Хроно-Искатель

Глава 1. Наследство Деда

Артем Соколов с ненавистью смотрел на пыльные стеллажи, уходящие в полумрак гаража. Воздух был густым и спертым, пахнущим старым маслом, плесенью и временем, которое здесь явно остановилось лет двадцать назад. Он с силой швырнул пустую картонную коробку в угол, подняв облако пыли, от которого запершило в горле. В свете единственной лампочки, висящей на проводе, пылинки танцевали, как мошки, над грудами хлама — старыми журналами, ящиками с радиолампами, катушками проводов и деталями от каких-то механизмов, назначения которых он не понимал.

«Наследство». Великое наследство от его деда, профессора-физика Леонида Петровича Соколова, человека, которого Артем помнил смутно — седые вихры, очки в толстой оправе и вечный запах пайки и старой бумаги. Гений, чудак и, как поговаривали в семье, отчаянный неудачник, потративший жизнь на безумные теории, которые так и не признали. Отец Артема, прагматичный инженер, всегда скептически отзывался об увлечениях деда, называя их «бредом сивой кобылы». И теперь Артему предстояло разобрать этот «бред» — гараж, забитый под завязку, и старый дом, который вот-вот развалится.

— И что мне со всем этим делать? — проворчал он, сдувая пыль с ящика, набитого какими-то стеклянными колбами с почерневшими электродами. — Сдать в металлолом? Вывезти на свалку? На это даже горючего не хватит.

Он был геймдизайнером, человеком цифрового мира, где все было чисто, логично и подчинялось законам игрового баланса. Его стихия — код, интерфейсы, продуманные механики. Этот же гараж, забитый хламом полувековой давности, был его полной противоположностью — хаосом, бесполезным и раздражающим, воплощением беспорядка, который он ненавидел всей душой.

Ему было 36, и его собственная жизнь, некогда такая же продуманная и сбалансированная, как его игры, медленно, но верно катилась под откос. Его студия «Соколов Геймс», которую он с таким трудом поднимал пять лет, трещала по швам из-за провалившегося проекта «Хроносферы». Игра, в которую он вложил душу и все средства, не окупилась. Кредиты, ипотека, долги перед инвесторами… Мысль о банкротстве и вынужденном возвращении в эту дыру, в родной провинциальный городок, которого он старался избегать, вызывала у него приступ тошноты. Он приехал сюда на неделю, чтобы формально вступить в права наследования, продать ветхий дедовский дом с участком и наскрести хоть немного денег, чтобы отсрочить неминуемый крах. Но даже продажа этого участка с домом покрывала бы лишь малую часть долгов.

Его телефон завибрировал. Сообщение от банка. Напоминание о просроченном платеже по кредиту. Сумма с штрафами вызывала легкую панику. Артем с силой швырнул гаечный ключ, валявшийся под ногами. Тот отскочил от деревянного ящика с грохотом и с глухим стуком ударился о массивный металлический сейф, стоявший в самом углу гаража, за настоящей занавеской из паутины, в которой копошились жирные пауки.

Сейф. Старый, тяжеленный, цвета выцветшего хаки, с массивной круглой ручкой. Артем никогда не видел его открытым. В детстве, когда он приезжал к деду на лето, тот всегда говорил, что хранит там «самые важные чертежи». Маленькому Артему всегда казалось, что это метафора — чертежи жизни, планы, которые так и не сбылись. Но сейчас, в отчаянии, его осенило. А вдруг там что-то ценное? Не чертежи, а какие-то патенты? Документы, которые можно продать? Или, чего уж греха таить, дед мог хранить там какие-то сбережения, о которых никто не знал.

Он попытался приподнять его — бесполезно, весил он несколько сотен килограмм. Осмотрел массивную дверцу. Классический кодовый замок с крутящимся диском. Шесть цифр. Стандартная комбинация — дата рождения. Он попробовал день рождения бабушки — 120836. Замок не поддался. Своего отца — 050559 — та же история. Свой собственный — 150785 — ничего.

Он прислонился лбом к холодному, шершавому металлу, чувствуя, как безнадежность сжимает его горло. Он был в шаге от того, чтобы сдаться. И тут его осенило. Дед был чудаком, витал в облаках. Что, если код — это не дата из жизни, а нечто иное? Что было для него самым важным? Наука. Физика. Фундаментальные постоянные! Постоянная Планка? Слишком длинная. Скорость света?

Он с энтузиазмом ввел «299792» — скорость света в вакууме в км/с. Замок щелкнул с тихим, масленым звуком, который прозвучал громче любого взрыва в тишине гаража.

Сердце Артема заколотилось, сдавив дыхание. Он с усилием потянул на себя тяжелую дверцу, которая отворилась с низким скрипом. Внутри не было ни пачек денег, ни золотых слитков, ни папок с толстыми патентами. На единственной полке, обитой потертым зеленым сукном, лежало лишь два предмета: продолговатый алюминиевый кейс, похожий на футляр для дорогого музыкального инструмента или научного оборудования. И толстая, потрепанная тетрадь в кожаном переплете без каких-либо опознавательных знаков.

С разочарованием, смешанным с любопытством, он поднял кейс. Он был на удивление легким. Поставил его на верстак, покрытый пятнами мазута и исчерченный надписями карандашом. Замки открылись без ключа, с тихим шипящим звуком, будто в них был встроен пневматический механизм. Внутри, в идеально выточенных углублениях из серого, упругого поролона, лежал… браслет.

Не ювелирное изделие, не предмет роскоши, а скорее, сложный лабораторный прототип. Широкая манжета из матового темно-серого металла, лишенная каких-либо украшений, с едва заметными стыками. На внутренней стороне виднелись крошечные контакты, похожие на иглы от шприцов. Рядом с ним в отдельном гнезде лежал небольшой, странной формы кристалл, мерцавший тусклым синим светом изнутри, словно в его глубине плескалась миниатюрная лагуна. И больше ничего.

— Вот и все великое наследство? — с горькой усмешкой произнес Артем, проводя пальцем по холодному металлу. — Какой-то хлам из дешевого фантастического фильма? Драгоценный металл? Вряд ли.

Он взял браслет в руку. Металл был на удивление теплым, почти живым, и заметно тяжелее, чем можно было предположить по его размеру. Из любопытства, движимый каким-то смутным предчувствием, Артем примерил его на левое запястье. Манжета идеально подошла по размеру, мягко, но плотно обхватив руку, будто была сделана специально для него. Раздался тихий, но отчетливый щелчок, и он почувствовал легкое, почти безболезненное покалывание — крошечные иглы-контакты на внутренней стороне беззвучно вошли в кожу.

Артем вскрикнул от неожиданности и попытался сорвать его, ухватившись пальцами за гладкую поверхность, но браслет будто прирос к руке, не было ни малейшего зазора, ни единой щели, за которую можно было бы зацепиться. В тот же миг, прежде чем он успел испугаться по-настоящему, прямо перед его глазами, в воздухе, вспыхнули голографические символы. Четкие, светящиеся ровным синим светом, они напоминали интерфейс какой-то невероятно сложной, но интуитивно понятной программы. Текст был на русском языке.

> СИСТЕМА: ХРОНО-НАВИГАТОР v.0.9α

> СТАТУС: АКТИВИРОВАН. ОЖИДАНИЕ КОМАНДЫ.

> ОПЕРАТОР: СОКОЛОВ А.Л. (СОВПАДЕНИЕ ДНК УСТАНОВЛЕНО. ДОСТУП: ПОЛНЫЙ)

> ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ: КВАНТОВАЯ БАТАРЕЯ – 99,8%

> ЦЕЛОСТНОСТЬ ВРЕМЕННОГО КОНТИНУУМА: СТАТУС "НОРМА". ФЛУКТУАЦИИ В ПРЕДЕЛАХ ДОПУСТИМОГО.

Артем отшатнулся, задев спиной стеллаж, который с грохотом закачался, сбрасывая несколько банок с гвоздями. Символы плыли перед его глазами, не исчезая, стабильные и четкие. Он зажмурился, потер глаза, даже щипнул себя за руку — ничего не менялось. Голограмма оставалась на своем месте, слегка прозрачная, но абсолютно читаемая.

— Галлюцинации, — пробормотал он, пытаясь взять себя в руки. Его сердце бешено колотилось. — От усталости, стресса и этой проклятой пыли. Пора выбираться отсюда.

Но интерфейс был слишком реальным, слишком детализированным, чтобы быть галлюцинацией. Он мысленно, почти непроизвольно, сконцентрировался на строке «ОЖИДАНИЕ КОМАНДЫ». В ответ интерфейс плавно сменился, всплыло контекстное меню.

> ДОСТУПНЫЕ РЕЖИМЫ:

> - НАВИГАЦИЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ (ОСНОВНОЙ)

> - ЛОКАЛЬНАЯ ТЕМПОРАЛЬНАЯ ФИКСАЦИЯ (ВРЕМЕННАЯ ЗАДЕРЖКА)

> - МОДУЛЬ КОРРЕКЦИИ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫХ СОБЫТИЙ (ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП)

> - ДИАГНОСТИКА ТЕМПОРАЛЬНОГО ПОЛЯ

> - АРХИВ СОБЫТИЙ (ПОЛНЫЙ)

Сердце Артема бешено заколотилось, теперь уже от захлестнувшего его возбуждения, смешанного с леденящим страхом. Это не могло быть правдой. Путешествия во времени? Это же бред, фантастика, сюжет для плохого сериала! Но холодный, живой металл браслета на запястье и идеально четкое, реагирующее на его мысли голографическое изображение говорили об обратном. Его дед был не чудаком. Он был гением.

Дрожащими от волнения руками он схватил кожаную тетрадь. На первой странице, выведенным фиолетовыми чернилами твердым, угловатым почерком, было написано: «Дневник экспериментов. Проект "Хронос". Леонид Соколов. Начало: 12 октября 1985 года.»

Он лихорадочно начал листать, сдувая с страниц осевшую пыль. Страницы были испещрены сложными формулами, схемами, графиками, чертежами странных устройств. И записями. Поначалу сухими, строго научными.

«12.10.1985. Теория квантовой сингулярности подтверждается серией экспериментов в институте. Расчеты показывают принципиальную возможность создания локального темпорального поля, изолирующего объект от потока энтропии. Гипотеза: такое поле позволит перемещать объект вдоль его мировой линии.»

«03.05.1987. Первый успешный эксперимент с неорганическим объектом (наручные часы "Победа"). Сдвиг на 5 секунд в прошлое. Возвращение в исходную пространственно-временную точку. Износ механизма – 0%. Парадокс не зафиксирован. Энергопотребление – 0.8% от запаса батареи.»

Потом записи стали более личными, почти исповедальными, почерк местами становился неровным.

«15.11.1991. Они закрыли финансирование. Комиссия назвала мои работы "лженаукой". Говорят, я трачу государственные деньги на сказки. Смеются. Но я так близок! Я чувствую это. Осталось решить проблему стабилизации поля при переходе через точку сингулярности.»

«20.08.1995. Аня больна. Врачи в областной больнице разводят руками. Диагноз неутешителен. Современная медицина бессильна. Но я… я могу больше. Я должен успеть. Теория почти завершена. Прототип навигатора готов. Я должен спасти ее.»

Аня. Бабушка Анна. Она умерла от рака, когда Артему было лет десять. Он помнил худую, улыбчивую женщину, которая всегда пахла ванилью, и молчаливого, сурового деда рядом с ней в последние месяцы. Он помнил, как дед стал седым почти за одну ночь.

«10.01.1996. Я не смог. Теория несовершенна. Парадокс согласованности… он не позволяет изменить то, что уже стало частью твоего прошлого, частью тебя самого. Любая попытка грубого вмешательства ведет к катастрофическим последствиям для временного континуума. Я не могу спасти ее, не уничтожив саму причину, которая заставила меня создать "Хронос". Свою любовь. Свою боль. Я создал машину, которая может все, кроме самого главного. Я похоронил ее сегодня. "Хронос" будет спать. До лучших времен. Или до тех пор, пока кто-то более достойный не найдет его.»

Артем читал, и леденящий ужас смешивался с восторгом и странным чувством гордости. Его дед не был неудачником. Он был титаном, гением, опередившим свое время на столетия. Он создал устройство для путешествий во времени. И добровольно отказался от его использования, похоронив его здесь, поняв, что величайшее открытие человечества может стать его величайшим проклятием.

Последняя запись в дневнике была датирована днем перед смертью Леонида Петровича.

«Если ты читаешь это, Артем, значит, устройство нашло тебя. Система активируется только при совпадении ДНК. Я всегда знал, что именно ты, с твоим умом, не зашоренным старыми догматами, с твоей любовью к сложным системам и играм, сможешь понять. "Хронос" — не игрушка. Это ответственность, тяжелее которой я не могу представить. Вселенная, время, причинно-следственные связи — все это хрупко, как паутина. Одно неверное движение — и последствия будут необратимы. Я заложил в систему блокировки и предупреждения, чтобы предотвратить катастрофу. Но я также оставил тебе инструмент. Используй его с умом. Исправь мои ошибки. Но помни главное правило, которое я вывел ценой невосполнимой потери: прошлое не хочет меняться. Оно сопротивляется.»

Артем опустил тетрадь. Его мир перевернулся с ног на голову. Все, во что он верил, все законы физики, которые он знал, все его сиюминутные проблемы — долги, ипотека, провал студии — все это вдруг стало таким мелким, незначительным, игрушечным.

Он посмотрел на браслет. Интерфейс все еще светился перед ним, терпеливо ожидая. Он мысленно, почти боясь дышать, выбрал пункт «НАВИГАЦИЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ».

Пространство вокруг него поплыло, задрожало, как воздух над раскаленным асфальтом. Гараж, стеллажи, верстак — все стало прозрачным, призрачным, как в дымке. А перед ним, словно на гигантском, бесконечном экране, развернулась… лента. Огромная, сложная, бесконечная, состоящая из миллионов переплетающихся светящихся нитей, узлов, ответвлений. Одни нити были яркими и четкими, другие — блеклыми, едва заметными, некоторые и вовсе обрывались, уходя в никуда. Это была Временная Линия. Его линия. История его жизни, представленная в виде фантастической визуализации.

Он видел ключевые точки, помеченные системой. Свое рождение — яркая вспышка. Смерть бабушки — узел, от которого отходила тусклая, серая нить горя деда. Поступление в университет — разветвление. Первый успешный проект — яркий, уверенный отрезок. И… последние несколько лет. Там, где нить должна была быть яркой и полной сил, она становилась тонкой, неровной, приобретала болезненный, тусклый, почти коричневый оттенок. Его финансовый крах. Развал студии. Точка, где он подписал тот самый роковой контракт с издателем «Глобал-Гейм», который загубил «Хроносферу» и потянул за собой все остальное.

Мысли понеслись вихрем, опережая друг друга. Он мог все исправить! Он не был бы тем неудачником, которым стал! Он мог вернуться на три года назад и вложить все свободные деньги в тот самый криптовалютный проект «Нейро-коин», о котором тогда узнал от друга, но побоялся рискнуть, посчитав аферой. Через полгода он взлетел в цене на тысячи процентов. Он мог не нанимать того болтливого, но некомпетентного программиста Максима, который своими костылями в коде похоронил его главную игру. Он мог… он мог все изменить. Он мог стать тем успешным, уверенным в себе человеком, которым должен был быть.

Он сконцентрировался на точке три года назад. На том самом дне, 14 мая 2021 года, около 14:30, когда он, полный надежд, подписывал тот самый злополучный контракт с «Глобал-Гейм».

Интерфейс отреагировал мгновенно. Вид временной линии сменился на конкретную сцену.

> ЦЕЛЬ: 14 МАЯ 2021 ГОДА, 14:30:05.

> КООРДИНАТЫ: МОСКВА, ОФИС "СОКОЛОВ ГЕЙМС", КАБИНЕТ РУКОВОДИТЕЛЯ.

> ПАРАМЕТРЫ ПЕРЕХОДА: ФАЗОВЫЙ СДВИГ. НЕВИДИМОСТЬ АКТИВИРОВАНА. НЕВМЕШАТЕЛЬСТВО ПО УМОЛЧАНИЮ.

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА ЗОНА ТЕМПОРАЛЬНОЙ НЕСТАБИЛЬНОСТИ (НИЗКИЙ УРОВЕНЬ). ПРИЧИНА: НЕИСПРАВНОСТЬ ЭЛЕКТРОСЕТИ В ЗДАНИИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ОСТОРОЖНОСТЬ.

> ПОДТВЕРДИТЕ ПЕРЕХОД? (ЭНЕРГОЗАТРАТЫ: 2.1%)

Зона нестабильности? Что это значит? Возможно, какая-то мелкая помеха, скачок напряжения. Ерунда. Дед, наверное, просто перестраховался, встроил лишние предупреждения.

Жажда изменить свою жизнь, вырваться из долговой ямы, снова стать тем, кем он был, — все это было сильнее любого, даже самого грозного предупреждения. Он мысленно, с решимостью отчаяния, скомандовал: «ПОДТВЕРЖДАЮ».

Ощущение было сродни тому, как если бы его выдернули из собственного тела, сплющили в бесконечно тонкую пленку и пропустили через бесконечно малую, бесконечно плотную и горячую точку. Свет погас, звуки исчезли, гравитация перестала существовать. На мгновение, которое длилось вечность и мгновение одновременно, он перестал существовать. Не было ни мыслей, ни тела, ни страха — только чистое, неосознанное движение.

А потом он снова обрел форму. Ощущение было похоже на резкое пробуждение ото сна. Он стоял в своем старом офисе, в котором уже три года не был. Яркий солнечный свет падал из большого окна, выходящего на оживленную улицу. Воздух пах свежесваренным кофе из новой кофемашины и запахом нового коврового покрытия, которое он тогда с такой гордостью выбирал. Он видел себя — себя трехлетней давности. Тот Артем, полный надежд, энтузиазма и веры в светлое будущее, сидел за своим большим деревянным столом и с уверенностью в голосе разговаривал по телефону, нажимая стилусом на планшете с чертежами игры.

— Да, Михаил Петрович, абсолютно уверен, — говорил его прошлый голос, такой знакомый и такой чужой. — Все будет готово в срок. Механики протестированы, арт-концепт утвержден. «Хроносфера» станет хитом, я чувствую это. Подписываем? Отлично! Высылайте курьера с документами.

Артем-наблюдатель сжал кулаки, и по его лицу пробежала судорога. Он знал, чем закончится этот звонок. Через полгода «Глобал-Гейм» начнет бесконечные правки, задержит выплаты, а потом и вовсе свернет поддержку проекта, сославшись на «изменение рыночной конъюнктуры». Этот контракт, который его прошлое «я» считал билетом в рай, станет началом конца.

Он посмотрел на интерфейс браслета. Рядом с режимом наблюдения был доступен тот самый «МОДУЛЬ КОРРЕКЦИИ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫХ СОБЫТИЙ». Система определяла его как «незначительное». Что, если… что, если он не даст себе подписать тот контракт? Небольшое, точечное вмешательство. Пустяк. Он мысленно активировал модуль. Система предложила ему варианты воздействия: «ФИЗИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ (МИНИМАЛЬНОЕ)», «ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЙ ИМПУЛЬС (ЛОКАЛЬНЫЙ)», «ПСИ-ВОЗДЕЙСТВИЕ (НИЗКИЙ УРОВЕНЬ, ВНЕДРЕНИЕ МИКРО-СОМНЕНИЯ)».

Он выбрал «ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЙ ИМПУЛЬС». Достаточно мощный, чтобы вызвать короткое, но массовое отключение электричества в их бизнес-центре на несколько минут. Этого хватит, чтобы сорвать видеоконференцию, во время которой должен был состояться финальный разговор и условное «подписание». Курьер не приедет. А завтра, он знал, у Михаила Петровича случится срочный отъезд за границу, и все затянется на недели, за которые он, Артем, успеет найти другого, более адекватного издателя.

> ЦЕЛЬ КОРРЕКЦИИ: КРАТКОВРЕМЕННЫЙ СБОЙ ЭЛЕКТРОСНАБЖЕНИЯ.

> РАДИУС: 50 М. МОЩНОСТЬ: 0.005% ОТ ЗАПАСА БАТАРЕИ.

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ЗОНЕ НЕСТАБИЛЬНОСТИ. НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ ПОСЛЕДСТВИЙ ПОВЫШЕНА.

> ПОДТВЕРДИТЕ КОРРЕКЦИЮ? ИЗМЕНЕНИЕ БУДЕТ НЕОБРАТИМО.

«Необратимо». От этого слова на мгновение стало не по себе. Но он видел тусклую, больную нить своего будущего. Он видел долги, отчаяние, этот проклятый гараж, полный безысходности. Ему нужно было это изменить. Он не мог вернуться в тот мир.

— Подтверждаю, — прошептал он, чувствуя, как пересыхает во рту.

Браслет на его запястье издал едва слышный высокочастотный писк. В тот же миг свет в офисе погас, мониторы на столах сотрудников потухли, жужжащие системные блоки замолкли. Его прошлое «я» с раздражением бросило трубку.

— Черт, опять эти скачки напряжения в этом дурацком здании! Алло? Михаил Петрович? Связь прервалась. У нас проблемы с электричеством, перезвоню вам позже.

Миссия выполнена. Контракт не подписан. История изменилась. Событие, которое система оценила как «незначительное», было стерто.

Чувство триумфа, чистой, ничем не разбавленной эйфории захлестнуло Артема. Это было невероятно! Он — повелитель своего прошлого! Он может лепить свою судьбу заново, как геймдизайнер меняет параметры в редакторе уровня! Он не просто путешественник во времени, он — бог своего собственного мироздания!

Он почти не глядя активировал команду возвращения, все еще находясь под кайфом от собственного могущества. Снова тот же странный, выворачивающий наизнанку процесс, на который он теперь смотрел уже как на нечто привычное, как на поездку в лифте. И вот он снова стоял в гараже. Вернее, его ноги снова стояли на том же бетонном полу.

Но что-то было не так. Сразу и кардинально не так.

Воздух был другим. В нем не пахло старой пылью, маслом и плесенью. Пахло гарью, едкой химической горечью и чем-то сладковато-тошнотворным, напоминающим о разложении. Свет лампочки был тусклым, желтым, мигающим. Он выглянул в запыленное окно, заросшее снаружи какой-то бурой грязью.

Город за окном был не тот. Знакомые дома стояли на своих местах, но многие из них были заброшены, с вы

Глава 2 Осколки реальности

Артем просидел на холодном бетонном полу гаража, кажется, целую вечность. Он не мог оторвать взгляд от окна, за которым медленно угасал свет, окрашивая жуткий пейзаж в багровые и фиолетовые тона. Гул снаружи не стихал ни на секунду, превратившись в назойливый, давящий на психику фон. Воздух внутри гаража стал еще более спертым, теперь в нем явственно чувствовалась едкая химическая нота, от которой першило в горле и слезились глаза.

Он посмотрел на браслет. Алый текст предупреждения все еще горел, безмолвно укоряя его.

> КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

> РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ...

«Эвакуация? Куда?» — с горькой истерикой подумал он. В другую временную линию? А что, если он сделает там еще хуже? Нет. Сначала нужно понять, что он натворил. Что это за мир?

Он подполз к окну, стараясь оставаться в тени, и осторожно выглянул. Бронетранспортер скрылся из виду. Улица была пустынна, если не считать клубов дыма, поднимающихся из-за дальних зданий, и разбросанного повсюду хлама. Он увидел то, чего раньше не замечал: на стене дома напротив было выведено гигантской, небрежной краской слово «ЗОНА» и ниже — череп с костями. Предупреждение или маркировка территории?

Его желудок свело от голода. Последний раз он ел утром, еще в своем старом, нормальном мире. Мире, который он уничтожил одним нажатием кнопки. Мысль была настолько чудовищной, что мозг отказывался ее принимать. Он чувствовал себя персонажем в плохом постапокалиптическом шутере, только вот сохраниться и перезагрузиться не получалось.

Нужно было найти еду. Воду. И информацию.

Он мысленно вызвал интерфейс браслета, стараясь игнорировать красные предупреждения. Он пролистал меню, пока не нашел то, что искал: «ДИАГНОСТИКА ТЕМПОРАЛЬНОГО ПОЛЯ». Возможно, это могло бы что-то прояснить.

> СКАНИРОВАНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ РЕАЛЬНОСТИ...

> ТЕКУЩАЯ ВРЕМЕННАЯ ЛИНИЯ: ОБОЗНАЧЕНИЕ ОТКЛОНЕНИЯ: "КАЙНОЗОЙ-7"

> ТОЧКА РАСХОЖДЕНИЯ: 14 МАЯ 2021 ГОДА, 14:35:12.

> ПРИЧИНА РАСХОЖДЕНИЯ: КАСКАДНЫЙ ОТКАЗ СИСТЕМ ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЯ (ТРИГГЕР: ЭМИ-ВОЗДЕЙСТВИЕ ОПЕРАТОРА). ПОВЛЕК ЗА СОБОЙ:

> - АВАРИЮ НА ПОДСТАНЦИИ "СЕВЕРНАЯ-2" → ЦЕПНУЮ РЕАКЦИЮ В ЕЭС → МАСШТАБНЫЕ ВЕЕРНЫЕ ОТКЛЮЧЕНИЯ.

> - СБОЙ В СИСТЕМЕ ОХЛАЖДЕНИЯ НИИ "ПРОМЕТЕЙ" → РАСПЛАВЛЕНИЕ АКТИВНОЙ ЗОНЫ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО РЕАКТОРА → ВЫБРОС РАДИОАКТИВНЫХ И ТОКСИЧНЫХ АЭРОЗОЛЕЙ.

> - ПАНИКУ, МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ, КОЛЛАПС ИНФРАСТРУКТУРЫ В ТЕЧЕНИЕ 72 ЧАСОВ.

> ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ПОСТ-КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ. УРОВЕНЬ ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ: НИЗКИЙ. ДОМИНИРУЮЩИЕ СУБЪЕКТЫ: КРИМИНАЛЬНЫЕ ГРУППИРОВКИ, ВЫЖИВШИЕ ОБЩИНЫ.

Артем откинулся назад, ударившись головой о стену. Легкая боль была ничем по сравнению с леденящим ужасом, который медленно заполнял его изнутри. Его «незначительное вмешательство» привело к цепной реакции. Сбой из-за его ЭМИ-импульса вызвал аварию на подстанции, та, в свою очередь, привела к отказу систем какого-то научного института… и вот результат. Радиация. Токсины. Коллапс. Мир, который он знал, перестал существовать всего за три дня из-за него.

Он был убийцей миллиардов.

Тошнота подкатила к горлу с новой силой. Он сглотнул, заставляя себя дышать. Паника сейчас была роскошью, которую он не мог себе позволить. Он должен был выжить. Он должен был найти способ это исправить. Браслет был его единственным шансом.

С наступлением темноты стало еще страшнее. Гул затих, сменившись другими звуками — отдаленными выстрелами, непонятными криками, а однажды совсем близко пронесся рев мотора и злобный собачий лай, от которого кровь стыла в жилах. В гараже стало холодно. Он нашел в углу старый, пропахший махоркой армейский бушлат деда и натянул его на себя. Он сидел, прижавшись спиной к сейфу, в полной темноте, и слушал звуки этого нового, чужого мира, чувствуя себя самым ничтожным и одиноким существом во всей Вселенной.

С рассветом, когда серый, бескормийный свет едва проник в гараж, он принял решение. Сидеть здесь — значит умереть от голода и жажды или быть найденным теми, кто патрулировал улицы на бронетранспортере. Нужно было идти.

Он порылся в ящиках и нашел то, что искал — старенький, но прочный рюкзак деда, советскую армейскую флягу и складной нож с толстым лезвием. Это было слабое утешение, но все лучше, чем ничего. Он наполнил флягу водой из старого, застоявшегося бака с дождевой водой, стоявшего у стены гаража — другого варианта не было. Из еды удалось найти только завалявшуюся на полке пачку доисторических сухарей. Они были твердыми как камень, но съедобными.

Перед выходом он еще раз изучил интерфейс браслета. В режиме «НАВИГАЦИЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ» он мог видеть не только прошлое, но и… настоящее этой реальности. Карта местности была усеяна значками. Большинство — красные, с пометкой «ОПАСНОСТЬ» или «ЗАРАЖЕНИЕ». Но были и несколько желтых — «НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ», и один-единственный зеленый — «СТАБИЛЬНАЯ ЗОНА», расположенный в нескольких километрах к востоку, в районе старой промзоны. Возможно, там были люди. Выжившие.

Он глубоко вздохнул, потянул ручку двери и вышел.

Воздух снаружи ударил в нос едкой смесью гари, химии и тления. Город, который он помнил тихим и сонным, был мертв. Разбитые витрины магазинов, перевернутые и сгоревшие автомобили, горы мусора на тротуарах. На некоторых стенах висели обрывки объявлений, написанные от руки: «Вода — меню», «Оружие в обмен на медикаменты», «Осторожно, мутанты в канализации».

Он двигался, прижимаясь к стенам, прячась в подворотнях, постоянно озираясь. Браслет время от времени тихо вибрировал, предупреждая о повышенном радиационном фоне. Он научился распознавать эти вибрации и обходить особо «горячие» точки. Один раз ему пришлось спрятаться в разрушенном подъезде, пропуская мимо группу из пяти человек в самодельной униформе и с автоматами. Они шли быстро, целенаправленно, и на их лицах не было ничего человеческого — только усталость и злоба.

Через пару часов блужданий по мертвому городу он наткнулся на первый труп. Вернее, на то, что от него осталось. Полуразложившееся тело в лохмотьях лежало в луже бурой воды. Рядом валялась ржавая монтировка. От тела шел сладковато-гнилостный запах, и Артема снова едва не вырвало. Он понял, что смерть здесь — обыденность.

Его целью был небольшой супермаркет на окраине. По его карте, он не был обозначен как опасная зона. Добирался он до него больше часа, постоянно петляя и прячась.

Супермаркет, как и все вокруг, был разграблен и разрушен. Выбитые стеклянные двери, пустые полки, разбросанный хлам. Но внутри пахло не так едко, как на улице. И главное — там был источник воды. С потолка в одном из углов, где, видимо, прорвало трубу, медленно, по капле, сочилась вода, образуя небольшую лужу на плитке.

Артем с жадностью припал к воде, отпивая из фляги и снова наполняя ее. Вода была холодной и чистой на вкус. Пока он пил, он услышал шорох с дальней стороны зала.

Он замер, сжимая в руке свой жалкий нож. Шорох повторился. Кто-то был здесь.

— Кто здесь? — тихо крикнул он, его голос прозвучал неестественно громко в гробовой тишине зала.

В ответ из-за стеллажа с пустыми банками показалась фигура. Это была девушка. Лет двадцати пяти, может быть, младше. Лицо грязное, испуганное. Волосы, когда-то светлые, сейчас были спутаны и покрыты пылью. На ней была поношенная куртка и штаны, заправленные в грубые ботинки. В ее руках была зажата самодельная дубинка — кусок трубы с намотанной на конце проволокой.

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, оценивая.

— Ты… ты откуда? — наконец спросила девушка. Ее голос был хриплым, но не агрессивным.

— Я… — Артем запнулся. Что он мог сказать? «Я из прошлого, я виновен в конце света»? — Я из города. Ищу… людей. Воду.

— Людей тут мало, — она не опускала дубинку. — А вода есть. Но это моя точка. Уходи.

— Мне просто напиться. И maybe вы знаете, где можно найти… ну, еду? Безопасное место?

Девушка внимательно его разглядывала. — Ты новенький. По тебе видно. Одежда чистая… Относительно. И смотришь по сторонам как ошалевший котенок.

Артем ничего не ответил. Она была права.

— Ладно, — она наконец опустила дубинку, но не выпустила ее из рук. — Попей и уходи. И не ходи на восток, к заводу. Там «Сычи» хозяйничают. С чужаками они не церемонятся.

— «Сычи»? — переспросил Артем.

— Банда. Самая крупная в округе. У них тот БТР, что по улицам ползает. Собирают дань со всех, кто уцелел. Еду, топливо, патроны… людей. — Она произнесла это последнее слово с таким леденящим спокойствием, что Артему стало не по себе.

— А ты… одна? — осторожно спросил он.

Она покачала головой. — Не твое дело. Пей и проваливай.

В этот момент снаружи донесся рев мотора. Знакомый, гусеничный лязг. Девушка мгновенно преобразилась, ее глаза расширились от страха.

— Это они! — прошипела она. — Спрячься! Быстро!

Она махнула ему рукой и юркнула в разлом в стене, ведущий, видимо, в подсобное помещение. Артем, не раздумывая, рванул за ней.

Это оказалось небольшим складским помещением без окон. Было темно и пахло сыростью. Они прижались к стене, слушая, как снаружи заглох мотор, хлопнули двери, послышались грубые голоса.

— Проверим точку! — крикнул кто-то. — В прошлый раз тут та девчонка с подземными шныряла!

— Да брось, Гнус, там же вода протекает, все тут знают.

— Приказ Слепого! Проверить все точки на пути! Ищут кого-то.

Шаги приблизились к входу в супермаркет. Артем почувствовал, как по его спине пробежал холодный пот. Он посмотрел на девушку. В узкой щели света, пробивавшейся в их укрытие, он видел, как она зажмурилась, беззвучно шепча что-то. Молитву или ругательство.

Он посмотрел на браслет. Интерфейс светился в темноте. Он мысленно пролистал меню. «ЛОКАЛЬНАЯ ТЕМПОРАЛЬНАЯ ФИКСАЦИЯ». Описание: «Создание стабильного поля временного стаза в ограниченном объеме. Эффект: полная остановка всех физических процессов для внешнего наблюдателя».

Это могло сработать. Или могло привлечь к ним еще больше внимания. Но выбора не было.

Шаги уже раздавались в основном зале. Вот-вот кто-то должен был заглянуть в их укрытие.

Он выбрал параметры. Радиус — пять метров, чтобы покрыть их укрытие и часть зала перед ним. Длительность — тридцать секунд. Энергозатраты — 8%. Высокая цена, но деваться было некуда.

> ПОДТВЕРДИТЕ АКТИВАЦИЮ ТЕМПОРАЛЬНОГО СТАЗА?

Он мысленно подтвердил.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Весь мир снаружи их маленького укрытия замер. Звуки — грубые голоса, шаги — оборвались на полуслове, превратившись в абсолютную, оглушительную тишину. Даже воздух словно перестал двигаться. Через щель в стене Артем увидел нечто невероятное: два бандита в рваной камуфляжной форме застыли в движении, как статуи. Один из них, тот, кого звали Гнус, с открытым в крике ртом, другой — в процессе поднятия автомата.

Девушка рядом с ним ахнула и отпрянула, уставившись на застывший мир, а потом на Артема, на его браслет, от которого исходило слабое сияние.

— Что… что ты сделал? — прошептала она, и в ее голосе был уже не страх, а благоговейный ужас.

— Я… остановил время. Ненадолго, — с трудом выговорил Артем. Его тошнило от перегрузки, голова раскалывалась.

Тридцать секунд прошли быстро. Мир с громким, оглушительным вздохом вернулся к жизни. Звуки, движение — все продолжилось с того же места.

— …че там? — закончил свой вопрос второй бандит.

Гнус, который секунду назад смотрел прямо в их щель, теперь моргнул и потер глаза. — Странно… показалось, будто все на секунду остановилось. Голова, что ли, кружится.

— Брось гонять! Никого нет. Давай дальше.

Шаги стали удаляться. Через минуту они услышали, как завелся мотор, и бронетранспортер уехал.

В укрытии воцарилась тишина. Артем тяжело дышал, опираясь на стену. Девушка смотрела на него так, будто он был пришельцем с другой планеты.

— Кто ты? — наконец спросила она. — Ты… из Института? Из «Прометея»?

— Нет, — покачал головой Артем. — Я не оттуда. Меня зовут Артем.

— Лика, — автоматически ответила она. Потом, собравшись с мыслями, продолжила: — То, что ты сделал… это как у Слепого. Только у него… по-другому.

— У Слепого? Лидера «Сычей»?

Она кивнула, ее глаза снова стали серьезными. — Они его боятся. Говорят, он может… видеть. Не глазами. Чувствовать. Находить. Он ищет кого-то. Тебя, наверное. Раз у тебя есть такая штука. — Она кивнула на браслет.

Артем почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Значит, он был не единственным, кто обладал какими-то способностями в этом мире. И этот «Слепой», судя по всему, был крайне опасен.

— Тебе нельзя оставаться здесь одному, — неожиданно сказала Лика. — Ты сдохнешь в первый же день. Или «Сычи» тебя найдут. Пойдем со мной.

— Куда?

— Под землю. В Метро. Там есть люди. Мы выживаем. — Она посмотрела на него оценивающе. — Твоя штука… она может быть полезна. Если, конечно, ты не предашь нас.

Артем смотрел на нее. У него не было выбора. Одиночество в этом мире было смертным приговором. А эти люди, эти выжившие… они были здесь из-за него. Последствия его действий. Он был им обязан.

— Хорошо, — кивнул он. — Я пойду с тобой.

Он не знал, что ждало его в этом «Метро». Не знал, можно ли доверять Лике и другим выжи

вшим. Но это был первый шаг. Шаг из пустого, мертвого гаража в сложный, опасный, но живой мир, который он сам и создал. Его путешествие только начиналось.

Глава 3: Цена Ошибки

Лика двигалась по разрушенному городу с уверенностью хищника, знающего каждую тропу своей охотничьей территории. Артем едва поспевал, спотыкаясь о разбросанный кирпич и проваливаясь в невидимые под слоем пыли и пепла ямы. Она то и дело останавливалась, прислушиваясь, ее взгляд скользил по пустым глазницам окон, по грудам мусора, ища малейший признак опасности. После случая в супермаркете она смотрела на него с странной смесью страха, любопытства и какой-то отстраненной практичности, как смотрят на опасный, но полезный инструмент.

— Не отставай, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — И пригнись. Мы пересекаем нейтральную полосу. «Сычи» иногда высылают сюда дозоры.

Они пробирались по задворкам, через развалины какого-то старого завода. Гигантские ржавые цеха стояли, словне скелеты доисторических чудовищ. Воздух здесь был особенно едким.

— Что это за место? — тихо спросил Артем, стараясь дышать через рукав бушлата.

— «Прометей-2», — так же тихо ответила Лика. — Вспомогательный комплекс. После Вспышки тут был сильный пожар. Горит до сих пор где-то под завалами. Земля пропитана всякой дрянью. Долго тут находиться нельзя.

«Вспышка». Так они называли катастрофу. Его катастрофу.

Он снова посмотрел на браслет. В режиме диагностики он показывал зашкаливающий уровень токсичных аэрозолей и повышенный, хоть и не смертельный, радиационный фон. Этот мир был не просто разрушенным. Он был отравлен. И он, Артем, был тем, кто подсыпал яд в его воду и поджег его дом.

— Лика, — начал он, не зная, как подобрать слова. — А что… что именно случилось? В тот день?

Она на мгновение остановилась, обернулась, и в ее глазах мелькнуло удивление. — Ты что, с луны свалился? Все знают, что было.

— Я… я был далеко. В изоляции. Не слышал подробностей.

Она пожала плечами и снова двинулась вперед, говоря на ходу, монотонно, как заученный урок: — Четыре года назад. Четырнадцатое мая. Сначала свет мигнул, потом погас. Во всем городе. Потом пошел гул, земля тряслась. Потом… с «Прометея», с главного корпуса, повалил черный дым. Ядовитый. Люди на улицах падали, кашляли кровью. Потом взрыв. Не такой громкий, но… с ним пришла тишина. А потом начался ад. Кто-то сказал, что война. Кто-то — что инопланетяне. Власти по телевидению ничего не успели сказать, все системы легли. Люди побежали, грабили магазины, убивали друг друга за банку тушенки. «Сычи» появились почти сразу. Они были готовы. У них было оружие, план. Они и сейчас правят бал.

Она говорила без эмоций, но Артем видел, как сжимаются ее пальцы на рукоятке дубинки. Он видел перед собой не абстрактную «катастрофу», а конкретный день ужаса для конкретного человека.

— А твоя семья? — рискнул он спросить.

— Мама была на «Прометее», — коротко бросила Лика, и ее лицо стало каменным. — Уборщицей. Отец… не знаю. Ушел за хлебом и не вернулся. Я выжила. Потом нашла других. В Метро.

Больше они не разговаривали. Через полчаса они подошли к ничем не примечательному зданию старой котельной. Лика огляделась по сторонам, затем отодвинула ржавую металлическую плиту, приваленную к стене, за которой зиял черный провал. Пахнуло сыростью, плесенью и чем-то еще — запахом множества людей, живущих в тесноте.

— Держись ближе и делай, что тебе говорят, — предупредила Лика, прежде чем шагнуть в темноту. — И спрячь свою штуку. Не всем тут можно доверять.

Артем натянул рукав бушлата на браслет и последовал за ней.

Их путь лежал вниз, по крутым, обваливающимся ступеням, в полную темноту. Лика, казалось, видела в ней как кошка. Через несколько минут впереди забрезжил свет — тусклый, желтый, от керосиновых ламп. Они вышли в просторное подземное помещение, бывшее, судя по всему, техническим этажом или бомбоубежищем. Воздух был густым, но дышать можно было.

Помещение было разделено на «комнаты» самодельными перегородками из фанеры и шиферов. Повсюду стояли кровати, матрасы, ящики. Люди — десятки людей — сидели маленькими группами, разговаривали шепотом, чинили одежду, что-то готовили на примусах. У всех были уставшие, осунувшиеся лица, во всех глазах — отпечаток пережитого ужаса. При их появлении разговоры стихли. На Артема смотрели десятки пар глаз — настороженных, недоверчивых, изучающих.

— Лика! — из одной из «комнат» вышел высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти с умными, уставшими глазами и сединой на висках. Он был одет в потертый, но чистый свитер. — Ты задержалась. Кто это?

— Док, это Артем. Я нашла его у супермаркета. Он… новенький. — Лика бросила многозначительный взгляд на мужчину. — У него есть кое-что интересное.

Док — видимо, сокращение от «доктор» — внимательно посмотрел на Артема. — Откуда ты, сынок?

Артем сглотнул. Он подготовил легенду, пока они шли. — Из-за реки. С Северного района. Наша община… ее разгромили «Сычи». Я один выжил.

Док покачал головой, в его глазах мелькнуло сочувствие. — Бандиты… Они становятся все агрессивнее. Ладно. Раз Лика тебя привела, значит, есть причина. Отдохни. Поешь. Потом поговорим.

Ему выделили место в углу, на старом матрасе. Принесли миску с какой-то похлебкой — безвкусной, но горячей, и кусок пресного хлеба. Пока он ел, за ним наблюдали. Дети с большими глазами, женщины, старики. Он чувствовал себя чужим, вирусом, занесенным в стерильную среду. Эти люди создали свой хрупкий мирок в аду, и он, источник этого ада, теперь сидел среди них.

После еды Док позвал его в свою «комнату» — отгороженный угол с столом, заваленным книгами, рукописями и странными приборами, собранными, казалось, из хлама.

— Лика намекнула, что ты не простой беженец, — без предисловий начал Док, усаживаясь на ящик. — Она сказала, что ты можешь… останавливать время.

Артем вздохнул. Скрывать это здесь не имело смысла. Он закатал рукав, показав браслет. Интерфейс мягко светился в полумгле.

Док не удивился. Он внимательно, с чисто научным интересом, изучил устройство. — Гм… Продвинутая технология. Не наша. И не их, — он кивком указал в сторону, где, видимо, был «Прометей». — Откуда?

— Это… наследство. Моего деда. Он был физиком.

— Леонид Соколов? — неожиданно спросил Док.

Артем остолбенел. — Вы… вы его знали?

— По работам. Он публиковался в специализированных журналах. Гениальный ум. Его теории о природе времени опережали эпоху на десятилетия. Все над ним смеялись. — Док горько усмехнулся. — А теперь, похоже, он был прав. И этот прибор — доказательство. — Он посмотрел на Артем сурово. — И я подозреваю, что наша нынешняя ситуация как-то связана с ним. Или с тобой.

Под его пронзительным взглядом Артем не смог лгать. Он опустил голову. — Со мной. Я… я использовал его. Я пытался исправить одну свою ошибку. Маленькую. А в результате… — он махнул рукой, указывая на все вокруг.

Он не стал вдаваться в детали, но Док, судя по всему, понял все без слов. Его лицо стало печальным.

— Эффект бабочки, — тихо прошептал он. — Теория хаоса в действии. Одно крошечное событие… и каскад необратимых последствий. — Он посмотрел на Артем. — Ты понимаешь, что ты натворил? Ты не просто изменил ход истории. Ты уничтожил будущее. Будущее, в котором, возможно, был бы найден способ обратить все это вспять. Лаборатории в «Прометее» как раз работали над технологиями очистки и восстановления. Все это погибло в тот день.

Слова Дока вонзились в Артема как ножи. Он не думал об этом. Он думал только о своем спасении, о своих долгах. Он был эгоистичным ребенком, который, играя со спичками, устроил пожар в доме, где жили тысячи людей.

— Я… я должен это исправить, — с трудом выговорил он.

— Исправить? — Док горько рассмеялся. — Дорогой мой, прошлое не меняется, как перчатки. То, что ты сделал — это не просто ветка на дереве, которую можно обрезать. Это… ампутация. Ты отрезал целую ветвь реальности. Восстановить ее… я не знаю, возможно ли это в принципе. Теория твоего деда, если я правильно помню, предполагала существование «парадокса согласованности». Вселенная не позволяет создать логический нонсенс. Твое существование здесь — часть новой реальности. Попытка уничтожить ее может уничтожить и тебя.

В этот момент в убежище поднялась суматоха. Послышались крики, плач. Док и Артем выскочили из комнаты.

К входу, опираясь на двух мужчин, приковылял окровавленный человек. Одна его рука была перевязана окровавленными тряпками.

— «Сычи»! — хрипел он. — Устроили засаду у водокачки! Ребят всех перебили! Сашку… Сашку застрелили! Меня ранили, еле ушел!

В убежище воцарилась паника. Док бросился к раненому, отдавая распоряжения. Лика подбежала к Артему, ее лицо было искажено яростью и горем.

— Видишь? — прошипела она. — Это они! Из-за тебя! Они ищут тебя! И находят нас!

— Из-за меня? — не понял Артем.

— Они чувствуют тебя! Твою штуку! Слепой чувствует! Он посылает своих псов на любое место, где проявляется… странность! Они убили Сашку из-за тебя!

Она была несправедлива, он это понимал. «Сычи» убивали и до него. Но ее боль и ярость были реальны. И ее слова о том, что Слепой «чувствует» его, заставили похолодеть.

Вечером, когда раненого прооперировали и успокоили, Док снова пригласил Артема к себе.

— Лика права, — мрачно сказал он. — Активность «Сычей» резко возросла в последние дни. Они прочесывают район с какой-то конкретной целью. И твое появление здесь — слишком большое совпадение. Слепой… он не обычный человек. После Вспышки некоторые выжившие… изменились. Мутировали. У него, судя по слухам, развилась какая-то форма пси-способностей. Он чувствует энергию, аномалии. Твой браслет для него — как маяк.

— Что мне делать? — спросил Артем. — Уйти? Чтобы они оставили вас в покое?

— Слишком поздно. Они уже вышли на наше убежище. Если ты уйдешь, они просто выбьют из нас информацию о том, куда ты направился, а потом все равно убьют нас. — Док посмотрел на него серьезно. — Есть только один выход. Мы должны нанести удар первыми. Или… найти способ сделать тебя невидимым для него.

— Как?

— Я изучал аномалии все эти годы, — сказал Док, указывая на свои записи. — После Вспышки пространство-время здесь… повреждено. Есть места, где законы физики работают иначе. Слепой черпает свою силу из этих разломов. Твой браслет, судя по всему, работает на схожих принципах, но это… чистая технология. Управляемая. Если мы сможем найти способ экранировать его излучение… или, наоборот, понять, как Слепой его чувствует, мы сможем бороться.

Он развернул перед Артемом самодельную карту города. На ней были отмечены крестами и кругами разные точки.

— Вот здесь, — он ткнул пальцем в район недалеко от «Прометея», — находится самая большая аномалия. Мы называем ее «Эхо». Там время течет неравномерно. Иногда можно услышать голоса из прошлого, увидеть тени событий дня Вспышки. Если мы хотим понять, что случилось и как с этим бороться, нам нужно туда. И если Слепой черпает силу из аномалий, возможно, там мы найдем и ключ к тому, чтобы скрыться от него.

Идти в самое сердце зараженной зоны, к месту, где время сошло с ума? Это было безумием.

Но Артем посмотрел на лица людей в убежище. На плачущую женщину, потерявшую сегодня сына. На детей, которые никогда не видели чистого неба. Он посмотрел на свои руки — руки разрушителя.

У него не было выбора. Его путешествие во времени началось как побег от ответственности. Теперь оно должно было превратиться в путешествие для ее принятия.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я готов. Когда мы идем?

— Завтра на рассвете, — ответил Док. — Нас будет трое: я, ты и Лика. Она лучший проводник. И, — он тяжело вздохнул, — она имеет право посмотреть в глаза тому, что принесло столько горя ей и ее семье.

Ночь Артем провел без сна. Он лежал на своем матрасе и слушал звуки подземелья — тихие разговоры, плач ребенка, скрип двери. Он смотрел на браслет. Он был его проклятием и его единственной надеждой. Завтра ему предстояло сделать следующий шаг — не в прошлое, а в самое пекло настоящего, которое он создал. Шаг навстречу своей цене. Цене своей ошибки.

Глава 4: В поисках Истока

Рассвет в подземелье наступал не с первыми лучами солнца, а с зажиганием керосиновых ламп. Воздух был густым от дыхания десятков людей, запахов скромной еды и вечного запаха сырости. Артем провел почти бессонную ночь, ворочаясь на жестком матрасе и прислушиваясь к звукам этого хрупкого подземного мира, который он поставил под угрозу своим существованием.

Лика разбудила его легким пинком в ботинок. Она уже была готова к выходу — лицо скрыто под капюшоном, дубинка пристегнута к поясу, за спиной рюкзак. Ее взгляд был холодным и отстраненным. Доктор, которого все здесь звали просто Док, был уже у входа. Он выглядел еще более уставшим, чем вчера, но в его глазах горела решимость ученого, стоящего на пороге великого открытия, пусть и смертельно опасного.

— Ничего лишнего, — сказала Лика, окидывая Артема оценивающим взглядом. — Только вода, оружие и твоя штука. И будь готов бежать. Быстро.

Они покинули убежище тем же путем, что и вошли. Утро на поверхности встретило их все тем же грязно-желтым небом и едким запахом гари. Но сегодня воздух казался еще более тяжелым, насыщенным ожиданием беды.

— «Сычи» активизировались, — тихо произнесла Лика, всматриваясь в даль через бинокль, сделанный из двух старых линз. — Вижу дым от их БТРа в районе вокзала. Они расширяют зону поиска.

— Тогда нам нужно двигаться быстрее, — сказал Док, проверяя свой самодельный дозиметр. Стрелка зашкаливала. — И держаться подальше от открытых пространств.

Их путь лежал через мертвое сердце города, туда, где когда-то высились корпуса НИИ «Прометей». Чем ближе они подходили, тем более сюрреалистичным становился пейзаж. Здания здесь были не просто разрушены — они были оплавлены, словно от чудовищного жара. Стекло в окнах превратилось в причудливые наплывы, металлические конструкции изогнулись в немыслимых позах. Земля под ногами была покрыта хрустящей, стекловидной коркой, а в воздухе висела мелкая радиоактивная пыль, мерцавшая в тусклом свете странным, болезненным сиянием.

Браслет на руке Артема то и дело вибрировал, выдавая предупреждения.

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ РАДИАЦИОННОГО ЗАГРЯЗНЕНИЯ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЭКРАНИРОВАНИЕ.

> ОБНАРУЖЕНЫ ФЛУКТУАЦИИ ТЕМПОРАЛЬНОГО ПОЛЯ. РЕАЛЬНОСТЬ НЕСТАБИЛЬНА.

— Мы на подходе к «Эху», — объявил Док, надевая респиратор. — С этого момента — никаких громких звуков. И будьте готовы к… видениям.

Они осторожно пробирались между оплавленных скелетов машин и обрушившихся ферм. И тут Артем увидел первое «эхо». Из тумана перед ним возникла полупрозрачная фигура человека в белом халате. Он что-то кричал, размахивая руками, но звука не было. Затем фигура попятилась, уставившись с ужасом в пустоту перед собой, и растворилась.

— Призрак, — безразличным тоном пояснила Лика. — Их тут много. Они повторяют то, что делали в последние секунды.

Вскоре видения участились. Они видели бегущих людей, падающие обломки, вспышки огня — все беззвучно, как в немом кино. Воздух дрожал, искажаясь, как над раскаленным асфальтом. Временами им казалось, что они слышат отдаленные крики, звон разбитого стекла, но стоило прислушаться — и звук исчезал.

— Временной разлом, — сказал Док, останавливаясь и доставая какие-то самодельные приборы. — Энергия катастрофы была такова, что она не просто разрушила материю, но и пробила брешь в самой ткани времени. Событие того дня продолжает происходить снова и снова в виде резонансных петель.

Они подошли к главным воротам «Прометея». Вернее, к тому, что от них осталось — к груде оплавленного металла. За воротами зияла огромная воронка, на дне которой темнела вода. Над ней висел странный, переливающийся марево — видимое невооруженным глазом искажение реальности.

— Вот эпицентр, — указал Док. — «Эхо». Будь осторожен, Артем. Твоя связь с временем может сделать тебя… уязвимым здесь.

Артем почувствовал, как браслет на его руке начал нагреваться. Интерфейс мигал, показывая хаотичные данные.

> КРИТИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ! ОБНАРУЖЕН ТЕМПОРАЛЬНЫЙ ВИХРЬ.

> РИСК НЕКОНТРОЛИРУЕМОГО ПЕРЕХОДА В СОСЕДНЮЮ ПЕТЛЮ ВРЕМЕНИ.

— Что это значит? — спросил он, чувствуя, как страх сжимает ему горло.

— Это значит, что ты можешь быть втянут в одно из «эхо», — ответил Док. — Стать частью того дня. И не факт, что сможешь вернуться.

В этот момент Лика, которая вела наблюдение, прошипела: — Тише! Кто-то идет!

Они замерли, прижавшись к обгоревшей стене. Из-за угла одного из уцелевших корпусов вышла группа людей. Это были не «Сычи». Они были одеты в остатки военной формы, но камуфляж был другого образца, не местного. Их было человек десять, они двигались осторожно, с оружием наготове, явно проводя разведку.

— Наемники? — удивился Док. — Откуда?

Один из солдат что-то сказал другому, и Артем с ужасом осознал, что не понимает ни слова. Язык был явно славянским, но это был не русский. Украинский? Польский?

— Док… — прошептал Артем. — Они… они из другой временной линии?

Прежде чем Док успел ответить, ситуация изменилась. Один из солдат, проходя мимо воронки, вдруг вскрикнул и замер на месте, уставившись в пустоту перед собой с ужасом. Его товарищи бросились к нему, но он начал отбиваться, крича что-то невнятное. Он видел «эхо». Но в отличие от Артема и других, для него оно было не беззвучным призраком, а реальной угрозой.

— Психическая проекция влияет на них сильнее! — быстро сообразил Док. — Они не местные, их мозг не адаптирован к аномалии!

Внезапно земля под ногами дрогнула. Из воронки с шипением вырвался столб раскаленного пара. Марево над ней закружилось, превратившись в воронку. Воздух наполнился громким, нарастающим гулом, который они слышали лишь как отголосок в видениях. «Эхо» оживало.

— Отход! Немедленно! — скомандовал Док.

Но было уже поздно. Временной вихрь захватил их. Мир вокруг поплыл, цвета смешались, звуки исказились, превратившись в оглушительный рев. Артем увидел, как фигуры солдат стали прозрачными, затем исчезли. Лика и Док, казалось, расплывались у него на глазах.

> АКТИВИРОВАН АВАРИЙНЫЙ ПРОТОКОЛ!

> СТАБИЛИЗАЦИЯ ПОЛЯ...

> ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ДОМИНАНТНОЙ ВРЕМЕННОЙ ПЕТЛЕ...

Артем почувствовал невыносимое давление, будто его сжимали со всех сторон. Он зажмурился, вцепившись в браслет.

Когда он снова открыл глаза, его отбросило на несколько метров. Он лежал на земле, и над ним было чистое голубое небо. Чистое. Воздух был свежим, пахло травой и бетоном. Гул и запах гари исчезли.

Он вскочил. Он стоял на территории «Прометея», но каким он был до катастрофы. Чистые, целые корпуса, зеленые газоны, припаркованные у входа машины. Люди в белых халатах спокойно шли по дорожкам.

Он обернулся. Лики и Дока нигде не было видно. Он был один. Один в прошлом. В тот самый день. Четырнадцатое мая 2021 года.

Паника схватила его за горло. Он посмотрел на браслет.

> СТАТУС: ПЕРЕХОД В РЕЗОНАНСНУЮ ВРЕМЕННУЮ ПЕТЛЮ (14.05.2021, 13:45:18).

> ЛОКАЛИЗАЦИЯ: НИИ "ПРОМЕТЕЙ", ТЕРРИТОРИЯ.

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПЕТЛЯ НЕСТАБИЛЬНА. ВРЕМЯ ДО КОЛЛАПСА ПЕТЛИ: ~45 МИНУТ.

> РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННЫЙ ВЫХОД ИЛИ НАБЛЮДЕНИЕ (ВЫСОКИЙ РИСК).

У него было 45 минут до того, как все здесь повторится. До взрыва, до катастрофы. Он был внутри своего самого страшного кошмара.

Он видел их — живых, не знающих о своей судьбе. Ученых, инженеров, уборщиц… Ликину мать, наверное, была среди них. Он мог попытаться их предупредить! Он мог остановить это!

Он бросился к главному входу, но его остановила фигура, вышедшая из тени. Это был Док. Но не тот, уставший Док из подземелья, а более молодой, в белом халате, с табличкой «Доцент Кириллов» на груди.

— Стой! — сказал он, и его голос был твердым и властным. — Кто вы такой? Что это на вашей руке?

Артем замер. Этот человек… он был Доком. Но еще не Доком. Он был ученым из прошлого.

— Вы… вы не знаете меня, но вы должны меня слушать! — начал Артем. — Здесь скоро произойдет катастрофа! Взрыв! Вы должны всех эвакуировать!

Молодой Кириллов скептически поднял бровь. — Какая катастрофа? На каком основании?

— Я из будущего! Я видел, что здесь произойдет! Смотрите! — Артем показал ему браслет. — Это устройство для путешествий во времени! Вы должны мне верить!

Кириллов внимательно посмотрел на браслет, и в его глазах мелькнуло не сомнение, а… интерес. — Продвинутая технология… Энергетическая сигнатура… Слушайте, молодой человек, откуда вы на самом деле? Из закрытого отдела? Из «Вершины»?

Артем не понимал. — Какой «Вершины»? Нет! Я пытаюсь спасти вас!

— Спасти? — Кириллов усмехнулся. — Или саботировать? Мы знаем о попытках конкурентов сорвать наши эксперименты. Ваша «сказка» о путешествиях во времени — довольно оригинальная выдумка. Охранник!

Из здания вышел охранник. Артем понял, что его не слушают. Он был для них сумасшедшим или шпионом.

— Нет! Вы должны слушать! Через 40 минут начнутся веерные отключения! Из-за аварии на подстанции! Потом сбой в вашей системе охлаждения!

Кириллов нахмурился. — Откуда вы знаете о наших системах? — Его тон стал еще более подозрительным.

Артем понял, что проигрывает. Он видел, как мимо них проходит женщина в халате уборщицы — немолодая, с добрым, усталым лицом. Ликина мать. Он был так близок к ним, но не мог ничего сделать. Они были заложниками своего неведения, пленниками петли времени.

Он отступил. — Вы пожалеете об этом. Все вы.

Он развернулся и побежал прочь от входа, вглубь территории. Ему нужно было думать. Если он не может их предупредить, может, он может найти данные? Доказательства? Что-то, что поможет ему в настоящем?

Он вспомнил про «Вершину», которую упомянул Кириллов. Может, это как-то связано?

Внезапно браслет снова завибрировал.

> ОБНАРУЖЕНА СЛАБАЯ ТЕМПОРАЛЬНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ.

> СОВПАДЕНИЕ С СИГНАТУРОЙ ОПЕРАТОРА ИЗ СМЕЖНОЙ РЕАЛЬНОСТИ.

Смежной реальности? Кто-то еще был здесь?

Он посмотрел по сторонам и увидел ее. Лику. Она стояла у ограждения, ведущего к вспомогательным корпусам, и с ужасом смотрела на здание. Она тоже была в петле. Но она видела не идеальный прошлый мир. Для нее это было местом гибели ее матери.

— Лика! — крикнул он, подбегая к ней.

Она обернулась. Ее глаза были полны слез и ярости. — Она здесь… Я видела ее… Она вошла туда… — она указала на главный корпус.

— Лика, мы не можем ничего изменить! Это петля! Она уже произошла!

— Нет! — она потрясла головой. — Я должна ее спасти!

Она рванула к зданию. Артем бросился за ней. Они влетели в вестибюль. Внутри было прохладно и стерильно чисто. Люди в белых халатах спокойно ходили по коридорам.

Лика металась, вглядываясь в лица. — Мама!

На нее смотрели с удивлением и осуждением. Артем схватил ее за руку.

— Лика, остановись! Ты не можешь!

— Отстань от меня! — она вырвалась. — Я не позволю ей умереть!

В этот момент по громкой связи раздался спокойный голос: — Внимание персоналу. В связи с плановыми работами в энергосетях ожидаются кратковременные отключения электроэнергии с 14:30. Просьба сохранять все данные.

Артем похолодел. Это было начало. Его ЭМИ-импульс в его исходной реальности должен был сработать примерно сейчас. И здесь, в петле, это событие тоже должно было произойти как часть сценария.

— Лика, нам нужно уходить! Сейчас! — он снова попытался утащить ее.

Но она вырвалась и побежала по коридору. — Мама!

Артем бросился за ней. Они добежали до лифтов. Лика с отчаянием била по кнопке вызова. Внезапно свет мигнул и погас. Аварийное освещение включилось с задержкой в несколько секунд, озарив коридоры тусклым красным светом.

Началось.

Послышались встревоженные голоса. Где-то хлопнула дверь. Лика, воспользовавшись суматохой, вбежала в открывшийся лифт. Артем едва успел за ней.

— На какой этаж? — спросил он, пытаясь сохранять спокойствие.

— Она работает на четвертом… в лаборатории термоядерного синтеза…

Артем нажал кнопку. Лифт плавно поехал вверх. Внутри было душно. Лика тяжело дышала, сжимая свою дубинку так, что костяшки пальцев побелели.

Лифт остановился на четвертом этаже. Двери открылись. Коридор здесь был пуст. Где-то вдали слышалась тревога.

— Этаж эвакуируют, — сказал Артем. — Она, наверное, уже ушла.

— Нет! — Лика побежала по коридору, читая таблички на дверях. — Она всегда до последнего… Она боялась, что что-то повредят при эвакуации…

Она остановилась у массивной бронированной двери с надписью «Лаборатория №4. Посторонним вход воспрещен». Дверь была приоткрыта.

— Мама! — крикнула Лика, врываясь внутрь.

Артем последовал за ней. Лаборатория представляла собой огромное помещение, заставленное сложным оборудованием. В центре находился массивный цилиндр, окруженный блестящими трубами и щитами управления. И у одного из пультов, пытаясь что-то стабилизировать, стояла та самая женщина-уборщица. Но сейчас она была не уборщицей. На ней был защитный костюм, и ее руки уверенно летали по клавиатуре.

— Мама? — неверяще прошептала Лика.

Женщина обернулась. Ее лицо было не добрым и усталым, а сосредоточенным и испуганным.

— Ирина? Что ты здесь делаешь? Я же сказала тебе ждать дома!

— Я… я пришла за тобой! — Лика бросилась к матери.

— Нет! Уходи отсюда! Система охлаждения на грани! Баланс нарушен! — женщина оттолкнула дочь. — Нужно вручную сбросить давление!

Артем смотрел на эту сцену, и кусочки пазла начинали складываться. Мать Лики была не уборщицей. Она была… кем? Техником? Ученым? Она была здесь, в эпицентре, в тот роковой день.

Внезапно цилиндр в центре лаборатории издал громкий шипящий звук. Из стыков повалил пар. Показались первые языки пламени.

— Слишком поздно! — крикнула женщина. — Бегите!

Она оттолкнула Лику к выходу и сама бросилась к пульту, нажимая какую-то последовательность кнопок. — Я должна активировать аварийную защиту! Иначе взрыв будет в разы сильнее!

Лика в ужасе смотрела, как пламя охватывает ее мать. Артем схватил ее и потащил прочь. Они выбежали в коридор. За ними дверь в лабораторию захлопнулась, и они услышали оглушительный, приглушенный взрыв.

Лика рухнула на пол, рыдая. Артем стоял над ней, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Он видел не «эхо», не призрак. Он видел реальную смерть реального человека. И он понимал, что его вмешательство в прошлое каким-то образом было учтено в этой петле. Его попытка предотвратить катастрофу была частью сценария, который привел к ней.

Браслет на его руке резко завибрировал.

> ПЕТЛЯ РУШИТСЯ. НЕСТАБИЛЬНОСТЬ КРИТИЧЕСКАЯ.

> АКТИВИРОВАН АВАРИЙНЫЙ ПРОТОКОЛ ВОЗВРАТА.

> ПОДКЛЮЧЕНИЕ К БАЗОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ...

Мир снова поплыл. Коридор, рыдающая Лика, запах гари — все это начало расплываться, терять цвета и формы. Артем из последних сил обхватил Лику, прижимая ее к себе.

— Держись! — крикнул он.

Ощущение сдавливания, падения… и резкий толчок.

Они лежали на холодной, стекловидной земле у воронки на территории «Прометея». Над ними снова было грязно-желтое небо. Док, бледный и испуганный, стоял над ними.

— Вы вернулись! — в его голосе было облегчение. — Я думал, вы потеряны в петле!

Лика лежала неподвижно, уставившись в небо. Слез не было. Только пустота. Она не просто увидела смерть матери. Она увидела, что ее мать была героем, пытавшимся смягчить катастрофу. И что она, Лика, ничего не могла сделать.

Артем поднялся. Он чувствовал себя разбитым. Но в его голове теперь была новая информация. Мать Лики. «Вершина». Аварийная защита.

— Док, — хрипло сказал он. — Катастрофа была неизбежна. Но ее масштаб… его пытались уменьшить. И кто-то знал о возможности диверсии. Кто такая «Вершина»?

Док покачал головой. — Не знаю. Никогда не слышал. Но… — он посмотрел на Артема с новым интересом, — это меняет картину. Возможно, твое вмешательство было не единственным фактором. Возможно, ты был… инструментом в чужой игре.

Эта мысль была еще более пугающей, чем осознание собственной вины. Артем посмотрел на браслет. Он был не просто машиной времени. Он был ключом. И кто-то другой, возможно, знал об этом. Кто-то

по имени Слепой. Или кто-то из таинственной «Вершины».

Его путешествие только усложнялось. Из простого желания исправить ошибку оно превращалось в запутанный клубок тайн, где он был одновременно и разрушителем, и пешкой.

Глава 5: Тень Будущего

Обратный путь из «Эха» был безмолвным маршем призраков. Лика шла, не поднимая глаз, ее плечи были ссутулены под невидимым грузом только что пережитого. Док, обычно погруженный в размышления, молчал, бросая на Артема тяжелые, испытующие взгляды. Артем чувствовал себя так, будто его вскрыли и вывернули наизнанку, обнажив все его страхи, вину и то смутное, ужасающее подозрение, которое посеял в нем Док: «Возможно, ты был инструментом в чужой игре».

Они добрались до убежища под вечер. Их встретили не вопросы, а гробовая тишина. Новость о гибели людей у водокачки и их рискованная вылазка витала в воздухе, смешиваясь с запахом страха и отчаяния. Люди смотрели на них — на Артема — с новым выражением. Это был уже не просто страх перед незнакомцем, принесшим на своих плечах гнев «Сычей». Это было что-то более сложное — тень надежды, смешанная с укором. Он был и проклятием, и потенциальным спасением.

Док сразу же ушел в свою импровизированную лабораторию, унося с собой данные, записанные его приборами в эпицентре «Эха». Лика, не сказав ни слова, скрылась в дальнем углу убежища, где, как знал Артем, жили те, кто потерял всех. Артем остался один со своими мыслями и с жужжащим, как раскаленный улей, вопросом в голове: что дальше?

Он сидел на своем матрасе, бесцельно водя пальцем по интерфейсу браслета. Он пролистывал меню, которое уже изучил вдоль и поперек, в отчаянной попытке найти ответ, который ускользал от него. «Вершина». «Слепой». Мать Лики, пытающаяся активировать аварийную защиту. Его собственное, невежественное вмешательство. Все это были разрозненные фрагменты мозаики, картины чудовищного масштаба, которую он не мог охватить.

> ДОСТУПНЫЕ РЕЖИМЫ:

> - НАВИГАЦИЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ (ОСНОВНОЙ)

> - ЛОКАЛЬНАЯ ТЕМПОРАЛЬНАЯ ФИКСАЦИЯ

> - МОДУЛЬ КОРРЕКЦИИ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫХ СОБЫТИЙ (ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН: КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ КОНТИНУУМА)

> - ДИАГНОСТИКА ТЕМПОРАЛЬНОГО ПОЛЯ

> - АРХИВ СОБЫТИЙ (ПОЛНЫЙ)

> - ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ВЕРОЯТНОСТНЫХ ЛИНИЙ (ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ)

Артем замер. Последний пункт он видел и раньше, но всегда пролистывал, опасаясь еще больше навредить. «Прогнозирование вероятностных линий». Что, если он мог заглянуть не в прошлое, а в будущее? Не в фиксированное будущее, а в возможное? Увидеть, к чему приведут его действия? Или бездействие?

Риск был огромен. Любое использование браслета привлекало внимание Слепого. Но сидеть сложа руки было равно самоубийству. Он украдкой посмотрел по сторонам. Большинство обитателей убежища уже спали или тихо переговаривались в своих уголках. Док был занят своими приборами. Лики не было видно.

Он мысленно сконцентрировался на пункте. Интерфейс отозвался немедленно.

> АКТИВАЦИЯ МОДУЛЯ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ.

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ДАННАЯ ФУНКЦИЯ НАХОДИТСЯ НА СТАДИИ ТЕСТИРОВАНИЯ. ТОЧНОСТЬ ПРОГНОЗА: 67.8% (±22.1%).

> ЭНЕРГОЗАТРАТЫ: 15%.

> ВВЕДИТЕ БАЗОВЫЕ ПАРАМЕТРЫ ДЛЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ.

Артем задумался. Что он хочет увидеть? Будущее этого убежища? Свои шансы на выживание? Он решил начать с самого простого и самого страшного.

«Показать наиболее вероятное будущее данной временной линии («Кайнозой-7») при условии моего бездействия.»

Браслет завибрировал. Энергопотребление резко возросло. Перед его глазами, поверх реальности убежища, начала проступать другая картина. Сначала — размытые образы, тени. Потом они стали четче.

Он увидел убежище. Но не таким, каким оно было сейчас. Он увидел его разгромленным. Фанерные перегородки были сломаны, вещи разбросаны, на стенах — пятна крови. Трупы. Он узнавал лица — старик, который вчера дал ему кусок хлеба; женщина, постоянно качавшая на руках младенца; двое мужчин из охраны. Все мертвы.

Камера его мысленного взора выплыла наружу. Город. Но не просто мертвый, а… опустевший окончательно. Даже «Сычей» не было видно. Только ветер, гуляющий по пустынным улицам, да стаи диких, одичавших собак, рыскающих среди развалин. Небо стало еще темнее, почти черным. Растительность полностью исчезла, земля превратилась в ядовитую пустыню.

Затем видение сменилось. Он увидел себя. Себя через несколько лет. Он был худым, как скелет, с горящими лихорадочным блеском глазами. Он сидел в том самом гараже, сжимая в руках браслет. Браслет был потухшим. Кристалл внутри не светился. Он был просто куском металла. Он в ярости бил им о сейф, пытаясь заставить его работать, но ничего не происходило. Батарея иссякла. Он был в ловушке. В ловушке в аду, который создал сам, без единого шанса на спасение. В его глазах читалось только одно — безумие.

Видение исчезло. Артем сидел, обливаясь холодным потом, его сердце бешено колотилось. Это было будущее. Неизбежное, если он ничего не предпримет. Гибель всех, кто ему доверился. И медленная, мучительная смерть в одиночестве и безумии для него самого.

— Нет… — прошептал он. — Этого не может быть.

Он должен был попробовать другой вариант. Действовать. Но как? Атаковать «Сычей»? Бежать? Попытаться использовать браслет для чего-то грандиозного?

Он снова активировал модуль. На этот раз запрос был сложнее.

«Показать вероятностные линии при условии попытки восстановления исходной временной линии.»

Эффект был еще более ошеломляющим. Он увидел не одно будущее, а веер возможностей, расходящихся из одной точки — его решения попытаться все исправить.

Одна линия: он активирует браслет на полную мощность, пытаясь вернуться в момент до своего вмешательства. Происходит колоссальный выброс энергии. «Эхо» на территории «Прометея» резко усиливается, временной разрыв расширяется, поглощая весь город в гигантскую черную дыру, из которой нет выхода. Конец.

Другая линия: он находит способ, тщательно готовится. Возвращается. Исправляет свою ошибку. Но… его исходная реальность не восстанавливается. Вместо этого создается третья, новая реальность, еще более нестабильная. А он, Артем, оказывается в ней заложником, вечным скитальцем между мирами, ни один из которых не является его домом.

Третья линия: он сталкивается со Слепым. Битва двух аномалий. Он видит себя и Слепого в эпицентре «Эха», их силы сталкиваются, создавая волну временного парадокса, которая стирает с лица земли все в радиусе сотен километров. Ни победителей, ни побежденных. Только пепел.

Четвертая линия… она была самой странной. Он видел себя идущим не в прошлое, а куда-то еще. В место, которого не было на карте. Некое подобие… библиотеки или архива, состоящего из света и информации. И там, в этом месте, он находил ответ. Не на то, как исправить, а на то, почему все произошло. Он видел фигуры — тени людей, наблюдающих за ним. «Вершина»? И в этой линии будущее было не определено. Оно было… открытым. Полным опасностей, но и надежды.

Видение закончилось. Артем тяжело дышал. Головная боль раскалывала его череп. Использование модуля прогнозирования было невероятно затратным — и физически, и морально.

Он понял главное. Простое «исправление» ошибки было невозможно. Оно вело либо к тотальному уничтожению, либо к созданию новых, еще более ужасных реальностей. Прямая конфронтация со Слепым была самоубийственной. Оставался только один путь — тот самый, четвертый. Путь поиска знаний. Поиска «Вершины». Понимания корня проблемы.

Но как найти то, чего нет на карте? То, о чем знал только молодой Кириллов в временной петле?

В этот момент его размышления прервал Док. Он подошел к Артему, его лицо было серьезным.

— Артем, нам нужно поговорить. Наедине.

Они снова уединились в углу Дока. Ученый выглядел взволнованным.

— Я проанализировал данные с «Эха», — начал он без предисловий. — И кое-что обнаружил. Там, в эпицентре, есть не только резонансная петля дня Вспышки. Там есть… след. Другой временной линии.

— Другой? — переспросил Артем.

— Да. Более старой. Я сравнил энергетические подписи. Тот выброс энергии, что создал «Эхо»… он не был первым. Он был усилен, резонировал с чем-то, что уже произошло в этом месте раньше. Гораздо раньше. — Док посмотрел на Артема прямо. — Твой дед, Леонид Петрович. Он ведь работал здесь, в «Прометее», в молодости?

Артем кивнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Да. В шестидесятых-семидесятых, кажется.

— Именно. И я почти уверен, что его первые эксперименты с «Хроносом» проводились здесь. И что один из них… закончился неудачей. Не такой масштабной, но он создал первичную временную аномалию, слабый разлом. А наша катастрофа 2021 года… она просто разорвала этот старый шрам.

Мысль была ошеломляющей. Виноват был не только он, Артем. Виноват был и его дед. Его попытка спасти бабушку, его первые опыты… они подготовили почву. Артем был не первым, кто разорвал ткань реальности в этом месте. Он был вторым. И его ошибка, наложившись на ошибку деда, дала такой чудовищный эффект.

— Значит… я не первый, — тихо сказал Артем.

— Нет, — подтвердил Док. — И это кое-что объясняет. Например, почему Слепой обладает своими способностями. Он не просто мутант. Он… продукт этой среды. Он вырос в месте, где реальность тонка. Он впитал эту энергию. И он, возможно, чувствует не только тебя, но и… след твоего деда. Он чувствует саму историю этого места.

— А «Вершина»? — спросил Артем. — Кириллов в прошлом спросил, не из «Вершины» ли я.

Док задумался. — «Вершина»… Возможно, это кодовое название какого-то закрытого проекта. Возможно, того самого, над которым работал твой дед. Или, может… это название организации. Организации, которая наблюдала. И, возможно, наблюдает до сих пор.

Разговор был прерван криком у входа в убежище. Охранник вбежал в общее помещение, его лицо было искажено ужасом.

— Они идут! «Сычи»! Целый отряд! С БТР! Они знают, где мы!

В убежище поднялась паника. Люди вскакивали, хватали свои скудные пожитки, дети плакали.

Док схватил Артема за руку. — Это из-за тебя! Твое использование браслета в «Эхе» и сейчас, для прогнозирования! Они вышли на нас точно!

Лика появилась из толпы. Ее лицо было бледным, но решительным. Следы пережитого в петле еще были видны в ее глазах, но теперь в них горел огонь ярости.

— Значит, война, — просто сказала она, сжимая свою дубинку. — Мы не можем бежать. У нас нет другого убежища. Мы будем сражаться.

Артем посмотрел на браслет. Он видел будущее этого места при бездействии. Разгром. Смерть. Он не мог допустить этого. Но он также видел будущее, если он будет действовать необдуманно — тотальное уничтожение.

Он стоял на распутье. Тень будущего нависла над ним, показывая все тупики и все пропасти. Но один путь, тот самый, четвертый, путь поиска знаний, все еще был открыт. Но чтобы пойти по нему, ему нужно было сначала спасти этих людей. Выжить. И найти способ уйти от Слепого.

Он посмотрел на Дока и Лику.

— Я не дам им вас уничтожить, — сказал он, и в его голосе прозвучала твердость, которой он сам в себе не знал. — Но мы не можем сражаться здесь, в ловушке. Мы должны выманить их. Уйти. И найти «Вершину».

— Как? — спросила Лика.

— Я куплю нам время, — сказал Артем, глядя на браслет. — Я создам самую большую временную аномалию, какую они когда-либо видели. Такую, что Слепой и все его «Сычи» бросятся на нее, как мотыльки на огонь. А вы в это время уйдете.

— Это безумие! — воскликнул Док. — Ты не выживешь!

— Я видел, что будет, если я не попробую, — тихо ответил Артем. — Иногда безумие — единственный разумный выход.

Он вышел из убежища навстречу надвигающемуся гулу моторов и лязгу гусениц. Он был всего лишь человеком, заложником времени, игроком в чужой игре. Но сейчас, в этот момент, он чувствовал, как его воля закаляется в огне принятого решения. Он не мог исправить прошлое. Но он мог попытаться изменить будущее. Даже если ценой этого будущего станет он сам.

Глава 6: Искушение Властью

Гул бронетранспортера нарастал, превращаясь в оглушительный рев, сотрясавший стены убежища. Из-за угла улицы медленно выползала ржавая махина, ствол ее крупнокалиберного пулемета поворачивался, выискивая цель. За БТРом, рассыпавшись в цепь, шли человек двадцать «Сычей» — одетые в лоскутья камуфляжа, с разномастным, но смертоносным оружием в руках. Их лица под капюшонами и самодельными масками были скрыты, но в позах читалась уверенность хищников, пришедших забрать свое.

Артем стоял у входа, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Его план, рожденный от отчаяния, сейчас казался ему безумием. Он был геймдизайнером, а не солдатом. Он создавал виртуальные миры, а не разрушал реальные. Но отступать было некуда. Он видел будущее этого места. Он не мог допустить, чтобы оно свершилось.

— Лика, Док, — не оборачиваясь, сказал он. — Как только я это сделаю, уходите. На восток, к старой водонапорной башне. Там, по карте, есть старые дренажные тоннели.

— Артем, это самоубийство! — Док схватил его за плечо. — Мы можем попытаться договориться…

— Договариваться не с кем, — перебила Лика. Ее голос был холоден как лед. — Они пришли убивать. — Она посмотрела на Артема. — Действуй. Мы отвлечем их, пока ты готовишь свою штуку.

Она свистнула, и несколько человек из охраны убежища, вооруженные самодельными арбалетами и парой старых охотничьих ружей, заняли позиции у окон и проломов в стенах. В их глазах не было надежды, только решимость обреченных.

Артем отступил в тень, за груду обломков. Он поднял руку с браслетом. Интерфейс светился тревожным алым, предупреждая о критической нестабильности.

— Ладно, дед, — прошептал он. — Ты говорил, прошлое не хочет меняться. Посмотрим, как оно отнесется к тому, что его разорвут на куски.

Он мысленно вызвал меню. Не «Модуль коррекции». Не «Навигацию». Он искал нечто более фундаментальное. Силу. Грубую, необузданную силу времени.

> ДОСТУПНЫЕ РЕЖИМЫ:

> - ТЕМПОРАЛЬНЫЙ РАЗРЯД (ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ, ЗАПРЕЩЕН ПРОТОКОЛОМ БЕЗОПАСНОСТИ)

> ОПИСАНИЕ: КОНЦЕНТРИРОВАННЫЙ ВЫБРОС ТЕМПОРАЛЬНОЙ ЭНЕРГИИ. РАЗРУШАЕТ ЛОКАЛЬНУЮ СТРУКТУРУ ПРОСТРАНСТВА-ВРЕМЕНИ.

> ПОСЛЕДСТВИЯ: НЕПРЕДСКАЗУЕМЫ. ВЫСОКИЙ РИСК СОЗДАНИЯ УСТОЙЧИВОЙ ТЕМПОРАЛЬНОЙ АНОМАЛИИ.

> ЭНЕРГОЗАТРАТЫ: 40-70%.

> ПОДТВЕРДИТЕ АКТИВАЦИЮ?

Сорок-семьдесят процентов заряда батареи. Один выстрел — и он останется почти без энергии. Без возможности отступить, без возможности исправить ошибку. Это был прыжок в пропасть.

В этот момент раздалась первая очередь из пулемета БТРа. Очередь прошила стену убежища, подняв облако пыли и щебня. Послышались крики. «Сычи» открыли шквальный огонь.

Артем больше не раздумывал. Он мысленно крикнул: «ПОДТВЕРЖДАЮ!»

Браслет на его руке взорвался болью. Не теплом, а леденящим холодом, который выжег все нервы от запястья до плеча. Он закричал, но его крик потонул в оглушительном, неземном звуке, который родился не в ушах, а прямо в мозгу. Это был звук рвущейся реальности.

Пространство перед ним, на площади между убежищем и наступающими «Сычами», закружилось. Воздух сгустился, превратившись в видимую, переливающуюся всеми цветами радуги субстанцию, похожую на жидкое стекло. Затем эта сфера схлопнулась и… взорвалась. Но взрыв был беззвучным. Он породил волну искажения, которая понеслась на «Сычей».

Артем видел, как первый ряд бандитов просто… распался. Не было крови, не было криков. Их тела рассыпались на миллионы светящихся частиц, которые затем исчезли, словно их никогда и не было. Бронетранспортер замер на месте, его корпус начал неестественно изгибаться, металл скручивался в спирали, будто он был сделан из пластилина. Пулемет оторвался и повис в воздухе, медленно вращаясь.

Волна искажения достигла зданий напротив. Стены поплыли, окна растеклись, как капли воды. На месте, где секунду назад была улица, теперь зияла черная, мерцающая пустота, из которой сочился странный, фиолетовый свет. Временная аномалия. Устойчивая. Он создал дыру в самой реальности.

Огонь со стороны «Сычей» прекратился. Оставшиеся в живых бандиты в ужасе отступали, некоторые падали на колени, закрывая лица. Их боевой дух был сломлен одним ударом.

Артем стоял, тяжело дыша, его рука с браслетом горела огнем. Он посмотрел на интерфейс.

> ТЕМПОРАЛЬНЫЙ РАЗРЯД УСПЕШЕН.

> СОЗДАНА УСТОЙЧИВАЯ АНОМАЛИЯ: "ХРОНО-ВИХРЬ" (РАДИУС: 15 М).

> ЭНЕРГОЗАТРАТЫ: 58%. ТЕКУЩИЙ ЗАРЯД: 41.8%.

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕН МОЩНЫЙ ПСИ-ВСПЛЕСК. ЦЕЛЬ: "СЛЕПОЙ". АКТИВНОСТЬ: КРИТИЧЕСКАЯ. ПРИБЛИЖАЕТСЯ.

Он купил им время. Но он также поджег себя как маяк. Слепой шел.

Из убежища выбежали Лика и Док. Лика смотрела на искривленное пространство и расплывающийся в ничто БТР с широко раскрытыми глазами.

— Что ты наделал? — прошептала она.

— То, что должен был, — хрипло ответил Артем. — Теперь бегите. Пока он не пришел.

— Ты идешь с нами! — сказал Док.

— Нет. Он идет за мной. Если я пойду с вами, он найдет и вас. Я отведу его. У меня еще есть энергия. — Он посмотрел на свою дымящуюся руку. — Надеюсь.

Он не ждал возражений. Развернулся и побежал в противоположную от водонапорной башни сторону — вглубь мертвого города, к его самому темным, самым опасным районам. К промышленной зоне, к заводам, к докам. Туда, где было много укрытий и где он мог затеряться. Или найти смерть.

Бег был кошмаром. Каждый шаг отдавался болью в руке. Голова кружилась от перегрузки. Он слышал за спиной… не звук, а ощущение. Давящее, враждебное присутствие, которое ползло по его следам. Слепой. Он был близко.

Артем добежал до территории старого судоремонтного завода. Гигантские корпуса цехов, ржавые каркасы кранов, полузатопленные доки. Он нырнул в первый попавшийся проем — в огромный цех, где когда-то собирали корабли. Сейчас он был пуст, лишь горы металлолома да разбитые станки. Свет проникал сквозь дыры в прогнившей крыше, рисуя на полу полосатые узоры.

Он прижался к холодной металлической колонне, пытаясь перевести дыхание. Присутствие снаружи усилилось. Он был здесь.

— Выходи, Маяк, — раздался голос. Он был тихим, но разнесся по всему цеху, будто исходил отовсюду сразу. В нем не было ни злобы, ни ненависти. Только холодное, безразличное любопытство. — Я чувствую твой свет. Ты жжешься так ярко… Я такого еще не видел.

Артем не двигался. Он смотрел на браслет. Заряд — 41%. Что он мог сделать? Еще один «разряд»? Но это оставит его полностью беззащитным. Локальная фиксация? Бесполезно против того, кто, судя по всему, мог чувствовать саму ткань времени.

— Ты думаешь, ты первый? — голос Слепого был совсем близко. Артем увидел, как в дальнем конце цеха появилась фигура. Высокий, худой мужчина в простом темном плаще с капюшоном, наброшенным на голову. Его лицо было скрыто в тени. Он не держал оружия. Его руки были спрятаны в складках плаща. — Были и другие. С кусочками силы. С обломками технологий. Я собрал их всех. Их силу. Их знания. Ты будешь следующим. Твоя машина станет частью меня.

Артем понял. Слепой был не просто мутантом. Он был коллекционером. Паразитом, пожирающим аномалии. И браслет Артема был для него величайшим трофеем.

— Я не отдам его тебе, — крикнул Артем, все еще скрываясь за колонной.

— Ты не понимаешь, — голос Слепого прозвучал почти с сожалением. — Ты не используешь силу. Ты лишь тыкаешь палкой в механизм, который не понимаешь. Я же… я стал частью этого механизма. Я вижу нити времени. Я вижу, как твои действия рвут их. Ты — болезнь. А я — лекарство. Болезненное, но необходимое.

Внезапно Артем почувствовал невыносимое давление в голове. Это было похоже на то, как кто-то вставляет раскаленные иглы прямо в его мозг. Он закричал и упал на колени. Это была психическая атака. Слепой пытался выжечь его сознание, оставив лишь тело с браслетом.

Артем изо всех сил сконцентрировался на браслете. «Локальная темпоральная фиксация! На себя!»

Мир вокруг него замер. Давящее присутствие в голове исчезло. Но он знал, что это ненадолго. Слепой, скорее всего, мог преодолеть эту блокировку. У него было, может, минута.

Он поднялся и побежал глубже в цех. Ему нужно было укрытие. Ловушка. Что-то, что могло бы нейтрализовать Слепого, пусть и ненадолго.

Он увидел огромный судоподъемник — массивную металлическую платформу, на которой когда-то поднимали корабли для ремонта. Она была ржавой, но выглядела целой. Рядом — панель управления, вся в разбитых стеклах и оборванных проводах.

Идея, безумная и отчаянная, родилась в его голове. Он подбежал к панели. Ни питания, ни признаков жизни. Но он был не просто человеком. У него был браслет, способный влиять на реальность.

Он приложил браслет к панели. «Диагностика. Восстановление функции «спуск платформы» на минимальное энергопотребление.»

> СКАНИРОВАНИЕ... ОБНАРУЖЕНА НЕИСПРАВНОСТЬ ЦЕПИ ПИТАНИЯ.

> ВОССТАНОВЛЕНИЕ... ЗАТРАТЫ: 0.5%.

> ФУНКЦИЯ «АВАРИЙНЫЙ СПУСК» ДОСТУПНА. АКТИВАЦИЯ ПО ИК-СИГНАЛУ ИЛИ РУЧНОМУ ДУБЛИРОВАНИЮ.

Отлично. Он отошел от панели и спрятался за соседним станком. Как раз в этот момент временная фиксация закончилась. Мир снова пришел в движение.

Слепой стоял на том же месте. Его голова была слегка наклонена.

— Интересно, — произнес он. — Ты пытаешься бороться. Это бесполезно.

Он сделал шаг вперед. Затем другой. Он шел прямо к платформе судоподъемника.

Артем затаил дыхание. Еще немного… еще…

Слепой ступил на ржавую металлическую платформу.

Артем мысленно скомандовал браслету: «Активировать аварийный спуск!»

Раздался оглушительный скрежет ржавых механизмов. Платформа под ногами Слепого резко дернулась и с грохотом понеслась вниз, в заполненный мутной водой док. Слепой, застигнутый врасплох, потерял равновесие и рухнул на платформу.

Артем выскочил из укрытия, подбежал к краю дока и заглянул вниз. Платформа с грохотом достигла дна, подняв фонтан брызг. Слепой лежал на ней без движения. Вода начала быстро заливать док.

Убийство? Нет. Он не мог. Даже сейчас. Но он обездвижил его. На какое-то время.

Он развернулся, чтобы бежать, но в этот момент лежащая фигура Слепого пошевелилась. Его рука поднялась. И не просто поднялась. Она… вытянулась. Стала неестественно длинной, жидкой, тенеподобной. Эта теневая рука с невероятной скоростью метнулась через все расстояние, отделявшее их, и впилась пальцами-когтями в руку Артема с браслетом.

Боль была адской. Он почувствовал, как холод проникает прямо в кость. Тень не просто держала его — она тянула. Тянула с нечеловеческой силой, пытаясь стащить его вниз, в док, или оторвать руку вместе с браслетом.

Артем вскрикнул и изо всех сил потянул на себя. Но сила Слепой была чудовищной. Он медленно, неумолимо полз к краю обрыва.

Он посмотрел на браслет. Заряд — 40%. Ему нужна была сила. Еще один «разряд»? Но он был привязан к Слепому. Он уничтожит и себя.

И тогда его осенило. Он не должен был бороться с силой. Он должен был ее обмануть.

Он сконцентрировался на браслете. Не на разрушении, а на… копировании. На создании иллюзии.

«Локальная темпоральная фиксация! Только на молекулы моей кожи и одежды в области захвата!»

Эффект был мгновенным. Теневая рука Слепого, сжимавшая его запястье, вдруг ощутила под пальцами не мягкую плоть и ткань, а абсолютно твердый, неподвижный объект. Иллюзия была perfect. Слепой потянул, но рука Артема не двигалась — она была зафиксирована в пространстве так же надежно, как скала.

На долю секунды хватка ослабла. Этого хватило. Артем изо всех сил дернул руку на себя. Теневая хватка лопнула, рассыпавшись на клочья тьмы с шипящим звуком.

Внизу, на платформе, Слепой вскрикнул — впервые в его голосе прозвучала боль и ярость.

Артем не стал ждать. Он развернулся и побежал. Он бежал, не оглядываясь, сквозь цеха, через груды хлама, пока не вырвался на другую сторону завода и не скрылся в лабиринте узких улочек портового района.

Он бежал до тех пор, пока у него не перехватило дыхание и ноги не подкосились. Он рухнул за развалинами какого-то склада, судорожно глотая воздух. Его рука ужасно болела, на запястье были видны черные, как от обморожения, следы от прикосновения тени.

Он посмотрел на браслет. Заряд — 39.5%. Он выжил. Он спас убежище. Он победил Слепого. Нет, не победил. Он отступил. Но он выжил.

И он впервые почувствовал это. Опьяняющее, темное чувство власти. Он посмотрел на черную дыру временного вихря, висящую вдали, над районом убежища. Он создал это. Он согнал с ума бандитов. Он переиграл могущественного псионика. С помощью этого браслета он был почти богом.

Искушение было сладким и ядовитым. Он мог вернуться. Мог найти Слепого и добить его. Мог подчинить себе «Сычей». Мог стать королем этого пепельного мира. Он мог все. У него была сила.

Он сидел, обняв колени, и дрожал — не от страха, а от адреналина и этого нового, ужасающего ощущения собственного могущества. Он смотрел на свою обожженную руку и на браслет, который подарил ему эту власть.

Он был на распутье. Путь исправления ошибки был тернист и полон страданий. Путь власти — широк и усыпан… чем? Прахом тех, кто встанет на его пути?

Он поднял голову и уставился в грязно-желтое небо. Кем он станет? Спасителем? Монстром? Или просто еще одной тенью в мире, который он сам и создал?

Глава 7: Хранители Времени

Адреналин от схватки со Слепым медленно отступал, сменяясь леденящей усталостью и ломотой во всем теле. Артем сидел, прислонившись к ржавой стене склада, и смотрел на свою руку. Черные, мертвенные следы от прикосновения тени Слепого пульсировали тупой болью, напоминая о том, насколько он был близок к гибели. Или к чему-то худшему.

Искушение властью еще витало в его сознании, сладкий и ядовитый дым. Он мог вернуться. Мог найти способ подчинить себе этот мир. Но каждый раз, когда эта мысль возникала, он видел перед собой лица людей из убежища — Дока, Лику, старика, поделившегося с ним хлебом. Он видел мертвые глаза своей будущей версии из видения. Нет. Власть была ловушкой. Дед предупреждал его в дневнике: «Прошлое не хочет меняться». Возможно, и власть не хочет, чтобы ей обладали такие, как он.

Ему нужно было двигаться. Слепой, без сомнения, уже освободился и теперь будет охотиться с удвоенной яростью. Артем поднялся, с трудом преодолевая боль и истощение. Он посмотрел на браслет. Заряд — 39%. Мало. Слишком мало для еще одной серьезной схватки.

Он выбрал направление наугад — на восток, в сторону от промышленной зоны, туда, где город постепенно переходил в заброшенные пригороды и леса. Возможно, там он сможет найти укрытие, передохнуть и подумать.

Он шел несколько часов, прячась в развалинах, обходя знакомые по карте браслета «горячие» точки с повышенной радиацией. Пейзаж медленно менялся. Бетонные коробки сменялись частными домами, тоже разрушенными, но хотя бы здесь не пахло химией так сильно. Появились признаки природы, пробивающейся сквозь асфальт — сорняки, мелкий кустарник. Воздух стал чуть чище.

К вечеру он наткнулся на странное место. Среди поля, заросшего бурьяном, стояло одинокое, уцелевшее здание старой церкви. Небольшое, каменное, с колокольней. Оно выглядела не просто заброшенным, а… нетронутым. На нем не было следов пожара или взрывов. Стекла в узких витражных окнах были целы. Это было настолько необычно для этого мира, что вызвало у Артема не доверие, а глухую тревогу.

Он собирался обойти его стороной, когда браслет на его руке мягко вибрировал.

> ОБНАРУЖЕНА СТАБИЛЬНАЯ ТЕМПОРАЛЬНАЯ АНОМАЛИЯ. ХАРАКТЕР: ИСКУССТВЕННЫЙ, КОНТРОЛИРУЕМЫЙ.

> УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ.

> РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОВЫШЕННАЯ ОСТОРОЖНОСТЬ.

Искусственная? Контролируемая? Кто, кроме него и Слепого, мог обладать такими технологиями или способностями? «Вершина»?

Любопытство пересилило осторожность. Он подошел к тяжелой деревянной двери церкви. Она была заперта. Он уже хотел отойти, когда дверь бесшумно отворилась сама, без скрипа. Внутри была темнота.

— Входи, путник, — раздался спокойный, старческий голос из глубины. — Мы ждали тебя.

Артем замер. «Ждали тебя». Эти слова прозвучали зловеще. Но отступать было поздно. Он шагнул внутрь.

Его глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку. Внутри церкви было пусто. Не было ни скамей, ни алтаря. Пол был устлан простыми циновками. В центре, вокруг низкого каменного столба, горело несколько масляных ламп, отбрасывая танцующие тени на стены. И в этом круге света сидели три фигуры.

Один из них был очень старым человеком с длинными седыми волосами и бородой, одетым в простые серые одежды. Его лицо было покрыто морщинами, но глаза… глаза были яркими, молодыми и невероятно глубокими. Казалось, в них можно утонуть.

Рядом с ним сидела женщина средних лет в практичном комбинезоне, с короткими седыми волосами и умным, внимательным взглядом. Она что-то тихо набирала на планшете, который выглядел куда более продвинутым, чем все, что Артем видел в этом мире.

Третий был… не человеком. По крайней мере, не полностью. Его фигура была человеческой, но кожа отливала легким металлическим блеском, а глаза светились мягким голубым светом. Он сидел неподвижно, как статуя.

— Артем Соколов, — сказал старик. Его голос был теплым и гостеприимным. — Проходи. Присядь. Ты должен быть измотан.

— Кто вы? — спросил Артем, не двигаясь с места. — «Вершина»?

Женщина улыбнулась. — «Вершина» — это просто кодовое название старого проекта. Мы — нечто большее. Мы — Хранители.

— Хранители чего?

— Времени, — просто ответил старик. — Вернее, его целостности. Я — Элиас. Это — доктор Айрин, — он кивнул на женщину, — и это — Хронос, — он указал на металлического человека.

— Хронос? — Артем смотрел на него с изумлением.

— Искусственный интеллект, созданный для мониторинга временных линий, — пояснила Айрин. — Он неразрывно связан с самой тканью реальности.

Артем медленно подошел и сел на циновку напротив них. Он чувствовал себя школьником, вызванным к директору.

— Вы… вы знали, что я приду?

— Мы наблюдали за тобой с момента твоего… прибытия в эту реальность, — сказал Элиас. — Вернее, с момента ее создания. Вмешательство такого масштаба невозможно не заметить.

— И вы ничего не сделали? — в голосе Артема прозвучала горечь. — Вы наблюдали, как мир рушится? Как люди умирают?

— Наша задача — не вмешиваться, — спокойно ответил Элиас. — Мы — наблюдатели. Архивариусы. Мы фиксируем ход времени, его аномалии и точки бифуркации. Прямое вмешательство — это то, чем занимаются такие, как ты. И, как ты видишь, последствия всегда катастрофичны.

— Но почему? Почему вы просто смотрите?

— Потому что мы понимаем, чего не понимаешь ты, — в разговор вступила Айрин. — Время — это не река, в которую можно войти дважды. Это… сложная, саморегулирующаяся система. Любое грубое вмешательство приводит к компенсаторным реакциям. Ты пытался исправить маленькую ошибку, и вселенная «исправила» тебя, создав эту реальность. Слепой — еще один пример такой компенсации. Он — иммунный ответ реальности на временную инфекцию.

Артем слушал, и с каждой фразой его вина, его чувство ответственности, которое он так лелеял, начинало казаться… детским. Он был не великим грешником, а всего лишь винтиком в грандиозном механизме, пешкой в игре, правил которой не знал.

— Мой дед… Леонид Соколов… он был одним из вас?

Элиас и Айрин обменялись взглядами.

— Твой дед был гением, — сказал Элиас. — Он самостоятельно, без нашей помощи, открыл принципы темпоральной физики. Он создал прототип Навигатора. Мы наблюдали за ним. Мы предлагали ему присоединиться к нам. Но он… отказался. Он считал, что его долг — использовать открытие для помощи конкретным людям. Для спасения его жены. Мы предупреждали его о последствиях. Он не послушал.

— И что случилось?

— Он создал первую, небольшую аномалию. Ту самую, что потом, спустя десятилетия, резонировала с твоим вмешательством и привела к Кайнозою-7. Он не смог спасти жену. Парадокс согласованности не позволил. А его аномалия осталась. Как шрам.

Артем опустил голову. Так значит, он был не первым. И даже не вторым. Он был звеном в цепи, начатой его же дедом.

— А «Вершина»? — спросил он снова.

— «Вершина» — это проект, над которым работал твой дед вместе с другими учеными, включая меня, — сказала Айрин. — Целью было создание глобальной системы стабилизации времени. Но проект закрыли, посчитав его слишком опасным и фантастическим. Знания и наработки были спрятаны. Часть из них твой дед использовал для создания Навигатора.

— А Слепой? Он тоже… часть этой «компенсаторной реакции»?

— Артем, — Элиас посмотрел на него с внезапной серьезностью. — То, что ты называешь «Слепым» — это не просто мутант. Это — Хранитель. Один из нас. Вернее, был им.

Артем остолбенел. — Что?

— Его зовут Матвей. Он был одним из наших лучших полевых агентов. Его задача была — наблюдать за аномалией, оставленной твоим дедом. Но что-то пошло не так. Во время Вспышки, когда твое вмешательство наложилось на аномалию деда, Матвей оказался в самом эпицентре. Энергия исказила его, сломала, но и наделила силой. Он сошел с ума. Он забыл о своей миссии наблюдателя. Он решил, что его долг — не наблюдать, а… чистить. Уничтожать все искажения, их источники и носителей. Он стал тем, кого ты знаешь.

— И вы… вы ничего не сделали? Не попытались его остановить?

— Мы пытались, — голос Элиас стал печальным. — Мы потеряли нескольких агентов. Матвей стал слишком силен. И слишком опасен. Он теперь видит угрозу во всем, что связано с временными аномалиями. Включая тебя. И включая нас.

В церкви воцарилась тишина. Артем переваривал услышанное. Его враг, Слепой, был не монстром, а павшим стражем. Его дед был не просто чудаком, а гением, чья любовь привела к катастрофе. А он сам… он был всего лишь очередной ошибкой в длинной череде ошибок.

— Что же мне делать? — тихо спросил он. — Я хочу исправить то, что натворил.

— Исправить в смысле «стереть» — невозможно, — сказал Элиас. — Реальность Кайнозой-7 существует. Она стала частью мультивселенной. Но ты можешь… стабилизировать ее. Сделать так, чтобы она не коллапсировала дальше. И чтобы подобное не повторилось.

— Как?

— Матвей… Слепой… он стал точкой крайней нестабильности, — сказала Айрин. — Его сила растет, питаясь другими аномалиями. Если он поглотит твой Навигатор, он станет практически богом в этой реальности. Непредсказуемым и опасным богом. Он должен быть остановлен.

— Вы хотите, чтобы я убил его? — с ужасом спросил Артем.

— Нет, — покачал головой Элиас. — Убийство — это тоже грубое вмешательство. Мы хотим, чтобы ты его… исцелил. Вернул ему память. Его истинную сущность.

— И как я могу это сделать?

— Для этого тебе нужно проникнуть в его сознание. В его личную временную петлю — в тот момент, когда он сломался. И показать ему правду.

— Это безумие! Он убьет меня при первой же возможности!

— Возможно, — согласился Элиас. — Но это единственный способ, не уничтожая эту реальность. У тебя есть Навигатор. Ты можешь сделать то, что не можем мы — напрямую взаимодействовать с его искаженной линией времени.

Артем смотрел на этих людей — этих Хранителей, которые наблюдали за катастрофами, как зрители в театре. Они предлагали ему миссию, которая казалась самоубийственной. Но они же давали ему нечто бесценное — понимание. Понимание того, что происходит. Кто он. Кто его враг.

— А если я откажусь?

— Тогда мы будем вынуждены применить… более радикальные меры, — тихо сказал Элиас. — Мы не можем позволить Матвею поглотить твой Навигатор. И мы не можем позволить тебе своей неопытностью породить новые катастрофы. Если ты откажешься сотрудничать, мы будем вынуждены изолировать тебя. И твой Навигатор.

Угроза витала в воздухе. У него не было выбора. Снова.

Он посмотрел на браслет. Он был не подарком судьбы и не проклятием. Он был инструментом. Инструментом с ужасающей силой и ужасающей ответственностью. Хранители предлагали ему не просто миссию. Они предлагали ему роль. Роль, от которой отказался его дед. Роль Хранителя.

— Хорошо, — сказал он, чувствуя, как тяжесть этого решения ложится ему на плечи. — Я сделаю это. Что мне нужно делать?

Элиас улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

— Сначала — обучение. Ты пользуешься Навигатором, как дубиной. Пришло время научиться владеть им, как скальпелем. Доктор Айрин и Хронос помогут тебе. У нас есть немного времени. Но не много. Матвей уже на твоем следе.

Артем кивнул. Его бегство закончилось. Начиналась подготовка к самой опасной миссии в его жизни. Миссии, от которой зависела судьба не одного мира, а равновесие самого времени.

Глава 8: Путь к Исправлению

Церковь Хранителей оказалась не просто укрытием, а порталом в иное измерение. За скромным фасадом скрывались бесконечные, уходящие вглубь залы, наполненные призрачными голографическими проекциями тысяч временных линий. Одни сияли ровным золотистым светом, другие мерцали, как угасающие звезды, третьи были пронизаны черными, изломанными трещинами. Артем стоял посреди этого великолепия, чувствуя себя песчинкой перед лицом космоса.

— Твоя реальность, Кайнозой-7, — голос Айрин прозвучал рядом, заставив его вздрогнуть. Она указывала на одну из самых больных на вид линий — тусклую, с густой сетью черных прожилок, исходящих из одной точки. — Видишь эпицентр? Это твое вмешательство. А эти ответвления — последствия. Каждое решение, каждое событие после Вспышки порождало новые вероятности.

— А это что? — Артем указал на яркий, но нестабильный узел на линии, от которого расходились десятки призрачных, неоформленных ответвлений.

— Это текущее местоположение Матвея. Он стал точкой бифуркации. Его будущее не определено, и он своей волей гасит все вероятности, кроме одной — своей абсолютной власти над этой реальностью.

Артем сглотнул. Видеть всю картину сразу было и потрясающе, и ужасающе.

— Тебе нужно понять главное, — сказала Айрин, ведя его к другому терминалу, где Хронос, металлический страж, безмолвно парил в воздухе. — Навигатор — это не только ключ к путешествиям. Это инструмент восприятия. Ты должен научиться не просто перемещаться во времени, а чувствовать его. Чувствовать его текстуру, его напряжение, его болевые точки.

Обучение было изматывающим. Хронос, оказалось, был идеальным инструктором. Он мог создавать сложнейшие симуляции — временные петли, парадоксы, аномалии. Артема бросали в вихри хаотичного времени, где прошлое и будущее смешивались; заставляли находить единственно стабильную точку в коллапсирующей реальности; учили не просто останавливать время, а создавать сложные темпоральные поля — ускоряющие, замедляющие, закольцовывающие.

Он учился читать «отпечатки» событий на ткани времени, как читают годовые кольца на дереве. Он начал понимать, что чувствовал Слепой — Матвей. Время для него было не абстракцией, а живой, дышащей субстанцией.

Однажды, во время изнурительной симуляции по стабилизации искусственного парадокса, Артем не выдержал.

— Зачем все это? — он отключил симуляцию, и они снова оказались в главном зале. — Вы можете сами все это сделать! У вас есть технологии, у вас есть Хронос! Почему я?

Айрин вздохнула. — Потому что только носитель Навигатора может войти в личную петлю Матвея, не будучи немедленно уничтоженным. Его психика настроена на его собственную временную сигнатуру. Ты — аномалия. Чужеродный элемент. Твоя сигнатура уникальна. Ты можешь проскользнуть в его прошлое, как вирус в клетку. Мы же… мы для него как антитела. Он почует нашу сигнатуру и атакует.

— А что насчет… — Артем запнулся, — людей в убежище? Дока? Лики?

Айрин вызвала голографическую проекцию города. Несколько зеленых точек мерцали в районе дренажных тоннелей.

— Они живы. Они следуют твоему плану. Матвей, увлеченный охотой на тебя, пока оставил их в покое. Но его «Сычи» усилили патрулирование. Их положение шаткое.

Артем смотрел на зеленые точки. Он должен был поторопиться.

Через несколько дней — или недель? Вне времени церкви было трудно понять — Элиас объявил, что подготовка завершена.

— Дальше — только практика, — сказал старый Хранитель. — Или провал. Ты готов увидеть путь?

Он подвел Артема к центральному терминалу, где Хронос уже ждал.

— Матвей сломался в момент Вспышки, — начал Элиас. — Но его личная петля уходит корнями глубже. В его детство. В момент, когда он впервые столкнулся с темпоральной аномалией, оставленной твоим дедом. Он был мальчиком, жил в этом городе. Он нашел артефакт — обломок одного из первых экспериментов Леонида Петровича. Артефакт наделил его зачатками способностей, но и исказил его восприятие. Он всегда чувствовал время, но как боль, как шум в голове. Вспышка… она была для него катарсисом. Освобождением. И одновременно — окончательным надломом.

Хронос спроецировал сложную, многослойную схему.

— Вот его личная временная линия, — сказала Айрин. — Тебе нужно будет пройти через несколько ключевых точек. Детство. Момент вербовки его Хранителями. И, наконец, момент Вспышки. В каждой точке ты должен будешь найти «якорь» — сильное эмоциональное воспоминание, связанное с его истинной сущностью, и укрепить его, чтобы оно перевесило боль и безумие.

— Как я это сделаю? Я не могу изменить его прошлое!

— Не изменять. Напомнить, — поправил Элиас. — Ты будешь как сновидец в чужом сне. Ты сможешь влиять на его восприятие, вкладывать в его сознание образы, мысли. Это тонкая работа. Одно неверное движение — и его психика, и без того хрупкая, рухнет окончательно, либо он почует вторжение и сотрет тебя.

План был чудовищно сложным. Артем должен был одновременно существовать в нескольких временных пластах личности Матвея, балансируя на грани его безумия.

— Когда? — спросил Артем, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Сейчас, — сказал Элиас. — Его внимание ослаблено. Он все еще оправляется от вашей последней встречи и ищет тебя в физическом мире. Это наш шанс.

Артем кивнул. Страх был, но его заглушала решимость. Он посмотрел на Айрин.

— Если я не вернусь… передайте Доку и Лике… что я пытался.

— Они знают, — мягко сказала Айрин. — Теперь иди.

Он лег в центр подготовленного Хранителями круга — сложной конструкции из светящихся кристаллов и голографических эмиттеров. Хронос парил над ним, его голубые глаза-сенсоры были прикованы к Артему.

— Активируй Навигатор, — скомандовал Элиас. — Найди его сигнатуру. Она будет… колючей. Больной.

Артем закрыл глаза. Он отсек все — страх, сомнения, усталость. Он сконцентрировался на браслете, на своем восприятии времени. Он искал не точку в прошлом, а… сущность. Личность. Он мысленно прошептал: «Матвей».

И почувствовал. Далекий, но мощный импульс. Он был именно таким, как говорил Элиас — колючим, полным статики и боли. Как раскаленный гвоздь в виске вселенной.

— Нашел, — выдохнул Артем.

— Цепляйся, — сказала Айрин. — Хронос усилит твой сигнал. Помни — ты не физическое тело там. Ты — сгусток сознания. Воля. Не теряй себя.

Артем мысленно потянулся к этому болезненному сигналу. И снова мир провалился у него под ногами. Но на этот раз это было не путешествие сквозь время, а падение в чужое сознание. В чужую боль.

---

Первая точка: Детство.

Артем очнулся в маленькой, уютной комнате. За окном шел снег. Пахло пирогами и елочной хвоей. У елки, украшенной старыми игрушками, сидел мальчик лет десяти. Темноволосый, с серьезными, слишком взрослыми для его возраста глазами. Матвей. Он держал в руках странный, обожженный с одной стороны кусок металла, похожий на деталь от какого-то прибора. Он смотрел на него с болезненной сосредоточенностью.

«Он снова болит…» — пронеслась в воздухе чужая мысль, тонкая, как паутинка. Мысль мальчика. «В голове шумит… но когда я держу его, шум становится… красивым.»

Артем понял — это был тот самый артефакт. Обломок эксперимента его деда. Он был якорем. Но неправильным. Он давал мальчику силу, но и калечил его.

Артем, невидимый, подошел ближе. Он должен был найти другой якорь. Что-то настоящее. Он огляделся. На столе лежала раскрытая книга — «Приключения Алисы в Стране Чудес». Рядом — рисунок. Мальчик нарисовал себя и женщину, держащихся за руки. На обоих были короли. Мать. Он должен был быть близок с матерью.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла женщина — добрая, усталая. Мать.

— Матвейка, ужин готов. Опять в своей находке копаешься? — ее голос был полон любви и легкой тревоги.

Мальчик вздрогнул и спрятал обломок под подушку.

—Иду, мама.

«Она не понимает… она боится этого. Но она не боится меня. Она любит меня.»

Мысль была чистой, теплой. Это был якорь. Любовь матери.

Артем сконцентрировался. Он не мог говорить. Но он мог вложить чувство. Образ. Он мысленно создал картину: мальчик и мать, смеющиеся, они лепят снеговика во дворе. Чувство безопасности. Безусловной любви.

Мальчик замер. Он посмотрел на мать, идущую к двери, и улыбнулся. Настоящей, детской улыбкой. На несколько секунд шум в его голове стих, замененный этим теплым воспоминанием.

— Иди же, сынок, — сказала мать, и в ее голосе прозвучало облегчение.

Первый якорь установлен. Сознание Артема вырвало из комнаты и понесло дальше, вдоль нити времени Матвея.

---

Вторая точка: Вербовка.

Теперь он был в строгом, минималистичном помещении, напоминавшем кабинет ученого. Перед молодым, лет двадцати пяти, Матвеем сидели Элиас — гораздо более молодой, но с теми же мудрыми глазами — и Айрин.

— Ты уникален, Матвей, — говорил Элиас. — Твое восприятие… это дар. Но неконтролируемый дар опасен. Для тебя и для других. Мы можем научить тебя. Помочь тебе понять, что с тобой происходит.

Молодой Матвей смотрел на них с надеждой и страхом.

«Они… они такие же? Они слышат шум? Они знают, как его остановить?»

— Мы предлагаем тебе стать Хранителем, — сказала Айрин. — Защитником времени. Твоя боль может стать твоей силой. Силой для сохранения равновесия.

«Равновесие… Да. Я хочу, чтобы шум прекратился. Я хочу, чтобы все было… на своих местах.»

Это был второй якорь. Не артефакт, не боль, а цель. Служение. Идея порядка.

Артем снова сконцентрировался. Он усилил это чувство. Он показал Матвею образы — не разрушения, которые тот видел в будущем, а гармонии. Стабильные, сияющие временные линии. Цель, ради которой стоит терпеть боль.

Матвей выпрямился. В его глазах загорелась решимость.

—Я согласен. Я стану Хранителем.

Второй якорь укреплен. Артем почувствовал, как безумие, поджидавшее Матвея в будущем, немного отступило. Но впереди было самое трудное.

---

Третья точка: Вспышка.

Артема швырнуло в ад. Он снова был на территории «Прометея», в день катастрофы. Но на этот раз он видел все глазами Матвея-Хранителя. Тот был здесь с миссией — наблюдать и, в случае крайней необходимости, стабилизировать аномалию, оставленную дедом Артема.

Матвей стоял на крыше одного из корпусов. Он чувствовал, как знакомый, ненавистный шум в его голове — шум от артефакта его детства — нарастает, достигая критической точки. Он видел, как накладываются друг на друга две временные аномалии — старая и новая, от вмешательства Артема. Он видел, как ткань реальности рвется.

«Не могу… стабилизировать… СЛИШКОМ СИЛЬНО!» — его мысли были сметаены вихрем боли и энергии. «ОНИ… ОНИ РВУТ ВСЕ! ВСЕ, ЧТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАЩИЩАТЬ!»

В его сознание ворвался голос Элиаса через коммуникатор: «Матвей! Отход! Немедленно! Аномалия вышла из-под контроля!»

Но Матвей не мог уйти. Он был Хранителем. Его долг — защищать. Он направил всю свою силу, всю свою волю на то, чтобы сдержать растущий временной вихрь. И в этот момент энергии двух аномалий — деда и внука — сошлись в нем. Продукт одной аномалии, пытающийся сдержать другую.

Его сознание перегрузилось. Воспоминания смешались. Боль от артефакта детства, цель Хранителя, ярость от бессилия, физическая агония от разрывающей его энергии — все это сплелось в один узел. Узел ненависти ко всему, что связано с искажением времени.

«ОНИ… ВИНОВНЫ… ВСЕ ВИНОВНЫ… Я… ОЧИЩУ… ВСЕ…»

Это был момент надлома. Рождение Слепого.

Артем, невидимый свидетель, чувствовал, как его собственное сознание вот-вот разорвется от этой концентрации безумия и боли. Он изо всех сил ухватился за два установленных им якоря — любовь матери и цель Хранителя.

Он мысленно крикнул, вкладывая в этот крик всю свою волю, все тепло, на которое был способен: «МАТВЕЙ! ВСПОМНИ! ВСПОМНИ МАТЬ! ВСПОМНИ, РАДИ ЧЕГО ТЫ СТАЛ ХРАНИТЕЛЕМ! РАВНОВЕСИЕ! ПОРЯДОК! НЕ РАЗРУШЕНИЕ!»

В вихре безумия что-то дрогнуло. На мгновение в искаженном сознании Матвея мелькнул образ — улыбающаяся мать. Звук ее голоса. И голос Элиаса: «Защитник времени».

«Мама…? Элиас…? Я… что я делаю?»

Это была лишь краткая вспышка. Безумие, как живой туман, тут же снова поползло, чтобы поглотить ее. Но этого мгновения хватило. Якоря, установленные Артемом, сработали. Они не исцелили Матвея. Но они создали трещину в его броне. Трещину, в которую можно было заглянуть.

Сознание Артема вырвало из кошмара Вспышки и с силой швырнуло обратно в его тело. Он лежал на холодном полу церкви Хранителей, судорожно хватая ртом воздух. Его трясло, как в лихорадке. Он видел перед собой лица — молодого Матвея, его матери, Элиаса.

Над ним склонились Айрин и Элиас.

— Ты сделал это, — тихо сказала Айрин. — Ты дошел до конца.

— Он… он исцелился? — с трудом выговорил Артем.

— Нет, — покачал головой Элиас. — Но ты посеял семя. Теперь, когда ты встретишь его в реальном мире, у тебя будет шанс. Ты сможешь достучаться до него. До той части, что осталась от Матвея.

Артем поднялся. Он был истощен до предела. Но он выполнил свою задачу. Он прошел через ад чужого сознания и выжил.

Теперь ему предстояло сделать последний шаг. Встретиться со Слепым. Не как с врагом, а как с павшим товарищем. И попытаться вернуть его домой. Или погибнуть, пытаясь.

Глава 9: Жертва Временем

Возвращение в свое тело было похоже на падение с огромной высоты на каменный пол. Каждая клетка горела, каждый нерв оглушительно кричал о перегрузке. Артем лежал, уставившись в сводчатый потолок церкви, пытаясь убедить себя, что он снова здесь, в своей — насколько это слово теперь вообще имело смысл — реальности. Отголоски боли и безумия Матвея все еще плясали на периферии его сознания, как назойливые мошки.

— Ты продержался дольше, чем мы ожидали, — голос Айрин прозвучал где-то рядом, полный нескрываемого уважения. — И сделал больше, чем мы надеялись.

Артем с трудом приподнялся на локте. Элиас и Айрин смотрели на него. Даже бесстрастный Хронос, казалось, излучал молчаливое одобрение.

— Семя… посеяно, — прохрипел Артем. — Что теперь? Ждать, пока оно прорастет?

— Нет, — Элиас покачал головой. Его лицо было серьезным. — Теперь ты должен пойти и полить его. Прямо сейчас. Пока твое присутствие в его прошлом еще свежо в его подсознании. Пока якоря, которые ты установил, не ослабли. Сигнатура Матвея стабилизируется. Он восстанавливает силы после вашей последней встречи. И он сосредоточен. На тебе.

Артем сглотнул. Идти сейчас? В его состоянии? Он чувствовал себя выжатым лимоном.

— Я… я не уверен, что смогу.

— Ты должен, — мягко, но непреклонно сказала Айрин. — Это окно возможностей очень узкое. Часы, может быть, минуты. Если ты упустишь его, Матвей снова станет неуязвим в своем безумии. И тогда… тогда нам останется только один вариант. — Она не стала его называть, но Артем понял. Уничтожение.

Мысль о том, чтобы убить того, в чьем сознании он только что побывал, чью боль почувствовал на себе, была отвратительна. Матвей был не монстром. Он был сломанным человеком. Как и он сам.

Он посмотрел на браслет. Заряд — 38%. Мало. Очень мало для финальной битвы.

— Хорошо, — он с трудом поднялся на ноги, опираясь на стену. — Как мне его найти?

— Он уже найден, — Элиас указал на одну из голографических проекций. Сигнатура Матвея, та самая «колючая» точка, теперь горела ослепительно ярко и находилась почти в самом центре города. — Он вернулся на территорию «Прометея». К месту своего падения. К источнику своей силы и своей боли. Он ждет тебя.

— Ждет? Почему?

— Потому что он тоже чувствует связь, которая теперь возникла между вами, — объяснила Айрин. — Твое вторжение в его прошлое не прошло незамеченным. Для него это как заноза в сознании. Он хочет вытащить ее. Уничтожить источник. Тебя.

Идея идти в логово Слепого, да еще и по его приглашению, была верхом безумия. Но другого пути не было.

— Я пойду один, — сказал Артем.

— Мы не можем сопровождать тебя в физическом мире, — сказал Элиас. — Но мы обеспечим тебе поддержку. Хронос будет проецировать стабилизирующее поле вокруг эпицентра, чтобы предотвратить случайный коллапс реальности во время вашего… взаимодействия. Айрин будет координировать. А я… я буду наблюдать. Как и положено Хранителю.

В его голосе прозвучала неизбывная грусть. Артем понял — для Элиаса это была личная трагедия. Он привел Матвея в организацию. Он был ему как отец.

Артему выдали свежую воду и немного питательного концентрата, который вернул ему часть сил. Он проверил браслет еще раз. Ничего нового он придумать не мог. Все теперь зависело не от силы, а от того, сможет ли он достучаться до того, что оставил в прошлом Матвея.

Он вышел из церкви. День был на редкость ясным, грязно-желтая мгла отступила, уступив место бледному, но все же синему небу. Это казалось дурным предзнаменованием.

Путь к «Прометею» был знакомым маршрутом через кошмар. Но на этот раз город казался… пустым. Ни «Сычей», ни бродячих мутантов, ни даже теней в развалинах. Как будто сама жизнь, и без того едва теплящаяся, затаилась в ожидании исхода.

Он подошел к главным воротам института. Они были распахнуты. Приглашение.

Он шагнул внутрь.

Территория «Прометея» изменилась. Воздух над воронкой, эпицентром Вспышки, теперь не просто мерцал — он клокотал, как кипящая вода. Фиолетовые и черные молнии били из его центра, оставляя на оплавленном грунте сияющие шрамы. Временной вихрь, созданный Артемом, все еще висел неподалеку, но теперь он будто притягивался к更大的 аномалии, как спутник к планете.

И в центре этого безумия, на краю воронки, стоял он. Слепой. Матвей.

Он был без своего плаща. На нем была простая, темная одежда, напоминающая униформу. Его лицо… оно не было скрыто. Артем впервые видел его. Это было лицо человека лет сорока, с резкими, сильными чертами. Но глаза… глаза были пустыми. Белесыми, без зрачков, и в них плясали те же фиолетовые молнии, что и в воронке. Он не был слепым в буквальном смысле. Он видел. Но видел он не свет, а саму ткань времени, ее разрывы и искажения.

— Ты пришел, Маяк, — его голос был ровным, без эмоций. Он звучал громче, чем должно было, подхваченный энергией места. — Я чувствовал твое прикосновение. В моих воспоминаниях. Ты лазил в них, как таракан. Оставил после себя грязь.

— Это не грязь, Матвей, — сказал Артем, останавливаясь в десяти метрах от него. Он старался говорить спокойно, несмотря на бешеный стук сердца. — Это правда. Твоя правда.

— У меня есть только одна правда, — Матвей поднял руку, и пространство вокруг Артема сжалось. — Ты — искажение. Я — очищение.

Невидимые тиски сдавили Артема. Он почувствовал, как кости вот-вот треснут. Он не мог пошевелиться, не мог дышать. Это была не физическая сила, а сама реальность, сжимающая его по воле Слепого.

— Вспомни… — с трудом выжал он. — Вспомни… книгу. «Алису». Ты… читал ее… с матерью.

Матвей вздрогнул. Сжатие ослабло на долю секунды.

—Молчи. Ты не имеешь права.

— Она любила тебя, — продолжал Артем, хватая ртом воздух. — Она не боялась тебя. Она боялась за тебя.

— ЗАТКНИСЬ! — рев Матвея был подобен грому. Волна чистой психической энергии ударила в Артема и отбросила его на несколько метров. Он ударился спиной о груду обломков, боль пронзила все тело.

Он поднялся, чувствуя, как по лицу течет кровь из носа.

— Вспомни Элиаса! — крикнул он. — Он дал тебе цель! Равновесие! Порядок! Не разрушение!

— Элиас… — в голосе Матвея впервые прозвучала неуверенность. Белесые глаза сузились. — Он… наблюдал. Он смотрел, как все рушится. Он не помог. Никто не помог.

— Он пытался! Ты был его другом!

— ДРУЗЬЯ НЕ БРОСАЮТ ДРУГЕЙ В АДУ! — Матвей взмахнул рукой, и из воронки вырвался сгусток энергии, превратившийся в огненный шар. Он понесся на Артема.

У Артема не было времени думать. Он инстинктивно активировал браслет. «Локальная темпоральная фиксация! На объект!»

Огненный шар замер в воздухе в метре от него, превратившись в сверкающую, неподвижную сферу.

— Ты все еще пользуешься силой, которую не понимаешь, — сказал Матвей, и в его голосе снова появилось холодное любопытство. — Как ребенок со спичками.

Он сделал шаг вперед. Затем еще один. Он шел сквозь свое же замерзшее время, как будто его не существовало. Фиксация не работала на него.

— Якоря… — прошептал Артем, отступая. — Они должны были сработать!

— Они слабы, — Матвей был уже совсем близко. — По сравнению с болью. Со злобой. С годами одиночества. Твои картинки ничего не значат.

Его рука снова вытянулась, превратившись в тень. На этот раз она была направлена не на руку с браслетом, а прямо в грудь Артема. Он чувствовал, как ледяной холод проникает сквозь кожу, достигает ребер. Еще секунда — и она вырвет его сердце.

Отчаяние охватило Артема. Он проиграл. Его миссия провалилась. Он не смог достучаться. Сила не работала. Слова не работали.

И тогда он понял. Он понял, чего не хватало. Чего он боялся больше всего.

Жертвы.

Он не мог просто «напомнить» Матвею о хорошем. Ему нужно было показать что-то настоящее. Что-то, что перевесило бы всю его боль. И для этого ему нужно было принести в жертву самое ценное, что у него было.

Его шанс вернуться домой.

Он посмотрел на браслет. На устройство, которое могло вернуть его в его старую жизнь. Стереть все это, как страшный сон. Он сжал руку в кулак.

И отпустил.

Он мысленно отдал браслету последнюю команду. Не защиту. Не атаку. А… дар.

«Активировать протокол передачи. Полный сброс настроек. Новый оператор: Матвей. Идентификация по темпоральной сигнатуре. Подтверждаю.»

> КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ПОЛНАЯ ПЕРЕДАЧА КОНТРОЛЯ НАВИГАТОРА ПРИВЕДЕТ К:

> - БЕЗВОЗВРАТНОЙ ПОТЕРЕ ДОСТУПА.

> - СБРОСУ ВСЕХ ЗАЩИТНЫХ ПРОТОКОЛОВ.

> - НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМ ПОСЛЕДСТВИЯМ ДЛЯ НОВОГО ОПЕРАТОРА.

> ПОДТВЕРДИТЕ?

Артем посмотрел на приближающуюся тень, на пустые глаза Матвея. Он видел не монстра. Он видел того мальчика с книгой про Алису. Он видел молодого Хранителя, желавшего защищать.

— Я подтверждаю, — тихо сказал он.

Браслет на его руке вспыхнул ослепительно-белым светом. Боль, пронзившая его, была в тысячу раз сильнее, чем когда-либо. Он чувствовал, как устройство не просто отключается, а отрывается от него на каком-то фундаментальном уровне. Оно выжигало его из временного континуума как своего оператора.

Свет перекинулся на Матвея. Теневая рука, пронзавшая грудь Артема, вдруг застыла. Матвей вскрикнул — но не от боли, а от шока. В его белесые глаза хлынул поток образов, данных, ощущений. Он увидел все. Весь потенциал Навигатора. Не как оружия, а как инструмента. Инструмента понимания. Инструмента созидания.

Он увидел временные линии такими, какими их видел Хронос — во всей их сложности и красоте. Он увидел не боль и искажения, а бесконечный танец причин и следствий. Он увидел свою собственную линию — с якорями, которые установил Артем. Он увидел любовь матери. Преданность Элиасу. Свой долг Хранителя.

И он увидел Артема. Не как врага, не как искажение, а как человека. Человека, который, сам того до конца не понимая, повторил путь его деда. Человека, который был готов пожертвовать всем, даже своим единственным шансом на спасение, чтобы дать ему, Матвею, шанс вспомнить, кто он такой.

— Что… что ты сделал? — голос Матвея был сломанным, человеческим. Тень отступила, его рука снова стала нормальной. Он стоял, дрожа, глядя на свой руки, на которых теперь проступали светящиеся голографические узоры — интерфейс Навигатора, перестраивающийся под нового хозяина.

Артем рухнул на колени. Силы покидали его. Браслет на его руке был мертв. Просто кусок металла. Он чувствовал пустоту. Как будто у него ампутировали часть души.

— Я… вернул тебе… выбор, — с трудом выговорил он. — Теперь… ты можешь… уничтожить меня. Или… вспомнить.

Матвей смотрел на него. В его белесых глазах фиолетовые молнии угасли, сменившись… слезами? Невозможно было сказать. Но выражение его лица изменилось. Исчезла маска безучастной ярости. Появилась боль. Человеческая боль.

— Я… помню, — прошептал он. — Я помню все.

Он подошел к Артему и опустился перед ним на колени.

— Прости меня, — его голос дрожал. — Я… я забыл. Забыл, кто я. Забыл, для чего нужна сила.

— Ты… Хранитель, — выдохнул Артем. — Исправь… что можешь.

Он больше не мог держаться. Сознание уплывало. Последнее, что он увидел, — это лицо Матвея, искаженное горем и раскаянием, и протянутую к нему руку. И последнее, что он почувствовал, — не удар, а мягкое прикосновение. И голос Матвея, тихий и ясный:

— Спи, Артем. Ты свой долг выполнил. Теперь мой черед.

Тьма накрыла его с головой.

Глава 10: Новая Реальность

Сознание возвращалось медленно, нехотя, как будто пробираясь сквозь толстый слой ваты. Сначала появились звуки. Не оглушительный гул или выстрелы, а тихий, мерный щелчок, шелест страниц и далекий, спокойный голос. Потом запахи. Не гарь и химия, а запах старого дерева, воска и… травяного чая.

Артем открыл глаза. Он лежал на простой кровати в знакомом помещении — в церкви Хранителей. Сводчатый потолок, тусклый свет масляных ламп. Он был жив.

Он попытался сесть, и по всему телу пронзила волна слабости и боли. Его рука, та самая, на которой был браслет, была туго перебинтована. Под бинтами чувствовалась пустота и ноющая боль, как после ампутации.

— Не торопись, — знакомый голос заставил его обернуться. У стола, заваленного книгами и свитками, сидел Элиас. Рядом стояла Айрин, держа в руках чашку дымящегося чая.

— Вы… — голос Артема был хриплым шепотом. — Как я здесь?

— Матвей тебя принес, — сказала Айрин, подходя и протягивая ему чашку. — Без сознания, почти без признаков жизни. Но живого. Он сделал для тебя все, что мог.

— Матвей… — имя вызвало в памяти последние воспоминания — воронку, боль, жертву. — Он… что с ним?

— Он здесь, — Элиас кивнул в сторону дальнего угла зала.

Артем с трудом повернул голову. В тени, неподвижно, сидел Матвей. Его плащ с капюшоном был снят. Он был одет в простые серые одежды, похожие на одеяния Хранителей. Его глаза… они больше не были белесыми и пустыми. Теперь они были обычного, карего цвета, но в их глубине таилась неизбывная усталость и груз пережитого. На его левом запястье был надет браслет — его браслет. Он мягко светился ровным синим светом.

Их взгляды встретились. Ни ненависти, ни вражды. Только молчаливое понимание и море невысказанных слов.

— Спасибо, — тихо сказал Матвей. Его голос был низким и спокойным, лишенным прежней статики и боли.

Артем мог только кивнуть. Слова застряли в горле.

— Ты пролежал три дня, — сообщила Айрин. — Твое тело и психика перенесли колоссальную нагрузку. Полная передача Навигатора… это беспрецедентный случай. Мы не были уверены, выживешь ли ты.

— Что… что теперь? — спросил Артем, с трудом отпивая глоток горячего, горьковатого чая. Он возвращал ему силы.

— Теперь… мир меняется, — сказал Элиас. — Матвей вернулся к нам. Он снова Хранитель. Более того, обладая Навигатором, он стал одним из самых могущественных из нас. Его сила, некогда направленная на разрушение, теперь служит восстановлению.

— «Сычи»? — спросил Артем.

— Распущены, — ответил Матвей. Его голос был твердым. — Те, кто был готов слушать, получили шанс начать все заново. Остальные… разбежались. Угроза миновала.

Артем закрыл глаза, чувствуя, как камень падает с его души. Значит, его жертва не была напрасной. Док, Лика, все люди в убежище… они в безопасности.

— А реальность? Кайнозой-7? — снова спросил он. — Она… останется такой навсегда?

Элиас и Айрин обменялись взглядами.

— Нет, — сказала Айрин. — Она не может быть стерта. Но она может быть… стабилизирована. Исцелена. Матвей уже начал работу. Используя Навигатор, он медленно, точечно, латает самые опасные разрывы. Нейтрализует радиационные и токсичные очаги. Это займет годы. Десятилетия. Но теперь у этого мира есть будущее. Благодаря тебе.

Артем слушал, и странное чувство покоя смешивалось с горечью. Он спас этот мир. Но ценой потери своего козыря. Своего билета домой.

— А я? — тихо спросил он. — Что будет со мной?

В церкви воцарилась тишина. Элиас внимательно посмотрел на него.

— У тебя есть выбор, Артем, — сказал он. — Ты можешь остаться здесь. В мире, который ты помог спасти. Твои знания, твой опыт… они могут быть полезны. Ты можешь помочь нам. Или можешь просто жить. Найти свой дом здесь.

— А мой старый мир? — в голосе Артема прозвучала надежда, которую он сам считал угасшей.

— Твой исходный временной континуум… он недостижим, — мягко сказала Айрин. — Передача Навигатора разорвала твою связь с ним. Даже если бы у нас был второй Навигатор, мы не смогли бы отправить тебя обратно. Твоя линия… она была переписана. Ты стал частью этой.

Артем опустил голову. Он знал, что это будет ответ. Но услышать его вслух было все равно что получить приговор. Его старая жизнь, его студия, его долги, его мир… все это было потеряно навсегда. Он никогда не вернется домой.

Он сидел, глядя на свои руки. Руки, которые ничего не держали. Браслета больше не было. Будущего в его мире — тоже.

— Есть… и другой вариант, — неожиданно сказал Матвей.

Все посмотрели на него.

— Навигатор… он показывает мне не только эту реальность, — продолжил Матвей. — Он показывает их все. И я вижу… трещины. Не только здесь. Другие вмешательства. Другие катастрофы. Хранители не могут быть везде. И… — он посмотрел прямо на Артема, — я вижу твою исходную линию.

Артем замер.

— Ты не можешь в нее вернуться, — сказал Матвей. — Но я могу показать тебе ее. Я могу создать стабильный портал наблюдения. Ты сможешь увидеть, что стало с тем миром. С тобой… с тем, другим тобой.

Сердце Артема бешено заколотилось. Увидеть? Узнать, что случилось с его миром без его вмешательства? Это было одновременно страшно и невероятно заманчиво.

— Я… я хочу увидеть, — прошептал он.

Матвей кивнул. Он поднял руку с браслетом. Голографический интерфейс вспыхнул, и в центре зала начало формироваться светящееся окно. Картинка была нечеткой, дрожащей, но постепенно она стабилизировалась.

Артем увидел… свой офис. Тот самый, из которого он ушел в прошлое, чтобы сорвать контракт. Он видел себя. Того себя. Он сидел за своим столом, но выглядел… иначе. Увереннее. Он разговаривал по телефону, и на его лице была улыбка.

— Контракт… — прошептал Артем.

— В той реальности твое прошлое «я» не получило ЭМИ-импульса, — тихо сказала Айрин. — Оно подписало контракт. Но, судя по всему, твоя первоначальная оценка издателя была неверной. «Глобал-Гейм» оказался не так плох. Или твоя игра «Хроносфера» была достаточно сильной, чтобы преодолеть их недочеты. Смотри.

Артем смотрел, не в силах оторвать глаз. Он видел, как его двойник успешно запускает проект. Видел, как растет его студия. Он видел себя на премии, получающим награду. Он был успешен. Он был счастлив. Тот Артем не знал ни о каком гаражe, ни о каком деде, ни о каком браслете. Он жил своей жизнью. Той, которая была предназначена ему изначально.

И в этот момент Артем понял странную, горькую и в то же время освобождающую истину. Его вмешательство не просто разрушило этот мир. Оно уничтожило и его собственное, счастливое будущее в его мире. Он украл его у самого себя.

Слезы покатились по его щекам. Тихие, без рыданий. Слезы по тому, что было потеряно навсегда.

Портал погас.

— Теперь ты знаешь, — сказал Матвей.

Артем кивнул, вытирая лицо. Да. Теперь он знал. Окончательно и бесповоротно. Возврата нет.

Он посмотрел на Элиаса, на Айрин, на Матвея. Он посмотрел на свои пустые руки.

— Я остаюсь, — сказал он. Его голос прозвучал твердо. — Здесь моя вина. И здесь моя ответственность. Я помогу вам, чем смогу.

Элиас улыбнулся. — Тогда добро пожаловать в команду, Артем. Официально.

Прошло несколько месяцев.

Артем жил в церкви Хранителей, ставшей его новым домом. Его физические раны зажили. Душевные — еще нет, но теперь у него было дело, которое помогало с ними жить.

Он не обладал силами Хранителей. Он был просто человеком. Но его ум, его опыт геймдизайнера, его понимание сложных систем оказались невероятно полезны. Он помогал Айрин анализировать данные с временных линий, находил закономерности, которые ускользали даже от Хроноса. Он стал чем-то вроде стратега и аналитика.

Он иногда навещал людей из старого убежища. Они построили новое поселение на окраине города, в более безопасном районе. Док стал их лидером и главным врачом. Лика — начальником охраны. Они смотрели на Артема с уважением, но между ними всегда висела незримая стена. Он был для них тем, кто принес и боль, и спасение. Слишком сложно.

Однажды вечером он стоял на холме, с которого открывался вид на медленно возрождающийся город. Матвей, пользуясь силой Навигатора, смог запустить процессы самоочищения в экосистеме. Небо все чаще было синим, а не желтым. В руинах пробивалась зеленая трава.

К нему подошел Матвей.

— Как ты? — спросил он.

— Живу, — ответил Артем. — Привыкаю.

— Я знаю, что это трудно. Оставить все позади.

— У меня не было выбора.

— Выбор всегда есть, — сказал Матвей. — Ты выбрал поступить правильно. В конце. Это многое значит.

Они стояли молча, глядя на закат. Первый по-настоящему красивый закат за много лет.

— Элиас предлагает тебе официальный статус Наблюдателя, — сказал Матвей. — Не Хранителя. У тебя нет сил. Но у тебя есть взгляд со стороны. Ты видишь то, чего мы не замечаем, погрязшие в своих догмах.

— Наблюдатель? — Артем усмехнулся. — Звучит… пассивно.

— Это не так. Наблюдатели — это наши глаза и уши. Они следят за зарождающимися аномалиями в смежных реальностях. Предупреждают об опасности. Иногда… предотвращают катастрофы, пока они еще в зародыше. Без грубого вмешательства.

Артем задумался. Это была роль. Новая цель. Не исправление прошлого, а защита будущего. Не своей жизни, а жизней бесчисленных других в бесконечном множестве миров.

— Я подумаю, — сказал он.

— Хорошо, — Матвей положил ему на плечо руку. Легко. По-дружески. — У тебя есть время.

Артем смотрел, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Он думал о своем деде. О Матвее. О себе. Они были звеньями одной цепи. Дед, создавший технологию. Он, бездумно ее применивший. Матвей, ставший жертвой и исцелителем.

Он потерял все. Свой мир, свое будущее, свою силу. Но он обрел нечто иное. Чувство принадлежности к чему-то большему. Ответственность. И шанс искупить свою вину не бегством в прошлое, а работой в настоящем. Работой ради будущего.

Он был больше не Артем Соколов, геймдизайнер из Москвы. Он был Артем Соколов, Наблюдатель. Человек, который видел цену времени и был готов ее платить.

Его путешествие было окончено. Его новая жизнь — только начиналась.