Хроники забытых миров

Предисловие

Мир. Что мы знаем о мире? Что мы знаем о людях, что в нем живут? Ведь правда об их жизни обросла легендами, правдами и неправдами. Был ли человек хорошим или же плохим? Все зависит от его окружения, ведь по их рассказам создается впечатление о том или ином герое, и за прошествием веков не отличить правду от вымысла. Многие из нас читали рассказы о героях древности, о богах. Вы наверняка скажите, что это миф, это невозможно. Но вы уверены, что это миф? Вы уверены, что это невозможно?

***

Темнота… На столе стояла свеча, и ее, едва различимый свет, никак не мог бороться с этой тьмой, жадно пожирающей остатки желтого тепла. Где-то из этой темноты, раздавался громкий плач маленького ребенка. Плач был настолько жалостным, что не вольно обычный человек подошел и успокоил дитя. Черная тень быстро проскользнула, и взяла младенца на руки, от чего тот еще громче разрыдался.

— Это последний, - громко сказала тень, - что с ним будем делать?

- Брось его к остальным, - ответила другая тень. – В мире людей их поработить будет проще!

- Повинуюсь, господин!

Через секунду плач прекратился, и вторая тень потушила свечу…

Первая глава

Как только из-за далеких гор показывался первый лучик солнца, Вольга начинал обходить округу своей небольшой деревушки. Как обычно, он просыпался задолго до первых петухов. Немного полежав, смотря в деревянный потолок, поднимался с лежанки, то, что называли полати. В углу комнаты на нескольких бревнах, лежал небольшой ворох соломы, сверху - выделанные шкуры. По меркам этой деревни, это довольно удобное и богатое убранство. Холодными осенними вечерами, а также зимой, его согревала печь, точнее каменная кладка, только отдаленно напоминающая печь. Топилась она по-черному, то есть, открывалась дверь, разжигалась печь, и весь дым сначала заполнял комнату, а только после этого выходил на улицу. Естественно, пока горел огонь, в доме невозможно находиться. Единственным плюсом было то, что в доме не заводилось клопов и грызунов. После того как прогорали дрова, каменная кладка, преимущественно из валунов, сохраняла тепло практически до самого утра.

На небольшом столе около стены стояла кадка с водой, и немного зачерпнув, Вольга сделал пару глотков, окончательно прогнав сон, отправился на ежедневный обход. Подпоясавшись кинжалом, вышел на крыльцо, потянулся, сделал глубокий вдох, и произнес:

- Доброе утро, Солнце ясное! Смотрю, ты сегодня тоже в отличном настроении!

Жаркое солнце не спеша поднималось из-за горизонта, одаривая землю своим летним теплом. На ясном голубом небе не было ни тучки и день ожидался жарким. Вольга отправился привычной тропой к лесу. Зеленая трава, умывшись утренней расой, теперь омывала сапоги, сделанные из хорошо выделанной кожи, которые напоминали ему о прошлой жизни. Дойдя до забора, хрупкого, сделанного из старых тонких веток, он остановился. Вольга почувствовал запал ели, на которую упала ночью роса, непередаваемый, волшебный запах леса. Он внимательно осмотрел забор, повреждений на нем не было, да и кому его повреждать? Крупные дикие звери, такие как медведи, сюда не ходили, как будто кто-то могущественный охранял это поселение, да и врагов у этих людей не было, поэтому никто даже и не думал, чтобы поставить стену. Да и вряд ли, что в целом мире хоть один человек знал об этом, затерянном в лесах, поселении, как и здесь, никому дела не было до остального мира. Вольга же, пришелец, все его действия казались селянам вычурными, порой они считали его сумасшедшим. Взять хоть каждодневные походы вокруг деревни, ведь столько лет прошло, пора бы уже и смириться. Все же он не был изгоем, в поселении его любили, за доброту души, за помощь, которую он готов оказать всем и каждому.

Выйдя за околицу, Вольга шел по хорошо протоптанной тропе, идущей в лес. По левой и правой стороне от нее была скошена трава, валки лежали ровными рядами. Яркое солнце сушило ее уже много дней. Неровная тропинка петляла, убегая дальше в лес, ведя за собой путника. И вот уже от небольшой полянки со скошенной травой, не осталось и следа, и сырая тропа начинает скрываться за небольшим кустарником. Если взглянуть на лес, то между стволами деревьев еще стоит белесый туман. Трава все так же мокра от росы, а деревья стряхивают на путника целый дождь. В гуще леса темно, но как только солнце пробивается сквозь листву, то озаряет лесной мир своим светом. Птички радостно приветствуют теплые лучи, и их громкий щебет радостно разносился по округе.

Войдя в лес, Вольга почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он огляделся, но никого не увидел, странное чувство не пропадало. Тихо и осторожно муж пошел дальше, стараясь ступать так, чтобы не хрустнула ни одна веточка под ногой. Через некоторое время, его путь преградило огромное дерево, лежавшее и на половину гнилое. За ним была остальная часть тропы, но по ней уже давно никто не ходил, и все заросло. Вольга так же не полез в бурелом, за которым находилась темная чаща леса, куда старался никто не заходить, так как можно было и вовсе не вернуться оттуда. Но за то, на трухлявом дереве отлично росли грибы, которые любили всей деревней. От дерева вправо и влево расходились тропки поменьше. Налево тропинка уходила к реке, а вот направо… По ней в этот раз решил идти Вольга. Исследовав каждую травинку, каждый камушек, он не нашел ничего не обычного, как и за день до этого, как и за недели, все оставалось прежним. Он свернул с тропы, и осторожно, начал пробираться вглубь леса. Белая дымка тумана с каждым шагом становилась все гуще, мелкий кустарник и маленькие деревья все больше и больше мешали, бесшумно идти становилось тяжелее, и сухие ветки все громче начинали хрустеть. Как вдруг, откуда-то сбоку послышался громкий шелест листвы. Он затаился и начал присматриваться, но ничего не мог разглядеть из-за тумана. Шелест и хруст разносился по округе все громче и отчетливей, и вот, наконец его звук пропал. Вольга старался дышать через раз. Он ловким движением достал из ножен кинжал и приготовился.

- Возвращайся путник, - произнес почти шепотом чей-то хриплый голос, - здесь ты найдешь только смерть!

- Кто ты? Покажись! – закричал Вольга переборов страх перед неизведанным.

Но никто не ответил. Путник начал продвигаться в направлении, откуда донесся голос, медленно и осторожно. Через несколько шагов, туман резко начал развеиваться, и Вольга замер от страха. Перед ним стоял огромный черный волк. Белый оскал огромных клыков, пугал путника. Отлично сделанный кинжал, словно маленький ножечек был бесполезен. Большая лапа хищника одним ударом могла переломить руку или ногу незадачливого путешественника, а то и его спину. Вольга словно заворожённый смотрел на зверя и не мог отвести от него взгляд. Волк же смотрел на него. Путник напрочь забыл о голосе, предупреждавшим его о погибели. В голове была куча мыслей, чтобы убежать, выжить, но перед огромным хищником они все запутались. Странник осторожно сделал шаг назад, но по-прежнему продолжал смотреть в глаза противнику пытаясь уловить даже малейшее движение, как вдруг волк бросился в сторону Вольги. В два прыжка хищник настиг жертву, и путник, запнувшись, упал на спину. Он взял кинжал двумя руками и приготовился ударить кинжалом жуткое животное, в надежде на последний удачный удар. Волк со злобным рыком и острыми, как бритва клыками приближался и вот-вот готов был покончить с жертвой, но в последний момент перепрыгнул перепуганного странника. Не ожидав такого, Вольга смог взять себя в руки и подняться, готовясь к следующему удару. Волк развернулся, посмотрев на путника, а после вскинул морду к небу и завыл. Вой словно страшным гулом раздался по лесу, от которого стыла кровь в жилах. От страха у Вольги помутилось сознание, перед глазами все плыло, но хищник развернулся и убежал в чащу леса, не став убивать уже беспомощную жертву. Через мгновенье от огромного чудовища не осталось и следа. Несостоявшаяся жертва медленно приходила в себя, как со стороны тропы услышал говор. Детский смех весело звенел. Вольга из последних сил рванул в сторону детей, но ноги подвели его, на все что хватило, это добраться трухлявого дерева, и он рухнул без сил. Хоть Вольга никогда не был трусом, но сейчас его всего трясло.

- Ты чего здесь расселся? – спросил его знакомый, которого Вольга сразу же узнал.

Его нашел местный бортник с сыновьями. Он встал сегодня пораньше, чтобы успеть обойти как можно больше мест с дикими пчелами.

- Уходите отсюда! - дрожащим голосом промолвил напуганный путник, - здесь бродит огромный волк, уводи детей! – прокричал Вольга, активно махая руками в разные стороны.

– Ты с ума сошел, какой волк? – удивленно спросил Сом, - здесь их отродясь не бывало, тем более огромных, - и, смеясь, продолжил, — это ты, наверное, грибов вот этих слопал, - сорвав с гнилого дерева гриб, показал Вольге. – Хоть он и похож на съедобный, я бы его есть не стал, - показывая детям ядовитый гриб. – Дети, будете есть всякую дрянь, будете как дядя, бороться с невидимыми волками, и беспорядочно махать руками! – продолжал бортник, а после бросил на землю гриб, и растоптав его ногой, плюнул, выругавшись.

– Разве ты только что не слышал тот жуткий вой?! От него у меня по сейчас кровь в жилах стынет! – не останавливался напуганный муж.

- Какой вой? Ты про что? – все также дивился Сом, - ты давай, завязывай! – сменив тон. – Хватит детей моих пугать!

- Огромное черное чудовище издало страшнейший вой и скрылось в чаще! - не унимался Вольга.

- Ты чего дядь? – спросил один из сыновей бортника, - и правда, грибов объелся? – уже смеясь, продолжил ребенок, но тут же получил от отца подзатыльник.

- Ты бы заканчивал чудить так по утрам! - сказал Сом. – Итак уже жители на тебя косо смотрят, а ты все больше и больше продолжаешь дурить. Ну, да ладно. Хоть сможешь дойти до деревни, или тебя отвести? – заботливо спросил бортник.

- Видно и правда почудилось, - промолвил поникшим голосом Вольга. - Сам дойду!

Напуганный путник не мог понять, что происходит, и уже начал думать, что сходит с ума. Сом помог подняться и Вольга побрел в сторону деревни, пытаясь осмыслить, что это было, бормоча себе под нос, а бортник же с сыновьями, насвистывая, поковылял дальше по тропе. Сом и три его сына добывали мед. Он был среднего роста, с серыми глазами. Руки его - покрыты шрамами, хромал на левую ногу. Его внешний вид доказывал, насколько опасно его занятие. Но это стоило того. Он был очень уважаем, может еще и потому, что умел готовить хмельный мед, без которого не обходилось ни одно застолье.

Вольга спотыкаясь, добрел до деревни, но мысли о чудовище не покидали его. В голове множество вопросов, почему волк не убил его? Не мог же Сом его спугнуть? Почему его слышал только он, хотя рядом был бортник с детьми. Не помня себя, Вольга дошел до помоста, с которого обычно ловили рыбу или набирали воду. Он сел на край, и провалился в мысли. Не зная, сколько прошло времени, Вольга очнулся от своих дум, в которых находился, но все еще мысль о происшествии в лесу не покидала его.

Очнувшись, он увидел деревенских ребятишек, ловящих рыбу рядом на берегу. Вольга услышал перешептывания детей, что он сегодня более странный, чем обычно. Поднял руку в знаке приветствия, но ничего им не сказал, ребятишки же дружно крикнули:

- Доброе утро!

Присев на помост, он зачерпнул холодную воду в ладоши и умыл лицо. Вольга поднял голову, и его взору открылся прекрасный вид на реку, который он не замечал мгновенье назад. Легкий летний ветерок буровил гладкую поверхность реки. Солнечные лучи купались в прохладной воде, бегали белыми зайчиками по поверхности. На другом берегу, раскинулся темно-зеленый лес, который отражался в реке. Изгибаясь, река уходила все дальше и дальше за горизонт. Как вдруг внизу, что-то промелькнуло. Вольга увидел в отражении воды лицо прекрасной девушки. Девушки, которая его спасла. Которая ухаживала за его ранами, которая сидела с ним, немощным, днями и ночами. Вольга упал на колени, и горько зарыдал. Он сразу же вспомнил тот самый день. Вспомнил ту самую битву, о которой все эти люди не ведают, они даже не знают, или не хотят знать, что за пределами этого поселения, есть огромный мир.

Вторая глава

Вольга был воином, не просто обычным рядовым служивым, а одним из сильнейших в дружине. Его силу мог оспорить только один человек. Он был высок ростом, и носил густую русую бороду, которая прибавляла к его возрасту лет десять. Сильные руки, натренированное тело. Он в одиночку мог одолеть множество врагов, даже самых крепких. Любимым оружием его была двуручная секира, но он и мастерски владел луком, запросто мог попасть белке в глаз, чтобы не испортить шкурку. Также из вооружения у него был щит, которым он никогда не пользовался, но всегда носил его на спине, и небольшой меч, что был в ножнах за могучей спиной. Голову его защищал железный шлем, с открытым лицом. Легкая кольчуга с нагрудником спасала Вольгу, на случай если он пропустит удар. Она не стесняла его движения, поэтому он был быстр и ловок. Сапоги, сделанные из кожи специально на заказ, были прекрасной обувью, которая носилась много лет. Верный боевой конь с легкостью нес его по полю брани, вместе с ним они одержали множество побед. Он был предан князю и в ответ на преданность, князь очень доверял ему. Он был даже награжден кинжалом из личной оружейной господина. Именно этот кинжал и находился на его поясе, стоимость которого равнялась нескольким деревням как эта, причем вместе с крестьянами. Настолько ценил его правитель.

Много лет назад, в такой же солнечный день Вольга и его лучший друг сошлись в поединке. Они постоянно соревновались между собой, то в кулачном бою, то стрельбе из лука или кто был быстрее. Победа доставалась то одному, то другому, они никак не могли выяснить, кто же из них сильнее. Почти каждый вечер друзья отправлялись в местную таверну, чтобы как следует утолить жажду после тяжелого дня, и порой эти посиделки заканчивались только утром. Местный князь не одобрял такой праздный образ жизни, но и не спешил принимать меры, так как наказать своих лучших воинов означало понизить боевой дух остальной дружины. Что позволялось им, больше не позволялось никому. Не смотря на разгульный образ жизни, воины знали свою меру, и никогда не превышали ее.

Тогда, как и сегодня, день начался как обычно, солнце уже сияло в зените, и два сильнейших мужа щурясь от яркого света, вышли в поле, рядом с небольшим острогом.

-Что-то ты ослаб в последнее время, друг мой! – с издевки начал Рун, - Ты уже третий день меня не можешь победить! Сразился бы с тем, кто тебе по силам, например какой-нибудь крестьянин! Вон тот паренек, - показывая на совсем юного мальчика, - он как раз будет тебе отличным соперником, которого ты с трудом, но сможешь одолеть!

- Много ли чести в победе над измотанным врагом? - оправдывался Вольга.

- Князю нужно было послать гонца за мной! Нечего такому слабаку отправляться на серьезные задания, а то глядишь, зашибут еще! – продолжал издеваться Рун, - Ты моей смерти хочешь?!

- Друг мой, смерть твоя, итак, уже близка, и сегодня ее подарит тебе мой клинок! – пытаясь унять смех в голосе, прокричал Вольга, но, встретившись с взглядом Руна, он рассмеялся во весь голос.

- Будь, по-твоему! – и хохот залил поле вокруг. После того как смех утих, Рун, вытирая от слез мокрые глаза, продолжил, - выбирай же оружие, друг мой, то, к которому привыкла твоя рука, а то опять проиграешь!

Вольга снял с себя щит, на него положил короткий меч и промолвил:

- Секира, будет моим оружием! Вижу, ты решил выйти против меня с маленьким топориком? – теперь уже он язвил над противником. - Таким топориком, только кур разделывать, пощады не жди!

Рун ничего не сказал, но краем взгляда заметил других дружинников, наблюдающих за их поединком со стен. Витязь приветственно помахал им рукой, от чего те пришли в восторг. Дружина очень любила смотреть на этих двоих в деле, и когда начиналось очередное состязание, воины находили любые предлоги, чтобы на них посмотреть, поставить выпивку на того или иного бойца. Бывали случаи, когда, в остроге и княжеских палатах не оставалось стражи, всех их можно было найти там, где и проводился турнир этих двоих. Как бы князь не боролся с этим, нет-нет, да и сам заглянет посмотреть на своих лучших воинов.

— Вот видишь, мой дорогой друг, - остальные воины тоже считают, что у тебя нет шансов! Я бы на твоем месте просто сдался! - говорил Рун, под одобрение воинов, которые поставили не него.

- Сейчас ты и будешь на моем месте, когда будешь просить о пощаде! - протянул Вольга со звериным оскалом, а после тоже поприветствовал гарнизон.

Его противник начал стучать топором по своему щиту постепенно увеличивая темп, и мгновенно бросился в бой. Они встретились посередине расстояния между ними, секира Вольги врезалась в щит Руна. Удар был такой силы, что щит едва не раскололся, и витязь отступил на шаг.

- Все еще считаешь меня слабаком? – с яростью в глазах спросил Вольга.

Рун, блокировав секиру щитом, опрокинул ее и нанес удар топором, но в последний момент противник увернулся. Воин с топором повернулся вокруг своей оси и с размаху хотел ударить щитом, но оппонент также ушел от удара и, зацепив ногу секирой, опрокинул его, от чего тот упал на спину. Вольга верил в своего друга, и, поэтому, нанес завершающий удар. Рун перекатился, и вся сила удара пришлась в землю. И тут раздался громкий крик со стены, другие дружинники кричали и махали руками двум воинам в поле. Вольга переводя дыхание, предчувствовал тревогу. Он протянул руку своему приятелю, чтобы помочь подняться, на что Рун ответил:

- Ты уже хочешь сдаться?

Вольга молча показал на черный дым вдалеке, а через мгновенье рядом с ним загорелся сигнальный огонь.

- Рун, доложи князю, собери воинов и выступай на подмогу, а я пока приму первый удар на себя, - прокричал герой, и сжимая секиру, побежал к крепости, но его тут же остановил его друг.

- Ты бросишься на врагов, а я побегу за помощью? Ты хочешь, чтобы на века меня заклеймили трусом, пока мой друг погибает? Не бывать этому! – ответил второй молодец.

- У нас нет времени перепираться! – закричал воин, - пока мы тут спорим, там погибают люди!

— Вот именно! – закричал Рун. – Пока мы тут спорим!

Они добежали до крепости, где Вольга приказал отроку доложить правителю, и вместе с недавним противником умчались к черному дыму.

Воины добрались до сигнальной башни, но к этому времени огонь уже погас, а горячие угли еще слегка тлели. Рядом с башней они увидели сидящего молодого человека, из груди которого торчало короткое копье, вся льняная рубашка была вся пропитана кровью. Рун резко спрыгнул с коня и подбежал к юноше.

- Его мучали, а затем закололи копьем, - с комом в горле произнес дружинник, и, чувствуя вину перед ним, что не сумел защитить, вытащил копье из его груди. – Спи спокойно малец, я уверен, что, когда ты предстанешь перед предками, тебе нечего будет стыдиться.

Он положил молодого человека, и накрыл его тело своим плащом. Вольга спустился с лошади и опустил голову.

– Когда вернемся, я хочу предать его тело огню, - сказал Рун. – Этот парень заслуживает почестей!

Вольга положил руку на плечо, и произнес:

- Не печалься мой друг, я уверен, что он сейчас в лучшем мире. Мы отомстим за его смерть, возьми это копье, и я обещаю, мы вернем его владельцу.

После этих слов, ярость загорелась в глазах воина. Он вскочил на коня и поскакал во весь опор в близлежащие поселение, над которым было облако черного дыма, а Вольга поодаль, но все же последовал за ним. Войдя в деревню, воины не нашли ничего, кроме сгоревших домов и кое-где лежащих трупов. Убитых было на удивление немного, скорее всего их увели в рабство. Воздух насквозь пропах гарью и кровью. Спустившись с лошадей, ратники стали осматривать разрушенные дома, что, если кто-то спасся и прячется там? Но все было тщетно. Кроме разрухи им ничего не удалось отыскать, как вдруг в сторону воинов полетела стрела, и со свистом воткнулась в землю никого не задев. Следом за ней еще одна, за ней еще. Через секунду в них уже летело множество стрел, что даже небо стало темнее. Рун умело закрылся щитом, а его друг спрятался за обломками дома.

- Эй вы, трусы! Спускайтесь сюда и деритесь как мужчины! - громко прокричал Вольга.

На что в сторону разрушенного дома полетело множество стрел, но, к счастью, его не задело. Обстреливаемые воины были отличными стрелками, но в спешке он не взяли с собой дальнобойное оружие. Еще несколько минут продолжался свист стрел, но результата он не приносил. Рун был лучшим щитовиком, и хоть щит не закрывал все тело, его не поразило ни одной стрелы. Обстрел прекратился. Вольга вышел из укрытия:

- Прости друг мой, я оставил тебя одного.

Рун стоял среди воткнутых в землю стрел и их обломков, и взмахом топора, перерубил стрелы на щите, и со звериным оскалом произнес:

- Надеюсь, ты не устал, мой топор жаждет крови этих ублюдков!

Посреди сгоревшей деревни стояли два воина. С жесточайшей ненавистью они смотрели на людей, выходящих из-за холма. Плохо вооруженные оборванцы побросали свои луки и бросились в атаку. Навскидку их было около тридцати пяти человек, а может больше. Остальные видимо уводили пленных. Грязные, с дикими воплями, готовые убивать голыми руками. Первый же взмах секиры перерубил череп самого быстрого из них. Горячая кровь брызнула на руки и кольчугу. Вольга и его друг прошли много сражений, и умирать сегодня не собирались. Они словно разъяренные медведи рвали нападавших на куски. Один из разбойников бросил копье в Вольгу, но Рун отбил его щитом и в мгновенье, копьеметатель остался без руки. Он закричал от боли и ужаса, но через секунду его крик не мог более доноситься с отрубленной головы. Умелые воины легко могли бы разобраться с преступниками, но их было очень много. Друзья не могли отступить, ведь кроме них некому было отомстить, да и они скорее умрут, чем нарушат обещание. Рун и Вольга перерубили около десяти человек, и, наконец, нападавшие дрогнули.

Эти чудища не знают усталости! - кричали враги. – Зачем мы только решились?! Я не хочу умирать! – доносились вопли из-за холма.

Воины же стояли спина к спине, а красная кровь врагов стекала по броне и оружию. Их сапоги начинали вязнуть в алой грязи вперемешку с отрубленными конечностями. Нападавшие аз начинают отступать и Вольга погнался за ними. Он достиг одного из нападавших в прыжке и мгновенно убил его, но поднимая свою секиру, витязь словно в замедленном действии увидел, как несколько лучников стояло на вершине холма, и все были нацелены на него. Множество стрел пробила грудь смелому воину из-за его безумной жажды мести. Он упал на колени. Вокруг доносился глухой гул битвы, все вдруг стало не важно, и голубое небо появилось перед глазами.

- Вольгаааааааааа! – закричал его брат по оружию, увидев смертельно раненого друга.

Рун не мог поверить своим глазам. Его друг, сильнейший боец, которого он знал, сейчас умирал. Рун всегда знал, что именно Вольга, бросит факел на его костер, а сейчас его больше нет. Нет того, кто прикрывал ему спину, того, кто с самого раннего детства был лучшим другом. Рун обезумел. Гнев застилал его глаза. Он рубил врагов не замечая ран. Дикие вопли убегающих в страхе врагов, крики о пощаде и жалости не достигали ушей безумца. Рун беспощадно истреблял их. Лучники на холме уже открыли огонь по всему живому. Они не хотели встретиться с сумасшедшим воином лицом к лицу. Стрелки выпускали стрелу за стрелой, но они не могли убить храбреца, который шел на них словно неуязвимый. Еще несколько выстрелов добили отступающих, но среди мертвых союзников стоял он, кому были предназначены эти стрелы. Закрывшись щитом, Рун ждал момент. Не успев вложить стрелу, один из нападавших упал замертво. Лучники не поняли в чем дело, но увидели своего товарища лежащим с коротким копьем в груди и не успев перевести взгляд, как к трупу покатилась мертвая голова с застывшей гримасой ужаса на лице. Девять оставшихся в живых бросились бежать в рассыпную, побросав оружие. Рун убил их всех, почти всех. Только двоим удалось убежать достаточно далеко.

- Ужасная идея была нападать на них, - причитал один из стрелков. – Хватило бы и крестьян, которых уже увели. Я бы никогда в жизни не решился бы на такое, но не мог прокормить семью, хотел продать рабов, чтобы немного заработать.

- А мне плевать, лишь бы ноги унести, - говорил второй. - И выжил же слю.. - голос его оборвался. Разбойник обернулся и увидел мертвого, еще недавнего товарища, с торчащей из черепа стрелы. В ужасе бросился бежать еще быстрее. Еще немного, и он спрячется в лесу. Вот уже кустарник его скрывает из виду, но раздается громкий удар, и он падает вперед. Стрела, что догнала его, с треском ломается о его шлем, не причинив ему вреда. Но и бежать он больше не мог. Последние силы покидали его. Лучник заметил, что что-то движется среди кустов. Огоньки глаз поблескивали из темноты леса. Глухой удар и темнота забрала его к себе.

После того как Рун расправился с последним врагом, он увидел двух убегающих к лесу убийц. Закинув щит на спину, воин подбирает лук, берет воткнутую в землю стрелу, и отпускает тетиву. Со свистом, вырвавшись на свободу, она догоняет обидчика, и тот падает замертво. Рун видел, как вторая стрела тоже попала в цель, убедившись, что все разбойники мертвы, вытащив копье из убитого лучника, бросился к Вольге. Он лежал на окровавленной земле. Глаза его были открыты, и он тяжело дышал.

- Я не дам тебе умереть, - сказал витязь, подбежавший к другу, а после поднял его и потихоньку потащил в сторону боевых коней.

Усадив тяжелораненого друга на скакуна, Рун хотел забраться на свою лошадь, но ощутил пронзающую боль в ноге. Кто-то воткнул в нее кинжал и от чего Рун упал на колено. Умирающий разбойник, харкая кровью, взял брошенное Руном копье, и проткнул ему грудь. Слабеющей рукой воин взялся за копье, и ужасным криком боли вытащил его из груди и рукой уперся в землю, чтобы не упасть. Собрав последние силы, он пришпорил коня друга и тот с диким ржанием понес раненого прочь. Рун с нечеловеческим усилием вогнал копье в голову разбойнику. Переведя дыхание, он кое-как поднялся на коня и тот куда-то понес его. Где-то в поле последние силы покинули воина, и он упал со скакуна. Тяжело дыша, витязь смотрел на небо. От ясного безоблачного неба не осталась и следа его затянуло черными тучами. Грянул гром, и сильный ливень накрыл землю, будто сама природа рыдала в память уходящему бойцу. С последним вздохом Рун закрыл глаза, и провалился во тьму…

Все было как в бреду. В глазах - плыло. Больно дышать. Неизвестно как далеко, и куда унес его конь. Руки слабели и не могли больше держаться за коня, и как только молодой жеребец почувствовал слабость, он тут же избавился от поклажи и убежал прочь. Холодные капли дождя падали на лицо.

– Рун… – шептал Вольга и закрыл глаза в ожидании смерти.

Где-то в этой темноте, воин почувствовал тепло. Нежный и красивый голос призывал его вернуться.

- Рун, Рун, Рун, - бредил некогда сильный ратник. Комната освещалась небольшим костром около входа. Да и комнатой это назвать сложно, стены были из плетеных веток ивы, обмазанной глиной, по сути, это был летник, где можно было приготовить еду, защитившись от ветра и дождя.

Вольга лежал в холодном поту, а тело брал озноб. Он не знал, в какой мир ему отправляться. Перед глазами образы той битвы и потеря друга отбирали силы бороться и жить, но теплый голос вдалеке призывал вернуться на свет.

- Вольга, что с тобой, тебе плохо? – неожиданно окликнул его старик. Вольга потряс головой, словно вернулся назад из прошлого.

– Старые раны дают о себе знать, - ответил витязь.

- Три года прошло, - продолжил старик. – Как глубоки раны не были, время их затянет и вытрет из памяти, нужно лишь продолжать жить.

- Ради чего, старик? Ради чего мне оставаться в живых? – спросил Вольга, — Все, что я знал, все, кого я любил, она забрала их у меня. Так ответь же мне старик?

- Те, кого ты любил, вряд ли бы хотели, чтобы ты винил себя за их смерти. Я уверен, они хотели бы, чтобы ты жил, и прожил свою жизнь так, что они могли гордиться тобой, - изрек старец.

- Ты не ободрил меня старик, но спасибо тебе, - ответил муж, - надо прилечь, что-то не хорошо мне.

- Я пришлю к тебе знахаря, пусть тебя осмотрит.

- Спасибо, но не нужно. Мне нужно собраться с мыслями.

- Она бы не хотела, чтобы ты так себя загонял, - неожиданно сказал седой муж.

- Прости меня старик, - ответил Вольга, - я не смог ее уберечь, - и зарыдал.

- Ты не мог ничего поделать, ее больше нет. Пора бы перестать ее искать, она исчезла без следа, - с тяжелым сердцем говорил дед.

- Не могу… - отрезал Вольга, и пошел в сторону своего дома.

Старик не стал его останавливать. Он был очень уважаем в этой деревне, как бы негласным старостой, и не смотря на свой преклонный возврат, смог сохранить рассудок. К нему селяне обращались по любому вопросу, будь то спор, будь то совет. Седой старик был небольшого роста, волос достигал плеч, длинная седая борода. Ясные голубые глаза лились теплой добротой. Он ходил, опираясь на посох. Длинная, но весьма поношенная льняная рубаха, достигала ступней, где была изрядно потрепана. Некогда красивая вышивка уже потеряла цвет.

Смотря за происходящим, детям на берегу стало любопытно, что случилось, но они стеснялись подойти с глупым вопросом к старосте. Наконец любопытство взяло верх, и они послали гонца к старику, чтобы тот все выведал.

- Что с ним? – спросил молодой человек.

- Душевные раны не дают покоя, - ответил старик.

- Дедуль, а что за раны такие? И почему они не заживают? – не унимался любопытный ребенок.

— Вот скажи Кош, больно тебе было, когда твоих родителей не стало?

- Я не знаю, я был тогда совсем малым, - пожал плечами Кош.

- Тогда так, что ты будешь чувствовать, когда меня не станет? – спросил старец.

Ребенок задумался и погрустнел.

– Вот примерно тоже чувствует Вольга, - сказал старик и ушел от любопытного ребенка.

Третья глава

Добравшись до дома, Вольга присел на крыльцо. Отрешенным взглядом он смотрел в одну точку. Тяжесть на душе совсем разбила некогда великого воина.

- Давай мой хороший, возвратись к этому миру, рано тебе еще туда, - звал его добрый и нежный голос. - Все пройдет, раны залечим и будешь как прежде, только сейчас вернись к свету. Силы природы, помогите мне, прошу! - продолжала она шептать.

Перед глазами все плывет, боль медленно выжигает грудь. Ослабшие руки едва держались за гриву. Верный конь медленно брел среди невысокой травы, заботливо перебирая ноги, чтобы всадник не упал со спины. Вольга видел, как его лучший друг погиб и корил себя за то, что не смог ему никак помочь. Он не мог себя простить и у него пропало желание жить. Много или мало времени прошло после битвы, да и Вольга давно потерял счет его, находясь в бреду, он даже не представлял, куда мог занести его верный конь. Из последних сил умирающий воин прошептал своему жеребцу:

- Остановись…

Ослабшая рука разжалась, и всадник упал с коня. Он развернулся и головой помог воину перевернуться на спину.

– Скачи домой… - закрывая глаза, произнес воитель.

Конь громко заржал и галопом ускакал прочь.

- Дождись друг мой, я уже иду… - из последних сил шептал Вольга.

Пошел непроглядный ливень. Жуткие раскаты грома разносились на огромное расстояние. Небо затянуло так, что казалось сейчас наступил вечер и вот-вот ночь накроет землю.

- Рун! Рун! – бредил раненый.

- Все хорошо, - отвечал ему незнакомый голос, - все хорошо, ты теперь дома, - вытирая пот с лица, - тебе ничего не угрожает, я с тобой.

- Рууууун!!! – закричал Вольга, и вскочил с кровати.

Витязь не мог ничего понять, ведь только что, он находился в поле, посреди бушующей бури, но сейчас его взору предстала небольшая комнатка, у входа небольшой очаг, у которого стояли несколько глиняных кувшинов, а сквозь тонкие стенки пробивался солнечный свет.

- Очнулся наконец! – радостно раздался тот самый голос, который звал его вернуться.

Вольга повернул голову и увидел красивую девушку, которая смотрела на него ясными голубыми глазами. Изможденное лицо говорило о том, что она очень много времени провела у его постели. Через мгновенье воин почувствовал сильную боль в груди.

- Ложись, тебе еще рано вставать, - шептала девушка, - старайся меньше двигаться, а то раны вновь откроются.

- Кто ты? – спросил раненый, - как я сюда попал?

- Я все расскажу позже, а сейчас отдыхай, набирайся сил, - ответила девушка, — вот, выпей это.

Она налила какого-то отвара. Аккуратно придерживая голову, поднесла чарку к губам раненого. Вольга ощутил нестерпимую горечь во рту. Он хотел выплюнуть, но девушка продолжала:

- Знаю, горько, но надо пить, потом будет легче.

С этими словами, она продолжила поить раненого воина. После этого положила его голову и, подбросив свежих сухих дров в очаг, открыла дверь и вышла.

Вольга лежал на кровати, перина которой была набита сухой соломой, плотное льняное одеяло укрывало его. В комнатке не было жарко или же холодно несмотря на то, что на улице знойный день, а здесь горел очаг. Он попытался пошевелить правой рукой, но она примотана к двум палочкам по бокам, и отдавала жуткой болью. Грудь также обмотана тканью, пропитанной засохшей кровью и какой-то мазью со стойким запахом. Все еще было как в тумане. Горький отвар растекался теплом по всему телу, притупляя боль. Взор все больше и больше застилал туман, постепенно веки стало все тяжелее открывать, у Вольга не заметил, как заснул.

- Он наконец-то очнулся, - сквозь сон услышал раненый. – Почти пятнадцать дней пролежал, - продолжался разговор, - я не верил, что он проснется.

- Странный человек. Ты когда-нибудь видел человека в железе?

- Да, но очень давно, когда был мальчишкой.

- И зачем же столько железа переводить?

- Я не знаю.

- Я понимаю там, сделать наконечник для плуга, стрелы, выковать кинжал или нож, но одежду? Она же не удобная, и тяжелая.

- Согласен, бесполезная трата!

- Но стоит заметить, его кинжал отличного качества, как у старика в горах.

- У старика отменная сталь, и не тупиться никогда!

Дверь открылась со скрипом, и в комнатушку зашли двое мужчин, седой старик и парень средних лет. Старик зажёг практически прогоревший костер, а парень достал и сумки-мешка небольшие коробочки. Огонь быстро разгорелся, потрескивая сухими дровами. Вольга окончательно прогнал сон.

- Здрав будь, - начал старик, - сейчас Мирин промоет раны и перевяжет.

- Где я отец? И кто ты? – тяжело дыша, спросил Вольга.

- Я… - начал отвечать старик.

— Это наш местный староста, - перебил его лекарь.

- Сколько раз я тебе говорил!? Я не староста, здесь мы все равны! - с неодобрением ответил старик.

Мирин снял повязки, омыл его тело теплой водой, и нанес ту же пахучую мазь.

- На груди раны затягиваются, но, если будешь дергаться они откроются вновь, и будет только хуже, может даже начать загнивать. Рука сломана. А вот с ногой тяжелее, пробита стрелами в нескольких местах, а также колено. Колено разбито, но надеемся на лучшее. Поэтому постарайся меньше двигаться, — сказал знахарь.

После же взял горячую воду из кувшина у огня, приготовил зелье.

– Пей, это уймет боль, и ускорит выздоровление, - протянул он.

Вольга тяжело глотал этот мерзкий напиток, порой он вызывал рвотные посылы, но лекарь не сдавался, пока раненый не выпил все.

- Я здесь закончил, поэтому пойду, - сказал врач и вышел за дверь.

- Старик, не мучай меня, - все еще отходил от послевкусия снадобья витязь, - скажи же наконец! Где я? – переходя на крик.

- Ты серьезно ранен, - продолжил староста, - и тебе нужен отдых, а расспросы подождут, - с этими словами он удалился вслед за лекарем.

Вольга потерял счет времени, в глазах все двоилось, то ли из-за напитка, то ли из-за тяжелых ранений, но каждую ночь к нему кто-то приходил, и сидел с ним до утра. Он не мог разобрать кто. В голове все перепуталось. Мысли смешались с реальностью, а реальность смешалась с мыслями.

Ранним утром теплый лучик солнца долетев от далеких гор, проник сквозь небольшую щелку в не плотно закрытой двери и падал прямо на раненого. Вольга, щурясь от яркого света, проснулся. Закрыв глаза здоровой рукой, он окончательно прогнал сон. Боль наконец-то ощущалась не так остро, и раненый воин решил встать с постели. Левую ногу опустил на пол, но тут же понял, что правая нога не согнётся в колене, и все его попытки тщетны. Вольга стал осматривать комнату, чтобы найти на что опереться, но ничего подходящего не попадалось. Вскоре он услышал, что кто-то идет. Легкая деревянная дверь со скрипом открылась и за ней стояла девушка, которая принесла воду.

- Доброе утро, - приветливо поздоровалась она, - смотрю тебе уже лучше.

- Доброе утро! - кое-как смог сказать раненый своим пересохшим горлом.

Девушка поставила две кадки на стол, ковшиком зачерпнула из них воды, и поднесла Вольге. Он взял левой рукой ковш и начал жадно пить холодную воду, а после, когда не осталось ни капли произнес:

- Помоги мне подняться!

Девушка молча вышла из летней кухни. Вольга подумал, что чем-то обидел, но практически сразу же она вернулась, держа в руках рогатину. Здоровой рукой он оперся на рогатину, а девушка помогла ему подняться. С трудом они вышли на крыльцо и тут силы закончились. Вольга аккуратно присел на деревянный пол под навесом, а девушка молча присела рядом. Перед глазами предстала покрытая зеленью, деревня. Семь деревянных домов расположились не далеко друг от друга, добротные, теплые. Крыши выложены дерном, причем использовали его в двух целях: в качестве утеплителя и защиты от дождя. Его укладывали травой наружу и травой внутрь. Чтобы крыша не протекала, использовали бересту. Ее, как обычно, положили в несколько слоев и сверху уже стелили покрытие из дерна. Такая крыша выдерживала даже самые сильные ливни. Щели между бревнами традиционно заделывали мхом. Окон в домах не было. Для вентиляции делали лишь маленькие отдушины. Войти в дом можно было только согнувшись. Двери делались низкими, чтобы сохранять тепло, ведь теплый воздух скапливается наверху. Печь выкладывалась камнем. Камни подбирались по форме и размеру, для того чтобы кладка была устойчивая. Дым уходил через маленькое оконце под потолком, или открытую дверь.

Деревня находилась на берегу большой и глубокой реки, которая была настолько широка, что не каждый смог бы ее переплыть, и так глубока, что дна не достать. Река медленно и лениво текла на север, неся холодные воды льдов Серых гор, утопая в труднопроходимых лесах. С востока же, леса плавно переходили в горы меньших размеров. Деревенские дали им странное название «Сады кузнеца».

- С тобой все хорошо? - вдруг чей-то голос вернул из чертогов памяти. – Староста просил проведать тебя, сказал, что тебе плохо, - интересовался Мирин.

- Все хорошо, - вытирая холодный пот со лба, ответил Вольга.

- По твоему виду и не скажешь, продолжал лекарь.

- Да точно тебе говорю, - с улыбкой ответил муж, - пойдем уже достроим, - с этими словами, Вольга зашел в избу, взял топор и вместе со знахарем пошли к центру деревни, где уже вовсю кипела работа.

Четвертая глава

Прошла неделя после того, как Вольга повстречал странное животное и теперь он спешил на место встречи. Воин чувствовал, что то, что он ищет, где-то здесь, где-то рядом, но все было тщетно. За упавшим деревом он обыскал все вдоль и поперек, но не находил никаких следов. Вообще никаких. Порой даже задумывался, что все это ему привиделось, но спустя мгновенье прогонял эти мысли. Вольга шел все дальше и дальше, оставляя зарубки на деревьях, чтобы не потеряться в чаще леса, а к полудню всегда старался вернуться. Воин не мог уйти из деревни, он считал, что очень обязан жителям за спасенье, да и за четыре зимы привязался к ним, да и идти, в общем-то, было некуда, да и не к кому.

Это утро выдалось дождливым, небо плотно затянуло серая пелена. Вольга уже возвращался домой, как путь стало затягивать плотным туманом. Через несколько секунд воин потерял тропу и остановился. Чутье старого воителя не предавало, за ним кто-то наблюдал из густого тумана. Ловким движением он достал кинжал из-за пояса левой рукой и притаился. Правая рука же сжимала топор. Вольга стал прислушиваться.

- Все так же, как и в тот день, - подумал воин, не на секунду не сомневавшийся в происходящем.

- Спрячь оружие! - раздался хриплый голос из тумана, - тебе нужно помочь ему!

Вольга узнал тот же самый голос, каким он был в тот день. Из густого тумана выпрыгнуло огромное чудовище. Сердце старого воителя вновь сжалось от страха, ведь победить подобное существо не представлялось возможным. Волк повернул голову к путнику и сказал:

- Иди за мной, - и прыгнул в чащу леса.

Вольга прогнав ступор, увидел, что в густом тумане следом за чудовищем, остается тропа. Слева и справа все также непроглядная пелена, но тропа не затягивалась. Воин, не думая больше ни секунды, бросился в погоню. Вольга бежал что есть сил, но не мог догнать черное чудище. Волк удалялся все дальше и дальше, и вскоре преследователь потерял его из вида. Тропа стала затягиваться густым туманом, и Вольга потерял все ориентиры. Остановившись, он услышал детский плач. Воин медленно, практически на ощупь, стал продвигаться к рыдающему ребенку. Чем ближе он подходил, тем более знакомым казался голос ребенка. Вскоре Вольга узнал его, это был младший сын бортника. Следопыт постарался ускориться и помочь ребенку, но стена из бурьяна преграждала ему путь. Пока Вольга прорубал себе дорогу, туман рассеялся, да так, что от него не осталось и следа, как будто его не было вообще. Сквозь редкие деревца воин увидел ребёнка. Ребенок, лет шесть от роду, сидел на полянке около огромного дуба. У него уже не оставалось сил плакать. Вольга бросился к нему, добежав, он крепко его обнял, чтобы ребенок почувствовал себя в безопасности, но ребенок, причитая, пытался вырваться.

- Не бойся, теперь тебе ничего не угрожает, - взволновано прошептал Вольга, пытаясь восстановить дыхание.

- Па… па... па… – хныкало дитя.

- Что случилось?

- Па… па… там, - показывая рукой на яму у корней дерева. Вольга отпустил ребенка, и посмотрел в яму, на дне которой сидел бортник.

- Сом? Ты живой? – крикнул воин.

- Да, - отвечал человек на дне ямы.

- Двигаться можешь?

- Почти, я кажись, ногу сломал, сам не вылезу отсюда, - продолжал Сом.

- Подожди еще немного, сейчас что-нибудь придумаю, - сказал Вольга и начал искать, чем можно достать раненого из ямы.

Сом что-то в ответ пробормотал, но спаситель его не услышал. Вольга срубил два небольших деревца, умело работая топором, обрубил ветки. Сделав несколько зарубок под углом так, чтобы можно было положить палки, сделанные из оставшихся веток, которые он забил обухом топора. Получилась кривая, но все же добротная лестница. Вольга внимательно осмотрел яму. Она была не глубокой, но по покатому скользкому склону и здоровый то человек вряд ли вылезет, не говоря уж о раненом. Воин аккуратно опустил лестницу, и спустился к бортнику. Сом сидел на земле, прижавшись спиной к стене ямы. Вольга посмотрел на ногу бортника и опасения были не напрасны, он не мог ей пошевелить, и она вся распухла.

- Плохо дело, - подумал Вольга, но ничего не стал говорить, а лишь крикнул: - Эй, малой, скинь сюда несколько обрубков и кору, которой я лестницу обвязывал, но ребенок не пошевелился.

- Сынок, - начал Сом, - папе очень больно, и если ты поторопишься, то мы скоро окажемся дома!

Ребенок словно оживился. Он послушно нашел обрубленные ветки и сбросил в яму к отцу.

- Потерпи друг мой, скоро придем в деревню, лекарь поможет тебе, - успокаивал спаситель.

- Осталось только выбраться, - сквозь боль смеялся Сом.

Вольга зафиксировал ногу и аккуратно дотащил его к краю этой западни.

- Держись за лестницу, я подам тебе руку, - сказал Вольга, и быстро вылез из ямы. – Давай подтянись и хватай руку.

- Попробую, - ответил Сом и медленно начал подниматься.

Бортник подтянулся, опираясь на здоровую ногу, и через два пролета схватился за руку спасителя. Вольга вытянул пчельника из ямы.

- Как тебя туда угораздило? – начал расспрашивать Вольга, - еще и ногу сломал.

- Да как, - оправдывался Сом, - пошли утром с сыновьями мед собирать… Да все этот дождь проклятый! Шли мы, значит по лесу, вон там, - показывая рукой, - стоят мои ульи. А тут ливень не с того не с сего. Ну и решили мы спрятаться от дождя под дубом. Кто ж знал, что здесь старая медвежья яма. Ну, я поскользнулся и упал сюда, и сильно ногой ударился о стенку. Старшего сына отправил в деревню, чтобы кто-нибудь пришел помочь. Тебя Любомир позвал?

- Нет, я не встретил твоего сына, - умолчав про волка Вольга, думая, что, как и тогда, его поднимут на смех, - я был не далеко и услышал плач.

- Надеюсь, сын не заблудится, - беспокоился бортник.

- Не переживай, - утешал воин, - переводи дух, да надо двигаться, авось потихоньку и догоним.

Вольга дал рогатину пчельнику, чтобы тот оперся на нее, а сам положил его руку на шею. Медленно, но, верно, они ковыляли по тропинке. Витязь здесь не был, поэтому Сом показывал дорогу. Вскоре они добрались до трухлявого дерева, где и присели отдохнуть. Деревни не было еще видно, но она была не далеко.

- Тебе не кажется, что тихо как-то? – спросил Вольга.

- По-моему как обычно, - отвечал бортник. – Птицы не поют, потому что дождик накрапывает.

- Да нет, в деревне тихо, - беспокоился воин, - сиди здесь, я проверю.

Вольга вскочил и направился в деревню. Очень быстро добежав до окраины леса, воин остановился у высокого кустарника, чтобы осмотреться, словно предчувствуя беду. Поселение было безжизненным. Абсолютная тишина звенела вокруг. Вольга сжимая топор в руке тихо и осторожно продвигался. Осмотрев каждый дом, он не нашел никого, только истоптанную грязными сапогами траву. Селяне будто исчезли, как вдруг на земле Вольга увидел кровавые следы. Следы были похожи на то, что кто-то тащил тело. Воин, предвкушая самые страшные опасения, пошел по ним. Следы вели за границу деревни и вскоре он увидел кому они принадлежали. Слева от тропы лежали два окровавленных тела. Вольга со слезами на глазах узнал их. Старик и молодая, совсем юная девушка. Мит, так звали старика, был лучшим другом старосты и самым старым лекарем, отцом Мирина. Старика безжалостно зарубили. Девушке же, было лет двенадцать, жить да жить, но кто-то решил иначе. Любослава лежала рядом и смотрела ясными глазами в серое небо. Вольга закрыл ей глаза и в нем разгорелась звериная ярость, он знал этих людей и поклялся отомстить всем и каждому, кто убивал их. Воин бросился со всех ног в погоню за убийцами, двигаясь по следам. Вольга быстро пересек поле, и, выйдя к лесу, увидел полянку из примятой травы. Видно, здесь устроили привал душегубы. Рядом с поляной к молодому дереву был привязан еще один старик. Руки были завязаны за деревом. На старике не было живого места. Его грудь и все вокруг истыкано стрелами. Это был староста деревни. Вольга осторожно перерезал путы, и положил тело старосты на землю, а после упал на колени и горько зарыдал. Он проклинал судьбу, что так жестоко с ним обошлась. Как вдруг, в кустарнике неподалеку раздался едва заметный шелест, и сразу стих. Вольга настороженно достал оружие и приготовился. Он чувствовал, что за кустами кто-то есть. И вот опять тот же едва заметный шелест. Воин молниеносно вскочил на ноги, и исчез из поля зрения, а уже через мгновенье был за спиной, притаившегося за кустарником человека. Острый кинжал находился у горла и готов был в любой момент вкусить кровь врага.

- Дядя Вольга, - взмолился человек, — это же я, Кош, - прокричал рыдая. – Дядя Вольга! – причитал он. – Они… Они… Они… - пытался что-то сказать напуганный подросток.

- Как ты здесь? Что произошло в деревне? – расспрашивал Вольга, пряча кинжал.

- Они… Они… - продолжал заикаться Кош.

- Успокойся, - гладил по его спине витязь, — вот держи, - снимая бурдюк с водой с пояса.

Подросток сделал несколько глотков воды и немного успокоился.

- А теперь давай по порядку, - спокойным голосом продолжил Вольга.

- Утром, когда ты ушел, пришли страшные люди, - начал юноша, - они что-то искали, но не нашли, попутно сгоняя всех в центре деревни. Их глава осмотрел всех и приказал нас связать, - причитая, рассказывал Кош. – Потом сказал, что мы очень ценный товар, и чтобы с нами обращались бережно и приказал идти. Любослава попыталась сбежать и предупредить тебя, но они безжалостно ее убили. Все деревенские рыдали, но злые люди достали кнуты и погоняли нас как скот. Дед Мит упал, он не мог больше идти и тогда их глава сказал, что он бесполезен и его тут же зарубили топором, а после бросили тело старика у дороги. Главарь также наказал человека, который тащил тело Любославы. Он выколол ножом ему глаз, а ее тело бросили к старику. Дальше нас подняли и погнали к лесу. Здесь они устроили привал, и…- огромный ком подкатывал к горлу, и Кош разрыдался. – И привязали деда к дереву. Главарь что-то спрашивал его, но деда ничего не знал и тогда его избивали, а потом стреляли из луков, приговаривая: «авось вспомнит». Пока разбойники издевались над дедушкой, я смог спрятаться в кустарнике. Они меня не заметили и увели всех вон туда.

Вольга хотел броситься в погоню, но посмотрел на испуганного ребенка и решил отвести его в деревню. Он разрезал путы, и они вместе пошли назад.

Пятая глава

Снова бессилие и гнев к себе. Воин чувствовал себя беспомощным.

- Что бы ты сказал мне? А Рун? – бурчал себе под нос витязь. – Слабак? Не достоин называть себя воином?

Весь путь назад он корил себя в случившимся. Ведь если бы он был дома в деревне, возможно ему бы удалось спасти их от этой незавидной участи.

Уже подходя к деревне, воин увидел, что Сом с сыном сидят на крыльце.

— Вот и ты, наконец! – восторженно начал бортник, - хоть кто-то! Куда все подевались? Деревня словно вымерла и все перевернуто вверх дном! – никак не мог понять Сом, ведь он никогда такого не видел. – Где все? Где мои сыновья? Ты что-нибудь знаешь об этом?! – уже переходил на крик бортник.

- Их увели, - отрешенно ответил Вольга, чувствуя за собой вину.

- Куда увели? Кто увел? – нетерпение Сома уже переходило в гнев. – Ты можешь что-нибудь рассказать, чтобы я не вытягивал из тебя клещами?

- На деревню напали работорговцы, пришли и забрали все, что для них было ценным, скорее всего, кого-то продадут, кого-то убьют… - опуская голову, говорил Вольга.

- Работорговцы? Как продадут? Как такое вообще возможно? – не понимал Сом, в деревне о таком слыхом не слыхивали.

- Мир не ограничивается вашей деревней, мой дорогой друг, - все еще отрешенно отвечал воин. – В мире есть хорошие люди, а есть плохие, возможно кто-то специально привел разбойников именно сюда, по глупости или мести.

- Глупость или месть? – переспросил бортник и задумался. На ум ему тут же пришла мысль о том, кто на его памяти покинул деревню. – А если это она? – не думая выпалил Сом.

Вольга посмотрел на него таким тяжелым взглядом, что бортник не выдержал и отвернулся.

- Извини, - тут же сказал он, - ляпнул не подумав.

- Оставайтесь, я пойду, - сказал Вольга, - попробую выследить их по следу. Надеюсь, что они не так далеко ушли.

- Я с тобой! – крикнул Кош и тут же подскочил.

- Не разумное ты дитя, - с улыбкой сказал витязь. – Я не возьму тебя на смерть, скорее всего даже я вернуться не смогу.

- А как же старик Мит и Любослава? Как же мой деда? – спросил юноша. – Они так и останутся лежать под открытым небом?

- Что с ними? – вмешался бортник.

- Их убили, - ответил Кош, вытирая слезы.

- Смерть всегда ужасна, - опустил голову Сом, - особенно если она забирает молодых или достойных людей.

Вольга больше не проронил ни слова, а лишь унес все свои запасы дров за околицу деревни, и сложил их на небольшой поляне, а после перенес на них тела погибших. Кош помог бортнику прийти и тела предали огню. Огонь жадно пожирал их. И никто из живых не мог набраться смелости прервать тишину, нарушаемую только погребальным костром. Они так и стояли пока Вольга не решился:

- Сом, а как звали старика?

- Ты за четыре года так и не узнал? – спросил бортник.

- Да как-то не пришлось, а все его называли староста, - ответил воин.

- Староста не любил свое имя, поэтому просил его им не называть. Мне по секрету как-то во хмелю рассказал старик Мит. Его назвали Некрас. Мит, наверное, единственный кто помнил, как его звали, но никогда его так не называл, - рассказал Сом.

- Отдыхай старик, все уже закончилось, - обратился к погребальному костру Вольга, - я за вас отквитаюсь, - сказал поникший витязь и так продолжили все вместе стоять молча, не проронив ни слова.

Когда погребальный огонь почти погас воин направился в деревню, но бортник схватил его за руку.

- Вольга, найди моих детей, — со слезами сказал Сом, и обнял единственного оставшегося сына. – О большем не попрошу, и вернись живым!

Вольга не смог выдавить из себя слов, боль еще была слишком сильна, он только кивнул головой и ушел. Кош, Сом и его младший сын остались.

Воин подошел к крыльцу своего дома, на котором лежало приготовленное оружие. Два топора, один из них на длинном древке, конечно, ему далеко до боевого оружия, но хоть какой-то аналог. Четыре примитивных дротика лежали в связке. Вольга заточил их и обжег на костре, чтобы они не расщепились, и немного провизии. Взяв свою поклажу, воин выдвинулся в путь.

Теплый летний вечер плавно переходил в темную ночь. Небо все еще затянуто серой пеленой, но дождя не было. Вольга шел той же тропой, что утром душегубы. Было довольно темно, но воин знал куда идти. Ближе к полуночи путник достиг той злополучной поляны, где он нашел старика Некраса. Именно здесь он и остановился. Хоть Кош показал направление, куда уводили пленных, но Вольга не запомнил, точнее скорбь и гнев были в его сердце, которые затуманили его разум. А сейчас было слишком темно, чтобы разглядеть какие-либо следы. И тут Вольга, осознавая свое бессилие, закричал:

- А-а-а! Неужели они останутся безнаказанными?! – и упал на колени. – Духи леса, духи реки и воздуха, помогите мне, - со слезами на глазах молил витязь.

Как вдруг среди шелеста травы витязь услышал едва различимый смешок, которой тут же был подавлен. Вольга замолчал, опустив голову, а сам стал украдкой наблюдать вокруг. Его зоркий глаз увидел несколько черных пятен на деревьях, но разум мог и подводить его, и тогда он продолжил свою молитву.

- Древние духи, - причитал жалобно воин, - дайте мне сил найти и покарать виновных в злодеяниях…

Но не успев закончить смех повторился, но Вольга больше не упустил своего шанса, и едва различимым движением достал из-за спины сулицу, а после невероятным броском поразил тень, прятавшеюся на дереве. Тень закричала и ломая ветки рухнула на землю, а старый солдат, не теряя времени, тут же оказался у своей жертвы. С тяжелым сердцем Вольга пытался разглядеть лицо сидевшего на дереве мужчины, и когда развернул его, понял, что он его не знает, и на душе стало легче.

- Говори, кто ты! – грозно спросил витязь.

- Пффф, - фыркнул незнакомец.

- Позволь объяснить тебе любезный, - продолжил Вольга, - не в твоих интересах сейчас молчать! – и схватился за дротик, точащий из плеча чужака и немного прокрутив его.

- А-а-а! - заорал он от боли. – Прошу, не надо!

- Тогда говори! – не сбавляя напор, говорил старый воитель.

— Вот дилемма, - говорил чужак, превозмогая боль, - если я тебе расскажу, то меня неминуемо ждет смерть, а если не расскажу, то ты меня убьешь, так какую участь мне выбрать?

- А кто сказал, что, если ты мне все расскажешь, - говорил Вольга, сменив тон, - что я тебя просто не отпущу на все четыре стороны?

- А ты меня отпустишь? – спросил незнакомец, с теплеющей надеждой в глазах.

- Слово воина! – сказал витязь, - более того, я обработаю твою рану и облегчу твою боль!

- Спасибо тебе добрый человек, - начал чужак. – В нескольких днях пути есть лагерь, куда прибывают наемники. Я многого не знаю, но Голова ищет некого воина по имени Вольга. Не знаю, зачем он ему понадобился, но кто принесет хоть малейшие сведения о нем, того одарят золотом. Наш отряд уже разорил пару деревень недалеко отсюда на окраине леса, и где бы мы не искали этого загадочного господина, его просто нет, как будто ищем призрака. Из деревень уносят все ценное, и оставляют глядельщика на пару дней и если никто не объявляется, то деревню просто сжигают, чтобы не оставлять следов.

- Кто такой этот Голова? – спросил Вольга. – Зачем ему деревенские?

- Кто такой, - продолжал наемник, - не ведаю, говорят, какой-то страшный и весьма жесткий тип, сам никогда не видел. Деревенских вместе с пожитками свозят в лагерь.

- Откуда вы узнали об этом поселении? – выпалил воин. – Ведь даже самому князю неведомо о нем!

- Говорят, что поймали кого-то из этих мест, - спокойно отвечал чужак, - но они долго не хотели говорить, пришлось развязать им язык, это все, что я знаю.

Вольга, полон гнева выдернул сулицу из плеча наемника, на что тот еще больше заорал на весь лес.

- Ты же дал слово! – причитал он, - ты дал слово!

- Я перестал быть воином, когда не смог защитить тех, кто мне дорог, - сквозь зубы ответил витязь.

Чужак кричал от боли, его тело колотило от холода, а в глазах читался леденящий ужас. Вольга больше не стал утомлять наемника и в мгновенье облегчил все его страдания, вонзив дротик в его грудь, а после на душе немного отлегло, ведь он хоть и примерно, но все-таки знал, куда ему держать путь. Спустя несколько дней блужданий по лесным тропкам, Вольга вышел на широкую дорогу. Идти стало легче. Вскоре путник наткнулся на поселение, к которому она вела. Не зная наверняка, кто живет в этой деревни, Вольга решил заглянуть туда и спросить селян, не видели ли они душегубов, да за одно послушать свежих новостей. Деревня была хорошо защищена, высокий деревянный частокол из толстых бревен, поможет держать кое-какое время оборону, пока не подойдет подмога. С дозорной башни видно было, что происходит вокруг, и вряд ли можно было застать врасплох жителей. Хорошо накатанная дорога упиралась прямиком в тяжелые деревянные ворота. От нее уже расходились мелкие тропки, но по ним мало кто ходил, поэтому они потихоньку зарастали. У ворот стояли двое мужчин. Увидев их издалека, Вольга понял, что они не похожи на селян, скорее все на охранников или наемников. Одеты они были во что-то похожее на ламеллярную броню. Один из них был вооружен деревянным щитом и коротким копьем, а у второго же был только железный меч. Они о чем-то спорили, бранясь и ругаясь. Рассказы лазутчика в лесу, что поймал витязь полностью соответствовали описанию, но старый воитель решил убедиться в этом до конца, и не став терять времени подошел к ним.

- Здравы будьте, - начал приветливо путник. - Не подскажите ли заплутавшему, далеко ли до Белого острога?

- Дружище, иди своей дорогой, - ответил один из стражей ворот.

- Не приветливы вы молодцы к бедным лесорубам, - продолжал Вольга. – Вот, отбился от своих, три дня во рту крошки не было, да и жажда за мучала. Не будет ли хотя бы глотка воды?

- Проваливай отребье, - злился второй, доставая меч, - тебе голова жмет?

- Путник, - отвечал наемник, успокаивая товарища, - иди по добру, по здорову. Здесь не место, для прогулок в одиночестве, а Белый Острог вон в той стороне, - показывая рукой.

- Спасибо тебе, добрый друг, - кланялся Вольга,

Он больше не беспокоил воинов, ведь они могли поднять шум. Воин развернулся и пошел туда, откуда пришел, выслушивая проклятья за спиной и обрывки разговора.

Уйдя из поля зрения охранников, воин убедился, что его не преследуют и решил дождаться ночи, чтобы разузнать больше об этом поселении. В чаще леса, скрытой от посторонних глаз, путник устроил привал, перекусив уже подсохшим хлебом, а после приклонился к огромному дереву. Разные мысли и образы стали посещать его, глаза закрывались от усталости, и витязь не смог побороть сон, провалившись в него.

Шестая глава

- Доброе утро старик! Ты не видел Лану, все утро ее ищу? – встретив старосту, начал Вольга.

- Нет, не видел, - ответил Некрас. – Говорят, она пошла куда-то в лес собирать травы, но не волнуйся, с ней Карп и Нима пошли. К вечеру вернуться.

- Хорошо, - сказал витязь, у которого немного отлегло на сердце. - Старик, мож помочь чем, а то слоняюсь без дела, не знаю, чем заняться.

- Отдыхай, пока можешь, твои раны еще не до конца зажили, - сказал староста, но едва завидев старого друга, прокричал: - Мит! Мне помощь твоя нужна! Пойдем, Кош опять поранился.

— Вот непутевый ребенок! - проворчал старый лекарь, - лучше б за дитем больше следили, чем вдвоем за дочкой твоей бегать!

- Не ворчи, старый лис, молодые они еще, пусть помогают, - с улыбкой ответил Некрас.

- Отец, - обратился Вольга к старому врачевателю, немного перебивая их беседу, - а ты не видел, куда они пошли?

- Нет! – отрезал Мит. – Я что, следить за ними должен! Идем уже скорее! – продолжал ворчать лекарь.

Раненый воин немного опешил от дерзкой речи старика, но нашел в себе силы промолчать, как вдруг, он оказался один посреди белого тумана. Повернув голову, он увидел того самого зверя. Его кровавый оскал искал новую жертву. Страх окутал сердце воина и не позволял двинуться с места, но огромный волк больше не медлил и напал. Вольга закрылся руками и почувствовал жуткую боль, но тут же проснулся. Холодный пот сходил ручьем, а сердце переполнялось тревогой. Где-то в лесу раздался громкий хруст переломившейся ветви. Вороны, что сидели и вили гнезда рядом с деревушкой, резко взлетели в небо громко каркая, а воин настороженно крутил головой, вглядываясь в темноту.

- Пора, - раздался шепот.

Вольга подумал, что еще не отошел ото сна, и чтобы окончательно его прогнать, сделал пару глотков холодной воды, и налив немного в ладонь, умыл лицо. Было уже довольно темно и витязь медленно, как можно тише и осторожней, выбрался из своего временного убежища, стараясь двигаться бесшумно, ведь каждый хруст веточки звенящая тишина разнесет далеко вокруг. Пробираясь сквозь деревья и высокую траву, он вышел к той дороге, по которой шел днем. Чтобы никто не увидел, воин решил продолжить двигаться в высокой траве. Скрываясь в ночной тени, старый солдат подобрался к стене поселения и начал искать, где можно пробраться вовнутрь. Но как бы он не искал, бреши в стене не находилось. Толстые бревна были очень плотно подогнаны друг к другу. Из-за стены то и дело доносился плачь да крики. Воин все больше убеждался, что здесь дело не чисто. Вольга хотел подняться на небольшую насыпь, чтобы хоть чуть-чуть заглянуть за стену, но вдруг увидел приближающийся свет. Он быстро упал на землю. Охранник, освещая себе дорогу факелом, патрулировал тропы рядом с деревней. Благодаря свету, его можно было полностью разглядеть. Меховая одежа, короткий лук за спиной. Охранник прошел мимо, не заметив лазутчика. Вольга спустился с насыпи, и, убедившись, что лучник уходил, повернул на другую тропу, ведущую в деревню. Пройдя несколько метро вдоль отвала, воину на встречу двигался еще один факелоносец. Ослепленный своим светом, он не заметил соглядатая в тени, и на развилке двинулся налево от тропы, на которой прятался витязь. Вольга осторожно проследовал за ним, стараясь практически не дышать, ступая след в след. В отличии от лучника на этом была кольчуга. Тяжелый щит находился за спиной. Его броня громко бряцала, поэтому красться за ним было проще, чем за лучником. И вот он остановился чтобы осмотреться, но воин, предугадывая его действия, резким ударом тяжелой дубиной по железному шлему оглушает его. От неожиданного удара охранник падает без сознания. Вольга поднимает его на плечо и уносит его подальше от тропы в высокий кустарник. Осмотревшись, что других стражников по близости нет, Вольга снял с него кольчугу и вооружение. Когда снимал шлем, то заметил, что у охранника один глаз был перемотан тканью, которая уже пропиталась кровью.

- Кош говорил, что главарь выколол глаз своему подчиненному, - сказал сам себе воин.

Сомнений не осталось — это лагерь разбойников. Старый солдат хотел допросить стражника, но ярость и ненависть переполнили сердце, и он без жалости заколол душегуба его же мечем. Вытерев меч об его рубаху, он положил его в ножны. Вольга снял меховую куртку и надел на себя кольчугу злодея, которая пришлась почти в пору. Подпоясался железным мечом и надел на голову шлем. Воин практически стал походить на этого разбойника. Пробравшись сквозь высокую траву и кустарник, Вольга нашел другой вход в поселение, из которого видимо и вышел охранник. Деревянные ворота на половину открыты и сквозь щели доносился свет. Зайдя за ворота, воин попал в небольшую пристройку, по бокам которой стояли кадки и небольшие деревянные бочки. Справа от ворот расположились стойла, но лошадей в них не было. Тропинка проходила вдоль стены, а по другой стороне от нее, освещенные ярким светом, расположились полуразрушенные дома и несколько шатров. Витязь осторожно стал продвигаться вглубь лагеря, но навстречу ему с разных сторон вышли еще два охранника. Они перекинулись парой фраз и разошлись, не обращая никакого внимания на воина. Вольга подошел к двум шатрам, у которых горел ярко костер. Старый солдат заглянул в один из них, в нем спали двое мужчин, но воитель не стал их трогать, ведь умертвив их, можно было бы поднять в лагере тревогу. Шатер, который находился рядом, был пуст и пока Вольга осматривал сундуки на предмет полезный вещей вдруг услышал, что кто-то идет.

- А ты кто такой?! Я тебя раньше здесь не видел? – с подозрением начал наемник.

- Я Во… Кх-кх… Я – Баюн, - начал соглядатай.

- Баюн? – переспросил он, - а чего ты заикаешься? Да и что еще за Во?

- Э… - продолжал заикаться Вольга. - Здесь совсем недавно и пока не знаю, как себя вести, чтобы не нажить себе врагов. Меня батюшка назвал Баюн, но прозвали Воробьем, вот и по привычке, чуть не ляпнул.

- Воробей значит? - с прищуром подвел итог наемник.

- Да, - подтверждал витязь, - я давний друг Вокши, вон он спит в том шатре.

— Это ты про Бычий рог? Так его на самом деле зовут Вокша? – издавая истерический смех, переспрашивал охранник. – А про то, что он руками оторвал рог быку тоже сказки?

- Конечно, сказки! - поддерживал смех разбойника Вольга, - он еще и не такое придумывал.

- Меня Рольф зовут, - протягивая руку Вольге, - будем знакомы!

- Будем, - ответил воин.

- Ну как ты? – не сдавался разговорчивый наёмник. – Все ли по нраву, где раньше бывал?

- Да особо нигде не был, - положив руку на затылок, говорил витязь. – Набил морду старосте по пьяни, выгнали из деревни. Хорошо, встретил своего давнего товарища, он и помог пристроится. Даже уже деньжат немного заработал, грабить деревни довольно прибыльно!

— Это что ни на есть, золотое дно! – с горящими глазами рассказывал Рольф. – Я раньше грабил купцов и их караваны, но здесь риска вообще нет, пришел, напугал, забрал все что есть!

- Я даже жалею, что раньше не встретил Вокшу, - сказал Вольга. – Слушай, ты мне расскажи, что за переполох с этим воином, Вольга кажется? А то, у кого не спрошу, все отнекиваются и не говорят.

- Ты извини, - сказал наемник, уходя от ответа, - мне уже нужно идти.

- А где тебя найти? Я бы и завтра с тобой поболтал! – протягивая руку, говорил витязь.

- Я сам тебя найду, - ухмыльнулся Рольф. – Хотя, - еще немного подумав, сказал наемник. - Давай его разбудим, чтобы Бычий - Вокша познал всю боль от вранья!

- Конечно, давай! – ответил старый воитель, пытаясь незаметно осматриваться, куда бежать. – А ты не боишься, что нас накажут?

- Накажут? За что? – не понимал Рольф.

- Мы его разбудим, - продолжил Вольга, - начнем ржать на весь лагерь, к нам подтянутся другие ребята и таким образом всех остальных лишим отдыха. Предводитель будет недоволен.

- Предводитель?! – вдруг побледнел наемник. – Мне пора идти, - проговорил и тут же поспешил ретироваться.

- До завтра! – сказал старый воин, уже в пустоту.

Рольф же отошел подальше от своего ночного собеседника и присел на лавку около другой группы шатров, подкинул дров в костер, бурча себе что-то под нос. Соглядатай вышел на тропинку и продолжил свое расследование. У него уже не оставалось сомнений, что это за место, но не было уверенности, что именно здесь держат деревенских, поэтому воитель продолжил исследовать лагерь. На его пути встретилось еще двое патрульных, но в этот раз Вольга не хотел рисковать и завернул в ближайший шатер. На его счастье, в нем никого не было, но, как назло, эти двое не спешили уйти. Тогда воин решил осмотреться и нашел несколько сундуков и оружие. Оружие не сказать, что хорошее, но и не плохое. Топоры, мечи, луки и стрелы. Его не так много, чтобы вооружить гарнизон, и скорее все использовалось на случай острой нехватки. Витязь пошарил в сундуках, большинство из них были наполнены целебными травами, и отварами, но один из сундуков до краев набит сушеной ведьминой травой. Вольга хорошо знал, как выглядит эта трава. Он множество раз видел, как лучники мазали наконечники своих стрел отваром из этой травы. Воин набрал немного в небольшой мешочек и заткнул за пояс. Выйдя из шатра, Вольга увидел этих двое никуда не ушли, а решили погреться у костра. На всякий случай приготовился, если вдруг они видели его выходящего из палатки, но, как ни странно, они не обратили внимания, продолжая разговаривать о своем. Вольга прошел мимо и вышел на более широкую дорогу, по которой уже могла проехать повозка. Исследуя лагерь, воин натолкнулся на небольшую, если можно так сказать, кухню. В обложенном камнем очаге горел огонь. Над очагом висел котелок, в котором что-то кипело, а невысокий мужичок крутился около небольшого стола. Он очень умело обращался с ножом, нарезая мясо и складывая в котел. Пахло очень вкусно, и, неожиданно, живот витязя громко заурчал. Еще бы, несколько дней, воин ел только черствый хлеб и воду.

- Садись давай! - крикнул неуклюжий человечек с кухни, - нечего слюни пускать!

- Да нет спасибо, - отказывался Вольга, - я не голоден.

- Ага, а твой живот говорит обратное! - настаивал повар.

- Да нельзя мне, накажут, - пытался отвязаться от приставучего мужичка соглядатай.

- Садись-садись, - настаивал мужичек, - мы никому не скажем, - наливая чашку похлебки из другого котелка.

Вольга присел за стол. Повар достал хлеб из корзины под столом и поставил перед воином.

- Спасибо тебе, - пробормотал витязь и принялся есть. - Похлебка твоя невероятно вкусна, такую можно подавать и самому князю, - восторженно заявил он.

- Я очень рад, - с блеском в глазах ответил повар. – Давно я не слышал столь восторженных слов о своей стряпне.

- Да как ее не хвалить, - продолжал Вольга, - ничего вкуснее я в жизни не ел!

- Ты мне льстишь, не может быть такого! - отнекивался мужичок.

— Это чистая правда! – настаивал воин.

- Ты видно недавно здесь? - спросил кашевар.

- Почему ты так решил? – вопросом отвечал Вольга.

- Да все здешние никогда так не говорят, - отвечал неуклюжий мужичок. – «Эй, кашевар, опять из помоев приготовил?» или «Ну что, кухарка, а кроме дерьма, ты что-нибудь умеешь варить?»

- Я друг Рольфа, - ответил воин, - прибыл сюда утром. Еще не освоился, завтра он меня представит главе.

- А, Рольф, - начал повар, - славный малый. Ну, лучше бы ты покинул это место.

- Почему лучше?

- У тебя доброе сердце, по тебе сразу видно, такие как ты тут долго не живут, - поникшим голосом отвечал повар. – Либо превращаются в отпетых мерзавцев, либо погибают, выбор не велик.

- А что с этим местом не так? – спросил Вольга. – Рольф сказал, что здесь работка не пыльная, если повезет, можно быстро разбогатеть.

- Наш предводитель, Железная рука, один из самых жестоких людей, которых я когда-либо встречал. Для него жизнь ничего не значит, - продолжил кашевар, присев рядом за стол. – Говорят, что несколько лет назад, он попал в одно дикое племя. Дикари издевались над ним, пытали, изуродовали его лицо и тело, заживо сняли кожу с его руки, а после отрубили ее. Не знаю, как он выжил. Также говорят, что ему как-то удалось убить самого сильного воина племени, и тем самым заслужить их уважения. Теперь они прислуживают ему, образуя круг самых доверенных людей. Всех тех, кто его пытал, он казнил самым жесточайшим образом. Кого на кол посадил, кого на дыбу.

- Страшный мужик, - поддержал повара Вольга.

- Не то слово, - говорил, - а вот позавчера он пригнал кучу очередных деревенщин. Завтра к полудню должен приехать оценщик и определит, кого в бордель, кого на рудники. Он не знает милосердия, столько уже деревень в округе разорил.

- Так он продает рабов? – еле сдерживая ярость, спросил воин.

- Не только, но за рабов хорошо платят, да и достать их труда не составляет, - без капли жалости отвечал собеседник.

- А где их держат? – расспрашивал он.

- Да вон они, в клетках, - показал повар, но собеседник ничего в темноте не увидел.

- Скажи мне вот еще, - говорил витязь. – Кто такой Вольга? И почему никто не хочет говорить о нем?

- Тсс... – тут же затыкая рот соглядатаю, - не нужно об этом! – продолжил повар. – В Белом Остроге, - шепотом говорил кашевар, - был некогда воин. Силен был. Так вот, поговаривают, что Железнорукий напал на деревню, но тогда он был рядовым разбойником. Так вот, этот самый Вольга с напарником наголову разбили их отряд, и именно тогда нашего предводителя и пленили дикари. Мой тебе совет, перестань совать нос в это дело, а то быстро отправишься к создателю!

- Да как же так?! – возмутился лазутчик. – Я слышал о несметной награде о сведениях о нем!

- Награда и правда есть, - ответил повар, - но пустых разговоров не любит Железнорукий, последних, кто это обсуждал, он бросил в выгребную яму, те и умерли в нечистотах.

- Я тебя услышал, - шепотом сказал витязь. – Нужно идти в дозор, пока меня не хватились, - вставая из-за стола.

- Ох, точно, - закряхтел мужичок, - сейчас же ночные стражи придут есть, - пробормотав, принялся с удвоенной скорость нарезать продукты.

Вольга подошел к котлу и достал из кисета ведьминой травы, посыпав в котел, словно приправой, потом глубоко вдохнул запах кипевшей похлебки, и сказал:

- Ух и вкусна же твоя еда!

Повар посмотрел в сторону воина и сразу же принялся собирать на стол, а лазутчик быстро удалился. Вольга вышел за небольшие ворота во внутреннем дворе. Он хотел найти пленников, и поэтому быстрым шагом шел в сторону, в которую показал ему кашевар. Витязь слышал тихий плач, что говорило о том, что он идет правильно.

Седьмая глава

Воин еще долго бродил по лагерю душегубов, стараясь больше не попасться кому-то на глаза. Умело скрываясь в тени, Вольга нашел клетки, в которых держали рабов. Пленники сидели чуть ли не друг на друге, настолько было тесно. Их обреченный взгляд говорил о том, что они смирились со своей судьбой. Несмотря на то, что клетки были заперты, все же три человека присматривало за ними, на случай побега. Воин, что скрывался в тени, тщательно продумывал, как вызволить пленных и уже был готов «обезвредить» караул, как вдруг юноша закричал:

- Вольга! Он пришел!

Разбойники, увидев лазутчика сразу же, не раздумывая, бросились на него. Вольга резким ударом перерубил одному из нападавших руку, которая держала топор, а щитом сбил его с ног, а после заколол мечом. Второй с копьем также бросился в атаку и так же быстро был убит. Третий разбойник, поняв, что сила не на его стороне побежал за подмогой, но его очень быстро настигло копье, его мертвого товарища. Вольга осмотрелся и начал как можно скорее освобождать жителей, как вдруг рядом с его ногами воткнулись несколько стрел, а голос из тени прохрипел:

- Стой на месте, иначе мы сожжём их живьем! Брось меч!

Разбойник облил маслом пленных, другой же подошел с факелом к клеткам.

- Хватит! Я сдаюсь! - ответил воин и бросил меч.

- Так-то лучше! - сказал один из душегубов.

Двое других подошли к Вольге и связали ему руки за спиной и повели его к деревянному дому. Около крыльца один из разбойников ударил воина щитом, что тот упал на колени. Приспешник главаря быстро сбегал за ним и тот через некоторое время появился. Два факелоносца стояли по обе стороны двери, хорошо осветив крыльцо и налетчиков, которые держали пленного. В этом свете Вольга хорошо разглядел этого человека. Изуродованное лицо закрывал длинный черный волос, а вместо левого предплечья торчал металлический стержень. Точно также, как и описывал его кашевар. В правой руке он держал обнаженный меч.

- Прочесать округу! – грубым голосом приказал главарь. – Найти виновных и повесить!

Он медленно спустился с крыльца, подходя к плененному воину, а после металлическим штырем поднял его голову, сказав:

- Ну что? Помнишь меня?

- Почему я должен тебя помнить? – спросил Вольга.

- Ну да, ну да. Еще бы ты меня помнил? – рассуждал калека. – Такие как ты, никогда не помнят тех, кто вроде меня. Видишь эту руку? — спросил разбойник и ударил по лицу воина, да так, что рассек ему щеку. – Видишь да? А теперь посмотри на лицо и тело! Это все благодаря тебе.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь! - отвечал Вольга. - Впервые тебя вижу.

Главарь, выходя из себя, очень сильно ударил воина рукояткой меча по голове, что тот упал.

- Поднять! – закричал разъярённый палач.

Два налетчика быстро подняли пленного на колени.

– Не знаешь, говоришь? – продолжал душегуб. – Это было четыре года назад, когда ты и твой дружок перебили мой отряд. Вы убили всех кроме меня, но лучше бы я пал тогда, - начал причитать главарь бандитов. – Я попал в плен к этим ублюдкам! - показывая на одного из своих подчиненных. – Они душили меня, жгли мое тело и пытали, но смерть никак не забирала меня. А знаешь, почему они это делали? – спросил изувеченный человек.

- Нет, - ответил воитель.

- Да просто их вождю нравилось мучать до смерти людей. Соплеменники ловили путников и подносили их вождю, чтобы самим не оказаться на месте бедолаги. И чем дольше жила жертва, тем веселей ему было. Он просто колол и резал, и жег, перебивал конечности, топил и при этом не чувствовал никакого сострадания к жертве! – издавая истерический смех. - А рубил то как! – продолжал свой рассказ Железнорукий. – Ну на словах не объяснишь! – начиная ходить взад-вперед. - Да примерно вот так! - замахнулся мечом на стоящего рядом разбойника и ударил его.

Горячая кровь фонтаном оросила землю, и охранник замертво упал рядом с воином.

– Он думал, я не замечу предательства, - продолжал убийца, не обращая внимания на умирающего в агонии подчиненного. – Так вот, на чем я остановился? – обращаясь к Вольге, но не дождавшись его ответа, продолжил: - я убил их вождя! Я разбил ему череп деревянной чашкой. Я бил и бил, бил пока от головы его ничего не осталось. Так я получил вновь свою свободу, но вас я не забыл, и поклялся отомстить, если выживу. Вернувшись искалеченным в свою деревню, я нашел там только давно выгоревшее пепелище. Лишь позже я узнал, что твой любимый князь вырезал всех жителей, не щадя ни женщин, ни детей. Я проклял вас, если бы не вы, то этого не случилось!

- Я все еще не могу понять, - спросил пленный воин, - причем тут я?

- Причем говоришь? – закричал Железнорукий. – Я тебе расскажу, причем тут ты! Один вождь искал наемников для набега, и я туда записался. Не было выбора, мои дети умирали от голода, а наши поля сожгли. Мы умоляли князя дать нам хлеба, но нас избили и выкинули за стены крепости как паршивых собак. Мне пришлось, моя семья умирала. И вот когда основные силы ушли вместе с добычей, а мы еще обыскивали дома, прискакали два всадника…

- Господин! - вмешался только что подошедший разбойник. – Господин, за стеной все затягивает…

- Закрой свой рот! – в бешенстве закричал глава банды.

- Но… - не успев договорить, тут же получил в живот от его телохранителей.

— Вот что мне делать с этим отребьем?! – жаловался Железнорукий. – Так, о чем я? Ах, да! – продолжал как ни в чем не бывало. - Я никогда не видел таких воинов, они убивали, не зная усталости. Мы выпустили в одного кучу стрел и думали, что убили, тогда как второй, озверел и перебил моих товарищей, а мне пришлось спасаться бегством. После жестокого плена я долго искал этих выродков, и вот наконец-то один из них стоит на коленях передо мной! – расставляя руки в сторону.

- Рун? Он жив? – взволновано спросил Вольга.

- Да какая тебе разница? – спросил Железнорукий, но тут же сам ответил: - Хотя перед смертью, я сжалюсь над тобой, и скажу. Он мертв. Его тело давно растащили бродячие псы и вороны. А вот ты, друг мой, пропал. Я искал тебя везде, в пыльных харчевнях у дорог, в трактирах городов я слушал слухи, спрашивал о тебе, но ничего, никто давно о тебе ничего не слышал. Но как-то три лета назад, я был в одной таверне. Путники начали расспрашивать о великом воине трактирщика, но тот ничего не знал. Я угостил их обедом, а они в свою очередь подробно тебя описали, подарив мне надежду на месть, - самодовольно рассказывал глава шайки разбойников. - Я представился твоим давним другом, и заманил их в свой лагерь, где я и пытался узнать все что можно, но ни золото, ни дорогие подарки их не интересовали. Потеряв всякое терпение, долго пытал молодого мужчину, но он продолжал ничего не говорить, откуда они пришли и где эта загадочная деревня. Девушку пришлось сразу убить. Жаль, хороша была девка, взял бы ее в наложницы, но брыкалась как зверь, а когда ранила меня кинжалом, то сразу подписала себе смертный приговор. Вторая, была видимо женой юнца.

- Ты ублюдок! – закричал Вольга, вырываясь.

- Да подожди ты! – ударил воина еще раз по голове. – Поднять, я сказал!

- Чего-то нашего господина прям понесло сегодня! – перешептывались разбойники.

- Обычно молчалив, а сегодня прям на себя не похож, - говорили за его спиной.

- Так вот, - продолжал Железнорукий. - Они молчали, но вскоре сдались, когда мои люди вкушали его женщину. Рассказать то рассказали, где искать, а как идти не успели. Пришлось еще столько времени потерять, обшаривая этот проклятый лес. И вот наконец-то ты здесь! – не скрывая радости, говорил предводитель. - Мне не терпеться отомстить, но в то же время хочется и посмаковать момент!

- Тебе нужен я, отпусти жителей! - сказал пленный воин.

- Конечно, отпущу, они мне не нужны. Завтра приедет купец за товаром, и я всех отпущу, за одно и золотишко за них получу, - издеваясь ответил Железнорукий.

- Ах ты сволочь! – поднялся на ноги витязь и бросился на главаря.

- Замолчи, я сказал! - закричал главарь и начал избивать пленного.

Он бил рукоятью меча, ногами и железным прутом, что был вместо руки. Каждый удар был наполнен яростью и гневом, и приходился тяжелее предыдущего. Только окончательно выдохшись, прекратил избиение.

- Извини, нет больше времени на тебя, я бы, конечно, больше с тобой позабавился, но дела, дела, - пытаясь отдышаться. - Копье мне! – рядом стоящий разбойник быстро передал ему свое оружие, и тот со всей силой проткнул воину ногу.

Вольга закричал от боли. Он был некогда великим воином, а сейчас лишь «игрушка» в руках безумца.

– А ты думал все? Нет, я никому другому не позволю наслаждаться казнью, - и тут же проколол копьем вторую ногу. - Еще копье! – продолжал калечить связанного пленника Железная рука.

Главарь отошел к крыльцу и забрал дротик у своего телохранителя. Что было сил он бросил его в пленника, но промахнулся, а после выругался и со второй попытки еще одним броском поразил живот пленника. Воин тяжело дышал, но не проронил ни звука. Еще одним копьем убийца проколол правое плечо, и присел около лица пленного.

– Нравится тебе? – спросил убийца.

Вольга уже практически не чувствовал тело, предсмертная агония поглощала его.

- Я долго ждал этого момента, моля богов об этом! Но я не дам тебе умереть! – и тут же проколол железным штырем левую руку воина, смотря, ему в глаза. – На сегодня хватит, завтра мы еще с тобой поиграем! Кровь остановить! - тут же приказал Железнорукий. - Унести к амбару и смотреть, чтобы не умер! Он нужен мне живым! – и взял за шею подчиненного, добавил: - Животом за него отвечаешь! А если умрет, то ты будешь вместо него!

Приказ прозвучал, как приговор. Приспешники быстро подняли тяжелораненого воина и потащили к амбару.

- Господин, - прибежал один из дозорных, - он был один, прочесали все вокруг, но чужаков нет. Нашли тело наемника, с которого сняли одежду, но видимо это и был наш лазутчик. Патрули были усилены, на всякий случай, но от них толку не будет. Туман собирается.

- Запереть ворота! – закричал предводитель разбойников, Железная рука. – Ходить только по двое! - О любом происшествии докладывать лично! – сказал он и поспешил возвратиться в дом.

- Да господин, - поклонился дозорный и удалился.

- Голова совсем обезумел, - жаловался один из разбойников, неся тело Вольги, - ладно этот ублюдок, - так он еще и нашего убил!

- Тсс… Если услышит, то и тебя убьет, да меня вместе с тобой, - успокаивал второй.

— Это все он виноват, - пиная тяжелораненого воина ногой, - из-за него господин спятил!

- Железнорукий на нем и живого места не оставил, - продолжал он, — вот и как, скажите мне, сделать так, чтобы он остался в живых?!

- Давай занесем его скорее в амбар да позовем лекаря, - предложил второй. – А если и подохнет, то будет вина на знахаре!

- Отличный план, - бросая ноги воина на землю, - затаскивай, а я за врачевателем!

Второй не успел и слова из себя выдавить, как его напарника и след простыл. Он с большим трудом затащил раненого в кладовую, закрыл дверь и присел на крыльцо, дожидаясь лекаря. Времени прошло совсем немного и неожиданно для себя разбойник почувствовал, что ему становится как-то не по себе. Неведомый страх стал одолевать его. Наемник начал судорожно озираться по сторонам и увидел, что из-под двери кладовой, из этой маленькой щелочки повалил белый и густой дым. Именно об этом подумал разбойник, но огня и не было видно. Тот подскочил на ноги и быстро открыл дверь. Белый туман, что находился в амбаре получил свободу и беспрепятственно вываливался на улицу, заполняя все пространство вокруг. Наемник ощутил весь этот первобытный ужас и бросился на утек, но его поглотил туман, и не выпустил из своих объятий…

Восьмая глава

У входа в лагерь по-прежнему дежурили два охранника, когда им навстречу вышел одинокий путник по хорошо накатанной дороге. Темная фигура приближалась, а стражи ворот наблюдали и ждали пока незваный гость подойдет.

- Стой путник, дальше прохода нет! – крикнул один из них, но фигура молчаливо приближалась.

- Стой я сказал! – приказывал стражник, но все было напрасно, ночной гость словно не слышал их, а может и не хотел слушать.

Страж ворот достал щит из-за спины и с копьем бросился на путника. Странный путник увернулся от атаки и одним ударом короткого топора прервал жизнь разбойника. Второй достал меч из ножен и хотел утихомирить убийцу, но почувствовал, как его грудь пробило короткое копье, тут же упал замертво, а ночной гость, увидев на поясе бандита рог, громко протрубил в него.

В лагере разбойников громкий звук рога вызвал огромный переполох, ведь в него трубили в случае нападения. Бандиты повыскакивали из шатров и землянок и быстро направились к основным воротам. Лучники с дозорной башни, всматриваясь в темноту, не могли ничего разглядеть, а подоспевшая подмога нашла только два тела за тяжелыми воротами. Они быстро закрыли ворота и приготовились к обороне, но прямо по среди их лагеря, белый туман продолжал захватывать все больше и больше пространства, быстро заполняя лагерь бандитов.

- Что происходит? – доносилось из него.

- Держать оборону! На нас напали!

- Надо донести господину! – крикнул один из них и побежал в белую пелену.

Секунду спустя, упал замертво без головы. Бандиты, озираясь от страха, большой группой, спина к спине, отходили к избушке вожака. Проходя мимо кухни, они увидели десять трупов, включая и повара. Один из разбойников быстро осмотрел тела, но не нашел никаких ран на теле. Тогда как ночной гость, смешавшись с толпой бандитов закричал:

- Мы все умрем! Этот туман ядовит! Спасайтесь, кто может! – и, бросив топор, побежал куда-то в туман.

Боевой дух бандитов был и так не к черту, а тут еще такое. Вскоре за одним бросились в рассыпную и другие.

- Спасайтесь! Бегите! – разносилось со всех сторон.

Побросав тяжелое оружие, налетчики бежали в белую тьму, обезумев от страха настолько, что даже подумать не могли, что в тумане их ждет только смерть. Яростный большой топор похожий на секиру убивал убегавших душегубов. Никакой жалости или сожаления. Чудище огромной лапой с одного удара ломало хребты, острые как бритва зубы не оставляли и шанса на побег. На крики битвы из деревянной избушки выскочил и главарь.

- Хорт, - обратилась к чудищу ночная тень, - заканчивай здесь. – У меня есть не оплаченный должок, надо его вернуть, - и незваный гость очень быстро скрылся в белой тьме.

- Что происходит? – закричал главарь, Железная рука. - Стоять! Сражаться! – приказывал вождь клана разбойников, но никто его не слушал.

Предводитель стоял на крыльце облаченный в кольчугу и пытался понять происходящее, а позади него двое верных телохранителя. Белая пелена чуть-чуть не доходила до крыльца. Уже где-то вдалеке просыпалось солнце и начинало потихоньку светать. Из тумана вышла фигура воина, который держал большой окровавленный топор в левой руке. В правой же он сжимал короткое копье. В глазах читалась ярость и злоба, желающие утолить жажду мести. Воин не медлил и быстрым броском сулицы утихомирил одного из телохранителей. Второй же бросился защищать своего господина, но смерть его настигла также быстро уже ударом топора.

- Вольга? – изумленно вскрикнул Железнорукий. – Я же тебя искалечил и почти убил! - испугавшись, истерично завопил главарь. – Как такое воз… - короткое копье пробило плечо предводителя лагеря разбойников.

От удара он пошатнулся, но, не успев оправиться от него, как озлобленный воитель из связки за спиной достал последнюю сулицу и сильным броском проткнул насквозь другое плечо. От этого разбойник упал на колени, не понимая, что происходит. Вольга вытащил из плеча обессиленного Железнорукого дротик, принося ужасную боль, а после со всей силы нанес удар под подбородок, что конец короткого копья прошел через голову, и, замахнувшись большим топором, перерубил разбойника надвое. Уставший воин присел на крыльцо рядом с убитым, рассматривая свои окровавленные руки. Солнце практически поднялось над горизонтом, уже совсем рассвело. Белёсый туман уже развеивался по ветру, а мгновенье спустя исчезли последние крики разбойников и в лагере стало тихо. Тихо на столько, что тишина звенела в ушах.

- Лагерь пуст, - прорычал Хорт. – Никто не скрылся.

- Хорошо, - ответил старый солдат. – Тебе пора, а то напугаешь деревенских.

-Ты знаешь, где меня найти, - хриплым голосом ответил огромный волк и исчез в тумане, который окончательно развеялся утренним ветром.

- Спасибо, - прошептал витязь. – Видишь, Рун, - вдруг прошептал он. – Я убил последнего из них. Спи спокойно мой друг, я отомстил за тебя…

Вольга сидел практически не шевелясь, мысли тяжелым грузом не давали подняться, но все же он нашел в себе силы чтобы подняться. Витязь медленно побрел в сторону загонов, в которых держали пленных, в руке сжимая окровавленный топор. Подойдя к клеткам, витязь увидел довольно печальную картину, грязные и испуганные селяне дрожали от страха, ведь нечто ожившее из древних легенд убивало, не зная жалости. Они боялись выйти из клеток и этот страх был сильнее, чем желание свободы, ведь кто мог знать, что их ждало в этом белом тумане. Они сидели под открытым небом, стараясь не произнести не звука.

- Все кончилось, - через силу улыбался витязь, обращаясь к селянам. – Идемте домой!

Но что бы он не говорил, деревенские не спешили освободиться.

- Идемте домой! – повторил воитель. – Мирин, Драм! Давайте же! Выбирайтесь!

Но все было по-прежнему. Они будто не слышали его. Тогда Вольга топором, которым нещадно рубил злодеев, начал рубить деревянные клетки со всей ненавистью, что у него была. Деревенские, многие из которых совсем выбившиеся из сил, будто бы пробудились ото сна и поспешили поскорее выбраться из заточения, пока до них не добрался топор разъяренного воина.

- Дядя Вольга! - закричал Любомир. – Прекратите!

- Любомир? Тебя отец обыскался! - сказал витязь, как ни в чем небывало, будто бы это и не он со звериной яростью уничтожал клетки разбойников секунду назад.

- Прости меня дядя Вольга, - причитая, отвечал юноша.

- Ничего не произошло страшного, - сказал воин. - Лагерь пуст и бояться больше некого. Возьми кого-нибудь, поищи припасов, на голодный желудок далеко не уйдешь. Постой, - сделав небольшую паузу, пытаясь что-то вспомнить, - одежу теплую посмотри!

- Хорошо, - ответил сын бортника, не хотя пытаясь собраться. – Дядя Вольга…

- Что еще?

- А как же тот ужасный зверь? – спросил юноша.

- Какой зверь? – говорил, не понимая воитель.

- Ну тот, что убивал душегубов в тумане? – не сдавался Любомир.

- Не было никакого зверя, - посмеялся Вольга. – Это был я, и чтобы их как следует напугать, я и решил притвориться зверем. Любомир, не затягивай, нам надо до полудня убраться отсюда. Ах да, на кухне котлы с похлебкой не бери, она отравлена, - сказал воин.

Юноша кивнул воину, и, взяв детей помладше, которые более-менее могли двигаться, быстро убежали.

- Разве безопасно отпускать детей? - возмутился небрежностью воина Мирин.

- Там больше никого нет, - успокаивал Вольга, - займись ранеными, а я принесу сейчас же лекарств, - и тратя последние силы, удалился.

- Ладно, - промолвил лекарь уже в спину уходящему витязю.

Когда воитель вернулся сын деревенского знахаря практически всех осмотрел. Тяжелых ранений не было, в основном у некоторых ожоги от веревки или кнута, поэтому молодой врачеватель быстро справился. Жители затерянной деревушки, у кого хоть немного оставались силы, наносили дров и развели костер. Дети принесли хлеб, мясо и сыр. Лекарь вместе со спасителем промыли раны и перевязали раненых, а после, подкрепившись и восстановив силы, пленные собрались выдвигаться, взяв немного припасов.

- Нельзя так оставлять трупы! - сказал лекарь, - может начаться поветрие.

- Согласен, - ответил Вольга. – Мы с Мирином останемся и приберем здесь, а вы ступайте, мы вас догоним.

Никто не стал спорить с воином, ведь все понимали, что им вдвоем будет проще уйти в случае опасности, чем группой, в которой есть старики и дети, и когда все ушли, остался лишь один юноша, сын пчеловода.

- А ты чего ждешь? – спросил его молодой знахарь.

- Я с вами! - заявил Любомир.

- Ну, не буду спорить, - сказал Мирин, - не надрывайся сильно!

- Хорошо, - ответил юноша.

Бывшие пленные потихоньку побрели в сторону дома. Мирин и Вольга стаскали трупы в кучу и подожгли.

- Дядя Вольга! – бежал с другой стороны лагеря Любомир и кричал. – Дядь Вольга, дядь Мирин! – переводя дыхание начал юнец. – Там это, мальчик на цепи сидит!

- Где там? – спросил лекарь.

- В избе, пойдем, я покажу! - ответил малой.

Воин и знахарь бегом побежали к деревянному домику. Открыв дверь в избушку, они ничего не увидели, она была совершенно пуста.

- Тебе, наверное, почудилось со страху? – издевался над мальчишкой Мирин.

- Так вот же он, - показывал Любомир на небольшой столик, под которым сидел ребенок лет десяти, забившийся в дальний угол, и трясясь от страха.

Вольга присел на колено, и протянул руку мальчику.

- Все уже закончилось, - говорил он как можно мягче, чтобы не пугать и без того напуганного мальца. - Идем со мной, я тебя не обижу.

Но ребенок еще больше съежился и только беззвучно что-то шептал. Весь чумазый, в оборванной одежде пытался скрыться о всего мира. Шрамы и синяки покрывали его тело. Воин достал кинжал из ножен, но малой же увидев это закричал что было сил. Выплаканные глаза уже не могли пустить слезу, а исхудавшее тело пыталось сбежать, но бежать было не куда. Вольга ловким движением руки перерезал ошейник, а после спрятал кинжал.

- Идем же! - сказал воин.

- Малыш ранен, ему нужна помощь! - возражал Мирин, и сам спустился на колени, пытаясь достать малого, но ребенок по-прежнему продолжал забиваться в углу, и не хотел никуда идти.

- Слова не помогут, надо идти, скоро прибудет еще один отряд разбойников, - холодно сказал Вольга.

- Мы бросим его здесь?! – тут же возмутился лекарь.

- А какой у нас выбор?! – закричал на Мирина Вольга. – Ну вытащишь силой ты его из-под этого стола, и что дальше? Он будет орать как резанный, а если погоня? Рискнешь ли ты всеми селянами ради него?!

Молодой врачеватель не знал, что ответить. Ему было искренне жаль малыша, но и подвергать всех опасности он не хотел. Воитель посмотрел еще раз на малого и его глаза наполнились слезами, и чтобы не показать свою слабость, он тут же вышел вон. За ним последовал Любомир, а Мирин смотрел на ребенка, сердце его обливалось кровью, он искренне не понимал старого солдата, но и пережить еще раз плен не хотел. Простившись с мальчиком, он побрел за всеми. Уже к полудню воин и его спутники догнали остальных. Селене ушли довольно далеко, страх подгонял их, но многих уже покидали силы и решено было сделать привал.

- Вольга, - начал Драм, - мы тебе очень благодарны. За тебя мы готовы и жизнь отдать, - продолжал мужчина средних лет.

- Не нужны мне ваши жизни, - прервал его воин, — это вы меня спасли и приютили, я лишь вернул вам долг.

- Да как же, - продолжал деревенский ремесленник, - мы хотели тебя попросить стать нашей головой, никто не будет возражать, правда же, народ?

Люди, которые не так давно томились в плену, ожидая ужасной участи все как один поддержали Драма.

- Вы чего расшумелись? – спросил витязь, - хоть мы вроде и далеко ушли, но лучше соблюдать осторожность. – Вернемся и все дома решим.

Селяне потихоньку приходили в себя, кто-то, объединившись с семьей упорно что-то обсуждал, кто-то и вовсе в облаках летал, но были и те, кто относился ко всему более серьезно. Они добровольно оставались сторожить и на случай опасности предупредить остальных. Воителю же дали немного передохнуть, и как он пытался сменить часового, жители просто не позволяли ему это сделать, поочередно присматривая за ним, чтобы тот поел, и не двигался с места.

- Вольга, - тревожно спросил, подошедший к витязю Мирин. – За нами кто-то наблюдает из вон тех кустов.

- А ты только заметил? – ехидно спросил воин. – Это тот самый малыш идет за нами от самой деревни.

- Так надо забрать его! – и сорвался с места лекарь, но воин поймал его за руку и остановил.

- Не надо! – резко оборвал Вольга. – Спугнешь еще!

Мирин посмотрел на него непонимающим взглядом, но ничего не сказал своему спасителю.

- Любомир, пересчитай всех и скажи, что выходим! - чуть повысив голос, сказал витязь.

- Будет сделано! - радостно отозвался юноша.

- А, еще, - остановил Вольга, - скажи Драму, что пора выходить, пусть возвращается.

- Сделаю, дядь! – отозвался сын бортника, и тут же побежал выполнять поручение, чувствуя себя очень важным.

Привал был окончен и пора было возвращаться домой. Вольга выдвинулся чуть вперед, чтобы быть первым в бою, на случай засады, но за ним тут же увязался Любомир. Небольшой отряд медленно, но, верно, приближался к дому. До деревушки оставалось примерно полдня пути, но люди уже вались с ног от усталости, да солнце уже захотело спать и спряталось за горизонтом. Воин, видя, что деревенские уже не в состоянии идти скомандовал разбивать лагерь. Очень быстро развели костер, приготовили пищу. После ужина Мирин осмотрел раненых и сменил повязки. Люди не привыкли к таким переходам, поэтому пошли отдыхать, ведь завтра потребуется еще много сил, а спать под открытым небом еще то удовольствие, но выбора не было. Лишь четверо остались у костра.

- Дядь Вольга, - прервал тишину Любомир, - а где ты научился так драться?

- Да, - тут же оживился Драм, - и правда где?

- Ты у нас уже четыре лета, - подхватил Мирин, - а мы так о тебе ничего и не знаем! Лана нашла тебя тяжелораненого, и ты был в очень странной железной одежде, такой же, как и эти люди, что пленили нас! Ты тоже один из них?

- Давай выкладывай, - толкая в бок с прищуром, сказал ремесленник. – Мы не кому не скажем, все свои!

- С чего бы начать? - немного замешкался Вольга. – Я не знаю, где мы находимся, но… - пытаясь подобрать слова. – Где-то в этих землях есть крепость, в которой правит князь.

- Крепость? – спросил лекарь.

- А что такое князь? – переспросил Любомир.

- Будет сложно! - засмеялся витязь. – Крепость — это поселение, которое очень хорошо укреплено, то есть, на него так просто не напасть, как на вашу деревню. Высокие стены, защищенные ворота. Здесь и правит князь. Он господин, который владеет всеми землями вокруг.

- Как может один человек владеть всеми землями, - не понимал Драм. – Он невероятно силен?

- Нет, - отвечал Вольга. – Ему право владения перешло от его отца, а тому от своего отца.

- А разве так бывает? – возмутился Мирин. – Почему же все его слушают?

- У князя на службе есть отборные воины, вроде меня, - продолжал витязь, - их называют дружиной. Крепкие мужи, которые только и живут войной, - показав палец вверх, что не нужно перебивать, продолжил. – Так вот, эти люди не пашут землю и не сеют хлеб. Их главная задача, охранять земли князя, защитить каждую деревушку, от злодеев, вроде тех, кто и пленил вас. Взамен на защиту, княже берет подати, в виде части урожая или чего-либо ценного.

- То есть как? – вновь включился Драм. – Отдать часть урожая? А если никто вообще не нападет?

— Это не важно, - отвечал Вольга, - если вы живете на земле князя, вы обязаны платить подати. Мир не так прост, как кажется на первый взгляд, и он куда больше, чем ваша деревня.

В воздухе повисло молчание. Каждый из присутствующих пытался понять рассказанное воином, но в очередной раз тишину нарушил неугомонный юноша.

- Дядя Вольга, - начал сын бортника, - ты не знаешь, все ли в порядке с моим отцом? Он упал в яму, а меня послал за помощью, чтобы помогли ему вылезти. Когда я подходил к деревне, меня схватили эти странные люди. И вот теперь не знаю, жив ли он, - спросил опечаленный.

- Жив твой батя, - отвечал воин, - я вытащил его из ямы и доставил домой.

- А может и мой отец выжил? – с надеждой спросил Мирин. – Он не мог больше идти и упал, больше его не видел.

- Нет, - печально сказал Вольга. - Старика Мита, как и старосту, и Любославу я нашел убитыми, - опустил голову воин, - прости, я не смог их спасти. Мы с Сомом предали их огню.

- Крепись, - поникшим голосом сказал Драм. – Не говори пока Карпу о дочери.

- Хорошо, - ответил воитель.

- Слушай Вольга, а что за огромное чудище было в густом тумане? – неожиданно спросил ремесленник.

- Какое чудище? – удивился воин.

- Ну, тот черный волк, который убивал разбойников, - не сдавался Драм. – При одном его только виде, у меня душа в пятки ушла.

— Это тебе с перепугу причудилось! - смеялся Вольга, он решил не говорить им об этом.

- Да нет же, - пытаясь доказать свою правоту Драм. – Там было это чудовище! Все его видели! Любомир, - толкая в бок юношу, - подтверди!

- Ну да, там был я! - продолжал лукавить воин, - и был в центре боя, и никакого волка там и близко не было! Я специально нагонял страха в тумане, иначе одному мне было не победить!

- Да не может этого быть! - поддержал витязя Мирин, - причудилось тебе со страху, старый дурак! Зачем Вольга будет нам лгать?

- Может и так, - сдался ремесленник, но о чем-то задумался.

Недалеко от разведенного костра раздался шелест и потихоньку приближался.

- Дядя Вольга, - прошептал юноша, - там кто-то есть.

- Ну да, есть, - беззаботно ответил старый солдат, - решился наконец!

- Кто решился? – недоверчиво спрашивал Любомир.

- Помнишь мальца, что ты нашел? – ответил лекарь, - так вот он за нами идет, только не подходит близко. Вот видишь? - показывал он на чумазого паренька, вышедшего из-за кустов, и остановившегося в шагах десяти от них, не решаясь подойти ближе.

- Хочешь есть? Подойди и возьми, - сказал Вольга и отломил от хлеба кусочек.

Мальчонка недоверчиво маленькими шажками подходил к воину. Резким движением вырвал кусочек хлеба из рук, и убежал обратно в кусты.

- Странный он какой-то, - проговорил Любомир.

- Ну не знаю, - отвечал воин, - если всю жизнь так же на цепи… - задумался Вольга.

- Да отойдет он, - поддержал Драм, - дайте срок.

Витязь наломал еще хлеба, сверху положил сушеного мяса, и поставил воды. Драм подложил еще дров.

- Ладно, пора ложиться, завтра трудный день, - сказал ремесленник. - Любомир, идем спать! - и вместе с юношей ушли.

- Я подежурю, а ты ложись, - сказал Вольга лекарю.

- Ты устал больше моего, - отвечал Мирин, - отдохнул бы сам.

- Давай, иди спать, - твердым голосом сказал витязь, - сменишь меня, когда луна будет в зените.

- Хорошо, - ответил молодой знахарь, потягиваясь и зевая, но не торопясь уходить.

Мальчик, что сидел на цепи, стал потихоньку подкрадываться к огню, но делал это осторожно, словно напуганный зверь.

- Малой, я тебя не обижу, садись к огню, - сказал воин мальчику, который набирался все больше и больше смелости, присел у еды, что наломал витязь, и принялся жадно ее есть. – Осторожней, не подавись, - сказал, улыбаясь он.

- Вольга, насчет тумана, - издалека начал лекарь, - я тоже видел огромного черного волка.

- Так ты же сказал, что привиделось? – напомнил ему старый солдат.

- Так-то оно так, но не так, - не все видели, что случилось, многие от страха пали ниц, и молили духов спасти их.

Тут малыш, показывая на Вольгу пальцем прокричал:

- Волк, волк! – и дальше принялся за еду, как будто секунду назад ничего не произошло.

— Вот видишь, и малой тоже самое говорит! - смеясь, сказал Мирин.

- Я расскажу тебе, но поклянись, что больше никто не узнает об этом, - полушепотом сказал Вольга.

- Клянусь духами своих предков! - ответил молодой знахарь.

- Я обязан тебе жизнью, - продолжил шептать витязь, - ты выходил меня, когда я был беспомощен. Я практически не помню всего того, что было после битвы, в которой я был серьезно ранен, как будто часть моей души покинула меня. С того дня, когда я очнулся в деревне, меня не покидало чувство, что за мной кто-то следит. Когда раны зажили, Лана водила меня на место, где меня нашла, и там я впервые увидел жуткую тень. После, когда она пропала, я искал ее по сей день, и все время чувствовал чей-то тяжелый взгляд, но не мог найти его. Помнишь, когда как-то утром Некрас отправлял меня осмотреть?

- Некрас? Ты про старосту? Давно я не слышал его имени, всякий раз, когда мой старик ругался с ним, всегда называл его так, - шепотом говорил Мирин.

- Ну да, так вот, - продолжил Вольга, - в тот день я и встретился первый раз с этим монстром. Огромный, исполинских размеров волк, черный как сама ночь, задержал меня. Было настолько страшно, что было только одно желание, убежать и где-нибудь спрятаться, но он не тронул меня, лишь предупредил о какой-то опасности.

- Волк! – повторил малыш, и подошел к воину и сел рядом на лежащее дерево около костра.

- Да, да, волк! - смеялся Вольга. – Второй раз волк мне помог разыскать Сома. Он показал мне короткий путь, чтобы я смог спасти бортника и его сына.

- Складно ты придумываешь сказки! - не верил Мирин, - такого просто не бывает! - смеялся лекарь.

- Конечно, не бывает! - слукавил воин. – Я же говорю, привиделось тебе!

- Ты сказал, что искал Лану по сей день, - вдруг вспомнил лекарь, - неужели ты ее нашел?

- Нет, - ответил воин с тоской и грустью на душе, виня во всем себя. - Разбойник сказал, что убил ее, заманив в свое логово.

- Хорошая девушка была… - поник лекарь.

- Он так же замучил родителей Коша до смерти, - продолжил Вольга.

- Столько смертей… Надеюсь они теперь в лучшем мире, - скорбел знахарь.

- Надеюсь, - сказал воин. – Смотри, а юнец то осваивается, - заметил Вольга.

Мальчишка мирно посапывал у него на коленях. Мирин взял его на руки, и завернул его в свою куртку, положив возле костра.

- Все, иди, а то мы так до утра просидим! - проговорил старый солдат. – Иди отдыхай.

Мирин в этот раз послушал его и оставил воина одного у огня. Вольга подбросил еще наломанных веток и огонь тут же разгорелся ярче, потрескивая сухими дровами.

- Погони нет? – спросил воин у темноты, оглядевшись по сторонам, и убедившись, что его никто не слышит.

- Нет, - раздалось в ответ.

- Спасибо тебе, - шептал Вольга, - я в вечном долгу у тебя!

- Да нет, - прорычала тьма, — это тебе спасибо, давно я не ощущал ярость битвы! Кровь врага всегда сладка на вкус!

- Стереги их! - попросил воин.

- Будет сделано! - ответила темнота.

Вольга прилег рядом с костром и провалился в сон. Усталость свалила наповал неутомимого воина. Проснувшись утром, он увидел, что найдёныш сидит рядом с ним.

- Доброго утро! - радостно сказал Драм. – Что-то мы совсем расслабились? А вдруг была бы погоня, а никто не стерег?

- Доброе! - ответил ещё сонный воин. – Не переживай об этом, я обо всем позаботился!

— Это как? – прищурясь недоверчиво спросил старый мастеровой.

- Если ты запамятовал, то напомню тебе, - грубо начал воитель, - что именно я убил разбойников в лагере всех до единого!

Драм и Вольга со всей ненавистью смотрели друг на друга, но потом не выдержали и во весь голос расхохотались.

- Вы чего ржёте с утра пораньше?! – возмутился Мирин, но на его слова никто не обратил внимания.

- Малыш то не на шаг от тебя не отходил, - продолжал ремесленник, смущая ребёнка, который спрятался за спиной витязя.

— Вот и славно! - улыбнулся воин.

После небольшого завтрака отряд выдвинулся в путь и спустя полдня дороги, наконец-то вернулись домой.

- Они вернулись! – закричал обрадовавшийся Кош, ждавший все эти дни у ворот и с криками побежал им навстречу.

Сом, видя, как радуется юноша, вздохнул с облегчением. Он сидел на крыльце, так как со сломанной ногой далеко не уйдёшь. И вот, наконец все жители были дома.

- Что-то ты долго! – выговаривал бортник, едва сдерживая слезы радости. - Я уже хотел идти на выручку!

- И как далеко ты сможешь уйти на трёх ногах? – смеялся Вольга.

- Отец! - бросился к Сому Любомир, обнял и зарыдал.

- А это чей малыш? – вытирая слезы, спросил Сом, показывая на паренька, прячущегося за воином.

- Ну, наверное, теперь мой, - ответил Вольга. – Пойдём, я покажу тебе новый дом, - сказал воин, обнимая ребёнка.

Спустя пару дней Вольга собрал на сход всех жителей деревни. На нем он предложил построить вокруг поселения деревянную стену, чтобы исключить такие нападения в будущем. Все как один приняли предложение. Уже хотели расходиться, как Драм в приказном тоне сказал всем остановиться.

- Многие погибли, - начал он, - кто-то потерял отцов, кто-то потерял детей, но славный наш защитник, Вольга, спас всех от неминуемой погибели. Поэтому я предлагаю объявить Вольгу первым среди нас и удостоить нас чести, стать над нами головой.

- Драм, ты опять за свое, - отвечал воин. – Какой из меня голова?

Народ зашумел, что они не видят никого кроме него, достойным быть старосты деревни. Вольга сначала отнекивался, после согласился. На этом и порешили.

Девятая глава

После страшных событий прошло несколько лет. За это время деревушка обросла частоколом из толстых бревен и небольшой дозорной вышкой. Именно тогда, два года назад мужчины и юноши деревни поспросили Вольгу обучить их ратному делу. Они все как один добровольно хотели защитить свой дом, своих родных, чтобы такого больше не повторялось. На вышке практически всегда кто-то из них дежурил, не то, чтобы они ждали нападения, а так, на всякий случай. Вельс немного подрос, освоился. Теперь он не был тем испуганным мальчишкой, хотя первые месяцы жизни в деревне не давались ему легко. Он ни на шаг не отходил от Вольги, везде следовал за ним и практически не разговаривал. При малейшей попытке с ним заговорить Вельс зажимался и прятался за воина. Многие тогда его звали Малой, но полгода спустя, когда они с Вольгой ужинали, он произнес:

- Вельс, меня зовут Вельс! - еле выдавливая из себя слова, хоть старый воин и рассказал деревенским, его все равно по привычке звали Малым.

Витязь обучал Вельса все тому, что он знал, но Вольга был воином, поэтому сам, когда был юнцом, мало уделял внимания грамоте, тем более, когда у него был такой друг, как Рун. Они вместе часто прогуливали занятия и много времени уделяли воинской подготовке. Поэтому Вельс уже в двенадцатилетнем возрасте хорошо стрелял из лука, но довольно плохо владел мечом. Да и не хотел. А вот грамоте обучить в деревне его было не кому.

Как-то поздно вечером шел проливной дождь. Почти вся деревня собралась в большом доме, который построил Сом. Там селяне праздновали день сбора урожая. Мед тек рекой и уже весьма захмелевший народ радовался обильным дарам природы.

- Слушай Вельс, - приставал к нему пьяный ремесленник, - а ты знаешь, что твой отец сильный, как медведь?

- Да знаю я! - снимая руку с плеча, неохотно отвечал юнец.

- А знаешь, что, когда строили стену, он в одиночку таскал тяжеленые бревна? – никак не мог угомониться Драм, но юноша не стал отвечать и просто убежал от него на улицу.

- Вольга! - подойдя к воину, - я, наверное, напугал твоего сына! – заплетающимся языком говорил ремесленник.

- Да не переживай ты! - успокаивал старый солдат, - он уже давно хотел сбежать отсюда.

- Ну, тогда пойдем, Сома напоим! – предложил Драм, сверкая редкозубой улыбкой.

- Пойдем, конечно! - смеялся Вольга, - он такой забавный, когда хмельной!

Вельс же, выбежав на улицу, направился к вышке. Он всегда любил забраться на нее и в тишине наблюдать за ночным небом.

- Ты чего быстро с праздника то сбежал, обидел кто? – спросил лекарь.

- Нет, - отвечал юноша, - я послежу, иди празднуй со всеми дядя Мирин.

- Ты точно хочешь остаться? Тут довольно холодно, - переспросил знахарь.

- Конечно, нужно же кому-то за батей проследить! - смеялся Вельс.

- Хорошо, держи теплую одежу я тогда пошел, - проговорил Мирин, и медленно спустился по лестнице, оставив юношу одного.

Вельс посмотрел на ночное небо, которое было затянуто облаками. Шел плотный ливень, а большие капли дождя громко падали и разбивались об мокрую землю. Юноша смотрел куда-то вдаль и мечтал о приключениях, чтобы быть таким же сильным, как Вольга. Вельс просидел довольно долго и от однообразной картины тянуло в сон. Он практически засыпал и клевал носом. Где-то там в дали яркая точка света, жадно пожираемая ночной тьмой, медленно начала приближаться. Сначала Вельс не обратил на нее внимания, думая, что это ему чудится, но яркий свет приближался и даже кроны вековых деревьев не могли его спрятать. У него была только одна мысль – «что это?» Ведь впереди только лес. Там нет ни дороги, ни тропинки для людей, лес непролазный. Вельс знал это, так как с Вольгой они облазили чуть ли не каждый куст. В округе не было ни посёлка, ни избушки. Теперь уже все видно было отчётливо, страх окончательно прогнал сон. Свет исходил будто из земли, освещая ту часть леса и становился все ближе. Мурашки пробежались по коже, но юноша не мог даже пошевелиться, так и застыл на месте.

Вскоре из леса показалась темная фигура, укрытая плащом от дождя, а когда она приблизилась к деревне, Вельс смог разглядеть его. Высокий старик, из-под капюшона выглядывал длинный седой волос и длинная борода. Старик тащил большой сверток за спиной, а по его походке и не скажешь, что он был тяжелым. Но более всего, что заворожило паренька, это то, что старец нес огонь в открытой ладони. Огонь не тушил холодный ветер, ни сильный дождь. Он также не обжигал ладонь старика и очень хорошо освещал его путь. Наконец-то старик дошел до тяжелых ворот. Он сжал ладонь с огнем и яркий свет мгновенно погас. Этой же рукой он постучал в дверь. Немного прогнав свой страх Вельс хотел спуститься, но никак не мог решиться на это. Старик за воротами постучал громче, вроде бы не приложив усилий, но тяжелые ворота чуть ли не слетали с петель. Вольга выбежал из домика Сома, и, подойдя к воротам, отворил их. Старец зашел в деревню. Они с воином поговорили о чем-то, но Вельс не смог ничего расслышать из-за дождя. Вольга же сходил за мешком, а после как вернулся и отдал его старику. Старец же в свою очередь, передал ему свой сверток. Они пожали руки, и старик пошел обратно своей дорогой. За воротами он снова разжал ладонь и тот самый свет снова появился в его руке, который потихоньку исчезал в дали. Юноша на вышке все еще как заворожённый смотрел на уходящего вдаль старца и его не покидало ощущение, что они знакомы. А в это время, Вольга же убрал сверток странного старика в амбар, запер ворота и уже собирался уходить, как увидел идущего сына бортника.

- Любомир, - начал воин, - как там твой отец? Жив еще? - в пьяной улыбке растекался он.

- Ну и на хрюкали же вы его! – возмущался юноша, но заметив, как воитель ухмыляется, добавил: — вот вы смеетесь, а нам еще его пьяные бредни слушать!

- Да ладно ты! – говорил хмельной Вольга, - дай старику отдохнуть! Он там еще?

- Нет, - сказал Любомир, - я его отвел домой и уложил спать.

- Жаль… - сказал витязь, и шатаясь побрел домой.

- Давай я постерегу, продрог, наверное, уже? – сказал Любомир, поднимаясь на башню.

- Есть немного, - ответил юноша, - да и отец, наверное, заждался.

- Ага, зажрался, - смеялся сын бортника, намеренно коверкая слова, - опустошили недельные запасы!

- Да видел я, - ответил Вельс. – Ты извини, я пойду, продрог что-то, - пытаясь уйти как можно скорее, и расспросить о загадочном госте. – Доброй ночи!

- Доброй! - ответил Любомир, укутываясь в куртку лекаря.

Юноша что есть сил побежал домой. Открыв дверь, он увидел, как Вольга растопил печь и сидит у огня. Яркие языки пламени потрескивая, плохо освещал комнату. Воин сидел и думал о чем-то, но тут же посмотрел на названного сына.

- Лихо я печь переделал? – спросил он. – Смотри, теперь не нужно выходить из дома, чтобы все протопилось, дым выходит теперь прямиком наружу!

- Отец! - взволновано начал паренек, который пропустил все мимо ушей. - Отец, - продолжил юноша, - тот человек, кто он?

- Да кто ж его знает, - отвечал старый солдат. – Но кузнец он отменный, такого качества металл, что у него, я ни видел никогда, точнее видел, - достал из-за пояса свой кинжал и дал его Вельсу. – Старик Некрас рассказывал, что он живет далеко на востоке. Туда ни конному, ни пешему не добраться. Говорят, что никто так и не смог до туда дойти, кто сгинул, кто пропал, а кто-то вернулся не с чем, - наливая из кувшина почти горячей воды, заваривая сушеных трав.

- А что за пламя у него в руке?! – не унимался Вельс.

- Говорят он чародей, но про него никто ничего не слышал. Даже я когда служил у князя, и слухов о таком никогда не ходило. Но старик хороший. Помнишь, когда я тебя нашел, ты у меня начал жить? - прищурясь, спросил витязь.

- Конечно! – отрезал юноша. – Как такое можно забыть?

- Так вот, вспомни и еще одну вещь, - тянул старый воин, - печь, что была прежде?

- Когда мы разжигали огонь, то всегда открывали дверь, - ответил Вельс, - так к чему ты клонишь?

- Именно этот старик показал, как сделать такую печь. Она экономит столько дров, к тому же можно было печь хлеб. Также он как-то принес железный лемех, с ним пахать землю стало гораздо легче, чем деревянным. Взамен он лишь берет припасы. Я как-то спросил его, не хотел бы он жить в нашем поселении, так он просто развернулся и ушел, - восторженно сказал Вольга.

- Загадочный старик, - промолвил Вельс, — вот бы узнать его получше, может он покажет какие-нибудь чудеса, раз он чародей.

- Мечтай-мечтай, - улыбался Вольга. – Ложись спать давай.

Юноша ничего не ответил и лег в постель, а Вольга еще немного посидел и вышел на улицу проветриться.

- В этот раз ты смог узнать, что это за старик? – спросил он у темноты.

- Да. Он не опасен, - отвечала она, - по крайней мере, сейчас не опасен. Живет один в горах, судя по всему, очень древний. Путь к нему не простой, практически не проходим, для обычного смертного.

- Ну наконец-то смогли хоть немного понять, кто он, - проговорил витязь. – Столько попыток его отыскать и даже у тебя не выходило. Приглядывай за ним, чует мое сердце неладное за его добротой.

- Будет сделано, - прорычала тень и одним прыжком исчезла в темноте.

Время шло и Вельс всегда с нетерпением ждал загадочного старца. Старик приходил редко, но всегда приносил с собой что-то, забирая сломанные вещи на починку. Вельс боялся подойти к нему и заговорить, всегда украдкой наблюдая за ним. Как-то раз уже под вечер старец вновь посетил деревню. Он принес инструменты - молот, топор и серп, и, взяв припасы, привычным маршрутом двинулся домой. Вельс медленно, прячась за кустами, решил проследить за стариком. Юноша и сам не понял, как оказался вдали от поселения в глухой чащобе леса. Темные кроны деревьев не пропускали никакого света, да и ночь уже практически спустилась, так что разглядеть что-либо в такой темноте было невозможным. Хорошо, что старик держал в ладони странный огонь, которым освещал себе путь.

Долго ли, коротко ли шли путники, но лес потихоньку отступал, превращаясь в равнину, а за ней уже виднелись горы. В горы вела одна едва заметная тропа.

- «Видно это и есть Сады кузнеца!» - подумал юноша, продолжая двигаться незамеченным.

Тропа вверх – очень каменистая. Хорошо видны выходы твердых пород. В горах очень буйная растительность, а склоны буквально заросли сплошным ковром. Дорога становилась все хуже - промоины, обвалы склонов. В самом же ущелье много завалов и поваленных деревьев на тропе, которые старик преодолевал, не замечая, а тропа все поднималась, петляя, вверх. Юноша же с трудом пытался не потерять старика из вида. Вскоре впереди показалась мощенная каменная лестница, ведущая вверх прямо по горе, с которой открывается прекрасный вид на бескрайний лес. От одного ее вида становилось страшно, ведь с одной стороны лестницы влажная вертикальная стена, а с другой — пропасть. Вдруг старик остановился и бросил мешок на землю.

- Ну, здравствуй брат! - проговорил он громко.

Юноша от неожиданности даже вздрогнул и пригнулся к самой земле, стараясь быть незаметнее.

– Да выходи ты из-за камня, хватит прятаться! – продолжил он говорить и казалось, что от его голоса содрогались сами горы.

У Вельса огромный ком застрял в горле и старался не шевелиться, думая о том, как же так получилось, что старик его заметил.

- Жаль, - опечалился старик.

Он разжал ладонь и отпустил в небо огонь, что держал в руке. Стало светло как днем и Вельс понял, что прятаться теперь бесполезно. Переборов страх, парень подбежал к старику.

- Возьмите меня в ученики! - прокричал он.

- Я подумаю! - опешив от такой наглости, ответил чародей, а после развернулся и за секунду исчез вместе со светом, оставив Вельса в темноте.

Юноша, недолго думая, взял инструмент, который оставил старец и начал медленно подниматься по каменным ступеням. Ближе к полуночи ему удалось подняться по ней до вершины, таща за собой тяжелые инструменты. Массивная дубовая дверь закрывала вход в пещеру. Юноша так и просидел перед закрытой дверью, не осмеливаясь в нее постучать. На утро старик вышел из пещеры, яркое солнце тут же заставило его глаза щурится. Он отвел от светила взгляд и увидел того самого юношу, что следовал за ним.

- Ступай обратно, откуда пришел, - твердым голосом сказал чародей. - Я не могу тебя учить!

- Почему же? – вскочив на ноги, прокричал Вельс.

- Ты сбежал из дома, не попросив благословения у отца, а, также, не спросив его разрешения уйти из деревни. А ведь он тебя когда-то спас, не так ли? – спросил старик. – Есть и еще одна причина, которую сейчас ты не готов принять!

Юноша только опустил голову, не зная, что ответить.

- А теперь тебе нужно идти! Пошел прочь! Уходи! —сказал старик, забрав инструменты, и громко хлопнув дверью.

Десятая глава

Вельсу нечего было ответить старику, он знал, что его робость и не решительность сыграли с ним злую шутку, и опечаленный, заливаясь слезами, побрел восвояси. Юноша плохо запомнил дорогу, но чувствовал, что кто-то его направляет домой. После полудня он смог добраться до дома. Голодный и обессиленный упал недалеко от деревни, но тут же Мирин, что сидел на дозорной башне выбежал за ворота и принес юношу домой.

- Вольга, я нашел пропажу! - радостно сказал лекарь чуть ли не от самого входа в деревню.

- Так никто и не пропадал, - ворчал старый солдат. – Но хорошо, что он пришел домой.

- Он утомился и ему нужен отдых, я его осмотрел, на нем нет ранений, - сказал Мирин.

- Спасибо, - ответил Вольга. – Приглядишь за ним?

- Не могу, но я пришлю Коша, - ответил знахарь.

- Пойду наберу дров, если что, сразу зовите, - сказал Вольга и вышел во двор.

Во дворе у стены была сложена поленница наколотых дров. Старый солдат набирал их в охапку, но его окликнули:

- Он нашел, где живет старик-кузнец! - раздался грубый голос.

- А ведь никому не удавалась, - ответил воитель, будто разговаривая сам с собой.

- Старик прогнал его, - продолжал он.

- Жаль, - расстроился Вольга, - очень жаль. Не то, чтобы мне нравилась идея отпустить его, но он очень способный малый. – Вряд ли я смогу его чему-то еще научить, а здесь он сгинет.

- Ты так спокоен, как будто вообще не переживаешь за мальца! - удивленно заметил Хорт.

- Я спокоен, потому что ты приглядываешь за ним, - ответил Вольга, озираясь по сторонам.

- Староста, - вдруг раздался голос из-за дома, - ты всегда был странным, а ведь только народ стал забывать об этом, так ты опять за свое, разговариваешь сам с собой!

- Ох, ты ж, – растерялся воин, - Мирин, как там Вельс?

- Еще не проснулся, - сказал лекарь.

- Спасибо тебе, что приглядываешь за нами! - ответил Вольга и понес дрова домой, не дожидаясь ответа.

Дома витязь разжег печь и поставил греться воду.

- Можно? Дядя Вольга? – попросился Кош, постучав в дверь.

- Конечно, можно, проходи! – обрадовался старый солдат. - Есть будешь?

- Нет, спасибо, я уже пообедал, - ответил юноша. - Дядя Вольга, - начал паренек лет четырнадцати, - дядя Драм сказал, что тогда, в разбойном лагере ты убил всех бандитов, не получив ни единой царапины. Научи меня так же владеть оружием, - немного застенчиво, но решительно попросил он.

- Он преувеличивает, - отвечал воин, - да и к тому же, я и так вас научил основам.

- Нет! – закричал он, вскочив на ноги. - Я хочу большего! Я хочу стать величайшим мечником, - продолжал настаивать Кош, - я не хочу, чтобы все повторилось как в тот день! Не хочу больше терять родных только потому, что я слаб!

- Ты же знаешь, я хоть и владею мечом, но не так как секирой, поэтому вряд ли я смогу научить, - пытаясь умерить пыл юноши. – Меч, это то оружие, которое требует ежедневных упражнений и упорства!

- Дядя Вольга, я прошу тебя! - не сдавался юноша. – Я и так потерял всех, потому что не смог их защитить. Я не смогу это пережить снова, поэтому хочу стать настолько сильным, чтобы подобно тебе, защищать слабых!

— Это будет нелегко. Если решился, то не сворачивай с пути, - ответил воин, - а я тебе помогу, - сдался витязь.

- Отец, прости меня, - ели слышно прошептал Вельс словно в бреду, лежащий на кровати.

- О, наконец-то проснулся! - радостно вскрикнул старый солдат. – Тебе не за что извиняться, любопытство, конечно, чаще всего до добра не доводит, но все обошлось!

- Как же? - продолжал, - я же сбежал без твоего ведома!

- Не переживай и набирайся сил, - ответил Вольга, а после повернулся к гостю, сказав, - Кош, попроси Драма сделать тебе деревянный меч.

- Деревянный меч? – раздосадовано переспросил юноша. – Да как же так? Кто же воюет деревянным мечом?!

- Мне не зачем учить гордеца! – сказал старый воин.

- Но дядь? – не понимал Кош.

- Кто научится владеть не заточенным клинком, тот будет не победим в битве! – слукавил витязь, так как считал, что настоящим мечом юноша нанесет себе вред или же кого-нибудь покалечит.

- Спасибо, дядь! – закричал воодушевленно молодой человек, и с большим нетерпением побежал к ремесленнику, Вольга же разогрел кашу и накормил обессиленного Вельса.

Ближе к вечеру воин сидел на крыльце и наблюдал, как Кош рубил тяжелым деревянным мечом столб, который служил мишенью, что поставили еще тогда, два года назад, после пленения всей деревни. Позади него заскрипела дверь и из нее тихонечко вышел Вельс, присев рядом.

- Хорошо получается у него? - начал юноша.

- Не совсем, - ответил старый солдат, - но для человека, который держит меч только первый день, просто превосходно. Если так пойдет и не забросит, то он очень скоро меня превзойдет! – посмеялся Вольга.

- Отец, - все еще виновато говорил Вельс, - ты и правда так думаешь?

- Конечно, - ответил староста деревни, - ты только посмотри на него! А ведь я его ничему еще не учил! Прекрасный рекрут! – все еще о своем говорил витязь. – Сразу вспоминаю себя в его возрасте!

- Отец, - немного повысил голос отрок, - почему ты на меня не злишься? Почему ты не принимаешь мои извинения?! – вдруг закричал Вельс, подскочив на ноги.

- Присядь, - спокойным голосом начал Вольга, что юноша послушно и сделал. – Как я могу на тебя злиться, если и сам был таким? Мне нечему тебя учить, то, что знает старый солдат, не подходит для тебя. А вот старик знает гораздо больше меня и сможет помочь тебе, нужно лишь запастись терпением.

- Боюсь, он меня не примет, - опечалился Вельс.

- С чего ты так решил? – спросил витязь.

- Он прогнал меня! – ответил юноша. – Даже слушать меня не стал!

- А ты так легко сдался? – все еще спокойно и отрешенно говорил Вольга.

- Нет, отец, - сказал, Вельс. - Я вернулся попросить твоего благословения.

- Я даю тебе его, - приобняв юношу сказал витязь.

- Спасибо отец, спасибо за все, я обещаю, что, когда вернусь, ты будешь переполнен гордости! – закричал отрок и тут же убежал в дом.

- Я уже горд тобой! - прошептал воитель. – Кош, мальчик мой, тебе нужно немного поменять хват рукояти, иди сюда, я покажу! – сказал он и юноша немедля ни секунды подбежал. – Вот смотри, если ты возьмешь меч вот так, то рука будет меньше уставать.

- Спасибо дядь! – вне себя от радости, ответил Кош. – Сейчас же попробую!

- Скоро солнце уже сядет, - сказал витязь, - завтра ранним утром я позанимаюсь с тобой, идет? А сейчас, передохни!

- Тогда до завтра, дядя Вольга! – говорил отрок, которому не хотелось уходить, но перечить не стал.

Как только Кош убежал домой, дверь позади старого воителя вновь заскрипела. Вельс выбежал с небольшой сумкой припасов и остановился на крыльце.

- Ты уже? – спросил Вольга. – Даже утра не дождешься?

- Нет, отец, - ответил взволнованный юноша. – Мне многое еще нужно успеть!

- Ну что ж, - задумчиво говорил витязь. - Обними старика! – и спустя мгновение добавил, - не хочешь еще с кем-нибудь попрощаться?

- Хочу, - опечаленно сказал Вельс. – Но, прошу, никому не говори, что я ушел с твоего благословения, пусть все думают, что непутевый вновь сбежал, особенно не говори Кошу, иначе, это сильно ранет его.

- Я исполню твою просьбу! – добавил Вольга.

- Не печалься, отец, - проговорил юноша, - не успеешь и глазом моргнуть, как я уже вернусь, - улыбался Вельс. – Ну все, мне пора!

Старый воитель молча проводил взглядом своего названного сына. Он не хотел отпускать, но знал, что его ждет великое будущее и если сейчас он его остановит, то лишит его. Потихоньку лес стало затягивать белесым туманом и Вольга почувствовал дыхание зверя.

- Присмотришь за ним? – спросил он темноту.

- Даже просить не нужно было! - ответил Хорт.

Вельс покидал деревню, хоть и прожил здесь не долго, но все же считал это место своим домом. Вольгу он начал называть отцом. Он очень был благодарен за все и мечтал отплатить этот долг. Поэтому он хотел стать сильнее и мудрее. Путь был не близок, но юноша уже знал дорогу и даже все препятствия мира не смогли бы удержать его решимость. Вскоре он добрался до той самой лестницы в горах. Взглянув на нее при свете дня, она выглядела еще страшнее, чем тогда ночью. Вельс, набравшись смелости, поднялся по ней и оказался перед тяжелой дубовой дверью. Отрок громко постучал в нее, но никто не ответил. Тогда юноша решил приоткрыть дверь и обомлел от увиденного. Высокие резные колонны поддерживали свод пещеры. Яркий свет прикреплен к камню и хорошо освещал ее. Крутая каменная лестница вела через арку вглубь. Под аркой текла небольшая река, скрываясь в темноте. Вельс поднялся по лестнице и попал в длинный темный коридор, после которого он вышел к огромному подземному озеру. Издалека оно освещалось таким же огнем, да так, что казалась вода имеет оранжевой оттенок. Вдоль этого озера протянулась тропа. Откуда-то из глубины пещеры доносились тяжелые удары молота. Юноша решил идти на этот звук. Спустя какое-то время, показалась высокая фигура старика, который что-то ковал. Тяжелый молот с каждым ударом придавал форму металлу, нужную творцу. Рядом с наковальней, располагалась огромная плавильня. Вельс больше не дал своей робости и шанса, подходя все ближе.

- Неси воды! – вдруг услышал юноша и послушно опустил свой мешок с припасами, взял кадку, что находилась под ногами, и побежал к озеру. И так продолжалось больше двух месяцев, юноша то носил руду, то воду. Ни о каком обучении и речи не шло. Каждый вечер он буквально падал от усталости и крепко засыпал. Пришла зима. В горах засыпало все белой пеленой и все известные тропы исчезли, но, как ни странно, в пещере старика пылал жар, а кузнец все продолжал творить, не обращая внимания практически ни на что. И в один из таких дней, юноша все-таки решился спросить старого кузнеца.

- Старик, я живу у тебя несколько месяцев, хотя пришел учиться, а не быть мулом! - недовольно сказал Вельс.

- Так ты пришел учиться? Так чего же ты сразу не сказал? – с ухмылкой ответил кузнец.

- Меня завораживали твои чудеса и чародейства! - с горящими глазами прокричал юноша, да так, что эхо пролетело по всей пещере.

- Боюсь я тебя не смогу чему-то из этого научить, - произнес старик.

- Почему? – непонимающе спросил Вельс. – Мне легко даются любые начинания!

- Всему тому, что я мог научить, ты и так уже знаешь! – ответил кузнец.

- Не может такого быть! – закричал юноша. - Почему же тогда я не могу призвать хотя бы тот яркий свет, подвластный тебе? – возмущенно говорил Вельс. – Почему я не могу так легко обращаться с металлом, раз я это все знаю и умею?!

- Дай время и ты все вспомнишь, - ответил старик и дальше принялся за работу.

Юноша не поверил старику, но делать было нечего, в деревню не вернуться, можно было бы заплутать и замерзнуть насмерть. Он не знал, что ему делать, но гнев затуманил его разум.

- Я проклинаю тебя, чертов старик! - в слезах выкрикнул отрок и убежал вглубь пещеры.

Вельс бежал и бежал, вот уже и свет горнила был не виден, а темнота становилось непроглядней. Он присел на землю и прислонился к холодной стене, обняв колени, громко рыдал от бессилия и не заметил, как, провалился в сон, а когда пробудился, его посетило странное чувство, будто бы что-то не так. Вроде бы все та же пещера, но странное чувство не покидало и не было слышно ударов тяжелого молота. Холод был невыносим и пробирал до костей, одновременно с этим было настолько жарко, что любая вода мгновенно испарялась. Страдая от невыносимых температур, юноша пошел на свет, который словно маяк в ночи, указывал путь. Он хотел просить прощения у кузнеца. Ему было ужасно стыдно за свое поведение, и что он наговорил. Выйдя на свет, Вельс не узнал это место. Тропа превратилась мощенный камнем огромный зал, в конце которого стоял трон. На троне сидел старик, но лицо его скрыто капюшоном, из-под которого торчала белая, как снег борода, а рядом с ним стояли его слуги.

- Ну, здравствуй Вельс! - сказал старик громким голосом, но очень медленно.

- Откуда ты знаешь мое имя? – удивлялся юноша.

- Как я могу забыть своего ученика, - так же медленно продолжал старик. – Возможно, ты вспомнишь мое имя? Меня зовут Ниам. Ты сейчас находишься в моих владениях.

- Не может быть! - не мог поверить паренек, — это все сон!

- Видно хорошо приложил его господин! - сказал страшный старик на троне своему слуге. – Позволь я расскажу тебе. Присядь рядом. Ты же знаешь, что живешь много веков, и когда-то, очень давно я учил тебя всему тому, что знаю. Я принял тебя как родного сына. Именно здесь, в этом древнем зале мы говорили с тобой о вечном, о великий мудрец! Но злой старик Сварг, забрал тебя от меня, стер тебе память и бросил, а меня запер томиться здесь. Он же проклял весь наш род и теперь я не могу выбраться из этого места, лишь в мечтах вновь увидеть солнечный свет. Сейчас я попробую помочь тебе, а то твой растерянный вид нагоняет на меня тоску!

Ниам поднял открытые ладони к верху и медленно начал шептать:

Темные силы отступите, Память мальца отпустите, Былое все сотрите, Как я хочу, привяжите!

После ударил в ладоши. Взгляд юноши тут же поменялся, как будто он осознал все свое существо.

- Учитель, простите мое неведенье, - начал Вельс, - теперь я прозрел! Спасибо за то, что открыли мне глаза!

Юноша щелчком пальцев создал большую огненную сферу и бросил ее в бурлящий поток, протекавший недалеко от трона старика. Раздался большой взрыв, что содрогнулось все ущелье.

- Ох-ох-ох! - радостно сказал старик, - какая мощь! Тебе надо вспомнить, как контролировать свою силу, иначе ты уничтожишь все, в том числе и себя.

- Я клянусь, что уничтожу Сварга, отомщу за все твои мучения! – сказал юноша.

- Я знаю! – не скрывая злобной улыбки. - Теперь ступай, - говорил старик, - изучи чертоги своей памяти, теперь она свободна от козней злого кузнеца!

- Ступайте за мной, господин, - сказал слуга, - я покажу, где вам можно будет отдохнуть!

- Передай господину, что я нашел сильного союзника, - проговорил Ниам слуге шепотом.

Одиннадцатая глава

Холодные ветра принесли зимнюю стужу. Белым ковром застелило все вокруг. Зимой особо делать было нечего и деревенские собирались в таверне, если ее так можно назвать, местного бортника, который угощал хмельным медом. Высокую дозорную башню засыпало снегом. Ее никто не откапывал, так как все тропы и подходы к деревушке стали непроходимыми сугробами. В этот день Вольга в своем дворе как обычно упражнял всех желающий во владении оружием, но желающих у него было не много. За четыре зимы пыл у многих поубавился, точнее у всех, кроме одного. Вольга очень гордился молодым воителем. Высок, статен, густой черный волос до плеч, и такая же борода, быстр, ловок и силен. Надежда и опора, так сказать. Молодой воитель очень ловко орудовал тяжелым деревянным мечем, а столб, на котором он тренировался, отшлифовался, что даже блестел на солнце. Старый солдат, как и прежде сидел и наблюдал за ним.

- Кош, - позвал Вольга ученика, - ты вырос крепким и сильным. Пора проверить, чему ты смог научиться.

- Дядя Вольга, я бы не хотел покалечить тебя! - хвастался своей силой молодец.

- Подай мне вон тот короткий меч, - сказал староста деревни.

- Ты мне таким хилым мечом вряд ли сможешь что-то сделать! - берет деревянный щит и протягивает Вольге. – Тем более в последнее время я тебя всегда побеждаю. Может в этот раз ты просто сдашься? Или возьмёшь, например секиру, о владении которой уже рассказывают басни!

Слова молодого хвастуна вызвали воспоминания, о том, кто так же был счастлив померятся силой со своим другом. Рун – великий воитель, которого Вольга никогда не сможет забыть и Кош отчасти напоминал его.

- Давай, нападай! – сказал витязь, собравшись мыслями.

Молодой воитель очень быстро сократил расстояние между собой и старостой и ударил мечом, но Вольга укрылся за щитом, одновременно нанося удар из-под своего щита, делая выпад. Кош, предвидя это, парировал его. Долго сражались два молодца, пока молодой воин не увидел, что Вольга стал уступать ему в силе. Почувствовав, что староста совсем ослаб, Кош ринулся в атаку и мгновенно был повержен. Старый солдат повалил его на землю и приставил к горлу свой, практически расщепленный меч.

- Кош, никогда не недооценивай врага, какой бы он слабый не был, - и убрал меч.

Поверженный воитель лежал на спине на снегу, начав громко смеяться. Потом быстрым движением вскочил на ноги.

- Дядь, ты всегда можешь чем-нибудь удивить! – сказал он в восхищении.

- Пойдем со мной, - сказал Вольга, - теперь ты достоин называться воином!

- Называться воином? – переспросил Кош.

Вольга ничего больше не сказал, а прямиком отправился к амбару и отворил дверь. Выйдя из него, он вынес длинный меч. Булатная сталь, выкованная лучшим кузнецом, ярко переливалась на солнце.

— Это тебе, - держа на ладонях прекрасное оружие, - теперь ты можешь стоять в одном ряду с великими!

- Правда, можно? – недоверчиво переспросил Кош. – Но я же проиграл тебе?

- Да, - продолжил Вольга. - Храни и защищай то, во что ты веришь. Да не окропит этот меч кровь невинных.

— Это большая честь для меня, - поклонился старому солдату и взял меч.

Держа его на ладонях, словно великую драгоценность, он забыл, как дышать. Повелевать оружием в деревне разрешено только Вольге, ведь все кроме него, боялись его и не хотели иметь ничего общего с ним. Возможно, и по этой причине оружие находилось только в доме старосты, а теперь и еще один юноша стал воином, которому позволили держать дома меч. Кош, сделав пару взмахов, убрал его в ножны и унес домой. Вольга глубоко вздохнул и прошептал:

- Ты видишь, старик Некрас, как он вырос и возмужал. Ты бы гордился им.

***

А в царстве теней по-прежнему была вечная темнота, лишь только красное земное пламя давало свет. Именно здесь и постигал искусство Вельс под руководством чуткого учителя Ниама. За это долгое время память вернулась к юноше, и он понимал, насколько был силен. Его сила была практически безграничной, ярость и злоба кипела в сердце. Ярость была настолько сильной, что порой затмевала разум. В этих порывах его боялся даже сам Ниам, хотя пытался направлять его гнев в нужное русло.

- Учитель, я постиг все тайны своего разума, - обратился отрок к страшному старику. – Я готов отомстить Сваргу за все его злодеяния.

- Очень хорошо, мой дружочек! - загробным голосом отвечал старик.

- Расскажи, как мне найти выход из твоего царства? – по немного ярость стала закипать в молодом человеке.

- Тебе нужно идти туда, откуда пришел, - сказал старик. - Ты помнишь, где прячется этот старый прохиндей?

- Да, помню, - ответил Вельс. - Я никогда этого не забуду. Я сокрушу его всей своей мощью!

- Так ступай же! Принеси мне его голову! – закричал Ниам, да так, что колонны в зале немного потрескались.

- Считай, что уже сделано! - проговорил Вельс. – Моя месть не знает границ!

- Как закончишь со стариком, - останавливал учитель, - тебе нужно будет оправится на запад, и предстать перед нашим господином!

- Все будет исполнено, учитель! – грубо ответил молодой человек, и тут же растворился в темноте.

Отрок очнулся в темном зале в глубине пещер. Где-то вдали доносился глухой удар молота. Вельс очень быстро побежал на его звук и вскоре выбежал на свет горнила, которое освещала кузнеца.

- Проснулся, наконец! - восторженно вскрикнул Сварг.

- Теперь ты мне за все ответишь злодей! – закричал юноша и бросился в атаку.

Щелкнув пальцами в руках, появились огненные шары, которые со всей своей ненавистью он бросил в противника. Сварг от одного легко уклонился, второй же отбил молотом. Вельс сильным ударом руки ударил по лицу кузнеца, от чего тот упал на колено. Мощь и сила переполняла отрока, но эффект от удара был не таким, как он ожидал. Там, в царстве теней он легко кружил горные породы, а здесь не смог «уложить» какого-то старика. Юноша продолжал нападать, нанося сокрушительные удары, как ему казалось, но противник никак не уступал.

- Ниам! – вдруг закричал Вельс. - Почему это только часть силы, которой я владел в твоем царстве!? – осознавая, что тут что-то не так.

- Постой, брат! – просил его старик.

- Плевать! – прокричал юноша, совсем не слушая противника. – Я убью его той силой, что у меня есть, а потом поквитаюсь с тобой за это предательство!

Собрав все свои силы в последний удар, Вельс хотел раз и навсегда покончить с негодяем. Сварг с большим трудом смог уклониться от удара, который пришелся в пол. Каменный пол пещеры треснул и расколол гору практически надвое. Сварг встал на ноги и прошептал:

Сила камня и железа, Вы впитайте мою кровь, И возьмите силу леса, И свяжите врага вновь!

Старик вытер ладонью кровь с лица и ударил о землю окровавленной рукой. В это же мгновенье из земли понялись большие валуны и полетели во врага. Как не старался отбивать Вельс, их меньше не становилось. Разбив очередной валун, юноша не успел среагировать и запястье сковали стальные путы длинных цепей. Пока он пытался освободить руку пропустил удар большого куска горной породы. От удара он потерял равновесие и упал. В этот же момент все его тело было скованно стальными оковами. Тяжелые цепи не давали ему пошевелиться, а каменный пол пещеры превратился в большую гробницу. Вельс бессильно смотрел в потолок, ожидая смерти. Старый кузнец подошел к каменной тюрьме юноши и прошептал:

Из тела дух твой изгоню, Что б он блуждал средь серых гор, От всех нападок сохраню, Пока не просветлеет взор!

С последним словом Вельс погрузился в глубокий сон, а крышка его каменного гроба закрылась.

- Спи спокойно, мой брат, а я подожду еще, - прошептал старик и ушел в темноту, - еще осталось немного времени.

Двенадцатая глава

Вечером этого дня Вольга сидел в таверне Сома и потихоньку пил свой мед. Вскоре пришел Кош и присел рядом с ним.

- Еще раз спасибо тебе! - начал молодой человек. – Я буду в вечном неоплатном долгу перед тобой!

- Да перестань ты! – ответил захмелевший староста.

– Уже четыре зимы прошло, не присылал ли весточки Вельс? – неожиданно спросил Кош.

- Нет, - печально ответил витязь.

- Может он забыл про нас или же погиб где? – предполагал молодой воин.

- Он сильный малый, уверен, за ним приглядывают, - ответил Вольга.

Он знал, что Вельс напал на старика кузнеца и тот заковал его в каменный гроб. Старый солдат хотел броситься ему на помощь, но видя мощь Сварга, не решился подвергнуть его гневу на жителей деревни, хоть своей жизни он не пожалел бы. Да и не знал он причины такого поведения своего названного сына.

- Хорошо бы, если он скорее вернулся, - продолжал Кош. – Почему же он просто ушел и не позвал меня с собой! – с гневом он ударил по столу руками.

- Хорошо бы… - ели слышно прошептал староста. – Он и мне ничего не сказал, как ты помнишь, - ответил витязь, - словно вор ночью выбрался из дома и сбежал, - лукавил воитель.

- Жизнь продолжается, - сказал Кош. – Я бы и рад разделить все приключения, о которых ты рассказывал, посмотреть большие города, но мне все-таки больше по душе тишина и покой. Слушай, дядя Вольга, - почти шепотом, - как тебе Марья, дочь Драма?

- Красивая, хозяйственная и добрая. Хорошей женой будет, - отвечал уже хмельной Вольга, - а почему ты спрашиваешь?

- Хочу попросить ее отца разрешения жениться на ней, - скромно отвечал Кош, немного краснея. – У меня нет родителей, да и деда убили. Ты заботился обо мне, как настоящий отец, и роднее тебя у меня не осталось человека, я хотел бы попросить еще и твоего благословения.

- Конечно, я его даю тебе! - сказал староста. – Наконец-то наш юноша станет мужчиной!

- Спасибо! - юноша обнял старосту, а как только зашел ремесленник, то куда-то выбежал из таверны.

- Слышь, Драм! – крикнул воин, стоящему в дверях мужу, - поди сюда!

- О-о-о! – закричал довольно хмельной ремесленник, расставив руки. – Вот ты точно не откажешься со мной выпить! – также громко сказал он, и шатаясь уселся за стол к старосте.

- Любомир, - сказал Вольга, - мальчик мой! Нас мучает жажда!

- Шли бы лучше проспались, пропоицы! – недовольным голосом сказал сын бортника, но все же принес им еще меда.

- А ты неси мед, а мы здесь и проспимся! - запоздало ответил Драм, но увидев на столе кувшин, сразу заулыбался.

- Драм, - слегка уже заикаясь говорил староста, - ты мужик! Я тебя всегда уважал!

- Вольга, братик мой родненький! – отвечал ремесленник. – Это я тебе уважал, уважу… уважу… - также заикаясь, - уважуемый ты человек!

- Тсс, - вдруг приложил палец к губам пьяный витязь. – Тихо!

- Что такое? – тянул Драм.

- Тут Кош жениться надумал!

- Красавец мужчина! - отвечал Драм, - если я бы бабой был, то сразу бы замуж за него вышел!

- Так, это… Я что хотел-то, - заплетался язык, - ик… Мария то у тебя, глянь какая девка то!

- Какая? – таким же заплетающимся языком отвечал мастер.

- Тсс…. Слухай сюды…. Он хочет жениться на дочке твоей, - Вольга обнял его и наклонился своей головой к его. – Только это, не говори никому, это секрет!

- Хто хочет?

- Ну, этот…

- Хто? Да я за дочку! – закатывая рукава, вскочил Драм.

- Да сядь ты! - староста потянул за руку ремесленника, и тот упал на лавку. – Слухай сюды, Кошу дочку свою отдашь?

- Кошу?

- Да.

- Дочку?

- Да.

- Отдам.

- Так за это надо выпить! Сом! Нам еще чарку подай! – крикнул староста.

- Я гляжу, вам уже хватит! - ответил Сом.

- Хто сказал? – возмутился Вольга.

- Любомир, проводи его домой, а я отведу Драма, так и до приключений не далеко! - прокричал бортник.

Молодой человек подошел к Вольге, положил его руку на плечо и понес домой. Дома у старосты он подкинул дров в печь и уже собирался уходить.

- Кош, - заплетался язык у витязя.

- Я Любомир, - ответил сын пчельника.

- Да какая разница! – говорил Вольга. - Я договорился, только тсс… Никому!

- Хорошо! - смеялся над пьяным старым солдатом, Любомир.

Ближе к вечеру следующего дня Вольга пришел к молодому воителю домой. Он жил в доме старика Некраса и даже после его смерти отказался переезжать. Вместе с жителями деревни они переделали печь, очистили стены и потолок от копоти и восстановили жилище, доставшееся ему от его деда.

- Кош? Ты дома? – постучал в дверь староста.

- Да дядь, проходи, садись, - ответил Кош.

- Да некогда рассиживаться, одевайся, пойдем к Драму, - сказал Вольга.

- Зачем? – недоумевал молодой человек.

- Как зачем, садовая твоя голова, ты думал, я забуду? Свататься, конечно! – настаивал витязь.

- Дядь, может, утра дождемся? Утро вечера мудренее! – нехотя собирался Кош.

- Не боись, я договорился, - успокоил староста.

Вольга и Кош пошли вместе к домику Драма. Его дом был такой же, как и у всех в этой деревни, единственно, что его отличало — это большое количество вырезанных из дерева узорных наличников. Староста постучал в дверь, и громко прокричал:

- Эй, хозяева! Открывайте ворота, запускайте молодца!

- Проходите же скорей, гости дорогие! – почти сразу же открыл дверь мастер и чуть ли не пел.

- Видно хмель не только у дядьки не выветрился, - подумал Кош, но ничего не сказал.

- Проходите, проходите, - лепетал Драм, - присаживайтесь за стол.

Стол был богато накрыт, свежевыпеченный хлеб, дикая утка, запечённая целиком, жареная рыба, да соленья, грибы и капуста. Гости присели за стол вместе с главой семьи.

- Налей им чарку меда! - попросил Драм свою жену, и она послушно исполнила просьбу.

- Драм и Милорада, - начал Вольга, - мы пришли просить вашего благословения на союз с вашей дочерью.

- А каков же ваш жених? – спросила Милорада, немного лукавя, хотя прекрасно знали Коша, он был очень добрым малым, и завидным женихом во всей деревни.

- Кош вставай! – сказал Вольга, и молодой человек послушно встал из-за стола. – Он высок, статен и силен, - расхваливал его староста, - за его плечами семья будет как за каменной стеной, добрый и старательный. Трудолюбив и верен. Будет вашей защитой и опорой в старости, - словно товар на рынке, предлагал Вольга.

- Мать, погляди, хорош жених то, грех такого прогонять! – уже немного хмельной говорил Драм.

- Да, хорош, - отвечала его жена. – А люб ли он нашей дочери? Марья, поди сюда!

Дочка ремесленника покорно подошла к родителям.

- Как тебе жених? По нраву ли? —спросил ее мастер.

- Мне мил он, отец, - и раскрасневшись, присела рядом с родителями.

Вскоре молодым наскучили разговоры отцов, и они предпочли сбежать. Чуть позже к гулякам присоединись лекарь и бортник с женами, и они все вместе просидели до поздней ночи. Утром, еще хмельные Мирин, Драм и Сом заявились на смотрины к Кошу.

— Вот смотри, - говорил староста ремесленнику, - я же тебе говорил, что он хозяйственный! Дома убрано, дрова нарублены, да и в готовке силен.

- Я даю согласие на союз, венчание назначим на весну! - заикаясь, проговорил Драм.

- Кош, слухай сюды, весной устроим твою свадьбу, только тсс... никому не говори! – сказал Вольга.

- Дядь, вы бы отдохнули чуток, а то притомились, да и на ногах еле стоите, - весьма уставший от попоек, сказал Кош.

- Хто на ногах не стоит?! - возмутился Мирин. – Вольга! Ты нам врал!

- Хто врал? – не понимал староста.

- Он дерзкий малый! – продолжал деревенский лекарь. – Плохо ты учил его манерам, старшим грубить!

- Я учил? – переспросил старый воитель.

- Я сейчас вытрясу из него все это дерьмо! – засучивая рукава, говорил Мирин.

- Дядь, - обращался Кош, - успокойте его, пока не покалечился.

Лекарь подошел к молодому воину и хотел ударить, но Кош легко увернулся, и тот с грохотом упал на пол и больше не смог встать под хохот своих товарищей.

- А пойдем ко мне отдыхать! – позвал всех Сом, - да и раны залечим нашего «грозного воителя»! – продолжая неудержимо «ржать».

— Это уж точно! – поддержал Вольга, - отличный прием! Кош, - обращаясь к молодому воину, - возьми себе на заметку!

- Да, дядь, - ответил ему, - я обязательно научусь такому, - продолжая смеяться.

- А пойдем, ну его! – согласился Драм, который из всей компании был самый хмельной, и очень медленно соображал.

Подняв с пола лекаря, вся веселая компания завалилась домой к бортнику, где и продолжили праздновать сватовство Коша.

Тринадцатая глава

С наступлением весны белое «одеяло» растаяло. В деревушке вновь закипела жизнь, словно пробудилась от спячки. Где-то крышу починить, убрать прошлогоднюю траву, наладить ворота и частокол. А когда же земля совсем просохнет наступала пора пахать. Уже после пашни, как и договорились, пришло время сыграть свадьбу молодых. На поляне рядом с деревней уже все подготовили. С песнями и плясками молодых проводили за ворота деревни, где их ждали остальные. Любомир расстелил льняное полотно, на которое ступили молодые. На их венчание не пришел только ленивый, да и ленивых в деревне не было. Вольга не был жрецом, но как самый уважаемый житель поселения, да к тому же еще и староста, кому как не ему проводить этот обряд. Кош, красивый и статный молодой воитель, и Марья, столь прекрасна, что не оторвать глаз. Высокая и стройная, словно молодая осина, темный волос, заплетенный в косу, был покрыт простым белым платком, а до самого пола был ее наряд с длинными рукавами. Белые одежды молодых обильно украшены вышивкой, а за ними встали родители невесты.

- Благодатью, данную мне предками, я благословлю этот союз молодых сердец! - говорил Вольга. – Пусть их союз будет крепок и не рушим, - повязывая рушник им на руки. – И подарит им сильных и крепких сыновей, мудрых и верных дочерей.

После слов старосты селяне стали поздравлять молодых, и снова затянули свои песни, кто-то пустился в пляс. Молодые же поклонились и направились в отчий дом Марьи. По дороге туда гости осыпали молодыми шишечками хмеля и зернами пшеницы, желая счастья и плодородия, а Любомир поднял полотно с травы и ловко свернул. В отчем доме их уже ждала Милорада. Мать заботливо сняла с головы невесты платок, и, рыдая, переплела дочери косу в две. Одела повойник, отныне красота ее волос была доступна только мужу. Обычно переплетала волосы уже мать жениха, но у Коша не было родных, поэтому Милорада сама все сделала. После муж забрал свою новоявленную жену в свой дом. Новый головной убор обозначал новый статус и новые обязанности для девушки. Теперь она уходила из рода своего отца и становилась членом рода мужа. Уже дома у Коша молодые освободились и вместе затянули узел на рушнике, что символизировало их долгий и прочный союз. После же, на улице, в центре деревни, где обычно проводились народные собрания, сейчас стояли столы, богато накрытые тем, чем одарила их земля. Мед и сурья текли рекой. Гуляли до позднего вечера, а после, как проводили молодых мужа и жену, уже за деревней разожгли костры и устроили игрища. Прыгали через костер, пускали венки на воду. Ближе к полуночи, даже самые стойкие разошлись, ведь вставать рано. А через несколько месяцев молодые стали родителями.

Уже много воды утекло с того момента, как Вольга потерял свою возлюбленную - Лану. Даже когда Железнорукий сказал, что убил ее, сердце не верило и продолжало ждать, но разум говорил, что надеяться не на что. Он давно перестал ее искать. Смирился, но так и не смог кого-то полюбить так, как ее. После того, как он потерял лучшего друга, лишь в ней он нашел опору и поддержку. Но теперь и ее нет. Сердце было разбито, но залечивал эту рану Вельс. Всю свою отцовскую любовь он подарил ему, но и его старый воитель потерял. Вельс ушел и образовывалась пустота. За десять лет, от него не пришло ни весточки, да и он ни разу не появился. Многие селяне считали, что он сгинул. Вольга хоть и знал, куда ушел его названный сын, но давно потерял его из вида. Да и странный старик-кузнец тоже пропал. За это время он больше не приходил, мало того, так больше и не вышел из своих пещер. Вольга не мог пойти на его поиски, ожидая возвращения своей любимой, а может и его самого, да и не мог он бросить селян, оберегая их от всех напастей, обретя новый дом. Староста заполнил пустоту тренировкой Коша, но у него теперь семья, в которой он души не чает, так и маленькая красивая дочурка. У молодого отца было много хлопот, теперь уже не засидишься до полуночи, молодая жена будет ворчать. Не зная своего применения, старый воитель все чаще и чаще стал выпивать в таверне у Сома, точнее уже у его старшего сына, Любомира. Сом практически совсем ослеп к этому времени, но всегда составлял компанию Вольге, за кружкой крепкой сурьи.

- Что-то ты совсем плох стал, - говорил староста старому бортнику.

- Да и сам хорош, - отвечал, смеясь, - толи я сослепу, толи и правда, рожа у тебя кривая!

- Ну что, опять пьете? – спросил только что пришедший Драм.

- Ну, так садись с нами, - сказал Сом, - сын, налей мастеру!

Любомир принес кувшин и поставил на стол.

- Как там внучка? – поинтересовался Вольга.

- Да как-как, внучка растет и радует сердце старика и в ее пухленькие щечки невозможно не влюбиться. Кош каждую свободную минуту уделяет ребенку, а она везде и всюду пытается увязаться за ним. Если бы меньше здесь сидел, то мог сам увидеть.

- Точно! - проговорил староста и снова погрузился в раздумья.

В деревушке было не так много детей, у лекаря сын и дочь, у старшего сына бортника Любомира - две дочери. У других по ребёнку или два. Но и они практически выросли, а вот совсем маленькой была только одна. Радослава – черноглазая красавица. Дочь Коша и Марьи. Маленькое чудо с пухлыми щечками. Вся деревня в ней души не чаяла, особенно ее родители.

- Как-то на сенокосе, - продолжил Драм, - она увязалась с нами. Зятёк мой расстелил полотно и посадил на него Радославу, дал игрушки и наказал сидеть здесь, а мы пошли косить. Мы ещё полосы не прошли, как слышу: «Папа, папа!» Ну, Кош и переполошился, и побежал к ней со всех ног, - сдерживая смех, рассказывал мастер.

- Папа, там пушистик! – кричала Радослава, а Кош взял ее на руки, спрашивает: - Что? Испугалась?

- Нет, папа, там пушистик! Папа, давай поймаем пушистика! – не унималась она.

- И зятек, как сумасшедший принялся бегать по полю за зайцем, - уже на всю таверну заливался ремесленник. – Так и не поймал, пообещал дочке, что завтра принесет!

- Надо бы как-нибудь и в гости забежать, - промолвил Вольга, опрокидывая очередную чарку, встал и ушел.

- Наш староста совсем чахнет, - проговорил Драм. – Раньше был удалой муж, а сейчас только и делает, что ходит мрачнее тучи, да пьет много. Так и сгореть не долго.

- Цели у него нет, - отвечал старый бортник, - любимую и лучшего друга убили, сын исчез, Кош же, все внимание уделил семье. Если честно, не знаю, как он держится. Я бы на его месте с ума бы сошел, да или в реке утоп бы.

- Ну что ты сразу пургу начинаешь нести! – расстроился мастер.

- Да не что! Давай выпьем лучше! – предложил Сом. – Лучше спиться, чем утопнуть!

- Хорошая речь! – сказал Драм, - за это и не грех выпить!

Пока старики выпивали в таверне, жизнь молодых родителей била ключом. Радослава росла любопытным ребенком. Она то бодро шагает по тропинке, то останавливается и, задрав голову, пытается разглядеть что-то в кроне деревьев. Потом опускаются на корточки и, принюхиваясь к лишайнику на ветвях, мокрым листьям, цветам и голой земле, долго рассматривает что-то у себя под ногами. Она заглядывает под кусты и переплетенные корни деревьев, ложится в траву, или просто замирает, прислушиваясь к песням лягушек и птиц, или же громко закричит: «Папа, смотли, ладуга!» Марья же едва поспевает за дочкой-непоседой. Чуть не углядит, так Радослава жучка поймала и играет с ним. И вот, как-то рано утром Кош собирался на рыбалку, наловить немного рыбы на ужин. Встал еще до восхода солнца, взял небольшой невод и уже было пошел, но дочка выбралась из своей колыбельки и взяла отца за руку.

- Папа, ты куда? – спросил сонный ребенок.

- Рыбку поймать, - отвечал Кош. – Ты же любишь рыбку?

- Конечно, люблю! Папа, возьми меня с собой! – кричала Радослава.

- Не могу, мама будет ругаться, - ответил отец, - да и присмотреть за тобой будет некому.

- А мы ей не скажем, - упрашивала дочь, - я уже большая, не надо за мной присматривать!

- Ну, если не скажем, тогда собирайся! – сказал Кош.

- Ула! С папой идем лыбку ловить! - с радостным криком ребенок спустился к отцу с крыльца.

- Не упади только! – заботливо сказал Кош.

- Папа, я уже большая, не упаду! – ответила Радослава.

Кош с дочерью вышли за ворота деревни, рядом на вышке спал Никанор, второй сын бортника. Он даже не проснулся, хотя тяжелые ворота открылись с громким скрипом. Вскоре рыбаки пришли к берегу. Кош принялся закидывать невод, а дочка бегала и ловила кузнечиков. Первый свой улов рыбак сложил в кадку, которую принес с собой.

- Папа, это что, выба? – спросила дочка.

- Да, но только рыба, - смеялся Кош.

- Класивая выба! Можно я с ней поиглаю? - вопросительно посмотрев на отца.

- Конечно, поиграй, - ответил отец, и продолжил забрасывать невод.

Когда уже солнце выглянуло из-за гор, пора уже было возвращаться. Радослава шла впереди.

- Я и папа, поймали много выбы, вкусной-вкусной, - немного картавя, пел ребенок, а руках был небольшой прутик, которым она размахивала в разные стороны. – Мама, мама, - увидев Марью, закричала Радослава. – Мама, мы с папой поймали вот такую выбу! – показывая руками.

Отец шел сзади и уже не сдерживал смех. Марья взяла дочурку на руки, щёлкнула легонько по носу.

- И кто же у нас сбежал с утра пораньше? Кто не спросил маму? – едва сдерживая смех, строжилась она.

— Это папа! – заливаясь смехом, отвечал ребенок. – Смотли мама, у папы там мно-о-о-о-го выбки!

- И правда много, и что мы с ней будем делать? – спросила Марья.

— Вот эта в кадке не пропадет, она еще живая, - отвечал муж, - часть себе оставим, а часть раздадим.

- Давай папе поможем ее почистить, - сказала Марья Радославе.

- Давай мама! – радостный ребенок забежал в дом.

— Вот непоседа! - смеялся Кош.

- Вся в отца, - смеясь, сказала Марья и всей семьей принялись чистить рыбу.

Деревушка жила как небольшая община, все друг другу помогали, будь то, дом кому-нибудь поправить, будь то, поделиться припасами. Даже иногда и обедали всей деревней под открытым небом, не только по празднествам, но и например, после удачной охоты. И как-то одним утром, Вольга, Кош и Мирин ушли на охоту. Охота всегда была тяжелым трудом, поэтому на нее ходили только подготовленные люди. Ведь зверь может и ранить, а ненароком и убить.

- Спасибо за рыбу, - благодарил Мирин.

- Не за что, - отвечал Кош. – Давно мы вместе не выбирались!

- Да, давно, - проговорил Вольга, - а сейчас тсс, тихо!

Охотники обошли чащу леса, и медленно выходили к реке. Лес был уже не такой густой, и становился все реже и реже. Вскоре охотники вышли к реке, пошли вдоль русла. Вольга прислушивался к каждому шелесту.

- Смотри, там тропа! - показывал коротким копьем староста.

- Да, она, но вряд ли она людям принадлежит, - заметил Мирин.

— Это вепрь. Будь начеку! - предупредил старый солдат.

- Хорошо. Пойдем по тропе? – спросил Мирин.

- Да, только тихо, - ответил Кош.

- Стой здесь, я отойду, - через несколько метров сказал Вольга.

- Хорошо, - ответил Кош.

Вольга скрылся в высокой траве. Где-то выше по тропе раздался грохот, такой, как будто большое дерево упало. Кош услышал, что впереди несется огромный вепрь, сметая все на своем пути. Огромные клыки готовы разорвать любого, кто посмеет бросить ему вызов. Он приближался и Кош не знал, что ему делать со зверем. Его короткое копье не пробьет в лоб, да и Вольга где-то пропал. Охотник быстро осмотрелся, но не смог ничего найти подходящего, да и с тропы быстро никак не уйти из-за высокой травы. Кош приготовился к худшему. Крепкая рука сжимала копье. Вепрь бежал так быстро по тропе, словно поезд по рельсам.

— Вот и все! - подумал Кош, как вдруг из места, куда ушел Вольга, вылетело с огромной силой копье и пронзило огромного вепря. Вепрь взвизгнул и от сильного удара в бок склонился в сторону и пробежал мимо незадачливого охотника.

- Дядя Вольга! – крикнул Кош, - как же ты вовремя!

- Прости меня, ты был приманкой, - и быстро забрал копье у удивленного молодого мужа и побежал за вепрем.

Не смотря на свой уже почти преклонный возраст, Вольга был довольно проворным. Вепрь уже ели дышал в нескольких метрах от Коша, лежа на боку. Староста быстро добил раненого зверя, чтобы тот испытал как можно меньше мучений.

- Мог бы и предупредить! – закричал Мирин. – А что, если бы ты промахнулся?!

- Если бы предупредил, то зверь понял, что ты его ждешь здесь, - сказал Вольга. – Срубишь жёрдочку? – обратился он молодому воину.

- Кош! - всё еще не доволен был лекарь. – Ты же мог погибнуть! Неужели тебе все равно?!

- Но не погиб же! - ответил он и взяв топор, срубил молодое деревце, быстро обрубив ветки. Пока молодой муж занимался рубкой, Вольга связал ноги вепря.

- А мы точно унесем? - спросил молодой охотник, глядя на огромного зверя.

- А у нас выбор есть? Или же совсем зачах в семейных делах? - подтрунивал старый солдат.

Кош быстро продел между ног добычи жердь и охотники с трудом, но все же унесли дикого свина. Только после полудня они смогли кое-как дотащить огромного вепря. Такой добычи хватило бы на несколько недель. Охотники с трудом шли по хорошей тропе к деревне, шатаясь из стороны в сторону от огромного веса добычи. Еще издалека Кош увидел, что тяжелые ворота приоткрыты. Вначале он не обратил внимания на это, полагая, что кто-то мог уйти, но, когда они уже вплотную подошли к ним, и не увидев на вышке никого волнение в груди разгоралось.

- Не случилось бы чего, - проговорил Кош.

- Сходи, посмотри, - а я пока передохну, проговорил Вольга, снимая тяжелую ношу с плеча.

- Давай донесем! - настаивал молодой охотник.

- Пожалей старика, да и Мирин тоже притомился, заодно позовешь кого-нибудь, - сказал староста и присел на землю рядом с огромной добычей.

Кош послушно побежал в деревню. В самом поселении никого не было. Воспоминания далекого прошлого нахлынули на него, но муж пытался прогнать их от себя. Обыскав дома, он не нашел ни души. Кош не знал, что делать, последняя надежда оставалась в таверне Сома. Быстро открыв дверь, он увидел в полутьме старика. Он, как всегда, сидел за столом.

- Дядя Сом, - закричал Кош, - куда все подевались!?

- С утра большой переполох, - отвечал пьяный старик. – Кого-то потеряли.

- Кого? – взволновано кричал муж.

- А кто ж его знает, мне не докладывают! - грубо отвечал Сом.

- Бесполезный глупец! - в гневе закричал Кош, и быстро выбежал во двор.

- Сам бесполезный, ишь ты! - ответил слепой старик.

Кош побежал за ворота, но там уже никого не было, Вольга и Мирин тоже куда-то пропали, оставив добычу. Все становилось страннее и страннее. Кош огляделся по сторонам, и не знал куда бежать, пока где-то вдалеке не стали доноситься крики. Молодой селянин побежал на шум, и вскоре он набрел на Любомира.

- Кто пропал? – закричал взволнованный воин.

- Радослава, - с печальным видом ответил сын бортника.

- Как? – обессиленно упал на колени отец. – Почему? – шептал он.

- Утром как сквозь землю провалилась, - еле сдерживая слезы, - уже все везде обыскали. В лесу, на реке, в поле, нигде нет.

Кош не мог поверить, словно небо раскололось пополам, а голова опустела. Он не знал, что делать, ведь она была его душой, его светом.

- Крепись, друг мой, - утешал Любомир, - подумай о Марье, ей сейчас как нельзя нужна поддержка.

Муж поднялся с колен, махнул головой и вытер слезы, и бросился к Марье. Селяне весь день и до позднего вечера искали ребенка, но не могли найти. Они по нескольку раз прочесали одни и те же места, но тщетно. Ближе к полуночи Кош вернулся домой, где его ждала зареванная жена.

- Она проп… - рыдала Марья, - она пропала. Я не углядела, прости, прости меня…

- Ты не виновата, - успокаивал муж, еле сдерживая себя.

- Утром Радослава попросилась с рыбками поиграть, я и разрешила, а после, когда вышла посмотреть, где она, я ее не нашла, - уткнувшись в плечо мужа громко зарыдала.

- Прости меня, это я виноват, - отвечал Кош, - если бы я не оставил кадку там и сразу все раздали, то и она бы не пропала.

- Нет, это я виновата, - причитала Марья.

- Нет, - с комом в горле ответил молодой воин, - нет твоей вины. – Мы ее отыщем, обещаю…

Четырнадцатая глава

Кош обнимал жену, которая никак не могла успокоится. Всю ночь они не смогли сомкнуть глаз. Не спавший, с огромными кругами под глазами, Кош выбежал на поиски дочери, как только хоть немного стало видно и наказал жене сидеть дома, вдруг ребенок сам придет. Молодой отец был не один, кто встал так же рано. Все мужчины деревни также вышли на поиски в такую рань.

- Дядя Вольга, - рыдал Кош, - как мне быть? Мое сердце рвется на части от бессилия!

- Я обещаю, что найдем ее! - успокаивал староста.

Слова старика немного успокоили безутешного отца, и они все побежали за околицу. Кто-то прочесывал лес, кто-то пошел к реке, а кто-то в поле. Вольга шел по знакомому маршруту, он решил наведаться в забытую берлогу, где когда-то нашел бортника со сломанной ногой.

- Ты нашел ее? - спросил у леса Вольга.

- Нет, - ответил глухой и грубый голос. – Я обыскал всю округу, девчонки нет.

- Продолжай поиски! - закричал старый воин на черную тень, которая прыгнула в чащу леса, а сам же стал осознавать тщетность поисков, побрел в сторону деревни.

Три дня и три ночи искали люди ребенка. Чем больше проходило времени, тем более безутешными были его родители. Уже ночью четвертого дня Вольга возвращался домой, падая без сил.

- Я нашел ее! - вдруг раздался голос из темноты.

- Показывай путь! - обрадовался старый солдат.

- Иди за мной! - сказал огромный черный волк.

Вольга бежал, что оставалось сил. Они очень быстро пересекли поле и дальше в лес. Темный лес хорошо освещала огромная луна, да так, что тропа была хорошо видна. Следопыты, миновав лес, вышли к реке, берег которой зарос высоким кустарником и камышом, просто так к которому не подойдешь.

- Она здесь, - прорычал огромный зверь.

- Где здесь? – спросил старик, предчувствуя беду.

Волк прыгнул в высокие заросли на берегу и пропал в воде. Вольга бросился следом. Острая трава резала лицо и руки, а ноги проваливались в тине. Сердце бешено колотилось и вот он увидел тело маленькой девочки. Серебряная луна освещала ее белое спокойное лицо. Маленькое тело прибило течением к траве. Тихая и спокойная река не плескалась волнами, а лишь лениво текла вдаль. Ветер стих, казалось, что даже время остановилось. Вольга в бессилии громко зарыдал.

- Почему она, а не я? Ведь я бесполезен! - молил он, - заберите мою жизнь, а ее оставьте!

Но никто ему не отвечал. Прогнав ступор и вернувшись на землю, Вольга снял с себя рубаху и аккуратно завернул в нее маленькое тело. Как не странно, оно не разбухло от воды, а весь ее вид, говорил, что она вскоре проснется, но Радослава была холодна. Вольга лишь только к утру вернулся домой, неся с собой маленький сверток, не зная, как показаться на глаза деревенским, а тем более своему ученику. Навстречу к нему выбежал Кош, но как увидел свою умершую дочь, потерял дар речи. Его сердце в этот момент разбилось на тысячи осколков. Безутешный отец уже не сдерживал слезы, а Вольга ушел к себе и сел на крыльцо, пропав глубоко в раздумьях. Вскоре к Кошу выбежала Марья и громко зарыдала.

- Доченька моя, Радослава, - причитала мать. – Прости меня!

Вечером этого дня маленькое тело придали огню и не передать словами, насколько были все убиты горем. Вольга не смог ничего сказать, ведь он винил себя в ее смерти. Не взяв, он тогда Коша на охоту, то сейчас маленькое чудо была бы жива. Все стояли у костра, в гробовой тишине, которую нарушали лишь всхлипывания и потрескивание дров. Первой не выдержала Марья и со слезами убежала домой. Кош не мог смотреть ей в глаза и поэтому провел у погребального костра до утра в одиночестве, когда все уже разошлись. Даже Вольга, не нашел слов утешения для них, и не мог смотреть в глаза ее родителям. Утром, когда пепел раздуло ветром, он вернулся домой. Марья всю ночь прорыдала, Кош подошел к ней, и обнял.

- Мы справимся, - тихо прошептал он ей.

- Да, - ответила она.

Спустя время, Марья ходила чернее тучи, сердце матери, потерявшей дочь, не знало покоя, а вот ее муж, чтобы забыться, все больше уходил в работу с головой. Сложить скошенную траву, на охоту, рыбалку, кому крышу починить, любую работу лишь бы не думать ни о чем, а вечером забежать к сыновьям Сома и напиться до беспамятства. Время шло и как-то вечером, после работ, Кош возвращался домой, как обычно, слегка во хмелю.

- Марья? – открыв дверь, крикнул он жене, но никто не отозвался из темноты дома. – Марья, ты дома? – еще раз позвал, но и в этот раз никто не отозвался.

Поняв, что дома никого нет, Кош пошел в дом ее родителей, но и там ее не оказалось. Драм сказал, что она заходила ненадолго, но недавно ушла. Кош не хотел сидеть дома один и поэтому отправился в таверну. В таверне Сома была как всегда светло и шумно. Старый бортник как обычно надирался со старостой, с ними же сидел и лекарь. Кош присоединился к ним, и они вместе еще долго выпивали. Еще до восхода еле стоящий на ногах, муж вернулся домой в темную комнату и рухнул спать. Проспавшись, он с большим трудом смог подняться с кровати.

- Марья! – закричал он. – Воды! – но, как и вечером, ему никто не ответил, изба была пуста.

Поднявшись с кровати, он, едва шевеля ногами, мучимый жаждой, доковылял до кадки с холодной водой, где смог испить ее, как будто в последний раз, разливая трясущимися руками по полу. Немного придя в себя, Кош снова осмотрел дом, а после вышел во двор. Немного потянувшись, молодой муж, приметил спешащего лекаря.

- Мирин! – закричал Кош. – С утра по раньше и уже весь в делах, - усмехался он.

- Да с ног уже валюсь от усталости, - жаловался знахарь. – У детей Любомира жар, говорил же ему окаянному, что нельзя купаться им в холодной воде! Как хозяйка то твоя?

- Не знаю, - ответил молодой муж, - сам со вчерашнего дня не видел.

- Заночевала поди у родителей! – резко сказал Мирин. – Опять небось своей пьяной рожей напугал!

- Я? Да напугать?! – смеялся Кош. – Ты мне лучше скажи, может тебе помочь чем-нибудь нужно?

- Да я и сам бы управился, - вздыхал лекарь, - но ведь беда, за вами нужен глаз да глаз. Слушай, Кош, если не сложно, наруби мне немного дров, моя просила, а я не успеваю.

- Конечно не сложно, - ответил молодой муж. – Я всегда готов помочь, только за топором схожу!

- Спасибо тебе, - ответил Мирин. – Безмерно благодарен. Ну мне пора, увидимся, - сказал он, и тут же убежал.

Кош, обрадованный подвернувшейся работой, сразу же направился в амбар, за топором. Отперев дверь, он увидел ужасную картину, которая моментально прогнала оставшийся хмель. Ступор и отчаяние тут же поглотило сердце молодого воина.

- А-а-а-а! – все, что смогло вырваться из груди. – Не-е-е-ет! За что?! – кричал и рыдал в бессилии Кош. – Древние духи! Зачем вы так со мной? – причитал и убивался муж.

На его крики первым прибежал Мирин, который не успел далеко отойти. Открыв дверь, он застыл в ужасе. На верхней балке под потолком на веревке висела Марья. Рядом на коленях в беспамятстве рыдал ее муж, который не мог пошевелиться, а лишь что-то причитал. Мирин отослал подоспевшего Любомира за старостой, а сам аккуратно снял Марью и положил на пол, а после укрыл ее. Через некоторое время прибежали ее родители и бросились к ней, не обращая внимания на ее мужа.

- Доченька, - причитала Милорада. – Ну что же ты так, зачем же ты?

- Марья, - Драм обнял ее, - доченька… - рыдал ее отец.

Никто не мог поверить, что такое могло произойти. Еще одно потрясение. Жители искренне скорбели и сочувствовали горю. Такому молодому человеку, а столько удалось пережить. Вроде бы все наладилось, а жизнь ему наносит еще один удар, но теперь, вряд ли он мог пережить такое. Деревенские шептались, что Кош сломался или он просто проклят, что его преследуют несчастья. Жители деревни стали обходить его стороной, а семья Драма и вовсе проклинать, за то, что он не уберег ни жену, ни дочь. После того как, Кош потерял Марию, то совсем расклеился.

Прошло несколько месяцев после этого и наступила дождливая осень. Кош редко появлялся на улице, а если и появлялся, то ни с кем не разговаривал, да и никто не хотел этого делать с ним. Люди стали боятся его и закрывать перед ним двери. Теперь он выходил лишь за очередной порцией сурьи или меда к сыну Сома, Любомиру. Хоть тот и скрипел зубами при его появлении, но Вольга попросил не выгонять молодого воина, а слово старосты многое значило. Дом Коша превратился в свалку, ядовитый запах окружал его избу, но он продолжал только пить и изредка что-то ел, когда навещал Вольга, единственный, кто не отвернулся от него, продолжал хоть как-то поддерживать. Вот и теперь, когда он пришел домой к молодому мужу. Староста всегда входил без стука, но, к сожалению, картина перед его глазами всегда была одна и та же.

- Все пьешь? – спросил витязь, пришедший в очередной раз.

- Да, пью! - ответил пропойца. – И что из этого? – и поставил чарку своему гостю, налив в нее мед.

- Я как никто могу понять твою боль, жизнь отобрала у меня все, - говорил Вольга, отставляя чарку в сторону. - Любимую, лучших друзей. Ты бы завязывал с этим, а то так и помереть не долго.

- Как никто?! – закричал хмельной Кош. – Видно у тебя вместо сердца камень! Ты стольких потерял, но все равно живешь!

- В тебе сейчас хмель говорит, поспи лучше, - сказал ему Вольга.

- Слушай сюда, пришелец, думаешь, я не знаю, что ты убил мою дочь, а потом принес ее, сказав, что она утонула? А? С твоим приходом на нас обрушались беды и несчастья! Моя жена, мои родители и старик, были бы живы, если бы не ты!

Вольга хоть и понимал, что это лишь пьяный бред, но не смог сдержать свою ярость и крепко ударил пьяницу, что тот упал с лавки, а после громко хлопнул дверью и ушел. Кош же остался в одиночестве пить, а когда выпивка закончилась, он поджег лежащие дрова около печи и лег спать, подпоясавшись мечом. С криками селяне выбежали на пожар, кто-то сразу побежал за водой, кто-то закидывал землей огнем, чтобы не выгорела вся деревня. Вольга спросил у тушивших, где Кош, но никто не знал где он. Тогда старый воитель бросился в горящую избу. С большим трудом он вытащил его из огня и положил на землю. Холодной водой из кадки, Вольга облил его, а Мирин привел его в чувство.

- Надышался дымом, скорее всего, но жить будет! - сказал лекарь.

- С ума совсем сошел! - судачил народ.

Его дом так и не смогли быстро потушить и вскоре от него остались одно пепелище, но огонь не перекинулся на соседние дома.

- Оставьте меня! – сказал Кош и куда-то пошел шатаясь.

Бездомный и всеми ненавистный, молодой пьяница слонялся по деревушке. Никому не нужный, грязный. От него отвернулись все и только проклятия он слышал в свой след. Он пришел в таверну, в надежде, что ему нальют и согреют, но старый бортник лишь накричал на него.

- Шел бы отсюда! - кричал ему Сом. – Только пить умеешь, мы уже устали тебя содержать дармоеда!

- Что ты сказал старик? – яростно ответил пьяница.

- То, что слышал, бездельник! – не прекращал пчельник. – Ты погубил всех, кого любил! Ты и нас решил всех со свету свести?!

Глаза Коша наполнились ненавистью. Он, гонимый ото всюду, стал изгоем и нежеланным гостем здесь, именно здесь, где был его дом. Одним движением он выхватил свой меч и убил старика бортника, пронзив его грудь.

- Отец! - закричал Любомир и бросился к Сому, но и он получил ранение в плечо.

Кош поднял кувшин с медом со стола, и сделав несколько глотков, бросил его на пол. На крики в таверне прибежал Вольга и застыл в дверях, не веря в происходящее.

- А-а! А вот и ты, - направил свой меч в сторону старосты Кош.

Старый солдат пришел в мгновенную ярость, увидя мертвого бортника. Пьяница с мечом бросился на него, но Вольга ловко увернулся, и взяв лавку, на которой минуту назад еще сидел старик Сом, сильным ударом выбил из таверны противника на улицу. На улице же Кош с легкостью порубил в щепки лавку, благодаря мечу странного кузнеца. Старый воитель, выхватив из-за пояса кинжал и встал в стойку для защиты. У него не было и шанса, если он не был бы опытным воином. Кош очередным размашистым ударом хотел перерубить старосту, но тот уклонился, очень быстро сбив его с ног, и, зажав коленом руку с мечом, несколькими мощными ударами успокоил оппонента. Никанор быстро связал обидчика, пока он был без сознания и унесли его в погреб. После трехдневной отсидки, его наконец, вытащили из погреба и поставили на колени перед всем народом деревушки. Народное собрание решало, как поступить с убийцей.

- Отрубить ему голову! - кричал Никанор, - пусть ответит за смерть отца!

Его тут же поддержал раненный брат.

- Будь ты проклят убийца! – кричали одни.

- Покалечить и убить! - кричали другие.

- Тишина! – громко крикнул староста, да так, что все вздрогнули. – Вы предлагаете его казнить. А кто будет это делать? Ты? – показывая на Любомира. – А может ты, Никанор? Или ты Драм? Или же вы думаете, что старый воин бесчувственно убьет свое ученика…

- Да, я! – закричал Никанор, прерывая речь старосты. - Я отомщу за отца!

Вольга молча взял меч со стола и протянул рукояткой молодому мужу. Никанор взял меч, и подошел к осужденному. Двумя трясущимися руками он замахнулся и вот-вот готов был нанести удар, но застыл в нерешительности, не зная, что делать, ведь это не просто, лишить кого-то жизни. Перед ним стоял на коленях и трясся от холода Кош. Его черные глаза полные печали и скорби смотрели полным безразличием. Он осознал, что натворил и был готов умереть, лишь искупить вину перед только перед ними, своей женой и дочерью. Ему стало плевать на судьбу деревни и ее жителей, он хотел лишь одного, скорее объединиться с ушедшими от него Марьи и Радославы.

- Ну, чего застыл?! – прохрипел Кош, - избавь меня от страданий и позора, трус!

От испуга Никанор выронил меч на землю и его всего лихорадило от страха.

- Кто-то еще попробует себя в роли палача? – спросил Вольга, но никто больше не вызвался. – Никого больше? Что ж…

- Я предлагаю изгнать его! – перебив старосту, сказал Мирин. – Он много бед нам принес, но мы не убийцы, поэтому, изгоним его, чтобы не причинил нам больше вреда.

- Да, давай изгоним его! - начали кричать жители, даже те, которые изначально желали ему смерти.

- Все согласны? – спросил Вольга.

Большинство селян подняли руки и решение было принято. Старый воитель вывел пленного за ворота и вместе с ним пересекли поле.

- Если все-таки хотел меня убить, то зачем увел так далеко от деревни? - спрашивал Кош. - Все, не пойду больше никуда, убивай здесь! – и упал на колени связанный человек.

- Ты думаешь, я смогу убить человека, который был мне как сын? – спросил Вольга.

- Как сын? – удивленно переспросил Кош.

- Ты как-то спросил, как мне удалось пережить смерти близких мне людей, - начал староста. - У меня были Вельс и ты. Лишь благодаря вам, я не сошел с ума, хотя сердце разрывалась на части. Поверь, я много думал, о своей смерти, но я благодарен, что мне хватило благоразумия этого не сделать.

- Так что же мне теперь делать? – спросил его изгнанник.

- Начни все заново. Отпусти их. Пусть они покоятся с миром, – ответил ему старый воитель. Вольга вынул тот самый меч и приставил его к горлу пленного. – Очисти его от крови невинных! – и резким движением перерубил веревки, что связывали невольника. – Это тебе на первое время, - рядом с ним бросил небольшой мешок с припасами. – Это твое, - сказал воитель, протянув меч рукоятью к Кошу, и как только тот его взял, развернулся и пошел в деревню.

- Что же мне мешает убить тебя, когда ты безоружен, а после вырезать всю деревню? – спросил изгнанник.

- Я был бы рад встретить ее в бою от рук настоящего воина, а не мальчишки, который возгордился, что получил меч! Я был бы рад умереть, чтобы встретиться с теми, кого я давно потерял… - но словно случайно сказал лишнего резко замолчал. - Моя смерть ничего не решит, - продолжил Вольга не оборачиваясь. – И еще, задумаешь злодейство, первым, кто тебя встретит, будет он.

Кош увидел перед собой огромного волка, который появился за спиной старого воителя, словно из неоткуда. Его острые как бритва зубы, готовы в любой момент за мгновенье убить врага. От одного только его вида кровь застывала в жилах и от испуга изгнанник, не мог даже пошевелиться, а волк, словно домашний пес, послушно последовал за Вольгой. Прогнав ступор, Кош быстро вскочил и бежал прочь от этого поселения, куда глядели его глаза.

Пятнадцатая глава

- Где я? – звучал голос на безымянной высоте. – Как я сюда попал? Кто я? – но ответа не последовало.

Вокруг были лишь заснеженные вершины гор. Вечно холодный ветер катался по вечному снегу уже много веков в одиночестве, но теперь он не был один, теперь к нему присоединилась душа. Забытая всеми, такая же древняя, как эти вершины. Проклятая, она скиталась от склона к склону, но не могла покинуть это место. День сменялся ночью, ночь сменялась днем. Неделя, месяц, год. Она не замечала течение времени, а время не замечало ее.

- Может, ты знаешь, кем я был раньше? – спросил дух у ветра. – Вот и я не знаю, - продолжала душа. – Даже не знаю, как я здесь оказался. Был ли я человеком или же зверем? Творил ли я хорошие дела или же был изгнан? Может, тогда ты расскажешь, почему ты здесь? Молчишь. Жаль, но все же ты хороший слушатель…

Высочайшие горы, покрытые ледниками, которые порождают немало горных рек и ручьев, а вершины скрываются в дымке облаков. Каждое утро, прячась за высокими пиками, яркое солнце лениво начинало день. Днем же, жмурясь от отраженных лучей кристально белого льда, медленно двигалось по небу, чтобы уступить свое место спутнице. Мало-помалу, погода стала незаметно портиться. Через некоторое время небо затягивало тучами, вокруг кружился легкий снежок. Так продолжалось недолго и вскоре легкие снежинки были подхвачены сильным порывистым ветром, который превратил их в непроглядную метель. Такой ветер в мгновение превращал мокрый снег в ледяную корку, становясь частью ледника.

- Интересно, бывает ли на этих вершинах хоть кто-нибудь, кроме меня? – спросила душа и не ожидая ответа, продолжила свой путь дальше сквозь метель. Она не ощущала холода, она не ощущала тепла. Она просто блуждала среди гор.

- Бывает… - ели слышно доносилось сквозь сильный ветер, но дух не предал этому значения. Он думал, что это очередной порыв заснеженной пурги. – Здравствуй потерявшийся странник, - громче раздался голос, сквозь метель.

- Кто здесь? – не мог ничего разглядеть, кроме вьюги забытый дух.

— Это я, - с новым порывом ветра отвечал голос. – У меня много имен, но их у меня забрали, как и забрали мое тело, осталась лишь душа, - прошумел ветер.

- А я не помню своего имени и не помню откуда я, - с грустью отвечал блуждающий дух. - Я смог лишь вспомнить то, что меня прокляли, блуждать средь серых гор, пока не просветлеет взор.

— Значит, ты такой же, как и я, на вечные скитания обречен, - с тоской отвечал ветер. – Извини, мне пора, я не могу задержаться на одном месте, может, еще свидимся, - прощалась вьюга.

- Я буду ждать нашей встречи вновь! - проговорила одинокая душа, но ветер ее уже не услышал.

Спустя мгновенье метель скатилась вниз по склону и исчезла без следа. Проклятый дух с нетерпение ждал каждый день, каждую секунду своего собеседника, но его все не было. Он спрашивал у горных вершин, но они не отвечали ему, а лишь устремлялись в небо. Так и проходили дни и ночи в скитаниях среди этой застывшей вечности, пока наконец в один из дней, знакомый голос не окликнул его.

- Наконец-то я тебя нашел! – радостно завывал ветер.

- Здравствуй, мой дорогой друг! - ответила душа.

- Я облетел по всему миру, был в каждом его уголке, - начал дух ветра, - но никто о тебе не слышал. Пока мне не повстречался странный старик. Он рассказал, что ищет юношу, исчезнувшего много лет назад. Старик попросил рассказать ему, если я его повстречаю, ведь юноша его единственный внук. Скажи мне, друг, ты случайно, не тот ли самый юноша?

- Если бы знал, кто я такой, то бы не стал скрывать, - ответил дух, - но я не знаю.

- Жаль, что мне нечем порадовать сердце старика, - опечалился ветер.

- Не печалься, мой друг, найдется еще тот паренек.

- И то верно.

Ветер и странствующий дух очень долго разговаривали обо всем, а после, как дух ветра уходил, с нетерпением ждали новой встречи. Прошло много лет и проклятый дух многое узнал о мире по рассказам ветра, каждый раз, когда узнавал что-то новое все больше понимал, кто он, но беседы были столь мимолетны, что каждая встреча ожидалась как последняя.

- Здравствуй мой дорогой друг! - начала странствующая душа, повстречав дух ветра в очередной раз.

- И ты здравствуй! - ответили ей.

- Есть ли новости про того самого старика, что потерял своего внука?

- Нет, - с грустью сказал ветер, - но есть новости из других мест.

- Откуда же, мой друг? – с жадностью спросил проклятый дух.

- Далеко в лесу, - начал собеседник, - есть деревушка. Никто в целом мире не знает, что она есть, но и она не хотят знать про остальной мир.

- Постой, - сказал дух, - кажется, мне знакомы эти места.

- Те места охраняет очень свирепый зверь…

- Огромный черный волк! – не дав закончить свой рассказ ветру, а после закричал: - Я вспомнил свое имя! Я наконец-то вспомнил его!

- Очень приятно это слышать, жаль, что я не могу назвать тебе свое, - ответил ветер.

- Не переживай, мой друг, придет время, и ты вспомнишь его, - говорил дух. – И запомни мое, меня зовут Вельс.

- Вельс? – переспросила вьюга. – Твое имя мне известно, но я не знаю, где и когда мне довелось его слышать!

- Прошу простить, но теперь, я должен вернуться, мое проклятие начинает разрушаться! - радостно отвечала душа, - но обещаю тебе, что я найду твое потерянное тело, и верну твое имя! - с последним словом, скитающийся дух исчез.

- Удачи тебе, мой друг! – ответил с печалью ветер, вновь оставшийся в одиночестве, среди горных вершин.

Вельс очнулся в каменном гробу, в котором был заточен. Свет не проникал в его гробницу. Он попытался пошевелиться, но цепи все еще сковывали все движения. Он чувствовал, как его переполняла сила. Ей, конечно, было еще далеко до былой мощи, но Вельсу хватило их, чтобы разорвать цепи и разбить свой каменный склеп. После того, как разбил гробницу, Вельс увидел все ту же кузницу в пещеру. Рядом с горном сидел крепкий старик высокого роста, статный, мощный внешне. Светлая рубаха на вороте расстегнута, на ногах ярко-красные сапоги. Седая борода и седые волосы до плеч. Он внимательно смотрел на человека, который предстал перед ним.

- Долго же ты! - начал старик. – Я уже думал, что ты не успеешь вернуться!

- Да, брат мой, я наконец-то прозрел, - отвечал Вельс, - прости меня, мой разум был задурманен.

- Очень сильный заговор был на тебе применён и моих сил не хватило бы его разрушить, - с тоской отвечал кузнец. – Моих сил сейчас мало на что хватает. Проходи, садись, нам нужно о многом поговорить.

- А я о многом хочу послушать, расскажи мне все! – сказал скиталец.

- Я бы и рад рассказать тебе все, что я знаю, - отвечал Сварг, - но прости меня, у меня украли часть воспоминаний.

- Ты говоришь также как и тот дух ветра в горах, - проговорил Вельс. - Он рассказал, что у него украли тело и его имя, и он вынужден теперь скитаться по белому свету. Если так говорить, я тоже не помню нечего до того момента, как я оказался ребенком.

- Я выяснил, что было применено очень сильное заклинание, но я не узнаю какое, - продолжал кузнец. – Я и в тебе не сразу признал брата, если бы тот оборотень не сказал, что нашел в лагере необычного мальчишку, с которым творились странные вещи, я бы даже ничего не заподозрил.

- Какой оборотень? – спросил Вельс.

- А ты не признал его? – удивился старик. – Столько лет с ним бок о бок прожил! Но, ладно, не напрягай память, я расскажу тебе с самого начала. Однажды, произошло сражение, два храбреца прибыли в деревню, но было уже поздно, так им показалось. На самом деле их там уже поджидали. Воины бились очень храбро, но даже самые могучие могут не выстоять. Оборотню пробили грудь заговоренными стрелами, он упал и мог больше пошевелиться, медленно умирая в мучениях. Второй же воин спас его, посадив на коня, но сам же получил серьезные раны, и где-то далеко в поле сложил голову. Второй воин — это мой был сын. С тех самых пор я потерял его из виду, и даже не могу увидеть, но я знаю, что он еще жив!

- Вольга упоминал его как своего друга, - сказал Вельс. – Рун, если мне не изменяет память.

- Да, они вместе были на службе какого-то мелкого князя. Его тело унес в подземелье Змей. Подгорный царь залечил его раны и хотел, чтобы он примкнул к его войску. Змей и силу оборотня хотел бы заполучить, но не нашел его тело. Много недель подгорный царь убеждал и угрожал Руну перейти на его сторону, но витязь так и не сломался и не предал своих убеждений. Тогда разозлился Змей и погрузил его в вечный сон, а после спрятал его тело где-то в своих подземельях, да так, что никому не ведом ни вход в них, ни выход.

- Печальная история, - сказал Вельс. – Так видимо и нападение на деревню было из-за него? Из-за оборотня? Кто он такой?

- Он родился в городе Рума, в столице. Отца он не знал, а матери лишился еще юнцом. Выучился он быстрее, чем сверстники, и вскоре начал убегать в лес да в горы к мудрецам обучаться разному искусству. Отшельники увидели у него душу волка, но не испугались и обучили его с ней быть в ладах. Вместе с душой волка ему была дарована великая сила. Именно тогда он и повстречал моего сына. Оба без родителей на этой почве они сдружились, а об их силе ходили легенды, их считали непобедимыми. Поэтому и захотел их силу Змей. Он как-то встретился с ними в таверне, угостил их вином и предложил им перейти к нему. Отказом ответили воины, что и разозлило подлого. Он решил им отомстить. Месть ему удалась на славу, но он не смог найти тело оборотня. Конь унес его далеко-далеко, а после, когда он лежал в чистом поле и умирал от заговоренных стрел, дух волка вышел из него, чем и облегчил его раны. Тяжел был выбор у зверя, но он не мог поступить иначе, в противном случае Вольга бы умер. Волк добежал до ближайшего поселения и нашел девушку по имени Лана. Дева не испугалась страшного зверя и выслушала его. А после все рассказала отцу, что недалеко умирал воин и что нужно спасти его. Отец той девушки принес Вольгу в деревню и там залечили раны, а дух волка был неподалеку, но не решался прийти в поселение. Змей же не успокаивался, он хотел найти оборотня и отправил своих вождей на его поиски. В этом лесу начал разбойничать твой старый знакомый – Железнорукий, чудом выживший он заслужил право быть вождем, и Змей с радостью его повысил. Он хотел подняться выше и когда-нибудь занять место верховного, поэтому он решил сделать ему подарок. Железнорукий нашел тебя, необычайно сильного для своих лет, а к Вольге у него были старые счеты. И вот когда отряд Железнорукого прочесывал лес рядом с деревней, оборотень мог наткнуться на него, но душа зверя спасла его, и отряд прошел мимо, не заметив воина.

- Так он же мог перебить их, - удивленно спросил Вельс.

- Мог, но если бы он это сделал, то все больше и больше бы лес наводняли разбойные отряды, и рано или поздно его бы нашли, да и не до конца он оправился от ран. Несчастный случай вмешался и люди затерянной деревушки решили разузнать о воине и вернуть его домой. Они втроем покинули деревню себе на погибель. И в ближайшей таверне принялись расспрашивать о нем, чем и привлекли внимание Железнорукого, который остановился в этой харчевне. Он обманом заманил их к себе в лагерь и выпытал, где находиться поселение. На рассвете напал и не найдя оборотня увел всех жителей в рабство, полагая, что он придет их освободить. Вольга вернувшись домой увидел только разорения и поклялся отомстить, а после бросился в погоню, но вскоре заблудился ночью в лесу, даже зная путь, указанный наемником. Там его и нашел дух зверя и рассказал ему все, показав дорогу к лагерю. Ужасный волк знал, что готовиться засада и предложил ему пойти первым, на что Вольга согласился и тут же зверь обратился воином. Зверь разузнал, что пленные еще здесь и выманил Железнорукого. После этого Вольга и дух волка перебили отряд и убили их вождя, вскоре найдя тебя. И с тех пор деревушку охраняет дух зверя.

- А что сейчас с деревней? – спросил Вельс.

- Да, ничего, собственно, живут, как жили, ничего серьезно не происходило, - ответил кузнец. – Моих сил недостаточно, чтобы пересекать такие расстояния, да и большинство было потрачено на бой с тобой.

- Прости меня, неразумного! - извинялся Вельс.

- Ничего, рано или поздно, они должны покинуть меня, - продолжил Сварг. – Пусть лучше так, в бою, равном по силе.

- Спасибо тебе за все, но пора в путь, - собираясь. - Я решил, что буду странствовать по миру, и буду помогать людям, - сказал он, - и однажды я собираюсь найти твоего сына.

- Ступай. Удачи тебе в поисках, а за меня не волнуйся, - сказал кузнец.

Вельс открыл тяжелую дверь, и ушел, оставив старика.

Шестнадцатая глава

Осень этого года вышла на редкость дождливая, но сегодня светило яркое солнце. Пестрая листва переливалась яркими красками, не сильный ветерок легонько обдувал их, а те, что сорвались с веток, медленно кружились в осеннем танце. В воздухе пахло последними цветущими цветами и множеством грибов. По всей этой красоте шел одинокий путник, не обращая внимания на происходящее вокруг. Ему было все равно, угрюмый и всеми покинутый. Мысли путались, ему хотелось вернуться домой, но дома теперь больше нет, как родных и друзей. Медленно перебирая ногами, путник не знал, что ему делать и куда идти, ведь он никогда не покидал родные края, и не знал, что его ждет. Так он шел до темноты, шел туда, куда глядят его глаза, но, когда уже тропы стало не видно совсем, он приклонился к дереву, моля древних избавить его от мучений и соединить с семьей, и на рассвете, открыв глаза, странник увидел всю ту же печальную картину. Долго блуждал путник среди троп в лесах и полях, уже закончились припасы, и на улице стало заметать первым робким снегом. Силы покидали, а разум все больше и больше покидал этот мир, голодный, продрогший, он упал где-то рядом с дорожкой и исчез в беспамятстве.

- Далеко еще?

- Еще где-то полдня пути до таверны, через речку перемахнем и день остается.

- Как же долго, знал бы, не поддался на твои уговоры!

- Да ты что? Да ты знаешь, как можно быстро разбогатеть? В Ханае золото чуть ли не под ногами лежит, только руку протяни! А если попадем в команду хотя бы к начальнику Миду, так там вообще в сказке жить будешь!

- Да слышал я! Ты не затыкаешься всю дорогу про золото! Стоило какому-то типу шепнуть, так ты и сразу загорелся!

- Так это правда! Что же ты увязался за мной, если не веришь?

- А вдруг ты и правда, разбогатеешь, не хотелось бы мне, потом тебе прислуживать.

- Так и говори, что денег хочешь!

- Да, хочу! Что с…

- Подожди!

- Что-то случилось?

- Смотри.

- Куда смотреть-то?

- Да, ты, дубина! Смотри, мужик лежит.

- И точно, пойдем скорее.

Двое мужчин средних лет бросились к телу, лежащему у дороги.

- Он дышит еще, но слабо, - сказал один из них.

- Наверное, воин, смотри меч.

- И правда, - достает меч из ножен, - ты только посмотри, я, конечно, видел искусные работы, но это. Как у такого голодранца может быть такое оружие?

- Видно украл его!

- Видимо, может, разбудим его и потом с собой возьмем?

- Ты с ума сошел, он ночью нас прирежет, наверняка разбойник.

- Так ты тоже!

- Молчал бы лучше.

- Меч я нашел, так что он мой!

- Подожди, не горячись, давай этот меч продадим!

- Точно, а потом нас и прирежут этим же мечом.

- Ну, тогда, подарим начальнику, тогда нас в любую ватагу возьмут!

- А ты прав, давай, только может, разбудим оборванца, может он знает, где еще такого оружия добыть?

- Согласен, ты тогда вяжи его, а я дров принесу, придётся обогреть.

Мужик, что по крупней, связал впереди руки путника и посадил спиной к дереву. Второй же натаскал дров и развел костер, устроив привал.

- Ты представь, какая у нас удача! Если бы мы пошли по главной дороге, то такая драгоценность и осталась бы не найдена, - крутя в руках оружие.

- Да в розыске ты, вот и вся твоя удача, - смеялся второй.

- Что-то он не просыпается, - злился первый, пошел к пленному и начал его тормошить. Пленник начал потихоньку мычать и еле слышно начал повторять:

- Воды!

- Ну вот, другое дело, дай воды! - второй передал теплой воды, и первый напоил связанного. – А теперь, кто ты друг, и откуда ты путь держишь?

Пленный медленно приходил в себя, его сознание становилось все яснее.

- Ну, так что друг, ты нам расскажешь, откуда у тебя такое богатство? – в нетерпении говорил второй.

- Да, расскажу, только дайте обогреться, - шептал пленный.

- Нет, так не пойдет, давай ты рассказывай, а потом мы дадим тебе еды и тепла! – говорил мужчина.

- Хорошо! - сдался путник. - Там за лесом, есть затерянная деревня, там я и украл этот меч.

- Какое славное оружие! – протянул один из лихачей. – И много ли его там?

- У старосты деревни, - говорил связанный, - целый амбар такого добра!

- Ты слышал? – сказал второй. – Целый амбар!

- Да слышал я! – накричал первый. – Так скажи нам, любезный друг, раз там полно столь славного оружия, кто же его охраняет?

- Да нет там воинов! - ответил пленный. – Напугал деревенщину и бери, что хочешь!

- Так что же ты сам мало украл? – недоверчиво спросил разбойник.

- А ты посмотри на мое состояние и подумай, сколько много я смогу унести? – язвил связанный.

- И то верно, - высказался второй. – А много ли там золота?

- А что такое золото? – спросил пленный.

- Ну что ты пристал? – толкнул первый своего товарища. – Не видишь, он бредит! Ты же нам покажешь дорогу? – с беззубой улыбкой обратился он к связанному.

- Конечно, покажу, только развяжите? – поднял руки он.

- Не-е-е дружище, пока, нет, но садись поближе к костру, дадим тебе хлеба, - сказал первый разбойник и присел к костру, ко второму.

Пленный поднялся на ноги и медленно начал подходить к костру.

- Надо покормить его, а то загнётся на полдороги, - сказал второй, доставая краюшку из мешка, но тут же обомлел.

Пленник что было сил ногой ударил присевшего разбойника и тот угодил прямо в костер. Ударил с такой силой, что тот не смог подняться быстро и в итоге на нем загорелся овчинный тулуп. Второй же прогнал ступор, быстро схватил меч и бросился на врага, но тот легко увернулся, и, поставив подножку, свалил лихого рубаку. Сильный удар по голове окончательно сломил сопротивление второго разбойника, и, подняв меч, пленник ловко перерезал путы. После этого склонился над ним и произнес:

- А теперь дружище, расскажи, куда путь держите?

- Мы идем в город Ханай! - показывая рукой, говорил испуганный мужик.

Вдруг полуобгоревший налетчик коротким мечом попытался заколоть буяна, но пленник перекатился, и вместо противника тот пробил грудь своего друга. Второй разбойник захрипел, но перед смертью увидел, как голова обгоревшего покатилась по земле.

- Ну, зачем? – произнес пленник, вытирая свой меч от крови.

Путник ногой оттолкнул тело обгоревшего, и вытащив меч из груди у второго, снял с него тулуп, шапку и утепленные сапоги.

— Вот взял, и такую вещь испортил! - бормотал он, очищая кровь с тулупа снегом.

После этого путник подкинул дров в костер и осмотрел их походные мешки. В мешках было немного серебряных монет, хотя он и не знал, для чего они нужны, решил все же оставить, больно уж красиво они звенели и переливались на свету. Закончив с этим, изгнанник подкрепился и погрелся у костра. Ветер начинал усиливаться, вскоре уже стал сдувать пламя огня. Путник переложил все в один мешок и выдвинулся в сторону, которую указал разбойник. Уже ближе к вечеру, сквозь непроглядную метель, он увидел очертания поселения. К нему вела хорошо сделанная дорога, но других людей на ней не было, что было не удивительно, ведь никто, даже самый отчаянный не рискнул бы путешествовать в такую вьюгу. Чем ближе подходил изгой, тем меньше и меньше представало поселение перед его глазами. В итоге вместо города, что он ожидал увидеть, была маленькая деревушка.

- Обманул меня, паршивый пес! – негодовал путник.

В деревушке срублено пять домов. Четыре из них маленькие, с дымящими над крышами трубами. А вот один, был по сравнению с ними просто огромный. Небольшое крыльцо находилось около входа, но уже заметено снегом. Изгнанник решил попроситься на ночлег, и, подойдя ближе, он услышал шум, раздававшийся из большого дома. Он постучал в дверь, но никто ему не ответил, и тогда набравшись смелости, толкнул дверь и вошел. Несмотря на размеры, в нем было тепло, которое он почувствовал своим продрогшим телом. Это была таверна, но даже близко не похожа на ту, что была в его родной деревне. В большой комнате посередине находился очаг, в него то и дело кто-то подкидывал дров. Вокруг очага стояли лавки, на которых сидели несколько воинов, подпоясанными мечами и топорами. Они что-то громко обсуждали, периодически выпивая из больших кружек. Справа от них был высокий стол, за которым бегал невысокий мужичок. С другой стороны расположились несколько столиков. Изгой удивился этому месту и решил погреться у огня.

- Если хочешь чего-нибудь выпить, - быстро протараторил рыжий мужичок с подносом, - то спроси у Хальмара, вон там за стойкой! - и также быстро убежал. Усталый путник подошел к огню и протянул к нему озябшие руки.

- Ты че смотришь? – гневался без причины хмельной воин. – Ты оглох? Я тебе говорю пес!

- Друг, шел бы ты, а то нарвешься на неприятности! - сказали страннику остальные воины.

Путник послушно отошел от очага и присел за свободный столик. К нему тут же подбежал тот же рыжий мужичок.

- Что вам принести?

- Принеси выпить что-нибудь, - произнес путешественник.

- Сию минуту, - радостно прокричал мужичок и убежал.

Изгнанник сидел за столом, он старался не привлекать к себе внимания, но было довольно трудно этого не делать, ведь куда бы он не смотрел, все вызывало удивление.

— Это ты здесь выпить просишь? - подошел к нему другой мужичок, который бегал за стойкой. – Я Хальмар, хозяин этой таверны. Деньги то у тебя есть дружочек?

- А что такое деньги? – смущенно спросил путник.

- Маленькие, круглые блестящие, ты совсем дурак что ли? – негодовал очередной деревенщине хозяин таверны.

- А-а! Это вот эти? – доставая из мешка небольшой кошель, увидя монеты, у Хальмара заблестели глаза.

- Ночлег и выпивка будут стоить вам две монеты, мой господин! – сменивший голос на более учтивый.

- Держи! – достал серебро и отдал их Хальмару путник и трактирщик быстро удалился.

Изгнанник понял, для чего нужны эти круглые блестяшки и очень был рад, что их не выкинул. Но в кошеле их оставалось всего семь.

— Вот, пожалуйста, мой господин, ваше вино и закуски! - поставил на стол рыжий.

- Эй, псина рыжая! – закричал один из воинов, - еще вина тащи!

Мужичок мгновенно удалился. Изгнанник немного отхлебнул напитка, что ему принесли, на вкус пойло оказалось отвратительным, но очень быстро согрело все внутри. Поужинав, его проводили на ночлег в комнату, которая не отличалось удобством. Деревянная кровать, застеленная соломой, поверх которой, лежало несколько шкур. Но выбирать не приходилось. Впервые за долго время своих скитаний, он не ночевал под открытым небом и уже это радовало его. Наутро следующего дня странник проснулся очень рано. Выйдя из комнаты, он увидел, что очаг уже еле тлеет, а рядом с ним лежали те самые воины и спали в хмельном сне. Путник вышел на улицу и зажмурился от яркого света. Снежное покрывало за ночь укрыло все вокруг и теперь отражало яркое солнце. Над крыльцом висела вывеска «Дикая степь». Странник решил немного прогуляться по поселению. Под ногами раздавался хруст свежевыпавшего снега. Стен у поселения не было, только огороженные участки около домов. Недалеко, стоило только спуститься с берега, расположилась река. Темная вода лениво текла на север. Хоть снег уже и выпал, но река еще не замерзла, а рядом не было никакой переправы. На берегу стоял человек и о чем-то размышлял. Скиталец встал с ним рядом, и они молча стояли несколько минут.

- Хороша погодка! – крикнул стоящий на берегу человек, и, не обращая внимания на скитальца, вернулся в таверну.

Изгнанник не стал ничего говорить и еще немного постояв, решил тоже вернуться и расспросить о месте, куда он попал. Поднявшись с берега, он услышал крики женщин и свист кнута, которые доносились из небольшой пристройки рядом с таверной. Путник очень быстро прибежал к пристройке, а открыв двери, ужаснулся. Привязанного к столбу мужчину хлестал воин, одетый в кожаную броню, а рядом в клетках рыдали три женщины. Еще один пленник находился в другой клетке, а чуть подальше в стойлах стояли кони. Воин безжалостно продолжал бить мужчину и на его спине уже не оставалось живого места.

- Прекрати! – сказал зашедший в хлев изгой.

- Тоже хочешь? Иди своей дорогой! – сказал презрительно воин и продолжил бить бедолагу.

- Я сказал тебе, прекрати! – повторил путник и схватил воина за руку, в которой он держал кнут.

— Это мой раб! – гневно закричал муж с кнутом. - Пошел прочь пес, пока жив!

- «Раб. Мой раб,» - закрутились в голове у путника, он вспомнил, что когда-то и сам чуть не стал рабом. Что такие люди, как этот, увели всех жителей его деревни и если бы не Вольга, то и они сейчас бы тоже были рабами. Кровь взыграла, сердце переполнила ярость.

- Твой раб говоришь? – скиталец выхватил меч и проколол живот рабовладельцу.

- Ты пожалеешь об этом! – перенося боль, сквозь зубы, сказал палач, захлебываясь в крови.

Вытащив меч из тела, он разрезал веревки привязанного раба и быстро освободил остальных.

- Собирайтесь и бегите отсюда! – приказал путник рабам.

- Спасибо тебе, добрый господин, - причитали женщины и вскоре они быстро покинули хлев.

Путник хотел убрать тело, но услышал громкий звук рога, который разнесся по окрестностям. Выбежав из сарая, он увидел тело недавнего раба, из которого торчала стрела, чуть дальше женщин, которые пытались убежать. Но за ними гнались вчерашние воины из трактира, а рядом с выходом стоял лучник. Двое других пытались утихомирить раненого раба, который размахивал палкой. Изгнанник перерубил лучника быстрым ударом и бросился на помощь раненому, но не успел, один из воинов хладнокровно убил беглого раба и уже вдвоем бросились на их спасителя. Два воина вооруженные мечами окружили изгоя. Один из них достал из-за спины щит и сделал выпад, но оппонент парировал удар и уже хотел нанести в ответ, но другой удачно напал сзади. Воины были прекрасно подготовлены, и прошли ни одну битву. Четверо других, что ловили женщин, увидели, что их друзья не могут справиться с прытким путником, оставив одного из ватаги сторожить, втроем бросились на подмогу. Вскоре они уже впятером окружили врага, но тот ловко обороняется, да и воины решили с ним поиграть.

- Ну что ты, - подначивали путника, - силенки кончились? Держи друг! – и ударив его щитом по спине и сразу же увернулся от выпада.

- Стойте ребята! - вышел из таверны тот самый, который стоял на берегу. – Подождите, вам только мечом махать, а как же переговоры? Слушай друг, так дела не делаются. Ты испортил товар, убил моих людей. Как ты думаешь, сколько я потерял? – и выдержав паузу, продолжил: - Молчишь, так я тебе скажу. Двое здоровых сильных мужчин, стоят где-то по сто пятьдесят золотом. А на триста золотых можно небольшой отряд наемников собрать. Так вот, твоя смерть мне не принесет денег, а вот если ты их отработаешь, это уже другой разговор. Я вижу, ты крепкий воин, а таких ребят сейчас не хватает. Ты работаешь у меня три зимы бесплатно, а потом иди на все четыре стороны. Договорились?

- Нет, не договорились, - сказал изгой.

- Жаль, придется тогда женщин убить, которых ты выпустил, - сказал мужчина.

Женщин привели и посадили на колени. Глава поднял руку и тут же один из воинов достал кинжал и приставил к горлу рабыни.

- Теперь ты будешь знать, что их смерть на твоих руках, - сказал один из воинов.

- Стойте, хорошо, пусть будет, по-вашему! - и опустил оружие.

Путник подумал, что как только он уберет меч, враги набросятся на него, но ничего не произошло, напротив. Глава подошел к нему, и обнял.

- Мудрое решение! Пойдем-ка дружище, выпьем что-нибудь, а вы здесь приберите! - и повел новоиспеченного друга в таверну. – Слушай, а как звать то тебя?

- Кош, - ответил изгнанник.

- А меня - Белогор, будем знакомы! – протянул руку незнакомец. - Завтра утром отправимся в Ханай, поэтому отдыхай, набирайся сил. Знакомься с бойцами, они тебе все и расскажут, - сказал он и вернулся в свои покои.

Новые приятели рассказали новобранцу кто они и чем они занимаются. В течении дня Кош познакомился со всем отрядом, все как на подбор, могучие воины, а вечером все дружно выпивали рядом с очагом, от которого его вчера прогнали. До полуночи они не прекращали кутить, а после, уже еле держась на ногах, разошлись, кто-то даже упал здесь. Наутро Кош проснулся от холода. Все тело болело, а сам он не мог пошевелиться. Придя в себя, он увидел, что сидит в клетке с женщинами, которым он помогал сбежать. Их куда-то везли на повозке, а рядом на лошадях, скакали те самые воины, те, что вчера клялись в дружбе.

- Ну что, проснулся? – со смехом сказал один из них. – А ты думал, что мы тебя так и простим после того, как ты убил двоих наших? Не зря Белогор сказал, что из тебя отличный товар получиться!

Кош проклинал себя, за свою наивность, но не мог ничего сделать, и в бессилии склонил голову. Заснеженная дорога петляла среди равнин, а после добротного каменного моста, стала однообразной. Белая степь, редкие деревья. Железные обода повозки тихонько перестукивали по мощеной дороге. Примерно через полдня однообразного пути вдалеке показался уже заснеженный лес, а за ним Ханай.

Семнадцатая глава

Ханай удобно расположился в заливе Хана. Это естественная бухта защищала город от буйных морских ветров, а очень узкий пролив, который соединял залив Хана и море Холодных ветров, не давал врагу неожиданно напасть на поселение. В прочем если враг и прошел пролив, то в порт ему было не просто попасть. Со стороны залива город защищался полукруглым палисадом, деревянными сваями, вкопанными в прибрежное дно, а между ними натягивалась железная цепь, так, что ни один корабль не смог бы высадить воинов в город. Снаружи Ханай окружал огромный земляной вал, доходящий до пяти метров в высоту, а перед ним выкопан глубокий ров. За земляным валом не так давно построили деревянные стены, последнюю линию обороны. Небольшой порт мог принять разных размеров корабли. На его пристанях вечно кипела работа. Формально город принадлежал империи, но имперским властям не подчинялся. В отличии от других городов, в нем не действовали общие для государства законы. Это был настоящий рай для бандитов всех мастей, от мелкого воришки до вождя клана пиратов. Имперские войска пытались подчинить вольный город, но ничего не выходило. На море опытные налетчики с легкостью топили корабли, умело пользуясь местностью, а с суши, он практически не преступен, и поэтому император отказался от этой затеи, хотя периодически нападал на пиратские ватаги. Здесь процветала работорговля, именно здесь можно было купить рабов любых мастей, хотя в остальной империи была запрещена купли-продажа людей. Вельможи знатных родов не брезговали здесь прикупить «домашней утвари». Здесь можно было продать или купить все, что пожелаешь. Казалось, что в поселении кроме кабаков и публичных домов, ничего больше не было, и отчасти это правда. В общем, если ты беглый преступник или раб, то милости просим в Ханай, и именно сюда вез свой товар Белогор.

- Белогор едет! - закричал стражник, - отворяй ворота!

Повозка медленно ползла к воротам, которые не успели полностью открыть к этому моменту.

- Я что, весь день ждать буду, пока вы соизволите освободить дорогу?! – гневался Белогор.

- Простите мой господин, сию минуту, - лебезил стражник.

Белогор был не последним человеком в Ханае, поэтому к нему и особое отношение, а вот если бы человек пришел со стороны, то пришлось бы ждать, вплоть до нескольких дней. Хотя пара звонких монет ускорило бы процесс.

- Держи! - бросил серебряную монету стражнику глава.

- Спасибо господин! - ответил стражник и повозка заехала в город.

Уже на въезде ощущалась зловоние от мусора, который скапливался в городе. Мусор можно было наблюдать даже в воде возле кораблей. В городе был постоянный шум: хрюканье, крики, ссоры, плескание грязи. По улицам бегали домашние свиньи. Проехав по узким улочкам, пленных привезли на большую площадь, вдоль которых стояли загоны. В некоторых из них были животные: волки, медведи, кабаны, а в некоторых рабы: мужчины, женщины и дети. Коша посадили в одну клетку, а женщин в другую. Двое сопровождавших остались охранять, а остальные ушли за своим господином. Новые рабы тихонько ждали своей участи под открытым небом, ближе к вечеру, им дали одеяло, чтобы не замерзли. На следующий день пустая площадь была забита народом. Со всех сторон шла торговля цветными тканями, украшениями из кости и железа, специями, изделиями из стекла, моржовыми бивнями, кожей, шерстью. Также торговали кожаной обувью, стеклянными бусами, янтарём, гребнями, иголками, дудками, игральными досками, здесь можно было купить абсолютно все. Именно здесь и заключалось большинство сделок. Еще только первый луч солнца показался из-за горизонта, как Белогор уже приводил в порядок свой товар. Он не чурался грязной работы, поэтому иногда сам придавал товарный вид.

- Надеюсь, мы сможем договориться, - взволновано говорил Белогор своему подручному.

- А с этим что делать? – спрашивал его воин.

- Да ничего, хороший экземпляр, не правда ли? – и раздался смех всей его свиты, но вдруг все резко замолчали. Пришел тот, кого они ждали.

- Ты обманул меня Белогор! – раздался грубый голос.

- Нет, господин, к этому мужчине, я предложу еще трех женщин! - бегал вокруг важной шишки, работорговец.

- Зачем мне доходяги? Этих шлюх даже портовый бордель не возьмёт! - злился большой муж.

- Господин, этот мужчина стоит троих, - оправдывался Белогор, - посмотрите, здоровые зубы, мускулы, он с легкостью убил моих двух сильных воинов, причем перерубив пополам!

- Белогор, - негодовал покупатель, - мы договаривались на трех мужчин сейчас, как задаток, и десять потом, верно?

- Да господин, - опустив голову, ответил работорговец.

- Так, где они? – продолжал гнуть свою линию богатей.

- Простите господин, - говорил Белогор, - но он, - показывая на пленника, - выпустил рабов, и они сбежали!

— Значит на этом и порешим, - сказала большая шишка, - взять их! – свита богатого мужчины окружила Белогора и его воинов. – Бросайте оружие, здесь у вас нет шансов, - и, повернувшись спиной, собирался уходить.

- Господин, простите, но может мой дар загладит нашу вину? - взмолился работорговец.

- Что за дар?! -остановился богатей. – Ты испытываешь мое терпение, Белогор!

- Примите этот меч, - протягивая оружие Коша, - он выкован лучшим мастером, которого когда-либо знал этот мир. Меч с виду невзрачен, но очень силен. Да, да, именно силен, им можно разрубить что угодно.

- Давай-ка посмотрю! - взял оружие покупатель. - Меч как меч, легкий. И вновь пытаешься надуть меня, жалкий пес?!

- Ну что вы, господин? – лебезил работорговец. – Вы должны опробовать его!

Богатей немного покрутил оружие в руках, он был хорошо отточен, плоские грани красиво переливались на солнце, а рукоять слишком проста. Такой меч не мог носить знатный вельможа, ведь он довольно скучен и без каких-либо украшений. Богатей со всей силы ударил Белогора оружием, и на его удивление, перерубил его пополам.

– Ну, хоть здесь не обманул! – проворчал вельможа.

- Господин, - окликнул один из наемников, - а с этими что делать?

- С этими? - посмотрел он на свиту Белогора, - можно было бы их отпустить, но уговор есть уговор. Правда он обещал тринадцать человек, а здесь получается девять. Ну, скажем, что умерли в море. Так и решим, доставить на корабль!

- А женщин? – переспросил наймит.

- Отдай их матросам, если выживут, выбросишь в порту! - сказал богатей. – И еще один вопрос и ты присоединишься к ним!

- Да господин, - поклонился наемник.

Воинов Белогора разоружили и связали, а после вместе с Кошем доставили на корабль и бросили в трюм. Кош потерял счет времени и когда их, рабов, достали из трюма, то яркое солнце выжигало глаза. Когда они немного привыкли к дневному свету, то он увидел широчайшее море, столько воды, что не видно края. Корабль прибыл в порт. В порту же всем девятерым сковали ноги и руки.

- Мы все здесь сгнием! - поникши, рыдал бывший воин.

- Где мы? – спросил Кош у бывшего неприятеля.

— Это Ильмер. Столица соли. Именно здесь выпаривают соль из морской воды, но больше цениться та, что в рудниках, - ответил наемник, который стал рабом. – У нас нет шансов отсюда выбраться, нас ожидает медленная и мучительная смерть.

- Заткнитесь там! – раздался голос, а затем щелкнул кнутом по спине самых разговорчивых.

Пленных привели к богато украшенному дворцу по отлично уложенной мостовой. Старый и невзрачный порт, превратился в широченную аллею, ведущую к дому правителя. Пышная зелень, красивые статуи и фонтан, наполненный кристально чистой и холодной водой. Все это настолько впечатляло, что ненароком начинаешь думать, что здесь живет самый богатый человек известного мира. Пленных привели на огромную площадь перед этим величественным зданием, где их уже встречал хозяин.

- О, Мид, мой приятель, здравствуй! - начал муж в богатых одеждах, пожимая руку вождя двумя своими. – Хорошо ли смог добраться? Попутный ли ветер был?

- Радим, друг мой! - приветствовал работорговец, - ветер был попутный и мой корабль мигом домчался!

- Ну что ж, пройдем, - пригласил хозяин острова к себе, но остановился и продолжил: – но я вижу только девятерых, остальных припрятал старый проказник?

- Ну думаю, - начал пират, - тебе то я и могу сказать, мой старый друг. Ты же знаешь Белогора?

- Белогора? – переспросил Радим. – Жалкий тип.

- Ему было велено доставить рабов в целости и сохранности, - продолжил Мид, - а этот плут потерял не только двух своих людей в пьяной драке, так еще и троих мужчин.

- Жаль это слышать, - с тоской в голосе, произнес владелец дворца.

- А как мне жаль! – повысил голос работорговец. – Но он был наказан. Я сожалею, что его людей было недостаточно, чтобы восполнить потерю!

- Не печалься, мой друг, - тут же сказал Радим. – Эти рабы куда крепче, чем предыдущие! Проживут чуть дольше, чем остальные, - безразлично к судьбе этих людей сказал наместник, и обратившись к одному из своих слуг, бежащих подле него, добавил, - заплатить обещанную сумму в полном объеме!

- Я не достоин такой щедрости! – остановился Мид, в непонимании.

- Дорогой друг, мы знакомы с тобой много лет и даже если ты и не мог выполнить обязательства, то в следующий раз, ты всегда это компенсировал, - отвечал Радим. – Так позволь и мне быть щедрым со своим давним партнером!

- Премного благодарен, - ответил пират.

- Прошу за стол, господа, - громко проговорил слуга, открывая двери дворца.

Радушный хозяин пригласил своего гостя отужинать. Стол ломился от разнообразных приготовлений. Еще бы, Радим был один из самых богатейших людей империи. Пока господа пировали, рабов увели и бросили в соляные шахты. Даже самый здоровый и сильный, медленно угасал в течение пяти-шести лет. Их уже больше не считали людьми, это был инструмент, при поломке которого, просто выбрасывали, как бесполезный мусор.

Восемнадцатая глава

Радим был довольно умелым человеком. Сам император недолюбливал его, так как он был во многом умнее советников, и чувствовал некую угрозу со стороны своего вельможи. Хоть и Радим был из захудалого рода, но все же из знатного. Его ум и трудолюбие позволили заслужить высокий статус и если бы император попробовал убить непокорного вельможу, то мог возникнуть бунт, так как Радим имел много сторонников. Тогда государь придумал, как от него избавится. План был довольно прост, за верную службу империи, государь наградил его имением, островок на самом западе империи. Остров был ничем не примечателен, да и практически необитаем. А рядом, непокорная пиратская гавань, что раз и навсегда решит проблему с такими подданными. Получив небольшую выплату из казны на развитие острова, Радима отправили в путешествие к своим новым владениям. Причем, что корабль, что команду вельможа получил не самую лучшую. Во время путешествия, как и полагал государь, корабль подвергся нападению налетчиков и судно без особого труда было захвачено.

- Команду в расход, а это корыто сжечь! – командовал молодой пират, осматривая корабль.

- Мид! – кричал один из налетчиков. – А с этим что? – таща за собой Радима. – Видимо какой-то вельможа!

- Тащи на корабль, попробуем получить за него выкуп! – сказал капитан пиратов.

- При нем был вот этот кошель! – говорил тот же морской разбойник.

Мид подошел к подчиненному, выхватил кошель и по весу примерно понял, сколько там денег. Он был вне себя от ярости, ведь этот кошель и был его добычей. Корабль - не пригоден, многие пираты не понимали, как он вообще оставался на плаву.

- Куда ты направляешься? – закричал капитан, на напуганного человека.

- Государь мне пожаловал владения, - заикаясь начал Радим. – Остров Ильмер.

- Видимо не любил тебя твой правитель, - смеялся Мид. – Ильмер — это белая каменюка, окруженная со всех сторон морем, практически безжизненна.

- Белая каменюка? – переспросил уже немного осмелевший вельможа.

- Все верно! – ответил капитан. – Там сплошные соляные пласты, растительность скудная, а животных практически нет.

- Руки убрал, деревенщина! – закричал Радим на держащего его пирата, который от неожиданности разжал руку, открыв рот. – Так вот, мой друг, - продолжил вельможа уже более приятным голосом, подходя к главарю ватаги, - Мид кажется?

- Да, - ответил немного опешивший капитан.

- Мид, - обратился он к нему снова, - ты когда-нибудь мечтал о богатстве, что позволит тебе больше не отправляться в море, чтобы подвергать свою жизнь опасности?

Главарь шайки морских разбойников не понимал, к чему клонит этот странный человек, но слова тронули его сердце, и он продолжал слушать.

- Так вот, мой друг, - медленным шагом идя на пиратский корабль, заставляя капитана следовать за ним, - сколько у тебя кораблей?

- Один, - ответил все еще находящийся в ступоре Мид.

- Уже два, - сказал Радим. – Настоятельно рекомендую оставить мой корабль и команду.

- А что же мне мешает убить тебя и сбросить за борт? – спросил капитан.

- У тебя есть связи в империи, мой любезный? – вопросом на вопрос ответил вельможа, но в ответ получил лишь молчание. – Я так и думал. Нам нужно обсудить партнерство, мой друг. Заканчивай здесь. Ты найдешь меня в своей каюте, - протянул Радим и исчез на пиратском корабле.

Прошло уже очень много лет с тех событий, но дружба между ними только крепла. Мид всегда сам находил время, чтобы лично привести рабов или посетить остров. Его корабли теперь курсировали по морю, доставляя ценные грузы, но не забывали и промышлять пиратством. Даже забавно выходило, идет пиратский флот под знаменами Радима и имперские власти его не трогали. А вот на обратном пути, могли появится знамена знаменитого пирата Мида, которые не прочь были поживится купеческими кораблями других городов, перевозя добычу в славную гавань - Ханай. Радим, конечно, об этом знал, но это его не волновало. Для него имело значение только то, что его соль доставляется в столицу вовремя. Именно огромные залежи позволили ему сказочно разбогатеть, став монополистом во всей империи. Он не чурался работы и всегда лично контролировал добычу и поставки.

- Барин, за этот месяц добыто восемнадцать пудов каменной соли и три пуда морской. Добыча падает, в прошлом месяце для сравнения, всего двадцать шесть пудов, - зачитывал прислужник отчет.

- Увеличить добычу немедленно! – крикнул Радим.

- Но барин, это невозможно, рабы совсем зачахли в соляных шахтах, а солеварне не хватает дров, поставки задерживают, - жаловался слуга.

- Повысь цену на соль и предупреди, если поставки дерева и рабов будут в срок, можно договориться о дополнительной скидке, - сказал вельможа.

- Слушаюсь господин! – ответил прислужник.

- Хозяин! Хозяин! – кричал слуга, бежав по коридору, - хозяин!

- Что эта псина раскричалась? - гневался наместник, - выпороть его!

- Хозяин! - открыл дверь, и, пытаясь отдышаться, - хозяин, на горизонте появился большой корабль! – задыхаясь говорил холоп.

- Что ты себе пес позволяешь?! – повысил голос прислужник.

- Корабль? Это хорошо, заждались уже! - обрадовался Радим.

- Да нет же барин, на нем паруса не такие, как у кораблей того пирата, да и корабль сам больше, - говорил холоп. – Скорее всего — это имперский парусник!

Радим вышел из своего кабинета на балкон и увидел, как швартуется чёрный корабль больших размеров. По форме парусов и развевающимся флагом, он понял, что, скорее всего его ждут неприятности. Такие корабли практически не заходили в этот порт, а если же и появлялись, то жди беды. Как наместнику ему нужно было со всех ног бежать и встречать гостей. Корабль был одним из флагманов имперского флота под командованием очень могущественного человека. Проявить ему не уважение то же самое, что и подписать себе смертный приговор. И не важно, какой у тебя был титул, в границах империи они имели абсолютную власть. Только если лично император попросит о твоём помиловании у тебя был шанс спастись. Такие люди крайне редко выезжали за пределы столицы. Радим быстро приказал своим слугам встречать высоких гостей в порту, в тоже время, приготовив дары, выдвинулся в путь и сам.

Чёрный корабль встречал небольшой порт. Естественная гавань могла принимать корабли таких размеров непосредственно вблизи города. Причалы были сооружены из срубов, которые заполняли камнями, погружёнными в воду, а гавань защищал подводный частокол, ни стен, ни каких-либо других защитных сооружений не было. Пираты города Ханай никогда не нападали на Ильмер, ведь именно здесь они могли отлично заработать на рабах, нежели в их родном городе. Раб мужчина в Ханае стоил где-то в среднем пятьдесят золотых. Здесь же цена его возрастала более чем в два раза, но такие деньги платили только одному пирату, Миду. Всем остальным же, куда меньше, поэтому они с радостью принимали его покровительство, и становились под его знамена. Сама гавань была не очень большой, хоть ее не так давно расширили, чтобы большие корабли могли заходить в порт. Несколько причалов могли принимать до двенадцати малых торговых кораблей и один большой тяжелый корабль. В самом же порту разместились бараки с рабами и в случае чего, их могли и среди ночи выгнать что-либо разгружать. К острову причаливало множество кораблей с мясом и вином, зерном и сыром. На самом острове ничего не росло, кроме солончаков, но не достатка в еде не было. К юго-западу расположились солеварни, а с западной стороны от дворца – соляные шахты и загоны для рабов. Сам дворец был произведением искусства, огромный, красивый. Все дороги острова были вымощены камнем и вели ко дворцу. Наместник Ильмера был очень богат, многие считали, что даже богаче самого императора. Солевые рудники приносили баснословную прибыль и если до него доходили слухи, что где-нибудь открывалась солеварня, то Радим нанимал пиратов, и те с радостью громили поселение, попутно забирая все ценное, в том числе и рабов, которых они здесь и продавали. Также он содержал небольшую армию наемников, но не для защиты, а больше, как средство для усмирения рабов. Имея все это богатство и влияние, Радим все же не хотел вызвать гнев императора, который с легкостью мог лишить этого статуса. Он исправно платил дань имперскому двору, а прибытие правительственного корабля на его остров чаще всего не сулило ничего хорошего.

Радим со своей свитой прибыл в порт, когда черный корабль уже стоял у причала. Трап был опущен и около него стоял человек. Люди наместника выстроились в две шеренги по обеим сторонам от трапа. Радим стоял между своими воинами и ждал. Прошло уже довольно много времени, но с корабля никто не спускался.

- Пропусти меня на борт! - потеряв терпение, сказал Радим мужчине у трапа, но он ничего ему не ответил, и преградил путь копьем.

На корабле было шумно, матросы занимались своими повседневными задачами, кто-то откачивал из трюма воду, кто-то мыл палубу, кто-то работал с грузами.

Наместник Ильмера ждал вместе с остальными. И вот, наконец, странный гость показался, точнее, показалась высокая фигура в черном плаще, лицо его скрывал большой широкий капюшон. Он медленно спустился по трапу. Как только нога опустилась на причал, Радим и его люди поклонились.

- Чем обязаны столь высокому визиту? – скривился в улыбке наместник.

Из-за спины странного человека тут же выбежал прислужник со страшным лицом, весь в лохмотьях и посохом в руке.

- Советник сам решает, когда и где ему появиться, а теперь прочь с дороги! - сказал слуга.

Опешив от такой наглости черни, Радим скрипя зубами от злости, все же отступил и освободил путь.

- Прошу советник, чувствуйте себя, как дома, - процедил наместник.

Муж в черном плаще со слугой медленно пошагали прочь с причала. В каждом шаге виднелась его статность и твердость.

- Прошу в карету она вас мигом домчит до дворца! - лебезил Радим, пытаясь не отстать от незваного гостя.

- Господин желает пройтись, - снова вступил прислужник, чем больше раздражал хозяина острова.

Странный гость так же медленно двинулся в город, хотя Ильмер сложно было назвать городом. Его население делилось на две части, это рабы и их охранники. У наместника, конечно же, был и штат купцов, которые больше подчинялись его другу-пирату, чем ему. Их было не так много, причем две трети из них, практически всегда находилось в плаванье, возвращаясь лишь за очередной порцией товара, да порадовать хозяина очередной горой золота. Треть же всегда жила на острове и продавала соль уже заезжим купцам и пиратам, обменивала ее на рабов и другие товары.

Во время прогулки до дворца, советник не проронил ни слова, а вот его слуга, старец с длинной бородой и ужасно сморщенным лицом, сгорбленный, все рыскал по сторонам острым взором. Вскоре они добрались до жилища наместника.

- Советник желает отужинать! - приказным тоном сказал мерзкий старик.

- Сию минуту, - ответил Радим, и тут же отдал приказ лакеям из своих людей. – Что-то еще мой господин? – наместник уже напрямую пытался обратиться дворянину, но тот его вновь проигнорировал.

- Император приказал советнику, верному его слуге, провести инспекцию соляных рудников, и бумаг о доходах! - кряхтел старый прислужник. – Государю не понравились последние дары, и их количество!

- Может, дождемся утра, и я лично все покажу? - пытался быть гостеприимным наместник.

- Не стоит утруждать себя господин, - отвечал слуга, - достаточно дать мне проводника, в противном случае, если вы оставите советника одного, вы нанесете ему личное оскорбление!

- Слушай, - прошептал Радим старику, — это не сам ли император ко мне пожаловал?

- Я не могу вам этого сказать, - запричитал старец, - гнев советника страшен, он может вырезать всю семью на моих глазах, заставив меня смотреть на это. Пощадите господин!

- Хорошо, Богша, покажи ему все! – приказал наместник. – Прошу вас советник, пройдемте в трапезную! – сказал Радим, проводив своего высокого гостя.

- Какой молчаливый у тебя хозяин, - начал Богша.

- Что есть, то есть, - вздохнул старик.

- С чего хочешь начать? – спросил слуга правителя острова.

- Веди, как считаешь нужным, - ответил прислужник советника.

- Ну, тогда на солеварни, - предложил Богша.

- Хорошо, - ответил сморщенный старик, но не прекращал осматриваться по сторонам.

Два слуги богатых хозяев пришли с проверкой в солеварню. Солевары работали среди огня и дыма в парах соли, постоянно поддерживая огонь в печи, для чего требовалось много дров, которые на остров завозили из других провинций. Поставки не прекращались, иначе это грозило бы повышением цен, на чем часто играл наместник Радим. Вываркой соли руководил мастер, которому помогали рабы. Варочный мастер сам затапливал печь, клал дрова к устью печи кучкой, а рабы в это время заливали в котел для выварки рассол. Доведя рассол до кипения, мастер внимательно следил за тем, как шло кипение, высматривал, когда в нем начнут образовываться кристаллики соли. Ни в коем случае нельзя было допустить пригорания соли, так как в этом случае железное днище чана могло прогореть насквозь. При появлении первых кристаллов в котел добавляли свежую порцию рассола и так несколько раз, пока не получался густой засол. Чем крепче был первоначальный рассол, тем короче была варка. Когда соляной раствор загустевал, кристаллическая соль начинала оседать хлопьями на дно котла и рабы сгребали соль лопатами и выбрасывали её на просушку. Сухую соль ссыпали в мешки и относили их на склады для дальнейшей продажи. Работа здесь кипела и днем, и ночью. Варочные мастера тоже когда-то были рабами, но за их умения награждались вольной. Плата за их услуги была так высока, что, получив свободу, они практически всегда оставались, хотя ядовитые пары чаще всего и служили причиной их смерти.

Сморщенный старик внимательно осмотрел солеварню, и, записав все, приказал двигаться дальше. Прибыв на рудники, он пожелал лично пройти в шахту. У входа в нее стояли бараки, в которых очень редко могли отдохнуть невольные шахтеры, и где отдыхали смотрители. В самой шахте был узкий проход, который вел вглубь соляных пластов. В проходе и без того затхлый воздух отравляли непрерывно горящие лампы. День и ночь здесь трудились невольники, скованные тяжелыми цепями. Голые по пояс шахтеры работали стоя на коленях в низких штольнях. Пласты соли разбивали ломом или киркой. Соль выносили в мешках или ящиках. Пот струился по голым спинам рабочих, глаза гноились и слезились от соляной пыли, руки и ноги были в язвах. Те, кто плохо работал, по мнению надсмотрщика, в наказание могли отрезать уши или нос. Иногда вливали в нос и в уши расплавленное олово. Но рабы даже и не думали бежать отсюда, во-первых, бежать было не куда, они находились на острове, а во-вторых, если его поймают, а поймают его все равно, то его ждала самая мучительная и долгая смерть. Рабов беспощадно заставляли трудиться до полного изнеможения, до потери последних сил, и они часто уже не могли самостоятельно выйти из шахты, ложились тут же на месте и спали до следующего утра, если кто и погибал, то после его тело сжигали в печи как отработанный инструмент. Сморщенный старик самолично ходил по этим темным штольням, перешагивая через усталых рабов, пытаясь что-то найти в каждом закоулке, проверяя каждый лаз и ход, но ничего не найдя, прислужник советника уже собирался уходить из шахт, как кто-то ослабевшей рукой схватил его за ногу.

- Постой старик, - проговорил бессильно охрипший голос. – Ты пахнешь по-другому, другим миром.

Прислужник посмотрел на того, кто его схватил. Иссохшее тело было скованно кандалами, его ослепшие глаза уже давно не видели света, а раны на теле уже не заживали.

- Старик, - шептал беспомощно раб, избавь меня… - хрипло кашляя, - избавь меня от мучительно медленного ожидания смерти!

- Тебе сегодня несказанно повезло! - наклонился к рабу старик. – Как странно, но мне знакомо твое лицо! – тут же выпалил он и отшатнулся.

- Руки прочь, грязное отребье! – закричал Богша и ударил его дубиной. – С тобой все хорошо?

- Да, - ответил сморщенный старик. – Просто немного поплохело. Скажи мне, а это все рабы или где-то есть еще?

- Все рабы, что есть на острове, были продемонстрированы, - отчитался слуга наместника.

- Ну тогда, можно возвращаться! – сказал прислужник.

Выходя из пещеры, слуге советника стало плохо, и он упал. Старик лежал весь бледный. Богша в панике позвал смотрителей, и они быстро доставили старца во дворец.

- Ты понимаешь, что нас могут всех убить, и глазом не моргнуть?! – в ярости кричал Радим. – И все из-за какого-то никчемного старика.

- Господин, он надышался соляными парами и гарью, я тут не причем! - оправдывался Богша.

- Причем, не причем, как ты мне прикажешь не прогневать советника? – спросил наместник.

- Господин, я не знаю, - опустил голову слуга.

- Конечно, не знаешь, стража! – в кабинет забежал наемник. – Выпороть!

- Прошу хозяин, тут нет моей вины, - кричал Богша, которого уносили двое воинов.

Радим еще долго думал, как задобрить советника, сидя в кабинете. Но вскоре вино и свет свечи подсказали ему выход, как поступить. Собственно, он так всегда и поступал. Радим поднялся в покои, где поселил знатного гостя.

- Господин, - постучав в дверь начал Радим. – Господин вы не спите? – проходил в комнату хозяин дворца.

Тусклый свет свечи еле освещал комнату, но и его было достаточно, чтобы увидеть, что в комнате никого нет. Окна были распахнуты и на балконе стояла гордая темная фигура и смотрела куда-то вдаль.

- Господин, простите за позднее вторжение, - кланялся наместник. – Вашему слуге стало плохо в шахте, но сейчас с ним мой личный лекарь, простите моих людей и меня за то, что не досмотрел, - но советник все также молчал. - Советник, я готов возместить все убытки на его лечение, и уже приказал своим людям погрузить золото ровно столько, сколько весит ваш слуга! – лебезил наместник.

- Господин, - заходил в комнату бледный старик. – Не нужно беспокойств, со мной все в порядке!

- Лекарь тебя осмотрел? – слегка грубым тоном спросил Радим.

- Спасибо, господин, но не стоит, - ответил прислужник.

- Простите великодушно, - кланялся наместник, - но мне нужно идти, неотложные дела! – сказал он и удалился.

- Что удалось разузнать тебе? – вдруг спросил советник.

- Бесполезно потрачено время, - ответил старик, - я не нашел ничего, что вас заинтересует.

- Хорошо! - проговорил советник, - отходим!

Наместник уже ложился спать, когда услышал звуки отбывающего корабля. Сон сняло как рукой, и он тут же выскочил на улицу. Увидев, что отходит это самое судно, он поймал первого попавшегося слугу, от которого и узнал, что незваные гости покинули его остров. У Радима как от сердца отлегло, услышав эти слова. Он был очень рад, что отделался от грозного человека малой кровью.

- Что б твой корабль налетел на рифы! - громко крикнул наместник, плюнул в его сторону и предпочел вернуться во дворец.

Девятнадцатая глава

Где-то в недрах соляных шахт слепой раб, что схватил старика за ногу, услышал, глухой звук, когда тот отшатнулся от него. Нащупав ослабшими руками то место, он нашел небольшой пузырек, который выпал из кармана сморщенного старика. Открыв его, он ощутил едкий аромат ведьминой травы.

— Вот оно, - едва выдавил улыбку невольник, - вот оно спасенье! – и не задумываясь выпил содержимое.

Горькая настойка прокатилась по иссохшему горлу, обжигая все во рту. Узник закрыл глаза в ожидании скорейшей смерти, но вместо этого тепло стало растекаться по всему телу.

- Я чувствую силу! - шептал раб.

- Заткнись уже! - отвечал рядом лежащий невольник.

- Я чувствую силу, которой наполняются мои руки! - шептал тот же раб.

- Сдался бедолага, - раздалось где-то в темноте.

- Еще один свихнулся! -раздалось где-то вдали.

- Я вижу! Я снова могу видеть! – закричал раб.

- Закройте ему рот, а то смотритель всех высечет! - боялся один из невольников.

- Мои силы вернулись! – еще громче и радостней кричал невольник.

- Чьи тут силы вернулись? – освещая факелом, шел к шумному рабу наемник. – Сейчас значит, будем работать, - доставая кнут, - а ну вставайте отродье! Хозяин там пир закатил, а я здесь с вами вшивыми псами! Вставай я сказал, за работу!

В тусклом свете ламп усталые тела ели держались на ногах. Наемник беспощадно бил невольных шахтеров, вымещая на них злобу.

- Все как раньше! – закричал раб, - я чувствую это!

- Ах, ты чувствуешь это! Так почувствуй вот это! – и кнут со свистом ударил по спине, рассекая кожу.

Наемник наносил удар за ударом, но он никак не угомонился. Со следующим ударом раб ловко от него увернулся, чем очень удивил охранника, так как здесь в основном были уже измученные каторгой, невольники, которые просто не способны на это. Невольник быстро приблизился к смотрителю и сильным ударом сбил с ног надзирателя.

- Вас всех четвертуют! - закричал ошарашенный смотритель. - Вы подписали смертный приговор!

Но рабы обезумели, увидев, как их собрат сбил охранника и тут же кирки, что добывали соль, теперь уже рвали плоть лежащего надзирателя. На крики обезумевших прибежало еще три наемника с обнаженными мечами. В свете факелов надзиратели увидели растерзанное тело.

- Вы будете молить о легкой смерти! – прокричал в ярости один из них, как вдруг сзади из темноты одного из наемников проткнули мечом.

Оба смотрителя бросились на убившего их товарища, но как только повернулись со спины на них напали тоже. Кирки и ломы теперь попробовав вкус крови, не могли насытиться. Рабы выместили всю злобу на охранниках, хранимую годами, да так, что на них не осталось живого места. Лохмотья, что когда-то были одеждой, залиты красной кровью, и, сбив кандалы, они вышли на поверхность. Прохладный ночной ветер освежал измученные тела, мечтавшие о глотке свежего воздуха.

- И что дальше? – спросил один из рабов. – Армия наемников нас перебьет, а тех, кто не умрет сразу, замучают до смерти.

- А ты предпочел бы сгнить в этой шахте? – спросил его другой.

- Может еще немного усердной работы и меня бы отправили на солеварни, - сказал он же.

- Так иди! – возмутился невольник. – Бери кирку и работай усердно!

- Откуда у тебя силы? - спросил невольник, пока остальные устроили разборки между собой. - Нас привезли на одном корабле, и я видел, как ты угасал, но сейчас ты ровно такой же, как тогда, когда ты убил моих товарищей. Что же за чудо с тобой произошло?

- Нет Остромир, - ответил раб, - я лежал в темноте, моля о смерти, но вдруг ощутил былую силу в руке, которая медленно растекалась по телу, подобно теплу. Вскоре я прозрел. Я смог видеть так же, как когда-то!

- Тогда я не понимаю! – возразил пленный. – Я видел рядом с тобой пузырек, но он пах ядом, точнее ведьминой травой, я никогда не спутаю этот запах ни с чем, так как всегда смазывал ей свой меч.

- Я не знаю, в чем тут дело, но у меня нет времени выяснять! – немного повысил голос, начавший восстание. - Я хочу свободы, как когда-то, и чтобы перед смертью, мне не было стыдно перед моей семьей!

- Но мы не сможем биться с целой армией наемников, у нас не хватит сил и оружия. Посмотри на них, - сказал Остромир, - старые, больные, многие из них были обычными крестьянами, нам не победить.

- Ждите здесь! - ответил Кош, - я что-нибудь придумаю, - и ушел в темноту.

- Он выдаст нас хозяину! - прокатился недовольный ропот.

- Сейчас приведет наемников! - слышались голоса.

- Я не верю ему, откуда у него сила, это один из наемников затесался среди нас! – шептали рабы.

- А ну молчать! – крикнул Остромир. – Он славный воин! Все, кто может держать оружие, подойдите ко мне, - из огромного числа рабов, к нему подошли от силы человек десять.

- А кто тебя назначил командовать? – спросил один из сидевших на земле.

- Ну, можешь ты быть вождем, я не против, - спокойно ответил Остромир.

- Нет, спасибо, - ворчал тот же раб, - я лучше потом посмотрю, как тебя повесят, - поднялся и пошел обратно в шахту. За ним последовала основная часть восставших.

- Все, кто с нами, прячьтесь в бараки, а мы переоденемся в охранников, на всякий случай, и будем ждать сигнала! - сказал Остромир.

Удача сегодня благоволила невольникам, темная безлунная ночь скрывала их от надзора наемников. От шахты первый восставший прямиком направился к дворцу, как можно тише и незаметней передвигаясь, но на своем пути он не встретил ни одного смотрителя. Подумав о худшем, что наемники перегруппировываются, чтобы одним ударом уничтожить восставших, он с неспокойной душой крался к поместью. Чем ближе ко дворцу подбирался он, тем громче доносился шум. Во дворце вовсю кипел пир.

- Они съели уже припасов на неделю! – говорил один из поваров, несших большой ящик.

- Ладно, съели, уже четыре больших бочки вина выпили! – отвечал второй.

- А что празднуют то? – спросил повар. – Все как-то спонтанно, прибежал Богша и приказал устроить пир!

- Говорят, большая шишка приезжала, и хозяин отделался от него малой кровью, - ответил помощник.

- Так хозяин не заметит убытка, - смеялся повар, - даже если его дворец увезут отсюда. На его месте останется куча золота высотой в этот дворец!

- Так обычно эти кровопийцы чуть ли не под завязку трюм набивают! – пояснял второй.

- Вас, где, собаки, носят?! – негодовал муж, вышедший из дворца. – Быстрее еще бочку вина сюда, а то уже буянить сейчас начнут. Повара опустили ящик и один из них быстро скрылся в темноте, и так же быстро прикатил бочку.

- Давай откроем! - сказал повар, ждавший его около ящика с едой.

- А как потом заносить будем? – спросил второй.

- А если кислое или пропало, выпорют же! – негодовал кашевар. – Ты же знаешь, у хозяина лютый нрав!

- Лютый не лютый, - отвечал первый, - но платит он хорошо! Еще пару лет, и я смогу открыть свой трактир в любом городе!

- Ты что? – непонимающе смотрел на него второй повар, - уже нализался пока я не видел?!

- Так и скажи, что тоже хочешь! - смеялся кашевар.

- Ну конечно хочу, ты на них посмотри, они празднуют, а мы чем хуже?

- И то верно, - открывая крышку бочки.

Первый сбегал на кухню за большой кружкой, и они вдвоем распили вино.

- Прекрасное вино! - бормотал один.

- Еще бы, это Акритское! – восхищался повар. – Это тебе не какое-то так Аркимское пойло. Хозяин всегда берет только лучшее.

- Да, мне даже на полкружки полжизни пришлось бы работать!

- Что встали бездельники! Вы совсем страх потеряли! – ругал их тот же муж, который снова прибежал искать неразумных поваров. – А ну быстро принесли мясо на кухню, а вино зал! Бегом я сказал!

- Да идем мы, идем! - нехотя повара взяли тяжелый ящик и занесли во дворец.

Поднявший восстание сидел в кустах и не знал, что делать, ведь не был он тактиком или стратегом, хоть и обучался у опытного воина, но никогда не применял свои знания в реальном бою. По одному всех наемников не перебьешь, даже изрядно выпивших. А если и начать бойню, то даже с весьма выпившими воинами у невольников не было и шанса на победу. Беглый раб спешно обдумывал, пытаясь найти хоть какое-нибудь решение и уже хотел выбраться из укрытия, чтобы осмотреться, как вдруг вернулись кашевары.

- И как мы бочку понесем? – спросил первый из них.

- Так давай отольем в пустую бочку немного, а они с пьяна и не заметят!

- Ух и голова же ты!

- А то!

Повара отлили вино и отнесли бочку в зал. Невольник поближе подобрался к окну и осторожно заглянул в него.

- Друзья! – встал наместник из-за своего стола и шум сразу утих. – Воины, сегодня мы победили этих бессовестных воров! Богша, простой солдат, но благодаря ему советник и его свита грабителей сбежала!

- Славься Богша! – закричали наемники.

- Эта бочка самого дорогого вина сегодня ваша! Так наполните кубки и выпейте за победу! – кричал Радим, восхваляя своих наемников.

- Ура! – раздалось в зале дворца.

Наемники все как один осушили кубки и продолжили праздновать. Первый из восставший аккуратно вернулся обратно, чтобы осмотреть дорогу в порт, стараясь не попадаться патрулям, которых было очень мало. Не смотря на беспечность наместника, он не боялся восстания, ведь в подвалах его дворца располагались казармы со свежим резервом на непредвиденный случай. Это был отряд проштрафившихся воинов, которые по той или иной причине получали не допуск к празднованиям. Таким образом поддерживалась жесточайшая дисциплина, и за ее нарушение, любой мог быть сослан в этот отряд. Именно из него и были все караульные. И если кто-то из них попадался в опьянении или еще одном нарушении распорядка, то мог быть с позором сослан с острова. Пока невольник выглядывал дорогу, то неожиданно для себя услышал шаги позади.

- А кто это тут у нас? – захмелевшим голосом спросил один из празднующих.

Беглый раб замер, сжимая крепче рукоять меча. Наемник выхватил свое оружие, и шатаясь схватил беглеца за остатки одежды и сильным броском вышвырнул из его укрытия, да так, что тот от неожиданности выронил свой меч.

- И чего это мы тут прячемся? – заливаясь беззубой улыбкой и пряча в ножны свой клинок. – Не сбежать ли ты надумал, а? – прищурив один глаз, спросил празднующий.

- Нет, господин, - выдавил из себя невольник.

- И правда, о чем я? – все улыбался беззубым ртом наемник. – А ну марш на кухню, отребье! Ишь, отлынивать он будет! – и как не упирался раб, стражник с силой притащил его туда, куда еще некоторое время назад, повара затаскивали мясо и вино. – Давай! – кричал наемник, - Иди! Эй! Будислав! Где тебя черти носят?

- Давай проваливай! – раздалось где-то в большой кухне. Еще грязных наемников тут не хватало!

- Будислав! – орал во все горло, страж.

- Чего тебе? – подошел к нему невысокий человек.

- Ты чего рабами разбрасываешься? – высказывался недовольный наемник.

- Так это не наш! – ответил ему главный повар.

- Так и не наш! – возмутился надсмотрщик. – Ты посмотри на него, явно наши так румяно не выглядят!

- Хорошо, - ответил Будислав, - оставлю пока у себя. А ты проваливай с моей кухни! – грубо сказал он наемнику. – Так, а ты принеси масло с амбара, - обращаясь к рабу, - да смотри не пролей, оно дороже тебя по стоимости!

Невольник шатался по кухне, не понимая, что от него хотя. Работа кипела и все новые и новые порции еды один за одним доготавливались и тут же подавались в общий зал. Пир гудел уже несколько часов, но голод воинов был не утолим. Вепрь, ягненок, целиком зажаривались на открытом огне, в больших чанах кипела похлебка, а в некоторых в большом количестве жарилась птица. Жар на кухне был нестерпим и от запаха свежей еды у голодного раба стал урчать живот. Он собрался уйти пока никто не смотрит за ним, но в дверях его встретили те же два повара и один из них вручил ему огромную бутыль оливкового масла, и сказал отнести его Будиславу. Невольник послушно принес бутыль, но она выскользнула из его рук и разбилась. Огромное масляное пятно все больше и больше растекалось по кухне, а главный повар был вне себя от ярости. Большой деревянной ложкой он стал бить неуклюжего раба, крича проклятия. Невольник поскользнулся и уронил чан с кипящим в нем маслом в огонь. Вспыхнуло яркое пламя, а повара принялись тушить огонь, который перекидывался на висящие сушеные травы, дичь, и деревянные балки. Беглый раб вскочил на ноги и схватил кадку с водой, а после вылил на горящее масло. Пламя вспыхнуло с удвоенной силой, выжигая все на своем пути. Кухню обуял сильный пожар, который перекидывался уже не только на строение, но и на работающих там людей. Началась всеобщая паника, люди бросились кто куда, а огонь все больше и больше распространялся по дворцу. В считанные минуты уже горело все здание, и пьяные воины устроили настоящую давку, пытаясь выбраться. Тем, кому повезло выпрыгнуть в окно, были тут же заколоты беглыми рабами, прибежавшими на пожар, а подоспевшие патрули не смогли оказать хоть какого-то сопротивления.

- Славный же ты придумал сигнал! - кричал Остромир, первому восставшему. – Решил всю славу прикарманить себе?

- Мне не нужна слава! – ответил невольник. – Хочешь, бери ее себе.

- Воздух свободы нужнее, - усмехнулся бывший наемник. – А где наместник? Его нельзя упускать!

- Он, как увидел, что его солдаты бесчинствуют, куда-то выбежал! - ответил он.

- Быстро найти! – приказал Остромир своим людям. – Если уйдет, нас потом быстро перебьют. Его дружок нас из-под земли достанет! Что с солеварней?

- Я разберусь! – ответил невольник начавший пожар.

Добравшись до солеварен, беглый раб внимательно осмотрел их, чтобы не попасть в засаду, но там уже не было охраны, они все убежали на пожарище, оставив невольников трудится, которые не разбегались, а продолжили свой не легкий труд.

- Братья по неволе, - обратился он к рабам. – Я принес вам свободу! Наемники убиты, а наместник бежал! Я предлагаю сбросить оковы и покончить с рабским существованием. Присоединяйтесь ко мне!

- Наместник вернется и всех вас перебьет и ваше восстание захлебнётся в крови, - отвечали солевары, - а после выживших отправят на дыбу!

Положение рабов на солеварне сильно отличалось от шахтеров, и большая часть не хотела перемен, их все устраивало, и только пять смельчаков из двух сотен, перешли на сторону восставших. Первый восставший привел свою пятерку к горящему дворцу, где еще недавно был пир, и увидел, что люди Остромира связывают наемников, а в углу на коленях сидел наместник. Людей у Остромира прибавилось, их уже было около сотни.

- Что будем делать с наместником? – спросил бывший наемник, его нельзя оставлять в живых, он слишком имеет большой вес.

- Утром решим, а сейчас дай своим людям отдохнуть, - сказал невольник.

- Кош, ты решился на восстание, тебе и быть вождем! - проговорил Остромир.

- Мне это не интересно, - уходя, сказал он.

Многие рабы всю ночь бесчинствовали, пытаясь урвать что-то ценное. Многие мстили своим обидчикам, но, когда солнце взошло, восставшие рабы взяли под свой контроль весь остров, расправившись с последними наемниками. Восставшие перекрыли гавань, чтобы не случилось неожиданностей. Бывшие невольники вооружились, но Остромир не дал разграбить сокровищницу, поставив туда верных людей. Почти все рабы, за редким исключением в итоге присоединись к восставшим и этим утром собрались на площади перед дворцом. Озлобленные, истерзанные невыносимым трудом требовали крови.

- Тише друзья! – успокаивал толпу один из вождей. – Друзья, - начал Остромир, - да что там, братья! Сегодня именно этот человек, подарил нам свободу!

- Да здравствует Кош! Да здравствует Кош! – громко разнеслось по площади и бывший наемник, словно дирижер, поднимал руки вверх в такт толпе.

- Братья, а вот и наш виновник! Он повинен в смерти многих достойных людей, в нашем убогом существовании! – и двое бывших рабов притащили Радима.

- Смерть ему! Казнить! – орала беснующаяся толпа.

- А помните, как он и его люди избивали вас до смерти! Помните, как за малейшую провинность он отрезал вам уши и носы? – раззадоривал рабов Остромир.

- Как такое забыть? Смерть ему! – орала толпа.

- Прошу, пощади, - молил наместник, - я осыплю тебя золотом!

- Увы, господин, - доставая нож. - Держите крепче, - отдал приказ двум своим людям.

После ловким движение отрезал ухо бывшему хозяину. Радим взвыл от боли, а толпа кричала в экстазе.

- А помнишь наместник, что ты сказал одному бедняге? – продолжал Остромир. – Нет? Не помнишь? Так я тебе напомню! Ты сказал: так что же ты кричишь? Неужели тебе больно? Какой же мерзкий крик, ребята прогрейте ему горло. Ты же это сказал? Верно?

Хозяин острова завопил пуще прежнего, молил о милосердии, что осыплет с ног до головы золотом каждого, лишь бы пощадили. На место казни принесли котел с кипящем золотом. Радим от бессилия начал биться в истерике, но ему было не сбежать, двое крепких приспешников вождя освобожденных, держали его. Остромир взял железную воронку и с такой силой вставил ее в рот наместнику, что выбил несколько зубов, а после влил кипящее золото в глотку бывшего хозяина. Радим еще несколько раз дернулся в предсмертных конвульсиях и замертво упал. Бесноватая толпа с наслаждением наблюдала сладкую месть, о который никто из них и мечтать не мог.

- Ты жаждал золота! – закричал Остромир. – Ты его получил!

- Поделом! Казнить всех его людей! Смерть наемникам! Не оставляй никого в живых! – кричала возбужденная толпа.

- Соратники, - обратился Остромир ко всем, - неужели вы хотите убить всех?

- Да! Смерть душегубам! – выкрикивали они.

- Братья! - пытаясь утихомирить разъяренную толпу, - я такой же, как и вы. Я вместе с вами гнил и умирал в этой проклятой шахте! И за столько лет ваших страданий вы хотите их всех убить? Чтобы они отделались за свои злодеяния легкой смертью? Я предлагаю заковать их в цепи и бросить на добычу этого белого яда! Вы поддержите меня?

- А что нам с этого? - робко спросил один из бывших рабов.

- Вы будете сыты и богаты, - ответил Остромир.

- А что нам мешает казнить тебя как наместника и разграбить сокровищницу?

- Мы! - сказал один из людей Остромира. - За спиной у вождя около сотни вооруженных людей, и мы казним каждого, кто посягнет на его жизнь!

- Спокойней ребята! - сказал Остромир, - всем, кто не желает присоединиться ко мне, я дам столько золота, сколько сможет унести, и он беспрепятственно покинет остров.

С момента восстания прошло несколько дней, и Остромир обживался во дворце бывшего наместника, точнее в комнате, что не успела выгореть. Жизнь соляного острова продолжилась в том же ключе, как и до этого, только произошли небольшие изменения. Поменялись местами рабы и наемники. Последних заковали тяжелыми цепями и отправили в шахты и на солеварни, а вот бывшие рабы теперь следили за порядком. Тем, кто никогда не держал оружие в руках, проводили обучение, а всех больных или покалеченных на работах отправили в лазарет. Остромир не жалел золото на лекарства и оружие, прекрасно понимая, что сейчас он зарабатывает себе репутацию умного и справедливого правителя. Не коснулись изменения только солеваров, ведь таких людей тяжело было отыскать, да и все равно им было, кто правит, лишь бы звонкая монета падала в карман. Все шло своим чередом, корабли так же причаливали к пристани, на площади так же продавали различные товары. Многие из освобождённых пожелали убраться с этого проклятого острова, и нанимались в команды пиратов, торговцев, или же просто платили любые деньги, лишь бы больше ни дня не провести здесь. Среди них был и тот, кто начал это восстание. Он сидел на пирсе и ждал, смотря куда-то вдаль.

- Хорошая погода, не так ли? - начал Остромир.

- Согласен, - ответил Кош.

- Можно? – спросил вожак восставших.

- Пожалуйста, - ответил бывший раб.

- Кто бы мог подумать, что я получу свободу благодаря тебе, - продолжил Остромир. – Все эти годы я ненавидел тебя, ведь именно из-за тебя я попал в рабство. Мечтал о том дне, когда я медленно буду тебя убивать, наслаждаясь каждой минутой. Единственное, что помогало мне держаться, это вид, как ты чахнешь и страдаешь. Но когда выпал шанс, я отбросил всю злобу и ненависть и пошёл за тобой, и не прогадал. Только одного понять не могу, как тебе удалось вернуть прежние силы, как будто время не подвластно над тобой?

- Если бы я знал, - отвечал Кош, - я молил о смерти много лет, но она меня отвергла. Я заслужил все те муки, что встречаются на моем пути, и я бы с удовольствием предпочёл смерть, нежели это чудо.

- И куда ты теперь направишься? – спросил бывший наемник.

- Нужно вернуть то, что принадлежит мне, - ответил мужчина.

- Жаль, мне бы пригодился столь сильный воин или же мы могли править островом вместе, - сказал вожак.

- Извини Остромир, но мне нужно уйти, - ответил Кош. – Слишком много я потерял времени, да и смерть я ещё не нашел. Видимо она бродит где-то за пределами этого острова.

- Что ж, - вставая с пирса, - спасибо за подаренный шанс! И знай, мои двери всегда открыты, для старого врага! – сказал вожак восставших.

- Врага? – усмехнулся Кош. – Меня устраивает, - и пожал протянутую ему руку.

Двадцатая глава

Кош стоял на корме небольшого торгового судна, которое следовало в город Акрит. Этот город славился своими виноградниками, а также превосходным вином. Он расположился на месте слияния двух больших рек, а плодородная почва давала урожай практически весь год. Акрит был главной житницей империи. Помимо винограда поля засеяны пшеницей, ячменем. Благодаря активной торговли с другими городами, здесь обосновались довольно зажиточные крестьяне. Акритские купцы считались лучшими торговцами империи, но близость торговых путей к преступному Ханаю, вынуждало империю содержать здесь значительный гарнизон воинов, включая военный флот. Но бывший раб не стремился в далекий и мирный город. Тем более, он не знал, где он находится. Ему нужен был клинок, подаренный ему человеком, которого он уважал. Последний раз он видел его в этой пиратской гавани. Торговец по имени Амиш, которому принадлежало судно, знал пирата Мида, но этим знаниям было очень много лет, что сейчас они просто бесполезны. Его корабль должен был зайти в Ханай. Если этого не сделать, то пиратские ватаги тотчас нападут и разграбят, а худшее, команду продадут в рабство.

Кош удивлялся бескрайним просторам синего моря. Теплый попутный ветер наполнял паруса, и судно быстро бежало по волнам. Спустя несколько недель показалась земля, точнее скалы, о которые с грохотом разбивались волны. Множество деревянных досок и балок плавало в воде, ведь именно здесь было одно из самых опасных мест. Зазевавшийся навигатор мог запросто погубить свое судно. И если бушевал шторм, то старались не плыть на соляной остров, так как огромные волны просто выкинули бы корабль на скалы. Ну а если же непогода заставала врасплох, то это было серьезным испытанием для всего корабля. Навигатор уводил свое судно дальше от скал, но, с другой стороны, протянулся огромный риф, на который по незнанию вылетал корабль, разбивая свое днище в щепки. Поэтому столь опасное место пытались пройти днем, а если на горизонте появлялись тучи, то предпочитали оставаться в гавани. Обогнув Ханайский полуостров, корабль торговца направился к заливу Хана. Мимо них проплыли несколько больших кораблей, находящихся на рейде. Навигатор торговца уверенно вел судно, так как бывал здесь ни раз. У узкого места, ведущего в залив, расположился каменный острог, на высокой башне которого сложен сигнальный костер. Рядом с костром на балке развивался белый флаг, который разрешал заход в бухту. Пролив был настолько узким, что мог пройти только один корабль. С одной стороны это доставляло неудобства торговым судам, которые могли долго ждать своей очереди, но с другой стороны — это препятствие было идеальным со стороны защиты, любое нападение с моря легко отбивалось, достаточно потопить один корабль неприятеля, который перекрывал заход в бухту, а высадившихся с легкостью мог перебить гарнизон крепости. Только поэтому здесь придумали такой способ прохождения судов, чтобы защититься от врагов, которых у пиратов не мало.

Корабль прошел узкий пролив и попал в естественную бухту. Легкий ветерок слегка обдувал, и судно медленно приближалось к порту. Большое количество разнообразных кораблей стояли у причалов, что-то разгружая или же делая погрузки. Судно торговца причалило к деревянному пирсу и сразу же моряки бросили канаты, которые подхватили работники порта и привязали корабль к причалу.

— Вот вторая часть оплаты, как договаривались! - отдавая кошель с золотом, сказал Кош.

- Приятно с тобой иметь дело, - ответил купец, - благодаря тебе, проход через воды пиратов будет бесплатным.

- Почему? – спросил он.

- Понимаешь, чтобы тебя не разграбили, то ты должен заплатить пошлину, после ее оплаты тебе дают временный флаг и пиратские корабли не трогают.

- Бессовестные псы! – тут же заявил Кош.

- Псы не псы, - отвечал торговец, - но за то так спокойней. О своем пирате, ты можешь узнать в любой таверне, но берегись, этот город сборище отъявленных негодяев.

- Спасибо! - сходя с корабля, сказал Кош.

- Тебе спасибо! - помахал рукой торговец.

Кош спустился на причал. В городе ничего не изменилось, тот же шум, те же зловонии. В воде рядом с кораблями плавали кучи мусора. Грязные улицы, нищие и пьяницы валялись в грязи. Вскоре он вышел на мощеную площадь, именно здесь его когда-то превратили в раба, и где он потерял единственное сокровище. На площади также торговали купцы всех мастей, продавая от иголки до человека. Но взор Коша приковал старик, стоящий на ящиках.

- Жители города и его гости! - кричал старик, - торговцы и ремесленники, путники и воины, и все, кто меня слышит! В наших краях появился странный человек в чёрном одеянии! Редкий проходимец и подлый человек! Он входит в доверие своими ласковыми речами, после жестоко убивает жертву! Может пострадать кто угодно! Мой господин с радостью заплатит за любые сведения о нем!

Огромная толпа окружала старика, внимательно слушая каждое слово, особенно ту часть, где говорилось о золоте.

- Слушай дружище! - обратился Кош к одному из толпы, - ты случаем не знаешь, где мне найти некоего Мида?

- Ты не знаешь, кто такой Мид? – отвечал ему, - Ох, друг, тебя ждут большие неприятности в этом городе.

- Почему же? – не понимал беглый раб.

- Он не любит, когда оборванцы, вроде тебя суют нос в его дела, проваливал бы отсюда! – тут же взбесился мужчина.

Кош не хотел привлекать к себе внимание, поэтому стерпев обиду, молча ушёл с площади. Прогуливаясь по городу, он забрёл в случайную таверну, в которой было не протолкнуться. Большое количество пьяных моряков и разбойников, видно отмечали что-то. В животе урчало, ведь кроме сушеного мяса и тухлой воды он ничего не ел множество дней, но не успев купить еды, Кош увидел того самого человека с площади, у которого он интересовался о пирате. Мужик кого-то искал и спрашивал у гостей таверны. Вскоре он встретился взглядом с Кошем, и тут же прокричал:

- Сюда! Он здесь!

Почти сразу же в харчевню вбежала стража, два сильных воина, вооруженных бердышами, в длинной кольчуге и в шлеме с широкими полями. В таверне воцарилась тишина.

— Это он! - показывая на Коша, — это он вынюхивал и что-то замышлял против владыки!

- Именем нашего владыки я приказываю тебе пройти со мной! - сказал страж чужаку.

- А если я откажусь? - спросил Кош.

- У тебя нет выбора парень, - говорил седовласый страж, - живой или мертвый ты будешь доставлен владыке!

- Хорошо, я пойду, мне не нужны неприятности, - отвечал чужак.

- Так-то лучше, - сказал страж, выводя пленного из харчевни.

- Господин стражник, - спросил наводчик, - мне за бдительность полагается награда.

- Пошел прочь отсюда плут! - яростно отвечал оставшийся страж. – Моли предков, чтобы твои слова оказались правдой, иначе тебя ждет колесо на площади!

— Вот и помогай вам выискивать бунтовщиков после этого! – обижено проговорил мужик.

- Я теряю терпение! - крикнул стражник.

- Все, все, я понял, у-хо-жу, - преклоняясь, проговорил плут и скрылся.

Пленного привели к деревянному мосту, который перекинут через глубокий ров. Именно здесь была последняя линия обороны. Если враг все-таки захватывал город, гарнизон мог укрыться за каменной стеной. Подняв мост, крепость становилась не преступной, и взять ее можно было только в случае долгой осады, пока защитники умрут от голода. Высокие каменные стены с бойницами росли прямо из глубокого рва. Кош ничего подобного не видел и был очень поражен. У моста стояли еще два стража с таким же оружием и седовласый обратился к одному из них:

- Мы привели бунтовщика, сможет ли владыка нас принять?

- Я смотрю, вы без отдыха водите сюда крестьян, - смеялись стражи у моста. – Опять этот плут?

- Ну а кто ж еще! - поддержали охранники пленного. – Настолько хочет золота, что в любом видит изменника.

- Смотри Виджиг, терпение у владыки не безграничное, он так и казнить может!

- Да я знаю, - отвечал страж, если что, то спишем на плута, и посмотрим, наконец, как его ноги соединяться с головой.

- И то верно, сейчас доложу, но сильно не надейся, господин принимает у себя одного из советников.

- Редко к нам прибывают столичные шишки! – сказал Виджиг.

- Обычно после таких прибытий жди беды, посмотрим, какие вести нам привез господин из империи.

Страж у моста скрылся за воротами.

- Господин, если не трудно, расскажите, в чем меня обвиняют? – спросил Кош.

- Молчал бы лучше парень, - ответил Виджиг, не настроенный говорить с чужаком.

Шум города заглушал тишину рядом с воинами. Кош внимательно осматривал крепость. В прошлый раз, когда его привезли сюда, ничего подобного не было. Каменную крепость охраняли хорошо вооруженные и обученные воины с невероятной дисциплиной. Что-то сильно изменилось в этом городе. Пока Кош был погружён в свои раздумья, вернулся страж.

- Владыка примет вас!

- Отлично, в этот раз не пришлось долго ждать, - сказал восторженно Виджиг.

Взятого под арест повели в крепость. Пройдя по мосту, они оказались на небольшой, вымощенной камнем, площади. На ней под навесом расположились конюшни, а за ними казармы гарнизона и оружейная. Пленного чужака провели к тяжелой дубовой двери. Она со скрипом открылась и по длинному тёмному коридору его доставили в тронный зал. В этот же момент оттуда вышли высокие гости из империи, не обращая внимания на стражу и пленника. В тронном зале не было роскоши, стоял простой деревянный трон, несколько мечей висело на стенах и головы чучел животных. С виду и не скажешь, что именно здесь живет правитель. Серые камни сводов, простые не расписанные стены, ни картин, ни фресок, все настолько обычно, что можно подумать, что здесь живут крестьяне. На троне сидел высокий муж, поддерживая усталую голову рукой, а рядом его верный подданный.

- Что на этот раз? - грубым голосом спросил владыка.

- Просим прощения господин, но всеми известный плут, считает, что это один из тех, кто выступил против тебя. Он также сообщил, что он вынюхивал и расспрашивал о вас, владыка, - доложил Виджиг.

— Это правда? – обратился человек на троне к пленному.

- Да, я расспрашивал о не ком пирате Миде, который меня обокрал! - отвечал Кош.

- Да как ты смеешь?! – прокричал Виджиг и ударил древком пленного, что тот упал на колени.

— Значит, говоришь, украл, а доказательства у тебя есть? Где и когда было совершенно преступление? – спросил человек на троне.

- Именно здесь, господин, - отвечал Кош, - в этом городе. Пират забрал мой меч, а после на своем корабле отвез меня на проклятый остров и продал в рабство. С тех самых пор не спокойна моя душа и требует придать суду бесчестного вора!

- Ты смерд! - с еще большей яростью пришелся удар по спине пленного от стражника.

- Довольно! – громко крикнул владыка и поднялся на ноги. – Значит, ты утверждаешь, что некий пират украл твой меч и незаконно продал тебя в рабство, так?

- Все именно так, господин, - ответил беглый раб.

- Ну, тогда мне ничего не остается, как найти подлого пирата и наказать его! – сказал владыка Ханая.

- Спасибо, добрый господин! - кланялся на коленях Кош, и в этот момент увидел знакомое оружие. – Господин — это меч, что у вас на поясе, его у меня когда-то украли!

- Ах, этот, - доставая из ножен, - этот меч мне подарили когда-то давно, да я уже не помню кто, - ответил правитель.

- Господин, простите за дерзость, но я хотел бы его вернуть, - моля сказал Кош, - он мне очень дорог!

- Да, хорошо, - сказал хозяин города, - завтра с тобой решим эту проблему, а сейчас, стража проводит тебя в гостевые палаты, где ты сможешь отдохнуть с дороги и поужинать.

- Спасибо добрый господин! – ответил Кош.

- Вставай, пошли уже! – крикнул Виджиг, уводя за собой дорогого гостя.

- Подожди! - вдруг остановил их правитель. – А откуда ты прибыл, любезный?

- С острова Ильмер, - ответил Кош.

- И как там поживает отпетый мошенник и негодяй Радим, что властвует над островом? – интересовался хозяин Ханая.

- Наместник убит, - говорил бывший невольник, - власть над островом теперь принадлежит бывшим рабам.

- Поразительно! – выразил свои эмоции правитель. – А теперь ступай!

- Владыка, вы проявили милосердие к этому беглому рабу? – спросил его казначей.

- Беглому рабу?! – тут же закричал властитель. – Они убили моего единственного друга! Немедленно собрать флот!

- Как прикажите, господин! – ответил помощник.

- Передай страже, чтобы я его больше не видел, хотя – задумался владыка, - лучше утром показательно казнить его на площади!

- Будет сделано, повелитель! - и удалился из зала.

Тем же коридором вели Коша обратно, счастью которого не было придела, ведь он, сам владыка обещал наказать вора и вернуть ему его сокровище.

- Я же говорил, что я здесь не причём, - радовался беглый раб.

- Да, да, я уже знаю, - отвечал Виджиг.

- А какие они эти гостевые палаты? – спрашивал Кош.

- А мне почем знать?! – раздраженно отвечал стражник.

- Виджиг, Виджиг, постой, - бежал за ним казначей, - проводи нашего гостя в особые гостевые палаты, для очень важных гостей.

Стражник поменялся в лице, он прекрасно знал, что это за особые палаты и скрепя зубами промолвил:

- Пойдём, сначала поможешь мне, а после я провожу тебя в комнату.

- Хорошо, пойдем, - ответил Кош. – А с чем помочь то?

- Там увидишь, - ответил страж.

Виджиг взял факел со стены и вместе с Кошем они начали спускаться вниз. Ступени были сложены из того же камня, что и укрепление, но было тяжело по ним спускаться. Пройдя несколько пролетов, они оказались перед такой же массивной дубовой дверью, что и в покоях правителя, но только окованной железом. Страж уперся в нее плечом и открыл тяжелую дверь. На входе другой стражник сидел на деревянной лавке и что-то вырезал ножом. Он посмотрел на них безразличным взглядом и молча продолжил что-то выстругивать. Гости продолжили свой путь.

- Что это место? – спросил Кош.

— Это темница, - равнодушно отвечал Виджиг.

- И зачем мы сюда пришли? – не понимал беглый раб.

- Как зачем? Хозяин приказал тебя сюда проводить. Заходи! – скомандовал страж, придерживая открытую дверь.

- Как это так? Почему?! – закричал Кош, но стражник сильным ударом отправил пленника в темницу, и закрыл дверь.

Как бы не кричал и не бил в дверь Кош, Виджиг не слушал его.

- Хозяин приказал устроить ему тёплый приём, - сказал страж, подойдя к тюремщику.

- К предкам? – равнодушно спросил, сидящий на скамье воин.

- Нет, завтра его казнят на площади, - ответил страж.

- Хорошо, - не отрываясь о своих дел, ответил тюремщик.

Виджиг ушел, закрыв за собой тяжелую дверь. Кош все ещё не мог отойти от произошедшего. Он не мог поверить, что это вновь с ним произошло. После того как ушёл из деревни, он то и дело борется за жизнь. Раздосадованный, он сел на холодный пол. Кош не знал, как быть дальше и что его ждёт. Да просто так отсюда уже не сбежать. В темноте течение времени остановилось. Мысли путались. Он пытался кричать, но никто его не слышал, либо не хотел слушать. Спустя некоторое время Кош услышал шаги, к его камере подошли несколько человек, что-то обсуждая и смеясь. С громкими щелчками открылся большой замок и отворилась дверь. Четверо стражников зашли в камеру с пленным, а пятый, тюремщик, остался за дверью. Ни слова ни говоря, они принялись забивать Коша дубинами, безжалостно нанося удары, но пленный пытался защищаться, и много ударов приходилось в пол или в стену. Один из стражей разозлившись, начал ещё более яростно пытаться ударить пленного, но не ловким движением, промахнулся. Тут же Кош с лёгкостью ударил его в живот и мгновенно свернул ему шею, от чего страж замертво упал на каменный пол. Не успев обрадоваться победе, он пропустил сильный удар по голове и покачнулся. Воспользовавшись замешательством, двое стражей прижали пленного к стене, крепко держа за руки. Третий стражник сильным ударом ломает ему левую руку дубиной. От чудовищной боли Кош закричал, но в этот же момент страж ломает ему другую руку. Крича от неимоверной боли, Кош теряет связь с реальностью и пропадает в пучине отчаяния, а стражи не останавливаясь, продолжают забивать пленного пока на нем не осталось и живого места.

- Хватит! - скомандовал тюремщик, - смотрите, чтобы до казни дожил, а то хозяин шкуру спустит!

Палачи прекратили бить уже ели живого пленного, подняв своего мертвого товарища, ушли, закрыв за собой дверь, оставив медленно умирать пленника.

Двадцать первая глава

Поздно ночью тяжелая дверь в темницу со скрипом отворилась. Две темные фигуры медленно, размеренным шагом шли к камерам.

— Это здесь? – спросил сморщенный старик.

- Да, вот в этой камере, - отвечал страж.

- Очень хорошо, - сказал он.

- Господин, надеюсь на вас, если об этом узнают, меня казнят, - причитал Виджиг.

- Тебя здесь и не было, - ответил старик, бросив ему кошель с золотом и страж быстро удалился.

Сморщенный старик открыл крепкую дверь и сотворил свечу. Тёплый свет залил темную камеру, в которой избитый и искалеченный на полу лежал Кош, дожидаясь смерти.

- Что-то ты не важно выглядишь, - начал старик, - при прошлой встрече, ты выглядел куда лучше. Виджиг мне все рассказал, их было всего четверо, и для такого воина как ты, это пара пустяков, боюсь, что зря трачу на тебя свое время.

Кош ничего не отвечал, стойко перенося чудовищную боль.

- Но я не за этим пришёл, чтобы читать нотации. Ты же хочешь, чтобы все было по справедливости? Злодеи и лиходеи были наказаны, а добрый люд не страдал? Ты хочешь отомстить всем своим недругам? – вдруг спросил сморщенный старик.

Пленник с надеждой в глазах посмотрел на ночного гостя.

- По глазам вижу, что хочешь. Но что ты сможешь сделать в таком состоянии? Мой господин разглядел в тебе могучего воина, и он готов дать тебе силу, в обмен на верную службу. Господин обладает могуществом, которое тебе и не снилось. Он даже может помочь вернуть то, что ты потерял. Он готов поделиться им с тобой. Что ты на это скажешь? Ты ведь хочешь справедливости? – спрашивал старец.

Кош, пожираемый агонией, слышал все словно в бреду. Он не мог понять, в каком мире находится и инстинктивно махнул головой.

- Правильный выбор! - обрадовался сморщенный старик. – У меня не так много сил, как у господина, да и в прошлый раз ты отнял у меня их не мало, поэтому приготовься!

Старик положил руку на покалеченного заключённого и начал что-то шептать. Сначала шёпот был едва различим, но вскоре он становился все громче и громче. Кош почувствовал тепло, которое разливалось по телу, боль ушла и его разум становится все чище и чище. Старик, дочитав веды до конца, сказал:

- Сильна твоя воля. Душа с невиданной скоростью поедает мою силу. А теперь отдыхай, - произнес он и с трудом поднялся на ноги.

Закрыв темницу, он медленно, покачиваясь, удалился, оставив раненого в камере. С первыми лучами солнца на главной площади города был подготовлен эшафот для публичной казни. Казнь проводилась в назидание всем, кто пойдет против владыки, и чем мучительней была, тем лучше она работала. Хоть Ханай и был городом пиратов и разбойников, в самом городе очень мало было преступлений, благодаря хозяину поселения, который правил железной рукой. Все было готово. Заслышав крики глашатаев, бой барабанов и звуки труб, горожане знали, что час экзекуции приближается, следовательно, пора занимать места на площади. Люди потихоньку собирались вокруг эшафота. Владыке подготовили небольшой деревянный трон, с которого он наблюдал за казнью. Он и его советники под благодарность толпы уже заняли своё место. Тяжеловооруженная стража встала по периметру, что исключить попытки самосуда собравшихся, а также в случае опасности, защитить господина. Владыка подал знак привести приговорённого, и посыльный быстро убежал к темнице. Через некоторое время два крепких стражника привели первого заключенного, подняли на эшафот и поставили на колени под улюлюканье толпы. Глашатай с позволения господина начал оглашать приговор.

- Этот человек…

Толпа очень громко стала освистывать преступника, кидать в него пропавшие овощи, и со словами «Наконец-то» громко хохотала.

- Этот человек, - громче продолжал глашатай, - которого вы все знаете! Я уверен, что многие пострадали от него и его злого языка. Этот плут попался на клевете доброго имени господина Доржа, командующего флотом нашего владыки. Что ты хочешь сказать в свое оправдание?

- Простите меня, о, добрый господин, - начал плут, - жаркое солнце высушило мою голову, и она начала нести чушь, умоляю вас, пощадить.

- Язык отрезать подлому лгуну! - кричала толпа.

- Все собравшиеся здесь знают, какое наказание полагается за клевету, но господин Дорж проявил милосердие, и поэтому язык у него останется на месте.

- У-у-у-у… - прокатилось по площади.

- Вместо этого ему будет нанесено пятьдесят два удара розгами, а после он будет привязан к позорному столбу на три дня, где каждый из горожан сможет сделать с ним, все что пожелает, за исключением его убийства, если же, кто-то все-таки его убьет, то вместо него будет привязан к позорному столбу, и будет отбывать его наказание! После отбытия наказания плут будет выдворен из города.

Горожане закричали от восторга, преступника растянули на лавке и принялись исполнять вынесенный вердикт. Под крики осужденного из темницы привели второго преступника.

- Этот человек совершил грязное святотатство – он предал нашего владыку. Как вы все знаете, владыка Мид разрешил вам грабить и убивать, мародерствовать, насиловать все, что движется и не движется, везде, кроме нашего города. В городе также запрещено покушаться на честь нашего господина, а тем более в чем-то его обвинять. Этот же человек обвинил нашего правителя в воровстве!

- У-у-у-у … - загудела толпа.

- Мало того, что обвинил, он украл часть захваченной добычи, принадлежавшей нашему владыке, чтобы замести следы своего преступления, он сжег корабль нашего господина. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

- Ваш владыка подлый предатель и трус. Он украл мое сокровище. Я лишь пришел взять свое по праву и все обвинения ложь! Он кучка навоза, которому вы все покланяетесь!

Не дав говорить дальше, стражник ударил его, и преступник упал.

- Вина этого человека полностью доказана и приговор незамедлительно вступит в силу! - сказал глашатай.

Осужденного привязали к двум брусьям, а после палач тяжелой дубиной нанес удар ниже колена. Глухой удар мгновенно переломил кость и от нестерпимой боли, приговоренный закричал. Крик был настолько пронзительным и громким, что толпа в унисон закричала от удовольствия. Второй удар палача пришелся выше колена, и тоже вышел с переломом кости. Точно также осужденному сломали на другой ноге и руках. У преступника уже не было больше сил кричать, и он периодически терял сознание от болевого шока, но палач приводил его в чувства и продолжал. Тремя последними ударами он переломил позвоночник жертве, но на этом его мучения не закончились. После приговоренного привязывали к колесу, стараясь просунуть сломанные конечности в спицы, и установили его на шест лицом к небу. Осуждённый за злодеяния оглашал окрестности своими воплями несколько дней, что работало своего рода наглядной агитацией и вызывало у жителей всплеск законопослушности. Владыка и его приближенные перебрали много видов публичных убийств: повешение, отрубание головы, сожжение, но не одна из них не имела такого влияния, как колесование. Смерть несчастного могла наступить от нескольких факторов - обезвоживания, болевого шока или кровопотери. Смерть от колесования могла быть очень мучительной. Все зависело от квалификации палача, от того насколько сильно и точно он наносил удары. Считалось, что палач не справился со своей работой, если переломы у осужденного были открытыми. Тогда смерть наступала достаточно быстро от кровопотери и заражения. Но если переломы были закрытыми, то осужденный мог мучиться несколько дней. Для продления страданий ему еще могли время от времени давать попить воды. Добавляли страданий и птицы, которые клевали покалеченного и привязанного человека. Если казнь проходила идеально, и приговоренный умирал, хотя бы через день, то палач получал солидное вознаграждение. После экзекуции глашатай снова поднялся на эшафот.

- Горожане! - обратился он к толпе, - как вы видите, любое преступление не останется без наказания. И последний преступник на сегодня. Этот злодей, предал нашего господина и милосердного владыку. Мало его предательства, так он намеривался поднять восстание против правителя Мида, подговаривая и толкая на преступления честных горожан.

Заключённого долго не приводили. В толпе горожан начались перешептывания.

- Этот преступник вчера убил стражника и его жестоко наказали, - пытался разрядить обстановку глашатай.

И тут же ещё два стража были посланы в темницу, чтобы ускорить процесс. Пока казнили второго преступника, гонец прибежал в темницу к тюремщику.

- Третий готов к казни? – спросил юноша.

- Надеюсь, он за ночь не испустил дух, - смеялся тюремщик.

Взяв ключи с пояса, он принялся открывать тяжелую дверь.

- Разве ты не боишься, что заключённый нападет на тебя? – спросил гонец.

- Да кому тут нападать, ребята ему вчера кости переломали, придётся звать ещё людей, чтобы унести эту кучу навоза, - смеялся тюремщик.

Как только он открыл дверь, то ему сразу пришёлся тяжелый удар в челюсть, от которого часть оставшихся гнилых зубов вылетело. Не ожидав такого удара, тюремщик упал на землю. Почти молниеносно заключённый свернул шею юноше и бросил его бездыханное тело. Тюремщик все еще не мог прийти в себя после удара. Преступник тут же подбежал и достал кинжал, принадлежавший жертве, и сразу же без колебаний заколол тюремщика. Все произошло настолько быстро, что никто из них не успел издать ни звука. Воспользовавшись этим, осужденный на смерть быстро убрал тела в свою камеру, а после тихонько подкрался к тяжелой двери, и легонько, словно она ничего не весила, приоткрыл. Дверь предательски заскрипела и два стражника, что стояли на входе обернулись. Пленник быстро захлопнул дверь, но стража почуяв неладное, решила проверить. В полной боевой готовности они открывают дверь, после чего замечают, что мальчишка и тюремщик пропали.

- Иди, проверь! - сказал один из стражи.

Второй послушно пошел вперед, как вдруг мимо его шлема что-то пролетело.

- Ха, промазал! - воскликнул он и приготовился наказать того, кто это сделал, но услышал, как тяжелое оружие с грохотом упало сзади.

Он обернулся и тут же замер от ужаса. Его товарищ медленно по стенке скатывался вниз, а в горле у него торчал кинжал. Издавая предсмертный хрип, он упал на пол, залив его алой кровью.

- Ублюдок! Покажись! – в гневе закричал страж и тут же на свет вышел убийца.

Страж узнал его, но никак не мог поверить в происходящее.

- Да как такое, может быть? – не мог осознать он. – Мы же лично сломали тебе обе руки!

- Ну, видимо не до конца сломали! - с издевкой ответил Кош.

Стражник, обезумев от гнева, бросился с секирой на заключенного, но от его ударов противник легко уклонялся, как будто страж был настолько медленным, что казалось, враг знает все удары наперед. И вот страж атакует сверху, вложив все свои силы, но заключенный и в этот раз легко увернулся от него, и секира со звоном ударилась о мощеный пол. Улучив момент, Кош ударил противника по лицу, единственному не защищенному месту, и от него страж немного опешил и выпустил оружие из рук, чем и воспользовался заключенный. Он быстро поднял секиру и одним сильным ударом перерубил противника почти до пояса, невзирая на его кольчугу, которая под мощным ударом просто не выдержала. В этот момент Кош осознал всю свою силу. Его мощь не мог сдержать даже кольчужный доспех.

План побега созрел моментально, нужно было всего лишь переодеться в стражника и спокойно уйти. Пока Кош снимал со стражи доспехи, нагрянули еще двое. Увидев бойню, они быстро обнажили оружие и напали на него. Казалось, что у Коша не было и шанса. Страж с алебардой попытался нанести удар, но его парировал заключенный, и в этот момент второй со всего маху рубанул мечом по открытой спине преступника. Меч рассек рубаху и кожу, и пошла кровь.

- Ну, вот и все! - крикнул страж с окровавленным мечом, - твой маленький мятеж подавлен!

Боль пробежала по всей спине, и казалось, что силы уже вот-вот начнут покидать его, но к несчастью для стражи рана практически сразу затянулась, оставив лишь тонкую линию и большое кровавое пятно на рубахе. После удара по спине, Кош по инерции горизонтально махнул секирой и разрубил пополам стража с мечом, который даже не успел понять, что сейчас произошло, а после сразу же принял боевую стойку.

- Стой, подожди! - сказал стражник с алебардой.

- Зачем ждать? – спросил приговоренный.

- Пощади, я сложу оружие! - осознавая мощь противника, взмолился страж.

- С какой стати мне щадить тебя, когда как меня никто не пощадил? – возмутился Кош.

- Моя матушка при смерти, прошу, позволь мне хотя бы еще раз ее увидеть? – молил охранник.

- Хорошо, - ответил преступник, - но ты мне расскажешь, где мне найти эту подлую змею, именующем себя господином этого поганого города!

- Он сейчас на площади, ожидает твоей казни, - говорил страж. – Я бы на твоем месте забыл про месть и бежал отсюда.

- Но ты не на моем месте! - холодно отрезал Кош. – Снимай одежду!

- А это еще зачем? – не понимал охранник.

- Ладно, сниму ее с твоего трупа, - холодно ответил бунтовщик.

- Все, все, я понял! - заскулил страж, и начал снимать доспехи.

Пока он раздевался, Кош проверил, нет ли еще охранников, но больше никого не было. Страж снял с себя все, а затем уже Кош быстро переоделся, и уже было хотел идти, но тут почувствовал удар кинжалом в спину. Страж вытащил окровавленный кинжал и думал, что уже покончил с заключенным, но тут же получил удар в живот, от которого потерял сознание.

— Вот зачем? Зачем ты это делаешь пес? – ругался Кош. – Мы же уже договорились, а ты опять за свое. Тьфу ты! – развернулся и вышел прочь.

По длинному коридору Кош вышел на улицу. Яркое солнце уже поднялось. Вход никто не охранял, поэтому все шло довольно легко. Кош как можно быстрее побежал в сторону подъемного моста. Беглый преступник пересек мост, но его остановили два вчерашних стража, дежуривших у моста.

- Стоять! Куда несешься?!

- Там… Там… - пытаясь отдышаться, начал говорить Кош, держась за алебарду.

- Что там-там? Кто ты такой? Я тебя не знаю! - продолжал охранник моста.

- Там заключенный взбунтовался и убил тюремщика и двоих наших! – сумбурно показывая, роняя оружие.

- Что? Да что ты несешь? – не понимали стражники. – Смотри! – сказал один второму, - у него на спине кровь!

- Меня ранил, боюсь им не справиться, он очень силен, мне нужно доложить господину! - несвязно бормотал Кош.

- И правда кровь, может тебя проводить? – беспокоился второй охранник ворот.

- Не нужно, помогите им, скорее, от меня уже толку не будет! – сказал так же не впопад Кош. – Я позову еще кого-нибудь!

Стражи больше ни слова не говоря отправились в темницу, а беглый преступник направился к правителю Ханая. На площади было не протолкнуться, большое количество горожан ждали третью казнь. На колесе болтался искалеченный преступник, стоны которого разносились по округе. Кош попытался пробраться через толпу, но люди стояли слишком плотно. Чуть дальше эшафота он заметил большое количество тяжеловооруженной охраны, а над ними на троне восседал сам правитель. Кош незамедлительно двинулся туда, проходя по краю площади, отталкивая зевак, пока путь ему не преградил огромного роста охранник.

- Мне нужно к господину, у меня срочное послание! - сказал преступник.

- И какое же послание?! – настаивал он.

- В темнице выбрались на волю заключенные и устроили бунт, убили несколько наших и тюремщика, меня же сильно ранили! – не сдавался Кош.

- Эй! Что там возитесь? – терял терпение владыка Мид.

- Господин, этот малый говорит, что в темнице бунтуют преступники! – доложил охранник.

- Иди сюда! – рявкнул Мид. – Кто зачинщик? Рассказывай все! – в гневе кричал владыка, не узнав вчерашнего своего гостя.

- Как кто господин? - подойдя ближе, начал Кош. – Зачинщик я! Не узнаешь меня?

Мид достал меч из ножен, но переодетый преступник сильно толкнул его на трон, что тот едва выдержал его тело.

- Что же ты господин оробел? – продолжал Кош. – Неужели ты меня боишься?

- Стража! – закричал Мид, - Убить е… а-а-а! - в этот момент беглый заключенный проткнул грудь алебардой правителю Ханая. Наклонившись, прошептал:

- Ну как тебе? Нравиться? – проворачивая алебарду, которая разрывала плоть, принося жуткие страдания. – А вот и мой меч, который ты украл у меня! Сдохни, собака!

Стража, опешив от такой наглости, застыла на месте, но Кош не собирался останавливаться, он поднял свой меч и отрубил голову умирающему владыке, а после пнул ее в толпу. Горожане в ужасе стали разбегаться, а площадь постепенно заполнялась воинами. Прогнав ступор, несколько стражей напали на убийцу, но у них не было и шанса, в мгновенье ока Кош расправился с ними, не замечая, что их было в несколько раз больше. Привычный клинок, что когда-то подарил ему Вольга, как будто сам требовал крови и рубил врагов игнорируя их защиту. В руке Коша он обрел невиданную мощь, что даже удивил своего владельца. Убив еще нескольких солдат, Кош начал отходить к воротам города, точнее воины стали оттеснять его туда, чтобы он не прорвался к кораблям.

- Приготовиться! – раздался клич со стены. – Пли! – и тут же множество стрел полетело в убийцу.

Часть стрел он смог отбить, но все же многие из них достигли цели, пробив грудь, ноги и руку. Довершили все воины с копьями, которые несколько раз проткнули тело преступника.

- Ну, вот и все! - облегчением вздохнули стражники, но Кош, превозмогая боль, поднялся. – Да что с ним такое? – кричали напуганные воины, - мы же живого места на нем не оставили!

Тяжелые раны врага очень быстро затягивались, а выносливость его только возрастала. Ярость от боли затуманила разум и Кош, словно объевшийся грибов берсерк, бросился рубить напуганных воителей. Еще один залп со стены лишь усугубил положение собравшихся воинов. Стража кричала о неуязвимости врага и вот-вот готова сдаться и бежать. Залитая кровью земля, отрубленные конечности и множество убитых против одного единственного воина деморализовала солдат, но один из них что-то прокричал про честь воина, что они никак не могли проиграть одному единственному противнику, и их боевой дух воспрял. Воины попытались задавить числом, но на узкой улице их численность не была преимуществом. Лучники перестали стрелять, так как их стрелы достигали своих же. И вот, когда уже отступать было некуда, спина уже практически касалась деревянной стены, и казалось, что поражение уже близко, и снова плен, рабство, или еще что похуже. Кош собрал всю свою волю и своим мечом разрубил двоих противников, смерть которых привела в замешательство их союзников. Воспользовавшись этим, непобедимый воин быстро поднялся по ступеням на стену, где стояли лучники, большинство из которых при виде этого монстра, бросились бежать. Кош быстро перебил оставшихся, но на смену им прибыла тяжелая пехота. После убийства нескольких из них, могучего воина все-таки прижали с двух сторон. Тяжелый удар щитом пришелся по спине, как раз тот момент, когда грудь храброго воина проткнули копьем. В следующий момент со спины нанесли еще два удара копьем, оставив их торчать из глубоких ран, и сразу после этого, щитовики мощными ударами начали забивать врага, пока тот беспомощно не упал со стены. Тут же раздался гулкий клич победы. Воины подняли оружие вверх и громко кричали, будто победили в героическом сражении, и никто даже подумать не мог, что их противник, прошел в себя с другой стороны стены. Посчитав, что с такими ранами выжить невозможно, да и пережить падение было невозможным. К их изумлению, Кош поднялся на ноги. Он вытащил копья, а раны также быстро затягивались. Ошеломленные стражи не могли понять, что происходит, и почему, он уходит так, как будто у него не было никаких ран. Тут же прогнав паралич, было принято решение броситься в погоню, но пока открывали ворота, время было упущено, беглец скрылся из виду. Стражи города организовали патрули, в поисках убийцы владыки, но все было тщетно. Оказавшись за стеной, Кош быстро перебежал через мост, и скрылся в лесу, недалеко от города. Там в назначенном месте уже ждал его тот самый сморщенный старик.

- В городе твориться неразбериха, - начал старец. – Вижу, ты трофей с собой прихватил, - указывая на запачканный в крови меч.

- Старик, что ты со мной сделал? Меня переполняет сила и мощь, я могу крушить целые армии и мне все нипочём. Я убил правителя города и множество его прихвостней. Я получал смертельные раны, и даже упал со стены, но как видишь, на мне не царапины!

- Дубина! – в ярости закричал старик, - незачем было убивать владыку! Теперь все планы и договоренности псу под хвост!

- Мне нужна была месть, и я ее получил, и какой-то старый хрыч мне не указ! – также яростно ответил Кош.

- Ты поклялся служить моему господину! Не забывай это, сопляк! – не сдерживая гнев, отвечал на выпады старик.

- Служить? Мне? Может, твой хозяин будет служить мне? Обладая такой силой, мне не нужен господин! Я сам себе господин! Пошел прочь никчемный старик! – закричал Кош.

— Вот значит, какова твоя благодарность? – спокойным голосом отвечал старец. – А ведь господин возлагал на тебя большие надежды. Что ж, пусть будет, по-твоему, - произнес старик, и, отвернувшись, направился к городу, что-то бормоча под нос.

В этот момент силы стали покидать Коша. Усталость и боль, накопленная ранее, дала о себе знать. Ноги уже не могли удержать тяжелое тело, и он упал на сырую землю. Боль возрастала по всему телу и все больше стала отдавать в руки. Еще мгновенье и боль стала просто невыносимой, и тело, которое было неуязвимым, уже не слушалось. Все вернулось, переломанные ребра, сломанные руки, разбитое лицо, словно его избили не ночью в темнице, а прямо сейчас. Из-за нестерпимой боли Кош потерял сознание. Старик же, закончив читать веды, не останавливаясь, отправился в город…

Двадцать вторая глава

Со смертью правителя в городе началась суматоха. Многие разбойники начали сколачивать банды, грабя и убивая все на своем пути. Профессиональные наемники тоже были не прочь обогатиться за счет казны Мида, но Дорж, глава флота, со своими людьми действовал очень быстро, и не дал разграбить город изнутри. Он приказал запереть крепость, в которой укрылся сам, и, дождавшись подкрепления, быстро взял под свой контроль город, объявив себя новым правителем. Через неделю, горожане присягнули на верность новому господину, который продолжил политику предыдущего.

Воспользовавшись суматохой, из города бежал Виджиг. Если бы новый правитель узнал о его предательстве, то его незамедлительно четвертовали. Чувство вины притупляли несколько тяжелых сундучков с золотом, которые он получил от сморщенного старика. Взвесив все риски, и поняв, что его ждет безбедная старость, он все-таки решил рискнуть, и риск был оправдан. На третий день, во время смены патрулей, он, притворившись купцом, миновал ворота города, которые уже никем особо не охранялись. Выехав за крепостной вал и ров, его все-таки остановили стражи города, но, не узнав в нем своего сотника, отпустили, взяв с него гостевой налог.

Хорошо накатанная дорога петляла к горизонту и широкой просекой уходила в лес. Виджиг хорошо знал эти места, и последняя опасность на пути могла подстерегать именно в этой просеке, а дальше была лишь голая степь. Он очень осторожно, стараясь прислушиваться к каждому шороху, подъезжал к лесу. В случае нападения, у него было очень мало шансов, поэтому он был готов пустить свою лошадь в галоп, единственное спасение. Но, как ни странно, в лесу царила тишина. Банды, которые здесь обычно промышляли, видимо ушли в Ханай, за более крупной добычей, но Виджиг не расслаблялся. Проехав уже половину проселочной дороги, он услышал едва заметный стон. Бывший сотник подумал, что ему показалось, как вновь все повторилось. Он остановил лошадь, выругал себя за мягкосердечие, но все же решил проверить, что там. Спустившись с телеги и достав кинжал, пошел на едва заметный стон. Среди старой листвы и молодого папоротника он увидел тяжелораненого человека, а рядом с ним лежал меч владыки, который не с чем не спутаешь. Виджиг сразу понял, что это за человек, но не мог понять одного, ведь три дня назад он перебил четвертую часть гарнизона в одиночку, а его ранения не похожи на те, что нанесли ему воины во время битвы. Шансов на спасение было мало, но бывший страж решил дать ему его, ведь раненый сражался за свободу словно лев, один против всех и не сломался. Этому и восхищался Виджиг, ведь если поставить его на место раненого, то он, скорее всего, сломался, и покорно ждал казни. Беглый страж осторожно донес Коша до повозки, и пустил свою лошадь в галоп, чтобы скорее добраться до другого поселения.

Все было как в страшном кошмаре, длившийся бесконечно день, сменялся такой же бесконечной ночью. Высокие кроны деревьев прогибались под сильным ветром, тяжелая боль сводила с ума, закрыв глаза, появлялись на небе звезды, но агония не прекращалась, а затем небо начинало двигаться.

Миновав каменный мост, Виджиг добрался до «Дикой степи». Время было еще только около полудня и постояльцев практически не было.

- Виджиг, мой старый друг, что случилось? – спросил хозяин таверны.

- Хальмар! Рад тебя снова видеть! – ответил сотник.

- Что происходит? – не понимал владелец. - Городская стража рыскает туда-сюда, ищут кого-то!

- В городе убили владыку и теперь там передел власти и золота! - печально сообщил беглец.

- Древние боги! Да что ж твориться то!? – запричитал трактирщик. – Теперь и мне достанется! Вновь непонятно кому платить… - и немного подумав, спросил: - Ты как-то в этом замешан?

- Да, - с небольшим сожалением ответил Виджиг. - Я помог преступнику, который впоследствии и убил Мида, но надеюсь, что пока об этом никто не знает.

- А что это за живой труп у тебя в телеге? – интересовался хозяин таверны.

— Это и есть тот самый убийца, - спокойно ответил сотник.

- Ты обезумел?! – закричал Хальмар. – Мало того, что сам вляпался, так теперь и меня за собой на виселицу хочешь утащить? Закопай его, а сам беги куда глаза глядят! Слуги Мида будут жестоко мстить!

- Прости меня, мой старый друг, но я не могу поступить иначе. Видел бы ты, как он сражался, за это и жизни не жалко, - сказал Виджиг.

- Совсем спятил! – продолжал кричать хозяин таверны, - ты всегда был мягко сердечным! Когда твою голову отделят от тела, вспомни тех, из-за кого тебя послали на эшафот и как они тебе помогли!

- Ты сможешь ему помочь? – игнорируя нравоучения, спросил сотник.

- Кто ж знает, что ему сможет сейчас помочь?! – осматривая убийцу, причитал владелец постоялого двора. - Раны очень тяжелые, на поле боя таких обычно добивали, чтобы меньше мучались.

- Мы не на поле боя! – закричал он, теряя терпение. – Этот могучий воин в одиночку перебил четверть гарнизона Ханая в открытом бою, борясь за свою свободу! Он не заслуживает сдохнуть как собака в канаве!

- Неси его в мою комнату, - сдался трактирщик. – Посмотрим, что можно сделать.

В комнате Хальмар обработал его раны, и дал отвар из трав, чтобы успокоить боль.

- Виджиг, будет чудо, если он выживет.

- Спасибо тебе, старый друг. Я знал, что смогу на тебя положится.

- Ты знаешь, что мне придётся тебя предать, - с печалью сказал владелец.

- Я понимаю, - отвечал сотник, - и не виню тебя за это.

- Ночью вы должны будете покинуть мою таверну, скоро весть о том, что вы укрылись здесь, долетит до самого Ханая, и они придут мстить. Ты мог спастись сам, и бросить этого беднягу, так больше шансов! – говорил Хальмар.

- Прости, но я не могу, - ответил Виджиг. – Раз мне не спасти свою душу, то я попытаюсь спасти хотя бы эту.

- Ну, тогда удачи тебе, старый друг, отдыхай, а я соберу припасов в дорогу!

- Ты даже не спросишь, куда я отправлюсь?

- Нет, - с улыбкой ответил трактирщик, - меньше знаешь, дольше проживешь, - и удалился.

Следующим утром у таверны остановился отряд разведчиков из Ханая. Оглядевшись, командир слез с лошади, и подозвал к себе рыжего, который таскал воду:

- Эй, пес, подойди!

- Да господин, чего изволите?

- Здесь не проходили подозрительные люди?

- Вчера прибыл господин Виджиг с каким-то раненым человеком.

- Виджиг? Он жив? Где он сейчас? – с нетерпением сказал командир разведчиков.

- Да господин, он должен быть в таверне, - спокойно отвечал рыжий.

- Подлый предатель, бросил гарнизон и бежал! – ругался один из разведчиков.

- А что за раненый? – спросил командир.

- Его я видел впервые, но он очень сильно ранен, что боюсь, он не выживет.

- Командир, это может быть тот самый убийца, - говорил один из бойцов, - он сильно был ранен.

- Неужели Виджиг предал нас, и они вместе убили владыку? – роптали разведчики.

— Похоже на правду, это и объясняет его исчезновение накануне казни, - отвечал командир. - Идем, надо поймать его! Будьте осторожны, Виджиг опытный воин. Вперед! – кричал он.

Разведчики окружили таверну, и командующий с двумя воинами зашли вовнутрь. В таверне никого не было, все постояльцы, которые оставались на ночь, еще спали. Воины принялись обыскивать комнаты, но не находили тех, кого искали, а только лишь обозлили отдыхающих людей.

- Где Хальмар? – кричали некоторые из них. – Неужели он сбежал?

- Хальмар, ты здесь? – спросил командир, входящий в комнату хозяина таверны.

- М-м-м… - раздалось мычание в ответ.

- Хальмар?

- М-м-м…

За дверью в своей комнате лежал связанный на кровати трактирщик. Во рту у него торчал кляп.

- Хальмар, что произошло? – вынимая кляп, спросил командующий.

- Вчера прибыл господин Виджиг. Он прибыл не один, с ним был тяжелораненый человек. Он попросил обработать раны, и собрать припасов. Сказал, что нужно сделать это быстро, так как за ним гоняться. Я предложил ему обратиться к страже, что позову ее на подмогу, в ответ, он просто связал меня и бросил тут, - говорил владелец таверны. – Я считал его своим другом!

- Так, где он? – развязывая Хальмара. – Может слышал что-нибудь, куда он мог направится?

- Я не знаю, - потягиваясь отвечал трактирщик, - руки и ноги затекли, со вчера лежу тут.

- Как давно они ушли?

- Не знаю, я был здесь, - показывая на кровать, сказал трактирщик.

Командир быстро спустился и приказал нескольким людям прочесать дороги, в надежде найти какие-либо следы, а сам остался опрашивать постояльцев.

Двадцать третья глава

Уже много дней Виджиг и раненый Кош ехали по бескрайней долине. Солнце пекло так, что от жажды можно было сойти с ума. Агония продолжалась, несмотря на то что ему дали отвар из трав, он уже не помогал, а высокая температура лишь усугубляла его состояние. На небе, как назло, ни тучки, и с каждой минутой становилось все жарче. Беглец решил спрятаться от полуденного солнца в небольшой роще и переждать самый пик жары. Положив раненого под большое дерево, бывший сотник распряг лошадь и дал ей отдохнуть, ведь путь был не близким. После этого тоже прилег вздремнуть. От усталости он проспал практически целый день, и солнце уже клонилось к закату. Проснувшись, Виджиг увидел рядом спящего человека в черном одеянии. Чёрный капюшон закрывал половину лица, оставляя только неухоженную косматую бороду. На груди у него лежал коряжистый посох, который он держал двумя руками. Виджиг моментально подскочил и достал из ножен меч.

- Кто ты такой? – закричал застигнутый врасплох беглец, но незнакомец продолжал спать, не обращая внимания на крики.

Виджиг несколько раз ткнул мечом, но и это не имело успеха, незваный гость продолжал спать. Тогда сотник решил забрать посох, и как только он до него дотронулся, незнакомец моментально поднялся на ноги, не смотря на крепкий сон.

- А это ты! - зевая, сказал человек в черном, - зачем же так пугать? – вяло спросил он и снова улегся. Опешив от такой наглости, Виджиг не смог подобрать слов.

- Э-э-э… - вышло из его груди.

- Не шуми, пожалуйста, здесь люди вообще-то отдыхают, - полусонным голосом сказал ему незнакомец.

- Что прости? Ты кто такой? – уже не выдержал беглец такого безразличного отношения.

- Да какая разница, - присел незваный гость. – Ты мешаешь нам спать!

- Что? Что? Кому нам? – кричал сотник. - Ты совсем умалишённый?

- Мне и ему, - показывая на раненого, - ему сегодня нужен покой, а через пару дней он будет здоров.

- Что ты с ним сделал? Почему? – не мог понять Виджиг, слова и мысли путались, никакого внятного объяснения на ум не приходило.

- Да ты успокойся, на, выпей вина, - достал бурдюк, налив чарку протянул ее воину рядом.

- Откуда у тебя вино? Откуда чарка? Я сошел с ума? – все так же не понимал Виджиг.

- Присядь, присядь, - сказал незнакомец. - Подумай сам, если бы я хотел тебя убить, убил бы тебя спящим. Верно?

- Верно, - садясь, ответил воин. – А-а-а! Пес с тобой, давай выпьем!

Незнакомец достал еще одну чарку и налил себе вина.

- Будем! – поднял свою чарку человек в черном, и они осушили их до дна.

- Слушай, так все-таки, кто ты такой? – продолжил воин.

- Если бы я знал, кто я, - отвечал ему незнакомец, - то сразу бы и сказал. Мне нечего скрывать, – говорил он. - Стемнело, может разведем костер?

- Нет, нас преследуют, а по костру быстро найдут! – ответил беглец.

- Не волнуйся, никто не сможет нас найти, - спокойным голосом отвечал неизвестный, и, наломав веток, поджег их.

Виджиг нервозно озирался по сторонам, но вскоре успокоился.

– Так что ты там говорил о преследователях? Ты беглый раб или преступник? - продолжил он.

- Нет, не совсем, - с тоской проговорил Виджиг. - Когда-то я был воином, но не тем, кто служит за золото, а тот, кто верой и правдой служил своему правителю. И по моей вине преступник, вырвался из темницы и убил его. Хоть господин был ужасным, но я предал его, и теперь не могу называть себя воином.

- Не вини себя, возможно, ты поступил верно, время это покажет, - сказал незнакомец. - А что твой друг?

- Не друг он мне, - говорил сотник, - я нашел его искалеченным в лесу.

- Так зачем же ты его взял с собой, если он тебе не друг? – спросил человек в черном.

- Я предал уже своего господина и теперь не смогу смотреть в глаза предкам, - опустив голову, сказал беглец. – Может быть, этим поступком я хотя бы искуплю часть вины, а если он выживет, то возможно мне будет нечего стыдиться перед дедом и отцом.

- Тогда тебе нечего стыдиться! - ответил незваный гость, и опрокинул еще чарку.

- То есть, я тебя не понимаю…

- А-а-а! – взялся за голову собеседник. - Так ты не слушал! Ну что ж, повторю еще раз, где-то через пару дней, твой недруг будет здоров, - сказал незнакомец.

- Ну как? У него же сломаны руки, и сейчас он практически на смертном одре? - не верил незнакомцу беглец.

- Поверь мне, все так и будет, - не сомневаясь, ответил неизвестный. – Ух, что-то я засиделся с тобой, идти надо бы.

- Постой! – закричал Виджиг. - Зачем тебе в ночь куда-то уходить?

- Возлюбленная меня ругать будет, что припозднился, - с прищуром ответил незнакомец. - Дай эту ночь отдохнуть ему, - показывая на раненого, - а утром выдвигайся в путь, не бойся, этой ночью, вас ничто не потревожит, - и медленным шагом спрятался за деревьями.

- Друг, подожди! - пытался догнать гостя Виджиг, - ты забыл свое вино!

Но за деревьями уже никого не было, как будто незнакомец растворился в ночной тени. Воин еще немного покричал, но никто не отзывался, а после этого вернулся к костру. Виджиг не мог понять, приснилось ли ему эта встреча или же он так набрался, что ему это все привиделось, и, не помня, как, уснул во хмелю. Утром, беглеца разбудил треск свежих подброшенных дров в костер. Спросонья Виджиг подумал, что среди ночи незнакомец все-таки вернулся, но когда протер глаза, то перед ним предстал вчерашний раненый, которого он вез в своей повозке. А теперь он ломает дрова руками, которые еще вчера были сломаны. От агонии и боли не осталось и следа.

- Проснулся, наконец! - спросил Кош.

- Как? – потрясен воин.

- Что как? – спросил вчерашний раненный.

- Ты вчера был при смерти! – закричал бывший сотник. – Признайся! Ты одержим бесами?! Это невозможно!

— Это хотел бы спросить у тебя, - спокойно говорил Кош. - Здесь был тот старик?

- Какой старик? – не понимал происходящее воин.

- Тот самый, сморщенный старик, это он меня спас? – спрашивал муж.

- Нет, - отвечал Виджиг. - Здесь был незнакомец в черном, но он не похож был на старика, сказал, что ты через пару дней сам поправишься.

- Мне нужно найти этого человека, возможно, это один и тот же, и узнать, что он со мной сделал! Ты же видел его в городе? – взволновано спросил Кош. – Где? Где мне его искать?!

- Да, видел, - отвечал Виджиг, - но старик был не один, он был с какой-то имперской шишкой, кого-то он искал, пока посол о чем-то договаривался с Мидом.

- Расскажи мне все, что знаешь!

- Хорошо, только нужно уходить отсюда, как можно скорее, мы и так потеряли много времени!

- Договорились! - сказал Кош и помог запрячь лошадь, затушил костер и побросал вещи в повозку, а после сели на лавку и тронулись в путь.

- Так вот, имперский советник прибыл по морю на большом черном корабле. С него спустились только двое, посол и этот старикашка. В городе они прожили несколько недель, но никогда не ночевали в нем, всегда поднимались на свой корабль. Из команды в порту никого не было, они даже не пополняли провизию, хотя простояли в порту много времени. Владыка Мид очень нервничал по этому поводу. Да и вообще от страшного пирата к этому времени уже ничего не осталось, он стал более спокойным и размеренным, построил каменную крепость, нанял опытных наемников, которые за деньги могли сделать все, что угодно, - рассказывал Виджиг.

- Подожди! – остановил его муж. - Давай про старика, мне не интересен этот вор!

- Ах да, советник уже вроде бы о чем-то договорился с хозяином, как мы привели тебя, - продолжил сотник. - Владыка, вдоволь наигравшись с тобой, отправил тебя в темницу. Уже ближе к ночи в харчевне ко мне подсел сморщенный старик. Он сказал, что я должен отвести его к тебе, и я ему конечно, сразу же отказал, и уже хотел приказать его выпороть, как старик рассказал, от какого количества золота я отказываюсь. Мое терпение лопнуло, и я вскочил с места, как вдруг он сказал мне, чтобы я немедленно сел обратно. Причем сказал с такой злобой, что стало даже не по себе, и он продолжил:

— Значит, ты хочешь отказать советнику императора?! Ты же понимаешь последствия своего решения? Мой господин может убить тебя здесь и сейчас, не дожидаясь суда!

- Я понимаю последствия своих действий, - ответил я, - за такой проступок, владыка меня заживо освежует!

- А разве твой владыка не лжец и плут, который может предать, не моргнув глазом? Много ли чести в приказах такого господина? - спросил он.

- Этими словами он надавил на больную мозоль, - продолжил сотник. - Меня всегда задевали его бесчестные поступки, и их за долгие годы службы ему накопилось не мало. Может вино, а может задетая гордость и я согласился. Поздно ночью, я провел его к тебе, напоив до этого тюремщика до беспамятства. И да, черный корабль отплыл только вечером после того, как ты убил Мида. Это все, что мне известно.

- Немного, - ответил Кош. – А этот посол, он откуда?

- Откуда? Скорее всего, из столицы.

- Что такое столица?

- Столица – это главный город, в нем живет сам император и его семья, ты как с неба свалился парень, - смеялся Виджиг.

- Я вырос в далекой деревне в лесу, а когда покинул ее, то почти сразу попал в рабство, - с печалью ответил Кош.

- А-а-а, понимаю - говорил сотник. - Столица называется Рума, но она очень далеко отсюда, я даже примерно не знаю, где она, я ведь никогда не был дальше окрестностей Ханая.

- Слушай, не те ли всадники нас преследуют? - спросил муж.

- Может и они, но сейчас уже поздно прятаться, да запряженные в телегу мы не уйдем, меч держать сможешь? – беспокоился Виджиг.

- Не уверен, руки еще слабы, но попробую, - ответил попутчик.

- Будем надеяться, что они не знают меня в лицо, - сказал бывший сотник.

Всадники стремительно приближались, и вскоре они поравнялись с повозкой и потребовали остановиться.

- Мы ищем одного мужчину, бывшего сотника стражи, с ним должен быть тяжелораненый! – грубо говорил разведчик.

- Нам не встречались такие, - скупо ответил Виджиг.

- Кто вы? И что вы везете? – продолжил тот.

- Мы… - замешкался беглец.

- Мы купцы из города Акрит! - быстро ответил Кош.

- Продали вино в таверне «Дикая степь» … - тут же добавил Виджиг.

- А теперь возвращаемся назад, - закончил Кош.

- Складные речи поете, а не врете ли? – докапывался всадник.

- Ну, вы же сами сказали, что ищете мужа с покалеченным человеком, - сказал сотник, - ведь так?

- Ваша правда, - ответил конник, - а вы знаете, что дорога здесь платная?

Кош уже было готов достать меч, но Виджиг показал, что не надо этого делать, и бросил кошель с золотом всаднику:

- Этого хватит?

Всадник потряс кошель около уха, и с довольным видом ответил:

- Хватит! - и тут же пришпорил коня, и они умчались прочь.

- Было близко, - сказал Кош.

- Ты знаешь про Акрит, но не знаешь про столицу? Чудной ты парень! - издевался Виджиг.

- Как можно не знать Акрит, ведь там очень вкусное вино! – ответил попутчик.

- А вот в вине ты больше разбираешься, чем в людях! – смеялся сотник. – Слушай, я никак в толк не возьму, что сделал тот старик, что ты перебил почти сотню человек, причем сам не получал ранений?

— Вот я и хотел бы знать. Он сказал, что я могу обрести то, что я давно потерял, - сказал Кош и провалился в мысли, а после спросил: - Куда мы направляемся?

- Я отправляюсь в Белый острог, там останусь на какое-то время, а после попробую наняться в дружину. Говорят, там всегда нужны смелые воины.

- Мне нужно в Рума, как мне туда добраться?

- Не знаю, но говорят, там есть порт, можно будет спросить у купцов, они же ведь должны знать, - продолжал Виджиг.

- И то верно, - ответил Кош.

Двадцать четвертая глава

Повозка лениво двигалась по дороге. Дни сменяли ночи, ночи сменяли дни. Редкие путники встречались на пути, и то в основном крестьяне. В небольших поселениях воины иногда оставались на ночлег и пополнить запасы. Вскоре путь преградила широкая река, а на мосту стояли люди. Когда повозка подъехала, они потребовали остановиться. Их было семь человек.

- Слезайте с повозки и пошли прочь, если жизнь дорога! - сказал один из них.

- Может, попробуем договориться? - спросил Виджиг.

- Хорошо, давай договоримся, ты мне все барахло, а я тебе жизнь, честный же договор! - и залились громким смехом.

- Я все улажу, - сказал Кош попутчику и спустился с телеги.

— Вот видишь, все просто, - продолжал разбойник, - последуй пример…- и тут же захрипел в предсмертной конвульсии самый говорливый.

Второй попытался напасть сзади, но Кош мгновенно оставил его без руки. Другие дрогнули и бежали, а воин вытер кровь об одежду убитого и сел обратно на повозку.

- Короткий же у тебя разговор! - смеялся Виджиг.

- А что толку сотрясать воздух?!

- Как рука?

- Все зажило, и я снова могу сражаться, - ответил молодой воитель. – Это чувство, когда вновь могу держать оружие… - и помолчав, добавил: - великолепно!

- Я все хотел спросить, что это за меч у тебя? – не отводя взгляда от оружия, спросил бывший сотник.

- Этот меч мне подарил сильнейший воин, которого я знаю, и он мне очень дорог. Его выковал какой-то кузнец в горах, говорят он волшебник, но не знаю, я сам его не встречал. Самое странное, что он периодически приходил к нам в деревню, но тогда я был слишком мал.

- Воин сильнее тебя? – удивился Виджиг.

- Да, я ни разу его не победил, - с досадой отвечал Кош.

- А как его звали?

- Его имя Вольга.

- Вольга? Хм… Я слышал это имя, но никогда его не встречал. Говорят, у него душа зверя, и в битве ему нет равных, а вместе со своим дружком, забыл, как его звали, разбили большое количество пиратских ватаг. Ну, по крайней мере, так рассказывали выжившие в таверне, - говорил Виджиг.

- Ну-у-у, здесь не могу тебе ничего сказать, не любил он рассказывать о прошлом, - ответил Кош и задумался, глядя куда-то вдаль.

- Слушай друг, - начал сотник, - я тебя обманул…

- На счет чего?

- Я бегу от гнева проклятого города, но никак не в Белый острог, - каялся Виджиг.

- Почему? – спросил Кош.

- Мы сейчас на земле Велимира, князя Белого острога, и, если они узнают, что я сотник Ханая, ступаю по его земле, они тут же меня повесят.

- Как они узнают, если тебя никогда не видели? – удивился попутчик.

- Не важно, видели или нет, - продолжал беглый воин, - слава всегда идет впереди человека, а если она дурная, то и еще быстрее. Я был сотником проклятого города и тысячи лет не хватит, чтобы искупить свою вину.

- Куда направишься, но если вновь захочешь соврать, то лучше не отвечай вовсе?!

- Куда-нибудь в глухую деревню или же построю уютный домик в лесу и буду жить один. Это моя давняя мечта, на которую я наконец-то решился, - ответил Виджиг. – Ты мог пойти со мной.

- Жаль, конечно, но ничего не поделаешь, - сказал Кош, похлопав по плечу сотника, - я не могу. Пока не могу, мне нужно найти того старика. Он многое знает, авось и поможет мне, а вот после, я, наверное, отыщу тебя.

- Я буду всегда рад такому другу! - и оба воина громко рассмеялись.

Пару дней спустя голубое небо стало затягивать густыми черными тучами. Легкий ветерок сменился на холодный порывистый. Воздух становился тяжелым и пах гарью.

- Что-то горит! - заметил Кош.

- Я тоже почувствовал, - начал сотник, - судя по обработанным полям, где-то недалеко деревня, скорее всего что-то жгут.

- Не думаю, у меня плохое предчувствие, - сказал попутчик.

- Надеюсь, оно тебя подводит, - ответил Виджиг, но напрягся.

Воины проехали еще немного и вскоре увидели тело мужчины, лежащим лицом вниз, а в спине торчало копье. Кош соскочил с телеги и направился к нему. Тело еще не окоченело, и кровь, смешавшись с пылью, растеклась по дороге. Воин посмотрел на Виджига оставшегося в повозке. Сотник не знал, что сказать. Он видел много убитых крестьян, убивал их сам и разорял деревни, служа жестокому господину. А сейчас, когда он свободен, сердце его дрогнуло от немыслимой жестокости, и, проклиная себя, все-таки выдавил:

- Надо уходить, иначе у нас будут неприятности. Все сложилось, деревню либо разорили, тогда у нас есть еще шанс уйти незамеченными, либо еще разоряют, тогда можем влипнуть в передрягу.

- Я не могу их бросить, - ответил Кош, - может им нужна наша помощь, - вспоминая, что когда-то в детстве, разбойники уводили жителей его деревни в рабство, убивая непокорных в назидание.

Ярость закипела в сердце воина, и он словно обезумев, бросился в поселение.

- Стой! Куда ты? – кричал Виджиг, - Нам не следует вмешиваться!

- Ты ведь уже знаешь, что не могу я иначе, помоги мне! – прокричал он в ответ.

- Безумец! А если их там сотня? Ты в одиночку всех перебьешь? – пытался образумить безумца.

- Неважно сколько их, моя жизнь уже давно ничего не стоит! - ухмылялся воин и побежал по дороге.

Виджиг продолжал что-то кричать, но Кош его не слышал, оставив опытного воина за спиной. Впереди он услышал крики, и, обнажив свой меч, бросился на них, как вскоре мечник увидел мужчину, за которым гнался всадник. Мужчина кричал, но его заглушал сильный ветер. Всадник ловким движением перерубил убегающего крестьянина, и, увидев Коша, не задумываясь, направил своего коня на него. У пешего воина практически не было шансов против него. Всадник стремительно приближался и готов был нанести смертельный удар, как неожиданно для него, короткое копье сбивает его с коня, пробив ему живот, а конь, освободившись от тяжелой ноши, быстро убежал далеко в поле. Обомлев от происходящего, Кош повернул голову, и увидел чуть вдали стоящего Виджига.

- Ну и куда ты убежал? Конник чуть не убил тебя! Вот же безумный глупец!

- Я знал, что ты не бросишь меня, - радостно сказал воин, - обещаю, это будет моя последняя просьба, я и так у тебя в неоплатном долгу.

- Когда-нибудь оплатишь! - смеялся сотник, - только смотри, серебром не возьму, только золото!

Кош быстро добежал до раненого всадника, и добил его, проткнув глотку мечом.

- Да что б тебя! Ну что ты делаешь? – недовольно кричал сотник. – Ну, кто ж убивает, не спросив ни слова? Тем более веской причины для этого не было. Зачем?

- Как зачем, он убил крестьянина, это разве не причина? – не понимал воин.

- Причина, но нужно было допросить сначала, - говорил Виджиг. – Вот ты знаешь сколько их? Или чем они вооружены? Есть ли пленные или они всех убивают без разбора? Думать надо головой, приятель, а не горячим сердцем!

- Прости, - виновато отвечал Кош, - я как-то не подумал.

- Думать надо, у твоих действий всегда будут последствия, - наставлял Виджиг. – Такого шанса нам может больше не представиться.

- Я тебя понял, - ответил мечник.

Воины продолжили путь, но уже с большей осторожностью. Мелко накрапывать начал дождик, ветер завывал, словно голодный пес. Со страшным грохотом по небу сверкали молнии, разрезая ярким светом непроглядную пелену облаков. В воздухе по-прежнему пахло гарью, и уже отчетливо видно черный дым, шедший из деревни. Некоторые дома уже сгорели дотла, оставив после себя обугленное пепелище, другие же все полыхали ярким пламенем. Чем ближе подбирались воины, тем отчетливее становились крики, доносящиеся из нее.

- Такая погода нам на руку, - сказал Виджиг.

- Давай поймаем кого-нибудь и расспросим! - предложил Кош.

- Ты уже расспросил одного, жди здесь, - сказал сотник и скрылся в высокой траве. Вскоре он вернулся, ведя за собой одного из нападавших, и бросил рядом с воином. После этого направив меч в лицо пленному промолвил:

- Жить хочешь?

- Да, - ответил застигнутый врасплох солдат.

-Тогда рассказывай, но смотри, если что выкинешь, моментально умрешь. Кто вы?

- Имперский отряд под предводительством Белотура.

- Имперский? С чего вдруг империя разоряет свои же деревни? – удивился Виджиг.

- Я не знаю, был дан приказ! - отвечал пленный.

- Что-то странное твориться, - проговорил сотник. – Сколько вас?

- Отряд состоит из двадцати пяти человек, все всадники.

- А что с деревенскими?

- Их пока собрали в центре деревни, но я не знаю, что будет с ними, - отвечал пленный.

- Тяжелый противник, - сказал Виджиг, нам надо отступить.

- Мы не можем бросить крестьян! - отвечал Кош.

- Но нам не победить, это профессиональные воины, хорошо вооруженные! - говорил сотник.

- Я остаюсь, хочешь ты этого или нет! - резко отрезал Кош.

- Вас перебьют, - встревал пленник. - Белотур один из лучших мечников нашего отряда, он вас перебьёт, не моргнув и глазом. Да и если вы каким-то образом победите остальных. Стоит только мне закричать, и они тут же все направятся сюда!

- Еще слово, и я лично вырежу тебе язык! – вспылил Кош.

— Это он так шутит, - встревал сотник.

- Виджиг смотри, - показывал Кош, - они уходят, но пленных среди них нет.

- Что вообще происходит? - удивлялся Виджиг, - какой тогда смысл нападать на деревню? И выезжают, словно на марше, высоко держа хоругви!

- Сейчас важно только одно, что с крестьянами, идем, - сказал Кош, и выдвинулся в деревню.

- Лежи тут смирно, иначе, я отдам тебя этому парню! – сказал Виджиг пленному, но он ничего не ответил, а только ехидно улыбнулся. Сотник пошел вслед за спутником.

Отряд имперских воинов был уже довольно далеко, оставив в деревне несколько солдат, которые чего-то ждали. Кош и Виджиг приблизились как можно ближе, так что уже можно было различить, о чем говорили воины. Крестьян, не было видно, но женский и детский плач доносился из большого амбара.

- Зачем Белотур поручил нам эту бесполезную работу? Мы же не палачи! – возмущался один из воинов.

- Тебе платят, так что помалкивай! – раздраженно ответил другой.

- Пора, наверное? – спросил еще один у остальных. – Мижиг? Что скажешь? – громко крикнул воин.

- Белотур уже далеко, - кричал с крыши амбара смотрящий. – Давай!

Воины бросили на крышу несколько горящих факелов, от которых солома вспыхнула, словно горячее масло, и огонь очень быстро заполонил крышу.

- Ох и не нравится мне все это! - ворчал тот же солдат.

- Уходим! – крикнул им командир, и воины начали спешно собираться.

Крики агонии достигали ушей Коша, и он не мог их выносить.

- Виджиг, надо напасть! Скорее! – кричал он.

- Нельзя, преимущество на их стороне, - отвечал бывалый воин, - подождем пока они уберутся отсюда.

- Пока мы будем ждать, все они сгорят! – продолжал кричать Кош.

- Мы не можем спасти всех! – пытался образумить глупца Виджиг. – Если мы сейчас погибнем, у этих людей вообще ни единого шанса выжить не останется! Их слишком много, крепки и щиты, и латы! Глупец… - не успел договорить сотник, как Кош уже бросился на помощь крестьянам.

- О-о-о! Смотрите, у нас тут герой! – сказал один из имперских солдат. – Надо же, и меч где-то откопал… - не успел договорить, как тут же замертво упал.

Кош бежал со всех ног к амбару, который практически весь был объят пламенем. Убив еще одного, он быстрым ударом ноги выбивает подпорки, и распахивает дверь, где находились еще живые, но потерявшие всякую надежду, крестьяне.

- Быстрее! Выходите! – закричал Кош и начал помогать тем, кто уже не мог ходить. Вскоре появился Виджиг, и вместе они практически всех успели вывести перед тем, как амбар обвалился. - Ты здесь? А как же еще трое?

- Двое из них мертвы, - отвечал сотник, - а вот один успел бежать.

- Спасибо тебе, без тебя, я бы не справился, - благодарил Кош.

- Да нет, это твоя заслуга, - отнекивался Виджиг.

Крестьяне, глотнув свежего воздуха, начали приходить в себя. Многие рыдали, но нашлись и те, кто искренне благодарил своих спасителей.

- Вам надо к нашему князю, он щедро наградит вас за наше спасение! – говорили они все как один.

- Спасибо! - сказал Виджиг, - но мы, наверное, пойдем своей дорогой.

- Ну как же! Так не пойдет! – возмущались крестьяне, - мы не можем просто так отпустить тех, кто, рискуя собой, вызволил нас из лап поганых псов.

Ветер все усиливался, и вот уже накрапывающий дождик постепенно превращался жуткий ливень. И пока они спорили, с холма раздался гул рога.

- А вот и наш княже! - обрадовались крестьяне, - видимо ему уже сообщили о нашем бедствии!

С холма на деревню надвигалось небольшое войско. На знамени, что развевалось на ветру, изображена белая крепость на зеленом фоне. Виджиг сразу узнал этот герб. Это были люди Велимира, господина Белого острога. Все основное войско осталось на холме, а к деревне направилось человек пятнадцать. Крестьяне радостно приветствовали своего господина, благословляли. Всадник на белом коне и три его оруженосца подъехали к толпе крестьян и спешились.

- Господин, на нас напали солдаты императора, - начал один из крестьян. – Они забрали все наши запасы, всех, кто пытался бежать убили, а нас заперли в амбаре, и пытались сжечь живьем, и, если бы не эти храбрые воины, мы бы все погибли!

- Вижу, вы хорошо потрудились, - начал князь, - ступайте по домам, помогите раненым, негоже, чтобы вы еще простудились. Я восстановлю ваши потери из своих личных запасов!

- Спасибо добрый господин! - благодарили селяне. - Славься наш княже! Славься Бронислав!

- А теперь ступайте, набирайтесь сил, - продолжил князь. – Вы видели, куда отправились разбойники? - обратился он уже к спасителям.

- Да, они отправились в ту сторону! - показывал рукой Кош.

- Передай воинам броситься в погоню, а основным силам обустроить лагерь на ночлег, - обратился он к одному из оруженосцев, - позови Хаарога!

- Да господин, будет исполнено! – ответил оруженосец.

- Все готово, господин, - сказал подошедший начальник гвардии, пока князь расспрашивал странников.

- Наконец-то! - воскликнул молодой военачальник, и одним движением отрубил голову Виджигу. – Башку этого упаковать в мешок, и с быстрым гонцом отправить в домой! И смотрите, бережно с ней обращайтесь, иначе ваша голова будет красоваться рядом с этой, - вытирая меч от крови. – Второго заковать, и это будет мой личный дар владыке Миду. Крестьян сжечь. Пусть будет все так, как будто деревню и правда сожгли имперские псы. Надо же, какая удача, предки и правда, благоволят мне, - сказал князь и вскочил на коня, а после умчался прочь.

- Сдавайся парень, - сказал Хаарог Кошу, который направлял меч на гвардейцев, - у тебя нет шансов!

Кош ничего не ответил, а лишь со всей своей злобой сжимал меч, и проклинал себя. Проклинал за нелепую смерть Виджига, который не хотел вмешиваться и мечтал о покое. Свою слабость, что вновь не мог защитить никого. И глядя на мертвого сотника, горько зарыдал, опуская руки.

— Вот и хорошо, - сказал начальник стражи. – Взять его!

Но гвардия не спешила. Ветер все продолжал усиливаться и становился все сильней и сильней, раздувая и без того яростное пламя, в котором умирали в ужасных мучениях крестьяне. Их крики раздирали душу, а те, кто должен их был защитить, безмолвно смотрели, исполняя приказ господина. И когда уже все затихло, когда мертвые тела смешались с пеплом домов, хлынул дождь, словно сама природа рыдала о погибших. Большие капли со звоном отскакивали от доспехов. Под проливным дождем Кош упал на колени, выронив меч, и закрыл лицо, перепачканными руками в крови.

- Вставай трус! – сказал один из гвардейцев, - не буду же я тебя как свинью тащить!

Кош медленно убрал руки с лица, и опустил их на землю, после этого низко поклонился, практически доставая челом до земли, и замер.

- Прости меня! - ели выдавил из себя воин, продолжая рыдать.

- Прощаю, - отвечал второй гвардеец, который направлял на него копье, - заканчивай уже, а то все вымокнем из-за тебя!

- Передай моей жене и дочери, что я уже скоро вернусь, и мы снова будем все вместе! - продолжал Кош, не обращая внимания на стражу.

- Я долго тебя буду ждать паршивый пес, ставай, кому говорю! – в бессильной злобе кричал солдат.

Воин взялся за меч, и, проведя по лезвию левой рукой для точности удара, что есть сил, воткнул острием в живот гвардейцу с копьем, навалившись всем телом. Опешив от такой неожиданности, второй гвардеец достает меч, и наносит удар сверху, но Кош, наотмашь отбивает удар клинком, и быстро развернувшись, втыкает меч в горло незадачливому противнику. Увидев эту бойню, тяжеловооруженные солдаты бросились на врага, но сильный дождь уже изрядно намочил землю, и под тяжестью своих доспехов скользили и вязли в грязи, чем и воспользовался Кош, сбежав в высокую траву, не оставляя гвардейцам ни единого шанса догнать его.

- Вы что делаете нерадивые псы?! – гневался Хаарог. – Бронислав нас повесит! Найти! Живо!

Воины искали беглеца, прочёсывая высокие заросли травы, но все было тщетно, в такую бурю не то, что было его не найти, но все следы моментально исчезали из-за непогоды. День уже клонился к закату, и начальник гвардии понимал, что ночью уже точно никого не смогут найти. Он повелел гонцу с головой Виджига отравиться в Белый Острог, как приказал его господин, и дал сигнал заканчивать поиски.

- Господин, - окликнул его гвардеец, - мы нашли этого воина связанным в траве, возможно, это один из нападавших.

- Заберем его с собой! - ответил Хаарог, - тела убитых воинов империи тоже заберите с собой. Сворачивай поиски, уходим.

Гвардейцы погрузили в телеги мертвых воинов, и пока еще солнце не село, вернулись в город.

Двадцать пятая глава

Солнце уже опустилось за горизонт, но ещё не совсем стемнело. Когда голоса совсем стихли, Кош начал выбираться из-под берега небольшой речушки, что протекала рядом. Промокший до нитки и продрогший, он долго просидел в воде, прячась от преследователей. Кош пробирался сквозь камыш, его ноги тонули в иле. С трудом выбравшись из речного плена, он попытался хоть как-то согреться, но все было тщетно, ливень затушил абсолютно все источники тепла, даже пепелища уже остыли. Кош ещё немного поблуждал среди развалин, что когда-то было деревней, пока не стемнело окончательно. Все было бесполезно, из поселения все, что не сгорело, вывезли воины империи, а повозку и лошадь Виджига украли солдаты острога. Выбора не было, надо было уходить из этого опасного места. Не зная куда идти, путник медленно побрел вдоль дороги. Усталость давала о себе знать, и Кош шёл спотыкаясь. Неожиданно впереди появился яркий свет, он был очень тёплым и становился все ближе. Глаза слипались, и когда он открыл их в очередной раз, то ему навстречу шли два воина освещённых факелом, бежать и прятаться было уже поздно, его заметили.

- Стой, кто идёт? – сказал один из воинов.

Кош, щурясь от яркого света, направил на них свой меч, но продрогшее тело давало слабину, и руки тряслись.

- Твой грозный вид совсем напугал бедолагу, - подшучивал над своим товарищем второй воин. – Князь сказал, что имперские солдаты перебили всех селян, а этот видимо выжил, и где-то прятался.

- Не знаю Брам, а если это соглядатай врага?

- Да какой он соглядатай, - настаивал второй воин, - ты посмотри на него, он даже меч неправильно держит, хоть догадался с какого конца его правильно взять! – и залился хохотом. - Трясет его, приглядись, сразу же видно, что от страха, - продолжил он, отходя от истерики.

- Слышь? Ты из деревни? – спросил патрульный.

- Угу… - все, что смог выдавить из себя Кош, и опустил меч.

— Вот видишь, - не унимался Брам, - я же говорю крестьянин.

- А как звали старосту деревни? – спросил недоверчивый воин, но Кош выронил меч и, упав на колени, горько зарыдал, закрывая грязными руками лицо. – Что с тобой, бедолага? – положив ему руку на плечо, спросил воин.

- А как бы ты себя повел, когда на твоих глазах всю деревню перерезали? У него ведь там, скорее всего родные были.

- И то верно, надо отвести его в лагерь, отогреть, а завтра доставить к князю, хоть кто-то выжил в этой бойне.

- Подлые имперские псы! – злился Брам. – Они у нас за все ответят! Недаром говорил князь Бронислав, что империя прогнила насквозь, а отец ему не верил!

- Ничего, они еще познают нашу ярость, - грозился воин, снимая с себя плащ, и укрывая продрогшего крестьянина.

Еще до рассвета Коша разбудил громкий шум на улице. Открыв глаза, он увидел, что лежал в шатре на подстилке из травы укрытый плащом. Несколько секунд он не мог понять, как здесь оказался, и вдруг в палатку заглядывает тот самый воин, что подобрал его на дороге.

- Ну что? Проснулся?

Кош кивнул головой, но не смог сказать ни слова.

— Вот держи, - кинул фляжку с водой Брам. – Ты давай поднимайся, мы снимаемся с лагеря.

В горле настолько все пересохло, что слова просто пропадали без звука, и глоток свежей воды был очень кстати.

- Хорошо, - ответил Кош после того, как осушил фляжку.

— Вот и славно, - ответил воин и вышел из шатра.

Кош осмотрел свои вещи, все было на месте, точнее из его вещей остался лишь меч. Голый, завернутый в плащ он вышел на улицу, где его ждал Брам.

- Моя одежда.… Где она?

- Те лохмотья? Мы сожгли их на костре, - улыбался воин.

- Да как же это? – взволновано спросил Кош, — это все, что у меня было!

- Вон в мешке посмотри, - издевался Брам, - узнав, что ты единственный выживший из деревни, воины поделились кто чем смог. Большинство из них родом из таких деревень, и понимают, каково это.

- Спасибо! - благодарил Кош.

- Не стоит благодарности, - отвечал воин, - если бы мы не промедлили, то поселение было спасено. Мы сейчас как бесполезный мешок дерьма, даже догнать их не смогли. Они просто растворились в полях.

- Я все-таки скажу еще раз спасибо, - сказал Кош, - если бы не ты, то я бы мог и не увидеть этого утра, - подбирая одежду подходящего размера. – Твой плащ, - протянул его крестьянин воину.

- Оставь себе, тем более он не мой, - в голос засмеялся Брам. – Смотри, вон видишь мужика на телеге?

- Да.

— Это обозник, он доставит тебя в город, там доложишь все князю. Это тебе немного грошей на первое время, - кинув мешочек с монетами.

- Я так с тобой не рассчитаюсь, - смеялся Кош.

- Ступай, он не будет долго ждать, - поднимая руку вверх, в знак прощания.

- Здрав будь, - сказал Кош и пошел в сторону телеги, но воин не сказал ему ничего, а лишь посмотрел ему в след так, как будто видит последний раз, и начал убирать шатер.

- Утро доброе! - сказал обозник после того, как крестьянин подошел к повозке.

- Доброе! - ответил Кош.

— Это тебя нужно доставить в город?

- Да.

- Ну, тогда садись, мы выдвигаемся, - сказал обозник.

Кош запрыгнул в повозки, и кучер пристегнул лошадь:

- Но! Пошла родимая! Через полдня будем на месте! - с улыбкой сказал извозчик.

Крестьянин ничего не ответил, да и обозник ничего больше не спрашивал, и практически весь путь они провели в тишине. Караван из трех телег медленно приближался к городу, периодически застревая в колеях размытой дороги, но добрались до города без происшествий. Белый острог когда-то был небольшой деревянной крепостью, построенным древним императором для удержания покоренных земель. Земляные валы и высокие бревенчатые стены год за годом противостояли набегам врагов, оставляя плацдарм для дальнейшего продвижения. Со временем сюда стекалось все больше людей, бежавших от своих господ под власть империи, и приходилось расширять крепость, так как она уже не могла вместить всех желающих. А после страшных событий, которые практически стерлись из памяти людей, когда враги империи объединились и сожгли дотла это поселение, гневу молодого императора не было предела. Он приказал на месте сгоревшей крепости построить каменную, которая и стоит по сей день, но уже значительно увеличилась в размерах. Мощные стены сложены из тесаного камня, привезенных из чудских каменоломен. Они поднимаются на высоту до шести метров и достигают толщины трех. Верхняя часть крепостных стен оборудована площадками для прохода, защищенными деревянной кровлей. Белой острог стал сердцем этих земель и эталоном защиты. Город благодаря огромным стенам был практически неуязвим, и даже огромная армия могла осаждать его несколько месяцев.

- Ну, все, приехали! - сказал обозник, - княжеский терем я думаю, найдешь без каких-либо проблем, а мне нужно в другую сторону.

- Спасибо, как я могу отблагодарить? – спросил Кош.

- Четыре серебряных хватит, - сказал извозчик. Крестьянин полез уже за кошелем, как его с громким хохотом остановил обозник:

- Я же пошутил, не могу же отобрать последнее у того, у кого и так ничего не осталось.

- Странные же вы, - сказал муж, - жители городов! – и спрыгнул с телеги, а извозчик умчался по своим делам.

Ворота у острога лучше защищены, чем в Ханае, но сейчас были открыты и любой желающим мог проникнуть в город. Выбора не было, ему нужно было попасть в порт, а минуя город, это сделать невозможно. Кош направился к воротам, у которых стояли несколько стражей, и проверяли каждого, кто вызовет хоть какие-либо подозрения. Нужно было рискнуть, назад дороги нет, это единственный путь, по которому можно было попасть в столицу. Выбора не было, и Кош направился прямиком через ворота. Было уже не многолюдно, только водоносы шныряли туда и сюда с тяжелыми ведрами, да редкие горожане.

- Стой, кто таков? – лениво спросил страж.

Кош уже было хотел ответить, но рука инстинктивно откинула плащ и схватилась за рукоятку меча, достав его из ножен на треть.

- Прости его господин! - быстро подхватил второй, - он недавно в страже. Прошу вас, проходите, - приклонив голову, он показал на открытый проход двумя руками в знак почтения.

Кош не ожидал такого приема, но с большим удовольствием воспользовался удачей, и быстрым шагом проник в город.

- Ты что дубина? – раздавался разговор стражников, — это же сам Щек, первый полководец князя!

- Не признал! - оправдывался другой, - а что он весь в старых лохмотьях ходит?

- Он не признает богатства, и носит одежду, пока она не сгниет от старости!

- А как ты-то его узнал?

- Видел меч на его поясе?

- Ага.

- Говорят, этот меч выковали духи гор, и что он способен разрубить любые доспехи.

- Правда?

- Да, такой же меч у владыки пиратов!

- У-у-у! – восхищался страж, - я тоже себе хочу такой же!

- Увы, нам такие игрушки не по карману.

- Да, - погрустнел стражник.

Город был на удивление чист, ни запаха нечистот, ни грязи. Каменные дома, мощеные улицы, все это создавало впечатление очень богатого города. Ни попрошаек, ни борделей на пути не встретилось. В самом городе дома достигали трех этажей, в некоторых из них находились лавки ремесленников, сапожников, и чем ближе к торговой площади, тем больше различных торговых лавочек. Но сегодня на площади было не так много людей, и поэтому можно было беспрепятственно проникнуть в порт, что Кош и сделал. Миновав патрули стражи, он добрался до кораблей купцов на пристани. Множество кораблей больших и малых размеров пришвартованы со спущенными парусами. Редкие члены команд намывали палубы и мазали дегтем борта.

- Здрав будь, - начал воин, обратившись к матросу. – Я хотел бы поговорить с вожаком.

- Я бы тоже это хотел сделать, - не отрываясь от работы, говорил молодой моряк.

- Я тебя не понял, - удивился Кош.

- Так ты не здешний?! В основном все матросы прожигают сейчас деньги в тавернах, как и их вожди.

- Почему? Что случилось?

- Князь Бронислав запретил выход в море любым кораблям, как своим, как и принадлежавшим другим городам и купцам. В итоге уже вторую неделю мы здесь и простаиваем, а команда все это время не просыхает, - говорил матрос.

- Так можно же просто сбежать, вряд кто-то ли отправиться в погоню! – сказал Кош.

- Да, можно было бы, но тогда нам в эти земли путь заказан, плюс говорят, что Ханайские пираты потопят любое судно, вышедшее из этого порта, поэтому извини, помочь нечем, - продолжал моряк.

- А когда могут снять запрет, что-нибудь говорят по этому поводу? – с последней надеждой спросил Кош.

- Ничего не говорят, может завтра, а может через неделю, - безразлично отвечал моряк.

- Понятно, спасибо, - благодарил беглец, на что матрос ему ничего не ответил. - Если я хочу остаться здесь, не привлекая внимания, нужно сменить одежду, - подумал воин, и направился к портному. Выбрав наряд, он оплатил комнату в таверне, где представился акритским купцом, вынужденным проживать здесь из-за запрета князя.

Прошла неделя, в течение которой Кош посещал порт ежедневно, но ситуация не менялась, запрет на выход в море все еще действовал, но еще через несколько дней в порт прибыли несколько больших военных кораблей. Стража острога оцепила порт, и не давала зевакам проникнуть туда. Звуком рога оповестили всех собравшихся о том, что прибыл знатный господин. Кош, наблюдая эту картину, сразу же узнал того, кто убил его друга Виджига. Сам князь встречал гостей. Трап опустился, и каково было удивление, что по нему спустился сам владыка Мид, правитель Ханая. Кош не мог в это поверить, ведь он своими руками заколол его тогда, но сейчас он жив и здоров. Народ, что находился за спиной и стражи опешил, он никак не мог ожидать, что их злейший враг, объявиться здесь.

- Надеюсь, твой путь был без происшествий? - начал Бронислав.

- Спасибо за заботу, все хорошо, в море была на редкость спокойная погода, - ответил Мид.

Два влиятельных господина стояли друг напротив друга, и через секунду обнялись, как давние друзья. После этого они медленно отправились во дворец.

- Слышал, на тебя было покушение, - продолжил князь.

- Да, это правда, - говорил Мид, - начальник моего флота все подготовил и устроил мятеж, пока я подавлял восстание на соляном острове, а после закрылся в моей крепости.

- Надеюсь, с твоим другом Радимом все в порядке? – спросил Бронислав.

- Грязная челядь казнила его, - с тоской ответил пират.

- Жаль это слышать, - поддержал князь. - Я даже не могу представить, через что тебе пришлось пройти, и показав рукой жест, к ним тут же подбежал прислужник с большой корзиной в руках. – Позволь, мне преподнести этот дар.

- Дар? – удивился владыка.

Прислужник открыл корзину и достал голову Виджига.

- Я думаю, это принадлежит тебе! – сказал Бронислав. – Был и еще один, но, к сожалению, он бежал, мои лучшие люди из личной гвардии ищут его!

- Я всегда рад, когда предатели получают по заслугам, - отвечал Мид. – Найти второго просто необходимо! Я бы хотел, чтобы ты усилил поиски и взял под личный контроль. Если нужно, то я предоставлю тебе людей!

- Не нужно беспокоиться об этом, - остановил его князь. — Этим занимаются мои лучшие люди, уверен, что совсем скоро пропажа найдется!

- Поговаривают, что империя разоряет твои владения? – вдруг сменил тему властитель Ханая.

— Это правда, - признался Бронислав, - недавно они сожгли мою деревню со всеми ее жителями!

- Какой ужас! - лицемерил владыка.

- Их как раз возглавлял ваш беглый сотник, который служил на благо империи, - говорил князь, - его шайка скрылась в полях, но это только дело времени, когда мы их найдём!

- Теперь все сходиться, - сказал Мид, - мой флотоводец также был агентом империи. Император давно положил глаз на мои владения, вот и подкупает моих людей, даже устроил мятежи!

- Тяжело в наши времена с доверием, - грустно вздохнул Бронислав. - К счастью, мы поймали одного из налетчиков, и он под пытками признался, кому он служит.

- Очень хорошо! - проговорил владыка.

Кош очень плохо слышал дальнейший разговор, так как они ушли довольно далеко. Воин не мог поверить своим глазам и ушам, владыка жив, а местный князь заживо сжёг своих же подданных. Он единственный среди всех этих людей знал правду, но ему просто никто не поверит. После полудня посадник приказал собраться всему люду на площади перед дворцом. На балконе второго этажа стояли князь и владыка со своими свитами. Собравшиеся начали перешептываться, а тяжеловооруженные гвардейцы перекрыли выходы с площади.

- Мои верные подданные! - начал князь, - как не было бы прискорбно, но у меня очень печальные новости. Как вы уже, наверное, знаете, вчера напали на село Репка, что недалеко отсюда. Эти лиходеи не только разграбили деревушку, но и убили каждого из жителей.

- О-о-ох, - эхом прокатилось по площади.

- Но просто убийства им показалось недостаточно, они заперли невинных жителей в амбаре и подожгли, - не сдерживая слез, продолжал князь.

- Безродные псы! Ублюдки! – кричали в ярости люди.

— Это я во всем виноват, - сказал Бронислав, и одной рукой опираясь на перила, а другой закрыл лицо.

Мид же в этот момент положил ему свою руку на плечо, что-то сказал молодому князю, и тот продолжил:

– Я со своей дружиной прибыл слишком поздно, селение сожгли дотла. Я упал на колени и оплакивал каждого из погибших, пока мои воины шли по следу душегубов. Мне горестно об этом говорить… Каждый житель деревни, был мне родным. На деревню напали не воины Ханая.

- А кто же? Кто так мог поступить? - с удивлением говорили люди.

- Нас предали! - продолжал Бронислав. - Как это было бы не прискорбно, но это были люди его величества.

- Да как же так? Не может быть! – выкрикивали из толпы. — Это подлый ублюдок Мид все подстроил, - кричала толпа несмотря на то, что владыка стоял рядом с их князем.

- Нет! – резко обрезал князь. – Я был поражен не меньше. В качестве доказательств я предоставляю тела тех, с кем в короткой битве сразились мои воины!

Со стороны дворца на телеге вывезли трупы поверженных врагов. Зловония разлагающихся тел быстро наполнила площадь. Многих тошнило, многие отворачивались.

- На них броня и гербы на щитах принадлежат императору! – кто-то выкрикнул из толпы.

- Довольно, увезите это! – приказал князь. – Как вы все уже заметили, что моим гостем является правитель Ханая владыка Мид. Некоторое время назад, на него было совершено покушение, и убили его двойника. В городе поднялся мятеж, а за всем этим стояли верные слуги владыки: Дорж – командующий флотом, и пользовавшийся большим доверием, и Виджиг, сотник Ханая. Как оказалось позже, император подкупил их, и обещал им большую награду, если они сдадут город. Виджиг бежал, а вот Дорж во всем признался и раскаялся, благодаря чему, владыка милостиво подарил ему быструю смерть. В битве с налетчиками дружине удалось захватить пленного. Он подтвердил, что император приказал грабить и убивать селян, чтобы ослабить нас!

- Да как такое возможно! - не мог поверить собравшийся люд.

- Выведите пленного! – крикнул Бронислав.

Из того же места, что недавно вывозили трупы, несколько гвардейцев вывели закованного в колодки человека, одетого также, как и его мертвые товарищи. Гвардейцы привели его и поставили на колени, а князь сделал жесть рукой, и пленному разрешили говорить.

— Это правда, - хрипел пленник, - мы солдаты империи. Нас послали с секретным заданием, огнем и мечом пройти по этим землям.

- Вшивая собака! – кричала толпа, бросая в него овощи.

- Ну-ка успокоились! - рявкнул посадник.

- Продолжай! – повелел Бронислав.

- Командиром назначили сотника Виджига, - говорил пленный. – Виджиг приказал основным силам отступать, а сам и еще несколько воинов остались, чтобы довершить то, зачем его послали. Они изнасиловали нескольких женщин, а после подожгли амбар, где и умирали крестьяне.

Кош еле сдерживался, ярость переполняла его сердце, но он не мог ничего поделать, по крайней мере, сейчас. Толпа, слыша, как говорит пленный, без капли сожаления, окончательно взбесилась, и едва сдерживалась стражниками.

- Я дарую его вам! - сказал правитель.

- За что? Я же сделал все то, о чем ты просил! - в панике кричал пленник, - Ты обещал, свободу! Нет! А-а-а! Нет! – обезумевшая толпа разрывала на части пленника, и, утолив свою жажду крови, их снова останавливает посадник от дальнейших безумств.

- Император показал свое истинное лицо! Это варвар, которому достался трон!

- Да! – кричала возбужденная толпа.

- Но мы не будем молча терпеть, мы дадим ему отпор! – кричал князь.

- Да-а-а!

- За трапезой мы с владыкой Ханая все обсудили, и пришли к выводу, что против империи лучше держаться вместе, - сказал Бронислав.

— Это так, - вступил в разговор Мид. – Сегодня мы заключили с великим князем договор о дружбе и взаимопомощи. Я обязуюсь проследить, чтобы на ваши земли больше не нападали мои люди! Кто будет в этом замечен, сам лично буду казнить!

- Мы действительно можем противостоять императору и его войскам? – эхом прокатилось по площади.

- Не скрою, - начал князь, - настали тяжелые времена, но у нас сильнейшая армия, у владыки Мида мощнейший флот, вместе мы отстоим свою честь, и отомстим за всех убитых подлым трусом! Да помогут нам предки!

Толпа горожан продолжила куражиться с тело погибшего, кто плюнет в его сторону, кто презрительно проклянет, но постепенно они начали расходиться. Кош смотрел на этот фарс и не мог в это поверить, как трус и предатель запросто провели свой собственный народ, и объявили войну империи. Теперь все морское сообщение с городами-мятежниками будет прекращено, и столицу не попасть. Не зная, что делать дальше воин вернулся в таверну. Уже вечером от безделья Кош выпивал среди большого количества моряков. Эль тек рекой и уже изрядно выпившие прожигали последние свои деньги. Воин сидел один в самом углу, стараясь меньше привлекать к себе внимание, как вдруг к нему подсел беззубый муж, практически старик, но не утративший свою силу. Через полысевшую голову проходила повязка на правый глаз, а небритое лицо пестрила зажившими язвами.

- Я слышал, ты хочешь отправиться в Рума? – спросил пьяный мужчина.

- Ты меня с кем-то перепутал, - безразлично ответил воин.

- Да нет же, мне мой матрос указал именно на тебя! – не унимался мужичок.

- Ему видимо по-пьяному приснилось, - нехотя отвечал Кош.

- Может и так, - проговорил моряк, и отвернулся на стуле. – Есть и другой путь, но тебе это не интересно…

- А если бы было интересно, то, где же он? – стараясь не выдать свое волнение.

- Тебе же не интересно, - язвил пьянчуга.

- Мне всегда интересно послушать о путешествиях, - сказал Кош.

- К востоку отсюда есть одна деревушка, так вот в ней живет народец, который знает все тропы и может провести в Руму.

- И ты, конечно же, знаешь, как найти эту деревню? – ехидно спросил воин.

- Конечно! – воскликнул моряк. - Я могу отвести туда, но не бесплатно.

- И, если ты все-таки найдешь того, кому надо попасть в столицу, сколько ты с него возьмешь? – спросил Кош.

- Сущие гроши! Двести золотых будет достаточно! – улыбался мужичок своим беззубым ртом.

- Какая большая сумма, я думаю, тот путник не согласиться с тобой, - проговорил отречено Кош.

- Я слышал, что у путника великолепный меч, он мог бы и им заплатить, - не унимался моряк.

- Ну тогда тебе нужно найти скорее того странника, пока твои услуги проводника не предложил ему кто-нибудь другой, - потеряв интерес к разговору, воин встал из-за стола и собрался уходить.

- Хорошо, я помогу бесплатно, - сказал пьянчуга, - мне все равно нужно в столицу, если найдешь его, передай, что завтра как стемнеет, мы выдвигаемся, нам нужны люди, так безопасней. Будем ждать его за воротами.

- Непременно, - сказал Кош, и ушел.

Двадцать шестая глава

Практически всю ночь воин ждал прихода стражи и даже подпер дверь тяжелой скамьей, но ничего этого не последовало. На утро он, как всегда, отправился в порт узнать, не прояснилась ли ситуация с выходом в море, но вместо этого, в гавани разместился флот из военных кораблей Ханая. От моряков услышал, что военные корабли блокировали бухту, и совместно с воинами князя захватили город Акрит. Выбора не было, нужно разузнать больше о другом пути и правду ли говорит беззубый пьянчуга. Подготовившись к походу, Кош на последние деньги купил кинжал и немного провизии, и, дождавшись вечера, вышел за ворота острога, за которыми его действительно ждал тот самый мужичок и четверо из его команды.

- Я знал, что ты придешь, - начал моряк.

- Не лучше было бы выйти рано утром? - спросил Кош.

- Нет, утром много патрулей, и лишние неприятности нам не к чему, - убеждал беззубый.

- Хорошо, выдвигаемся, - сказал воин.

- Нам до полуночи нужно уйти как можно дальше, - говорил моряк, - а после устроим привал.

Несмотря на свой возраст, почти старик шагал очень быстро и бодро. Не отставала и его команда, и, пройдя приличное расстояние, они, как и договаривались, устроили привал. Моряки быстро развели костер и разбили лагерь.

- Ложитесь отдыхать! - приказал одноглазый, - завтра рано вставать, я первый на дежурство, ты сменишь меня, показывая пальцем на матроса.

- Хорошо! - ответил его подчиненный.

Все четверо быстро прилегли на ночлег, а их командир уселся у костра. Кош тоже последовал их примеру, и прилег. Неделя, проведенная в таверне, разнежила его, что теперь он не мог уснуть, то корень в бок упрется, то сильно громко стрекочут кузнечики. Сон все не приходил. Один из моряков встал, чтобы сменить часового.

- Он уснул? – раздался шепот.

- Спит как младенец! - отвечал ему другой.

- Расправься с ним, а я пока разбужу остальных! - сказал беззубый мужичок.

Кош почувствовал, как к нему тихо и осторожно подкрадывается человек. Подобравшись к спящему в плотную, убийца присел на колени, и левой рукой повернул Коша с бока на спину, чтобы пронзить ему грудь. Но каково было его удивление, что его жертва не спит, и пока он замешкался, Кош воткнул ему кинжал чуть ниже подбородка, от чего тот мгновенно умер залив все кровью. Воин быстро поднялся на ноги, как тут же на него с криком бежал ещё сонный разбойник, держа топор в руке. Кош бросил в него кинжал, который попал ему в живот, от резкой боли моряк упал и застонал. Их командир, испытывая ужас громко закричал:

- Живо вставайте, вы нерадивые псы! Убейте его!

Воин достал свой меч и быстро приблизился к противнику. Одним движением перерезал шею стоящему корсару. Одноглазый и его последний подчиненный, который был в состоянии сражаться, окружили воина с двух сторон.

- Кто бы мог подумать, что нарвёмся на столь сильного воителя, - шепелявил своим беззубым ртом командир. – Давай по-хорошему разойдёмся?

- Нет дружище, так не годиться! - сказал Кош.

- А как же? Ты и так убил моих людей, дай нам спокойно уйти, и мы все забудем! – говорил моряк.

Кош резким движением перехватил меч за лезвие, и очень сильно ударил рукоятью по лицу одноглазому, но в этот момент противник наносит удар в спину воина. Воитель знал, что тот ударит сверху вниз, поэтому в последний момент немного отошёл в сторону, и, не поворачиваясь, нанёс удар врагу. Меч прошёл между телом и правой рукой, неприятель просто не увидел атаку, и напоролся на оружие. Кош достал из его тела меч, и быстрым движением закончил с ним бой, а после подошёл к их командиру.

- Рассказывай! - сказал воин, вытирая свой меч об его одежду. – Зачем ты напал на меня?

- Мы стоим в порту уже несколько недель, - заикаясь, говорил моряк, - монеты кончались, а в море нас так и не выпускали. Жить то надо на что-то. Вот мы и решили иногда грабить путников или предоставлять им не существующие услуги, все было хорошо, пока ты не объявился!

— Значит, ты мне и про другой путь мне наврал? – злился Кош.

- Я отчасти сказал правду, - переводя дыхание, продолжил моряк, - где-то у подножия Древних гор, что на востоке отсюда, есть деревушка. Ее жители редко общаются с остальным миром, предпочитая не иметь ничего с ним общего. Так вот они, как говорят, изучили горы вдоль и поперек, и знают абсолютно все тропы в них.

- Ты меня и отведешь к ним! - сказал Кош.

— Это маловероятно, - говорил одноглазый, - если бы я знал куда идти, да и народец тот, скорее всего выдуманный.

- Тогда ты бесполезен для меня, - говорил воин, - и мне придется убить тебя, чтобы ты мне не смог отомстить.

- Не убивай! – зарыдал моряк. – Там на востоке есть город Чудь, возможно, они и слышали о таинственном поселении.

- Ну вот, уже лучше, - сказал Кош, - отведи меня туда!

- Тут всего одна дорога, ведущая к городу. Отпусти меня, молю тебя! Ты же не палач?! – молил моряк.

- Ты прав, я не палач. Прочь пес! – закричал воин, пнув его ногой.

Одноглазый быстро убежал и скрылся в темноте.

- Хорош у тебя командир, - смеялся воин, - сбежал сам, и бросил тебя умирать.

- Он вернётся, и выпустит твои кишки! – сквозь зубы говорил раненый.

- Пусть так, - сказал Кош, - но покуда это случиться, ты истечешь кровью.

- Будь ты проклят! – говорил умирающий.

Кош ничего больше не сказал, а лишь собрал вещи, и выдвинулся в путь, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что его никто не преследует. Воин прошел практически полконтинента в поисках загадочного старика, ведь этот старик обещал силу, которая сокрушит его врагов, и возможно вернут его семью. Именно так он сказал. Лишь гордыня помешала обладать такой мощью, и поэтому он теперь должен скитаться, чтобы отыскать того старика. Видя предательство, обман, жажду власти и богатства, Кош проклинал этот мир, он проклял и себя за бессилие, но у него была надежда. Надежда все изменить и исправить, и не важно, сколько займет это времени, он продолжал идти вперед, хотя и не знал, встретит ли того самого старика в столичном городе.

Неделю спустя вдали показался этот чудной город, о котором говорил беззубый моряк. Его окружала плотная дымка смога, и в безветренную погоду в самом поселении практически было нечем дышать. Подойдя ближе, Кош заметил, что у города нет защитных стен. Огромная бухта, которая в несколько раз больше, чем в Белом остроге, была заполнена большим количеством кораблей, стоявших у причала. Они не были похожи на военные. Город расположился с двух сторон по реке Чудь, которая впадала в Тихое море. Река была судоходная, и поэтому заходившие в гавань корабли, причаливали по обеим сторонам берега. С одной стороны города находились склады, где хранилась на отправку руда, камень, и прочее сырье, не требующее обработки. С другой же, почти на всем протяжении города находились печи по выплавке металлов из руды, которые работали и днем, и ночью. Все сырье добывали выше по течению реки в так называемых Чудских копях. Древние горы были очень богаты различной рудой и прочими минералами, поэтому в материалах не было не достатка. Кош был очень удивлен, когда, войдя в город, не обнаружил стражи. Работа в порту кипела, разгружали и грузили корабли, и на зеваку никто не обращал внимания, пока один из рабочих не окликнул его:

- На тебя напали или же ты лиходей?

- Что? Ты со мной говоришь? – удивился воин.

- А с кем же еще? Только у тебя рубашка в засохшей крови! - говорил рабочий.

- Не далеко от острога, на меня напали морские разбойники, пока я спал, но удалось бежать, - ответил Кош.

- Складно говоришь, - не верил мужичок, - но мне нет до этого дела, ты заработать решил?

- А большое жалование? – любопытствовал Кош.

- В порту не очень, но зато здесь безопасно, а вот в шахтах солидно платят, но и риск велик, - говорил рабочий.

- Я, пожалуй, в копи наймусь, - сказал Кош.

- Торопись тогда. Пройдет совсем немного времени, и шахтеров вообще лишат работы, помяни мое слово, - ответил мужичок.

- Почему?

- Несколько партий рабов завезли, для работы в копях. Сейчас стали платить меньше, как по мне, зря мы связались с Ханайским владыкой. Как честных шахтеров совсем не разогнали.

- Слушай, а ты случайно не слышал про деревушку в горах? Шарк кажется, - спросил Кош.

- Не, не слышал, но я думаю, что никто не будет жить на голом камне. Попробуй спросить в копях, может шахтеры что-нибудь расскажут, - сказал рабочий.

- Хорошо. Спасибо тебе, с первого жалования поставлю тебе выпить! - говорил Кош.

- Давай-давай, - смеялся мужичок, - смотри, чтобы не завалило, удачи.

- И тебе! - ответил воин. – А кстати, куда идти-то?

- А-а-а, ступай по дороге, она одна тут, через пару дней, будешь на месте.

- Спасибо еще раз, - сказал Кош, и отправился в дорогу.

К полудню следующего дня Кош добрался до шахтерского поселения. Тело ныло от усталости, ноги не хотели больше двигаться, воин буквально засыпал на ходу, что пришлось прилечь отдохнуть. Лежа на спине, Кош смотрел в ясное голубое небо. Теплый день, ни ветерочка, яркое далекое солнце согревало все вокруг. Невольно приходят разные мысли обо всем, и, копаясь в них, воитель провалился в сон.

Проснувшись утром, он увидел свою жену Марью, которая готовила еду.

- Просыпайся соня, - радостно сказала она, - о то ты так весь день проспишь!

- Папа, папа! – забегая в дом, кричала дочка. – Папа! Смотри, что я нашла!

- Ух, непоседа! - говорила Марья.

Кош встал с кровати и крепко обнял жену и дочь, словно не видел их целую вечность. Не слова не говоря, у него текли слезы по щекам. Как вдруг с улицы начали раздаваться крики. Воин, схватив меч, выбежал на улицу. Множество убитых селян лежали вокруг него. Деревня в огне. Кош обернулся и увидел, что его дом горит, а вместе с ним горят его жена и ребенок, которые стояли в дверях. Воин бросился к ним со всех ног, но расстояние не сокращалось. Крики не прекращались, хотя вокруг никого не было. Кош упал, и, подняв голову, уже не увидел своего дома, а лишь сгоревшее пепелище.

- Нет! – кричал обессиливший воин, как вдруг неизвестно откуда, враг пронзает копьем со спины.

Кош подскочил в холодном поту, не зная, где он сейчас, но крики все доносились, путая сознание воина. Окончательно прогнав сон, путник понял, что шум доноситься из поселения. Предчувствуя не ладное, Кош выхватил меч и сломя голову рванул в копи. Забежав в поселение, он увидел, как огромная толпа кого-то забивает палками и камнями.

- Что здесь происходит? – спросил воин, окликнув одного из нападавших.

— Это один из них! – закричал кто-то из толпы. – Убейте его!

- Вы с ума по сходили? Что с вами? – пятясь назад, сказал Кош, но его никто не слушал. Шахтер достал огромный тесак, и кинулся на путника.

- Зачем ты это делаешь? Я только что пришел? Я прибыл из острога! – пытался образумить противника воин, отбивая его удары.

- Все вы так говорите варвары! Ты заодно с этим паршивым псом! Это вы вызвали огонь из недр горы, и убили множество шахтеров! Нет вам пощады! – кричал он.

- Да говорю тебе, я только сегодня утром прибыл! - стараясь не ранить врага.

- Он хотел убить одного из наших! А ты наколдовал огонь из горы, чтобы отвлечь нас, бес! Но нас не проведёшь, умри пёс! – и все более яростно начал махать тесаком. Кош успешно отражал его атаки, но одна из них все-таки прошла и ранила его левую руку. – Смотрите, у беса тоже течёт кровь! – кричал в безумии шахтёр.

- Видят предки, я не хотел! - сказал Кош, и в одно движение отрубил противнику голову.

Толпа, увидев это, просто начала сходить с ума от злобы. На воина тут же набросились со всех сторон разъяренные шахтеры, но они были слабы против такого мечника, как Кош. Несмотря на ранение, воин легко перебил одного за другим необученных людей, и когда бойня закончилась, он увидел избитого, полумертвого старика, которого без жалости забивали шахтеры. Кош подбежал к нему, который ели слышно что-то шептал:

- Поймай мальчишку!

- Что? – переспросил воин.

- Поймай мальчишку! – чуть громче сказал умирающий старик, показывая пальцем в сторону шахт.

- Какой мальчишка? Ты чего старик, тебе помощь нужна, а если я брошу тебя, то ты умрешь! – сказал воитель.

- Я и так умру, - шептал старик, - паренек важнее, у него есть нечто ценное, принадлежавшее мне! – закричал беспомощный из последних сил.

- Хорошо! - ответил воин и побежал искать загадочного мальчика в сторону, которую указал старик.

Кош долго искал в шахтах мальца и около шахт. Обыскав все вокруг, но не было и намека на следы паренька, хотя шахтеры кричали, что старик ранил его. Уже стемнело, и стало практически невозможно что-либо найти. Воина мучал голод и усталость, ведь ему так и не случилось восстановить силы. Кош присел на камень, чтобы перевести дух. Тишина спускалась вместе с ночью. Где-то издали разносился стук кирки, ломающей руду. Стрекотали ночные насекомые.

«- Зачем я в это ввязался? Убил кучу невинных людей», - подумал Кош.

Как вдруг среди ночной тишины воин услышал едва заметный стон, доносившийся из небольшого обрыва. Следопыт пошел на этот стон, тихо и осторожно, чтобы не потерять его. Добравшись до обрыва, воитель решил подползти к нему, чтобы случайно не свалиться с него. Тихий и жалобный крик доносился откуда-то снизу, но из-за темноты было не разглядеть. Поискав вокруг, воин все же нашел тропинку, чтобы спуститься. На дне обрыва лежал молодой мужчина, многие кости его тела были сломаны. Он лежал в небольшой луже крови, и тихонько умирал. В агонии, что сжигала его тело, он издавал едва слышный стон. Кош как можно осторожней вытащил его тело из этой пропасти, пытаясь не навредить, но раненый был в бреду, и ничего не понимал. Поднявшись из обрыва, воин заметил яркий костер в лагере, подумав о том, что пришли другие шахтеры, но голосов не было, только яркое пламя с потрескиванием поедало сухие дрова. Воитель осторожно с раненым на руках подобрался к костру, как вдруг увидел того самого старика, сидящего на срубленном дереве, и прутиком шевелящего горящие головешки в костре.

- Долго же ты! – начал сидящий у костра. – Я уже подумал, что ты сбежал.

- Ты… ты… ты… - не мог говорить воин, но собрав все силы в кулак произнес, - ты тот самый старик, что лежал здесь при смерти?!

- Ну да, - ответил ему старец, подкидывая дрова в огонь.

- Да как такое возможно?

- Тебе ли об этом говорить, - равнодушно отвечал старик. – Возьми.

- Зачем мне нож?

- А как ты вырежешь сердце этому пареньку?

- Я не буду этого делать! – возмутился воин, - я не какой-то там варвар!

- Все приходиться делать самому, - также равнодушно отвечал старик.

- Не позволю! – закричал Кош.

- Моему повелителю необходимо его сердце, и я получу его любой ценой! – громкой и пронзительно сказал старец, посеяв тревогу и страх в сердце воителя, которой стоял как вкопанный и не смел пошевелиться.

Старик же встал и подошел к раненому и вонзил ему нож в грудь. Из груди вместе с кровью вырвался свет, такой же по яркости, что и костер рядом. Кош не понимал, что происходит, а старик методично твердой рукой раскрыл грудную клетку, и осторожно достал оттуда сердце юноши.

- Кто он такой? – спросил изумленный воин.

- Один из древних, что когда-то вместо людей населяли землю, - ответил старик.

- И зачем твоему господину его сердце? Он хочет обладать его силой?

- Что? – рассмеялся старик, - нет, конечно, его сердце это ключ, который отроет дверь к неведомой силе!

- Ты… ты тот самый старик, что спас меня когда-то? Не может этого быть! – вскрикнул Кош.

- А ты только сейчас меня узнал? – возбужденно отвечал старец. – Как же долго до тебя доходит! – смеялся он.

- Я долго искал вас, позвольте служить вам и вашему господину! – приклонил колено воин, - я клянусь вам в верности и преданности!

- А откуда мне знать, что ты больше не предашь меня? - с прищуром спросил старец.

- Не откуда, - отвечал воитель. – Я жажду той силы, что когда-то был одарен, я хочу защитить близких мне людей, чтобы больше они не умирали у меня на руках! Я хочу уничтожить подлых правителей, предающих свой народ и обрекающих его на погибель!

- Этого достаточно! – сказал старик. – Мой повелитель милостив и примет тебя в свои слуги. Знай и еще одну вещь, юный воин, когда владыка обретет всю свою мощь, то он сможет повелевать временем и возвращать жизнь мертвым!

- То есть, если я буду верой и правдой служить повелителю, то он наградить меня, воссоединив с моей семьей? – спросил пораженный словами Кош.

- Верно, мыслишь юный воин! Ты готов служить господину?

- Я исполню любой приказ и до последней капли крови буду предан повелителю! – сердце чуть ли не выпрыгивало из груди воителя, узнав, что господин сможет вернуть из мертвых жену и дочь, у него появился смысл дальше жить.

- Встань с колен, теперь ты равен мне! – сказал старик, протягивая руку воителю. – Отныне ты воин господина!

Кош поднялся и пожал руку старику. Мгновенно сила, что когда-то переполняла, вновь наполнила его руки. Мощь, подаренная стариком, усилила его. Долгое рукопожатие высасывала силы из старика, от которого он становился все более дряхлым.

- Ну вот, ты силен, как и прежде, - сказал старец. – Что же ты будешь теперь делать?

- Я не откажусь от клятвы! – ответил воин, склонив голову.

— Вот и хорошо, - говорил старик, - это только малая часть силы, что ты можешь обладать!

— Это малая часть? – удивлялся Кош, - а какова же истинная мощь?

— Это знает только наш господин, - спокойно ответил старик, пряча огненное сердце в мешок. – Ты должен сбросить это тело в самую глубокую шахту здесь, чтобы никто его не смог отыскать.

- Расскажи мне старик, кто он такой и кто эти древние? – полюбопытствовал Кош.

- Не сейчас, пора уходить отсюда! - развернувшись, отправился в путь, но потом застыл на месте, и, не поворачиваясь, сказал, - нужно выкрасть одну девицу, очень приглянулась моему господину. Это будет первым твоим заданием!

- Будет сделано, господин! – ответил воитель.

- Я не господин, а только дряхлый старик, - повернувшись, улыбнулся он. – Ее дом находиться в Серых горах, но ни в коем случае не вступай в бой с ее мужем, он слишком силен. В борьбе с ним тебе не совладать, а нам не хотелось бы потерять такого воина, не успев обрести. У тебя два дня, иначе господин потеряет терпение.

- Два дня? Серые горы очень далеко, и я не успею вернуться в срок! - возразил воин.

- Обладая той силой, что я тебе дал, ты можешь не только мечом махать, - продолжал старче, - ты можешь обратиться темным вороном, и вернуться к сроку.

- Обратиться?

- Да, - спокойно ответил старик. Но помни, у тебя всего два превращения, так что не злоупотребляй.

- Да отец, - сказал Кош.

- Отец? – удивился старик, - хорошо, это подходит.

- А как мне это сделать? – спросил воин.

- Держи эту коробченку! - достал из-за пазухи старик, - подкинешь ее во двор девице, а как только она ее откроет, то вмиг окажется в ней, и тебе не составит труда ее принести в столицу.

- Да отец, - покорно отвечал воин, - а как мне обратиться вороном?

- Тут ничего сложного, тебе нужно только разбежаться и прыгнуть с обрыва! - улыбаясь, отвечал старец.

— Это же самоубийство?! – крикнул Кош. – Ты спятил?!

- Может и так, другого способа научиться у тебя нет, только не забудь представить, что ты ворон прежде, чем обнимешься с землей. Если так переживаешь, то заберись на уступ повыше, - отвечал старик, пряча огненное сердце. – Прибери здесь, - сказал старик, и растворился в темноте.

Кош же вынул меч и со всего размаху перерубил дерево, на котором сидел старец. Меч разрезал дерево, словно горячий нож масло, а сам воин практически не почувствовал удара.

- Наконец-то! – воскликнул воитель, - как долго я ждал!

Воин поднял юношу на плечо и сбросил в самую глубокую шахту, а после завалил ее тяжелыми камнями. Убитых шахтеров трогать не стал, лишь в их домах перевернул вверх дном, а после подошел к обрыву, и заглянул в него. Хоть было темно, Кош прекрасно видел, что на дне.

- Что там старикан сказал, разбежаться и прыгнуть? – говорил он сам себе. – Легко сказать!

Обрыв показался воину не столь глубоким, и он побоялся прыгнуть с него, и решил забраться повыше. Вскоре воитель сидел на одном из высочайших уступов Древних гор, и встречал рассвет. Первые лучи согревали холодные камни, которым не хватало тепла. С огромной высоты Кош смотрел вниз, где все стало таким маленьким, или едва различимым. Зелёные квадраты полей пересекались лесными массивами. Заливные луга разрезаны темными водами рек. Воин никогда прежде не видывал таких красот. Он сидел на уступе и не мог решиться.

- Правду ли сказал старик? А если он солгал, то зачем давать мне силу? А может он хотел вдоволь потешиться надо мной? - мысли путались, но Кош все не мог решиться, наконец, он сказал сам себе:

- Все, что можно было потерять, я уже потерял, чего теперь страшиться? Ведь моя смерть ничего не изменит, - вставая на уступ. – Как там сказал старик? Представь, что ты ворон? – повторил воин и, повернувшись спиной, упал в пропасть…

Двадцать седьмая глава

В небольшом домике, что на опушке леса у подножия Серых гор, начиналось утро. Теплое летнее солнце отражалось в лениво текущей реке неподалеку. Красивая, голубоглазая девушка, добрее которой не было никого на свете, жила в этом домике. Она привыкла рано вставать и уже щебетала по хозяйству, наносив воды, готовила завтрак.

- Опять уходишь? – грустно спросила девушка.

- Да, нужно помочь деревне, что находиться за лесом, - ответил муж, - говорят, там какая-то хворь приключилась.

- Ты хоть позавтракай, а то опять будешь весь день голодный! - приветливым голосом проговорила она.

- Хорошо, в дороге перекушу - сказал муж, - нужно бежать.

- Вечно ты так, все в дороге, - проворчала девушка, провожая его на крыльцо.

- Будь осторожна! - обнимая возлюбленную.

- Ты тоже! - прошептала она. - Смотри, что за чудная птица?

- Где?

- Да вот же, на макушке ели, - смеясь, говорила девушка.

- Какой-то старый ворон, но только почему-то больших размеров, чем его сородичи.

- Давно уже там сидит и не улетает.

- Может силы копит для дальнего перелета?! - говорил муж.

- Возможно, все беги, - ответила девушка и поцеловала его.

- Береги себя, - прошептал он, - я слишком хорошо знаю твое доброе сердце, - надев черный капюшон на голову, а после взял коряжистый посох и выдвинулся в дорогу.

- Да хранят тебя предки, - прошептала девушка и стояла на крыльце, пока он не скроется из виду, а после этого взяла лукошко и пошла собирать грибы да ягоды.

Вернувшись ближе к полудню, она увидела, что странная птица все еще никуда не улетела, и даже спустилась на ветки ниже.

- Совсем видимо из сил выбился, а может, ты просто голоден? – спросила девушка, но ворон молча сидел и все время смотрел на нее.

Она сходила в амбар и принесла немного мяса и положила на околицу ворот:

– Вот поешь, - радостно сказала она.

Ворон громко каркнул, что эхо его голоса разнеслось по округе и выронил из лапки небольшую коробочку.

- Что тут у нас? – спросила девушка и подняла коробочку, а ворон снова громко каркнул. – Это мне? Спасибо, но не стоило, - отвечала она ему, но любопытство все-таки взяло верх, и она открыла ее и в эту же секунду исчезла.

Ворон же подхватил упавшую на пол коробченку, и был таков.

Поздней ночью вернулся муж, и, не заметив ничего не обычного, лег в кровать, чтобы как следует выспаться и прогнать всю накопившеюся усталость, только лишь ранним утром сердце почуяло неладное. Он подскочил с кровати, но возлюбленной рядом не было.

- Ясуня? Ясуня, ты дома? – звал ее муж, никто не отзывался.

Он кричал ее имя так громко, что казалось, эхо отдавалось в самих Серых горах, но ответа так и не было. На берегу реки не было никаких следов, и муж отправился в лес. Отойдя довольно далеко от дома, как вдруг все стало затягивать густым туманом, да так, что не видно было куда идти.

- Здравствуй страж! - поникшим голосом сказал муж.

- И тебе здравия в этот недобрый час, - прорычал волк. – Я спешу к тебе с плохими вестями!

- Что случилось? Что-то с деревней?

- Нет, с деревней все в порядке, вот Ясуня…

- Что с ней? – закричал в нетерпении муж.

- Ее унес молодой чародей куда-то в Древние горы, - прорычал огромный волк. – Я не успел ее спасти, - опустил голову.

- Ты не причем, - погладив по огромной морде чудище. - Спасибо тебе, я немедленно выдвигаюсь в путь, и пусть этот колдун дрожит от страха, это будет лишь меньшее из его бед, - сказал муж и исчез в густом тумане, который ветер развеял, как будто его вообще не было.

Темный ворон, преодолев большое расстояние, приземлился в условленном месте в Древних горах и тут же обратился в человека. Именно здесь его ждал тот самый сморщенный старик.

- Отец, здравствуй! – радостно подбежал к старцу Кош.

- Здравствуй, юный воин, - ответил заклинатель. – Скажи, что удача тебе благоволила, и ты принес то, о чем я просил?

- Да отец, - протягивая руку, держа маленькую коробочку.

- Ты очень порадовал нашего господина, - продолжал, не скрывал своей радости старик, - мы на шаг ближе к возвращению былой силы повелителя!

- Скажи мне старик, а каков он, наш господин? – вдруг спросил Кош.

- Скоро сам увидишь! - ответил заклинатель. - Скажу тебе одно, мощь его невероятна, что может повелевать самим временем, чтобы наказать всех виновных и построить новый, совершенный мир, где не будет несправедливости, жутких убийств и смертей! Где души рожденных будут жить вечно!

- Что произошло с ним, раз он столь могущественен? – спросил воин.

- Я мало что знаю об этом, но его пленил подгорный царь и пытался поработить его душу, забирая все его силы! - рассказывал старик, будто бы не своим голосом. – Но ему удалось бежать, еще немного, и, собрав всю мощь, он отомстит этому подлецу!

- Будь он проклят! – едва сдерживая гнев, ответил Кош.

- Мне нравиться твой настрой, и у тебя есть возможность отомстить за нашего господина, одному из его прихвостней! – говорил старец.

- Я с радостью это сделаю! - отвечал воитель.

- В Серых горах есть место, под названием Сады кузнеца…

- Я знаю это место, - прервал Кош заклинателя, - там живет странный старик-кузнец.

— Вот этот кузнец и есть один из доверенных подгорного царя, - говорил старец, - подлый Змей заслуживает лишь смерти. У господина не хватит сил на поединок с ним, а вот ты, молодой воитель, сможешь это сделать.

- Я знал, что этот кузнец не прост, как чувствовал, что с ним лихо водиться, а еще к нему мог пойти обучаться один из нашей деревни, - сказал молодой колдун.

- Кто он? – заинтересовался старик.

- Найденыш. Его Вольга притащил из лагеря разбойников, так тот, когда подрос, сам ушел к нему, но кузнец его прогнал. Чувствует мое сердце, что он у него в плену! – сказал Кош.

— Узнай все, что сможешь от проклятого кузнеца! – вскрикнул старик. – А потом убей!

- Считай, что уже сделано! - сказал воитель. – А что будет с девушкой?

- Она будет ждать здесь, в Древних горах, - прошипел старик, - кстати, вот тебе небольшое войско, последние из существующих! - протянул старец темно-зеленую бутылку с какой-то жижей.

- Что же это за войско, что в бутылку помещается? – с недоверием спросил Кош.

- Мертвое войско, - спокойно ответил заклинатель, - оно не знает усталости и боли, не расходуй попусту, здесь последние двадцать четыре солдата.

- Я все сделаю отец! - ответил воитель, - и, разбежавшись со скалы, бросился в пропасть.

- Я ему не доверяю, - сказала тень старика.

— Это теперь не важно, - ответил сморщенный старик.

День спустя Кош в обличии ворона приблизился к Садам кузнеца и перед равниной сел на дерево, чтобы осмотреться, но здесь не было ни души, а небо, затянутое черными тучами. Сильный ветер начал клонить деревья и ворону с большим трудом удалось удержаться на дереве, но со следующим порывом, он все-таки упал в низ, беспомощно махая крыльями, и почти у самой земли, обратился обратно в человека. Воин встал в полный рост и достав меч из ножен, пошел к склону горы, куда вела тропа. У самого склона он закричал:

- Кузнец! Кузне-е-ец!

Но ответил ему лишь ветер. Воин не сдавался.

- Кузне-е-е-е-ец! Иди сюда подлый трус! Сразись как мужчина!

- Что ты хочешь от меня, темное дитя? – раздался голос с уступа.

- Выходи на бой подлый предатель! – кричал Кош.

Старик спрыгнул с уступа на равнину так, что земля задрожала вокруг. В руках он держал огромный молот, взмах которого, легко мог расколоть гору.

- Где Вельс? – спросил молодой колдун. – Он у тебя в плену? Ведь так?!

- Ты только за этим пришел, юный воитель? Тогда ступай обратно, его здесь нет! – отвечал старик-кузнец.

- А где же он? Ты лжешь! – продолжал кричать Кош.

- Ты испытываешь мое терпение, темное дитя! – гневался старик.

- Темное дитя? – ухмылялся Кош, - совсем выжил из ума подлый старикашка! Обещаю, твоя смерть будет наполнена страданиями! – достал темно-зеленую бутылку и, открыв крышку, вылил ее содержимое на землю.

Жижа зашипела и забурлила, как вдруг из земли начали подниматься мертвецы, одетые в железную кольчугу, а некоторые из них в латы. Изрубленные древние клинки сжимали их костлявые руки, а на безликом черепе светились зеленые глаза. Все так, как и говорил сморщенный старик, двадцать четыре воина смерти. – У тебя последний шанс все рассказать!

- Будь, по-твоему! – сказал кузнец и приготовился к бою.

Кош показал мечом на старика и первый ряд мертвецов бросился в атаку, но кузнец легко раскидал воинов смерти. Мертвецы сделали залп из своих луков, только старик так же легко отбивал стрелы, и казалось, он был непобедим. Воины смерти пускали свои ядовитые стрелы одну за другой, и, хотя лучников было немного, но они стреляли так часто, что небо стало еще темнее. Стрелы со свистом летели вниз, и через мгновенье поле вокруг старика было истыкано ими, но они никак не попадали в цель, кузнец был слишком силен, и тогда молодой воитель сам бросился в бой. Тяжелые удары молота ударялись о землю и все содрогалось вокруг, из-за чего лучники не могли прицельно стрелять, но Кош не решался парировать удар, ведь он мог стать для него смертельным, тоже предпочитая уклоняться от них. Старик решил покончить со всем этим и ударил в землю с такой силой, что воины смерти попадали, потеряв равновесие, а вместе с ними и Кош. И вот лежа на спине, он видел, как старик Сварг заносит молот над ним в последнем ударе. Молодой воитель ловко перевернулся через себя и быстро подпрыгнул, и вся сила удара пришлась в землю. В воздухе Кош бросил свой меч, который проткнул руку кузнеца. От боли Сварг отпустил свой молот, и тут же воитель закричал:

- Давай!

Воины смерти мгновенно поднялись на ноги, и, натянув свои луки, пустили в кузнеца множество стрел. Теперь им ничего не мешало достичь цели, пробивая плоть старика, отравляли его. Все мертвые мечники, что пострадали от Сварга, покалеченные, также поднялись, и еле волоча ноги, шли к старику, скрипя костями. Сварг упал на колени, раненый сотнями стрел, опустив голову. Кош же вытащил свой меч из руки кузнеца, но тот уже совсем не сопротивлялся, и упал на спину. Его глаза смотрели в небо, а сам он истекал кровью. Мертвецы подошли к старику, и занесли свои клинки над телом старика, ожидая команды предводителя.

- Темное дитя… - ели слышно хрипел Сварг, но Кош его не слушал, а лишь отвернулся от умирающего старика.

Смахнув кровь с меча, он не убрал его в ножны и пошел прочь с поля боя, а мертвые пронзили клинками множество раз уже бездыханное тело кузнеца. С очередным ударом тело Сварга исчезло, превратившись в сотню черных воронов, и с громким карканьем и хлопанью черных крыльев растворилась в небе, а мертвые спрятали оружие, поплелись вслед за хозяином. Кош был разочарован собой, ведь он ничего не смог выпытать у старика. Он ничего не смог узнать о судьбе своего старого друга, зная, что кузнец говорил правду, и его здесь не было. Его сердце вновь рвалось в родную деревню, но он не смог пересилить весь тот стыд, что терзал. Он обещал воину, что был ему как отец, искупить свою вину, а вместо этого его руки были по локоть в крови. Тяжесть на сердце сдавливала дыхание…

Двадцать восьмая глава

Небо было затянуто темными тучами, и казалось, что вот-вот пойдет дождь. Некогда сильный воин сидел на вышке в дозоре, предчувствуя беду. Он слышал, как могучий Хорт бежал со всех ног, и лишь он один чувствовал, как содрогается земля под его могучими лапами. Вскоре из леса показалась голова огромного зверя.

- Что происходит? – спросил его старый воитель.

- Молодой колдун убил кузнеца и теперь с отрядом мертвых движется сюда, - глухим голосом сказал Хорт.

— Это он? – спросил Вольга.

- Да, - прорычал зверь.

- Боюсь, у нас не хватит сил отстоять деревню, - сказал старый солдат, - я скажу им уходить, готовься к битве.

- Слушаюсь, - ответил огромный волк, - и растворился.

- Любомир! – закричал Вольга. – Любомир! Иди сюда!

- Что раскричался, старый пьяница? – отвечал ему муж.

- Нужно уводить жителей, вскоре на нас нападут! – продолжал кричать староста с вышки.

- Да кто ж нападет-то? – смеялся Любомир, - опять с перепоя привиделось?

- Уводи всех! - пронзительным взглядом посмотрел на него Вольга и пошел в амбар с оружием.

Любомир же не пошевелил и пальцем, считая, что старик уже спятил и гоняет бесов. Сын бортника ушел домой никого не предупредив. Вольга же, взяв большой топор и подпоясавшись мечем, вышел за околицу, заперев ворота, оставив все как есть, ведь если ему не поверил один, значит и не поверит другой. Посреди небольшой поляны он стал дожидаться нападавших. Темнело. Из глубины леса стал доноситься глухой гул. Он приближался и становился все отчетливей. Треск деревьев и крики ворон, разлетающихся в разные стороны, нагоняли страх, но старый воин больше ничего не боялся. Гул становился все ближе и ближе, и вскоре в темноте леса можно было отчетливо разглядеть зеленые огоньки глаз, тех, кто не знал ни боли, ни усталости, а впереди них шел обозленный воин с обнаженным мечом. Выйдя в поле, они остановились, а вместе с ними и лязганье брони.

- Вольга! – закричал молодой колдун, как только увидел знакомую фигуру.

- Ты пришел просить прощения у каждого жителя, которому ты причинил боль и страдания? – спросил староста. - Или зачем ты вернулся, Кош?

- Где он? – продолжал молодой колдун, ходя из стороны в сторону.

- Где кто?

- Ты знаешь, о ком я говорю, где найдёныш?

- Он ушел тогда, когда еще ты жил в деревне, тебе ли это не знать? – отвечал воитель.

- Ты испытываешь мое терпение! – в гневе говорил Кош.

- А кто твои друзья? – с издевкой сказал Вольга.

- Убить всех, - заорал молодой колдун, - никого не щадить!

Воины смерти сделали залп стрел, но не смогли попасть в старого воителя, чем все больше злили своего предводителя. Тогда он послал первую шеренгу мертвых мечников, а лучники стали покорно ждать команды. Вольга бросил короткий топорик в первого воина смерти с такой силой, что тот тут же упал, а четверо других с загробным воем продолжили атаку.

- А где же твоя шавка? – продолжил Кош. – Убежала, поджав хвост?

Вольга его не слышал в пылу битвы, он отрубал конечности, но мертвые продолжали наступать, получив смертельное ранение, они продолжали вставать, потеряв все руки, они бросались в бой с открытой челюстью, пытаясь нанести раны гнилыми зубами, но все же воителю удалось их усмирить, хоть и потратил много сил.

- Бесполезный мусор! – прокричал молодой колдун и бросился в атаку сам.

Вольга удачно парировал удар за ударом, но противник был невероятно силен. Воины сошлись в смертельной схватке и долго секлись, не щадя друг друга, как вдруг Кош перерубил деревянную рукоять секиры воителя и наотмашь нанес удар Вольге. Острый меч рассек грудь старому солдату, окропив холодную землю.

- Вольга! Нет! – раздался крик со стены.

Молодой колдун, услышав этот крик, приказал воинам смерти напасть на деревню, а те послушно его исполнили.

- Ну, вот тебе и конец! - говорил Кош, - если бы ты знал, сколько я мечтал о мести, через что мне пришлось пройти? Вы прокляли меня, за то, что сами их не уберегли! Умри же! – держа меч двумя руками, колдун занес его над Вольгой, и уже был готов оборвать жизнь тяжелораненого противника, как вдруг его окликнули:

- Ты не меня ищешь, молодой колдун? - спросил странный человек в черном одеянии и коряжистым посохом.

- Вельс! – прошептал Кош, опуская свой меч.

Воины смерти напали на странного человека, но тот поднял руку и прошептал:

- Теперь вы свободны, да упокоиться ваша душа.

Мертвые через мгновенье исчезли, оставив после себя все оружие, которое с грохотом упало на землю. Пока молодой колдун замешкался, Хорт унес тело Вольги за спину странника, а тот немедля ни секунды, сразу же исцелил его раны, пока путь преграждал огромный волк. Его злобный оскал пугал молодого колдуна, и тот выронил меч из рук, словно осознав, что натворил, упал на колени и горько зарыдал. Хорт продолжал не сводить с противника взгляд. Как только странник закончил лечение, Вольга вдохнул полной грудью и поднялся на ноги, а после подошёл к чародею и положил руку ему на плечо и сказал:

- Я не виню тебя, - и пошёл в сторону ворот деревни, а волк смиренно последовал за ним.

- Где она!? – неожиданно закричал странник.

— Это ведь был ты, верно? Вельс? Это ты меня тогда спас? – поникшим голосом говорил Кош.

- Ты украл ее, отвечай, где она?! – продолжал кричать человек в черном.

- Она в Древних горах, отдыхает на уступе. Не бойся, ей ничего не угрожает. Пока не угрожает, - ответил молодой колдун, словно каясь в своих грехах.

Вельс молча подошёл к чародею и положил свою руку ему на голову, и увидел то, что больше всего желал, путь к Ясуне, и в это же мгновенье исчез в темноте.

- Стой! – закричал Кош, но уже было поздно, его давнейший друг уже был далеко, и молодой колдун бросился в погоню, обратившись темным вороном.

Взмах могучими крылами уносил его на большое расстояние, что быстро приближало его к цели, но его же оплошность сыграла с ним злую шутку. Обратившись обратно в человека, Кош падал с небесной выси, а в голове звучало:

«- Помни, у тебя лишь два превращения!»

Чародей пытался вновь превратиться в птицу, но у него ничего не выходило, и тогда совсем отчаявшись, он повернулся к земле спиной и сказал сам себе:

- Ты это заслужил…

И вскоре мать-земля приняла его в свои объятия.

Вельса почитали в этих краях и знали как доброго лекаря, которой приходил на помощь в трудный час. Порой, забывая о себе, он спешил к тому, кому сейчас было плохо или же он был при смерти. Прогнав чуму и хворь, он не требовал плату. И если вдруг кто-то замечал мужчину в черном одеянии и коряжистым посохом, то замирал в поклоне, пока тот не пройдет. Иногда он собирал народ какой-нибудь деревни, и учил их тому, что облегчит их жизнь или приносил дары от мастера-кузнеца. Обычный люд хоть и знал, где он живет, но они старались не беспокоить его по пустякам. Знали, что жена у него, самая красивая девушка - Ясуня. Добра и покладиста, любящая и хозяйственная. Вместе с ней пели птицы, звери и люди приходили к ней за лечением, и она никогда не отказывала в помощи. Травница и знахарка, так она была известна, до того, как к ней пришел странный гость и остался на ночь, но люди ее побаивались и старались лишний раз ее не тревожить. Полюбила она его всем сердце, и он остался. И сейчас вспоминая все счастливые дни, проведенные с ней, Вельс мчался к ней на помощь. Вскоре после битвы лекарь уже был в Древних горах, и, разобравшись в мыслях своего друга, поднялся на тот самый уступ, где заточили его возлюбленную.

- Ясуня! – закричал лекарь, - слава предкам, ты жива! - и бросился к прозрачному кокону, в котором находилась девушка.

- Не-е-е-ет! – кричала она, - не подходи!

- Держись, я освобожу тебя, - сказал Вельс, и подойдя ближе, в ту же секунду активировался магический круг, в который он наступил. Яркий свет направился из него в небо, и тут же пропал. Ясуня упала на колени и горько зарыдала.

- Наконец-то! – громко закричал сморщенный старик. - Как же долго хозяин ждал этого момента! Наконец-то последняя часть у нас в руках.

- Кто ты старик? – спросил Вельс. – Что здесь происходит?

- Что здесь происходит? А-а-а, ты же ничего не помнишь! Ну что ж, я расскажу тебе. Когда-то не было ничего на свете, была абсолютная тьма. И где-то в этой темноте блуждало золотое яйцо, в котором покоился Всеотец. Отец пробудился и разбил это яйцо…

- Я это знаю! – вскрикнул Вельс, - мне рассказывали эти сказки в детстве!

- А, ну, тогда еще проще, - вздохнул старик, - мне не зачем тратить время на мертвеца!

В древней гробнице, что выложена из серого камня начинался ритуал. Высокий человек, в черном одеянии встал во главе и поднял руки к небу, но широкий балахон скрывал его лицо, а тусклый свет факелов едва освещал помещение.

- Несите жертву! – произнес он.

Несколько прислужников принесли мужчину и положили на алтарь. Жертва не сопротивлялась и находилась в сознании. Его руки и ноги сковали горячим железом, но тот словно не чувствовал боли. Высокий в черном опустил руки и прижал свои ладони к щекам жертвы. Сморщенный старик, кривым кинжалом рассек ему грудь. Кровавыми руками он достал из сумки огненное сердце и вложил его вместо того, которое он вырвал.

- Сердце огня будет служить тебе, день ото дня! – загробным голосом прочитал веды старик.

- Сила тьмы, исцелит тебя! – сказал повелитель, и из его рук, темная энергия стала разливаться по телу жертвы, заживляя его смертельные раны.

Мужчина на алтаре резко вдохнул, словно пробудился от долгого сна.

- Внесите его! – повысил голос человек в черном, и слуги тотчас же это исполнили.

Сморщенный старик освободил одну руку жертвы, и вложил в нее принесенное оружие, продолжив читать заклинание:

Только один, мог взять этот молот, Возьмет же другой, будет им перемолот, Здесь все решит, кровь мудреца, Ты будешь достоин силы отца!

- Господин, осталось последняя часть, - сказал старик, - быстрее!

Рука жертвы начинала обгорать, сила молота разрушала ее. Один из последователей так торопился, что достал кинжал и воткнул его прямиком в живот Вельсу, который не мог пошевелиться. Собрав достаточное количество крови в чашу, он передал ее повелителю, который напоил ею жертву. Мужчина не смог удержать массивный молот. Тот пробил потолок гробницы, и взмыл в небо, оставив за собой яркий пучок света. Застыв на мгновение, со страшным ревом ударил в светящийся алтарь, на котором лежала прикованная жертва. Алтарь тут же разлетелся на куски, и все потемнело. Спустя несколько секунд остатки жертвенника засияли ярким и тёплым светом, который испепелил все вокруг, и столбом вырвался в небо, ослепляющим грибом раскрылся над гробницей, убивая все живое вокруг. Вскоре гриб развеялся ветром и от него, словно легкие пушинки одуванчика, украсили ночное небо тёплым светом, разлетаясь по миру.

Молодой чародей лежал на спине и смотрел в небо широко открытыми глазами, он не мог пошевелиться. Красивые зонтики вперемешку с мерцающими звездами раскрасили ночное небо, и эта красота согревала его сердце, он улыбался, ведь все наконец-то закончилось, и он может отдохнуть…

Двадцать девятая глава

- Кто-то вряд ли расскажет про те события, что произошли несколько веков назад, уничтожившие империю. Память людей коротка, а истории, что передавались из уст в уста обрастали новыми и новыми подробностями, не относящиеся к произошедшему. Кто-то рассказывал, что в древние времена жил император, который ел маленьких детей на ужин, протыкая их большими рогами, кто-то и вовсе, что он мог обращаться злым демоном и сжигать посевы и уничтожать целые города, но все были едины во мнении, что империю и ее правителя покарали предки за все злодеяния. Этими слухами активно пользовались правители, и призывали жить праведной жизнью, создавая сборники законов и правил, чтобы не повторить судьбу некогда великого государства. После уничтожения империи образовалось большое количество царств и княжеств. Любой уважающий себя правитель, узнав, что империи больше нет, объявлял себя царем и наследником императора. Наступили смутные времена. Борьба за власть и территорию погубили множество жизней, больше, чем тот самый яркий столп света. Они воевали между собой не щадя никого. Многие величественные города превратились в руины. И именно тогда стали появляться на свет они, первые люди, которые могли подчинять себе стихию огня и воды, ветра или грозы. Родители, которым посчастливилось родить такого младенца, в страхе от него избавлялись, не желая навлечь на себя немилость предков или боясь за свою жизнь, считая их проклятыми. По миру прокатилась истерия, убившая тысячи детей, но вскоре в древнем городе объявился воин, благодаря которому прекратилась эта бессмысленная резня. Он уговорил тогдашнего правителя создать приют для проклятых детей, который впоследствии превратился в храм. В храм стихий или же самую первую гильдию чародеев. Он научил этих детей контролировать свои силы, помогать другим, но люди все равно не прекращали бояться, и по каждому поводу, и без, писали доносы и строили козни. Вот, когда, захватчики разбили армию, и взяли город в осаду, когда надежда умирала с каждым днем, и Ханаю грозило уничтожение, то на стены поднялись юные чародеи. Их было совсем не много, а армия врага была в десятки раз больше, они отбили нападение и обернули врага в бегство. Вскоре маги на поле сражении стали не такой уж и редкостью, и благодаря им, Мид стал Великим. Он смог захватить огромную территорию, которую впоследствии развалили и поделили его дети и внуки, начав снова целую череду войн за власть, - рассказывал авантюрист.

- Ого! – удивлялся другой, - откуда ты все это знаешь?

- Так я обучался в храме стихий, в его подвалах огромная библиотека, собранная самим первым Данияром! – ответил он.

- Да не свисти ты! – подшучивали над ним остальные.

- Солнце садиться, - надо бы устроить привал, и все как один поддержали эту идею.

Семеро авантюристов высадились на берег огромного моря Румидов разбив лагерь, развели огонь и принялись ужинать. Командовал этим небольшим отрядом бывалый воин, признанный мастер клинка, Маргаст. Длинная борода и русые волосы до плеч. Он был очень известным в своих краях, и пойти с ним в поход практически означало привезти огромную добычу. Отбоя от желающих не было, но он не принимал в свой отряд кого попало, да и не брал никогда много людей, ведь добычи всегда больше, когда ртов меньше. Его верные спутники, которые прошли с ним и огонь и воду еще три мечника, конечно, не такие великие, как их господин, но не менее опытные, а также два лучника.

- Когда ты к нам подсел и рассказал легенду о древнем городе, я подумал, что ты спятил, - начал Маргаст. – Ведь там за Древними горами ничего нет, кроме проклятого моря. Никто из искателей приключений не возвращался оттуда или возвращался не с чем.

— Это потому, что у них не было меня, - отвечал молодой авантюрист. – Обучаясь в храме, я очень много дней провел в библиотеке, изучая древние писания. И в один из дней, мне попала совсем разваливающиеся рукопись. С трудом, но все же я смог ее прочесть. В ней говорилось о богатейшем городе, столице империи – Рума. Странно подумал я, ведь на востоке нет городов с таким названием.

- Точно нет, - подтвердил лучник.

- Я слышал легенду, но всегда думал, что это байка для малых детей, - сказал командир.

- Так вот, - продолжил искатель приключений. - Я обыскал все архивы и библиотеки, но если, где он и упоминался, то мельком. Тогда я обратился к магистру храма стихий, Данияру XIII, мудрее его никого нет на свете, и он поведал мне давнюю историю. Действительно, город Рума был столицей империи, величайшего государства. Именно сюда свозились все богатства мира. Казна целой империи где-то там ждет, пока ее найдут. Деньги, украшения, я даже не могу вообразить все богатства, что где-то лежат для нас!

- Возможно, это все-таки окажется байкой и впустую потраченным временем! - проворчал мечник.

- Да ладно, тебе Левар, - вмешался другой мечник, - ты только представь, какова будет слава, если мы все же отыщем его?

- А если мы сгинем? – продолжал он.

- Ты вечно ноешь, - помогал лучник, - а потом больше всех кичишься добычей, - продолжал юнец.

- Но Данияр предупреждал, что это место проклято, и как невелика была бы добыча, наказанием будет проклятие древнего города!

- Проклятие не проклятие, - говорил Маргаст, - лишь бы оно хорошо оплачивалось!

- Звучит как тост! – поддержали его остальные воины и разлили вино по чаркам.

- Как я его не упрашивал, старик отказывался показать, где был тот самый город, говоря, что не знает. Выживший из ума старый болван! – ругал его авантюрист. – Но каждую ночь, я проникал в его покои, чтобы в его в книгах найти хоть какое-нибудь упоминание. И вот что странно, в башне, которая принадлежала хранителю, было гораздо больше книг, чем внизу в библиотеке. На изучение всех, мне бы и десяти жизней не хватило. Древнейшие записи были написаны рунами, язык которых я не понимал. К счастью, удача не отвернулась от меня, и я нашел карту, но ее состояние было удручающим. Я кропотливо ее восстанавливал день за днем, перерисовывая ее на карту известного мира. И вот она нас и приведет к невообразимому богатству.

- Хорошо, но довольно трепаться! - скомандовал Маргаст, - всем отдыхать, Мор первый в дозоре!

Все послушно разошлись. Рано утро отряд выдвинулся в путь. Миновав берег, они прибыли в зеленую долину, на краю которой, где-то там совсем крошечными, виднелись вершины Древних гор. Утро выдалось на редкость прохладным, и поэтому воины шли быстрым темпом.

- Мы так долго будем бродить среди бескрайних полей, - ворчал Левар.

- Нам надо найти дорогу, которая вела в город, - сказал молодой авантюрист.

- И где нам ее искать? – продолжал он, - ведь столько лет прошло, а если ее никогда и не было?

- Должна быть! – отвечал уверенный в своих силах искатель приключений.

Так продолжалось до полудня, Левар продолжал ворчать, а остальные шли, стараясь не слушать его нытье.

- Да гребанные камни! – ругался он, - какому идиоту вздумалось наносить в поле столько валунов!

- Ты прекратишь ныть сегодня? – спросил его Мор.

- Тебе бы об этом говорить! – злился Левар, - несешь эту тростинку с веревкой и набор щепок!

- Подождите-ка! – прокричал молодой авантюрист, - как давно ты запинаешься?

- Вон от того кривого деревца! - показал мечник.

Искатель приключений молча бросился вперед и довольно быстро убежал от остальной группы.

- Командир, давай привал, - сказал лучник, - а то этот изнылся уже!

- Да, давай! - поддержали остальные.

Пока остальные отдыхали, молодой маг бежал радостный обратно.

- Мы нашли! – кричал он издалека. - Мы нашли древнюю дорогу, которая вела прямиком к столице империи!

- То есть, - возмущался Левар, - эти валуны и есть дорога? Тогда как же они по ней передвигались?

- Дубина, - сказал Мор, — это все что от нее осталось!

- Там дальше она немного лучше сохранилась, поэтому пойдем по ней и она приведет нас прямо к Руме! – сказал авантюрист.

- Что ж, это лучше, чем совсем ничего, - говорил командир и повел своих воинов дальше.

По остаткам некогда великого тракта компания авантюристов шла несколько дней. Пейзаж не сильно отличался, та же бескрайняя степь, от однообразия и палящего солнца усталость приходила быстрее, да и запасы воды скуднели, но вдруг, неожиданно для всех, Маргаст приказал остановиться. Он быстро достал меч и начал быстро осматриваться по сторонам. Члены отряда немедля встали спина к спине, прикрыв лучников и мага.

- Тихо как-то, - ели слышно сказал он, но воины ничего не видели, - будьте на чеку, у меня плохое предчувствие!

Молодой маг, стоявший за спинами воинов, сложил ладони, и, преклонив к ним голову, начал что-то нашептывать.

- Да не боись ты, - сказал Левар, - ничего страшного не случиться!

Но чародей не обращал на него внимания и продолжал что-то шептать, а после поднял правую руку, сжатую в кулаке вверх, и прокричал:

- Явись! – и сразу же разжал ладонь, из нее, пройдя по пальцам, в небо улетела фиолетовая молния. Поднявшись ввысь, она с огромной скоростью спустилась на отряд, а после разошлась волнами в разные стороны.

- Что это было? – спросил, опешивши Левар.

- Смотри, множество фиолетовых огоньков! – сказал Мор.

- Всем приготовиться! - крикнул командир, - и отряд принял боевое построение. – Что за заклинание ты использовал?

- Обнаружение жизни! - ответил чародей. – Теперь все, у кого бьётся сердце, будут светиться.

- Но почему же мы их не видим? – вмешался Левар.

- Хотел бы я знать ответ, - сказал чародей.

- Смотри, они приближаются! – показывая на бегущие, на них десятки огоньков лучник.

- Стреляй! - приказал Маргаст.

Лучники убивали один за другим фиолетовые огоньки. При каждом удачном попадании, на землю падало существо, отдаленно напоминающее человека или когда-то бывшее им. Они были безоружные, но длинные клыки и когти могли легко разорвать плоть, правда сейчас они были легкой мишенью.

- Явись на свет! – снова прокричал маг, и там, где были огоньки, появились очертания врага. Фиолетовый контур тела передавался от одного к другому, и вновь прибывшие враги теперь уже хорошо были видны. Все монстры, прибыв на поле, незамедлительно нападали, что теперь лучники с ними не стравлялись, а воинам пришлось вступить в бой. Воины рубили их, не щадя никого, и благодаря магу, они это делали без опасности быть атакованным невидимым врагом. И вот, когда практически все враги были убиты, а поле боя превращено в кровавое месиво, к врагам пришла подмога в четыре-пять раз больше, чем сейчас было убитых, окружив отряд со всех сторон.

- Командир, нам не выстоять! – кричал Мор, - Надо уходить!

- Я согласен, - поддержал второй лучник, - но куда?

- Решать тебе Маргаст! – крикнул Левар.

- Не хотелось бы так умирать, - отвечал Маргаст, - но бежать нам некуда, стоим насмерть, так есть хоть какой-либо шанс.

Воины перевели дух, достали щиты из-за спины и приготовились к последней битве. Лучники воткнули в землю последние стрелы перед собой.

- Спасибо тебе командир, что вел нас все время! - сказал один из мечников.

- Я же говорил, что из-за этого сопляка сгинем, - жаловался Левар.

- Что? Страшно умирать? – спросил его Мор, - если не прекратишь ныть, я сам тебя убью, - со смехом говорил лучник.

- Так ты посмотри на него, он уже сдался без боя, - говорил Левар, но никто даже не посмотрел на молодого мага, все взоры уставлены на врага. Чародей же сел за спины воинов, обнял руками колени, и опустил голову.

Очередная атака врагов не принесла им победы, лучники, выпустив последние стрелы, взялись за мечи, с легкостью уходили от ударов нечисти, рубя противника, воины, укрывшись щитами, выдержали наскок, и переходили в контратаку, ни шанса не оставляя очередной волне. Радость от победы была не долгой, монстров становилось все больше, а эффект от обнаружения жизни пропадал, а после вовсе исчез.

- Ну, вот и все, - сказал Левар, - если кто-то выживет, то пусть выпьет чарку вина за остальных, и воткнув меч в землю, вытер окровавленные руки о плащ, а после отбросил его в сторону.

Невидимые враги громко улюлюкали, создавая непереносимый шум, и вскоре шум стал быстро приближаться.

- Маг, сделай что-нибудь! - кричал Мор, но ответа не последовало, и он продолжал сидеть на земле, склонив голову.

Первыми пострадали лучники, которые были лишены тяжелой брони, их кусали, и пытались порвать на части, они же отчаянно махали мечами в разные стороны, но это им не помогало. Воинов же в тяжелой броне, повалили на землю множество врагов, пытаясь прокусить незащищенную шею, и лишь Маргаст стойко отбивался от полчищ, предчувствуя каждых их удар, но одного его было недостаточно. И когда надежда угасла, а помощи ждать неоткуда, вдруг раздалась яркая вспышка света, которая остановила врагов, и начала поедать огненным вихрем, оставляя за собой лишь пепел. Маг вскочил на ноги, и направил руки в стороны, отчего огненный смерч разлетелся в разные стороны, испепеляя обреченных врагов. Через мгновенье все стихло, а на поле боя на ногах остался лишь отряд Маргаста, и множество изрубленных врагов.

- Долго же ты, - сказал командир. – Все целы?

- Вроде да, - ответил Мор, - есть ранения, но они не смертельные.

- Что это было? – с восхищением спросил Левар, - научи и меня так, - с неподдельной радостью в глазах просил мечник.

- Маргаст, надо уходить! - не обращая внимания на Левара, говорил чародей.

- Идти все могут?

- Да.

- Тогда не мешкаем, и выдвигаемся!

- Подожди хоть минуту, - говорил мечник, - дай дух перевести.

- Нет времени, до темноты, нам надо найти укрытие! - кричал маг.

Отряд с трудом, но все же поковылял прочь с проклятого поля. Уже ближе к вечеру, авантюристы добрались до берега огромного моря, именно здесь заканчивалась древняя дорога, уходя дальше под воду.

- Ну, все, пришли, - начал Левар, - я же говорил, что бессмысленно потратим время, да к тому же, чуть не погибли.

- Командир, что делать будем? - спросил его мечник, ему тоже поход был не по душе.

- Отдыхать и набираться сил, завтра будем думать, - приказал Маргаст.

- Но командир, - продолжал Левар.

- Никаких, но! Всем спать! – закричал предводитель.

Воины послушно исполнили приказ, ведь спорить с командиром было себе дороже, а Маргаст развел костер из дерева, что валялось на берегу, и сел рядом с ним. Вскоре и молодой маг присоединился к нему.

- Ты тоже заметил? – спросил его Маргаст.

- Да. За нами следят от самого поля битвы, - сказал молодой авантюрист.

- Что будем делать, если они нападут? Вряд ли нам повезет во второй раз, да и тебе восстановиться нужно, - продолжал командующий группой.

- Они не нападут, по крайней мере, пока, - спокойно ответил маг.

- Почему ты в этом уверен? – спросил командир.

- Даже раненому зверю нужно зализать раны, а раны, что оставили мы, очень серьезные.

- Кто они?

- Скорее всего, люди, жившие в этих землях, задолго до уничтожения, - отвечал маг.

- Что же их так изменило, что они превратились в зверя?

- То же, что и изменило нас, - сказал маг. – В книгах хранителя говорилось, что в древности не могли пользоваться силами стихий, за исключением самих древний, но и это всего лишь миф. Мудрецы полагают, что это стало возможно только после уничтожения Румы.

- Как думаешь, она еще далеко? – спрашивал Маргаст.

- И да, и нет, - ответил загадками авантюрист.

- Как это?

- Она прямо здесь, но до нее не дотянуться рукой, - рассказывал маг, доставая карту. – Вот смотри, на этой древней карте дорога, по которой мы шли.

- Все так, - сказал Маргаст.

- Так, вот недалеко отсюда была развилка, которая уходила на север, но мы повернули сюда. Судя по этой карте, город прямо там, под морем, - показывал молодой волшебник.

- И как мы туда попадем?

- Мы попадем туда, я тебе обещаю! - сказал маг, - но мне нужна неделя.

- Я верю тебе, и дам тебе пять дней, если не справишься, лично выпотрошу тебя и брошу умирать здесь, - подойдя к магу, сказал Левар. - Не разочаруй меня! – и отправился к берегу моря.

Немного опешивший от наглости своего мечника Маргаст ничего не сказал, лишь одобрительно кивнул. В воздухе повисла звенящая тишина.

Тридцатая глава

Следующий день воины начали с укрепления лагеря, а маг сидел неподвижно с ночи. Он не просил ни есть, ни пить, а просто сидел, склонив голову, даже казалось, что он спал. Почти неделю он просидел неподвижно, день сменялся ночью, ночь днем. Воины начинали роптать о бессмысленности похода, масло в огонь подливала отрешенность мага.

- Командир, долго нам еще здесь торчать? - начал Левар.

- Столько, сколько я скажу! - говорил обозленный Маргаст.

- Я не знаю, что вы с этим ублюдком задумали, но мне это все начинает надоедать! – кричал мечник. – Этот лагерь, зачем? Нас при атаке просто как мух прихлопнут! Нужно идти!

- Ты знаешь куда идти!? – закричал командир. – Левар? – взяв его за горло, но тот лишь смотрел на него испуганным взглядом. – Тогда закрой рот, и делай, что я тебе скажу!

Ответ не понравился мечнику, и он начал подбивать других воинов на бунт, говоря, что командир совсем свихнулся или же находиться под контролем мага, что если ничего не предпринять, то они все погибнут. Нервы были на пределе, ссоры и драки без конца, бездействие и чувство постоянной опасности давали о себе знать, атмосфера накалилась так, что даже сам Маргаст едва сдерживал гнев, но, к счастью, очнулся маг.

- Я готов! - сказал он.

- Ну, наконец-то! - нетерпеливо сказал командир. – Как мы туда попадем?

Молодой чародей, не говоря ни слова, подошел к месту, где древняя дорога уходила под воду, и, зайдя в нее по колено, с силой ударил в ладони, оставив их у груди, и закрыл глаза.

- О, и этот свихнулся! – выкрикнул с берега Левар.

Но маг не обращал внимания ни на кого вокруг, а лишь молча стоял с закрытыми глазами, а воины наблюдали за всем с берега. Чародей начал медленно разъединять ладони, но это давалось ему с огромным трудом. Все напряжение видно было на лице. Как вдруг, к удивлению воинов, вода начала расступаться, повинуясь его рукам. Ему с большим трудом давалось это, но все же море послушно отступало и обнажало спрятанную под собой дорогу. Медленно маг разводил руками, а вода откатывалась все дальше и дальше, пока он не вытянул руки, и только тогда движение ее остановилось. Перед глазами отряда лежали руины некогда великого города. Чародей, покачивая руками, резко повернулся к воинам лицом, сдерживая огромное количество воды. При его повороте волна воздуха отодвинула море еще дальше, и маг смог опустить правую руку вниз, а левую вверх, после же, что было сил, ударил в землю левой ладонью. Земля задрожала и волны холода покатились к отступившей воде, замораживая ее толстой коркой льда, а маг быстрым движением достал из сумки свиток и развернул его. Развернутый свиток завис в воздухе, и чародей все так же быстро вынул из ножен кинжал. Он порезал правую ладонь и окропил кровью этот свиток. Впитав в себя кровь, он засиял, а маг приложил к нему раненую ладонь, и с такой же силой ударил оземь. Свиток испарился, но взамен на каждой ледяной стене образовалась печать, скрепленная кровью, и сразу после этого, чародей без сил упал на колени, а остальные члены отряда, замерев, стояли на месте, они не могли поверить глазам, перед ними находились древние руины, некогда огромного города.

— Это он сделал? – сказал Левар командиру.

— Это невозможно! - говорил Мор, - пробыть столько времени под водой, и никакого намека на грязь!

- Ты в порядке? – кричал Маргаст, первым бросившийся к молодому чародею.

- Да, - отвечал обессиленный маг, - у нас две недели, чтобы найти казну, после этого, море снова захватит эту землю.

— Это место проклято, нужно уходить отсюда! - говорил Левар. – Не зря его спрятали под морем!

- Друг, перестань ныть, - говорил другой мечник, — это место должно просто кишеть богатством, тем более мы его первыми нашли, а значит все золото наше!

- Идем, нужно успеть до темноты, осмотреться, - сказал Маргаст.

Отряд авантюристов выдвинулся в город. Перед ними предстала разрушенная лестница, ведущая к воротам. Когда-то проход по ней был представлен резными колонными арками. Естественно, по ступеням груженая телега не проедет, и этот вход предназначался только для красоты этого места, его величия. Разрушенные колонны лежали рядом грудой камней, а лестница, что была мощеной, разбита до неузнаваемости. Отряд из семи человек поднялся на первый пролет ступеней, а за ним под прямым углом стыковался другой. Бордюрные камни, что выделяли лестницу, были частично засыпаны землей. Их также не миновало разрушение, на угловых стыках которых расположились чаши, раньше в них разжигали огонь.

- Что за коричневая пыль поднимается под ногами? – спросил один из лучников.

— Это гнилые деревья и трава, - отвечал маг, - скорее все так.

- Она ядовита? – тут же вмешался Левар.

— Это вряд ли, - спокойно отвечал чародей.

- Ступайте осторожно, кто знает, что нас ждет, - сказал командир.

Поднявшись еще на один пролет, лестница поворачивала налево и вела дальше. Вдруг Маргаст резко остановился.

- Стоять! – приказал он и воины мгновенно встали как вкопанные.

Впереди на лестнице стояли два существа, похожих на человека и принюхивались. Практически стоя на четвереньках, длинными когтями из толстых пальцев придерживались за землю, чтобы не упасть. Изуродованные лица были больше обезображены торчащими клыками.

- Ужасные, искалеченные создания, - прошептал Мор.

— Это те же, что на нас напали в поле? - спросил Левар.

- Да, - спокойно ответил маг.

- Да как же они? Почему они здесь? Разве они могут дышать под водой? – не понимал Левар.

- Мор, убери их, только тихо! - приказал Маргаст.

Мор быстро и без лишнего шума выпустил две стрелы, которые достигли цели, и враги упали замертво.

- Отлично, - сказал воитель и подбежал к существам. – Плохо дело, если их здесь столько же, сколько и в поле.

Отряд, не мешкая бросился за ним, а Мор остановился у тел, забрал свои стрелы, которые с трудом вытащил из существ, и побежал за остальными. За поворотом лестница уже больше не петляла, а двумя небольшими террасами вела вверх, и авантюристы уверенно двигались вперед. Поднявшись на последнюю ступень, перед ними предстала небольшая площадь, посреди которой находился практически разрушенный фонтан. Каменные стены заросли зелено-коричневым мхом, а деревянные ворота, обитые железом, сгнили от старости и превратились в труху, которая лежала на земле. Пристройка, что располагалась над воротами, была снесена, и лежала рядом, больше напоминая груду камней. Плиты, которыми мостили площадь, выворочены, а многие занесены землей.

- Что же случилось с этим местом? – спросил один из мечников. – Что за злая сила могла сотворить такое?

- Бьюсь о заклад, этот город был невероятно красив, - говорил Маргаст, - достойный город царей!

- По легенде, - начал маг, - город был разрушен…

- Берегись! – крикнул Мор, - Еще двое!

Лучник быстро достал стрелу из колчана на поясе и мгновенно выстрелил, попав в горло ничего не подозревающему существу, второй же противник заметил отряд, и тут же исчез.

- Давай маг, нам нужно найти его! – крикнул Левар.

- Я не могу! - отвечал обессилевший маг.

- Нам достался самый «дохлый» маг на свете! – продолжил мечник. – Зачем же ты вообще отправился в поход с такой выносливостью?!

- Заткнулись все! – закричал Маргаст и вышел на встречу с врагом, как он тогда думал.

Он прикрывался щитом, а остальные встали спина к спине, ожидая неожиданного нападения. Зверь же, пользуясь своей невидимостью, все-таки смог рассчитать время и напасть на воителя со спины, когда ее никто не прикрывал, но Маргаст чувствовал врага, и успешно отбил ее щитом, и снова замер. Существо повторило атаку со спины, но на этот раз воин что есть сил, со всего размаху ударил щитом зверя, и оглушил его. Зверь упал на спину, а его невидимость пропала. Тут же, не теряя времени, подоспели другие члены отряда, схватили его, и прижали к земле. Командир подошел к раненому существу и приставил меч к его горлу.

- Говори! Кто вы такие? И что вы здесь делаете? – кричал он.

Зверь лишь шипел на него, не произнося ни слова.

- Говори, сказал! – выходил из себя Маргаст.

- Он ничего не скажет, - вступился маг, - одичалые утратили возможность говорить, сейчас они схожи с животным.

- Откуда ты узнал? – сказал Левар, - я так и думал, что он завел нас сюда не просто так!

- Нет, - спокойно отвечал маг, - ночью один из них прокрался в наш лагерь, и я пленил его, но он оказался полностью бесполезен, даже под пытками, единственное что доносилось, это злое шипение. Бедствие, что уничтожило город, выжгло их разум и теперь мы лишь добыча для них.

- Ты так спокойно об этом говоришь! – взрывался Левар. – Командир, позволь я перережу ему горло? Я устал от этого! Он нам ничего не говорит, я ему не верю!

- Подожди ты, - сказал командир мечнику, секунду помолчав обратился к чародею: - Добыча? – добивая одичалого. – А что же эти твари ели, если им не удавалось добыть нас?

- Ты задаешь вопросы, на которые у меня нет ответов, - ответил молодой чародей, и завернувшись в плащ двинулся к площади.

- И ты так просто позволишь ему уйти?! – возмущался Левар.

- Он привел на сюда, - спокойно ответил командир авантюристов.

- Помяни мое слово Маргаст, - сказал мечник, отправляясь в след за магом, - он предаст тебя.

Маргаст больше ничего не ответил ему, а лишь подал сигнал, и остальная группа тихо и осторожно пошла за чародеем, но как только подошли к фонтану, увидели рядом с ним несколько небольших сундучков, некоторые из которых наполовину превратились в труху.

- Смотрите! – закричал Левар, — это же золотишко! – и бросился к сундукам. Разбив более-менее целые, из которых посыпались золотые и серебреные монеты. – Смотри командир! Уже как минимум поход оправдан! - рассовывая монеты по карманам.

- Левар! - грубо говорил Маргаст, — это может быть опасно, не отвлекайся!

- Да ладно тебе, это всего лишь пара монет! – продолжал мечник.

Молодой чародей не обращал на это внимания и шел дальше, и, поднимаясь по очередной лестнице, вышел на площадь перед небольшим дворцом. Он услышал улюлюканье и шипение с разных сторон, враги окружали его, пока остальной отряд делил добычу. Маргаст почувствовал неладное и немедленно приказал отряду бежать на помощь к магу, но они подоспели лишь зрелищу, от которого у него, командира жестоких наемников, пошли мурашки по коже. Молодой чародей жестоко расправлялся с врагами, испепеляя и замораживая одичалых, казалась, он и в одиночку мог расправиться со всеми. К счастью, врагов было не много, и он быстро с ними разобрался, все стихло.

- Дальше идти нельзя, скоро стемнеет, - сказал чародей подоспевшему отряду.

- Здесь опасно оставаться! - отвечал Левар, - нужно вернуться в лагерь!

- Нельзя! - говорил маг, - лагерь, скорее всего, занят одичалыми, они наверняка почувствовали мою слабость.

- А тут мы как на ладони, нас всех по одному перебьют! – кричал мечник.

- Я согласен с ним, - вмешался командир, - идти назад сейчас сравни самоубийству.

- Как же мы здесь разобьём лагерь? – продолжал Левар, - они в темноте как рыба в воде!

- Ну, так они же не умеют ходить сквозь стены, - ответил Мор, - вон смотрите, во дворце должна была уцелеть одна из комнат, а один вход, проще оборонять, чем отбиваться со всех сторон!

- Разобьемся на три отряда, - начал Маргаст, - и обыщем площадь и дворец, при малейшей опасности зовем подмогу. Первый отряд под командованием Левара осмотрит левое крыло, второй возглавит Мор и прочешет центр, а мы с магом правое крыло, встречаемся здесь.

Отряд авантюристов разделился и каждый начал обследовать свою область. Воитель и чародей выдвинулись в правую сторону площади. Мимо разрушенных колон и таких же построек, они быстро добрались до стен дворца. Стена была также разрушена, и они без труда смогли проникнуть в помещение, поднявшись по серым камням. На удивление комната, в которую они попали, была не большая, но входы в остальную часть дворца завалены. С другой стороны, полностью разрушенная башня с винтовой лестницей, других входов и лазов не обнаружено. В углу стояло несколько деревянных ящиков, которые в отличие от ящиков у фонтана, прекрасно сохранились.

- Мне кажется, это идеальное место для ночлега! - начал маг.

- Да, подойдет, - сухо ответил Маргаст.

- Тогда надо звать остальных.

- Подожди немного, - остановил его командир, - мне кажется, ты водишь нас за нос.

- Я не понимаю! - отвечал чародей.

- Что ты прячешь жрец? Что ты хочешь найти в этом проклятом городе? – терял терпение командир наемников, обнажая свое оружие.

- Я же уже говорил, здесь храниться не тронутая казна древней империи, - оправдывался молодой маг.

- Нет, тебе нужно что-то иное! - продолжал Маргаст. – Золото – это всего лишь предлог! Тебе нужно что-то еще!

- Что еще может находиться в древних руинах? – язвительно спросил авантюрист.

- Я не мальчишка, которого можно купить пригоршней монет! – вспылил командир. Ты силен, я видел, как ты расправился с врагом и возвел ледяную стену. Это не под силу такому зеленому сопляку! Обладая такой силой, ты мог в одиночку проникнуть сюда. Выкладывай, кто ты такой!

- Хорошо, хорошо, только не кипятись, - нехотя говорил маг. – Человеческое тело недолговечно, и со временем оно увядает, а мы умираем. Ты не думал, что наша жизнь не справедливо коротка? – спросил он, но увидев непонимание в его глазах, продолжил: - А я думал. Я думаю об этом каждую минуту, и мне досадно, что за свою короткую жизнь, успел сделать, слишком мало, а моя жизнь очень скоро подойдет к концу!

- О чем ты говоришь? Ты слишком юн, чтобы так рассуждать, - сказал Маргаст.

- А так? – чародей снял с себя деревянную маску и перед воителем предстал седой старик.

- Ты… ты… - потеряв дар речи, заикался командир. – Я знаю тебя! Ты исчезнувший глава чародеев города Аркима - Торсей!

- Верно. Это я, - отвечал маг.

- Говорили, что ты погиб!

- Нет, не погиб. Я как-то посетил храм стихий Ханая и был просто поражён их библиотекой, - продолжил старик. - Я множество раз умолял Великого Данияра, чтобы он позволил мне изучать его древние книги, но раз за разом получал отказ. Я чувствовал, что он скрывает древние знания, которые подвластны только ему, и не ошибся. Одев личину молодого чародея, меня без труда допустили в храм и позволили заниматься в библиотеке, но там не нашлось того, что я искал. Мое время уже было на исходе, и я решился проникнуть в личные покои мастера, и не ошибся. В его книгах говорилось о том, что где-то под этим городом скрыто величайшее сокровище, источник невообразимой силы, источник вечной жизни.

- Твоя сила и так не знает границ, зачем тебе понадобился я и мой отряд? – не понимал командир.

- Твой отряд мне был не к чему. Мне нужен был ты – величайший воитель. Твоя сила и твоя мощь, но самое главное – твоя невосприимчивость к магическим атакам. Даже самое сильное заклинание бессильно перед тобой. А в одиночку, я не прошел бы дальше поля, на котором чуть все не погибли. И теперь, зная всю правду, ты пойдешь дальше?

- Ты мне солгал! - взялся за рукоять меча Маргаст, - отрубить бы тебе голову!

- Ты так и не понял? Обладая всем этим богатством и безграничной мощью древних, ты можешь стать царем! Даже выше! Ты можешь создать новую империю, покорив все вольные города! Все они склоняться перед тобой и твоим могуществом! - говорил Торсей.

- А что же тогда достанется тебе? – подумав, спросил командир.

- Я стану твоей тенью, мне не нужны слава и богатство, - сказал он. – Мне нужно лишь время, и вечная жизнь.

- Договорились, - пожали друг другу руки. – Мне нравиться этот план.

- Тогда надо звать остальных, - говорил Торсей, одевая маску.

Маргаст протрубил в свой рог и вскоре прибыли отряд Мора и Левара. Солнце практически уже спряталось за горизонтом, и потихоньку спускалась ночь. Авантюристы разожгли костер из уцелевших ящиков.

- Такой большой проем тяжело оборонять, - сказал мечник.

- Не беспокойся о нем, - сказал командир, чародей позаботиться о нем. – Что вы нашли?

- С левой стороны только развалины, никаких ходов и лазов, - отвечал Левар.

- Мы обшарили террасу дворца, - начал Мор, - но все входы в него завалены, если только наш маг не расчистит завалы.

— Это невозможно, - отвечал Торсей, - если потревожить кладку, то можно разрушить и без того ненадежные постройки, - вставая со своего места, и направляясь к выходу.

- Я предполагал такой вариант, и мы прошли немного дальше, - продолжил лучник, - и обнаружили левее от входа большие ворота, которые куда-то вели, но мы не успели проверить куда.

- Отлично, завтра тогда начнем с них, а теперь всем отдыхать! - сказал Маргаст.

Торсей прочитав заклинание, запечатал вход прозрачной стеной.

Тридцать первая глава

Ночью почти весь отряд не смог сомкнуть глаз, кроме мага, храп которого разносился на всю округу. Топот и шипения доносились с улицы, а красные глаза то и дело поблескивали в темноте, иногда даже пытаясь заглянуть через прозрачную стену, но к утру все успокоилось. Освободив вход, чародей снова применил заклинание обнаружение жизни, но даже намека на нее не было. Вскоре Мор привел отряд к воротам, что нашли вчера. Деревянные створки практически сгнили и еле держались. Маргаст могучим ударом щита освободил путь, и все увидели уходящую влево лестницу. Отряд поднялся по ней и встретили за поворотом длинный каменный коридор, ведущий во дворец, и все устремились вперед. Пройдя половину пути в какой-то момент, каменный пол не выдержал веса авантюристов и с грохотом обвалился вместе с ними. Пыль от старых камней заполнила все пространство, да так, что ничего не было видно.

- Все целы? – спросил Маргаст.

- Нет, - отвечал Левар, - Мор сломал ногу!

- Икрита завалило! – кричал другой мечник.

- Я осмотрю лучника, - сказал Торсей, - а вы освободите Икрита.

Маг подошел к Мору и увидел, что из ноги торчит кость, и, находясь в данных условиях, ему грозила неминуемая смерть.

- Прикуси ремень, сейчас будет очень больно, - сказал маг, - руками начал вставлять сломанную кость. Лучник несколько раз успел потерять сознание от боли, но чародей вскоре закончил, и что-то прошептал, после этого боль ушла, и рана затянулась сама собой. Мор еще немного посидел, приходя в себя, но вскоре попробовал встать, и к его удивлению, все было как прежде, до падения.

- Маг, спаси Икрита! – кричал Левар.

Торсей подошел к месту, где завалило мечника, а рядом стояли остальные, опустив головы. Ему уже было ничем не помочь. Старые камни не оставили и шанса ему, раздавив его всем своим весом.

- Маг! Что ты стоишь, спаси же его! – в истерике бился мечник. – Ублюдок! Помоги ему! – но видя, что все стоят как вкопанные, упал на колени и зарыдал.

Чародей поднял руки вверх, и из валяющихся камней, соорудил ему склеп, и своей кровью поставил рунную печать.

- Маргаст, надо идти дальше…

- Дай еще минуту, - отвечал командир. – Он был храбрым воином… Покойся с миром мой друг.

- Покойся с миром, - повторили остальные.

Несмотря на горечь от смерти товарища, нужно было продолжать идти дальше, иначе мог напасть враг или случиться что-то похуже. Все были опытными искателями приключений и им не впервой видеть смерть товарищей, поэтому не оставили времени на скорбь. Вылезти обратно в коридор не получалось, пол сильно разрушен и было решено двигаться внутри катакомб. Отряд двигался очень осторожно, они уже лишились одного, не хватало потерять еще кого-либо. Авантюристы растянулись длинной цепью, и осмотрительно делали каждый шаг. Солнечный свет сюда практически не проникал, поэтому чародей сотворил летающую свечу, которая парила над их головами, и благодаря ей, было светло как днем. Вскоре отряд вышел в большой подземный зал, где в несчетном числе находились одичалые.

- Что за проклятое место? – шептал Мор.

- Неужели это наш конец? – голосил Левар.

- Откуда их столько? – спрашивал Маргаст. – Как нам пройти здесь? Нужно возвращаться!

- Тсс. Не шумите, - успокаивал Торсей. – Тишина – наш самый лучший друг сейчас, - шипел чародей.

Маг вышел вперед, наклонился и взял осколок камня, начертив вокруг себя круг. Подняв горсть пыли с земли над собой на мгновение, и резко бросил ее вниз, создав защитный кокон.

- Идите все сюда, быстрее! - скомандовал чародей.

Авантюристы забежали под земляной щит и Торсей засыпал единственный вход.

- Продвигаемся медленно и очень осторожно, малейшее движение невпопад, и щит разрушиться, - говорил маг.

- Зачем его было создавать, - жаловался Левар, если его так легко разрушить?

- Разрушить его можно только изнутри, глупая деревенщина! – отвечал чародей уже весьма обозленный.

Отряд очень медленно шел по огромному темному залу. Тусклая свеча еле освещала путь. Многие одичалые спали, лежа в уютных гнездах, другие же патрулировали широкий канал, проходящий через середину огромного зала.

- Куда же нам идти? – спросил Маргаст. – Тут все кишит этими проклятыми созданиями.

- Видишь этот едва заметный дымок? – спросил маг. – Он и выведет нас наружу.

- Скорее бы! – сказал мечник, - волосы на спине шевелятся от этого места!

Авантюристы пересекли канал по узкому мосту, едва не свалившись с него. На другой стороне канала они наконец-то увидели свет из-за широких ворот.

- Нам туда! – указывая на свет, сказал чародей.

- Как же мне надоело плестись! Мне нужно на воздух! – сказал Левар и вышел из земляного щита, побежав в сторону ворот, а кокон тут же лопнул.

- Левар, собака! Стой! – закричал командир, но было уже поздно.

Одичалые, заметив чужаков, начали выть, будив остальных. Их становилось все больше и больше. Они заполняли зал и от этого он стал казаться меньше. Торсей заговорил свечу и та, разгоралась все ярче. Вскоре она застыла в сияющей вспышке, ослепляя врага. Отряд авантюристов бросился бежать от ошеломленного противника, вслед за Леваром, и вскоре забежали за ворота. Маргаст могучим ударом перерубил противовес, удерживающий стальную решетку, и та с грохотом отрезала путь назад, но она же и спасала от полчищ одичалых.

- Левар! – закричал Мор, - где ты тварь?

Но никто не отзывался. Отряд спешно покидал коридор, пока враги не пришли в себя. Вскоре коридор повернул, и переходом через лестницу продолжился дальше. Ни комнат, ни уступов, только ровные серые стены.

- Будьте осторожны, - сказал Маргаст, - пол может обвалиться.

Немного поблуждав по древнему дворцу, они все же нашли выход.

- И это все? - сказал Еж. – Мы вернулись туда, откуда начали?

- Похоже на то, - говорил мечник, - вон смотрите, та же самая площадь.

- Нет, не та же, - успокаивал Маргаст. – На той посередине находился фонтан, а здесь же, просто площадь.

- Тсс… тихо… - прошептал маг. – Слышите?

- Слышим что? – спросил лучник.

- Оттуда доноситься голос, - показывая рукой на небольшую пристройку.

Все прислушались и действительно из-за нее доносился едва слышный стон.

- Мы проверим, - сказал Маргаст, - а остальные найдите путь дальше, маг за вами присмотрит. Мор идешь со мной.

Чародей увел за собой людей, оставив этих двоих. Воитель и лучник пошли на странный стон, но он потихоньку угасал.

- Маргаст берегись, - вдруг закричал Мор и начал выпускать стрелу за стрелой в одичалых.

Их было чуть больше десятка и двум опытным воинам не составило труда их перебить, а после убийства последнего они рассмотрели в темноте тело, над которым сидели враги. Маргаст подбежал к нему и с большим трудом узнал в нем Левара. Одичалые заживо отрывали от него куски мяса, а рядом с телом лежали уже обглоданные кости рук и ног. Все вокруг залито кровью.

- Командир, прости, - хрипело изуродованное тело. – Прости.

- Молчи дурак, - еле сдерживая слезы, отвечал Маргаст.

- Предаст…

С последним словом жизнь покинула мечника. Командир уже не мог сдержать слезы, и они текли сами собой.

- Брат, нужно уходить! - с камнем в горле говорил Мор, - к врагам могут прийти подкрепления.

- Но мы не можем его так бросить!

- Будь все по-другому, то я бы согласился с тобой, но сейчас нужно идти…

С развалин второго этажа показалась голова одичалого.

- Маргаст, уходим сейчас же! – закричал на брата лучник и от его крика воин пришел в себя.

- Бежим! – и они бросились вслед за отрядом.

Одичалый спустился вниз и принялся громко рычать. Рык разнёсся по округе, и вскоре с разных мест начал раздаваться подобный. Поднялся гул, и он становился все ближе. Авантюристы в скорости догнали отряд, который все еще исследовал дворик.

- Надо бежать! - кричал Мор. – Они скоро будут здесь!

- Вы нашли куда идти? – спросил командир.

- Да, - отвечал маг, - место, где мы сейчас, это внутренний двор дворца. Через те ворота можно выбраться на улицу, а там рукой подать до имперского дворца, нам повезло, что мы зашли в город, с той стороны, с которой ближе всего до нашей цели.

- Веди нас! Скорее! – отдал приказ воитель.

И отряд, ведомый чародеем, устремился прочь с дворика. Миновав ворота, авантюристы оказались на улице, и они были поражены от увиденного. Широченная улица, вдоль которой тянулись высоченные колонны, такого не было ни в одном из известных городов. Они тянулись от главных ворот до самого дворца, но время не пощадило их, некоторые из них были разрушены. Глядя на это огромное напоминание, авантюристы только сейчас стали понимать, в какой же невероятный город они попали, но времени не было, чтобы все осмотреть, нужно было найти укрытие. Чародей вел людей за собой по главной улице столицы некогда великой империи. По мере движения от нее отходили арочные ответвления на боковые улицы. Одичалые с воем преследовали нарушителей, но авантюристы были быстры, и легко отрывались от них. Вскоре отряд пребывает на огромную мощеную площадь, от которой точно по сторонам света расходились такие же колоннады, завершавшиеся арками. Площадь была настолько большой, что огромные дворцы на ее окраинах, казались, куда меньших размеров, чем были на самом деле.

Отряд остановился на середине площади, чтобы перевести дух и хоть немного осмотреться. Их преследователи были еще довольно далеко, и у них было немного времени на отдых.

- Куда нам теперь чародей? – спросил лучник.

- Думай быстрее! – подгонял его командир.

Не успел маг ответить, как слева и справа стал нарастать гул, что преследовал их.

- У нас нет выбора, - отвечал Торсей, - только вперед, к тому холму, - прокричал чародей.

- А что мы будем делать на холме, когда нас догонят? – спросил Мор.

- Что-нибудь придумаем! - с прищуром ответил маг.

И вновь отряд устремился вперед, гонимые дикими врагами. Чем дальше заходил отряд, тем больше становилось разрушений. От вымощенной дороги мало что осталось, и все больше и больше становилось препятствий на пути в виде развалин. Колоны практически разбиты, и преграждали путь так, что отряду то и дело приходилось перелазить или же искать пути обхода, но все же они быстро приближались к холму. Вскоре все как один замерли от увиденного. На холме должен был быть дворец, но на его месте лежала груда развалин, которая только издалека могла напоминать чертоги императора.

- Чародей? – начал Маргаст. – Что здесь произошло?

- Командир! – крикнул Мор, - посмотри, - показывая на гонителей, - они отступают. Они больше не преследуют!

- Что же здесь твориться? – продолжил мечник, - Левар был прав, это место проклято!

- Почему они отступили? Чего они бояться? - говорил лучник.

— Это все ты! – кричал мечник, кипя от злости и отчаяния, — это ты нас сюда завел!

- Молчать! - грозным голосом приказал Маргаст, - нужно осмотреться. Вы остаетесь здесь, и в случае, если они передумают, немедленно трубите в рог, и бегите как можно скорее отсюда!

- Все ясно, брат, - отвечал спокойно лучник.

- Мы с командиром разведаем путь, а вы отдыхайте, неизвестно, когда нам выпадет еще минутка перевести дух, - проговорил чародей и вместе с воителем ушли вперед.

— Это не лучшая идея, оставлять их там, - сказал Маргаст.

- Не переживай, ничего с ними не случиться, - успокаивал Торсей, - да и меньше знают, крепче спят.

- Что здесь могло случиться? Я никогда не видел ничего подобного. Это то, что мы ищем? – спросил командир наемников.

- Я думаю да, - ответил Торсей.

- Что за древняя сила может скрываться в этих руинах? – продолжил Маргаст. - Ты только посмотри, эти камни и стены расплавились от невероятно высокой температуры, на такое не способен ни один маг! А обычным людям и за всю жизни не разжечь такой огонь! А эти развалины домов? Их же просто сдуло, причем этот ветер не остановили тяжелые камни, и они образовали целый вал, что мы так преодолевали, идя сюда. Посмотри же, насколько далеко их отодвинуло!

- У меня нет ответов на заданные тобой вопросы, - отвечал маг, - ты, верно, подметил, силой, что когда-то сокрушила столь великий город, не обладает ни один чародей. И я хочу ее, хочу ее всю без остатка, она покоиться где-то здесь, нужно только найти ее!

- Как же нам найти ее? Чтобы обыскать все уйдут недели, или даже месяцы! – говорил наемник.

- Если одичалые испугались последовать за нами, - говорил Торсей, — значит мы на верном пути. Еще немного и мы найдем его.

Маг и воитель продолжили поиски вдвоем, приказав разбить лагерь остальных.

- Почему командир и маг ушли, оставив нас здесь, - начал мечник.

- Потому, что так нужно было, - спокойно отвечал Мор, начищая оружие.

- Они специально нас оставили, как приманку, чтобы одичалые убили нас, а вся добыча досталась им двоим!

- Я знаю Маргаста много лет, он не пойдет на предательство ради золота, - говорил Мор.

- Точно! – вскочил на ноги лучник, - Левар был прав, что маг прочистил мозги командиру, нас предали!

- Не говори ерунды!

- Нас бросили здесь отвлечь диких, пока они будут делить добычу!

- Вы обезумили? – кричал Мор.

- Нет, а ты? – продолжил лучник, - мы не хотим здесь умереть, а ты слепо повинуешься тому, кто тебя бросил ради богатства и славы?

- Прекратить, живо…

Но тут раздался скрежет кинжала о легкую кольчугу, и Мор упал как подкошенный.

- Зачем ты это сделал? – спросил лучник.

- Как зачем?! Эта верная собака не прекращала гавкать, а наш славный командир предал нас, и теперь они уже, наверное, делят добычу, - сказал мечник с обезумевшим взглядом.

- Брат убьет вас, узнав об этом, - хрипел Мор.

- И что теперь делать будем?

- Как что, догоним подлого предателя и поквитаемся!

- Ты же сам знаешь, что нам не справиться даже с одним в открытом бою, а тут их двое.

- Не боись, что-нибудь придумаем, а всю добычу разделим поровну.

- Тогда вперед!

Лучник и мечник бросились вперед, оставив умирать раненого в лагере, и чем дальше они заходили, тем более изумленными становились. Страх перед не мысленными разрушениями нарастал, но жажда наживы заглушало его. Они старались передвигаться очень быстро, и держали курс в сторону холма, на котором находился дворец.

- Что за сила бушевала здесь? – спрашивал мечник.

- Да кто ж ее знает, - отвечал лучник, - опять проклятые маги постарались.

- Да и никто кроме них, проклятых трусов, не мог сотворить такое.

Не успели они договорить, как вдруг раздался бойкий звук рога. Кто-то дул в него из последних сил. Звук то усиливался, то пропадал, и вскоре и исчез также неожиданно, как и появился.

- Собакин сын, - ругался воин, - никак не сдохнет! Надо бежать, если Маргаст узнает, нам конец!

- Куда ты собрался? – возмущенно сказал лучник, - они наверняка пошли к дворцу, уходим туда, иначе у нас нет и шанса!

- Бежим, бежим! – прокричал воин, и они спешно покинули тропу.

Воины бросились бежать вдоль холма, надеясь не встретиться с командиром. И чем дальше от дороги они уходили, тем все больше разрушений становилось. Земля была выжжена и больше похожа на пепел, но они не обращали внимания на это, ведь гнев Маргаста не знает границ. Предатели бежали со всех ног, вскоре путь им преградила огромная яма, та, что остаётся от удара огненного шара. Она была довольно глубока, и воины ни секунды не мешкая, спустились туда, поглядывая из нее на дорогу. Но ничего не происходило, ни мага, ни тем более командира бегущего сломя голову на помощь, не было.

- Я же тебе говорил, что Маргаст нас предал! – говорил мечник. – Они с самого начала это задумали с проклятым магом.

- Ну и хорошо, что их нет, значит, будет больше времени осмотреться, - проговорил лучник, и начал спускаться ко дну ямы.

- Ты в этой канаве и монеты ржавой не найдешь, - говорил воитель, оставаясь у ее края, и продолжая наблюдать.

Лучник спустился на самое дно и немного осмотрелся.

- Слушай, это не канава у дороги, это какой-то подземный зал. Вон смотри, кусок стены торчит под камнями. Возможно, если пробиться через стену, нас ждёт проход во дворец, или прямиком в сокровищницу.

- Размечтался! - смеялся мечник.

Но лучник не обращал внимания на подколки своего товарища и продолжил осматривать воронку, как вдруг, неожиданно и для себя, начал громко смеяться, заливаться смехом.

- Тише ты дубина! Нас могут услышать!

Но он не унимался, и смеялся громче, до слёз.

- Смотри, смотри! Скелет у стены сидит в капюшоне, - сказал лучник и, подбежав к нему, начал его раскапывать. Откидав крупные обломки, стряхнул пыль с нетронутого временем капюшона. – Как я его сразу не заметил, - не переставая смеяться, говорил он, - ты только посмотри! Его тело давно с тлело, а вот его одежда нет. Скелет в капюшоне, вот умора.

- Я же сказал, тише! – злился мечник.

- Послушай, какой звук у этой трещотки, - подхватил руку скелета, и размахивал ею вправо и влево. – А теперь смотри, эта костяшка меня душит, а-а-а, помогите, меня душит костяная рука!

- Ты спятил, ты никогда скелетов не видел? – не понимал своего товарища воин.

- Стой, подожди, она и правда схватила меня за шею! - вдруг стал серьёзен лучник.

- Да ладно свистеть, как будто я поверю в то, что мертвая рука это может сделать! – теперь уже смеялся мечник.

- Я не шучу, она правда сжимается! Помоги! – паниковал лучник, но его друг все больше смеялся над ним. – Помоги, - уже хрипел он.

Мертвая костяная рука словно обрела жизнь, она все крепче сжимала горло лучника, все больше обретая силу, и в какой-то момент, со скрипом и практически мгновенно, к ней присоединилась остальная часть скелета. Вокруг воронки поднялся ураганный ветер, словно огромный вихрь, старающийся никого не выпустить отсюда. Высокий скелет держал за горло своего незадачливого противника. Ноги лучника болтались в воздухе, и он чувствовал, как силы покидают его. Насытившись жизненными соками, скелет потихоньку стал обрастать плотью, но капюшон скрывал его лицо, вскоре, когда лучник был высушен, его кости, обтянутые кожей, были брошены словно тряпичная кукла.

- Господин скелет, пощадите! - взмолился мечник. – Делайте, что хотите, только не убивайте.

- Хорошо! - хрипели нарастающие связки на голые кости. – Восстань! – приказал скелет, и протянул руку в сторону, и под ней зашевелилась земля, и вскоре из нее выскочил скелет меньшего размера. Он стоял и скрипел, не имея никакой ориентации в пространстве. – Это тебе, - продолжал хрипеть, - подкрепись!

Скелет поменьше вытянул руку, и к ней притянулась жертва. Мечник упирался, но не мог противиться силе, и также как его товарищ, лишился жизненных сил.

- Маргаст, смотри! – закричал Торсей, спускаясь с холма разрушенного дворца. – Это оно! Это точно оно!

- Ты же слышал звук рога, что-то случилось, надо бежать на помощь! – схватив сильной рукой за балахон мага.

- Мы не можем променять силу и вечную жизнь на кучку безмозглых наемников, о существовании которых, ты вскорости и не вспомнишь.

- Я сказал, мы идем на выручку! – кричал на мага Маргаст, — это не обсуждается!

- Я не такой глупец, чтобы променять все мои труды и старания. Последние тридцать лет я этим только и жил, и не намерен слушать слюнтяя вроде тебя! – отвечал Торсей.

Маргаст уже было хотел выхватить меч, но чародей открытыми ладонями прикоснулся к земле, и из нее тут же выросла стена, отделяющая противников. Воитель хотел ее разнести, но времени уже не оставалось, и он что было сил, бросился на помощь своему отряду. Торсей же прямиком направился к вихрю. Быстро и осторожно он приблизился к урагану, который все еще бушевал в этом месте. Чародей огляделся и проверил местность на наличие врагов, но чары не нашли враждебной жизни за пределами вихря. Тогда Торсей поймал в воздухе ветерок, зажал его в ладонях, и, наклонив голову, что-то ему прошептал. Заговоренный ветер он отпустил в сторону вихря, и тот сдуло, как будто его и не было. В воронке он увидел двоих, которые не обращали внимания на него, а лишь разговаривали между собой.

- Если вы не в курсе, - начал Торсей, - этот город мой! Я его откапал, и все что находиться здесь, принадлежит мне. И если вы уважаемые, решили захватить мои сокровища, то вы обречены!

- О чем он болтает? – начал высокий человек, лицо которого закрывал капюшон.

- Не знаю владыка, - отвечал сморщенный старик.

- Так выясни, что он хочет! – приказал господин.

Сморщенный старик подошел к краю воронки поближе к чародею, и спросил:

- У вас какое-то дело к моему господину, добрый человек?

- Вы издеваетесь надо мной? – сердился чародей.

- Я никак вас не пойму, - говорил старик, - если у вас есть дело к моему хозяину, то говорите, как есть.

- Вы! Ничтожные черви, которые копошатся в городе, что я нашел! – вспылил Торсей. – Не могли дождаться, пока я заберу отсюда все ценное, и имели наглость прийти сюда и грабить меня!

- Я бы попросил вас не разговаривать так с владыкой! – закричал старик.

- С владыкой! – засмеялся Торсей. - Рот закрой, вшивая собака!

Прокричав это, Торсей поднял руку вверх, и в воздухе заметно похолодало. В руке начало образовываться ледяное копье, а вокруг него еще с десяток других поменьше. Тут же разъярённый маг бросил его в человека в капюшоне. Большое копье угодило в грудь, а другие, что были поменьше, прибили его к стене, и тут же заморозили в ледяной гроб. Сморщенный старик стоял с непоколебимым лицом, а Торсей готовил последнее заклятие. Как вдруг услышал:

- Избавь меня от надоедливого насекомого!

- Слушаюсь господин, - ответил старик. – А что делать с другим?

- Никто не должен уцелеть! - проговорил господин, и исчез, оставив после себя осколки льда.

Торсей не мог поверить глазам, впервые в жизни от его заклинания ушли невредимыми. Подготовив самый сильный заговор в своем арсенале, он уже был готов его применить, но сморщенный старик быстро поднял руку и отмахнул пальцами от себя, от чего Торсей замер на месте, а после, словно не замечая своего противника, медленно взлетел над воронкой, и шагнул на землю. Сделав два шага за спину чародею, остановился.

- Хорошее время, жаль, что тогда не хватило сил, - сказал старик и медленно побрел по пустынной улице.

Торсей закипал от злости, его одного из величайших чародеев остановили, всего лишь отмахнувшись. Он собрал все силы и повернулся, чтобы отомстить злобному старику, но тут же его тело распалось на четыре части…

Тридцать вторая глава

Маргаст прибежал на место, где его отряд разбил лагерь, но нашел лишь лежащее без движения тело Мора. Он подбежал к нему и увидел, что он еще жив, но еле дышит. Маргаст положил свои руки ему на грудь, и начал шептать заговор, от которого Мор начал приходить в себя.

- Брат, - шептал раненый лучник, - зачем?

- Я не могу тебя оставить, - со слезами говорил воитель.

- Ты поклялся больше никогда не применять эту силу, - кашлял Мор. – Ты ведь знаешь, что меня уже ничего не спасет.

- Не говори так, - рыдал Маргаст, - мы выберемся отсюда, я обещаю!

- Слишком поздно брат, - прохрипел лучник.

Маргаст заметил, что в их сторону мчится множество врагов, которые ранее отступили. Они, не прячась, бежали широким фронтом, что казалась сама земля содрогается от их количества. Маргаст прошел множества битв, но в этой ему не быть победителем. Понимая это, он подложил под голову Мору мешок, а сам поднялся на ноги. Сняв шлем, воитель бросил его на землю. Правой рукой он достал кинжал и отрезал шнуровку своей бригантины, и сбросил ее, а после перехватил кинжал в левую руку, поднял копье с земли.

- Подожди меня брат, я пойду с тобой! - прошептал Маргаст, посмотрев на умирающего Мора.

Воитель выдвинулся навстречу своему врагу, его глаза смиренно смотрели опасности в лицо, а неизбежность смерти оставила все надежды на спасение. Одичалые с гулом бежали на единственного воина. Маргаст бросил копье с такой силой, что пробило сразу двоих, и они с визгом упали, но полчище не заметило потерю бойцов и продолжало наступать. Наемник достал топор и встал в стойку. Одичалые окружили его и стали нападать, но воин не сдавался, он беспощадно рубил врагов, но в тоже время, получал множество ран. Впав в состояние ярости, он их не замечал, и вокруг него скопилось огромное количество мертвых, но силы были не бесконечны, и покидали воина. Еще одно ранение подкосило Маргаста, и он упал на колени. Продолжал бороться, но все же одичалые давили числом, но вскоре у него не осталось сил, и враги все больше и больше наносили ран. И вот, когда Маргаст лежал на земле в ожидании последнего удара, неожиданно время вокруг него замерло, и одичалые застыли, словно статуи. Казалось, что даже мелкие песчинки зависли в воздухе. Воитель с большим трудом поднялся на колени, и увидел, что с того места, откуда он сам пришел, идет какой-то старик с посохом.

- Будь ты проклят Торсей! – что есть сил, закричал Маргаст.

Но старик продолжал медленно идти.

- Что? Пришел поглумиться надо мной? – говорил наемник, словно безумец.

Старик молча прошел мимо, но потом остановился, и, осмотрев поле битвы сказал:

- Зачем ты продолжаешь бороться, если битва явно проиграна?

- Ты? Ты не Торсей! Кто ты? – спросил изумленный воитель, видя перед собой старика с жидкой бороденкой и седым волосом, выбивающегося из капюшона.

- Не вежливо не отвечать на вопросы, - проговорил старик.

- Что ты сделал с Торсеем? Где он? – спрашивал воин.

- Вижу, что разговора у нас не получается, - сказал незнакомец и пошел дальше.

- Постой! – крикнул Маргаст. – Помоги моему брату! Прошу тебя!

- Ты же и сам колдун, что же ты ему сам не поможешь?

- Я проклят и не могу это сделать, - уже почти шептал воин. - Прошу спаси его!

- А что я получу взамен?

- Я подарю тебе свою жизнь, - ответил воитель.

- Мне не нужна твоя жизнь, - холодно отвечал старик. – Тем более она и так принадлежит мне.

— Значит, я все-таки умер, - поникши, ответил Маргаст.

- Еще нет, но вот-вот умрешь, мой господин желает твоей смерти! – с ядовитым блеском в глазах сказал старик.

- Да будет так, только позволь умереть мне как воину, с оружием в руках, - сказал он, и, опираясь на топор, поднялся на ноги.

Весь израненный, он еле стоял на ногах, но все же крепко держал оружие в руках. Маргаст был готов к смерти, и ждал, что сейчас время вернется к своему течению, и на него тут же нападут.

- Брат, у тебя серьезные раны, – вдруг окликнул его знакомый голос. – Надо обработать их.

Воитель повернул голову в сторону, где лежал Мор, но там его не было.

— Вот и все… - подумал он.

- Брат это я! Мор! Ты меня не узнаешь? – кричал лучник.

Слезы на глаза накатились, и Маргаст выронил из рук оружие и снова упал на колени.

- Ты идешь со мной! - сказал сморщенный старик и также медленным шагом продолжил свой путь по главной улице некогда великого города. – Вы поможете мне! Ваши души теперь мои! – говорил он, не оборачиваясь.

Воитель поднялся и послушно пошел за стариком, а за ними и Мор. Он не чувствовал ран, как будто их не было вовсе. Старик шел обычным шагом, но братья не поспевали за ним, и он от них становился все дальше и дальше.

- Маргаст, кто это? – спросил Мор.

- Он спас нас, - отвечал воитель, - но он может убить нас в любой момент.

- Отныне вы служите мне! - начал старик. –За преданную службу вы будете награждены, но сейчас вы слишком слабы, чтобы служить столь великому господину.

- Нам нужны ответы! Кто ты? – говорил лучник.

Старик пропустил мимо ушей их вопросы и продолжил.

- Я щедро награжу вас знаниями, - отпустил посох, который завис в воздухе, а после вытянул руки и пустых ладонях появились черные книги. – Взяв их, вы будете вечно служить мне!

- То есть, ты даешь нам выбор между жизнью и смертью? – спросил Маргаст.

- У вас нет выбора! - подметил странный старик.

- Раз у нас нет выбора, - сказал Мор, - так чего мы медлим? - и взял книгу, а за ним и Маргаст.

— Вот и хорошо, - сказал старик. – А сейчас принесите мне то, зачем вы сюда пришли. Ворон укажет вам путь! – прокричал сморщенный старик и покинул это место так же, как и его господин.

- И что теперь? – спросил Мор. – Ничего не изменилось, мы также умрем здесь?

- Возможно дело в этих черных книгах, - отвечал Маргаст, но все не решался ее открыть, чувствуя явную беду от них.

Замороженное время по немного оттаивало и уже были слышны хрипы одичалых.

- Выбора нет, ведь так сказал старик? - спросил Мор. – Так чего же мы ждем? - и открыл книгу.

Черная книга в мгновенье стала невыносимо тяжелой, и он не смог удержать, выронив ее из рук. С гулким звуком она ударилась о землю, и от нее в разные стороны разлетелись клубы пыли, но тут же она поднялась на уровень пояса, и из нее вырвались темно-зеленые миазмы и вцепились в него, разрушая его тело.

Маргаст хотел помочь своему брату, но все повторилось сначала, тысячи врагов напали со всех сторон, и воитель с трудом их сдерживал. Он яростно рубил врагов, но силы были не равны, и вновь начали открываться чудом зажившие раны. Казалось, что смерть была не минуемая, а тот старик лишь поиграл чувствами братьев, предав их чудовищной смерти. Маргаст держался из последних сил, и вот-вот должен был свалиться, но вдруг смертоносная стрела пробила троих напавших, а следующая снесла голову одичалому. Воитель оглянулся и увидел своего брата в черном одеянии. Черный капюшон спрятал его лицо, переходя в такой же плащ. На поясе из нескольких ремней красовались два коротких клинка, и на нем же висел колчан стрел, темно-зеленым оперением. В руках, что защищали черные перчатки, Мор держал черный лук, покрытый зелеными рунами. Лучник пачками разил врагов, а когда они подобрались слишком близко, в ход пошли кинжалы. Кровь врагов текла рекой, а Мор был быстр и проворен, словно тень, что даже Маргаст не мог уследить за ним.

- Брат! - крикнул он, - если будешь медлить, вся слава достанется мне, - беспощадно уничтожая врагов.

Маргаст еще секунду колебался, но все же открыл книгу, подаренную стариком. В этот же момент миазмы, что таились в древней книге, обрели свободу и нового хозяина. Плоть его рассыпалась, но тут же собралась заново. Могучее тело воителя украсил мощный железный доспех, хотя был не полным. На груди красовалось зерцало, которое крепилось к двум идеально гладким, словно отполированное зеркало, наплечникам. Огромный рогатый шлем теперь защищал голову, а на руках красовались шипастые наручи. На поясе висело два маленьких топорика, а на спине – тяжелый плащ, обшитый шкурами. Еще мгновенье и книга рассыпалась, оставив после себя огромную секиру, как раз под стать воителю. Острая как бритва, и тяжелая как молот, не каждый ее поднять мог, не говоря о том, чтобы броситься с ней на врага. Маргаст ловким движением поднял тяжелое оружие, словно перышко, и атаковал многочисленного врага. Первым же взмахом секиры он порубил множество одичалых, а остальные, кто не попал под лезвие секиры, были отброшены волной. Мор хоть и был проворен как кошка, но все-таки удивился мощи брата. Маргаст беспощадно истреблял врага, но вдруг остановился, и упёрся ладонью в землю.

- Брат, мы теряем время на этих никчемных врагов!

- Я согласен с тобой, - отвечал Мор, - но у меня нет других идей.

Маргаст положил секиру на землю и следом приложил к земле вторую ладонь. Прошептав несколько непонятных для брата слов, у его ладоней образовалось два ведьминых круга горящих ярким пламенем. Воитель поднялся на ноги, и через несколько секунд из кругов поднялись два голема, один в один похожих на братьев.

- Слушаемся тебя, повелитель! - глухим голосом отозвались они.

- Никого не щадить, - сказал Маргаст, - и повернувшись к брату сказал: - Уходим!

Мор послушно сложил оружие в ножны, и двинулся вслед за грозным воителем.

- Маргаст, что это за сила? Я чувствую, как она меня переполняет. Быть может, чародей нам расскажет?

- Торсей предал нас, и бежал.

- Торсей?

- Да.

— Это же тот самый глава гильдии, что пропал много лет назад.

- Он самый, - вздохнул Маргаст, - он все время бормотал про древнюю силу, что не знает границ. Возможно, он имел в виду эти чёрные книги.

- А откуда взялся сморщенный старик? Может это и был Торсей?

- Сомневаюсь, этот старик сильнее, чем, кажется, вряд ли этот тот самый чародей, что привёл нас сюда. Да и ещё, ты же видел, как он остановил время?

- Я не заметил ничего не обычного, - отвечал Мор.

- Его мощь не знает границ, - говорил Маргаст.

- И что теперь, - спросил лучник, - у нас новый господин?

- Видимо так… - отвечал воитель. – Идем, наша цель там.

Но не успев сделать несколько шагов, резко остановились, встав, как вкопанные. Перед ними появился тот же самый старик.

- Прекрасно! – восхищался он. – Я вижу вы уже немного освоились. Знайте, это не предел ваших возможностей! А теперь, я вам дам истинную цель.

- Что? – не понимал Маргаст. – Истинную цель?

- А как же золото, за которым мы пришли? – спросил Мор.

- Плевать на него! Нам не нужны эти древние руины, здесь уже больше ничего нет! – отвечал старик. – Нам нужна свобода, а не преклонение перед жалкими! - но в ответ лишь видел непонимание. – Хорошо, для этого еще придет время, - и помолчав секунду, продолжил: - Нам нужны воины! Прошло слишком много времени, но я знаю, что они еще живы! Найдите мне его! - протянув руку, в которой находился пергамент. – Начнете поиски отсюда!

- Да господин! - сказал Мор, больше не пытаясь ослушаться странного старика.

- Но, а пока, - вдруг остановил их старик, - держитесь тени и изучите как следуют пергамент! Я скажу, когда приступить к поискам!

- Как прикажите, господин, - ответил Маргаст, и он больше не медлили не секунды, чтобы не подвести своего нового хозяина.

Неожиданно из воздуха появился высокий человек в плаще.

- Ты должен найти крепость, - начал человек в капюшоне. – Они спрятали ее!

- Слушаюсь господин, - отвечал старец, - что-то еще?

- Нам нужны верные люди, - сухо ответил владыка.

- О верных людях, - протянул старец, - будет исполнено!

- Ты здесь закончил? – вдруг спросил высокий в черном.

- Да, владыка, - ответил он. – Выживших нет!

- Очень хорошо! – похвалил господин и растворился.

Сморщенный старик стоял один посреди древнего города. Через некоторое время к нему на плечо сел черный ворон, которому он и приказал отыскать затерянную крепость, а сам медленно побрел к закату.

Тридцать третья глава

Темнота.… На столе стояла свеча, и ее, едва различимый свет, никак не мог бороться с этой тьмой, жадно пожирающей остатки жалкого тепла. В углу за этим столом сидел муж, всматриваясь в темноту, грея пальцы рук о пламя свечи.

- Когда-то очень давно яркий свет от вечного огня освещал все вокруг, - начал говорить муж. – Он был такой яркий, что с непривычки можно было ослепнуть. Отец привел меня сюда, и сказал, что теперь это все мое, он дарует мне его. Именно тогда я в первый раз взял в руки молот и сотворил на этой горе кузницу. Отец помогал мне, но потом он сказал, что устал, и ушел на покой.

- Интересное время было, - ответил голос из темноты, - и снова я потерян, но видеться мне, что здесь тепло и спокойно.

- Когда-то отсюда доносился звонкий смех детей, теперь же стоит гулкая тишина. Сейчас от всего того величия остался лишь этот жалкий огонек свечи, - с грустью говорил муж, - который вот-вот погаснет опять, а я не могу ему помочь, лишь только наблюдать за последними его колыханиями.

- Ты же можешь покинуть это место когда пожелаешь, - продолжал голос.

- Нет, в отличие от тебя я заключен здесь, теперь мой дом – это моя темница.

- Почему же?

- Мой молот, украден, - продолжал муж, - а ведь в нем заключена моя сила, но ты другое дело, ты можешь скитаться между мирами, потому что так хотел отец.

- Но мне не хочется никуда уходить, здесь так спокойно.

- А как же Ясуня? Ты бросишь ее?

- Я предал ее, - с грустью ответил голос, - не смог ее спасти. Уверен, что она не захочет меня видеть.

- Ты не прав…

- От чего же?

- Ты опустил руки, даже не начав борьбу, - говорил муж. – Я уверен, что тебе удастся ее отыскать, и она примет тебя вновь.

- Как же мне ее найти? Это словно игла в стоге сена.

- Ищи в Древних горах, там, где ты видел ее в последний раз, - говорил муж. – Спроси попутный ветер, может он что-то слышал о ней.

- Тогда я отправляюсь, - ответил голос, и тут же исчез в темноте.

- Хорошо, - еле слышно сказал муж, и когда уже скиталец покинул это место, он добавил:

- Древнее зло вновь пробудилось, надеюсь, что ты все успеешь, брат мой…

Тридцать четвертая глава

Жаркое солнце клонилось к закату, а по пыльной дороге на избытке собственных сил, еле-еле шел старик. Опираясь на кривой посох, он с трудом перебирая ногами, двигался вперед. Одетый в лохмотья, словно нищий, голову покрывал старый зашарканный плащ. Бледная кожа была как у мертвеца, покрывала кости, которые виднелись из-под нее. Старик продолжал идти, а издалека навстречу ему летел черный ворон. Ворон уже подлетал, как вдруг рядом со стариком появился его господин и черная птица села ему на плечо.

- Господин, я нашел его! - прокаркал он.

- И где же он?

- Он затоплен в море, недалеко от города Родиня, владыка.

- Тогда отправляемся туда!

- Господин, это еще не все. Замок разрушен, от него не осталось и камня, - сказал ворон.

— Это не важно! - ответил владыка.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и владыка перенес старика и ворона в поле рядом с городом.

- Показывай, где этот остров? – приказал господин черной птице.

- Следуйте за мной, владыка, - и ворон, оттолкнувшись от его плеча, поднялся ввысь и полетел. Улетев довольно далеко от берега, что его стало не видно, он остановился и прокаркал: - Прямо здесь, повелитель.

Высокий человек в капюшоне приказал старику перенестись туда и в мгновенье ока они оказались над водой в том месте, куда указала черная птица.

- Ну, наконец-то, - сказал господин, застывший в воздухе.

Старик поднял руки к небу, а затем медленно опустил, закрывая глаза, что-то нашептывая. Затем также медленно начал поднимать руки вверх. Ясное безоблачное небо стало затягивать черными тучами, грянул гром и поднялся сильный ветер. Непогода усиливалась, и вот уже неспокойное море грозилось огромными волнами. Пошел проливной дождь. Ворон, чтобы не снесло ветром, присел на плечо повелителю, который продолжал стоять рядом. Теперь голос старика куда звучнее, перекрикивая стихию, произнося слова на древнем, давно забытом языке. Под его ногами вода начала пениться и кипеть, образуя огромное облако пара, поднимающиеся над поверхностью моря. Гул, что заглушали раскаты грома, все нарастал, и из пучины вод стали показываться горные вершины потерянного острова. Медленно из морских глубин поднималась древняя цитадель, точнее то, что от нее осталось. Закончив, владыка приказал ворону осмотреть окрестности, и черная птица, махнув могучими крылами, умчалась вдаль, оставив своего господина.

Тридцать пятая глава

Рурк был одним из самых известных торговцев купеческой гильдии Аркима, что находился на восточном берегу Темного моря. Ему принадлежало три быстроходных корабля, с которыми он побывал практически во всех уголках известного света. Он торговал во всех странах, принося славу и богатство своей гильдии торговцев. И сейчас он груженый солью и пушниной, а также драгоценными камнями и колдовскими атрибутами возвращался назад. Корабль шел по уже знакомому маршруту и ничто не предвещало беды, как вдруг ясное небо стало затягивать тяжелыми тучами и подниматься шквалистый ветер. Пошел ливень, а где-то там за горизонтом раздавался грохот, заглушаемый раскатами грома.

— Это не к добру, - сказал капитан, но выбора не было, нужно продолжать путь.

Рурк приказал спустить паруса, чтобы их не порвало ветром. Спустя три дня непогода не собиралась сдаваться, а лишь только усиливалась. Огромные волны, которых здесь отродясь не было, бушевали, периодически заливая палубу кораблей. Капитан прекрасно знал этот пролив и старался держаться ближе к материку, чтобы не напороться на древний риф, который и так погубил множество кораблей.

- Если будем придерживаться этого курса, - говорил ему помощник, - то мы через несколько дней мы пройдем этот проклятый пролив.

И не успел он договорить, как вперед смотрящий закричал:

- Земля! Прямо по курсу земля!

- Не может этого быть! – закричал помощник, - тут не должно быть земли!

- Как такое возможно, - говорил Рурк, - мы не сбивались с курса, откуда впереди земля?

Но парень на вышке все настойчивее кричал про землю, и в последний момент, когда берег был уже близко, рулевой успел среагировать, и увести корабль в сторону. Второму кораблю повезло меньше, он разбился о прибрежные камни. Рурк слышал крики погибавших моряков, но из-за шторма ничего не смог поделать. Ветер усиливался и ливень шел так плотно, что больше напоминал туман, нежели дождь. Корабль торговца то высоко поднимало на волнах, то резко опускало. Моряки привязывали себя к кораблю, чтобы не выбросило в море, но все было тщетно. Корабль словно песчинка в бурном потоке, был не управляемым. В очередной раз его подняло на вершину волны, и в скорости сбросило вниз, но на этот раз его корпус не выдержал, и разлетелся по швам, а море продолжило играть с его обломками.

Вскоре после кораблекрушения Рурк очнулся уже на берегу, на котором были раскиданы части корабля и тела погибших. Чудом спасшийся капитан, падая от бессилия, принялся искать выживших. Он переворачивал тела, пытаясь услышать слабое сердцебиение, но все было без толку, пока, наконец, не увидел матроса, делающего то же самое. Матрос рассказал, что третьему кораблю повезло больше, его выбросило на берег, но во время шторма в море унесло несколько человек. Капитан приказал искать выживших вдоль берега и собирать припасы. Обессиленного торговца моряк проводил в лагерь. Там у костра грелся его помощник и капитан третьего корабля.

- Я рад, что тебе удалось выжить! - сказал помощник.

- Очень хорошо, что вы целы, - говорил Рурк, садясь к костру. – Скольких ты потерял? – обратился он к капитану.

- Двоих смыло волной еще в море, - начал Еж, - троих от удара о берег, и один переломанный лежит при смерти, боюсь, что скоро мы его потеряем.

- А с моего корабля кто-нибудь еще выжил? – спросил с надеждой купец.

- Только мы и еще один матрос, - сказал помощник,

- Второй корабль, о нем что-нибудь известно?

- Ничего господин, - отвечал капитан третьего корабля, - я видел, как он разбился о берег, боюсь, что никто не выжил.

- Куда ж нас занесло? - спросил торговец.

- Мы шли по давно известному маршруту, - начал Еж, - как вдруг из тумана появилась земля, которой там быть не должно.

- Что-то странное твориться в этом месте, - поддержал помощник.

- Вы уже осмотрели местность? – спросил Рурк.

- Кроме каменистого берега, где тебя нашли, никуда не отправлялись, - сказал капитан третьего корабля. – Я послал людей собрать уцелевшие припасы, искать выживших и разбивать лагерь.

- Позже прикажи людям выставить караул рядом с лагерем, - говорил торговец, - кто знает, с чем мы здесь столкнемся. Утром соберем небольшой отряд и исследуем местность.

- Да командир! - ответили помощник и Еж.

- Мне нужно отдохнуть, - сказал Рурк, - да и вам тоже! - так как уже темнело и люди устали.

Торговец проснулся ранним утром, пока практически все выжившие спали. Выйдя из временного укрытия, он почувствовал всю прохладу утренней зори. Двое часовых жгли костер, чтобы не замёрзнуть. Увидев командира, оба встрепенулись и хотели подняться на ноги, но усталость и отсутствие сна давали о себе знать.

- Господин, - начал один из них, - ночь прошла без происшествий.

- Хорошо, - ответил Рурк, - теперь идите отдыхать, я подежурю.

- Но господин? - возражал другой.

- Без возражений, - ответил капитан, и медленно пошел к морю.

Матросы послушно пошли спать на свой корабль, точнее, что от него осталось. Разбитое судно лежало на боку так, что набегающие волны едва касались днища. Мачта сломана и валялась рядом с поврежденным парусом. Утро выдалось пасмурным, то и дело накрапывал мелкий дождик, но Рурк не замечал ни его, ни шума грозных волн, ни крика морских птиц. Выросший в море, он, как и его отец, всегда был моряком и торговцем, но, как ни странно, духи предков оберегали его от катастроф вроде этой. Он медленно брел по серому песку и гладким валунам и думал, что делать дальше, пока его не окликнул капитан третьего корабля.

- Рурк, пора собираться!

Торговец еще немного постоял и побрел обратно в лагерь. Вернувшись, он увидел, что матросы натянули над костром парус, чтобы его не заливало дождем, и расселись вокруг него для завтрака. Увидев своего господина, они подвинулись, уступив лучшее место у огня, а кок дал ему миску с едой.

- Друзья, - начал Рурк, - наше положение не из легких. Мы терпим бедствие в неизвестном месте, - после этих слов, раздался негромкий гул. – Мы сбились с курса и заблудились из-за проклятого тумана.

- Я же тебе говорил, - шепотом сказал один матрос другому.

- Но я заверяю вас, мы выберемся из этого места, но для начала, мы соберем небольшой отряд, чтобы разыскать и привести помощь.

- А не лучше отправиться всем вместе? – спросил моряк.

- Нет, - отвечал Еж, - небольшой отряд будет двигаться быстрее и припасов нужно нести меньше.

- Все верно, - поддержал торговец, - к тому же в лагере есть раненые и им нужен уход. Мы с Ежом и двумя добровольцами отправимся путь, главным останется помощник Зир. Пока на этом все.

Закончив говорить, он поспешил вернуться обратно на берег и присев на камень, всматриваясь в неспокойное море.

- Ты же знаешь, что помощи ждать не откуда, - сказал Еж, подходящий купцу.

— Это скорее всего так, - отвечал Рурк, - но нельзя говорить об этом другим, чтобы не создать панику.

- Я всю ночь просидел над картами и не нашел мест, где мы могли потерпеть крушение. Земли, где погиб второй корабль попросту нет! Ее не должно там быть! Мы же годами здесь ходили и ничего подобного не происходило. Как будто море отступило, обнажив часть берега.

- Возможно, - отвечал торговец, - поэтому нам надо подняться в горы и осмотреть местность оттуда, есть у меня одна догадка, где мы находимся.

- Так чего же мы ждем, надо выдвигаться, мы быстро подготовимся к походу!

- Отбери людей, выдвинемся к полудню, - сказал купец.

- Слушаюсь, - ответил Еж, и быстрым шагом направился в лагерь, оставив торговца одного.

К полудню капитан третьего корабля подготовил двоих матросов для разведки местности, и в скорости они вышли из лагеря. Первым шел Рурк, прокладывая тропу в этом забытом месте. Пройдя песчано-каменистый берег отряд ступил на небольшую поляну, заросшую травой и невысоким кустарником. Торговец не решился карабкаться по склону холма, поэтому они его обогнули и вышли к реке. Ленивая горная река с хрустально чистой водой медленно текла по долине.

- Здесь есть вода! – воскликнул один из матросов.

- Одной проблемой меньше, - дополнил его слова капитан третьего корабля.

- Если у кого-то мало воды, можете пополнить, - сказал Рурк. – Путь будет не близким.

Отряд матросы набрали воды из реки, и как можно быстрее выдвинулись по кромке берега, так как двигаться по ней было проще. Путники постепенно поднимались вверх, и вскоре натолкнулись на небольшую пещерку, где и приняли решение устроить привал.

— Это место кажется безжизненным, - говорил один из матросов.

- Согласен, - поддержал другой.

- Скорее всего, мы сейчас находимся в труднодоступном месте, - сказал Рурк, - поэтому оно не тронуто никем. Что ж, нужно продолжить путь и до темноты пройти как можно больше.

Все как один поднялись на ноги, и, взяв сумки с припасами, выдвинулись дальше. От пещеры они прошагали вдоль берега реки до крутого подъема, который вывел их к скальной расщелине. Пройдя сквозь нее, путники продолжили протаптывать тропу и оказались на одном из холмов, с которого хорошо просматривался берег реки. По пологим склонам они приближались к каменистому участку, а из-за высокого скального выступа пришлось обходить ниже, спустившись по сыпучему склону, практически к самой воде. Обогнув скальную породу, отряд двигался дальше, а после череды подъемов, когда все участники покрылись семью потами, вышли к пещере.

- Здесь можно будет заночевать, - сказал Еж.

- Хорошая идея, - поддержали матросы.

- Проверьте пещеру, а я поднимусь по выше, скоро вернусь, - сказал Рурк и пошел дальше.

От входа в пещеру путь лежал вверх. По крутому подъему торговец добрался до вершины и встал в полный рост, чтобы осмотреть окрестность, а после поспешил вернуться, так как уже смеркалось. От промозглого дождика не осталось и следа, но свинцовые тучи все еще висели в небе. Спустившись назад к пещере, Рурк не нашел своего отряда, ни его вещей, но сердце его успокоилось, как только он услышал голоса, доносившиеся из нее. Вход в нее был расположен низко, так, что пришлось нагибаться и на карачках пролазить во внутрь. Еж и матросы к этому времени развели костер и готовились вечерней трапезе, разливая похлебку.

- Ну, наконец-то, - сказал капитан третьего корабля, заметив командира. – А мы думали, что ты на вершине заночевать решил.

- Да вот решил погреться! - со смехом сказал Рурк.

- Командир, давай садись ужинать, - проговорил матрос, наливая в миску горячего супа.

Торговец сел к костру, протянул к нему замершие руки. Матрос отдал миску с едой командиру.

- Спасибо, - ответил купец. – Уютно у вас здесь.

- Да, - ответил матрос, - обживаемся потихоньку, - и пещера разразилась смехом.

- Как там с твоей догадкой, командир? – спросил второй матрос.

- Ты им все рассказал? – спросил торговец Ежа.

- Мы вместе с ними корпели над картами, и лишь, поэтому я отобрал их в поход, - ответил капитан.

- Помнишь, ты говорил про землю, где погиб наш корабль, что ее там не должно было быть?

- Как такое забыть? – спросил Еж.

- А что, если эта земля там была всегда?

- Как это? – не понимал матрос, - мы избороздили все вдоль и поперек, ее там не было!

- А что, если была? – настаивал купец.

- Она может там быть только в одном случае, - говорил капитан, - если вдруг море отступило и обнажило сушу.

— Вот и мне пришла эта мысль, - вздыхал Рурк.

- Но почему? Что же могло произойти? – спросил один из матросов.

- Кто ж его знает, - пожимал плечами торговец, - но это могло объяснить огромные волны, что разнесли в щепки наш корабль.

- Тогда, где же мы сейчас находимся? - спросил другой матрос, - мы повернули в противоположную сторону от земли, туда, где никогда не было берега!

- А что находилось по другую сторону от материка? – интересовался купец, подталкивая остальных к своей догадке.

- Убийца кораблей! - ответил Еж. – Риф, который погубил множество кораблей.

- Но это невозможно! - проговорил матрос.

— Это все лишь догадка, - спокойно говорил Рурк. – Утро вечера мудрее! - сказал он улыбаясь.

После ужина отряд ложился спать, яркий огонь освещал своды пещеры, в воздухе пахло гарью. Моряки лежали молча около костра, и каждый думал о чем-то своем, пока тишину не нарушил один из матросов.

- Слушай Еж, а ты заметил на потолке быков?

- Каких еще быков? – не понимал капитан.

- Да вон же, смотри, - указывал на них пальцем. – Вот лев охотиться за оленем, стадо быков куда-то бежит.

- Ты бы сходил и подышал свежим воздухом, видать дымом надышался, - сказал Еж, и перевернулся на бок и спустя пару минут захрапел. Матрос еще долго всматривался в мистические рисунки на стене, пока, забывшись, не провалился в сон.

Раннее утро отряд возглавляем Рурком, встретил на ногах. Они поднялись на вершину холма, где вчера он и был. Площадка расположена на крутом склоне не самой высокой горы, но с неё открылся удивительный вид. Горная река, по которой шел отряд, теперь уходила дальше за горизонт, разрезая зеленую долину. Где-то там, вдали грохочет каскадный водопад. Когда они смотрели вниз на плато, то казалось, что это более-менее ровная местность с низким цветущим разнотравьем, с множеством тропинок, мирно пасущимися стадами лошадей и овец. Людей или их поселений не было видно, как будто весь этот зеленый мир принадлежал животным и растениям.

— Вот это красота! - сказал Еж.

– Она стоила того, чтобы подняться сюда! - поддержал его матрос.

- Спустимся вниз по тропинке, - уверенно сказал Рурк, - которая начинается там, - показывая рукой. – Дальше пройдем по долине вдоль русла, а там посмотрим.

- Вряд ли эти тропы принадлежать людям, - заметил матрос.

- Не стоит отчаиваться! - подбадривал торговец.

На абсолютно безоблачном небе ярко светило солнце и утро выдалось сегодня довольно жарким. Вначале спуск был достаточно крутой по узкой тропе, но спустившись чуть ниже, идти стало проще, а дорожка шире. Почти в самом низу, тропа раздвоилась: широкая повернула направо, но отряд решил пойти налево, по узенькой тропинке. Вскоре они вышли на берег реки, и не найдя брода, чтобы перейти на другую сторону, пошли дальше вдоль ее русла. Отряд торговца кое-как отыскал, где можно переправиться через реку, и не найдя никакой дальше тропы стали подниматься по достаточно крутому подъёму прямо по высоким зарослям прибрежной травы. В действительности эта часть долины оказалась совсем не такая, как она виделась с вершины холма. Никаких троп и тем более дорог там не было. Есть промоины в земле, которые сверху только кажутся тропами. А зелёный ковёр оказался зарослями травы, высотой в рост человека. Это все замедляло движение отряда и сбивало с пути, который много дней блуждал среди этих бескрайних просторов. Еще не раз им приходилось штурмовать водные преграды, и бороться с буйной растительностью, пока, в конце концов, отряд не вышел в поля, которые казались бесконечными. Время шло, и запасы еды сильно поубавились, но спасало их только обилие живности, на которую они успешно охотились. Они еще не раз заблудились среди этого зеленого края.

- Смотрите! Там на вершине холма развалины! – закричал один из моряков.

- Не может быть! – сказал Еж, думая, что матрос свихнулся от жары.

- Да нет, же вон они, - не сдавался он.

- Ну, конечно, как и быки в той пещере! - ворчал капитан третьего корабля.

- Если приглядеться, то там и правда, навалена груда камней, - поддержал Рурк.

- Спасибо господин, - слыша слова поддержки, сказал моряк.

- Ну, в любом случае, хуже не будет, если мы все осмотрим, - сказал торговец.

- Нам ничего не остаётся, как направится туда, - проговорил Еж, тяжело вздыхая.

Отряд торговца направился бодрым шагом к руинам. Дух отряда был приподнят, тогда как из-за нескольких дней скитаний по зеленой пустыне они приходили в уныние. Вскоре они приблизились к развалинам. Старые руины уже окончательно сдались природе, серые камни стен покрылись зеленым мхом и мелкой травой, которая заполонила все вокруг…

Тридцать шестая глава

Потерпевшие кораблекрушение не медлили ни секунды, ведь несмотря на то, что помощи не нашли, в их сердцах стала теплица надежда, что место все же обитаемо.

- Судя по развалинам, - начал Рурк, - здесь все-таки жили люди. Даже крепость себе отстроили, которую не так-то просто было взять.

- Почему ты думаешь, что она была неприступна? – спросил Еж. – От нее же остались одни развалины.

- Вон смотри, - показывая рукой, - сама природа позаботилась о том, чтобы этот острог было невозможно взять, а там, где недоработала природа, ее работу сделали зодчие. Штурм этой крепости можно было провести только лишь, с одной стороны, но нападающие оказывались перед высеченным в скале сухим рвом и внешним двором. Но от некогда величественного острога остались лишь кусок этой стены и полуразрушенная цитадель. Вот здесь, скорее всего, были ворота, - вышагивал торговец, показывая своему отряду.

- Ты так говоришь, как будто бывал тут, - удивленно говорил матрос.

- Да если бы! - посмеялся Рурк.

- А откуда ты все это знаешь? – спросил матрос.

- Мой отец рассказывал о древних городах и как они строились, - спокойно ответил торговец.

- Ну, если посмотреть с хорошей стороны, - начал моряк, - мы все же нашли людей.

- Да, только вот задолго до нашего рождения! - ворчал Еж. – Какой смысл восхищаться камнями, если мы скоро будем костями, как и эти бедолаги! Что нам это даст?!

- Интересно, почему они покинули это место? – размышлял Рурк, совершенно не слушая своего подчиненного.

- Господин, - окликнул его моряк, здесь в руинах есть возможность спуститься вниз.

Торговец быстро подошел к остаткам цитадели и матросу, который указывал на старую разбитую лестницу, уходившую глубоко вниз. Причем сделал это так быстро, что Еж был очень удивлён, так как думал, что их командир больше никого не слушает и словно спятивший восхищался камнями.

- Приготовьте факелы! - сказал он, - я спускаюсь.

- Ну, нет дружище, - остановил его капитан третьего корабля, - один ты не пойдешь, я иду с тобой!

- Разумнее было бы взять кого-либо из матросов, и не оставлять их без командира на случай моей гибели, - возразил торговец.

- Нет, - ответил Еж. – Опасность может поджидать где угодно! Поэтому предлагаю не спорить.

- Хорошо, - ответил Рурк, и взяв горящий факел, начал спуск по лестнице.

- Оставайтесь здесь и разбейте лагерь, - приказал Еж, отправившись вслед за командиром.

Рурк спускался по винтовой лестнице вниз. Черный дым от факела коптил белые стены некогда великого сооружения. Ступени были разного размера и идти по ним было довольно тяжело. Пройдя несколько пролетов, капитаны спустились в темное помещение, которое очень давно не видело света. Каменный пол и кладка стен в отличие от наружных была не такой разбитой, но выглядела очень древней.

- Командир смотри! – неожиданно окликнул его Еж.

Торговец посмотрел на белого как снег капитана третьего корабля. Его факел был ярче, и давал больше света, под который попало огромное количество костей. Куча старых останков расположились черепами к выходу, многие из этих странных скелетов лежали с вытянутыми руками, как бы прося о помощи.

- Жуть какая! - проговорил Еж. – Что же твориться с этим местом?

- Что бы это ни было, мы не узнаем, пока не пройдем дальше, - уверенно сказал Рурк. – Или тебя испугали древние кости? – с усмешкой спросил он.

- Меня пугает то, что их убило, - заикаясь, ответил капитан, но все же пошел вслед за своим командиром.

Моряки продвигались дальше, но вскоре путь им преградили закрытые двери. Рурк надавил на нее плечом и тяжелая дверь легко поддалась, не смотря на ее вес. Открыв ее, они оказались в небольшой полузатопленной комнате, и, осмотревшись, нашли кучу испорченных временем и водой книг.

- Пустая трата времени блуждать по этим древним подземельям, пора возвращаться! - сказал Еж.

- Если хочешь, то можешь вернуться, - проговорил торговец, - а я продолжу осмотр.

— Вот упрямец, так и смерть можно свою найти, - подумал капитан третьего корабля. – Как долго мы еще будем блуждать в темноте? – спросил он вслух.

- Ну, нельзя же возвращаться с пустыми руками, - ответил Рурк, - тем более времени у нас полно.

- А если мы ничего не найдем?

- Найдем, чутье подсказывает, здесь что-то есть, - говорил купец.

- Надеюсь, оно тебя не подводит, - сказал Еж.

Вернувшись обратно в большой зал, моряки внимательно обошли его и нашли еще проход, ведущий внутрь руин. Они потихоньку начали продвигаться, хлюпая по щиколотку водой. Узкий коридор петлял то вправо, то влево, то разветвлялся, заставляя путников блуждать в этом древнем лабиринте. Время текло так медленно, что казалось, оно остановилось, и они навечно застряли в этом проклятом подземелье, но неожиданно они услышали голоса.

- Стой! - сказал почти шепотом Рурк, - ты слышал?

- Что? – недоумевая, спросил Еж.

- Голоса.

- Совсем сбрендил, - подумал капитан третьего корабля. – Какие здесь могут быть голоса? – спросил он.

- Да тихо ты! - приказал торговец. – Иди за мной!

Рурк медленно, стараясь не хлюпать водой, пошел на голос, который доносился из темноты. Он становился все отчетливее и вскоре путники подошли к входу в огромный подземный зал, свод которого поддерживался колоннами. Теплый свет освещал его так, как будто он находился на поверхности, а не под землей. С противоположной стороны от входа на троне восседал человек в черном одеянии, капюшоном скрывая лицо, а рядом с ним стоял уродливый старик с посохом. Путники сразу же спрятались за дверями и не решились войти в зал. Перед черной фигурой на троне преклонив колено, стояло два воина, опустив голову в знак почтения.

- Господин, мы клянемся в верности и готовности вечно служить вам! - говорил воин с секирой.

- Я же говорил, - хвастал старик, - эти воины просто находка для нас!

- И где прятался столь ценный ресурс? – спросил господин.

- Эти бездельники прятались в таверне города Арким, - продолжал старец. – Быстрые, выносливые, а главное верные воины! – восхвалял свою находку он. – И они не так просты, как кажется на первый взгляд!

- Не так просты? И чем же вы меня удивите?! - эхом раскатился по залу голос человека на троне.

- Здесь все, что мы смогли найти в древней сокровищнице, - продолжил второй воин, доставая небольшой кошель из походной сумки.

Лучник открыл его и начал высыпать содержимое на пол. Со звоном посыпались монеты, заполняя комнату. Золото все пребывало и пребывало, а кошель все не пустел, удивляя незваных гостей. Но когда золото заполнило часть комнаты, человек с трона приказал остановиться, и лучник послушно закрыл кошель. Высокая фигура встала с трона и подошла к огромной куче древних монет, и небрежно раскидав их, что-то взял и вернулся на свое место.

- Очень хорошо! – восхитился владыка. – Что стало с древним городом?

- Его вновь затопило, как только лед растаял! - сказал воин с секирой.

- Все так, господин, - подтвердил старик.

В воздухе повисла тишина и только монеты звонко звенели, скатываясь с огромной кучи на пол.

- В нашем зале чужой! – неожиданно крикнул господин.

В этот же момент, не дав понять путникам, что произошло, две каменных руки, вырвавшись из стен, схватили путников, а немного погодя к ним подошла зловещая фигура воина с топором.

- Мы ничего не сделали! - бормотал Ёж, - мы просто заблудились!

Но их никто не слушал, воин шевельнул пальцем вверх и огромные каменные кулаки разжались, отпустив своих жертв. Он взял их за воротники и поволок к господину. Пленники пытались упираться, но разница в силе была велика. Воин дотащил до трона и бросил, словно куклу.

- На колени! - приказал он и путники послушно встали на них.

- Странно видеть таких людей в моих владениях, - начал говорить человек на троне. – Темноволосые и кареглазые, вы, наверное, из южных земель.

- Да господин, - вмешался воин с секирой, - я знаю его. Это Рурк, один из самых влиятельных купцов Аркима, города, что правит южными землями, как и предположили вы, мой повелитель.

- Так что же привело столь известного торговца в мои скромные чертоги? – спросила фигура с трона.

- Наш корабль в результате бури выбросило на берег, - начал бормотать Ёж, но через мгновение после его слов, лучник сорвался с места и словно тень, проскользнул между пленными, исчезнув в длинных коридорах.

- Все верно! - подтвердил торговец, - меня зовут Рурк. Возможно, мое имя вам известно. Во многих землях оно стало синонимом честности.

— Это так, мой господин, - подтвердил воин.

- Мой флот, состоящий из трёх кораблей, во время шторма разбился о ваши земли, и только части экипажа удалось пережить эту ужасную бурю, - с тяжелым сердцем говорил купец.

- А вот и они! - громко сказал старик, видя, как в тронный зал лучник привёл моряков.

- Господин, эти двое прятались в руинах крепости, - сказал лучник и бросил их рядом с огромной горой золота.

— Это правда? - обратился владыка к торговцу.

- Да, - послушно отвечал он, — это мои люди.

Хозяин подземелья поднялся со своего трона и не спеша пошел на выход из зала.

- Господин, - спросил лучник, - что нам делать с пленными?

Странная фигура в черном, не говоря ни слова, продолжила идти, и вскоре скрылась в темноте переходов. Воины и пленники посмотрели на старика, который остался стоять около трона. Тот немного погодя сделал указание рукой, также сохраняя молчание, и в это же мгновенье витязи схватили заблудившихся путников за воротники, утащив вглубь темного коридора, а после бросили в темную камеру.

- Рурк! Какое лихо тебя дернуло тащиться в эти руины? – негодовал Еж. – Теперь подохнем здесь как собаки!

- Успокойся капитан! - сказал один из моряков, - может все-таки нам удастся договориться!

- Успокоиться? – продолжил Еж, - да я тебя мразь заживо освежую, как только выберемся! Перечить он мне вздумал, ты песья морда!

Второй моряк молча встал, и что было сил, ударил капитана третьего корабля по уху. От неожиданного удара, он потерял сознание и настала тишина. После моряк сел в угол, как ни в чем небывало, опустив голову, что-то еле слышно нашептывая.

- Что будем делать господин? – спросил его другой моряк.

- Простите меня, я не думал, что так все обернётся, - сказал торговец.

— Это не ваша вина, - поддержал его матрос.

- Боюсь, что мы не сможем выбраться отсюда, - продолжил Рурк. – Нам не по силам одолеть столь могучих воинов.

- Вы же знаете, мы пойдем за вами даже на смерть, - говорил моряк.

- Да, - вздохнул торговец, - на смерть, а я даже не знаю ваших имен.

- Я Вит, - ответил матрос, - а в углу Карась, он правда не говорит, прозвище это или его и на самом деле так зовут, - смеясь, сказал он. – Правда плавает как топор.

- И правда, забавно, - слегка улыбнулся Рурк.

- Господин, вы узнали одного из воинов? – продолжил Вит.

- Почему ты так подумал? – спросил купец.

- Вы позже пытались поговорить с ним, так, как будто встречали его раньше, - утвердительно говорил моряк.

- Воин с секирой. Да, ты прав, - сказал Рурк, - я встречал его раньше. Когда-то очень давно, его отряд охранял караван моего отца. Его звали Маргаст, кажется. Я сначала не был уверен, но после того, как услышал его голос, сомнения развеялись.

- Маргаст? – переспросил Вит. – Я слышал это имя, он глава отряда наемников. И если он берется за дело, то задача всегда будет выполнена!

- Слава всегда бежит впереди него, - продолжил торговец. – Но, насколько я знаю, его отряд отправился на поиски древнего города и исчез несколько месяцев назад. По крайней мере, так говорил пьяный скиталец в таверне Ханая. Если это действительно он, то очень странно видеть его в другой части света.

В сырости и темноте они проговорили очень долго, потеряв счет времени, ожидая своей неизвестной участи. Даже когда капитан третьего корабля очнулся, то предпочел не вмешиваться в разговор, а лишь молча продолжил вглядываться в темноту, но услышав шаги за дверью, в камере мгновенно установилась тишина. Тяжелая дверь со скрипом открылась и в ней появилась огромная фигура воина, освещенная тусклым светом огня.

- Ты идешь со мной! - показал на торговца воитель.

- Что с ним будет? – спросил капитан третьего корабля.

- Не испытывай мое терпение! - ответил воин.

Торговец понимал, что лучше не злить его и послушно вышел из камеры. Воин громко хлопнул дверью и закрыл ее на ключ.

- Идем! - сухо сказал он.

- Ты ведь Маргаст, величайший воин и командир наемников, - попытался разговорить его Рурк, но ответа не последовало. – Как так случилось, что ты теперь здесь?

Воитель не проронил ни слова, ведя его по темным коридорам подземелья. Вскоре они вернулись в тронный зал, где так же восседал человек в черной мантии, но сейчас здесь богато накрыт стол яствами. От голода у торговца ныл живот и громко урчал.

- Присаживайся, будь моим гостем! - сказал владыка.

- Я не могу этого сделать, - ответил торговец, - я не могу наслаждаться едой, пока мои люди томятся в темнице.

- Простите меня за моих людей, - отвечал человек на троне, - иногда слуги хотят выслужиться, чтобы получить похвалу от своего господина, - и жестом показал привести остальных. – Итак, вы вчера говорили, что корабль разбился о мои владения.

- Да господин, - сказал торговец. – Мы перевозили специи из города Ханая, но нас настигла безжалостная буря, и наши корабли разбились о прибрежные скалы, выжить смогла только треть команды.

Пока Рурк говорил, привели остальных и усадили за стол.

— Это конечно очень печально, что вы потеряли столько людей, - сочувствовал владыка.

- Господин, - обратился торговец, - я хотел бы спросить, если позволите.

- Любой каприз для моего гостя! - ответил он.

- Ваши владения настолько живописны и богаты, а вы сидите в подземелье разрушенной крепости. Как же так получилось?

- Ну что ж, вполне закономерный вопрос, - начал человек в черном, - но почему бы нам не присесть?

- Ваша воля и ваше великодушие не знает границ, - как можно любезнее говорил Рурк и присоединился к своим людям за трапезой.

- Как вы уже успели заметить, - продолжил хозяин подземелий, - моя земля очень богата и плодородна. Я являюсь потомком древних владык этого острова…

- Так это все-таки остров?! – выкрикнул моряк.

- Простите великодушно, - сказал торговец, - простой люд плохо знает, как трапезничать при дворе у монархов.

- Не стоит беспокоиться об этом, - любезничал человек в черном. – Продолжим. Я господин этих земель, царь без царства. Но как можно называться царем без подданных?

- А как так получилось, что в вашем государстве не осталось людей? – спросил Еж.

- Род нашего владыки один из самых древних на земле, - вмешался старик, стоящий около него, - трон передавался от отца к сыну, пока в один трагический день огромные волны не уничтожили часть поселений, а выжившие не покинули остров, и больше не возвращались. Много было выживших среди простых людей, а вот царская семья потеряла большую свою часть. Это был поистине трагический день. И вот столетия спустя, трон достался нашему господину, который решил возродить былую славу Подветренных островов.

- Трагичная история, - опустив голову в знаке траура, проговорил Рурк. – Господин, простите меня за дерзость, но не могли бы нас отпустить, я хотел бы спасти своих людей, что остались на берегу.

- Вы мой гость и можете уйти, когда пожелаете, - сказал господин. – Но я хотел бы оказать вам помощь, взамен бы попросил о небольшой услуге.

- Все, что в наших силах! - ответил торговец.

- Как я уже говорил, мое царство нуждается в подданных. Все те, кто потерял всякую надежду, прокаженный или изгой найдет свой дом в моем царстве!

- Боюсь я не смогу выполнить вашу просьбу, - с грустью отвечал Рурк. – Как вы царь без подданных, так и я капитан без корабля.

- Господин даст вам самый быстроходный корабль из своего флота, - сказал старик.

— Это очень щедро с вашей стороны, - поклонился Рурк, - я не смогу вам отплатить за это.

- Сможете, - вмешался владыка, - вы отвезете моих людей в город Ханай, а после вернете обратно, и не откажите любому желающему посетить мое царство! А если не хватит для всех места, то обязательно покажите им путь, как добраться сюда, и тогда вы вольны отравиться куда пожелаете, уже на вашем корабле, который я вам подарю.

- Только глупец может отказать от столь щедрого предложения, но все же…

- Прошу, - перебил его владыка. – Не заставляйте меня угрожать вам.

- Вы не в том положении, чтобы выбирать! – вмешался Маргаст.

- Молчать, когда говорить господин! – закричал старик. – Владыка, прошу простить за дерзость воинов…

- Ничего, - ответил «царь без подданых». – Продолжим. Прошу, примите мой дар…

- Что ж, если у меня не остается выбора, то я с радостью принимаю ваше предложение! - ответил торговец. – Я буду в вечном долгу перед вами…

- Мои люди вас проводят в порт, - сказал господин и взял бокал вина.

Моряки, встав из-за стола, поблагодарили за еду и низко поклонились. Старик медленно пошел в сторону выхода, но услышав шептания об огромной куче золота, сказал:

- Можете взять столько, сколько унесете, владыка не будет возражать!

Матросы бросились к «золотой горе», как голодный зверь к добыче, заполняя кошели и сумки, что были с собой. После всех этих бесчинств с сокровищами, они все же вышли из подземелий. Яркое солнце слепило глаза, а теплый летний ветерок приносил с собой различные ароматы цветущих трав. Узенькой тропинкой, ведущей от руин к берегу, сморщенный старик привел своих гостей в тихую гавань, в которой расположись несколько больших кораблей. С вершины зеленого холма отчетливо видна эта естественная бухта, защищенная от страшных ветров. Деревянные пристани сделаны настолько мастерски, что по их внешнему виду и не скажешь, что на этой земле живет всего несколько человек. Огромная площадь рядом с портом уже была готова к застройке, расчищена местность, строительный камень аккуратно сложен и ждал строителей.

- В какое же все-таки удивительное место мы попали! - сказал Рурк.

- Я бы предпочел сюда не попадать, - бурчал себе под нос Еж. – Мы теперь стали рабами этого острова.

— Это же остров? Верно? – спросил торговец проводника.

- Да, - сухо ответил сморщенный старик.

- А расскажите поподробнее о нем?

Но его вопрос оставили без внимания воин владыки и старик, и поспешили в гавань. Весь остальной путь они прошли молча, только лишь моряки Карась и Вит о чем-то перешептывались. Подходя ближе к кораблям, торговец услышал шум, идущий от одного из судов. Каково было его удивление, что его люди, которых он оставил в лагере готовили корабль к отплытию, а на борту сидел тот самый черный лучник. Завидев приближающихся людей, один из моряков выбежал им навстречу:

- Господин, корабль в порядке и готов к отплытию!

- Отлично, - ответил торговец. – Все живы?

- Да, господин, - отвечал он, - благодаря вон тому незнакомцу, выжили все, даже тяжелораненые, а после он привел нас сюда, и сказал, что вы скоро прибудете.

- Очень хорошо, грузимся и отправляемся в Ханай! - приказал торговец.

- Зачем нам туда? Все думали, что мы возвращаемся домой, - возразил матрос.

- Нам нужно отплатить за корабль и спасение раненых, - спокойно ответил Рурк.

- Ну, тогда нам нужно поспешить, чем быстрее отправимся, тем быстрее попадем домой, - сказал моряк и также быстро убежал.

Когда все было готово, корабль вышел из бухты и направился в старинный город.

Тридцать седьмая глава

Судно торговца очень быстро добралось до залива Хана, где, как и прежде находился Ханай. Город и залив был соединен естественным проливом, с двух сторон которого выросли две крепости. Их еще только строили в предыдущий визит торговца, но теперь они полностью функционировали и в любой момент могли перекрыть вход в бухту тяжелыми цепями. Пройдя пролив, они причалили к пристани. Город все время разрастался и становился невероятно огромным, прирастая каменными стенами. Команда корабля сошла на берег и к ним сразу же прибежал сборщик налогов.

- Мы рады приветствовать чужеземцев на нашей земле, - сказал он и поклонился. – По закону нашей страны, вновь прибывшие суда уплачивают налог…

- Брима! – прервал его торговец, - старина, нежели ты меня не узнал?

- Господин Рурк, - простите, не признал. У вас новый корабль?

- Неприятная история, - с грустью сказал торговец, - я надеюсь договор между мной и господином Мидином все еще в силе?

- Конечно господин! - ответил Брима.

- Я бы хотел, что меня и моих гостей немедленно сопроводили к нему! - проговорил Рурк.

- Простите господин, - говорил сборщик, - но господин Мидин и господин Данияр отправились на совет в Белый острог еще неделю назад, ожидается их прибытие в течении трех дней!

- Господин Данияр? – спросил Еж.

- Да, - ответил Брима, - Данияр XIII, глава храма Стихий.

— Это тот самый храм, где собрана богатейшая библиотека, - пояснил старику Маргаст.

— Значит, это будет первое место, которое нам стоит посетить, - невозмутимо сказал старик.

- Храм находиться на холме, который видно отсюда, - показывая рукой, - вон видите?

- Спасибо Брима, - ответил Рурк, - когда прибудет правитель, дай мне знать, - давая несколько монет.

- Будет исполнено господин, - проговорил сборщик, и поспешил уйти.

- Что будем делать? – спросил старика торговец.

- Пока можете как следует отдохнуть, - ответил он, - а мы посетим храм и дождемся возвращения правителя. Нас дожидаться необязательно!

- Но как же? – не понимал торговец. – Ведь ваш правитель ясно мне дал понять, чтобы я представил вас владыке Мидину и вернул обратно!

- Не нужно об этом беспокоится, - сказал Мор. – Выполни свою часть уговора, где нужно указать путь любому желающему, а мы найдем способ вернуться назад.

- Вы уверены? – заикаясь спросил Рурк. – Правитель с меня шкуру не спустит?

- Не переживай, - сказал Маргаст, - я уверен, что он поймет!

- Ну тогда не смею вас задерживать, - ответил купец, но посчитал не вежливым, что гости проигнорировали его ничего не ответив.

Троица с острова направилась в город, оставив моряков на пристани. Старик со спутниками прошлись по поселению и вышли к холму, на котором стоял белокаменный храм. Холм со всех сторон окружен глубокой пропастью и соединен небольшим каменным мостом, увенчанный воротами из железной решетки с острыми пиками на вершине. У ворот стоял страж, который охранял этот единственный проход. К нему и обратился старик:

- Доброго дня тебе, хранитель врат.

- И вам доброго дня, - склонился страж.

- Я прибыл издалека, чтобы повидаться со своим другом Данияром, - продолжил старец.

- Простите великодушно, но глава храма отсутствует. Он был призван сопроводить правителя Мидина, - ответил хранитель.

- Ничего страшного, я могу подождать его в храме, - сказал старик.

- Еще раз простите, но вход в храм закрыт, - говорил страж, - особое распоряжение господина Данияра, - если только у вас нет разрешения, лично подписанным магистром.

- Вы про этот пергамент? – спросил старик, доставая свиток из рукава.

Хранитель внимательно осмотрел документ и не найдя ничего не обычного сказал:

- Вы можете пройти, но, к сожалению, я не могу пустить вашу свиту.

-Хорошо, - не стал возражать старик, - встречаемся в таверне в порту, - сказал он своим спутникам.

- Как прикажите, господин, - сказал Маргаст.

- Идемте, я проведу вас по мосту, - сказал хранитель.

Ворота распахнулись и как только страж со стариком ступили на мост, они закрылись вновь. Каменный мост, что соединял холм и остальную землю, был очень узким, что идти можно было только друг за другом.

- Пропасть, над которой мы идем, - начал страж, - была построена Данияром III, чтобы защитить учеников храма от нападок местных жителей…

— Это конечно очень интересно, но не могли бы вы меня сопроводить в библиотеку, мне нужна одна книга, которую мне пообещал мой старый приятель, - перебил его старик.

- Прошу извинить, - говорил хранитель, - но гостям запрещено пользоваться библиотекой, после недавнего инцидента, когда один из магов украл заметки о древних городах, до особого распоряжения…

— Это конечно очень интересно, но не могли бы вы меня сопроводить в библиотеку, мне нужна одна книга, которую мне пообещал мой старый приятель, - вновь повторил старик.

- Возможно, мне удастся договориться с библиотекарем, но пока вы можете отдохнуть в зале…

— Это конечно очень интересно, но не могли бы вы меня сопроводить в библиотеку, мне нужна одна книга, которую мне пообещал мой старый приятель, - вновь сказал старец.

- Да, конечно, - вдруг сказал хранитель, - идемте, я вас сопровожу!

Страж словно забылся и в скорости привел незваного гостя в подвалы храма, где и собирал свою библиотеку господин Данияр. Огромный темный зал, где были собраны тысячи книг, рукописей и свитков, едва освещался маленькими лампадками. Так как магистр запретил сюда заходить не только гостям, но и ученикам, здесь было пусто. Старик отставил посох в сторону, который не упал и завис в воздухе, поднял обе руки, и что-то сказал на древнем языке. Книги послушно вылетели со своих полок и зашуршали страницами. Не найдя того, что он искал, они вернулись на свои места. Недовольный старик вышел из подземелья.

- Ты меня привел не туда! - сказал он.

- Вы же просили в библиотеку, - оправдывался хранитель.

- Где еще хранятся книги? – глухим голосом спросил старец.

- Еще в башне самого магистра, - в страхе отвечал страж.

- Так веди же меня туда! – приказал старик.

- Вход туда закрыт и проникнувшего в чертоги ждет не минуемая смерть! – дрожал хранитель.

- У тебя нет выбора! – в гневе кричал старик. – Тебя в любом случае ждет смерть!

- Повинуюсь господин, - сказал страж и отвел к башне Данияра.

Старец без труда прошел во внутрь, хоть она и охранялась сильнейшими магами гильдии, и после прочтения вернул все назад, да так, что страж вновь повстречал странного старика у ворот.

- Доброго дня тебе, хранитель врат! - сказал старик.

- И вам доброго дня, - склонился страж, обдумывая, как он оказался здесь, хотя минуту назад был еще у башни магистра.

- Я прибыл издалека, чтобы повидаться со своим другом Данияром, - продолжил старец.

- Простите великодушно, но глава храма отсутствует. Он был призван сопроводить правителя Мидина, - ответил хранитель.

- Очень жаль, - расстроился старец, - а так хотелось повидать старого друга. Теперь уже в следующий раз.

- Господин, простите, - окликнул его хранитель ворот, - а где ваша свита?

- Какая свита? – удивился он, - я путешествую один, - и не дожидаясь ответа, подался прочь от храма Стихий.

Старик становился все дальше и дальше, а хранитель ворот остался в замешательстве. Он не понимал, что произошло, и все было как во сне.

- И причудиться же такое! - подумал он и отпустил дурные мысли.

Тридцать восьмая глава

В портовой таверне за столом сидели братья Маргаст и Мор. В их новом обличии никто не узнавал в них легендарных наемников, и наверное, от этого им даже было спокойней.

- Скажи мне брат, - начал Мор, - стоило ли он того? Стоило ли нам променять смерть на вечное служение? Ведь мы были свободны, вольны идти куда захотим…

- Я тоже об этом думаю, - ответил воитель. – Я получил от старика эту странную силу, но теперь буду вечным рабом его господина.

- Так же, как и я, - перебил его соратник.

- Но я не мог смотреть, как мой младший брат умирает у меня на глазах, - говорил Маргаст. – У меня не оказалось сил, чтобы защитить тебя, как полагается старшему брату. Я бы отдал свою жизнь за то, чтобы ты смог жить.

- У меня те же чувства, - продолжил Мор. – потерять тебя бы стало ужасно мукой.

- Тогда, - поднимая чарку, - предлагаю забыть эти «сопливые» мысли и больше о них не вспоминать! Мы бы все равно выбрали то, что и выбрали тогда, находясь при смерти!

- Отличный тост!

Братья ударили чарки друг друга, и выпили.

- Все равно странно, - говорил лучник. – Вон тот тавернщик или возьми тех же наемников, что пьют в углу, ведь ни один из них нас не признал.

— Это к лучшему, - ответил Маргаст. – Нам нужно меньше привлекать к себе внимания и постараться раствориться, как и велел господин.

- Так и поступим, - с прищуром сказал Мор.

Моряки с их корабля вели себя очень шумно, но им не было до них дела. Пьяные матросы швырялись деньгами и рассказывали о своих приключениях. Один и тот же рассказ звучал чаще всего в этой таверне, но каждый раз обрастал новыми подробностями.

- И вот значит, мы плывем домой, - продолжал один из матросов, - как вдруг раздается гром! Небо раскололось и с него хлынула вода, и не какой-то там мелкой дождик, а так, словно у бочки вырвало дно. Море взбушевалось и наши корабли не могли больше справляться с волнами. С палуб стало смывать матросов, а один из кораблей и вовсе разбился, да так, что его щепки еще долго выбрасывало на берег. Вскоре и наш корабль постигла та же участь, но к счастью, я очнулся живым на берегу. Немногим удалось пережить это страшную стихию. Выпьем же за отважных мореплавателей!

Матросы и наемники с жадностью опустошали горячительные напитки этой таверны.

- А что было дальше? – спросил один из проходимцев, поглядывая на кошель с монетами.

- Всем казалось, что мы скоро умрем, - продолжал он, - но остров был просто невероятен! Бесчисленные стада, огромные пастбища, а вода…

- Вода словно чистый горный хрусталь, - вмешался другой матрос.

- Да, - повторил третий. – Такая холодная, но не обжигающая, и такая вкусная. И золото…

- Что золото? – тут же оживился плут.

- Бесчисленные залежи золота в подземельях!

- А что вы его все не забрали?

- Забрали? – рассмеялись матросы. – Это невозможно! Тамошний правитель очень могущественен и силен!

- Силен? – переспросили наемники. – Большая у него армия?

- Мы видели только четырех человек…

И тут же наемники подняли их на смех. Они поверить не могли, что опытные моряки, а иногда и пираты, просто сбежали с острова, прихватив пару монет.

- Вы можете смеяться над нами, но лучше отправитесь туда сами, и заберите все золото!

- Так и сделаем! – возгордились наемники.

- А что было дальше? – спросил плут, отводя моряка подальше от шумной толпы.

- Как что?! – отвечал изрядно набравшийся матрос. – Хозяин острова подарил нашему господину корабль и щедро наградил.

- За что наградил?

- Я не знаю, - ответил он. – Знаю только то, что хозяин острова велел рассказывать всем, чтобы люди стали прибывать в его владения.

- Зачем это ему? – спросил плут.

- Ему нужны подданные, чтобы создать свое царство, и всех прибывших он будет одаривать землей и звонкой монетой! – ответил матрос.

- И меня?

- И тебя! Я даже больше скажу, что, вернувшись домой, я заберу свою семью, и переберусь на этот остров! – ответил моряк.

Плут и дальше продолжил расспрашивать моряка перекрикивая жуткий гул. Мало кто верил в красивую историю моряков, но набралось не мало отважный, которые хотели силой захватить, а кто-то уже мечтал о спокойной жизни вдали городов на этом острове. Время уже перебралось за полночь, но никто даже не собирался расходиться.

- Раз мы пошла такая пьянка, я тоже одну сказку знаю, не чуть не хуже вашей! – вдруг закричал хмельной наемник. - У подножия Серых гор есть древний лес, - продолжил он, - и проживает в темном непроходимом лесу одна старуха, в живой избе. Двухметровая ограда, изготовленная из человеческих костей, охраняет её обитель. Засов сделан из человеческой ноги, а замок — это пасть с острыми клыками, что глядишь и руку откусит. Ведьма плохо видит, но прекрасно чувствует запах и старается заманить в своё жилище странников, собираясь изжарить их в своей печи, чтобы полакомиться их сочной плотью. И если ты попал в ее лес, то тебе уже от нее не спастись. У ее жилища есть небольшой склеп, где она держит самую первую свою жертву, не давая ей умереть уже несколько веков, мучая ее. Поговаривают, что ее невозможно победить, множество путников она погубила. По ее душу отправляли отряды солдат, но никто из них не вернулся.

- Да ладно свистеть! – заливались в смехе пьяные мужчины.

- Такого быть не может! – выкрикивал кто-то.

- А теперь слушайте настоящую историю, которая не будет выдумкой, - вскочив на стол, стал разглагольствовать пьяный матрос. – Шли мы, значит, из Ильмера, везли специи, и вот, казалось бы, ясное небо, спокойная ночь, и как вдруг, небо закрыли тяжелые тучи и поднялся сильный ураган. Наши корабли разметало по берегам, и мы проснулись на чудесном зеленом острове, на котором ни души. И чем дальше мы по нему продвигались, тем чудесней и чудесней становился он. Дикие табуны лошадей и овец, плодородная земля и цветущие луга. Мы блуждали по нему несколько дней, пока не нашли руины полные сокровищ, которые принадлежали местному царю. Огромные кучи золота повсюду лежали в этом подземном зале, а после, когда мы уже собирались уходить, царь щедро одарил нас, позволив взять с собой столько, сколько мы унесем. А еще он сказал, что будет рад нам, если мы вернемся туда и останемся там жить!

- Брешешь, как вшивая собака! – закричали наемники.

- Да сколько можно нам ее рассказывать!

- Завязывайте с этим «долбанным» островом!

- Так значит, я брешу? – не унимался моряк. – А вот это тогда что? – достав горсть монет из сумки, бросил ее в толпу. Наемники бросились поднимать и проверять их на качество.

- Так, где ты говоришь этот остров? – вдруг спросили они.

- Пойдемте со мной, я вам покажу, - сказал моряк, и исчез из таверны со своими новыми друзьями.

- Так бы сразу, наш дорогой друг, так бы сразу, - протянул один из них, держа довольно увесистый кошель моряка.

Вся эта пьяная братия не заметила отошедших и продолжила веселиться, и опустошать запасы вина. Под весь этот шум и гам в таверну зашел старик с посохом, и, увидев своих людей, незамедлительно подсел к ним.

- Нашли что-нибудь? – спросил Мор.

- Нет, - сухо ответил старик, - эта библиотека бесполезный мусор, - добавил он.

- Отравимся во дворец? – спросил лучник.

- Нет, - все также отвечал старец. – Нам не зачем тревожить старого правителя!

- Владыка может быть не доволен, - сказал Мор.

— Это не имеет значения, - говорил сморщенный старик, - мы не нашли того, что искали.

- Помните, вы упоминали про древнего воина, еще дали нам пергамент? – спросил Маргаст. - Может нам удастся найти его?

- Вряд ли, - вздохнул старик. - Он сгинул очень давно, где-то в Серых горах. Он был мне очень дорог и былые чувства дали о себе знать.

- Нам тут занимательную историю рассказали, про одну старуху, живущую в лесу, - начал Мор, - мол, живет старая, да убивает путников себе на потеху. - Возможно это выдумка, - продолжил он, - и мы потеряем время, но все-таки я бы хотел проверить. Если окажется правдой, может, у нее что-нибудь разузнаем.

- А это уже интересно! – сказал старец. - Так и поступим, - говорил он, - а я посещу одно царство в поисках ответов, надеюсь, оно еще там. И не слова владыке о воине!

- Повинуемся господин, - сказали братья и покинули таверну, а старик остался сидеть за столом один…

Тридцать девятая глава

Пока Мор добывал лошадей, Маргаст убил стражу ворот, а после открыл их и они вместе сбежали из старинного города. Братья прекрасно знали эти места, и достичь границ древнего леса им не составило большого труда, правда на это ушло много недель. Воины старались не привлекать к себе внимания, передвигаясь только по ночам. Они не знали в какой части леса искать, но выбора у них не было, и как назло, путников или деревушек вокруг, у кого можно было спросить, по близости не оказалось. Поэтому пришлось искать путь к загадочной старухе самим, но все было не так просто. Древний лес был огромен и простирался от самых Серых гор. И вот день за днем братья продолжали искать хоть какие-нибудь следы в этом темном лесу. Все усложнялось непроходимым бурьяном. Воины обошли вдоль и поперек, и казалось, что они бесполезно тратят время. Погода начала портиться и накрапывать дождик.

- Брат, замри! - вдруг сказал Мор и достал стрелу из колчана. – Там кто-то есть, и он наблюдает за нами.

- Я не могу определить, кто это – зверь или человек! - ответил Маргаст, применив заговор, который словно легкий ветер разлетелся в разные стороны.

Меж зеленой листвы сверкали яркие голубые глаза и звериный оскал. Тяжелое дыхание огромного зверя доносилось из бурьяна. Мор практически молниеносно отпускает стрелу прямо на звук и тут же достает вторую. Первая стрела не достигает цели, а зверь вместо того, чтобы убежать поджав хвост, бросился на заплутавших воинов. Лучник мастерски стреляет второй и следом пускает третью, пока Маргаст доставал секиру из-за спины. Зверь же в прыжке увернулся от стрелы, а следующую отбивает обухом своего двуручного топора, обернувшись в могучего воина. Братья замерли на мгновенье, увидев перед собой оборотня.

- И правда, чудной лес! – сказал Маргаст.

— Значит, мы на верном пути! Давай покажем сопляку, что не нужно нападать на путников! – резко высказался Мор.

Высокий молодой воитель с белым волосом до плеч, и такой же бородой, уперся одной ногой в пень, и положил свое оружие на согнутое колено, внимательно наблюдая за чужаками своими голубыми глазами. Его кожаная броня закрывала только тело, оставляя плечи открытыми, на которых красовались защитные руны, нанесенные прямо на кожу. Он совершенно не боялся опытных воинов и вел себя спокойно.

- Я не приветствую пришельцев, нарушивших запрет, придя в мой лес! – сказал молодой воитель, ожидая следующей атаки.

Мор натянул тетиву, чтобы выстрелить еще раз, но брат его остановил, показав жестом опустить лук.

- Прости нас хранитель, - начал Маргаст, - мы не хотели на тебя нападать.

- Что за лихо привело вас сюда? – спросил он.

- До нас с братом дошли слухи, что это самое лихо обитает здесь, у подножия гор, - продолжил Маргаст. – В твоем лесу пропадают путники и другие добрые люди. Нам рассказали про странную старуху, но мы никак не ожидали, что встретим тебя.

- Идемте со мной, - сказал воитель, и, повернувшись спиной, пошел вглубь леса.

- А если это ты причастен к пропажам и ведешь нас в свое логово, чтобы убить нас? – спросил Мор.

- Чтобы убить вас мне хватило бы времени, пока ты говорил, - ответил молодой воин, оказавшись за спиной лучника за мгновение, что даже очень быстрый Мор не успел среагировать, приставив кинжал к его горлу.

- Маргаст, - вскипал лучник, - он убьет нас и глазом не моргнув! Он прислужник старухи!

- Брат, я предлагаю довериться ему, - сказал воин. – мальчишка и правда мог убить нас в любой момент.

- Разумный выбор, - убирая кинжал в ножны.

Выбора не осталось, и они отправились вслед за оборотнем.

- Будь на чеку, - едва слышно сказал Маргаст. – Я стану твоим щитом, а ты острым мечом.

Мор ничего не ответил, а лишь немного кивнул, держась за рукоять своего клинка. Молодой воитель вел своих гостей тропами уже давно не хожеными людьми, и уводил все дальше и дальше, туда, куда из-за густоты деревьев не проникал солнечный свет. Вскоре они оказались на руинах древнего поселения. Деревянные стены уже практически сотлели и заросли молодыми деревьями, то же самое произошло с домами, которые теперь больше напоминали холмики среди леса.

- Почему ты живешь в таком месте? – спросил воителя Мор.

- Я пообещал, - сухо ответил он. – Ну, вот мы и пришли, - не желая говорить с пришельцами, переводя тему разговора.

- Яр? Это ты? – донеслось из старой хижины, больше похожей на землянку. – Чувствую запах чужаков.

- Да дядь, это я, - ответил молодой оборотень, - со мной два путника, которые бродили по лесу.

Из землянки на едва доводившись сквозь кроны деревьев свет медленно выполз дряхлый старик с длинным седым волосом, скатанным и грязным. Он еле стоял на ногах. Глаза были белыми как снег, а его иссохшее тело едва скрывала старая одежда. К нему тут же подбежал воитель и аккуратно, взяв его за руку, посадил на лежавшее рядом дерево, что служило скамейкой.

- Яр, - обратился к нему старик, - из тебя совсем никудышный хозяин, предложи гостям присесть, да угости чаем.

- Не стоит беспокоиться, - ответил Маргаст.

- Дядь, они пришли по душу проклятой старухи, - с беспокойством сказал Яр.

Старик переменился в лице, и его рука по старой привычке начала искать у пояса меч.

- Поворачивайте назад и идите туда, откуда пришли! – неожиданно закричал старик. – Вам не место в этом лесу!

- Мы не можем вернуться назад, пока обычный люд страдает! – возразил Мор.

- Глупцы! Вы погибните так же, как остальные до вас! – продолжал старец. – Ваших сил недостаточно, чтобы сразиться с ней, - кричал он, еле сидя на скамье.

- Дядь, ты слаб, - вмешался Яр, - давай я отведу тебя подремать.

- Проследи, чтобы они вернулись живыми, - сказал старик почти шепотом.

- Как скажешь, - ответил молодой воитель, и увел его обратно в хижину.

- Что не так с этим дедом? – спросил Мор у брата.

- Старость, видно же, что он не в себе, - ответил Маргаст, - надеюсь, что не доживу до этих лет.

- Вы не правы, - сказал воин, садившийся на дерево вместо старика. – Он был великим воином и многому меня научил. Он долгое время в одиночку удерживал проклятую старуху, но силы покинули его, и он больше не мог всех спасти.

Маргаст прошептал заговор, направив руку на дрова в костровище и сухое дерево вспыхнуло. Они с братом присели у огня.

- Всех спасти? – спросил Мор.

- Да. Здесь когда-то была деревня и люди жили счастливо в ней, - продолжил Яр. – Пока она не пришла и не убила всех до единого, оставив в живых только его.

- Откуда она взялась? – спросил Маргаст.

- Никто не знает, откуда она пришла, но как сказал дядька, она пришла мстить. Месть ее была страшна, но сейчас даже этот древний лес не сможет рассказать, насколько ужасно она поступила с селянами, - отрешенно рассказывал оборотень.

- А где ее искать? Ты ведь знаешь? – оживился Маргаст.

- Я вам не скажу, - ответил Яр. - Я обещал, что провожу вас и вы выберетесь из леса живыми!

- Слушай, а ты ничего не слышал о древнем колдуне из этих краев? – спросил лучник.

- Нет, никогда о таком не слышал, - ответил он.

- А ты мог бы тогда подробней поведать о старухе? – спросил Маргаст.

- Хорошо, - ответил молодой воин, - но я мало, что знаю о ней.

Рассказ воителя затянулся и уже было довольно темно. Он проводил гостей туда, где можно было отдохнуть и сказал, что утром он выведет их из леса, на что братья послушно согласились. Посреди ночи, убедившись, что все спят, они ушли из лагеря на поиски загадочной старухи.

- Как ты думаешь, это правда, что нам поведали странные лесные люди? – спросил Мор.

- Не знаю, - отвечал Маргаст, - может быть, что они, живя в лесу, давно свихнулись, и рассказывают байки.

- Я, если честно, не верю в непобедимость старухи, такого просто быть не может! - говорил лучник.

- Возможно если она все-таки существует, но слухи о ней сильно преувеличены, - отвечал его брат. – Но могут и не врать, ты же видел мощь нашего старика?

- И то верно, - сказал Мор.

Воины ушли далеко от селения странных незнакомцев по едва заметной тропе, которая переливалась росой при свете луны, словно заманивая путников идти именно по ней. Вдруг среди деревьев они увидели не менее странные синеватые огоньки.

- Там еще оборотни подобные ему? – спросил Маргаст.

- Непохоже, - ответил Мор. – Нужно проверить.

- У меня такое чувство, что кто-то специально привел нас к этому месту!

- Надеюсь, что нет, - ответил лучник.

Воины насторожились, достав оружие, и стали медленно и осторожно подбираться ближе. Чем ближе они становились, тем больше нарастало чувство тревоги. Отодвинув ветки кустарника, они увидели страшную картину. Свет половинки луны еле-еле освещал небольшую опушку рядом с лесом, а на ней стояла небольшая изба, огороженная костями. На вершинах этого забора торчали человеческие черепа, глазницы которых светились светло-голубым светом.

- Что за дикая жуть? – спросил шепотом лучник.

- Никогда такого не видел, - ответил Маргаст, и тут же сотворил заговор на обнаружение жизни. – Путь чист, - сказал чародей, - нам нужно быстро обыскать избу и попробовать хоть что-то разузнать о молодом колдуне.

Воины перескочили через забор, хоть и тот пытался их укусить. Они зашли в избушку, пытаясь что-то найти глазами, но ничего такого, что могло дать подсказку не находилось. Неожиданно дверь закрылась, и больше не поддалась, как не пытались ее открыть могучие воины.

- Вы уже хотите уйти? – раздался женский голос.

От растерянности они ничего не смогли произнести.

- Не стойте в дверях, проходите за стол, будьте дорогими гостями, - радостно приветствовал их голос. – Давно ко мне никто не заходил.

Тела воителей послушно исполнили просьбу голоса и сели за стол. Еще мгновенье и появилась перед ними старая женщина в темно-синем балахоне. Седые волосы пробивались из платка на голове, подвязанные серебряной подвеской. Глаза светились светло-голубым светом, точно таким же, что у черепов на улице. В небольшом котле кипел отвар, который она помешивала, держа в костлявых руках небольшую ступку. Сгорбленная и безобразная, с зеленоватой кожей, такой была хозяйка этой избушки.

- Сейчас выпьем с вами чаю, - сказала она, - и, подняв над головой руку, сжимавшею в кулаке что-то светящееся, бросила в котел, от чего тот еще больше забурлил.

- Разве так обращаются с гостями, - спросил Мор.

- Как так? – спросила Усоньша.

- Их обычно не лишают воли, чтобы выпить с ними чаю, - продолжил лучник.

- Так это все для вашего блага, - сказала она, - а то вдруг вы убежите еще, а мне скучно тут одной.

- Мы не собираемся бежать, - ответил Маргаст. – Мы кое-кого ищем.

- Ну, если кто-то из вас, сядет в мою печь, то я помогу вам в ваших поисках, - с ухмылкой сказала старуха.

- Хорошо, - ответил чародей, - мы согласны. Я с удовольствием сяду в твою печь, только если я сделаю это сам, без твоей помощи.

- Какой отзывчивый молодой человек! - возрадовалась старая женщина. - Давно я таких не встречала, думала, что перевелись мужики-то!

Маргаст, как и обещал, залез на большую печь, которую Усоньша растопила так жарко, что у Мора выступил пот на лбу.

- Сейчас полакомимся свеженьким мясом, - потирая руки, - у добрых людей обычно и мясо мягкое, - не могла нарадоваться она своей удачи.

Но радость старухи была не долгой, огонь ее печи не приносил никакого вреда своей жертве.

- Какой-то слабенький у тебя огонек, - язвил Маргаст, - в нем не то, что ничего не приготовить, но согреться и то нельзя.

Усоньша еще пуще прежнего разжигала печь, крича проклятия, и не понимая, почему наглец еще не испекся.

- В этом лесу, когда-то жила девушка по имени Ясуня? – спросил Мор. – Ты случаем не знаешь ее?

Старуха от неожиданности даже замерла.

- Давно я не слышала этого имени, - прохрипела она, - Ясуня мертва!

- Ты обещала помочь, если я сяду в печь, - ехидно спросил Маргаст. – Ну вот, я в печи.

- Мы ищем молодого колдуна, что похитил эту самую девушку, - продолжил Мор и на мгновенье замолчал. – Ясуню! - специально сделав акцент именно на этом имени, смотря на реакцию старой карги. – Он похитил ее прямо из этого дома, - не давая опомниться Усоньше.

- Ты же ведь нашла его тело, и оно где-то здесь? – все настойчивее становился чародей.

Старая женщина выбежала из избы, словно ошпаренная, громко хлопнув дверью.

- Как ты брат? – спросил воин, сходя с печи.

- Ее колдовство больше не действует, - вставая из-за стола, ответил Мор. – Все никак не привыкну, что мой брат чародей, - сказал он смеясь.

- У нас мало времени, до того, как она придёт в себя! – сказал Маргаст.

- Так вот же она, - показывал лучник в окно, - она у старого склепа! Видно, там что-то есть!

- Я попробую ее отвлечь, а ты осмотри гробницу и если что-нибудь найдёшь, то хватай и беги со всех ног, - сказал его брат.

- Ты хочешь пожертвовать собой?

- Не глупи брат, я не собираюсь умирать! - ответил чародей.

Воины вышли из избы на улицу, направляясь к склепу, который сторожила Усоньша. Она бегала вокруг него, и кричала:

- Не отдам, это мое!

- Если твой возлюбленный был бы сейчас жив, то он не одобрил бы твоё лиходейство! – прокричал Маргаст.

Старая женщина переменилась в лице и замерла.

- Да что ты знаешь, червь?! – сказала она загробным голосом. – Твоя смерть послужит уроком остальным.

Усоньша подняла руку и вытянула ее вперёд. Маргаст упал на колени и захрипел, а она продолжала наступать. Мор же быстро проник в гробницу и увидел тело, аккуратно обмотанное белой тканью. Оно было настолько легким, что лучник с ним на плече мог двигаться так, как будто не нёс никакого груза. Выйдя из склепа, он посмотрел на брата, которого держала своей мертвой хваткой старая женщина, и хотел броситься на помощь.

- Беги! - прохрипел воин, а в его глазах медленно угасала жизнь.

Мор со слезами бросился в лес со всех ног, у него не оставалось выбора, лишь надежда, что у Маргаста хватит сил ей сопротивляться, и он выигрывает время, чтобы унесли тело как можно дальше.

Маргаст не мог сопротивляться. Его тело больше не слушалось, смерть уже стояла за спиной. Надежды не осталось. Мор не смеет ослушаться приказа старшего брата, и помочь больше некому.

- Прости меня, Мор! – пытался шептать воин. – Дальше ты сам, - опуская руки и теряя сознание.

- Отпусти мальчишку! - раздался глухой голос из-за деревьев.

- Этот вор пытался меня обокрасть! - ответила Усоньша.

- Ты обещала, что не тронешь больше моих гостей, - продолжил слепой старик, медленно подходя ближе.

- Тогда почему же твои гости забрались ко мне в дом? – спросила старуха.

- Заплутали в темноте, с кем не бывает, - спокойным голосом отвечал старец. – Молодость и горячая кровь.

В момент, когда Усоньша ослабила хватку, из-за деревьев выпрыгнул Яр и унес как можно дальше ее жертву.

- Ну как, - спросил он, - ты живой?

- Уже лучше, - еле дыша, отвечал Маргаст.

- Я же предупреждал, не ходите к ней! – сказал молодой воитель.

- Спасибо, - промолвил чародей, - я верну долг, обещаю, но сейчас мне нужно идти.

- Стой! Куда!? – закричал Яр, - тебе нужен отдых.

Маргаст уже не слушал молодого воина, а лишь прошептал несколько непонятных слов, и исчез из виду.

- Скажи своему волчонку, чтобы больше так не делал! - сказала слепому Усоньша. – Я прощу в этот раз твоих гостей, но в следующий раз живьем спущу с них шкуру! На их счастье, что не удалось у меня ничего украсть, а теперь убирайтесь прочь! - гневалась старуха.

- Я рад, что все так разрешилось, - ответил старик, начал уходить, вскоре к нему присоединился молодой волчонок.

- Но все же они украли его, - сказал Яр.

- На их же беду, - ответил старик, и, погладив огромного седого волка за шею, скрылись в чаще леса…

Сороковая глава

Бегство лучника из леса у подножия Серых гор было стремительным. Встретить противника с немыслимой силой - сродни самоубийству. Мор, как только мог, запутывал следы, но всем телом ощущал, что его кто-то преследует. Миновав границы леса, он решил укрыться в уходящей тьме и перевести дух, но его замыслу было не суждено сбыться. В следующее мгновенье его настиг преследователь.

- Брат мой, - начал он, - ты так быстр, что я еле поспевал за тобой!

- Откуда мне знать, что ты мой брат? – спросил Мор. – Я своими глазами видел, как мой брат погиб!

- У тебя нет выбора, - ответил Маргаст. - Доверься и дай мне руку. Я же сказал, что не собираюсь сегодня умирать, - скривившись в улыбке.

Лучник не уверенно, но все-таки пожал вытянутую руку воителя за предплечье, и в этот момент они вместе с телом, завернутым в саван, оказались на острове рядом с руинами.

- И все-таки ты мой брат! – обрадовался Мор, пряча кинжал в ножны. - Но, когда ты успел овладеть магией перемещения? – удивлялся лучник.

- Я как не старался, но не смог ей овладеть, - ответил воин, осматривающий окрестности.

- Так кто же тогда это сделал? – спросил лучник.

— Это была последняя попытка переместиться, - ответил воитель. – Когда я почти умер в лапах кровожадной старухи, мне явился голос, который смог ее отвлечь, а черная птица старика бросила мне оберег, и я смог сбежать.

Амулет медленно догорал в другой руке Маргаста, пока не превратился в пепел.

- Даже здесь он присматривает за нами, словно отец за сыновьями, - сказал Мор.

- С такими спасениями, мы будем вечно прислуживать старику, - смеялся воитель.

- Верно, мой брат, - вздохнул лучник. - Что нам с этой мумией? Отнесем ее господину?

- Старик сказал не тревожить господина, и лучше, чтобы он не знал о ней! – сказал воитель. - Старец велел охранять его, как зеницу ока!

- Будем ждать старика?

- Да, - ответил Маргаст, - ворон сказал, что его тело надо омыть темной водой, что никогда не видела света, и после этого должно пройти четыре дня.

- Легко ему сказать, - возражал Мор, - где ее взять? – и, не дав ответить брату: - слушай, а в подземельях крепости была подземная река, она же не видела света?

- Не думаю, что это сработает, - не верил воитель, - скорее все нужна какая-то особая, заговоренная.

- Так, а что нам терять? – не унимался лучник.

- Вряд ли владыку обрадует тот факт, что в его запасах воды, плавает сушеный труп, - едва сдерживая смех, отвечал чародей.

- А мы ему не скажем, - настаивал Мор, - тем более, что он обессиленный, и вряд ли куда-то пойдет. А если не сработает, то скажем старику, что мумия сама волшебным образом оказалась в воде, - секунду подумав, добавил: - пить захотела!

Раздался громкий хохот, разлетевшийся по всей округе. Братья смеялись до слез.

- Пить захотела! – держался за живот Маргаст. – Ты еще скажи, что он высох от жажды!

- Брат! – лопаясь от смеха, кричал Мор. – Перестань, я уже живот надорвал.

- А не надо было придумывать причину, по которой сухой труп воды захотел!

Они еще где-то полчаса издевались над и шутили над иссохшим телом, и вот наконец, когда оба валялись в высокой траве, изрядно уставши от смеха, Мор снова спросил:

- Может все-таки попробуем? Никто ведь не узнает.

- Я сказал нет! - не одобрял идею Маргаст, - мы не будем осквернять источник с водой, ради эксперимента.

- Как скажешь брат, - грустно ответил воин. – Пойду, подремлю тогда. Куда отнести наш сухой труп?

- Не беспокойся об этом, я унесу его в темницу, - сказал воитель.

- Хорошо, - ответил Мор и скрылся в подземелье.

Маргаст еще долго всматривался в темноту и никак не мог решиться на что-либо. Оставшуюся ночь он так и просидел на холме некогда великой крепости. Выпала роса и солнце медленно поднималось из-за горизонта. Мельком он посмотрел на намокшую белую ткань, в которую была завернута их добыча. Ткань потеряла форму от росы и обнажила солому, которой она была набита.

- Да чтоб тебя! – вскочил Маргаст и бросился в подземелье дать взбучку непутевому брату.

Как только он спустился в главный зал, к нему навстречу выбежал перепуганный Мор.

- Маргаст! – закричал он, - кто-то нарушил границы!

- Не дури меня! – ответил чародей. - Я знаю, что ты украл тело, чтобы испортить источник воды!

- Сейчас не время перепираться! – продолжал лучник, - Их сотни, нет, их тысячи! Доверься мне, как я доверился тебе!

Маргаст думал, что это очередная уловка его хитрого брата, но все же пошел с ним наружу. Поднявшись из подземелий на холм, они увидели сотни кораблей без опознавательных знаков, люди с которых что-то выгружали в ящиках.

— Вот и первые поселенцы! - радостно сказал чародей.

- Не уверен я в этом, - ответил Мор. – Смотри туда, - показывая рукой, - поселенцы так не ходят.

Небольшой отряд мелкими перебежками приближался к холму, стараясь прятаться в высокой траве.

- Да зачем кому-то на нас нападать? - спросил воитель, и немного спустившись вниз, произнес: - Мы рады приветствовать вас, первые переселенцы!

- Он нас заметил! - сказал кто-то из прячущихся людей.

- Убейте его, быстро! – раздался приказ и тут же в него полетело две стрелы.

Мор успел среагировать и выстрелил в ответ, сломив обе в полете.

- Теперь видишь? – произнес лучник, - вряд ли они здесь, чтобы мирно пахать поля.

- Не гоже нападать на мирных жителей острова! – громко сказал Маргаст. – Мы рады приветствовать и удовольствием поделимся благами этого чудного места!

- Поделишься! – закричал кто-то из разведчиков. – Тогда поделись с нами золотом!

- Золотом?! – переспросил воитель. – Да, пожалуйста! – бросив им свой кошель.

- Ты что издеваешься над нами?! – кричал в бешенстве моряк, который когда-то потерпел кораблекрушение и уже бывал здесь. – Золото, что храниться в подземелье!

— Это золото принадлежит господину, - вмешался Мор. – И только он вправе распоряжаться им!

- Что за бред! – сказал тот же разведчик. – Их всего двое, давайте убьем их и набьем карманы, пока Бравлин занят развертыванием лагеря.

- Точно! Давайте убьем их! – со звериным оскалом сказал другой.

Восемь человек медленно поднимались по холму, обнажив оружие, стараясь окружить братьев. Зайдя за спину Маргасту, лучник пришельцев выпустил стрелу, но та предательски отскочила от его брони. Воитель пришел в ярость и больше не колеблясь ни секунды жестоко разрубил врага, стрелявшего в него. Мор, достав кинжалы, словно тень убил еще троих. Братья беспощадно уничтожили врага, не оставив им шанса, залив кровью склон холма. Битва была не долгой, да и битвой это было назвать нельзя, все было похоже на истребление.

- Надо готовиться к обороне! - сказал Маргаст, вытирая секиру зеленой травой.

- Брат, это не кучка безмозглых одичалых, мы можем и не выстоять!

- У нас нет выбора, - ответил чародей, - нам нужно любой ценой удержать этот холм.

- Может скажем господину? Он поможет нам отстоять остров! – говорил лучник.

- Нет, - ответил воин. – Ты видел его состояние? Он погибнет раньше, чем начнётся бой!

- Но все же он силен!

- Нет, без старика он обречен! – закричал воитель. – Нам надо продержаться до его прихода!

- Что ж, - ответил лучник. – Смерть продолжает наступать нам на пятки!

- Она не хочет нас отпускать из своих когтистых лап! – посмеялся Маргаст.

- Ну раз так, может попросим помощи у нее? – улыбался Мор.

- Вряд ли она нас услышит.

- Должна, - не унимался лучник. – смотри сколько жертв мы ей принесли!

- Ей все равно, она глуха и слепа, - ответил воин.

- Однако она как-то же преследует нас! - сказал Мор. – Отправь хотя бы ворона старику, пусть пришлет хоть кого-нибудь на помощь, если старая карга не хочет нам помогать.

- Боюсь, этот бой придется принять только нам, мы поклялись, когда приняли черные книги, - ответил Маргаст. – Ворон уже в пути, но не думаю, что хоть кто-то придет.

— Значит, как в старые добрые времена, - говорил лучник. – Вновь одни против всех.

- Другого союзника мне и не нужно! – громко сказал воин, и они пожали руки и крепко обнялись.

- Дадим им бой, брат мой! – ответил Мор. – Убьем всех и каждого!

Пока Маргаст завалил валунами единственный вход в подземелье, его брат приготовил несколько ловушек в высокой траве, а после остались ждать штурма на холме…

Сорок первая глава

Несколько десятков кораблей причалило к таинственному острову, командовал объединенной флотилией командир Бравлин. Под покровом ночи, его суда зашли в бухту, начав выгрузку войск и разбивку лагеря. Они не ждали нападения, так как знали, что на острове не было людей, но все же командир послал разведывательный отряд. К полудню разгрузка была закончена, но солдаты не понимали, зачем нужно было столько войск, чтобы подчинить безлюдный остров.

- Командир! - закричал забежавший в палатку помощник, - разведчики пропали! Они должны были давно вернуться, возможно, они просто заблудились, поэтому я хотел бы отправить еще одну.

- Усиль группу двумя магами, у них будет время до заката! – боролся со своим нетерпением Бравлин.

Помощник снарядил еще один отряд, который незамедлительно выдвинулся к холму. Они очень быстро дошли до руин, как будто все тропы были уже знакомы, и, не мешкая принялись что-то искать.

- Маргаст, они ищут вход в подземелье! - шепотом сказал Мор.

- Но что им нужно? Золото? Тело, что мы украли или же наш владыка? – не понимал воитель.

- Надо было перебить всех моряков еще тогда, сейчас бы не было таких проблем, - злился лучник.

В этот момент разведчики рассыпались по холму в поисках входа.

- Сюда! – закричал один из них. – Быстрее сюда!

На его крик прибежало двое. Все они были опытными солдатами, но едва могли сдержать эмоции при виде изрубленных тел товарищей. Маги попытались отправить сигнал тревоги, но были молниеносно убиты, а отряд постигла та же участь, что и предыдущий. В этот раз братья уничтожили врага не мешкая.

Солнце клонилось уже к закату, но ни одна группа не вернулась, и командир потерял терпение. Его подгоняла чья-то злая воля, и он не мог терять время напрасно. Бравлин собрал своих командоров, и отдал приказ двадцатью тысячами немедленно прочесать весь остров вдоль и поперек, но найти вход в подземелье. На уговоры своих подчиненных начать поиски утром, он не обращал внимания, и командующие приказали своим отрядам строиться в боевое построение. Воины нервничали, их отправляли в наступление без должной разведки в полном вооружении, да ещё и ночью. Солнце уже скрылось за горизонтом, но никаких приказов не было. В войске назревало недовольство. Гул нарастал, пока к ним не вышел сам командир Бравлин.

- Всем отдыхать и расставить часовых, наступление начнётся утром! - сказал он.

Солдаты встретили его слова восторгом и криками приветствия. Его в армии боготворили, а вот его командиров ненавидели, так как он часто так делал, отменял приказы, якобы данные не им, а его помощниками. Воины с радостью разошлись по своим палаткам, сегодня им не придётся ползать в этой темноте в поисках иголки в стоге сена.

Сегодняшняя ночь была очень темной, луна только родилась, а свет далеких звёзд был слишком тусклым. Высадившиеся воины были так уверены в своём преимуществе, что даже не укрепили свой лагерь. Не прокопали ров, ни частокола, ни хотя бы небольшой стены из приготовленного для строительства камня в порту. Выставив несколько часовых, все благополучно отправились спать, готовясь к завтрашнему тяжелому дню. Командиров даже не заботила судьба пропавших разведчиков. Все полагались на следующий день, ведь именно утром должно все встать на свои места. В лагере же было разбито большое количество палаток, в которых отдыхали воины. Небольшие костровища поддерживались одним из членов маленьких групп, на которые была разделена армия. По периметру курсировали часовые по два человека.

Поздно ночью, когда уже практически весь лагерь был охвачен безмятежным сном, на свет костра вышло несколько человек. Стражник, увидевший их, сразу же достал свой меч, и направил в их сторону.

- Стоять! – прокричал он. – Кто вы такие?

- Ты чего? Совсем с ума сошёл? —спросил его разведчик. – На нас напали дикари и нам пришлось отступить. У нас двое тяжелораненых, - показывая на носилки, - им нужна помощь!

- А где вы раньше были? – спросил охранявший лагерь воин, - Бравлин потерял всякое терпение, немедленно к нему!

- Мы прятались от дикарей, глупая псина! – закричал пришелец. – Иди и сам попробуй не умереть! – показывая в сторону холма.

- А где покои господина? – спросил другой пришедший.

- Ты что? – закричал часовой, - совсем тупой?!

- Ладно, ладно, - успокаивал первый. – Мы пойдем тогда.

- А что в сундуке? – вдруг спросил часовой.

— Это золото, что мы смогли найти на холме! – отвечал разведчик. - Его срочно нужно доставить командующему!

- А может поделитесь немного с бедными солдатами, - сменив тон говорил второй охранник.

- Мы не можем, - сказал один из пришедших.

- Ты что пес?! – нервничал часовой. – Вы набили полные карманы на холме и не хотите делиться?!

— Это золото принадлежит господину! Ты же знаешь, что он сделает, когда узнает, что ты его обворовал! – закричал разведчик.

- И правда, - едва слышно говорил охранник товарищу, - давай уже пропустим их, иначе Бравлин с нас шкуру сдерет!

- Идёшь до последнего ряда, потом поворачиваешь налево, на третий корабль на причале, - ответил часовой. – Раненых несите к палатке лекаря! Я покажу где! —сказал он, и, помогая нести носилки, повёл их за собой.

- Ну вот и славно, - ответили раненые. – Стой, - вдруг сказал один из разведчиков. – Держите, - бросив им несколько монет.

Двое разведчиков быстро, насколько оставалось сил, бросились к Бравлину, неся ему тяжелый сундук, обитый железом. Погода начала портиться, поднимался ветер. В его холодном дуновении слышался вой диких зверей. И чем сильней он становился, тем отчетливей был вой. Воины просыпались от этого жуткого голоса ветра. А когда во всем лагере одновременно погасли все костры, многие из них оцепенели от ужаса, поднимая панику. Солдаты начали выскакивать на улицу, чтобы понять, что происходит. У некоторых из них начали сдавать нервы.

- Я не могу этого больше выносить! – вдруг закричал один из них. – Их крики, - держась за голову. – Они ц меня в голове! Достаньте их! Достаньте!

- Бесы! Они повсюду! – кричал другой. – Нам не выстоять! Спасайтесь!

Люди схватились за оружие и начали судорожно оглядываться, пока один из воинов снова не закричал:

- Они убили их! Я сам видел! Они разорвали Брана в клочья!

Воины увидели, что у одной из палаток лежали несколько растерзанных тел, изуродованных до неузнаваемости. Паника в лагере нарастала и становилось еще страшнее от невозможности разжечь огонь. Темная ночь и холодный ветер сделали своё дело. Воины начинали сходить с ума.

- Бес! Держи его! – вновь закричал кто-то из солдат. – Вот ты где, не уйдёшь! – прокричал он, и ударил другого воина мечом в живот. – От меня не уйдешь, чертово отродье!

- Что ты творишь? – в ярости крикнул другой, но тут же получил холодной сталью в спину.

Безумие распространялась в лагере словно чума, солдаты нападали друг на друга, беспощадно рубя своих же собратьев. Кровавый пир начался. Он подогревался огнём, внезапно вспыхнувшим во всем лагере, точно так же, как и погас. Солдаты жгли палатки вместе со спавшими внутри больными и ранеными. Командиры подразделений пытались остановить их, но все было тщетно. Обезумевшие воины везде видели врага и беспощадно рубили друг друга. К рассвету от сорокатысячного войска, с трудом можно было наскрести и пять тысяч. Таковы были последствия ночи безумств. Лагерь огромного войска теперь больше напоминал даже не поле боя, а поле бойни. Тела мертвых воинов застыли с гримасой ужаса на лице, а оставшиеся в живых, больше половины, лишились рассудка.

- Отличная была битва! - сказал Мор, - твои големы прекрасно исполнили роль!

- Я и подумать не мог, что страх может оказаться гораздо губительней, чем меч! - отвечал воитель.

- Проникнуть в лагерь было отличной идеей, - радовался победе лучник. – Кто же знал, что эти остолопы примут нас за своих! Хотелось бы видеть лицо их командира, —говорил Мор, стоящий на холме недалеко от места бойни.

- Вон смотри! - показал Маргаст, - вон он идет!

Среди человеческих останков и луж крови неспешно прогуливался Бравлин в окружении горстки человек. Его лицо было спокойным, даже больше, он не мог сдержать улыбки. Для командира, который потерял войско, это было просто убийственным поражением, но его это не заботило. Напротив, его окружение беспощадно добивало раненых, а после перебили оставшихся, еще быстрее, чем это было сделано ночью. Тем более, истребить не сопротивлявшихся безумцев не составляло никакого труда.

- Что? Что происходит? Почему он убивает своих? —с недоумением произнес Мор.

- Что-то странное происходит, - отвечал чародей, - может, заметает следы позорного поражения?

- В любом случае, мы победили, и еще немного, они соберутся и сбегут отсюда.

- Как мы будем оправдываться перед господином, что больше не одного переселенца не прибудет на остров?

- Мы не будем убирать трупы солдат, - ответил лучник.

- Но нельзя же, - сказал Маргаст. – Начнётся поветрие!

- Оглянись вокруг, - ответил Мор. – единственные жители острова – это мы!

- С тобой тяжело спорить!

Пока братья на холме спорили, Бравлин внимательно рассматривал поле битвы, пока остальные моряки стаскивали тяжелые ящики и складывали рядом с кораблями.

- Грандира ко мне! – вдруг закричал он яростно и продолжил неспешно прогуливаться среди трупов.

Идущий рядом с ним помощник быстро убежал на самый дальний корабль. Через некоторое время с него сошел странный человек в черном плаще. Старый, весьма потрепанный плащ, скрывал его лицо капюшоном, из-под которого торчала белая, как снег борода. Глаза были перевязаны белой повязкой. На его плечах красовались два черепа неизвестных животных, с торчащими клыками с обеих сторон руки. Несколько человеческих черепов висело на поясе, а на шее странный амулет, в котором был заточен живой огонь. Он медленно шел к своему господину, который был настолько нетерпелив, что двинулся к нему навстречу.

- Видишь этот бесполезный мусор, что называло себя войском! - начал Бравлин. - Владыка словно насмехается надо мной, называя их опытными солдатами! Мне нужна армия, чтобы перевернули этот проклятый остров и нашли то, что нужно господину!

- Будет исполнено, господин, - прохрипел он.

Сорок вторая глава

Грандир обошел лагерь, как будто осматривал его и когда оказался в центре, остановился. Он расставил ноги на ширину плеч, и немного согнул колени, а в его ладонях начало появляться свечение. Сначала едва заметное, а после синий огонь все больше разгорался и приобретал форму шара, но вскоре языки пламени стали появляться за спиной могучего чародея, образуя огненные черепа. На пике собранных сил Грандир направил ладони вниз и из огня вырвались синие миазмы, которые начали пронзать мертвые тела вокруг. Неожиданно для воинов на холме, убитые солдаты начали подниматься. Покалеченные, разрубленные, прошедшие ужасы ночного безумия, тела вставали в неестественные позы и строились подобно настоящему войску. Живые мертвецы поднимали и использовали как оружие все, что подвернулось под руку: мечи и копья, отрубленные руки или ноги собратьев. Любая армия, увидев такое, в ужасе покинуло бы поле боя.

- Я нашел место, что защищали двое воителей, - сказал Грандир загробным голосом.

- Как? – удивился Бравлин.

- Тела убитых разведчиков оказались в лагере, - продолжил он, - и я смог увидеть то, что они видели перед смертью.

- Покажи! – приказал командующий.

Темный чародей жестом указал мертвецу подойти, что он послушно и сделал. Грандир положил свою руку на плечо живому трупу, а в другой засветился такой же синий шар, как и в тот раз. Бравлин немедля накрыл этот огонь своей ладонью, как тут же вздрогнул и обратил свой взор вверх. Побелевшие глаза, не моргая смотрели в безоблачное небо, но вскоре, он отпустил шар, которой медленно угасал, а исчезнув, истлело тело мертвого разведчика.

- Я знаю их! Это Маргаст и его брат! —прокричал Бравлин. – Но что они здесь делают, они же погибли! Они тоже мертвы?!

- Нет, господин, - ответил некромант.

- Очень странно видеть их здесь, - говорил командир. – Может удастся перекупить их?

- Не думаю, господин.

- Наемники любят золото, - тут же выпалил Бравлин. – А что наемники любят больше золота?

- Я не знаю, господин, - тут же сказал его оруженосец.

- Глупая деревенщина! – закричал на него командир и ударил ладонью. – Учись, пока я жив! Наемники больше золота любят жизнь! Немедленно послать к ним гонца с предложением!

Оруженосец немедленно распорядился и к холму, на котором окопались братья вышла делегация. Ближе к полудню она достигла развалин, но была остановлена выпущенной стрелой под ноги.

- Дальше пути нет! – сказал Мор. – Еще шаг, и вы отправитесь к создателям!

- Нам нужен командир Маргаст! – дрожа от страха выпалил посол.

- С кем имею честь? – спросил воитель.

- Я посол господина Бравлина! – смелее говорил пришелец. – И мой господин желает говорить с вами!

- Пусть ваш господин сам явится на аудиенцию, а не присылает мелких крыс! – смеялся Мор.

- Господин Бравлин не удостоит внимания столь мелких насекомых отряда наемников! – ответил на грубость посол.

- Тогда нам не о чем говорить! – сказал Маргаст. – Аудиенция окончена, - и собирался уходить.

- Господин не приемлет такого ответа! – закричал посол. – Назовите вашу цену и мы сможем договориться!

- Вы забираете трупы воинов и валите с острова! – протянул Мор. – Такова будет цена!

- Я передам господину, - ответил посол. – Но ответ ему не понравится. Когда придут мертвецы, будет уже поздно! – со злобной улыбкой проговорил он, и со своей свитой вернулся назад.

В лагере захватчиков Бравлин находился вне себя от ярости после того, как ему передали ответ Маргаста. Он даже хотел казнить посла, но его оруженосец отговорил от такого поступка.

- А впрочем, это не важно, - подавив гнев, сказал командир. - Они убивали всех, кто приблизиться к этим развалинам, значит там и есть вход в подземелье. Все именно так, как говорил торговец. Атакуйте руины, не щадить никого! - сказал командующий и вернулся на свой корабль.

Безвольная армия живых мертвецов медленно выдвинулась в сторону развалин замка, еле волоча неустанные ноги. Ужасный гул надвигающейся стихии, наводил страх и ужас на округу.

- Ну вот, брат мой, началось! – спокойно проговорил Маргаст.

- Началось… ты заметил, что они двигаются как-то не так?

- Похоже, что к нам идут мертвые…

- Мертвые? – закричал Мор. – Как!? Как такое возможно?

- Я не знаю, - ответил Маргаст.

— Это что-то похожее на твоих земляных солдат?

- Вряд ли, - ответил Маргаст. – Даже если так, то я смогу создать не более трех, но не как целую орду. Кто бы ни был против нас, он невероятно силен.

- А может надо было принять предложение этого, как его… Павлина!

- Бравлина… - поправил воитель. – Он подлый ублюдок, и я больше, чем уверен, что он любезничал потому, что не мог нас одолеть.

- Но что будем делать теперь? – спросил Мор. – Мы, конечно, обязаны господину, но нам не справиться с армией, не знающей боли.

- Я никогда не видел колдуна способного призвать такую армию нежити, - вздыхал Маргаст, - но мы не можем отступить. Мы дали клятву, взяв эти черные книги.

- Ты прав брат, мы умерли еще тогда, в старом имперском городе, когда взяли их, - сказал лучник. – А теперь пора и нам уйти на покой.

- Тогда заберем с собой как можно больше нечисти! – прокричал воитель.

К полудню огромная армия трупов добралась до руин. Попытавшись взять штурмом, первая волна погрязла в ловушках, установленных Мором. Кто-то из них провалился под землю, кого-то проткнуло копьями, но неживой армии было нипочём, они выбирались из ям, и истыканные копьями продолжали наступать. Мор прицельно сбивал головы с мертвых тел, но они будто не замечали этого, и все равно шли вперед.

- Придётся идти в ближний бой! – закричал лучник, - мои стрелы бесполезны!

Маргаст поднял осколок камня от стены и поднес его ко рту, а через мгновенье бросил его в ряды нежити. Огненный смерч сжег несколько мертвецов, но его было недостаточно.

- Мор, дай мне свой колчан! – крикнул колдун, что брат незамедлительно сделал.

Отдав стрелы чародею, лучник достал кинжалы и бросился в ближний бой. Его скорость была вне досягаемости врагов, и он, словно жнец, пожинающий молодую траву, рубил бесконечную мертвую армию, но их было слишком много для одного и ему пришлось отступить.

- Все готово! – передавая колчан брату, ответил чародей.

Зеленое оперение поблескивало искрами огня, и, достав первую стрелу, он тут же поразил одним выстрелом трех мертвецов, оставив от их тела лишь горстку пепла. Маргаст спрыгнул с вершины холма в гущу врагов и огромной секирой разил врагов, как тростинки. Атаки нежити не приносили урона, и бой с отдельным бойцом мертвой армии длился несколько секунд. Братья выжигали скверну горячим железом и огнем. Ближе к вечеру у мертвой армии не осталось бойцов. Братья выжгли эту скверну со своей земли, и перешли в наступление. Нужно было лишить нападавших кораблей, а после завершить разгром.

- Бесполезный мусор! – ругался Бравлин. – Никчемные при жизни, а после смерти годятся лишь на удобрение!

— Это ты их командир? - вдруг раздалось за его спиной. – Зачем вы прибыли на остров?

- О! Это же славный брат самого Маргаста! —сказал командующий. – Мор, если не ошибаюсь.

- Откуда ты знаешь мое имя? – удивился лучник.

- Да кто же его не знает! – пожал плечами Бравлин. – А вот и твой братец, медлишь.

- Мне все равно кто ты, мы пришли за твоей головой! – сказал Маргаст.

- Сдавайтесь и я найду вам место в своей армии! – продолжил командующий. – Мне всегда нужны умелые воины! О золоте можете не беспокоиться, я осыплю им вас!

- Ты что о себе возомнил? – закричал Мор. – Мы только что перебили твою нечестивую армию, и ты смеешь нам диктовать условия?

- Ну, раз так, - безразлично сказал Бравлин, - я все равно заберу вас в свою армию, живыми вы будите или мертвыми, - повернувшись к ним спиной начал уходить. – Убить все живое на этом острове! Найти старика! - приказал командующий.

Грандир с разжатыми пальцами поднимал руки вверх, а вслед за ними из ящиков, что раскиданы были вокруг, с треском поднималась нежить, сгнившая, в ржавой броне с синим свечение вместо глаз, клинки которых источали черное проклятие. Их было гораздо больше, чем в предыдущей армии, и они быстро окружили братьев. Маргаст попытался призвать своих големов, но их тут же разрушили. Тяжелая секира была превращена в щепки одним движением пальцев, но он не прекращал попытки защититься, пока один из мертвецов не пробил ему плечо ржавым копьем. Тело начало тут же неметь, а последующие удары завершили начатое. Воитель лежал с широко открытыми глазами, пока его тело получало удар за ударом.

- Маргаст! Нет! – закричал Мор и попытался добежать до брата, но на его спину положил руку Грандир, не понятно как там оказавшийся.

- Спи спокойно! - сказал он, и лучник упал замертво.

— Вот и хорошо, - сказал Бравлин, стоявший неподалеку. – Отправляй воинов искать вход, а этих нужно принять в свою армию, я же им обещал! Старика! Найдите старика! – истошно кричал командующий.

Мертвая армия вновь бросилась штурмовать неприступные руины. Бравлин подошел к лежащему при смерти Маргасту и пнул его ногой.

- Жаль, - воскликнул он, - таких воинов погубили! Ну ничего, они присоединяться к моей армии мертвых.

Не успел он договорить, как увидел бегущего оруженосца.

- Командующий! – кричал помощник. – Господин! Беда!

- Что случилось?

- Неизвестный разбивает нашу армию! Даже отряды отвергнутых не справляются! – кричал помощник.

- Не может быть такого! - прокричал Бравлин.

Он выбежал на открытую площадку, чтобы лучше видеть холм, но было довольно далеко. Единственное, что Бравлин смог рассмотреть – это как зеленое свечение уничтожает его отряды.

- Не может быть! – продолжал кричать он. – Этого не может быть!

- Наша смерть была не зря, - прошептал Маргаст из последних сил, умирающий от ран. – Я умру с улыбкой, зная, что за нас отомстили.

- Заткнись! Заткнись! Заткнись! – кричал разъяренный командующий, видя, как улыбается поверженный чародей. – Я сотру эту ухмылку! – продолжал кричать он, и, достав меч, прервал жизнь смертельно раненого врага.

- Командир! – выкрикнул в ужасе помощник, - он приближается!

Бравлин посмотрел в сторону, где была его огромная армия и упал на колени.

- Как такое возможно?! – в недоверии своим глазам, прошептал он.

Никогда не проигрывающая армия мертвых, была разгромлена одним человеком. Нежить лежала на поле без движений, что даже сам черный колдун не мог их больше поднять.

- Грандир! Подними их! – в панике кричал Бравлин, но ничего не выходило.

Неожиданно для захватчиков огромная черная птица летела прямо на них. Не успев что-то понять, она быстро приблизилась и, сложив крылья, пикировала в место между Грандиром и Бравлином. Ближе к земле она обратилась в высокого, черноволосого воина. Старая обветшалая одежда покрывала его тело, а голову закрывал капюшон. Небольшой железный нагрудник и наплечник на левой руке почти до дыр были изъедены ржавчиной. Кожаные ремни перетягивали руки вместо наручей, в которых светились светло-зеленые сгустки энергии. Его проржавевший клинок висел на поясе.

- Кто ты? – едва выдавил из себя командующий, но странный воин молчал, и как только командующий подошел чуть ближе, он быстрым движением ударил его в грудь, но удар получился очень слабым, поскольку большую его часть принял на себя Грандир. От внезапной атаки Бравлин упал. – Да как ты смеешь чучело? Уничтожь его!

Чародей принялся исполнять волю господина, но противник не уступал ему в силе. Он был такой же быстрый, а может даже быстрее. Любая его атака отражалась или вовсе, возвращалась с удвоенной силой. Видя, что Грандир не в силах его победить, Бравлин предпочёл спасаться бегством. Он быстро вскочил на свой корабль и велел немедленно отплывать, все больше и больше подгоняя команду.

Битва кипела несколько дней, и никто не уступал. Заговоренные удары Грандира раскалывали землю, но не могли причинить вреда его противнику, даже меч, что на вид вот-вот должен был рассыпаться от старости, становился все острее, поглощая нечеловеческую мощь, который вскоре мог разрезать огромные валуны, летевшие от чародея. Странный воин только защищался, изредка делая выпады. Поле битвы превратилось в кашу из-за дождя, который лил, не прекращая все эти дни. Видя бесполезность своего нападения, темный маг решил использовать сильнейшую свою атаку.

- Давно я не встречал равного по силе, - сказал темный маг. – Но удача явно не на твоей стороне, - сказал он, разматывая повязку с глаз.

Взгляд Грандира мог мгновенно убить того, кто осмелиться посмотреть ему в глаза, но использовать в бою он не мог, чтобы случайно не поубивать своих воинов. Встав в стойку, он собрал в руках всю свою мощь, покрывшись, синим свечением, но все было тщетно, противник и не собирался на него смотреть, спокойно стоявший поодаль.

- Ты насмехаешься надо мной, мальчишка?! – приходил в ярость Грандир. – Я убью тебя! – хрипел он загробным голосом.

Масло в огонь добавляло то, что ему странный воин не отвечал, а лишь слушал. Чародей устал от этого боя и бросился в отчаянную атаку всеми силами, что ему удалось сохранить, чтобы закончить бой одним ударом. Воин же уклонился от главного удара и случайно перерубил его огненный амулет. Огонь, что находился внутри, вспыхнул и исчез под проливным дождем. Грандир упал на колени, а после на спину без сил. Воин подошел к поверженному врагу и занес свой меч над ним.

- Стой, подожди! – закричал чародей, но он его не слушал и безжалостно прекратил жизнь темного мага. Его тело еще вздрогнуло в агонии смерти, и исчезло, рассыпавшись пылью.

Странный воин вытащил меч из промокшей земли, стряхнул грязь, и убрал в ножны, а после поднялся на огромную кучу камней, что до битвы были строительным камнем, и присел, вглядываясь в уходящее солнце, которое все еще было затянуто тучами. Достав из кармана странный амулет, точно такой же, что носил Грандир, принялся внимательно разглядывать. Он был из янтаря, неправильной формы. Сверху просверлено круглое отверстие, через которое продета веревочка. Внутри него пылал огонь, словно птица, заточенная в клетке, все больше и больше приковывал внимание. Воин, смотря на него погружался в мысли. Шепот словно вводил в транс, а дождь на его фоне усиливал влияние.

- Надень его, - шепотом стало доноситься из амулета. – Я наделю тебя силой, о которой ты и не слышал! Все, кто был до тебя, слабаки!

В то же время на удаляющемся от острова корабле Бравлин почувствовал тяжесть, и помутнение сознания. Чтобы не упасть, он присел на палубу, и инстинктивно положил на грудь руку.

- Где он? – в панике закричал он. – Нет! – ища на груди свой талисман. – Этого не может быть! – кричал он, обыскивая карманы, но не мог найти его. – Так значит тогда… - прошептал он, и медленно присел обратно.

Бравлин прокручивал в голове тот момент, когда на него напал странный воин, и именно тогда он сорвал с груди его амулет. Он с надежной смотрел на берег, в ожидании, что его самый сильный воин, придет и спасет его, но все было тщетно. Битва на берегу закончена, а Грандир так и не объявился.

- Неужели ты проиграл? – задал вопрос он сам себе. - Владыка рассказывал, что ты самый сильный чародей в нашем царстве, но тебя убил мальчишка.

Боль в груди все сильнее разгоралась, и уже не хватало сил ее терпеть.

- Я слишком устал, - сказал он сам себе, предвещая неизбежное, допивая из чарки вино, которое принес ему оруженосец.

Сделав последний глоток, его тело вспыхнуло. Бравлин кричал в агонии, а команда пыталась его потушить, но огонь не поддавался воде, лишь сильнее разгораясь. Он перекинулся на парус и корму, а когда сгорело дотла, с ним сгорел и весь корабль, убив экипаж беспощадным пламенем.

Сорок третья глава

Сморщенный старик блуждал среди выжженных пустошей уже несколько дней. Тяжелый от гари воздух едким туманом оседал над долиной, сливаясь со свинцовыми тучами. Черная от копоти земля пылилась под ногами, но старика это не останавливало, пока на его пути не встретились огромные каменные столбы с высеченными на них рунами: «Дальше пути нет смертному, только мертвый может продолжить путь».

— Значит я на верном пути! - сказал он себе и продолжил идти.

Вскоре он добрался до нескольких деревянных столбов, окованных железом, покрытый копотью. Деревянная сердцевина больше напоминала уголь, нежели дерево. Путник уже было готов ступить за нее, как его окликнули:

- Старик, дальше дороги нет, - сказал ему человек, идущий ему навстречу, но он проигнорировал его и продолжил путь. – Тогда ты не оставляешь мне выбора. Если ты так стремишься попасть туда, я тебе помогу!

Глаза воина вспыхнули ярким огнем. Он не носил доспех, лишь чешуя, что крепче железа закрывала живот. Она также покрывала голову, вместо волос, и спускалась на плечи и дальше по позвоночнику, оставляя спину и остальное тело открытым. На плечах, открытых от чешуи, горели огненные руны. Чешуйчатые перчатки доходили почти до локтя, и больше были похожи на лапы дракона своими острыми когтями. Воитель развёл руки в стороны, и его руки покрылись огнем. На это и рассчитывал воин, пытаясь сломить упрямого старика, но это все было тщетно. Воин гневался, а от этого огонь все больше разгорался. Огромные сгустки огня послушно двигались в руках воителя, и он направил их в старика, чтобы испепелить, тем самым избавиться от настырного путника. Сморщенный старик поднял левую руку и вокруг нее засветилась огненная руна, а через мгновенье отмахнулся от смертельной атаки, как от назойливой мухи, оставив своего противника в недоумении. Правой рукой, в которой он держал посох, махнул в другую сторону, и воин упал, а старец двинулся дальше.

С большим трудом воин смог подняться, но не чувствовал больше старика. От обиды поражения, он присел на выжженную землю, и сидел там, покуда не появилась огромная рать из сотни тысяч витязей. Воин был настолько сломлен, что не сдвинулся с места. К нему медленно подошел чародей в старом потрепанном плаще, с завязанными глазами, и остановился.

- Отец, - начал воин, - я больше не могу охранять этот проход. Те души, что за твоей спиной, на них на всех черная метка, а это значит, что они прокляты, и будут вечно скитаться между мирами. Я не могу им противостоять в возвращении в мир живых. И их становиться все больше и больше. Я знаю, отец, что большая часть, это твоих рук дело. Мало того, что ты предал меня, ты предал всех этих людей, что стоят позади тебя. Как жаль, что ты меня не услышишь. Но последним унижением было то, что какой-то дряхлый старик из живых прошел в царство теней, не заметив меня. Меня… стража…. Поэтому, прекрати мои страдания! Прошу, тебя отец!

Ответа не последовало. Тогда воин поднялся на ноги, и собравшись силами, атаковал чародея.

- Я силой заставлю меня убить! Будь ты проклят, отец!

- Прости меня, мой сын, - неожиданно ответил чародей. – Я подвел тебя, но обещаю, что очищу все души, которые стоят за моей спиной. Я много потратил сил, чтобы не дать им ускользнуть от меня! Я не прошу последовать за мной, но прошу послушать!

- Отец! – радостно закричал воин, — это действительно ты!? Ты смог освободиться?

- Позже! - сказал чародей. – У нас немного времени, а теперь проводи меня до моих чертогов.

- Хорошо, но предупреждаю, после твоего ухода, тебя там ждет лишь запустение, - ответил воитель.

- Я знаю, - ответил он.

Пройдя через пустошь, чародей наконец-то вернулся домой, в свое царство. Здесь не было привычных глазу ярких красок, не освещает его яркое солнце, но это лишь преддверие в его владения. В этом месте собираются души недавно умерших людей, которые ещё помнят себя, но сейчас тут никого не было, кроме тех, кто пришел вместе с колдуном. Чародей велел духам пройти омовения в небольшом черном озере, чтобы те не смогли вспомнить, кем были при жизни, но душа их ещё не очистилась, а черные метки не смыты. Дальше над озером возвышался чёрный чертог правителя, а по небу движется чёрное солнце. Время здесь остановилось, далекое кажется близким, а близкое – далеким. Всё вокруг одинаково серое и безжизненное, нет ни зверей, ни птиц, ни растений.

В чертогах ничего не изменилось, только покрылось вековой пылью. Оставшиеся души лениво слонялись по огромному залу, не замечая ничего вокруг.

- Наконец-то! - сказал сморщенный старик. – Ты заставил меня ждать! – закричал он.

- Прошу простить, - поклонился колдун. - Ты один?

- Да, - отвечал старец. – Мне стоило больших трудов добраться сюда.

- А где сейчас он?

- Он остался в руинах древнего дворца.

— Это он покрыл меня позором! – закричал воин из глубины чертогов, но, когда подошел ближе, удивленно спросил отца: - Ты знаешь этого старика?

- Да, - спокойно ответил Ниам.

- Что это за козявка, что вьется у твоих ног? – вспылил старец, сидящий на троне?! – Таким стражам не место здесь!

— Это мой сын, Горыч… - ответил колдун. – Он еще не умел, но силы ему не занимать. Он спас множество душ от проклятия черной метки.

- Отец! – вмешался воин. – Тебе следует наказать наглого старика, а не вести с ним беседу!

– Сын! Ты проявляешь неуважение! – возмутился Ниам. - У тебя сейчас будет куда более важное поручение. Отведи эти души в плавильню и избавь их от черных меток, - сказал чародей, на что воин послушно увел за собой легион нежити. – Давай же, ступай!

- Но отец… - не понимал Горыч.

- Ступай, говорю! – чуть повысил голос чародей. – Так зачем пожаловал? – так зачем пожаловал?

- Ты проиграл! - сказал старик. – Твой господин будет вне себя от ярости! – говорил он.

– Странный воин напал на меня, - отвечал колдун.

- Расскажи мне о нем! – оживился старец.

- На проклятом острове я сразился с молодым воином, - начал колдун, - его сила безмерна, но он до конца ее не познал. Его меч в начале битвы был ржавым, которым не то, что масло не разрезать, он годился только на переплавку, чтобы сделать мотыгу. Только вот с каждым его ударом он становился все острее. Вскоре его лезвие могло разрезать темные путы, и удары заговоренных рун.

- Старинный меч первых! - восхищался владыка.

- То есть? - недоумевал чародей.

- Этот меч был выкован легендарным кузнецом – Сваргом, - продолжил старик, - он сделал его специально для одного воина.

- Сварг мертв, - отвечал Ниам. – Этот же самый воин убил и его!

- Может так, - задумавшись продолжал старик, - а может и нет. Я узнал то, что мне нужно, и теперь мне надо спешить! Где тебя победил мальчишка? - торопил старец.

- Зачем так спешить? – спросил Ниам.

- Мы можем его потерять и тогда у нас прибавиться врагов! – ответил владыка.

- Отец, - крикнул Горыч из глубин огромного зала. – Две души противятся очищению и всячески пытаются сбежать.

- Эти души идут со мной! – спокойно сказал старик. – Они сохранят вечную верность мне!

- С чего это ты решил распоряжаться в моем царстве! – закричал чародей.

- В твоем царстве?! – возмущенно повысил голос странный гость, да так, что он эхом отразился во всем чертоге. – Я сказал, что эти души мои! – поднимаясь на ноги с трона.

- Как скажешь, - покорно проговорил Ниам, и подумав добавил: – Есть один проход, построенный старейшим, но его не открывали много веков.

- Я совсем забыл про него, - протянул старик. - Так чего же мы ждем? – спросил он.

Колдун, ничего не говоря пошел в дальние коридоры своего огромного дворца и указал на древнюю дверь. Открыв ее, старик вернулся в подземелья на острове, а вместе с ним две черные тени, которые спешно разобрали завалы. Он вышел на поверхность, которая сейчас практически не отличалось от мира, из которого он пришел. Солнце затянул черный дым от сотен погребальных костров. Молодой воитель сжигал трупы восставших мертвецов.

- Успел… - прошептал старик.

Сорок четвертая глава

Потеряв счет времени, человек в черном вновь скитался по горным тропам, как когда-то давно его бесплотных дух. От вершины к вершине, от перевала к перевалу не зная усталости. Он прислушивался к холодным ветрам, но голос их только издавал страшный рев, отражаясь от заснеженной пустоши. Его ноги вязли в глубоком снегу, сделав его продвижение крайне медленным. Он звал того, кого повстречал здесь однажды, но все было тщетно. На его голос никто не откликался. Только темная от обильного снегопада ночь была его спутником. И вот, когда он потерял всякую надежду, через этот непроглядный буран стали доносились еле слышные звуки свирели. Музыка была где-то рядом и в то же время, где-то далеко. Он слышал ее раньше, и когда-то она спасла ему жизнь, когда он блуждал по Древнему лесу, а теперь она вновь зовет его. И тогда скиталец решил, что потратит всю свою жизнь, но найдет ее, во что бы это не стало. Он двигался вверх, ощупывая коряжистым посохом снег под ногами, чтобы не провалиться еще глубже, а его следы беспощадно стирала ночная метель. Ленивое солнце уже неспешно стало подниматься за горизонтом, когда человек в черном плаще достигал вершины. Звуки свирели становились все отчетливее и вскоре вылились в серую фигуру, сидевшую на одном из высочайших уступов Древних гор.

- Долго же ты, - сказал человек со свирелью, перестав играть.

- Твой голос мне знаком, - сказал путник, - я слышал его раньше. Кош, это и правда, ты? Но ты же умер давным-давно?! – не менее удивленно спросил скиталец, так как ожидал увидеть здесь другого человека.

- Я тоже так думал, Вельс, - ответил сидящий на уступе. – Как и ты, что сгинул в небытие - добавил он.

- Друг мой, как же я рад тебя видеть, – воскликнул человек в черном плаще. – Наконец-то добрые вести, спустя столько времени моих поисков.

- Тот, кого ты ищешь, исчез несколько недель назад, - сказал человек, сидящий на уступе.

- Ты знаешь, кого я ищу? – спросил в недоумении скиталец.

- Многие знают, - отрешенно ответил Кош.

- Откуда?

- Враги сильны и коварны, и как знать, они могут обернуться из старого друга злейшим врагом, - ответил молодой колдун и продолжил играть.

Музыка, что доносилась из его свирели, была мягкая и чарующая, даже можно сказать опьяняющая, а его огненный амулет так манил. Каждый новый звук гармонично сочетался с предыдущим, словно околдовывал слушателя. Вельс подошел ближе к своему старому другу, и увидел его раны. Обычному человеку с ними не выжить. Они были совсем свежие, как будто вот-вот закончилась битва, но к его удивлению, они быстро затягивались с каждым напевом.

- Кош, - окликнул его путник, - ты же меня знаешь, я никогда не предам тебя! Давай объединимся и разобьем наших врагов!

- Ты готов принять меня, зная, что я похитил твою возлюбленную? – спросил молодой колдун. – Ты готов принять меня, зная, что я чуть не уничтожил нашу деревню и ее жителей? Ты готов принять меня, зная, что я предал тебя?

- Я давно простил тебя, - отвечал скиталец. – Нет нужды ворошить давно минувшие дни! И я знаю, что ты поможешь мне ее найти.

- Знаешь, Вельс, - начал молодой колдун, всматриваясь в далекий солнечный диск, скрываемый тяжелыми тучами, - именно здесь я позволил убить невинного паренька. Безумный старик вырвал его сердце, а я просто стоял и смотрел на это. А после сбросил его тело в глубочайшую шахту, не чувствуя никакой вины. И только теперь я сожалею об этом, потому что в его смерти не было никакого смысла, как и в убийстве тысяч других, но я не могу им помочь, только терзать себя муками, что не могу исполнить обещание, данное ему.

- Присоединяйся ко мне и мы это остановим! – крикнул Вельс.

- Того, кого ты ищешь, везут вон в том обозе далеко внизу, - ответил Кош и поднялся на ноги.

- Подожди! Постой! – закричал путник, но молодой колдун упал с уступа, на котором сидел и где-то уже у подножия обратился в черную птицу.

Вельс не мешкая ни секунды, бросился за ним, но потерял его из виду. Ветер свистел в ушах, и он стремительно приближался к земле, но вскоре путник начал замедляться и застыл в воздухе, как только увидел обоз, о котором говорил Кош. Шесть телег запряженные волами медленно ползли по извивающейся дороге. Во главе обоза шел маг в тёмно-красных одеждах, постукивая своим посохом. Девятнадцать наемников шли за ним. Вельс опустился на землю рядом со второй телегой.

- Люди добрые, - начал он, - я преследую черную птицу, вы случаем не заметили, куда она направилась?

Обоз остановился. Наемники все как один схватились за рукоятку своего оружия и начали медленно и незаметно окружать незваного гостя.

- А на ловца и зверь бежит, - сказал подходящий к Вельсу чародей.

Его глаза пылали ярким огнем, которые яростно поблескивали. Длинный до пола плащ скрывал кирасу, которая закрывала грудь, а также на нем были латные перчатки и поножи.

– Значит, это ты здесь все вынюхиваешь. Это не нравится моему господину, - продолжал чародей. – Схватить его! Он нужен живым! – приказал он наемникам.

Воины чародея начали окружать путника со всех сторон, достав оружие.

- Ну, давай, - крикнул кто-то из них, - только дернись! Мы хорошенько покалечим тебя, и полуживого доставим господину!

Со злобным смехом они окружили Вельса и медленно сжимали кольцо, готовясь вот-вот его схватить, но путник просто исчез из окружения. Наемники все не останавливались, и двигались навстречу, а после того, как приблизились, то безжалостно принялись рубить друг друга, словно ненавистного врага.

- Что вы делаете остолопы?! – кричал чародей, - он же за вашими спинами!

Но наемники не слышали его, и вскоре после кровавого побоища все были мертвы.

- Что ты с ними сделал, что они начали атаковать друг друга? – спросил маг незваного гостя, но он ему ничего не ответил, а повернувшись спиной, хотел уйти и продолжить поиски старого друга. – Молчишь? Правильно делаешь. Только знаешь, мертвого не убьешь! - сказал чародей, и тут же убитые наемники начали подниматься на ноги.

Мертвые все как один встали, и, подняв оружие, бросились в бой.

- Ты не можешь просто так уйти! - закричал раздосадованный маг, видя, как его солдаты рубили друг друга еще с большим остервенеем. Они сражались даже с отрубленными конечностями, рвали зубами, лишь бы уничтожить врага.

Чародей больше не стал ждать, пока его люди наиграются, и сам решил напасть и пленить опасного противника. Воткнув свой посох в землю, по которой побежали трещины, он быстро приблизился к противнику и мощным ударом хотел победить врага, но Вельс, так же исчез, и появился чуть дальше, стараясь не обращать внимания на разозленного соперника. Удержав равновесие, колдун направил раскаленный огненный шар, от которого путник еле увернулся, а шар с грохотом разбил большой каменный валун так, что осколки разлетелись далеко вокруг, оплавившись. Вельс размахнулся посохом и что было сил, ударил нападавшего. Предводитель отряда отлетел от такого удара, словно соломинка в бурном потоке, и упал на острые камни. Поднявшись, отряхнулся, но желание битвы еще больше разгорелось в его сердце, и уже через секунду он уже был объят пламенем. Ярко красные глаза пылали от ненависти, и, согнув руку в локте, через мгновенье он ее выпрямил, и красный необузданный огонь вырвался из нее, сжигая все на своем пути. И когда огонь уже почти достиг своей цели, Вельс дотронулся до земли рукой, и перед ним выросла стена, которая смогла остановить огненную стихию. Скиталец, не дожидаясь, пока стена рухнет, перенесся за спину противнику так быстро, что тот даже не успел среагировать, и ладонью ударил его в спину, но также быстро отдернул обожжённую по локоть руку, так как пламя, которым был объят чародей, могло растопить камни.

- Не повезло тебе с противником, - смеялся колдун, - но пора заканчивать!

Подняв руки вверх, чародей призвал алое пламя, которое с еще большей яростью разгоралось в его руках. Оно становилось все ярче и жарче, что вскоре затмило бы солнце, будь сегодняшний день ясным. Не секунды не колеблясь, колдун направил алое пламя в противника, которое выжигало все что встретит. Вельс попытался защититься земляной стеной, как в прошлый раз, но она просто испарилась. Он не мог сбежать, так как пламя съедало все вокруг, и сделал единственный выбор. Он преклонил колено, и положил посох на землю.

— Вот бы сразу так! – закричал чародей, и по щелчку пальцев смертельная угроза нанесла свой удар по врагу.

Но пламя было холодным и почти сразу превратилось в решетчатую тюрьму. Маг, не торопясь подошёл к своему посоху и взял его в руки, а затем, снял с пояса свиток. Ловким движением свиток превратился в небольшой пузырек с ядовито-зеленой жидкостью. Держа его в руке, она закипела, а после он вылил содержимое на своих изрубленных воинов. Вскоре мертвые стали подниматься, а отрубленные конечности отрасли заново.

- Как же я не люблю, когда меня убивают! – воскликнул один из них.

- Да, к этому сложно привыкнуть, - тут же ответили ему.

Вельс, с изумлением наблюдал сквозь огненную решетку, как уже убитые люди вернулись к жизни, и вообще не отличались от живых.

- Этого положить в обоз, - приказал чародей, - сегодня у нас удачный день, два трофея порадуют нашего господина!

Но после этих слов, в отряде раздался громкий хохот.

- Нашего господина, - заливаясь, говорили воины.

- Да эта марионетка дальше носа своего не видит! -выкрикивал кто-то из них.

- Так это же хорошо! – сказал один из воинов, - наш господин Данияр может делать все, что угодно.

- Почему же он сам не станет царем? – спросил другой.

- Всегда проще дергать за ниточки из тени, - ответил колдун и превратил огненную решетку в кандалы.

- Недаром вас называют мудрейшим, - поклонился воин. – Да здравствует истинный владыка!

- Да здравствует владыка! – выкрикнули остальные.

- Выдвигаемся! – сказал Данияр, и отряд медленно пополз по узкой горной тропе.

Покинув место сражения, обоз ушел довольно далеко. Как вдруг Данияр увидел, что он на том же самом поле боя. Тяжелые свинцовые тучи свисают с неба, а вокруг расплавленная и обожженная земля, а его отряд лежит порубленный неподалеку. Колдун закрыл глаза и потряс головой.

- Господин, с вами все хорошо? – спросил воин, идущий с ним рядом.

- Все в порядке не беспокойся, - ответил Данияр, и они продолжили путь. – Что это было? - подумал он.

Пройдя еще несколько метров, чародей увидел впереди фигуру в черном плаще в капюшоне и коряжистым посохом. Он быстро обернулся, чтобы посмотреть на повозку, в которой лежал его пленный, по-прежнему связанный, а когда повернулся обратно, фигура уже исчезла.

- Да что здесь происходит? – не мог понять Данияр и тревожно осматривался.

- Ты кого-то ищешь? – вдруг спросил его чей-то голос.

Колдун посмотрел в сторону телеги, и увидел, что его поверженный противник сидел вместо его воина и управлял телегой. Опешивший чародей воспылал и был готов уничтожить врага.

- Ты бы лучше вперед посмотрел, - сказал ему Вельс, показывая кивком головы.

Данияр посмотрел туда, куда показывал ему его пленник, и увидел его же идущего по дороге.

- Да как же ты! – закричал колдун и обозленный был готов испепелить все вокруг.

- Ты бы не горячился, - спокойным голосом сказал Вельс, сидящий в повозке.

Данияр повернулся в его сторону, но тут же его посох, превратился в щепки, а пламя погасло.

- Присаживайся, - предложил ему пленник, - нам спешить не куда.

- Почему ты просто не убьешь меня? – спросил Данияр, - ты хочешь поиграть со мной, словно кошка с мышью?

- Я бы мог убить тебя в любой момент, но какой будет прок в смерти слабого врага?

- Не безродному бродяге говорить о моей силе! – злился чародей, пытаясь разжечь пламя, но у него ничего не получалось.

- Здесь у тебя нет выбора! – закричал Вельс. – Садись я сказал! – его голосу подыграл раскат грома и вспышка молнии, что казалось, было еще зловеще, и Данияр послушно присел. – Так-то лучше.

- Этот же мир не существует, верно?

- Ты только сейчас заметил?

- Но, когда ты успел? - спросил Данияр, прокручивая бой в голове.

— Это было не сложно, - улыбаясь, ответил Вельс.

— Значит все это всего лишь иллюзия? – не понимал чародей.

- Да.

- Так вылезь из моей головы, и дерись как мужчина, как истинный воин! – закричал колдун.

- Я не воин, - ответил Вельс. – Я всего лишь путник, повстречавшийся на твоем пути. Расскажи о черной птице!

- Она появилась из неоткуда, - начал Данияр. – Мальчишка налетел на нас, словно ураган, разбив наемников, даже глазом не моргнул, но со мной ему было не справиться. Хотя если бы научился пользоваться своей силой, возможно бы и смог меня одолеть!

- Почему он напал на вас?

- Возможно из-за нашего пленника, - отвечал чародей. – А может просто ненависть к нам. Его хозяин приказал меня пленить и доставить. И как только мальчишка понял, что меня не одолеть, то принялся уговаривать снять амулет, что подарил мой господин, - показывая драгоценность с огнем внутри. – Он тряс таким же, но было странно, почему он его не надевал. Я уж было подумал, что наш повелитель предал меня и подослал убийц. А зачем тебе нужен этот мальчишка? А-а-а! Ты тоже желаешь мести, так как он уничтожил твою драгоценность?! – смеялся Данияр.

Вельс поменялся в лице, схватив посох, со всей силы ударил чародея в грудь. От сильного удара магу стало тяжело дышать, и лежа на спине, он с трудом оперся на локти. Кровь маленькой струйкой побежала по уголку рта. Данияр смотрел в небо и видел, как свинцовые тучи начали рассыпаться, а солнечные лучи стали проникать через эти бреши. Вместе с тучами рассыпалась картина вокруг, и Данияр увидел, что лежит на поле боя, а его воины по-прежнему мертвы. Вельс растворился с иллюзией и его присутствия не наблюдалось. Колдун упал на спину и попытался засмеяться, но это получалось у него с трудом, боль в груди давала о себе знать.

Сорок пятая глава

Вельс покидал поле сражения, пока его враг был без сознания, но пройдя мимо одной из повозок, он увидел густую красную кровь, капающую на землю со дна телеги. Предчувствуя неладное, он приподнял полотно и содрогнулся. Телега была глубокой, но до краев забита телами людей. Скиталец проверил и остальные повозки и результат был тем же. Весь обоз, за исключением телеги с припасами, был гружен трупами. Многие из них были еще теплыми, а те, что окоченели, не имели признаков гниения. Путник в гневе ударил одну из повозок по краю, но не рассчитал силу, проломил ей борт. Вол, что был снаряжён в телегу, от страха бросился бежать, а тела повалились на землю. Вельс, чувствуя свое бессилие перед этими людьми, упал на колени и громко закричал, а после склонил голову и опустил руки. Он медленно переходил в мир теней, исчезая из мира живых. Вскоре после перехода, путник услышал ужасающий вой погибших людей. Души мертвых были прикованы тяжелой цепью к своим телам, и не могли покинуть их. Кто-то из них, тихо рыдал над своим телом, кто-то же пронзительно кричал от страха, и от их крика обычный человек сошел бы с ума.

- Что же здесь твориться? – спросил путник дух, который находился ближе всего.

Ответа не последовало, душа, словно не слышала его, лишь продолжая причитать над своим погибшим телом. Вельс поднялся на ноги. Его легкое тело словно парило в этом мире, а движения ничем не сковывались.

- Смотри на меня! – приказал он душе.

От его голоса содрогнулись даже великие горы, но оскверненный дух не обращал на него никакого внимания. Вельс повернул голову и посмотрел на погибших воинов. К их изрубленным телам, точно также на тяжелой цепи привязаны их души. Из-за нее они не могли отравиться в подземный мир, чтобы очиститься от грехов земной жизни, и переродиться вновь. Только сейчас Вельс начал понимать, почему с виду обычный воин в мире теней выглядел как сгнивший труп.

- Кто же мог сотворить такое? – спросил он сам себя. – Даже на телегах лежало мощное заклятие, которое скрывало их от меня.

Вельс ударил по цепи оскверненной души, и она превратилась в прах, а лицо духа засияло, словно освещено лучом солнца.

- Спасибо! - прошептал он и ярким огоньком улетел к горизонту.

— Это должно помочь, - сказал скиталец и начал разбивать цепи одну за другой.

После того, как освободил последнего, он подошел погибшим воинам. Их души неистово пытались освободиться от своих мертвых тел. Чтобы они не делали, это не помогало. Вельс подошел к одному из тел и взял в руки его клинок. Взглянув на него, увидел, как кузнец сильными ударами придает ему форму. Вскоре его купил молодой воин. Множество врагов пали от его руки, сражение за сражением закаляло его. Вельс пролистывал память клинка, словно книгу, пока его не привлекло знакомое лицо. Это был его старый друг Кош, который под проливным дождем стоял на коленях, выронив меч, и закрыл лицо, перепачканными руками в крови, но спустя мгновение, он взялся за оружие и воткнул острием в живот гвардейцу с копьем, навалившись всем телом. Хозяин клинка нападает на своего пленника, но Кош, наотмашь отбивает удар мечом, и быстро развернувшись, втыкает меч в горло незадачливому противнику. Именно так погиб тот, кому принадлежал этот меч. Но на этом история не заканчивается. Мертвого гвардейца принесли к лекарю.

- Зачем вы принесли мертвеца? – спросил он.

- Он еще дышал, - ответил воин.

- Я же ясно вам сказал, что сюда не приносить тяжелораненых, которые не выживут, а вы таскаете всех подряд! – кричал врачеватель.

- Прибыл господин! – отчитался второй солдат.

- Несите его к остальным останкам! - закричал врачеватель, - уберите мертвеца из моего лазарета!

Солдаты послушно вынесли тела умерших на улицу и бросили в общее пепелище, в огне которого погубили жителей деревни.

- Эти души пытались сбежать, но я изловил их! - ответил человек в черном. – Я же говорил быть внимательней! – кричал он на солдат. – Не сжигать больше тела!

- Да, господин, - сказали воины, опустив головы.

Он очертил круг вокруг пепелища, а затем взял свиток с пояса, точно также как и в иллюзии Данияра, он превратился в пузырек с жидкостью, которую он разбрызгал на тела и их останки. Жижа забурлила и запенилась, и воссоздала из пепла тела умерших, а после он бросил в очерченный круг множество мелких железных прутьев. Прутья разрастались в размерах и вскоре стали вонзаться в грудь пойманных душ, превращаясь в тяжелые цепи, сковывая с их мертвыми телами.

- Восстань моя темная армия! – закричал человек в черном, и под его голос, цепи стали натягиваться и тащить души в бездыханную плоть.

Тела погибших начали безропотно подниматься, и становиться в один ряд, как пожелал их хозяин.

- Великолепно! – возрадовался он.

- Вы не можете так поступать с ними! – закричал один из оставшихся гвардейцев князя. – Вы осквернили не только их тела, но и их души! Вам не будет прощения предков!

- А что плохого я сделал? - спросил ворожей.

- Об этом узнает князь, и повесит вас на ближайшем суку! – кричал он.

- Князь не узнает, - сказал человек в черном, - ведь и князь, и все вокруг уже принадлежит мне!

Человек в черном подходил ближе и ближе к гвардейцу, а тот пятился назад, пока не напоролся на меч своего мертвого, еще не давнего товарища, который тихо подошел к нему со спины. Меч пронзил его насквозь, но ворожей подошел еще ближе и прошептал ему на ухо:

- Теперь ты тоже мой! – и вонзил ему в грудь железный прут, что держал в руке. Агония разлилась по его телу и спустя минуту, он присоединился к остальным мертвецам, пополнив армию безумца.

- Что делать с остальными? – спросил своего господина один из немногочисленной свиты.

- Они мне не нужны, - ответил ворожей, - живые мне не нужны!

Оставшиеся гвардейцы в панике бросились бежать, но мгновенно упали, словно подкошенные.

- Прибери здесь все, и чтобы не осталось свидетелей, - приказал человек в черном. – Живее! И доставь меня на корабль, завтра будет тяжелый день.

- Будет исполнено! – ответил один из свиты.

Вельс пролистал память клинка вперед, но больше не находил знакомых лиц, пока он не увидел себя в битве с мертвым солдатом.

- Будь вы прокляты! – закричал он. – Вы дорого заплатите за эти злодеяния!

Скиталец освободил последние души мертвых наемников и вернулся обратно в зримый мир. Отпустив вьючных животных, он предал огню тела оскверненных душ, а после забрал большой мешок с последней телеги, который лежал один вместо всех припасов и направился навстречу солнцу, прочь от этого места.

Спустя несколько дней путник все-таки решил сделать привал и немного передохнуть. Была глубокая ночь, а ясное небо усыпано мерцающими звездами. Устроив временное убежище под каменным навесом гор, он решил посмотреть, что же прятал отряд мертвых в этом мешке. Вельс принялся развязывать его, но на веревке наложен сильный заговор, который не давал снять ее. Погрузившись в мир тени, путник увидел ярко красную печать крепко запечатывающий мешок. Ему не составило труда ее сломать, и, вернувшись обратно, наконец-то, развязал веревку, но как только печать была сломана, мешок вырвался из рук, и с ужасным воем из него вырвалась буйная стихия. За мгновенье ураганный ветер нагнал тяжелые тучи. Гремел гром, и тяжелые капли дождя поливали землю, как будто из ведра. Древние горы покрылись густым туманом. Ветер сильными порывами пытался рассечь камень этих могучих великанов. Но во всем этом жутком завывании, Вельс слышал только крик о помощи.

- Друг мой, - начал путник, - успокой свой буйный нрав!

- Мне знаком твой голос, - ответила буйная стихия. – Да, определенно знаком. Ты тот, кто обещал найти мое тело!

- Да, друг мой, и я сдержал свое слово! – кричал Вельс.

- Я не могу тебе верить, - доносился голос сквозь бушующий ветер. – Поверив однажды, я был запечатан в проклятом мешке!

- Я не прошу верить мне, - ответил Вельс, - я лишь сделаю обещанное, и отведу тебя к нему!

- Да будет так, - и ветер исчез, попутно разогнав облака.

Путник подумал, что он ушел, но тут легкий ветерок напомнил ему о своем присутствии:

- А если обманешь, то не будет тебе покоя до конца твоих дней!

- Я на это согласен! - ответил Вельс.

Отдохнув до утра, путник выдвинулся вперед, туда, где была заточена его возлюбленная. Солнце поднималось из-за горизонта, но от этого было не спокойно на душе Вельса. Огненный диск потихоньку съедала черная тень. К полудню ясное солнце было полностью поглощено, и тень накрыла землю. Скиталец ничего не мог поделать с этим, и продолжил свой путь. Вскоре он пришел на то самое место, где много лет назад была заточена его возлюбленная, и где его предательски обманули, заманив в ловушку. Хоть прошло и много времени, но круг, который выжег землю, некуда не исчез. Точнее в нем не было травы, она заросла вокруг, оставляя внутри выжженную землю. Путник отбросил эмоции и воспоминания, и, не мешкая ни секунды, ступил в черный круг. Как ни странно, но тот же самый столп света возник из него, и как тогда, перенес его в ту самую гробницу. Было темно, и Вельс разжег свечу, которая ярким светом озарило разрушенное подземелье. Расплавленный камень покрывал стены, но уже успел покрыться пылью и плесенью. Вельс прошел дальше, пытаясь хоть что-нибудь отыскать здесь, но все было тщетно, и он уперся в завалы.

- Прости меня мой друг, я вновь подвел тебя, - сказал скиталец.

— Это ты меня прости, - раздался голос за спиной.

- За что же?

- За то, что не поверил тебе, - ответил голос.

- Ну как же, - возражал Вельс, я не сдержал свое слово, я не отыскал твое тело.

- Как не отыскал, - продолжал ветер, — вот же оно!

Но на полу ничего не было, кроме небольшого сквозняка. Ветер, что был за спиной скитальца, исчез, и через несколько минут воплотился в свое давно утерянное тело. Пред ним предстал мужчина средних лет с посеребрёнными волосами, не носившим бороды. Широкоплеч, высок, силен. Длинная кольчуга с коротким рукавом подпоясана двойным кожаным ремнем, поверх кожаной рубахи, которая в свою очередь, была с металлическими пластинами на груди. Шапка с меховой подбивкой покрывал его голову, и переходил в небесно-голубой плащ. Доспех также дополняли кожаные наручи, наплечники и сапоги. На правом бедре привязанный поясу, расположился колчан со стрелами, с оперением разных цветов, а на левом налучник, в котором блестел золотой сложный лук, крепившийся ремнем через правое плечо. Из-за спины торчало три сулицы, а на поясе все также за спиной красовался длинный кривой кинжал.

- Я не узнаю твое лицо, но я уверен, что встречал тебя! - сказал обомлевший Вельс.

- Наконец-то я нашел его! – радостно закричал воин, появившийся перед путником.

- Прости меня друг мой, - отвечал Вельс, - но не помню тебя и твоего имени.

— Это ничего, - отвечал воин, - мой отец поможет тебе вспомнить.

- Отец? – переспросил скиталец.

- Ах да, - отвечал Стриба, - если ты не помнишь меня, ты и не вспомнишь моего отца. – Я знаю, что не так давно ты был в его чертогах.

- Я был в месте, где было темно, но так уютно, и спокойно, - начал путник. – Со мной говорил из темноты человек. Он сказал, что я должен отыскать свою возлюбленную, которую я не смог спасти от своего друга, таков будет мой путь, и мое сердце жаждет этого больше всего на свете!

- Он что-нибудь еще сказал? – спросил воин.

- Да. Он сказал, что не может покинуть это место, так как его лишили силы, - ответил Вельс.

— Значит, он в заточении, - сказал ветер. – Все хуже, чем я мог подумать!

- О чем ты? – не понимал скиталец.

- Разве ты не видел, что души умерших страдают? Разве ты не видишь, что они не могут отправиться на покой? – спросил воин.

- Я сражался с чародеем, у которого в подчинении были оскверненные души. Также я нашел повозки с погибшими, души которых были привязаны к их телам, - говорил Вельс.

- Теперь ты просто обязан мне помочь освободить их, и покарать тех, кто распространяет эту скверну! – повысив голос, сказал воин.

Не успев договорить, как сверху над древней гробницей раздался грохот, а затем еще один. Земля, что была над гробницей, разлеталась в разные стороны, а обложенный камнем потолок начинал скрипеть и сыпаться. Позже стал доходить хрип и цоканье. Вскоре потолок и вовсе обвалился, придавив собой несколько мертвых тел, откапывающих гробницу. В дыру в потолке хлынули почерневшие, полу сгнившие тела, отдаленно напоминающие людей. Развороченные лица, многие с отрубленными конечностями, на четвереньках заполняли пространство.

- Кто это? – закричал Вельс.

— Это первые из оскверненных, - спокойно отвечал ветер. – Когда-то они были людьми, но после освобождения силы, что здесь была спрятана, их тела были искалеченными, а разум сожжен, но они продолжали жить, но уже были больше похожи на зверей, пока не пришел человек в черном. Он еще больше извратил их, пытаясь вывести из них солдат для своей армии, которые были бы послушны и не знали жалости. Но этого ему не удалось, и он потерпел неудачу. И даже тогда черный колдун продолжал свои напасти, пытаясь их извести, но эти существа оказались куда живучей, чем было это на первый взгляд. Он раз за разом направлял сюда наемников, чтобы освободить себя, но каждый раз их поход оканчивался крахом. Пока один из отрядов не смог освободить его, пытаясь перебить всех до единого. А дальше, я, к сожалению, не знаю, меня пленили.

- Я знаю, - ответил Вельс. – Твой дух пленили, а здесь было спрятано твое тело. Я не сомневаюсь, что тебя хотели поработить, подобно тому, чей отряд я разбил.

- Нам надо освободить эти несчастные души, - сказал воин.

- Не беспокойся об этом, - говорил скиталец, - я закончу здесь. У меня просьба для тебя – когда-то давно я пообещал одному человеку найти его сына, но так и не сдержал слово. Ты можешь помочь мне с этим?

- Конечно, - ответил Ветер, - но ты уверен, что справишься в одиночку?

- Да.

- Будь, по-твоему! – прокричал воин, и вихрем, умчался прочь.

Сорок шестая глава

Данияр лежал на спине и смотрел в небо. Свинцовые тучи рассыпались и солнечные лучи стали проникать через эти бреши. Вместе с тучами рассыпалась картина вокруг, и Данияр видел, что лежит на поле боя, а рядом убитые воины. Колдун не сразу понял, что был побежден, и не мог осознать, почему он тут. Он чувствовал сильную боль в груди, растекающеюся по всему телу, но благодаря ей, увидел, что пелена исчезла с его глаз. Его разум наполнился собственными мыслями, и голова была ясна как никогда. Колдун попытался засмеяться, но это получалось у него с трудом. Он больше не ощущал присутствия противника, лишь трупы своих еще недавних союзником, изувеченные и сильно истлевшие лежали рядом. Колдун поспешил убраться отсюда. Добравшись до условленного места с тайным проходом, он оказался в подземельях древней крепости. Данияр пока не совсем понимал, что он делает, тело еще плохо слушалось его. Пройдя по длинным коридорам, он вышел в огромный тронный зал, в котором сидел владыка, а рядом находились слуги.

- Владыка заждался тебя! – промолвил слуга.

- Простите меня господин, - ответил чародей.

- Ты один и без обоза?! – гневался правитель. – Это как понимать?! – кричал он. – Что подумают подчиненные, увидев слабость верховного архимага?!

- На меня напали в пути и разбили весь мой отряд, - оправдывался колдун. – С воином похожим на ворона, была битва на равных, и он искалеченный отступил, но тут появился другой, который помешал моему преследованию! Этот другой был невероятно силен, и играл с нами, словно паук с мухой! У нас не было шансов одолеть их!

- Ты хочешь сказать, что ты потерял собственность владыки, да еще и сам сбежал, словно жалки трус?! – продолжал слуга, словно не слыша слов колдуна.

— Это был сильнейший воин, которого я когда-либо встречал, - оправдывался Данияр, - мне не тягаться с ним.

- Тогда ты не оставляешь нам выбора, - сказал слуга, - придётся казнить тебя, в назидание остальным! – потирая руку, в надежде занять место великого мага в гильдии.

- Стоять! – закричал владыка. – Бешенные псы! – продолжал кричать на слуг, а после спокойным голосом обратился к Данияру: - Меня печалит тот факт, что ты упустил троих древних, но я могу понять тебя. Я не буду тебя наказывать, но буду иметь в виду, что если ты вдруг еще раз облажаешься, то я вырву твое сердце голыми руками!

- Да, владыка, - покорно ответил колдун.

- У меня есть особое поручение для тебя, - продолжил господин. - До меня дошли слухи, о том, что далеко на севере находиться более могущественный воин, чем те, которых ты упустил. Я бы послал кого-нибудь другого, но у меня нет сейчас под рукой воина, сильнее тебя. Данияр! Приведи его ко мне! Это и будет твоим искуплением!

- Я готов исполнить все, что вы прикажите, владыка! - ответил чародей.

- Далеко на севере, что сковывают вечные льды, - начал, господин, - спит вечным сном древний воитель с непомерной силой…

- Но это лишь легенда! – перебил его Данияр, - Много храбрых воителей сгинуло в той страшной ледяной степи.

- Да, легенда, - продолжил владыка. – Но легенды просто так не появляются ни с того, ни с сего.

- Да, но…

– Доставь мне его! Живым или мертвым! – закричал властелин.

- Будет исполнено, господин, - сказал Данияр и поспешил удалиться.

- Владыка, а разве верным решением было его отпустить? – возразил подчиненный.

- Да. Он сгинет там, как и все остальные! – ответил он. - Рассказ о воителе, всего лишь легенда, и в этом он прав. Нет гарантий, что он вообще существует, а если все-таки он там, наша армия пополниться, - говорил человек в черном.

- Господин, но, если учесть тот факт, что он почти освободился от вашего влияния, Данияр может сбежать! – возражал приближенный.

- Может, но в этом случае, его ждет неожиданный подарок от меня! Его сердце просто сгорит изнутри. С каждым, кто посмеет меня предать, случиться подобное! – говорил правитель.

- Как всегда, очень мудро с вашей стороны, - ответил слуга. – Простите, что сомневались в вашей мудрости!

Воспользовавшись тайным проходом, Данияр оказался в своей башне в Храме стихий. Колдун чувствовал, что находиться не на своем месте, словно в зеркальном мире. Поражение в битве и те воины, что ему его нанесли. Особенно последний. Данияр чувствовал, что уже встречал его, но не мог вспомнить когда. Потерявшись в мыслях, верховный маг так и остался стоять на балконе своей башни, пытаясь собрать обрывки историй воедино.

Сорок седьмая глава

Данияр смотрел на город с высоты своей башни и чувствовал, что ему здесь не место. Это поселение и эти люди вызывали у него омерзение настолько, что ему было тошно находиться в этом месте. Чародей больше не медлил и спустился вниз, чтобы убраться прочь.

- Господин, вы наконец-то вернулись! - приветствовал его страж башни.

- Ненадолго, нужно снова отправляться в путь, - сухо ответил чародей, не проявляя интереса к беседе.

- Очень жаль, - с грустью сказал страж, - ваши ученики хотели поучиться у вас.

- Теперь в следующий раз.

- Господин, вы вернулись! – бежал к нему навстречу первый помощник. – Господин, срочные дела требуют вашего вмешательства!

- Я полностью тебе доверяю, делай так, как считаешь нужным, - ответил Данияр и продолжил уходить.

- Господин!

- Что еще!? – вспылил чародей.

- Господин, эти ученики желают пойти с вами!

- Они могут погибнуть!

- Мы готовы пойти на такой риск, - ответил один из молодых магов.

- Хорошо, идем, - кричал Данияр, чтобы наконец-то от него отстали.

- Прощайте господин, - сказал страж, закрывая за ними ворота храма стихий.

- Да, да, - ответил чародей, - прощайте! – не оборачиваясь.

С Данияром отправились пять самых талантливых послушников Храма стихий. Он направил их в порт, чтобы отыскать судно, для путешествия. Но в славном городе мореходов они не могли найти смельчаков отправиться в заснеженные пустоши. Капитаны кораблей отказывали в этой безумной затее, никто не хотел неопределенности, по сути, это была экспедиция в один конец, даже предложенное огромное вознаграждение не спасало ситуацию:

- Мертвым деньги не нужны, - отвечали матросы все как один.

Уже практически отчаявшись, Данияр присел на причале, обдумывая, что же будет делать дальше.

- Господин, - обратился к нему мальчишка лет шестнадцати, — это вы ищете корабль?

- А у тебя он есть? – скептически спросил чародей.

- У меня нет, - с грустью ответил малой, - а вот у моего отца есть!

- Так проводи же меня к нему! – встрепенувшись, крикнул Данияр.

- Следуйте за мной, господин, - сказал юноша, и повел его к судну.

Вскоре мальчишка привел мага к огромному военному кораблю, со спущенными черными парусами. Команда готовила его к дальнему плаванью и не обращала внимания на чужаков. Капитан лично встретил Данияра на трапе и проводил его в свою каюту.

— Значит, вы ищите корабль? Позвольте поинтересоваться, для каких целей вам нужно судно? – спросил он.

- Мне нужен хороший корабль, чтобы отправиться в ледяные пустоши, - спокойно ответил маг.

- Ледяные пустоши? - переменившись в лице, переспросил он, - я не ослышался? А как же хозяйка зимы? Вы ее не боитесь?

- Все верно, - подтвердил чародей, - отправимся в ледяные пустоши. А про Хозяйку Зимы, вроде взрослый человек, а верите в детские байки.

- Байки ни байки, но я бы не хотел оказаться с ней один на один. Но я рад, что вы так спокойны, господин Данияр.

- Вы знаете меня?

- Вас сложно не знать, - смеясь, отвечал капитан. – Главу гильдии с учениками не каждый день встретишь.

- Ух, - вздохнул колдун, - точно. Так мы отправляемся?

- Ну, раз так говорит величайший маг нашего города, значит отправляемся, - сказал капитан.

- Теперь позвольте поинтересоваться у вас, - спросил Данияр, - почему вы согласились?

- У меня не было выбора, мне приказал владыка Мидин сопроводить вас, - отвечал капитан, - если экспедиция будет успешной, - добавил он, - меня назначат в совет, а моего сына главой портового района!

- Ну что ж, тогда в путь! – сказал чародей, - не будем медлить!

- Позвольте проводить вас в ваши покои, - сказал капитан.

- Там в порту мои ученики…

- Не беспокойтесь об этом, - прервал командующий корабля, - их проводят на борт.

— Вот и хорошо, - ответил Данияр.

Ранним утром большой военный корабль вышел из порта Ханая. Обогнув Ханайский полуостров и миновав полузаброшенный остров Ильмер, он вышел в море Холодных ветров. Теплый попутный ветер наполнял паруса и корабль шел на своей предельной скорости, но спустя две луны погода стала портиться. Все больше и больше стал преобладать холодный ветер севера, а на солнце наползла тень. Вскоре черный диск солнца и вовсе скрылся за горизонтом, и наступила ночь. Многие из моряков сходили с ума, крича, что их покарали предки, другие же пытались покончить с собой, и даже те, что вроде бы успешно себя убили, вроде бы как, снова были замечены в строю. Команда приходила в уныние, считая, что это поход в один конец, но они еще не понимали, что это только начало их испытаний. После наступления темноты, температура начала резко снижаться, и на улице становилось все холоднее, шел снег. Вода за бортом больше напоминала кашу, смешавшись со снегом, и со скрипом огибала нос корабля. Люди, потеряв счет времени, были не подготовлены к таким условиям. И вот в один из дней судно остановилось. Оно намертво вмерзло в лед. Припасы заканчивались, люди слабели. Умерших не хоронили, а складывали в трюм их замершие тела. Данияр не мог больше ждать, он почувствовал, что где-то по среди этих снегов едва теплится огонь. Проторчав зажатыми во льдах, пять или шесть лун, из ста пятидесяти трех моряков, выжило чуть больше половины, а ученики погибли все. Данияр решил спасти оставшихся, и отравиться в заснеженную пустошь в одиночку, но команда его не отпускала.

- Без вас погибнут все! - сказал капитан. – Она доберётся до нас! - оглядываясь, говорил он, словно безумец.

- Со мной или без меня, их ждет та же участь, - сухо ответил чародей. – Вам нужно возвращаться назад.

- Да как же мы вернемся? – спросил командующий Данияра, думая, что тот свихнулся. – Лед вокруг.

- Я не вернусь до того, как корабль освободиться от наледи. Возвращайтесь без меня, не губи людей, - ответил чародей. – Я оставлю вам этот огонь, чтобы согреться!

- Если я вернусь без вас, - говорил капитан, - владыка мне голову отрубит!

- Скажешь, что приказал я! – кричал Данияр. – Я растоплю лед позади корабля и будет небольшая возможность уплыть! Не теряй время и действуй!

- Будет исполнено! – кричал капитан, уже в спину магу.

Чародей спустился с корабля на льдину. Он попытался разморозить вмерзший в лед корабль, но все было тщетно. Впереди он не поддался, словно был кем-то заговорен, а позади корабля ломался как хрусталь. Данияр очень быстро справился с этой задачей, и судно медленно и со скрипом поплыло назад. Чародей же выдвинулся в белую пустошь. Он не знал, насколько были правдивы слухи о древнем воителе, но чувствовал, что идет правильно, ведь его вело едва заметное тепло среди этой безжизненной ледяной пустыни. Ветер пронизывал до костей, гоня впереди тысячи белых змей. Данияр поднялся на небольшой холм и от увиденного замер на месте. Холм резко обрывался вниз отвесной стеной, в которую врезалась бескрайняя снежная долина. Ясное небо с неимоверно яркими звездами, светилось красно-зеленым сиянием. Его красоту сложно описать, и чародей стоял у обрыва, как завороженный. Выждав еще немного, колдун продолжил свой путь. Он блуждал среди пустошей, пока не начало восходить солнце за горизонтом. Оно не давало тепла, лишь черной точкой висело в небе, не прячась за тучами. Уже практически потеряв надежду, Данияр увидел впереди расщелину, к которой он поспешил со всех ног. Расщелина была входом в огромную пещеру, в которой каждый звук отражался эхом. Чем дальше заходил чародей, тем темнее становилось, гораздо темнее, чем ночью, в которой он блуждал множество новолуний. Данияр разжег в руке огонь, и им осветил себе путь. Огромные наледи свисали с потолка почти до самой земли, иногда даже преграждали путь, и их приходилось разбивать. Минуя множество переходов, протискиваясь в узкие проходы, колдун наконец-то достиг цели. В огромном зале спал витязь, скованный льдом.

- А вот и ты, - невольно выкрикнул Данияр. – Я знал, что ты еще жив, и чувства меня не обманули!

Чародей не был удивлен своей находке и попытался растопить лед, но не смог и проталины на нем оставить. Удары по глыбе тоже ничего не принесли. Ярость от своего бессилия закипела в сердце мага. От злости он воткнул свой посох в лед. Посох застрял, и его можно было вытащить только с большим трудом. Глаза чародея запылали алым огнем, а доспех стал раскаляться до красна. Снег, что был на одежде, испарился, а под ногами лед превратился в кипящую воду. Сгустки пара отлично удерживали колдуна и не давали ему провалиться в воду. Температура внутри пещеры росла, и вот уже с потолка начинает капать талая вода. Внутри все покрылось паром, при котором тяжело было что-либо рассмотреть. Данияр прижал руки к груди, и начал съеживаться, копя энергию, а после, выпрямив спину и опустив руки вниз, выпустил ее. Все пространство этой ледяной тюрьмы окутало яростью огня, и уже хрупкие стены пещеры разлетелись в разные стороны, оставив лежать витязя на помосте.

— Это мой шанс, - сказал сам себе чародей, и ладони, что были со сгустками огня, он положил на грудь все еще спящего ледяным сном витязя.

От всепоглощающего огня грудь воителя начала гореть, а пламя с жадностью поедало его тело. Вскоре оно все запылало ярким огнем, который не причинял ему вреда. Через минуту объятый пламенем витязь сделал первый вдох, спустя множество лет.

- Отец, - закричал Данияр, - я уже было потерял надежду!

- Сын? – удивленно спросил Тарх, озираясь по сторонам. – Как же ты?!

- Я помогу тебе подняться! - сказал чародей.

- Скорее, нам нужно уходить, - крикнул витязь, опираясь на сына, - я слишком слаб, чтобы сражаться с Хозяйкой Зимы.

- И ты туда же! – негодовал Данияр. – Хозяйки Зимы не существует!

- Увы, сын, это правда, - поднявшись на ноги, сказал витязь. – А что случилось с солнцем? - глядя на черный диск, спросил Тарх.

- Его поглотила тень, - ответил чародей, помогая отцу бежать. – Никто не знает, чьих это рук дело.

- С этим позже разберемся, нужно отсюда выберемся? – спросил витязь. – Просто так нам не дадут уйти!

- У меня есть корабль, - отвечал колдун, - правда он медленно отплывает пока льды его не сковали окончательно.

— Это небольшая проблема, в отличие от той, что позади нас, - сказал Тарх. – Скорее!

Недалеко от разрушенной гробницы скапливались черные тучи. Разыгрывалась сильная метель, а сильный ветер нес ее прямо на беглецов.

- Что это, отец?

— Это и есть Хозяйка Зимы, - прокричал витязь, - она поднимает своих воинов на поиски меня.

- Как!? Как она узнала?

— Это ее владения. Множество соглядатаев присматривали за мной, чтобы не сбежал.

- Что же за силы дремали здесь в ледяных пустошах? – спросил Данияр.

- Силы, с которыми тебе не совладать, - ответил Тарх.

Витязь остановился и закрыл глаза, вдыхая свежий холодный воздух.

- Скорее! Нельзя медлить! – вдруг закричал чародей. – Сам же сказал, что нам не совладать с е силой!

Тарх поднял согнутую руку в локте, и вокруг нее стали появляться огненные круги. Еще секунду, и воитель бросил огненную руну на лед, и она отразилась, словно печать, из которой возник небольшой огненный корабль с парусом. Беглецы вскочили на него, и тут же попутный холодный ветер наполнил огненные паруса. Киль скользил, словно горячий нож сквозь холодное масло, и лишь прибавляя скорости судну, благодаря которому, они пересекли ледяную пустошь в считанные минуты несмотря на то, что в ней блуждал Данияр несколько недель в поисках отца. Высокая скорость лишила корабль возможности маневрировать, и он со всего маху врезался в отвесную стену изо льда, прожигая на ней огненную руну, из которой он появился. Беглецы едва успели с него соскочить.

- За этой скалой нас ждет корабль, о котором я говорил, отряхиваясь от снега, - сказал Данияр.

- Очень хорошо! - ответил витязь.

- Вон они! – закричал кто-то с вершины скалы.

- Господин Данияр вернулся! – кричали моряки.

- Отлично, - сказал чародей, — вот и подмога! Значит они не бросили меня, не смотря на мой приказ!

Соорудив огненную лестницу, беглецы поднялись на вершину, где их встречали несколько членов экипажа и ученики гильдии.

- Скорее, - закричал колдун, - нужно уходить, буря приближается! – глядя на разгулявшуюся вьюгу.

Тарх замер, и вновь огненная руна появилась вокруг его руки, которая все больше разрасталась.

- Я помогу тебе ее задержать! - сказал Данияр, и его глаза запылали огнем.

Неожиданно для всех, из огромного круга вылетели тысячи огненных кинжалов, пронзая плоть встречавших их людей. Кинжалы пронзали сердце, и тут же начинали гореть ярко-синим пламенем.

- Отец!? – закричал Данияр, видя его бесчинства, — это мои люди! Что ты творишь!?

- Скажи мне, что ты не знал об этом?! – вдруг со злостью закричал Тарх, поворачиваясь к нему в боевой готовности.

- Не знал о чем? – не понимал чародей, пятясь назад.

- Эти люди давно были мертвы! – продолжал витязь. – Только не говори, что это ты сделал! Ты, рожденный, чтобы дарить свет! – кричал на своего сына отец, держа в руке огненный меч.

- Сделал что? Они были живы, пока ты их не убил! – не понимал колдун, пытаясь защититься от разъяренного отца.

- Разве ты не видишь, что их души прикованы к их мертвым телам?! И ты хочешь сказать, что этого не замечал? – кричал Тарх.

- Такого не может быть! – отвечал Данияр, - Ты в своей темнице совсем умом тронулся!

Не дав закончить говорить, из руны, что была в левой руке вырвалось множество огненных стрел, которые не дали и шанса чародею, пробивая его доспех, раня его в самое сердце. Данияр упал на колени, он едва мог дышать. Он не успел даже среагировать.

- Отец! - хрипя, пытался сказать он, но огонь в его глазах затухал, и яркая пелена пропадала.

Теперь он видел весь этот ужас: мертвые, давно сгнившие тела, лежали объятые пламенем, а к ним прикованные цепью их души, которые жалобно рыдали, моля о помощи. Черная тень затуманила его взор, и маг упал на окровавленный снег…

Сорок восьмая глава

- И так будет с каждым, кто прибегнет к черному колдовству! – кричал Тарх. – Но ты мой сын и я не могу тебя убить!

Это последнее, что слышал чародей перед тем, как сознание покинуло его. С болью в груди очнулся Данияр на большом корабле. Холодный ветер севера наполнял его паруса и тот быстро бежал по волнам.

- Очнулся, наконец, - спросил его витязь, стоящий на носу судна.

- Что ты со мной сделал? – спросил его чародей.

- Разбил оковы, сковывающие горячее сердце, - спокойно ответил Тарх. – Ты был околдован. Кому ты служишь?

- Я не могу вспомнить, кто меня отправил в ледяные пустоши, - поникши, сказал колдун. В голове всплывают обрывки воспоминаний о черном человеке, который сидит в своей подземной крепости.

- Человек в черном? – переспросил витязь.

- Да, - ответил сын.

- Знавал я когда-то такого человека, но он был стариком, — сказал витязь. – Видно он решил снова прибрать мир к своим рукам, и расправляется с нами поодиночке.

- Кем был этот старик? – спросил Данияр.

- Один злобный старец, мечтающий править всеми мирами, - ответил Тарх, и немного погодя спросил, - Ты встречал кого-нибудь из нашего рода?

- Нет, - вздыхая, ответил чародей, - хотя, постой, мне попался один странный человек. Он был способен перемещаться между мирами, и с легкостью отражал мои удары, нанеся мне поражение.

- Есть у меня одна догадка, но это не может быть правдой, - задумавшись, говорил Тарх. – Он исчез много веков назад. И того, кого ты встретил…. Нет, это не может быть он!

- Кого его? – не понимал колдун. – Ты говоришь загадками отец!

- Забудь, - ответил витязь. – Сын, следующей ночью, я покину тебя, мне нужно отыскать Злату.

- Матушку? – удивленно спросил Данияр, - но где? Ты совсем голову отморозил пока был ледяной глыбой?! Она умерла много человеческих жизней назад!

- Не тебе об этом судить, щенок! – закричал отец. - Оставь это мне, - успокоившись, сказал Тарх, - а ты, как залечишь раны, отыщи того воина, что тебя победил, узнай, кто он.

- Да, но…

- Я не принимаю возражений!

- Да, отец, - ответил чародей.

Витязь поднялся на нос корабля, и стал вглядывался вдаль. Память возвращала в то самое лето, когда на ратном поле сошлись они со своей возлюбленной. Никто уж не вспомнит причину их раздора. Она, дочь вождя горных племен, гордая и независимая, и он, из клана первых. Они привели за собой сильнейших воинов своих родов. И чтобы не губить их, сошлись в честном поединке. Бой кипел несколько дней, и никто не мог победить другого. Их поединок кончился ничьей, и видели пришедшие с ними, как его меч разрубил ее топор, а ее щит притупил его клинок, и всем стало ясно, что они стоят друг друга. И как одинокий волк находит себе пару, так и Злата нашла себе достойного в Тархе, и наступил мир для их родов, ибо посетившая их любовь была столь велика, что затмила всякую вражду и разногласие. Их счастье вылилось в процветание кланов, но как день сменяет ночь, так и этот покой продлился до поры. После рождения сына, недруги смогли заколдовать ослабленную Злату и положили в каменный гроб. И когда Тарх узнал об этом, то бросился спасать любимую, но все было тщетно, сколько он не пытался разбить каменный гроб своим мечом, после каждого его удара гроб охватывал железный обруч. Он оставил ее и отправился к темному владыке, чтобы тот помог снять чары, но по пути попал сильнейшую пургу, и уснул вечным сном.

- Отец, - звал витязя Данияр, погрузившегося в раздумья. – Отец, если хочешь, я пойду с тобой!

- Нет, я должен сам ее спасти! - ответил Тарх, а тебе нужно найти остальных.

Больше они с сыном не разговаривали, а витязь, как и обещал, ночью покинул корабль. Он прекрасно знал еще тогда, до заточения, куда ему нужно идти. На своем огненном суденышке Тарх добрался до берега, и отправился к выжженной пустыне. С каждым шагом витязь укреплял свои силы, и уже вскоре был силен, как никогда. Не смотря на тяжелый от гари воздух, витязь легко ступал по черной от копоти земле. Едкий туман, что простирался над долиной, тоже не стал преградой для него, освещая свой путь, он все же осторожно продвигался вперед, пока не услышал тихое пение за спиной. Тарх насторожился, и уже был готов принять бой, но сквозь туман увидел едва различимые тени душ, что он освободил. Все это время они шли за ним в царство тьмы. Облегченно вздохнув, витязь продолжил путь.

- Остановись, Тарх, сын Великого и давно ушедшего! – сказал голос впереди. – Ты достаточно близко мой друг! В мое царство тебе путь закрыт!

- Ты совсем перестал быть гостеприимным, Ниам, сын Чернобы, - ответил витязь. – Ты не проявляешь должного уважения моему отцу, не называя его имя!

- Его имя давно исчезло из хроник этого мира, - продолжил колдун. – Не стоит тревожить тех, кто уже мертв!

- Он жив! – закричал Тарх. – Иначе в твоем царстве теней не было бы покоя! Особенно тебе, дитю предателя!

- Вы сами пожелали разделить наш род, назвав моего отца предателем и изгнав его! Тебя там не было! И не тебе об этом говорить! – вспылил Ниам.

- Ты верно говоришь, но вашему брату не будет даровано прощение!

- Ты ведь пришел не за этим! – сказал колдун. – И пришел не один, а с дарами!

Владыка темного царства жестом разогнал туман, скрывающий души воинов.

- Горыч, проводи эти души, - показывая на тени за спиной Тарха. – Я благодарю тебя за освобождение этих несчастных, и, зная твою печаль, дарую тебе этот ключ, в знак искренней признательности.

- Знаешь мою печаль?! – вспылил витязь. – Тебе и вашему проклятому роду верить нельзя! Что, в прошлый раз не получилось прибрать к рукам миры, так вы опять решили это сделать?! Где твой проклятый отец?

- Ты ослеплен яростью, разговор окончен, - сказал Ниам и развернулся уходить.

- Я знаю, осквернение душ твоих рук дело, кроме тебя, никто не смог бы такое сделать! И эти несчастные, что я освободил, вновь возвращаются к тебе! Я положу этому конец, и уничтожу тебя раз и навсегда!

Огромная огненная руна, испарявшая облака, нависла над темным магом, и сотни тысяч копий обрушились на противника. Вместе с этим, Тарх достал свой меч, и атаковал врага.

- Пока ты здесь пытаешься меня убить, твоя возлюбленная Злата медленно умирает в своей усыпальнице в Серых горах, и если ты не поспешишь, то погубишь ее, - спокойно проговорил Ниам, а после переломил каждое копье синим огнем.

- Ты плут! Я вернусь за тобой! —прокричал витязь.

- С нетерпением буду ждать твой смерти, чтобы наиграться вдоволь с твоей душей, - равнодушно ответил колдун.

Тарх же обратившись в сокола, взмахнул сильными крылами и исчез в темном небе.

- Отец? - вдруг спросил Горыч. – Зачем ты отпустил наглеца, ведь в силе тебе он не ровня?

- Ты правильно заметил, - ответил Ниам. – Но грядет нечто, что даже нелепый воин вроде него может сыграть свою роль. – Идем! Нам нужно многое исправить к возвращению древнейшего!

Тарх же в это время спешил на помощь Злате. Он отыскал остатки ее клана в Серых горах, чтобы они отвели его к их святыне, где они почитали древнюю воительницу. В пещере, что скрыта ото всех, на помосте лежал каменный гроб, о котором заботились уже множество поколений ее соплеменников. Полировали и чистили. Витязь был очень сильно взволнован, но пытался скрыть это от остальных. Дрожащими руками он поднес ключ и на каменном гробу тут же появилось отверстие под него.

— Значит, не обманул, старый бес! – сказал Тарх, вставив ключ.

С громкими щелчками замок открылся, а за ним стали исчезать железные обручи, и вскоре сама крышка с треском отворилась. В нем лежала красивая девушка с волосами словно мед. Она спала вечным сном, но как только Тарх открыл ее темницу, глоток свежего воздуха разбудил ее. Увидев знакомое лицо, Злата попыталась обнять своего возлюбленного, но у нее не хватило сил. Тогда витязь поднял ее на руки и унес в покои вождя, который с радостью предоставил свои палаты прославленной воительнице своего клана. Злата набиралась сил, блуждая среди гор, а Тарх не отходил от нее ни на шаг. Но как-то ночью они вместе смотрели на звезды, и она наконец-то сказала свои первые слова после пробуждения:

- Небо сегодня прекрасно!

- Да, - ответил витязь, - тихая безлунная ночь.

- Ты чувствуешь это холодное дыхание севера?

- Нет, ведь сейчас теплый ветерок с юга, - сказал Тарх и взял ее за руку. Рука Златы была холодной словно снег.

- Скоро лед, что веками спал, придет в движение, и ты должен будешь защитить всех людей от него, иначе они погибнут, - обеспокоенно говорила воительница.

- Конечно, я пом…

Злата без сил упала, но витязь успел ее подхватить.

- Что с тобой? Что происходит? – кричал воин.

- Пообещай мне, спасти их, - ели слышно сказала она.

- Обещаю, - рыдая, отвечал Тарх, не знал, чем помочь своей любимой.

- Я верю тебе, - сказала Злата.

Это были последние ее слова, прежде чем ее дух покинул тело. Витязь не мог поверить, что это произошло на самом деле, ведь он потерял ее вновь, как и в прошлый раз. Он еще долго обнимал ее бездыханное тело.

Душа Златы получив свободу, отправилась в мир теней, где ее уже ждал темный владыка.

- Я рад приветствовать тебя в своих владениях, - приветствовал чистую душу Ниам, который сам вышел ее встречать.

- Спасибо, что дал время проститься с ним, - склонив голову, сказала она.

- С тобой поступили не справедливо, - продолжал он, - я не мог иначе.

- Знай, грозный Ниам, мой возлюбленный считает, что это ты меня погубил, хотя это не так, - сказала Злата. – Он не успокоиться, пока не отомстит.

- Я знаю, и готов пойти на это, - ответил темный владыка, - а сейчас, позволь мне проводить тебя туда, где ты наконец-то обретешь покой.

Сорок девятая глава

- Госпожа, солнце взошло, но оно не греет, - говорил один из командиров. – После того, как оно скрылось за тенью, больше ничего не сможет помешать нашему наступлению!

- Прекрасно! - сказала повелительница, - сидя на своем холодном троне. – Пошлите холодные ветра и тяжелые тучи вперед.

- Будет исполнена госпожа! - ответил он же.

- Действуйте, пока у нас есть такой шанс, - приказала она, и собралась уходить, как вдруг услышала перешептывания своих военачальников. – О чем вы говорите за моей спиной?! – грозным голосом спросила властительница.

- Ни о чем, моя госпожа, - сказал воевода.

Грозная повелительница подошла к одному из них, и тот не выдерживая напора, упал на колени. Она подняла руку над его головой, и начала вытягивать из него душу, не сводя глаз с остальных. Полководец, корчась от боли, заклинал остальных, не утаивать от владычицы ничего, но они его не слышали, ведь страх затмевал их разумы.

- Госпожа, - сдался военачальник, - отпустите его, я все расскажу. Его вины в этом нет, это полностью моя оплошность.

- Говори! – эхом разлетелся ее голос по чертогам.

- Госпожа Мара, - заикаясь, начал он, - когда солнце ушло на покой, мои люди заперли во льдах людской корабль, в назидание остальным, чтобы не тревожили ваши владения. Но случилось оплошность, эти люди только этого и ждали, чтобы можно было свободно путешествовать по холодному краю. Хоть мы и уменьшали их численность, но их это не останавливало. Правда, корабль покинул только один человек, который очень долго бродил по пустошам. Лютые холода, да и сам Мороз не смог с ним справиться. Только когда мы потеряли его из виду, мы поняли, кто он, и зачем пришел.

- Только не говорите мне… - на полслова остановилась Мара и побежала к большому окну.

- Да, госпожа, - продолжал воевода, - он его сын.

- Мерзкие псы! – закричала она. Ее ледяной дворец стал еще больше обрастать льдом, а над головой разыгралась сильнейшая вьюга. – Как он его освободил?

- Он растопил лед, - склонив голову, ответил полководец.

- Я почти его приручила, и мечтала, чтобы он стал моим! – кричала от злости Хозяйка Зимы, - а вы в один миг все погубили!

- Госпожа, это еще не все, - продолжил полководец, - всех людей, кто был на корабле, погубили мои солдаты, но к большому нашему удивлению, отца и сына встречали убитые нами моряки. Они не могли выжить, их тела были осквернены!

— Значит, решение о наступлении было верным, надо захватить больше земли перед разделом мира, - задумавшись, сказала Мара. – Немедленно выступайте!

День за днем армия хозяйки Зимы наступала с севера, захватывая все больше земли. Там, где когда-то зеленела трава, теперь хозяйничали белые снега и холодные ветра. Огромный ледник севера медленно продвигался к югу. Тусклое солнце не прогревало, и поэтому полководцы Мары сковали льдом огромные территории. И казалось, что они беспрепятственно покроют снегами всю землю, и настанет вечная зима, если бы не один герой. Он отогревал людские деревни, испаряя облака и снег. Из-за него остановилось наступление Холодной армии. Хозяйка Зимы была в бешенстве, но ничего с этим поделать не могла, и поэтому вышла сама к нему. Добравшись до поля боя на своей ледяной колеснице, она увидела витязя с огненными волосами и бородой. Доспехов он не носил, а лишь легкая рубаха покрывала его тело. Обнаженный клинок служил ему больше, как трость, а не оружие.

- Я знала, что это ты, - спокойно ответила Мара. - В этом мире мало кто может бороться на равных со мной, но я бы хотела, чтобы ты присоединился ко мне!

- Ты мой злейший враг, - сказал он девушке, приехавшей на ледяной колеснице.

- Что ж, - говорила она, - мне принимать это за твой отказ?

- Как хочешь, - равнодушно говорил Тарх, - но дальше для тебя пути нет!

- Будь, по-твоему! - сказала Мара, приготовившись к бою, снимая с себя капюшон, скрывающий лицо.

Витязь потерял дар речи. Перед ним стояла та, которую он когда-то потерял.

- Ты же умерла у меня на руках, - еле сдерживая слезы, сказал Тарх. – Не может быть, чтобы ты была все это время моим заклятым врагом, любовь моя!

- Мне, конечно, приятно, что ты назвал меня возлюбленной, - начала Хозяйка Зимы, - и не стану скрывать, я очень долго этого ждала.

-Не может быть! – не верил ее словам Тарх, - ты ничего не помнишь?

- От чего же? – продолжала она, - я помню каждый день, когда я скучала по тебе. Каждую ночь я мечтала, что мы будем вместе, но ты выбрал другую, пока я прозябала в нерешительности. Когда она исчезла, я думала, что у меня появился шанс, но ты лишь жаждал ее освободить, умирая от тоски. И тогда я заковала тебя во льды, в надежде, что ты когда-нибудь забудешь про нее и полюбишь меня. Я приходила в твою гробницу каждый день, но все было тщетно. Теперь же, я не допущу такой оплошности, как в прошлый раз, теперь ты будешь моим навечно.

Мара подняла руки и за ее спиной заскрипел Мороз, идя по снегу. Темная вьюга начинала бесчинства, но Тарх, стоя на коленях, даже и не думал сопротивляться, видя перед собой Злату. Девушка в синих одеждах распаляла непогоду. Белые, как снег волосы развивались на холодном ветру, а ясные голубые глаза светились ярким огнем. Это были единственные различия между ними. В остальном они были, как две капли воды.

- Защищайся, иначе умрешь! – закричала Мара.

- Я не могу, - отвечал растерянный Тарх, слезы катились из его глаз.

Хозяйка Зимы направила на него руки и под витязем появилась руна. Письмена на ней светились ярко, становясь все отчетливее, и вскоре он не мог противится ее воли. В руке Мары тут же явился кубок, который наполнился благородным медом, и Тарх не сопротивляясь выпил его. Тело витязя засветилось, и секунду спустя стало нестерпимо ярким, а когда свет развеялся, то на месте, где находился Тарх, лежало животное. Витязь был превращен в северного оленя.

- Теперь ты навсегда стал моим, - с улыбкой прошептала Мара и направилась к своей ледяной колеснице, а витязь, обращенный в животное, покорно пошел за ней.

Метель не прекращалась, а Хозяйка Зимы тосковала по своему возлюбленному, и все время проводила со своим ручным оленем. Все чаще и чаще она блуждала по снежным пустошам вместе с ним, тем, кто никогда не отвечал ей взаимностью. И чем больше времени она проводила с ним, тем безразличней ей становились на все вокруг. Ее командиры уговаривали продолжить наступление, пока солнце слабо, и захватить как можно больше земель, а после того, как оно наберется сил, ему уже не растопить бескрайние снежные поля, но все было тщетно. Мара продолжала не слушать их советы, и вести себя, как наивная девочка, пока в один из заснеженных дней ей не повстречался старец.

- Плохое ты выбираешь время для прогулок старик, - безразлично сказала Хозяйка Зимы.

- Почему же? – спросил старец, поглаживая редкую бороду.

- Мороз, что следует за моей спиной, проберет тебя до костей, а безжалостная метель погребет твои останки, что никто никогда не узнает, где ты, - сухо продолжила Мара, проходя мимо.

- Постой красавица, - сказал старец, - я…

- Да как ты смеешь, червь?! – возмутилась наглостью старика Хозяйка пустошей, но вскоре заметила, что метель обходит стороной странного человека, а Мороз так и остался за ее спиной, не причинив ему никакого вреда. – Так что же тебе нужно? – спросила Мара, сменив гнев на милость.

- Я проделал весь этот путь ни ради твоих фокусов со льдом, - настойчивым голосом продолжил старик. – У меня к тебе есть предложение, от которого трудно отказаться.

- Какое же?

- Я пришел к тебе с просьбой о союзе, - говорил старик. – Людям угрожает опасность от древних, которые хотят навсегда сделать их рабами своей воли! Ты единственная, чей разум светел.

- Но я не чувствую угрозы, - ответила Мара.

— Это пока. Они наносят удар тогда, когда никто не ждет его. Ты же знаешь, что они поработили многие души смертных, и воскрешают их для своих низменных целей. Мир уже не может быть прежним. Мертвые разгуливают по полям, что когда-то колосились пшеницей, и убивают всех без разбора, чтобы пополнить свою армию. Их армию не сдержать смертным созданиям, их силы тают изо дня в день, - продолжал он.

- Ты выбрал не того союзника, мне безразлична судьба смертных, мои армии сами убивают все живое, - также отрешенно говорила Мара.

- Не скажи, - прищурился старик, - твои армии укрывают все живое под снегом, чтобы спасти их.

- Я подумаю над твоим предложением, - сказала Хозяйка Зимы, и секунду спустя добавила: – Я слышала про нечестивое воскрешение, и это неправильно, душа должна жить и перерождаться, а не быть рабом! Виновные должны быть наказаны!

— Значит ты все-таки на моей стороне? – задал вопрос сам себе, — это очень хорошо! – радовался старик. – Но наш союз должен быть скреплен обязательствами сторон. Так совпало, что у тебя где-то во льдах спит мой витязь. Его сила нужна мне для борьбы с древними.

- Да, припоминаю, - с настороженностью ответила Мара. – Значит, это твои люди вторглись в мои владения.

- Я искренне прошу простить меня, если бы я знал, что это владения столь прекрасной царицы, я мигом явился сам, а не посылал бы столь никчемный сброд. Кстати, они еще живы?

- А сам как думаешь? – спросила Хозяйка пустошей.

- Не важно! – вдруг крикнул старик, - ну что там насчет витязя?

- Ты бросаешь своих людей на произвол судьбы лишь бы достичь своих целей? – взбесилась Мара. – С таким как ты не бывать у нас союза! – гневливо отвернулась и начала уходить прочь.

- Постой же, юная госпожа, ты не так все поняла! – догоняя, говорил старик. – Я не бросаю своих людей!

Но владычица снегов была непреклонна, игнорируя старика.

- Подожди! - крикнул старец. - У меня есть то, что поможет тебе больше не бояться тирании солнца!

Мара остановилась.

- Возьми это, сделанное специально для тебя. Твоя армия больше никогда не уступит земли солнечному свету, - говорил старик.

Хозяйка Зимы повернулась к старцу и увидела в его руках прекрасное ожерелье, но вместо драгоценного камня в нем блистало живое пламя. От его красоты невозможно было оторвать взгляд, оно как бы притягивало своим величием, и Мара невольно потянула к нему руки, но она не успела до него дотронуться, как налетел порывистый ветер. Из-за ветра было не слышно, с какой стороны прилетело несколько стрел, которые одна за другой искалечили руки старику, а сокровище упало в рыхлый снег. Мара тут же очнулась, словно от многолетнего сна, но ничего не могла поделать. Не дав даже возможности защититься старику, две сулицы уже торчали из его груди. Все это произошло настолько быстро, что старец даже вскрикнуть не успел, и уже через мгновенье его черные одежды лежали на снегу, а сам он растворился в воздухе.

- Сбежал! - раздалось в воздухе. – Подлец!

- Кто ты? – спросила Мара, - твой голос мне знаком!

Холодный ветер закрутился в воронку, и в ней появился воин.

- Приветствую тебя Стриба, сын Сварга, - продолжила она. – Что привело тебя в мои владения?

- Здравствуй молодая госпожа, - почтительно сказал Ветер. – Я не могу рассказывать о своих странствиях, у врага много шпионов. И ты чуть не стала одной из них. Еще бы мгновенье!

- Я в беде? – не понимала Хозяйка Зимы. – Я сама решу, кто мне враг, а кто друг! – вспылила она.

- Стоило тебе дотронуться до ожерелья, как тут же ты стала его рабом! – ответил Ветер. – И тогда вряд ли ты бы была способна на собственные решения! – закричал воин.

- Кто этот человек?

- Мы пока не знаем, но обязательно выясним! – горделиво ответил Стриба.

- Хорошо, - сухо ответила Мара, и после паузы продолжила: - мне нужно идти.

- Постой, госпожа, - окликнул ее ветер. – Я не мог не заметить славное животное, что преследует тебя. Ловко ты его научила.

- Тебе пора! – ответила она и тут же скрылась за снежной стеной, оставив воина одного.

Как только Мара вернулась во дворец, к ней тут же прибежал слуга.

- Госпожа, я вас везде обыскался! – сказал он.

- Что случилось?

- К вам пожаловал сам господин Ниам, он ждет вас в главном зале.

- Передай ему, что я скоро его приму.

- Да, госпожа...

Пятидесятая глава

Стриба смотрел, как Мара исчезает за снежным покровом, а после, как она ушла, подобрал ожерелье со снега, и устремился ввысь. Еще долго он блуждал над лесами и горами, в поисках одного человека, подслушивал разговоры и скрытые замыслы, но так и не нашел нужных вестей. Пролетая над беспокойными морями, спрашивал бывалых моряков, но и они не знали ответов, так и блуждал он по свету, пока вдали от торговых путей Ветер не увидел одиноко плывущее судно. Он хотел пролететь мимо, но его внимание привлекло отсутствие команды на судне. Оно дрейфовало уже давно, словно корабль призрак. Любопытство взяло верх, и Стриба вихрем спустился на палубу. Позади мачты лежал человек, а вокруг него деревянные доски почернели от огня. Он спал. Его лицо казалось знакомым, но воин не мог его вспомнить. Стриба подошел ближе, как вдруг спящий, не говоря ни слова, атаковал его. Несколько огненных шаров пролетели в шаге от Стрибы, едва не задев его. В ответ Ветер бросил в обидчика сулицу, но она не смогла достигнуть цели, так как сгорела в огне.

- Странно ты приветствуешь гостей! - усмехаясь, сказал Стриба.

- Гости предупреждают заранее о своем визите, - ответил Данияр.

- Я подумал, что тебе нужна помощь.

- Нет! – грозно проворчал чародей, - убирайся!

- Хорошо, хорошо, - сказал Стриба и собрался уходить, - только вот есть одна проблема, этим кораблем невозможно управляться в одиночку, а значит должна быть команда. Ее нет. Ты убил их? Или они бежали, бросив тебя умирать?

- Я и мой отец убили всех и каждого на этом корабле, - не скрывая, ответил чародей, но видя, как сердце противника наливалось злобой, добавил: - Их души были прокляты и нам прошлось это сделать.

- То есть, как прокляты? - не понимал Ветер.

- Эти люди давным-давно умерли, и чтобы их душа не ушла на покой, их привязали тяжелыми цепями к их мертвым телам, - ответил Данияр и упал на палубу, не желая продолжать бой.

- Жаль это слышать… настали темные времена… - сказал воин и повернулся спиной, осматривая море. – Но это будет твоей последней ложью, - вдруг закричал воитель и бросил сулицу в чародея, от которой тот не уклонялся, и короткое копье ранило его в плечо. – Я вспомнил тебя! Это ты был предводителем наемников, что пленили меня!

- Да, это был я, - спокойным голосом отвечал Данияр. – Я заслужил наказание за все свои злодеяния.

— Это очередной план? – недоверчиво спросил Стриба, - так знай, ты больше меня не проведешь!

- Я и не собирался, - тяжело вздохнул чародей. – Я лишь хочу искупить свою вину и помочь отцу.

- Отцу? Верно, ты упоминал его, - задумался витязь. – Так, где же он? Или же тоже нападет на меня, как и трусливый сын?

- Не смей оскорблять моего отца! – закричал Данияр и тут же вскочил на ноги, не смотря на рану. – Он заслуживает уважения, как и любой великий воин, ведь он Тарх, сын не менее великого отца!

- Постой! – сказал Стриба. – Я не ослышался? Тарх, сын Руна?

- Да, ты все верно услышал, - горделиво отвечал чародей. – Но откуда, такому как ты, знать его?

- Рун мой брат! – крикнул витязь.

- Прости меня, - ели промямлил Данияр. – Я даже подумать не мог…

- Он во всем разберётся, - сказал Стриба и, подхватив своего противника, перенес его в древний город, словно тряпичную куклу.

В древнем городе Вельс беспощадно уничтожил всех умертвий, освободив их страдающие души. Рума была очищена, а вокруг нее были воздвигнуты стены и купол, чтобы избежать затопления и спрятать город от врагов под водой. Когда Стриба вернулся, он не сразу нашел его, даже подумал, что заблудился, но когда на поверхности воды заметил едва различимую руну, то сразу все сомнения были развеяны. Стриба окунулся в нее и тут же оказался в городе.

- Лихо ты все здесь провернул! - восхищался он.

— Это не я, - ответил Вельс, - я лишь вернул все, как было.

- Но как ты узнал, что это мы? – спросил Ветер.

- Этот портал не пройти незамеченным, - спокойно ответил скиталец. – Вижу, ты привел Данияра, сына Тарха?

- Я не могу решить, - проговорил Стриба, - кто он? Друг он нам, или враг?

- Не его вина, что он напал на нас, - начал Вельс, - его разум был затуманен древним, давно забытым чародейством. Я сначала подумал, что он переметнулся к врагам, но после того, как разбил на груди амулет, его мысли наполнились свободой.

- Амулет? – переспросил витязь. – Такой? – доставая из мешка на поясе ожерелье, которое он подобрал в снежных пустошах.

- Где ты взял его? – вдруг закричал Данияр, - немедленно избавься от него!

- Интересно, - забирая из рук витязя, сказал Вельс. – Так, где ты говоришь, взял его?

- Он пленит вас через него! – говорил чародей, но его никто не слушал.

Данияр попытался отобрать ожерелье, но Ветер не дал ему это сделать.

- Успокойся! - ответил Стриба, - оно не причинит вреда, по крайней мере, ему.

Вельс внимательно рассмотрел ожерелье, а после подбросил, и оно упало на фиолетовую руну в районе его груди. Руна ярко светилась, и вскоре появились еще, образуя куб. Металл, из которого была исполнена драгоценность, испарился, оставил лишь яркий огонь.

- Вести не самые добрые, - с печалью в голосе сказал скиталец. – Это огонь из сердца Маргла!

- Маргла? Значит, он мертв, - опустил голову Стриба. – Но как огонь может порабощать?

- Скорее всего огонь держит под контролем разум, - ответил Вельс, - порабощение происходит другим путем.

- Я не смог противиться воли господина, после того как взял амулет, - вмешался Данияр.

- Древние знания под силу только немногим из нас, - сказал скиталец. – Нам нужно разгадать эту тайну! – и замолчал в раздумьях, а спустя некоторое время добавил: - Вы упоминали Тарха, есть ли вести о нем?

- Отец ушел на поиски матери, - отвечал чародей, - и местонахождение его неизвестно.

- А Рун? Что-нибудь разузнал про него? – спросил мудрец.

- Нет, - сказал Стриба, - все мои странствия были бессмысленными, но я продолжу поиски! – говорил Ветер.

- Постой! – окликнул его Данияр, - не знаю, поможет ли это, но в Древних горах, есть одно старое подгорное царство. Его правитель настолько стар, что помнит далекие времена, возможно он что-то знает.

- Отличная мысль! - поддержал его Вельс, - мы со Стрибой начнем поиски оттуда, а ты разузнай о своем отце.

- То есть? – возмутился витязь, - ты ему, веришь после всего что было?

- Он не предаст, успокойся, - сказал скиталец.

- Если Вельс сказал, что не ты не предашь, я верю ему, но, если что, спущу с тебя шкуру! – проговорил Стриба, и вихрем исчез в портале.

- Удачи, - со всей добротой пожелал Вельс и также исчез, оставив Данияра одного в древней столице, некогда великой империи.

Пятьдесят первая глава

Пока воины искали тропу, ведущую в древнее царство, небо потихоньку затягивало свинцовыми тучами. Грянул гром и пошел ливень, словно туманом, повисшим над Древними горами, и еще больше ограничил видимость.

- Так мы ничего не отыщем! - сказал Стриба. – Я поднимусь и разгоню этот дождь! - предложил он.

— Это невозможно, - ответил Вельс. – Эти тучи кто-то заговорил. Все наши действия против дождя бесполезны.

- Но кто? – не понимал Ветер. – Кто из ныне живущих способен на это?

- Если бы я знал, - выдохнул скиталец, - судя по всему, он силен.

- А тот малец, что я привел? Возможно, что он опять обернулся против нас?

- Нет, он не смог бы сотворить такое!

- Ты не слишком доверился ему? А вдруг нас заманивают в ловушку? – беспокоился Стриба.

- Ты же и сам знаешь, что его сил недостаточно, чтобы кого-то из нас одолеть, да к тому же, он заперт в древнем городе, пока окончательно не освободиться от вмешательства в его разум, - ответил Вельс.

— Значит, ты тоже ему не доверяешь? - проговорил витязь, - теперь я спокоен.

— Вот и славно! - сказал скиталец. – Что ты думаешь, это то ущелье, про которое рассказал Данияр? – показывая рукой на узкий проход в горах.

- Похоже на то, - ответил Стриба, - но надо бы подойти ближе, из-за этого проклятого дождя ничего не разглядишь!

Витязи быстро спустились по тропе несмотря на то, что она была мокрой, и, приблизившись, увидели узкий проход между скал. Он был настолько мал, что едва проходила груженая повозка. Дороги как таковой не было, либо она исчезла под гнетом времени, оставив узкую, не заросшую полосу. Не далеко от ущелья, воины нашли стоянку и костровище.

— Значит, здесь кто-то недавно был, - заметил Стриба.

- Мы на верном пути, идем дальше! – сказал Вельс и первым проник в расщелину.

За узким горным проходом скрывалась обширная долина, но выглядела довольно мрачно, сухие, пожелтевшие деревья и трава, как будто в них находился яд, впитанный из почвы. По давно нехоженой тропе путники начали свой спуск, петляя между перевалами, она уводила их вглубь равнины, а когда воины вышли на уступ, чтобы осмотреться, то их взору предстало давно забытое, проклятое место. Едва различимая тропа вела в пещеру на другой стороне долины, вход которой был покрыт светящимися зелеными рунами.

- Нам скорее всего туда! - показал рукой Вельс.

- Мне не по себе от этого места, тяжелый и не подвластный мне воздух, - проговорил Стриба.

- Здесь притаилась древняя сила, будь осторожен! - продолжил скиталец.

- Я чувствую, что за нами кто-то наблюдает, но я не могу понять откуда, - сказал Ветер.

- Я тоже это заметил, но пока мы ничего не можем с этим поделать, - выждав небольшую паузу, добавил, - нужно продолжать идти.

- Стоя здесь, мы ничего не узнаем, - сказал Стриба. – Вперед!

По давно забытой тропе воины спустились в долину, и вскоре достигли входа в пещеру, покрытого рунами, и чем ближе они к нему становились, тем более ярко они светились.

- Этот вход не похож на пещеру, - сказал Стриба.

- Согласен, - ответил скиталец, - его возвели люди.

- Даже в старые времена, я не припомню, чтобы кто-то жил в подобном месте.

- Ты слишком юн, Стриба, - проговорил Вельс, - чтобы знать это. Еще до начала старых времен, жил Змей, который жаждал поработить не только людской род, но и нас. Никто не знал, откуда он пришел, и даже наш великий праотец. Змей действовал вероломно, обращая врагов в своих союзников, некоторые племена людей восстали против нас, и когда его армия вышла на поле боя, силы были равны. С большим трудом мы одолели его тогда, и почти пленили, но Черноба его отпустил.

- Черноба? – удивился витязь. – Он был с вами? Но как? Он же наш враг!

- Он не был нашим врагом, - продолжил Вельс. Люди прокляли его, а отец изгнал.

- Он идеально подобрал время, теперь, когда мы слабы… - поникши, сказал Стриба. – А что случилось со Змеем?

- Змей убежал в горы, зализывать свои раны, - отвечал скиталец, - и никто не знал, где он. Он создал свой народ, внешне похожего на человека, но с каменным сердцем, и стали они сеять зло среди людей, но люди смогли дать отпор, и возможно нанесли эти руны у этого входа, - говорил мудрец, прикоснувшись к каменным вратам. - Человек, у которого вместо сердца камень, пройдя через эти врата, обретал свою истинную сущность, и больше никогда не мог обрести человеческий вид. Это все, что я смог узнать, и, судя по этим надписям, это очень похоже на его логово!

- Так он, может быть, давно умер, оставив это давно потерянное место? – с надеждой спрашивал Ветер.

- Возможно, но Данияр упоминал про подгорное царство и старого правителя, это не может быть простым совпадением! – отвечал скиталец.

- Если это действительно так, то нужно быть готовым к нападению! – сказал Стриба.

- Змей хитер и коварен, надо быть начеку!

- Постой, ты не говорил, что к тебе вернулась память, иначе ты не мог это знать!

- Да. Я теперь знаю, кто я такой, - спокойно ответил Вельс.

- И кто же?

- Я простой скиталец, - улыбаясь, ответил он.

Стриба немного обдумал то, что сказал ему Вельс и произнес:

- Если этот Змей и правда, здесь, что мы будем делать? Справимся ли мы с ним?

- Стоя на месте ничего не узнаешь, - прищурясь повторил слова своего спутника мудрец.

- И то верно! – громко сказал Ветер.

Витязи медленно и осторожно вошли в пещеру, которая внутри мало напоминала таковую. Высокие своды держались на неумело обработанных каменных колоннах. В большом зале не хватало света, но и без него, можно было рассмотреть обветшалые статуи по краям. Огромные каменные хранители стояли на своих пьедесталах и держали мечи за рукоять, острие которых упиралось в пол. Их тела покрывали балахоны, да так, что не видно лиц. Всего их по двенадцать с каждой стороны. Казалось, что каменные стражи готовы вот-вот напасть, защищая проход от не прошеных гостей. Воины быстро пересекли зал, который не был таким большим, каким представился на первый взгляд, а на выходе их ждал еще один перевал с узкой тропой в ущелье.

- Тебе не кажется, что мы уже здесь были? – спросил Стриба. – Мы ходим по кругу.

- На первый взгляд да, сложиться такое ощущение, - ответил Вельс. – Но все же это не так. Я согласен, это очень похоже на место, откуда мы только что пришли, но все же он отличается.

- Ты чувствуешь это? – вдруг неожиданно спросил воин.

- Что?

- Едва заметный ветерок подул нам со спины, - сказал витязь, - хотя секунду назад воздух стоял неподвижно!

- Нам надо спешить! – крикнул Вельс, и воины со всех ног бросились в ущелье.

— Это ловушка! – прокричал Стриба.

Ветер усиливался, нагоняя на перевал темно-зеленый туман. Со стороны пещеры раздавался грохот и треск, как будто каменные статуи оживали. Стриба остановился и попытался разогнать туман, но он ему не поддался, и, поглотив его вихри только усилился.

- Не трать попусту силы! – перекрикивая уже шквалистый ветер, говорил скиталец.

- Он не поддается! - догоняя, сказал витязь.

- Нам нужно подняться поближе к вершине, иначе нас может затянуть в бездну, и мы потеряем себя! – закричал скиталец.

- Я понял!

Воины побежали по тропе, которая, петляя начала уходить вверх, перерастая в старые, полуразрушенные ступени, вырубленные в скале. Другого пути не было, поэтому выбирать не приходилось.

- Смотри, - крикнул Стриба, - там еще одна пещера! – показывая рукой.

- Надеюсь, там нас не ждет очередная ловушка! – сказал Вельс, забегая в пещеру последним.

Он тут же сотворил магическую руну, запечатывающую вход в подземелье, а Стриба дописал несколько символов, усиливающую ее. После этого витязи осторожно стали продвигаться вперед, внимательно осматривая чуть ли не каждый камень. Пещера выглядела давно покинутой, точнее ее сложно было назвать пещерой. Внутри были хорошо обработаны стены, резные колонны поддерживали свод, в отличии от той, что они уже были. Длинные коридоры плавно перетекали в огромные залы, в которых уже давно не было убранства, а лишь несколько керамических урн. Старость не щадит никого, так и это место. Плесень и паутина гроздями свисали с потолка, пропитавшись затхлым воздухом. Несмотря на то, что они находились в пещере, она очень хорошо была освещена. Яркие светло-зеленые кристаллы висели на стенах, а по полу волочился змейкой туман, но все же место довольно мрачное, и больше похоже на склеп, чем на чертоги правителя. Блуждая по древним коридорам, словно в лабиринте, воины наконец-то нашли зал, который был настолько огромным, что они посчитали его главным.

- Мы обошли здесь все вдоль и поперек, но так не нашли ничего! - негодовал Стриба, - только время зря потратили. Ты посмотри, это место покинуто не одно столетие назад!

- Не все так просто с этим местом, - ответил Вельс, - будь начеку!

- Ты думаешь, что на нас нападут голые стены? – продолжал злиться Ветер.

- Не нравится мне это место, - продолжил скиталец, - оно что-то скрывает.

Витязи внимательно осматривали комнату, но она практически не отличалась от всего остального подземелья. Примерно посреди нее проходила пропасть, с перекинутым через нее маленьким мостиком на другую сторону, которая была значительно меньше. Путники практически отчаялись, проделав такой путь, чтобы ничего не достичь, и уже хотели поворачивать обратно, как вдруг на самом дальнем конце зала неожиданно заскрипела старинная дверь. Воины насторожились и приготовились к бою, но напрасно. Из двери вышел скрюченный старик. Он медленно шарпал к незваным гостям. Его старая роба волочилась по полу, а из-под седых волос поблескивали темно-зеленые глаза, похожие на струйки тумана, бегающего по полу подземелья. На удивление путников, он прошел мимо, не обратив на них внимания, будто их на самом деле не было, и он здесь один.

- Старик, - окликнул его Стриба. - Доброго тебе дня!

Старец покрутил головой, осматривая зал, но, не останавливая взгляда на не прошеных гостях, пробурчал себе под нос:

- Опять чудиться, я слишком постарел, - и продолжил шарпать к очагу.

- Подожди старик, - настойчиво сказал витязь, и в мгновенье переместился, преграждая путь старцу. – Доброго дня тебе!

- Ух ты ж, - испугался старик, - а я думал, что это вновь голоса в моей голове, - ответил он, - и тебе Доброго дня. Что привело тебя сюда?

- Мы ищем подгорного царя, который когда-то правил здесь, - пояснил Стриба.

- Мы? – удивлялся он.

- Да, я и мой спутник, - показывая на Вельса.

Старик посмотрел на скитальца и слегка нахмурившись, продолжил:

- Подгорный царь давным-давно сгинул, не оставив наследников!

- Исчез?! – переспросил Ветер.

- Все верно, молодой господин, - проговорил он, - исчез. А его подданные разбежались, и с тех самых пор, подгорный город заброшен.

- Я хотел бы спросить, - начал Вельс, - а кто же тогда ты такой?

- Я? – удивился старик. – Я хранитель очага, которым назначил мой господин. Я знаю, что он вернется!

- Что ж, - сказал Стриба, - спасибо за уделенное время, можно последний вопрос?

- Да, конечно, - ответил старый человек.

- Раз ты живешь столько времени, не знаешь ли ты случаем воина по имени Рун? Брат он мой, потерянный давно, - спросил витязь.

- Я всего лишь смотритель очага, - пробормотал старик, - и мне не ведомы пути великих воинов, - немного спустя добавил: - Даже если бы и знал, я слишком стар, и память у меня уже не та.

- И на этом спасибо, добрый старик, - благодарил Стриба, - Всего тебе доброго! – поворачиваясь к спутнику.

Витязи собрались уходить, как вдруг Вельс спросил:

- Старик, а что это за пелена?

- Что за пелена? – переспросил его хранитель очага.

- Да как же? – усмехнулся скиталец, — вот же она, - показывая рукой.

— Это всего лишь туман, - оправдывался старик, - он всегда такой в этих горах.

- Ну, значит, мне показалось! – сказал незваный гость.

Вельс могучей рукой схватил что-то невидимое в воздухе, и от него начали расходиться трещины в разные стороны от руки. Гримаса ужаса застыла на лице хранителя очага, а скиталец все крепче сжимал свою руку в кулак. Треск раздавался все громче, эхом разносясь по залу. Стриба не мог понять, что происходит, как вдруг, неожиданно для него, скиталец жестом показал ему спрятаться. Витязь мгновенно превратился в легкий ветерок, и смешался с воздухом, а скиталец сдернул пелену, под которой скрывались белые стены огромного зала. Под самым потолком висели кристаллы и освещали его настолько ярко, что даже меркнул дневной свет. Бирюзовым водопадом стекала вода с потолка в пропасть посреди чертога.

- Глупец! – воскликнул старик, обращаясь в довольно высокого мужчину, облачённого в темно-зеленую мантию с поясом, в котором проблескивал узор из серебра. Такой же орнамент проходил и тесьмой на рукавах. – Глупец! – повторил он. – Я давно потерял тебя из виду и думал, что ты сгинул, о Вельс, сын великого прародителя! Я ощутил давно забытое чувство, и не мог вспомнить, откуда оно. О, глупец, пытающийся обмануть мудреца! Какой же я глупец! Но ты сам пришел ко мне!

- Если со стенаниями покончено, то отвечай же! – прокричал скиталец. - Ты знаешь что-нибудь о судьбе витязя по имени Рун?

- Рун? – удивился подгорный царь, - Рун. Рун. Рун, - протяжно повторяя имя, положил руку на подбородок, - Рун говоришь?

- Отвечай плут! – закричал Вельс.

- Рун? Точно Рун? – ерничал царь.

- Не испытывай мое терпение! – гневался путник.

- Не разумно угрожать мне, в моем же чертоге! - вдруг резко ответил хозяин палат. – И куда подевался твой спутник?!

Вельс не знал, что ответить, и уже приготовился к нападению подгорного царя, как неожиданно за его спиной появился Стриба и сказал:

- Я здесь!

- Странно, еще секунду назад, тебя там не было! - усомнился он. – Где ты был?!

- Все время был здесь, ты, наверное, слишком стар, подгорный царь, чтобы это увидеть!

- Такие речи говорят о вашем безрассудстве! – закричал правитель. – Ваш разум высох, чтобы пытаться дерзить мне!

- Мы оба знаем, что тебе нас не одолеть! – вмешался Вельс.

- Мы оба знаем, что ты не лучший воин, и вас ждет смерть в моих чертогах!

- Так что же ты не нападешь на нас? – продолжил скиталец.

- Так ты только и ждешь его, хитрый лис! – ответил царь.

Из тени яркого света появился человек и что-то нашептал своему господину, после чего тот переменился в лице.

- Ну да ладно! – продолжил царь. – Вы меня утомили, вам пора уже идти.

- Так ты ответишь мне Змей проклятый? – настоятельно сказал Вельс. – Где он?

- Как где? – улыбался подгорный властелин, - пал он давным-давно, и кости его растащили вороны! А теперь, проводите прочь это отребья из моих владений!

Вельс хотел выбить правду силой из него, но Стриба положил руку на его плечо и тихо сказал:

- Нам нужно уходить!

Скиталец послушно умерил свой пыл. Через мгновенье после приказа так же из тени вышло пять человек, которые сопроводили гостей, причем трое шли впереди них, а двое позади.

- Он лжет! - ели слышно продолжил витязь. – Есть один пленник в глубочайшем подземелье. Я не смог разглядеть кто он, но раз его так охраняют, то здесь что-то не чисто, надо разузнать больше.

- Мы не можем начать бой со Змеем, - начал Вельс, - даже если каким-то чудом мы его победим, то он наверняка убьет его. Расскажи, как ты проник туда?

- Я спрятался под водопадом в главном зале, - ответил Стриба, - а дальше спустился темными коридорами, но надо быть осторожным, в тени света рыщут его слуги.

- Этого достаточно мой друг, - проговорил Вельс, и тут же скрылся в мире теней, но уже через мгновенье вернулся обратно, да так, что люди подгорного царя ничего не заметили. – Уходим! - прошептал он.

- Но как же… - не успел договорить Стриба.

- Уходим, здесь нам не пройти! – повторил скиталец.

Слуги выпроводили незваных гостей, но не пошли дальше, боясь проклятых рун. Вместо этого они долго стояли и смотрели, пока путники не скрылись из виду.

Пятьдесят вторая глава

Подгорный царь спускался в подземелье и очень спешил, ведь его слуги заметили чужака, который проник в эти древние залы. Свет едва освещал подземелья, в отличие от его тронного зала. Змей спускался вниз по высеченной в горе винтовой лестнице, а за ним старались поспеть его приспешники.

- Господин, почему вы не поработили его? – спросили слуги.

- Он хитер и изворотлив, - ответил правитель. – Скиталец бы просто сбежал, но ничего, время сейчас на моей стороне, и этот подлый плут еще послужит мне или умрет!

- Но ведь вы когда-то чуть не убили все их племя?

- Убил их племя? – закричал царь. – Убил настолько, что лишь благодаря одному из них мне удалось сбежать?! Нет, - мотал головой он, - нельзя! Я их уничтожу по одному, причинив как можно больше боли и страданий.

- Но, а второй?

- Глупое создание! – закричал Змей. – Прочь с моих глаз!

- Ритуал, - говорил сам себе, - больше нельзя ждать! Если ты, о мудрейший, прибыл сюда, то нужно как можно скорее начать ритуал! И ты будешь первым, кого настигнет моя месть!

Крутые ступени уходили далеко вниз, но царь не замечал их, а лишь бежал что есть сил, прокручивая в голове слова слуги:

- Повелитель! В древние залы проник чужой! – кричала стража.

- Как?! – замер царь. – Неужели…

- Господин, - начал страж, - мы почувствовали присутствие чужого, но не смогли ничего найти!

- Проклятие! – закричал змей.

Вне себя от ярости, он быстро достиг главного тюремного зала, в котором томился в непробудном сне воин. Его тело придавлено камнями с горевшими на них рунами, руки же прикованы тяжелыми цепями, которые закреплены на потолке, а голова лежала на каменной подушке.

- Зачем же ты приходил, мудрейший? – сказал сам себе царь. – Неужели и правда, в поисках тебя!? - смотря на воителя. – Но он не мог знать, что ты здесь, никто этого не знает! Никто не знает… Но ты скиталец опаснее их всех. Твои замыслы не понять ни врагам, ни друзьям. Глупец, что решил бросить своего родича!

- Господин, - вмешался один из слуг, - а может кто-то проболтался из наших гостей? Скажем господин, который нанял ваше войско!

- Тот глупец, что возомнил себя властелином? – задумался царь. - Весьма вероятно. Он же задумал изменить порядок мира!

- А вы не подумали, господин, - продолжил слуга, - что после осуществления задуманного, он обернётся против вас?

- Не думаю, что замыслы великих могут понять простые черви у их ног, - добавил другой, и ударил первого по голову.

- Не стоит волноваться, - сказал царь, - эта армия подчиняется только мне! Усилить посты! – вдруг закричал он своим слугам.

- Повинуюсь, владыка! - ответил один из них.

- Очень странно то, что ты проснулся именно сейчас, - обратился государь к пленнику. – Небось, почувствовал своих родичей? Но они уже ушли и никогда не спасут тебя! Так или иначе, ты выполнишь мою волю, а я поквитаюсь с твоим племенем! Нельзя больше ждать, пока они снова придут!

Подгорный царь обошел вокруг пленника, а после поднял руки вверх, читая на древнем языке заклинание. Свет кристаллов погас и вокруг каменной тюрьмы одним махом зажглись сотни свечей, образуя двойной круг. Их яркое пламя озарила зал, а царь продолжил ритуал. Неожиданно из темноты появился слуга в темном одеянии, которое скрывала его лицо, оставляя открытыми только руки. Он держал серебряный поднос, а на нем зазубренный старинный кинжал, с рукоятью, которая напоминала голову змеи. Ее два рубиновых глаза отражали свет свечей. Хозяин подгорного царства незамедлительно схватил клинок, не отрываясь от заговора, преподнёс его к предплечью, а слуга сразу же исчез в сумраке. Не потеряв остроты, древний кинжал резал плоть заклинателя словно масло. Древний язык звучал все громче и громче, эхом разносясь по старинным залам Древних гор. Царь опустил руки, и из раны устремилась струйка темной густой крови, растекаясь по магическому кругу. Белые свечи впитывали темную кровь и окрашивались в ее цвет. Через мгновенье одна из них вспыхнула багряным огнем и стала гореть еще ярче. Одна за другой запылали, осветив комнату не хуже солнечного света.

- Восстань древний воитель! Выполни мою волю! —прокричал заклинатель.

Цепи, сковывающие руки воина, обратились в прах, а камень рассыпался в песок. Невидимые руки поставили витязя на ноги, и он открыл глаза.

- Внимай мне! – закричал подгорный правитель, - повинуйся мне! Мне, подгорному властелину! Пусть моя кровь питает тебя, а в предательстве – сожжет твое тело!

- Внимать тебе? – вдруг спросил его витязь. – Повиноваться?

- Что? – не верил глазам заклинатель. – Почему?

- Мой отец не для того бился с тобой, подлый трус, чтобы его сын присоединился к тебе! – продолжал воитель. – Я чувствую, как с каждым вздохом растет моя сила. Очень жаль, что ты не убил меня тогда, когда у тебя была возможность!

Заклинатель вновь начал читать магические слова на древнем языке, в надежде усмирить пыл пленника, окутывая пространство своими чарами. Над горами тучи становились все темнее, наливаясь древней яростью.

- Этот язык давно уже мертв, но только ты, наверное, позабыл, старый пес! – крикнул воитель, но царь не обратил внимание. – Ты можешь сколько угодно причитать на странном языке! Тебе не победить! Только скажи мне одно, подлый плут, мои родичи и правда были здесь?

Цепи, обращенные в прах, восстановились из пепла и повелению голоса вновь схватили пленника, пытаясь удержать. Пол ходил ходуном и с потолка зала посыпался песок, но вскоре стали отваливаться большие осколки камней и устремляться к витязю, своими острыми гранями.

- Что ж, - усмехнулся витязь, - долго был я твоим гостем, пора и честь знать! – проговорил он, подняв руку вверх, гремя могучей цепью.

Над Древними горами раздался грозный рокот грома, словно гигант бил по наковальне, а после яркая вспышка молнии ударила и пробила старые камни, украшая трещинами горы. В этот миг оказался в руках у витязя сияющий ярким светом меч. Его остроте не было равных, и он с легкостью перерубил тяжелые цепи, отражая атаки острых камней.

— Это невозможно! – прокричал заклинатель от неожиданности, и тут же сразу его глаза засияли темно-зеленым огнем. – Я силой подчиню тебя, а если не выйдет, то ты будешь страдать и умолять о смерти!

Из рук и спины подгорного властителя появились туманные темные-зеленые змеи. Шипя и извиваясь, они бросились на противника, выставив вперед свои огромные зубы, по которым стекал яд и падал на пол, растворяя камень. Не страшась грозного врага, витязь отрубил голову первой змее, но из места отруба тут же появилась другая и продолжила нападать. Воитель ловко управлял мечом несмотря на то, что пролежал множество лет без движений, но этого было недостаточно. Смерть каждой туманной змеи портила меч ядом, и он вот-вот уже должен сломаться, оставив своего владельца беззащитным. Уклоняясь от выпадов, пленник пытался подойти на расстояние удара, но все было тщетно, туманные твари не давали ему это сделать. Подгорный царь прекрасно понимал, что у пленника нет шансов против него, еще немного и его пыл угаснет, поэтому усилил натиск. Он взмахнул руками вверх и тут же подземный зал озарился ярким светом, а туманные змеи, которых он отпустил, полетели в противника. Воитель ловко разрубил их напополам несмотря на то, что был ослеплен, а пока он привыкал к его яркости, из тени света появились могучие воины, закованные в броню с тяжелыми топорами. Их плотные ряды не оставили бы и шанса любой другой пехоте. Направив острие на воителя, они начали теснить его, загоняя словно раненого зверя.

- Сдавайся мой друг! - прошипел властитель, - будь моим гостем, и я щедро награжу тебя!

- Слишком дорого обходиться твоя доброта! – ответил витязь. – А твоим рабом я быть не намерен!

- Ну что ж, ты не оставляешь мне выбора! – прокричал владыка подгорного царства, и отдал приказ нападать.

Пытаясь не попасть под удар железной пехоты, воину не удалось передвинуть ноги, чтобы отойти. Он чуть не потерял равновесие, а когда посмотрел вниз, то увидел множество туманных змей. Головы, что он отрубил, теперь отрастили себе тела, и в захвате, удерживали его на месте.

- Их яд проникнет в твое тело, - продолжал заклинатель, - но не переживай, ты не умрешь. В агонии ты будешь желать смерти, но я не подарю тебе ее, и когда твоя воля будет сломлена, ты так или иначе подчинишься мне!

Змеи крепко сковывали ноги витязя, но как не пытались, они не могли прокусить кожаных сапог, и поэтому лезли выше, ослабляя хватку. И вот, когда несколько из них уже были готовы нанести смертельную рану, хватка остальных стала слабее. Внезапный раскат грома был слышен даже здесь, в глубочайшем подземелье, заставив вздрогнуть самого царя, тем самым отвлечь его. Витязь воспользовался секундной слабостью, избавляясь от змеиных пут, однако меч больше не смог выдержать кровь и яд темно-зеленых полозов, и сломался под самую рукоять.

- Ну, вот и все, - жадно потирая руки, сказал заклинатель, - теперь ты мой!

Железная стража стремительно наступала, зажимая пленника, а на полу шипело огромное количество змей, также устремленных к нему. Казалось, что надежды на спасения уже нет, но после раската грома всегда бьет молния. Витязь поднял руку с рукоятью меча вверх, как тут же в него ударила яркая вспышка, гораздо ярче тысячи солнц. Когда она погасла, то подгорный царь увидел, что пленник сбежал, а над головой образовалась огромная расщелина. Его гнев не знал границ. С остервенелой яростью он перебил своих стражников, разя их магическими рунами и разрывая в клочья, но это не помогло умерить его злость.

- Будь ты проклят, Вельс! – закричал он, подняв голову вверх. – Пусть смерть найдет тебя раньше, чем я!

Огромное подземелье стало заполняться темно-зеленым туманом, а из рук заклинателя посыпались тысячи полозов, которые устремились вверх.

- Как же долго я ждал этого, - сказал воитель. – Это не было сном, - вдыхая свежий воздух, - я чувствую, как силы возвращаются ко мне!

Но не успел он осмотреться, как из расщелины, из которой он только что выбрался, нарастал гул. Даже тяжелые капли дождя не заглушали его и вскоре из нее повалил густой туман, что даже небесная вода испарялась при контакте с ним. Из этого темно-зеленого зарева, стоя на тысяче змей, появился и сам заклинатель. Полозы послушно поставили его на землю, а сами поползли к пленнику.

- Тебе не скрыться от меня, - сказал царь, - ты моя добыча!

Позади из пещеры раздались звуки боевого рога. Витязь ждал нападения железной стражи со спины, но его не последовало. Вместо этого количество туманных змей все увеличивалось, окружая противника. Осколок меча, что держал в руке воитель, засиял и заискрился, словно предчувствуя опасность. Через секунду он вытянулся и превратился в посох, на вершине которого сидела птица, с расправленными в стороны крыльями. Крылья были острее бритвы, а ее глаза сияли молнией, а с другой стороны, наконечник, словно у копья.

- Вижу, что к тебе возвращаются силы! – проговорил заклинатель, - тем интересней будет бой!

Пока подгорный царь творил огромную руну огня, туманные змеи зарылись в землю, а руна тут же обратилась в шар и на очень большой скорости полетела в пленника, но он успел уклониться и шар врезался в камни, превратив их сначала в песок, а затем в жидкое стекло. После этого он разлетелся на множество осколков, и огненными стрелами вновь направился на противника, но дождь оказался сильнее, потушив каждую из них еще на подлете, превращаясь в пар. Заклинатель повторил атаку еще несколько раз, но видя, что она не приносит результата, отказался от нее. Жидкое стекло под дождем постепенно остывало, оставляя за спиной воителя лишь клубы белого пара.

— Это мой шанс! - подумал воин, и тут рывком бросился в атаку, но его путь преградили туманные змеи, тысячами напавшими на него из засады, в которой послушно ждали, пока их хозяин пытался испепелить врага.

Воитель рубил полозов одним за другим, но их становилось все больше и больше. Он не заметил, как заклинатель наколдовал железное облако над его головой, и вскоре после ее завершения, пошел железный дождь, с острыми словно бритва, каплями. Они не нанесли больших ран пленному, но нанесли огромный урон полозам, беспощадно убивая каждого из них.

- Стар, как же я стар! - жаловался царь, - что не заговор, то обращается против меня!

От отчаяния он заполонил все вокруг туманными змеями, которых было столько, что практически вся долина кишела ими, но заклинатель не переставал выпускать их из рук. Их становила так много, что справиться с ними становилось невозможно обычному смертному. Витязь собрал остатки сил и поднял руку с посохом в небо, прогремел гром и тысячи молний очистили долину от них, на что его противник не на шутку испугался. Еще один электрический разряд, вызванным воителем, ударил и самого заклинателя, не оставляя ему и шанса его пережить. Воин хотел посмотреть, что случилось с его противником, но не успел он к нему подойти, как тот самый заряд ударил его самого.

- Ты думал меня так просто убить? – спросил заклинатель, стоя на обугленной земле. – Ты думал, что сможешь одолеть меня столь жалкой силой? – продолжил он, склонившись над раненым воителем. – Присягни мне на верность, и мы закончим здесь! Со мной тебя ждёт слава и богатство, а без меня забвение! Еще немного, и я соберу достаточно сил, чтобы править этим миром, покараю предателей и последних из твоего рода!

- Я никогда не буду твоим рабом! – скрипя зубами от боли, произнес витязь.

- Вместо того чтобы упрямиться, ты бы посмотрел правде в глаза! Я нарочно промахивался огнем, чтобы превратить как можно больше дождевой воды в пар. Я нарочно убивал своих змей, так их становилось в десятки раз больше, чтобы земля могла пропираться их кровью, но ты мне упростил задачу с их убийством, ускоряя насыщение ядовитого тумана. В нем ты будешь умирать вечно, корчась от боли, теряя рассудок, пока я не сжалюсь над тобой, - говорил Змей, - и не подарю смерть!

- Хорошо, - ответил умирающий воин. – Я стану служить тебе.

- Наконец-то! – обрадовался царь. – Вечно вы гордецы сопротивляетесь, пока вам не показать силу.

- Именно так, - захлебываясь кровью. – Только у меня условие.

- Условие?

- Да. Ответь на мой вопрос.

- Хорошо.

- Мои родичи, они и в правду были здесь?

- И только это? – удивился Змей. – Ну раз это будут твои первые жертвы, то я, так уж и быть, отвечу. Да, они и в правду были здесь.

— Это хорошо, - ответил витязь, лежащий на спине. – Значит ты слаб. Слаб настолько, что тебе потребовалась моя сила для мести, в противном случае они были уже мертвы! Я говорил тебе тогда, и повторю еще раз, - проговорил воитель, - я не стану прислуживать тебе!

- Ты же согласился! – закричал царь.

- Я соврал…

- Я терпелив, - сухо сказал царь, и повернулся спиной к тяжело раненому пленному. – Эта была твоя последняя ложь.

Он медленно поднимал руки вверх, а вместе с ними из земли испарялась ядовитая кровь полозов, смешиваясь с белым туманом. Превратившись в темно-зеленую пелену, он накрывал долину плотным слоем. Чувствуя абсолютную беспомощность пленного, заклинатель самоуверенно направился в свои покои, оставив его умирать в ядовитой дымке. Но витязь собрал последние силы, и, не смотря на смертельную рану, смог поднять свой посох над землей. У него не было сил встать на ноги, и взять его в руки, поэтому его оружие зависло в воздухе. Задыхаясь от ядовитого тумана, воитель показал направление последнего удара, махнул рукой в сторону заклинателя. Посох послушно, со скоростью молнии полетел во врага, и неожиданно для него, поразил его в самое сердце.

- Теперь можно и умереть… - с улыбкой сказал он.

- Ты проклянешь этот день, недостойный! – хрипя и харкая, проговорил подгорный царь. – Моя кровь убьет тебя столь же быстро, сколь и твой посох меня, обгладывая твои кости ядовитым туманом, - а после упал замертво, а ядовитая пелена, напиваясь кровью поверженного заклинателя, переливалась фиолетом, начала выжигать все вокруг.

Пятьдесят третья глава

Раскаты грома разносились по долине, догоняя усталых путников.

- Надвигается буря! – закричал Стриба. – Нам нужно укрыться!

- Да, - ответил Вельс и присел на камень, – Нам не уйти от нее, приготовься!

- Приготовиться … - не успел договорить муж, как раздался оглушительный рокот в небе, от которого казалось, что содрогнулись сами горы.

- Началось, - опустив голову, сказал скиталец.

Следом за раскатом грома в скалу ударил мощный электрический заряд молнии и по округе раздался громкий гул обвала в горах.

- Нам нужно спешить туда! – закричал Стриба. – Быть может, пленнику нужна наша помощь!

- Нам не дадут так просто это сделать, - словно предвидя события, ответил Вельс, и тут же после его слов огромные каменные хранители с грохотом начинали сходить со своих пьедесталов.

Один за другим выходили из пещеры, стараясь не зацепить каменного свода на входе. Не спеша, все двадцать четыре мечника окружили недавних гостей, держа мечи за рукоять, острие которых смотрело в небо. Выстроившись, хранители как по команде вытянули левую руку вперед, а правую согнули в локте, готовясь к удару, направляя свое оружие на противников. После этого последовала мгновенная атака на врага, не смотря на всю их неповоротливость. Воины, уходя от быстрого выпада, разделились, хранители же последовали за ними. Стриба, обратился в вихрь и попытался быстрыми ударами своего кривого кинжала достать противника, но все было напрасно. Как только он нападал на одного, второй тут же отражал удар, а третий мгновенно атаковал. Все трое сдерживали его, тогда как на Вельса напали все остальные стражи. Они медленно кружили вокруг, и как только это заметил Стриба, так тотчас бросился ему на помощь, пытаясь прорваться через непреодолимую стену, витязь бросил сулицу в одного из хранителей, но она лишь со звоном отскочила от него, не принеся никакого вреда. Бой был неравным, и в какой-то момент время словно замерло. Стриба посмотрел на окруженного врагами спутника, и их взгляды пересеклись, но в ту же секунду тело Вельса было изранено множеством ударов хранителей. Беспощадно расправившись с врагом, стражи повернули свои головы в сторону оставшегося в живых противника. Под черными одеяниями не было видно лиц, а их взгляд обжигал холодом. Они также медленно подошли к остальным трем и начали окружать воителя. Стриба достал свой лук и сделал несколько выстрелов, но все по-прежнему было тщетно, стрелы, как и сулицы, не принесли вреда. Тогда он взял из-за спины короткое копье в одну руку, а кинжал в другую, приготовившись обороняться.

- Ваше время ушло! - вдруг зашипел один из хранителей. – Все из твоего клана погибли, но мой господин милосерден, и чтобы не прерывать ваш род, предлагает пойти к нему в услужение, - сказал он, протягивая к витязю руку, но он, не говоря не слова, быстрым выпадом отрубает ее.

— Значит, ты выбрал смерть! - прошипел другой.

Стражи начали наступать, атакуя словно веером, не давая передохнуть противнику. Каждый последующий удар становилось все тяжелее отражать, а силы стали покидать воителя, и он начал пропускать атаки врага, что приводило к серьезным ранениям. Хранители играли с ним, словно кошка с мышью, а когда силы окончательно иссякли, один из нападавших нанес удар со спины рукоятью меча, от которого воитель упал на колени. Другой страж в этот же момент пронзил своим оружием правое плечо Стрибы. От жуткой боли витязь выронил свой кинжал.

— Это твой последний шанс! - прошипел страж с отрубленной рукой, занося свой меч над головой побежденного.

- Кхе-кхе, - кровью кашлянул Стриба. – В смерти моей не будет ничего постыдного, и мой отец будет горд! – практически шепотом выдавил из себя витязь.

- Тогда возвращайся к своему отцу! – гневно крикнул хранитель не своим голосом, а из-под капюшона загорелись темно-зеленые глаза.

Страж, намереваясь отрубить голову, быстро махнул мечом, но воин, собрав последние силы сквозь не переносимую боль, отбил меч врага сулицей, и тут же получил удар от другого хранителя в левое плечо, тем самым лишив его возможности защищаться.

- Не цепляйся за жизнь, когда судьба твоя предрешена! – прошипел страж и вновь занес меч над головой.

Ожидая казни, Стриба отрешился от всего, что связывало его с этим миром, а также мысленно попросил прощения перед великими предками за свою слабость. Меч врага быстро приближался, но вдруг замер, а из груди стража стал проникать свет. Хранитель выгнул спину, словно чувствуя боль, а свет становился все ярче, и вскоре его грудь рассыпалась грудой камней, но тут же его место занял другой и продолжил казнь. Не успев занести меч, как его постигла та же участь. Один за другим продолжали рассыпаться, не ведая причины. Но когда остался один, из тени появился Вельс, а хранитель с его появлением обратился в прах.

- Я же видел, как ты погиб! – прохрипел Стриба.

- С одной стороны - да, с другой – нет, - ответил скиталец, - в этом мире наши атаки на стражей были бесполезны, и как только это понял, я обратился к миру теней. Только после уничтожения печати заклинателя, можно было с ними справиться, но я не думал, что на ее поиски уйдет столько времени.

- С этими мы справились, но, увы, - почти шептал витязь, - я больше не боец!

— Это не так! - возразил Вельс. – Твои раны лишь царапины.

- Да ты видно насмехаешься надо мной, - кашляя кровью ответил витязь.

Скиталец поднял руки, а под раненым появилось малое кольцо рун. Символы выгорали на земле ярким огнем один за другим, и вскоре круг замкнулся, а Вельс не переставал шептать слова на древнем наречии. Со следующим руническим кольцом у скитальца появился посох в руке, а образование кругов ускорилось. Когда же древние письмена были закончены, Вельс подошел к витязю и положил свою руку ему на грудь. Из-под ладони раздался яркий желтый свет, который медленно растекался по телу раненого воина, залечивая его смертельные раны. И вот, когда они затянулись, скиталец медленно поднимал руку вверх, обрывая нити света, а руны под воителем загорались все ярче. Вельс ударил посохом по земле, и тело Стрибы охватил яркий огонь, который вскоре потух, после того как лекарь смахнул его рукой.

- Идем, нам нужно помочь пленнику! – крикнул скиталец.

Витязь поднялся и отряхнулся от пепла. Он хотел узнать у Вельса, что это за заговор, но тот уже скрылся под сводами пещеры, и ему пришлось догонять. Пробежав сквозь пещеру, Стриба увидел застывшего на месте скитальца.

- Бой будет жестоким! - сказал он.

- Железная стража! – вскрикнул витязь. – А разве из тени их не достать, точно так же, как и с хранителями?

- Нет, - опустил голову Вельс, – они защищены от любого теневого вмешательства, я уже их испытал.

- Ну, значит, у нас нет выбора, атакуем врага! – договорил Стриба и бросился в бой.

Витязь достал свой золотой лук, атакуя противника стрелами, но все атаки бесполезны, плотные ряды железной пехоты шагали, укрывшись щитами, выставив вперед копья. Они двигались медленно, но выглядели, словно непроницаемая стена. Тяжелая пехота шла в атаку, не понеся потерь от жалких атак врага. Воин вихрем обогнул стену и попробовал напасть с тыла, но так и не смог пробить их доспех. Стража продолжила наступление несмотря на то, что враг был за спиной. Вместо этого, из ближайшей груды камней вырос еще один отряд таких же закованных в броню воинов, и также плотными рядами напал на Стрибу. Чтобы они не делали, количество железной пехоты лишь росло, заполняя долину.

- Должен же быть способ победить их?! – закричал воин.

- Есть, но мне он не ведом, - ответил скиталец.

Стража, выстроившись плотными рядами, продолжала наступление, не оставляя ни шанса на победу. Прогремел гром, с гулом прокравшись по долине, и тысячи молний били в землю где-то недалеко.

— Это Рун! – закричал Стриба. – Это точно он!

- Нужно спешить! – ответил Вельс.

- Воспользуйся тенью, как в чертогах подлого правителя! – сказал Ветер.

- Нет! - говорил скиталец. – Змей знает мои возможности и как только я перейду в мир теней, его заговор тут же захлопнет ловушку!

Железная стража не давала продохнуть воинам, и перекрыла все пути отступления, а их оружие не приносило вреда атакующим. С той же стороны промелькнула еще одна молния и все стихло. Закованная в броню пехота остановилась.

— Это наш шанс! – прокричал Стриба, - нужно убираться из долины!

Но не успел он договорить, как на земле раздалась яркая вспышка, а стража начала атаковать более яростно, чем прежде. Их скорость увеличилась, и если раньше воины могли с легкостью маневрировать, то теперь они еле успевали уйти от железных ударов. С той стороны, где бился пленный, медленно пополз темно-зеленый туман.

- Бойся тумана! – кричал скиталец, - он в тысячу раз опасней того, с чем нам приходилось столкнуться!

Ядовитая пелена густо покрывала долину, отравляя и без того мёртвую землю. Один из отрядов стражи угодил в нее и несколько бойцов расплавились, словно в кислоте. Темно-зеленый туман все прибывал с одной стороны, а закованная в броню пехота зажимала с другой, как вдруг некоторые отряды пришли в неистовство, и, обезумев, словно берсеркеры, отчаянно бросились на врага. Скиталец дотронулся до земли, и тут же выросла стена, но ее смяли, словно соломенную.

- Рун! Он погибнет! – кричал Стриба.

- Мы все здесь погибнем! – поникши, отвечал Вельс.

Выхода не было, и их сил было недостаточно, чтобы побороть древнее колдовство. И когда надежда иссякла, позади бронированной пехоты раздался огненный взрыв. Часть бойцов разлетелась на куски, но остальные продолжили атаковать. Воспользовавшись небольшой сумятицей в рядах врага, воины сумели сбежать от ядовитой пелены в тыл стражам, которые мгновенно развернулись. Отдельные ратники догоняли отступавших, но по ним тут же прилетели тяжелые сгустки огня. Вскоре воины увидели, что на небольшом пригорке стоял чародей. Посох его воткнут в землю, а под ним горит ярким пламенем руна огня. Казалось, что его силе не было придела, и он с легкостью уничтожал врага.

- Кто это? – спросил Стриба.

- Тот, кто должен был с самого начала присоединиться к нашему походу! - выдохнул скиталец, - я рад, что он сумел избавиться от оков!

- Тогда, скорее, к нему! – выкрикнул витязь.

Печать, что была под ногами чародея, поднялась в небо, и вскоре из нее пошел огненный дождь, прикрывая отступление воинов. Несмотря на то, что бойцы железной стражи не чувствовали ни боли, ни страха, они перегруппировались и укрылись за щитами. Огонь больше не приносил им вреда, но их гибель была близка, и никто даже подумать не мог, что ядовитый туман господина, обрушиться на них самих. Темно-зеленая пелена проникала между рядами своих же солдат, медленно отравляя, пока не скрыла все отряды, и только потом остановилась, словно стеной паря в воздухе. Над долиной воцарилась тишина.

- Вовремя же ты! – радовался Вельс. – Еще бы чуть-чуть и нам бы пришлось очень туго!

- Нужно уходить, скорее! - ответил Данияр.

- Я не уйду без брата! – закричал Стриба.

- В этом тумане никто не выживет, ты лишь зря погубишь себя! – говорил чародей.

— Значит, уходи! – резко ответил витязь, - я иду за ним!

- Остановись! – положил ему руку на плечо Вельс. – Ты разве не слышишь? - прикладывая указательный палец к губам.

Все замолчали и стало отчетливо ясно, что в темно-зеленой дымке кто-то есть. Из нее раздавались хрипы и шипения. Постепенно туман бледнел и исчезал, оголяя все ту же железную стражу, хотя ее уже нельзя было назвать таковой. Их тела, пропитанные ядом, стали серыми, словно камень. Лица их искорёжило, а изъеденные отравой доспехи кусками отваливались в зеленую жижу под их ногами. Выставив копья вперед, с наконечников которых струйками стекал яд, пехотинцы пошли в наступление. От того железного строя не осталось и следа, каждый отдельный боец еле ковылял, тяжело переставляя ноги.

- Что с ними случилось? – произнес Стриба. – Раньше яд растворял их без остатка, а теперь они объединились с ним.

- Они стали еще опасней! - сказал Вельс, - не теряйте бдительность!

Железная пехота хрипела, но шла вперед, и когда до врагов осталось несколько метров, стражи невероятно ускорились. Первые ряды бросили свои копья во врагов, и отошли назад. Ядовитые наконечники воткнулись в землю и тут же образовались темно-зеленые лужи, от которых исходили пары яда. Остальные копья летели во врага, да так, что Данияр еле успел, возвести стену огня, в которой они и сгорели. Стриба попытался раздуть пламя своим ветром, но ничего не получилось, огонь погас.

- Твое пламя слишком слабо! – сказал витязь.

- Может, твой ветер слишком силен?! – ответил чародей.

- Не время препираться, - вмешался скиталец, - нужно спасать пленного, а стоя здесь, мы ничего не добьемся! А теперь приготовьтесь и атакуйте! — сказал он, ощущая, как проклятие этого места слабело.

- Ты обезумел? – возразил Стриба.

- Делай, как он говорит, - спокойно ответил Данияр.

Витязь доверился холодному спокойствию своих союзников, и они с чародеем вышли вперед на позицию, а в то же время железная стража закончила окружения врагов.

- Не посрами своего великого отца! – с улыбкой сказал витязь, подбадривая чародея.

- Доверься силе мудреца! – закричал Данияр, и его крик плавно перетек в боевой клич, который тут же поддержал Стриба.

- Вперед! – выкрикнул Вельс с вершины холма.

Витязь и колдун пошли в атаку на ядовитую пехоту, медленно разгоняясь. Их отчаянный бросок выглядел как самоубийство, но железная стража больше не могла держать плотный строй. Вместо этого они еще больше рассыпались по полю, и напали на безумцев с еще большей скоростью, чем раньше. Казалось, что их копья вот-вот настигнут врага, но воины просто исчезли перед их оружием, оставив одного противника на холме. Скиталец стоял, держась за посох, вытянув руку вперед, а железная пехота, забыв про остальных, начала стягиваться к холму.

- Почему они нас не преследуют? – спросил чародей.

- Вельс спрятал нас в своей тени, и они потеряли нас из виду! - ответил витязь.

- Нам нужно помочь ему! – крикнул Данияр.

— Это его идея, пожертвовать собой, чтобы мы смогли помочь моему брату! - ни секунды не мешкая ответил Стриба.

С тяжелым сердцем чародей последовал за воителем, туда, где еще совсем недавно был ядовитый туман. Воины быстро пересекли долину, но путь им преградила фиолетовая дымка. Она висела в воздухе, медленно выжигая все вокруг. Чародей дотронулся до нее кончиком своего посоха, который тут же обуглился от концентрации яда. Вдруг из смертельной пелены раздались хрипы умирающего человека. Стриба пришел в ярость.

- Остуди свою голову! - сказал маг.

- Не твои советы мне слушать! – обозленно закричал витязь и бросился сломя голову в фиолетовую бездну, но вдруг сильная рука остановила его.

- Тогда послушай мой совет! - раздался голос скитальца.

- Вельс? Но как? – застыл в непонимании, но ответа не последовало.

- Нужно спешить! - проговорил он, - Данияр, - попробуй печать огня под дымкой!

Рунические символы начали выжигать землю. От маленькой точки в центре с каждым словом чародея отходил короткий луч, и когда их стало двенадцать, на их внешнем крае образовался круг, от которого эти лучи продолжили, искривляясь расходиться. Руна была готова, и оставалось скрепить ее внешним кольцом.

- Стриба, разгоняй ветер и не дай дымке растечься по долине снова! – крикнул Вельс.

Витязь закрутил сотни маленьких вихрей, и они тут же окружили ядовитое облако, не давая уйти ему за область печати. Следом он поместил в центр один большой, которым стал закручивать эту фиолетовую пелену. Руна огня разогревалась, отрывая от земли пропитанную ядом дымку, а лучи, что находились в центре печати, надежно укрыли умирающего воителя. Жар нарастал, облако раскручивалось все сильнее и сильнее, и потихоньку оно поглощало маленькие вихри, сжимаясь в размерах. И вот, когда оно поднялось достаточно высоко от земли и поглотило последний ветерок, Данияр начертал еще одну печать в воздухе, из которой устремились тысячи огненных стрел в ядовитую сферу, но она вращалась слишком быстро, и потушила каждую из них.

- Сильнее! – негодовал Стриба, - твой огонь слишком слаб!

- Еще раз! – закричал Вельс.

Данияр сразу же сделал еще одну печать, самую сильную, что мог сотворить на месте прежней. Когда она уже была заряжена на полную мощь, Стриба краем глаза заметил быстро приближающуюся птицу, но никто не ожидал, что она в два взмаха долетит до поля боя. Черный ворон спикировал прямо на чародея, и, обратившись человеком, разрубил огненную печать своим старым клинком. Над долиной повисла тишина, и только фиолетовое облако пронзительно насвистывала в небе. Воины смотрели на чужака, который бороздя мечом по выжженной земле, подошел к телу подгорного царя. Он медленно повернул клинком тело заклинателя, лежащего на боку, и убедившись, что тот мертв, повернул голову в сторону ядовитого облака. Витязь в ярости закипел, видя всю бесцеремонность чужака, и тут же метнул в него последнюю сулицу, но он поймал ее без особого труда, и переломив одной рукой, бросил на землю.

- Стриба постой! – закричал скиталец, но было слишком поздно.

- Умерь пыл своих псов, - начал молодой колдун. – Ты знаешь, что сейчас вам не победить!

- Мы все равно сразим тебя! – крикнул чародей.

- Ты слишком самоуверен! - сказал Вельс. - Но нет, мы не будем сражаться с тобой. Зачем ты здесь?

- Давай отрубим голову наглецу! – кипел Стриба.

- Тихо! – повысил голос скиталец. – Так зачем же ты пришел?

- Пришел помочь старому другу, - ответил молодой колдун, осматривая сферу.

- И какова же твоя помощь, мой дорогой друг! – закричал на него скиталец. – Вновь обманешь меня и предашь? Так, мой добрый друг?!

- Так прими мою помощь, - спокойно отвечал чужак, а через секунду добавил, - мой друг.

- Что ты на этот раз задумал! – кричал Вельс. – Ты предал меня, ты предал все то, что поклялся защищать! И ты просишь меня принять твою помощь!?

- Тебя называют себя мудрецом, хотя ты не видишь дальше собственного носа, - продолжил колдун. - Открой глаза, и осмотрись! Пока ты прятался в пещерах, я потерял все, что имел. Я пережил боль и отчаяние, а потом и изгнание. Я был проклят и всеми забыт, даже своим лучшим другом. Не тебе говорить мне о предательстве!

- Я предлагал тебе объединиться, и предлагаю снова! – еле сдерживая эмоции, говорил скиталец.

- У тебя мало времени! - ответил чужак. – Если промедлишь еще, он умрет!

- Кош, - опустив голову, сказал Вельс, - прости меня…

- Прощаю… – холодно ответил колдун.

- Ну как же!? – возмутился Стриба. – Вельс! – кричал Ветер. – Так кто же он? Друг или враг?

- Он прав, надо спасти Руна, а еще секунда промедления, и он погибнет, - проговорил Вельс, и отвернувшись от всех, двинулся к тяжело раненному.

- Вельс! – продолжал кричать Стриба. – Да очнись же ты наконец!

Пока в рядах союзников была сумятица, молодой колдун спрятал меч, и поднял к верху ладони. На них тут же появились две зеленые сферы, которые устремились к ядовитому облаку и сковали его. Кош вытянул к нему правую руку, и фиолетовый шар устремился к нему. Через мгновение его сжало до невероятно малых размеров, что колдун легко спрятал его в своих одеждах.

- По старой дружбе! - сказал Кош и бросил бутыль в руки чародея. – Это поможет залечить его раны, - а после обернулся вороном, и с первым же взмахом исчез в небе.

- Тебе это просто так с рук не сойдет! – крикнул Стриба и обратившись ветром и бросился за ним в погоню.

Пятьдесят четвертая глава

Скиталец не успел ничего сказать своему спутнику, как тот уже бесследно исчез. Времени не осталось и нужно было спешить. Чародей направил посох на огненную печать, что скрывала тело воителя, и та вновь начала разгораться ярким огнем, а после взорвалась, растекшись по долине алым огнем, сжигая останки полозов заклинателя, не смотря на проливной дождь. Вельс тут же подготовил целебную руну, поддерживающую жизнь и затягивающую раны, но этого было недостаточно.

- Зачем ты его отпустил? – спросил Данияр. – Я уже побеждал в схватке с ним и справился и сейчас!

- Заблуждаешься, юный чародей, нам не по силам было его одолеть, даже втроем, - ответил Вельс.

- Ты оправдываешь свою трусость! – закипал Данияр.

- Ты наивен и глуп! – проговорил скиталец. – Наш бой против железной стражи еще не выигран, а сил и так не осталось. Если ты хочешь погибнуть, тогда отправляйся вслед за Стрибой! – повернулся к нему спиной и продолжил ритуал.

Данияр ничего не ответил на это, а лишь молча отдал бутыль, что дал ему колдун, и начал наблюдать за вершиной холма, откуда совсем недавно они пришли. Грязь, обгоревшие камни, а посреди всего этого лежало тело заклинателя. Чародей подошел к нему и с большим трудом вытащил посох из тела, но в итоге не смог удержать его, и тот упал на землю, с глухим гулом, да так, что земля под ногами немного содрогнулась. Данияр тут же посмотрел на скитальца, который был так увлечен спасением раненого, что не замечал ничего вокруг. Глаза чародея запылали ярким огнем, он вскинул руку, и из нее вырвалось пламя, которое приняло форму кинжала и застыло. Стараясь не выдать себя, он медленно и осторожно подошел со спины целителя и занес над ним клинок. Еще секунда и отрубленная голова покатилась по выжженной земле, а следующим ударом кинжал отломился по самую рукоять в теле, и оно тут же воспламенилось. Лазутчик врага не успел издать никакого звука.

- Нам нужно спешить! – произнес Данияр. – Они уже здесь.

- Мне нужно еще немного времени, тебе придется их задержать, - сказал скиталец.

- Сделаю! – прокричал он.

Чародей сильным ударом втыкает в землю свой посох, да так, что по ней побежали трещины, поднимая руки к небу. Резким движением Данияр упал на колено и коснулся ладонями земли, от которой в разные стороны разлетелось алое пламя, сжигая приблизившихся врагов. Объятая огнем железная пехота продолжала наступать, как будто огонь не приносил и малейшего вреда. Чародей поднялся на ноги и из посоха, словно из ножен вытащил два огненных клинка. Ближайшие ядовитые воины набросились на него, но им хватало легкого прикосновения меча Данияра, чтобы тут же рассыпаться в прах. Так было лишь с теми, кто попал под первый удар огня, а остальным его клинки не приносили вреда. Вскоре поле боя заполонили остатки ядовитой пехоты, но их все равно скопилось в долине очень много. Чародей бился один, и поэтому был быстро окружен, чего он и ждал. Он вновь поднял руки вверх, чтобы еще раз применить огненный шторм, но подкравшись незаметно сзади, его ранили в плечо ядовитым копьем, и он потерял один клинок, а вторым попытался снести голову врагу, но тщетно. Кольцо окружения сжималось, и казалось, что выхода не было, но неожиданно для железной стражи из посоха чародея ударил огненный шар, который сбил с ног многих врагов. Собрав последние силы, Данияр прорубился к своему союзнику.

- Мне их не сдержать, поспеши! - поникши, кричал чародей.

- На подходе еще воины из подземелий, - отвечал скиталец. – Соберись!

- Нам нужно уходить, иначе нам не выжить!

- Да, я не исключаю, что мы погибнем, - сказал мудрец. – Исполни последнюю мою просьбу.

- Для тебя, все что угодно! - отвечал Данияр, - я обязан тебе жизнью!

Маг вытянул здоровую руку вперед и в этот же миг его посох прилетел к нему. Он поднял его вверх, и над ним по кругу начало вырисовываться руническое письмо. Зрелище завораживало, и поэтому враг медлил, и когда последний символ был написан, он опустил огненную печать на землю, которая с грохотом выжгла на земле древние письмена, оставляя союзников внутри нее. Ливень усиливался и шел темной стеной. Дождевая вода, проходя через целебную руну скитальца, омывала тело умирающего, постепенно затягивая его раны, а дальше стекая с него, попадала на печать Данияра, и тут же испарялась густым туманом. Вельс достал бутыль, которую дал Кош, и открыл крышку.

- Как ты можешь верить предателю? – закричал чародей. – А вдруг это яд!

- Предатель он или нет, но все же остается моим старым другом, и я верю ему! – ответил скиталец, и, приподнимая голову раненого, напоил его содержимым бутыли. – Здесь остался еще глоток, он для тебя.

- Нет, спасибо! – ответил Данияр.

— Это медовая сурья и она остановит действие яда в твоем плече! Пей тебе говорю! – кричал лекарь.

Не доверяя до конца, чародей все же выпил и сразу же почувствовал облегчение, боль и правда ушла. Вскоре раненый пошевелил пальцем и с трудом, но все же смог подняться на ноги и осмотрелся.

- Я узнаю тебя! - сказал он Вельсу. – Ты брат моего отца!

- Да, - сухо ответил скиталец. – Но не время сейчас выяснять кровные узы, нужно покинуть эту проклятую долину!

- Мне нужно вернуть долг! - проговорил воитель.

- Рун! – закричал Данияр. – Нужно покинуть это место! – но его остановил скиталец, показывая, что не нужно вмешиваться.

Воитель расправил плечи и сделал несколько шагов, чтобы поднять свое оружие, и тут же глаза птицы, что была на вершине посоха, засияли. Он поднял его вверх, и словно в громоотвод в него ударила молния, а острые как бритва крылья заискрились.

- Я отплачу тебе за твое гостеприимство, подлый Змей! – прокричал воин и испепелил ближайших врагов.

Пока воитель бесчинствовал, высвобождая свою непомерную силу, Вельс упал от усталости, но его успел подхватить Данияр.

- Надо помочь ему! - сказал чародей.

- Я же уже говорил, не вмешивайся! - ответил мудрец, - нам остается только не мешать ему.

Раздался гром, и с неба, словно стеной прошлись десятки разрядов молний, смешав остатки ядовитой пехоты с землей, не оставив в живых никого. Расправившись с опасными врагами, воитель хотел направиться к телу поверженного заклинателя, но его надежно укрыла тяжелая стража, выставив щиты и копья вперед. Рун снова поднял вверх посох, который больше похож на двуручную секиру, благодаря птице с расправленными крыльями на вершине, и вновь с неба электрический разряд проутюжил землю. После того как вспышка погасла, воины увидели, что противникам не причинило никакого вреда. Железная пехота стояла ровным строем, подняв вверх свои пики, заземляя удары молний, а после раздался клич, и они, опустив копья, медленно двинулись в наступление. Ощетинившиеся машина двигалась плотным строем на неприятеля, но вскоре передний край остановился, а фланги начали заходить слева и права. Воитель отскочил назад, чтобы не попасть в окружение, но столкнулся с небольшим отрядом врага, замыкавшим кольцо. Быстрым ударом могучей секиры воин перерубил пехотинца вместе с его щитом, у того не пошла кровь, он лишь обратился камнем. Другому бойцу железной стражи Рун отрубил руку, держащую копье, но он продолжил нападение, как ни в чем не бывало, прикрываясь щитом. Быстро перебив отряд, воитель попробовал еще раз ударить молнией, как и в прошлый раз, она была бесполезна.

- Я не могу больше ждать, - закричал Данияр, - без нашей помощи он погибнет!

Чародей выбежал, вытягивая руку вперед с открытой ладонью. Тут же над вражеской пехотой образовалось несколько огненных печатей, готовых обрушиться на их головы. И вот когда они были завершены и должен последовать удар, руны постепенно стерлись, не произведя ни одной атаки.

- Что ты творишь?! – возмущенно кричал Данияр на стоящего позади него Вельса.

- Твои силы нанесут больше вреда, чем пользы, - спокойно отвечал скиталец. – Если ты заметил, то все время пока мы сражаемся, идет дождь, а с пробуждением Руна, он и вовсе усилился. Земля под ногами царской стражи давно размякла, и они с большим трудом держат строй, увязая в грязи. Твоя же атака высушит землю, что упростит им задачу.

- Ну а что тогда? – спросил чародей, - я не могу сидеть без дела!

- Тебе нужно оказаться на той стороне, - показывая рукой, сказал Вельс. – Как только ты будешь там, по моему сигналу, атакуй!

- Я сделаю это! – ответил Данияр и его глаза вновь воспылали огнем.

Чародей огненной вспышкой исчез, а мудрец встал на его место. Оперившись на посох, скиталец закрыл глаза. Вокруг него стали подниматься груды камней, которые закружились в воронку. Огромные глыбы направились на войско неприятеля, круша все на своем пути, но щиты врага оказались крепче, и выдержали натиск, отвлекая на себя внимание. Рун воспользовавшись смятением в рядах железной стражи, ускользнул от неминуемого окружения. Воины разошлись по сторонам в точности, как и сказал скиталец, образуя равный треугольник, и пехотинцам ничего не оставалось, как встать спина к спине.

- Вперед! – закричал Вельс, подняв вверх свой посох, который озарил серое небо ярко зеленой вспышкой.

Данияр, взяв огненные клинки, атаковал врага в лоб, прямо на ощетинившиеся копьями плотные ряды царской стражи. Нападая, он случайно активировал заговорённую печать под своими ногами, и из его тела в разные стороны разлетелись сотни копий. Чародей очень удивился, но увидев, что с союзниками произошло то же самое, он продолжил наступление. Железная пехота славившиеся своим несгибаемым духом, дрогнула и начала пятиться назад, но сейчас земля больше похожа на топкую жижу была скользкой. Отдельные бойцы падали и погибали под ногами своих же товарищей. Во всей этой сумятицы и неразберихе союзники наносили удар за ударом в ближнем бою, нанося сокрушительное поражение неприятелю. Железной страже было нечего противопоставить, и вскоре они были обращены во множество камней, тем самым закончив окончательный разгром сил подгорного царя.

- Отлично было задумано! - крикнул Рун. – Ты, как всегда, не раскрываешь свои замыслы до конца, - подходя ближе к скитальцу, говорил воитель. – Еще наши тени могли бы сражаться, мы бы управились быстрее.

- Ты просишь невозможного! - усмехнулся Вельс и присел на груду камней.

- Осталось последнее, - проговорил Рун, и направился к телу поверженного врага.

- Куда ты? – спросил Данияр.

Воитель больше не проронил ни слова. Поставив свой посох на землю, он неожиданно для всех, быстро поднялся в воздух, и подлетел к высокому уступу.

- Мертвый царь также опасен, как и живой! - отвечал Вельс.

Данияр молча продолжил смотреть за Руном, которой взмахом своей секиры отрубил этот уступ, и тот с грохотом упал на землю. Воитель, словно игрушку, поднял огромную глыбу и бросил ее рядом с телом поверженного врага, а после, разрубил на две части, подготовив усыпальницу подгорному царю. Он аккуратно положил его тело и прикрыв второй половиной каменного уступа, положил руку на каменный гроб и прочитал молитву на древнем языке.

- Осталось только твое благословение, - повернувшись к союзникам сказал Рун.

- Благословение? – удивился Данияр. – Он нас чуть не убил, а вы его благословляете?!

- Ты многого еще не понимаешь, мой юный друг! - ответил Вельс.

Скиталец подошел к гробнице и положил на нее руку. Под ладонью засиял ярко зеленый огонек, который паутиной растекся по всему каменному гробу.

- Пусть не тревожит твой сон ни друг и ни враг, - говорил мудрец. – Спи вечным сном.

После этих слов Рун опустил голову, а следом за ним и все остальные. Долину наполнила тишина, и лишь дождь осмеливался нарушить ее, а после воитель спустил своего заклятого врага в последнее пристанище, в подгорное царство, на дно глубочайшего из его подземелий, а когда поднялся на поверхность ударил рукоятью своей секиры о землю. От удара сотряслись Древние горы, а когда воитель поднял руки в небо, то мощные разряды молний обрушили высочайшие вершины этого мира. С грохотом огромные каменные глыбы завалили подгорное царство, образовав горные хребты поменьше.

- Пусть небесная вода смоет всю скверну, загрязнявшую это место, - сказал Рун, закончив гробницу древнего правителя. – Со временем место его захоронения вытрется из нашей памяти, и останется лишь легендой о его злодеяниях.

- Ну а сейчас нам нужно отдохнуть и набраться сил! - перебил его Вельс.

- Ты прав! - о чем-то задумавшись, отвечал воитель. - Нужно покинуть это проклятое место! Идем же!

Пятьдесят пятая глава

Витязи укрылись от дождя под небольшим навесом, Данияр разжег костер, а воины расположились вокруг. День клонился к закату, но еще не было совсем темно.

- Солнца не видно, - вдруг промолвил Рун, нарушая молчаливую тишину.

- Его поглотила тень, - ответил скиталец.

- Я знавал только одного, кому мешал дневной свет, - продолжил воитель, - но он давно сгинул в небытие.

- Нет, не сгинул, - возразил чародей, - к тому же его прихвостень недавно был здесь.

- Был здесь? – удивился воитель.

- Да, и за ним отправился Стриба! - говорил Данияр.

- Нас немного осталось, - с тоской сказал Вельс. – Тьма наступает и их силы растут. Отряды нежити убивают все на своем пути, пополняя свои армии. Наши вчерашние союзники, сегодня могут оказаться врагами, а их души порабощены.

- Как отец допустил такое?! – возразил воитель.

- Он тоже был обманут, как и мы все, - продолжил скиталец, - его сил недостаточно, чтобы вернуться в этот мир. Как бы странно не звучало, но твою жизнь, сам того не ведая, сохранил враг. Змей хотел поработить тебя, сделав своим сильнейшим союзником, и поэтому его отряды напали на вас тогда.

- Подожди, я отлично помню тот день, мы обороняли деревню от разбойников, - ответил Рун.

- Змей боялся тебя, - говорил мудрец, - ведь ты один из немногих, кто мог соперничать с ним в силе. Когда до него дошли слухи, о том, что ты потерял силу, он очень долго тебя выслеживал, и вот наконец нашел. Тяжело раненого подгорный царь унес с поля боя, и наказал остальным найти твоего союзника. Он излечил твое тело от смертельных ран, скрывая от остального мира, чего-то боясь.

- Нам тоже нужно опасаться, если поработят одного из нас, - вмешался Данияр, - я не хочу, чтобы это все повторилось!

- Повторилось что? – спросил воитель.

- Когда я нашел его, - показывая на чародея, сказал Вельс, - то не смог узнать. Его разум был под влиянием неизвестных сил, но когда я провел очищение, то он не смог вспомнить о своем повелителе, и кто он такой.

- Все верно, - продолжил Данияр. – Я помню, как сражался, но ничего не знаю о том, как превратился в раба чужой воли, будто мое тело не принадлежало мне, а голова была словно в тумане. Враг всегда скрывал свое лицо под одеянием, а его голос словно у мерзкого старика постоянно заполнял все мои мысли.

- Я не могу вспомнить его имя… - прошептал Рун. – Могу ли я ему доверять? – тихо спросил у скитальца, указывая на чародея.

- Да, - ответил Вельс, - я избавил его от влияния.

- Куда мы направимся теперь?

- Я не знаю, - опустив голову, сказал скиталец. – Я устал от множества битв и хочу отдохнуть. Хочу вернуться в свой старый дом, побродить по древнему лесу, вдохнуть его воздух.

- Но как же? – возразил чародей. – Наша битва еще не закончена!

- Моих сил не хватит на дальнейшие сражения, - отвечал Вельс. – Они тают, словно льдинка на ярком солнце, буду только обузой.

- Я не буду задерживать тебя, мой друг, - встав на ноги, сказал воитель. – Мне нечем тебе отплатить, я в вечном долгу. Пусть скатертью будет твоя дорога! - договорив, низко поклонился.

Данияр молча поднялся и точно также застыл в поклоне.

- Спасибо вам, - ответил Вельс. – Может еще свидимся, - и не прощаясь, исчез.

- Как думаешь, почему он ушел? – вдруг спросил чародей.

- Замыслы мудрецов не понятны для простых людей, - спокойно ответил Рун. – Есть идеи с чего начать?

- У меня не осталось идей, - ответил Данияр. – Моя последняя догадка привела нас сюда.

- Тогда нам нужно направиться в Белый Острог, - проговорил воитель, - надеюсь он еще есть.

- Почему туда? – не понимал чародей.

- Там проходила моя служба местному князю, может быть узнаем и о моем верном друге, - говорил Рун. – А быть может… нет… - прогонял мысли воитель.

- Прошло много лет с той поры, - отвечал чародей, - многое поменялось, а многое ушло из памяти людей. Вряд ли мы там найдем что-то.

- Есть идеи получше?

- Нет, - ответил Данияр. – Нужно отправляться, пока дождь окончательно не размыл дорогу.

– Тогда, что же мы сидим? – спросил Рун. – Идем!

Воины, затушив огонь, выдвинулись в путь. Их ноги скользили и утопали в грязи, отнимая оставшиеся силы. Бой был тяжелым, но нужно было уходить, ведь враг не дремлет и непременно нападет на обессиленных воинов, ведь никто не знает, сколько ратников осталось там в подземельях. Из долины можно уйти только по одной тропе, по той, по которой пришли. С помощью Данияра они покинули долину как можно быстрее, и достигли пещеры, служившей входом в нее. Пробежав мимо пустых пьедесталов, неожиданно Рун остановился.

- Нам нужно двигаться, сам же сказал, - нетерпеливо говорил чародей.

— Это место должно быть потеряно, а путь к нему забыт, - ответил воитель, и тут же после жуткого раската грома яркая вспышка молнии разрушила вход в долину. – Небесная вода обточит камни, и скроет все тропы, чтобы никто никогда не нашел его.

- Так тому и быть, - сказал Данияр, и путники отправились прочь.

Пятьдесят шестая глава

Остромир со своей дружиной спешил на помощь осажденному городу. Из-за дождя дороги размыло, кони и люди вязли в грязи, поэтому продвижение отряда было медленным. Он торопил своих людей, но в тоже время понимал, что уставший отряд ничем не сможет помочь на поле боя, а лишь подоспеют на убой. К вечеру этого дня Остромир разбил лагерь на развилке дорог, соединяющих Белый Острог и Чудь. Нападения не ожидалось, поэтому место стоянки окружили только обозными телегами, и выставили патрули, остальным же воинам было приказано отдыхать.

- Дрянная погода! – ругался один из предводителей войска Остромира, подкидывая промокшие дрова в костер.

- Надеюсь, они не казнят Бронислава, - проговорил другой. – Иначе наш поход будет зря.

- Даже если произойдет страшное, и его казнят, наш долг защитить его подданых, - отрешенно говорил Остромир, вспоминая, как князь Белого Острога спас его процветающий край от разбойников.

В тот страшный год он был еще ребенком, когда лишился родителей. Предводитель одной местной шайки, пользуясь своим влиянием собрал войско, и неожиданно напав на Стародуб, объявил себя хозяином этих земель. Слуги спасли юного наследника, бежав к князю Брониславу просить крова и защиты. Хозяин большого города откликнулся на их зов, и жестоко покарал самозванцев, повесив всех и каждого вдоль дороги, а Остромиру пообещал поддержку и помощь усадив его на княжеский престол Стародуба. Теперь пришло время молодого господина вернуть долги, и помощь своему старому другу, который был ему как отец.

- Княже! Княже! – вдруг раздался голос, постепенно возвращавший его из воспоминаний. – Княже, - кричал, запыхаясь воин. – Простите господин, но на юге виднеется огненное зарево, и густой черный дым.

- Выслать двоих разведчиков! – подскочил один из старейшин. – В бой не вступать, в случае нападения, немедленно возвращаться!

- Как прикажите господин! - ответил воин, удалившись.

- Что будем делать, Остромир? – спросил Крив, один из предводителей.

- Пошли людей на запад, - начал молодой князь, - пусть они разведают дороги и обходные пути, я не хочу, чтобы нас зажали в клещи.

- Надо поднимать воинов! – повышал голос Мес, - я чувствую неладное!

- Нет, - ответил Остромир. – Я понимаю все риски, но основным силам нужен отдых! Усилить патрули! Подготовить небольшой отряд и укройтесь с ним недалеко от лагеря, и в случае чего, нападете на врага из засады.

- Будет исполнено, господин, - сказал Мес. – Я лично возглавлю его!

- Остальным отдыхать! – приказал молодой господин, и посмотрел на небо, которое затягивало черным густым дымом.

Остромир не мог позволить себе не обдуманных действий, поэтому ему оставалось только ждать пока вернуться разведчики. Усталость давала о себе знать, и тогда юный господин прилег в своем шатре, и на мгновенье провалился в сон. Ему казалось, что он проспал целую вечность и время вовсе остановилось, но ближе к полуночи его разбудил старейшина.

- Княже, - толкая в плечо, говорил Крив, - один из лазутчиков вернулся.

- Дай мне минуту, - ответил Остромир.

Немного придя в себя, после глубокого сна, он вышел на улицу, где его ждали.

- Господин! - проговорил соглядатай и поклонился.

- Остромир, - вмешался старейшина, - этот малый рассказывает интересные вещи.

- Говори…

- Господин, - продолжил разведчик, - пожарище охватило все поселение, жар такой силы, что его дыхание ощущалось и на холме недалеко от него. Из городища доносятся ужасные крики его жителей, словно сами бесы устроили там свое пиршество. Также были замечены неизвестные воины, что шныряли повсюду.

- Воины? – переспросил князь.

- Да господин. Мы не смогли разобрать кто они. У них нет стягов и гербов, разношерстная масса, возможно разбойники.

- Как много их?

- Сложно сказать, Сом остался чтобы собрать больше сведений, - говорил соглядатай.

- Крив, - обратился молодой господин к своему старейшине, - собери мне тридцать опытных всадников, я отравлюсь на помощь в горящий город!

— Это безумие княже! - возразил предводитель, - они могут убить вас. Мы не можем рисковать вами. Отправьте меня или Меса.

- Нет! - настоял Остромир, - я лично отправлюсь туда, а вы поспешите с остальным войском в Белый острог.

- Как прикажите господин! - ответил старейшина, и удалился.

Молодой князь облачился в чешуйчатую броню и подпоясавшись мечом, отправился за своим конем. У стойла его ожидали телохранители, все как один, сильные и умелые воины. Остромир дал команду, и небольшой отряд с ним во главе двинулся к пылающему городу. Они двигались медленно, чтобы не утомлять лошадей, да и возможности не представлялось, ведь дождь лил как из ведра который день, радовало только одно, что ветра не было, но унылая погода не сказывалась на духе солдат.

Из-за горизонта медленно выползало черное солнце, которое совсем не давало тепла, а так как небо было затянуто тучами, то день легко можно было перепутать с яркой лунной ночью.

- Господин, - обратился к князю соглядатай, - мы уже почти на месте. – Сом нас уже дождался.

- Дальше идем пешком, - сказал Остромир.

Сотник приказал людям спешиться и пока они прятали лошадей и готовились к возможному бою, а молодой князь и разведчик ушли вперед. Чтобы привлекать меньше внимания соглядатай провел его через лес на холме, пройдя который им открылся вид на город, на то, что осталось от него. Поселение было сожжено дотла, оставив лишь скелеты каменных зданий. Обугленные деревянные постройки еще потрескивали, нарушая гробовую тишину.

- Княже, - вдруг закричал разведчик, - Сом пропал!

- Тише! – шепотом сказал Остромир. – Возможно, что он уже вернулся в лагерь, мы поищем его позже.

- Как прикажите, - опустив голову ответил соглядатай.

- Господин Остромир, - окликнул его сотник, - мы готовы.

- Хорошо. Рассредоточиться и искать выживших. При малейшей угрозе, отступаем на холм.

- Да княже! - ответил он, и тут же дал команду остальным членам отряда.

Воины малыми группами выдвинулись в город и рассредоточились по его окрестностям. Вскоре после них туда направился князь, его сотник и соглядатай. Спустившись с холма, они тихо и осторожно приблизились к окраинам, там, где находились бараки рабочих, точнее то, что от них осталось. Из-за шума дождя приходилось всегда быть наготове, на случай засады, так как ничего не было слышно. Выйдя на главную улицу, воины увидели следы недавнего пожарища, обугленные стены домов, копоть и гарь. Пепелище смешанную с кровью постепенно размывалось дождевой водой. Страх поселился в сердцах воинов, но преодолевая его, они двигались вперед в поисках ответов, как вдруг раздался громкий скрежет. Испугавшись, отряд обнажил клинки.

— Это со стороны пристани! – воскликнул сотник.

- Давай туда, скорее! – приказал Остромир, и первым отправился туда.

Воины выбежали на причал судоходной реки, и перед ними предстала еще более ужасающая картина. Вся пристань была просто залита кровью так, что даже часть реки приобрела багровый оттенок, но тел не было. Ни одного убитого или раненого, что еще больше угнетало и без того испуганных воинов. Река больше напоминала кладбище кораблей. Пожарище беспощадно уничтожало их, и теперь они с треском и грохотом погружались на дно, и лишь мачты, торчащие над гладью воды, напоминали об огромном грузовом флоте.

- Прочь! – заорал Остромир. – Пошли все прочь!

- Господин?! – обратился соглядатай.

- Молчи червь! – одернул его сотник, - нужно уйти!

- Но как… - не успел закончить разведчик, как командир за шкирку его оттащил от молодого князя, оставив того в одиночестве.

- Хозяин в гневе! - продолжил сотник, - он перерубит тебя как тростинку, если будешь ему надоедать.

- Ходили слухи о его буйном нраве, - оправдывался соглядатай, - но я и подумать не мог.

— Это не слухи… - начал отвечать Ерш, но его перебил дружинник, подбежавший к нему.

- Господин, что происходит?

- Вы что-нибудь нашли? – игнорируя вопрос, спросил сотник.

- Нет господин, - ответил воин. – Ни души, только лужи крови и пепелище, словно бесы устроили здесь кровавые игрища!

- Собери остальных, - приказал Ерш, - выставить дозор!

- Да господин, - ответил дружинник, и тут же убежал.

Как бы не хотелось лезть по горячую руку взбешённого повелителя, но таков долг командира. Ерш собрал всю волю в кулак и направился к Остромиру.

- Что вы нашли? – вдруг спросил молодой князь у своего сотника.

- Ничего, кроме пепла и луж крови, - отвечал Ерш, - я послал людей…

- Отходим в лагерь, - перебил его Остромир.

- Как пожелаешь княже, - сказал сотник, и дал команду воинам отходить.

Вернувшись в лагерь, молодой господин собрал воинов, чтобы держать совет. Стоял невообразимый гул, кто-то говорил, что нужно немедленно убираться отсюда, и их было подавляющее большинство, а кто-то наоборот – найти и наказать виновных. Он внимательно выслушал каждого дружинника, но все еще не мог принять решение, как ему поступить. Положение было тяжелым, а неизвестность пугала людей, ведь кто-то уничтожил целый город за ночь, и нет не единого свидетеля.

- Воины! - обратился к ним Остромир, - не буду вам врать, наше положение не завидное. Даже сейчас мы в большой опасности перед неизвестный врагом. Да простит меня князь Бронислав, но я думаю задержаться здесь и разведать, угрожает ли произошедшее нашим с вами землям, ведь основные силы сейчас в походе, и в случае нападения на Стародуб, он превратится в такое же пепелище.

Воины перешептывались. Они понимали, что могут потерять дорогих им людей, тех, кого поклялись защищать.

- Я не сомневаюсь в каждом из вас, - продолжал князь, - все те, кто решил уйти из этого разоренного места я не посчитаю дезертиром, и с миром отпускаю.

- Нет княже, - перебивал один из дружинников, - мы последуем за тобой, куда бы не привела нас твоя воля!

- Раз так… - задумавшись говорил Остромир. – Раз так, тогда обустраиваем лагерь, - повернувшись к сотнику, - выставить посты, а в случае нападения, быть готовыми к немедленному отступлению.

- Да господин! - ответил Ерш.

Пока воины укрепляли свои позиции, молодой князь сидел в одиночестве и о чем-то думал. Множество мыслей не уходило из его головы. А что если он ошибся, взяв с собой лишь горстку людей, и тем самым подверг их погибели, а что, если он зря поехал к разрушенному городу сам, а не отправил одного из своих командующих. И таких «а что, если…» было огромное множество. Погруженный в свои думы он не заметил, как быстро прошел день, и почти стемнело.

Пятьдесят седьмая глава

Усталые путники уже много дней шли давно забытыми тропами, размываемыми проливным дождем. Петляющий между перевалами серпантин старых дорог медленно уводил скитальцев из этого проклятого места, но вскоре тропа исчезла, и им прошлось подняться на уступ, чтобы осмотреться.

- Смотри, там вдали виднеется поселение, - сказал Рун.

— Это город Чудь, - ответил чародей, - город огня и железа. В нем трудится тысячи рабочих, выплавляя металл в огромных доменных печах, дым от которых уже много десятков лет не рассеивается, а скапливается вокруг города, медленно оседая копотью. Отсюда мы можем отправиться кораблями напрямик в Белый Острог.

- Нам нужно ускорить шаг! - проговорил воитель, и мгновенно спустился с уступа. – Идем же!

Данияр последовал за ним. Путники ускорили шаг и уже к вечеру следующего дня были на подступах к городу Чудь. Дорога на странность пуста, им не встретилось ни души.

- Что-то странное твориться, - вдруг сказал Рун. – В городе с тысячами рабочих стоит тишина.

- Я тоже это заметил, - ответил чародей, и пройдя немного дальше воскликнул: — Это не город, это – кладбище!

Воины ворвались в Чудь и ужаснулись. Было довольно темно, но и без света можно разглядеть пепелище, оставшееся на месте поселения.

- Засада! - ели слышно сказал воитель. – За нами кто-то наблюдает!

- Возможно это выжившие, - так же тихо проговорил Данияр.

- Вряд ли, - продолжил Рун, - у них обнажены клинки, они окружают нас! - поднимая посох к небу.

- Постой! – схватил за руку его чародей, - даже если это мародеры, нужно их допросить. Ты слишком долго томился в темнице. Надо же довериться дипломатии с мягким подходом…

- Выходите! – неожиданно закричал воитель, опуская посох на землю, - я знаю, что вы здесь!

- С мягким подходом… - приложив ладонь к лицу, покачав головой.

- Ты слишком дерзок для мародера! – выходя из-за разрушенного дома, отвечал Остромир.

- Мародера!? – вне себя от ярости кричал Рун. – Я тебе снесу голову, не сходя с места! – продолжал воитель, направляя свое оружие на противника.

- А как можно назвать человека, который ночью шныряет по разрушенному городу? - говорил молодой князь, рукой останавливая своих солдат. – Ты зарываешься старик! Сложите оружие, и никто не пострадает.

- Чтобы мне какой-то мальчишка говорил, что делать! – еще больше гневался Рун. – Не бывать этому! – и его посох начинал искриться.

- Так! Давайте успокоимся! - вмешался чародей, - зная буйный нрав моего спутника, я бы вам советовал опустить оружие, - выходя из тени грозного воителя.

- Я знал, что Мидин пришлет нам помощь, но я и подумать не мог, что пришлют самого Данияра! – возрадовался Остромир. – Мы ожидали, что соединимся с вашими силами у Белого Острога. Так почему вы здесь?

- Мидин? – удивился чародей, но все же решил подыграть. – Ах да, великий государь не понял вашего сообщения, и отправил меня разобраться в чем дело. Так что же случилось в Белом Остроге?

— Это свои, - сказал молодой правитель сотнику, - пройдемте в мой лагерь, - рукой показывая в его сторону.

- Так-то лучше! - грубо ответил воитель.

- Так в чем, собственно дело? – продолжил Данияр.

- Месяц назад к нам пожаловал гонец от одного из сотников Бронислава, - говорил князь. – Яромир пишет, что город захватила нежить, и пока они собирали армию она спокойно хозяйничала в его владениях.

- Подожди, - перебил Рун, - князь Бронислав?

- Да, - удивился Остромир, - ты, наверное, всю жизнь проспал, ежели не знаешь такое, - с ухмылкой ответил господин.

- Наверное, - ответил Рун и пошел более быстрым шагом, постепенно удаляясь.

- Так вот, - продолжил Остромир, - он просит нас помочь нашему хорошему другу освободиться.

- Откуда вам известно, что Бронислав еще жив? – интересовался чародей.

- К сожалению ниоткуда, - опустил голову молодой господин, - по крайней мере, месяц назад, он был еще жив. Посланник сказал, что князь и его охрана успешно укрылась в малой крепости.

- Ну если так, то он продержится какое-то время, - говорил Данияр.

- Куда направился твой слуга? – продолжал разговор Остромир.

- Он волен идти куда хочет, - с улыбкой ответил чародей.

- Ну что ж, не будем больше задерживаться, - говорил князь, - в лагере вы сможете отдохнуть и сытно поесть.

- Благодарю покорно! - слегка кивнул головой Данияр.

Остромир проводил чародея в лагерь, тогда как Рун остался в окрестностях города. Лагерь успели хорошо укрепить, да так, что с наскоку его взять не получиться. Высокий холм был сам по себе не простым препятствием, так еще ощетинился острыми кольями. Лучники могли беспрепятственно вести огонь по наступающему врагу. В этом небольшом укреплении немного было охраны, всего несколько воинов, которые находились там.

- Ты говорил, что у тебя большое войско, - удивленно спросил Данияр, - а тут лишь горстка людей.

- Дружина во главе с моими воеводами сейчас продвигается к Белому Острогу, - отвечал Остромир, - в ней около тридцати тысяч копий.

- А что ты делаешь здесь? – продолжал чародей.

- Мои люди увидели пылающее зарево, - говорил молодой князь, - и я двинулся на помощь. Но когда мы прибыли, то нашли уже разрушенных город, ни живых свидетелей, ни тел жителей мы не нашли, да еще мой соглядатай пропал.

- Я… - не успел договорить чародей.

- Нужно уходить отсюда! – громко сказал подошедший Рун, прервавший их беседу.

- Почему твой слуга так бесцеремонен? – удивился Остромир.

- Закрой рот мальчишка! – закричал он, да так, что его голос эхом отразился раскатом грома в небе.

Молодой князь был не на шутку напуган подавляющей мощью старого воителя, но старался не подать вида, чтобы не прослыть слабым в глазах своих воинов.

- Что-то нашел? – спросил его Данияр, не отвлекаясь от трапезы.

- Мы уходим! – продолжал Рун, - здесь нам больше делать нечего!

- Постойте, - прогоняя страх, начал Остромир. – Разве не расскажите, что здесь произошло? Наверняка вы все поняли!

В воздухе после его слов повисла тишина, раздавался лишь треск промокших дров в костре. Но она была не долгой, вскоре ее нарушил звон оружия дружинников, прибывших защитить своего господина.

- Княже, - сказал один из них, - все ли в порядке?

- Да, - ответил он, - можете идти, - так все-таки, - обратился молодой господин к Данияру, - что же здесь произошло?

- Ты слишком юн, господин, - неожиданно гневный Рун подобрел, разглаживая бороду рукой. – Весь тот ужас, что случился не должен омрачать твои думы. Всему свое время, а сейчас нужно идти на помощь Белому Острогу, здесь больше ничего делать, и некому помочь. Мы уходим.

- Тогда мы пойдем с вами! – вскочил Остромир. Его сердце переполнял страх перед неизвестным, ведь даже мудрейшие предпочли убраться из этого разоренного места, именно так он думал. – Седлать коней немедленно, - прокричал он.

- Может все-таки дождемся утра? – возразил Ерш.

- Я сказал немедленно! - еще больше раздражаясь. – Мы выступаем вместе с господином Данияром и его спутником!

- Да, господин, - ответил сотник.

Лагерь был оставлен в спешке, воины выдвинулись в путь.

Пятьдесят восьмая глава

Недалеко от Белого острога, в военном лагере.

- Господин Яромир, - начал воин, в спешке неся донесение. - Армия господина Остромира прибыла.

- П-шел рочь, - еле выдавил из себя изрядно выпивший сотник.

- Вижу дела твои совсем плохи, старый друг, - сказал Мес, заходящий в шатер.

- Господин! – тут же вытянулся в стойке воин с донесением.

- А ты еще хто? – бухтел Яромир.

- Печально видеть, как великий воин заканчивает так, - вмешался Крив, зашедший следом. – А запах то! Не иначе мы зашли в хлев, а не в шатер знатного воина!

- Полегче! – останавливал Мес. – Судя по их духу, они почти сдались.

– Еще бы им не сдаться, - продолжил возмущаться Крив, - с таким-то воеводой! Рассказывай, все что знаешь! – нахмуривший приказал он его оруженосцу.

- Мы прибыли сюда, как только собрали всех, кого смогли, - отвечал воин. – Прибыв, мы смогли пресечь бесчинства нежити, многих перебили и сожгли на кострах. Остальные укрылись в городе.

- Где князь Бронислав? – продолжил Крив, присевший за стол с картами.

- Он забаррикадировался с небольшим отрядом в малом замке, и каждый день пускает горящую стрелу, говоря нам, что еще жив.

- А почему так много повешенных на деревьях? – вмешался Мес.

- Для устрашения своих же. Так посчитал Яромир, с горестью продолжал оруженосец. - Прибыв сюда, мы с легкостью перебили передовые отряды врага, почти не потеряв людей, и погнали их к городу, но тут удача от нас отвернулась, тяжелые ворота закрылись, и со стен обрушился шквал отравленных стрел, к счастью, потери были не значительны, но нам пришлось отступить. Господин Яромир начал планировать штурм города, как вдруг ворота Острога с грохотом открылись. Проклятая нежить десятками тысяч посыпала из города. Сотник приказал занять позиции и возглавил оборону. Бой был тяжелым, но мы одержали верх. Обращенная в бегство нежить, бросая свое оружие отступала в город. Мы никогда не видели столь организованного отступления нежити, будто бы у них был свой разум. А после… - воин замолчал, и закрыв лицо руками, горько зарыдал.

- Что с ним такое?! – тут же возмутился Крив.

- Ты из грозного воителя превратился в ноющую бабу!? – закричал Мес. – Ну-ка выпрямись! Воин! Рассказывай, что было дальше, а не то, окажешься повешенным рядом с теми же бедолагами!

- Я, я… - причитал оруженосец.

- Я теряю терпение! – вскочил на ноги Крив и выхватил меч. – Я сказал продолжай, иначе я тебе голову снесу!

- Да, господин, - промямлил воин. - Никто даже подумать не мог, что это лишь начало того ужаса, что предстоит нам пережить. Воины отдыхали, чистя свое оружие и помогая раненым, как вдруг ворота города вновь открылись. Мы ждали следующей атаки, но ее не последовало. Вместо этого из города вышли женщины и дети. Они шли большой группой, медленно приближаясь к нам. Многие воины начали узнавать свои семьи, и бросив щиты побежали к ним. Так мы потеряли треть воинов. Женщины яростно убивали своих мужей не ведая пощады, и все, кто выжил тогда, потеряли рассудок, нападая на своих же, виня во всем Яромира. Мы едва не потерпели поражение, но цена победы была оплачена дорогой монетой. Люди сходили с ума, говоря, что бесполезно драться со смертью. Всех, кто причинял бесчинства в лагере и убивал своих - сотник приказал повесить, но их оказалось слишком много, и Яромир стал терять контроль. Контроль не только над армией, но и над собой. Армия превратилась в свору разбойников, то и дело грабя округу и убивая редких жителей, которые чудом остались живы после нападений нежити. Видя все это, сотник начал пьянствовать, и пьянствовать беспробудно. Его теперь больше заботит бочонок вина, нежели все остальное. От большой армии остались только крохи.

- Командовать осадой будем теперь мы! – закричал Крив. – Убрать этого борова с глаз и привести в чувства!

Два крепких воина тут же вошли в шатер и под руки унесли Яромира прочь.

- Мес, посмотришь бумаги сотника? – обратился воевода.

- Нет, - усмехаясь ответил он, - давай-ка ты, а я пойду осмотрю позиции.

- Ловко ты придумал! - отвечал воевода, разбирая карты.

- Что придумал?

- Я все время забываю, что ты не умеешь читать, - продолжил командующий.

- Для этого есть чтецы! – возмутился Мес и вышел из шатра.

Для Крива время словно замерло, бумаг было так много, что он потерялся в них, забывшись, пока один из воинов не отвлек его:

- Господин, - начал он, - воевода Мес зовет тебя.

- Передай ему, что я скоро буду, - не отрываясь от документов, говорил старейшина.

- Господин Крив, - не унимался солдат, - господин Мес желает видеть тебя немедленно.

- С чего вдруг? – ворчал воевода, но все же собирался идти.

— Это насчет позиций врага, - спокойно отвечал воин, - идем, я провожу!

Крив вышел из шатра и взглянул на осажденный город. Он бывал здесь раньше, и тогда все выглядело иначе. В голове не укладывалось, как противник смог захватить столь защищенный город, ведь даже если враг колоссально превосходил защитников, то он все равно не смог бы покорить эти шестиметровые стены. Единственный вариант был напасть с моря, но и здесь врага ждал неприятный сюрприз, в виде огромных цепей, блокирующих порт. Скалистое основание Белого Острога омывалось рекой с одной стороны, а с другой уже морем. Был только узкий проход к воротам, но и над ним нависали ужасающие башни, с десятком бойниц.

- Идем господин, - окликнул воин.

- Ах, да, - вернулся из мыслей Крив.

Дружинник проводил воеводу к утесу, рядом с которым стоял Мес и смотрел вдаль.

- Долго же ты собираешься, - с усмешкой сказал он.

- Что ты узнал? – спросил его Крив.

- От армии Бронислава действительно осталось кучка никчемных мародеров. Осаждать такой армией равносильно броситься в эту пропасть, - показывая рукой на скалистый берег. – Мы подоспели вовремя, мой друг.

- А что насчет нас?

- Я разместил войска, сейчас воины укрепляют позиции, на рассвете ждем нападения, - отвечал Мес.

- На рассвете? – удивился Крив.

- Да, - вздыхая ответил воевода, - видишь, вон там три корабля заходящие в порт? Я думаю, кто-то снабжает эту проклятую армию. В любом случае, мы обороняемся до прибытия Остромира.

- Хорошо, - отвечал воевода, - так и поступим. Моя конница будет бесполезна в этом сражении, я отведу их чуть поодаль от основных сил.

- Делай как знаешь, - ответил Мес, и похлопал друга по плечу.

Воины всю ночь не сомкнули глаз, ожидая нападения, предсказанного воеводой. И рано утром, когда еще черное солнце едва приподнялось за горизонтом, тяжелые ворота Белого Острога со скрежетом открылись. По команде, словно голодные псы, отряды мертвых бросились на осаждавших. Нежить, хрипя, быстро приближалась, кто-то бежал на четвереньках, а кто-то на двух ногах, едины были в одном, безоружные, голодные и злые.

- Как мы можем бороться с самой смертью? – спросил молодой воин, в линии, едва сдерживая страх.

- Смерть не победишь, - отвечал Мес, - но и проигрывать я ей не собираюсь! В Бой! – закричал воевода.

Первая линия сомкнула щиты. Мес первым метнул тяжелую сулицу, которая намертво пригвоздила врага к земле. Воины тут же воспряли духом, и в след за ним в отряды мертвых полетело их сотни, нанося громадный урон.

- Лучники! Огнем пли! – прокричал воевода.

Нежить несла колоссальные потери, но ее было не остановить. Их волны все прибывали и прибывали, и не были им конца. Первой линии уже приходилось биться не с редкими добежавшими, а уже с довольно крупными отрядами.

- Отступить! – кричал Мес.

Все как один с переднего края отошли и заняли оборону чуть выше. Мертвая армия продолжила натиск, но теперь не могла дотянуться до солдат Остромира, и со звуком разрывающейся плоти, насаживалась на колья, направленные во фронт. Радость воинов была не долгой, нежить совсем не чувствовала боли, и вскоре некоторые из мертвецов перелазили уже поверх убитых союзников. Страшная сеча гремела до полудня, но, когда зазвучал рог Крива, все изменилось. Обойдя с фланга, он ударил мертвую армию в тыл, чем ускорил ее разгром. Добивая остатки вражеских сил, армия Остромира уже была готова ринуться в город, как Мес ее тут же остановил:

- Стоять! Стоять на месте!

Первые ряды встали и позволили конным отрядам добить оставшихся.

- Славная битва! – подъезжая на коне, говорил Крив.

- Ты же сказал, что не будешь участвовать в битве, - небольшим упреком сказал воевода.

- Я подумал, что тебе нужна помощь! - усмехаясь говорил старейшина.

- Ну да, она была кстати! – смеялся Мес.

- Прикажи воинам сжечь тела, немедленно! – смотря на двигающегося в агонии мертвеца.

- Им нужно перевести дух, - тут же возразил старейшина.

- Им придётся биться бесконечное количество раз, пока целы их тела! - говорил Крив.

- Я сделаю, по-твоему, - ответил Мес, - и приказал не участвующим в битве солдатам, развести костры.

Воины князя Остромира принялись сжигать тела. Дров понадобилось столько много, что пришлось разобрать близлежащие крестьянские домики. На поле боя царила ужасная картина. В мертвой армии были не только мужчины, но и женщины и дети. Не смотря на приказ своих воевод, воины с большим трудом выполняли его. Боевой дух был подорван злым умыслом врага.

Уже поздно вечером серая тень проникла в лагерь воевод Крива и Меса, пользуясь беспечностью стражи. Караул, падая от усталости едва держался, чтобы не сомкнуть глаз, спотыкаясь на каждом шагу, чем и воспользовался опытный соглядатай, проскочив незамеченным. Какого же было его удивление, что воины после тяжелой битвы праздновали победу, беззаботно надираясь в стельку, рядом с городом врага, который может напасть в любой момент. И тут и там разносились по округе победные гимны, прославляя храбрость солдат. Лазутчик, таившийся за невысоким кустарником, продолжил двигаться в глубь лагеря, как вдруг натолкнулся на патруль из двух стражников.

- Эй, стой! – закричал один из них, но соглядатай бросился на утек. – Нужно поймать его!

На крики стража сбежались еще несколько патрулей, от которых опытный лазутчик с трудом мог уйти.

- Сюда! Он здесь! – закричал страж с другой стороны.

От неожиданности соглядатай поскользнулся на грязи и упал, что позволило патрулям приблизиться и почти поймать незадачливого разведчика, но он, оттолкнув одного из воинов, быстро поднялся на ноги и продолжил бегство.

- Брать живым! – кричал кто-то из них.

Лазутчик бежал со всех ног, и не заметил лежащие тело, споткнувшись об его ноги.

- Хватай его! – крикнул стражник и шестеро крепких воинов схватили соглядатая, который больше не сопротивлялся.

- Ну хоть на что-то сгодился этот пьяный боров! – смеялись солдаты, говоря о сотнике Яромире, - ведите лазутчика к воеводе!

- Конечно ведите! - улыбаясь сказал соглядатай.

- Чего ты лыбишься?! – со злостью закричал воин и что было сил ударил его в живот, от чего тот закашлял, но не перестал улыбаться во весь рот.

- Что тот у нас? – спросил сотник караульных.

- Поймали вражеского лазутчика! - отчитались воины.

- Так это же Сом! – узнал своего голова.

- Рым? - удивленно спросил соглядатай, поднимая голову, чтобы посмотреть на него.

- Когда ты вернулся? – спросил его сотник.

- Сегодня вечером, - отвечал Сом. – Господин Крив тут же дал мне новое поручение по проверке караульных.

- Опять этот Крив! - роптали воины.

— Значит мои люди действительно хороши, - не скрывая радости говорил Рым, - раз смогли изловить тебя! Отпустить его!

- Да, хороши, - пробормотал раздосадованный соглядатай.

- Пойдем, выпьем с нами, - сказал сотник, - такие победы не каждый день случаются.

— Вот этого и опасается воевода Крив, - продолжил Сом, - что мы утратим бдительность. Извиняй, мне нужно доложить господину.

- Да не переживай ты, - со смехом говорил Рым, - лагерь надежно укреплен, и еще, - обняв за шею лазутчика, - мне бы хотелось, чтобы в докладе не было ничего плохого обо мне и моих людях, хорошо?

- Тебе не о чем переживать, - отвечал Сом, - твои люди же изловили меня!

- Мы друг друга поняли! - грозно сказал сотник и сказал своим людям расходиться. – Надеюсь, на сегодня проверки закончены?! - оставляя в полумраке лазутчика.

Соглядатай перевел дух и начал осматривать окрестность, как вдруг его внимание привлек Яромир лежащий в грязи, и что-то бормотавшего себе под нос. Сом помог ему подняться, и аккуратно посадил его на пригорок на более-менее сухую траву.

- Что тебе надо от меня, пес? – заплетавшимся языком спросил сотник.

- Хочу узнать, почему воин твоего чина лежит в грязи, словно попрошайка? Ты же Яромир, сотник Бронислава? – спросил Сом.

- Так и было, до того, как мой бывший друг пришел сюда со своим войском! - отвечал он. – А тебе какое дело до этого?

- Мне больно видеть, как некогда великий воин, так заканчивает свою жизнь! – сказал лазутчик. – Ты должен управлять здесь, а не кто-то другой, люди ждут своего командующего!

- Мои люди предали меня! – ворчал сотник.

- Твои люди всегда были тебе верны! – закричал лазутчик. – А теперь иди и заяви о себе!

Яромир зарычал, с трудом, но все же поднялся на ноги, и направился в свой шатер, где разместились воеводы Остромира, а лазутчик постоял еще немного, и уже не прячась разгуливал по окрестностям. Изучив практически весь лагерь его внимание привлекли отдельно стоящие шатры, от которых доносились едва заметные стоны. Сом сразу понял, что там находятся раненые, их то он и искал, и быстрым шагом двинулся к ним. На входе к палаткам не было никакой охраны, поэтому лазутчик беспрепятственно проник в один из шатров, где и лежали тяжелораненые воины, ожидая смерти. Склонившись над одним из них, Сом начал что-то искать в своей сумке, как вдруг раздался скрежет меча, вынимаемого из ножен.

- Ты кто такой? – спросил голос соглядатая.

- Слава предкам, здесь кто-то есть, - начал Сом. Меня прислал воевода Мес принести этот отвар и раздать раненым.

- Что за отвар? – недоверчивого спросил человек, - мне ничего не передавали об этом!

- Волхвы с далекого севера сварили зелье, которое заживляет самые тяжелые раны, - продолжал соглядатай, - я обошел весь лагерь, в поисках лекаря и передать его ему, но никого не смог найти, а воины умирали.

- Отойди от них! – закричал врачеватель. – Сейчас мы лично сходим к воеводе, и если он подтвердит, тогда я позволю дать им отвар.

Сом замолчал, а после резко выхватил кинжал и что есть силы вонзил себе в плечо. Рана была глубокой, но не смертельной. Бросив клинок, лазутчик достал из сумы один из пузырьков и выпил. Каково же было изумление лекаря, когда кровь остановилась, а рана начала затягиваться. Немного погодя, она исчезла совсем, оставив лишь небольшое напоминание о себе в виде шрама.

- Не может быть! – восхищался лекарь. – Этого просто не может быть! – стоял он в изумлении.

Врачеватель не мог сдержать своей неистовой радости. Он тут же позвал других воинов, что дать чудодейственное снадобье как можно большему числу раненых. После приема зелья, даже тяжелые ранения затягивались, и солдаты стали подниматься со своих лож и присоединяться к остальным, утратив способность говорить, но во всеобщей радости, этого никто не заметил. К полуночи дело было сделано, последний раненый был исцелен и лазарет опустел.

- Если бы у нас было это снадобье раньше, мы бы стольких достойных воинов смогли спасти! – воскликнул врачеватель, но Сом ему ничего не ответил. – Ничего не говори, - продолжил лекарь, наливая себе вина. – Ты, наверное, уста… - но не успел договорить, как его сердце пронзила холодная сталь.

Пятьдесят девятая глава

Еле стоя на ногах от усталости, сотник Яромир все же дошел до шатра, в котором разместились воеводы прибывшего на помощь князя Стародуба, но ему путь преградили двое стражей.

- Дальше тебе нельзя! – сказал один из них направив на него копье.

- Ты знаешь, пес, кто перед тобой стоит? – гневно закричал сотник. – Если не хочешь быть повешенным, то прочь с моего пути!

- Не положено! – сказал страж. – Велено никого не пускать!

- Пропустите! – раздался голос из шатра и страж послушно поднял копье, отойдя в сторону.

Стражники освободили путь в шатер, и он беспрепятственно вошел. Мес сидел за столом, а как только увидел Яромира, то встал его поприветствовать.

- Я рад видеть тебя в здравии, дорогой друг! – говорил воевода, идя ему навстречу.

- Друзья так не поступают! – со злостью отвечал он. – Я – сотник Бронислава! Только я могу распоряжаться на этой земле!

- Ты не можешь даже на ногах стоять, не говоря уже о том, чтобы отдавать приказы! – закричал воевода. – Из-за тебя погибла большая часть войска, ты всего лишь пес своего хозяина, без которого ты ни на что не годен!

Яромир понимал все свои ошибки, но признавать их не хотел.

- «Почему я? Почему на мою долю выпало вот это все? Ведь я же хороший человек, я – хороший воин!» - крутилось в его голове.

Чем больше говорил Мес о его ошибках, тем больше кипела ярость в сердце сотника, а когда воевода отвернулся, Яромир почувствовал, что его рука сжимает кинжал, и объяснить откуда он взялся сотник не смог. Он внимательно осмотрел клинок, рукоять которого была сделана из голубого хрусталя. Яркий свет внутри нее манил и невозможно было отвести взгляд. Как вдруг Яромир рассвирепел настолько, что не смог сдержать себя, и всадил кинжал в горло воеводе Остромира. Хлынула горячая кровь и Мес упал на колени, пытаясь зажать рану, но рукоять отломилась, оставшись в руке предателя, а сам клинок все глубже вгрызался в плоть. На шум тут же прибежали стражи, но сотник уже сбежал, разрезав полотно с другой стороны.

- Беги за лекарем! – крикнул один другому.

Второй страж, не говоря не слова выбежал из шатра, и что было сил бросился бежать за врачевателем, но все было тщетно воевода умер на глазах у воина. Он закрыл его светлые глаза, и склонившись над телом военачальника, начал читать молитву. Вскоре прибежали и остальные дружинники и воевода Крив.

- Расскажи все, что знаешь! – приказал старейшина.

- Давеча пришел к воеводе сотник Яромир, мы не пустили его, - начал с камнем в горле страж, - но господин приказал пропустить. Они кричали друг на друга, а когда все утихло, мы решили проверить, а тут…

- Я услышал достаточно, - сухо ответил Крив. – Изловить! Живьем!

- Да господин! – ответил воин, и через некоторое время лагерь загудел, как пчелиный ров.

Отыскать Яромира не составило труда, он прятался в расположении своих остатков войск. И когда Крив окружил его лагерь, чтобы изловить убийцу, то его воины встали на его защиту.

- Выдайте Яромира, - закричал Крив, - и тогда никто не пострадает!

- Проваливайте с нашей земли! – отвечали воины Белого Острога, - мы вас не звали!

- Мы уйдем, как только вы отдадите нам убийцу, - говорил воевода, - даю слово!

- Господин Крив, - отвлек старейшину воин, - посмотрите! Там воевода Мес! Он жив!

И правда. На пригорке во весь рост стоял его давний друг, залитый своей кровью. Воины тут же закричали: «Ура!», но что-то не сходилось. Крив не верил своим собственным глазам, ведь он видел его мёртвым.

- Неужели! – закричал воевода вдруг, - поменять строй! Копья в тыл! Срочно!

Но было уже поздно, Мес направил свой меч в сторону рядов еще недавнего союзника, и из-за его спины полетели сотни стрел. После четырех залпов раздался оглушительный крик, и на изрядно напуганных воинов Крива лавиной повалили отряды мертвых воинов, но в отличии от толпы горожан, с которыми бились ранее, все были умелыми солдатами. Многие дружинники бросались бегство, но это лишь ускорило их погибель. Крив приказал отступать к его лагерю, который он укрепил на случай непредвиденной ситуации, но тут Мес закричал еще раз, и воины в рядах его недавнего товарища неожиданно встали на его сторону. Мертвые солдаты беспощадно истребляли неприятеля, тех, с кем еще совсем недавно стояли бок о бок.

- Разве мы можем противостоять этой нечистой мощи! – кричал кто-то из воинов.

- Нам не победить! - кричал другой.

- Спасайтесь кто может! - кричали третьи.

Резня была жесткой, убитые тут же пополняли армию нежити, значительно увеличивая ее. Из всего войска смогла спастись только треть воинов, укрывшись в лагере второго воеводы.

- Господин Крив, солдаты напуганы, многие от ужаса утратили способность биться, как такое могло случиться? – не понимали подчиненные.

- Не знаю, - отвечал старейшина, - но, если сейчас бросим позиции, к рассвету пополним ряды мертвых.

- Нам не победить! – говорил воин, - мы в любом случае умрем, ведь так?

- Да, - говорил Крив, - нам не победить. Мы умрем в любом случае, разница лишь в том, когда смерть придет за нами будешь ли ты беспомощным стариком или же храбрым воином, погибнув на поле брани героем. И даже если мы все не переживем эту ночь, наш подвиг будут помнить всегда, как мы, не дрогнув перед темной армией ушли за вечной славой! – и поднялся на ноги, чтобы уйти.

- Господин? Куда вы? – останавливая воеводу, спросил воин, но Крив ему ничего не ответил, и взяв меч вышел из шатра.

Солдаты, что потеряли всякую надежду и валившиеся от усталости, вставали и молча последовали за ним. Многие понимали, что этот бой будет последним.

- Не посрамим наших отцов! – закричал воевода, поднимая меч острием вверх.

- Да! – ответили воины и бросились в атаку на превосходящего врага.

Мёртвые солдаты не знали жалости. Они калечили и убивали, беспощадно добивая раненых. И даже самое храброе сердце не могло выдержать ужаса этой бойни. Крив не хотел сидеть и дожидаться смерти, он решил встретить ее, гордо подняв голову. Его воины тоже понимали, что помощи больше ждать не откуда, и последовали за тем, кто всегда вызывал у них уважение. Столкнувшись с рядами противника, они со всей своей яростью рубили врага, но нежити было очень много, и она потихоньку начинала теснить храбрецов, неожиданно для всех на место линии соприкосновения спикировал огромный ворон, отбросив воздушными волнами противников. Чёрная птица обратилась воином, рука которого держала меч. Никто не знал, друг он или враг, и лишь мертвая армия отважилась продолжить наступление. Воин же первым взмахом своего клинка перерубил десятки врагов, но нежить не чувствует жалости, и продолжала напирать. Как вдруг под ним образовалась огромная огненная руна, и подпустив мертвых солдат ближе, воин вновь обратился птицей, как в тот момент, когда и произошел подрыв магического круга, сжигая все на своем пути, он перебрался на другую позицию. Остатки армии Крива наблюдали за всем этим побоищем, и не могли пошевелился, видя такую мощь, ощущая себя жалкими. Вскоре после подрыва, несколько огненных сфер упали с неба в след за незваным гостем, но они наносили больше урона мертвым, нежели черной птице, которая умело уходила от них. И вот когда ворон уже было направился к позициям, занимаемым воинами Крива, словно из воздуха появился Данияр, и мощнейшим ударом своего посоха ударяет его, да так что черная птица разрушила часть городской стены. Чародей, недолго думая, отправляется в след за своим врагом.

- Крив! – кричал Остромир, приближающийся с тыла к своей армии. – Мес! Где старейшины? – обратился он к одному из воинов.

- Господин, - останавливая лошадь князя, говорил воин, еле стоящий на ногах, - воевода Крив на передовой.

- Где Мес?! – закричал на солдата властитель.

- Господин Мес предал нас, и теперь он в стане врага! - обреченно отвечал дружинник. – Он командует нашими павшими, обращенным против нас.

- Что?! – продолжал кричать Остромир, - как это произошло?!

- Я не знаю, господин, - сказал воин, - но говорят, что черные проклятие вселилось в их души.

- Почему это произошло? Как он мог посметь предать меня?! – негодовал князь. – Кто командует остальной частью войска?

- Никто, повелитель. Нет остального войска, - опустив голову, — это все, что осталось.

- Как… - еле слышно сказал Остромир, падая с коня. – Как… - повторил он, и зарыдал горько.

- Защитите князя любой ценой! - закричал Рун, стоявший рядом, - ослушаетесь, лично выпотрошу.

Отряд Остромира быстро спешился и надежно укрыл своего предводителя, а воитель вступил в бой, тем самым воодушевив остатки войск. Рун поднял руку вверх, и почти мгновенно небо затянуло тяжелыми дождевыми облаками. Грянул гром и землю тут же проутюжило молниями, испепеляя мертвую армию. Вторым ударом стихии добило всех, кто смог пережить первую атаку. Воины Остромира кричали как дети, радуясь такому союзнику, что им не придётся больше биться с этими демонами, а воитель медленным шагом направился к городу.

- Ты всегда был силен, - вдруг раздался голос со стены, - но теперь твоя мощь не ведает границ!

Голос был странным, но очень знакомым. На его звучание откликнулись давно забытые чувства и воспоминания. Перед глазами застыла немая картина минувших дней, когда взошла звезда всеми признанного героя…

Шестидесятая глава

Переночевав в деревушке Змеев вал, небольшой отряд Бронислава двинулся дальше, везя собранную дань императору в столицу. Молодой князь рассчитывал на личную аудиенцию его величества, так как нужно было решить проблему с нерадивым соседом, который не так давно отделился от империи, и теперь устраивает набеги на приграничные земли Белого острога, а организовать полноценную атаку на мятежные земли у Бронислава не хватит сил. Ничто не предвещало беды, яркое солнце постепенно прогревало воздух, день обещал быть жарким. Восемнадцать отборных лошадей везли лучших воинов Острожной земли, а прикрывало их двадцать пехотинцев, которых для этого похода отобрал лично князь. Еще несколько человек сопровождали тяжелые телеги с обозом и данью. Они не были воинами, но все были так или иначе связаны с молодым господином.

Дорога петляла к горизонту. Тихое ржание лошадей и скрип колес едва нарушали тишину, а измотанные люди дальним походом уже едва передвигали ноги. Но вдруг один из солдат затянул песню:

Путь-дорога убегает, Устремляясь вдаль-вперед, Легкий дождик пробегает, Прибивая пыль из-под ног.

После этого все как один:

А дорога вдаль стремиться, Разрезая все поля, Мы свободны словно птица, За спиною два крыла.

Пусть злодей в пещере чахнет, Удалью былой гордясь, Победивший лишь однажды, И сгубивший наших чад.

Наша месть будет жестока, Злобу выжжем мы дотла, Подлость беса одноока, Не забудем никогда.

А дорога вдаль стремиться, Разрезая все поля, Мы свободны словно птица, За спиною два крыла.

Отряд медленно продвигался к городу Рума, стойко перенося все тяготы дальнего похода. Дорога постепенно превращалась в едва накатанную тропу, где тяжелее всего приходилось возничим телег. Выбора не было, местные жители рассказали о недавнем разливе реки, который унес мост, и теперь пока его не починят, приходилось переходить реку в брод. Конные воины легко преодолели переправу, а вот повозки застряли, проваливаясь тяжелыми колесами в песчаное дно реки. Пехотинцы, положив щиты и копья помогали как могли, но первая повозка увязла слишком глубоко, и едва поддавалась. Как вдруг в конного воина прилетает стрела, но она не смогла пробить доспех, а лишь со звоном отскочила. Секунду спустя обрушился град стрел, убивая беззащитных пехотинцев, и лошадей. На другом берегу стояли хорошо вооружённые солдаты со знаками различия самого императора и ждали приказа.

- Господин, поднимайтесь! – подбежал к князю Рун, прикрывая его своим щитом от стрел.

- Есть ли в этом хоть какой-либо смысл? – меланхолично спросил Бронислав. – Что мы можем противопоставить воинам империи?

- Может мы и умрем сегодня, - вмешался Вольга, - но точно не как кучка испуганных кроликов!

- Покажем всю мощь нашей стали! – закричал Рун и бросился в атаку.

- Почему у меня дрожат колени? - думал про себя князь, - видел бы меня сейчас отец, он рассмеялся бы мне в лицо, и до конца моих дней считал меня трусом. Нет, я не трус! Все ко мне! – закричал он вдруг.

Воины тут же сплотились около своего господина, но их численность сильно уменьшилась. Двенадцать из восемнадцати всадников уцелело, и лишь двоим пехотинцам удалось пережить первую атаку.

- Щиты! – закричал Бронислав, и оставшиеся дружинники подняли их, превратив в нерушимую стену.

Последующие залпы были бесполезны, так как больше они не приносили никакого вреда. Вокруг горстки людей было все истыкано стрелами, как и их щиты. Вскоре враг решил уже в ближнем бою разбить не покорных, и стремительным рывком бросился атаковать. С противоположного берега высыпалось множество хорошо вооруженных солдат. Имея огромный перевес в численности, они даже не сомневались в своей победе, и поэтому пренебрегли плотным строем, пытаясь напасть с разных сторон. Первая волна атакующий звонко ударилась о щиты людей Бронислава, шестеро из которых были мгновенно убиты опытными всадниками, обученными сражаться как в конном, так и пешем строю. Следующие за ними уже не были так безрассудны, и сомкнув щиты, медленно приблизились к защитникам и сковали их в ближнем бою, а остальные стали заходить во фланг, чтобы сломить сопротивление, но плану о быстрой победе не суждено было сбыться. Двое оставшихся в живых пехотинцев беспощадно рубили врага по краям обороны, а если и получали ранения, то еще больше свирепели. Такая жестокая стойкость вселяла ужас бойцам нападавших. Всего двоих воинов хватило, чтобы атака во фланг захлебнулась.

- Бежим! – закричал кто-то из них, - нам их не одолеть!

Паника с краев постепенно захватывала и центр, и вскоре враг дрогнул. Бросая тяжелое вооружение, бойцы неприятеля бежали с поля боя, а всадники Бронислава предчувствуя победу бросились за ними, но грозный голос предводителя их вразумил:

- Стоять на месте! – прокричал князь.

И только лишь обезумевшие от ярости пехотинцы продолжали уничтожать бежавших воинов, не слыша приказов.

- Воистину предки сжалились надо мной, - звучал тот же голос, который возвращал в реальность, - послав мне тебя! Это добрый знак!

Рун посмотрел на стену, на ней находился человек, которому принадлежал голос, но вместо высокого и благородного воина там стоял полуразложившийся мертвец. Его сияющие доспехи уже давно потемнели от времени, как и его тело. Длинный одноручный меч изрублен и покрытый ржавчинной он держал в одной руке, а в другой – обитый железом вытянутый щит. Из-под шлема выбивалась редкая пожелтевшая борода, а наручи едва держались на высохший руках. Сгнившая кольчуга больше не скрывала живота, из которого торчали ребра, да так, что можно было видеть позвоночник.

- Присоединяйся ко мне, и убей приспешника правителя из тени Данияра! – продолжал мертвец. – Вместе мы сможем освободить людей от его владычества! Завидев, что ты на моей стороне, он тоже вернется ко мне!

- Как ты дошел до такого князь Бронислав? – спросил воитель.

- Меня обманули, и я жестоко отомщу! И только тогда смогу обрести покой! Давай же, убей предателя! Чего ты ждешь?

- Твой разум сгнил, как и твое тело, - отвечал Рун. – Людей нужно избавить от тебя!

- Я вижу ты нуждаешься в демонстрации моей силы! – говорил Бронислав. – Открыть ворота!

Тяжелые ворота крепости с грохотом открывались и перед стенами стала строиться многочисленная пехота.

- Мои лучшие воины, томившиеся в подвалах моего дворца и ждавшие своего часа, голодные до побед! – продолжал князь. – Множество людских жизней я отбирал это войско, не ведающего страха и жалости. Это не тот сброд, который нападал на вас ранее.

— Значит, это ты убил жителей окрестных деревень и разграбил Чудь? – спросил в недоумении воитель.

- Убил? – рассмеялся мертвец, - нет, я подарил им шанс прославиться на поле брани! Я же не виновен в том, что живые они более, чем бесполезны! Идеальная армия, не требующая вложений и обучений. Но помимо них, вскоре я заполучу того, кто прячется в лесах уже много лет. Как только он узнает, что ты присоединился ко мне, он мигом явится сюда! Чего ты ждешь? Докажи мне свою преданность и убей приспешника врага!

Рун посмотрел на Данияра, который почти на равных сражался с неизвестным мечником, а после оглянулся на дрожавших от страха воинов Остромира, но тут неизвестный ему воин зеленым сгустком оттолкнул чародея и уже было готов отрубить голову, назойливому врагу, замахнувшись мечом. Старый воитель молниеносно оказался впереди Данияра, укрыв его собой, и посохом смог остановить меч.

- Не вмешивайся, старик! – сказал Кош. – Мне нужна только его голова!

- Тогда тебе придётся первой получить мою! – грозно сказал Рун.

— Значит, ты выбрал смерть! - раздосадовано сказал мертвец, и отправил в атаку своих лучших воинов. – Когда ты умрешь, твоя душа вновь присягнет мне на верность!

- У меня нет времени на вас двоих! - проговорил Кош, - при следующей нашей встрече, твоя голова станет моей, - показывая на чародея мечом, и тут же обернулся вороном, и двумя взмахами подался прочь.

- В бой! – закричал Бронислав, и мертвая тяжелая пехота выдвинулась в атаку.

Данияр же поднялся на ноги и уже было хотел отквитаться за своё поражение, но Рун схватил его за руку и сказал:

- Не сейчас! Твои игры с ним закончатся смертью всех этих людей! – кричал воитель. – Твоё время придёт, и ты отомстишь за своё унижение, но не сегодня, ибо мы пришли помочь им!

- Твоя правда! - ответил чародей. – Исполним же свою клятву, - продолжил он, распаляясь.

— Вот это другой разговор! - улыбаясь, говорил Рун.

В это же время огромная чёрная птица приземлилась на стену, где мои стоял Бронислав. Одним движением меча он разрубил охрану мертвого правителя.

- Кто ты? – спросил его князь. – Ты пришёл помочь мне или же тебя послал твой трусливый хозяин?

- Очень жаль, что ты меня не помнишь! - с ухмылкой отвечал Кош. – А вот я тебя отлично помню, - бороздя мечом по стене. – Ты ответишь за все свои злодеяния, за сотника Виджига, которого ты сделал главным виновником в уничтожении своих деревень. За каждую душу, что ты очернил. Хотел бы я оборвать твою жизнь прямо сейчас, но мне приказали доставить тебя живым… - помолчав, - или каким-либо ты там не был!

- Я не помню ничего, что было так давно, - безразлично отвечал Бронислав. – Мне глубоко безразличны твои переживания о ком-либо. Мои чувства сожаления и милосердия умерли вместе со мной я даже не припомню когда. Ты слишком дерзкий малый, и я преподам тебе урок, как нужно обращаться с правителями.

Мертвый князь, не смотря на свой вид оказался довольно проворным, и сделал быстрый выпад мечом в сторону Коша, от которого тот легко уклонился, но Бронислав был отличным воином, и тут же после промаха последовал удар щитом, что и было его роковой ошибкой. Молодой колдун с лёгкостью отсек левую руку мертвого правителя, но князь будто не заметил потери, и продолжил наступать, размахивая клинком, и поймав момент, Кош отрубил кисть, держащую меч, и тут же ударил его по голове рукоятью своего меча. Опешивший Бронислав не знал, что ему делать, поэтому закричал, и на его зов откликнулись части пехоты, которые были за стенами, и ослабив натиск на силы Остромира, побежали выручать своего повелителя, но было уже поздно. Колдун обратился в огромного черного ворона, и цепкими когтями подхватил мертвого князя, но вдруг кто-то из тени крепко схватил Бронислава, не давая Кошу унести его.

- И вновь, мой друг, наши пути сошлись! – громко сказал ворон.

- И вновь, мой друг, ты убегаешь от меня! – отвечал, появившийся из мира теней Вельс.

— Это моя добыча, и только я претендую на нее! – продолжал колдун.

- Я не могу тебя отпустить, - говорил скиталец, - я уже один раз это сделал, и не собираюсь повторять своих ошибок вновь! В этой битве тебе не победить, оставь его мне и убирайся прочь!

- Тогда, друг мой, ты не оставляешь мне выбора, - сказал Кош, - я, как полагается честному охотнику, поделюсь своим трофеем с тобой!

Молодой колдун обратился человеком и молниеносно перерубил ноги беспомощному Брониславу, за которые держал Вельс.

- Ты найдешь ее в лесу, там, где все началось! – сказал напоследок Кош и тут же перевоплотился обратно, унося мертвого правителя с собой.

- Стой! – закричал скиталец, - отведи меня к ней! – кричал он в след своему «злейшему» другу.

Вельс хотел броситься в погоню, но посмотрев, что уже напирают воины князя, тут же отказался от этой идеи. Когда мертвые солдаты поднялись на стену, там уже никого не было.

Сильный ветер нагонял тяжелые черные тучи к Белому Острогу. Гремел гром и яркие вспышки молний озаряли черное небо. В очередной раз воинам приходилось биться с уже давно умершей армией. Хотя войско Остромира было уже измотано морально и физически, оно продолжало держаться. Солдат приободряло то, что в авангарде находились сам – великий Данияр, легендарный чародей города Ханая, а с ним был не менее сильный, как считали воины слуга Рун. Битва продолжалась. Плотные ряды мертвых солдат медленно надвигались на остатки бойцов Стародуба. Как вдруг раздался пронзительный крик, и задние ряды неприятеля развернулись и бросились обратно в город. Рун уже было собирался ударить электрическим зарядом по плотному строю противника, как его неожиданно окликнули:

- Не самая хорошая идея! - сказал Вельс. – Уходим.

- Нужно спасти этих людей! - прокричал Рун, сжимая секиру в руках.

Скиталец приклонился к земле, и тут же вокруг армии Остромира выросла земляная стена.

– Идем, нас ждут более важные дела. К западу отсюда, в старом лесу есть кто-то пострашнее, чем умершая армия. Данияр справится с ними и один, а твой дождь только усугубит битву, и размоет укрепления. Без предводителя это войско всего лишь кучка заблудших овец. Пусть их высохшие тела будут погребены по обычаям их предков, преданы огню, тем самым очистятся их души от скверны, - говорил скиталец.

- Не переживай дедуля! – смеясь, говорил чародей. – Здесь работы на раз плюнуть! – сказал он, и по полю битвы начали свое начертание огненные печати, а сильный ветер только лишь усиливал их.

- Тогда, идем! – проворчал Рун, опуская руку, в которой еще искрилась молния.

- Куда они уходят? - перешептывались воины Остромира, - неужели они бросят нас в этот тяжелый час.

- Жалкие трусы! – кричал кто-то из-за земляной стены, но как только они увидели, что один человек уничтожает целое войско, то успокоились.

Данияр принял на себя всю мощь мертвой армии, которой не удалось даже дойти да него. Бойцы, задевшие огненную руну, мгновенно загорались, перенося огонь словно чуму по всему войску. К вечеру битва была окончена, и поле боя ярко освещалось погребальными кострами. Вокруг царила тишина, и лишь плач некоторых воинов Остромира прерывал ее. Опустевший город хранил немое молчание, а князь не решился зачищать его от остатков нежити под покровом темноты. Уставшие бойцы были так удивлены тем, что князь сам лично отправился первым в дозор вместе с великим чародеем, дав остальным отдохнуть.

Шестьдесят первая глава

- Все живое не постоянно мой друг, - говорил скиталец, - показывая путь. – Этот лес был когда-то мне домом, я знал каждую травинку и куст. Но времена меняются, как меняемся мы сами. Будь осторожен, зло, которое скрывается здесь, гораздо страшнее, чем ты встречал ранее, - продолжал он, входя в древний лес.

- Ты настолько силен, что практически любому злу не совладать с тобой, - отвечал воитель. – Так зачем ты позвал меня с собой?

- Слухи о моей силе весьма преувеличивают, - продолжал Вельс. – Ты гораздо сильнее меня, - посмотрев на спутника в этот момент. – Я бродил по границе старого леса, и никак не мог решиться войти в него. Каждый мой шаг наполнялся воспоминаниями и мне приходилось останавливаться, чтобы прийти в себя. Тогда то, я и встретил впервые его. Яркие голубые глаза, принадлежавшие огромному зверю. Он сказал мне: - Иди своей дорогой путник, все кто вступил в старый лес, того ждет незамедлительная гибель!

- И этого тебе хватило, чтобы испугаться? – рассмеялся Рун. – Ты стал слаб духом!

- Я хотел догнать странного зверя, который скрылся мгновенно, но услышал пронзительный крик малыша, - не обращая внимания на подколку, дальше рассказывал скиталец. – Я немедленно бросился туда, и увидел молодую девушку, лежащую в траве, а рядом безутешно рыдал ребенок. Глубокие раны от когтей постепенно отнимали ее жизнь, а тело холодело. Спросив у малыша, откуда они пришли, но несмышленыш ничего не смог сказать, а лишь продолжал рыдать и был сильно напуган. Несколько дней она находилась между жизнью и смертью, но, к счастью, я сумел излечить ее от ран. Она и поведала, что их деревня находиться недалеко от границ Древнего леса. Что когда-то давно, из него вышел слепой старик и запретил жителям деревни входить в него. Жители деревни тогда назвали старика безумцем, и хотели прогнать его прочь. Он еле держался на ногах, и уже было начал падать, как вдруг огромный седой зверь подставил свою морду под руку старику, а второй волк, такого же размера вмешался в разговор. Он сказал, что лично перекусит хребет каждому, кто осмелится ступить на его земли. Жители деревни окаменев от страха, еще долго не могли пошевелиться, даже после того, как звери ушли.

- Ты хочешь, чтобы я поверил в какую-то байку от перепуганной селянки? – продолжал смеяться воитель. – Хотя, я знавал одного воина с душой зверя, сильного, как медведь, и яростного, словно волк, но это было очень давно, - думал про себя Рун, но не сказал ничего спутнику. – Да если это так, - уже вслух, - зачем же она подалась в лес? Результат был очевиден!

- А теперь самое интересное, - говорил Вельс, - белые птицы похитили ее маленького брата из деревни, и чтобы ее родители не ругали, она отправилась в след за ними, чтобы отбить его. Как только она зашла в запретный лес, то кто-то нанес ей смертельную рану, да так, что она не успела рассмотреть, кто на нее напал, а после того, как она немного пришла в себя, то сильно благодарила меня за спасение ее и брата.

- Ну да, - сказал Рун, - но ведь ты не спасал мальца.

- То-то и удивительно, - отвечал скиталец. – Когда я их нашел, то малой сидел возле нее.

- Странно все это, - протянул воитель. – Но если я бросил поле боя для того, чтобы послушать твои байки, то снесу тебе голову секирой!

- Ты волен делать все, что пожелаешь, - ответил спутник и ускорился, продолжая свой рассказ.

Проговорив всю дорогу, воины не заметили, как приблизились к малому домику на опушке леса, куда и стремился попасть скиталец. Вельсу сразу вспомнись эти знакомые места. Эти тропинки, старые деревья. Еще солнце не успело взойти, а молодая Ясуня уже принесла воды и разливает по кадкам. Этот не передаваемый аромат раннего утра, когда роса упала на траву и ветви деревьев.

- Вельс! – вернул из воспоминаний своего спутника воитель. – Смотри!

Пелена прошлого ушла, и перед глазами предстала ужасная картина реальности. Их домик с Ясуней теперь почернел и покосился. Вокруг дома вырос забор из человеческих костей с черепами на вершинах, которые в сочетании с темным небом выглядели довольно зловещими.

- Жуткое место, - выдавил из себя Вельс, - жизнь словно умерла в этом месте.

- Ты бывал здесь раньше?

- Нет, - солгал скиталец.

- Ну пойдем посмотрим, что же за нечисть живет здесь! - с улыбкой сказал Рун и разнес забор своей секирой.

- Зачем же ты бедокуришь? – возмутился спутник.

- Я уже не тот юнец, чтобы скакать через ограждение! – смеялся воитель.

Вельс последовал за ним. Было странно, но дверь в избу была открыта настежь, но в доме никого не было.

- Хозяева! - постучал своей секирой по двери воитель, - не почтите за дерзость. Есть тут кто?

Но никто не отвечал. Дом выглядел так, будто заброшен очень давно, и никто не ступал сюда на протяжении множества лет. Разбитые черепки на покрытом толстым слоем земли, полу. Крыша кое-где прохудилась, и сквозь нее можно было увидеть склонившиеся над домом старые деревья.

- Видно никого, - сказал Вельс и вышел во двор, а Рун начал разгребать стол от хлама.

На улице скиталец нашел разрушенный склеп, и прикоснувшись к нему узрел, как сгорбленная старуха с зеленой кожей притащила тело молодого колдуна, и аккуратно обернув его в белую ткань, воздвигла ему усыпальницу, а после как лучник выкрал его. Вне себя от ярости она разрушила усыпальницу, и бросилась в погоню.

- Что же здесь случилось? - задал вопрос сам себе Вельс, и продолжил обходить округу. Подойдя к ограде, он оперся на один из черепов, и тут же воспоминание наполнили его сознание. Он принадлежал крестьянину, который решил переночевать в этой хижине. Страшная женщина жестоко убила его, и так было со всеми, чьи кости составляли этот страшный забор. Люди, зашедшие сюда, теряли свою волю, и добровольно шли на убой.

- Сколько же загубленных душ, - думал скиталец, опустив голову.

Рун же в это время осматривал жилище, как вдруг дверь резко закрылась. Он попробовал ее открыть, но она не поддалась.

- Он обманул тебя! - зазвучал чей-то голос, теплый и спокойный, словно тихое течение реки.

- Кто здесь? – закричал воитель, - покажись!

- Он всю дорогу тебе лгал, - продолжал голос. – Ему нужна лишь твоя сила. Зависть всегда поедала его изнутри, но теперь, когда появился шанс от тебя избавиться, он заманил сюда, что подчинить своей воле.

- Нет, это не правда! – кричал Рун.

- Даже тогда, когда ты сражался с чудовищем, он не спешил к тебе на помощь, чтобы с тобой, лишенным сил было проще справится. Его искусство врачевания в итоге завладевает разумом. Но ты тогда не поддался, — мелодично говорил голос, и воитель начинал все внимательней его слушать.

- Зачем же ты мне это говоришь? - спокойно спросил Рун.

- Я не могу терпеть не справедливость, - пояснял голос. – Вспомни о коварстве и предательстве своего спутника.

- Подлый трус и предатель! – закричал воитель. – Я так и думал, что это ты!

- Он бросил вас накануне битвы, а после ты увидел его стоящим на стене с твоим врагом. Он ждал, что враг нанесет вам существенный урон, а после исполнит задуманное. Иди и убей его!

- Я покараю тебя! - пришел в неистовую злобу Рун.

Подняв секиру с пола, он мощным ударом разнес дверь в щепки и выбежал во двор, и с широким размахом скосил костяной забор вместе со скитальцем. Тело Вельса упало бездыханным на землю, а воитель, продолжил громить ограждение. Ярость лишь усиливалась, а он не мог с ней совладать, быстро бросился в лес.

- Ну не так уж и плохо, - сказал голос, обращаясь в зеленокожую старуху. – Одним ударом прихлопнул! Эй! Ты куда! Стой окаянный! - фыркнула она, топав ногами.

- Не слушается, да? – прозвучал мужской голос.

- Что? – начала озираться по сторонам Усоньша. – Кто здесь?

— Это я, твой гость, - ответили ей.

- Мои гости не прячутся от меня, - отвечала она, и немного погодя, добавила добрым голосом, - выходи, дружочек, я тебя сбитнем угощу!

- Все твои гости сейчас служат тебе забором, - продолжал он. – Ну или тем, что от него осталось, видя разрушения.

- Да кто ты такой?! – кричала Усоньша.

- Я – скиталец, - ответил голос, - а кто же ты, что поселилась в моем доме?

- Ты, наверное, что-то путаешь, - заявила старуха, - этот дом всегда принадлежал мне! – продолжая искать, откуда звучит голос. – Может покажешься? А?

- Да, конечно, - ответил Вельс и отбросив тень, присел за стол. – Помнится мне, что кто-то обещал меня сбитнем угостить? – спросил он.

- Как прикажешь, господин! - ласково сказала старуха, и быстро растопила печь.

В небольшом котелке тут же закипел отвар, и она, сорвав пару сушеных листочков над головой, бросила их туда, после этого комнату заполнило дурманящим ароматом. Еще минута, и у незваного гостя была наполнена чарка горячим сбитнем.

– Угостись! - сказала Усоньша, с блеском в глазах.

Вельс взял чарку двумя руками и потихоньку, чтобы не обжечься, начал пить.

- Ну вот и все, теперь ты мой! – закричала старуха, потирая руки. – Ишь ты! Вздумал поиграть со мной!

- А молва не врет, - говорил скиталец, ставя чарку на стол, - твой сбитень и правда согревает и тело, и душу, только вот не задача, после него так спать хочется, - потягиваясь.

- Особенно душу, - прокряхтела Усоньша, - а ты приляг, отдохни. Вот уже и печь прогрелась.

- Спасибо тебе и на этом, но мне идти надо, - ответил Вельс и поднялся на ноги.

- Я сказала приляг отдохни! – закричала старуха, не понимая, почему отвар не подействовал.

- Ты славная хозяйка, - начал скиталец, - и накормишь, и напоишь, да еще и печь предложишь. Но давай как-нибудь в другой раз, да и дела у меня, - проговорил Вельс и уже собрался уходить.

- Что происходит? - подумала старуха, - почему он все еще сопротивляется моему голосу? - Ты некуда не уйдешь! —вдруг громко и ясно сказала Усоньша, закрыв глаза приговорила:

Витязь-витязь приходи, И меня ты защити, Пусть силен будет твой враг, Ты отправь его во мрак.

- Он не придет, - неожиданно проговорил Вельс. – Я отправил его с гораздо более важным поручением.

— Это как же? – ехидно спросила старуха, полагая, что ее гость все выдумал, чтобы успеть скрыться.

- Ну… - задумчиво начал скиталец. – Я всегда был в этой комнате, а когда ты закрыла дверь…

- Стой, подожди! - прерывала Усоньша, - ты же был у забора!

- Да, - спокойным голосом ответил Вельс. – Если ты присмотришься, я и сейчас там.

Зеленая старуха выглянула во двор и увидела своего гостя, стоящего у разбитых костей, а когда вернулась обратно, то увидела, как он доливает остатки сбитня себе в чарку.

- Что это за колдовство? – запричитала старуха. – Будь ты проклят! Ты околдовал меня!

- Может и так, - отвечал скиталец, - а может и нет. Может ты поддалась влиянию своему колдовству, пытаясь погубить меня? - спокойным, словно убаюкивающим голосом говорил Вельс.

- Пошел прочь! – закричала старая карга, и тут же растворилась в воздухе.

- Тебе не скрыться от меня! – сказал скиталец, повышая голос, и перешел в мир теней, где и увидел прячущуюся за ситцем Усоньшу. – Что ты право, думала я позволю тебе уйти безнаказанно за все твои злодеяния? За каждую погубленную душу ты понесешь наказание!

Вельс хотел сдернуть с нее накидку, под которой скрывалась старуха от людских глаз, но как только прикоснулся к ней, то увидел то, чего желал больше всего на свете. От неожиданности скиталец потерял равновесие, и упал, выйдя из тени.

- Теперь тебе не уйти! – злобно прокричала Усоньша и занесла кинжал над горлом незваного гостя.

Шестьдесят вторая глава

Уже несколько часов Рун гнался за страшным зверем, который не смотря на размеры, умело маневрировал между деревьями и бурьяном, не давая преследователю приблизиться. Но вдруг, что-то почуяв, прыгнул, развернувшись в сторону преследователя, и вцепился в землю, пытаясь погасить свою скорость, огромными когтями разрывая ее, а следом за ним остановился и воитель.

- Зачем ты преследуешь меня? – прохрипел волк.

- Ужасные звери завелись здесь, которые нападают на людей, - отвечал Рун, - не оставляют мне выбора!

- Ты очень далеко зашел от границ запретного леса, - продолжал волчище, - мы ведь предупреждали! Ты умрешь в назидание всем остальным! – сверкнув красными глазами, набросился на воителя.

Старый седой волк нападал яростно и беспощадно, перерубая толстые стволы деревьев мощными когтями, словно тростинку, но воитель легко уходил от каждого его удара, даже не пытаясь атаковать.

- Я уже сражался с тобой! - вдруг сказал Рун и парировал удар лапы чудовища, высекая искры из стальных когтей, но не смог удержать ее, и оступился. – В этот раз тебе не опрокинуть меня, мой друг!

- Что ты там бормочешь? – прохрипел волк, отпрыгнув от противника.

- Мы уже сражались, - повторил воитель и не успел он договорить, как услышал странный хруст в бурьяне, который нарастал.

- Теперь тебе не победить, - проговорило чудище, посмотрев в сторону, откуда доносился звук.

Огромный волк с голубыми глазами выходил из чащи леса, но в отличии от старого, он стремился все время быть за спиной нарушителя.

- Ты нарушил закон этого леса! - проговорил он, - теперь тебя ждет лишь смерть!

- А кто установил этот закон? – спросил Рун. – Я хотел бы побеседовать с ним!

- Довольно речей! – прорычал молодой волк.

После слов своего товарища на воителя мгновенно напал старый зверь, но и в этот раз Рун ушел с линии атаки, как будто знал, куда именно будет нанесен удар. Чудище не давало возможности перевести дух воину постоянно атакуя, и вот выждав момент, в бой вмешался молодой волк. Мощным рывком он бросился на неприятеля, круша все на своем пути. Рун же ждал этой атаки, и схватив молодого зверя, опрокинул его, но тот успел обратиться юного воина, державшего секиру в руках. Завязался смертельный бой, где молодой воитель не хотел уступать старику, пытаясь нанести ему серьезное ранение. Как только оружие поединщиков ударялось друг о друга, могучий зверь тут же атаковал Руна. После третьего нападения со спины, старый воитель отбросил юношу, и что есть сил ударил секирой плашмя об землю, да так, что гул этого удара эхом разнесся по Древнему лесу.

- Уровняем шансы, - с ухмылкой сказал Рун, и вытянув руку в сторону огромного волка произнес:

Клинок, обретший душу, Хозяина не хочет слушать, Он хотел его спасти, Иль свободу обрести?

Спрячься в ножны, Старый клык, Обещаю, не забудут, Яркий твой на солнце блик!

Седой волк на мгновенье остановился, но вскоре в вытянутой руке медленно стала появляться рукоять секиры, а зверь постепенно исчезал, пока и вовсе не пропал, обращенный в оружие.

- Что ты сделал с ним?! – вдруг закричал молодой воитель и не сдерживая неистовую ярость напал на Руна.

Юноша легко и не принужденно орудовал секирой, пытаясь отомстить неприятелю за своего друга, но ему было не под силу одолеть старого воина. В отчаянных бросках он пытался причинить хоть какой-нибудь урон врагу, но все было без толку, хотя видно, что противник сражается не всерьез, словно кошка играет с полуживой мышью. В одной из таких атак, Рун опрокинул юнца и сказал:

- Бой окончен! Дальнейшее сопротивление бессмысленно.

Договорив, Рун поднял волчью секиру и собирался уходить. Молодой воин тут же поднялся на ноги уже хотел напасть на обидчика со спины, как тут же на его плечи легла чья-то рука, и раздался голос:

- Ты проиграл.

- Но как же так?! – узнав старика, возразил юнец. – Я отомщу за его смерть!

- Яр! Довольно! – закричал старец, да так громко, что воитель тут же обернулся.

- Кто ты такой, старик? – спросил Рун, смотря на появившегося из не откуда мужчину.

- Я просто старый человек, который присматривает за окрестностями, - спокойным голосом отвечал он.

- Присматриваешь, а сам не видишь на оба глаза?! – с издевкой говорил воитель.

— Вот мои глаза и уши, - показывая на Яра, продолжал старец. – И одного из них я лишился по твоей милости.

— Значит вы за одно с той самой старухой! – в гневе прокричал Рун, сжимая секиру. – Тогда вас ждет незамедлительная гибель! Я перерублю вас пополам, жестоко и беспощадно! Все несчастные будут отомщены!

Молодой волк тут же преградил путь воителю, защищая старика, но тот показал рукой, что помощь ему не потребуется, и Яр опустил свою секиру.

- Что тебе известно о ней, путник? – вдруг спросил старец, чем немного поставил в тупик воина перед собой.

- Хм, да, собственно, немногое, - ответил опешивший Рун и немного отступил.

- Идем со мной, - продолжил старик, - я поведаю тебе истинную историю этих мест.

- Дядя, - вспылил оборотень, - зачем ты зовешь этого чужака? Ты забыл, как нам пришлось туго в прошлый раз? Ты забыл ее гнев, что тебе пришлось вновь испытать?!

— Это видимо ты забыл, что именно ты привел тех двоих, - прокряхтел старик. – Идем же, чужак!

Воитель сложил оружие и последовал за ними. Яр под руки вел дядю тропами, едва различимыми и вскоре они оказались в давно заброшенном поселении. Всю дорогу Рун пытался понять, о чем они перешептывались, но бросил эту затею, внимательно осматривая место, куда его вели.

- Старик, - начал воин, - что это за деревня?

- Эта деревня была спрятана за долго до того, как я сюда пришел, - с тоской отвечал он, - я уже тысячи раз проклял тот день, когда я здесь объявился, ведь из-за меня погибли все жители.

- Ты не в чем не виноват! - вмешался Яр, - ты не смог ничего сделать!

— Я мог бы хотя бы попытаться умереть тогда, - с тоской ответил он, и помолчав, добавил: - Осталось совсем немного.

Несмотря на всю свою немощность, старик бодро прошагал весь путь, но Руну показалось, что тот лишь пытается казаться таковым.

– Вот мы и пришли, - сказал дряхлый старец, показывая на свою землянку и небольшое костровище перед ней. – Присаживайся, сейчас мы разведем огонь.

- Ты обещал рассказать о старухе, – напомнил Рун, но продолжил крепко сжимал оружие, ожидая подвоха.

- Ах, да, - оправдывался лесной человек, - память не та уже, - кряхтев садился рядом с костром. - Когда-то очень давно на опушке леса жила девица невиданной красы. Ее доброта не знала границ, найдет раненого зверя – вылечит, а если птичка крыло повредит, то выходит. Местные не доверяли ей, называя ведуньей и обходили ее владения стороной, причем так, что, прожив здесь много лет, я узнал о ней только от найденыша. Он тогда наконец-то вернулся в деревню, но затем вновь пропал. Я не знаю, где он был, и не совсем помню сколько времени прошло с тех пор, но вернулся он с этой девушкой. Ее звали Ясуня. Селяне не могли оторвать от нее глаз, а детишки ходили за ней хвостиком. Все было хорошо, пока Вельс не рассказал, что Ясуня – это та самая ведунья, что живет у подножья Серых гор.

- Подожди, Вельс? – прервал его воитель.

- Да, Вельс, - вздыхая отвечал старик. – Славный малый был, пока не сгинул преданный своим же другом. Так, о чем это я? Ах, да. Ясуня. Красивая девица была, аж сердце замирало.

- Старик, - поправлял Рун, - что было дальше?

- Хр-р-р-р, - захрапел старец.

- Дядь! – легонько толкнул Яр его в бок.

- А? Что? – подскочил лесник.

- Дядь, что же произошло между жителями и Ясуней? – теперь уже молодой воин расспрашивал деда с интересом.

- Я не знаю, что между ними произошло, у кого бы я не спрашивал, они все как один отказывались отвечать или меняли тему разговора, - немного помявшись продолжил старец. – Возможно, и не между ними даже, но напряжение росло. Жители запирались в своих домах и старались обходить ее стороной, если вдруг встречали, и чтобы не нервировать деревенских, найденыш ушел из деревни вместе с ней, поселившись в том самом доме на опушке, где она и жила. Их любовь не знала границ, и жить они не могли друг без друга, словно без воздуха. Они вместе помогали всем в округе, и мало по малу, жители стали привыкать, но все же сильно боялись ее. Но в один из дней приключилась беда, молодой колдун украл Ясуню, и унес далеко-далеко, к Древним горам. Вельс был вне себя от ярости и не мог найти себе место, пока не узнал куда унесли его возлюбленную. Он отправился за ней, не зная, что там ждет его только погибель, - как вдруг по сморщенному лесника лицу побежали слезы, но голос его был тверд. – Спустя какое-то время, - продолжил старик, - Ясуня вернулась в свой дом, но не хотела никого видеть, так и жила затворницей. Вскоре начали происходить очень странные вещи, сначала захирел лес рядом с ее домом, а после из деревни стали пропадать дети. Их очень долго искали все жители, пока страж леса не указал на то, что вина за исчезновения лежала на Ясуне. Тогда родители пошли к ней и слезно молили, чтобы она отпустила их детишек, но к заходу солнца ни один из них не вернулся. Они не пришли и на следующий день, и я отправился к дому Ясуни, но вместо молодой девушки ко мне вышла сгорбленная и безобразная, с зеленоватой кожей старуха.

- А почему ты не отправился с ними? – вмешался Рун.

- Я уже плохо помню тот день, - задумавшись отвечал старик. – Но когда пришел, то на пороге оказалась она, позже ее назовут Усоньшей. Я не сразу признал в ней Ясуню, и только тогда я понял, когда она рассказала, что случилось с Вельсом, и она жестоко отомстит всем, кто причастен к его гибели, а после спросила, не знаю ли я что-нибудь о молодом колдуне? Я не знал, на что Ясуня пришла в бешенство и одним движением своего кинжала нанесла мне тяжелую рану, а после склонившись надо мной, произнесла:

- Ты лжешь, старый пес! Именно ты вырастил его и обучил всему что знаешь и смерть моего возлюбленного на твоих руках!

Я не мог пошевелиться, закрывая кровоточащую рану, а Усоньша применив колдовство ранее мною невиданное, направилась в нашу деревню.

- Знай, в их смерти будет виновата твоя ложь! – сказала она и исчезла.

Я все еще лежал на земле и не мог пошевелиться. Рана ужасно болела и ныла, но больше не кровоточила, таким беспомощным я не чувствовал себя с того самого дня, когда мы проиграли в битве, попав в засаду. Силы покидали меня. Не знаю, сколько времени я пролежал, пока не вернулась старуха.

- Ты жив еще? – спросила она. Я не мог ей ничего ответить. – Вини себя в их смерти! - вдруг пробормотала она, бросив огромный мешок на землю. Потом карга подошла и словно из не откуда надо мной появился котел с бурлящим зельем, который по ее хотению вылился на меня, обжигая все мое тело, но и в этот раз я не погиб, а напротив, все раны затянулись, и пока приходил в себя, Усоньша принесла сверток и сказала:

— Это его сын, - протягивая юного Яра, - я не смогу его защитить или спрятать, позаботься о нем.

После этих слов она прогнала нас прочь, а я вернулся в деревню, в точнее то, что от нее осталось. Вернувшись назад, меня ждала страшная картина. Поселение было сожжено, а местные все до единого пропали. Через несколько дней я узнал, что за этим побоищем стояла старуха, но мне было с ней не совладать. С тех самых пор я остаюсь ее пленником.

- Так значит ты все-таки действовал по ее указке убивая людей за лесом? – вдруг закричал Рун, вскочив на ноги.

- Нет, - спокойно отвечал старик. – Я действовал по своей воле. Старая карга стала заманивать заблудших путников к себе и убивать их. Несколько деревень за лесом благодаря ее стараниям исчезли, поэтому пришлось запугивать людей, чтобы они не заходили в лес, где непременно попадали в лапы проклятой старухи, и погибали мучительной смертью. За это долгое время нам удалось спасти множество жизней. И если не сдержать, то весьма умерить аппетиты Усоньши.

- Почему бы просто не убить ее? – спросил воитель. – За столько времени ты мог убить ее!

- Наших сил недостаточно, - опустив голову отвечал старик. – Будь даже у тебя армия храбрых воинов, ее не одолеть, как не одолеть саму смерть.

- Еще один смельчак решил испытать удачу, - смеялся Яр, - много вас таких было, только вот ты не сильно расстраивайся, когда твои кости будут украшать забор вокруг её дома!

— Значит ты хочешь закончить также, как и тысячи до тебя? - проговорил седой лесник, словно разочаровавшись в своем госте.

- Не переживай, - отвечал Рун, - я обещал Вельсу, что не трону ее.

- Ты лжешь! – подскочил Яр и схватился за топор. – Вельс погиб много лет назад!

- Присядь, - сказал старик молодому воину. – Это не может быть правдой, чтобы ты разговаривал с найденышем, - обратился он к воителю. - Скорее всего, этого человека зовут также.

- Возможно, - ответил Рун. – Возможно и то, что я нашел твою давно потерянную секиру, старик.

- Секиру?! Ты меня с кем-то путаешь. – улыбался старец.

- Я знаю то, что ты благородный воин, - начал гость, - но живешь в глуши, словно загнанный зверь! – распалялся Рун. – Ты потерял веру, ты потерял свой путь!

- Загнанный зверь!? – закричал старик, но тут же умерил свой тон. – В давние времена был у меня соперник, нет, близкий друг по имени Рун, такой же как ты, дерзкий, бесстрашный воин. Всю жизнь он посвятил сражениям и помощи обделенным. Вместе с ним мы прошли огонь и воду, победили в бессчетном количестве битв, но он погиб. Погиб героем, защищая меня. В тот день я потерял не просто друга, а словно мое сердце вырвали из груди и моим желанием было только одно – смерть. Мне позволили выжить, но после того, как я привязался к этому месту, вновь потерял все. Вот и скажи мне путник, как после такого можно назвать меня благородным воином? Я трус, что предпочел смерти жизнь!

- Да, - продолжал Рун, - я ошибся в тебе. Ты никак не можешь быть воином, жалкий пес! – поднялся на ноги, начав уходить. – А, чуть не забыл, это твое! — сказал он и бросил секиру на землю возле ног лесника. – Пусть она напоминает тебе, насколько ты жалок!

Слепой старик подобрал своими иссохшими руками оружие и тут же почувствовал великую силу в нем. Он аккуратно провел пальцами по острию, ощутив давно забытое чувство.

- Долго же ты! - эхом отразился голос волчьей секиры в сознании старика. – Давай вновь напьемся крови мой друг!

- Пусть эхом разлетится по полю брани мое имя, да так, чтобы враг содрогнулся, когда его услышит! – прошептал седой старец. - Ты уже убегаешь, трус? – вдруг закричал он незваному гостю. - Сразись со мной! Умри, как полагает воину!

- Дядя! – закричал Яр. – Он тебя убьет!

- Мы не закончили тот бой! – не слушая молодого воина, продолжал старик. – Сражайся, мой лучший друг!

Шестьдесят третья глава

Воспользовавшись замешательством своего противника, проклятая старуха занесла кинжал над его горлом.

- Теперь тебе не уйти!

Не секунду не мешкая, она пронзила горло опасного гостя. Кровь хлынула и окропила ее руки. С облегчением вздохнувши, она продолжила смотреть, как угасает жизнь в глазах врага, но тут кто-то положил руку ей на плечо и сказал:

- Посмотри, как удивителен этот мир!

Усоньша застыла на месте. Перед ее глазами раскинулась чистое поле. Зеленая трава покрывала все вокруг до горизонта. В голубом небе ярко светило солнце, а тихий ветерок обдавал прохладой. Здесь было спокойно.

- Видишь, - продолжал голос, - я не лгу. Стоит только на миг остановиться, и перед тобой откроется вся красота этого мира. Мира, который ты отравляешь!

Проклятая старуха боялась пошевелиться, чтобы эта картина не исчезла. Как вдруг к ней подошел тот, лицо которого она уже давно забыло. Сердце ее также начало трепетать, как и в первый день их встречи.

- Ты же погиб! – вскрикнула она. – Я сама видела, как тебя убили, - причитала Усоньша, упав на колени и руками закрыв безобразное лицо.

- Да, - спокойно отвечал Вельс, - я погиб. Я погиб, чтобы родиться вновь, - с улыбкой сказал он, и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. – Этот мир сжигает ненависть, - продолжил скиталец, - убивая живых и оскверняя мертвых. Я вернулся, чтобы остановить это.

Проклятая старуха рыдала, не находя слов. Ей нечего было сказать, понимая, что ее обманули, и она является тем самым злом, которое пообещал искоренить ее возлюбленный.

- Почему? – еле слышно спросила Усоньша. – Почему ты не пришел раньше? – набравшись сил закричала она.

- Я искал тебя везде, где только мог, - так же спокойно отвечал скиталец, - я спрашивал ветер и холодную зиму, но так и не смог тебя отыскать.

- И все же, - говорила старуха, - я была здесь.

- Да, - продолжил Вельс. – Ты была здесь. Но все же, я нашел тебя! – чуть повысив голос, сказал он и взял ее за руку.

После этого сморщенная старуха с зеленой кожей обернулась красивой голубоглазой девушкой, той, что была когда-то.

- Я уродлива, - тут же отдернула руку Усоньша. – Я причинила множество бед и нет мне прощения. Мои руки загубили множество жизней, и даже место, где мы раньше любили друг друга, теперь больше похоже на склеп. Мое присутствие отравляет здешний лес и убивает все живое. Есть единственно правильное решение – моя смерть.

- Я не для того прошел леса и горы, чтобы вновь потерять тебя, - отвечал скиталец. – Идем же со мной, - вновь протягивая ей руку, - вместе мы все исправим.

Сердце старухи дрогнуло. Она не хотела больше оставаться одной, но все же больше не притронулась к Вельсу. Она медленно поднялась на ноги, и сказала:

- Я смогу вытерпеть любую боль и ненависть к себе, - говорила Усоньша, - но не смогу пережить, если еще раз потеряю тебя.

- В этот раз все будет по-другому, и… - спокойным голосом ответил скиталец, но его прервала старуха.

- Не нужно больше слов, - сказала она, - я сделаю все, чего желает твоя воля. Тебе не нужно об этом просить.

- Тогда идем! - радостно ответил Вельс. – Вместе мы одолеем тьму, что опустилась на этот мир.

- Подожди, - вдруг окликнула скитальца Усоньша, - ты кое-что забыл, - и одним движением руки убрала завесу иллюзий, вернувшись в свой весьма потрепанный дом. – Теперь мы можем идти, - договорила она и вышла во двор, а путник последовал за ней.

- Здесь многое изменилось, - продолжал Вельс.

- Да. Тьма коварна и беспощадна, — холодно и отрешённо говорила старуха. Она, словно червь, выедает все то хорошее, что было во мне. Я не смогу… - замолчала, и ее глаза блеснули ярко-голубым огнем. – Я приложу все силы, чтобы помочь тебе!

- Твоя помощь будет весьма кстати, - облегченно говорил скиталец.

- А много ли у нас союзников? – спросила старуха.

- Нет, - удрученно отвечал Вельс. – Наши ряды тают. Даже вчерашние старые друзья сегодня становятся новыми врагами.

Огонь в глазах Усоньши лишь усиливался, и она начала беспокойно озираться по сторонам. Увидев среди деревьев высокую фигуру без лица, она тут же создала иллюзию, в которой спрятала его. Этого мгновенья хватило, чтобы скиталец ничего не заметил.

- А если я тебе скажу, где скрывается очень сильный воин? – после паузы добавила, — это же нам поможет?

- О ком идет речь?

- Он последний из своего рода, с душой черного волка, - продолжала старуха, - но давно утративший свой путь.

- Ежели и есть такой, то нам очень бы пригодилась его сила, - с надеждой сказал Вельс.

- Здесь в лесу, в давно забытой деревни скрывается воин, - говорила Усоньша, - он очень стар, но сила все еще питает его давно одряхлевшие руки, - закончила говорить старуха, и начала отставать от своего спутника.

- Давай, - подбадривал ее скиталец, - идем же!

- Я не могу пойти, - отвечала Усоньша, - слишком много боли я ему принесла, и ненависть его сильна. Хочу, чтобы он присоединился к тебе в походе против тьмы, а я лишь буду помехой. Ступай, встретимся на обратном пути.

- Я не оставлю тебя! – закричал Вельс.

- Ступай в деревню, и найди своего спасителя, - сказала старуха и растворилась в воздухе. – Увидимся на обратном пути, а сейчас мне нужно кое-что сделать! – раздался голос ее из чащи. – Верь мне!

Скиталец хотел броситься к ней, но уже потерял ее след. Ему ничего не оставалось, как довериться ей, да и пришло время навестить старого друга. Осмотревшись вокруг, Вельс хотел по памяти найти старинную тропу, ведущую в потерянную деревню, но она давно была утеряна и заросла. Но вдруг до него донеслись звуки сечи, и скиталец мгновенно бросился туда.

Шестьдесят четвертая глава

Рун опешил от такой наглости старика, ведь о его храбрости когда-то слагали легенды, и никто не мог сказать, что он трус. Рун скорее бы погиб, чем бежал с поля боя. Ярость переполняла его сердце. Воитель настолько крепко сжал свою секиру, что она тут же заискрилась. Рун обернулся, чтобы объяснить старику его ошибку, но вместо него увидел высокого человека, с густой бородой в тряпье старика.

- Ну что трус? – продолжал он. – Куда ты направился? Неужели не выполнишь последнюю просьбу старика – ухмыляясь. – Вновь сбежишь, задрав хвост?!

- Да что ты себе позволяешь! – кричал воитель. – Я не буду жалеть тебя… Вольга! – едва слышно прошептали губы воителя, а руки ослабили хватку и чуть не выпустили секиру, но через секунду он пришел в себя. – Ах ты, сукин сын! – закричал Рун, и что есть сил вложил в свой удар.

Секира словно горячий нож по маслу, превращала деревья в щепки и уничтожала все на своем пути, пока ей не преградило путь оружие его противника.

- Даже обладая новой силой, ты остался таким же слабаком, каким был! – усмехался Вольга, и парировав удар, нанес свой.

Бой разгорался и только молодой Яр не знал, что ему делать. Он даже подумать не мог, что старик, за которым он присматривал, настолько силен, что нисколько не уступает незваному гостю. Дрожала земля и сверкали молнии, но никто из противников не мог причинить другому рану. Юноша только и успевал уклоняться от ударов поединщиков.

- Раньше ты был куда сильнее! – подначивал лесник.

- А ты был куда проворнее! – отвечал Рун.

Их битва была похожа на драку мальчишек во дворе, брань и перепалки, пока неожиданно в небе не раздался оглушительный свист и уже через мгновение кто-то с огромной силой влетел в Вольгу. Раздался сильный грохот. Большие клубы дыма поднялись над полем битвы, а в месте, где стоял лесник, образовалась воронка.

- Ты что творишь! – закричал Рун, и подбежал к человеку в воронке и поднял его, - зачем ты это сделал?!

- Не переживай друг мой, - раздался голос из-за пылевой стены, - я цел.

- Фух, - выдохнул воитель, вытирая пот со лба. – Ты в следующий раз смотри на кого падаешь! – пригрозил он ему. – Еще раз так сделаешь, я тебя лично перерублю пополам!

- Что? – возмутился Ветер. – Что здесь происходит? – обратился к юноше.

- Я и сам не знаю! – отвечал Яр. – Они сцепились как кошка с собакой!

Стриба молча стоял и не мог понять, что твориться. Он прибыл на помощь, но чуть был не убит своим же. Рун же подбежал к воину, с котором еще секунду назад бились не на жизнь, а на смерть, и обнялись, как старинные приятели. Стриба вообще потерял суть происходящего, и еще некоторое время приходил в себя, осматривая разрушенные окрестности.

- Пока вы здесь дурака валяете, - вдруг закричал он, - огромная армия погибших душ атакует людской город! Они молят о помощи, и если мы не откликнемся, то они все погибнут и пополнят его армию!

- Ужасные вести, мой друг, - отвечал Рун, - мы немедленно выдвигаемся! Осталось только предупредить Вельса, он уже должен был покончить со старухой!

- Не спеши, - проговорил Ветер, - есть и печальные вести, - опустив голову.

- Что же ты молчишь!? – закричал воитель, - выкладывай все!

- Я нашел твоего сына Тарха, - собравшись мыслями, продолжил Стриба. – Он в плену у царицы Зимы. Когда впервые я его встретил в обличии оленя, я не предал этому значения, но когда обыскивал окрестности в поисках подлого колдуна, то холодные ветра севера мне шепнули, о произошедшим, и, если мы его не вытащим оттуда, он останется ее рабом на веки!

- Ты не можешь жертвовать сыном, - сказал Вольга, положив руку на плече старому другу. – Отправляйся на север, а мы уж как-нибудь отстоим город!

- Найди в лесу Вельса, и как можно скорее отправляйтесь в город! – сказал Рун.

- Хорошо, я сделаю так, как ты просишь! – ответил Стриба.

- Тогда до скорой встречи, друзья! – сказал Вольга, - мы с Яром выдвигаемся.

- Мы со скитальцем нагоним вас как можно скорее, - говорил Стриба. – Удачи! – и тут же ветром растворился в воздухе.

- Мы сразимся с тобой у Ханая! – сказал Рун. – Не смей умереть до этого времени, иначе я тебя убью! – проговорил старый воитель, и молнией скрылся чаще.

- Какие-то странные у тебя друзья, - заметил Яр.

- Если бы ты знал, на сколько я рад ощутить силу в этих руках, - отвечал Вольга. – Вдохнуть полной грудью и вновь погрузиться в ярость битвы! – и замолчал. Чуть подумав, ответил на вопрос своего подопечного: - За ним я готов в морскую пучину иль в бездонную бездну отправиться! Идем, люди ждут нашей помощи!

- А как же старуха? – спросил молодой воин.

— Это больше не наша забота, - сухо ответил лесник, - поспешим же!

Шестьдесят пятая глава

После того, как старуха скрылась в чаще леса от Вельса, она поспешила домой, в свою избу на поляне, где ее уже ждал высокий человек в черном.

- Ты предала меня! - сухо сказал он, как только вошла Усоньша.

- Нет, - отвечала она, - я бы не посмела!

- Тогда почему ты скрыла от меня этого славного воина? – продолжал он.

- Тебе не справится с ним, - огрызнулась старуха.

Человек в черном поднялся на ноги. Казалось, что его фигура заняла полкомнаты, а тень и вовсе поглотила все оставшееся пространство.

- Как ты смеешь! – закричал он, но секунду спустя присел, и проговорил более мягким голосом: - А хочешь я напомню тебе тот день, когда ты слезно умоляла меня помочь?

- Я прекрасно помню тот день! – отрезала Усоньша.

- Мне кажется ты подзабыла, - говорил человек в черном. – Позволь, я все-таки освежу тебе память. После освобождения скрытой силы, я искал молодого колдуна, который пропал где-то в этих краях, и случайно набрел на твое жилище. Постучав несколько раз в дверь, мне никто не открыл, и я решил, что домишка пустует, и я смогу заночевать здесь, тем более погода совсем испортилась. Открыв дверь, я увидел, что за столом сидела девушка, бела словно первый снег. Ее проплаканные глаза смотрели в одну точку, и не перевели взгляд на меня, когда вошел. Я поприветствовал тебя, но ответа не последовало, и решив не беспокоить, начал обустраивать себе ночлег, но куда бы я не примостился, всюду на меня капали холодные капли дождя, что очень сильно раздражало, и тогда я прогнал его, оставив на небе лишь тяжелые тучи. Ранним утром уже собирался уходить, а ты так и не сдвинулась с места. Бросив последний взгляд на тебя, я открыл дверь, но услышал едва различимые слова из твоих уст. Ты помнишь, что тогда попросила?

Старуха ничего не ответила, а лишь молча продолжила сидеть в углу своего ветхого жилища.

- Молчишь? – продолжил он. – Ну тогда слушай дальше. Ты просила сил найти виновных и отомстить тем, кто причастен к смерти твоего возлюбленного. Я дал тебе их, и чем ты мне отплатила?

- Я выполнила наш уговор, - ответила Усоньша. – Я привела тебе сотни, а может даже тысячи душ!

- А ту душу, что я тогда искал в этих заблудших краях, ты спрятала от меня! Молодой колдун таился у тебя в склепе! Он мог значительно приблизить меня к цели! Ты предала меня первый раз! – кричал человек в черном.

- Он был причастен к смерти моего любимого, и я должна была узнать… - оправдывалась старуха.

- Молчать! – громко сказал он. – Тебе не оправдаться в этом преступлении. Второй раз ты предала меня, когда скрыла в лесу воина с душой волка! Только представь, что можно было сотворить с силой этих двоих? Но нет. Казалось бы, верен должен был быть союзник, но за моей спиной он устраивает козни. И сейчас, отпустив последнего воина, ты предала меня в третий раз!

— Это был…

- Я не ясно сказал тебе! – тут же прервал он. – Предавшие один раз, подвергаются мучительно смерти, - говорил словно загробным голосом человек в черном, - но я милосерден. Милосерден потому, что не могу убить тебя больше одного раза!

Он щёлкнул пальцами и старуху тут же приковало тяжелыми цепями так, что она не смогла пошевелиться. Цепи, словно огромная змея, сдавливали ее тело, и чем больше она старалась выбраться, тем сильнее сжимались кольца, выжимая из нее силу.

- Очень жаль, что ты не оправдала моих надежд, - сказал человек в черном, и удалился.

Выйдя на улицу, он завалил дверь, но вдруг раздался хруст и шелест недалеко от дома и так же быстро пропал, как появился. Кто-то наблюдал, и он это почувствовал.

- О, Данияр! – неожиданно воскликнул человек в черном, - ты как раз вовремя! Хорошо, что ты меня нашел!

Скрывавшийся среди деревьев колдун медленно выходил из своего укрытия.

- Давно тебя не видел, - продолжил он. – Как твой поход на север?

Данияр молчал.

- Не отвечай, - говорил человек в черном, - я знаю, что он был не удачен, и теперь сильнейший воин в плену у царицы. Я думал, что ты меня предал, но теперь вижу, что это не так. Ты ведь знаешь, как я поступаю с предателями?

- Кого ты прячешь в том доме! – резко спросил колдун.

- Тебе не нужно этого знать, - спокойным голосом ответил собеседник, от тебя только требуется превратить в пепел этот дом.

- Я больше не твой раб! – закричал колдун, - У тебя нет власти надо мной!

- О! – воскликнул человек в черном. – Я тебя разочарую, мой юный друг, ты всегда будешь служить мне! – прокричал он.

- Не бывать этому! - закричал Данияр, и тут же воткнул посох в землю, под которым образовалась огненная руна.

Ярость колдуна не знала предела, она настолько затуманила его разум, что круги с письменами огня стали появляться повсюду. Он так не хотел, чтобы его противник сбежал, что атаковал всей своей мощью. Безумное пламя, что не затушить водой, вспыхнуло словно пух, разнося по округе бездумную ярость, испепеляя все, до чего дотронется. Поляна, на которой жила старуха, была уничтожена. Ярое пламя с жадностью пожирала и избу Усоньши, которая испарилась за считанные секунды вместе с хозяйкой. Словно демон, Данияр выжигал округу, развевая горячий пепел по ветру, и когда его смертельные руны добрались до человека в черном, не дав при этом ему увернуться, тем самым попав в ловушку колдуна. Беспощадное пламя медленно захватывала его, не оставляя никаких шансов на выживание. Но вдруг Данияра атаковали одним мощным ударом, от которого он отлетел назад, ломая деревья. Неизвестно, как далеко отнесла бы эта атака колдуна, но неожиданно быстрая тень остановила падение его тела. Аккуратно положив Данияра, она переключилась на высокого человека в черном, который и атаковал колдуна. Он не обращал больше никакого внимания на врагов, а спокойно собирал пепел сгоревшего дома, точнее то, что осталось от проклятой старухи, и заточал его в колоде. Быстрая тень попыталась атаковать, но человек в черном предвидел это, и в этот же миг исчез с собранным пеплом, оставив ее не удел.

— Это бесполезно, - сказал ели стоящий на ногах Данияр, снимая свой покорёженный доспех. – Его не поймать.

- Ты знаешь его? – спросила тень, принимая форму человека.

- Я не могу ответить на этот вопрос, - опустил голову колдун, - человек в черном мне знаком и незнаком. Я знаю его голос, но не могу вспомнить, кто это. Словно кто-то или что-то блокирует мою память.

— Жаль, что не получилось догнать его, - вздохнувши сказал Вельс, а потом посмотрел на сгоревшую избу, и совсем забыл о противнике, который все еще может быть здесь. – Ты не видел здесь девушку… - прервался на секунду скиталец, - в этом доме жила старуха, ты ее не видел? – прокричал он.

- Когда я пришел, то здесь только был этот странный человек, - отвечал Данияр, - он запер дверь, а после смог выследить меня среди деревьев.

- Странно, - протянул Вельс. – Она скрыла чье-то присутствие, и направилась сюда, это я точно знаю! – Это твоих рук дела? – спросил скиталец, показывая на пепелище.

- Ярость закрыла мне глаза, - отвечал Данияр, - я не мог ничего с собой поделать, будто моя сила больше не повиновалась мне…

Пока колдун рассказывал, Вельс подошел к еще дымившемся остаткам избы.

- Когда он был и моим домом, - прервал невнятное бормотание колдуна, скиталец и резко замолчал. – Это место было поистине прекрасно, пока его не уничтожила злоба и безысходность. Злоба и безысходность той, которую я любил больше всех на свете, - с комом в горле едва говорил он.

Шестьдесят шестая глава

Вельс присел. От тоски и горя голыми руками осторожно начал раскидывать еще горячие головёшки, провалившись в мысли. Горячий пепел начало ветром разносить по лесу, и одна из множества песчинок коснулось рук Вельса. Воспоминания тут же наполнили сознание скитальца. Хоть это и было так давно, но сейчас он будто заново переживал эту ночь. Заблудившись в темном лесу, скиталец тщетно искал дорогу в место, что называл домом. Холодный ветер пробирал до костей, а голод уже давал о себе знать. Накопившиеся усталость подкашивала ноги, а тело уже отказывалось слушаться, но Вельс все еще находил в себе силы идти дальше, вглядываясь в ночную тень. Вдруг в голосе ветра стала доноситься едва слышная свирель. Сначала скиталец подумал, что это усталость играет с ним злую шутку, но с каждым шагом ее пение становилось отчетливее, и вскоре где-то вдали за деревьями стал мелькать едва заметный свет. И из последних сил путник поспешил на этот свет, который скрывался за густой листвой, он звал, но кроме холодного ветра ему никто не отвечал. Вельс бежал, но свет издевательски то появлялся, то исчезал снова, пока в какой-то момент не пропал окончательно. Заблудший путник остановился и стал суетливо оглядываться по сторонам, но больше его отыскать не смог. Выбившись из последних сил, скиталец присел у большого дерева, спиной опершись на него. Понемногу ветер начал стихать, пока не стих окончательно, и теперь тихая свирель звучала так громко, что казалось, что она звучит где-то рядом. Он не мог шевелиться, боясь прогнать красоту ее пения, и старался практически не дышать. Она словно заворожила его, проникнув в его сердце, пока не провалился в сон. Не зная, сколько прошло времени, он проснулся, как только свирель закончила свою песнь. Чего скиталец совсем не ожидал пробудившись, так это увидеть перед собой девушку. Она с любопытством разглядывала заблудшего путника своими большими голубыми глазами.

- Ты мой сон? – спросил Вельс.

Девушка продолжала на него смотреть, сидя на пне, но ничего не говорила.

- Какой прекрасный сон, - сказал скиталец и снова закрыл глаза. – Хотел бы я никогда больше не просыпаться, чтобы видеть его всегда, - добавил он.

- А что, если твой сон обернется жестоким кошмаром? – спросила девушка.

- Может и так, - отвечал Вельс не открывая глаз.

- И тебе не страшно находится здесь? – продолжала она.

- А мне должно быть страшно?

- Говорят, что в этих местах водится ужасный зверь, при встрече с которым, тебе грозит не минуемая гибель, - говорила девушка. – Никому не удавалось вырваться из его лап.

- Если он настолько ужасен, почему же ты его не боишься? – спросил Вельс.

- Ты видно не из местных, - тут же сменила тему незнакомка.

- И что же меня выдало? – приподнялся скиталец, прищурив глаз.

- Местные обходят эту место за версту, - с небольшой грустью отвечала она.

- Меня спасли и приютили в деревушке, что находится где-то в этом лесу. Я возвращался в поселение, но ночь слишком темна, и я заплутал, - признался Вельс.

- Нам больше не о чем с тобой говорить, - резко оборвала девушка, и исчезла так быстро, что скиталец даже не успел подняться на ноги.

И сколько бы он ее не звал, она так и не откликнулась. Он искал ее до рассвета, но не смог отыскать даже ее следа. И тогда Вельс решил вернуться в деревушку, и узнать у местных, кто она и как ее найти. Яркий свет солнца проводил скитальца до дома, где его радостно встретили деревенские. Вольга проводил своего названого сына домой, и напоил отваром из целебных трав, но Вельсу не терпелось расспросить о странной встречи в лесу.

- Спасибо за угощение, - сказал скиталец, и немного помолчав, добавил, - я сегодня немного заплутал в лесу...

- С кем не бывает, - ответил старый воитель, - я до сих пор не привыкну к этому лесу, хотя живу здесь довольно давно.

- Так вот, - продолжил Вельс, - ночью, когда уже выбился из сил, я встретил красивую незнакомку. Она рассказывала про ужасного зверя, что живет неподалеку, и я тут же подумал про твоего приятеля, но стоило мне упомянуть про наше поселение, она тут же исчезла. Ты случаем не знаешь, кто она, и где ее найти?

- Я впервые слышу это от тебя, - сказал Вольга, присев на скамейку. – Местные никогда не упоминали о ней, да и сам я исходил многие тропы, но так и не повстречал никого.

- Может расспросить деревенских об этом? – предложил скиталец.

- Если они не упоминали об этом, значит есть на это причина, - ответил старый воин, - я попробую что-нибудь выведать у стариков вечером в таверне, когда мед развяжет им язык.

В таверне бортника Сома как обычно собрались почти все жители деревушки, каждый из них хотел лично поприветствовать Вельса, и послушать о его приключениях и странствиях. Весь вечер они ему не давали прохода, пили за его здоровье. И только под утро начали расходится, хмельные и с очень хорошим настроением затягивая песни.

- Вельс, подожди немного, - окликнул его деревенский лекарь.

Скиталец обернулся и посмотрел на человека, который сидел один за столом, еле держа чарку.

- Выпей со мной! - сказал Мирин.

- Да тебе уже хватит, - посмеялся скиталец, - вон как тяжело языком ворочаешь!

- Не отказывай старику, - настаивал он, - когда еще так посидим.

Вельс поддался уговорам и присел рядом. Из кувшина налил себе пряного меда, и проговорил:

- За что пьем?

- Давай, за твоего отца! – заикаясь проговорил лекарь.

- За отца я всегда готов поднять чарку! - крикнул скиталец.

- До дна! – прокричал Мирин, что они и сделали.

После этого Вельс поднялся со скамьи и собирался уходить, но он его вновь остановил очередным вопросом.

- Ты знаешь, за что я уважаю твоего названного отца?

Вельс ничего не ответил, но с интересом посмотрел на захмелевшего.

- Я не видел никого, кто был сильнее и смелее его, - продолжил Мирин. - В тот день, когда напали на нашу деревню и угнали нас как скот, он не побоялся и в одиночку напал на тот лагерь, а знаешь, как бы поступил я?

Скиталец молча присел и продолжил слушать.

- Я бы умер на месте от одной только мысли, нападения на разбойников, чтобы спасти остальных, - проговорил он и опрокинул еще одну чарку. – Именно тогда я и решил, что моя жизнь теперь принадлежит ему, и я с радостью ее отдам. Он очень много сделал для нашего селения, сделал даже больше, чем кто-либо другой!

Мирин все бормотал и бормотал, как он уважает Вольгу, что за ним хоть в огонь, хоть в воду. Пьяные бредни лекаря вгоняли в сон, и Вельс начал потихоньку клевать носом, пока тот не упомянул странное поведение старосты во время застолья, когда он приставал к старикам с одним вопросом.

- С каким вопросом? – вдруг встрепенулся скиталец.

- Про девушку, живущую в лесу! – повысив голос, отвечал Мирин.

- И что же? И что? — с нетерпением говорил Вельс.

- И ты туда же? – с разочарованием протянул он. – Сегодня мед словно волшебный! – крикнул Мирин, и поднял чарку, налитую до краев.

- Ты знаешь о ней! – схватил за пьяную руку лекаря, не давая ему пить. – Расскажи!

- Нет! – громко отвечал он. – Я ничего о ней не знаю! – вырывая руку из мертвой хватки молодого странника.

- Пес с тобой! – гневно произнес скиталец, но внимательно посмотрев на Мирина, увидел, как тот стыдливо прячет глаза. – Ты встречал ее! Не так ли!

- Когда я был юнцом, я заблудился в лесу, - почти шепотом начал лекарь. – Там я повстречал деву, не виданной красы, и не смог оторвать от нее глаз. Я не смог выдавить из себя и слова, но она все равно помогла мне, и вывела на тропу. Вернувшись домой, я поспешил все рассказать отцу, на что он немедля завел меня в дом, и запретил мне говорить кому-либо о ней. Как я был зол тогда на него, ты бы знал, - продолжал Мирин, - подлей мне еще меда, а то в горле пересохло!

- Что было дальше? – наливая выпивку, сказал Вельс.

- Я хотел ее увидеть хоть одним глазком, - говорил лекарь, - ведь ее красота занимала все мои мысли, и сколько я не бродил и не искал ее, мне так и не удалось это сделать.

— Значит ты не знаешь, где она живет?

- Нет, - помотав головой, ответил Мирин.

- Спасибо за рассказ, - с улыбкой сказал Вельс, и собрался уходить, но лекарь схватил его за руку и с силой потянул на себя.

- Не ищи ее! – сказал он, помрачнев.

— Это еще почему? – возмутился скиталец.

- Наше поселение было основано множество поколений назад, - начал Мирин, после того как осмотрелся по сторонам. Место было специально выбрано так, чтобы не было по близости других поселений. Изначально здесь жили только воины и члены их семей, но со временем все забылось, и сейчас ты видишь то, что видишь.

- Зачем мне это?

- Не перебивай! – вскрикнул лекарь, и продолжил. – Это поселение было создано с одной целью, хранить деву, что заточена в этом лесу, и никого не подпускать к ней, а также оградить ее от остального мира.

- Почему же? – спросил ошеломленный Вельс.

- На смертном одре отец поведал мне историю о том, что эта дева была дочерью мудрого и отважного царя. Он не хотел ее выдавать никому замуж так как любил ее больше всего на свете, но она была влюблена в одного из его воинов, но им так и не суждено было быть вместе. Ночью при попытке побега, они были пойманы, и суровый отец приказал спрятать ее далеко в лесу, а чтобы у нее и мысли не было сбежать, возвести сторожевой пост, позже к воинам были переселены их семьи, а кто что-либо знал о место положении царевны из горожан, был немедленно убит. Судьба же ее возлюбленного неизвестна.

- Похоже хмель тебе все-таки ударил в голову, - посмеялся над рассказом Вельс. – Красивая байка.

- Эту историю поведал мне мой отец! - вдруг помрачнел Мирин. – Я передал тебе ее слово в слово.

- Даже если твои слова правдивы, - предположил скиталец, - прошло столько времени, и она никак не может быть жива!

- Возможно то, что видел я – это всего лишь дух, блуждающий по лесу в ожидании своего любимого, который придет за ней, и они вновь будут свободны, - говорил лекарь.

- И на этом спасибо, - благодарил Вельс.

- Бойся эту деву, - выдавил еле слышно Мирин, - что бы это ни было.

- Почему?

- Она люто ненавидит жителей нашего поселения, и была бы ее воля, то убила бы всех до единого! – сказал лекарь. – Ведь мы потомки тех, кто держал ее в этом лесном плену. Кто знает, что могли совершить с ней наши праотцы, - суеверно ответил он и больше никак не реагировал на вопросы скитальца, а лишь уставился в одну точку и долго смотрел.

После разговора с деревенским лекарем, Вельс очень долго сторонился людей, и как не пытался с ним поговорить Вольга, все было тщетно, и в итоге он стал избегать своего названного отца. Вельс чувствовал, что именно это девушка его судьба, но было тяжело осознавать, что тогда в лесу она могла просто почудится. От этих нескончаемых мыслей скиталец потихоньку начал сходить с ума. Он потерял вкус еды, и цвет неба стал ему не мил. Вместо этого он лежал на полу дозорной башни и смотрел в потолок.

- А, вот ты где? – кряхтя, залазал старый солдат на вышку. – Я тебя повсюду ищу!

- Оставь меня, - с помутневшим взором отвечал скиталец.

- Неужели ты отправишь старика вниз, так и не дав ему немного передохнуть? – прибеднялся Вольга.

- Конечно нет, - тяжело вздохнул Вельс.

- Три дня назад ты был полон сил и решимости, - сказал продолжил воин, - а теперь куда все испарилось?

Его названный сын молчал, он не хотел говорить об этом, лишь мысленно переживая ты самую встречу вновь.

- Я не знаю, что тебе такого удалось узнать, - прервал повисшую тишину Вольга, - но со мной деревенские отказывались говорить об этой девушке в лесу, чаще прикрываясь тем, что ничего не ведают. Я долго думал, как тебе помочь…

- Отец, - прервал его Вельс. – Отец, завтра на рассвете я ухожу.

- Тебе не нужно этого делать, - отвечал старый воитель, - в деревушке, итак, много стариков…

- Я все решил, - тут же отрезал скиталец.

- Ну раз решил, - проговорил Вольга, - тогда кто я такой, чтобы тебя останавливать, - начал спускаться, - только пойди старой тропой, той, которая начинается за старым деревом, - договорив, спустился воин.

Скиталец не предал значения словам своего названного отца, но все же послушал их. Рано утром, пока все жители еще спали, Вельс вышел за ворота затерянной деревушки и последовав совету Вольги, отправился в путь, старой, давно нехоженой тропой. Не зная куда идти, и не зная, существует ли та девушка, или это всего лишь отголоски ее души ему привиделись, скиталец смело шагнул вперед. Но все было не так легко, как казалось, Древний лес словно забирал силы. Свет солнца практически не проникал сквозь тяжелые ветви вековых деревьев, и в этой полутьме приходилось пробираться практически наугад. День сменился ночью, а ночь сменилась днем, потерявшись во времени, скиталец очень долго бродил по старому лесу, пока силы вновь не покинули его, а впереди уже было ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Все повторялось, как и тогда, утомленный бесконечными поисками, Вельс устало приклонился спиной к дереву, а его глаза, утомленные темнотой, стали закрываться. Сквозь полудрем стала доносится песнь свирели, точно такая же, как и тогда. Скиталец нашел в себе силы и мигом вскочил на ноги, мгновенно прогнав сон, и начал резко озираться по сторонам.

- Ты не последовал моему совету? – раздался знакомый женский голос.

- Если ты про страшного зверя, то его зовут Хорт, и он мой друг! - не скрывая радости ответил Вельс.

- Теперь понятно, почему он тебя пропустил, - говорила девушка и начала уходить.

- Постой! - догнал ее скиталец и обнял со спины, - только ты мне одна нужна. Именно тебя я и искал все эти годы, а сердце говорит больше не отпускать никогда.

Девушка прижалась к нему и положила свою руку на руку странного незнакомца и промолвила:

- Как долго я тебя ждала…

- Вельс!? Друг мой! – тормошил скитальца Данияр. – Мы в опасности, что, если враг вернется и попытается атаковать снова?

— Это ты! – закричал Вельс. – Это ты ее убил! – выходя из себя продолжал кричать скиталец.

Колдун стоял и не мог понять, что произошло и почему его союзник пропитался ненавистью к нему. Он бы готов к бою, но знал, что ему не выстоять против странника, а бегство ничем не поможет, в этом случае смерть настигнет его гораздо быстрее. Данияр посмотрел на скитальца и понял, что его бой окончен, даже не успев начаться. Весь гнев и ненависть читались в глазах Вельса, и колдун, не проронив больше не слова, стал на колени в ожидании смерти.

- Нам и враги не нужны, - пронесся голос с дуновением ветра, - мы сами перебьем себя!

- Он убил ее! – закричал скиталец. – И нет ему прощения!

- Ты же и сам знаешь, - отвечал ветер, - что она была тем самым злом, с которым ты поклялся бороться! Прийди в себя наконец!

- О чем вы? – растеряно спросил колдун.

- Поспеши молодой Данияр, в Ханай, там нужна твоя помощь, как никогда, - говорил ветер монотонно. – Быстрее!

Колдун вскочил на ноги и быстро исчез за вековыми деревьями, воспользовавшись замешательством скитальца. Вельс бросился за ним в погоню, но перед ним явился Стриба, преградив ему путь.

- Отпусти, - сказал он.

- Прочь с дороги! Мне нужна только его голова!

- Так возьми мою! – сказал Ветер.

- Глупо умирать, за этого юнца! – прокричал Вельс.

- Нет его вины в ее смерти, - проговорил Стриба. – Ты же и сам это понимаешь. Если бы ты хотел убить меня, ты бы уже это сделал.

- Я знаю, - опустив голову ответил скиталец. – Я не могу ничего поделать, моя кровь закипает в ярости!

- Мудрейший из нас поступает безрассудно? – с улыбкой спросил Стриба.

- Ты прав мой друг, - проговорил Вельс, - но я так долго ее искал… Помоги мне найти ее останки, чтобы я мог отдать ей почести.

- Я укажу тебе путь, но не смогу последовать с тобой, - ответил Ветер.

- Этого будет достаточно, - сказал скиталец.

Шестьдесят седьмая глава

Вольга и Яр не стали дожидаться остальных и первыми отравились к городу, который нуждался в помощи. Воины, практически лишенные сна, ночью держали путь, чтобы не попасть в засаду врага. Спустя несколько недель они прибыли к старинному поселению.

- Какой огромный город! - удивился молодой воин, - никогда бы не подумал, что люди могут построить настолько величественные поселения.

- Я бывал здесь однажды, - отвечал старый воитель, - но и представит не мог, что из маленькой деревушки, вырастит столь необъятный град.

- Посмотри туда, - прервал Яр, - там корабли, и их сотни!

- Не сладко придется, нужно спешить! – говорил воин.

- Ты хочешь сразится с этой армией в одиночку?

- Со мной есть ты! – положил руку на плечо молодого воина. – Нас двоих будет достаточно, чтобы задержать их, до прихода остальных сил.

— Это самоубийство! – возразил Яр. – Никто не соберёт армию за столь короткое время!

- Положись на них, наши союзники не так слабы, как кажется! – ответил Вольга. – Идем же!

Воины спустились с холма и устремились к городу, который успел уже множество раз перестроиться. Мощеная дорога петляла по равнине с пожелтевшей травой. С холма казалось, что до Ханая было рукой подать, но расстояние было большим. Только к вечеру воины смогли добраться до небольшого поселения у города, вдоль дороги, ведущей в него. Обветшалые дома с соломенными крышами, расположились с обоих сторон.

- Какое странное место, - сказал Яр.

- Даже в темноте видно, насколько в плачевном состоянии это селение, - подхватил Вольга, - я боюсь взглянуть на него днем.

- А этот запах?

— Это запах разложения, - сказал старый воитель, - наверное где-то рядом выгребная яма.

- Здешний люд не слишком приветлив, - проговорил Яр, видя, как кто-то быстро закрыл скрипучие ставни.

- Ты тоже заметил, что ни в одном доме не горит огонь, а печные дымоходы и вовсе развалились от времени? – спросил Вольга.

- Возможно, при наступлении холодов, эти люди живут в городе, - ответил молодой воитель.

- Странно все это, - протянул старый солдат, - ускорим шаг!

Воины как можно скорее покинули поселение, но тут их ждала неприятная неожиданность. Мощеная дорога, что вела их к городу пошла небольшой петлей, и вскоре пошла вдоль крепостной стены, точнее вдоль довольно высокого земляного вала, за котором находился глубокий ров с водой. В этот ров сливали все нечистоты, и запах тоже был малоприятен. Зловонии расползались по округе. По дороге воины не встретили никого из людей, да и, как ни странно, не было и патрулей. Все было довольно тихо. Вскоре они увидели едва различимый огонь от факелов стражи. Воины немедля направились к ним. Приблизившись, перед их взором предстали большие, окованные железом ворота. Разводы ржавчины словно кровь покрывали их, и пятнами исчезали в темноте. Подвесной мост, перекинувшись через ров сильно скрипел, и по ощущению путников вот-вот должен был развалиться. Воины быстро пересекли мост, но стражи преградили им путь, опустив алебарды в их сторону.

- Кто ввы та... ки… е? – прохрипел один из них.

- Мы пришли на помощь… - начал Вольга.

- У… би... рай… тесь прррочь! – прошипел второй стражник, даже не выслушав воинов.

- И что будем делать? – спросил Яр, отойдя за мост.

- Я не знаю, - отвечал старый воитель, - но думаю для начала нам нужно найти, где сможем передохнуть. Я устал от этого странствия!

- И то верно! – поддержал молодой воин. – А ты заметил, что от стражей смердит трупачиной?

- Стойте! – кричал со стороны города маленький человечек, и быстро бежал к собравшимся уходить воителям. – Подождите!

Воины остановились. Человек небольшого роста довольно забавно бежал уже по скрипящему мосту, спотыкаясь и падая.

- Стойте! – вновь прокричал он, а когда до них добежал, то едва мог восстановить дыхание. – Стойте, - наконец выдохнул он. – Прошу нас простить, за грубость стражи.

- Они над нами насмехаются! – вскипел Яр. – Послать за нами шута!

- Простите господа, но владыка лично послал меня за вами, - ответил маленький человечек.

- А как он узнал, что мы придем? – спросил молодой воин.

- Наш господин мудр, он все знает, - ответил шут, звеня бубенчиками на шляпе. – Простите мою наглость, но мы могли бы уже пойти. Владыка не любит ждать.

- С кем мы имеем честь? – вмешался Вольга.

- Вас примет лично владыка Ханая и окружающих земель, господин Мидин! – с гордостью сказал маленький человек.

Вольга махнул на него рукой, и шут повел воинов через мост в город. Зайдя за ворота, они продолжили идти по мосту, под которым находилась волчья яма. Старый разваливающийся мост плавно перешел в широкую городскую улицу, но на ней не было освещения. Воины шли практически наощупь, а шут весело бежал впереди, звеня своими колокольчиками.

- Скажи мне, скоморох, - говорил Яр, - отчего от стражи так трупачиной смердит?

- Совсем недавно была тяжелая битва, - отвечал человечек, - разведчики неприятеля напали на ворота. Наши воины бились храбро, а после боя прошло мало времени, и они не успели почистить броню. Мы ожидаем новой атаки.

- Вы ожидаете новой атаки? – удивленно спросил Вольга. – Неужели вы так беспечны? Где патрули? Почему открыты ворота? Где войско наконец?

— Это все хитрый план нашего владыки, - отвечал скоморох, - и я недостоин его обсуждать! – резко высказался он, а после повернулся к воителям, улыбнулся и добавил, - идемте же господа, вас ждут!

- Как же все странно, - сказал молодой воин едва слышно. – Вольга, ты тоже это видишь? Ни трупов, ни крови…

- Тс-с-с… - приложил палец к губам старый воитель. – Об этом позже…

Город казался безжизненным. Ни патрулей стражи, ни воинов на площадях, ни местных жителей. Ставни на окнах закрыты. Было ощущение, что город давно покинут, но оно испарилось, как только воины дошли до дворца повелителя. Дворец владыки города охраняло несколько десятков воинов, тяжеловооруженных. Тусклые факелы едва освещали площадь, но никто на это не обращал никакого внимания.

- Сюда пожалуйста! - сказал шут, показывая двумя руками на гранитные ступени, ведущие во дворец.

- Вряд ли эти бойцы тоже сражались, - едва слышно продолжил Яр.

- Я тоже заметил этот смрад, - отвечал также тихо старый воитель.

- Что будем делать?

- Надо узнать об этом месте побольше, - ответил Вольга.

- Проходите, не стесняйтесь! - торопил скоморох, слыша перешёптывания.

Воины поднялись по ступеням. Дворец хоть и с виду казался большим, но сразу за узкими дверьми, ведущими в него, находилась небольшая прихожая, которая перерастает в еще одну лестницу ведущую в тронный зал правителя. Поднявшись по ней, воители узрели горевший огонь очага, освещавший всю комнату. По обеим сторонам от него расположились несколько длинных столов, с довольно-таки простым убранством. За очагом и находился правитель этого города. Он гордо восседал на троне, а впереди него двое стражников с тяжелыми щитами в парадном одеянии и сгорбленный старик. Воины медленно подходили к владыке озираясь по сторонам.

- Достаточно близко! – прохрипел старик. – Кто вы такие и зачем явились в наши земли?

- Меня зовут Вольга, - начал старый воитель, - а это мой названный сын – Яр. Мы узнали, что на город движется непобедимое войско и пришли на помощь.

- Что два жалких человека могут сделать против непобедимого войска?! – закричал старик. – Если только умереть во славу нашего господина?

- Довольно! – прокричал высокий человек на троне. – Перед нами не двое жалких представителя рода людей. Эти воины закалены в боях, и я чувствую это. Именно такие воины нам необходимы для защиты, а после, мы покараем врага в его землях! Они поведут наши армии мерт…

- Кх-кх! – кашлем перебил старик. – Прошу простить меня, владыка! – запричитал он.

- Ты нанес оскорбление мне и нашим гостям, и не заслуживаешь прощения! – прокричал хозяин Ханая. – Стража!

Двое воинов взяли под руки старика и уже собирались уходить.

- Господин, - вмешался Вольга. – Не наказывайте старика. Мы понимаем, что все на взводе, и вы ожидали куда большую помощь, чем два жалких человека. Перед этой ордой двое воинов, как капля в море.

- У тебя мягкое сердце, старый воитель, - сказал человек на троне и жестом приказал освободить старика. – Но я все равно чувствую вину за подчиненного. Позвольте мне вручить вам эти скромные дары.

После слов владыки в тронный зал вбежал все тот же скоморох. В руках он нес золотой поднос с кучей разнообразных украшений, и, как только он подошел к воинам, повелитель сказал:

- Вы можете взять с него все что угодно!

- Спасибо милостивый государь, - отвечал Вольга, - ваш подарок очень ценен. Мы не хотим вызвать ваш гнев или обиду, но и принять его не можем, так как не достойны вашей щедрости.

- Эм… - задумался человек на троне, - Что ж… Пусть будет, по-вашему. Приказать я вам не могу.

- Господин, - обратился к правителю Яр, - не сочтите за дерзость, но мы бы хотели немного отдохнуть с дороги.

Высокая фигура правителя поднялась с трона и начала уходить, скрываясь в тени.

- Проводи их до опочивальни, - приказал старик шуту. – Проследи, чтобы их накормили.

- Как прикажите, господин, - радостно звенел скоморох. – А что делать с золотом? – спросил он уходящего за своим господином старца.

— Это теперь принадлежит воинам, - ответил старик, - мне плевать, что будет с ним, - скрываясь в тени.

- Ну что ж, - начал скоморох, - идемте!

Шут водил воинов по темным коридорам дворца, пока наконец, спустя бесчисленное количество ступеней и поворотов, он не привел к их временным покоям. В комнате было довольно все просто. На деревянном столе стояла едва освещавшая опочивальню, свеча. Света было так мало, что едва можно было различить скудный ужин. У стен находились три простые кровати с лежавшей на ней соломой и шкурами. Пока воины осматривались, хохмач незаметно исчез, оставив поднос с украшениями на полу.

- Странное место, - сказал Яр.

- Согласен, - отвечал Вольга, укладываясь на постель.

- А как же ужин?

- Спасибо, я не голоден, - отвечал старый воитель, нужно как следует отдохнуть, поэтому не засиживайся.

- Хорошо, - ответил Яр. – Вольга?

- Что?

- Мне кажется, что нас водят за нос!

- И у стен есть уши, - ответил старый воитель.

Яр больше не проронил не слова, а лишь потушил свечу и еще долго всматривался в потолок, пока не провалился в сон.

Шестьдесят восьмая глава

Огромный черный флот вторгся в залив Хана. Несколько сотен кораблей с черными парусами уже приставали к берегу и начиналась высадка воинов.

- Господин, - спросил Кош, - вы хорошо обдумали? Хватит ли нам сил на захват столь огромного города.

- Не мешай повелителю! - вмешался сморщенный старик. – У нас нет другого выхода, владыка слабеет, и если отложить нападение, то мы потеряем армию.

- Что ж, - говорил колдун, - воля ваша. Мор и Маргаст уничтожили бастионы и ожидают подкреплений.

- Послать им помощь! – распорядился старик.

Кош вышел из покоев господина. Его корабль начал причаливать к берегу, а моряки очень много и шумно кричали. Высадившееся войско тут же принялось занимать берег, и строить лагерь.

- Кош, мальчик мой, - подошел к нему сморщенный старик, - сопроводи меня.

- Что случилось?

- Господин не желает кровопролития, - продолжал старец, - и попросил направить послов с предложением сдать город.

- Мудрое решение, - проговорил молодой колдун.

- Да, действительно мудрое, достойное милостивого правителя, - подтвердил сморщенный старик. – Возьми несколько волхвов и ждите меня.

- Будет исполнено! - ответил Кош, и удалился.

Молодой колдун лично отобрал людей в гвардию, и дождавшись старца, выдвинулись в путь. Как только послы добрались к приступам города, к ним тут же вышла делегация из Ханая, увидев стяги противника, и где-то на полпути послы сошлись.

- Что нужно вероломным захватчикам? – спросил Вольга.

- Почему чужестранец вышел к нам на переговоры? – закричал старик. – Где ваш правитель?!

- Ты будешь разговаривать со мной, и не с кем другим?! – тут же вспылил воитель.

- Пусть будет, по-вашему, если ваш предводитель боится! – громогласно сказал сморщенный старик. - Наш правитель хочет, чтобы вы отпустили всех плененных людей, а ваш правитель сдался!

- Пленных? – вмешивался Яр. – Повелитель не говорил о пленных. Он вообще ничего…

- Подожди! - прервал его старый воин. - И что же вы предлагаете взамен? - обратился он уже к старику.

- Мы пощадим каждую душу, находящуюся в этом славном городе! – отвечал старец.

- Мы никогда не покоримся захватчикам, - говорил Вольга, - и нам не нужны ваши подачки! Звон стали решит наши разногласия!

- Разве ты не видишь, - не выдержал Кош, - все люди, что позади тебя давно уже мертвы?!

- И ты здесь? – вдруг поменялся в лице старый воитель. – Но почему? Одного предательства тебе было мало?

- Предательства?! – возмутился Кош. – О котором предательстве говоришь? О том, как меня выкинули как паршивую собаку, когда я нуждался в помощи? Когда вы все как один отвернулись от меня? Что же мне оставалось делать, чтобы выжить? Об этом предательстве ты говоришь, что ведешь мертвую армию в бой? Молчишь? – продолжал молодой колдун.

- Довольно речей! – прокричал Яр. – Дядь, эти люди уже считают нас мертвецами, так давай мы покажем, как сражаются мертвецы!

- Ты был мне как сын! – с тоской сказал Вольга. – Переговоры окончены!

Послы из Ханая быстро развернулись и удалились.

- Что же будем делать теперь? – спросил молодой колдун.

- Готовится к осаде, - сказал сморщенный старик. – Окружить город, и выкопать ров! – тут же дал он распоряжение. – Очень жаль… - прошептал он.

После переговоров прошла неделя. Войско с черных кораблей встало лагерем на холме, обступив город со всех сторон. Вылазки не предпринимались ни с той, ни с другой стороны, поэтому воины довольно быстро подготовили осадные башни и землю, для засыпки рва. С темным рассветом войску был отдан приказ на штурм. Солдаты, не ведая боли и страха, медленно покатили скрипящие мосты, а за ними большие осадные башни. Плотные ряды пехоты подняв щиты над головами, стали потихоньку продвигаться.

- Подпустим их поближе! – закричал Вольга лучникам, расположившимся на стенах.

Неукротимое войско не спеша подбиралось к городским стенам. Гул от шагов воинов разносился по округе, наполнив страхом сердца людей.

- И что они собираются делать? – спросил Яр. – Они же понимают, что штурмовать в лоб это истинное самоубийство?

- Враги что-то задумали, - проговорил Вольга. – Утром изловили воронов-лазутчиков, которые пытались проникнуть в город.

- Этих сил вполне достаточно, чтобы выстоять, - сказал молодой воитель. – Одна только гильдия магов чего стоит!

— Да, - вздыхал командир, - без них пришлось бы туго!

Неприятель остановился. Настала мертвая тишина, что даже сам ветер не осмелился ее нарушить, но вдруг громко протрубил рог, который дал начало атаки. Солдаты врага яростно бросились вперед с громким боевым кличем.

— Безумие! - возмутился Яр. – Их всех просто перебьют!

— Значит сможем быстрее прорвать осаду! – ответил Вольга. – Лучники - приготовится!

- Господин, - подбежал запыхавшийся гонец. – Господин, враг атакует со стороны пристани! Большой черный ворон смял наши ряды, и вскоре флот неприятеля может ворваться в порт!

— Это и был их план основной атаки! – кричал молодой воитель. – Нужно скорее туда.

- А как же стена? – прокряхтел защитник.

- Я думаю старик и отряд магов с легкостью перебьют пехоту! – отвечал Яр.

- Оставляем все на тебя, старик! – прокричал Вольга, и они быстро направились к портам, забрав с собой часть воинов.

Вскоре нападающие приблизились на расстояние выстрела, и их тут же засыпало тысячей стрел. Тяжелые стрелы насквозь пробивали щиты врагов, и те падали замертво. Ужасающая бойня продолжилась стихийными ударами старика, который в щепки разбивал башни и мосты, переносимые врагами, и только самая большая башня не поддавалась. Магия старика словно соскакивала с нее, и била в любое место, только не нее. Чародеи гильдии магов все вместе ударили по ней, и она тут же разлетелась в щепки, и все бы на этом закончилось, но из нее вылетел на огромной скорости Маргаст, и мощнейшим ударом топора превратил часть городской стены в пыль. Стена рухнула и наполовину засыпала ров.

- Так вот в чем заключался ваш план, - спокойно сказал старик и мгновенно спустился со стены в образовавшийся проход.

- Теперь вам не скрыться от гнева господина! – проговорил Маргаст.

- Твой господин всего лишь кукла! – кричал старый чародей.

- Мне все равно что говорит мертвец! – сказал воин и тут же атаковал врага.

Тяжелый топор был словно игрушкой в руках опытного витязя, он с легкостью перебил защитников и хотел покончить со стариком, но тот, не смотря на свой возраст, моментально ушел от удара. Старый чародей атаковал силой стихий, но его противник отразил удары, прикрываясь своей секирой. Бой был долгим, и никто больше не осмеливался подойти к сражающимся, пока огромное огненное копье с легкостью не пробило доспех Маргаста, нанеся ему тяжелое ранение и от которого он упал.

- Нет! – закричал Мор, приходя на помощь брату.

- Еще один никчёмный воитель! – пробормотал старик.

Лучник мгновенно приблизился к старику, попутно перестреляв почти всех членов гильдии магов. Его скорость была невообразимой. Мор с большим наслаждением мстил за брата, и после каждой атаки стихией, старый маг получал новое ранение кинжалом. Вскоре на нем не осталось живого места, и густая темно-красная кровь покрывала его одежды. Утолив свое желание мести, Мор заканчивал бой нанося завершающий удар. В тот момент, когда его клинки должны были отрубить голову старому магу, его чуть не перерубили самого, но лучник успел уклониться.

- Ты слишком медлителен! – с улыбкой сказал Яр.

Подкрепления тут же бросились защищать брешь, а часть солдат взяли тяжелораненого старика и начали оттаскивать подальше от сражения. Мор с легкостью выхватил лук и убил несколько пехотинцев, а последние две стрелы должны были быть предназначены молодому воителю, но тот отбил их как назойливую муху. Лучник достал кинжалы и бросился в бой. Как бы быстр он не был, Яр парировал каждую его атаку, что у него не была и шанса, выдавливая врага за стену. Неизвестно чем бы кончился бой, но в воздухе раздался дикий свист. Огромный ворон молниеносно влетел в гущу событий, перерубив старика, которого уносили с поля боя, надвое. Опешившие от такой наглости воины пришли в себя и бросились на врага, но у них не было и шанса, пока не вмешался Вольга.

- Сегодня великий день, - начал старый воитель. – Сегодня учитель сразится со своим учеником, и посмотрит, чему тот научился!

- Я не буду сражаться с тобой! – сказал молодой колдун, опуская меч.

- Тогда смерть твоя будет быстрой! – проговорил Вольга.

- Достаточно на сегодня смертей! – отвечал Кош. – У нас нет сил, чтобы нападать, у вас нет сил, чтобы оборонятся. Бой на сегодня окончен.

Вольга опустил секиру, и приказал своим воинам окончить бой.

- Как же так?! – кричал Яр на командующего. – Их наступление выдохлось! Нам нужно атаковать!

- Посмотри вокруг, - с грустью отвечал Вольга, - столько бессмысленных жертв. Помочь раненым! - командовал он. – Залатать брешь!

Шестьдесят девятая глава

После боя Мидин немедленно потребовал командующего к себе. Он был в ярости. Вольга явился, как только смог.

- Как ты посмел прекратить бой? – кричал владыка. – Самые могучие воины врага были у нас в руках! Они понесли колоссальные потери, а ты не перешел в атаку?!

- Простите владыка, - оправдывался старый воитель, - мы тоже понесли огромные потери, а при безрассудной атаке, можно и все остальное войско потерять. К тому же, временное перемирие, даст нам шанс укрепить стену, а также неприятель уберет тела своих погибших воинов.

- Уберет тела своих погибших?! – закричал правитель. – Да ты хоть видел, что ты натворил, позволив собрать тела!?

Двое стражников занесли убитого воина темной армии и бросили на пол. Его тело с глухим звуком ударилось, а шлем отлетел. Тошнотворный запах истлевшей плоти наполнил тронный зал.

- Ты пощадил живых мертвецов! - с разочарованием сказал Мидин и сел на свой трон, приложив руку к голове, в знак разочарования.

- Ну как же так? – не мог понять Вольга, - я же видел их лица в бою. Они никак не были похожи на мертвые!

- Их предводитель очень сильный чародей, - отвечал владыка, - ему подвластные древние, давно забытые искусства чародейства, а дав врагу время передохнуть и собрать тела, они пополнят свою армию, и будут нападать снова и снова, пока не покорят нас, - опуская голову.

- Я не позволю им это сделать! – прокричал старый воитель. – Мы с Яром немедленно атакуем!

- Даже зная, что ваша сила не сравнится с любым из воином, - говорил из-за трона старик, — это чистое самоубийство!

- Старик! - вмешался Яр, - тебя же разрубили на двое! Как ты выжил?!

- Не зря же у меня титул главы гильдии стихий, - отвечал старый маг. – Владыка, - обращался уде к правителю, - лазутчики сообщили, что при штурме враг потерял треть своего войска. Пошлем железную стражу, это ускорит их поражение!

- Согласен, воины железной стражи бесстрашны и практически неуязвимы, - возрадовался Мидин. – Они отлично подойдут для мощного удара, пока враг еще не подготовился к новой атаке!

- А если атака потерпит неудачу, - продолжил старик, - за это время, мы заделаем брешь в стене.

- Вы пошлете воинов на убой, не веря в успех?! – возмутился Вольга.

- А не ты только что хотел отправиться на смерть, чтобы исправиться свою ошибку? – подметил господин, но старый воитель не нашел, что на это возразить. - Тому и быть! - сказал владыка, - подготовить воинов!

Яр и Вольга удалились из тронного зала. На площади их уже ждали воины, полностью закованные в броню. Их массивные щиты были почти ростовыми, а копья остры как бритва.

- Откуда взялись эти воины? – спросил молодой воитель.

- Они прибыли морем совсем не давно, - вмешался взявшийся из неоткуда старик.

- Морем? – удивился Вольга, - как? Мы же блокированы флотом врага!

— Это сейчас не важно, - отвечал старый маг, - важнее сейчас то, что вы можете защитить всех этих людей!

Главная площадь у дворца была заполнена не только воинами, но и простым людом. Они радовались, что Мидин разбил нападавших, а теперь страх сменился надеждой. Они горячо приветствовали солдат, ведь если план сработает, они так и останутся свободными, а не рабами предводителя темной армии.

- Нужно спешить, - торопил старый маг, - пока враг еще не пришел в себя!

- Трубите наступление! - сказал Вольга.

Раздался гул боевого рога, и железная стража, усиленная несколькими отрядами городской пехоты, выдвинулась в путь. Лагерь неприятеля был недалеко, поэтому армия правителя Ханая прибыла быстро. Развернув свои ряды с железной пехотой по центру, а городскую стражу Вольга разместил по флангам. Ждать долго не пришлось, темная армия стала не торопливо выстраиваться напротив.

- Смотри! - показывал воеводе Яр, - к нам кто-то скачет.

- Наверняка посланцы для переговоров, - ответил Вольга.

- Нам не о чем с ними говорить! – сказал молодой воитель.

- А я бы все-таки послушал, что они скажут, - проговорил воевода и пошел на встречу. – Идем со мной, - обернувшись произнес он.

Воины выдвинулись на встречу одинокому всаднику, который скакал верхом на волкодлаке. Пройдя треть пути, они остановились, дожидаясь посланника. Ожидание не было долгим, и всадник быстро соскочил с оборотня, и неспеша подходил к ним.

- Что вам нужно? – крикнул Вольга.

- Ой, нет, нет, - отвечал Мор, - я не с посольством. Да и не особо учтиво, начинать диалог без приветствия.

- Приветствовать тебя?! – возмутился молодой воитель, а после плюнул в сторону врага.

- Вольга? – обратился он. – Неужели за столько лет отшельничества, ты так и не объяснил юнцу, что, проявив неуважение к врагу, вы проявили слабость!

- Я не могу уважать того, кто предал нас! – ответил Яр.

- Предал? Разве?

- Забыл уже?! – возмущался молодой воин. – Вы с братом подставили нас перед ведуньей, украв ее трофей!

- Ах да… - замешкал Мор.

- Так что тебе нужно, если не переговоры?! – гневно прокричал Яр, сжимая свою секиру в руках.

- Меня лишь послали уведомить, что с вами хотят переговорить, - продолжал лучник, - а тот, кто будет…

Не успев договорить, как с неба огромным вороном упал Кош.

- А-а-а! Вот и он! - договорил Мор.

- Я не удивлен, что для переговоров со мной, выбрали тебя, - сказал Вольга. – Еще один предатель…

- Выбор был очевиден, - сухо ответил молодой колдун.

- И зачем же ты пришел?

- Кто-то должен был тебя вразумить и призвать тебя к чести!

- Призвать к чести?! – закричал старый воитель. – Да много ли ты знаешь о чести?! Ты виновник всех этих бед! Именно ты причинил столько смертей деревенским, что тебя вырастили и любили!

- Этот город обречен, - не обращая внимания на слова Вольги, продолжал Кош. – Рано или поздно мы уничтожим врага, и освободим жителей!

- Освободите жителей? – вмешался Яр.

- Все верно, - добавил Мор.

- Ты мне будешь говорить об освобождении?! – возмутился Вольга. – Посмотри на свое войско! Воины, которые давно уже погибли! Вы осквернили их тела и оживили мертвецов! И это называется свобода?

- Ты слеп и не видишь дальше собственного носа, старый глупец! – закричал молодой колдун. – Надеюсь, ты выживешь, чтобы прозреть! – гневно проговорил Кош, и тут же взмахом крыла, исчез в небе.

- Я так понимаю, переговоры окончены, – язвительно подчеркнул Мор.

- Думаю, что да, - ответил Вольга.

- Не умирай до того момента пока я тебя не сразил! - сказал Яр.

- И ты тоже, - крикнул Мор. – Ты славный воин! – договорив, умчался прочь.

Воины вернулись к своему войску, и как только они это сделали, зазвучали боевые трубы врага, призывав к наступлению. Большое количество воинов вышло из-за плотных рядов противника, и разомкнутым строем выдвинулись в бой.

- Коротким шагом вперед! – скомандовал Вольга.

Огромные армии медленно приближались друг к другу и когда между ними осталось примерно шагов двести, войско неприятеля остановилось.

- Они передумали сражаться? – спросил Яр.

- Не думаю, - ответил старый воитель. – Стой! – прокричал он. – Сомкнуть ряды!

Воины врага достали луки. Первым же выстрелом и без того темное небо окрасилось в черный цвет, словно огромная грозовая туча.

- Щиты! - поспешно скомандовал Вольга, и все его воины моментально подняли их над головами.

Заговоренные стрелы врага разили его солдат одного за другим, и их тяжелые щиты не являлись помехой.

- Так от нашего войска ничего не останется! - закричал Яр. – Нужно немедленно атаковать!

- Они только этого и ждут, - ответил воевода, - как только мы бросимся в атаку, их кавалерия нечестивых волков растерзает нас в клочья!

- А так нас нашпигуют стрелами! – кричал молодой воитель.

Вольга спешно пытался придумать план, ведь ему было абсолютно нечего противопоставить стрелкам противника. Он видел, как воины умирали, но при этом не издав ни звука. Очень скоро первых трех рядов словно и не было, но дальше толстая броня и щиты железной пехоты не оставляли лучникам врага и шанса. Стрелы стали отскакивать от их надежных лат.

— Вот он, шанс! – сказал воевода. – Держать строй! Атакуем!

- Наконец-то! - ответил Яр.

Войско Ханая, как ощетинившийся монстр, наступал на врага. Медленно, но, верно, приближалось к неприятелю, лучники которого стали более, чем бесполезны. Армия Вольги остановилась, так же неожиданно, как и пошла в атаку. Тысячи сулиц полетели в стрелков неприятеля, смяв первые ряды. После второго броска, единицам удалось сбежать, но сразу же на их позиции подошла пехота противника, которую и атаковала железная стража. Войско неприятеля запустила свои копья, но они едва смогли потрепать ряды наступающий. Противники сошлись в жестокой битве. Железная стража рубила мертвых, и казалось, что все дается легко. Войско Вольги начало продавливать центр армии врага, но вдруг раздался страшный рев. Неприятель послал в бой волкодлаков. Люди-оборотни быстро приблизились к флангам Ханайской армии и началась неимоверная резня. Они с легкостью перебили городскую пехоту, и тем самым железная стража была практически окружена.

- Плохо дело! – в пылу боя кричал Яр. – Глупо было ставить во фланги столь ненадежных воинов!

- Ну по крайней мере, мы задержали врага, - отвечал старый воитель, — это даст время защитникам заделать бреши и сдержать следующий штурм.

- Если мы выполнили задуманное, то тогда нужно отступать, пока нас всех не перебили, - предложил молодой воин.

- Ты верно мыслишь, юный воитель, - заметил Вольга, - но после они соберутся силами и вновь атакуют!

- Если мы продолжим, остатки армии просто перебьют! – возмутился Яр.

- Если отрубить голову змее, то она больше не укусит, - сказал старый воитель.

- И что ты предлагаешь? – не понимал молодой воин.

- Видишь, - показывая рукой, - там на холме расположился их предводитель, и если прорваться в их лагерь, то это даст время на отступление!

— Это чистое безумие! – закричал Яр. – Мне нравится, я соберу отряд, - немного помолчав, добавил он.

- Нет, - отвечал Вольга, - я иду один!

- Я не отпущу тебя одного! – вспылил молодой воин.

- Кто-то должен будет отвести людей в город, - говорил воитель, — это не обсуждается!

- Да, дядя, - подчинился Яр.

Вольга посмотрел на свою секиру, сжал ее по крепче и прошептал:

- Как в старые времена, друг мой, ринемся в последний бой…

- И утопим врага в его же крови! - ответила душа зверя.

Старый воитель стремительным рывком бросился в бой на врага. Его волчья секира рубила неприятеля, словно горячий нож масло. Его превосходящая сила подавляла солдат темной армии, и он довольно быстро прорубил себе путь сквозь ряды противника. Мертвые воины не знали боли или страха, поэтому заполнив брешь, продолжали уничтожать армию Ханая, почти не обращая внимания на безрассудные действия воителя. Его словно пропускали вперед, лишь создавая иллюзию сопротивления. Увидев, что старый воитель прорывается, Мор бросился на него в атаку, верхом на волкодлаке, но не успев вступить в бой, Яр спешил его, точно поразив оборотня копьем. Больше не осталось препятствий на пути безрассудного воина до лагеря врага, и он, не теряя времени быстро до него добрался. На холме на своем троне восседал высокий человек в черном одеянии. Капюшон скрывал его лицо, а рядом, сморщенный до безобразия, старик. Старик едва мог стоять на ногах, и, если бы не посох, по давно бы уже упал. Охраны не было, точнее, воины, что находились в резерве, просто не обращали внимания на командира воинов Ханая, который озираясь по сторонам, но все же приблизился к предводителю темной армии.

- Наконец-то! Я ждал тебя! - воскликнул человек в черном.

- Ждал? Меня? – удивился Вольга.

- Господин! – жестким тоном начал старик, — это ниже вашего достоинства разговаривать с этим червем! Позвольте от вашего имени, беседу буду вести я?! – словно приказывал он.

- У меня нет возражений, - ответил предводитель и тут же замолчал.

- Посмотри на бойню внизу, и скажи, - продолжил старец, - что же ты видишь?

- Я вижу, как мертвые убивают живых! – ответил Вольга.

- Ты не прав, - ответил старик, - там мертвые убивают мертвых.

- Вы уже и моих людей в мертвецы записали? – спросил старый воитель. – Доколе вам, проклятым…

- Они уже давно мертвы, - прервал старик. – Присоединись, и твоя сила поможет нам освободить все эти запертые души!

- Я не предатель! - говорил Вольга. – Я никогда не помогу вам, поработить свободных людей! Я просто не позволю вам это сделать! – крепче сжимая секиру.

- Что ж, - опечалился старик, - мне жаль это слышать. Ты, как предводитель, бросил свою армию на убой. Жалкое зрелище, - говорил он, заходя за спину врагу. – Но все же, тебе не достает зрения, а я не склонен тебя в этом винить! Придется тебе показать, чтобы ты смог увидеть все своими глазами! Приказать волхвам ударить стихией огня по железной страже!

- Стойте! – крикнул старый воитель. – А что мне мешает убить тебя и вашего предводителя и тем самым закончить битву?

Огромный ворон спикировал с неба и обратился воином, встав между стариком и Вольгой.

- Тогда он убьет тебя, - не смотря на незваного гостя, ответил старец.

- Убей его! – вдруг захрипел повелитель, приказывая прорвавшемуся воину. – Убей старика! – продолжал хрипеть он, пытаясь подняться на ноги. – Убей!

Но в это время несколько небольших отрядов черных волхвов атаковали армию Ханая. Гул заглушил слова повелителя, и вскоре яркой вспышкой озарило небо, а Вольга выбрав момент, плечом оттолкнул Коша и мощнейшим ударом секиры перерубил предводителя темной армии вместе с его троном, не смотря на его мольбы.

Сморщенный старик глубоко вдохнул и медленно выдохнул, а после подошел к разрубленному телу, не обращая никакого внимания на старого воителя.

- Вернись ко мне, - шептал он, - сила, столь вероломно отобранная!

Время остановилось. Больше не слышно было сражения неподалеку, а только свистел ветер. Серая дымка, как тяжелый занавес огородила их от внешнего мира. Старик вознесся в небо, и черные змеи из убитого господина устремились к нему, беспощадно жаля. Никто не знает, сколько продлились мучения старика, но на землю уже спустился молодой воитель. Черный латный доспех покрывал его тело, а серебряные волосы развивались на ветру. В руках он держал длинный прямой меч.

- Кто ты? – не выдержав, спросил Вольга. – Что тут твориться?!

- Ты… - удивился он, - Ты можешь видеть меня?

- Да, - ответил старый воитель, - но тут кроме меня никого нет, как бы я не старался искать.

- Я – Черноба, - ответил воин, - правитель мира теней, повелитель мертвых.

- Тебе не хватает душ умерших, раз ты покусился на души живых? – спросил Вольга.

- Ты все еще думаешь, что сражался за живых? – спросил властитель тени, проигнорировав вопрос собеседника. – Наивное дитя, - добавил он.

- Если ты считаешь их уже мертвыми, это не значит, что их сердца не бьются! – резко ответил старый воитель, подняв секиру.

- Сердца… - задумчиво сказал Черноба и подошел к краю вуали, что скрывала их. – Посмотри, - подняв дымку рукой, - только смотри внимательней, чтобы ничего не упустить!

Как только пелена была поднята, Вольга услышал звуки битвы, доносившиеся с поля. Он отчетливо видел, как Яр яростно и беспощадно крушил врагов. К городской пехоте прибыло подкрепление, и они перебили волкодлаков, а железная стража теснила неприятеля в центре. Дело подходило к разгрому сил темной армии.

- Битва складывается более, чем удачно, - с улыбкой сказал старый воитель.

- Да, - отвечал темный владыка, - мое войско вот-вот будет разбито. Я тебе скажу больше, чем следовало, но мой поход был обречен с самого начала.

- Тогда зачем ты напал? – спросил Вольга.

- Мои силы покидали меня, - отвечал Черноба. – Проклятая кукла на троне, как пиявка высасывала из меня их. Если бы не ты, то она бы поглотила меня!

- Я ее просто разрубил, неужели нельзя было сделать тоже самое?

- Нет, - с тоской сказал правитель мертвых. – Я многое перепробовал, но мне ничего не удавалась, и чем больше я пользовался своей силой, тем больше кукла поглощала ее, и теперь я обязан тебе!

- Тогда, - немного подумав, - прекрати битву! Немедленно! —прокричал Вольга.

- Битву? – переспросил Черноба. – Эту резню, ты называешь битвой?

Старый воитель не ожидал такой реакции, и не знал, что ответить.

- Я же говорил тебе, присмотрись внимательней, - продолжил владыка. – Прямо за твоим приемником бьется неутомимая железная стража, созданная тем, кто гораздо древнее меня. Он был очень силен, и пытался поработить все живое, но люди сумели дать ему отпор, и тогда Змей решил извести врага хитростью. Из камня Древних гор он создал существ, внешне похожих на людей, но бездушных. Змей направил их во все уголки известного мира, чтобы сеять хаос и смуту. Сети лжи и обмана опутывали сердца людей, и вскоре это вылилось в братоубийственные войны, которые они смогли остановить, призвав нас на помощь. Мы помогли людским вождям принести мир и покой в эти земли, построив единственный проход из Древних гор, который облачал истинный облик того, кто прошел через него. Змей был так зол, что не находил себе места, и в глубине своего царства создавал себе войско, способное исполнить его истинные замыслы.

- Но как его войско оказалось здесь? – спросил Вольга.

- О, нет, - ответил правитель тени, — это всего лишь один отряд, остальное войско погубил твой старый друг, вырвавшийся из плена Змея. А вот как железная стража оказалась здесь, большая загадка.

- А как же войско горожан? – недоверчиво продолжал расспрашивать воитель.

- Войско горожан – это всего лишь мертвые люди, - с тоской ответил Черноба.

- А тогда чем же они отличаются от твоего войска? – не понимал он.

- Хороший вопрос, - продолжал владыка, - но если тебе не достает зрения, то я тебе покажу. Каждая душа горожанина цепью прикована к его гниющему телу. Они больше не свободны, и не смогут снова родиться в этот мир, а лишь будут вечными рабами своего правителя.

- Но как же? – не верил Вольга. – Как такое могло произойти?! Как такое допустили?!

- Нас обманули и предали те, кому мы больше всего доверяли, - склонив голову, отвечал Черноба. – Мы сами превратились в рабов, и послушно следовали его воли, а если кто и противился, то его ждало забвение и пустота. Людям же повезло меньше, их души были прикованы. Многие из них истощались и исчезали бесследно.

- Почему?! – не понимал воитель. – Значит она… - вдруг оборвал себя на полуслове.

- Не беспокойся, - отвечал владыка темного мира, - ее душа не досталась врагу, и она в безопасности, под присмотром моего сына.

Вольга выдохнул. Ведь он практически уже не помнил ее лица, но знал, что его сердце на вечно принадлежит ей.

- После всего того, что я тебе рассказал, - продолжил Черноба, - примкнешь ли ты к моей армии? Поможешь ли ты мне покарать виновных и освободить невиновных?

- Нет, - ответил старый воитель.

- Нет?! – возмутился правитель темного мира. – Да как ты смеешь?! – продолжал кричать? Ты ведь знаешь, что перечить мне смерти подобно?!

- Прости за мой отказ, господин, - отвечал Вольга, - но нет. Я слишком устал от битв, - убирая секиру. – Я всю свою жизнь был воином и был беспощаден с врагом, а враг был беспощаден ко мне. Я никогда не прятался за спинами других и не скрывался от смерти, но она меня обходила стороной. Я прожил слишком долгую жизнь, горести и сожалений. Позволь мне больше не брать в руки оружие и уйти на покой? Позволь же мне отдохнуть и увидеть ее? Я так устал…

- Ты хочешь променять славу великого воина на женщину?! – удивленно спросил Черноба.

- Да владыка! - не задумываясь ответил старый воитель. – Я не страшусь смерти. В забвении я желал только ее.

- Что ж, - сказал предводитель темной армии, - пусть будет по-твоему! Я прощу сказанные тобой слова, но лишь потому, что обязан тебе!

Черноба поднял свое оружие и пронзил грудь некогда великого воина, а после быстрым движением вынул его, и красная кровь хлынула на землю. Вольга стоял, не шевелясь. Он чувствовал, как силы покидали его, а после упал на колени. Воитель закрыл глаза, а когда открыл, то вместо серых туч, закрывавшим черный круг, светило яркое солнце в голубом небе. Огромное зеленое поле раскинулось под его ногами, а высокая трава лениво колосилась на свежем ветерке. Старый воитель поднялся на ноги и медленно побрел по нему. На душе было очень спокойно и легко, и Вольга отпустил из рук секиру, которая тут же превратилась в огромного волка, который последовал за хозяином. Воитель снял с себя тяжелую кольчугу, а после бросил на землю кинжал. Все это было больше не нужно, ведь впереди его ждала та, которую он жаждал увидеть больше всех на свете. Красивая девушка стояла по среди поля в белом сарафане. Ее белые волосы качались вместе с ветром, а ясные голубые глаза печально смотрели вдаль. Это была та, которую он так долго искал. Это была та, которую он так долго ждал. Вольга подошел к ней со спины, и со слезами на глазах, обнял, прошептав:

- Как же долго я ждал… Как же долго я мечтал…

- Я очень рада, что ты меня наконец нашел… - ответила Лана, прижавшись к воителю.

Огромный волк лег рядом со своим хозяином и закрыл глаза.

Семидесятая глава

После того как Вольга убил предводителя, сидящего на троне, их скрыла серая вуаль, которую Кош не смог пробить. Отчаянно он искал брешь, чтобы проникнуть туда, но все было тщетно, стена перед ним оказалась не рушима. Молодой колдун не участвовал в сражении, и поэтому присел на землю, ему оставалось только ждать. Битва кипела, и в какой-то момент врагу удалось переломить сражения. Ханайская армия стала побеждать, зажимая темную армию в кольцо. Кош уже хотел бросится в бой, но тут серая дымка приподнялась над землей, и он отчетливо видел своего учителя – Вольгу и неизвестного воина в черных латах. Ни повелителя, что находился на троне, ни старика там не было. Было видно, что они что-то обсуждали, а потом старый воитель убрал секиру, будто не собираясь сражаться, и неожиданно неизвестный воин пронзил его мечом. Волна безумного гнева захватила разум Коша, и тот в мгновение ока приблизился к незнакомцу и хотел перерубить его мечом, но он парировал атаку. Молодой колдун пытался снова и снова, но незнакомец будто знал каждую атаку наперед и легко уходил от них.

- Я убью тебя! - закричал Кош, - что бы мне это не стоило.

- Ты поднимешь руку на своего отца?! – повысил голос Черноба. – Неблагодарный щенок!

- Ты только что убил того, кого я считал отцом! – ответил молодой колдун. – Мне плевать кто ты!

- Сложи оружие, - спокойно сказал воин и убрал меч, - позволь мне показать, как все было на самом деле, - протягивая ему руку.

Кош не слушал его и продолжал атаковать. Атаковал так быстро, что никто не смог бы уклониться от его удара, но неизвестный отбросил наглеца, даже не поднимая меч, и сказал:

- Мне некогда играть с тобой в игры! – и отвернувшись от нападавшего, медленным шагом выдвинулся к остаткам своей армии.

- Господин прав, - вдруг раздался голос. – Все его слова правда.

- Маргаст? – обрадовано спросил молодой колдун. – Тебе уже лучше? – поднимаясь на ноги.

- Да, - ответил раненый воин, - скоро смогу снова отправится в бой!

- Что же здесь произошло?

- Если коротко, - продолжал Маргаст, - воин с душой волка разрубил куклу на троне, которая высасывала силы из нашего господина.

- Господина? – переспросил Кош. – Тот сморщенный старик?

- Все верно, - ответил раненый, - мы с братом поклялись служить только ему и никому другому!

- Если старик был так силен, то почему он не избавился от куклы? – спросил молодой колдун.

- Ему это было не подвластно, - с грустью отвечал Маргаст. – При каждом использовании силы, она ею питалась, а вскоре, когда у старика осталось ее не много, она и вовсе стала завладевать его разумом, делая из него послушного раба.

- Так почему же он мне ничего не сказал? – возмутился Кош.

- Никто не ведает замыслы мудрейших, - ответил раненый воин. – Идем, нужно помочь господину!

- Нет, - ответил молодой колдун. – Мне нужно отдать последние почести величайшему воину!

- Как знаешь! - ответил Маргаст и поплелся из последних сил за повелителем.

Кош поднял тело Вольги и отнёс его вниз по холму, туда, откуда был не слышен звон битвы. Срубив несколько деревьев, он соорудил погребальный костер, а под ним огромную огненную руну. Рядом с телом наставника, молодой колдун положил его волчью секиру.

- Спи спокойно, мой названный отец… - со слезами прошептал Кош, а после печатью подпалил костровище.

Молодой колдун еще долго сидел рядом с погребальным костром и вспоминал все то, что согревало его душу, его родная деревня, жена и дочка. Мысли унесли его очень далеко, и он потерял счет времени, как вдруг услышал шелест в высокой траве, как будто кто-то пытался проскользнуть мимо него.

- Покажись, кто бы ты ни был! – грозно сказал Кош. – Знай, тебе не уйти от меня!

- О, славный воитель, сжалься надо мной, - отвечал Бронислав, - ты и так лишил меня рук и ног!

Молодой колдун потерял к нему интерес, и продолжил смотреть на погребальный костер, погрузившись в раздумья, а мертвый князь медленно подполз.

- Видимо это был великий воин, - продолжило покалеченное тело, - раз ты соорудил ему костровище несмотря на то, что это был твой враг.

- Он никогда не был моим врагом, - отвечал молодой колдун, - Вольга был мне как отец.

- Вольга? - переспросил Бронислав, а после немного помолчав продолжил, - знавал я одного воителя с таким именем, один из лучших воинов моего княжества, но это было так давно.

- И что же с ним случилось? – отрешенно спросил Кош.

- Два сильнейший моих воина сгинули безвестности, - с тоской ответил мертвый князь, - и мне так и не удалось отыскать ни вестей, ни их тел.

Молодой колдун пропускал все слова Бронислава мимо ушей, ему было совершенно безразлично то, о чем рассказывал ему собеседник. С тоской и горем он ушел мыслями в себя, смотря на погребальный огонь.

- Ты славный воин и смог пленить меня, - продолжал говорить мертвый князь, - можешь ли ты, забыв старые обиды выполнить мою просьбу?

Ответа не последовало и Бронислав тоже замолчал. Никто не знает, сколько прошло времени, но огонь догорел. Молодой колдун поднялся на ноги и направился к костровищу, чтобы собрать пепел, но тут его вновь окликнул князь:

- Я умоляю тебя, - уже рыдал он от отчаяния, - помоги мне!

- А, это ты? – отмахнулся Кош, - ты еще здесь?

- Не будь ко мне жесток, как твой отец! – сжалься надо мной!

- Что ты от меня хочешь? – спросил молодой колдун.

- Слуги твоего господина долго и безжалостно пытали меня, - отвечал Бронислав, - но я не чувствовал боли. Я уже давно ничего не чувствую и забыл какого это. Мне абсолютно нипочём ни каленое железо, ни сломанные кости. Но как только пришел сморщенный старик… Он сломил меня… Он показал мне то, что я давно отринул. Я снова мог вдохнуть запах свежескошенной травы, почувствовать биение сердца и утолить жажду ключевой водой, а после сказал мне, что, если я хочу вновь это ощутить, я должен был… Но он меня обманул! Я предал своего господина…

- Помилуйте! – вскрикнул Кош, - как же ты болтлив! – а после под Брониславом появилась пиктограмма, точно такая же, как и под погребальным костром Вольги.

Колдун больше не сказал не слова, пока осторожно собирал пепел того, кто был ему очень дорог, а мертвый князь никак не замолкал, пока не воспламенился. Синее пламя сожгло дотла тело безумца, прах которого так и остался на обожженной траве. Собрав пепел воителя, Кош обратился вороном и улетел, чтобы развеять его над вершинами старых гор…

Семьдесят первая глава

Войско Ханая сражалось стойко и храбро. Когда их предводитель покинул его, чтобы сделать вылазку в армию неприятеля, командование перешло к Яру. Молодой воитель, несмотря на свой возраст, был опытным воином. С помощью подкреплений из города, они кое-как смогли отбить атаку волкодлаков с фланга, а после уже и самим перейти в наступление. Края, на которых была расположена городская пехота, были усилены, а после разгрома людей-оборотней, сами перешли в атаку, зажимая темную армию в клещи. Яр сражался в первых рядах, пока из лагеря неприятеля не раздался яркий свет, и холм не закрыла серая дымка. Тогда молодой воитель взял несколько воинов, и с боем прорвался сквозь поредевшие ряды противника, но там его уже ждал Мор. Лучник быстро перебил дальними атаками воинов Яра, и брешь, из которой они пришли, закрылась.

- Ну наконец-то, - сказал Мор. – Я думал, что ты никогда не доберешься!

- Где Вольга?! – яростно спросил молодой воин.

- Он прорвался через линии обороны, - отвечал лучник, - и был схвачен в лагере.

- Ты разве не увидел вспышку прямиком из твоего лагеря? – удивлялся Яр.

- Видел, но здесь нет ничего удивительного, наш господин очень могущественен, - говорил стрелок.

Вскоре с холма, где находился лагерь темной армии, показался молодой воин, в черных латах. Он замер на холме, а серая вуаль развеялась за ним.

- Непобедимое войско, что создал побежденный, - эхом отразилось по долине, - как ты его заполучил?! Чем ты так запугал подлого Змея, что он дал тебе этих воинов? – продолжал звучать голос.

- О чем это он? – просил Яр.

- Как о чем? – удивился Мор. – Ты разве не видишь? Твое войско состоит из каменных воинов, и сколько их не убивай, камень соберется вновь!

Молодой воитель присмотрелся к своим солдатам и словно дымка рассеялась перед его глазами, после слов повелителя темной армии он смог видеть ясно. Смертельные удары воинов темной армии обращали его подчинённых в груду камней, которая, через некоторое время обращалось солдатом вновь.

- Почему? – возмутился Яр. – Почему я не видел этого раньше?

- Хитрый правитель одурманил вас, и вы видели то, что хотел видеть он, - отвечал Мор. – Ведь даже вас двоих хватило, чтобы отбить несколько наших атак.

- Существа, что создал подлый, - продолжал говорить голос, - вы зоветесь людьми, но у вас каменные сердца! У камня нет души, не будет и сожалений!

Черноба вытянул руку и сжал кулак, а железная стража тут же обратилась в груды камней, из которых была создана. Осталось несколько отрядов нежити, и армия Ханая будет уничтожена.

- Души давно умерших солдат, - говорил властитель темной армии, - покиньте свои истлевшие тела! Воины, что всегда защищали слабых и обездоленных, послужите мне еще раз и спасите от вечного рабства невинных!

Из оставшихся воинов темной армии вышли их души, практически все молодые дружинники, красивые мужчины, как на подбор, в отличии от их изуродованных и истлевших тел. Поле боя тут же засияло теплым серым цветом, светом их душ. Спустя мгновенье к ним присоединились еще отряды, и вся эта армада двинулась на мертвую армию Ханая, оружие которых было бесполезно в сражении против них. Воины темной армии принялись рубить цепи, что приковывали души к их телам, и еще недавние противники падали, а их дух бежал с поля боя, а некоторые присоединяли к армии захватчиков. Но вдруг произошло то, чего не мог предположить ни Черноба, и кто-либо еще. Первая линия стен старого города разрушилась. Разрушилась сама, без каких-либо усилий, чем вызвала небольшой ступор нападавших, которые остановились в изумлении. Пыль не успела осесть, как из обломков укреплений в небо взмыли тысячи цепей. Словно клубок змей, он стали заключать в свои оковы освобожденные души и утаскивать их под землю. Стороной не обошли и темную армию, изловив всех и каждого. В мгновение ока Черноба остался без войска, а из облака пыли вышел старик, помощник властителя Ханая.

- Тебе не победить, - начал он, - сдавайся и приклони колено перед моим господином!

- Так что же твой господин прячется и не выходит на бой со мной?! – ответил Черноба.

- Повелитель не опустится до такой низости, как битва с тобой! – сказал старик. – Ты же не сражаешься с пылью?

- Ты называешь меня пылью, когда как твоя плоть давно сгнила! – говорил предводитель темной армии. – Железные прутья поддерживают тело, чтобы оно не развалилась. Твое время давно уже вышло, и душе требуется покой, но ты очернил ее, да так, что даже огненный котел не сможет ее очистить! Твой дух обречен, как и душа твоего хозяина, сбежавшая из преддверия скрытого мира и учинившая это безумие!

— Это неважно! – ответил старый маг. – Судьба вашего рода предрешена, и мы уничтожим вашу сущность! Убив тебя, мы свергнем существующий порядок, и больше ни одна душа не покинет этот мир! Кто дал вам право решать за людей? Кто дал вам… - не успев договорить, старик был мгновенно умерщвлён.

- Иногда союзники хуже врагов! - сказал высокий человек в черном, выходя из-за развалин.

- Наконец-то ты показался, беглая душа Мид! – сказал Черноба.

- Зачем нам враждовать? – спросил владыка Ханая. – Разве мы не преследуем те же цели?

- Цели? – рассмеялся предводитель темной армии. – Ты заключил в рабство невинные души!

- Я подарил им бессмертие! – ответил Мид. – Разве не об этом они мечтали?!

- Ты погрузил мир в хаос!

- Я подчинил всех, чтобы принести порядок!

- И это ты называешь порядком? – спросил Черноба. – Мир, который не видит солнечного света, захиревшие леса и гниющие болота! Разве о таком мире ты мечтаешь?

— Это не важно, - отвечал владыка Ханая, - в мир был принесен порядок и процветание, пока ваши шалости не зашли слишком далеко. Но винить вас не совсем правильно. Моя оплошность. Кто же мог подумать, что воин, который смог сдержать нападение целой армии, поступит так опрометчиво и уничтожит марионетку?

- Та кукла, - проговорил Черноба. – С нее все началось! Хорошо, что ты сейчас напомнил про нее! Злоба придаст мне сил сокрушить тебя!

- Ну тогда начнем, - сказал Мид, - этот бой вновь подчинит тебя, и тогда насупит мир и процветание всего известного мира.

Предводитель темной армии исчез, а противник, сбросил с себя плащ. Рассеченная грудь едва скрывала огненное сердце, а почерневшее от времени тело было изъедено ранами, которые также издавали свечение. Стальные поножи защищали ноги, а в руках сиял тяжелый молот. Атака Чернобы была столь быстра и неожиданна, что невозможно ее было пережить любому из воинов, но Мид словно предвидев нападение с большим размахом ударил в грудь нападавшего. Удар эхом отразился по долине, как будто могучую гору только что сдвинули. Черноба упал на спину, доспех был разбит, а из его рта хлынула кровь.

- А теперь, владыка темного мира, я хотел, чтобы бы ты послушал меня, - сказал властитель Ханая, - да не просто послушал, а услышал! – но Черноба лишь хрипел в ответ и не мог подняться. - Когда-то, в былые времена, жила семья. Обычная, ничем не примечательная. Не было у них большого достатка, но и не голодали. Отец – добрейшей души человек, соседи имели уважение к нему, и он никогда не отказывал в помощи. Мать же, под стать ему, кроткая и милая, даже не ругались никогда. Было у них так же четверо ребятишек, которых воспитывали жить, по совести. Днем отец работал в поле, а мать щебетала дома по хозяйству, присматривая за детьми, а вечером, собирались за столом, где после скромного ужина, глава семейства рассказывал о старых героях, которое защищали слабых, помогали обездоленным. Как вместе они противостояли подлому Змею, который хотел поработить весь людской люд, и как они смогли победить его, загнав далеко в горы. И если вдруг случиться напасть, то они откликнуться на молитвы, и защитят просившего. Он искренне верил в то, что говорил. А когда на деревню напали лиходеи, отец до конца не терял надежду, но чудо не свершилось, его убили, словно собаку. Его жену и единственного оставшегося в живых сына, забрали в рабство. Мать успокаивала его, говоря о скором спасении, но так и никто не пришел. Как не молил мальчуган, никто не явился. Бандиты продали его с матерью одной состоятельной семье, которой они должны были теперь прислуживать. Раб — это позорное клеймо. Он не имел своей воли, и был не главнее глиняного горшка. Ребенок подрос, и стал упрекать мать за послушность и нежелание жить свободным. Он тогда не понимал, чем жертвовала женщина, и что ей пришлось вытерпеть. Однажды мальчуган решился на побег, но был пойман. В назидание ему и другим рабам, его мать была безжалостно забита камнями, а его самого бросили в глубокую темницу, с небольшой щелью, которая выходила на улицу, и туда стекала дождевая вода, а также помои, что выливались на улицы города. В этом ужасе прошло много времени, а парень все продолжал молить о спасении древним героям. Однажды шум заполонил улицы города, народ приветствовал храбрейшего воина, и волею судьбы, тот остановился около той самой темницы, с заточенным парнем. «- О славный воитель, - воскликнул узник, - ты пришел, чтобы спасти меня, и наказать всех тех, что причинили столько боли и бед?» Но знаешь ли ты, что воин ответил тогда? – вдруг спросил Мид своего врага. – Молчишь? Ну тогда я тебе поясню, он ответил тогда, что мольбы грязного раба недостойны его ушей!

Пока правитель Ханая приходил в ярость от воспоминаний, Черноба не мог пошевелится, так как удар был очень сильным, что сбил дыхание, и нога врага стояла на его груди.

- Твоя месть зашла очень далеко! – задыхаясь, говорил он. – Скажи мне, - в чем виновны те люди, души которых ты поработил?

- Люди всегда в чем-то виноваты! Кто-то всегда был подлецом и ведет жизнь разбойника, а кто-то лжецом – обманом искал выгоду для себя, но самая большая вина - в безразличии! – ответил Мид. – Когда убивали мать, никто даже не попытался ее защитить! Когда убивали отца – все спасали свои шкуры вместо того, чтобы попытаться дать отпор! Теперь этого не будет, как только покончу с вами, я создам мир, где не будет вражды, где каждый будет жить вечно!

- Земля будет населена разлагающимися трупами, а души, заключенные в них, обречены на вечные мучения! – сказал владыка темного мира.

- Как может быть мучением то, чего так жаждет каждый из нас?! – возмущенно спросил правитель Ханая. – Только ваш род, ведущий от самого праотца, может жить долго, и влиять на судьбы других людей, но сегодня все изменилось! Больше не повторится этой ошибки, и вы будите истреблены, если не подчинитесь моей воле!

- Лучше смерть, чем жизнь раба! – ответил Черноба.

- Надо же! Жаль, что ты не повстречался тогда в темнице, - с яростью давя на рану ногой, - твой совет бы очень мне помог! Ты не боишься смерти, - продолжил говорить Мид, - и просто так убивать тебя будет слишком легко, и ты не осознаешь тяжесть своего поступка. Для начала я хочу, чтобы ты узрел, как погибнет каждый из твоих оставшихся воинов, - договорил он, и ударил рукоятью молота о землю.

Из города тут же начали выходить мертвые воины. Казалось, что им нет конца, так велико было войско.

- Твои солдаты прекрасно вписались в ряды моей армии! – прокричал властитель Ханая под шум марширующей пехоты. – Но это еще не все, я кое-что припас напоследок, - сказал Мид.

Семьдесят вторая глава

Два воина-противника стояли напротив друг друга, никак не начиная поединок. Их скорость и владение оружием не уступали друг другу, но никто из них не нападал, но вдруг один из них убрал клинки в ножны.

- Посмотри, - показывая рукой, продолжал Мор. - Теперь ты видишь за кого вы решили биться в этой войне? Да, и сколько бы ты не повторял, наша армия тоже состоит из нежити, но они идут за повелителем добровольно! – разъяснял он своему противнику. – Каждая душа, что последовала за ним, жаждет отомстить подлому!

- Я ничего не понимаю, - отвечал Яр. – Как такое возможно?

- Ты слишком юн, молодой волчонок! Но задумайся хоть на секунду!

- Но ты мой враг, - отвечал воитель. – Я предам свою совесть, если пойду за тобой! И Вольга погиб от ваших рук! Моя кровь жаждет мести!

Можешь не помогать нам, - сказал лучник, - но главное не вмешивайся! – и выдвинулся в атаку на город.

Но тут произошло то, что никто не мог ожидать. Стены старинного города рухнули, из них вырвались тысячи цепей, которые без разбора стали хватать души воинов темной армии. Темное войско быстро редело, и как Мор не отбивался от них, все-таки угодил в эти кандалы. Лучник с большим трудом перерубил одни, но его тут же подхватили другие, сковав руки и ноги.

- Прости меня, брат, - прошептал он, смирясь со своей участью. – Мне больше не выбраться.

Яр, смотря на всё это безумие, не знал, что ему делать. Его кровь кипела от ярости и несправедливости, но же не смог остаться в стороне и пришел на помощь еще недавнему врагу. Цепи же, что вырывались из стен, пытались схватить юного воителя, но все было тщетно. Он уворачивался словно змея, и вскоре смог достичь места, где был скован его недавний враг. С большим трудом, разрубил цепи и освободив лучника.

- Спасибо! - сказал Мор. – Я думал мне конец, - пытаясь отдышаться, отбиваясь от новых цепей.

- Что это за бесовщина?! – спросил молодой воин.

- Не знаю, - отвечал лучник, - но надеюсь господин справится с этим, иначе мы обречены!

- Не дай себя поймать, - крикнул Яр, - боюсь, что у меня не хватит сил отбить тебя снова!

- Нужно отступать, - закричал Мор. – Здесь наше сражение окончено!

- Да, другого пути нет! – ответил «молодой волчонок».

Кованные цепи начали исчезать в клубах пыли от стен, унося с собой воинов темной армии. Исчезали также неожиданно, как и появились, не оставив никого из атакующих на поле боя. Шум стих, но тишина продлилась не долго. Вскоре после этого в городе стал нарастать гул. Он приближался и становилось все ясней, что это тысячи воинов на марше. Тяжеловооруженная пехота вышла из-за разрушенных стен и ровным строем двинулась на горстку оставшихся воинов.

- Нам двоим не справится с ними! – прокричал Мор, увидев, как поднялся на ноги Яр, принимая боевую стойку.

- Для воина нет большей почести, чем умереть с оружием в руках! – ответил воитель.

- Ты только что был готов отступить! Что же случилось?!

- То была колдовская бесовщина, а это воины, такие же, как и я! – сказал молодой воитель. – Я отквитаюсь обман, и заберу как можно больше их воинов, а после, когда вернусь, отомщу твоему правителю, за смерть учителя!

— Безумец! Это бессмысленная жертва! – продолжал лучник, - отходим к холму, там должны были остаться воины и вместе мы примем бой!

- Будь в этот раз по-твоему… - но не успел он договорить, как из-под земли полезла нежить.

Нежити было так много, что, увязнув в этой мелкой стычке, воины рисковали столкнуться с уже подошедшей к тому времени тяжеловооруженной мертвой пехотой, которая не оставила бы им и шанса. Яр и Мор решили отступить, а отряды мёртвых бросились за ними до самого лагеря. Где-то позади раздался еще один удар молота о землю, и холм, на котором находился стан темной армии, заполонили мертвые Ханая. Они вставали из своих могил старого кургана, что когда-то стал их последним пристанищем, и не дав ни шанса черным волхвам и остаткам волкодлаков, безжалостно истребив их. Лишь один воин стойко сопротивлялся выпадам нежити. Маргаст сражался один, в полном окружении.

- Давай туда! - показывал Мор. – Там бьется мой брат, и если он погибнет, то я себя не смогу простить!

- Тогда ускоримся! – ответил Яр, и тут же обратился огромным волком. – Хватайся! – прорычал воин.

Лучник запрыгнул на спину волку, и они в три прыжка оказались на древнем кургане, где сражался Маргаст. Мор ловко управлял луком, каждый выстрел был точен, что отрывал мертвецу голову. Когда же колчан опустел, в ход пошли кинжалы. Яр же могучими лапами убивал сразу по несколько врагов, но им не было конца, они все прибывали и пребывали. Когда сил уже у защитников не осталось, на подмогу нежити подоспела тяжеловооруженная пехота, которая без труда взяла храбрецов в кольцо, лишив их шанса на отступление.

— Это конец… - сказал Маргаст, истекая кровью. – И в этот раз у нас больше нет соузников.

Жуткий волчища огромными лапами раскидал мертвецов вокруг него, и обратился человеком, поскольку больше не мог поддерживать форму зверя, помогая встать Маргасту.

— Значит погибнем, как полагает воинам! - ответил он.

- Вспомни брат, - проговорил Мор улыбаясь. – Вспомни, сколько раз мы должны были умереть? Сколько раз мы были в безвыходном положении?

- Но все же костлявая смогла забрать нас к себе, - проговорил раненый.

- Смогла, - сказал лучник, - но мы вернулись, чтобы снова бросить вызов и победить в неравном бою!

- Что-то я совсем расклеился, - ответил Маргаст. – Видимо потому, что во время штурма подвел господина.

- Нет, - сказал Мор. – Ты никого не подводил. А сегодня, наш путь закончиться на этом холме, как и сотни героев, что спали в этих курганах.

- Эй, барышни! – вмешался Яр. – Вы закончили прихорашиваться?

- Заткнись! – с улыбкой ответил Мор.

- Кстати, мне нравится ваш план! – закричал молодой воитель и первым бросился на плотные ряды врага, ломая копья и круша щиты.

Где-то вдали прозвучал глухой удар, которой отразился легкой дрожью земли, после которого нежить замерла. Воины на холме не могли понять, что произошло, пока не случилось нечто странное.

- Жаль терять таких воинов! - раздался в воздухе голос. – Столько продержаться в сражении с мертвыми – это достойно похвалы, - продолжал он. - Но у вас есть способ сохранить ваши жизни. Отриньте ваши старые клятвы и присоединитесь ко мне! — сказал Мид, появившись перед окруженными воинами. – У вас будет все, о чем бы вы могли мечтать! Богатство, слава, земли! Вместе мы покорим весь известный мир, и будем править железной рукой! Время древних ушло!

- А ты кто такой? – крикнул Маргаст.

— Это правитель Ханая! – ответил молодой воитель.

- И ты здесь?! – возмутился владыка. – Ты перешел на сторону врага и посмел предать меня?!

- Ты предал всех этих людей, приковал цепями души к их истлевшим телам!

- Новый план, - сказал Мид. – Вы двое! Убейте этого выскочку, - показывая на «волчонка», - и я сочту это за клятву верности. Вы получите земли, подданных…

- И кем же мы будем править? – спросил едва стоящий на ногах Мор. – Нежитью и каменными людьми?!

- Когда он вел их в бой, то не слишком жаловался! - ответил властитель Ханая, показывая на Яра.

- Подлый мошенник! – ответил воитель, крепко сжимая секиру.

Мид мгновенно переместился и ударил молодого выскочку, да так, что Яр словно брошенная кукла, отлетел в сторону.

- Кто-то еще будет противится моей воле или же вы предпочтете умереть?! – закричал повелитель, вернувшись на место также быстро, как будто с него и не сходил.

Мор пришел в бешенство и словно молния вонзил правителю два своих кинжала в шею, но не смог их вынуть обратно, а лишь обжог руки.

- Смело, - сказал Мид, - но безрассудно!

Горячее железо от кинжалов стекало по его коже, не приносив никакого вреда. Лучник начал медленно пятится назад, так как противник всем видом показывал, что не простит такую выходку. Правитель Ханая исчез, а Мор стал понимать, что такую атаку отразить у него не будет ни сил, ни возможности и стал готовится к неминуемой гибели. Он не боялся смерти, за все время служения у владыки темного царства он научился ее презирать, но теперь «костлявая старуха» сполна отыграется на нем. Ожидая нападения, Мор расставил руки в сторону и закрыл глаза. Он уже не слышал, что кричал его раненый брат, гул армии мертвых пропал. И в этой тишине, лучник чувствовал, как приближается смертельный удар врага.

- Еще одно мгновенье, еще один вздох, и все… - прошептал он сам себе. - Что?

Мор почувствовал, как огромная черная птица молнией спустилась с небес, и отразила атаку Мида, а открыв глаза, он увидел, что перед ним стоял Кош, с обнаженным мечем.

- Твое оружие?! – закричал господин мертвого города. – Твое оружие и мое выковано одним кузнецом! – держась за рану на животе, - я заберу его!

- Прочь! – раздался голос позади него.

- Ты еще в состоянии стоять на ногах? – спросил Мид.

- Ты не тронешь моего сына! – ответил Черноба.

- Жди своей очереди! – громко прокричал господин мертвого города, залечивая свои раны. – Сначала я убью твоих спутников, как тебе и обещал!

Мид снова ударил рукоятью молота о землю, и вся его армия двинулась в атаку. Плотный строй пехоты, закрытый большими щитами, ощетинился копьями, словно непроходимая железная стена медленно сжимала кольцо окружения. Единственный, кто хоть как-то мог стоять на ногах – был Яр. Он отчаянно пытался пробиться через эти стены, круша непробиваемые щиты, но на место побежденного тут же вставал другой, закрывая брешь. Маргаст лежал без движений, он получил множество ран, и больше не мог держать секиру в руках. Мор же стоял отрешенный, и не мог поверить в происходящее,

- Как до такого смогло дойти? - думал он.

- Мор! – закричал молодой воитель.

- Мор… - едва выдавил из себя Маргаст.

Услышав, как зовет его брат, лучник сумел очнуться.

- Бой еще не проигран! – кричал Яр.

- Вы никогда не сдаетесь, - подумал лучник, глядя на них.

Ярость закипела в его сердце, и он, подняв два клинка у поверженного врага, снова бросился в бой. С другой же стороны, два воина застыли в нерешительности.

- И что же ты выберешь, сын владыки темного царства? – спросил Мид. – Если ты решишь отправится на помощь своим друзьям, тогда я ударю тебя в спину. Твоя атака на меня станет приговором как для тебя, как и для твоих приятелей. Вы в любом случае обречены, но я позволю решать тебе, какой смертью умереть!

Кош, больше не колеблясь не секунды тут же атаковал правителя мертвого города, но тот легко уходил от каждого удара, даже не поднимая свой молот.

- Мне нравится твое решение, - проговорил Мид. – Не придется бегать за тобой по полю!

После своих слов мгновенно сделал выпад, что едва не зацепил молодого колдуна. Кош же, уклонившись, подбросил меч в воздух, а сам нанес сильнейший удар сгустками светло-зеленой материи двумя ладонями, которым Ханайский правитель был отброшен. Колдун немедля обратился в огромного черного ворона и бросился за ним, но тут за крыло его схватил Черноба, и спустил на землю.

- Что ты творишь?! – возмутился Кош.

- Он заманивает тебя в ловушку, показав свою слабость, - ответил господин темного мира. – Ты молод и горяч, и я сам был когда-то таким, но посмотри на меня сейчас! Я один, и помощи мне ждать не откуда!

- А как же Ниам? - спросил молодой колдун. – Он поможет нам, нужно только…

- Не нужно, - перебил его отец. – Я не доверяю ему, - продолжал он. – Его одурманили, как и большинство из нашего рода, а получить удар в спину от своего же сына хуже смерти!

- Но что же тогда? – проговорил он.

- Спаси тех, кто последует за тобой, - ответил Черноба. – Ты истинный наследник тьмы!

- Я понял тебя, отец, - ответил Кош. – Я спасу их!

Огромная птица мгновенно оказалась в небе, взмахнув сильными крылами, и умчалась прочь.

- Ты не уйдешь от меня! – закричал Мид, тут же бросившись в погоню за молодым колдуном, но Черноба предугадал направление властителя мертвого города, и разбил остатки своего латного доспеха, которые он использовал вместо щита, об своего врага.

Мид был взбешён. Обезумев от ярости, он атаковал снова и снова, не давая и шанса увернутся противнику. Черноба хоть и пропускал удары, но все-таки старался удержаться на ногах. Тогда владыка Ханая схватил его за серебренные волосы, и что есть силы ударил об землю, по которой пошли разломы и трещины. После этого Мид вновь поднял его, и хотел приложить еще раз, но противник, извернувшись отрубил ему эту руку, а после отскочил, чтобы не попасть под удар вновь.

- Жалкое зрелище, - сказал Мид. – Некогда великий воин и могущественный царь, бежит от простого человека!

- Простого человека? – переспросил Черноба. – Ты трус, вор и предатель! Однажды, люди прозреют, и свергнут твой идеальный мир!

- Свергнут мой идеальный мир? – издевательски спросил господин мертвого города. – Значит уже знаешь, что проиграл, и это добавляет мне еще больше уверенности!

— Это хорошо, что ты уверен в своих силах, - ответил противник. – Но позволь, я продолжу твою историю. Во время чествования того самого героя, ты смог бежать, в каком-то смысле, его прибытие помогло обрести тебе свободу, но, к сожалению, она была не долгой. Не зная местности, вскоре, случайно забрел на земли подгорного царя, люди которого пленили тебя, и ты вновь стал рабом. Змей призирал весь людской род, и жестоко обходился с теми, кто нарушал границу его владений, и ты не стал исключением. Терпя невыносимую боль и звериную ярость, ты больше не желал свободы, твоим единственным желанием была смерть, но подлый правитель подгорного царства, мучая до полусмерти, вновь приводил к жизни своих жертв, не давая им умереть. Так проходили дни и недели, годы. Никто не знает сколько прошло времени с момента твоего пленения, но многие узники сходили с ума от неимоверной боли. И ты не был исключением, но все же не потерял рассудок. Сбежать было невозможно, и в голове у тебя созрел план. Во время очередных экспериментов, Змей отвлекся, а ты сумел освободится и схватил нож, что лежал рядом с мучителем.

«— Это бесполезно!» - сказал он тогда, но тебе было все равно. Ты желал освободится от мучительной боли, что он причинял, и не колеблясь не секунды, ты перерезал себе горло. Алая кровь брызнула, и обагрила мешковину, под которой как ты позже выяснишь, лежал ключ к твоей свободе, но сейчас, подгорный царь среагировал быстро, и не дал тебе умереть, и тут же вернул тебя к жизни. Пока он читал заклятие, ты увидел, как твоя кровь исчезла с мешковины, будто кто-то ею питался.

- Спустя несколько дней, - продолжал Черноба, - подлый правитель велел своим слугам привести тебя. Ты, ожидая наказания, готовился к худшему, но Змей сказал, что, если так хочешь умереть, он подарит ее тебе. Только нужно будет исполнить его последнее желание, иначе тебя ожидают вечные мучения в подземельях. Ты не колебался не секунды, ведь смерть была единственным спасением. Подгорный царь сказал, что твоя душа должна будет доставить к вратам моего царства сверток, который лежал укутанный в мешковину, и только тогда он отпустит тебя, и предаст тело огню, а после подошел к нему, взял нож, и порезал себе запястье. Черная кровь капала на сверток, но не исчезала. Змей решил, что ритуал соблюден, и его слуги умертвили тебя. Взяв мешковину, тебе открылся единственный путь, освещенная тропа, которая вела к моему царству. Следуя за лунным светом, вскоре ты достиг врат, которые отворились перед тобой, но тебе не удалось упокоить душу за ними, ведь Подгорный царь и в этот раз обманул тебя, вновь вернув тебя к жизни.

- Ты пытаешься выиграть время, заговорив меня?! – прокричал Мид. – Ничего у тебя не выйдет! Они все равно умрут! —с ядовитым блеском в глазах сказал владыка мертвого города.

Семьдесят третья глава

Черная птица врезалась в ряды неприятеля, тем самым внеся в них сумятицу, а после Кош, выхватив клинок и разрубил мертвеца на пополам. Его острый меч не знал преград и препятствий, одинаково резал и щит, и мертвое тело. Он невероятно быстро смог пробиться к окруженным воинам.

- Наконец-то! - воскликнул Яр, - хоть какая-то помощь.

- Да, - поддержал Мор, - но этого недостаточно, нам не победить!

- Втроем нам не по силам, - отвечал молодой колдун, - но нужно еще немного времени.

- Жаль, что его у нас нет, - сказал лучник.

Кош больше не проронил ни слова, а только разил мертвецов одного за другим, давая остальным немного передохнуть. Но и его силы были не безграничны, и все эти попытки сопротивления лишь отсрочивали поражение. Вдруг над полем боя раздался еле слышный шепот, услышав который мертвая пехота перестала сражаться. Солдаты выстроились в походный порядок и двинулись месту сражения Чернобы и Мида.

- Что происходит?! – закричал Мор. – Он отозвал своих бойцов?

- Нет, - ответил молодой колдун, - похоже на то, что господин вернул контроль над этими душами!

- Мы победили? – робко спросил раненый.

- Не знаю, - ответил Кош и подобно молнии, взмыл в небо.

- Так всегда, - сказал Маргаст. – Что отец, что сын – еще ты молчуны!

- Стой! – не понимал Яр. – Он сын того воина, который сейчас сражается…

- Давай, давай, - смеялся Мор. – У тебя все получиться!

- Ты ж говорил, что он сообразительный? – ржал раненный, обращаясь к брату.

- Ну по крайней мере, в бою он будет сильнее меня! – не унимался лучник.

Мертвая армия Ханая остановилась за спиной у владыки темного царства и замерла в ожидании приказа.

- Лживый пес! – закричал Мид. – Ты с самого начала хотел это провернуть и поэтому тянул время! Это достойно похвалы, жаль, что ты не учел одного… А впрочем сам сейчас все увидишь… Я уничтожу даже воспоминания о тебе!

Из города начал доносится гул барабанов. Он становился все громче и громче.

- Армия, что покоилась в небытие, Забыв других, забыв себя, Блеснув своим величием, Мир и свободу принеся!

Воистину жуткое зрелище предстало перед глазами Яра. Молодой воин не участвовал в этом сражении, но наблюдал с холма за всем происходящим. Из-за разрушенной стены стали появляться древние воины. Их старинные знамена сильно поистрепались на ветру, но их еще можно было различить.

- Чьи это знамена? - спросил Яр.

— Это войско принадлежало когда-то лучшему из людей, императору, - отвечал Маргаст, - правителю города Рума. Сильнейшие воины, которые покорили весь континент, но ныне забыты.

- Но я думал они все были обращены в диких?! – вмешался Мор.

- Нет, - ответил раненый, — это элитные воины из личной гвардии правителя. Я не знаю, кто и когда их уничтожил, но сейчас они хотят крови. Мид разбудил чудищ, он не ведает, что творит! Безумец, который не смог совладать над высшей властью…

Их плотные ряды внушали страх, а длинные копья не оставляли врагу ни шанса. Вся эта ощетинившиеся машина продвигалась вперед, остановившись только за спиной своего повелителя. Две большие армии мертвых расположились друг напротив друга, ожидая приказа и он последовал. Древнее войско опустило пики во фронт, шаг за шагом продвигались, пока не столкнулись с пехотой противника. Войско Чернобы стояло на месте, сомкнув тяжелые щиты, приготовилось к обороне. Спустя некоторое время, копья врага опустились и начали искать брешь в обороне, но на них незамедлительно отправился залп сулиц, смешав первые ряды. Оправившись от удара и восстановив порядки, неприятель продолжил нападение. Тяжелые копья упирались в щиты защитников, пытаясь их продавить, но тщетно. Даже если кого-то из воинов Чернобы выводили из строя, то брешь тут же заполнялась другим. Бой проходил медленно, ведь живые мертвецы обоих армий не ведали боли от ранений, при получении которых обычный солдат не смог бы продолжать битву, в этой схватке не имели значения. Три долгих рассвета поднималось пожираемое черной тенью солнце над побоищем, и уходило за горизонт на три долгих ночи, но не одна из сторон не могла одержать верх. Древняя армия колола длинными пиками, а пехота Чернобы стойко оборонялась, отражая атаку за атакой.

- Слушай, Маргаст, - начал Яр. – Ты сказал, что это все лютые воины, которые способны не только переломить ход битвы, но сломить любого противника, неся ужас и разрушение, а они слабые все!

- В былые времена, - ответил он. – По крайней мере, так было написано в хрониках.

- А в твоей голове не смогла родиться мысль, о том, что наш господин подготовился и к такому развитию событий? – вмешался Яр. – Безусловно, будь это живые люди, сопротивляться столь длинным копьям и шанса не было. В лоб такое построение не взять!

- Но все равно, это забавно! – говорил Яр. – Он только кичится своими силами!

- Не недооценивай врага!

Неизвестно сколько бы еще продолжалась сеча, если бы Мид не начал терять терпение, он явно не ожидал такого исхода, ведь войско древних боялся весь мир, и забытые императоры выигрывали битвы, не доводя до сражений. Лютая ненависть наполнила сердце властителя Ханая, что тот размахнувшись и что есть сил ударил тяжелым молотом по своим же воинам, которые словно солома на ветру разлетелись в разные стороны. Вторым ударом он разбил передовые линии противника, и на следующем замахе вмешался властитель темного царства, и прервал атаку обезумевшего правителя Ханая.

- Зачем ты уничтожил своих же воинов? – спросил владыка темного мира.

- Твоя жалость играет против тебя! – скрывая ухмылку, ответил Мид. – Сейчас же настало время решающего сражения!

Черноба попытался отступить, но господин мертвого города предвидел это, и тут же нанес упреждающий удар, повалив его на землю. Сильным замахом он попытался добить его, но владыка темного мира, с трудом откатился и молот попал в землю, которая тут же пошла трещинами и стала расходиться в разные стороны. Гул усиливался, и затряслось все вокруг. Земля стала проваливаться под ногами глубоко в бездну, в которой бушевал огонь. Мертвые воины один за другим падали в это пекло, и их тела бесследно исчезали. Мид поднял руку, держащую молот вверх и за его спиной, тут же из развалин стен его города вновь явились железные цепи, подобные змеям, и как бы не пытался отбиться от них Черноба, они все же сумели схватить его, а после подняли его высоко в небо.

- А теперь, - продолжил говорить господин мертвого города, - позволь мне вновь командовать моим войском!

Оставшиеся на поле битвы воины развернулись, и снова пошли штурмом на холм, где и оставались последние союзники владыки темного мира. Могучие цепи, сковавшие Чернобу, со звоном понесли его тело к земле, ударив его об нее, и вновь вместе с ним взмыли в небо, а там с огромной высоты сбросили его прямиком в бездну.

Стоявшие на холме, выжившие в этом безумстве не могли поверить в происходящее. Мор закрыл глаза и отвернулся, чтобы не видеть смерть предводителя.

— Вот и все… - едва слышно произнес Маргаст, с большим трудом поднявшись на ноги.

- Как же так?! - не понимал лучник, - как же так?! – повторял он. – Господин не мог проиграть! – вдруг закричал Мор в сторону брата. – Ведь так?

- Боюсь… - и тут же оборвал воин, не находя нужных слов.

- Наша смерть неизбежна, - спокойно начал Яр, протирая лезвие своей секиры об одежду. – Я лучше пойду к ней навстречу, чем буду дожидаться ее здесь! Вольга говорил, что нужно уважать врага своего, - продолжал молодой воитель, - и я буду мечтать о дне, когда смогу еще раз сразится с тобой, - смотря на лучника. – Ты славный воин!

Мор не смог выдавить из себя не одного слова, а лишь молча обнял его.

- Я прикрою ваш отход! – сказал Яр. – Забирай брата и уходите отсюда, выживите и отомстите за всех, кто сложил головы здесь! Я приму бой и без сожалений отправлюсь к праотцам и расскажу о своих ратных подвигах!

- Постой! – прокричал Маргаст, но было уже поздно, молодой воин обратился в волка и бросился на превосходящего врага. Мертвая армия пыталась достать наглеца длинными пиками, но он тут же обращался обратно и могучими ударами своей секиры рубил лес копий, словно прутики.

- Брат, - начал Мор, - с чего все началось? Помнишь ли ты наш отряд и как мы отправились в проклятый город?

- Да, - ответил воитель.

- Ведь мы умерли еще тогда, - продолжал лучник.

- Умерли, чтобы возродиться вновь, - ответил Маргаст.

- А чем та смерть будет отличатся от этой?

- Ты тоже думаешь, что этому юнцу будет слишком много славы на одного? – с ухмылкой спросил раненый.

- Я думаю, что нас ожидает бесславный конец, но не по нутру мне показывать спину врагу! – ответил Мор.

- Встретимся в трактире у той самой дороги, куда всегда мы возвращались после удачного похода! – сказал Маргаст и превозмогая боль, отправился на встречу врагу.

- Встретимся там, мой брат, - ответил Мор.

Тем временем господин мертвого города подошел к краю разлома, чтобы посмотреть, что случилось с его противником. К его сожалению, тот не сгинул в огненной пучине, а лежал на обломке горной породы, которая медленно растворялась в вулканической бездне.

- Сколько можно отказываться умирать?! – закричал Мид и вновь кованные цепи подняли тело Чернобы на один уровень с их властителем. – Вот видишь, - продолжил он, - во что ты превратил мой прекрасный город? Тебе этого мало было? Так ты решил освободить и моих рабов! Такое не прощается. Сделай последний вдох, я милостиво дарую его тебе!

Мид сделал замах, чтобы нанести решающий удар последнему господину темного мира, но вдруг в небе раздался крик ворона. С невозможной скоростью он приблизился к врагу и одним движением отрубил его руку. Властелин мертвого города закричал и попытался цепями поймать молот, который вместе с его рукой улетел высоко в небо, но ничего не выходило, а когда вместе с ним с неба приземлился никому неизвестный воин, то Мид утратил последнюю надежду. Незнакомец был средних лет, высок, с густой светлой бородой и волосом до плеч, в простой льняной рубахе. Огромный молот в его руках, который еще недавно принадлежал властителю Ханая, горел ярким пламенем.

- Что-то ты брат совсем ослабел, - начал он, - какой-то жалкий человек смог одолеть тебя в открытом бою, видно все-таки старость уже начинает давать о себе знать.

Черноба не мог ничего ему ответить, в его теле едва теплилась жизнь. Видя все это, незнакомец подошел и положил свою руку к нему на плечо и что-то прошептал. С глубоким вдохом очнулся господин темного мира и огляделся, а после этого освободился от цепей, сковывающих его, разорвав их в клочья.

- Сварг! – закричал он, - ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

- Никогда не думал, что моя кузница станет моей же тюрьмой, - ответил кузнец. – Я благодарен тебе, что удалось меня вызволить!

- Нет времени, дорогой брат, - проговорил Черноба. – Нужно спасти все эти души! - показывая на мертвых воинов Ханая.

Враг был силен и превосходил их числом, но два величайших воина-творца за мгновенье освободили души, заточенные в мертвых телах. Остался только один, тот, с чего все началось, но как только воители обратили свой взор на него, раздался оглушительный свист, и тут же разрубленное тело Мида упало на землю, а огромный ворон обратился в молодого воина, который держал в руках огненное сердце.

- Скорее, - закричал Сварг, - нужно захватить его душу, чтобы она не успела никуда сбежать!

- Не переживай насчет этого, - ответил владыка темного мира, - для него уже подготовлено особое место в глубине моего царства.

Черноба еще не успел закончить, как в разломе появились огромные врата, и из них не спеша вышел чародей в потрепанном плаще. Он поднял руку, и в ней тут же оказалась душа Мида, которую он держал за шею, а подошедший Маргаст сбросил его тело в огонь. Душа господина мертвого города извивалась и корчилась от боли, она была изуродована, но после уничтожения тела, смирилась со своей участью. Следом за Ниамом из врат появился его сын, который нес обвернутое тело.

- Отец, - обратился к господину темного царства чародей. – На дне самой глубокой шахты мы нашли его.

- Как мы не пытались помочь ему, - продолжил Горыч, - ничего не выходило. Он сейчас и жив и мертв.

Сын Ниама аккуратно положил к ногам кузнеца саван, а после отбросил в сторону погребальную ткань. Перед ним лежал высокий крепкий мужчина с огненно-рыжими волосами и черной бородой, очень похожей по цвету на выжженную землю. Сварг тут же признал в нем своего сына, и горько зарыдал, припав к его груди.

- Мне нет прощения, брат мой, - склонив голову начал Черноба. – Ведь это я убил его.

- Я не считаю тебя убийцей, - с тоской говорил Сварг, - ведь ты был марионеткой в руках безумца.

- Я буду всегда чувствовать свою вину, - продолжал властелин темного царства, - но все же, я могу еще все исправить, и вернуть его к жизни. Сын, дай мне сердце!

Молодой колдун проигнорировал просьбу отца, и сделал вид что не услышал.

- Кош! – призвал Черноба, но все также не получил и намека на выполнение приказа. – Кош! Мое слово для тебя пустое место?! – закричал он, и быстрым шагом подошел к колдуну, и вырвал из рук огненное сердце, на что молодой колдун фыркнул и тут же умчался вдаль, за облака. – Прошу простить меня, за непослушного сына, - сказал владыка тьмы, и протянул брату сердце.

Пока Сварг попытался помочь своему сыну, Черноба неожиданно спросил:

- Как мы поступим с остальными людьми?

- Нам нужно сплотить их, - отвечал кузнец, - обогреть, и показать им правильный путь в будущее.

- Я с тобой не согласен, - продолжал властелин тьмы, - нужно освободить этот мир от скверны людей, дать отдохнуть лесам и полям от губительного воздействия человека, а их душам очиститься, либо вечно скитаться по моему царству, не ведая покоя.

- Наш отец не об этом мечтал! – на крик переходил Сварг. – Он нам завещал заботится и помогать людям!

- Только старик не знал, чем окажется его детище! – повышал голос Черноба. – Ты посмотри, что сотворили твои любимые люди! Они порабощают себе подобных, относясь к них хуже, чем к скоту! Грабят и убивают за жалкую монету! Ты же и сам пострадал от их рук, и неизвестно, сколько бы ты пробыл там в заточении! А я и вовсе стал рабом тщеславного человечишки! Мне нужно отмщение!

- Ты уже отомстил, - успокаивался Сварг, - душа поверженного врага в твоих руках!

- Этого мало! – закричал брат кузнеца. – Я желаю возмездия над всеми людьми! Уверен ли ты, мой брат, что этого не произойдет снова? Уверен ли ты, что люди, получив от тебя такой дар, воспользуются им чтобы изменится?

- Нет, – ответил мастер. – Я не знаю, что произойдет в будущем, но я верю в них. Я верю, что этот урок они не забудут, и тебе следовало бы поверить в них. Ведь по паршивой овце не судят по всему стаду! Как бы крепко ты их ненавидел, я защищу детище нашего отца.

- Тогда наша встреча была последней, - гордо сказал Черноба. – Отныне и впредь мы будем врагами! Каждый кто рожден во тьме, тот будет ненавидеть свет! – продолжил господин темного царства.

Из прекрасного юного воина Черноба обратился в сгорбленного старика, а его меч принял обличие посоха. Больше он не проронил ни слова, и направился к вратам Ниама. Его свита также молча последовала за ним, и только лишь Маргаст остановившись у Яра, проговорил:

- Ты бравый воин, и я признаю твою силу. Возьми мою секиру, в знак платы за спасение брата.

Молодой воитель не успел ничего сказать, как тот был уже далеко.

- В городе осталось еще немного нежити, - сказал Ниам, - отец милостиво предоставил вам шанс спасти их души, - и закрыл врата.

Семьдесят четвертая глава

Ханай был одним из самых древних городов. Люди здесь жили всегда. Их привлекала удобная бухта, в которой много рыбы и плодородные земли вокруг, что позволяли прокормиться бесчисленным семьям, которые лишь только прознав о городе, стремились сюда попасть и обосноваться. Ханай рос так быстро, что его множество раз перестраивали, и даже когда им стали править пиратские кланы, отколовшись от империи, людей это не останавливало, а наоборот, увеличивало приток населения. Правитель построил неприступные стены, чтобы защититься от империи и это ему удалось. В день, когда пала империя, город выстоял, и продолжал стоять на протяжении веков. Но теперь от былого его величия остался лишь пепел. Стены разрушены и выжжены поля, а вдоль холма огромная пропасть, с кипящей рекой. Птицы молчат, а воздух весь пропитан болью и сожжёнными телами. Среди этих мертвых пустошей царила тишина, и некому больше было ее нарушить, ведь никого не осталось, кроме тех двоих, которые не могли просто уйти. Отзвуки ядовитого шипения нежити почти не доносились из мертвого города, а над полем брани начал прогуливаться легкий ветерок. Почувствовал его дуновения, Сварг наконец произнес:

- Сын мой, донеси всем и каждому, кто еще жив, что отец призывает их! Грядет битва, которую еще не ведала этот мир!

Легкий ветерок тут же сменился на злые порывы, поднимая пепел с земли и унося его прочь, а минуту спустя в небе зародился смерч.

- Я прибыл, как только смог! - сказал Стриба, спустившийся с небес.

- Как я рад тебя видеть! - ответил кузнец. – Где же остальные? – с грустью спросил Сварг.

- Боюсь помощи больше ждать не откуда, - с тоской говорил Стриба. – Брат твой ушел за возлюбленной, а я потерял его из виду. Тарх, околдован на севере в Зимних чертогах, но ему на помощь выдвинулся Рун. Данияр же, сын Тарха, как услышал, что бой закончен, принялся отлавливать остатки нежити по округе. А Маргл, я очень давно не видел его, - но увидев тело своего брата горько зарыдал.

- Нет причин для слез, сын мой, - сказал небесный кузнец, - Маргл жив, но ему нужно время, чтобы окрепнуть, - немного помолчав, добавил, - что ж, я рассчитывал на большее, но нас двоих будет достаточно, чтобы очистить город от нечестивого воскрешения, освободить от удушающих цепей.

- Двоих?! – возмутился молодой воин. – Я тоже иду в бой!

- Яр! – воскликнул Стриба. – Прошу простить за мои манеры, я как увидел отца, сразу перестал замечать что-либо вокруг! – обнимая, говорил ветер. – А где же Вольга?

- Пал, - ответил с комом в горле воин.

- Он был славным воином, - говорил Стриба, опустив голову в дань уважения.

- Ты знаешь этого юношу? – спросил Сварг.

- Да, - ответил ветер, — это сын Вельса.

— Вот старый болван, - выругался кузнец, - всегда был скрытным, и теперь, мог бы и сказать, что у него есть сын!

- Моя кровь кипит! – повышая голос сказал Яр, - идемте, перебьем наконец нежить, а после, помянем павших!

— Это не твой бой, - с прищуром ответил Сварг. – Нужно срочно отправится в погоню за сыном Чернобы!

- Он не представляет угрозы, - ответил молодой воитель. – Все же видели, как он предал отца и улетел прочь!

- Не совсем, - продолжил небесный кузнец. – Далеко на севере в огромных ледяных хоромах живет Хозяйка Зимы. Она очень сильно полюбила Тарха, и хотела привязать его к себе, но тот воспротивился и тут же бы обращен в северного оленя. Рун поспешил на помощь своему сыну, и зная его гневливый нрав, Черноба и направил сына на выручку Маре, скрыв в предательстве его истинные цели!

- Отец, - оживился Стриба. – Пошли меня! Я мигом настигну его!

- Успокой свою буйную голову, - ответил Сварг, - ты нужен мне здесь. Ты должен раздуть огонь в сердце Маргла!

- Отправлюсь я! - сказал Яр, и тут же обратился в огромного зверя, в несколько прыжков исчез за горизонтом.

- Не переживай отец, - сказал Стриба, - он славный воин, справится! Нам нужно закончить здесь, пока эта нечисть не разбрелась по округе!

Небесный кузнец больше не говорил с сыном. Он повернулся в сторону Ханая, и подал молот немного вперед. Разлом, что сделал господин мертвого города послушно последовал движению Сварга, и моментально окружил поселение, создав вокруг него огромный огненный ров. Обжигающие ветра стали выжигать опору, на которой стоял Ханай, окраины которого стали осыпаться в бездну. Основания поселения было практически разрушено, как Сварг разделил город пополам, и тот с грохотом рухнуть в огненную пучину. Так Ханай прекратил свое существование, но на этом ветер не успокоился. Ураганом он прошел по полю боя, и собрав тела мертвых, отправил их в след за проклятым городом, а после небесный кузнец заделал бреши в земле, оставив после себя огромную пустошь.

- Совсем скоро, - начал Сварг, - земля залечит раны, и над этим местом заговорят зеленые леса, - помолчав немного, продолжил, - нам нужно вернуться в небесную кузницу и вновь разжечь горнило!

Семьдесят пятая глава

Огромный волк преследовал одинокого ворона в небе, и как бы птица не ускорялась, хищник не отставал. Кош петлял между лесами и горами, но все было тщетно, молодой воин не отрывался от него, и тогда черный ворон спрятался за одним из перевалов, а когда Яр потерял его из виду с гулом атаковал его со спины. Волк, словно почуяв неладное, обратился в воина и рукоятью секиры отразил неожиданную атаку.

- Зачем ты преследуешь меня, - спросил Кош, - о, славный витязь?

- Что ты право, - отвечал Яр, - мне нет нужды преследовать столь грозного воителя.

- Ложь! – закричал молодой колдун. – Я чувствую ее в каждом твоем слове, - бороздя клинком по земле.

- Так ежели ты знаешь, тогда зачем спрашиваешь? – подкидывая оружие, спросил воин.

- Ты же понимаешь, что тебе не победить, – сказал молодой колдун и в его руке тут же образовался сгусток зеленой энергии.

- Бахвальство в бою тебе не помощник, - проговорил Яр и тут же напал на противника.

Тяжелым топором он попытался разрубить сына владыки тьмы, но Кош сотворил щит и легко парировал атаку, попытавшись нанести контрудар, но ничего не вышло. Молодой воин тут же вывернул свою секиру и легким движением зацепил опорную ногу противника, опрокинув его на спину, и развернувшись вокруг своей оси с большого размаха нанес завершающий удар. Колдуну нечего не оставалась делать, как превратится в ворона, и взмахнув могучими крылами, по земле отлететь от атаки, а в этот момент Яр обратился в волка, и огромной лапой повредил крыло противнику, но тому все-таки удалось избежать смертельной атаки. Кош держался за раненую руку, едва не роняя меч, а напротив безумный зверь. Бежать было некуда, бой был проигран. Ранение было серьезным, и молодой колдун отдавал практически все силы, чтобы не истечь кровью. Яр же больше не медлил ни секунды, и в последней атаке бросился на своего врага со всей яростью, что кипела в его сердце. Кош не сдвинулся с места, и напротив, выронил свой меч, в ожидании смертельной хватки огромного зверя, но в момент, когда волку оставался один лишь прыжок до своего противника, он был немедленно обращен в зайца, а молодой колдун спешно залечивал раны.

- В твоем сердце ярость и отвага, - говорил Кош. – Но разве тебе не говорили, что помимо этого в бою надо слушать свой разум? Молчишь? – продолжал колдун. – Что ж, я не могу оставить тебе жизнь, ведь ты и, как и прежде продолжишь преследовать меня. Пусть твоя смерть будет тебе уроком!

Кош не спешил с казнью, ведь эта идея ему и самому не нравилась. Он продолжал смотреть на испуганного зайца, проверяя, насколько хорошо работает его заклинание. Колдун видел, все мучения Яра обратится обратно, но ничего не выходило. Из этой тюрьмы было не сбежать, а молодой воин не хотел так нелепо проститься с жизнью. Недолго думая, он бросился на утек, прижимая уши к спине.

- Стой! – закричал колдун. – Тебе не скрыться от меня! – бросившись в погоню.

Но косой не собирался сдаваться, умело уклоняясь от атак своего врага. Ни скорость, ни магические заговоры не помогали колдуну, и он обратился в ворона, чтобы сверху атаковать столь быстрого врага. Яр же, предчувствуя свое поражение, остановился.

- Отец, - взмолился он, - мне не одолеть врага в таком обличии! Я проявил малодушие, и попытался сбежать, показав врагу свою спину, но клянусь, что отныне и впредь, я больше не покину поле боя. Пусть смерть найдет меня в бою! - проговорил он и приготовился.

Колдун же, заметив добычу, камнем устремился вниз, не оставляя жертве ни шанса. Еще секунда, и он пронзил своими острыми когтями тело зайца. Горячая кровь расплескалась вокруг.

- Отличный бой, не так ли? – раздался голос.

- Что? Что произошло? — говорил Кош, в обличии человека, стоя один посреди серой пустоши.

— Это твое наказание, - продолжил голос, - твоя тюрьма. Рано или поздно тебе бы пришлось ответить за свои поступки! За помощь врагу обрести бессмертие, когда ты выследил и вырезал сердце юному Марглу! За то, что ты стал предвестником тьмы! Но самым большим твоим проступком было то, что ты предал друга, и похитил его возлюбленную, которая в последствии ради мести вырезала деревню, где тебя приютили и помогли!

- Мой добрый друг, - выдохнул молодой колдун. – Не думал я, что свидимся вновь, да и еще противником ты мне окажешься. С этим ничего уже не сделать, но ответь мне, добрый друг, когда ты потерял все, разве ты не будешь стремиться к тому, чтобы их вернуть? Чтобы вновь услышать смех дочери и увидеть улыбку жены? Разве ты не поступишь также?

- Я скорбел, мой друг по твоей утрате, - отвечал голос, - я больше всех хотел тебе помочь, но ты предал меня!

- Да, предал, - сказал Кош, присаживаясь на землю. – И у меня не было выбора, я так хотел их вернуть, я так хотел обнять их еще раз!

- Я понимаю твою утрату, - продолжал он, - но твои преступления несоизмеримы, и должны караться смертью! Но я не могу убить своего лучшего друга, и поэтому я оставлю тебя в заточении, дабы ты не смог более никому навредить!

- Ты хочешь оставить меня здесь?! – возмутился колдун. – Это тюрьма что в разы хуже смерти!

- Прощай мой друг! – сказал голос.

- Будь ты проклят Вельс, будь ты проклят! – закричал Кош, и зарыдал. – Спасибо, мой добрый друг, - минуту спустя, добавил он. – Спасибо, что помог мне остановится, - прокричал колдун в пустоту, и упал на спину, раскинув руки в разные стороны.

Молодой колдун был заточен, а Вельс предстал перед зайцем, и обратил заново в юного воина.

- Спасибо тебе за помощь странник, - благодарил Яр. – Если бы не ты, то мне был бы конец.

- Не нужно благодарностей, - ответил он, - будь осторожней!

- Так кто ты, скиталец? – спросил молодой воин.

- Передай Сваргу, что сын Чернобы остановлен, - договорил Вельс и исчез в сумраке, оставив растерянного юношу одного.

Тем временем кузнец в своей небесной кузнице от искры разжег свой горн, а Стриба раздул пламя. Сварг еще раз ударил о наковальню, и искры попали на сердце Маргла, которое снова стало биться, и спустя секунду он очнулся.

- С возращением, брат мой! – воскликнул ветер.

Маргл отрешенно поднялся на ноги, не понимая, где он оказался. Он был достаточно слаб, но Стриба тут же поддержал, чтобы тот не упал, тем самым увеличивая силу повелителя огня.

- Как же темно, - ели слышно прошептал Маргл. – Где же этот согревающий свет?

- Солнца уже нет давно, - с грустью сказал кузнец. – Черная пелена поедает его!

Повелитель огня уже изрядно набравшись сил, выхватил из горящего горна огненный меч, и бросился вниз из небесной кузницы, а его брат, не мешкая ни секунды отправился за ним. Ужасающая буря разыгралась в небе. Безумный ветер, что как будто сорвался с цепи, только лишь разжигал пламя, которого и до этого горело очень ярко, превратив его в огненный ураган. Маргл двумя руками держась за меч разрезал тьму, окутывающие солнце, которое смогла пролиться своим теплом на угасающую землю. Яркий свет его стал достигать каждого уголка, даря новую надежду.

Семьдесят шестая глава

Темная пелена еще закрывала солнце, когда на далеком севере, в своем ледяном дворце Хозяйка замерзших пустошей принимала души, которые шли к ней на поклон. Души погибших от зимнего ненастья людей люто ненавидели свою госпожу, проклинали, но в своей злобе были бессильны. Дух же, освобожденный от тирании Ханайского правителя, напротив, с радостью встречал свою новую повелительницу, ведь не был обречен на вечные мучения. Мара гордо восседала на своем холодном троне, а подле ее ног расположилось ее ручное животное – олень. Его почитали во дворце точно также, как и свою госпожу, ведь прогневать саму повелительницу зимы, никто даже в мыслях не посмел. За ее троном стоял ее главный воевода – Мороз. Могучий старик, с посохом и седой бородой.

Тронный зал был воистину огромен. Ледяные колонны поддерживали свод, а по краям выступали острые кристаллы льда. Широкая дорожка была усыпана белоснежным снегом, а весь зал освещен ярким светом, таким, что ослепнуть можно.

- Госпожа! – забежал один из слуг, расталкивая души. – Госпожа, прошу простить великодушно, но к нам пожаловал грозный воитель. Его нетерпимость граничит с безумием, и…

Внезапно речь слуги прервал раскат грома.

- Гром? – подумала Мара, - не может быть?!

Не успев понять, откуда он взялся, да еще и в ее царстве, где его не должно быть априори, за громом последовал треск и звон разбитого льда, словно хрусталя. Вдребезги разлетелись и воины, что встали у него на пути, а когда воитель появился в тронном зале, души умерших в трепете расступились.

- Что же ты делаешь в моем царстве, да еще так вероломен в моем дворце? – спросила Хозяйка Зимы.

- До меня дошли слухи, - отвечал воитель, подходя к трону, а после добавил: - где-то на далеком севере, моего сына удерживают в плену, ты ничего не ведаешь об этом?

- Нет, - сказала Мара. – Я не потерплю, чтобы без на то причины, кого-то удерживали в неволе на моей земле!

- Очень странно, - с ухмылкой говорил непрошенный гость.

- Я смотрю, что силы к тебе полностью вернулись, Рун, сын Сварга, - продолжила Хозяйка ледяных пустошей.

- Да, - ответил он. – Приятно осознавать, что больше ничего тебя не ограничивает! – продолжал воитель, но внимательно осмотрев зал, тут же добавил: — Это великодушно с твоей стороны, оказать поистине царский прием моему сыну в таком чудном дворце, и не считать, что он находиться в заточении.

- О чем ты говоришь, о, грозный воитель? – вскочив со своего трона, закричала Мара.

- Я требую отпустить моего сына по-хорошему! – переходя на крик, ответил Рун.

- У тебя здесь нет власти! – продолжала кричать Хозяйка Зимы. В стенах дворца поднималась вьюга, и ветер начинал свистеть в ушах.

Воитель поднял свой посох вверх, в который тут же ударила молния. Крыша дворца была полностью разрушена, и от этого жара пошел дождь, но недолго, низкая температура и дыхание зимы превратили его обратно в лед и снег.

- Я, Рун, сын Сварга, - продолжал бушевать грозный воитель, - и я клянусь, что обыщу каждый уголок твоего царства, а если его не найду, вернусь, и испепелю тебя!

Его слова пронзили Хозяйку ледяных пустошей, а ее сердце дрогнуло. Приказав своим воинам не вмешиваться, она тут же с колдовала огромную руническую печать под своим ручным зверем, который в ярком свете снова был обращен человеком. Он осмотрелся вокруг, но как только его взгляд остановился на Маре, Тарх тут же позабыл обо всем на свете, и не мог налюбоваться своей возлюбленной. Она была прекрасна, как и всегда.

- Я вновь обрел тебя, любовь моя, - говорил воин. – Я видел твою смерть, но теперь, держа тебя за руку, хотел бы, как и прежде, чтобы ты была моей женой.

От сказанного Тархом у Хозяйки зимы закружилась голова, ведь она столько лет мечтала об этом, и даже в самых смелых грезах не могла предположить такое.

- Конечно же я согласна! - прокричала Мара, и тут же дала распоряжение готовится к свадьбе.

- Ты уверен, сын? – спросил немного озадаченный Рун.

- Да, отец, - ответил Тарх. – Благословишь ли ты меня и мой союз?

- Кто я такой, чтобы мешать?! – усмехнулся воитель.

Неожиданно для всех, темная пелена, что закрывала солнце исчезла, и яркие лучи вновь отразились от ледяных пустошей.

- Отец, - прошептал Рун. – Значит ты вернулся! Мне нужно немедленно вас покинуть, - сказал воитель, — разберетесь здесь без меня, - и немного погодя добавил, - мне пора!

Грозный воитель не мешкал ни секунды, и покинул ледяной дворец.

Семьдесят седьмая глава

Серая пустошь раскинулась в разные стороны, посреди которой лежал он, всеми забытый и покинутый. Холодный ветер пронзал насквозь своими ледяными дуновениями. Серые облака не сменялись и застыли на месте, как будто само время остановилось, и лишь вой неугомонного ветра разрушал эту тишину, но ему было все равно. Его мысли пролистывали страницы памяти, унося далеко за пределы этого мира.

- Рад наконец-то тебя встретить, мой брат, - раздался голос, но Кош не обратил на него внимания.

Черная фигура не спеша приближалась издали, а потоки воздуха стирали все ее следы прибывания в этом мире. Она становилась все ближе и ближе, а голос становился все отчетливее.

- Ты слишком рано отгородился от этого мира, - продолжал голос. – Твои свершения еще не закончены.

Человек в старом, весьма потрепанном плаще, подошел к лежащему на спине, и продолжил:

- Ты слишком быстро сдался, но твоя воля еще не сломлена!

- Вельс, друг мой, - бормотал молодой колдун, - ты решил сжалится надо мной?

- Нет, - ответил некто, - он давно покинул это место.

— Это весьма печально, - ответил Кош, и взгляд его окончательно погас. – Так кто же ты?

- Ниам, - ответил незнакомец, и добавил, - я брат твой!

- И что же тебе нужно, «брат мой»? - недоверчиво спросил колдун.

- Я пришел вызволить тебя из этой тюрьмы, и помочь выполнить волю отца! – ответил он.

Кош осмотрел прибывшего, своим пустым и потерянным взглядом, и ели слышно сказал:

- Эта место теперь мой дом, мое наказание.

- Но тогда ты не сможешь вернуть семью? – возразил Ниам.

- Мне никогда их не вернуть, - тянул Кош. – Время безнадежно упущено.

- Зря отец послал меня за тобой! - закричал незнакомец. – Мне стыдно, что ты мой брат! – и начал уходить, и когда он уже почти скрылся от взора, добавил: — Вот эта настоящая твоя тюрьма!

Ниам схватился за воздух и крепко сжал руку. От его руки в разные сторону стали расходиться трещины, и раздался треск. Со звоном разбитого стекла серая пустошь рассыпалась в дребезги.

- Не благодари! – сказал посланец, и удалился также неожиданно, как и пришел.

Молодой колдун осмотрелся. Его руки были прикованы тяжёлыми цепями, и расставлены в разные стороны, что пошевелится не было никакой возможности. Здесь темнота и холод никогда не видели света, а выхода не было видно.

- И такое легкое препятствие остановило тебя? – сказал сам себе Кош, и улыбнулся. – Тебе почти удалось меня сломить! – добавил он.

Собрав всю свою волю в кулак, молодой колдун призвал зеленые сферы, которые появились в его ладонях, даровав свет этому мрачному месту. Из сферы вылился зеленый огонь. Он разгорался все сильнее, и вскоре охватил руки по локоть, но спустя мгновенье погас, вернув в пещеру тьму. С грохотом тяжелые кандалы упали на пол, эхом разносясь в глубь его тюрьмы.

- Теперь во что бы это не стало, нужно выполнить поручение отца! – прошептал молодой колдун, и руки воспылали еще сильнее, чем в предыдущий раз.

Скопив этот яростный огонь, он направил его вверх. Большой зеленый шар с грохотом пробил горную породу, раскидав камни в разные стороны, и в эту же секунду Кош, обращенный черным вороном, устремился в небо.

Семьдесят восьмая глава

В ледяном дворце уже во всю кипели приготовления к свадьбе. Тысячи слуг, белые, как снег, готовили зал к празднику. Огромные столы, сотворенные изо льда, переливались разными цветами. Угощениям не было конца, как и вино, которое лилось словно рекой. По приказу невесты были разосланы приглашения во все концы известного мира, и ожидалось что все они должны были прибыть в течении семи дней. За это время слуги успели подготовить все убранства, а также разместить многочисленных гостей, прибывших с огромными дарами, чтобы задобрить невесту, Хозяйку Зимы, которая и без того лютовала на их землях, а так, была хоть какая-нибудь вероятность, что ее сердце смягчиться. Когда время венчания уже приближалось, Мару начали одевать к венцу в самое лучшее платье. Навешивая на нее все возможные украшения, а в это время молодые девицы пели ей свадебные песни. После того, как невеста была готова к церемонии, ее повели в огромный зал, где уже ждал ее жених, весь разодетый в праздный наряд. И в тот момент, когда их руки должны были соприкоснуться, со страшным гулом вновь обрушился потолок тронного зала ледяного дворца, который совсем недавно успели заделать. Огромный черный ворон влетел в зал, и схватив невесту, исчез также быстро, как и появился. Многие гости в ужасе начали разбегаться. Тарх мгновенно среагировал, и вот уже из огромной огненной руны, направилась тысячи огненных кинжалов, чтобы сбить непокорную птицу, но все было тщетно, ее было не догнать. Тогда оскорбленный жених смог призвать своего огненного коня, и пустился в погоню. Догнав похитителя посреди ледяной пустоши, Тарх что было силы метнул копье в своего обидчика, и чтобы увернуться от него, огромная птица отпустила свою жертву вниз. Оскорблённый жених мчался что было сил, чтобы не допустить падения Мары, ведь она не могла о себе позаботиться, так как Кош заколдовал ее, и она потеряла возможность двигаться. Черный ворон не стал подхватывать свою жертву, а просто развернулся, и пошел прямой атакой на своего преследователя, а после остановился, и мечом разрубил ледяную пустошь. Огромные пласты векового льда разъехались в разные стороны, образовал неимоверно глубокую пропасть. Тарх немедля не секунды, бросился спасать свою возлюбленную, и когда уже показалось, что он ее поймал, огромная птица перехватила Мару, ударив крылом неудавшегося спасителя, который мгновенно отправился в бездну.

- Ну вот и хорошо, - сказал Кош, и продолжил путь.

Молодой колдун ускорился, чтобы как можно быстрее доставить пленницу к отцу. Как только он пересек ледяную пустошь, и приблизился к горам, тут его снова достиг он, оскорбленный жених. Тарх не собирался так просто сдаваться. Ворон же, сделав крутой разворот, и приземлился, обратившись в человека.

- Верни ее! – закричал разгневанный Тарх.

- Так подойди и возьми! - промолвил Кош, обнажая клинок.

- Ты примешь смерть от моего меча! – спускаясь с коня, отвечал воин.

Тарх немедля атаковал врага, пытаясь нанести ему поражение как можно скорее, но тут его за ногу что-то схватило. Когда он обернулся посмотреть, то тут же был связан по рукам и ногам.

- Ты подлый трус! – закричал Тарх.

- Если это поможет мне избавится от тебя, то какое имеет значение, как я это сделал? – насмехался Кош.

— Это не меняет значения! – кричал жених. – Сразись как мужчина!

Молодой колдун больше не отвечал, а приковывал обездвиженного врага тяжелыми цепями к скале, не смотря на ругательства своего противника, после, схватив добычу немедленно отправился прочь. Тарх же не мог пошевелиться, любое движение лишь больше забирало силы. Мысли полны гнева и отчаяния, и воин совсем поник. Его конь же напротив, подошел к нему, и головой начал задевать голову своего господина, приободряя. Тарх немного пошевелился, это движение доставило ему неимоверную боль, но все-таки смог что-то прошептать своему боевому товарищу. Конь, хрипя, повернулся, и что было сил ударил задними копытами по основанию скалы, которая тут же надломилась. Воин, собрав последние силы, с треском сломал камень в месте разлома, а тяжелые цепи со звоном скатились вниз. Озлобленный Тарх вскочил на коня, и продолжил преследование, и вскоре он догнал его и в третий раз на бескрайней равнине.

- Ты ответишь за все свои злодеяния! – прокричал жених.

- Какой ты назойливый! – ответил Кош. – Что такого в этой женщине, что ты так яростно меня преследуешь? То, что она превратила тебя в безмозглое животное? То, что она держала тебя в заточении много веков? Что же с тобой не так?

- А тут явно не твое дело! – раздражался воитель.

- Что ж, пусть будет по-твоему, - с ядовитой улыбкой ответил колдун.

Огромная птица опять отпустила свою жертву из острых как бритва когтей, но Тарх в этот раз не бросился ее спасать, а лишь подстелил огненную руну в месте ее падения. Видя это, Кош решил атаковать в лоб, но и здесь пролетел мимо, так как витязь укрылся своим щитом. Через мгновение Тарх моментально спешивается и сразу же из земли тысячи огненных кинжалов направились в небо, не оставляя шанса огромному ворону, который словно предчувствуя беду, опускается на землю, и уже в образе человека с легкостью отражает атаку мечом.

- Теперь нужно расправится с тобой раз и навсегда, - сказал Кош.

- Ну нет, мой дорогой враг, для начала тебе придется объясниться! – грозя мечом отвечал противник.

- Объясниться? Мне? – усмехался Кош. – Кем ты себя возомнил! – неожиданно закричал он.

- Отдай мне мою возлюбленную, и возможно, ты вернешься живым! - гневался Тарх.

- Живым? – вдруг поменялся в лице Кош. – Да что ты можешь знать об этом, жалкий пес! – кричал молодой колдун. – Когда твое тело издаст последний вздох, я спрошу тебя, что же это значит быть живым!

Кош больше не хотел слушать противника, и его гневу не было предела. Он медленно, шаг за шагом приближался к противнику, но в последний момент ускорился и нанес сокрушительный удар, но от него Тарх прикрылся щитом. Удары молодого колдуна становились все яростней и яростней, и каждый из них высекал сотни искр, пока со следующим ударом щит не был перерублен на пополам. Воитель тут же отбросил его, и перехватился за меч двумя руками. Молодой колдун продолжил нападать, и после того, как его противник успешно отразил атаки, ударил его зеленым сгустком энергии, на что тот пошатнулся и чуть не рухнул на землю. Кош развивал наступление и секунду спустя Тарх с трудом парирует меч, но молодой колдун тут же бьет его ногой в живот, и наносит рубящий удар клинком, едва не поразив противника, который с большим трудом смог уклониться от атаки. Но Кош продолжил нападение, и сделав неожиданный оборот, нанес удар локтем в грудь, а следом в лицо, и сделав очередной оборот хотел разрубить врага, но Тарх прочитав атаку, отскочил в сторону, и тут же с разбега контратаковал, но его удар клинком молодой колдун легко отбил. Не давая отдыха друг другу, завязалась жестокая рубка, противники ни в чем не уступали, и бой был равный. Они напрочь забыли про свои магические силы, и даже в мыслях не было, чтобы их применить. Бой кипел, и вот в одной из атак молодой колдун все-таки дотянулся до врага, и причинил ему легкое ранение. Горячая кровь оросила холодную землю. Замершие на секунду противники вновь бросились в бой еще яростней чем прежде. Свист от их мечей разносился по округе, а их удары эхом отражались по долине. Сильнейшие удары высекали искры, а молодой колдун продолжал давить, и вскоре ударом наотмашь сильно ранил врага в плечо, но Тарх словно не почувствовал боли, но все же бросился убегать. Пораженный его решением Кош, начал преследовать его, но тот неожиданно развернулся и атаковал. Их клинки снова и снова рубили друг друга, пока молодой колдун, не смог опрокинуть врага на спину. От неожиданности Тарх выронил свой меч, и пока пытался подняться, молодой колдун схватил его клинок и бросил со всего маха в противника, пробив ему предплечье, а после подняв свой, вновь напал на него, не оставляя времени на передышку. Воин, превозмогая боль вытащил меч из руки, чтобы продолжить отбиваться от еще более яростных атак колдуна, но все было тщетно, Кош был быстрее, и вскоре его меч разрубил клинок врага. Шансов не оставалось и Тарх предпринял последнюю атаку. Отчаянно бросившись на врага, он заслонился от его меча рукой, которая тут же была вся изранена. Кровь разлеталась вокруг. Молодой колдун упал на землю, а обломок меча Тарха торчал из его груди. Черные птицы словно сошли с ума, и вороний ор раздался на многие версты вокруг. На этот зов в чистом поле из неоткуда появились врата, а все вокруг вдруг стало серым, будто само время остановилось.

- Ты славный воин, что смог одолеть столь грозного врага, - сказал появившийся Ниам.

Тарх не мог выдавить из себя ни слова, сил больше не оставалось.

- Но к сожалению для тебя, я его брат, - продолжил пришелец, - и я свершу над тобой месть! Больше не будет никаких благородных поступков, лишь твоя смерть.

Не успел он договорить, как все вернулось на круги своя, и голубое небо вновь раскинулось над долиной.

- Достаточно смертей на сегодня! – сказал странник пришедший следом.

- Вельс, мой добрый ученик! – восхищенно протянул старый колдун. – Как же я давно тебя не видел!

- Довольно любезностей, - сказал скиталец, - я пришел сюда за ним! - показывая на тяжелораненого. - Позволь мне помочь, я еще могу его спасти!

– Так что же мне теперь делать с вами? Убить своего ученика, я не могу, тем более что он пообещал помочь, - протянул Ниам, и задумавшись на секунду, добавил: - Я не нашел, что на это возразить, пусть будет по-твоему.

Вельс, не теряя времени подбежал к побежденному, и склонился перед ним.

- Дай мне залечить твои раны, мой добрый друг! – сказал скиталец и взялся за рукоять клинка.

-Оставь, - шептал Кош, а по уголкам рта его бежала кровь, взявшись за его руку. – Я устал, мой добрый друг, позволь мне уйти…

- Нет! – возмутился Вельс. – Не все еще предрешено!

- Все в порядке, мой дорогой друг, - шептал Кош, протягивая руку, в которой была сломанная свирель.

- Но все… - рыдая, пытался выдавить из себя слова скиталец. – Ты выбрал не ту сторону, - вдруг раздосадовано, закричал он, и от гнева ударил рукой о землю.

- Все в порядке, дорогой друг, - продолжал шептать Кош. – Я выбрал своего отца… - уже едва слышно сказал он.

Закрыв глаза, он вновь оказался в до боли знакомом лесу. Кош шел по знакомой дороге, но не мог вспомнить откуда он ее знает. Путь был близок, но также далек. Молодой колдун шел, пока впереди не показалась небольшая деревушка, и когда он уже начал к ней подходить, к нему на встречу выбежало маленькое, пухлощекое чудо, с черными глазками.

- Папа, папа! – кричала чудо.

Кош слышал знакомый голос, и непроизвольно поднял ребенка на руки. На сердце его было спокойно и радость переполняла его. Молодой колдун поднял глаза, и увидел ее… Ту, которую он так любил. Сердце забилось сильнее от волнения, и он, что было сил побежал к ней, и тут же обнял. Он вдыхал аромат ее волос, и не хотел ее больше отпускать.

- А вот и ты наконец! - сказал подошедший Вольга. – Долго же ты странствовал!

Кош не мог поверить своим глазам.

- Я же говорил, что смогу обрести покой, - проговорил Виджиг, сотник Ханая, расплывшись в широкой улыбке. – Какое славное место!

- Проходи скорее, мой милый муж, - сказала Марья, - все уже тебя заждались…

Молодой колдун глубоко вдохнул и с последним вздохом его взор погас.

Скиталец зарыдал от бессилия, нарушая безмятежную тишину.

- Я заберу его, - сказал подошедший Ниам.

- Нет! – закричал Вельс. – Я не отдам его тело тебе!

- Я тебя не спрашиваю! – возразил старый колдун.

- Нет, - повторил скиталец. – Это мой единственный друг, и я не отдам его тьме!

- Ты же знаешь, насколько бессмысленна эта затея, - говорил Ниам. – Сын владыки тьмы должен быть похоронен со всеми почестями, и отец будет сильно скорбеть и требовать крови! Но не мне решать, насколько будет его месть беспощадной. Я лишь могу направить тебя в твоих поисках.

- Ты знаешь, где она? – переменился в лице Вельс.

- Знаю, - спокойно ответил старый колдун, - и только тебе решать, кого ты выберешь!

- Прости, мой друг, - обратился скиталец, - я знаю, что ты обрел покой в лучшем мире, но ты знаешь, что я не могу без нее. Ты же мне и сказал, помнишь? Что ты будешь делать, чтобы вновь увидеть ее? – продолжал рыдать он. – Прости меня, мой единственный друг!

- Мудрый выбор, - спокойно сказал Ниам. – Уговор есть уговор. Ее останки покоятся в гроб-колоде, что скитаются по Неизвестному морю. Ее тень укажет тебе путь. Постой! – останавливая торопливого ученика, — это тебе пригодится! А теперь ступай.

Скиталец молча поклонился старому колдуну, и исчез также, как и появился, а слуги Ниама унесли тело его брата. Тарх незаметно от Ниама посадил Мару на коня, и умчался с ней прочь.

Семьдесят девятая глава

Уже много дней и ночей Вельс держал свой путь к Неизвестному морю. Бескрайние равнины сменялись бесконечными лесами, перерастающие в высочайшие вершины. Но он был готов преодолеть каждое препятствие на пути к своей возлюбленной. Путь был не близок, и вот наконец, он смог достичь его берегов. Огромное бескрайнее море раскинулось до горизонта, и искать в нем что-то, словно иглу в стоге сена. Опечалился скиталец и присел на огромный камень, о который с грохотом разбивались волны.

- Что же мне теперь делать? – спросил он сам себе. – Почему же ты так близка и так далека? Я прошел множество испытаний, чтобы найти тебя, но это мне не по силам. Остается только ждать…

Море было неспокойным. Свирепый ветер поднимал и гнал темные воды к берегу, которые накатывали все больше и больше. Никто не узнает, сколько прошло времени. Вельс всматривался в неспокойное море и продолжал быть погруженным в свои думы.

- Не меня ли ты ждешь, добрый господин? – спросил неожиданно явившийся Стриба, который облетал края бескрайнего моря.

Но скиталец не обратил на него внимание, и продолжил смотреть за горизонтом. Тогда ветер подошел и положил свою руку ему на плечо, но Вельс тут же исчез и появился за спиной Стрибы, держа у его горла острый кинжал.

- Ты стал не очень-то и приветливым! – улыбнулся витязь и обратившись ветром, растворился в воздухе. – Думаю, в такие игры можем играть и вдвоем. Так кто же ты сейчас? Добрый друг или подлый враг?

- Прости меня, мой добрый друг, - поникши отвечал скиталец. – Испытания, что выпали на мою долю, полны потерь и страданий, но сейчас, когда остался один шаг, я не могу его сделать, и не потому, что не хочу, а потому, что больше нет сил бороться.

- Не мне говорить, как важно не падать духом, - отвечал Стриба, - но я не могу просто бросить того, кто спас меня, кто спас других и направлял на истинный путь. Не будь твоей несгибаемой воли, темные силы одержали бы верх, и не было бы больше света. Именно ты нашел и объединил нас, и даровал надежду бороться, когда казалось, что бой уже проигран, даже не начавшись. Позволь и мне разделить это бремя вместе с тобой, позволь не оставлять тебя в одиночестве?

- Мои поиски были напрасны, - продолжал Вельс опечаленно. – Все мои надежды разбились об эту бескрайнюю водную пустошь.

Но Ветер больше не отвечал, а море становилось все неспокойнее и неспокойнее. Безжалостный шторм разыгрался над водной гладью, поднимая огромные волны, которые разбивались о берег. Скиталец вновь сел на огромный камень и опустил голову, но он что-то почувствовал в своем сердце и поднял свой взор к горизонту. Где-то там вдали появилась едва заметная черная точка, которая очень быстро приближалась. Вельс вскочил на ноги, он больше не мог сидеть на месте. Через какое-то время огромные волны выбросили на побережье дубовый гроб, а еще мгновенье спустя море успокоилось.

Странник немедля не секунды бросился к нему. Взяв свой посох из тьмы, он легко разбил все замки и запоры, а после легкого удара отскочила и крышка деревянной колоды. Тело не было, лишь пепел, который не разлетался от легкого дуновения ветра.

- И что я надеялся увидеть? – спросил он сам себя.

- Насколько все плохо? – спросил Стриба, спустившийся с небес, но посмотрев на останки, сразу же поник.

Скиталец не знал, что ему делать. Он присел на мокрый песок и горько зарыдал. Он проклинал себя за слабость, что не смог уберечь ее. Даже тогда, когда выпал шанс искупить свою вину перед ней, он оставил ее одну, и потерял во второй раз.

- Не вини себя, - едва слышно сказал Ветер. – Это не твоя вина. Она была чудовищем, которая погубила тысячи жизней.

— Это из-за меня… Это из-за меня она стала такой… но я мог спасти…

- Нет… Того, кто не хочет жить, ты никогда не спасешь… Нам нужно идти, - говорил Стриба. – Нужно помочь тем, кто еще нуждается в нашей помощи. Здесь ты уже не сможешь ничего сделать.

Вельс ничего не ответил, и лишь спустя немного времени поднялся на ноги.

- Я не могу это все просто так оставить, - сказал скиталец.

Он прикоснулся к земле и под гробом образовался горящий огнем круг. Через секунду, как первый круг был завершен, следом за ним стал отпечатываться второй, а в последующем третий. Когда все три круга были готовы, скиталец взяв в руки посох, и начал заполнять пространство между ними письменами на древнем языке, которые также начинали светится. Когда заклинание было закончено, Вельс сложил руки ладонями друг к другу, и начал шептать:

Прах, что не касался земли, Забытое тело, что было в пути, Очищенный дух свой призови, И целостность тела восстанови!

Заклинание было прочитано и руна загорелась ярким пламенем. Скиталец разжал руки и вновь прикоснулся к земле, но тут же его ладони пронзили вьющиеся растения, которые были связаны с кругом. Они с жадностью пили его кровь, насыщая руны багровым светом.

- Так нельзя! – закричал Стриба. – Ты погубишь себя!

— Это единственный шанс! Не вмешивайся! – ответил скиталец, и превозмогая боль, продолжил ритуал.

Вельс становился бледным, словно высушенный на солнце, а руна лишь усиливалась и становилась все ярче. Жар от нее становился невыносимым. Стриба увидел, что Вельса уже покинули силы окончательно и тот уже был готов упасть. Ветер нарушил обещание, и метким броском сулицы перерубил кровопийц. Скиталец тут же рухнул на землю, а над багровым кругом появился купол, надежно скрывая происходящее внутри, но вскоре с грохотом лопнул, обжигая своим ярким светом.

Ветер не мешкая подбежал к Вельсу, но тот был похож на высохшего старика, который едва мог держаться на ногах. Он помог подняться, но скиталец всячески отталкивал его, и стремился как можно скорее добраться до деревянной темницы своей возлюбленной. С большим трудом Вельс преодолел выжженые круги, и наконец дотянулся до ее упокоища. Поднявшись над ней, он смог увидеть ее, которую столько раз терял и находил снова. Из его глаз тут же побежала слеза. Скиталец смотрел на нее, ту самую голубоглазую девушку, что когда-то полюбил, но она не дышала. Холодные как снег руки не отвечали на тепло. Все было тщетно.

- Ты же знаешь, - подошел Ветер, поддерживая старика, - нельзя вернуть то, что уже потеряно. Как бы ты не старался.

-Тогда, я заберу ее! - едва слышно, насколько хватало сил, ответил Вельс.

- Ты не можешь! – резко оборвал Стриба. – Темные не пойдут на это, и не отдадут тебе ее!

- Лишь душа в обмен на душу! – громче произнес скиталец. – Закон мироздания един.

Вельс нащупал в кармане сверток, что дал ему Ниам. Развернув его, тут же исчез, а его возлюбленная вдохнула жизнь, и будто бы очнулась от страшного кошмара.

- Где я? – вдруг неожиданно спросила она Ветер, который не мог сдержать эмоций. – Я слышала голос его, - озираясь по сторонам.

- Он ушел, - не сдерживая слез, отвечал Стриба. – Он отдал свою жизнь в обмен на твою…

Ясуня не могла прийти в себя, и была убита горем.

- Скажи мне, незнакомец, - еле выдавливая из себя, но все же спросила девушка, - смогу ли я увидеть его снова?

- Я не знаю, - ответил Ветер. – Он через многое прошел, и я надеюсь, что он сможет…

- Тогда, - успокоившись сказала она, - если вдруг, ты где-то его и заметишь, передай ему, что я буду вечно его ждать там, где все началось…

Восьмидесятая глава

Темное царство – мир, где душа очистится и забудет все то, что с ней приключалось в жизни, чтобы, переродившись вернуться к ней вновь. В этом мире черное солнце не согревает, а лишь с холодным светом плывет по небосводу. Вокруг не увидишь буйство красок, все абсолютно серое, а время будто остановилось и исказилось. Именно этим местом и владел Черноба, владыка Темного царства. Он гордо восседал на троне, и, как завещал отец, строго соблюдал его наказ. Но в один из дней, все было нарушено беглой душой, которая смогла обмануть самого темного господина, и причинить страдания не только остаткам людского рода, но их душам, оскверняя их, приковывая к мертвым телам, обрекая на вечное рабство. И теперь Темный царь решил, что истребление всякого, и омовение их духов в подземном озере, навсегда решит проблему беглых душ, чтобы у тех даже мысли такой не было. Но к такому решению подталкивало жгучие желание мести, которое сжигало его изнутри, как он, один из трех первых, стал рабом жалкого человечишки. Как простая беглая душа смогла использовать его силу и поработить не только людские души, но и самих древних? Все эти вопросы, на которые он с трудом находил ответы, разжигали в нем лютую ненависть.

- Господин! - вдруг неожиданно прервал думы Чернобы Маргаст. – Господин, армия готова выступать. Многие откликнулись на призыв, изгнанники, волкодлаки, черные волхвы. Ниам поднял в бой и черную рать, безжалостных воинов, что только смог отыскать. Также явились и остатки клана огнедышащих змей, что долгое время скрывались в горах. Все они ждут вашего приказа и готовы выдвигаться!

Черноба лишь кивнул ему в ответ, и дальше продолжать быть измученным думами, пока не появился вестник, новостей от которого он больше всего ждал.

- Государь, - начал посыльный, - Ниам прибыл. И меня не утешительные новости. Ваш сын погиб, - договорив, опустил голову.

- А что с моей женой! – гневно прокричал владыка темного мира, подскочив с трона.

- Тарх, сын Руна убил вашего сына и похитил вашу жену! – едва сдерживая горечь, отвечал вестник.

- Отыскать! – закричал Черноба, - немедленно доставить!

- Не гневайся отец, - спокойно говорил вошедший Ниам. – Мара больше не Мара. Ее дух слился воедино со Златой, женой Тарха. И как бы ты не хотел, ее больше нет.

Царь присел на свой трон и закрыл лицо руками. Но бессилие и упущенное время лишь укрепляли его решимость.

- Трубить наступление! - сказал сморщенный старик, обращаясь в юношу в черном латном доспехе.

- Господин, - вдруг заговорил вестник, - а как же ваш сын? Вы же можете вернуть его к жизни.

- Нет, - вмешался Ниам, - он заслужил покой!

- Сын мой, - обратился Черноба, - и вновь я оставлю тебя присмотреть за всем! Скоро с нашим выходом придут они, обеспечь им достойный прием, так что скучать не придется!

- Слушаюсь, отец, - поклонился Ниам. – Я распоряжусь со всем. А что же Кош? Какие последние почести ему преподнести?

- Я не смогу смотреть на мертвого сына, - опустил голову царь. – Я буду по-прежнему считать, что он где-то странствует… - и оборвав разговор, собирался уйти.

- Да, господин, - покорно принял Ниам. – Чуть не забыл, отец, к нам прибыл особенный гость, тот кто всегда скитался в тени!

- Очень рад это слышать, - ответил Черноба, - одним противником будет меньше. Окажи своему ученику достойный прием! - договорив, отправился быстрым шагом к своему войску.

- Слушаюсь!

Битва назревала. Воздух становился все тяжелее и тяжелее. Ночи – длиннее и холоднее. Темная рать продвигалась вперед, уничтожая все на своем пути, будь то поля, будь то поселения. И не было спасения от ярости царя тьмы. Темные волхвы, изгнанники своего народа, присягнувшие на верность темному господину, оставляли после себя лишь пепелища. Но основа рати были души преступников. Тех, кто привык к злодеяниям, и чтобы очистится от черных меток и вечных скитаний по миру мертвых, добровольно пошли в услужение. Авангардом же были волкодлаки, словно предвестники конца времен. Люди-оборотни устраивали кровавые пиршества еще до подхода основных сил, разрывая плоть и проливая реки крови во славу багровой луны.

И вот в одну из темных ночей, что была подсвечена едва заметным полумесяцем, сотни оборотней окружили небольшую деревушку. Предводитель племени под жуткий вой зашел в поселение, с тремя сопровождающими, двое из которых сразу принялись крушить дома неповинных крестьян.

- Вождь, - завыл вдруг один, - в деревне ни души!

- Плохо искали! – зарычал предводитель, - я чую их страх!

- Владыка, - продолжал он, - но мы обыскали каждый дом, каждый погреб, и кроме одного жалкого человечишки, который прятался за срубом никого не нашли!

- Ведите его немедленно! – злился вождь.

Два крепких оборотня немедленно привели своего пленника к предводителю, который уже был не в самом лучшем расположении духа.

- Господин, вот и он! – отчитались они.

- Для крестьянина ты не плохо сложён, - прорычал предводитель. – Ну это не важно, - продолжал он, - твоя жизнь в моих руках, - и выдержав небольшую паузу, спросил: - жить хочешь?

- А кто же не хочет? – вопросом ответил пленный.

- Говори! – приказывал вождь. – Где все люди этого поселения?

- Этого я не могу сказать, - опуская голову, отвечал крестьянин.

- Спустить с него шкуру! – теряя терпение, рычал главарь.

Оборотни, что его привели, тут же схватили невольника за руки.

- Подождите! Подождите! – заорал крестьянин.

Предводитель сделал жест своей когтистой рукой и его отпустили.

- Подождите! – кричал невольник. – А если я скажу, то вы все равно меня убьете?

Главарь издал жуткий вой в сторону крестьянина. Вой был такой силы, что пронзал страхом не только врагов, но и своих соплеменников, но пленник не стал это терпеть, и выхватив свой меч, отрубил руку вождю, и после этого тот заскулил словно щенок.

- Вообще не очень вежливо отвечать на вопросы подобным образом! – возмутился пленник.

- Убить недоноска! – кричал раненный предводитель.

Волкодлаки из его свиты мгновенно набросились на обидчика, желая ему самой жуткой смерти и осыпая проклятиями, но сделав пару шагов, упали замертво, пораженные огненными копьями. Оставшись один, главарь вскинул морду к луне и завыл. На его зов прибыло и остальное племя, но наткнувшись на огненные руны, что были спрятаны в траве, были безжалостно перебиты. Последний из оставшихся, глава своего рода, не пытался бежать. Его путь был ясен, погибнуть вместе со своим кланом. Хоть и был ранен, все равно атаковал бывшего пленника, но не смог сделать и шага, так как был пойман огненной цепью.

- Какая ирония, - усмехался крестьянин. – Охотник и сам стал жертвой.

- Убей меня, - рычал волкодлак, - я не могу больше на это смотреть.

- Не все так просто, мой ужасный друг, - говорил воин. – Мне нужно, чтобы ты рассказал, где скрывается основное войско?

- Ты же знаешь, - отвечал он, - я не могу тебе этого поведать. Мой хозяин жестоко отомстит за предательство, и даже смерть меня не спасет от его гнева!

- А разве все эти муки перед смертью стоят нескольких слов? – спросил воитель.

- А разве есть муки ужасней, чем видеть гибель собственного клана, закат своего рода?

- Ты прав, - ответил воин. – Но я не могу даровать тебе жизнь.

- О большем я и не прошу, - сказал вождь. – хотя…

- Что?

- Скажи мне свое имя? – неожиданно спросил оборотень.

- Тарх, - ответил воитель. – Тарх, сын Руна.

- Варк, - прохрипел волкодлак, - Варк, сын Длака. Я слышал о тебе, но не думал увидеть твою доблесть в бою.

- Прости, меня Варк, - опечалился витязь. – Но у меня нет выбора.

Оборотень повернул морду в сторону, и через секунду упал замертво. Тарх больше не произнес не слова, а лишь собрал мертвые тела, и устроил им погребения на костровище, отдав дань уважения последнему из своего рода, не смотря на все его злодеяния.

После того как погребальный огонь погас, воитель развеял их пепел по полю, и призвав своего коня, галопом помчался в направлении, куда смотрел перед смертью Варк.

Все было в точности так, как и говорил Сварг, который направил воинов в ближайшие поселения для защиты. Беда была в том, что светлых было очень мало, и они не могли спасти всех. Тарх не предупредил остальных, и решил напасть на войско в одиночку, уверенный в своих силах. Через пару дней на своем пути воитель встретил разведчиков темного войска. Их было не много, и перебить их не составило труда, тем более что мертвое тело боится огня. Витязь теперь уже точно знал, что не обманул его старый оборотень, и уже с большей решимостью летел вперед. Вскоре он предстал перед необъятным войском. Оно пребывало в тени, ведь большая часть темной армии приходилось на мертвых, боявшихся солнца, которое иссушивала еще больше их и без того сухие тела. Ярым пламенем атаковал их Тарх, но огонь не достиг темного войска, а был развеян еще на подлете. Плотные ряды расступились, и из-за них вышел сгорбленный старик, опираясь на посох.

- Какой-то дряхлый из тебя поединщик, - посмеялся витязь.

- Не суди человека по его обличию, - отвечал старец, - Тарх.

- Откуда тебе меня знать? – возмутился воитель.

- Своего злейшего врага всегда нужно знать в лицо! – продолжал старик. – Ты украл мою жену! Ты убил моего сына, Тарх, сын Руна, внук моего брата!

- Я ничего не крал у тебя, безумный старик! – возмутился воитель, и немного погодя, добавил: - Забирай свое войско, и убирайтесь туда, откуда пришли!

- Ты дерзок и не учтив, наглый юнец! – проговорил старец, и мгновенно обратился в широкоплечего воина, в черных латах. – Теперь, ты ответишь за свои преступления!

Черноба легким движением воздуха сбросил с лошади противника, которая тут же убежала. Тарх поднялся на ноги, но царь темного мира, одним движением разрубил его щит. Отбросив куски бесполезного металла, витязь разместил огненные руны под ногами царя, но тот словно ничего не почувствовал, прошел мимо всепоглощающего огня. Тарх попытался нанести удар своим мечом, но Черноба перерубил и его, даже не заметив, а после схватил за горло своего противника, и принялся сдавливать. Но вдруг огонь рун стал разгораться все ярче, подул шквалистый ветер. Разгорелось пожарище и огненным смерчем перекинулось на темное войско. От неожиданности владыка темного мира отпустил свою смертельную хватку, и Тарх упал на землю, а как только витязь был в безопасности, огромный огненный меч пронесся у горла Чернобы, едва его не задев. Господин тени успел уклонится, но с неба тут же посыпались золотые стрелы, которые с лёгкостью пробивали латы, и Чернобе ничего не оставалось, как отступить.

- Маргл, Стриба, - закричал подскочивший витязь, - как я рад вас видеть!

- Не сейчас, - останавливал Ветер, - радоваться будем, когда перебьем темное войско! Тарх, срочно раскидай по полю руны!

Витязь не медлил не секунды и все поле засияло огнем. Стриба своим дыханием лишь усиливал пламя, которое не щадя никого, уничтожало врага. Черноба оказался немного хитрее, и спрятал во тьме большую часть своего войска, и лишь солнца свет мог обнаружить их. Маргл, как и в тот раз, попытался разрезать сумрак, но у него ничего не вышло.

- Пытайся еще раз! – закричал Стриба, и раздул пламя на его мече.

Маргл попытался еще раз, и тьма поддалась. Отступая, она все больше и больше открывала позиции врага, а Тарх продолжал уничтожать их. Но когда Ветер сделал новый вдох, Черноба открыл сосуд, в котором находился Змеев яд, что принес когда-то Кош. Фиолетовое облако накрыло долину, сжигая все на своем пути, и именно этот воздух и вдохнул Стриба. Смертельный яд выжигал его легкие, и Ветер стал задыхаться, а вместе с ним и пламя. Маргл с большим трудом смог вынести Стрибу с поля боя, на котором остался один лишь Тарх.

- Отец! – метался из стороны в сторону Рун. – Наши дети умирают, пока мы тут бездействуем!

- Успокойся! – ответил Сварг, - если пойдем сейчас, то у нас не будет и шанса на победу! Потеряем Небесную кузницу, и тогда нам уже ничего не поможет.

- Пошли меня в бой! – кричал воитель, - ведь я смогу его сдержать, покуда ты подготовишься!

- Рун, мальчик мой, - спокойным голосом отвечал кузнец, - тебе нельзя биться с ними. Твои грозные тучи закроют солнце, и тогда всему живому наступит конец. Ведь темная армия и питает силы из самой тени, а солнце губительно для них.

- Раз я бесполезен, - ответил воитель, - я спасу хотя бы сына, - и вскочив на свою колесницу, через мгновенье вернулся с уже израненным Тархом.

Восемьдесят первая глава

Увидев, что противника больше нет, темный правитель погнал свое войско на последний штурм. Небесная кузница была хорошо защищена, и была последним препятствием перед задуманным. Первые же попытки штурма не принесли успеха, и были легко отбиты малочисленными защитниками. Семь дней и ночей без устали атаковал Черноба, но так и не смог добиться победы. И тогда, стоя у подножия Небесной кузницы, прокричал:

- О, Сварг! Ты могуч и силен, так выйди на бой, мы решим здесь раз и навсегда, за кем будет правда!

Но из Небесной кузницы исходило молчание. Кузнец не отвечал, а секунду спустя, с вершины крепости что-то громоздкое упало позади властителя темного мира, подавив множество врагов.

- Ты прав, - говорил Сварг. – Но это битва не добра и зла, а бой за видение мира. И ты, брат мой, предал идеи нашего отца, предал его детей, и даже наш брат сейчас заточен в мире тени.

- Разве ты не видишь?! – возмутился Черноба. – Творения нашего отца восстали против его же идей! Ты готов стать рабом?

- Одна душа не говорит, что все такие, - спокойно говорил кузнец. – Ты же готов уничтожить всех и каждого, чтобы насытить свою ненависть!

- Ослепший глупец! – закричал господин темного мира. – Ненависть? О нет. Мне нужно возмездие, я очищу этот мир, хочешь ли ты того или нет!

- Тогда, мне ничего не остается, как защитить то, что так оберегал он, - ответил Сварг.

- Наш брат пришел в мой мир добровольно, - сбавив тон, продолжал Черноба. – А вот сына моего убили именно вы! Много злодеяний причинил человеческий род, и разве ты этого не видишь? Само сознание человека разрушает то, что так любил наш отец. Леса уничтожают, реки заболачивают, а живность убивается ради развлечения. Такого мира желал отец? Мира, где смертный может поработить душу первых, и заставить прислуживать своим целям. Твой сын испытал благодарность, когда беглая душа завладела его сердцем! Каждый из нас сполна ощутил страдания, - продолжал он. – Посмотри на души воинов за моей спиной. Ты видишь, что сотворили с ними? Проклятые, они лишены права родится вновь! Так за этот мир боролся наш отец?!

- Твоя ярость слепа, - отвечал брат. – Твой гнев же безумен, но я не дам тебе разрушить мир, что создал отец!

- Тогда ты обречен, - ответил Черноба, с грустью в глазах.

Владыка теней достал из ножен клинок, острота которого с блеском переливалась огнями, а кузнец поднял с земли свой молот. Словно обезумевшие, братья атаковали друг друга, но в памяти каждого всплыло то, что когда-то они сражались бок о бок, прикрывая спины. Их оружие сошлось в тяжелом поединке, меч врезался в молот, а место их удара тут же сотрясло ярым огнем, который распылился в разные стороны. Сварг искрами про скользил рукоятью по клинку брата, и оттеснил его вниз, но владыка тьмы уперся коленом в молот, и через секунду освободил свой меч, моментально делая выпад в сторону головы кузнеца. Сварг успел среагировать и увернуться, но клинок все-таки смог оставить неглубокий порез, едва коснувшись щеки. Черноба не успел отвести руку назад, как противник схватил его, и отбросил, словно ветер пушинку, а после не мешкая нанес сокрушительный удар, от которого темный господин едва смог уклонится. Удар был такой силы, что земля покрылась глубокими трещинами, а волна, что образовалась после него, подкинула Чернобу в воздух, но тот тут же атаковал сверху. Сварг легко защитился от клинка, но владыка тьмы ударил его левой рукой, от чего его противник пошатнулся и отступил. Переведя дыхание, братья с еще большей яростью бросились друг на друга. Их оружие высекало искры, которые обжигали землю, и жестокая рубка не прекращалась. Они не замечали происходящее вокруг, разнося все на своем пути, будь то солдаты темной армии, попавшие под горячую руку, будь то дома и угодья крестьян. Безжалостны друг к другу, атаковали не менее яростно, но все-таки Черноба смог подловить момент, и сильно ударил в грудь навершием своего меча, и Сварг не выдержав натиска упал на спину. Господин темного мира не стал ждать и мгновенно нанес последний удар. Алая кровь окропила поле боя, впитываясь в безжизненную землю, но кузнец еще дышал. Черноба пробил мечом ему плечо, но и сам был достаточно тяжело ранен в живот рукоятью молота, которая с лёгкостью пробило его латы. Сварг нашел в себе силы, и ногой оттолкнул своего брата, и оба остались лежать на земле.

- Скажи мне, брат, - переводя дыхание, спросил кузнец, — это стоит того?

- Я не отступлюсь, - ответил Черноба. – Я очищу этот мир от скверны, под названием люди.

- Ты не оставляешь мне выбора, - сказал Сварг, начав подниматься на ноги.

Едва держась на ногах, двое самых могучих воинов этого мира стояли друг напротив друга. Раны, что они нанесли, были весьма серьёзные, и не прекращали кровоточить. Переглянувшись, они вновь атаковали, но уже больше не осторожничая и не выжидая. Владыка мира теней остановил время, и все вокруг замерло, становясь серым. Это заклинание не действовала на его брата. Бесплотная пустыня, потерявшая все краски, заполнила мир вокруг. Последняя битва великих, которой никто не смог бы помешать. С серого неба спустились тысячи черных копий, что все до единого были нацелены на кузнеца. Легким взмахом руки повелителя тьмы они атаковали противника, жадно врезаясь в землю, не давая даже возможности уклонится. Сварг не пошевелился с места, и лишь поднял молот немного вверх. В противовес черным копьям из-под земли вырвались тяжелые цепи, которые с легкостью остановили смертельное нападение, перехватив, и нацелив уже на своего хозяина.

- Знаешь же, что этот трюк со мной не подействует, - сказал кузнец. – Я верну их тебе все!

- Ты слишком много болтаешь, - безразлично ответил Черноба.

Щелкнув пальцами, повелитель тьмы поджег копья черным пламенем, которое спалило дотла железные цепи, державшие их, и снова атаковал своего брата, который с трудом отбивал рубящие удары, а когда Черноба достал из тьмы еще один клинок, то кузнецу пришлось очень тяжело. Получив еще несколько ранений, Сварг отступал, пока владыка тьмы не угодил двумя ногами в небольшое углубление в песке, как тут же он вихрем закружился в воздухе, образовав непреодолимую стену, а еще секунду спустя, выросли еще три, закрыв все это крышей. Земляной гроб был готов, но кузнец немного медлил, он не хотел убивать брата, и тот воспользовавшись секундой замешательства, состарил стены, и они осыпались.

- Ты медлишь, мой брат, - сказал Черноба.

- Я не хочу победить вот так, - ответил Сварг. – Только клинок!

- Меня это устраивает, - проговорил владыка тьмы.

И вновь закипела безжалостная сеча, последняя битва. Их оружие безжалостно рубило друг друга, ломая себя и доспехи, и добираясь до тела наносило глубокие раны. Земля расходилась лоскутами, если удар приходился мимо, и когда они вновь скрестили оружие, и вовсе раскололась на свет, на которой светило солнце, и тьму, на которой была ночь. Увидев это Сварг сковал осколки цепями, но в этот момент Черноба нанес удар по спине, разрезав рубаху, оставив кровоточащую рану. Владыка тьмы все больше и больше приходил в ярость, и атаковал снова и снова, в надежде победить почти обессилевшего кузнеца, но вскоре клинок Чернобы не выдержав натиска, надломился и потрескался, а через мгновенье рассыпался, оставив от себя небольшой осколок на рукояти. Кузнец с легкостью мог победить, но просто опустил свой молот.

- Я не буду больше продолжать бой, - сказал он, весь израненный.

- Ты не можешь со мной так поступить! – закричал владыка темной армии. – Бейся, трус!

- Нет, - говорил Сварг. – я не убью брата.

- Тогда это сделаю я! – все ещё кричал Черноба, и нанёс свой удар осколком клинка, который застрял в теле кузнеца.

Сварг пошатнулся и упал на колени. Хоть это был и сломанный меч, но нанёс он достаточно серьёзные раны.

- Прости меня, мой брат, - вдруг зарыдал владыка тёмного мира. – Прости, но другого пути нет.

- Есть, - харкая кровью, ответил кузнец. – Есть другой путь, но ты ослеплён своей ненавистью, и ничего не видишь.

- Так покажи мне его! – грозным тоном сказал Черноба.

Сварг вытащил осколок клинка из своего тела, темная кровь полилась в след за ним, а после опираясь на молот, поднялся на ноги.

- Рун, мальчик мой, помоги старику, - прошептал он.

После его слов, на своей громовой колеснице прибыл грозный воитель, и увидев, насколько изранен его отец, тут же достал из-за спины свою секиру, и приготовился к бою.

- Убери оружие, - мягким тоном говорил Сварг. – Нет нужды его показывать, если ты не в бою.

- Но отец! – тут же возразил Рун, - другого шанса может не быть! Надо повергнуть уже израненного врага, пока тот не накопил силы вновь!

- Довольно! – закричал кузнец. – Убери своё оружие, глупец!

Воитель нехотя, но все же убрал секиру.

- Рун, ты должен принести тот меч, что я выковал последним! – продолжил Сварг.

- Но отец, - вновь возражал воин, - ты выковал этот меч для него! – показывая на Чернобу. – Ты хочешь, чтобы с новым клинком наш враг стал сильнее? А после уничтожил и нас?

- Мальчик мой, - отвечал Сварг, - для тебя он останется врагом, но для меня братом. Я не могу предать заветы отца, и поэтому, я верну ему меч, взамен сломанного. Или же мне сходить самому?

- Нет, - обреченно склонил голову Рун. – Ты сошёл с ума, отец! Но я выполню твою просьбу, какой бы она не была.

- Что ты задумал? – вмешался Черноба.

- Всему своё время, мой брат, всему своё время.

Спустя мгновенье клинок был доставлен, и Рун, не хотя, но все-таки отдал его врагу. Владыка темной армии принял его двумя руками, отдавая почести кузнецу, а секунду спустя, он медленно обнажил меч. Этот клинок засиял, разрезая тьму. Свет солнца достиг его, и переливаясь подчеркивал его остроту.

— Это невероятно! – воскликнул Черноба. – Это твоё лучшее оружие!

- А теперь мой брат, веди меня к границам своего царства! – громогласно сказал Сварг.

- Моего царства? – удивленно переспросил владыка теней.

- Все верно, - утвердительно ответил кузнец.

- Брат мой, видимо ты запамятовал, - возмутился Черноба, - ведь между нашими мирами нет границ!

- Все так, - ответил Сварг. – Именно поэтому мертвые тревожат живых, а живые докучают мертвым. Именно поэтому смогла вырваться та самая беглая душа, которая чуть не погубила этот мир. Именно поэтому в мир живых проникают чудища твоего мира и устраивают охоту на невинные души!

- Так ты хочешь размежевать наши миры? - задумчиво спросил владыка темного мира.

- Да, - сказал кузнец. – Чего же мы ждем? В добрый путь!

- Без темных врат нам не добраться до пустошей, - вдруг промолвил Черноба. – Ниам закрыл последние врата, чтобы мы не смогли отступать, а двигались только вперед.

- К нашему счастью, мой сын знает короткий путь, - с прищуром ответил Сварг.

Чтобы добраться на колеснице Руна до выжженных пустошей потребовалось мгновенье. Тяжелый от гари воздух едким туманом оседал над долиной, сливаясь со свинцовыми тучами, все оставалось неизменным. Черная от копоти земля пылилась под ногами, а впереди расположились, словно истуканы, огромные каменные столбы с высеченными на них рунами: «Дальше пути нет смертному, только мертвый может продолжить путь».

— Вот здесь и проведем межу, - сказал Черноба, и достав меч, разрубил землю вдоль каменных столбов.

Раздался ужасающий грохот и треск, будто сама земля застонала. И в тот же миг с неба раздались громы и молнии. Огромная пропасть стала разделять миры живых и мертвых, что никому не под силу было ее преодолеть. Пропасть быстро заполнилась огненной кровью. Ее невыносимый жар сразу же покрыл копотью каменные истуканы.

- Ты как всегда безрассуден мой брат, - с улыбкой сказал Сварг. – Только этот мост будет соединять берег мертвых и берег живых.

Как только закончил говорить, кузнец установил выкованный им мост, но и он в мгновение раскалился до красна.

- Только мертвые смогут пройти по нему, и нет пути назад им, ведь славный страж Горыч, будет охранять эту переправу, - проговорил владыка мира мертвых.

- А живые не решаться сюда подойти, - добавил Сварг. – И быть по сему! В своем царстве тьмы, ты будешь решать судьбу души, смотря на ее жизненный путь.

- Да будет так! – ответил Черноба.

Братья заключили мир, и каждый из них еще долго поддерживал равновесие, между светом и тьмой, пока не были полностью забыты и стерты из памяти людей…

Эпилог

Скиталец очень долго блуждал по ночному лесу. Голодный и продрогший. Силы покидали его и память подводила. Он не мог найти ту, которую он так долго искал. Искал всю жизнь, переживая смерть, мир мертвых и перерождаясь вновь. Древний лес давно уже был покинут, и заросли все тропы, что были сделаны когда-то. Вельс задыхался, и сил больше не оставалось, и он упал. Ветер стих, и где-то далеко, но также близко играла грустная свирель. Ее мелодия была столь красива, что скиталец боялся пошевелится, чтобы не спугнуть ее. Набравшись смелости, он сломя голову бросился сквозь бурьян на встречу неземной мелодии, но лишь больше заблудился, и окончательно потерял ее пение, но он не сдавался и продолжал двигаться вперед, но силы оставили его, и скиталец рухнул на землю. Обессиленный он больше не мог шевелится, а лишь перевернулся на спину, чтобы посмотреть на небо. Темная ночь зажигала яркие звезды, и скиталец, не зная себя провалился в сон. Никто не знает, сколько прошло времени, да и вряд ли кто-то сможет сказать, но, когда он открыл глаза, он увидел красивую девушку. Его голова лежала у нее на коленях, и рукой она гладила его волосы.

- Ясуня! – воскликнул скиталец. – Как же долго…

- Ничего не говори, - прервала его девушка, положив свой палец ему на губы. – Ничего не говори… - сказала она, и из ее ясных глаз скатилась слеза…