Хрономаг 3

Глава 1

Решив, что не буду тратить Поток на телепортацию к Торну, я прикинул, к какой группе, выезжающей в зону действия, присоединиться и, выбрав тех, кто точно не мог знать меня в лицо, пошёл к вместительному бронемобилю.

Судя по обстановке и выезжающим из расположения машинам, удалось отбить только малую часть первой волны, и боевые действия продолжились. Солдаты запрыгивали в машину быстро, подгоняемые выкриками командира.

Как только оказался внутри, занял самое дальнее место.

Машину трясло, снаружи раздавался грохот — мы выехали за пределы расположения штаба. Сумка с разобранными винтовками покоилась под ногами, никто не обращал на меня внимания. Если бы командир так не спешил, а проверял свой отряд поимённо, то скорее всего мне пришлось бы всё-таки использовать телепортацию.

Мысли вернули меня к Тодду. В прошлой жизни этот слизняк загадочно погиб в самом начале вторжения. Я хмыкнул — заговорщики убрали его, как только он выполнил свою задачу. Возможно, выходка на Дне Империи была рассчитана на то, чтобы как-то повлиять на отца или же захватить его в радиус техники, убрав с дороги заранее. Но не вышло, ни тогда, ни сейчас.

Влиял ли в прошлой жизни на отца артефакт Инессы, я уже никогда не узнаю. Но сейчас он был жив, как и Адора. А вот Инессы и Тодда нет. Но Юстас тоже погиб в самом начале военных действий, может, потому у занявшего его места командующего Торна не хватило сил остановить вторжение быстрее. Насчёт Брайса я не знал, что думать, надеялся только, что брат жив. Как ни крути, он тоже Айон.

Машина резко остановилась. Я выскочил наружу, отделился от отряда и покрутил головой.

— Боец! — окрикнул меня командир. — Не отделяться от отряда!

Я повернулся к нему.

— У меня срочный доклад к командующему Делари, командир, от Юстаса Айона. Разрешите пройти в полевой штаб.

— Почему через тебя, боец?

Командир подозрительно оглядел меня, но если сюда начали прибывать мобилизованные войска, то он может решить, что я только что приехал.

— Не могу знать, командир, — ответил я. — Разрешите пройти в полевой штаб.

— Разрешаю, — ответил тот. — После вернись к отряду.

— Есть! Служу Империи!

Я отсалютовал командиру и, развернувшись, поискал глазами нужную палатку. До границы было ещё несколько километров, но я даже отсюда чувствовал, что там идёт бой. Коротко взглянул на небо — самолётов нет, воздушное пространство спокойно.

К Делари меня впустили не сразу, но тот ходил по палатке, с кем-то совещаясь по телефону и бросил на вход короткий взгляд и, видимо, узнав меня, приказал пропустить.

— Юный господин Айон, — Делари покачал головой, — что вы тут делаете?

— Соберите их, — я бросил на стол рядом с командующим сумку с винтовками и патронами.

— Что это?

— Артефактные штурмовые винтовки. Всего пять. Есть запас патронов.

— Откуда они у вас?

— Неважно. Они могут пригодиться в бою. Как их применить, решайте сами.

— Вы должны покинуть границу, тут небезопасно. Уезжайте.

— Нет. Пока не мобилизованы все силы, моя помощь пригодится.

— Не хочу показаться грубым, — Торн выдержал паузу, — но у меня нет времени нянчиться с отпрысками Айонов и отвечать за них головой.

— Командующий Делари, — я взглянул ему прямо в глаза. — Вы чувствуете мой Поток? Сейчас я могу заменить пару сотен бойцов и десяток единиц техники.

— Чувствую. Но ваш резерв не вечен. Уезжайте, это приказ.

— Я не подчиняюсь вашему командованию, — проговорил я. — Дайте мне командира, который поставит задачу, и я её выполню. Дайте щитовика и группу прикрытия.

— Нет, — твёрдо произнёс Торн.

— Я независим от рода Айон. Сейчас я не выступаю как один из Айонов. Я выступаю как боец. Дайте мне командира и поставьте задачу.

Делари жевал губами, отчего его пышные усы тоже шевелились. Принимал решение. Он тоже понимал, что стягивание войск на границу займёт время, точно не пару часов, а я знал, что могу работать с Потоком и его резервом уже достаточно долго. К тому моменту, когда я выдохнусь, границу защищать будет легче, к тому же пока я вообще не знал, что происходит в метрополии и у Императорского дворца.

— Я могу пользоваться площадными техниками, командующий Делари, я достиг уровня второго ранга, у меня есть преимущества...

— Понял, — Торн поднял правую руку.

— Дин Белфайр. Щитовик. Если он здесь, то мне нужен он, — сказал я прежде, чем тот успел что-либо сказать в рацию.

Торн молча кивнул и приказал вызвать в полевой штаб Дина. Мой Поток бушевал и требовал выхода, я знал, как его применить. Дин явился буквально через пятнадцать минут и судя по виду, он уже израсходовал достаточно много энергии.

— Белфайр, твой отряд временно поступаете в распоряжение господина Неро Айона, точнее, вам необходимо ввести его в курсе дела, доложить обстановку и поставить задачу в секторе вашей группы. Задача ясна?

— Так точно, господин командующий, — Дин коротко покосился на меня.

— Обеспечьте господина Айона всем необходимым. Дальнейшие действия по обстановке. Выполняйте.

— Есть! — Дин коротко кивнул Торну и взглянул на меня.

Мы вышли из палатки, и я посмотрел в ту сторону, где на границе вёлся бой. Войска Мин пока не прорвались дальше и, похоже, не применяли тяжёлую технику. Я всё больше убеждался в том, что задача была не столько начать полномасштабное вторжение и войну, сколько навести смуту для свержения власти.

— Неро, — Дин толкнул меня в плечо.

— Да. Нам нужно выдвигаться.

— Твой дядя, он...

— Я знаю. Предыдущая просьба не актуальна. Я сейчас хочу только одного, — я кивнул в сторону границы. — С остальным разберёмся потом.

Дин промолчал и показал на автомобиль, который дожидался его. Я улыбнулся уголком рта и последовал к нему.

***

Неро отказался от возвращения домой, и это только удручало — Мартину уже доложили обстановку в метрополии. В городе уже объявили чрезвычайное положение, на улицы вышла гвардия и вся полиция.

Вооружённые группы оказались на территории метрополии, повсюду раздавались взрывы и шли перестрелки. Началась эвакуация, поднялись в воздух вертолёты и боевые дроны, но диверсионных отрядов было достаточно много и вскоре они могли добраться до поместий тех из Тринадцати, кто жил в окрестностях.

Если не считать Веберов и Юдалл, то под удар попадали Туми и Сомерсеты, как минимум. Мартин хмурился — ещё были Нокс, но с ними всё было очень непросто. Артуру он отдал приказ усилить укрепление поместья, выставить по периметру и за ним гвардейцев, никого не выпускать.

После допроса Артур вёл себя отрешённо и не мог поверить в то, что предателем оказался Тодд, но Мартину совершенно некогда было печалиться и жалеть о чём-то: вторжение Мин, о котором говорил Неро, началось раньше, и он очень надеялся, что оно не перерастёт в полномасштабную войну.

Император пока не делал публичных заявлений, хотя с начала вооружённых конфликтов прошли почти сутки.

От размышлений отвлёк стук в дверь.

— Да, — ответил он, не отрывая взгляда от стены напротив.

— Старейшина, — в кабинет заглянул Артур. — Все поручения выполнены, гвардейцы на позициях.

— Артур, есть ли информация по Брайсу? — Мартин повернулся к нему.

— Нет. Я отправил несколько поисковых отрядов по следу маячка на автомобиле, поднял в воздух беспилотники, но пока...

— Артур, как только всё уляжется, я сниму тебя с должности, — спокойно проговорил Мартин и покосился на безопасника.

— Но...

— Слишком много оплошностей. Мы не потеряли бы Инесс, Хагана и Брайса, не прошляпили Тодда, если бы безопасность была на высоком уровне.

Артур молчал и стоял, сложив руки за спиной.

— Если бы я лично не слышал результаты допроса, то решил бы, что ты в сговоре с Тоддом, но, похоже, его манипуляции с системой безопасности были чётко проинструктированы сверху.

— Кто отдавал приказы?

— По нынешним данным Юдалл и Веберы, но у нас нет доказательств из-за того, что Тодд убил себя.

— Откуда такие сведения?

— Сейчас я ничего не собираюсь тебе объяснять. Ищите информацию в личных данных Тодда. Когда что-то появится, немедленно доложи. Понял?

— Понял, Старейшина, — Артур кивнул и покинул кабинет.

Мартин тяжело выдохнул — если сопоставлять всё происходящее с тем, что рассказал Неро, пока ситуация не сильно улучшилась. Он прекрасно понимал, почему поколения хрономагов даже не пытались что-то сделать с пространством-временем.

Ни реверс, ни форвард не срабатывали случайно, это была осознанная техника, а потому Тодда никто не остановил. Напротив, скорее всего, он успел применить форвард и принять яд так, чтобы даже применение небольшого замедления времени не смогло бы спасти его от яда.

Если бы только знать, почему всё складывается именно так и каково было намерение старика, отправившего Неро назад во времени. Мартин постучал пальцами по столу и откинулся на спинку кресла.

***

— Почему ты не уехал домой? — Дин всматривался в моё лицо очень внимательно. — Считаешь, в войне есть хоть капля романтики? Так это не так.

Я поднял на него взгляд. Конечно, для Дина я отпрыск Айонов, который ничего в жизни, кроме школы и тренировок, не видел. Хотя пора бы уже понять, что это не так. Учитывая, что я просил его сделать.

— Я не хочу, чтобы это вторжение состоялось и переросло в настоящую войну.

— Думаешь, ты один их остановишь? — Дин усмехнулся и поправил топорщащиеся волосы.

— Нет, но кое-что я сделать могу и для нынешнего положения это немало.

— Уверен? Оттуда пачками вывозят раненых и убитых. Там не только техника и винтовки, там маги, там тоже есть боевые экзоскелеты. Пусть и не очень эффективные.

— Просто ставь щиты так, чтобы я мог использовать массовые техники, этого будет достаточно. Как только мой резерв иссякнет, отступим. Я вернусь в штаб, чтобы разведать обстановку.

— Тебе так и стали докладывать. Узнаешь только то, что в открытом доступе.

— Этого достаточно, — я пожал плечами. — По крайней мере пока.

— Мы в секторе. Отряд на позиции! — крикнул водитель с переднего места. — В секторе пехота и несколько единиц боевой техники.

— Принято, — ответил Дин. — Выходим, Неро.

***

Как только мы оказались у пограничных укреплений, рядом оказались шестеро бойцов небольшого отряда Дина. Он развернул плотный, отливающий лиловым сферический щит, и встал слева от меня.

— Техника. Затем пехота, — коротко сказал он.

Мы стояли на месте, автомобиль сдал назад так, чтобы в него было сложнее попасть и тоже укрылся щитом. Слева и справа от нас вперёд шла пехота, устанавливались зенитки. Всполохи применяемых техник тоже мелькали со всех сторон, совсем рядом полыхала сухая трава.

Я поднял взгляд, мысленно призывая плотные тучи и ветер. Чтобы было проще контролировать технику, подогнул безымянный палец правой руки, прижал его большим, применяя вспомогательный жест. Начал охлаждение влаги в тучах.

По щиту один за одним попадали снаряды и техники — от плазменных шаров до огненных стрел. Я чувствовал, что Дин тратить мощность Потока, не жалея сил, а значит, всё нужно было сделать как можно быстрее.

Температура наверху достигла нужной отметки, когда в ход пошли автоматные очереди и пулемёты, установленные на машинах врага. Я выдохнул, собирая нужное для удара количество энергии.

С неба посыпались ледяные глыбы. Огромные и быстрые. Множество глыб падало на технику, пробивая щиты, уничтожая оружие, прибивая к земле окровавленные ошмётки пехотинцев. Площадь падения глыб была куда больше, чем вверенный сектор, но минцы шли в наступление и этого явно было недостаточно. Их щитовики успевали защищать часть техники и войск.

Рядом рванула граната, затем по земле пошла трещина — кто-то работал с техникой земли. Я присел на одно колено, приложил ладонь к земле в том месте, где прошла трещина.

Прямое воздействие и по трещине потекла вода — создание воды тратило куда больше сил, чем использование уже существующей, я чувствовал, как активно расходуется Поток, но его было ещё достаточно много. Вода хлынула по трещине, я поднял взгляд — техника, сыплющая на землю ледяные глыбы, почти закончила своё воздействие.

Всё ещё посылая воду по каналам трещины, я поднял левую руку, расчертил контур, направляющий сильный вихрь горячего ветра в сторону противника. Поднялась пыль и грязь, ещё сильнее — ветер крепчал и становился теплее, но температуры, чтобы растопить глыбы, помогая мне с водой, не хватало.

— Есть стихийники? Нужен огонь, много, так, чтобы растопить глыбы! — крикнул я Дину, удерживая обе техники сразу.

— Есть! Норд! В мой купол, огненный веер!

— Слушаюсь!

Один из прикрывающих щитовиков снял свой щит, бросил автомат на лямку и встал справа от Дина. Он расчертил контур, посылая вперёд направленный огненный поток.

Над головой засвистели зенитные снаряды, где-то снова послышались выстрелы.

— Зачищаем сектор и отступаем. Смена на подходе! — крикнул Дин бойцам.

— Так быстро?! — я покосился на него.

— Делай свою работу, потом поговорим.

Глыбы льда под натиском огненного веера начали таять. Я подхватил воду и, создав тысячи осколков, направил их в подходящих пехотинцев. Солдаты валились на землю один за одним.

Снова заработал гранатомёт — из боевых машин в нашем секторе оставалось ещё три. Я оценил дальность и количество свободной воды в трещинах, направил её в сторону машин, размягчил землю и сковал грузные колёса так, чтобы они не могли сдвинуться с места.

Времени мало — на той стороне достаточно магов, которые могут противопоставить грязевому капкану свою силу.

Тучи, которые я создал, всё ещё не рассеялись, я прикинул, что будет действеннее в этой ситуации, сектор был почти чист, пехота не была бесконечной, но времени и правда было очень мало.

Я медленно и глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, встал и сосредоточился на тучах. Сейчас мне нужен был вспомогательный жест, но я понимал, что резерв расходуется с чудовищной силой, а если выжать себя до конца.

Мне нужно немного времени, чтобы собрать больше энергии. Мне нужно замедлить время, и...

Время буквально на несколько секунд стало по-настоящему тягучим — я повернулся к отряду и Дину и понял, что оно и правда замедлилось. Не пытаясь разобраться, я направил весь Поток в кончики пальцев, собрал энергию и, лишь слегка повернул раскрытые ладони вверх.

В ту же долю секунды время вернулось в нормальное состояние, а по всему сектору и дальше от него, бесконечной канонадой сверху начали бить разряды молний. Мощные, яркие и беззвучные, они пробивали щиты послабее, выводили из строя технику.

Я всё ещё держал раскрытые ладони в направлении к небу и наслаждался скоростью и мощью разрядов, бивших так часто и плотно, что шанс выжить был только у самых сильных щитовиков и тех, кто оказался под их прикрытием.

— Ещё! Ещё! — крикнул Дин.

От продолжительной техники мой резерв пустел быстро, но я наслаждался тем, что видел.

— Готово! Отходим! Отряд в машину. Смена!

Вокруг всё продолжало гореть и грохотать. Я не стал развеевать технику, и остаточные молнии всё ещё били в землю.

Под прикрытием Дина отряд залез в подскочивший автомобиль.

Я уселся на пол и дышал, чтобы немного успокоить Поток.

— Вытрись, — сказал Дин, протягивая мне серый кусок ткани.

— Чего?

— Кровь из носа.

Я дотронулся до носа, размазывая тонкую тёмную струйку, и взял у него ткань.

— Самочувствие? — спросил Дин.

— В порядке, хотя энергии ушло достаточно. Если честно, я бы хотел действовать более...

— Лично головы им сворачивать или кишки выпускать? — он хохотнул. — Не эффективно.

— Знаю, но хотелось, — я смял окровавленную ткань и засунул в нагрудный карман.

— Частая смена потому, чтобы все успевали восстанавливаться. Пока не пришли основные силы.

— Да, это я уже понял.

Я наконец, поднялся с пола и уселся на свободное место. Осознание того, что работать с массовыми техниками мне хотелось меньше, чем лично пускать кровь минцам, что-то дёрнула внутри. Будто я снова наткнулся на неприметную, но закрытую дверь. Будто я уже проходил с ней рядом.

Я был почти уверен, что это связано с ментальными закладками и блоками в моём сознании. Вспомнив про замедление времени, я стянул перчатку и осмотрел стигму — узор еле заметно восстановился. Значит, отсутствие родовой магии почти на сто процентов связано с ментальными блоками, а не с фактом перемещения сознания. Мне нужен был Алиас, но пока я не мог покинуть границу.

Мы прибыли в полевой штаб, а оттуда я решил отправиться в расположение — мне нужны были хоть какие-то новости, а без телефона никто и ничего доложить мне не мог.

Я поговорил с Мартином, и тот сообщил об обстановке в метрополии и о том, что поиски Брайса привели к покорёженному автомобилю и трупам охраны, но брата нигде не оказалось. Информации и личных архивов Тодда пока было недостаточно. Я сжал зубы — в конце концов, прошло всего несколько часов.

Я зашёл к Джеду, который выглядел уже намного лучше.

— Как ты? — я придвинул к его кровати стул.

— Нормально. Отдохнул и поел... Ох, — он схватился за голову. — Хоть целитель и помог, всё равно болит ещё.

— Поправишься. Как ещё немного легче станет, отправишься домой. Иначе твоя мама меня убьёт, — я постарался улыбнуться, но судя по лицу друга, вышло довольно фальшиво.

— Что с тобой? Ты что, участвовал в бою? — обеспокоенно спросил он.

Я кивнул.

— Это странно... Всё так странно. Мы приехали сюда и тут всё началось, почти сразу... А ты сказал захватить винтовки, полез в бой... Ты будто знал, что так и будет? — Джед смотрел на меня не отрываясь.

— Знал, — выдохнул я. — Я всё это знал.

В глазах друга мелькнули страх и непонимание.

— И я хочу, наконец, обо всём тебе рассказать...

Глава 2

Глаза Джеда становились всё больше с каждым сказанным мною словом. Я видел, как на его лице сменяются эмоции — удивление, сомнение, горечь, страх. Мне не хотелось утаивать от него то, что помнил сам, хотя я давно уже знал, что картинка была искажённой, от того я многое делал не так, как сделал бы на самом деле.

Я рассказал другу и о его судьбе, снова. Но теперь он прекрасно понимал, что это были не видения, а то, что он действительно прожил. С каждым сказанным словом с меня будто спадал тяжёлый груз. Рассказать ему обо всём хотелось давно, но я считал, что так сделаю хуже.

Сейчас от моих знаний уже почти не было пользы — всё свершилось и во многом пошло не так, как я ждал. Даже Тодд... Меня терзало сомнение, что всё именно так, как показалось на первый взгляд. Мне нужно было возвращаться домой, потому что в этой обстановке я не мог контролировать то, что происходит в поместье.

Я замолчал, Джед тоже ничего не говорил, и я решил дать ему время свыкнуться с моими словами. Мне нужна была встреча с Алиасом. Мартин сказал, что отпустил его, но он тоже понимал, что привезти Лангера на границу сейчас просто невозможно, а Юстас никуда не денется в таком состоянии. Мартин не станет заставлять меня проходить допрос, зная правду, но я всё равно уже был готов к тому, чтобы менталист прошёлся по моему сознанию.

— Мне бы хотелось, чтобы это было шуткой, — вдруг тихо произнёс Джед. — Но вряд ли ты сейчас скажешь, что пошутил, да?

Он смотрел на меня печально и устало. Я ведь и правда не хотел впутывать его во всё это.

— Прости. Я не хотел, чтобы ты принимал участие хоть в чём-то из всего этого, — я неопределённо повёл головой.

— Готов был меня отшить, оставить на обочине своего лучшего друга? — Джед грустно усмехнулся. — Ты думаешь, что я буду как-то иначе к тебе относиться?

Я пожал плечами.

— Мне всё равно, откуда ты... Да... Ну, тяжело это всё было слышать, просто. Ты для меня всё равно тот же, понимаешь?

— Понимаю.

— Ты хочешь остаться на границе? — обеспокоенно спросил Джед.

— Хочу. Но понимаю, что лучше вернуться домой. Слишком много вопросов у меня ко всему происходящему.

Я разрывался между желанием остаться и пониманием, что дома от меня будет больше пользы. Во всяком случае, для семьи.

— Слушай... А если ты настолько силён и был... Кхм, довольно жестоким, то почему не решил всё так... Как привык?

Джед старался подбирать слова, будто меня могло задеть напоминание о том, каким я был в той жизни. Там у меня не было особого выбора, да и части воспоминаний были размыты.

— Потому что я принял такое решение. К тому же я до сих пор не знаю окончательных целей вернувшего меня хрономага.

— Ты не стал его искать?

— Не искал. Но, похоже, что искать буду, — я слегка улыбнулся.

— Мне сложно, честно говоря, принять это всё, — Джед вздохнул. — Но я приму.

— Спасибо, друг, — я протянул ему руку.

Мне стало легче, но одновременно я понимал, что ничего ещё не закончилось. К границе стягивались войска, натиск наступления они уже смогут преодолеть и так. Честно признаться, я понимал, что дело не во вторжении — армия справится и без меня, а в том, что мне хотелось это делать — просто знать, что вот враг, его нужно убить.

Не думать, какой путь выбрать, не пытаться что-то решить хитростью или миром. Убирать то, что стоит на моём пути — вот что я хотел делать в действительности. Возможно, что один из блоков менталиста был связан с этим, а когда я отпустил энергию, блок начал рушиться, потому и хоть ненадолго, но сработала родовая магия.

— Так ты поедешь домой?

Джед отвлёк меня от мыслей. Похоже, что всё-таки это будет лучшим решением, чем самостоятельно отбивать наступление минцев.

— Да. Сюда я смогу вернуться в любой момент. Сейчас нужно решить несколько других вопросов, да и вернуть тебя матери тоже нужно. Она мне голову открутит, — я усмехнулся.

— Со мной всё в порядке почти. Не будем ей сообщать, что я был ранен, и всё. Пока доедем, совсем буду в норме, — он отмахнулся.

— Это хорошо. И, Джед... — я выдержал небольшую паузу. — Я хочу, чтобы ты пока ни во что не лез. Виктора, если хочешь, я перевезу в поместье, чтобы тебе было спокойней.

— Не нужно, — он мотнул головой. — Хочу поучиться у него. Если уж будет сильно надо, я скажу.

— Смотри сам. Я свяжусь с Мартином, чтобы прислал за нами.

Друг кивнул.

Я не стал ничего спрашивать у прадеда по телефону, оставив все сомнения и разговоры до личной встречи. Мартин пообещал, что машина с усиленной охраной приедет к вечеру, хотя и удивился, что я передумал оставаться на границе достаточно быстро. Но упереться и остаться на границе ради собственного тщеславия и ощущения силы — тратить время на борьбу с симптомами, когда я могу добраться до причины болезни.

Когда мне уже сообщили, что за нами прибыла машина, в штабе неожиданно появился Делари и целенаправленно искал меня. Секретарь сообщил, что командующий желает меня видеть в срочном порядке, пока я не покинул расположение. Я поднялся к нему в кабинет, размышляя, зачем я ему понадобился.

— Проходите, юный господин Айон, — он жестом указал мне на стул у рабочего стола. — Пока вы не уехали, у меня к вам пара вопросов.

Я удивлённо приподнял бровь, но принял приглашение сесть.

— Нас с Джедом ждёт машина, — напомнил я.

— Это не займёт много времени. Артефактные винтовки оказались выполнены искусно, в нашем распоряжении таких нет.

— У армии совсем нет артефактного оружия?

— Есть. Вы сами знаете, что это редкость, а настолько уникальных работ я не встречал очень давно. Как я могу получить крупную партию подобных?

— Никак, — я пожал плечами. — Это не штамповка. Крупную партию придётся ждать очень долго.

— Понимаю, понимаю, — Торн пожевал губами. — А мастер, который их изготовил, вы знаете его?

— Возможно, — я уклонился от ответа.

— Я могу платить ему хорошие деньги, если он расстарается и станет делать оружие быстрее.

— Для начала — вы хотите невозможного. Я повторяю — это не конвейерное производство, даже Джеду пришлось потратить достаточно времени на изготовление всего десяти экзоскелетов. И если экзоскелеты на конвейер поставить можно, было бы финансирование, то с артефактным огнестрелом так не получится, — я развёл руками.

— Да-а-а, — протянул Делари. — Значит, я могу рассчитывать на постоянные небольшие поставки. Конечно же, за хорошую плату.

У меня уголки губ сами поползли вверх.

— Почти все ваши ресурсы — это бюджет Айонов.

— Но не все, — усы Торна будто распушились. — При этом разве не в интересах Айонов укреплять свою часть границы. Мы сейчас прекрасно видим, к чему привёл недостаток финансирования.

— Кажется, вы забываете, с кем говорите, — мой голос лязгнул металлом.

Не ожидая от меня такой реакции, командующий ненадолго замолчал. Перед ним сейчас сидел сопляк, даже не объявленный наследником, но он прекрасно понимал, что его люди и он сам всё равно подчиняется нашему роду, как бы там ни было.

— Прошу прошения, — он коротко кивнул. — Мы можем заключить договор о поставках?

— Можем, только не прямо сейчас. Я обдумаю риски и выгоду, вернёмся к этому разговору, когда спадёт напряжение и будет остановлена острая фаза вторжения.

— Но...

— Мастер в любом случае не может делать это быстрее, — напомнил я. — К тому же последнее слово будет за Юстасом. Граница — его ответственность.

Делари нахмурился, но кивнул. Я не знал, какой он человек, но, похоже, он уже раскатал губу на то, что Юстас больше не сможет быть командующим, сложит с себя полномочия и передаст всё Торну.

— Мне нужно ехать.

— До встречи, юный господин Айон, — как-то устало выдохнул Делари.

Интересный получился разговор. Пока мы выезжали из расположения и машина набирала скорость, он занимал моё внимание. Делари не производил впечатление того, кто готов был пройти по всем головам, чтобы получить командование в единоличное распоряжение, но то, что о такой возможности он грезил, отрицать было нельзя.

Юстаса пока нельзя было перевозить, а значит, что его разговор с Алиасом откладывался, но как только встреча с менталистом состоится, я планирую поговорить с ним об артефактном огнестреле. Не думаю, что он откажется от такой помощи нашим войскам, к тому же Виктору можно поставить и более интересную задачу — поработать над более мощным оружием, например, зенитными установками или хотя бы крупнокалиберными пулемётами. Думаю, он будет только рад.

Мы удалялись от зоны боевых действий и желание, постоянно скребущее подкорку, постепенно начало стихать. Сидя в кресле, я прикрыл глаза и направил мысленный взор внутрь себя, наблюдая за Потоком. Я ощущал во время боя истинное, не прикрытое рациональными границами наслаждение, даже мой Поток, казалось, наслаждался этим, хотя не имел собственного сознания.

Силы восстанавливались достаточно быстро, ещё немного и тело окончательно привыкнет к постоянно растущей силе.

Джед молчал всё дорогу, только начал бубнить что-то нечленораздельное, когда мы въехали в черту города — повсюду выставили посты. В метрополии уже работали не только полицейские и гвардия, но и военные. Мне казалось, что треть войск отправили в город и его окрестности.

Людей на улицах было не очень много. Часть горожан, чьи дома пострадали, эвакуировали. Повсюду были видны последствия действий диверсионных отрядов — выбитые стёкла, следы сильных и слабых взрывов, кучи обломков.

— Как думаешь, сейчас в метрополии ещё есть минцы? — задумчиво спросил Джед, пялясь в узкое окошко.

— Не знаю, — я оторвал взгляд от улиц и посмотрел на него.

— Когда это всё увидел, сразу подумал о маме... Может, наш дом тоже пострадал. А я даже позвонить ей не смог.

Я промолчал. Думая о Тодде и обо всём, что происходит с нашим родом, я попросил Артура, чтобы тот послал к дому Джеда хотя бы пару наших гвардейцев. Но теперь уже поздно было жалеть.

Вскоре, пройдя все посты, мы добрались до его дома, который, к счастью, не пострадал. На его улице тоже было полно гвардейцев, стояли военные машины. Район Джеда был вполне престижным, и его, похоже, взяли под охрану достаточно быстро.

— Как немного всё уляжется, позвоню, — я протянул ему руку.

— Хорошо. Мне как раз нужно всё обдумать. Если честно, — Джед коротко вздохнул, — я бы просто хотел вернуться в школу, потом поехать смотреть, как ты участвуешь в турнире, работать в мастерской и гулять с Люцией.

Он слегка сжал потрёпанную сумку.

— Всё будет хорошо.

Я не был уверен, что мои слова не прозвучали фальшиво, но сейчас мне больше нечего было ему сказать. Я не знал, что будет дальше — больше мои знания не работали.

Джед пожал мне руку, и охрана проводила его до ворот. Я проводил друга глазами и, удостоверившись, что он попал на территорию дома, откинулся на спинку и снова прикрыл глаза.

***

Оказавшись дома, я первым делом проверил второй телефон — на него несколько раз звонил Оскар и даже Итон Доу. Я быстро ополоснулся в душе и перезвонил своему трущобному приятелю.

— Как ты?

Я застёгивал пуговицы на рубашке и придерживал телефон ухом.

— Как я?! Как я, мажорчик? Хреново, — голос Оскара в трубке был хоть и раздражённым, но вполне бодрым.

— Ты жив, уже неплохо, — хмыкнул я.

— Одно название, что жив! Сначала тут бегали эти бесовы минцы, потом полицаи переворошили все трущобы. Отмудохали и загребли вместе с минцами кучу народа!

— Куда было деваться выжившим минцам? В райские кущи, не иначе, — напряжение, в котором я пребывал всё это время, настолько утомило, что наружу лезли какие-то странные шутки.

— Ага, весело, — буркнул Оскар. — А я даже свалить отсюда не могу. Бабку старую куда я потащу, хотя машина проезжала пару раз, мол экаву...эвау... Эвакуация, того Предвечного!

Я не сдержал смешок.

— Смотрю, ты тоже жив. Помочь не хочешь?

— Пока не могу. Рад, что ты в порядке.

— Оу, мажорчик переживает о своём нищем приятеле, это так мило, — проворчал Оскар. — Ладно, не теряйся тоже.

— Хорошо, буду на связи.

Я, наконец, закончил одеваться и направился к Мартину. С ним мне нужно было поговорить в первую очередь, а потом уже увижусь и свяжусь со всеми остальными.

Прадед встретил меня хмурым и усталым выражением лица.

— Ты в порядке? — я плюхнулся в кресло, наблюдая, как он раскуривает трубку. — Ты вроде давно не куришь.

— Закуришь тут, — прадед пыхнул первым появившимся дымком.

— Расскажи обо всём по порядку. Вы нашли какие-нибудь важные сведения у Тодда?

— Ничего серьёзного. Понимаешь? Есть зафиксированные звонки Винсенту Юдаллу, Кирку Веберу, пара записей, но на них нет ничего такого, что позволило бы нам бить в набат.

— Странно, — я упёрся локтями в колени, — Тодд успел всё почистить?

— Дело в том, что он не до всего смог бы добраться, — Мартин выпустил в потолок облачко дыма. — Ищем дальше.

— Брайс?

— Не нашли, — Мартин покачал головой.

— Он уезжал до допроса или после него? — я пытался уловить мысль о своей догадке.

— После. И он был чист.

Я протяжно вздохнул. Нет, что-то всё равно не сходилось.

— Юстаса опросим, как только он сможет вернуться в поместье, — прадед, видимо, подумал, что я хочу спросить об этом.

— А Брайс до допроса куда-нибудь выезжал? — я уставился на деда.

— Да. Но я намеренно не отдавал приказ всем сидеть в поместье, за всеми, кто покидал территорию, велась слежка. Ни с кем подозрительным он не встречался. С парой приятелей, и всё.

Я невольно сжимал и разжимал кулаки — не сходилось. Брайс, Тодд... Юстас. Это оказалось немного сложнее, чем я предполагал. Допрос так и не решил проблему до конца.

— Мне кажется, что сейчас это не имеет значения, — тяжело произнёс Мартин. — Тодд умер, а Брайс пропал.

— Или только так ,кажется, — ответил я глядя в одну точку.

— Почему? — в голосе Мартина прозвучало удивление. — Думаешь, что сцена нападения на его машину была разыграна?

— Вполне вероятно, — я кивнул, всё так же глядя перед собой. — Нам бросили под ноги Тодда — вот ваш предатель, держите, а на самом деле...

— Но Алиас Лангер допросил его, как такое возможно?! — Мартин чуть не подавился дымом.

— Не знаю, — я покачал головой. — Но я спрошу, когда сам пройду допрос.

— Зачем, мы же знаем, что ты не при чём.

— Может, это тоже только так, кажется, — я усмехнулся. — Если что, казнишь меня по-быстрому.

— Тьфу, ты, Неро... Предвечный, чем мы это заслужили, — Мартин глубоко и прерывисто вздохнул.

— Продолжайте поиски Брайса, а я попробую пойти более прямым путём.

— Что ты задумал? — Мартин заинтересованно посмотрел на меня.

— Во всей этой истории есть ещё и Ноксы, как ты помнишь. И Муррей, которые, я уверен, припасли немного компромата на своих «старших друзей», — я покосился на прадеда. — А ещё есть Алан Туми, которому сейчас очень не помешают сильные друзья.

— Не думаю, что Алан Туми будет помогать тебе, — он покачал головой.

— Мне пока не нужна его помощь. Просто имей в виду, что нам, как раз есть что предложить Алану Туми, несмотря на то что он дал клятву под давлением. А ещё он тоже связан с Ноксами. У меня минимум два варианта.

— Передвигаться по метрополии не очень безопасно, — вставил Мартин. — Тебе нужна усиленная охрана.

— Это не проблема, а ещё... Впрочем, об этом поговорим, когда я встречусь с Алиасом.

Прадед промолчал. По нему было видно, что он ужасно устал. Брать на себя груз ответственности в таком возрасте — тяжело, а не взять эту ответственность он не мог, потому как помнил, что я ему рассказал.

— Мы скоро всё решим, обещаю, — сказал я. — Соберись, прошу.

Я оставил Мартина наедине со своими мыслями и вышел в сад. Немного поразмышляв, набрал со второго телефона номер Грейс. Она очень долго не брала трубку, а затем я услышал на той стороне её осипший голос.

— Кто это?

— Это Неро, Грейс, у меня...

— Неро? Не-е-еро-о-о! — провыла она. — Где ты?

Я слышал, что она плачет. Причём не просто плачет, а навзрыд. Так не рыдают из-за пятнышка на платье или обиды на подружку.

— Что случилось?

— Приезжай, пожалуйста, Неро! Моего папу убили! — она снова разревелась и больше не могла сказать ни слова.

— Скоро буду, слышишь? Я скоро буду у тебя.

Глава 3

Я выехал к Ноксам почти сразу, только прихватил с собой на всякий случай артефакт Домена и пару глушилок. Не хотелось включать паранойю, но нельзя было исключать какой-нибудь подставы. Хоть Эмилия и играла сейчас так, чтобы остаться в команде Айонов, но всё же, у неё тоже были варианты.

Когда я оказался у поместья Ноксов, Грейс сама выскочила ко мне и после проверки охраной, мою машину пропустили на территорию. Со мной на всякий случай остался один телохранитель. Грейс бросилась ко мне в объятия и только рыдала, прижавшись к груди.

Я стоял молча и гладил её по волосам. Чтобы что-то объяснить, ей нужно было хотя бы немного успокоиться.

Когда рыдания стали тише, я чуть отнял её от себя и, вытерев с красного лица девчонки слёзы, заглянул в глаза.

— Что случилось?

— Я... Я не знаю, — судорожно выдохнула она. — Мама и дядя ничего толком не объясняют... Папа уехал на встречу, его автомобиль расстреляли... Они... они...

Она снова захлюпала носом и не могла нормально говорить. Расстреляли. То есть это должно было быть что-то мощное, особенно если господин Нокс выезжал на бронированной машине с охраной. Я чуть нахмурился — это происшествие пока вообще ни с чем не вязалось.

— За что, Неро, а? Мы ведь... Они ведь...

— Тише, тише, — я снова приобнял её. — Я всё выясню, хорошо. Успокойся, милая.

— Это всё потому, что мама... Она... Или это из-за меня, потому что я сказала, что мы... Что ты должен на мне жениться, а она и-и-из-за этого поссорилась с теми...

— Это точно не из-за тебя. Я поговорю с твоей мамой, хорошо? А тебе нужно успокоиться.

Грейс продолжала реветь и мне было жаль её, но почему-то я не мог сказать ей настоящих слов поддержки. Никогда особо не умел. Мы простояли так ещё минут пятнадцать, пока Грейс не перестала рыдать навзрыд, а затем пошли к дому.

Грейс сама сказала Эмилии и Эдварду, что я прошу с ними встречи. Наверное, они этого не ожидали. Им сообщили, что я приехал, но разговор явно не рассчитывали. Пришлось немного подождать, прежде чем меня пригласили в кабинет.

Эмилия выглядела бледной и крайне взволнованной, но я бы не сказал, что убитой горем. Эдвард хмурился и курил, выпуская сизый дымок в потолок кабинета. Я коротко кивнул им обоим.

— Соболезную вашей утрате, — я подошёл поближе к креслу, в котором сидела Эмилия.

Она промолчала.

— Мы можем поговорить?

Я смотрел Эмилии прямо в глаза. При её брате вести предстоящую беседу не было никакого желания.

— Можем. Но при Эдварде, — выдохнула она. — Он назначен временным главой. Был проведён экстренный Совет рода.

Я сел в свободное кресло и недолго помолчал, осматривая интерьер: картины на стенах, портреты и пейзажи; дорогая мебель и тяжёлые шкафы с книгами. Вся роскошь, от которой сейчас нисколько не зависела дальнейшая судьба Ноксов.

— Тогда будем говорить начистоту, — произнёс я, откидывая на спинку.

— С вами, юный Айон? — насмешливо спросил Эдвард. — Вы не глава и не наследник. Я знаю, что вы независимы от рода, но насколько мне известно, это не даёт вам права говорить от лица всех Айонов.

— Знаю, — я легко улыбнулся. — Но сейчас гораздо важнее то, о чём мы с Эмилией говорили не так давно.

Я повернулся к ней, она лишь поджала губы.

— Эмилия? — Эдвард повернулся к ней.

— Это Неро сообщил мне о том, что в теракте участвовали Муррей. Винсент и Кирк угрожали мне, они сообщили, что глава Ноксов не проблема и что я буду вынуждена подчиняться.

— Значит, у вас нет сомнений, что это Веберы и Юдалл убрали вашего мужа? — спросил я у неё.

— Конечно, нет, — отрезала она.

— Я хочу предложить вам сделку, — я не стал продолжать, ожидая реакции.

— Какую? — Эдвард оживился.

— Вы отдаёте мне всю информацию о Веберах и Юдалл, в том числе о том, кто являлся вашим информатором, а Айоны заключают с вами родовой союз и обещают защиту.

— Не понимаю, о чём вы, — вставил Эдвард.

— О нет. Вы понимаете как понимает и Эмилия, — я коротко взглянул на неё. — Я знаю, чего вы боитесь, но Ноксы не станут врагами Империи, если Империя не узнает.

— Но... — несмело начала Эмилия.

— Не нужно, — перебил её Эдвард.

— Прекратите делать вид, что не понимаете, о чём речь, — сказал я чуть твёрже. — Как ни старайтесь держать лицо, вы загнаны в угол. Ваши же союзники могут сдать вас с потрохами, а если не сдать, то использовать, а затем выкинуть.

— Если даже так, — Эдвард напрягся. — Какие гарантии могут быть, что Айоны не воспользуются полученной информацией?

— Для того и нужен родовой союз. Скреплённый не только моим браком с Грейс, но и договором законников, где будут прописаны все пункты.

— Веберы и Юдалл... Даже если их объявят врагами Империи, то о нас у них тоже есть информация, хотя, — Эмилия прервалась, немного задумавшись.

— Вы имеете отношение к вторжению Мин? — спросил я спустя некоторое время.

— Нет, — она покачала головой. — Точнее, очень опосредованно. Они пользовались нашими ресурсами, но мы ничего не поставляли в Мин напрямую.

— То есть связь со вторжением достаточно косвенная, так? По сути, вашей задачей было лишить Айонов финансовой стабильности. Пока вы, Эмилия, не решили сменить тактику? — я улыбнулся, наблюдая на её лице удивление.

— Не зарывайтесь, юный Айон, — вставил Эдвард, но я даже не обратил на него внимание.

— Это так, — чуть сипло произнесла Эмилия.

— Госпожа Нокс, если это так, то сейчас вам будет выгодней сдать своих союзников и заключить с Айонами родовой союз. Так вы гарантируете поддержку нашего рода на Совете Тринадцати, а Айоны гарантируют вам защиту от кары Императора.

Я всё ещё улыбался, наслаждаясь напряжённой тишиной. Эмилия понимала, что находится в слишком сложном положении, чтобы отказываться. Да, лично со мной она договор заключить не может и придётся идти к Мартину, но это не проблема.

— У меня нет всех сведений, — наконец проговорила она. — Только часть.

— Этого будет достаточно, чтобы их объявили врагами Империи?

Я облокотился на мягкий подлокотник и положил голову на запястье. Эмилия сейчас будет делать всё, что я скажу. У неё есть сведения, я даже готов поверить, что не все, но точно есть — иметь хоть какой-то компромат на своих «союзников» ей было просто необходимо.

— Не знаю, — ответила она. — Но знаю, у кого точно есть достаточно.

Я вопросительно приподнял бровь.

— У Муррей. Они исполнители, мелкие сошки на побегушках у остальных. Им обещали защиту и кусок власти, но, в то же время, руки Веберов и Юдалл оставались чистыми, всю грязную работу выполняли они.

— Мне казалось, вы о них не знаете, — я хмыкнул.

— Ты прав, — Эмилия стала говорить чуть громче и перешла на неофициальный тон. — Но об этом не сложно догадаться.

— Предлагаете, Эмилия, взять информацию у них?

— Да. Сейчас обстановка неспокойна, мало ли что может случиться с Муррей, они ведь работают с минцами, — она слегка улыбнулась.

Эмилия была уверена, что Муррей хотели напасть на Грейс, а сейчас её ненависть подпитывалась тем, что супруг был убит и она не желала даже думать о том, что это мог быть кто-то иной, помимо Веберов и Юдалл. Я не знал, кто ещё может стоять за этим убийством, но то, что Эмилия окончательно разочаровалась в своей коалиции, было мне только на руку.

— Эмилия! — в разговор снова вмешался Эдвард. — Я правильно понимаю, что ты сейчас почти прямо предлагаешь избавиться от Муррей?!

— Именно это я и предлагаю. Если мы уберём их, оставив в живых только парочку тех, кто сможет дать показания перед Тринадцатью, то отрубим Веберам их руки, а потом...

Я чувствовал, как Поток Эмилии бурлит. Она злилась. Красивой игры не вышло, но она понимала, что сейчас или она примет окончательное решение, на чьей стороне остаться, или потеряет всё.

— Мы не можем поступать так открыто! Во всяком случае, самостоятельно. Даже учитывая, что Говард Муррей всего лишь барон, но просто вырезать их...

— Я уже готова на всё, — прошипела Эмилия.

— Не обязательно делать это собственными руками, — я усмехнулся и посмотрел на Эдварда. — Существуют наёмники, существую и мои люди.

Да, я понимал, что отправить Оскара и его парней на это дело не выйдет, хотя бы потому, что не собирался их подставлять, но у меня сейчас было достаточно денег и возможностей, чтобы действительно предложить эту работу наёмникам.

Те, кого мы сможем оставить в живых, не только выдадут всю информацию, но и расскажут на совете Тринадцати, лишь бы остаться в живых. Муррей практически не имеют политического веса, как и огромных активов, скорее всего потому и решили прогнуться под Веберов и Юдалл. Конечно, и они тоже не были самым основанием всей структуры, но пока у меня точно нет возможности добраться до минцев.

— Хорошо, — хрипло произнесла Эмилия. — Что нужно делать?

— Для начала явиться к Мартину и рассказать всё, что знаете, предоставить всю информацию, что у вас есть. Записи звонков, переписки, фотографии, счета и прочее. Затем мы заключим договор с законником. В том числе и брачный.

— Кто будет организовывать... Кто будет отвечать за наёмников? — спросил Эдвард.

— Решим, как только будет заключён договор, — я повернулся к нему. — Сейчас это во власти Мартина, как исполняющего обязанности главы. Но чем быстрее всё это произойдёт, тем лучше.

— Пока не закончится военный конфликт, — Эдвард прервался и покачал головой.

— Так как заговорщики напрямую имеют к нему отношение, думаю, Император соберёт экстренный Совет Тринадцати, — я улыбнулся уголком рта.

— Позволь нам похоронить моего супруга, — вставила Эмилия. — Потом я назначу встречу с Мартином.

— Конечно, — я примирительно поднял ладони. — Ответьте мне на один только вопрос, и я покину вас. Только ещё немного поговорю с Грейс.

— Да, — Эмилия кивнула.

— Кто был информатором? Кто занимался подрывом систем безопасности нашего поместья и Инессой? Это был Тодд? Вы приказали ему убить себя или...

— Это был не только Тодд, — она покачала головой. — Система состояла из четырёх человек. Двоих агентов Веберов и Юдалл — сильного менталиста и инженера, Тодда, который должен был стать прикрытием и твоего старшего брата — Брайса.

Я сухо сглотнул.

— Он прошёл допрос менталиста и был чист, по словам Мартина, — сказал я, не отрывая от неё взгляда.

— Я не могу ответить, как ему это удалось, — Эмилия развела руками. — Мы не контролировали его. И Тодд и Брайс отчитывались перед Веберами.

— Тодд и стал прикрытием. Он мёртв, — процедил я. — Но я так понимаю, что информатора следовало убрать, а Брайс... Вроде как жив.

— Неро, я правда не знаю, как именно это было сработано, — вздохнула Эмилия. — Это может знать только Винсент. Может быть, ещё Кирк. Я знаю, что обо всём сообщал в основном Брайс, но Тодд знал и работал с инженером, который инструктировал его по системам безопасности поместья.

Эмилия произнесла всё это на одном дыхании, а я всё никак не мог понять, как Брайсу удалось избежать раскрытия на допросе Алиаса. Теперь мне понятна была схема, по которой он сработал — Тодд, скорее всего, не отравился, а был отравлен, чтобы не выдать Брайса. Так как тот оказался «чист», то все подозрения легли на Тодда, который умер, не пройдя допрос.

Брайс выехал на границу и по пути на него «напали». Сцена с покорёженным автомобилем и убитой охраной была подстроена, чтобы все решили, что он, как минимум, похищен. Это помогло ему избежать расправы с обеих сторон.

Если до Веберов и Юдалл дошла эта информация, то они выдохнули — один из информаторов мёртв, другой пропал без вести. Никаких проблем. Оставался ещё вариант, что кто-то из них мог нагнать Брайса и убить, не оставив тело на месте. Но пока я не мог проверить эту информацию.

— Неро?

— Понятно, — я дёрнул щекой. — Всё это с доказательствами вам нужно будет передать Мартину.

— Как только состоятся похороны, — Эмилия кивнула.

— Тогда наша беседа окончена. Я ещё поговорю с Грейс и вернусь домой. На границе продолжаются боевые действия, но в метрополии уже всё взято под контроль, и мы сможем встретиться.

Я встал, коротко поклонился Ноксам и вышел за дверь. Кивнув стоявшему за дверью телохранителю, я направился к парадной лестнице.

Сейчас я ничего не терял. Активно действовать против Муррей мы начнём только после заключения договора с законником, и будем, как ни крути, повязаны с Ноксами. Это сотрудничество будет выгодно обоим, тем более что Веберы и Юдалл уже настроены против Эмилии, кто бы ни убил господина Нокса, она уже не будет долго искать.

Кто и как сделал с Инессой то, что сделал, я уже не узнаю, да мне это и не нужно. Как только Веберов и Юдалл объявят врагами Империи их вырежут под корень, не оставив и следа, а если работавшие с ними «инженер и менталист» не попадут под молот правосудия, я уничтожу их сам.

От мыслей меня отвлекла встретившаяся в холле на первом этаже Грейс, которая бесцельно бродила по нему туда-сюда. Хотя, конечно, не бесцельно — она ждала меня. Судя по лицу, она хоть немного, но успокоилась.

Увидев, как я спускаюсь по лестнице, Грейс поправила волосы и покрепче закуталась в длинную домашнюю толстовку.

— Ну, как ты? — я подошёл ближе.

— Плохо, — она мотнула головой. — Папа меня любил. Я...

Её глаза снова наполнились слезами.

— Только не плачь, — я взял её за руку. — Пойдём на улицу.

Пока мы прогуливались по малому саду на территории, Грейс рассказала, что Эмилия приехала со встречи в поместье Юдалл расстроенная и напряжённая, долго говорила о чём-то с Эдвардом и Виктором. Не отвечала на вопросы и вела себя очень отрешённо.

Глава Ноксов выезжал на очередную встречу, никак не связанную с Веберами или Юдалл, когда его машину расстреляли. Судя по тому, что рассказала прибывшая полиция, там было и артефактное оружие.

Вот потому Эмилия даже не допускала мысли о том, что за убийством мог стоять кто-то другой.

— Как мы теперь будем, — Грейс шмыгнула носом.

— Всё наладится, ваш род заключит с нами договор, — я улыбнулся ей. — Мы станем родовым союзом.

— То есть... Я не просто стану твоей женой и членом рода, но и... — в глазах Грейс мелькнули интерес и удивление.

— Да, именно. Потеря главы — это ещё не крах. Но сейчас у вашего рода сложное положение.

— Я знаю, — Грейс кивнула. — Не разбираюсь во всех вопросах, но я понимаю... Спасибо, Неро.

— За что? — я даже немного приостановился.

— За то, что не оставляешь меня... Да и вообще, ты же знал, что мама хочет провернуть какие-то финансовые махинации... Я бы вообще, наверное, возненавидела Ноксов после такого.

— Всё в порядке. У всего свои цели, — хмыкнул я.

— Скажи, — Грейс тоже замедлила шаг. — А я... Ты просто используешь меня, как выгодную партию, или...

Я ответил не сразу. Сложно было сказать. Да, использовал, конечно, не испытывал к Грейс какой-либо ненависти. И если в самом начале во мне ещё звучали отголоски той жизни, то сейчас это всё было не так важно, тем более что конкретно вины Грейс во всём произошедшем не было.

А вот насчёт каких-либо чувств к ней. Я не думал об этом. Мне было просто некогда анализировать какие-то чувства.

— Не знаю, — честно признался я. — Ты мне симпатична, это единственное, что я могу сказать.

— Понятно, — Грейс опустила взгляд и переступила с ноги на ногу. — Но всё равно спасибо.

На прощание я обнял её и поцеловал, пообещав, что всё наладится.

Уже сидя в машине, я решил позвонить Алиасу, потому что вопрос о Брайсе всё никак не давал мне покоя.

— Доброго дня, господин Айон, — голос менталиста был вполне бодрым.

— И вам, господин Лангер. Вы сейчас находитесь в резиденции гильдии?

— Да. Но не уверен, что задержусь. Вполне возможно, что меня могут вызвать на границу в составе группы.

— Тогда я могу заехать к вам? Сейчас. У меня есть пара вопросов, — я подождал, надеясь, что принуждать Алиаса к встрече всё-таки не придётся.

— Вы скоро будете ко мне являться, как к себе домой, — Лангер хмыкнул. — Но приезжайте. Рад, что вы вернусь с границы, ведь у вас передо мной тоже есть должок.

— Помню, — я невольно улыбнулся. — Тогда скоро буду.

Я отключил звонок и попросил водителя сменить направление и ехать почти в самый центр метрополии — к резиденции гильдии менталистов.

Глава 4

Алиас встретил меня в кабинете, всё так же перебирая бумаги и занося что-то в компьютер. Я еле слышно кашлянул, чтобы привлечь его внимание.

— Да-да, проходите господин Айон, — он поднял руку и жестом указал на свободное кресло.

Я пожал плечами и сел, ожидая, пока менталист закончит свои дела. Я сидел в том же кресле, что и в прошлый раз, когда внезапно явился к Алиасу. Сейчас я не чувствовал того, что тогда. Ментальные блокировки на эмоции, похоже, ещё немного работали, но я, похоже, слишком устал, чтобы сейчас думать о происходящем на границе или об Инессе.

— Как самочувствие, господин Айон? — Алиас коротко посмотрел на меня. — Блок ещё не расселся?

— Не знаю, — честно ответил я. — Не могу оценить. И можно без формальностей. Не до этого сейчас.

— Понял, — менталист кивнул. — Какие у тебя ко мне вопросы?

— Пожалуй, я подожду, пока вы закончите с бумагами, — я сел чуть глубже и облокотился на мягкий подлокотник.

— Без формальностей, — Алиас хмыкнул. — Учитывая то, что ты позволяешь мне работать с сознанием, мы почти уже братья.

Я улыбнулся. Если у Алиаса сейчас достаточно времени, он узнает побольше, чем в прошлый раз. Я чуть повёл плечами — вся моя память могла быть изменена или приукрашена. К тому же я с самого начала чувствовал эти изменения, пусть и незначительные. А сейчас могло выясниться, что изменения или установки повлияли на меня куда больше, чем можно было предположить.

Менталист, наконец, закончил свои дела и неспеша присел напротив. Он сложил руки на груди и внимательно всматривался в моё лицо серыми глазами. Я не спешил начинать разговор, возможно, ему тоже было что обдумать.

— Как работает телепортация, на чём она основана? — Алиас начал с самого неочевидного вопроса.

— Работает на намерении и подпитывается эмоциями, — ответил я. — Иногда простого «хочу» недостаточно.

— Понятно. Интересная техника, после того случая я порылся в архивах, но ничего в открытом доступе не нашёл.

— Я тоже. Но сомневаюсь, что умение уникально. Оно отразилось на стигме, а значит, Поток «знает», что это.

— Было бы интересно узнать подробнее, может, в глубинной памяти найдётся ответ, — Алиас легко улыбнулся.

Я понимал, что открыть ему правду о том, кто я такой — риск, но сейчас Алиас был единственным менталистом, которому я хоть немного мог доверять. В самом крайнем случае я уже пообещал ему, что убью, если что-то пойдёт не так. Вряд ли он решил, что это была шутка.

— У меня будет одна просьба, Алиас, — я решил немного оттянуть работу с моим сознанием.

— Многовато просьб для отпрыска Айонов, — хмыкнул менталист, — но ты настолько интересный экземпляр для исследований, что я почти согласен.

— То, что ты сейчас узнаешь, должно остаться конфиденциальным. У вас, менталистов, феноменальная память и свои исследования я попрошу тебя держать только в голове.

— Как долго? — на лице Лангера мелькнуло любопытство.

— Достаточно долго. И даже потом, ни в каких работах моё имя не должно упоминаться.

— Хм-м-м, — протянул он. — Неужели я узнаю нечто, настолько требующее секретности?

Я кивнул. До этой самой минуты о моём перемещении было известно только Мартину и Джеду, я понимал, что рано или поздно семья узнает — события, которые я хорошо помнил и после которых моя жизнь кардинально изменилась, уже произошли, и изменить я смог только малую часть.

Знание менталиста о том, что я видел в том будущем может ещё сильнее повредить эту временную линию, но я больше не мог существовать зная, что в сознании установлены ментальные закладки и блоки.

— У тебя ещё был ко мне некий вопрос, — Лангер прервал молчание.

— Да. Предателем Айонов был не только Тодд... Я бы сказал, что Тодд играл меньшую роль.

На лице менталиста отразился вопрос — он ведь поговорил со всеми, кроме меня и Юстаса. Но мне он может задать вопросы прямо сейчас и зафиксировать ответы, я не отказывался от допроса, а Юстас никуда не денется.

— С Тоддом в паре работал Брайс.

— Твой старший брат? — теперь лицо Алиаса выглядело крайне удивлённым.

— Да, именно, — я кивнул.

— Я провёл допрос, но не увидел в его памяти ничего, что выдало бы действия против Айонов. Допрос вёлся по протоколу, такому же, как и допрос прислуги, — Алиас хмыкнул.

— Тогда как? Почему ты не увидел? Как такое могло произойти? — я напрягся, ожидая ответа.

Алиас помолчал несколько минут. За это время мысли завели меня к размышлениям о подкупе, о том, что Брайс мог заплатить менталисту за подлог, но...

— Я слышу, о чём ты думаешь, — Лангер усмехнулся.

— Я пока не давал разрешения лезть мне в мысли, — огрызнулся я. — Так что?

— Меня никто не подкупал. Скажу, как такое возможно. Если на Инессу было наложено ментальное воздействие, значит, с ними в связке работал менталист.

— Да, это так, — подтвердил я. — Но Инесса сошла с ума, когда на допросе была разрушена установка.

— Объясняю, — Алиас легко улыбнулся, — У Инесс были глубокие чувства к Хагану, она желала ему добра и любила. Установка причинить ему вред диссонировала с истинными чувствами. Она действовала как марионетка, но в то же время понимала, что убивает своего возлюбленного, понимаешь?

Я кивнул.

— Бороться с качественной уставкой она не могла, что и привело к такому состоянию в итоге. Может быть, потому она и покончила с собой.

— Ты получил все сведения, да? — я чуть приподнял бровь.

— Мартин предоставил.

Алиас встал с кресла и прошёлся по комнате, видимо, ему тоже было интересно, как Брайс избежал раскрытия. У меня промелькнула мысль о том, что тем менталистом мог быть и сам Лангер.

— Я слышу, — процедил Алиас. — Если желаешь продолжать нашу беседу, то верь мне, или же уходи.

— В моей ситуации было бы странно просто верить всем на слово, — ответил я. — Будто это не очевидно.

Лангер ничего не сказал, только вздохнул. Выставить меня, значит лишиться крайне интересного опыта, а для такого, как он, новые грани чужого разума, лучшая награда.

— Так вот, — продолжил менталист. — Если Тодд и Брайс действовали по собственному желанию, то, поработав с менталистом, можно было стереть необходимые сведения, не вызвав никакого диссонанса.

— Да? Но если всё стёрто, то зачем Брайсу бежать, да и вообще, он не должен был помнить о своих действиях. Как при амнезии.

— Тут сложнее, — Алиас покачал головой. — Очень умелый маг мог поработать с сознанием так, чтобы Брайс спокойно прошёл допрос, например, изменить воспоминания или отношение к ним. Понимаешь о чём я?

— Не очень, — я пожал плечами.

— Если ты не считаешь какое-либо действие плохим по отношению к другому человеку, ну или роду, как ты ответишь на вопрос: «совершал ли ты что-нибудь, причиняющее вред роду Айон»?

Я промолчал, а Алиас широко улыбнулся.

— Это довольно сложно сделать, не спорю. Например, над сознанием той же Инессы не работали так серьёзно, а вот твоему брату кто-то оказал очень сложную и очень дорогую услугу.

— Если это был менталист от... Зачем? Не проще ли убрать информатора?

— Тут я тебе не отвечу, — Алиас развёл руками. — Убрать всегда проще, но, видишь ли, если твой брат оказался хитрее, убрал напарника, подправил память, а затем исчез, вполне может быть он знал, что от него решат избавиться.

Я протяжно вздохнул — ещё один вопрос в копилку ко всему остальному. С одной стороны, прямо в данный момент это было не столь важно — Брайса всё ещё не нашли, и он либо жив, либо найден и убит Веберами и Юдалл; с другой — всё оказалось сложней, чем просто мёртвый Тодд, а значит, в этой связке мог быть кто-то ещё.

— Послушай, — Алиас подошёл ближе. — На границе идут бои, меня могут вызвать туда. Поэтому давай сейчас не будем говорить о твоём брате, хоть мне и интересен его случай сам по себе.

— Когда я его найду, лично передам тебе на опыты, — ответил я.

— Если найдёшь. Слишком много неизвестных в этой задаче.

— Проведи допрос мне. Затем, как только это станет возможно — Юстасу. Я всё равно распутаю этот клубок.

— Ты же покажешь мне абсолютно всё твоё сознание, — улыбка Лангера показалась мне слегка безумной. — Я и так узнаю. Но для протокола готов приехать в поместье Айонов ещё раз.

— Ты можешь делать то, что сделали с Брайсом? — я посмотрел на менталиста исподлобья.

— Скорее всего, да, но это сложно и отнимает очень много энергии, обычно это под силу магам первого ранга, такие ментальные манипуляции очень, как бы сказать, не частое явление.

— Мне бы узнать, кто был тем менталистом, что с ним работал... Второй... Он не так важен.

— Примерно понимаю, на что ты намекаешь, но искать я никого не буду.

— Ты же сказал, что тебе интересен это случай.

— Да. Но сейчас на подобные поиски нет времени. Ты приехал не только за этим, так что предлагаю приступить.

Я не ответил.

— Все блоки одновременно снимать нельзя, поэтому пока буду работать только с тем, что проще.

— Я думаю, что один из блоков связан с родовой способностью, может, его?

— Тот, что проще, — повторил менталист.

— Понял.

— Можешь откинуться на спинку и закрыть глаза. Возможно, как только блок будет снят, ты что-то почувствуешь или вспомнишь. Также хочу сказать, что твоё тело может отреагировать так, как посчитает нужным.

— Понимаю, — я уже закрыл глаза и старался дышать глубже.

— Поток и организм связаны неразрывно, а потому, как бы ты себя ни чувствовал, прими это. Если будет физически плохо, бессонница или боли, пережди. Не глуши это с помощью целителя.

— Хорошо.

— Приступаю.

Я направил внутренний взор на Поток и своё сознание, но погрузиться в нечто вроде медитации не мог — всё равно напряжение давало о себе знать. Ощущения того, что Лангер уже сейчас просматривает мои воспоминания, никак не проявлялись, но я понимал, что он делает это, иначе поставленный в той жизни блок просто не снять.

***

Меня слегка замутило, а затем в голове начала рисоваться картинка. Я помнил это: после войны на Востоке, когда я уже вернулся в Империю, где у кормушек власти были минцы, хотя Император и сохранил своё место, я прибился к сопротивлению. Стал террористом. Мне пришлось развивать свои навыки самостоятельно. Я начал скрываться и работать наёмником, чтобы заработать хоть какие-то деньги.

Сопротивление работало активно — по всей Империи происходили теракты и убийства. Я понимал, что сил нужно больше. Империя разваливалась на куски, минцы имели всё больше влияния и к тому моменту давно вышли из-под всех договоров с Веберами и Юдалл.

Мы распространяли информацию о том, что это Веберы и Юдалл впустили в Империю минцев, подкрепляли её теми крупицами доказательств, что я успел собрать, как только вернулся. Конечно, этого было недостаточно, но слухи распространялись, как паутина, обрастали подробностями и выдумками.

Учитывая то, что Юдалл, Веберы и Ноксы настаивали на принятии жёстких законов, диких повышений налогов, лоббировали разделение власти с минцами и не скрывали, что поддерживают их, народ начал нам верить.

Остальные рода, императорский в том числе, прогнулись под них, но подробностей я не знал, потому что Тринадцать прекратили открытые трансляции хотя бы части того, как проходит Совет, хотя это было распространённой практикой.

Народ говорил об этом, народ ждал, что мы их освободим. Но только вот мне не освобождение от минцев было нужно, а тупая, слепая месть. Вот именно тогда я впервые столкнулся с Гордыней и другими сущностями, что жили в моей голове до того самого момента, когда я вернулся во времени.

Затем я организовал нападение на поместье Веберов и вырезал их всех, вообще всех. Мои люди разграбили поместье. Я наслаждался этим моментом, я ликовал. В тот момент мне не нужны были их активы и фирмы, я просто хотел, чтобы их не стало.

Лидеры сопротивления поддержали меня, говоря, что это смелое решение, тем более что я пачкал свои руки в крови, мне почти никогда не нужна была помощь.

В глазах обычных граждан сопротивление набирало очки, к нам присоединялись люди — маги и немаги, даже баронские семьи и даже кое-кто из Тринадцати. Мне тогда было двадцать лет, и я хотел больше крови, чем власти. Я наслаждался тем, что могу вырезать врагов и тех, кто закрыл глаза на то, что они сделали с Айонами.

Я кипел ненавистью и не хотел думать, сущности же подливали масла в огонь. Меня нашёл Джед, которого я не видел несколько лет, и пытался привести в чувства — после того, как сопротивление напало на Веберов, на нас началась активная охота.

Гвардия рыскала днями и ночами, я постоянно слышал треск вертолётных лопастей, я видел, как наших ловили, скручивали и увозили в неизвестном направлении, а иногда просто расстреливали.

Были те, чью смерть мне было видеть даже слишком тяжело, я почти не спал, каждый раз ожидая, что любое наше убежище может быть раскрыто. Меня поддерживали Джед и Айзек, вернувшийся со мной с войны на Востоке, но тогда я не понимал, зачем им это.

Любой вопрос и проблему я решал единственным способом — кровью. Я не видел или не хотел видеть ни одного иного решения. Я наслаждался этим состоянием и своей силой...

***

Меня начало мелко потряхивать.

— Закончили, — из бездны воспоминаний меня выдернул голос Алиаса.

Я открыл глаза и уставился на него. Какой именно блок он снял? Я и так помнил, что совершал, когда был в сопротивлении и как долго это продолжалось. Менталист молчал, а я никак не мог понять, о чём тот думает.

— Значит, тебе доступна не только телепортация, — Лангер хмыкнул и помассировал виски. — Занятно, занятно. Ты и правда крайне ценный экземпляр.

Я медленно и глубоко дышал, отделываясь от липкого воспоминания, которое сжато, но очень явно пронеслось перед глазами. Самое главное — я именно прочувствовал всё то, что было тогда и понял, насколько мой разум был поглощён местью и наслаждением от совершения убийств.

— Ты не удивлён? — наконец-то выдавил я из себя.

— Удивлён, — Алиас улыбнулся уголком рта. — Как тебе это удалось. Или Айоны, как и другие хрономаги хранят такие секреты?

— Посмотри сам, — я повёл плечом. — Это сделал не я.

— В другой раз, — менталист качнул головой. — Я просмотрел и так достаточно большой пласт воспоминаний, это сильно расходует энергию.

— Какой блок ты снял?

— Не совсем блок. Связка установки и блока. Ты же почувствовал, да? Что ты ощущал тогда.

— Да.

— Установка, если говорить очень простыми словами — на убийство только в крайней необходимости, и блокировка вот такого отношения к этим самым убийствам.

— Когда меня отправили назад, — я секунду промолчал. — С тем человеком был менталист, разве он мог знать, что именно нужно блокировать?

— Попробуем разобраться. Но не прямо сейчас. Меня волнует лишь одно — как на твоём сознании отразится снятие такого блока, — Алиас смотрел на меня не отрываясь.

— Меня отправили сюда, чтобы я не совершал столько убийств и решил всё мирно и законно, не верю, — я не сдержал смех.

— Мы ещё поработаем над этим. Но я потратил много сил. Хотя, конечно, очень необычно понимать, что передо мной сейчас сидит не совсем тот, — он неопределённо провёл рукой в воздухе. — И не пожалею ли я о том, что добрался до этого пласта памяти.

— Я надеюсь, что никому не придётся пожалеть, — проговорил я.

Алиас улыбнулся уголком рта.

— Я на твоей стороне, Неро Айон, хотя бы потому что ты мне просто интересен в качестве образца. Это будет великая научная работа, кладезь новых знаний для ментальных манипуляций... Даже без твоего имени.

Последнее Алиас добавил, когда я встретился с ним взглядом.

— Тебе всё ещё нужен допрос?

— Поговорю с Мартином, нам нужно ещё вернуть домой Юстаса, — ответил, чувствуя, как по телу начинает разливаться жар.

— Хорошо. Тогда вернёмся к работе немного позже, когда первая реакция пройдёт. Оценивай своё состояние и изменения в поведении, это можно будет скорректировать, в случае чего.

— Я понял. Тогда до встречи.

— До встречи, господин Айон.

Менталист попрощался со мной, и я вышел из резиденции, чувствуя, как начинает болеть голова.

Вернувшись домой, я понял, что менталист имел в виду, когда сказал, что меня могут ждать неприятные последствия: поднялась температура, меня колотило так, что невозможно было держать в руках телефон. Голова трещала, а по телу тут и там возникали судороги, от которых я тупо кусал себя за предплечье и мычал. Меня прошибал холодный пот, но в то же время накатывал жар, будто я подхватил какой-нибудь экзотический вирус.

— Чтоб тебя, — прохрипел я, стягивая с себя вторую мокрую насквозь футболку. — не думал, что так будет.

Алиас предупредил, чтобы я не пользовался помощью целителя — Поток сам должен прийти к равновесию, и я оставил идею всё-таки наведаться к Хессу.

Промучившись ещё с час, я задремал — неровно и чутко, будто кто-то мог напасть на меня. Этот чуткий сон я теперь хорошо помнил, только вот не хотел погружаться в возвращённые на место ощущения от того будущего, но Поток и сознание меня спрашивать не собирались, а значит, оставалось только пережить это состояние.

Глава 5

В этом бредовом полусне я провёл весь оставшийся вечер — озноб не хотел отступать, а очертания комнаты начинали плыть каждый раз, как я открывал глаза.

В дверь несколько раз стучали, но я почти нечленораздельно мычал, что ко мне нельзя. На пятый или шестой раз у меня совсем не осталось сил, чтобы ответить. Я мечтал только об одном — чтобы это бесово состояние уже прекратилось.

— Неро?

Голос Адоры я узнал сразу, но лежал на животе, повернувшись в сторону окна, и не нашёл в себе сил, чтобы просто повернуться к ней.

— Ты в порядке?

Я простонал что-то вроде «угу» и услышал, как сестра приближается к кровати. Я понадеялся, что она не станет расспрашивать, чем вызвано такое состояние и точно не поволочёт меня к Хессу. Почувствовав, как Адора молча села рядом, я кое-как повернул к ней голову и попытался улыбнуться.

— Совсем плохо? — она провела ладонью по мои мокрым волосам.

— Ага, — только выдохнул я.

Она немного помолчала, затем прикоснулась к кристаллу альтиллиума и сделала свет немного ярче. Я зашипел — вдобавок ко всему остальному добавилась светобоязнь.

Адора вглядывалась в моё лицо очень долго, показалось, что целую вечность.

— У тебя капилляры в глазах полопались, а ещё... Такое чувство, что цвет поменялся.

— И как смотрится?

— Не очень.

Адора что-то поискала глазами и, выцепив где-то ещё одну сухую футболку, вытерла мне лоб.

— Не хочешь к Хессу?

— Нет, — просипел я. — Нужно переждать.

— Скажи, — она чуть сжала в руках футболку. — Ты прошёл допрос у менталиста, поэтому тебе плохо?

Я тихо рассмеялся. Она была почти права.

— Ничего смешного, — она чуть нахмурилась.

— Нет, но, когда Юстаса привезут сюда... Пройду.

Осознание того, что даже разговор отнимал огромное количество сил, раздражало, но пока я с этим ничего не мог поделать.

— Меня вообще очень мало посвящают в дела, — сестра покачала головой. — Это неприятно.

— Хоть кто-то в нашей семье не будет барахтаться в этой грязи, — я усмехнулся.

Адора поджала губы. Наверное, это её задевало, но мне хотелось защитить её так, как умел.

— Может, хоть поешь?

Я почувствовал, что только мысли о еде вызывают тошноту, и коротко мотнул головой.

— Надеюсь, что ты мне всё-таки расскажешь обо всём, — грустно выдохнула Адора.

— Потом. Обязательно, — прохрипел я, — горло пересохло.

— Сейчас принесу тебе воды. Судя по... — сестра бросила взгляд на скомканные мокрые футболки, — одежде, ты потерял много жидкости.

Я кивнул.

Адора вышла, оставляя меня одного. Кое-как перевернувшись на спину, я с трудом поднял правую руку и осмотрел стигму — узор телепортации уже был достаточно чётким, с хроно-меткой всё оставалось по-прежнему, сила на уровне второго ранга. Значит, снятие этого блока никак не касалось родовой магии, а жаль, в предстоящих делах она бы очень пригодилась.

Оставлять Муррей только наёмникам было бы неосмотрительно — нужно взять тех, кто даст показания, живыми, забрать компромат и определить, что из него мы отдадим Совету Тринадцати, а что — нет. Если я планировал связать Айонов с Ноксами, нужно иметь больше преимуществ.

Я поймал себя на том, что фоном всех мыслей о Ноксах, Муррей и компромате шла ещё одна — я хотел на войну. На границу, куда уже были стянуты войска, где удерживался натиск Мин. Там, я помнил, как и на Востоке, мне просто покажут: «вот враг» и я пойду убивать врага, не задумываясь о последствиях, о вариантах, о том, что мог быть иной выход. Я действительно этого хотел.

Я крепко зажмурился, отгоняя от себя эту мысль — нет, это желание не будет мной управлять. Это было в той жизни, где выбора мне не оставили, а сейчас просто поддаться искушению — оказаться слабаком, который проиграл самому себе.

Адора вернулась с небольшим графином воды. Она оказалась настолько ледяная и вкусная, что я осушил его залпом и откинулся обратно на подушки. Стало немного легче.

— Видела Старейшину Мартина, — Адора чуть покачала графин в руках.

Я только вопросительно посмотрел на неё.

— Отцу не стало лучше, он не приходит в сознание... Хотя и хуже не стало... Неро, может, съездим к нему? Всё-таки... Вдруг война и правда начнётся, и нам нужно будет уехать или...

— Съездим, — пообещал я. — Как только Империя отобьёт границу, и угроза станет меньше, хорошо?

— Хорошо. А ещё... Он сказал, что завтра сюда прибудет Эмилия Нокс и её брат Эдвард. Я расспрашивала, но Мартин сослался на занятость и ничего не рассказал. Это по поводу помолвки с Грейс?

— И не только, — я слегка улыбнулся. — Мы заключим с Нокс родовой союз.

— Союз? — глаза сестры чуть расширились от удивления. — Зачем?

— Долго объяснять. Но ты узнаешь, обязательно, — ответил я, чувствуя, что прилив сил заканчивается.

— Ох, — Адора покачала головой. — Отдыхай, братик. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Не сомневайся, — прохрипел я.

Сестра ушла, а я почувствовал, как начинаю проваливаться в тяжёлую, мутную бездну и понял, что этой ночью не увижу снов.

***

Винсент барабанил по столу пальцами и хмурился в ожидании Кирка Вебера. Он выслушал Карла — военного советника и понял, что несмотря на то, что вторжение началось раньше обговоренного срока, имперские войска сработали быстро, стягивая силы на границу, чтобы не дать Мин прорвать оборону.

От границы до метрополии было всего чуть больше трёхсот километров, на скоростном автомобиле, чуть больше часа езды и Карл явился с личным докладом сразу, как только смог.

Силы Веберов и Юдалл были наготове, но войска Айонов даже в тот момент без подкрепления оказались гораздо более подготовленными, чем знал Карл, то ли Юстас ему лгал, рассказывая, что финансирование от рода и Императора недостаточное, то ли нечто сыграло свою небольшую, но важную роль.

Покровители — генералы армии Мин не давали отмашки «останавливать» вторжение, потому как план прорвать границу и подойти к метрополии всё ещё не был выполнен, и Винсент с напряжением сжимал телефон в руке час за часом, не выпуская даже во сне.

Ещё больше его волновало то, что Брайс Айон улизнул, и пока его не нашли. Это было проблемой — Тодд, с которым работал один из старших сыновей Айонов, умер раньше, чем Винсент принял решение его убрать, Брайс, похоже, сообразил, чем для него всё закончится.

Менталист, наёмник, с которым работали Юдалл, тоже исчез. Если Брайс вернётся живым и здоровым, то вполне может принять решение покаяться перед родом, хотя зная Мартина, не стоило рассчитывать на простое помилование. Однако, и этот вариант нельзя было отметать полностью.

В кабинет без стука вошёл Кирк. Винсент ему только кивнул.

— Какие новости, — Вебер сел в кресло и закинул ногу на ногу.

— Никаких. И это тревожно, — Винсент покачал головой.

— Если твои войска готовы, то осталось только дождаться...

— Будто тебе неизвестно, что происходит на границе, — Винсент не сдержал нервного тона. — Там уже не кучка пограничных войск Айонов, там почти вся военная мощь Империи. Это не входило в план.

— Мне неизвестно, почему первую волну вторжения удалось так сдержать. Буквально несколько часов, а может, и минут — и вот уже Мин не могут прорвать оборону, — Кирк развёл руками.

— В метрополии почти погасили все диверсии, выловили почти всех, хотя минцев было несколько тысяч.

— Что такое несколько тысяч в многомиллионной метрополии? Гвардия, полиция, армия — все стянулись в метрополию крайне оперативно. Захвата не получилось, но, если помнишь, на это и не было серьёзного расчёта. Такой реакции от гвардии следовало ожидать, — сказал Кирк и закурил.

— Следовало. Но вот только ты сам знаешь, что весь план держался на том, что всё будет делаться вовремя, — отрезал Винсент. — Карл не смог предоставить мне полноценные сведения, что произошло на границе Айонов.

— Мне тоже это неизвестно. Муррей занимались метрополией и у них вообще нет никаких сведений.

— Если Айонам удалось удержать прорыв границы, то у нас становится меньше аргументов против них, а значит, для передела власти нужно будет больше сил, — Винсент глубоко вздохнул.

— Меня тоже смущает, что ситуация не на сто процентов в наших руках, — Кирк пыхнул тонкой сигаретой.

— Брось больше сил на поиски Брайса Айона, — процедил Винсент, решив немного отвлечься от мыслей про границу и Мин.

— И что мне делать с ним, если найду? Убить?

Винсент кивнул.

— Главное, чтобы сами Айоны не нашли его раньше. Если он даст показания перед Тринадцатью и Императором...

— Не нагнетайте, господин Вебер, — Винсент метнул в него грозный взгляд. — Этого не должно произойти и точка. Мы прекрасно знаем, чем это закончится для нас всех.

— Да, — Кирк снова пыхнул. — Знаем.

***

Я проснулся, когда за окном уже высоко стояло солнце. Сполз с кровати и, ещё шире раздвинув плотные шторы, распахнул окно. В спальню ворвался свежий и довольно холодный ветер. Зима в нашем регионе всегда была довольно мягкой, но ветер принёс весть о том, что скоро выпадет первый снег.

Стоя у окна и вдыхая прохладу, я оценил своё самочувствие — голова была ватной, как и ноги, но боль притупилась и почти ушла. Меня больше не колотило — температура выровнялась.

Я надел тёплый спортивный костюм и спустился в столовую. Конечно, завтрак я давно пропустил, а являться на кухню сейчас совсем не хотелось.

— Как себя чувствуешь?

Меня чуть дёрнуло, когда за спиной раздался голос Алекса. Его голос был почти идентичен Брайсу и у меня промелькнула шальная мысль, что тот решил вернуться.

Алекс стоял позади меня в домашней одежде. Я не видел его почти с самого Дня Империи, он уехал в академию и, в отличие от Брайса, не прохлаждался дома. Похоже, он решил вернуться из-за всего произошедшего за последнее время.

— С возвращением, — я повернулся к нему. — Почему спрашиваешь?

— Сестрёнка рассказала, что тебя вчера скрутило, — Алекс достал из кармана пачку каких-то дешёвых на вид сигарет и закурил.

— Всё в порядке, а ты...

Я не успел задать вопрос — Алекс поднял на меня тяжёлый взгляд, в котором не осталось ничего, что я видел тогда, на празднике — ни насмешливости, ни азарта.

— Знаю я всё. Старейшина Мартин рассказал. Идиот Брайс. Да и вообще. Честно говоря, если бы не... Ладно, — Алекс выдохнул дым.

Он говорил несвязно, будто сам не знал, за какую мысль ухватиться, слишком много новостей за такое короткое время.

— Я навещу отца и, наверное, уеду, — сказал брат после недолгого молчания.

— Не хочешь остаться здесь и поддержать семью? У меня возникло ощущение, что у нас в роду всего несколько человек, — бросил я. — Младшие семьи даже не являются сюда, не поддерживают связь. Попрятались по своим загородным усадьбам и дальним поместьям. Тодд мёртв, Инесса мертва, отец в коме, Брайс предал нас и сбежал. Мало?

Я и сам не заметил, как на одном дыхании произнёс эту тираду. Меня раздирало чувство, что кроме Мартина и меня больше никого не волнует, что в итоге станет с Айонами.

— Прости, — Алекс бросил недокуренную сигарету на дорожку. — Ты прав. Хорошо, я останусь. Но, чтобы помогать, мне нужно знать всё подробнее, а я даже не получил право голоса.

Алекс произнёс это без зависти и возмущения, как когда-то Брайс. Я удивился, ведь они были похожи не только внешне, но и характерами. Сейчас меня вообще не волновало то, как брат себя вёл или что говорил мне хоть в той жизни, хоть в этой. Мне нужны были люди и чем больше, тем лучше.

— Я поговорю об этом с прадедом, — ответил я. — Нам нужно больше людей... Не только на Совете, но и вообще.

— Понял, — Алекс кивнул. — Кажется, грядут перемены?

— Ты о войне? — я чуть приподнял бровь. — Войны не будет. По крайней мере пока.

— Дай Предвечный, — Алекс покачал головой. — Я лишь хотел работать в своё удовольствие, раз уж место наследника мне не светило, а ты у отца был в фаворитах.

— Не думай, будто быть наследником один сплошной праздник, — хмыкнул я.

— Мартин сказал, что на следующем Совете объявит тебя наследником. После...

— Допроса, я знаю. Это нормально.

— Я тоже пройду допрос, — вставил Алекс. — Хотя меня здесь и не было, но не хотел бы, чтобы кто-то считал, что я имею отношение ко всему этому... А Брайс...

Алекс запнулся — ему неприятно было говорить об этом.

— Всё в порядке. Ты не мог знать и отвечать за него.

— А ты сильно изменился, братишка. Я будто тебя несколько лет не видел, — Алекс усмехнулся.

— Можно и так сказать.

От разговора с братом меня отвлёк звук подъезжающей к главному входу машины. Эмилию Нокс и Эдварда вышел встречать Эйл.

— Господин Айон ожидает вас, — он подал руку Эмилии и кивнул Эдварду.

Я подошёл к ним. Эмилия выглядела измученно и устало. Как бы она ни относилась к Виктору, его смерть всё же повлияла на неё.

— Добрый день, юный господин Айон, — устало произнесла Эмилия и даже не обратила внимания на стоящего неподалёку Алекса.

— Добрый.

— Вы присоединитесь к нашему разговору?

— Конечно, — ответил я.

Эмилия хотела сказать что-то ещё, но передумала, когда заметила Алекса. Эйл проводил их к входу, а я остался на улице, понимая, что наступил момент, когда начинается решающий этап.

Сейчас я ещё лучше понимал, почему Алиас сказал, что поведение и внутренние порывы можно откорректировать в случае чего — мне хотелось просто разорвать Веберов и Юдалл на куски, как и тогда, в годы сопротивления.

Я улыбнулся себе — нет, так просто они не отделаются. С моей стороны это было бы даже слишком милосердно.

— Я пойду, — я взглянул на Алекса.

— Не забудь о моём праве голоса, — напомнил брат.

— Хорошо.

Я не стал переодеваться или как-то обдумывать предстоящий разговор. Я и так знал, что нам необходимо сделать — вместе с наёмниками проникнуть к Муррей, взять того, кто даст показания, забрать компромат. Эмилия, похоже, смирилась с тем, что в этой игре она ведомая, а не ведущая. Я, конечно, не сомневался в том, что позже она может снова решить извлечь для себя больше выгоды, но сейчас ей просто некуда было деваться.

Эмилия говорила с Мартином сама. Эдвард и я не вмешивались. По сути, она ему практически пересказала наш разговор, только своими словами. Сама предложила активы Ноксов и родовой союз, помимо моего брака с Грейс.

— На пышные официальные помолвки сейчас нет времени, но мы не можем не сделать этого. Помолвку придётся немного отложить, — проговорил прадед, когда Эмилия закончила свою речь.

— Понимаю. У Ноксов сейчас тоже траур, а потому, я бы просто хотела устно договориться.

Мартин многозначительно посмотрел на меня, будто требуя подтверждения. Я кивнул. Он и так знал, что это было в моих планах с самого начала.

— Муррей, — почти неслышно проговорил он. — Кто будет участвовать в операции вместе с наёмниками? Нам нужен минимум один свой человек, который осмотрит поместье, документы, архивы. Наёмники не должны этого видеть и знать.

— Могу я, — отозвался Эдвард.

— Нет. Простите, господин Нокс, но вы заинтересованная сторона, — ответил Мартин.

— Как и вы, — парировал тот.

— Понимаю. Вы считаете, что мы можем не уничтожить ту часть компромата, которая касается вас.

— Мы же не строим из себя добрых друзей, господин Айон, — Эдвард улыбнулся.

— Значит, нужны двое. От Ноксов и от Айонов.

— Я буду от Ноксов, — подтвердил Эдвард.

Мартин перевёл на меня взгляд. По сути, кроме меня идти к Муррей было просто некому. Это мог бы сделать Мор, я доверял ему, но Наставник и так многое для меня делал, я не хотел, чтобы он видел, что будет происходить с Муррей.

— Я пойду, — наконец, сказал я.

— Уверен? — переспросил Мартин.

Может, прадед ожидал, что я предложу кандидатуру Артура или Мора, но нет. Мне хотелось сделать это самостоятельно — на краешке сознания снова мелькнуло то самое чувство.

— В метрополии полно военных, — заговорил Эдвард. — Муррей, конечно, не из Тринадцати, но всё же. Гвардию нужно отвлечь.

— Я это организую, — тут же вставил я.

— Как? — Эмилия взглянул на меня с удивлением.

— Неважно, — я дёрнул щекой.

— Итак, — прадед дождался, пока я закончу. — Мы обговорили всё необходимое, но если наши семьи будут повязаны кровью, будем называть вещи своими именами, то прежде, чем приступать к выполнению задачи, нам нужно составить и заключить вышеупомянутый договор.

Мартин ненадолго замолчал, осматривая присутствующих.

— Скоро время обеда, приглашаю вас, — он повернул голову к Эмилии и Эдварду, — я вызову в поместье законника. Так как законники нейтральны, думаю, это не вызовет никаких вопросов.

— Без сомнения, — отозвался Эдвард.

— Что ж прекрасно, — Мартин слегка ударил ладонями по столешнице. — Официально о родовом союзе мы объявим позже, а пока приглашаю всех в обеденный зал. Неро, задержись на минутку.

Я подождал, пока Эйл проводит Ноксов и вопросительно уставился на прадеда.

— Ты правда готов пойти на такие меры? Имею в виду Муррей.

Мартин, встретившись со мной взглядом, будто увидел там что-то не очень приятное. Он повернулся к окну и прерывисто вздохнул.

— Готов. Готов, Мартин. Я больше не хочу ждать.

Глава 6

Обед прошёл очень сдержанно и почти без разговоров. За нашими гостями с интересом наблюдала Фрида и другие младшие, Адора как-то недоверчиво на них посматривала, а Артур выглядел подавленным и смотрел только в свою тарелку.

Поддерживать с Ноксами разговоры о погоде, школьных буднях и спорте в данный момент было также странно, как и то, что мы вообще сидели за одним столом.

Когда я только вернулся, у меня не было даже мысли о том, что я решу повернуть ситуацию в эту сторону. Та мысль прокралась ко мне в День Империи, когда я увидел Грейс. Сейчас я думал о том, что принял правильное решение — союз с Ноксами будет выгоден, как ни посмотри.

Когда обед подошёл к концу, Мартину сообщили, что законник прибыл.

Нам пришлось ждать ещё почти час, пока законник составлял основу договора, а потом сидеть над пунктами и особыми примечаниями ещё почти два часа. За это время мне стало хуже — вернулась головная боль, мышцы рук ломило и выкручивало. Я не был уверен, что это уже не последствия снятия блока, а потому сжал зубы и терпел, пока мы по третьему кругу проверяли абсолютно всё.

Ноксам тоже не хотелось упустить ни одной детали, а потому Эмилия придирчиво перечитывала пункты, что уже начинало раздражать. К тому моменту, когда всё это закончилось, меня уже подташнивало, а в глазах снова плыли очертания.

Увесистый и неуклюжий на вид законник с лысиной и острой бородкой ловко набирал и правил текст договора на маленьком лэптопе, а затем повернул его к нам, чтобы главы поставили подписи на сенсорном экране. Я и Эмилия выступили в роли свидетелей договора.

— Итак, — законник поправил очки, — отправляю вам, господин Айон и вам, господин Нокс, электронные копии. Также одна из копий будет храниться в архиве гильдии законников. Дабы у нас всегда был оригинальный текст в случае разногласий между союзными родами.

— Благодарю за оказанную столь оперативно услугу, — Мартин пожал законнику руку.

— На этом моя работа закончена. Откланиваюсь, господа.

Законника проводили, а мы остались в малом переговорном зале. Я хотел закончить всё как можно быстрее — похоже, что одной волной плохого самочувствия я не отделаюсь.

— Теперь мы являемся родовым союзом. Как и значится в заключённом договоре, мы принимаем совместные решения относительно использования активов, обсуждаем общую позицию на Совете Тринадцати, защищаем интересы обоих родов и, конечно же, оказываем всяческую поддержку, — подытожил прадед.

— Хотела бы сказать, что очень рада, но это не совсем так, — проговорила Эмилия.

— Понимаю, — добродушно улыбнулся Мартин, — но вы должны понимать, госпожа Нокс, что сейчас это было очень правильное решение.

Эмилия кивнула, а на её лице не отразилось ни одной эмоции.

После того как Ноксы уехали, я не стал долго думать и снова вернулся в комнату — снова начинало колотить. Я хотел позвонить Лангеру и спросить, насколько нормален рецидив этого состояния, но уже не успел — отключился, как только лёг на кровать.

***

Я ехал в трущобы, после повторной ночи моё состояние больше не ухудшалось, Поток тоже был стабилен, и обо всём напоминали лопнувшие в глазах капилляры. Мне нужно было увидеть Оскара, потому как если он откажет в оказании услуги, то нужно будет привлечь ещё наёмников. Можно было бы обойтись и вовсе без Оскара, но почему-то я решил, что именно он и его парни должны отвлечь гвардейцев.

Подростки менее узнаваемы, им легче скрыться, а солдаты и гвардия вряд ли будут стрелять по детям на поражение, в случае чего. Дом Муррей не охраняли специально, но на их улице было несколько постов и тоже курсировали отряды — быстрая реакция нам была ни к чему.

Мне вообще по большей части не было дела до Муррей, они были исполнителями и марионетками, руками Веберов и Юдалл, поверившие в то, что откусят от пирога большой кусок. Но Эмилия была настроена серьёзно, она считала Муррей своими личными врагами, а чтобы Ноксы больше доверяли нам, нужно подыграть в этой истории мести.

Наёмниками для нападения на дом Муррей занялся Эдвард, он позвонил спустя два дня после нашей встречи и сообщил обо всём Мартину. Когда прадед рассказал мне об этом, я даже не удивился. Из всех Айонов работал с наёмниками только я, да и то, в прошлой жизни. Отец считал, что пользоваться их услугами, как минимум низко.

Взяв из гаража мотоцикл, я выехал один. Закрыв мотоцикл простым щитом, я нёсся по улицам метрополии на высокой скорости, чтобы не терять времени. Один раз, когда я почти покинул благополучные районы, меня остановил пост, но проверив документы, отпустили, предупредив, что в той части города неспокойно.

Уж я-то знал не понаслышке.

Оскар встретил меня у своего трейлера — он ковырялся в каком-то устройстве, похожем на газонокосилку, хотя вокруг трейлера, ясное дело, никаким газоном не пахло.

— Здаров, мажорчик, — Оскар протянул мне испачканную руку.

— Привет, — на рукопожатие я ответил, хотя перчатку всё-таки пришлось по итогу снять.

— Как оно? Подожди, щас доделаю.

— Это что? — я присмотрелся к устройству, на перед которым Оскар сидел на корточках.

— Типа генератора. В трущобах перебои с электричеством из-за этих долбаных минцев, а альтиллиума лишнего у меня нет.

— Поня-я-ятно, — протянул я, не спеша переходить к делу.

По телефону я только сказал Оскару, что у меня к нему есть предложение, за которое я готов заплатить напитанными энергией чётками или империалами, притом, очень хорошую сумму.

— Ты не ответил, — он продолжал ковыряться в генераторе.

— Я был на границе.

— Серьёзно? — Оскар поднял голову и удивлённо взглянул на меня.

— Да. Так вышло. Много чего за последнее время произошло, — я хмыкнул.

— Надеюсь, предложение для меня — это не поработать жилеткой для твоих слёзок? — Оскар скривился, изображая жалостливое лицо.

— Не жилеткой, а всего лишь платком, до жилетки не дорос ещё, — я не удержался от смешка.

— Что ты на границе делал? — спросил Оскар, вернувшись к работе.

— Поучаствовал в одном бое, — я пожал плечами. — Если интересно, потом расскажу, что к чему.

— Не очень интересно, — отозвал он. — Всё.

Оскар встал, отряхнул грязные штаны и потянулся.

— Ща руки помою и поговорим, лады?

— Лады.

Оскар скрылся в трейлере, а я бродил туда-сюда в ожидании. Оскар ещё ни разу не позволил мне войти, будто я мог шокировать его бабку, ну, или она меня. Впрочем, сейчас это не так важно, но пока бабка жива, можно было попытаться выяснить, чьим бастардом является Оскар, раз уж его мать была наложницей у кого-то из Тринадцати.

Я сомневался, что Оскар примет моё предложение, но из-за минцев и очень напряжённой обстановки в метрополии, трущобам приходилось ещё хуже — продуктов возили меньше, и без того плохо работающие школы закрылись, вода, электричество с перебоями.

— Чё там, рассказывай, — Оскар захлопнул дверь в трейлер и спрыгнул со ступеньки.

— Есть одно дело. Заплачу каждому, кто примет участие. И заплачу много, — я взял паузу.

— Судя по твоей роже, это не то же самое, что проследить за аристократским маньяком, — Оскар сплюнул в сторону.

— Да. Мне нужно, чтобы ты создал отвлекающий фактор, так, чтобы в определённом квадрате улиц ненадолго, но гвардия и солдаты обратили внимание на нечто, — я пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать слова.

— Хочешь, чтобы мы устроили погром? — он удивлённо приподнял бровь.

— Что-то вроде того, — я кивнул, — но чем громче и масштабнее, тем лучше.

— Я видел, что там творится, не уверен, что многие согласятся, — Оскар покачал головой.

— Вам нужно только отвлечь посты и скрыться, а перед этим разбить камеры наблюдения. Нам нужно совсем немного времени, чтобы войти в один дом.

— Та-а-ак, — протянул он. — Значит, количество не главное.

— Нет, несколько человек вполне достаточно, — подтвердил я.

— Нужно расположение камер и постов. Ну, и что там рядом есть, остальное я придумаю сам. Предоплату, — он протянул мне раскрытую ладонь.

— У меня с собой только пара бусин от чёток, — я порылся в кармане.

— Негусто. А обещал хорошую сумму.

— Всё будет, — я ухмыльнулся. — Всё ещё не доверяешь мне?

— Когда это нужно будет сделать? — Оскар взвесил в руке две бусины.

— Я сообщу, дам все метки на карте, будем постоянно на связи. Ты мне должен за помощь с баронским сынком-отморозком.

— Да я помню, — Оскар почесал затылок. — Только не понял, почему именно мы? Типа есть же кто посильнее.

— Знаю. Я хочу, чтобы это сделал ты. У меня свои резоны, — я загадочно улыбнулся.

Если оставаться честным, то необходимости в том, чтобы отвлекающий манёвр провёл именно Оскар — не было, но нечто подсказывало мне, что именно так это и должно произойти. Хотя мне не являлись видения.

— Ладно, понял. Ты там говорил про какого-то типа, который сможет мне наваять характеристику для академии. Если всё пройдёт гладко, хочу, чтобы ты свёл меня с ним.

На лице Оскара отразилось нечто странное, будто в своём решении он и сам всё ещё сомневался.

— Нашёл себе замену?

— Мои парни надёжные, если будет нужно, присмотрят за всеми. Да и у меня ещё есть время... В общем, я обдумал, ты прав, я смогу лучше помочь им... И даже согласен поболтаться у кого-то на поводке.

— Контракт не поводок, — ответил я, наблюдая, как Оскар глубоко затягивается вонючей сигаретой.

— Да-да, рассказывай. В общем, провернём это дело и вперёд. Ну, если война не начнётся, — Оскар хохотнул.

Я промолчал, наблюдая, за вьющимся сизым дымком.

— Не хочешь знать, чья кровь в тебе течёт? — как бы невзначай спросил я.

— Бабулю мою допросишь, что ли? Я спрашивал уже. Молчит. Не пытать же её, — Оскар пожал плечами. — Да и не уверен, что оно мне надо.

— Если постараться, можно найти ниточки и без бабули. Было бы желание. Доказав, что ты отпрыск одного из Тринадцати, можно получить очень многое.

— Отпрыск, скажешь тоже. Мою мать выгнали, посчитав, что всё, никого она не родит нормально. Не знаю ваших законов, но, как по мне, тут меня сложно назвать прям «сыном» кого-то из ваших господ.

— Об этой стороне вопроса я разузнаю.

— Тебе-то зачем? Я вообще слабо понимаю, на кой бес ты мне предлагаешь всё это делать — поступать, искать чьей наложницей была моя мать и всё остальное.

— Я же говорю — свои резоны. Мне нужно ехать обратно, есть ещё дела.

— Будь на связи и пришли мне всё, что нужно. А дальше сам разберусь, — Оскар протянул мне руку. — А вообще, ты чот какой-то не такой.

— Многое произошло, — уклончиво ответил я.

— Нажрёмся как-нибудь, расскажешь, мажорчик. Ты так-то неплохой, — он широко улыбнулся.

— Надеюсь.

Я прыгнул обратно на мотоцикл и уже не напредельной скорости поехал назад. Мне не хотелось находиться в поместье, в четырёх стенах. Я остановился рядом с небольшим сквером и позвонил Аврил. Личный номер мне восстановили, а второй телефон я всё-таки приберёг для других звонков.

— Ого, Неро! — голос Аврил зазвенел на том конце.

— Привет, давно не связывались, — я невольно улыбнулся. — Как ты?

— Из-за этого военного положения занятия отменили, мы сидим в интернате и дальше двора нас не выпускают, — прохныкала она в трубку.

— И правильно. Не нужно тебе сейчас шататься в городе.

— А тебе нужно? Ты вообще мне ничего не рассказываешь, пропадаешь всё время... Что ж такое, — Аврил грустно вздохнула.

— Прости, малышка. Не до этого сейчас. Меня не было в метрополии, да и дел семейных накопилось очень много.

— Знаю я твои дела, — по голосу было слышно, что она насупилась. — Я вообще-то с Грейс общаюсь. Она мне проговорилась, что у вас скоро помолвка. Я всё понимаю, но зачем было тогда...

— Тише-тише, до помолвки ещё есть время. Сомерсет собрал твоё досье?

Я решил немного успокоить её. Вообще странно было именно сейчас говорить об этом, но я устал быть в постоянном напряжении, а эта девочка хоть как-то развеивала его, к тому же мне хотелось услышать голос Аврил.

— Собрал, даже отправил. Но ему никто не ответил, — буркнула она. — Я подумала, что ты решил отказаться от своих слов.

— Не решил, просто сейчас есть дела поважнее, но я рад, что ты в порядке.

— Неро-о-о, — протянула Аврил.

— Что?

— А ты меня сразу потом заберёшь из интерната? Сил уже нет... Или мне придётся ждать до конца года? Или как?

— Как много вопросов, — усмехнулся я. — Заберу, конечно. Как только решу оставшиеся дела. Да и военное положение не располагает сейчас.

— Понимаю. Я очень соскучилась...

— Знаешь, а я тоже, — мне показалось, что я ей почти не вру.

Я стоял под раскидистым деревом и наблюдал за небесной синевой, где проносились обрывистые облачка. Наблюдая за ними, даже нельзя было сказать, что совсем рядом идут бои, а мне нужно как можно скорее представить Совету Тринадцати доказательства того, что Веберы и Юдалл предали страну.

— Эй, — шёпотом позвала Аврил.

— Прости, отвлёкся.

— Я очень жду, правда. Буду ждать, сколько скажешь. Я же тебе обещала.

— Помню. Спасибо, я благодарен тебе за такое отношение, — я улыбнулся.

— Ой, комендант ходит, я пойду. В школу не пускают, а сидеть над учебниками нужно. Я пошла, — быстро и почти шёпотом протараторила Аврил.

— Хорошо. Я ещё позвоню.

— Ага.

Она бросила трубку, и я снова остался наедине с собой и ещё долго наблюдал за проносящимися по небу облаками.

Меня начал вызванивать Мартин, я ответил всё ещё стоя у дерева, и задрав голову к небу.

— Да?

— Как скоро ты приедешь домой? Нужно обсудить некоторые детали. Мне звонил Эдвард, у Ноксов почти всё готово.

— Понял, скоро приеду.

На удивление прадед встретил меня не в кабинете, а прямо в саду и кивнул на дальнюю беседку, у которой я в прошлый раз подслушивал их с отцом разговор.

— Почему в такой обстановке? — я обвёл взглядом беседку. — Как-то несерьёзно.

— Устал от кабинета, — Мартин вздохнул. — Эдвард приедет завтра. Эмилия останется дома. Ты решил вопрос с постами в квартале, где расположен дом Муррей?

— Решил. Об этом можешь не беспокоиться.

— Люди Эдварда провели разведку — сейчас в доме Муррей находится всего шесть человек, не считая охраны. Глава семьи на месте, его супруга и младшие дети уехали. Старший сын и его невеста дома. Трое из прислуги.

— Думал, будет сложнее, — хмыкнул я. — Сколько охраны?

— Четверо в одной смене. Маги. Защита у дома тоже неплохая, но ты сможешь пробить, я думаю.

Прадед говорил всё это будто через силу, но он должен был понимать, что взять одного из Муррей — надёжное решение.

— Хотел вырезать семью под корень? — в глазах Мартина снова мелькнуло нечто странное.

— Нет. Зачем мне это, — я сел на скамейку. — Информация, единственное, что важно.

— Неро... Не нужно проливать больше крови, чем это будет необходимо. Эдвард прибудет завтра рано утром, на рассвете и к Муррей придётся явиться сразу после обсуждения стратегии.

— Понял. Я буду держать себя в руках. Обещаю, — я попытался улыбнуться. — Скоро всё закончится, Мартин.

— Ты сам веришь в то, что говоришь? — прадед взглянул на меня и прищурился. — Помимо Веберов и Юдалл есть Мин, есть надвигающаяся война и есть Тринадцать, которые могут принять решение перейти из обороны в атаку, два голоса на Совете ничего не решат.

— Я понимаю, но пока это только предположения, — я откинулся на спинку скамейки. — Сначала закончим с ними.

Посидев со мной ещё немного, Мартин ушёл, а я открыл на телефоне карту и, открыв в редакторе, стал отмечать на ней точки с камерами наблюдения и постами для Оскара. Пусть готовится уже сейчас, я был уверен, что мой трущобный приятель сделает всё вовремя и так, как нужно.

Глава 7

— Неро, ты сказал, что организуешь отвлекающий манёвр, всё готово? — спросил Эдвард Нокс.

Я кивнул. Все инструкции Оскару были даны, да и он сам, похоже, был заинтересован в деле. Наёмникам и так хорошо заплатят, а вот ребятам Оскара такие деньги неплохо помогут, особенно, учитывая ситуацию.

— Наёмникам было дано распоряжение обезвредить прежде всего охрану и помочь тебе, — Эдвард посмотрел мне в глаза, — пробить защиту дома. Я беру на себя прислугу. Вторая группа наёмников найдёт членов семьи.

— Какие данные по их магическим способностям? — я чуть качнул головой, рассматривая план дома. Схематичный, без подробностей.

— Муррей не отличаются особой силой, в основном пользуются огненной стихией, о родовой способности не распространялись. Веберам и Юдалл они были нужны, так как имеют неплохой актив — небольшую, но развитую горнодобывающую компанию. Деньги у Муррей есть, как и доступ к ценным рудам.

— Ещё одни марионетки, — я хмыкнул, — Юдалл думали, что затащат Муррей в Тринадцать, чтобы те плясали под их дудку?

— Вероятно, — ответил Эдвард. — Именно Ноксов в эти дела не особо посвящали. Мы были ответственны за финансовую сторону вопроса.

— Сомневаюсь, что глава Муррей... Как его там?

— Вильям Муррей.

— Вильям. Решит отбиваться так, чтобы спалить весь дом огнём, жаль, что о родовой способности нет сведений, — в разговор вмешался Мартин.

— Может и решить, таким образом он избавит себя от суда Тринадцати и уничтожит улики, — добавил я.

— И убьёт всю семью? — прадед развёл руками. — Нет. Если мы хотим надавить на него, то как раз таки сына и его невесту трогать нельзя.

— Это я понимаю. Я же обещал, что не буду проливать лишнюю кровь. Но суд Тринадцати может отправить под расстрел всех Муррей. Не забывай.

Мартин устало покачал головой. Я понимал, что несмотря ни на что, он не хочет кровавых расправ.

— Будем действовать по ситуации, Мартин, — добавил я. — Уже приближается рассвет.

***

Наёмники были на позициях. Посты гвардейцев в квадрате улицы, где находился дом Муррей — тоже. Я отправил сообщение Оскару о том, что можно приступать. В углу дальней улицы раздались глухие звуки, затем звон бьющегося стекла, и я увидел огненный след.

Повертел головой — камеры на улице разбиты. Я натянул по самый нос ворот чёрной водолазки. Посты сорвались с места, улица пустела. Остался только один отряд. Четверо.

Я отдал приказ наёмникам действовать только по моей команде.

Перемещение.

Отряд не успевает среагировать на моё внезапное появление. Быстрый контур и акустический удар заставляет их корчиться от боли. Отталкиваю их плотным порывом ветра. Выстраиваю стену льда и оглушаю постовых ещё одним звуковым ударом.

— Вперёд, — я поднял рацию.

Группа наёмников — семеро человек, маги. Нащупали защиту дома — невидимый купол щита. Не самый слабый. Несколько энергетических ударов и щит посыпался — похоже, что по ту сторону артефакты не выдержали атаки.

Ещё несколько пробивных техник и ворота поддались. Охрана — четверо. Трое из наёмников и Эдвард под щитом двинулись в дом, отбросив охрану на нас. Я направил указательный и средний пальцы в них, создавая на земле ловушку. Один попался. Бросает плазменный заряд. Меня прикрыли щитом.

В троих полетели огненные стрелы наёмников. Нас пошатнуло — один из охраны коснулся земли.

— Оружие! — выкрикнул я.

Двое наёмников приготовили винтовки и пустили очереди. Тот, что был в ловушке, не успел выставить щит и упал на землю. Двое успели, но не могли пользоваться двумя техниками сразу, а потому только прикрывали третьего, который выпустил в нашу сторону невидимую энергетическую волну.

Даже сквозь щит я почувствовал удар и резко выдохнул. Рассчитал расстояние, переместился. Ударил охранника сгустком энергии в шею, как своего гвардейца, оказавшись за спиной.

Один из щитовиков повернулся ко мне. Я создал воду и поднял её до самой макушки охранника, превращая того в ледяную статую. Остался один. Ещё один удар в шею.

Жестом показываю наёмников, что мы заходим в дом.

Я не знал, где Эдвард. С ним ушли трое. Один из наёмников корчился на полу, придавленный тяжёлой люстрой, которую кто-то сорвал с потолка. Я отправил группу в дом, оставив одного наёмника рядом для прикрытия.

— Кто это сделал?

— Мужик, — прохрипел наёмник, пытаясь выбраться из-под груза.

— Как?

— Я не успел среагировать, меня оставили на входе. Он вышел там, — наёмник кивнул на открытый внутренний балкон на втором этаже. — Посмотрел на люстру, и та полетела. Ничего не чертил, никакие техники не применял.

— Понял, — я толкнул люстру, чувствуя в себе прилив сил. — Помогай.

Вдвоём получилось снять с лежавшего груз.

— Оставайся с ним.

Я понёсся по первому этажу, стараясь держать в поле зрения выходы и входы. Услышал, что в левом крыле шум и он приближается. Двери хлопали. Шаги приближались. Я понял, что «зверя гонят» в мою сторону и приготовился, зажав в руках артефакт Домена. Ещё немного. Ещё.

Дверь в зал хлопнула. Меня обдало жаром — Вильям Муррей пулял огненными сгустками во все стороны и не успевал отбиваться компактным щитом от наёмников.

Он вбежал в зал, за ним парень и девушка. Та взвизгнула и потянула парня назад, но не успели они отойти, как за спинами появился Эдвард. Огненный шар в его сторону, но тут же ответ в виде энергетического удара. Меня задело. Все оказались довольно близко друг к другу, и я понял, что пора.

Я развернул Домен, оставив за его пределами наёмников и впустив только Эдварда. Старший сын Муррей и его невеста вжались в стену и больше не пытались атаковать меня и Нокса. Вильям же всё ещё находился в боевой стойке, хоть и бегло осмотрел пустую серую комнату. Этот Домен был быстрым и достаточно вместительным, хотя снаружи не занимал даже половины зала, где мы все находились.

Удерживать Домен с приросшей силой стало куда проще, но расход резерва всё равно был достаточно быстрым. Я сдерживал себя изо всех сил, чтобы просто не размазать Вильяма по стенке.

— Вы думаете, что я так быстро сдамся? Или что я оставлю всё просто так?! — в голосе главы Муррей слышались нотки страха.

— Мы уже нашли архивы и документы, — спокойно ответил Эдвард. — Если ты дашь показания на суде Тринадцати, возможно, вас пощадят.

— Да? Что за пустые обещания? Если вы всё нашли, значит, мне нечего терять, — огрызнулся Вильям.

— Есть что терять. А как же супруга и младшие дети? Как же они? — я кивнул на сына Муррей.

— Если всю семью пустят под откос, какой в этом смысл? Если нас объявят предателями Империи?

— Это можно уладить. Я дам сбежать твоему сыну и дам тебе возможность предупредить жену, чтобы она скрылась. Они останутся живы и осудят только тебя, — я ухмыльнулся.

— Предлагаешь верить тебе на слово? — Вильям всё ещё держал руки наготове.

— А у тебя есть выбор? — я приподнял бровь. — Поверь, если я убью тебя на месте, то заставлю говорить твоего сына.

— Не смей, отпрыск Айонов. Откуда ты такой взялся?! — Вильям повысил голос. — Ещё несколько месяцев назад о тебе знать никто не знал. Просто школьник хоть и одарённый, а тут...

— Не тебе рассуждать обо мне, — с холодом ответил я. — Что ты выберешь? Умереть одному, или же позволить умереть всей семье. Выбирай.

Муррей молчал. В гулкой тишине Домена я слышал, как тихо всхлипывает девушка.

— Вильям. Если ты дашь показания на суде Тринадцати, я лично попрошу Императора помиловать тебя и не преследовать семью.

— Так не будет, — тот мотнул головой. — Меня казнят, а на семью объявят охоту. Я знаю. Я могу просто убить себя сейчас, как и сына...

— И чего ты этим добьёшься, слизняк? — вставил я. — Трусливая шавка. Ты повёлся на обещания Веберов и Юдалл, захотел место потеплее и власти побольше, а сейчас готов отправиться на тот свет, лишь бы не выдать их. Где же Винсент и Кирк? Почему они не защищают своих Муррей?

Я не сдержал издевательского смешка — на лице Вильяма читалось абсолютно всё: он понимал, что никто не придёт спасать его. Он понимал, что сигнал тревоги он не отправил, в его дом до сих пор никто не явился, чтобы помочь. Юдалл и Веберам не было до него и его семейки никакого дела.

И даже если бы всё задуманное получилось, они бы первыми предали Муррей, не выполнив ни единого обещания, а лишь сосали с них деньги. Как поступили с Ноксами.

— Чего ты боишься, Вильям? — спросил я после минуты тишины. — Смерти? Или суда Тринадцати? Мы видели архивы, ты можешь просить милости для семьи, потому что большая часть из них не знала о твоих делах.

— Сын знал. Знал брат, что находится сейчас на границе. Знала супруга.

Мне показалось, или в глазах Муррей блеснули еле заметные слёзы.

— О чём ты вещаешь, Айон? Ты знаешь, что Император и суд примут решение казнить меня и семью.

— Ты сам виноват в этом, — вставил Эдвард. — Поддавшись искушению и тщеславию. Ты организовал нападение на кафе, где была Грейс Нокс и Неро Айон.

— Нет! Прошу, послушай! — взмолился Вильям. — Это была оплошность наёмника, или же его план. Когда мы узнали, что он изменил место взрыва, мы разорвали с ним контракт, затем он пропал!

— Это не так важно, — я прервал его. — Может Юдалл и Веберы приказали твоему наёмнику сделать это, а ты не предотвратил.

Эта правда сейчас будет только лишней. Пусть Эдвард и дальше будет уверен, что союзники давно начали игру против Ноксов.

— Я даю тебе минуту, — проговорил я, начиная уменьшать пространство внутри Домена. — Да, ты можешь убить себя, но отвечать тогда будет вся семья. Или сдаться. Я отпущу твоего сына.

— Они всю жизнь будут в бегах? — голос Вильяма дрогнул.

— Что лучше? Бега или казнь?

Я чувствовал, что времени мало — резерв пустел с огромной скоростью. Мы и без Вильяма представим доказательства Императору, но так будет надёжней. Я готов был отпустить его сына и невесту, они мне были совершенно не нужны, а суд над Вильямом успокоит Эмилию.

— Поклянись Предвечному, что... Что... — голос Вильяма дрожал.

— Клянусь, что я не буду преследовать Муррей. А на всё остальное воля Императора, — ответил я.

Вильям снова замолчал. Глушилки скоро тоже израсходуют энергию, я укреплял Домен, как только мог.

— Решай.

Сквозь границы Домена я услышал, как на улице взвыла воздушная тревога — громко и протяжно. Что это? Бомбардировка? Мин прорвались через границу?

— Решай! — рявкнул я, не дав что-то сказать Эдварду, только открывшему рот.

— Хорошо! Я согласен! — похоже, что Вильям тоже услышал сирену. — Отпусти сына и невестку!

— Эдвард. Не преследуй их, прикажи наёмникам отпустить их и прислугу. Пусть бегут куда хотят. Тридцать секунд, и я впущу тебя обратно в Домен.

— А что потом? — было похоже, что Нокс слегка растерялся.

— Узнаешь. Двадцать секунд.

Я чуть сжал кулак, чтобы легче сдвинуть Домен и вытолкнул за его пределы сына Муррей и Эдварда.

— Что я наделал, что... — пробубнил Вильям и, наконец, опустил руки.

— Все получают то, что заслужили. Я тоже получу своё, уж поверь.

— Кто ты такой? Я не верю, что ты Неро Айон. Этого не может быть. Почему ты?

— Я — это я. И за всё, что я сделал, я тоже плачу сполна.

Эдвард вернулся в Домен даже раньше и кивнул, отвечая мне на незаданный вопрос. Сирена продолжала выть, и я услышал какие-то выстрелы и взрывы.

— Что там происходит? А если они... — Вильям завертел головой.

— Пусть спасают себя сами.

Я подошёл ближе к Муррей и схватил его за локоть.

— Эдвард! — я ослабил удерживание Домена, и тот вскоре должен был схлопнуться. — За руку.

Тот подскочил ко мне и взялся за плечо, не задавая вопросов. Я сосредоточился на поместье. Грохот и взрывы становились громче, границы Домена уже тоже трещали, пропуская внутрь свет от утреннего солнца снаружи.

— Домой, — сказал я себе, собирая всю силу для одного перемещения.

Нас резко дёрнуло, и я почувствовал головокружение — перемещать кого-то кроме себя всё ещё давалось с применением большой части резерва. Нас выкинуло прямо в кабинете Мартина.

— Охрана! — тот вскочил из-за стола, вывел в воздухе контур щита и прикрылся им.

Гвардейцы ворвались в кабинет через секунду.

— Его! — я указал им на Вильяма, который был растерян и не понимал, что сейчас произошло.

Гвардейцы молча скрутили Муррей. Я пошарился в карманах и засунул ещё пару глушилок Вильяму в пиджак. Они уже ослабли, но камеру возьмут под защиту.

— В камеру. Следить внимательно. Не дайте ему совершить самоубийство, — быстро проговорил Мартин.

Он уже подошёл ко мне и помог подняться. Я вытер ладонью тёплую струйку крови из носа. Эдвард тоже не сразу понял, что произошло, но встал и, оглядевшись, не стал задавать вопросы, а молча сел в свободное кресло.

— Что происходит? — я подошёл к окну и увидел, что над поместьем несколькими куполами развернули еле переливающиеся светом щиты.

— Атака минцев. Самолёты прорвали воздушную оборону, — выдохнул Мартин.

— Предвечный, — буркнул я. — Нам нужно поторопиться, Веберы и Юдалл могли узнать, что мы были у Муррей. Они не должны успеть уйти.

— Понятно, — прадед схватился за телефон. — Я созову экстренный совет Тринадцати, но пока идёт бомбардировка, вряд ли это возможно.

— Должны успеть, — я открыл окно, наблюдая, как над небом метрополии несутся самолёты. — Сообщай.

Я сосредоточился на небе, собрал внутри себя остатки резерва и, чуть развернул ладони к небу, стал уплотнять облака в грозовые тучи. Много самолётов. Кружат. Лёгкие беспилотники. В небе идёт бой, но бомбардировка тоже не прекращается.

Собрать тучи так, чтобы разряды молний могли начать атаку. Почти не вижу, что происходит в небе. Высоко. Наши — тоже беспилотники, решаю, что буду бить по любой видимой цели, сложно.

Поток сосредоточился на этой технике — в небе засверкали разряды. Я вижу, как вниз ещё летят бомбы, метрополия пылает — находящихся в ней войск недостаточно, чтобы накрыть защитными куполами вообще всех.

Отбить воздушную атаку. Я должен, иначе...

Молний становится больше, я направляю разряды по тучам в разные стороны, вылавливаю взглядом любой самолёт — разряд, взрыв. Следующий. Разряд, взрыв. Молнии бьют часто и быстро. Атака почти прекратилась, они отступали. Ещё самолёты. Я сосредотачиваюсь и разворачиваю единую сеть из электрических разрядов — в небе случается фейерверк из взрывов, а затем я слышу только удаляющийся гул.

Ноги подкосились, и я облокотился на подоконник — резерв ещё был, но мощности на такую технику не хватало. Беспилотники были под слабыми щитами, но часть из них уцелела. Я не мог предсказать их стратегию, но бомбёжка закончилась и пока этого было достаточно.

Я дотянулся до телефона в кармане и позвонил Оскару.

— Мажорчик! — тот меня чуть не оглушил. — Ты заплатишь мне в три раза больше! Нет, бесов ублюдок, в пять раз! Мы только оторвались от гвардии, как налетели чёртовы минцы! Одного моего пацана...

— Вы смогли уйти? — я перебил его.

— Смогли мать твою, мажорчик! Какого Предвечного?! Что за бомбардировка?!

— Война, — выдохнул я. — Помогу всем, чем смогу.

— Помогай, бесов мажор! Пацаны раненые есть, если бы не бомбёжка...

— Перезвоню, — я почувствовал, как в висках начало звенеть, и это не было хорошо.

— Дай целителя, Локи не поможет!

— Понял. Будет целитель.

Я отключил звонок и глубоко задышал — нельзя сейчас просто расслабиться. Краем уха услышал, что Мартин говорит с Эдвардом и повернулся к ним.

— Я сообщил. Экстренный Совет Тринадцати состоится сегодня, через три часа, только главы и наследники.

— А Веберы и Юдалл? Они могут уже знать, что произошло.

— Если не явятся на Совет, то будет объявлен розыск. У нас есть все доказательства.

— Постойте, — вмешался Эдвард. — Для начала предлагаю выполнить ту часть нашего договора, что касается Ноксов.

— Без вопросов, — бросил я. — Документы, носители со всей информацией. — Я протянул руку.

Эдвард чуть поколебался, но вынул из-за пазухи пачку распечаток и протянул мне миниатюрный носитель. Мне хотелось самому просмотреть всю схему, по которой сработали враги, и ещё удостовериться, мелькало ли там имя Юстаса. Сейчас я даже не представлял, что происходит на самой границе.

Пролистав документы и швырнув Эдварду тут часть, где упоминались финансовые махинации в судостроительстве, а также упоминается, что Ноксы снабжали Юдалл и Веберов своими ресурсами, я сел за комп и подключил носитель.

Я просматривал документы, записи звонков, переписки. Брайс, Тодд, работа с наёмниками — все ступени так, чтобы без вот этих самых прямых доказательств нельзя было узнать наверняка, что Веберы и Юдалл были хоть как-то связаны с Айонами и Мин.

Даже имена минских генералов, письма от них, схемы прохождения через границу. Сроки исполнения приказов и планов. Абсолютно всё. И имя Юстаса я всё-таки там встретил. Сердце забилось чуть быстрее, но дядя не участвовал в заговоре.

Его использовали, Карл Вебер вёл с ним переговоры, говорил о том, что наша часть границы недостаточно защищена, приводил примеры, выяснял, какие войска Айонов находятся на границе, какая техника законсервирована, а какая находится в боевой готовности.

Но Айоны удержали границу. К нашему роду не может быть никаких претензий — всё, что происходит сейчас, уже в присутствии имперских войск, а значит, Мин стали действовать более агрессивно. Нужно было как-то узнать, подняли ли они свои силы «на борьбу» с вторжением.

— Мартин, позвони командующему Делари, нужны сведения, есть ли на границе и дальше от неё силы Веберов и Юдалл.

Я просматривал в документах всё, что касалось Ноксов. Договор есть договор, хотя где-то внутри меня не покидало чувство, что я просто могу не делать этого. Тогда Ноксы тоже станут врагами Империи. Руки ненадолго зависли над сенсором управления компьютером.

Нет. Мне нужны Ноксы. Нужны их ресурсы и союз. Нужна Грейс. Я и так снова потерял многих. Открыв дополнительный файл, я вырезал из документов всё, что касалось Ноксов, и перекинул туда. Закрыл и зашифровал, решив оставить эту информацию для себя. Союз будет под моим контролем, так или иначе.

— Силы Веберов и Юдалл также на границе, — от мыслей меня отвлёк прадед.

— Понял. Эдвард, взгляни, я всё удалил, — я скрыл новый файл и развернул монитор к Ноксу.

Тот пролистал все документы и удовлетворённо кивнул.

— Мне нужно возвращаться в поместье Ноксов и сообщить всё Эмилии. Наследник Ноксов в академии за рубежом, как временный глава на Совете буду я один. Встретимся в Капитолии.

— До встречи, — ответил я.

— Наёмникам я приказал покинуть дом Муррей. Вторую часть оплаты они получат, как только я доберусь до дома. Бомбардировка даже сыграла нам на руку, в какой-то мере.

— Только метрополия попала под удар, — буркнул Мартин. — Вильяма мы привезём сами.

— Мне ничего не остаётся, как сейчас поверить вам, господин Айон, — Эдвард покосился на него. — Я не могу оставаться здесь до самого Совета.

Прадед ничего не ответил. Эдвард откланялся и вышел. Его ждала собственная охрана и провожать Нокса не было смысла.

Я всё ещё сидел за столом, когда дверь за ним закрылась. Мартин уставился на меня, будто ожидая каких-то ответов. Мы снова остались вдвоём.

— Я никого не убил, — процедил я сквозь зубы, — но оставил нам информацию о Ноксах. Не смей от неё избавляться. Договор я не нарушил. Мы не будем использовать эти сведения до тех пор, пока Ноксы не решат снова сыграть против нас.

— Хорошо, Неро. Ты поедешь на Совет со мной.

Я чуть наклонил голову и приподнял бровь.

— Правом исполняющего обязанности главы рода Айон я принимаю решение и объявляю тебя наследником рода.

— Без голосования и без допроса?

— Мы оба знаем, что это формальности. И мы их выполним. Но на Совете Тринадцати мне нужен ты. С сегодняшнего дня ты наследник рода Айон.

Глава 8

Несмотря на то что на Совет нас ехало всего трое — я, Мартин и Вильям Муррей, складывалось впечатление, что в Капитолий решили явиться все Айоны разом. Нашу с прадедом машину сопровождали ещё две, гвардейцы-щитовики накрывали нас защитой, постоянно поддерживая полусферы щитов. В машине с Вильямом ехали ещё трое охранников, и их тоже сопровождал автомобиль.

Я не переживал, что Муррей что-то может натворить — судя по тому, как легко с ним получилось справиться, ранг Вильяма был не слишком высоким, как и в целом выходная мощность Потока. Меня волновало другое — по словам Эдварда, тот не успел кого-либо предупредить, но это только слова Нокса.

Скорее всего, он не лгал, но мог просто не понять, что Муррей всё-таки отправил Веберам и Юдалл какой-то сигнал. Я напряжённо ждал, появятся ли они на Совете — от этого зависело, как я буду действовать дальше.

Мартин периодически косился на меня, похоже, что чувствовал мой Поток и понимал, в каком я сейчас состоянии, хоть внешне и не собирался проявлять какого-либо волнения и напряжения.

После бомбёжки по метрополии приходилось передвигаться с перерывами — тут и там громоздились завалы, обрушенные здания и покорёженные машины. На то, чтобы восстановить город уйдёт достаточно времени.

Я пялился в окно и понимал, что не хотел бы видеть свой город в таком состоянии снова: ещё не затушенные до конца пожары, воющие машины из госпиталя, снующие спасатели и куча мигалок.

Нас несколько раз останавливали военные, перегородившие вообще весь центр, и оставалось только надеяться, что Оскару удалось вернуться в трущобы. Прежде чем мы выехали, я попросил Мора нанять целителя, не обременённого гильдией, и за неплохую оплату, отправить в трущобы. Думаю, Оскар сообразит, кто ему звонит и по какому поводу. Предупреждать пришлось только коротким сообщением.

— Есть новости по Брайсу? — я решил немного отвлечься от предстоящего Совета.

— Пока нет, — Мартин покачал головой. — Меня больше волнует, как Совет воспримет информацию.

— Доказательства неоспоримы.

— А Вильям? Думаешь, он действительно станет свидетельствовать против них? — прадед нахмурился.

— Под влиянием менталиста у него не будет выбора. А учитывая компромат... — я сложил руки на груди. — К тому же Муррей не стоит забывать, что я отпустил его сынка.

— Но то, что не он один из семьи знал, что помогает заговорщикам, ты из документов не удалил.

Я ухмыльнулся.

— Так ведь я и не обещал. Я сказал, что не буду лично преследовать Муррей, — я развёл руками.

— Так-то оно так, — крякнул Мартин, — усаживаясь поудобнее. — Но ведь парень или жена Вильяма... Даже если их оправдают, может решить мстить...

— Может. Только вот о Муррей, как и о Туми, никому не придёт в голову марать руки. И если Туми хоть на что-то может надеяться, то с предателями Империи никто работать не захочет. Сомневаюсь, что даже наёмники решатся на это.

По лицу Мартина я понял, что моя улыбочка была больше похожа на оскал. Но прадед понимал, что я прав. Хорошо, что вспомнил о Туми.

— Предлагаю тебе поглотить Туми, — я заглянул Мартину в глаза.

— Что? То есть не родовой союз, а...

Я медленно закивал, наблюдая за меняющимся лицом прадеда. Он долго о чём-то размышлял, пока наш автомобиль резко не затормозил. Я подвинулся ближе к окну и насторожился, но, похоже, это был всего лишь очередной пост.

— Так что? — спросил я, когда машина снова двинулась.

— Не знаю, не знаю... Это будет выглядеть странно, учитывая обстоятельства и то, что ты сделал с Филом.

— Не всё сразу. К Алану тоже нужно найти правильный подход. Сейчас мы избавимся от Веберов и Юдалл, Ноксы уже на нашей стороне. Неважно, что они оказались в почти безвыходной ситуации, но Алан ходил к ним. Раз это дело нигде не всплыло, значит, до тех, к кому он ещё мог пойти, Туми просто не достучался.

Мартин погладил бороду и хмыкнул.

— Представь — Веберов и Юдалл не станет. Ноксы и Айоны — союзные рода, то бишь два голоса на Совете и общие активы. Два рода за один. Если не станет ещё и Туми... Это фактически нас останется десять. Вместе с императорским родом.

— Это же прекрасно, — я улыбнулся прадеду.

— Тринадцать всё равно останутся Тринадцатью, будут выбраны другие рода, — Мартин покачал головой.

— Знаю. Но сейчас Императору, как и Совету, нужно решать проблему Мин, а значит, это тоже случиться не сразу.

— Неро, а что случилось с Тринадцатью там, в твоём будущем?

— Тебе какое время? Многое происходило... — я отвёл взгляд и посмотрел в окно.

— До того, как ты убил Императора.

— Если ты думаешь, что я был один — ошибаешься. В сопротивлении было много людей, я много лет был подпольщиком-террористом. Нам было нужно, чтобы народ поверил нам, чтобы поднял восстание. Это продолжалось лет восемь, если не дольше. Я тогда не следил за временем.

Я почувствовал, что Поток всколыхнулся, поглощая возникшую неясно откуда гневную эмоцию.

— То есть ты...

— Я говорил тебе, что мне не нужен был трон. Это было лишь следствие всего, что было сделано. Ярлык, который я наклеил на себя, чтобы иметь возможность...

Я осёкся. Я не помнил, что именно я хотел сделать или сделал. Эту часть я не мог вспомнить и когда только вернулся сюда. Это было что-то очень важное, именно тогда пришёл тот старикан.

Как только я закончу с заговорщиками, снова вернусь к этому вопросу. Я устал и понимал это всё больше и больше. Самое главное — я устал действовать так, словно за меня всё решили и направили по «нужному» пути.

— Я понял, Неро, — Мартин вздохнул. — А когда ты был в сопротивлении, что было с Тринадцатью?

— Сомерсет искал Айзека, который был со мной в подполье, а затем предал. Туми убрались из Империи, как только нагрянули минцы, буквально через год. Веберы, Юдалл и Ноксы делили власть, а имперский род прогибался под их интересы. Менталисты держали нейтралитет, мне и дальше перечислять?

— Довольно. Может быть, Совет Тринадцати изжил себя?

— Предложи иной расклад, — хмыкнул я. — Ни один из знатных родов просто так не откажется от своего места. Ну, кроме Туми, от которых почти ничего не осталось.

— А война?

— С Мин? Она не длилась долго. Веберы и Юдалл, как и планировали «героически отбили» наступление, а затем взяли на себя роль привести минцев мягко и постепенно. Переговоры, мирное урегулирование, часть земли империи в дар. За те годы, что я был в сопротивлении, минцы паутиной оплели империю. Законы становились жёстче, налоги выше, работы меньше.

Прадед только покачал головой.

— И каким ты видишь иное развитие событий? Если изменить именно это удастся?

— Уже. Мы уже это делаем. До Капитолия осталось ехать совсем немного, Мартин. Империя отобьёт вторжение, войны не будет. Всё просто будет в норме. Пусть избирают новые рода, у нас уже больше сил с Ноксами, а если будут ещё и активы Туми...

— А что тогда будешь делать ты? Ведь всех этих восьми... Или сколько ты сказал, лет, просто не будет, ты не доберёшься до точки отправки.

— Я же доживу до неё, — я улыбнулся. — Надеюсь.

— Тьфу ты, — прадед отмахнулся.

— Не знаю, что буду делать, — я пожал плечами. — Пока не знаю.

.

В зале, где должен был пройти Совет Тринадцати, витало почти ощутимое напряжение. Его при желании, наверное, можно было пощупать рукой, поймать перед тем, как оно поднимается по свод высоченного потолка.

Здесь я бывал очень редко — в той жизни. В этой же, я вошёл в зал впервые. Ряды кресел в амфитеатре разделяла колоннада, внизу под софитами возвышалась трибуна, у которой уже стояла личная охрана Императора. Ганс нечасто вёл заседания сам, только в исключительных ситуациях.

Гвардейцы в белых костюмах стояли по четырём сторонам трибуны и смотрели каждый перед собой.

За нами с Мартином гвардейцы вели Вильяма, который не поднимал взгляд, несмотря на то что он точно видел зал Капитолия впервые.

Главы родов и наследники садились на первые ряды и, заметив, что Мартин переговаривается с секретарём Совета, начали перешёптываться. Я поискал глазами Кирка Вебера и Винсента Юдалл, но ни тот ни другой пока не явились и меня это напрягало.

— Привет, а что произошло?

Меня чуть дёрнуло от неожиданности, и я еле успел поймать себя, чтобы не занять боевую стойку. Сзади подошёл Айзек Сомерсет. Его отец коротко кивнул мне, и не дождавшись пока к нам повернётся Мартин, последовал на место.

— Привет. Скоро узнаешь, — ответил я и пожал Айзеку руку.

— Отец сказал, что твой прадед доложил самому Императору и созвал срочный Совет.

— Это так.

— Надеюсь, что войны не будет, — Зак вздохнул. — Новости с границы постоянно приходят. Там что-то случилось сейчас, но я не успел дочитать. Отец заставил выключить телефон.

Я кивнул. Что именно там случилось? Войска прорвали защиту? Зная, что силы Веберов и Юдалл уже там, можно было предположить, что они решили помочь минцам, раз уж план шёл крахом.

— Ладно, я пойду. Жаль, что не можем поболтать, — увидев, что я задумался, произнёс Айзек.

— Поговорим ещё, — я попытался улыбнуться.

Я подошёл чуть ближе к Мартину, чтобы послушать, что говорит ему секретарь. Высокий мужчина с аккуратной чёрной бородой, имени которого я не знал, сообщил, что за трибуной будет развёрнут экран, чтобы передать на него изображение.

Мне становилось сложнее дышать — я не волновался, но духота казалась невыносимой. Краем глаза я заметил, что на Совет явился Кирк Вебер с сыном — моё сердце забилось чуть быстрее: неужели не узнал, кто созывает Совет? Обычно никто не уточняет, кем инициирован срочный сбор, но в такой ситуации на месте Кирка я бы обязательно спросил.

Пока Мартин что-то ещё объяснял секретарю, я поискал глазами Юдалла, но вот его нигде не оказалось. Возможно, что это запланированный ход — Юдалл бегут или занимаются границей, а Кирк... По спине пробежался короткий, но ощутимый холодок: Вебер мог тоже иметь при себе компромат. На Тодда и Брайса. Если Совет узнает, что кто-то из Айонов участвовал в заговоре против Империи, то наш род тоже осудят. Если Мартин сам скажет о Брайсе, то, возможно, что охоту откроют только на него. Но я сомневался, что это будет именно так — в таких случаях весь род объявляется врагами Империи.

Если Веберы и Юдалл почувствовали или как-то узнали, что всё рушится, то могли решиться на последний бросок.

К трибуне подошёл секретарь Совета и постучал по микрофону, привлекая внимание. Мы с Мартином всё ещё стояли у амфитеатра, и я пытался сообразить, как избежать сведений о Брайсе, или подать их как-то иначе.

Из тех документов, что были у нас, я удалил имена Брайса и Тодда как раз с этой целью. Разборки Айонов и заговорщиков — наше дело. Императору было достаточно знать, что они привели сюда Мин.

— Прошу минуту внимания! Император Ганс Кларет Первый готовится. Прошу никого не покидать зал, выключить телефоны. До начала собрания Совета Тринадцати осталось три минуты.

Я побарабанил пальцами по подбородку.

— Нужно занять место, — меня за локоть чуть дёрнул Мартин.

— Подожди.

Как же... Как. Как. Как? Я искал в памяти то, что не дало бы Кирку Веберу подставить Айонов.

— Точно, — прошептал я сам себе. — Иди Мартин, я сяду через минуту.

Прадед кивнул.

Я чуть отошёл назад, так, чтобы меня не сверлил взглядом Кирк Вебер. Гвардейцы с арестованным Муррей тоже стояли чуть поодаль и на них косились абсолютно все представители Тринадцати.

Муррей молчал и не дёргался. Он знал, что сейчас ему никто не поможет. Мы привезли Вильяма прямо на Совет, и в данный момент он не мог говорить о каких-то нарушенных правах или чём-то подобном. Совет Тринадцати — высшая инстанция и суд, а потому Муррей молчал и смотрел в пол.

Я позвонил Артуру.

— Перешли мне протокол допроса Айонов, — без приветствия сказал я.

— Это займёт пару минут, — быстро ответил Артур. — Нужно дойти до компа.

— Иди быстрее. Жду.

Я отключил звонок — время поджимало. Я понимал — открыв то, что Айоны проводили допрос под воздействием менталиста перед всем Советом Тринадцати, придётся объясняться. Но сведений о заговоре с Мин нет, а значит, Мартину нужно говорить только о том, что Веберы и Юдалл с помощью Брайса хотели узнать о слабых местах нашего рода, не более, и к безопасности Империи это не имеет никакого отношения.

Рискованно, но это будет аргумент, с которым невозможно будет поспорить — по отчёту Алиаса, Брайс был чист и непричастен к заговору. Я сел к Мартину и вкратце рассказал ему, что следует говорить, если Вебер решит потопить нас. Юдалл так и не пришёл, но сейчас я не мог сорваться на его поиски или выяснить, где находится Винсент.

Я ждал файлы протокола и сжимал телефон в руке. Секретарь объявил начало Совета и к трибуне вышел Ганс Кларрет.

В ушах у меня стучало. Я быстро перевёл телефон в беззвучный режим, но, взглянув на экран понял, что сети почти нет, а файлы до сих пор не пришли. Из-за напряжения я не слышал, как Ганс произнёс короткую открывающую речь и поднял взгляд, когда присутствующие гулко повторили: «Истинно так».

— Сегодняшний экстренный Совет был созван по причине того, что исполняющий обязанности главы рода Айон, господин Мартин Айон сообщил, что располагает сведениями, доказывающими, что среди Тринадцати есть предатели Империи, подпустившими Мин к нашим границам, — раздался из динамиков, развешанных по залу голос Императора.

Главы еле слышно загудели. Все сидели плотно, в первом и втором рядах амфитеатра. Я не мог посмотреть за реакцию Кирка — он сидел слева и позади нас.

— Господин Мартин Айон, — Ганс обратился к прадеду. — Как председатель сегодняшнего Совета, прошу вас выйти к трибуне и высказаться.

Мартин тяжело поднялся и пошёл к трибуне. Я провожал его взглядом, одновременно пытаясь посмотреть на Кирка, но из-за приглушённого освещения амфитеатра, лицо было видно не очень хорошо.

— Уважаемые главы Тринадцати, — Мартин встал к микрофону.

Ганс занял кресло с высокой спинкой напротив трибуны. Теперь мне была видна только его макушка. Кресло стояло у самой стены, разделяющей и приподнимающей амфитеатр над кругом с трибуной.

— У рода Айон есть неоспоримые свидетельства, что среди нас есть предавшие Империю, — он взял небольшую паузу.

Мне казалось, что Мартину тяжело, но пока я не мог говорить вместо него. Если будет нужно, я возьму ситуацию под контроль, но пока нужно немного подождать. После первых слов прадеда зал снова загудел, но секретарь призвал всех к тишине. Ганс Кларрет молчал.

— У меня есть вещественные доказательства, — он вынул из-за пазухи миниатюрный носитель и чуть приподнял папку с распечатанными документами. Предатели Империи, подпустившие к границам Мин, это рода Вебер и Юдалл.

Зал снова забурлил, взгляды, в том числе и мой, устремились на Кирка, который держал лицо и молчал.

— Позвольте показать? — Мартин смотрел на Ганса.

— Позволяю.

Голос Императора холодно лязгнул и его было слышно даже несмотря на перешёптывания.

Секретарь поставил перед Мартином миниатюрный лэптоп, подключил носитель и вывел изображения на экран за трибуной. Один за одним на нём мелькали изображения, фотографии, отсканированные документы, переписки. Мартин сопровождал открывающиеся файлы объяснениями.

В зале стояла такая тишина, что я слышал собственное сердце в те моменты, когда прадед замолкал. Я на мгновение отвлёкся и достал телефон — протоколы допроса всё ещё не пришли.

Кирк не проронил ни слова, мне казалось, что он вообще застыл. Он был спокоен, будто знал, что именно это и будет сейчас происходить. Он молчал, ожидая чего-то. Возможно, что тянул время. Хотя просто сбежать из зала Совета ему в любом случае не удастся. Если он знал, чем всё закончится, то мог выслать семью, чтобы они успели сбежать и пожертвовать собой, чтобы...

— Есть ли у вас ещё свидетели? — от мыслей меня отвлёк голос Ганса.

— Да, — кивнул Мартин. — Вильям Муррей, чьё имя вы сами могли наблюдать в предоставленных доказательствах.

— Он сейчас присутствует?

— Да. Позвольте привести его? — поинтересовался Мартин.

— Позволяю.

Мартин подал сигнал нашим гвардейцам, и они вошли в зал с Вильямом, которого, похоже, колотило от одного вида зала, Тринадцати и Ганса Кларрета. Я покосился на Кирка — лицо того скривилось, возможно, он не ожидал, что у нас будет ещё и живой свидетель. Его марионетка, которая отпиналась от него, как только представилась возможность.

Вильям отвечал на вопросы Мартина и Ганса, подтверждая всё — от терактов до связей с Мин и предоставления своих ресурсов Веберам и Юдалл. Я не понимал, чего ждёт Кирк, но он явно не собирался бежать.

Ганс Кларрет поднялся и занял место у микрофона. Жестом он приказал нескольким своим гвардейцам, стоящим у дальней стены, увести Вильяма.

— Господин Кирк Вебер, — проговорил он. — Вам есть что сказать? У вас есть возможность высказаться.

Я снова посмотрел на экран телефона. Где Предвечный носит Артура?

— Выскажусь.

Кирк встал и проследовал к трибуне, но не встал к микрофону, а повернулся спиной к Мартину и осмотрел зал с лёгкой улыбкой. Я понял — он готов был сдаться, но прихватить собой Айонов.

— Всё показанное на этом экране — чистая правда.

Зал загудел, Ганс Кларрет оставался невозмутим.

— Я продолжу, — сказал Кирк, когда все немного успокоились. — Хочу, однако, заметить, что предоставленные господином Айоном доказательства неполные и им было опущено несколько интересных деталей.

Я сжал в руке телефон так, что ещё немного и мне казалось, что он треснет. Коротко завибрировало уведомление, и я открыл письмо от Артура. Файлы скачивались в память очень медленно, будто издевались надо мной.

Кирк мог заговорить и о Ноксах, но они не имели непосредственного отношения к самому вторжению, их причастность не была доказуема на сто процентов, а потому сам Эдвард не выказывал никакого внешнего волнения. Даже если Кирк расскажет о них, то сведений вряд ли будет достаточно, чтобы объявить их врагами Империи, тем более что теперь Ноксы защищены родовым союзом с Айонами. Файлы скачались наполовину.

— Дело в том, что, как и показано в данных файлах, Веберы и Юдалл действительно организовали пересечение границы минцами и попытку прорыва, небезуспешную, надо сказать, со стороны владений Айонов.

Кирк говорил нагло и развязно — похоже, решил, что ему больше нечего терять.

— Но некоторые планы не были бы приведены в исполнение, если не помощь самих Айонов.

На этом моменте Ганс повернулся к Мартину, который будто постарел ещё на десяток лет, а зал взорвался возмущением.

— Позвольте продолжить. Среди Айонов были те, кто сотрудничал с нами, у меня тоже есть доказательства этого, которые уважаемый Мартин не посчитал нужным предоставить.

Ганс впился взглядом в стоявшего слева от трибуны прадеда. До окончания загрузки оставалось ещё тридцать процентов, и я обязательно должен был успеть, и то, что Кирк театрально тянул время, сейчас играло мне на руку.

— Вы знаете, о чём говорит господин Вебер, господин Айон? — голос Ганса заглушил переговоры глав Тринадцати.

— При всём уважении, Ваше Императорское Величество, нет, — Мартин покачал головой.

— Лжец, — прошипел Кирк. — Ты знаешь, чем эта информация обернётся для Айонов, а потому отрицаешь. Но не у одного тебя есть доказательства...

Если я докажу, что Брайс был чист на допросе, то свидетельства по Тодду станут неактуальны и недоказуемы, но файлы всё ещё не загрузились.

— Прошу говорить посуществу, господин Вебер, — его перебил секретарь.

— У меня есть доказательства, что Брайс Айон и Тодд Айон также участвовали в заговоре, — Кирк оскалился.

— Ваше Императорское Высочество, — я встал с места, перебив Кирка и обратив на себя внимание всех. — Я прошу позволения высказаться против Кирка. Брайс Айон не был участником заговора.

Я прочитал в глазах Кирка, что тот понял — речь о допросе. Я шёл напролом, хотя до конца загрузки оставалось ещё пятнадцать процентов. Но это был мой единственный шанс остановить Кирка именно сейчас.

Я сосредоточился на течении Потока и на том, что сейчас было так важно — успеть. Кисть начало невыносимо жечь, голову и позвоночник прострелила боль, перед глазами вспыхнуло несколько странных образов и у меня получилось. Время стало густым и тягучим, я смог замедлить его ход.