Хроники выжженного мира

Представление

Я не буду долго тянуть и сразу расскажу о том, что произошло. Мир выжжен, и выжжен дотла. Ядерная катастрофа накрыла планету ровно 15 лет назад.

Меня зовут Алексей, и это мои хроники. Мне нужно, во что бы то ни стало, проделать путь из Владивостока в Индокитай.

Для чего? – Спросите вы.

Мне просто необходимо это. Но обо всём по порядку.

После размена ядерными ударами страны оказались в невыгодном положении. Евразия и Северная Америка были практически превращены в ядерную пустошь после войны.

Ближний восток также не остался в стороне. Нищие страны Африки начали междоусобную войну и скатились в первобытный век.

Единственные две сверхдержавы нового мира – Бразилия и Австралия. По крайней мере, по словам Рубенца – нарицательное имя в наших краях.

Его книга, во многом автобиографичная, стала символом нового мира. Я не знал, и вправду ли есть жизнь за пределами той пустыни, в которой я оказался.

Произведения Рубенца у меня тоже не было на руках – его книги издались малым тиражом и ценились больше, чем те же патроны или противогазы.

Всё, о чём я слышал – лишь слухи и догадки. И от этого было не по себе.

Не совсем с Владивостока я начал свой путь. Укрывшись в деревеньке во время атомной бомбардировки, я выжил. Пятнадцать лет провёл я в одном месте, добывая и выращивая еду, отстреливаясь на первых парах от мародёров и заключая сделки.

Недавно мне удалось починить свою старую машину – жигули «семёрку» серого цвета.

На ней я и приехал в некогда большой и опустошённый город.

Главный мегаполис Дальнего Востока (по меркам нашей родины, разумеется) представлял собой то место, в которое лучше было бы не соваться ни одному человеку.

Выжженный пустой Владивосток напоминал чем-то те города из фильмов про апокалипсис, причём в том плане, что никакой пустыни и не было – где-то средь обломков всё ещё высились дома.

Город накрыло волной от землетрясения, случившегося из-за ядерного удара.

Это я знал и понимал, что могу рассчитывать на то, что во Владивостоке мне не повстречается ни один человек.

И город был пуст так, будто его построили для вида – я вспомнил о том, как раньше выглядели некоторые мегаполисы Китая, до войны, в которых практически никто не жил.

Вот так и получается, что, не повстречав ничего интересного в этом памятнике былой цивилизации, я сел за руль своего жигули и отправился на юг, к месту, где некогда находилось государство Северная Корея.

Оттуда мне предстояло проехать весь Китай и добраться-таки до Вьетнама, а лучше до Таиланда или Бирмы.

Конечно же, целью моей была Австралия.

Только вот как я потом доберусь до неё – не имею понятия.

В любом случае, мне нужно ехать дальше, во что бы то ни стало.

Автомобиль нёс меня по пустой, полной ям дороге, и иногда я подскакивал вместе с жигулями.

Вместо музыки была тишина, вместо кофе – коньяк, а вместо цивилизованного человека – я.

Вот так я и выдвинулся в путь длиной в несколько тысяч километров.

КНДР

Не самое приятное местечко

1

Северная Корея – страна, где много лет правила одна узурпаторская династия, именно по вине которой большая часть мира превращена в радиоактивную пустошь.

Конкретно это государство нанесло превентивный ядерный удар по Японии, что послужило точкой отчёта начала конца.

Впрочем, не буду вдаваться в подробности.

Когда я въехал на территорию этой страны, то с удивлением обнаружил стоявших у обочины двух военных азиатской внешности, что были в конце того участка шоссе, по которому я мчался на жигули.

Разумеется, я не стал останавливаться, а наоборот, вжав педаль в пол, снёс шлагбаум и пролетел мимо.

Солдаты успели несколько раз выстрелить и даже пробили лобовое стекло жигули, от чего оно немного треснуло, но я не обратил на это ни малейшего внимания и выехал дальше.

Миновав своеобразный КПП, я облегчённо вздохнул.

Похоже, правительство КНДР скрылось в бункерах и выжило с частью военного руководства – только вот какой смысл в этих оловянных солдатиках?

Пожалуй, никакого.

Да и тем более, плевать мне на всё.

Лишь бы добраться до Австралии, а дорога, как я говорил, будет нелёгкой.

Интересно, встретится ли мне хоть один европеец в Азии? Самих коренных жителей, наверное, и не осталось.

А повстречать выходца из Европы, ещё и русского, было, пожалуй, невозможно.

С уверенностью я отпил коньяку, и, разогнав колымагу до 90 км/ч, напевая мотив старенькой песенки, ехал вперёд.

– Если б не было зимы,

В городах и сёлах,

Никогда б не знали мы

Этих дней весёлых!

И решил добавить от себя:

– Если б не было войны

В городах и сёлах

Никогда б не знал я бы

Этих дней весёлых!

Конечно, может, вы посчитаете – что весёлого в почти полностью уничтоженной планете, а я вам так скажу – повод для радости есть везде.

Вот, допустим, я недавно миновал границу КНДР, и в момент, когда по мне стали стрелять, я испытал такой адреналин, какой не ощущал ну очень давно.

2

Дальше я ехал без особых приключений. Хотя, стоит упомянуть о том, что когда я, отпивая ещё немного коньяку из фляги, ненадолго отвлёкся, на дорогу выбежал козёл.

Нет, я говорю не о человеке. То было животное.

Резко дёрнув руль влево, я чуть не скатился в кювет, но, вовремя управившись, затормозил.

Козёл только промямлил:

– Бе…

Приоткрыв окно, я крикнул:

– Ну, ты и козёл, козёл!

– Бе…

– Да иди ты… Куда шёл. – Проговорил я, и, повернув баранку вправо, вырулил и поехал дальше.

На границе с Китаем стоял ещё один КПП с двумя солдатами. Правда, те уже были мертвые,как, пожалуй, лет 15 – скелеты в разъеденной молью одежде валялись у выбитого шлагбаума.

Вид пустоши вокруг навевал некоторого уныния, а два трупа – тоски.

В тот момент мне резко вспомнилась книга Рубенца, и то, что в ней говорилось в самом начале, а конкретно, первой главе:

«Как человек, переживший ядерную катастрофу и видевший ужас первого часа войны, я могу с уверенностью признать, что даже вид погибающего города не столь удручает и печалит меня, как полное одиночество, в котором мне пришлось вынужденно оказаться после атомной атаки».

За точность, я, разумеется, не берусь – но могу сказать с уверенностью – был в чём-то прав этот писатель. Этот текст, кстати, передал мне один из местных жителей деревеньки, у двоюродного брата которого, по слухам, был друг, а у того – рукопись Рубенца.

Вот загадка с этой книгой. – Подумал я.

Мне даже взбрело в голову, что если бы мне дали выбор – очутиться сейчас в Австралии или подержать в руках «Начало конца и конец началу» Рубенца, я бы, долго не размышляя, выбрал последнее.

Кстати, названия книги я тоже не знал – так именовалась его рукопись по слухам. Как было на самом деле – понятия не имею.

Жигули миновало границу с двумя мертвецами. Таким образом, я оказался в Китае – долго же мне придётся ездить по остаткам от этой страны!

Надеюсь, не напорюсь ни на кого.

Хотя… Было бы славно. – Заключил я, отпивая коньяку.

КИТАЙ

Край драконов

3

Это государство я всегда не особо любил. И на то есть множество причин. Начиная хотя бы с той, что ели китайцы что-то очень странное, чего я никак понять не могу.

Впрочем, сейчас не об этом.

Автомобиль мчал меня вперёд, навстречу приключениям. И таковые не замедлили себя ждать.

На трассе машину резко занесло, и моя серая колымага чуть не слетела с дороги, но благо, я вовремя взял себя и баранку в руки и смог выправить ситуацию.

Совсем по-другому обстояли дела с тем, что мне пришлось увидеть дальше на трассе.

Огромный медведь пробежал рядом, и, чуть не задев автомобиль, кинулся вперёд.

Достав с пассажирского кресла ружьё, я вышел из жигули. Зверь остановился. Я тоже.

Мы смотрели друг на друга в полном недоумении.

Не зная, что делать, я напряженно молчал.

Медведь, похоже, нападать не планировал, и решил дать дёру куда-то в сторону.

Я решил не отговаривать хищника, и, развернувшись, сел обратно в машину, завёл её и поехал вперёд.

Дорога уходила далеко за горизонт. От скуки я стали стучать по рулю, создавая определённый ритм.

– Ты неси меня река…

Скучно, но интересно.

Около часа я гнал машину, пока не заехал в какую-то заброшенную деревеньку – вид её несколько удручал и вместе с тем навевал воспоминаний.

Как, по слухам, писал Рубенц – деревня – лучшее, после бункера, место для укрытия после ядерной войны.

Возможно, он был и прав, хотя я не знал этого наверняка.

Вышел из автомобиля, заглянул в пару покосившихся домиков – в одном из жилищи нашёл недопитую бутылку алкоголя.

Взяв её с собой и ещё немного побродив по окрестностям, снова сел в жигули и поехал дальше.

Миновав поселение, наткнулся ещё на одно – примерно через полчаса. Решил в него не заезжать – мне хотелось увидеть какой-нибудь заброшенный китайский город, желательно большой.

Это государство, кстати, вступилось за Корею во время войны – на него не замедлили попасть точечные ядерные удары от США.

Впрочем, то дела минувших дней.

А пока передо мной шоссе, в руках – коньяк, а на устах – русская народная песня, хотя… Не такая уж народная.

– Ягодка калинка малинка моя…

Ягодка калинка малинка моя…

Ту ту, ту ту, ту ту, ту ту ту.

Интересно, много ли есть, подобных Рубенцу, писателей, что застали ту катастрофу?

Конечно, и я был свидетелем почти полного конца света. Но тогда я жил в деревне.

Меня чуть не задавил в первые месяцы после катастрофы поток людей, хлынувших к нам из города.

Благо, смог отбиться, и это хорошо.

На пепельно-сером небе пылает закат – он окатывает своими лучами поверхность планеты.

Сколько мне вообще добираться до Австралии? Может, ну его?

По правде, это хотелось бы сделать – такой большой маршрут…

Но, если честно, не особо то и хотелось бы, пожалуй.

Остановившись на ночлег, я откинул назад водительское сиденье. Отхлебнув непонятного китайского алкоголя, расслабился и вскоре задремал.

4

Проснувшись, я тронулся в путь. Через полдня в дороге доехал-таки до какого-то мегаполиса.

Город, пустой и мёртвой, представлял жалкое зрелище.

Похоже, его не затронула катастрофа – в том плане, что нигде не было видно следов ядерного удара.

Только проржавевшие, застывшие навеки в пробках машины, зелень и животные, бродящие то тут, то там.

Прогулялся по заросшим улицам, посмотрел вокруг.

Всё – можно уезжать – подумал я, оборачиваясь. Позади, откуда-то издалека, раздался шум.

Обернувшись, увидел вышедшего из-за угла здания человека. Судя по всему китайца, с ружьём в руках.

Не успел я и слова сказать, как он направил оружие на меня и выстрелил, благо мне удалось прыгнуть на поросший травой бульвар.

Ползком, очень медленно, я стал подбираться к противнику.

Тот смотрел по сторонам, похоже, потеряв меня из виду.

К тому моменту я уже дошёл до него и, схватив руками за ноги, опрокинул и оглушил ударом по лицу.

Отобрав ружьё, я порыскал по карманам, и, ничего не обнаружив, выдвинулся к жигули.

По пути отпил коньяка – куда без него?

– Страна солнца восходящего

А нет, не то, скорей – палящего

В общем, куча людей и городов

И столько же голодных ртов.

Говорил я это не просто так – такова поговорка в наших местах про китайцев. В народ ушло это четверостишье, и не знаю, почему и как, но обрело популярность.

Предположим, в Китае жило много людей – во времена, когда я был ребёнком, мир ещё не накрыл ядерный пепел.

Я вроде как знал о том, что в этом государстве проживало около 1,5 миллиардов – пожалуй, даже больше, чем сейчас на планете.

В той же Австралии – много беженцев из Азии, вроде как. Население порядка 90 миллионов.

Бразилия – около 200.

Вот и всё. Там и тут по мелочи. Африка не в счёт – не удивлюсь, если они там поубивали друг друга.

Никогда в жизни негров не видел – вот что удивительно. Хотя, поговаривают, они есть.

В общем, не понимаю, что да и как с этим Китаем было.

Усевшись в машину, поехал дальше, навстречу приключениям, ну, или злоключениям – не знаю даже, как сказать. В любом случае, ехать мне недолго осталось – надо бензин где-нибудь найти.

А то так и застряну в Китае навсегда, и придётся на своих двоих добираться.

Может, конечно, я и угнать смогу что – но повсюду мусор. Да и свою «семёрку» я люблю. Это как мой атрибут этой, как её, а вот: «землицы русской».

Устал я на этой колымаге тащиться, но что поделать. Зато она почти любую опасность минует, наверное.

5

Вдалеке садилось солнце, а я, стуча по рулю, мчался всё быстрее вперёд.

Сколько бы не было трудностей на пути, я их преодолею – решил чётко я, отпивая коньяку.

Жигули трясло от каждой кочки на дороге, но это было пустяком по сравнению с тем, что повстречалось мне дальше.

На шоссе, полностью перегородив мне путь, лежало огромное дерево.

Что же, придётся его убрать.

Выйдя из машины, достал с багажника трос, закрепил его за колымагу одним концом, а вторым обвязал ствол дерева.

Резко включил заднюю передачу и сдал. Дерево даже не пошевелилось.

– Вот чёрт! – Выкрикнул я, и, осушив флягу с коньяком, утёр потный лоб.

Надо же было ему тут упасть – возмутился в мыслях я.

Ладно, решу как-нибудь. – Заключил я, и вжал педаль в пол.

Спустя пару мгновений дерево сдвинулось в сторону, а ещё через некоторое время оказалось на обочине.

Сложив трос обратно, поехал вперёд.

Ну и дорога! Что за славная погода вокруг? Солнце слепит ярко, как никогда.

Мне было бы приятно оказаться сейчас в месте, что раньше называлось рестораном – люди с вежливыми улыбками разносят тебе еду на подносах – и это тебе не тушенка и даже не овощи с родного огорода.

Кстати о провизии – я потянулся рукой к заднему сиденью и достал оттуда свой рюкзак – негусто.

Вообще, я приготовился к путешествию не особо хорошо – в багажнике около двух ящиков консервов и солений, воды – литров 100, у ног под задним сиденьем, также литров 50 бензина, что крайне мало.

Масло, овощи, ружьё, три ножа, противогаз – на всякий случай, – да и, в принципе, ничего более.

Откуда, интересно, я возьму топливо? Понятия не имею.

Эта проблема представилась мне самой главной. Ведь если не смогу ничего добыть, придётся реально на своих двух тащиться.

Вот и полез же я! Хотя, впрочем, ничего страшного в этом нет.

Тут одна мысль сменила другую – а где сейчас Рубенц?

Поговаривают, писатель был, как называли подобных ему людей до войны, человеком мнительным и крайне странным.

Но, как показало время, он оказался прав.

И неважно, что там говорили другие. Всё равно то, во что верил Рубенц, вскоре случилось.

Возможно, он и свалил куда-то – не вечно же ему в бункере сидеть.

А может, так и остался торчать там, если вообще жив остался. – Размышлял я, стуча по рулю.

Слева – лес, справа – какое-то поселение, и вроде как ничего нового.

Коньяк закончился, но я не расстроился – у меня была припрятана где-то бутылка джина. Только вот…

– Нашёл! – Довольно сказал я, вытаскивая пузырь. Открыв его, отхлебнул прямо из горла.

Затем, откинув назад спинку, расположился поудобнее и заснул.

6

Ехал я долго, и дорога впереди казалась скучной и монотонной. Много часов я так и колесил, пока, наконец, от скуки не стал терять ум и запел, смотря на солнце и пустошь кругом:

– Австралияяяя…

Австралияяяя…

Пятый континент

Я хочу тудааа

Выберу момент

Чтобы навсегда!!

Да, вовремя я решил вспомнить эту песню. Она как нельзя лучше подходила к моей поездке и её конечной цели.

Только вот одно становилось временами непонятным – даже если доберусь до Вьетнама, как оттуда дальше-то ехать?

Впрочем, сейчас об этом заботиться не стоит – решил я.

А вот о чём призадуматься действительно стоило, так это над тем, какого чёрта посередине трасы стоит человек в противогазе и пистолетом в руках.

Он выбежал из-за деревьев и встал, целя оружие в мою сторону.

Пригнувшись, я только сильнее сжал педаль газа в пол и через несколько минут послышался стук удара.

Немного сбавив ход, я приостановился и, наконец, поднял голову. На лобовом стекле появилась новая трещина.

Выйдя из колымаги, я оглянулся, предусмотрительно прихватив с собой ружьё.

Мужчина валялся на обочине метрах в десяти от меня. Он не шевелился.

Осторожно я толкнул его ногой. Тот не подавал признаков жизни. Наклонившись к, судя по всему, мертвецу, я снял с того противогаз и изумлённо вскрикнул.

Передо мной был человек лет 40, темноволосый, а что главное – белый!

– Как же так…

Всё у нас с тобой… – Заунывно протянул я и хотел уже двинуться обратно в жигули и поехать дальше, как вдруг мужчина слегка пошевелился и вскрикнул:

– Говнюк!

– Эй! – Возмутился я, нацеливая ружьё на человека. – Ты что, ещё и русский?

– Хм… Интересно, как ты это понял? – С сарказмом произнёс он.

– Во-первых. – Начал я. – Где твои манеры? Ты что, больной с пистолетом на дорогу выбегать?

– Может и так. – Пробубнил незнакомец. – Я тебя не трону.

– Конечно, не тронешь. – С ухмылкой подтвердил я, и, держа оружие в правой руке, левой отпил джину.

– Чем это несёт? Ты что, ещё и бухарик? – Простонал в отчаянии человек.

– Нет. Просто мне скучно. Я как раз такого, как ты, найти хотел.

– Ясно… – Мужчина замолк.

Недолго раздумывая, я всё же подошёл к этому доходяге и решил поднять его.

Весил он не очень много – при высоком росте (метр 90, наверное), пожалуй, не больше 75 килограммов.

Как я смог рассчитать его вес? Да когда подростком был, в деревне развлекался весами. Точнее, мешки на горбу таскал.

Но всё же я с трудом поднял возмущавшегося проходимца и по совместительству своего, можно сказать, земляка и дотащил его до автомобиля.

Кинув на заднее сиденье незнакомца, я предусмотрительно проверил его – у того завалялось парочку ножей. Пистолет, похоже, выпал у него из рук тогда, когда я его сбил.

Сев вперёд, поехал дальше, задумываясь о том, что делать дальше.

Резко меня сзади сдавили крепкие руки, и я услышал яростный хрип:

– Скотина!

7

Разумеется, это был мой новый «приятель». Не растерявшись, правой рукой я порыскал по сиденью и, схватив драгоценную бутылку алкоголя, шандархнул ею по голове моего попутчика.

Осколки разлетелись в разные стороны, а хватка на моей руке ослабла, а вскоре и вовсе сошла на «нет».

Впереди простирались леса и равнины. Я невольно улыбнулся, вспоминая о том, как в книгах и фильмах про ПостАпокалипсис весь мир представляют как сплошную выжженную пустошь.

Конечно, на планете немало уничтоженных мест. Азия то ещё более-менее. В Европе, наверное, реально, кроме пустоши ничего нет. Территория то там небольшая.

Вообще, всё кроется в том, где изначально люди жили.

Допустим, сейчас я ехал поодаль от китайского побережья – именно там проживала большая часть населения некогда могучей страны.

В США, наверное, ситуация та же. Правда, у них как раз по центру материка негустое население было из-за пустынь. Теперь, получается, Америка делится на пустоши природные и искусственные.

Вот такие дела…

Около часа я ехал спокойно, пока не услышал на заднем сиденье шуршание и недовольное бурчание.

– Здоров, соотечественник! Голова не болит? – Задорно поинтересовался я.

– Да пошёл ты… – Возмущенно пробурчал незнакомец.

– Что говоришь? Одной бутылки для прихода в чувства было мало? – Намерено громко сказал я и потянулся за бутылкой водки, что хранил на всякий случай. Точнее, сделал такой вид. Просто хотел немного поиздеваться над моим гостем.

– Не надо! – Заверещал незнакомец.

– Ладно. Говорить нормально будем или опять душить начнём? – Спросил я.

– Будем. – Процедил мужчина. – Знаешь, я тебе даже сразу представлюсь. Вот просто так.

– Ага… – Протянул я. – Разумеется, из вежливости я скажу тебе своё имя, и ты меня когда-нибудь найдёшь, так? Ну, если из моей колымаги выберешься. – Уточнил я.

– Ну…

– Да шучу я! – Воскликнул я и всё же решился отпить водки. – Алексей.

– Гена. – Представился человек.

– Геннадий, не соизволите со мной выпить? – Торжественно продекламировал я, протягивая куда-то назад пузырь.

– Повод есть. – Уныло согласился Гена. – Я впервые с момента катастрофы попал в плен.

– А ты как вообще здесь оказался? – Удивился я.

– Долгая история…

– Времени вагон, рассказывай. – Попросил я.

– Ты точно этого хочешь?

– А как иначе? – Подтвердил я.

– Хорошо… – Проговорил мужчина, и затем я услышал бульканье – он отпил водки.

8

– Дело было году… Впрочем, неважно. Назовём его 5 год до эры катастрофы.

Работал я тогда бизнесменом. Ну, может, ты и поймёшь. Молодой ещё, лет 25 мне тогда было.

В общем, приехал я в Китай по делам, да так там и остался. Отдыхал много, развлекался, в Пекине и Шанхае работал.

– Что за бизнес хоть?

– Да так… От отца достался. Специфический.

Недоуменно я посмотрел в зеркальце заднего вида.

– Ну, алкогольную продукцию продавали, вот что.

– А что признать боишься? Вроде сухого закона у нас отродясь не было.

– Вообще-то был. – Возразил Гена.

– Это, в какие такие времена? – Спросил я.

– Российской империи.

– Э, ну ты вспомнил! – Воскликнул я. – Так что случилось-то в итоге?

– Обанкротился я. Подставил меня приятель один, бумаги на себя переписал. В общем, всё, как обычно в таких случаях и бывает. Обычная история.

– Обыкновенная. – Подметил я.

– С чего это?

– С Гончарова. Ты же Имперские времена вспомнить решил.

Мужчина обречённо махнул рукой:

– Давай, веди… Кстати, ты куда хоть едешь?

– Ну, смотри. Есть такой континент. На «А» название его начинается. Даю три попытки. – Сообщил я.

– Африка?

– Нет.

– Тогда Австралия.

– Да. – Я усмехнулся. – Ну что, Гена, теперь ты со мной за компанию. И да, почему ты в меня пистолетом целил?

– А почему бы и нет? – Мужчина сделал недоуменное лицо. – Сейчас все выживают, как могут. Вот и решил испытать удачу. А мне ещё повезло так. Нет, ну ты представляешь! Встретить в Китае машину впервые лет за пять, и так знакомую мне жигули! Да ещё и русского водителя!

– Да, звёзды сошлись. – Произнёс я. – Но ты смотри, балластом если будешь, то я тебя сразу скину, понял?

– Хорошо…

– А попытаешься ещё раз меня задушить – застрелю. – Уже без шуток проговорил я.

Геннадий сглотнул.

– Условились? – Уточнил я.

– Да. – Подтвердил мужчина.

И я надавил чуть посильнее на педаль газа. Колымага помчала нас вдаль по пустой и разбитой трассе.

9

Около нескольких часов в пути дали мне понять одну вещь – живот недовольно забурчал, а это значило лишь то, что нужно где-нибудь поесть.

Мой новый приятель тоже выразил желание перекусить, и мы остановились на старой заброшенной заправке.

– Ну и что тут может быть съедобного? – Поинтересовался Гена, оглядывая старое ветхое строение.

– Не знаю. – Ответил я и прошёл к стеклянным выбитым дверям.

Полки магазина были абсолютно пусты, но неожиданно для самого себя я обнаружил на одном из стеллажей банки с консервами.

То были какие-то китайские овощи в особом соусе. Взяв одну из банок в руки, я посмотрел на Геннадия:

– Гляди, что нашёл!

– Негусто. – Пробубнил он и прошёл вглубь здания.

Я же задумался о том, чем моему соотечественнику так не угодили консервы. На вид те были вполне себе нормальными и более того – съедобными.

С дальнего конца помещения раздался радостный восклик Гены – похоже, его находка была получше, чем у меня.

Быстрыми шагами выдвинувшись в сторону звука, я обнаружил мужчину с лапшой быстрого приготовления в руках.

– Разве это еда? – Спросил я.

– Уж лучше этих непонятных овощей будет. – Возразил Гена и распихал в карманы несколько упаковок.

– Странный ты, конечно.

– Что странный-то? – Удивился Геннадий. – Просто люблю такое…

– А где ты заварить её собрался?

– Отыщу что-нибудь.

– Ясно… – Протянул я, и, сунув к себе как можно больше банок, вышел из здания.

Забравшись в жигули, я открыл одну из консервов и принялся уминать её своей именной вилкой, которую прихватил с собой из деревни.

Вскоре появился и Гена, неся с собой кучу упаковок своей непитательной пищи. Ерунда, одним словом.

Интересно, на кой чёрт вообще изобрели эту лапшу? Она никогда мне особо не нравилась.

Хотя, как там говорилось – на вкус и на цвет товарищей нет, да?

Мужчина, усевшись на заднее сиденье, поинтересовался:

– У тебя чайник есть?

– Ага, вместе с генератором и проводом. – Сыронизировал я.

– Правда?

– Разумеется, нет. – Давай, бери это. – Я протянул Гене одну из банок. – И жри без пререканий.

– Но…

– Лапшу можешь сухой съесть, если есть особое желание.

– Ладно. – Согласился он и взял у меня из рук банку.

Около четверти часа занял у нас перерыв на обед. Но по времени дня это, скорее, был ужин – без понятия. Главное, что на улице постепенно сгущались сумерки.

В общем, я предложил напарнику устроиться на ночлег, и тот был совсем не против.

10

На моё немалое удивление, Гена не сбежал ночью, и когда я проснулся, дрыхнул в машине.

Решив не будить его, я завёл с третьей попытки жигули. Предусмотрительно я долил в бак бензина, а пустую канистру наполнил прямо здесь же, на заправке.

Колымага с рёвом понесла нас вперёд.

Стуча по рулю, я напевал какую-то песню и размышлял о том, что Гена вообще собой представляет как человек.

С одной стороны – я его толком не знаю, с другой – вроде не такой уж опасный.

Отпив с горла немного водки, я вдавил чуть посильнее на педаль газа. Автомобиль ускорился, что придало мне некоторой бодрости.

И насчёт чайника – его найти бы надо, по-хорошему. Только где? Всё-таки по кофе я немало так соскучился.

– Плохого утра. – Услышал я голос позади и протяжный зевок.

– И тебе. – Может, выпьешь? – Я протянул назад бутылку.

– Не, спасибо… Ты вообще не боишься на этом старье гонять постоянно поддатый?

– Во-первых, – возмутился я – это тебе не старьё, а моя колымага. Только я могу называть её так, как захочу. Ещё раз назовёшь её как-нибудь, точно не поздоровится.

– Понял. – Произнёс Гена. – А что насчёт твоего пьянства?

– Для души.

– Разумеется…

– Нет, правда. – Объяснил я. – Помогает расслабиться. Сам видишь, что в мире творится.

Сейчас мы проезжали в той местности, куда, похоже, попала одна из ракет – выжженная земля вокруг несколько настораживала.

– Ну да, конечно. – Я услышал смешок Геннадия. – Эх, что за природа красивая.

– И пугающая, но согласен – что-то красивое в ней есть.

– Ещё как есть. – Подтвердил Гена.

Тут на дорогу прямо перед нами неожиданно выбежала группа из нескольких человек. Судя по всему, мародёры. С дубинками, в которых были вбиты гвозди, они, похоже, выпрыгнули из-за обочины.

– Чёрт! – Вскричал я, поворачивая руль вправо.

Вот один из отморозков замахнулся битой и разнёс ей моё зеркало заднего вида.

Я, немного сбавив скорость при повороте, вырулил, и, переехав одного из мародёров, вжал педаль газа в пол.

Мы смогли избежать ограбления и, вероятно, смерти. Вообще удивительно, что такие, как эти отморозки, до сих пор существуют – подумал я.

Когда мы были уже на достаточном расстоянии от них, Гена, наконец, заметил:

– Что это вообще было?

– Понятия не имею. – Отозвался я. – Откуда вообще они взялись? Кто в наше время по дорогам разъезжает?

– Ну, мало ли.

– В том-то и дело – мало ли. Помню, в самом начале моего пути пришлось сбить двух солдат на КПП.

– Чего? – Ошарашенно изрёк мужчина.

– Дело было так. – Я пересказал ему историю. Выслушав её, Геннадий только произнёс:

– Любопытный случай…

Дальше мы ехали молча, по крайней мере, настолько, насколько это вообще возможно.

11

– Как думаешь. – Спросил неожиданно Гена. – Что вообще там твои военные делали?

– Вероятно, у них база какая-то в КНДР или ещё чего. По любому правительство выжило, как ни круто.

– Пожалуй. – Согласился Гена. – А ты, кстати, чё кинулся в Австралию-то?

– Да захотелось. Тем более, там жизнь, может, нормальная есть. Ты сам-то как вообще в Китае умудрился 15 лет выживать?

– Ну… – Мужчина помедлил. – Дело было такое… Ну, жизни и смерти, в общем, ты понял. Я когда обанкротился, то приметил сам для себя – у меня же ещё денег немного осталось…

– И?

– Что «и»?

– Я имею в виду – дальше что. – Пояснил я.

– А, я бункер себе купил. – Ответил Геннадий.

Резко я вжал педаль тормоза в пол:

– Что, мне кажется, я не расслышал?

– Бункер, говорю, купил. В нём выживал. Лет 15. Мог бы вообще не выбираться из него, конечно, но всё же смог себя перебороть. Правда, вышел я из него не особо хорошо собранным.

– По тебе заметно было. Ещё и на дорогу с пистолетом выскочил. – Подхватил я.

– Было такое…

– А что, может, назад поедем? – Поинтересовался я.

– Это ещё зачем? – Уточнил Гена.

– Из бункера вещи необходимые забрать и прочее.

– А, там, в целом, такая неприятная история вышла…

– Какая же, не тяни! – Поторопил я.

– Короче, нет бункера и всё тут.

– Как – нет?

– Ну, когда я из него выходил, то дверь автоматически закрылась и кирдык.

– Ясно… – Протянул я и нажал на педаль газа.

Жигули понесло нас вперёд, а я всерьёз задумался над тем, не идиот ли мой знакомый.

Не, я всё, конечно, понимаю, но вот этого – нет.

Как вообще можно умудриться так оплошать?

– А что ты потом делал? – Осведомился я.

– По городам китайским таскался. Там на меня один человек напал, азиат, и чуть не пришиб. Ну, я и ушёл от него. Вот такие дела.

Очень жаль, конечно. Если бы бункер не был заперт, оттуда можно бы было стащить столько еды. Причём, самой разнообразной.

Солнце поднималось всё выше. День показывал себя во всей красе. Вот мы миновали пустошь и снова ехали по трассе, у обочины которой рос густой лес.

– Кстати, насчёт пустоши. – Решил вспомнить я. – Ты наверняка фильмы про апокалипсис до катастрофы смотрел?

– Да. – Подтвердил Гена.

– Так вот – там постоянно каких-то уродов показывают. Ну, этих, мутантов.

– Ну и что?

– Как думаешь, такие вообще есть? – Спросил я.

Геннадий в голос рассмеялся:

– Шутишь? Разумеется, нет!

– Ты прав. – А то непонятно что с этим всем. – Буркнул я и присмотрелся к дороге.

Эх, Австралия, Австралия – долго же нам до тебя ехать!

12

Вот этот Рубенц – кем он вообще был на самом деле? Полумифический персонаж. Может, спросить у Геннадия?

Хотя, вряд ли он знает.

Тем более, не нужно забывать, что, хоть он и мой соотечественник, но это далеко не значит, что приятель.

Но, пожалуй, в шутку его так можно назвать.

В бункере ещё сидел. Интересно, как он был обустроен? Я решил расспросить об этом Гену.

Тот поведал мне о том, что нора, в которой он проторчал так много лет, представляла собой подземное трёхэтажное сооружение. Насчёт, кстати, его покупки – после того, как Геннадия предали, он настолько разочаровался в людях, что решил как можно скорее избавиться от самого вида их лиц.

Вот он и застрял в этом, условно говоря, оазисе.

Особенно выгодно он смотрелся на фоне погибающего мира, этот бункер.

На нижнем этаже было несколько жилых комнат. На втором – столовая и мини-огород, уборная с душем.

Энергию вырабатывали солнечные батарее и маленькие ветряные мельницы. В само это устройство и как, в общем, всё работает, я вдаваться не стал.

Меня интересовало только то, что в нём было расположено.

На третьем этаже – первые два я уже описал – находилась баня.

– Нет, ну ты и… – Хотел что-то проговорить я.

– А что? Разве я не мог себе такого позволить? – Возразил Гена.

– Мог, и более того – имел абсолютное право. А я вот в деревне грядки копал, работал, не покладая рук.

– Брось сравнивать. Тебя хотя бы не предавали.

– И то верно. – Согласился я. – Спеть не хочешь?

– Что?

– Да так, песню одну… – Неразборчиво протараторил я.

– Чего? Какую?

– Ага, подожди...

– Начинай.

И я, выдержав небольшую паузу, пропел:

– Австралия…

– Нет, давай другую. – Отринул Геннадий.

– Это какую ещё?

– Что-нибудь про предательство и боль утраты.

– Да ну тебя, тоже мне. Всю жизнь теперь ныть будешь? – Поддел я.

– Возможно. – Произнёс он и замолчал.

Вероятно, ему тяжело. А мне вот весело.

Отпив ещё немного с горла, я протянул пузырь попутчику. Тот отпил сразу не меньше ста миллилитров.

– Эй! Ты куда так хлещешь? – Возмутился я.

– Благодарю. – Гена вытер губы и возвратил мне бутыль.

Вот даёт – подумал я и полностью сосредоточился на дороге.

Приведи меня, трасса, хоть куда-нибудь. – Подумал я. Солнце, наверное, скоро сядет.

Однако это ничего не даёт. Надо заехать вон туда – заключил я, взирая на покошенные впереди ветхие домики.

Сзади я услышал храп – выпив совсем немного, Геннадий уже слёг. Ну и слабенький, значит – я отпил ещё немного бодрящей жидкости и стал замедлять колымагу.

В принципе, и без него село обойду. – Поразмыслил я, смотря на дремавшего попутчика.

13

Выйдя из машины, я прихватил с собой ружьё и медленно двинулся по сельским улицам вперёд.

Старые хижины не представляли собой ничего интересного.

Заглянув в одну из таких, я прошёл к главной комнате и застыл на месте.

На каком-то деревянном подобии кровати сидел мертвец. Точнее, скелет. Он сжимал в костях бутылку.

Недолго думая, я выхватил из его рук пузырь и внимательно посмотрел на него.

Мда, негусто.

Бутылка была полностью пустой, и я выкинул её куда подальше. Выйдя из дома, устремился в другой.

Побродив по деревне около получаса, я всё же нашёл в каком-то сарае галлон с водой, и, приложив немалые усилия, взял его и потащил в сторону колымаги.

Когда я донёс драгоценную бутыль до багажника и медленно погрузил её туда, то обнаружил, что Гена уже проснулся.

– Зачем ты здесь остановился? – Спросил он, протирая глаза и приоткрывая дверь.

– Сам посмотри. – Отозвался я, указывая на питьевую воду.

– Понятно… Она мне как раз понадобится…

Геннадий, конечно, не планировал брать 25-литровый галлон. Он предпочёл взять с заднего кресла пятилитровую бутыль и приставил её ко рту, жадно отпивая из горла.

– Сушняк? – Поинтересовался я.

– Да…

– По меркам рюмок ты выпил всего две. – Заметил я.

– А ты, я смотрю, воды вообще не пьёшь. Когда ты последний раз был трезвый? – Уточнил Гена.

– Ну, может, лет 15 назад.

Попутчик поперхнулся водой.

– Чего?

– А ты что думал?

– Ясно… А печень?

– А что она?

– Ладно, забудь. – Буркнул Гена и уселся обратно в машину.

Усевшись следом, но уже за водительское сиденье, я завёл жигули, и мы выехали из деревни.

Снова лес сменился пустошью, и пока Геннадий улёгся на заднее сиденье, я подумал о том, что мой попутчик несколько обнаглевший.

– Слушай. – Начал я. – Помнишь, что я говорил о балласте?

– Эм, да… – После заминки ответил Гена.

– Так вот – будешь водить со мной посменно.

– Я машиной, по-моему, ни разу не управлял.

– Ничего, научишься. Или вышвырну – посмотрим, как ты будешь по выжженной земле бродить.

– Понял. – Согласился Геннадий. – Будет сделано.

– Вот и хорошо.

Застучав по баранке, я решил создать ритм какой-нибудь мелодии. Интересно, как вообще этого человека обучать?

Хотя, это нетрудно будет. Всё равно машин не встречается. А я проехал уже достаточное расстояние.

Быть может, Гена всё-таки сможет быстро обучиться. Хотя, чёрт его знает. Бизнесмен, блин. Упал на мою голову.

Но хотя бы он – мой соотечественник, и это не может не радовать.

14

Со следующего дня я начал обучать Гену вождению.

Убрав с пассажирского переднего кресла сумку, ружьё и пару бутылок алкоголя, я уселся на него впервые за долгое время.

Гена, расположившись слева от меня у баранки, недоуменно взглянул в мою сторону:

– Что делать?

– Так, ключ вставь.

– Ага…

– Выжми сцепление. – Указал я.

Немного затупив, Геннадий всё же смог это сделать. Ну, хоть какие-то успехи он делает.

– Теперь ставь на нейтралку.

– Чего?

Тяжело вздохнув, я кое-как разъяснил попутчику то, что такое сцепление, передачи, когда нужно опускать или поднимать ручник.

Наконец дело дошло до переломного момента.

– Теперь поверни ключ зажигания.

– Так… – Протянул Гена.

Жигули, немного попыхтев, всё же завелась.

– Ага, отпускай ключ.

Колымага рычала. С трепетом посмотрев на соотечественника, я произнёс:

– Теперь первая передача.

– Всё, сделал.

– И медленно нажи…

Но не успел я договорить, как Геннадий вжал педаль газа в пол, и меня вжало в кресло. Мотор взревел, и мы чуть не укатили в кювет.

– Тормоз, мать тв… – Вскричал я.

Слишком резко Гена нажал на тормоз, и я больно стукнулся о лобовое стекло головой. Посмотрев на замявшегося попутчика, я всерьёз задумался о том, не помешает ли его пристрелить из ружья.

– Ты чего творишь?

– Я ж говорю – в первый раз…

– Ну да, конечно. – Пробубнил я. – Ещё немного потренируемся.

Бедная моя колымага! Ну, и несчастный Гена. Я, как истинный инструктор, не поскупился на дерзкие фразы, из раза в раз куда-нибудь ударяясь.

И вот, наконец, у Геннадия что-то получилось.

Хлопнув его по плечу, я отпил с горла бутылки.

– Теперь водишь ты. – Объявил я и завалился на заднее сиденье.

– Думаешь, я готов? – Уточнил Гена.

– Пожалуй. Всё, давай уже, не пререкайся. Веди.

– Хорошо…

Дёргано, но всё же автомобиль помчал нас вдаль.

Прикрыв глаза, я задумался о том, не заехать ли нам в какой-нибудь заброшенный мегаполис.

Быть может, в этом и был какой-нибудь смысл – поразмыслил я, только вот практической пользы – никакой.

Лучше всего в этом плане были деревни – да и что греха таить, любил я такие места. Сам то, считай, в посёлке вырос.

У меня даже одна история из детства есть, связанная с этим. Правда, она скорее заставляет меня ненавидеть деревни, чем любить их. Постараюсь привести её ниже – может, кому она и будет интересна.

15

Дело было давно. Мне тогда было, наверное, лет 10, не больше. Решил я в лес сходить, на озеро ещё посмотреть.

Бабка меня отпускать не хотела, всегда говорила о каких-то байках и небылицах.

Моё детское воображение, разумеется, каждый раз разыгрывалось при одной такой истории.

Но был я не робкого десятка, вот и пошёл в лес с одним из деревенских пацанов – мы были ровесниками.

Имени его я уже не вспомню, пусть будет просто знакомый.

Идём мы с ним, значит, по лесу, природу рассматриваем, и он вдруг мне говорит:

– Лёх, а давай в том озере искупаемся, когда придём.

– Ты чего, с дуба рухнул? – Удивился я. – Какой ещё искупаемся – забыл, что нам моя бабушка говорила?

– Помню. – Буркнул приятель. – Якобы там мертвецы какие-то по ночам ходят.

– Да.

– Но щас ведь не ночь! – Возразил друг.

– И что? Всё равно опасно. Я думал, мы просто посмотреть пойдём. – Сказал я.

– Ну тебя… Ты как хочешь, а я искупаюсь.

– Мне всё равно, но я тебя, если что, предупреждал. – Сообщил я.

Вскоре мы дошли до большого овального озера. Берегом ему служил густой лес, и само место было довольно красиво и очень живописно.

Приятель прямо в одежде кинулся в озеро, а я, боясь его обитателей, решил остаться на берегу.

– Не задерживайся там! – Кричал я, в то время как мой друг уплывал всё дальше от берега.

– Да не боись! Я ж не такой, как ты! Слабо искупаться?

Он хотел задеть меня, но я не поддался на это.

Совсем скоро приятель уже был метрах в 30 от берега. Это было слишком далеко, как по мне, и потому я крикнул:

– Вылезай!

– Да ни за что! – Ответил издалека друг.

И вдруг он стал орать что-то неразборчивое, тихая гладь водоёма вспенилась, а вода вдалеке окрасилась кровью.

Сглотнув, я смотрел на то, как нечто рвёт моего приятеля на части.

Весь в слезах и ужасе я прибежал домой. Рассказал всё бабушке. Собрали людей со всей деревни, целую дружину, дайверов наняли и труп моего друга вытащили.

Как потом оказалось, то был огромный сом – иногда они нападают на людей. Хоть бабка и врала про мертвецов, но права была, когда про опасность озера говорила.

С тех пор у меня иногда, бывает, промелькнёт эта картина в памяти – солнечный день, крики моего друга, кровавая вода и слёзы с примесью настоящего ужаса.

16

Правда, не хотел нагонять жути. Вы уж извините.

Расположившись на заднем кресле, я впервые за долгое время мог облегчённо вздохнуть.

Геннадий гнал жигули вперёд, и, вспомнив о том, куда я хотел заскочить, крикнул:

– Давай к мегаполису!

– Зачем?

– Ну а что ещё делать?

– Мы можем по окрестностям до Австралии добраться. Не понимаю, для чего тебе это сдалось.

– А я смотрю, ты позабыл, кто хозяин автомобиля. – Возмутился я.

– Ладно. – Сдался Гена. – И в какой город заедем?

– Честно – мне плевать. И кстати, скоро время обеда, надо бы перекусить чего-нибудь.

– И чайник найти…

– Иди к чёрту со своей лапшой. – Процедил я.

– Не только же для этого нам чайник нужен. – Возразил попутчик.

– Хорошо… – Согласился я.

Геннадий, на моё удивление, ехал относительно аккуратно.

Ключевое слово «относительно». Бывало, машину заносило вбок, и тогда меня кидало из стороны в сторону.

Вот Гена зачем-то крутанул баранку влево, отчего меня занесло вправо, и я ударился о дверь.

– Твою ж! – Вскричал я.

– Вожу, как умею. – Оправдался Геннадий.

– С тобой только на похороны. – Пробурчал я и отпил немного из бутылки.

– Может, окно приоткрою? Проветрить чтобы…

– Как хочешь. – Отозвался я.

Свежий воздух – ну как свежий, для ядерной пустоши относительно нормальный, залетел в салон колымаги. От его порывов стало немного легче.

Вскоре мы доехали до какого-то села и, остановившись, разошлись.

Через четверть часа мы возвратились к жигули с разными находками.

Гена затолкал в карманы какой-то ерунды – лапши и крупы. Как он собрался её варить – непонятно.

Я же нашёл в одном из погребов несколько консервов, в том числе пару банок тушёнки и одну кукурузы.

И, конечно же, куда без китайской водки.

– Ты серьёзно? – Спросил я, смотря на Геннадия.

– Да, а что?

– То есть, тебя жизнь ничему не учит?

Попутчик потупил взгляд. Вздохнув, я сел за водительское сиденье, и, скинув назад консервы, окрикнул стоявшего возле машины Гену:

– Садись, давай.

Геннадий молча сел, а я снова завалил пассажирское переднее кресло ружьём и рюкзаком.

Тронувшись с места, мы, не переговариваясь, миновали на колымаге посёлок и снова выехали на дорогу.

– Ничего не хочешь мне сказать? – Поддел я Гену.

– Нет.

– Точно?

Соотечественник замялся. Наконец он проговорил:

– Ладно… Можно одну банку тушёнки?

– В следующий раз. – Сказал я. – Останешься голодным, на этот раз уверяю тебя в этом на все 100 процентов, понял?

Гена молча кивнул.

– Вот и отлично, крупно-макаронный. – Рассмеялся я.

Мой приятель никак на это не отреагировал, и принялся молча уминать консервы.

Тем временем я отпил из новой бутылки алкоголя.

17

Мы ехали по шоссе, стремясь поскорее добраться до какого-нибудь города.

Геннадий, пожевав ту еду, что предоставил ему я, улёгся поудобнее и напевал мотив какой-то грустной песни, которая была мне совсем не по душе.

Не выдержав, я, наконец, воскликнул, не отрывая взгляда от дороги:

– Хорош бубнить!

– Хочу и пою. – Буркнул Гена.

– Сейчас из машины вылетишь. – Предупредил я, и попутчик тут же замолк.

– О времена, о нравы… – Протянул он, о чём-то задумываясь.

Да, повезло мне конечно с ним – подумал я. Что за чудик-то! Неудивительно, что он одинок. Таких типов ещё встретить надо.

Отхлебнув немного из бутылки, я, чуть-чуть обожгя горло, кинул назад пузырь, который тут же ловко поймал, судя по звуку, Гена.

– Опять бухаешь? – Спросил он таким тоном, будто изумился этому.

– Ну да, а что? – Поинтересовался я, вглядываясь в лес по сторонам. Здесь было всего два вида местности – либо чаща, либо пустошь, а потому я не особо недоумевал из-за постоянной смены локации.

– Понятно. – Проговорил Геннадий и сам отпил из бутылки.

– Как думаешь, через сколько дней в Австралию прибудем? – Спросил у того я мнения.

– Не знаю. По-моему, мы до неё не доберёмся. – Предположил Гена.

– Это ещё почему?

– Потому что нам до неё как до Кит… в общем, ты понял.

– Разумеется. – Произнёс я.

– Каким ты боком вообще собрался океан пересекать, для меня остаётся загадкой. – Продолжил Геннадий.

– Ну, может паромы ходят…

– Ага, щас! – Вскричал Гена. – Это где ты вообще такое видел? Думаешь, хоть какие-то страны там уцелели?

–Возможно.

– А я думаю, что твой план бредовый. Ты с чего вообще решил в Австралию мчаться?

– Да так…

– Ясно.

Повисла пауза, которую нарушил взмах крыльев, а потом на лобовое стекло упало нечто белое.

– Проклятые голуби! – Воскликнул я.

– Даже они, подозреваю, высказали своё мнение по поводу твоей безбашенной затеи. – Высказался Гена.

– Тебя никто и не спрашивал. – Буркнул я.

Вдалеке показался город. Мрачный и серый, он устилал собой горизонт. Обломок погибшей цивилизации.

– Добрались. – Сообщил я.

– Этого ещё не хватало. Вдруг, нас там пришибут?

– Зато весело будет. – Отметил я.

– Ты сумасшедший. – Серьёзный тоном заключил Гена.

Пропустив его замечание мимо ушей, я вжал педаль газа в пол, и на всех порах мы устремились к мёртвому мегаполису.

18

Вот мы уже гнали на жигули по улицам города, и, увидев вдалеке завал машин, я приостановился.

Выйдя из автомобиля, я оглянул через стекло Гену и произнёс:

– Вылезай, давай.

– Да щас… – Протараторил он, и, ступив на землю, выпустил удивлённый вздох.

Мегаполис и вправду мог многим изумить. Например, тем, что серые здания его, полуразрушенные, были слишком величавыми и громадными. Вживую я никогда не видел таких сооружений.

Попутчик вдруг указал пальцем на один из небоскрёбов:

– А ведь раньше я там работал.

– Серьёзно? – Удивился я.

– Конечно… Эх…

– Так, давай мне тут без меланхолии своей. – Объявил я, отхлебнув из бутылки: – Иди туда – я показал вправо, где располагался, судя по всему, супермаркет. – И только посмей набрать лапши или макарон!

– Да хорошо, понял я. – Буркнул недовольно Геннадий и удалился.

Я же пошёл влево, стараясь обыскать место, что, скорее всего, некогда было отелем.

Пройдя через разрушенные двери, я устремился вперёд, и, пройдя к ресепшену, осмотрелся.

Вокруг, разумеется, никого не было. Только обломки и разрушенная стойка регистрации.

Зато неподалёку находился бар, вскрыв который, я, к своему счастью, обнаружил соджу – вроде как, напиток не китайский, а корейский или японский.

Схватив сразу несколько бутылок с разными вкусами, я рассовал их по карманам и устремился к лестнице.

Пройдя на второй этаж, перевернул вверх дном несколько номеров и добрался-таки до какого-то, судя по всему, люкса.

Эх, остаться бы здесь жить!

Но то был не вариант.

Потому я, найдя в давно уже не работавшем маленьком холодильнике несколько консервов, направился обратно.

Снова ступив на место, что некогда было оживлённым проспектом, я огляделся, и, увидев свою колымагу, прошёл к ней.

Ну и куда этот чудик пропал? – Подумал я, осматриваясь.

– Гена! – Закричал я.

Никакого ответа.

Сложив бутылки на заднее сиденье, я бросился к магазину, и, пройдя через захламленное помещение, никого там не обнаружил.

Куда он подевался? Может, его кто-то схватил? – Прикинул я.

И тут же услышал жалобный вопль Геннадия откуда-то издалека:

– Помоги! Убивают!

– Да твою ж! – Вскричал я, ринувшись вперёд, и, найдя дверь, что вела, скорее всего, в служебное помещение, отворил её.

Передо мной предстала устрашающая картина – три человека в масках – двое из них были вооружены пистолетами, стояли в полупустом маленьком помещении.

Гена сидел на коленях, а к его виску был прижат ствол.

Заметив меня, бандиты направили в мою сторону оружие.

Мне не оставалось ничего, кроме как обречённо поднять руки вверх и выговорить:

– Сраные мародёры…

19

Вот мы вдвоём сидим и смотрим на нескольких китайцев. Они почему-то так и не сняли своих масок. Хотя, может это им и не нужно.

Судя по всему, главный из бандитов, наконец, снял накидку, и я увидел желтоватое лицо со шрамом над бровью.

Он приблизился к нам – невысокого роста, но крепко сложенный. Медленно проговорил, оглядывая меня и Гену – нас обоих спутали – руки были стянуты за спиной верёвками:

– SpeakEnglish?

Тут подал голос Геннадий, до этого обречённо уставившийся в пол:

– Yes, I’m understand…

Но здесь уже встрял я:

– Ноу, не понимаем. I’m Russian – vodka, медведь и всё прочее.

– Да? – Произнёс на хорошем русском китаец.

– Разумеется. – Отозвался я. – К чёрту ваш английский. Всё равно на нём, наверное, уже никто и не разговаривает.

– Как и на русском. – Мрачно подметил Гена.

Я повернулся к тому:

– Помолчи пару минут!

Вновь обернувшись к мародёру, я отметил про себя, что он хочет от нас чего-то конкретного.

– Это же ваше жигули там, на улице? – Спросил он.

Так – подумал я – главное – не поддаваться панике. Если эти мерзавцы захотят спереть у меня мою дорогую колымагу с не менее ценным багажом – не зря же я повсюду подхватывал с собой алкоголь – то придётся так и помереть здесь, в Китае.

Надо было думать иначе. Эх, как не хватало сейчас глотка горячительного!

– Нет. – Ответил за меня Геннадий. – Мы не знаем, чей это автомобиль.

– Тогда вы не будете возражать, если мы оставим вас тут и сами уедем. – Усмехнулся китаец, отходя от нас.

– Стой! – Вскричал я. – Я знаю, где находится бункер!

Мародёр резко повернулся ко мне:

– Что?

– Бункер. – Я тяжело дышал. – Я знаю его местоположение.

– И где же он располагается?

Развернувшись к Гене, я прошептал:

– Извини.

Потом вновь устремил взор на китайца:

– Мой попутчик знает.

Мародёр криво улыбнулся:

– Ну и отлично. Поедете с нами. Покажете бункер.

– А машина? – C надеждой поинтересовался я.

– Как у вас там говорят, или, вернее сказать, говорили? – Уточнил бандит, а затем прицокнул: – Ах, точно – хрен вам, а не жигули.

Вот так я и Гену предал, и колымаги лишился. А когда мы доедем до бункера и окажется, что тот заперт – что ж, придётся искать себе могилу в Китае, а не на родине и даже не в Австралии.

Весь план пошёл псу под хвост.

Когда нас подняли и повели через магазин к проспекту, ошеломленный моим поступком попутчик только изрёк:

– Все меня предают. И даже ты…

– Хорош тебе. – Прошипел я и потом уже шёпотом добавил: – есть у меня одна идея.

Глаза Гены вспыхнули на мгновение, и он проговорил:

– Какая?

– По дороге расскажу. Сейчас времени…

Меня тут же толкнул в спину пистолетом китаец и что-то прокричал на родном наречии. Наверное, это означало «пошевеливайтесь».

Нас впихнули в мою же машину на заднее кресло. Почти весь хлам поместили в багажник.

Колымагу теперь вёл глава мародёров, справа от него сидел ещё один азиат, а сзади, где расположились мы, нас охранял третий бандит.

20

Мы гнали во весь опор, назад, туда, где я сбил Геннадия и познакомился со своим соотечественником.

Мрачный и полуразрушенный мегаполис остался позади, а китайцы, хмурые и неразговорчивые, сидели и взирали на нас как на диковинок.

На Гену было печально смотреть – весь в мыслях, сидел, думал о чём-то.

Решив не терять даром времени, я взглянул за окно, где проносился лес, и, шевеля руками, смог-таки разорвать верёвки. Порывшись где-то за сиденьем и достав «склянку» водки, я немедленно поднял руку с бутылкой алкоголя.

– Эй, ты чего творишь? – Вскрикнул сидевший за рулём главный бандит, взирая в зеркало заднего вида.

На меня сразу наставил пистолет мародёр, располагавшийся рядом. Попутчик от удивления только вскинул брови.

– Выпить нельзя? – Возмутился я.

– А как ты из верёвок выпутался?

– У вас что верёвки, что машины… – Я уже хотел было сказать пару не самых приятных слов, но замолк.

– Ладно. – Буркнул китаец. – Делай, что хочешь.

Не став медлить, я отпил из горла. Гена же пожаловался:

– А мне можно руки развязать?

Главный мародёр сдвинул брови:

– Ладно… Русские… Всегда одни и те же.

– Можно подумать, вы все не на одно лицо. – Парировал я.

Китаец просверлил меня суровым взглядом.

– Да понял я, пошутил. – Произнёс я, и, подождав, пока Геннадию развяжут руки, протянул тому бутылку с алкоголем.

Гена жадно отпил, и, поморщившись, сунул мне водку обратно:

– Достаточно.

Сидевший у боковой двери охранник тоже протянул руку, но я резко ответил:

– Тебе нельзя.

Мародёр повернул лицо, скрытое под маской, к управляющему колымагой китайцу.

Тот просто молча отрицательно покачал головой.

Всё было решено.

И пока я, делая ещё один глоток, наполнялся сил, Гена шёпотом проговорил:

– Так какой план?

В ответ на это я отпил ещё немного.

– У тебя что, его нет? – Уточнил Геннадий, обречённо вздыхая.

– Весь мой план состоял в том… – Начал я.

– Чтобы напиться. Я тебя понял. – Попутчик отвернулся в противоположную от меня сторону.

– Да нет. Ты что, совсем с катушек слетел? – Прошипел я и наклонился к Гене, быстро тараторя: – В общем, идея такая – показываешь им «бункер», говоришь, как там всё хорошо, про припасы рассказываешь.

Ну, ты этих бандитов знаешь. Мы чуть в сторонке останемся, перед этим заведя их куда-нибудь. Где твоё убежище вообще находилось?

– В лесу. – Отозвался Гена.

– Ну вот. – Укажем им вообще любую чащобу, а лучше – заведём поглубже. К чёрту переть обратно, не пойми куда. Ты, наверное, и сам не знаешь точно, где там твой бункер. Как только заманим их, стартанём со всех ног – и в жигули.

– А что, неплохая задумка. – Улыбнулся Геннадий, и, взяв у меня из рук водки, с радостью отпил.

План, конечно, изумительный. Но сработает ли он?

21

Некоторое время мы молчали, так и не силясь сказать ни слова. Наконец лес сменился очередной пустошью.

Выжженная земля проносилась слева и справа от нас, и я, отхлебнув ещё немного из горла, посмотрел на Гену.

Тот продолжал хмуро сидеть, видимо, весь погруженный в план нашего побега. Я протянул попутчику водки.

Геннадий, увидев мой жест дружеской воли, снова взял из моей руки пузырь и отпил, поморщившись.

Внезапно голос подал глава мародёров:

– А что вообще рассказать можете?

– Ты про что? – Удивился Гена.

– Ну, про бункер. Надо же удостовериться, что вы нам не лапши на уши навешали.

– А что сомневаться-то? – Произнёс я. – Всё он по правде говорит.

– До этого я про убежище только от тебя слышал. Твой напарник вообще, как рыба молчит. – Отметил бандит, заодно поглядывая вперёд.

– Есть бункер. И припасы есть. Много пищи, алкоголя… – Отозвался попутчик.

– Эх, жаль ты пароль забыл. Побыл бы я в этом бункере пару деньков… – Пробурчал невнятно я.

– Тихо ты! – Гена толкнул меня в плечо, попутно вернув бутылку алкоголя.

– О чём вы там? – Поинтересовался глава шайки.

– Да так, о всяком. – Пояснил я, затем добавил: – А вообще, хватит нам уже трепаться. Доедем, и увидите всё.

– Хорошо. – Протянул китаец.

Вскоре пустошь сменилась лесом, и резко я указал на первую попавшуюся дорогу, что уводила в чащу:

– Сюда.

– Точно? – Осведомился азиат.

– Да. – Подтвердил я. – Какой смысл нам тебя обманывать?

Моя колымага задрожала, и мы резко повернули в указанном мной направлении.

Около получаса езды по раздолбанной дороге, шатаясь по всему салону, и мы, наконец, остановились.

Мародёр, сидевший рядом со мной, толкнул меня в плечо и что-то крикнул на азиатском – так обобщённо буду теперь называть наречия всех восточных стран.

Под дуло пистолета, я и Геннадий выбрались из жигулей. Бандит, осмотрев густо растущий у обочины лес, отдал распоряжения:

– Ты – останься у машины. А ты – пойдём вместе со мной.

Нас повели вперёд – разумеется, я не мог не прихватить с собой водки, аккуратно припрятав её в карман.

Гена посмотрел на меня и пробурчал:

– Опять за своё?

– Вообще-то, это из-за тебя я могу автомобиля лишиться, точнее, моей старушки. – Ответил я.

– Ага. А то, что ты меня предал…

– Не нуди. Если грустно – на, ещё глоток сделай.

– Разбежался. – Буркнул попутчик и отошёл вперёд.

Ну и обидчивый! – Подумал я, отпивая совсем чуть-чуть. Любопытно, а какое нам место для выдуманного бункера выбрать?

Позади раздался крик:

– Пошевеливайся!

22

Обернувшись, я увидел недовольного китайца и следовавшего рядом с ним второго мародёра с пистолетом.

Кивнув, я пошёл быстрее, и вскоре оказался рядом с отошедшим от меня Геннадием.

– Хорош тосковать. – Заметил я.

Попутчик только закатил глаза, потом, что-то вспомнив, вдруг произнёс:

– Чёрт.

– Ты чего? – Осведомился я.

– У машины же бандит остался. Как нам выбираться?

– Не знаю. – Отозвался я. – Главное – хотя бы попробовать побег провернуть. Там посмотрим.

– И кстати, где ты вообще собирался им «бункер» показывать? – Поинтересовался Гена.

– До поляны дойдём, там и решим. – Пояснил я, отпивая немного горячительного и запихивая его под лёгкую летнюю куртку.

Около четверти часа мы шли в тишине, деревья шуршали ветвями от порывов ветра, а позади я слышал поспешные шаги наших надзирателей.

Хруст ветхих веток под ногами и облачное небо… Эх… Сразу деревню свою вспомнил.

В конце концов, мы вышли на поляну. Дав условный знак Геннадию, остановился.

К нам приблизились мародёры. Главарь изрёк, смотря то на меня, то на поляну:

– Ну и где это место?

– Да прямо тут. – Ответил попутчик, указывая непонятно куда.

– Что-то мне слабо верится…

– Да вот здесь. – Поддержал я Гену, показывая на траву невдалеке.

– Хм… – Нас пристально осмотрел бандит, потом вместе со вторым мерзавцем они подошли к тому месту, куда указывали мы.

Пока длилась заминка, я, осознав, что мародёры находятся на достаточном расстоянии от нас, закричал, кинув взор к соотечественнику:

– Беги, Гена, беги!

Тот сорвался с места как марафонец, и я почти успел развернуться и побежать. Вот только бандит опередил меня, и, наставив ствол, выстрелил.

Пуля попала куда-то в туловище, и я упал наземь.

Геннадий, минуя град пуль, выпущенных из пистолета бандита, ринулся в чащобу непойманным.

Напоследок он, выглядывая из-за деревьев, прокричал:

– Я вернусь!

Тем временем я, смирившись с кончиной, и чувствуя, как что-то тёплое разливается по моему телу, прикрыл глаза.

– Русские! – Вскричал главарь, и кинул, наверное, к своему подчиненному взгляд: – Чего встал? Догоняй второго!

Мародёр бросился в лес следом за Геной. Всего этого я не видел, но прекрасно слышал.

А потом ко мне стали приближаться тяжелые шаги китайца. Я почувствовал, как тот грубо ткнул меня ногой.

– Больно же! – Возмутился я, неожиданно для самого себя раскрывая глаза.

Бандит с удивлением посмотрел на меня, а я – на него.

23

Медленно я сунул руку под куртку и вытащил оттуда пару осколков от разбитой бутылки водки.

Несколько мгновений прошло перед тем, как мы оба, ошеломлённо смотря друг на друга, наконец, вышли из ступора.

Вскочив на ноги, я кинулся на китайца и повалил того на траву – слишком поздно мой противник всё понял.

Оглушив того парой ударов, я поднялся.

Когда я намеревался уйти обратно в лес, бандит хрипнул:

– Проклятый русский со своей проклятой водкой…

– Да пошёл ты, бандит хренов. – Бросил я через плечо и ринулся в чащу.

Около семи минут, точнее не скажу, я нёсся через ветви и кусты, иногда с трудом продираясь сквозь всё это.

В конце концов, я осторожно вышел к обочине дороги и спрятался за деревьями.

У колымаги стоял скрученный и поверженный Гена – того прижали к капоту.

Один из мародёров грубо держал попутчика, целя в голову того оружие, а второй, стоя подле, о чём-то усиленно рассказывал.

Ну и что делать? – Подумал я.

Разумеется, у меня имелось ружьё в багажнике. Но как туда пробраться?

***

Так, китайцы сейчас болтают – заключил я – у передней части моей жигули.

Значит…

Осторожно я пригнулся, и, пройдя немного правее, ближе к багажнику, сохранил такой угол видимости, при котором мог разглядеть и машину, и бандитов.

Те меня не замечали. Медленно я вышел из-за деревьев, потом сделал рывок и оказался у задней части автомобиля.

Один из мародёров вдруг обернулся – я увидел это где-то на периферии.

Аккуратно бандит стал подходить ко мне с левой части автомобиля. Я же на четвереньках прошёл по правую сторону колымаги.

Когда мародёр очутился в том месте, где недавно находился я, и никого не обнаружил, то прошёл обратно к капоту. Я же в это время быстро прополз обратно.

Немного постучав по треклятому багажнику, который, по идее, должен был открываться ключом, а на деле – от ряда манипуляций руками, я растворил его, и, порывшись, вынул ружьё.

Конечно же, китайцы это увидели и кинулись ко мне.

Но я успел достать всегда заряженное ружьё, и, молниеносно сняв его с предохранителя, не успев при этом прицелиться, метнулся к лесу.

Бандиты, выстреливая из своих пистолетов, чудом не попали в меня, и, когда я смог скрыться за стволом дерева, то начал ответный огонь.

Теперь уже мародёры были как на ладони.

– Эй, шлю вам привет от вашего босса! – Закричал я, высовываясь из-за ветвей и нацеливаясь на одного из китайцев: – Он говорит, чтобы вы спасали свой зад!

Прогремел выстрел, и бандит, пошатнувшись, рухнул наземь.

Второй мародёр открыл ответный огонь. Пуля просвистела рядом с ухом, ненадолго оглушив.

24

Снова я спрятался за деревом, выжидая момента. Когда повисла пауза, я выглянул на дорогу – китаец перезаряжал оружие.

– Эй, поберегись! – Крикнул я.

Встрепенувшись, мародёр ещё быстрее стал вставлять патроны в магазин.

Но не успел. Я попал тому в плечо, и китаец, взвыв, упал на землю.

Медленно, всё ещё держа ружьё, которое, кстати, было уже полностью разряжено, я подошёл к бандиту и ткнул того ногой. Он был жив, ну и хорошо.

Оглушив мародёра прикладом для верности, я устремился к капоту, на котором полулежал, полустоял ошеломленный Геннадий.

– О, вернулся! – Воскликнул он.

– А ты что думал?

– Не знаю… Мало ли. – Буркнул попутчик.

Поспешно отвязав Гену, я взглянул на свою колымагу и вскрикнул от представшей передо мной картины.

– Что такое? – Изумился попутчик.

Молча я показал на разбитое пулей заднее стекло:

– Вот твари!

– Зато живы. – Заметил Геннадий.

– Ага. – Протараторил я, потом добавил: – Садись, давай быстрее свалим отсюда.

Только когда мы, миновав дорогу, на которой ям было не меньше, чем на так родных мне, свернули на шоссе, я заговорил, смотря назад, на Гену:

– Выбрались.

– Да… – Протянул он. – А ты как вообще…

– Ты будешь удивлён, но моя страсть к горячительному меня и спасла. – Я рассказал попутчику о том, что произошло на поляне.

– Понятно.

– И да… – Начал я.

– Что? – Словно уже готовый возмутиться, спросил Гена.

– В следующий раз не разъединяемся. Не хватало мне таких приключений.

– Как хочешь. – Отозвался попутчик.

– И вообще. – Я зевнул. – Время близится к вечеру. – Надо бы поспать.

– Согласен, только в нормальном месте.

– В каком плане? – Уточнил я.

– Ну, где-нибудь, где безопасно. И в города больше не заезжаем.

– Не, ну ты загнул! Да города – единственное развлечение, которое тут есть!

– Ещё бы… а порцию радиации не захотел получить?

– Я тебя умоляю! Пятнадцать лет прошло. Если и осталась радиация, то где-нибудь на побережье, где скопление городов.

– Хотя да, ты прав.

– Жаль, что всё так.

– В каком плане? – Поинтересовался Геннадий.

– Ну, не как в фильмах – никаких тебе радиоактивных монстров, пауков размером с машину…

Гена отреагировал на это улыбкой.

Я замолк – впереди только Австралия. И стремлюсь я туда потому, наверное, что мне просто скучно сидеть на одном месте.

Да и, тем более, Геннадий вроде тоже был не против.

Как там говорил, по слухам, Рубенц?

А, точно: «В Австралии, скорее всего, осталось действительное правительство. Вероятно, сейчас жизнь на этом континенте – самая благополучная из всех оставшихся развитых стран».

Конечно, это я слышал от друга знакомого, который как-то зашёл ко мне сколько-то лет назад. Подержать бы его книгу в руках, хотя бы одну страницу…

Усмехнувшись, я отхлебнул соджу, подыскивая на трассе место для остановки. Солнце клонилось к горизонту.

25

Остановившись у заправки, я отпустил спинку кресла. Перед тем, как сомкнуть глаза, услышал позади мерное похрапывание Геннадия.

Ну и сверчок – подумал я, поудобнее устраиваясь в кресле.

Но сон не задался – уже через полчаса после того, как я попытался заснуть, услышал стук.

По стеклу.

Встрепенувшись, я открыл глаза.

На заправке стоял какой-то китаец с видом весьма истощенным. Робко он произнёс по-русски, стараясь при этом не разбудить Гену:

– Извините…

Не медля, я потянулся за ружьём, которое взвёл и прицелил уже через пару мгновений:

– Два шага назад от моей семёрки! Живо!

Мужчина поднял руки вверх. Я же вышел из автомобиля, продолжая держать оружие наперевес, и грубо спросил:

– Что хотел?

– Можно с вами? – Попросил китаец.

– Не против, если я… – Я многозначительно потряс ружьём.

– Да, конечно. – Мужчина расставил руки, и я, продолжая держать оружие в одной руке, наскоро проверил китайца.

У того практически ничего не было.

Только нож, который я благоразумно изъял.

– Сейчас вернусь. – Объявил я.

Сложив нож и ружьё на сиденье, я тихо прихлопнул дверцу автомобиля – Геннадий спал, как говорится, без задних ног.

А, ну да. Прихватил с собой виски – не знаю, где я его нашёл, но просто…

– Давай присядем. – Проговорил я, отхлёбывая прямо из бутыли и протягивая спиртное незнакомцу: – Заодно представимся друг другу, и я решу, брать тебя куда-то или нет.

Китаец только кивнул.

Мы сели прямо на потрескавшийся асфальт, через который уже продиралась трава, прямо у колонки.

– Удивительно, что на некоторых заправках ещё можно найти бензин, правда? – Поинтересовался я.

– Ага… – Мужчина прилизал тёмные волосы. – Я Дэмин Ли.

– Ли! – Воскликнул негромко я. – Как оригинально.

– То же самое, что у вас Иванов или Петров. – Возразил китаец.

Я с усмешкой взглянул на того – в потрепанных джинсах, футболке и чёрной кофте, худой, как и большинство азиатов, но, похоже, не лишенный чувства юмора.

– Алексей. – Протянул руку я. – А вот фамилии не скажу.

– И имени достаточно. – Отозвался мужчина – на вид, пожалуй, ему нельзя было дать больше 35 – почти что мой ровесник, но младше моего странного попутчика.

– Ну и откуда ты? – Осведомился я, взяв из рук Дэмина бутылки и немного отхлебнув.

– Отсюда. – Пояснил он. – Откуда ещё? – Шатаюсь уже чёрт знает сколько по миру. Удивительно, что вообще жив до сих пор.

– Знаешь, обычно в таких моментах ты должен рассказать свою историю. – Заметил я.

– Ага. – Согласился Ли. – Но она, пожалуй, будет не очень интересна.

Вдруг издалека раздался звук раскрывающейся двери и из моей колымаги выполз Гена.

Увидев нас, он помахал рукой, и с удивленным видом направился к нам.

26

– Геннадий. – Представился он новому знакомому. – Несчастный человек.

– Он пессимист. – Объяснил я.

– А он – бухарик, каких ещё поискать надо. – Парировал попутчик.

Дэмин нешироко улыбнулся, и, после того, как и Гена отпил вискаря, посмотрел на нас:

– Я из Пекина. Родился в благополучной семье. Мать была русской, отец – китайцем.

– Теперь понятно, откуда ты наш язык знаешь. – Кивнул я.

– Когда всё началось, я был не в столице. Ездил по работе на запад. Как вы знаете, густонаселенный восток нашей страны пострадал куда больше, чем все эти степи.

– Да. – Подтвердил я.

– Ну, скрыться мне удалось, да и выжить тоже. – Продолжил Дэмин. – Не скажу, что было особо приятно, и всё же… Больше и рассказать нечего.

– Вот этот вообще в бункере сидел – я кивнул в сторону Гены.

– Хотел и сидел. – Парировал тот. – Признаю, повезло мне больше остальных.

– А вы куда едете вообще? – Поинтересовался Ли.

– В Австралию. – Ответил я.

– И для чего?

– Слышал про Рубенца?

– Да. Помню, в наше время он не особо популярен был, но потом…

– Ага. – Согласился я. – Так вот, по идее, как я слышал, пятый континент – это такой оазис. – Если доберёмся до него, будет классно.

– И с чего это тебя туда так тянет?

– Сам не знаю. – Я отпил ещё спиртного. – Просто приключений охота.

– То есть мародёров, чуть нас не прикончивших, тебе не хватило? – Изумился Геннадий.

– Нет. – Отринул я.

Дэмин замялся, взглянул на меня, потом на Гену:

– Можно с вами?

– Если хочешь. – Водить умеешь? – Спросил я.

– Ну… В целом да.

– Но смотри – если хоть одна царапина будет на моей колымаге… – Я бросил грозный взор на китайца.

Тот только кивнул в знак согласия:

– Если что, научишь.

– А как мы его проверим? – Поинтересовался Геннадий.

– Не знаю… – Я взглянул на Дэмина: – Ты по виду вроде честный.

– Так и есть. – Подтвердил Ли.

– В конце концов… – Я посмотрел на Гену: – Тебя-то я как проверял? Ты вообще при первой встрече хотел у меня жигули забрать! Тебя чуть ли не прибить пришлось.

– Ну, это другое… – Протянул попутчик.

– Уверен, я вам пригожусь. – Начал Дэмин. – Могу на китайском разговаривать. Ну и на русском, разумеется.

– Навык вполне полезный. – Согласился я.

Мы немного помедлили. Потом каждый отпил ещё немного виски, и я, наконец, объявил:

– Итак, кто за то, чтобы Ли составил нам компанию?

Руки поднял я и, помедлив несколько секунд, Геннадий.

– Тогда решено. – Я протянул Дэмину руку. – Добро пожаловать в наш отряд.

Китаец нешироко улыбнулся, ответил рукопожатием. С Геннадием прошёл тот же ритуал.

Уже вскоре мы все уселись в автомобиль, где всё же нашлось место для того, чтобы мы, все трое, спокойно улеглись спать.

27

Я проснулся от первых лучей солнца – Дэмина уже не было в машине, и я слышал какое-то шуршание из магазина.

А Гена, как всегда, ещё похрапывал.

Пусть дрыхнет – заключил я, выходя из колымаги.

Ли шарил по полкам, что-то усиленно разыскивая.

– Что делаешь? – Поинтересовался я.

– Хочу приготовить что-нибудь нормальное на завтрак.

– А поесть виски не хочешь?

Китаец отрицательно покачал головой.

Неожиданно он вынул откуда-то старую консервную банку – судя по всему, с тушёнкой.

– И это ты называешь нормальным? – Типичная еда в наши дни.

– Если добавить воды, развести костёр, можно с лапшой заварить.

– Ну, хоть не крупу, как Гена. – Буркнул я.

Итак, один у нас любитель лапши, другой – гречки.

На планете вообще остались нормальные люди?

Похоже, услышав слово, отдалённо напоминающее по звуку «крупа» или «приготовить», Геннадий выполз из автомобиля – по-другому я не могу объяснить причину его внезапного пробуждения.

Дэмин вышел из магазина, и я вслед за ним.

Гена только с улыбкой смотрел на лапшу в руках Ли, стоя на улице и глядя на нас через разбитое окно.

– Только рядом с заправкой костёр не разводите. – Предупредил я.

Два попутчика, как дети малые, повернулись ко мне и кивнули с заискивающим видом.

Нет, мир точно сошёл с ума… – Я поискал во внутреннем кармане куртке флягу и отпил – интересно, продержится ли моя печень до Австралии?

Ради интереса я прошёл следом за двумя коллегами в нашем деле – выживании – те отошли метров на сто от заправки.

Дэмин прихватил с магазина остатки разбитой деревянной полки, на которой когда-то что-то находилось, а также, похоже, не без помощи Гены – успел достать из автомобиля воду и бумагу.

С бумагой, на самом деле, в последнее время были некоторые проблемы – достать её было крайне сложно – благо, я прихватил с собой из деревни несколько книжек – одних – специально как ресурс, других – для того чтобы время от времени почитывать.

Ли и Геннадий с трудом, но всё же развели костёр, поставили в него несколько банок тушёнки.

Потом взяли пару банок кукурузы – последних, что оставались в магазине – опустошили их, добавив в тушёнку, залили водой ёмкости и кинули туда лапшу.

Вскоре, чудилось повсюду, уже витал приятный и ароматный запах.

Дэмин вдруг вытащил из кармана джинсов какие-то приправы и добавил их в лапшу.

– Нет, ну всё. – Буркнул я, бросаясь к магазину.

Полки были пусты.

Единственное, что смог найти я – очень глубоко завалившуюся банку из-под гороха.

Затем ринулся к колымаге и достал оттуда припасённой тушёнки.

Когда я подходил к двум поварам, Геннадий произнёс:

– А ты что? Кто говорил, что ненавидит крупы и лапшу?

– Заткнись ты. – Отреагировал я.

28

Я хотел сам всё сготовить, но Дэмин радушно протянул руку:

– Давай я сделаю.

Помедлив, я всё же дал ему то, из чего хотел что-то приготовить.

– Ты ещё и повар походу. – Заметил Гена.

– Ну, не совсем. А вы вообще что едите? – Спросил Ли.

– Консервы. – И всё. – Помню, я хотел как-то круп заварить…

– Да хорош тебе. – Возмутился я. – Я, конечно, не всегда консервами увлекался. – В деревне у меня свой огород был. Я жаркое готовил… – От воспоминаний потекли слюнки. – Даже супы иногда. Меня бабушка в детстве ещё многому научила.

– А ты не рассказывал. – Отметил Геннадий, пока наш новый попутчик управлялся с приготовлением еды.

– Ну, мало ли о чём я тебе не говорил. – Это ничего не отменяет. – Произнёс я.

– Готово. – Объявил Ли.

Мы посмотрели в его сторону – шесть банок, две – тушёнкой и кукурузой, моя – с той же тушёнкой и горохом, а также три банки с лапшой. Немного красной на вид.

– Я слышал в своё время, как вы любите всё слишком острым делать. – С опаской проговорил я.

– Только так выглядит. – Объяснил Дэмин. – Ну что, садитесь.

– Ага. – Я, наконец, уселся у костра. – Ну, приятного аппетита, получается.

Обменявшись формальностями, мы приступили к пище.

И, надо сказать, впервые за долгое время я получил удовольствие от еды.

И почему я сам раньше не решался готовить?

Лишь бы быстрее добраться до Австралии – думал я – вот почему.

Разумеется, я не утверждаю, что повар, но готовить должен любой – особенно в таких условиях. А то так и помереть можно.

– Всё же острит. – Заметил я, поедая лапшу. – Но не в меру, даже приятно.

– Ты серьёзно носил всё время с собой эти специи? – Осведомился Гена.

– Ну да, а что? – Дэмин улыбнулся. – Секрет моего отца. Он же целой компанией владел.

– Чего? – Встрепенулся Геннадий.

– Ну, продавал алкогольную продукцию, а позже и лапшу быстрого приготовления.

У Гены глаза полезли на лоб.

Он резко отбросил в сторону еду.

– Предатель… подонок… – Прорычал Геннадий.

– Что с ним? – Встрепенулся Ли.

– Ген, успокойся! – Я привстал, схватил этого психа под локоть, ведь попутчик уже успел вскочить на ноги.

– Да что происходит? – Нахмурился Дэмин, тоже поднимаясь с места и откладывая пищу.

– То, что твой отец… – Начал Геннадий, но я перебил того:

– Успокойся! Мало ли кто ещё алкоголем торговал! Думаешь, это сын того самого?

– Да о чём вы?! – Воскликнул вконец растерявшийся китаец.

– Я помню… Протянул Гена. – Он старше меня был. Мне лет 25 было, ему – наверное, как тебе сейчас, Дэмин. Вероятно, 35… Сын у него был, пятнадцати лет. Я помню.

Как раз по времени всё сходится… Твой отец…

29

– Я не знал о его делах в столь юном возрасте. Да я же ещё в школе учился! – Вскричал Ли. – И к чему ты клонишь вообще?

– Была контора одна… Которую мы вместе основали… Не знаю, он почему-то никогда не представлял меня тебе… Но я о тебе слышал…Хотя даже имени не знал.

А может, и забыл спустя столько лет…

– Так, Гена, спокойнее! – Если даже всё это и так, Ли не виноват в грешках его отца!

– Грехи? – Ошеломленно выдавил Ли.

– Ну, фамилия конечно такая у многих… И всё же… Всё сходится. – Пролепетал Геннадий, обречённо опускаясь на землю.

– Я ничего не понимаю… – Протянул Дэмин.

– Так! Все успокоились! – Взревел я. – Ли, сядь на землю. – Гена – помолчи пару минут!

Попутчик только поник головой, а Дэмин уселся обратно, буквально рухнув на грунт.

Нужно было уточнить факты.

Немного отхлебнув из фляги, я, тоже усаживаясь подле уже потухшего костра, начал:

– Гена, как звали того, кто тебя предал? Ну, соучредителя кампании?

– Прозвучит глупо, но… Я не помню. Правда, не знаю. – Протараторил он.

– А теперь ты – твой отец рассказывал что-нибудь о бизнесе? – Поинтересовался я, глядя на китайца.

– Очень мало. Но я слышал о втором соучредителе – мой отец всегда появлялся на публике, а тот, второй – практически никогда – его и в лицо то никто не знал.

– Ясно, обычная ситуация. Один – рекламная движущая сила, другой – скрытый гений-эксперт. И предали, разумеется, последнего. Да, я о таких случаях наслышан.

– И как решать это будем? – Спросил Геннадий.

– Давайте так. Всё очень просто. На счёт три говорим название кампании.

Двое изумленно посмотрели на меня.

– Почему я раньше до этого не додумался? – Удивился Гена.

– Потому что в гневе все тупеют. – Объяснил я. – Итак…

Оба с замиранием посмотрели друг на друга. А я, давая обратный отчёт, старался при этом вовремя подоспеть, чтобы разнять обоих.

– 3…

– 2…

Я глядел на двух попутчиков – оба побледнели.

– 1…

– Вэй…

– Вэймонд! – Оборвал китайца Гена.

– Да, Вэймонд. – Подтвердил Дэмин.

Посмотрев на бутылку виски, которую прихватил с собой вместе с флягой, я горько усмехнулся – и там было никакое не шотландское, а «Вэймонд».

Хотя, признаться, алкоголь был весьма неплохим – настолько, насколько это вообще возможно.

Геннадий содрогнулся, потом хотел что-то сказать, подняться, кинуться, но всё же замер на месте.

– Похоже, мне придётся принять нелёгкое решение. – Произнёс я. – Дэмин, ты ведь и сам понимаешь, что я не могу позволить, чтоб у меня в машине умещались двое человек, которые друг друга недолюбливают.

30

Повисла тишина, которую прервал Ли:

– Я не могу ничего сказать плохого о нём. – Он кивнул в сторону Гены. – И я верю его словам. Мой отец всегда был строгим. Я, конечно…

Не мог подозревать, что он способен на такой низкий поступок. – Дэмин сглотнул, словно с усилием подбирая слова: – Но я верю Геннадию.

Я удовлетворенно кивнул:

– А ты что скажешь, Гена?

– Я бы мог принизить тебя за грешки твоего отца. Но в праве ли я сделать это? Думаю, ты ни в чём не виноват… Одно хорошо – что ты мне поверил.

Будь у меня отец, и если бы о нём поведали нечто подобное, я бы, наверное, стал всё отрицать. Подумал бы, что его оболгали. Ты точно веришь мне? – Осведомился Геннадий, пристально смотря на Дэмина.

– Признаюсь, это трудно уяснить, но… – Да, я тебе верю. – Твёрдо произнёс китаец.

– Тогда добро пожаловать. – Отозвался Гена, поднимаясь.

Ли тоже встал с места, оба протянули друг другу руки, а затем обнялись, похлопав друг друга по спине.

– Ой, да хорош вам! – Воскликнул я. – Сейчас расплачусь! У нас тут проклятый апокалипсис! Хватит слюни распускать и бегом в машину! Может, те мародёры выжили и ещё кого-нибудь повстречали!

– Какие мародёры? – Изумился Дэмин.

– Гена по дороге расскажет. – Я отпил из фляги. – И да, Ли, лапша была отменной. Теперь ты у нас за повара и переводчика. Машину можешь не водить – это так, бонус за твои навыки.

Ли улыбнулся.

Наконец мы все запрыгнули в колымагу, оставив завтрак недоеденным.

Завёл машину, и мы понеслись по полураздолбанной трассе вперёд, туда, где нас ждёт Австралия.

Пока Дэмин и Геннадий разговорились как старые приятели, я, единожды взглянув на них в зеркальце заднего вида, только прицокнул.

Мда… Вот друзья, которые и не особо враги друг другу.

Хорошо, что примирились.

А то Дэмина терять бы не хотелось.

Да, несмотря на то, что китаец будет немного полезней моего попутчика-пессимиста, я бы всё же, если бы до этого дошло, выбрал бы Гену.

Не знаю, без его иногда серых замечаний о жизни самому уже было непривычно.

Отпив из фляги, я, подыскав алкоголь не марки «Вэймонд» – а такой среди моей многообразной коллекции, на изумление, найти было сложновато – я протянул его назад, и вскоре два моих попутчика уже опустошили полбутылки.

– Эй! Поосторожней с запасами. – Сказал я.

– Ага. – Произнёс Дэмин. – Заскочим куда-нибудь?

– Зачем?

– Ну, не знаю.

– Веселья ради, как ты любишь говорить. – Поддел Гена.

– К чёрту. – Отозвался я. – На сегодня достаточно. Просто едем по этой извилистой дороге и пьём.

– А ты как умудряешься так хорошо водить… Ну, с учётом… – Ли замялся, но я понял, к чему тот вёл.

– Опыт. – Объяснил я. – Опыт…

31

Мы мчались по трассе весь день, затем остановились на ночлег – поужинали консервами прямо в колымаге.

Дэмин и мой соотечественник и вправду нашли общий язык – как в прямом смысле, так и в том, в каком подразумевает данное выражение.

Компания «Вэймонд», по идее, должна была перейти в наследство Дэмину – однако тот, сославшись на то, что хочет всё обдумать, уехал на неопределенное время из мегаполиса.

Ли всё же хотел получить высшее образование, но никак не решался.

Это так, часть его истории, после которой пошли его пятнадцатилетние скитания по родной выжженной стране.

– Дэм. – Решил произнести я, как бы сокращая имя китайца. – Как ты думаешь, что там, на Востоке?

– Ядерная пустошь.

– Ну, понятное дело. – Проговорил Геннадий, пересевший на переднее пассажирское кресло и откидывающий спинку. – Туда без противогаза лучше не соваться.

– Радиация, по идее, за пятнадцать лет должна была пройти. – Протянул я. – Всё-таки выброс отходов не такой, как на ЧАЭС.

– ЧАЭC? – Поинтересовался Дэмин, о чём-то задумываясь.

– Ага. – Ну, чернобыль. – Объяснил я, отпивая перед сном из фляги.

Как вы поняли, я и Гена расположились на сиденьях спереди, а наш новый знакомый улёгся прямо на заднем.

Мы все уже готовились ко сну.

И я решил завести такой разговор – о мире, в котором мы оказались.

– Помню. В школе рассказывали. Ещё в Японии были аварии. – Отозвался Дэмин.

– Ну, там сосредоточение радиоактивных веществ больше, чем в обычной бомбе. – Произнёс я.

– Не сказал бы. – Современное оружие было мощным и ударило неожиданно. – Возразил Гена.

– Удивительно, как вообще мир так быстро погрузился в пепел. – Заметил я. – Ещё корейцы на КПП в КНДР… Я им немало был изумлён.

– Чего? – Воскликнул Геннадий.

– Ты бредишь? – Добавил Ли, приподнимаясь с сиденья.

– Правда. – Я рассказал обоим о необычной встрече в самом начале нашего путешествия.

– Значит, их правительство до сих пор здравствует… Только на кой хрен им выставлять солдат? – Спросил соотечественник.

– Чёрт его знает. – Пробормотал я. – Вот мерзавцы… – Я опустошил флягу последним глотком. – Расселись по своим бункерам…

– Сколько, интересно, катастрофа людей уничтожила? – Осведомился Дэмин.

– Наверное, миллиардов 6, может, 7… Процентов 80-85 от населения планеты. – Предположил я.

– И ты думаешь, что Австралию не задело?

– Да. – Серьёзно подтвердил я. – Иначе смысла в нашем путешествии нет.

– Рубенц… – Протянул Геннадий, и на миг я заметил, как тот побледнел. – Да, интересно! Нечего сказать.

– Это, пожалуй, наш единственный разговор, где я не шучу. – Отметил я.

– А я не жалуюсь. – Согласился Гена. – Ладно, завтра ждёт новый день.

– Ага. – Спокойной ночи. – Я прикрыл глаза.

Мы обменялись пожеланиями хорошего сна и вскоре задремали.

32

– Был дед да помер он…

Седой и жутко злой…

Никто не вспомнил…

О нём с зимы холодной той…

Геннадий, смотря на меня и то, как я стучу по рулю, продолжил:

– Соседи не стали…

Твою печень хоронить.

Жаль, что не знали…

Что литр виски в день ты можешь выпить…

– Да пошёл ты! – Вскрикнул я.

– А тебе хорош песни петь. Нашёлся чем похвастаться. – Пробормотал он.

– Вы всегда такие? – Спросил Дэмин.

– Когда не философствуем – да. – Отозвался я.

Снова степь сменилась лесом – уже в который раз.

Было немного скучновато постоянно сидеть за баранкой.

Но сегодня вёл мою колымагу Гена, а потому я то и делал, что пил с удвоенной силой.

Ли не остался в стороне, и, хоть залил в себя не так много, всё же уже был поддат, когда мы подъезжали к какой-то деревушке.

– Остановимся? – Поинтересовался я у попутчиков.

– Пожалуй. – Согласился китаец.

– Я не против. – Кивнул Геннадий, и вскоре автомобиль, свернув с дороги, остановился на улочке около какого-то покошенного домишки.

– Берём только самое необходимое – бумагу, если найдём, консервы, даже лапшу, и особенно алкоголь.

– Понял. – Дэмин первым вышел из машины, а следом за ним и я с Геной.

Через несколько минут мы уже разбрелись по разным уголкам этого небольшого поселения.

Я прихватил с собой ружьё – на всякий случай – и, тяжело вздохнув, шагнул под низкий свод деревянного сооружения.

Доски под ногами скрипели, мебель была разломана, стол на кухне перевёрнут.

Порыскав по ящикам, обнаружил несколько банок с тушёнкой и горохом – в целом всё, что смог достать.

Медленно прошёл в гостиную, где на удивление нашёл полку с книгами.

Ладно бы только это – на моё изумление, на ней располагались тома на разных языках, раньше ещё хоть как-то существующих.

Русский, немецкий, английский, китайский – судя по иероглифам. – Всего около сотни книг.

Порыскав по полке, я ошеломлённо остановился на одном из томов.

Сначала я замер, будто не веря своим глазам.

Потом отхлебнул из фляги.

Затем ещё раз.

И для верности третий.

Дрожащими руками протянул руку к тонкому тому, посмотрел обложку, пролистал его – всего страниц триста, не больше.

Далее повернул книгу – на задней стороне обложки была написана аннотация:

«Дебютный роман Рубенца, который тот написал, будучи ещё лет 20, повествует о парне Григории, что по стечению обстоятельств оказался закинут в переплетение мистических загадок родного села».

Чёрт, чёрт, чёрт…

Я улыбнулся, сунул книгу под куртку, опустошил наполненную утром флягу и прошёл к продавленному креслу с порванной обивкой.

Не обращая внимания на время и место, я, положив ружьё на колени, принялся читать.

33

Произведение было разделено на 20 глав без названий.

Это примерно… Да, пятнадцать страниц на главу.

Разумеется, эта книга – не та самая, в которой говорится о конце света, а вообще, дебют.

Каким образом она смогла очутиться тут, в Китае?

Это было просто удивительно.

По сюжету Григорий приезжает в деревню к бабашке на лето – после защиты диплома.

Разумеется, завязка классическая и немного избитая.

Но что происходит потом…

Я бы назвал это психоделикой, причём полной.

Со всякой последующей главой идёт погружение в какой-то фантасмагорический ужас, и сюжет изворачивается с каждой новой страницей так, что просто невозможно догадаться, что должно произойти дальше.

Прочитав добрую половины книги, что заняло у меня, наверное, часа три, я с удивлением посмотрел кругом – никаких звуков.

Почему мои попутчики не удосужились проверить меня?

Нет, бред… Быть не может. – Подумал я, вложив книгу обратно под куртку.

Вскинув ружьё, я вышел из домишки, прошёл к тому месту, где стояла колымага.

Да, она на прежнем месте.

Что за хрень тут происходит?

И почему так тихо?

– Так… – Прошептал я, ухмыляясь. – Можно всё списать на мистику, но это будет ерундой.

Я подошёл к машине, открыл дверцу, достал из-под сиденья бутылку водки и отпил для храбрости.

Затем, прихватив с собой дополнительные патроны и запрятав книгу куда подальше, устремился обыскивать деревню.

Никаких звуков… Странно.

Мерно, шаг за шагом, я обыскивал каждый дом.

И никого, чёрт возьми, не было.

Когда я входил в очередное жилище, услышал стук. Потом ещё один. Несколько минут я тщетно пытался найти источник звука, пока, наконец, не понял, что стук доносится из подвала.

– Смешно. – Буркнул я, смотря на закрытый деревянный люк, что вёл в погреб. Ветхие доски пошатывались от тяжелых ударов.

Мне было совсем не до смеха.

Я отпил ещё немного из бутылки, потом крикнул:

– Кто там?

Мне никто не ответил.

Зато застучали по погребу ещё более яростно, чем прежде.

– Да твою ж… – Я медленно отошёл назад.

Внезапно увидел замок, которым, очевидно, был заперт погреб.

Взвёл ружьё, выстрелил.

И крышка отворилась.

Ко мне выползло нечто огромное, отдалённо похожее на человека, с примесью радиации и прочей херни.

Сначала я просто стоял на месте.

Потом отпил водки, бросил бутылку прямо на существо.

Бутылка разбилась об его мягкое зеленовато-блеклое тело.

Я выстрелил, и тварь загорела.

Но даже в таком состоянии оно продолжило двигаться ко мне.

И вдруг это существо заговорило:

– Эй! Ты чего?

– Очнись. – Сказало оно уже другим голосом.

Неожиданно пространство вокруг поредело, я куда-то провалился. И вскоре обнаружил, что сижу на продавленном кресле с книгой в руках.

Та была раскрыта на первой странице.

А Дэмин и Гена удивлённо смотрели на меня.

34

– Что с тобой? – Спросил Ли.

– Ничего. – Я изумлённо посмотрел кругом, потом ещё раз – на том в руках.

Медленно повернул книгу – та и вправду была написана Рубенцем.

– Что, белка пришла?

– Пошёл ты, Ген. – Отреагировал я.

– Мы это, припасы достали. – В общем, можем ехать дальше. – Объявил Дэмин.

– Ага. – Кивнул я. – Хорошо.

Геннадий посмотрел на том в моих руках:

– Что за книжка?

– А, да. – Это Рубенц! – Воскликнул я, поднимая книжонку и выставляя её на обозрение моих попутчиков.

Гена как-то странно побледнел, а Ли просто удивленно поднял брови:

– Интересно… Это тот, из-за кого ты в Австралию намылился?

– Можно и так сказать. – Ответил я.

– Понятно… – Пробормотал Дэмин, похоже, о чём-то размышляя.

Я посмотрел на двух попутчиков, потом размял руки:

– Что-то я зачитался. – Мне такой бред приснился, не поверите.

– Бухать меньше надо. – Заметил Геннадий.

– А тебе – жаловаться. – Ладно, поехали. – Я поднялся с кресла. – Оставаться тут больше незачем.

Мы устремились к колымаге и вскоре покинули деревню, которую я прозвал в мыслях проклятой из-за причудливого сна.

Дорога уходила вдаль, и постепенно моё мрачное настроение сменилось обычным – мало ли, какая хрень может привидеться. Это ничего не значит.

– Так этот Рубенц… Что, много писал? – Спросил Ли.

– Чёрт его знает. – Если хочешь, на. – Я протянул назад книгу.

– Любопытно… Может, он раньше и популярен был, раз ты смог найти его книгу в моей стране… Так ещё и на его родном языке.

– Как по мне, Рубенц – фигура переоцененная. – Бросил Геннадий, управляясь с передачами.

– Это ещё почему? – Удивился я.

– Ну, не знаю…

– Ты как обычно. Лишь бы покритиковать.

– Жизнь такая, вот и критикую. – Парировал соотечественник.

Тут я решил сменить тему разговора, обращаясь к китайцу:

– Как думаешь, паромы между Вьетнамом и остатками Индонезии ходят?

– Откуда? – Изумился Дэмин.

– Ну, мало ли.

– В любом случае, нам главное Китай пересечь, а там видно будет.

– Наверное. – Согласился я.

Через час мы остановились на обед.

Китаец в этот раз приготовил гречку – никогда её особо не любил, но всё же она мне показалась достаточно вкусной и необычной.

– Корм для птиц. – Протянул Гена.

– Чего? – Спросил я.

– Так называли гречку военнопленные из Германии.

– Ну, немцы всегда высокомерны были. – Отметил Дэмин. – Пусть спасибо скажут, что их похлёбкой из воды не кормили.

– И то верно. – Проговорил я. – Хотя, признаюсь, и сам гречку не особо люблю.

– А так? – Ли добавил в крупу своих необычных специй.

Да, еда действительно почувствовалась как-то необычно.

– Чёрт, вкусно! – Протараторил я с набитым ртом.

– А мне и так пойдёт. – Заунывно протянул Гена, уплетая гречу без добавок.

Ну что за человек? Вечно страдает из-за какой-то херни!

Я вынул залежавшиеся в машине – а такие, на моё изумление, имелись – пластиковые стаканчики – и налил всем немного соджу.

Обед выдался славным и, покончив с ним, мы запрыгнули в колымагу и поехали дальше на юг.

Поскорее бы добраться до Австралии.

35

И вновь степь, и снова мы едем по пустынной трассе.

Неужели никого не осталось? – Размышлял я, крутя руль – я заменил Гену, который, как и Дэмин, уже спали.

А я смотрел, включив фары, на ночную дорогу.

Отпил немного, нет, не алкоголя, на моё удивление.

Жаль, что я потратил столь ценный ресурс сейчас, да и плевать. Речь идёт о старинной банке энергетика – и им, скорее всего, можно было травануться, да и плевать.

Что за сон мне приснился?

А, бред. Чёрт знает что. Если буду придавать значения подобной ерунде, точно до Австралии не доеду.

А мне, как вы знаете, туда надо.

Неожиданно я остановился, увидев впереди гнавшую нам навстречу машину.

Какой-то китайский гибрид БМВ и электромобиля тоже замер. Мы посигналили друг другу фарами.

– Мать твою… – Пробормотал я, судорожно потянувшись за ружьём.

Заодно потрепал за плечи Геннадия, который сидел на пассажирском:

– Эй! Вставай!

– Не хочу… – Сказал он то ли во сне, то ли мне.

– Поднимайся, если не хочешь помереть во сне! – Воскликнул я.

Из автомобиля вышло несколько человек.

Все азиаты, скорее всего, китайцы, и в классических костюмах! Да откуда они у них вообще взялись? Что за бред?

Конечно, с одной стороны я мог стартануть, объехать, пусть и с некоторыми трудностями, незнакомцев и забыть про эту встречу.

Но больно мне хотелось узнать, кто это такие – скорее похожи были не на мародёров, а на мажоров.

В конце концов, я разбудил Гену, влепив ему, с самыми что ни на есть благими намерениями, пощёчину.

– Ты совсем охренел, алкаш? – Что, уже и поспать не дашь? – С широко раскрытыми глазами прокричал соотечественник.

– Тише! – Я поднял указательный палец в сторону незнакомцев.

– Объезжай! Свалим по-хорошему! – Заверещал попутчик.

От нашей перепалки проснулся Дэмин и пробормотал с заднего кресла:

– Что там такое?

– Ничего. – Протянул я. – Хотя… – Так, Гена, сиди в машине – если мы с Ли окажемся в трудной ситуации, помочь нам не старайся, а просто вали, понял?

– Но…

– Это моё указание. – Серьёзно произнёс я.

– Как хочешь. – Согласился Геннадий.

Приоткрывая дверцу, я ещё раз посмотрел исподлобья на четверых азиатов.

Потом повернулся назад:

– Дэм, ты со мной. Будешь, если что, переводчиком.

– Ага. – Протараторил он, и мы вдвоём вышли из колымаги.

С ружьём наперевес я подошёл к китайцам, которые просто стояли у капота своей машины.

Курили сигареты.

Терпеть не могу сигареты! Алкоголь – дело другое.

В общем, мы просто встали на расстоянии метров пяти-десяти друг от друга.

В конце концов, Ли проговорил что-то на китайском.

Незнакомцы сразу же оживились.

Я решил не влезать в их разговор, который мне потом полностью изложил Дэмин.

36

Вот как примерно он выглядел.

Ли поинтересовался:

– Кто вы?

– А вы? – Парировал тот, что был выше всех ростом, но всё равно ниже меня или Гены.

– Он – Дэмин показал в мою сторону – из России. Я – ваш соотечественник.

–Ясно… – Пробормотал другой, докуривая сигарету. – Мы – братство.

– Не слышал о вас. – Признался Ли.

– Ещё двадцать лет назад создатель нашей, так скажем, организации, предвидя, что ядерная война очень скоро вполне может начаться, созвал со всей страны людей разного происхождения.

Он построил огромный бункер на Западе, в Тибете, который мог вместить в себя пятьсот человек на десять лет.

Мы и жили в бункере, хотя, думаю, можно было обойтись без него – просто построить какой-нибудь закрытый маленький городок – всё равно до Тибета радиация не достала.

– А чего вы остановились, не проехали мимо? – Осведомился Дэмин.

– А вы?

– Ну да, логично. – Усмехнулся Ли. – А почему у вас…

– Автомобиль, костюмы – всё было в бункере. – Мы четверо раньше руководили тем местом. Были чем-то вроде совета – распределяли обязанности, еду и прочее.

Но бункер то уже всё, своё отжил, люди выбрались на поверхность, но не все.

Припасов до сих пор много… Создатель всего этого немного переборщил со всем – его бункер рассчитан, пожалуй, лет на двадцать, не меньше.

Мы просидели там ещё пять лет, следя за оставшимися – теми, кто не хотел его покидать.

Но, в конце концов, бункер опустел, и мы можем вздохнуть спокойно.

– Ясно. – Кивнул Дэмин. – И куда вы сейчас?

– Не знаю, помотаемся по стране, может, поскитаемся по Азии. Плевать.

– А они в Австралию не хотят? – Спросил я.

Ли произнёс что-то на китайском (но потом пересказал мне):

– А вы не хотите в Австралию?

– Зачем? – Удивился тот из китайцев, что был выше других. – Заняться нам что ли, нечем?

– Ну, понятно. – Произнёс Дэмин.

– А водка у вас есть? – Поинтересовался я.

Ли перевёл. Как оказалось есть. Да у них было почти всё, что душе угодно.

Немного поболтав, мы разошлись, как говорится «как в море корабли».

Китайцы любезно поделились необычными консервами и алкоголем, отдали просто так несколько патронов к ружью.

– Прямо чудеса какие-то! – Воскликнул я, когда мы уже вновь гнали на моей колымаге по трассе.

– Ну, они, похоже, альтруисты. – Проговорил Гена.

– Просто привыкли народом управлять, ресурсы распределять. Вот и поделились. – Объяснил Дэмин. – Их бункер считай как организация Красного креста.

– Красный крест, насколько я помню, лечил раненных на войне. – Недоуменно проговорил я.

– И не только. – Возразил Ли.

– Ну, такого везения больше не будет. Не удивлюсь, если это единственный адекватный бункер на всю страну.

– Меня удивило в вашем рассказе то, что там собрали людей из всех прослоек. То есть, по идее, туда и крестьяне попали? – Спросил Геннадий.

– Ну, тот, кто поверил, должен был делать взнос один доллар в месяц – чисто символический.

– Сущие копейки за право жить! – Изумился я.

– Не стоит забывать, что в это нужно было поверить. – Мрачно заметил Ли. – Это как если бы сейчас все скидывались на… а, чёрт знает что.

– Суть я понял. – Отметил я, отпивая из фляги.

37

Итак, утром я решил вздремнуть, и меня сменил Гена – так мы сохраняли скорость в нашем дальнейшем пути.

Проснувшись к обеду и наскоро перекусив прямо в машине, я взглянул на заднее сиденье, где расположился Дэмин, потом – в сторону соотечественника:

– Нам нужно составить план.

– В каком смысле? – Уточнил Ли.

– И ты только сейчас об этом задумался? – Удивился Геннадий.

– Да. – Подтвердил я. – В общем, есть у меня карта…

Я вынул из рюкзака, что лежал под ногами, рулон бумаги – карту восточной Азии.

– Едем по Китаю, затем сворачиваем во Вьетнам, через него – к Лаосу. Оттуда выезжаем к Таиланду, а потом…

– Потом что? – Как мы доберёмся на этом. – Гена грубо постучал по рулю. – До Австралии?

– Во-первых – я тебе сейчас по башке постучу, если ещё раз мою колымагу стукнешь. – Предупредил я, и Геннадий сразу смолк. – А во-вторых – из столицы Таиланда же должны ходить хоть какие-то паромы, даже мародёрские, не знаю.

– Не уверен. – Заметил Дэмин.

– Допустим, всё будет так, как рассказал я. – Продолжил я. – Тогда мы плывём до острова Калимантан – оттуда через территорию Малайзии и Индонезии едем с севера на юг, в порт Сампит, потом по реке в океан, затем в Австралию, к городку Таунсвилл-сити, что на востоке Австралии.

Далее едем на автомобиле и добираемся до Сиднея.

Вот и всё.

– План, конечно, хороший. Но это только в теории. – Возразил Гена.

– Тебе лишь бы палку в колёса вставить.

– В этот раз соглашусь с ним. – Произнёс Ли. – Но, в целом, я с тобой согласен.

– Ну и отлично. – Проговорил я.

– Заедем в город? – Спросил Геннадий.

Вдалеке, за горизонтом, где-то на юго-западе виднелись серые силуэты вымершего мегаполиса.

– Почему бы и нет? – Проговорил я, Дэмин же утвердительно кивнул.

Через час мы подъезжали к городу, а вскоре оказались на какой-то улице.

Дальше было проехать попросту невозможно – поломанных оставленных машин было столько, что я удивился, куда могли пропасть все те люди, что ими управляли.

– Здесь есть остаточная радиация? – Поинтересовался Геннадий, не решаясь выходить из колымаги.

– Прибора я с собой не прихватил. – На. – Я протянул тому водку, что преподнесли мне члены братства. – Лучший антидот против всех болезней. И лучевой в том числе.

Гена посмотрел на меня, потом всё же решился и отпил прямо с горла.

Я провёл тот же ритуал, Дэмин же отказался, сославшись на то, что если бы радиация и осталась, то мы бы уже подохли.

В целом он был прав – потому я на Восток и не совался – там правда можно было помереть.

На Западе, как я и говорил много раз, радиация за пятнадцать лет уж точно должна была пройти.

38

– Ну, вот какого хрена мутантов нет? – Проворчал я, обыскивая какой-то магазин.

Гена шарил по полкам рядом. Ли же предпочёл пойти в другую сторону.

– Мы уже об этом говорили. – Произнёс Геннадий. – Это тебе не сталкер и не метро.

– Метро?

– Книжка такая была.

– Честно, не помню. – Проговорил я. – Вот про сталкера слышал.

– Да и чёрт с ним. – Протараторил Гена, и, обнаружив гречку, сунул её себе за пазуху.

Я ничего ему не сказал. Пусть делает что хочет.

Кроме пары пачек круп и банок трёх консервов магазин был полностью пустой – буквально все полки либо разломаны, либо опустошены.

Увидев вдали дверь, ведущую, скорее всего, в подсобное или служебное помещение, я направился к ней, велев соотечественнику возвращаться к колымаге.

Тот возражать не стал и покинул магазин.

Дверь не поддавалась.

Тогда я отошёл чуть назад, и, разогнавшись, плечом выбил её с петель.

Отпив из фляги, прошёл через пустую комнату к очередной двери. И ту тоже выбил.

Передо мной предстала странная картина – два дурно пахнущих трупа мужчины и женщины, привязанных цепями к крюкам на потолке.

Для чего вообще здесь нужны были крюки?

Наверное, для хранения свиных и говяжьих туш. В любом случае, морозилка уже давно не работала.

Какой мерзавец мог вообще подобное натворить? Взять да привязать людей, возможно, живых, и оставить на верную смерть.

На стене слева были нацарапаны какие-то каракули. Кровью, которая засохла уже очень давно.

Вернувшись к автомобилю и обнаружив там Ли, я обратился к тому с просьбой кое-куда пройти.

Дэмин кивнул в знак согласия, и вскоре уже читал надпись на стене.

– Ты оставишь след там, где никогда не был. Ты погибнешь от рук, которыми буду творить правосудие.

– Бр… – Встрепенулся я. – Что за фанатичная хрень?

– Не знаю. Но выглядит действительно жутко. – Отозвался Ли.

– Ладно, хорош уже себе нервы расшатывать. Давай уже поскорее отсюда свалим.

Мы вернулись к машине, и выехали из города. По дороге я рассказал Гене о случившемся.

– Может, религиозный фанатик? – Предположил он, поворачивая баранку влево, на выезд из пригорода мегаполиса.

– Или сатанист. – Недобро пошутил я.

– Ну, думаю, желание заезжать в города у нас всех на время отпало. – Отметил Ли.

– Ага. – Буркнул я. – Мне мародёров проклятых хватило.

Через полчаса в пути, Дэмин, заскучав, произнёс:

– Не можешь мне ту книжку дать?

– Это какую?

– Рубенца этого.

– А, щас… – Я протянул Ли том, и тот принялся читать.

У меня самого как-то руки не дошли со всеми этими приключениями.

Гена, стуча по рулю, запел:

– Мне так тоскливо…

– Не слышал эту песню. – Заметил я.

– То, что ты её не слышал, не значит, что её нет. – Возмутился соотечественник.

39

Ехали мы довольно долго, и ничего, так скажем, не предвещало неприятностей.

Неожиданно позади раздался хрип Дэмина.

Я взглянул в зеркальце заднего вида – Ли страшно побледнел, потом безразличным взглядом посмотрел на нас и прочёл:

– «Ты оставишь след там, где никогда не был. Ты погибнешь от рук, которыми буду творить правосудие». – Прочитал я на косяке, когда хотел зайти под низкий свод этого заброшенного дома.

Не решаясь что-либо предпринимать, я всё же, через мгновение промедления, зашёл в помещение.

То, что я там увидел… О господи!

Два трупа, подвешенных на крюках к потолку. Мужчины и женщины. Смердящие гноем, в выеденных глазницах каждого копошились черви.

Гена вдруг остановился, стукнулся лбом о стекло, прошептал что-то несуразное и странное. Я смог расслышать (или мне почудилось):

– Как же так…

Я повернулся к Ли:

– Что всё это значит?

– То, что какой-то псих решил сделать то же самое, что было написано в книге этого твоего писателя.

– Хватит! – Процедил Геннадий с какой-то уверенностью, которую я не ожидал услышать в его голосе: – Херня всё это. Прекращайте мозги друг другу морочить. Поехали.

Немало удивлённый как поведением Гены, так и строчками из тома, я, как и Дэмин, замолк.

Вскоре напряжённое молчание между нами спало, когда я, отхлебнув из фляги, проговорил:

– Чёрт со всем этим. Мы не в проклятой мистической истории. Ну, был фанатик, да и хрен с ним.

– Угу. – Кивнул Ли.

– Ну и хорошо. – Буркнул Геннадий.

Решив до конца разрядить обстановку, я произнёс:

– А помнишь, как мы с тобой встретились?

– Как не помнить-то? – Удивился Гена. – Нормально ты мне тогда вмазал.

– Прикинь, этот дурень прямо под машину бросился. Ещё ходил с противогазом. – Поведал я.

– Бывает. – Усмехнулся Дэмин.

– Подожди… – Вдруг с каким-то осознанием протянул я, смотря на Геннадия: – А ты откуда пришёл? С востока? То-то ты в противогазе был.

Гена повернулся ко мне, медленно изрёк:

– Да.

– Твою ж… – Протараторил я.

Даже Ли встрепенулся.

– Ты как вообще смог там выжить? – Изумился я.

– Захотел и выжил.

– Да не поверю. – Я отхлебнул того самого виски компании «Вэймонд», которое сохранил до лучших времён. – Там, наверное…

– Радиация. Тени людей на стенах, уничтоженные города… Но, никаких треклятых мутантов.

Опыта выживания у Гены, получается, побольше моего будет. Я то в деревне сидел да картошку с огурцами выращивал, в первый год забаррикадировавшись от толп, уезжающих подальше из городов в глубинку.

– Но ходил ты не так много. – Отметил я. – Надо же было умудриться так по-тупому бункер просрать!

– Да, ты мне рассказывал. – Подтвердил Ли, смотря на Геннадия. – Просто удивительная история выходит.

– Кого только в этом Китае нет. И братство, и мародёры, и русский предприниматель, живший в бункере, первым попавшийся мне на глаза. – Протянул с усмешкой я.

– Мир изумителен, когда не знаешь его реалий. – Сухо пробурчал соотечественник.

– Ты как всегда. Плохое ли происходит или хорошее, а возмущаться любишь. – Заключил я, и мы снова замолчали, смотря вперёд, на горизонт и клонящееся к закату солнце.

40

Мы остановились у обочины дороги, поужинали и улеглись спать. Наутро колымагу повёл я, и дальше нас ждала уже сплошная степь – по моим предположениям, только ближе к Вьетнаму должен появиться лес или горы.

Впереди ближе к обеду снова показался город – мы благоразумно решили туда не заезжать.

Однако вскоре, когда справа от нас проносились цехи и заброшенные складские помещения, Дэмин и Гена с удивлением и разной интонацией, но всё же в один голос воскликнули:

– «Вэймонд»!

И вправду, вдалеке виднелась десятиэтажная фабрика с выбитыми в некоторых местах окнами.

А огромные буквы на стене (некоторые из них обвалились) обозначали сразу на двух языках – русском и китайском – название компании:

– «Эйонд» – Проговорил я (две буквы отвалились и валялись, похоже, на территории завода). – Заедем?

– Ни за что. – Процедил Гена.

Ли ничего не решил – он только поник головой.

– А я предлагаю заехать. – Усмехнулся я. – Возьмём пару ящиков – хватит до конца путешествия.

Геннадий ничего не сказал – просто пробурчал.

Дэмин произнёс:

– Если хочешь.

Мы свернули вскоре, сбив к чёрту замок и ворота вместе с ним, оказались на территории предприятия.

Схватив ружьё, я отхлебнул из фляги, и устремился вперёд.

– Сумасшедший. – Пробормотал Гена.

– Так! – Воскликнул я. – Ещё раз повторю – ты, Ген – хватит бурчать! – А ты, Ли – хватит испытывать вину! Ты ни в чём не виноват!

– Но… – Хотел возразить что-то Дэмин.

– Мы же команда, да? – Поинтересовался я, и рассмеялся – словно вожатый в лагере! – Подняли свои пятые точки и пошли! – Поможете мне.

– Ладно. – Повозмущавшись, Геннадий всё же вышел из колымаги, а следом за ним и китаец.

Втроём мы прошли к дверям фабрики, которые были закрыты, и не открывались, похоже, с самого начала апокалипсиса.

Попытавшись их выбить, я понял, что все попытки обречены на провал.

В конце концов, не выдержав, я взвёл ружьё и выстрелил.

Замок слетел, разломавшись пополам, и, пнув дверь ногой, я первый зашёл внутрь.

– Как это всё не разграбили… – Протянул Дэмин.

– А ведь всё это когда-то принадлежало мне. – Заунывно начал Гена.

– Да помолчите вы. – Ладно, этот, но ты, Ли.

– Извини. Просто изумительно всё это. – Произнёс Дэмин.

Первый этаж был высотой во все пять – дальше уже шли те самые десять окон, обозначавших количество этажей.

Получается, здание было всё-таки пятнадцатиэтажным.

Мы прошли через конвейер к какому-то помещению.

Оказавшись в нём, я замер на месте.

– Может, к чёрту Австралию? – Пробормотал я.

– Началось… – Геннадий прошёл к стене и, облокотившись на неё, уселся на пол.

Дэмин, как и я, стоял, широко раскрыв рот.

Десятки, сотни, если не тысяча ящиков с разнообразным спиртным образовывали целую гору.

– Предлагаю тут заночевать. – Проговорил я.

Двое попутчиков ошеломленно посмотрели на меня.