарфоровые тарелки казались хрупкими и непонятными, а смысла в развешивании по стенам картин она попросту не видела. Никто из ее народа просто не владел чем-то подобным… В родных лесах любой уважающий себя эльф посвящал время собратьям или семье, а не накоплению безделушек. Свои каменные дома они возводили не ради демонстрации богатства, а с чуткой заботой о природе. Таков негласный закон её расы — оберегать мир вокруг себя, а не только собственный покой.

— Хм-м, а это что? — гостья осторожно взяла с витрины обломок реликвии.

Предмет когда-то был сувенирной статуэткой в честь богини Лунары, но сейчас от неё уцелела лишь нижняя часть.

— Интересно, зачем Лоренс ее хранит?

Рассматривая витрину, девушка обнаружила еще несколько расколотых артефактов. Что-то было разрушено во время её недавнего нечаянного буйства, а что-то попросту безжалостно потрепало временем. И почему Фланнаган так бережно собирает эти мертвые вещи, она совершенно не понимала.

За размышлениями и тихими исследованиями пролетела почти вся ночь, но Азариэль и не думала ложиться. Лишь под утро, когда с первыми лучами рассвета в дверь настойчиво постучали, она вспомнила строгую просьбу своего спасителя об отдыхе.

— Войдите, — негромко произнесла эльфийка.

Дверь распахнулась, и на пороге возникли сразу трое мужчин.

— Доброго утра, Азариэль. Томас пришел осмотреть тебя, — Лоренс указал сначала на лекаря, а затем на своего спутника, приземистого, бородатого и непривычно гладко причесанного исследователя. — А это Шеймус — мой близкий друг.

— Она правда нас понимает? — скептически прошептал Шеймус, косясь на начальника.

— Теперь да, — ответила Азариэль, смущенно потеребив подол своего голубого платья. — Доброго утра, Лоренс. Томас, Шеймус — я искренне рада этой встрече.

Мужчины ошеломленно замерли, а Томас Брайт едва не выронил свой блокнот.

— Здравствуйте, красавица. — Томас учтиво улыбнулся и шагнул к постели. — Разрешите мне осмотреть вас?

Девушка бросила растерянный взгляд на Лоренса, но спустя несколько секунд безмолвно согласилась. От прикосновений Томаса ей на душе было неспокойно, но она понимала — так нужно, ведь перед ней целитель.

— Похоже, вы очень даже в добром здравии, несмотря на ваши ночные игры с магией. Даже ноги вас уже не подводят, — целитель удовлетворенно кивнул. — Поздравляю! Думаю, нужды дальше поить вас лекарствами больше нет. Можете смело браться за исследование нового для себя мира.

Азариэль облегченно выдохнула и уже хотела пойти к Лоренсу, но дорогу ей галантно преградил Шеймус.

— В добром здравии вы еще прелестнее и загадочнее, милая Азариэль, — старший исследователь без каких-либо угрызений совести осыпал гостью комплиментами. — Очень рад знакомству с вами.

— Д-да, я тоже рада знакомству с вами, — растерянно проговорила эльфийка, а в ее светящихся голубых глазах так и читался немой крик: «Помогите!».

— Не нужно скромничать, просто зовите меня Шеймусом, дорогая, — мужчина потянулся, чтобы запечатлеть поцелуй на тонких пальцах эльфийки, но та испуганно отдернула руку.

— Х-хорошо, я постараюсь. Спасибо на добром слове.

— Шеймус, постыдился бы, — вмешался Фланнаган. — Неужели не видишь, что Азариэль пока непривычно подобное поведение? Не тяни к ней грабли попусту.

— И правда, прошу меня извинить, милая. — старший исследователь виновато прижал ладонь к груди. — Совсем не подумал об этом. Если вдруг понадоблюсь, то обязательно меня зовите. Я знаю историю Риммергрома не хуже Лоренса.

— Риммер-что? — встрепенулась гостья, услышав незнакомое слово.

— Так называется этот город, — пояснил Томас. —С вашей родиной ему, конечно, не сравниться, но, полагаю, местечко достаточно уютное для отдыха одинокой души.

Теперь не на шутку встревожился и Лоренс. Если так продолжится, эти чудаки выдадут Азариэль главную тайну! Кто знает, как переживет несчастная известие о том, что её народа давно не существует?

— Ребята, а у вас там дел своих никаких нет? — Лоренс многозначительно посмотрел на напарников. — Томаса наверняка еще пациенты ждут, а Шеймусу нужно написать для меня отчет.

— Какой отчет? — нахмурился археолог. — Я тебе давно всё сдал.

— Нет, не всё, — процедил сквозь зубы Фланнаган, наградив друга тяжелым взглядом. — Иди и пиши заново. Поподробнее.

— А у меня на сегодня визиты больше не запланированы, — целитель совершенно не уловил причину паники Фланнагана и продолжил улыбаться как ни в чем не бывало. — Так что я абсолютно свободен.

— Уверен, у вас есть еще дела, Томас.

— Да бросьте, у меня вовсе нет никаких…

— Нет есть! — Лоренс едва ли не рычал на приставучих гостей.

Азариэль стояла, переминаясь с ноги на ногу в тщетной попытке понять, что здесь происходит.

— Ладно, пошел я, — Шеймус протяжно зевнул и небрежно поправил причесанную бороду. — Дорогая, если понадоблюсь — только позовите.

— Пожалуй, я понаблюдаю за вами еще пару дней, — Томас широко улыбнулся и отвесил девушке финальный церемониальный поклон. — Вы ведь не против, Азариэль?

— Н-наверное, нет, — бедняжка окончательно запуталась в происходящем.

— Шагай уже! — рявкнул Лоренс, буквально выталкивая лекаря плечом. — Тебя дела заждались.

— Иду-иду, — Томас летящей походкой отступил к двери. — Если вдруг недуг вернется, обязательно дайте знать, хорошо?

— Хорошо, — едва слышно отозвалась гостья.

— До свидания, Азариэль, — не успел целитель договорить, как маг с грохотом захлопнул дверь.

— Извини этих чудаков… — Лоренс устало опустился в кресло, потирая виски. — Обычно они ведут себя сдержаннее, а сегодня будто с цепи сорвались.

— Ничего страшного, я не злюсь, — Азариэль сделала еще один робкий шаг и аккуратно оперлась на подоконник. — Просто не привыкла к такому скоплению шума. А твои спутники очень забавные.

— Иногда даже слишком, — с досадой усмехнулся Лоренс. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Почему-то мне кажется, что ты совсем не спала ночью.

— Ты прав. Сумерки и ночь — наше любимое время суток. Да и спим мы мало. Если захочется восстановить силы, всегда можно воспользоваться лунной медитацией. Небесный свет, проливаемый богиней на нас, ее детей, бодрит куда сильнее, чем отдых в постели.

— Как-то не подумал об этом. А на охоту ваши следопыты выходят тоже ночью?

— Нет, они выслеживают живность днем, — покачала головой эльфийка. — Ночью большинство зверей мирно спит по норам, и отыскать их следы в чащобе гораздо труднее.

— Разумно… Скажи, а чем занималась ты до… Сама знаешь чего.

Девушка с горделивой улыбкой вскинула изящный точеный подбородок:

— Я — жрица Лунары. С малых лет несу службу в великом храме богини во имя процветания лесов Лунарии, её священной обители. Остальные соплеменники вольны сами выбирать себе ремесло по душе.

— Тогда я тем более не понимаю, как у твоих соратников рука поднялась, чтобы… — Лоренс осекся на полуслове и мысленно выругался за собственную оплошность. Он ведь снова заставил её вспомнить о болезненном прошлом.

— Такова была моя судьба, — тихо, без прежней гордости отозвалась Азариэль. — В назначенный час принести себя в жертву во благо всего народа. Вот только в пророчестве древних ничего не говорилось о моем спасении, и это немного… как говорится то слово…

— Обескураживает? — подсказал маг.

— Да! Я совершенно не представляю, что делать дальше… Может, мне стоит вернуться домой? Как далеко мы сейчас от Лунарии?

У Лоренса внутри всё сжалось от нарастающего напряжения. Разговор стремительно сводился к теме, которую он отчаянно пытался избегать.

— Очень далеко, Азариэль. Ехать придется не месяц и не два.

— Так долго? — встревожилась гостья. — Но ведь ты явно привез меня сюда быстрее.

— Я воспользовался порталом, — неохотно признался Фланнаган. — Сквозь складки пространства путь действительно занимает секунды.

Азариэль задумчиво нахмурилась в тщетной попытке понять смысл слова «портал».

— Тогда мы можем запустить эту штуку снова? Нам ведь ничто не мешает?

У Лоренса дыхание перехватило от волнения. Каждой клеточкой своего естества он чувствовал: нужно срочно выкручиваться, но так, чтобы не выдать гостье страшную правду о гибели Лунарии.

— Я бы посоветовал тебе пока остаться и поближе изучить новый для себя мир, — осторожно начал Фланнаган. — Ты ведь сама сказала, что древнее пророчество не подразумевало твоего возвращения. Так почему бы не задержаться здесь подольше? При желании ты со временем сможешь поделиться с сородичами новыми знаниями.

Почти полминуты эльфийка молчала, взвешивая его слова. Лоренс замер, боясь сделать даже вдох, чтобы не нарушить её размышлений. Разумеется, удерживать её силой он бы не стал, но и отпускать Азариэль теперь, когда между ними возникло хрупкое понимание, категорически не хотелось.

— Если я не помешаю, то…

— Поверь, нисколько! — выпалил маг, перебив её на полуслове.

— Только я не знаю, с чего начать.

Фланнаган мысленно возликовал. Спасенная гостья останется с ним. по крайней мере, на какое-то время.

— Не переживай, с этим проблем не будет. Как глава гильдии археологов я отлично знаком с достопримечательностями Риммергрома и всей Випатрии, так что мне точно будет о чем рассказать.

Азариэль растерянно оглядела покои:

— Випатрия… Не слышала о такой стране… С чего тогда начнем?

— Любые великие дела важно вершить на сытый желудок, —с едва заметной улыбкой напомнил Лоренс. — Так что сначала тебе подадут завтрак, а там уже решим. Какая еда тебе нравится? Сладкая, кислая или, быть может, острая?

Молодая жрица задумалась. Обычно в храме она ела то, что подносили слуги, либо готовила сама, призывая на помощь чары.

— Пожалуй, сладкую. Но не слишком приторную.

Лоренс с серьезным видом раскрыл карманный блокнот. Точнее, он просто держал его в руке, а зачарованное перо, порхая рядом, бесшумно сделало необходимые пометки.

— Отлично, есть у меня как раз пара подходящих блюд на примете. Скоро тебе принесут еду, а пока можешь осмотреться и придумать вопросы. Уверен, тебе о многом хочется узнать.

— А кто принесет еду?

Маг неопределенно повел плечом:

— Либо горничная, либо мой секретарь.

— А… ты мог бы принести всё сам?

Мужчина едва не поперхнулся от от удивления. Что это на Азариэль нашло? Или же она просто пока не готова доверять другим людям?

— Если тебе так спокойнее, то принесу, — мягко ответил он.

Азариэль облегченно выдохнула:

— Буду очень признательна, Лоренс.

— Ладно, тогда жди, принесу, — напутствовал Лоренс, шагая к двери. — Не забудь приготовить вопросы.

Эльфийка кивнула и повернулась к окну. С рассветом жизнь на заднем дворе архива уже закипела, и теперь разглядывать скромный пейзаж стало еще интереснее. Конечно, она волновалась, что оказалась так далеко от родных земель, но предчувствие жрицы подсказывало: Лоренсу можно доверять. Он не замышляет зла, и сердце у него чистое. Здешние люди в целом казались ей иными — совсем не такими, какими она их видела в лесах Лунарии. Интересно, с чем связаны эти перемены?

Присев за стол, Азариэль задумчиво уставилась на непривычные с виду приборы. Что ж, раз придется задержаться в Риммергроме, вопросы она подготовит. И их будет очень, очень много…

Глава 8

Лоренс, как и обещал, вернулся примерно через полчаса. Всё это время гостья размышляла над тем, как выстроить утреннюю беседу, какие воспросы задать своему спасителю и как вообще мог бы сложиться этот день.

Получив разрешение войти, Фланнаган поставил на стол две тарелки с десертом, а две порхающих рядом фарфоровые чашки чая аккуратно приземлились рядом.

— Угощайся. Не сильно сладкое, как ты и просила. Надеюсь, тебе понравится.

Азариэль с любопытством оглядела необычное лакомство, украшенное крупными ягодами клубники.

— А что это?

— Творожно-сырный пирог, — улыбнулся Фланнаган. — Насколько я помню, в вашем народе не было развито скотоводство. Наверное, ты впервые видишь молочные продукты?

Азариэль скромно кивнула и пожала плечами. Лоренс был прав — ее сородичи предпочитали либо дичь, либо блюда из лесных даров. Нектары из спелых плодов и годами выдерживали их в глиняных кувшинах ради изысканного вкуса.

— Ты прав, мне такое угощение незнакомо, — призналась она. — Но пахнет оно восхитительно.

— Тогда приступим. Приятного аппетита.

Ответив коротким кивком, эльфийка принялась аккуратно нарезать нежный десерт, искоса поглядывая на мага. Сочетание ягод и неизвестной белой массы поначалу внушало ей подозрения, но, заметив, с каким аппетитом Фланнаган уплетает свою порцию, она всё же отломила крошечный ломтик и решилась попробовать.

Едва сладость коснулась языка, Азариэль так и замерла с вилкой во рту. Вкус знакомых алых ягод благодаря воздушной творожной основе раскрылся совершенно иначе. Он оказался не приторным, а мягким и сливочным, что придавало лакомству особую загадочность.

— Ну как, вкусно? — Лоренс заприметил реакцию гостьи и лукаво прищурился. — Если да, прикажу подавать нечто подобное на завтрак почаще.

— Очень, — выдохнула Азариэль, наконец собравшись с мыслями и проглотив кусочек. — Никогда бы не подумала, что из столь странных продуктов может получиться нечто подобное.

— Тогда тебе еще много всего предстоит попробовать. Этот десерт — лишь верхушка айсберга… Я знаю в Риммергроме пару мест, где готовят куда более изысканно. Если захочешь, как-нибудь свожу тебя туда.

Представив, что в этом городе существуют вещи еще вкуснее, эльфийка мечтательно улыбнулась и вернулась к десерту. Лоренс отпил глоток чая, любуясь её безмятежным видом, и негромко заметил:

— Название этого пирога, кстати, мне тоже нравится.

— И как же оно звучит? — Азариэль отвлеклась от тарелки и подняла на него заинтересованный взгляд.

— По-разному, но все они интересные. «Земляничный рай», «Ягодный шепот»… — Лоренс поставил чашку на блюдце и улыбнулся еще лукавее. — Но мне больше нравится «Нежный поцелуй».

Эльфийка замерла на эмоциях и часто захлопала светлыми ресницами. Со стороны этого не было заметно, но кончики ее острых ушей обдало жаром от смущения.

— Что? Это всего-лишь название такое, — усмехнулся Фланнаган. — Хотя сравнение, на мой взгляд, весьма интересное. Ты так не думаешь?

Медленно сглотнув, Азариэль отправила в рот еще один ломтик пирога.

— К сожалению, мне не с чем сравнивать, — она изящно повела плечами и сделала глоток чая. — В наших семьях родители не целуют детей, а жительницы Лунарии дарят свой поцелуй только законному супругу.

Лоренс замялся. Из дошедших до нынешних дней знаний он помнил, что устои эльфов были гораздо строже человеческих, но даже не представлял, до какой степени… Впрочем, признание гостьи о том, что ей не с чем сравнивать, странным образом приподняло ему настроение. Значит, в той прошлой жизни Азариэль не была замужем… В голове чародея промелькнула робкая мысль, что теперь можно сближаться с гостьей гораздо сильнее, чем он планировал изначально. Не сразу, разумеется, а шаг за шагом. Зато теперь можно не опасаться, что его знаки внимания ненароком оскорбят устои её народа.

— Как бы то ни было, это всего лишь название для десерта. Если ты придумала какое-то свое, я только за.

Гостья проглотила последнюю порцию угощения, и уголков её губ коснулась скромная улыбка.

— Тогда пусть будет «Ягодная радость».

— Отлично, я запомню. А как тебе чай?

Азариэль сделала еще один глоток и перевела задумчивый взгляд к окну.

— Чувствую шиповник и какое-то пряное послевкусие. Не могу вспомнить…

— Это чабрец, — подсказал Лоренс. — Очень полезен для здоровья и помогает взбодриться. То, что нужно для утреннего завтрака. С юных лет его люблю и завариваю при первой возможности. В поездках по работе очень выручает. А у тебя есть какие-нибудь любимые блюда?

Эльфийка неопределенно качнула головой. Она никогда особо не задумывалась о своих вкусовых пристрастиях. «Есть, чтобы жить, а не наоборот» — так ее учили сначала родители, а потом и служители храма Лунары. Хотя многие ее собратья из высших сословий не гнушались иногда побаловать себя какими-нибудь изысками…

— Наверное, нет. Но этот пирог мне хотелось бы есть почаще, если это возможно.

— Его еще с разными ягодами делают, так что выбрать будет из чего, — заверил Лоренс. — Да и других изысканных угощений в Випатрии немало. Уверен, среди наших кулинарных шедевров точно найдется то, что придется тебе по вкусу.

— Я тоже на это надеюсь. Вокруг столько всего интересного… — Азариэль улыбнулась и мечтательно обвела взглядом комнату. — Еще я надеюсь, что мне удастся узнать как можно больше до того, как придет время возвращаться на родину. Представляю, как удивятся родители, когда увидят свою тридцатилетнюю дочь живой и невредимой.

— Тебе тридцать лет? — Лоренс удивленно приподнял бровь.

— Д-да, — эльфийка не поняла причины его замешательства, и её голос слегка дрогнул. — Что-то не так?

— Для людей это почти половина отведенной им жизни, но для твоего народа три десятка лет наверняка сущий пустяк, — чародей нахмурился, осознав весь масштаб трагедии. — Что же должно было стрястись, раз в столь нежном возрасте тебя обрекли на заточение? Оторвали от близких, лишили будущего и возможности завести собственную семью… Варварство какое-то.

Азариэль мрачно вздохнула, опустив глаза:

— Таково было мое предназначение и воля лунной богини… Но у меня тоже есть к тебе вопрос.

— Какой?

— Ты не только нашел меня, но еще и разрушил хрустальный кристалл — обитель моего вечного сна. Как тебе это удалось? Разве мои сородичи оставили святилище без охраны?

Лоренс ненадолго затих, раздумывая над ответом. Как бы вывернуть рассказ так, чтобы не раскрыть Азариэль истинной судьбы народа Лунарии? Бедняжка наверняка не переживет этого…

— Магия дала небольшой сбой, и мой портал случайно открылся в заброшенном эльфийском зале, — осторожно солгал Фланнаган. — Ты права, там никого не было. Разумеется, я, когда увидел гигантский кристалл со спящей красавицей внутри, сделал все ради спасения пленницы… Разбираться, из-за чего так случилось, я не стал и сосредоточился на помощи тебе, потому и вызвал Томаса.

Эльфийка грустно сжала губы. Кому понравится узнавать, что твою жизнь не ценили даже после священной жертвы?

В надежде приободрить гостью, Фланнаган поднялся и бережно коснулся её плеча.

— Не нужно больше оглядываться на прошлое, оно осталось далеко позади. Лучше сосредоточься на настоящем. Например, на том, сколько удивительных открытий ждет тебя впереди. Заведешь новых друзей, попробуешь много новых блюд…

— Друзья? — гостья так задумалась, что даже не одернулась от его прикосновения. — У меня никогда не было друзей.

— Тогда как минимум двое у тебя уже есть, — почувствовав, что поймал правильную волну, Лоренс открыто улыбнулся и прижал руку к сердцу. — Лоренс Фланнаган к твоим услугам. Как и Шеймус, мой верный помощник — его ты уже видела. И поверь, это только начало!

Теплые слова спасителя настолько согрели сердце Азариэль, что на её лице вновь расцвела робкая улыбка:

— Рада нашей встрече, Лоренс Фланнаган.

— Зови меня просто Лоренс. К близким друзьям можно обращаться без фамилии.

— То есть ты считаешь меня близким другом? — удивилась эльфийка.

— Достаточно близким, — выкрутился Лоренс. — К слову, тебе не помешало бы обзавестись новым именем — каким-нибудь коротким, привычным для здешних мест. Азариэль — имя красивое, но, признаться честно, эльфы в Випатрии давно не живут. Слишком далеко, да и уклад жизни здесь иной. Узнавать окружающий мир нужно постепенно, так зачем раньше времени привлекать к себе лишнее внимание?

Эльфийка задумчиво уставилась на пустую расписную чашку.

— Не знаю, что и придумать. У меня совсем нет идей.

— Зато у меня есть отличный вариант, — маг дружелюбно подмигнул подопечной. — Как насчет «Азария Мунлайт»?

Гостья шепотом повторила придуманное имя и одобрительно кивнула.

— Звучит удобно.

— Значит, на нём и остановимся, — Лоренс с предвкушением потер ладони. — Твое настоящее имя и происхождение будет знать узкий круг людей: Шеймус, Томас, горничная и секретарь гильдии. А, ну еще Джордан с его начальником, о них я расскажу тебе позже. Больше никто о тебе не знает, по крайней мере пока что.

— И что мы будем делать дальше?

— Для начала снимем мерки, — Лоренс указал рукой на её легкий наряд. — Поздней осенью в одном шелковом платье по улице не погуляешь. Через несколько минут придет служанка с измерительной лентой и снимет мерки. На первое время я выберу тебе гардероб на свое усмотрение, а потом будешь уже сама одежду покупать, когда поймешь, как здешние горожане одеваются.

Услышав про прислугу, Азария заметно занервничала:

— А иначе нельзя? Может… лучше ты сам всё измеришь?

— Вот уж в чем, а в кройке и шитье я совсем ничего не понимаю, — Лоренс неловко усмехнулся и коснулся ладонью шеи.

Ему мгновенно вспомнилась одна крайне неудачная попытка еще в студенчестве создать парадный дублет с помощью чар. Получилось такое бесформенное недоразумение, что носить его, разумеется, никто не стал.

— Не переживай, девушка в этом деле понимает и не поранит тебя.

— Я вовсе не боли боюсь… — взволнованно прошептала эльфийка, прикрыв руками сокровенное место на груди, прямо под ключицами, где поток воздуха расходился по легким.

— А чего тогда? Твой народ избегает чужих прикосновений?

— Мы действительно стремимся не касаться друг друга без веской причины. Но этот участок… — Азария робко похлопала ладонью в этом же месте. — Здесь нас вольны касаться только кровные родные. Или… супруг.

Ненадолго воцарилось молчание. Лоренса словно током ударило. Только сейчас он вспомнил, что читал о чем-то подобном в сохранившихся до нынешних дней книгах. Жители Лунарии свято верили, что именно в этом месте сокрыта их бессмертная душа, а у одаренных магией эльфов там пульструет средоточие их силы. И в тот первый день, когда Азариэль очнулась и была не в себе от страха, он обезвредил её заклинание, силой прижав ладонь именно к этому священному месту…

— Прости, пожалуйста… Не подумал тогда, что вы не терпите чужих прикосновений, — искренне повинился Фланнаган. — Надеюсь, ты не держишь на меня обиды?

— Не держу, — мотнула головой эльфийка.

Её голос взволнованно вздрогнул, а на нежных щеках проступил едва заметный румянец.

— Но… я не буду против, если нужные мерки снимешь ты.

Тут уже и сам Лоренс опешил. Не знай он, кто именно перед ним находится, обязательно подумал бы, что девушка к нему неравнодушна. Но такое ведь невозможно… Или же наоборот?

— Хорошо, я попробую что-нибудь придумать, — кашлянул чародей в надежде вернуть самообладание. — Подожди меня здесь. Если что-то заинтересует — не стесняйся брать в руки, рассматривать, переставлять.

Азария сердечно улыбнулась. Её лазурные глаза, казалось, вспыхнули еще ярче от искреннего интереса

— Тогда я жду тебя.

Лоренс поспешно ретировался, а вслед за ним потянулся аккуратный шлейф из парящей в воздухе фарфоровой посуды. Предвкушая новые открытия, эльфийка принялась медленно прохаживаться по комнате, размышляя, чем занять себя во время его отсутствия. Внимание девушки привлекли погнутые и треснувшие предметы интерьера — те самые, что пострадали во время её недавнего панического буйства. Взять, к примеру, железный поднос… После сильного удара на нём образовалась нехилая вмятина, и для своих целей он теперь больше не годился.

Чем больше Азария разглядывала обстановку, тем больше ее грызло чувство вины. В ее народе так себя не ведут! В каждую вещь, чем бы она ни являлась, ремесленники вкладывают душу, а она, получается, осквернила чужой труд…

— Тогда я все исправлю! — решительно прошептала она

Но исполнить задуманное прямо сейчас ей не удалось.

В дверь вежливо постучали, и на пороге вместе с Лоренсом стояла служанка. Обе девушки — и гостья, и горничная — осторожно переглядывались и молчали. Ни одна из них не решалась заговорить первой, ведь обе слишком отчетливо помнили, какой кошмар творился в этих стенах накануне.

— Лайза, давайте снимем с нашей гостьи мерки, — Лоренс повертел в руках мерную ленту и осторожно приблизился к подопечной. — Подсказывайте, что нужно делать.

Следуя наставлениям, словно ученик у учителя, Фланнаган аккуратно снимал мерки лентой, а Лайза их записывала. Так всем спокойно было: и самой Азариэль, и служанке, которой не понадобилось касаться пугающей гостьи.

Затруднения возникли только когда понадобилось измерить обхват груди. Все-таки фигура гостьи была слишком изящной и привлекательной для холостого молодого мужчины… Осторожно сомкнув измерительную ленту в самой высокой точке и отчаянно стараясь не думать о пленительной красоте подопечной, Лоренс ровным голосом продиктовал Лайзе цифры. Азариэль ощутимо вздрогнула, когда его пальцы случайно скользнули по ткани наряда, но не отстранилась и не возмутилась. Лишь смотрела на него из-под опущенных ресниц, сгорая от сладкого смущения.

— Так, с мерками я, кажется, закончил… — Лоренс закинул мерную ленту на шею и, не отводя взгляда от гостьи, обратился к служанке. — Лайза, ты всё записала?

— Да, господин.

— Отлично, отнеси бумагу в мой кабинет. Попробую для начала подобрать готовое платье из лучших столичных мастерских.

— Слушаюсь!

Поклонившись, девушка поспешно покинула покои, а вот Лоренс уходить не спешил.

— Как видишь, самое сложное позади. Осталось выбрать подходящую одежду и можно думать о выходе в город, — сняв с шеи измерительную ленту, маг принялся неторопливо сматывать её в тугой рулон. — Мне пора идти. Если что-то потребуется, не стесняйся обращаться к Лайзе. На туалетном столике стоит зачарованный колокольчик — достаточно звякнуть, чтобы её позвать.

— Хорошо, спасибо. Буду ждать новой встречи.

Азариэль ответила как можно спокойнее, но внутри у неё бушевал настоящий вихрь эмоций. Она и помыслить не могла, что позволит чужаку так легко коснуться своего тела! Каким-то таинственным образом врожденное недоверие к людям отступило в присутствии Лоренса, уступив место искреннему любопытству. Жажда новых знаний, которых она была лишена в прежней жизни, теперь пробудилась в ней с удвоенной силой.

Лоренс, попрощавшись, направился к себе в кабинет. Выздоровление подопечной — это, безусловно, прекрасная новость, но другие обязанности главы гильдии у него никто не отменял. Разобрать документы, оформить отчеты… Бумажную волокиту Фланнаган никогда не жаловал, но выбора у него особого не было.

Масла в огонь подлил Шеймус, который весьма не вовремя ввалился в его рабочую обитель.

— С чем пришел? — спросил Лоренс, не отрывая взгляда от записей. Он внимательно вчитывался в строки, пока зачарованное перо, как обычно, бесшумно парило рядом, заверяя подписью документы и нанося беглые пометки.

— Да так, вот, принес отчет, — ухмыльнулся Шеймус, бросив на край стола стопку исписанных листов. — Расширенный, со всеми деталями, как ты и просил.

Глава гильдии молча взял документы, бегло пробежался глазами по тексту и отложил их в сторону.

— Молодец, чуть позже всё оформлю. Что-нибудь еще?

— Всё еще ревнуешь, да? — старший исследователь лукаво прищурился.

— С какой стати? — фыркнул Лоренс, еще глубже уткнувшись носом в документы.

— Ага, кому-нибудь другому рассказывай. Раньше ты эту волокиту на дух не переносил, а теперь резко полюбил? — Шеймус с важным видом почесал подстриженную бороду. — Можешь дурить кого угодно, Лоренс, но только не меня.

— Люблю — не люблю, какая разница? Долг есть долг. Если хочешь сохранить пост главы — изволь выполнять обязанности, — возразил Лоренс, наконец-то подняв голову от документов.

— И всё же… к эльфийке ты нас с Томасом приревновал, не так ли?

— Было бы к чему ревновать, — хмыкнул маг и небрежно отодвинул документы. — Вы так смешно смотрелись в попытке с ней заигрывать, что у меня сил смотреть на этот цирк не было.

— Так и скажи, что испугался за свой успех, — Шеймус хихикнул и бесцеремонно забросил себе в рот ягоду из фруктовой корзинки.

— Мне куда страшнее было за гостью, вокруг которой с первого же дня вьются столичный лекарь и «мужчина постарше», — съязвил в ответ Лоренс, придвинувшись ближе к столешнице.

— А что с ней сталося бы? Наоборот! Тот же Томас при необходимости сразу окажет медицинскую помощь, а я, несмотря на невысокий рост, кавалер еще достаточно крепкий.

Шеймус показательно сжал кулаки, хвастаясь рельефными мышцами.

— Не думаю, что ей по вкусу кавалеры постарше, — Лоренс из последних сил сдерживал смех.

— Тю, почему это? Эльфы живут подольше людей, а с возрастом их пристрастия наверняка меняются.

— Эта как раз совсем молодая, ей едва исполнилось всего три десятка.

Глаза Шеймуса округлились от удивления.

— Откуда ты знаешь?

— Ну мы же явно не молчим как рыбы об лед, когда остаемся наедине, — пожал плечами Фланнаган. — Она сама рассказала мне за завтраком. Так что, думаю, у тебя как у мужчины постарше шансов гораздо меньше.

Однако запал исследователя не остывал.

— Уж поверь, при желании и к юному сердцу можно отыскать ключик, — вкрадчиво заметил Шеймус, потянувшись за еще одной ягодой.

— Дружище, оставь свои фантазии при себе. Лучше помоги разобраться с записями Лайзы, — Лоренс нахмурился и повертел в руках листок горничной. — Я тут что-то намерил, а горничная записала. Только я, кажется, напрочь забыл, какая цифра что означает. Объем груди вот только запомнил…

Шеймус от неожиданности подавился ягодой и закашлялся.

— Ты видел ее… кхе… фигуру?!

— Как будто ты ее не видел, когда навещал, — парировал Фланнаган.

— Дык я же не то видел… Оценить фигуру на расстоянии и измерить вблизи — это совершенно разное, ты же прекрасно знаешь! Так какие они? Приличный размер? Формы мягкие и упругие?

— Обычные, — с каменным лицом отчеканил Лоренс, мысленно коря себя за то, что нечаянно сболтнул лишнего. Теперь друг так просто не отцепится, пока не выяснит всю правду. — Я в миллиметрах не измерял и формы не разглядывал, не до этого было.

— Блин, ну ты же как мужчина всё равно явно оценил! — не унимался археолог.

— Шеймус, ну что ты пристал как банный лист? — Лоренс устало вздохнул. — Обычные формы, свойственные молодой особе. Эльфы сами по себе сложены изящнее людей, не забывай.

Не получив желаемых пикантных подробностей, Шеймус разочарованно хмыкнул.

— Ай, ты прямо как не мужик. Другой на твоем месте воспользовался бы моментом.

Лоренс снисходительно усмехнулся и тоже взял со стола спелую ягоду:

— Какая грусть, что я не сорвался и не ьросился распускать руки.

— Ага, язви-язви. Вот только вечно ты так отмахиваться не сможешь, — археолог с умным видом поднял указательный палец. — Есть потребности, удовлетворять которые кровь из носу надо. Ты вот помнишь, когда мы последний раз заглядывали в ту же «Сказку на ночь»? Я лично уже забыл, все работа да работа.

— Не помню, — Лоренс отвел недовольный взгляд в сторону окна. Вот вечно так: он ему про одно, а тот про другое. И всё же какая-то неведомая сила не позволяла Фланнагану оборвать узы их многолетней крепкой дружбы. — В последнее время мне приходилось чаще думать головой, а не другим местом.

— А зря, — Шеймус снова потянулся к тарелке с фруктами. — Подумай над тем, что я сказал. Эльфийка твоя никуда не денется. Зачем изнурять себя добровольным воздержанием? Так ведь и одичать недолго.

— Не дождешься, я парень крепкий. А вот тебе точно не помешало бы посетить это чудное заведение, укротить свой пыл, — — хохотнул Лоренс и протянул напарнику исписанный листок. — Раз тебя сюда занесло, подскажи тогда, что лучше купить для Азариэль?

— Да просто прогуляйся по центральной улице, — мужчина бегло изучил ведомость и одобрительно хмыкнул. — На весь Риммергром наверняка сыщется хотя бы один достойный комплект одежды. С такой точеной фигуркой проблем при подборе гардероба точно не возникнет.

— Ладно, посмотрю, — Фланнаган забрал бумагу и спрятал в карман дублета. — Пойдешь со мной, «зверь»? — последнее слово он произнес с явной ехидцей.

Шеймус довольно потер руки.

— Спрашиваешь! Схожу, так и быть. Заодно прикупим чего-нибудь согревающего по дороге.

— А Томас тебе уже разрешил? — подколол его маг.

— Я сам себе всё разрешил, ибо чувствую себя превосходно, а недуг как рукой сняло. Заканчивай с бумагами и спускайся к стойке секретаря, я буду ждать в холле.

— Договорились.

Условившись, мужчины скрепили уговор крепким рукопожатием и разошлись. Лоренс уселся дальше разбирать завал с документами, попутно продумывая образ Азарии, а Шеймус, с комфортом пристроившись в холле на диванчике, уткнулся в газету. Спустя примерно полчаса глава гильдии спустился следом, и вскоре друзья вместе покинули здание архива, растворившись в суете столичных улиц.

Азария же, оставшись в одиночестве, ещё долго прокручивала в памяти утренние события. Ни один смертный не приближался к ней так близко, не смотрел в глаза с такой обезоруживающей искренностью. Эльфийка до сих пор, казалось, ощущала на коже теплое, прерывистое дыхание Лоренса, и это мимолетное воспоминание заставляло её чуткое сердце трепетать…

На глаза красавице попался уже знакомый погнутый поднос, сиротливо лежавший в углу, и прошлая идея вновь вспыхнула в её мыслях с новой силой.

— Я ведь обещала себе вернуть ему прежний вид, — тихо улыбнулась она.

Подхватив погнутый предмет, Азариэль прикрыла глаза и сосредоточилась. Теперь-то ей точно никто не помешает воплотить замысел в жизнь. Пришла пора снова воспользоваться Даром Созидания!