Хроники Тириса. Книга 3

Глава 1

— Ксорх, что это было? — Холодный взгляд Льда пронзал насквозь, но я оставался невозмутим. Или делал вид, что остаюсь. На самом деле мне было плевать на его недовольство: я хотел спать.

— Видимо, ты слишком много тренировался, — ответил я, с трудом подавляя зевок. — Разобрал меня, как предтечи черепаху.

— Ты даже не сопротивлялся! — Лёд явно был недоволен результатами нашего спарринга. — Ты просто мне поддавался! Это бесчестно, барон! Аристократ не должен так поступать!

— Граф, прекращай делать мне мозги, — ответил я. Глаза слипались, хотелось лечь, а не спорить с оскорблённым Льдом. — Сегодня ты был сильнее. Однако, вместо того чтобы радоваться своей первой победе над ксорхианцами, стоишь недовольный и хмуришь брови. Ты победил, Аларик!

— Если обращаешься ко мне по имени, используй полное! — произнёс Аларик Лиардан. Вернее, граф Аларик Лиардан. Титулы для него священны. При этом я чётко понимал: в свои слова третьекурсник вкладывает ровно то, о чём говорит. Никаких тайных смыслов, попыток возвыситься, политических игр или желания указать на моё место. Просто потому что он такой человек. Назови его Лёд — примет без вопросов. Назови его просто Алариком или Лиарданом, встанет в позу, требуя уважения. Странный он, конечно. Понятный, но странный.

— Лёд, сегодня победа за тобой, — перефразировал я. — Просто смирись с тем, что ты стал сильнее.

Услышать ответ третьекурсника мне не удалось, хотя, судя по его лицу, он собирался продолжить дискуссию о чести аристократов. Заработала громкая связь:

— Курсант первого курса Каэль Золотой и курсант третьего курса Аларик Лиардан! — произнёс голос. — Полковник Шрайн ожидает вас в своём кабинете.

Быстро же он отреагировал на моё поражение! Теперь даже интересно, будет предъявлять, как Аларик, или всё же попытается выяснить, почему ксорхианцы неожиданно потерпели сокрушительное поражение?

Я вернулся в Императорскую военную академию только вчера, находясь под огромным впечатлением от произошедшего на приёме у императора. Впрочем, в таком же состоянии находилась вся империя Тирис. Подобной показательной порки не было за всю историю ни разу! И не могу сказать, что я рад участвовать в подобных исторических событиях!

Ситуация оказалась такой неопределённой, что никто понятия не имел, что делать дальше. Прямо сейчас было ясно только одно: создание пункта переработки в системе Агрис отменено. Мои пятнадцать процентов прибыли, которую я так ни разу и не получал, ушли к предтечам. Договор на поиск контрабандистов, откуда Арис Соларион убрал три нуля, тоже оказался недействительным. Никто нам не заплатит. А вот с остальным было не так однозначно.

В ИВА меня принял ректор по рекомендации, а не по приказу Ариса Солариона, так что выгнать не получится. «Малышей» оформили указом императора, и расформировать нас никто права не имел. Малый крейсер и всех выживших на Гиперионе-7 во время первой кампании нам выделили указом бывшего герцога Элиаса, а не решением Ариса Солариона. А император чётко указал, что решения герцога отменять нельзя. Значит, все награды, все подарки и указы остаются без изменений. Никто у меня Крест Героя не заберёт, как не заберёт боевой меч и универсальный контейнер предтеч. Остался с нами и «Ультар» — его подарил нам император, а не Арис Соларион.

По сути, отряд вольных наёмников «Малыши» ничего не потерял от того, что ветка герцога Элиаса внезапно утратила влияние. Это если смотреть на ситуацию глазами какого-нибудь стороннего наблюдателя. По факту оказалось, что причал «Ультара» и нашего вероятного будущего малого крейсера уже никем не оплачивается. Зарплата экипажу не платится. Откуда брать деньги на людей и обслуживание кораблей — непонятно. А они жрут так, что только выть остаётся. Соизволит ли маркиз Элиас взять на себя подобные расходы — большой вопрос. Для чего ему неподконтрольный корабль?

В подвешенном состоянии на самом деле и моё обучение в ИВА. Я здесь по личному решению ректора, а не по какому-то императорскому указу или праву крови. Если ему кто-то скажет, что меня нужно исключить, никаких возражений не последует. Не могу сказать, что это как-то сильно на мне скажется, смысла в ИВА я уже для себя не видел, но сам факт неприятен. Быть выгнанным из ИВА — это клеймо на всю жизнь. Особенно для безземельного барона с фронтира.

Собственно, именно из-за обучения в ИВА я решил придержать коней. Раз император решил забрать под своё крыло все лаборатории по изучению ксорхов и наследия предтеч, значит, и виртуальные капсулы из ИВА рано или поздно отправятся туда же. Демонстрировать свою чрезмерную прыть в управлении виртуальными ксорхами, как я делал это раньше, не стоит. Чем меньше обо мне знают, тем свободней я буду жить. Поэтому первый же бой Льду я слил без шансов на победу, чем вызвал недовольство графа Лиардана и, как теперь понял, полковника Шрайна.

План простой: стать серым и незаметным. Не высовываться. Не привлекать внимания. Быть как все. Но, похоже, даже это у меня не получается.

— Ксорх, что это было?! — рявкнул полковник, стоило нам с Алариком войти в его кабинет. О, у них с Алариком даже фразы одинаковые! Может, они тайные родственники? — Почему Лёд тебя разгромил?

— Потому что он гениальный флотоводец, полковник! — чётко отрапортовал я. — Ни один курсант Императорской военной академии не может сравниться в мастерстве управления космическим флотом с графом Алариком Лиарданом! Какое-то время мне удавалось побеждать, но за время моего отсутствия либо я хватку растерял, либо Лёд приобрёл какие-то особые навыки, недоступные обычным курсантам. У меня просто не было шансов сегодня! Но я постараюсь взять реванш, полковник! Мне просто нужно отдохнуть и разработать новую тактику.

— Переигрываешь, Ксорх. — Полковник Шрайн откинулся в кресле. Гнева больше не было, только тяжёлый и не самый приятный взгляд. — Сегодня Виктор Харгрейв покинул пост ректора Императорской военной академии и вернулся на службу с восстановлением всех званий и привилегий.

Стоп. Что?

— Очень рад за нашего ректора, пусть и бывшего, — ответил я, хотя радости совершенно не испытывал. — Но каким образом это касается меня?

— Новым ректором ИВА назначен Лоран Соларион, — продолжил полковник Шрайн.

— Просто Лоран Соларион? — уточнил я. — Не титулованный аристократ? Не военный, как принято в ИВА?

— Просто Лоран Соларион, — подтвердил полковник Шрайн. — И меня уже запросили личные дела курсантов Каэля Золотого, Зорины Соларион-Дорн и Вальтера Кирона. Твоё, к слову, Лёд, тоже их интересует.

— А Лоран Соларион — он кто? — спросил я, так как это имя прошло мимо меня. Ну не знаю я всех Соларионов нашего мира!

— Один из советников императора Лириана Четвёртого, — ответил Аларик Лиардан. — Его назначение в Императорскую военную академию усиливает статус учебного заведения, показывая, что оно императорское не только на словах, но и на деле. Но это же вносит и определённые ограничения. Поступить сюда отныне станет ещё сложнее.

Советник императора. Советник! Человек, который стоит на одну ступень ниже самого правителя империи. И вот этот человек теперь будет руководить академией. И первым делом запрашивает моё дело. Весело.

— Значит, гениев из простолюдинов у нас больше не будет? — понял я. — Как и безземельных баронов? Мне вещи собирать?

— Пока твоё дело только изучают, — ответил полковник Шрайн. — Поэтому, для того чтобы остаться в академии, тебе нужно чем-то заинтересовать нового ректора. А ты сливаешь свой первый же бой по возвращении из отгулов!

— Отгулов? — нахмурился я. — Я никаких отгулов не брал! Меня отпустил бывший ректор!

— О чём в твоём личном деле забыли сделать отметку, — заявил полковник Шрайн, и я понял, что ситуация ещё хуже, чем представлялось. — Ты покинул академию по просьбе Ариса тогда ещё Солариона. После событий двухдневной давности это не самая достойная причина для отсутствия на занятиях.

Отгул подразумевал, что мне придётся самостоятельно изучать темы, которые прошли на занятиях, а также возместить ИВА своё отсутствие. Потому что империя Тирис тратит на моё обучение определённую сумму в год, расписанную на каждый день. Если я решил взять отгул, должен вернуть империи её деньги.

— Никаких отгулов, полковник! — твёрдо заявил я. — У меня нет денег, а брать кредиты я не собираюсь. Если причина моего отсутствия была не самой достойной, так тому и быть. Буду недостойным. Но находился я вне стен академии не по своей воле.

— Никого не интересует твоё мнение, Ксорх, — холодно ответил полковник Шрайн. — То, чего нет в личном деле, не существует.

Меня не было в академии семь дней. Учитывая стоимость годового обучения в ИВА, даже семь дней грохнутся мне на плечи неподъёмной суммой. Причём не только мне. Зорина и Вальтер, как я понял, тоже станут жертвами «отгулов».

— Ксорх, ты и дальше собираешься сливать бои? — неожиданно спросил полковник Шрайн. Рядом напрягся Лёд. Он услышал не самую приятную информацию и ждал, что я её тут же опровергну. Что скажу, что это гений Аларика… простите, графа Аларика так вырос, что теперь у меня нет шансов, однако опровергать слова я не стал. Полковник Шрайн был хоть и крайне занудным, но прямым человеком. Он мне нравился. За три месяца плодотворной работы я не видел от него никакой подлости, так что вполне мог играть в открытую:

— Исследования ксорхов и наследия предтеч переданы под кураторство императора, — ответил я. — Не хочу всю жизнь проводить в виртуальных капсулах, обвешанный датчиками. Пока разберутся, каким образом у меня получается выигрывать, придёт время умирать от старости.

Вот! И «нет» не сказал, и вполне чётко обозначил свою позицию. Каждый может услышать мои слова так, как ему вздумается.

— Изгнать тебя с первого курса тяжело, — произнёс полковник после паузы. — Да и не станут. Но вот перевестись на второй тебе и твоим «Малышам» будет практически невозможно. Вас либо переведут в академию попроще, либо вовсе исключат, повесив долг за годовое обучение. Единственное, чем ты можешь заинтересовать империю — твои навыки ксорха. Но, как я понял, это именно то, что ты делать не собираешься.

Я лишь кивнул, подтверждая слова полковника. Не собираюсь.

— Пока ты был полезным, тебя защищали, — продолжил полковник. — Теперь запрет на дуэли с тобой снят. Будь готов к ежедневным вызовам. Особенно после того как Арис был изгнан. Для академии ты являешься его человеком. А такие, как ты понимаешь, долго не живут.

— Почему вы всё это мне говорите? — прямо спросил я.

— Потому что ты показывал результат, — ответил полковник. — Показывал то, чего мог до тебя никто. И, как я понимаю, ещё долго не сможет.

Вот оно что. Полковник Шрайн сожалеет не о том, что со мной произойдёт, а о том, что теряет лучшего пилота в своей программе. Зато откровенно.

— Что будет со Льдом? — спросил я. — Вы же его не просто так вызвали?

— Курсант третьего курса Аларик Лиардан отправляется на практику, — ответил полковник Шрайн. — Сегодня пришёл приказ перевести всё полученное академией особое оборудование в новую лабораторию, включая весь обслуживающий персонал и лучших курсантов-пилотов. Лёд возглавит нашу делегацию.

— Отправляете его в ссылку? — понял я и посмотрел на партнёра по боям. Сжав губы, он холодно смотрел на полковника, ожидая опровержения. Но его не последовало.

— Как должен был отправить и тебя, — пояснил полковник. — Если бы ты был курсантом не первого курса. Но такого права у меня нет. Как нет его и у нашего нового ректора. Так что первый курс тебе позволят доучиться точно, а дальше либо выпрут, потребовав возмещения обучения, либо заберут ко Льду. Вот такие перспективы у тебя, Ксорх. И своим поражением ты только что основательно испортил всем карты.

— Даже если я покину академию прямо сейчас, мне всё равно придётся возмещать обучение целого года? — уточнил я, оценивая перспективы. Либо долг на всю жизнь, либо лаборатория. А я-то думал, что мне удастся тихо отсидеться.

— Да, — подтвердил полковник Шрайн. — Ты занимаешь чужое место и обязан его возместить. С этим всё просто. Лёд, можешь собирать вещи. Завтра утром, после представления академии нового ректора, ты отправляешься на практику.

— У меня есть право отказаться? — спросил Аларик Лиардан.

— Это обязательная практика, — ответил полковник. — Отказ от практики приравнивается к уходу из академии. Условия ты слышал.

— Мне нужно обсудить всё с отцом, — после недолгого размышления произнёс Аларик. — Я граф и не имею права поступать опрометчиво.

— Это твоё право, — согласился полковник Шрайн. — Собственно, всё, что хотел, я сообщил. Программа по моделированию поведений ксорхианцев закрыта. Завтра я тоже покидаю академию. Мне здесь больше делать нечего.

Судя по всему, ИВА ждут тяжёлые времена. Военная академия готовит военачальников всех мастей. Для этого в ней должны преподавать военные. Как только в образование допускаются гражданские, это уже не военная академию, а обычная. Да что угодно это, а не место, где готовят высшее военное руководство. Понимает это император? Уверен, что понимает. И назначает одного из своих советников в качестве ректора. Видимо, я слишком юн и неопытен, чтобы понять всю глубину этого плана.

— Вот теперь-то, Ксорх, мы поговорим! — Знакомый голос раздался сразу, как только я вышел из главного корпуса. Кайден Вейран стоял у входа с двумя своими прихвостнями. Брен и ещё какой-то Вейран, так и не обрётший за эти четыре месяца имени. Вокруг уже собрались зрители — человек пятьдесят, а то и больше. Представление обещало быть интересным.

Лёд остался в здании, обсуждая с отцом своё будущее. Вокруг меня больше не было преподавателей, которые всегда прикрывали от других курсантов. Мало того, Эхо заметил миниатюрного дрона-шпиона, который снимал происходящее из, как казалось его оператору, невидимости. За этим представлением наблюдали не только студенты, но и кто-то из руководящего состава. Просто так дроны в ИВА не летают.

Ловушка. Кайден пришёл не просто так. Кто-то хочет посмотреть, как я буду реагировать без защиты Ариса. Что ж, давайте отреагирую. Главное, чтобы вы потом все не пожалели об этом!

— Я очень внимательно вас слушаю, граф Вейран, — произнёс я самым миролюбивым тоном, на какой только был способен. — Прошу только об одном — не затягивайте. Я только утром прибыл с Инвикты-Прайм, где встречался с императором Лирианом Четвёртым, а потом провёл занятие в виртуальной капсуле, моделируя поведение ксорхианцев. Вы же знаете последние новости, граф? Император запретил всем герцогам, включая Вейрана, иметь собственные лаборатории по изучению ксорхианцев и решил взять этот процесс под свой контроль. Так что у меня сейчас голова раскалывается от мыслей, как успеть и учиться, и участвовать в исследованиях, курируемых Лирианом Четвёртым. Так о чём вы хотели поговорить со мной, граф Вейран?

Ну что, тварина, готов пойти против империи? Ты не можешь не знать о том, что произошло во дворце императора. Вон как быстро прибежал, услышав о том, что у меня больше нет покровителей. А как далеко ты готов зайти?

Судя по тому, что зрители начали потихоньку отступать, им мои слова не понравились. О том, что я творю чудеса в виртуальной капсуле, управляя ксорхами, в ИВА знали все. Сопоставить слова императора и мои довольно легко. Как легко и поверить. Что, если любой косой взгляд в мою сторону будет расценён как шаг против империи? Император был слишком убедителен в своих словах — «любой нарушитель отправится на Жердан-4». Кто хочет попутешествовать? Никто!

Я видел, как Кайден побледнел. Видел, как его пальцы сжались в кулаки. Видел, как в его глазах мелькнула неуверенность. Он понял, что я затеял. Наивный мальчик! Ничего-то ты не понял!

— Свободен, Ксорх! — Кайден Вейран прекрасно умел думать. — Лезь в свою капсулу и не вылезай из неё никогда!

Сливается. Сливается, как последний грувак. И дрон всё это снимает.

— «Свободен»? — переспросил я, проигнорировав последнюю реплику. — Значит, ты, урода кусок, теперь решаешь за меня, что я могу делать? Поэтому ты стоял здесь с такой огромной толпой, ждал моего появления, а теперь сливаешься, как последняя мразь? Я был о тебе куда большего мнения, недоумок тупорылый! Что, в штанишки наложил, как только услышал о ксорхах? Брен, метнись кабанчиком в номер, принеси своему хозяину новые трусы. Эти уже запачканы!

Ой, как некрасиво, Каэль! Ну нельзя же так! Хотя, если очень хочется, иногда можно.

— Что ты сказал? — Кайден Вейран даже опешил от моих слов.

— Так у тебя ещё и проблемы с ушами? — продолжил я, разгоняясь. — Слушай — беда. Может, ты уже соберёшь яйца в кулак да вызовешь меня на дуэль? Подумаешь, твой отец не станет маркизом. Да кого вообще подобная мелочь беспокоит? Ведь главное сейчас то, что происходит между нами! Есть ты, недоразвитый, тупой придурок, возомнивший себя центром мира, и я, обычный безземельный барон. Сейчас за мной никого нет, меня не прикрывают преподаватели. Так давай, Кайден! Покажи всю силу великого дома Вейран! Ты же так гордишься своим происхождением, неужели решил соскочить? Брен, может, ты его опять заменишь? Ты же готов отдать жизнь за своего хозяина, верно? Или как там у вас, у шавок? Гав-гав?

Я искренне надеялся, что Кайден не выдержит и, наплевав на здравый смысл, бросится вызывать меня на дуэль. Вот только чувство самосохранения всё же оказалось выше сиюминутных порывов. Кайден сдержался, но взгляды, которыми одарила меня троица Вейранов, говорили о многом.

Чистая, неразбавленная ненависть. Я только что унизил Кайдена Вейрана перед всей академией. И дрон всё это снял. Это видел кто-то из руководства. И теперь Кайден либо станет моим заклятым врагом, либо... либо что? Испугается и будет держаться подальше?

Кого я обманываю? Этот грувак теперь мой заклятый враг. Однозначно.

— Курсант Каэль Золотой, вам надлежит явиться в кабинет ректора, — прозвучал голос, осознавший, что никакого конфликта не произойдёт. И, как мне кажется, в этом голосе даже звучало разочарование.

За неделю, что меня здесь не было, приёмная ректора не изменилась. Разве что помощница обновилась. Стала миловидной, улыбчивой и до дрожи в коленках опасной. Что-то на уровне Лирэн Соларион. С такими же металлическими глазами, как у неё.

Видимо, личная помощница советника императора, которая отправилась вместе со своим господином в ИВА. Она улыбнулась мне, и эта улыбка была похожа на оскал хищника. Даже мурашки по спине побежали.

— Курсант Каэль Золотой прибыл! — произнёс я, явившись в кабинет. Девушка скользнула по мне взглядом и, нажав на кнопку, открыла двери. Вот, всё же есть новшества. В прошлый раз они сами открывались.

Я вошёл внутрь. Кабинет ректора ещё в прошлый раз поразил меня своим аскетизмом, сейчас же он оказался пуст. Вообще! Всё, что здесь было — одиноко стоящий у окна мужчина средних лет. Хотя с Соларионами я уже вообще не пытаюсь определять возраст.

— Это было некрасиво, курсант, — послышался приятный бархатный голос. — Вейраны являются могущественным домом, а Кайден Вейран рано или поздно станет маркизом. Такие, как он, ничего не прощают. Ему даже не придётся ничего выдумывать. Он просто наймёт твой отряд на выполнение задания чёрного статуса. И отказаться ты не сможешь. Выполните — он получит что хотел и придумает вам новое поручение. Не выполните — просто умрёте.

— Лоран Соларион? — на всякий случай утонил я. Мало ли кто тут в кабинете ректора обитает!

— Держишь руку на пульсе? Похвально. — Мужчина повернулся ко мне лицом. Как и у императора, у этого человека уже имелись определённые вкрапления металла, тесно интегрируемые с кожей. Сожранных наноструктурных компонентов было так много, что внутри тела они уже не помещались. И это значило только одно — передо мной стоял человек, поглотивший десятки, если не сотни личностных матриц. Монстр, по сравнению с которым обычные люди были букашками.

— Что касается будущего маркиза Кайдера Вердана, мы просто никогда не посетим юго-западный сектор, — ответил я. — Империя Тирис огромна, и заказчиков для вольной группы наёмников найти можно в любой точке.

— В том числе и в Императорской военной академии, — произнёс без тени улыбки новый ректор.

Стоп. Что?

— Вы сейчас о прошлом или будущем? — перепросил я, чувствуя, как у меня засосало под ложечкой.

— Какой понятливый владелец. — Лоран Соларион не улыбался, из-за чего его слова звучали ещё опасней. — Это хорошо. Не придётся долго объяснять. У тебя сейчас два пути, Ксорх. Первый — ты отправляешься в одну из лабораторий, где до конца жизни будешь демонстрировать свои поразительные навыки управления ксорхианскими кораблями в виртуальных капсулах, помогая человечеству в битве с нашим общим врагом.

— Мне бы этого не хотелось, — честно ответил я, так как ректор взял паузу. Не для того я сливал бой Льду, чтобы очутиться в лаборатории. — Что на втором пути?

— На втором? — переспросил ректор, словно удивившись моим словам. — Мы внимательно изучили твоё личное дело. Не только твоё — всех «Малышей». Удивительные и необъяснимые навыки, словно вас собирали со всей империи. Командир, обладающий способностью без мыла влезть на самый хорошо охраняемый и защищённый склад, выбивая вам лучшее. Техник, который может создать работающий механизм из синей изоленты и парочки камней. Хакер, по уровню навыков приближающийся к элитным взломщикам империи. Следопыт, наделённый даром взять след даже в вакууме. Живой компьютер, обрабатывающий информацию со скоростью хорошего центра управления. Живая гора мышц, решающая задачи там, где бесполезны навыки и разум. Снайпер, обладающий управляющей матрицей предтеч. Заместитель командира, связывающий всех в единое целое и умудряющийся гасить любые конфликты. И, как вишенка на торте, ты. Человек с аномальным везением. Тот, кто умудряется находить то, что найти никак нельзя. Вероятность того, что вы соберётесь вместе, была настолько ничтожна мала, что ни один мозг не в состоянии просчитать этот процент.

— Очень лестно, что вы так нас хвалите, — ответил я. — Но, может, всё же расскажете про второй путь? Что нужно от нас императору?

— Ему от вас ничего не нужно, — ответил Лоран Соларион. — Верность, соблюдение законов и налоги с каждой сделки. Вот и всё.

— Значит, речь идёт о вас, — догадался я. — Тогда у меня тот же вопрос — что нужно советнику императора от скромных «Малышей»? От детей, как называют нас военные или другие наёмники.

— Ты знаком с историей системы Вераск? — спросил ректор.

— Одна из первых, рухнувших под напором ксорхианцев, — ответил я, вспоминая уроки истории. Надо же, пригодились! — Триста пятьдесят лет назад ксорхи явились в систему Вераск, которая была на тот момент столицей, и разгромили флот, стоящий на защите. Вераск считается первой системой, павшей под натиском ксорхианцев. На текущий момент находится в глубине их территории.

В глубине. Их. Территории.

Да вы издеваетесь?! Опять?!

— Собственно, вот твой второй путь, — спокойно закончил ректор. — Мне нужно, чтобы вы слетали в систему Вераск и кое-что там нашли. Справитесь — и ни о какой лаборатории речи уже идти не будет. Мало того, всё будет оформлено в виде заказа. Причём на весьма приличную сумму. Так что выбор сейчас всецело за тобой, Ксорх. Лаборатория или заработок? Что тебе интересней, глава вольного отряда наёмников?

Глава 2

— Долг каждого жителя империи Тирис — приносить максимальную пользу там, где они могут, — ответил я после недолгих раздумий. — Умереть где-то вдали от дома, так ещё и утащить с собой всю свою группу — это не самый правильный поступок. Помочь империи победить нашего общего врага, как назвал ксорхов сам император, — это честь для любого жителя империи. Даже если для этого придётся прожить остаток жизни в виртуальной капсуле. Мне можно уже собирать вещи? Или дадите закончить хотя бы первый курс?

Как же вовремя у меня прошла встреча с полковником Шрайном! Теперь-то я знал, что никуда отправить меня на первом курсе нельзя. Потому что даже империя обязана соблюдать свои законы. Лаборатория, конечно, перспектива неприятная. Но, если долгое время не буду показывать результата, кто сказал, что я там задержусь? Стану делать вид, что стараюсь изо всех сил. Буду переживать за свои неудачи. Может, даже показательно морально сломаюсь у всех на глазах. Я сделаю всё, чтобы на меня смотрели как на бесполезный балласт. Бывает же такое — человек умеет что-то делать в одном месте, но стоит его перевести в специализированную лабораторию, внутри него что-то ломается. Появляется психологический блок. И первый проигранный бой Льду ложится в эту схему идеально. Да и не факт, что я вообще туда попаду, в лабораторию.

Но вот путешествие в земли ксорхианцев — это уже другое. Тем более в систему Вераск. Бывшая столица пала так быстро, что оттуда практически ничего не успели вывезти. Ксорхи жрут только биоткань и всякую органику. Минералы, драгоценные металлы и прочие сокровища им нужны примерно так же, как мне диплом специалиста по земледелию Агриса. Никак. Так что фраза «вы кое-что должны найти на Вераске» могла означать что угодно. Какой-то древний артефакт предтеч, спрятанный так, чтобы ксорхи его точно не сожрали. Закрытые данные из архивов старой империи. Образцы технологий, которые не успели скопировать. Личные вещи кого-то из Соларионов, оставшиеся во дворце.

Оно нам надо?

Вообще не надо!

— Ты отказываешься от моего предложения? — Кажется, новый ректор не верил своим ушам. В парадигме его мира это было невозможным.

— Принимать этот заказ группа «Малыши» не станет, — подтвердил я. Я научился держать себя в руках ещё на Агрисе, когда отец пытался сломить мою волю и заставить отказаться от мечты о космосе. Отправляться в систему, кишащую ксорхами, — чистой воды самоубийство. Какой бы важной ни была цель, сколько бы нам за это ни предложили — всё мимо нас. Потому что мёртвым не нужны ни цели, ни деньги.

— Значит, хочешь сгнить в лаборатории? — Ректор сделал очередную попытку достучаться до моего разума, но это уже было лишним.

— Хочу приносить пользу империи Тирис, — парировал я. — Живым я могу это делать куда лучше. Если для этого нужно посвятить свою жизнь нахождению в безопасной и комфортной лаборатории, да ещё под покровительством императора Лириана Четвёртого, так тому и быть. Я приму это. Но отправляться в систему, куда не суётся ни одна, даже самая отмороженная команда наёмников, — это не для «Малышей».

Я даже не спрашивал, что конкретно нужно ректору в этой системе. Потому что любой лишний вопрос может привести к появлению тайны, которую нужно будет соблюдать. А тайны имеют неприятное свойство — за ознакомление с ними рано или поздно приходится платить. Иногда жизнью. Если бывший советник императора сам что-то заявит — это будет его желание. Точно не мой интерес.

«Идёт стороннее воздействие, — неожиданно произнёс Эхо. — Тебя атакуют каким-то излучением. Провожу анализ… Излучение подавляет волю. Пытается перезаписать твои намерения».

Подавляет волю? Я даже не удивился подобному, потому что многое начало складываться в единую картину. Вот, значит, каким образом Соларионы добиваются всего! Вот почему они находятся на вершине пищевой цепочки и их так долго никто не может скинуть! Не политикой. Не умением вести переговоры. Личностные матрицы не знают слова «нет». Они просто переписывают чужое «нет» на удобное им «да». Заставляют соглашаться с предложениями, которые в здравом уме никто бы не принял. Подписывать договоры, которые выгодны только одной стороне. Голосовать за решения, которые идут вразрез с собственными интересами. Сколько решений в империи было принято не по воле людей, а по желанию этих паразитов?

— Тебе нравится моё предложение, курсант Золотой! — нечеловеческим голосом произнёс Лоран Соларион. Вернее, говорил не он. Говорила личностная матрица, скрытая за ликом одного из советников императора. Это был уже не человек. Это был механизм, умеющий двигаться только вперёд.

— «Малыши» примут это задание и отправятся на Вераск, — продолжал не-Лоран. Металлические вкрапления на коже окутались тусклым синим светом. Излучение явно усилилось, так как я почувствовал давление на виски. — Империя Тирис желает увидеть ваши способности!

«Блокирую, но нужно что-то делать, — предупредил Эхо. — Уровень излучения слишком высок для любого человека. Если ты не согласишься, возникнут вопросы».

«Можешь пустить мне кровь из носа и ушей?» — мысленно спросил я.

«Могу, — без раздумий ответил Эхо. — Разрыв мелких капилляров в носовых пазухах и слуховых каналах. Имитация перегрузки нервной системы. Будет выглядеть правдоподобно».

«Делай! — приказал я. — Тяжело заставить что-то делать того, кто не в состоянии ничего воспринимать. Если не сработает — отключай мне сознание. Этот грувак не получит моего согласия!»

Ощутив, как под носом стало мокро, я завалился вперёд. Назад не хотелось — я не сумею упасть так ровно, чтобы Лоран Соларион поверил моему актёрскому искусству. Да и больно было так падать. Так что только вперёд, но обязательно перевернуться на спину, раскинув в стороны руки. Пусть видит, как мне плохо!

Получилось настолько красиво, что я даже мог задуматься о карьере актёра. Перед глазами заплясали самые настоящие круги и, как мне кажется, я действительно на какой-то миг отключился. Видимо, Эхо добавил достоверности. Решил не ограничиваться кровью из носа, а устроил полноценный обморок.

Почему так думаю? Потому что, когда открыл глаза, я осознал себя лежащим на диване в приёмной. Тяжёлый взгляд металлических глаз помощницы нового ректора не вызывал восторга. Она смотрела на меня так, словно я был экспериментальным образцом, который повёл себя не по протоколу. И теперь требовалось выяснить, в чём именно заключался сбой.

— Что произошло? — спросил я, поднимаясь на ноги. — Меня, кажется, всё же сморило от усталости. Неделя выдалась крайне напряжённой.

— Что ты помнишь? — спросила помощница ректора.

— Помню? — задумался я. Эхо молчал, так что я был предоставлен сам себе. — Что мне предложили одно поручение, но я отказался. Потом всё закружилось, и я очнулся здесь. О, ясно! Я просто переволновался! Не каждый день доводится отказывать ректору. Мне нужно вернуться в кабинет?

— Ступай домой, — приказала помощница ректора. — Завтра состоится церемония знакомства с новым руководителем Императорской военной академии. Сегодня тебе запрещено покидать определённое тебе жилище. Соответствующие распоряжения слугам уже отданы.

Ага, меня ещё и в клетку посадить хотят? Ладно, не вопрос — посижу в клетке. Не в первый раз. Как и говорил полковник Шрайн, в лабораторию первокурсников не отправляют. Значит, и мне до конца первого курса это не грозит. А там уже разберёмся, как избежать одной участи и не попасть под тяжёлую руку советника императора. Потому что мне категорически не понравилась его попытка продавить мою волю. Если бы не Эхо… Кстати, а почему он такой молчаливый?

«Потому что был занят блокировкой наноструктурных компонентов, которые в тебя вживили, — послышался голос моей личностной матрицы. — Ректор вживил в тебя часть своей личностной матрицы!»

«Разве это возможно?» — ошарашенно подумал я. Даже остановился, услышав такую новость.

«Для меня подобное тоже впервые, — ответил Эхо. —Это не совсем отдельная личность, а как бы надстройка над твоим сознанием. Паразит, цепляющийся к твоим нейронным связям. Он считывает основные мыслительные процессы и передаёт их своему основному носителю. По сути, это шпион, который все твои мысли отправляет личностной матрице Лорана Солариона. Вернее, думает, что отправляет именно твои мысли».

«Стоп! — начал я беспокоиться. — Хочешь сказать, что у меня в голове завёлся ещё кто-то?»

«Нет конечно! — фыркнул Эхо. — Пустил бы я сюда чужого! Это моя территория».

Эмоции Эха походили на человеческие. Нет, на естественные. Словно он умудрился увеличить объём своих наноструктурных элементов как минимум на пять–шесть процентов!

«На три, — ответил Эхо. — Не пять–шесть, а всего три процента. Больше этот жлоб не выдал. Но и их хватило, чтобы разобраться с тем, что нужно делать. В общем, сначала тебя хотели продавить аурой подчинения. Как я теперь знаю, подобное доступно лишь высшим личностным матрицам, перешедшим стопроцентную грань своего функционала. Не добившись результата, ректор воспользовался твоей потерей сознания и вживил частичку своей матрицы, чтобы понять, каким образом ты избежал контроля. Этот шпион должен действовать в течение недели, после чего исчезнет. Я, как осознал, какие при этом идут траты наноструктурных компонентов, не удержался и вмешался. Шпион поглощён и интегрирован, а личностная матрица ректора прямо сейчас получает твои мысли. Вернее, то, что я хочу ему показать. О чём может думать двадцатидвухлетний молодой человек? О противоположном поле! Прямо сейчас ты грезишь о двух девушках. Блондинка и брюнетка. Обе в лёгких платьях. Других мыслей у тебя нет».

Я даже не нашёлся, что ответить на подобное признание. Ректор широким жестом вживил в меня столько наночастиц, что их хватило на три процента Эха! Просто так, словно между делом. Как будто речь шла не о бесценных наноструктурных компонентах, а о каких-то расходниках, которых у него в избытке. Итого моя матрица добралась до пятнадцати процентов и начала творить полную дичь, отправляя фальшивые мысли по какому-то каналу связи. А что, если…

«Не получится. — Эхо мгновенно считал мои мысли. — Я тоже размышлял о том, чтобы продавить личностную матрицу ректора и полностью её поглотить, но в этом случае придётся скрываться уже не мне, а тебе. Потому что советник императора умрёт. Так что я даже пробовать прокачать настроенный канал связи не стал. Пускай он исчезает через неделю. Либо раньше, если ректору надоест смотреть на голых девиц».

«Что будешь делать, если он решит забрать своего шпиона обратно раньше срока?» — спросил я.

«Ничего, — ответил Эхо. — Потому что попытка забрать шпиона будет равняться попытке тебя убить. Личностная матрица, даже такая простая, интегрируется мгновенно, и её отторжение опасно для жизни. Наночастицы вплелись в твои нейронные связи. Стали частью тебя. Вырвать их — всё равно что убить кусок мозга. Ты видел, во что превратился Маркус Соларион. Вот с тобой будет точно так же, если ректор захочет забрать свои три процента наночастиц. Но, если так будет, мне придётся вмешаться. И тогда уже мы начнём поглощать его. А там как карта ляжет».

Эхо стал значительно разговорчивей, и мне это нравилось.

Зорина и Вальтер вернулись только под вечер. В отличие от меня, у них продолжались обычные занятия и даже недельное отсутствие не являлось достойным основанием не сдавать промежуточные экзамены.

— Ты чего дома? — удивился Вальтер Кирон, грохнувшись на диван. При этом он потянулся, сладостно застонав. Судя по всему, день выдался не из лёгких. — Как же я задолбался сегодня. Ощущение, что на меня табличку приклеили с фразой «подойди и спроси, что было на приёме у императора». Даже те, с кем я ни разу в своей жизни не общался, резко решили стать моими друзьями. Никого вообще не волнует, что меня там не было.

— В ИВА ректор сменился, — произнёс я. Судя по взгляду, ни Зорина, ни Вальтер о подобном не слышали. — И новый глава нашей академии желает отправить «Малышей» в Вераск за какой-то жутко дорогой штукой.

— Только не говори, что ты настолько жадный грувак, что согласился на чистое самоубийство? — нахмурилась Зорина.

— Если бы он согласился, нам бы сегодня доучиться не дали, — ответил Вальтер. — Он же тебе не просто так это предложил, верно?

— Мне целых два варианта предложили, — подтвердил я. — Либо «Малыши» летят на Вераск, либо я отправляюсь в лабораторию императора. Я выбрал второе.

— Такие предложения просто так не поступают, — медленно протянул Вальтер. — Вераск — это не Гиперион-7. Это серьёзней. Если туда кого-то и отправлять, то только подготовленную команду. Точно не курсантов первого курса, какими бы талантливыми они ни были. Для чего им нужны «Малыши»?

Я не стал рассказывать о мерах воздействия, которые применил ректор. Эхо уже подтвердил, что вокруг нас жучков нет, но на всякий случай эту информацию нужно придержать. Чем меньше людей знают о подобных вещах, тем безопаснее для всех.

— Поэтому и отказался, — ответил я. — Даже если предположить, что ксорхи за три сотни лет сожрали всю органику и покинули систему, всё равно там кто-то остался. Ни одна награда не будет стоить подобного риска.

— Ладно, а меня одну напрягает тот факт, что советник императора возглавил ИВА? — спросила Зорина. — Так-то у императора не так много советников, чтобы ими разбрасываться. Сколько там? Шесть? Семь? Убери любого — уже будет плохо. А тут в какую-то академию.

— Полагаю, завтра нам всё объяснят, — предположил я. — Потому что мне этот момент тоже не очень понятен. Есть подозрение, что обычных людей из ИВА выпрут, как груваков последних.

Наверно, не стоило произносить этого вслух. Потому что утром на следующий день всю академию собрали на центральной площади. Если во время вступительной речи предыдущего ректора на площади находилось пятьдесят тысяч человек, и это было много, то сейчас огромные толпы народа теснились, пытаясь вместиться в выделенные им зоны. Которых на этот раз оказалось три.

Первая зона — для титулованных аристократов. Жёсткая градация на герцогов (на четвёртом и втором курсе такие оказались), маркизов, графов, виконтов и баронов.

Вторая зона — для всех остальных. Гигантская толпа, куда входили как обычные аристократы, так и представители высших домов, не имеющие титулов. Сюда же отнесли и гениев-простолюдинов, которые имелись на каждом курсе. Те, кто пробился в ИВА не благодаря крови, а благодаря мозгам. Плохо, что таких немного.

Третья группа — для «Малыше». Да, всего три человека стояли отдельно от остальных. Не то чтобы нас вынесли на отдельную платформу — позади нас находилась толпа обычных курсантов, иначе все не поместились бы на площади, но то, что мы стоим отдельно, было ясно всем. И для наглядности нас даже силовым полем отделили. Дроны, летающие над головой, словно из императорского дворца прибыли. Там подобными разграничивали ветки Соларионов, здесь — массы людей.

Не обошла градация и преподавательский состав. Военные стояли одной кучкой, новые преподаватели, одетые в гражданское и носящие символы пяти высших домов империи Тирис, толпились отдельно. Рядом с трибуной. Подчёркивая тем самым, что изменения в ИВА произойдут на всех уровнях. Военные — в сторону. Гражданские от высших домов — рядом с ректором. Академия перестаёт быть чисто военным учебным заведением. Теперь сюда пришла политика.

Наконец, появился Лоран Соларион. Он прилетел на платформе, и за его спиной развевался синий плащ. Не красный, как у императора, а синий. Но вёл себя он практически так же, как императорский, то есть жил своей жизнью. Сам летал, сам маневрировал, сам аккуратно сложился, когда новый ректор сошёл с летающей платформы и встал у трибуны.

Лоран Соларион настолько сейчас походил на императора Лириана Четвёртого, насколько это вообще возможно. Та же осанка и выражение лица. Те же вкрапления металла на коже. Тот же холодный взгляд, от которого становилось неуютно. Словно не два разных человека, а один и тот же, просто в разных телах.

По бокам от трибуны появилось множество проекций нового ректора. Гигант смотрел на всех так пристально, что казалось, заглядывал каждому в душу. Наконец он заговорил:

— Меня зовут Лоран Соларион, с сегодняшнего дня я являюсь ректором Императорской военной академии, лучшего учебного заведения империи Тирис!

Наверно, здесь ожидались аплодисменты, так как ректор сделал паузу, но никто не дёрнулся. Все внимательно слушали его слова, ожидая самого худшего. И оно последовало незамедлительно.

— Вот только лучшая она только по названию! — резко произнёс Лоран Соларион. — Выпускники академии не оправдывают тех ожиданий, которые на них возлагают. Они думают о чём угодно, только не о том, как послужить интересам империи! Император Лириан Четвёртый, да будут дни его вечны, принял решение исправить этот факт. Он желает не только вернуть академии престиж, но и вывести её на принципиально новый уровень. Чтобы учёба здесь была привилегией, а не правом!

Вот, ректор начал подходить к самому важному.

— В империи Тирис существует множество учебных заведений. Как боевых, так и военных. Региональные, секторальные, частные. Вариантов, куда можно пойти учиться, много. Но вы все выбрали единственную академию, имеющую статус «императорская». Так соответствуйте! Доказывайте, что вы делаете всё и даже чуть больше, чтобы здесь остаться. Но вы так не делаете. Расслабились. Решили, что раз поступили — дальше всё пойдёт само собой. Почему? Ответов у меня нет. Неужели подумали, что деньги и влияние ваших домов решат все проблемы? Не в Императорской военной академии! Отныне и впредь здесь будут учиться только достойнейшие! Те, кто доказал своим трудом, что они заслуживают подобной чести!

Ректор обвёл взглядом собравшихся и повернулся туда, где стояла толпа обычных аристократов.

— Отныне любое нарушение правил, неуспеваемость или даже косой взгляд в сторону преподавателей для вас будет заканчиваться исключением, — проинформировал он. — Старайтесь, вгрызайтесь в своё место, боритесь — и вы продолжите здесь учиться. Только дадите слабину — вас сожрут, а на ваши семьи повесят долг обучения за все курсы, которые вы здесь провели. Мне не нужны неудачники, родившиеся в обычных семьях и не способные доказать свою необходимость империи. Пока есть возможность — переводитесь в обычные академии. Иначе даже такого права у вас не будет!

Судя по побледневшим лицам, новость оказалась шоком для всех. Но Лорана Солариона это не смущало. Он повернулся туда, где стояли титулованные аристократы.

— Вам исключение не грозит! — заявил он. — Империя высоко ценит заслуги ваших домов, поэтому из академии вы не вылетите. Однако не вылететь и получить диплом — разные вещи. Те, кто не будет стараться, закончат академию со справкой о посещении. Никакого диплома. Просто бумажка, подтверждающая, что вы тратили время империи впустую. То, что вы являетесь представителями высших домов, то, что каждый из вас обладает титулом — всё это ничто! Герцог без мозгов не лучше простолюдина без талантов. Империи Тирис нужны именно ваши успехи, а не успехи ваших семей. Поэтому решите для себя, что важнее — провести в этих стенах остаток времени, положенного на обучение, или действительно принести пользу империи? Если первое — никто вас трогать не станет. Сидите тихо, не высовывайтесь, получите свою справочку и идите дальше по жизни с клеймом неудачника. Если второе — остаток обучения покажется вам сущим безумием! Вы взвоете от нагрузки, которая ляжет на ваши плечи! Будете проклинать день, когда решили поступить в академию. Будете ненавидеть каждый новый рассвет. Но только так можно стать полезным членом империи Тирис!

Теперь побледнели титулованные аристократы. Даже те, кто считал себя неприкасаемыми. Изменения не нравились никому, тем более подобные изменения. Закончить ИВА со справкой — позор для любого аристократа. Твой дом вложил огромные деньги в твоё обучение, а ты провалился. И, если раньше можно было предъявить ректору, то сейчас никто даже рот не посмеет открыть. Потому что главой ИВА стал один из советников императора. Кажется, я понял, почему именно Лоран Соларион встал во главе академии — никто другой подобных реформ провести не сможет. Статус не позволит. Но для чего это всё нужно императору? Вот этого я не понимал. А во все громкие слова относительно полезности для империи не верил. Слишком красиво звучит. Когда власть начинает говорить красивыми словами — жди подвоха. Здесь явно присутствует какая-то цель, которая ускользает от всех.

Ректор повернулся в сторону преподавателей.

— Вы долгое время обучали курсантов военному искусству, однако новые времена требуют новых подходов. Империя благодарна за ваш вклад в подготовку молодого поколения, но сегодня вам придётся покинуть свои места. Военная академия переквалифицируется. Отныне военных будут готовить в академиях низшего уровня. Здесь, в Императорской военной, будут готовить будущих правителей! Тех, кто возглавит планеты, системы, области или даже сектора!

Вот, значит, почему полковник Шрайн с нами вчера попрощался. Потому что знал, что сегодня ему даже не дадут возможности встретиться с курсантами. Преподавателей уже отделили дроны и направили к летающим платформам. Символично получилось. Прямо с общего собрания выгоняют тех, кто обучал курсантов до текущего момента. Просто бред!

— Теперь наша необычная троица. — Ректор повернулся в нашу сторону. — Кавалеры Креста Героя империи Тирис. Те, кто нарушил практически все возможные правила размещения в общежитии академии, поселившись в одном коттедже сразу втроём. Те, кто в будущем гарантированно не принесёт пользу империи Тирис своей службой, так как уже является частью вольного отряда наёмников. Первым моим порывом было избавиться от подобных курсантов, однако я дам вам шанс доказать свою полезность. Вы наёмники? Так и выступайте как наёмники. Для того чтобы продолжать учёбу в академии, вам придётся выполнять поручения. Одно поручение — один месяц учёбы. Ничего сложного — найти, доставить, уничтожить. В прямое противостояние с ксорхианцами отправлять вас не будут, но могут потребовать избавить какую-нибудь систему от пиратов. Собственно, это и будет вашим первым заданием. На территории северного сектора в системе Ольмарил-4 действуют несколько незаконных бандформирований. Два крейсера. Задача — найти и уничтожить. И не забывайте, учебную нагрузку никто не отменял. Чем дольше вы будете выполнять поручения, тем меньше у вас будет оставаться времени на учёбу. В академии должны учиться только полезные курсанты. Так станьте полезными. Ксорх, жду тебя в своём кабинете для подписания первого заказа. Собрание окончено! Всем разойтись по учебным корпусам!

Кабинет ректора ИВА,

за два часа до знакомства с курсантами.

— Это какое-то безумие, — пробормотал тот, кого принято называть Лоран Соларион. — У этого животного что, других мыслей вообще нет?

— Что произошло? — спросил основной разум.

— Как ты и потребовал, я подсадил в барона Золотого часть себя, — произнёс Лоран. Его собеседник находился на Инвикте-Прайм, но верховные матрицы предтеч расстояние никогда не останавливало. — У него периодически мелькают мысли о еде, учёбе, необходимости разработать новую тактику против курсанта Аларика Лиардана, но большую часть времени это животное думает об особях противоположного пола. Причём он дошёл до того, что в своих грёзах представляет мою помощницу. Одного этого уже достаточно, чтобы его уничтожить! Думать о ней подобным образом — всё равно что посягать на моё имущество.

— Не нужно горячиться, — потребовал собеседник. — Я практически разобрался с поглощёнными знаниями Ариса Солариона. Если верить им — Ксорх является аномально везучим животным. Статистическая вероятность его выживания в критических ситуациях превышает норму на триста семнадцать процентов. Аномалия, требующая изучения. Ты уже понял, почему на него не подействовала аура воздействия?

— Этот вопрос нужно изучить детальней, — ответил тот, кого принято называть Лораном Соларионом. — Разум этого животного не обладает изменениями. Сканирования всех уровней показывают, что он чист. Однако сопротивление всё же было. Ты прав, это аномалия, требующая дополнительного изучения.

— Изучай, — согласился собеседник. — Пришли данные разведки. Группа, отправленная за троном, уничтожена. Есть подозрение, что один из верховных ксорхов ушёл от источника, чтобы лично прикрывать трон.

— Может, усилить давление на Золотого и всё же отправить его на Вераск? — предложил ректор ИВА. — Это отвлечёт ксорхов от обороны трона. Если он действительно такой везучий — сумеет отвлечь их достаточно, чтобы у нас получилось захватить трон. А если не справится — мы просто потеряем группу бесполезных животных.

— Не сейчас, — ответил собеседник. — Пока придерживаемся изначального плана. Готовь новый сосуд — будем делать восьмого. У меня накопилось достаточно наночастиц, чтобы начать расширение. Я готов создать ещё одну копию.

— Наконец-то! — На лице того, кого принято называть Лораном Соларионом, появилось довольное выражение. — Сразу вопрос — что со слугами Ариса Солариона? Ты обещал мне его дочь. Её высшая матрица станет моей!

— Они исчезли, — пришёл ответ. — Их ищут, но пока безрезультатно. Как вариант — можешь направить на поиски Ксорха. Проверим его удачу. Если его везение работает так, как описывал Арис, он найдёт Теней. Но не сразу — вначале пусть выполнит несколько мелких поручений. Пусть почувствует вкус денег. Привыкнет к регулярным заказам. Поверит, что это обычная работа. Мы сделаем это животное своей послушной собачкой и, когда придёт время, отправим его отвлекать ксорхов, пока мы получаем трон.

— Так и сделаю, — согласился ректор ИВА. — Но не забудь о Тенях. Чтобы управлять стадом этих безмозглых животных, мне нужна еда! Так дай мне её!

Глава 3

— На всё про всё «Малышам» дали две недели, — закончил я импровизированное совещание. Я, Вальтер и Зорина присутствовали на нём очно, Райн, Векс, Рорк, Ториан, Лана и Орин — удалённо. Их голограммы висели над столом, слегка мерцая от нестабильности связи. Девять человек, объединённых под именем «Малыши». И менять это название никто из нас даже не подумает. Пусть военные смеются, а другие наёмники считают нас несерьёзными. Название прижилось, и оно наше.

— Ко мне уже подошёл куратор, — подтвердил Райн. — На ближайшие две недели у нас очередной отпуск. С закрытием, что естественно, всех долгов за него. Как учебных, так и физических.

— На «Ультаре» два крейсера не взять, — произнёс Векс. — Это физически невозможно.

— Их даже не догнать, — подтвердил я. — Поэтому мы вначале отправимся к маркизу Элиасу Солариону. Нам обещали малый крейсер класса «Вермал».

— Про крейсер можешь забыть, — заявил Райн. — Куратор показал мне документы, подписанные императором. Крейсер выделялся нам Арисом Соларионом. Не герцогом. Герцог издал указ собрать для него команду, которая будет считаться нашей ещё целый месяц. Сейчас выживших с Гипериона-7 собирают со всей империи и отправляют на Альтамир, к маркизу Элиасу. Но, как я сказал, это только на месяц. Если за это время мы не найдём себе крейсер, всех вернут на место их изначальной дислокации. Так что прямо сейчас у нас есть только «Ультар».

— То есть у нас, по сути, нет ничего, — опешил я. План рушился на глазах. Я искренне рассчитывал на крейсер и нормальное вооружение.

— Идти на «Ультаре» против двух крейсеров — чистой воды самоубийство, — подтвердил Райн. — У «Малышей» нет гениального стратега, способного творить чудеса. А я видел, что ты умеешь, оперируя кораблями людей, Ксорх. У нас Следопыт лучше летает.

— Минуту. — Я открыл планшет и какое-то время смотрел на один из своих немногочисленных контактов. И хотелось, и кололось. С одной стороны — это был реальный шанс справиться с задачей. С другой — обращаться к этому человеку за помощью не было ни малейшего желания. Появится долг, который придётся потом закрывать. К тому же этот человек был слишком странным даже по меркам «Малышей», чтобы вот так к нему обращаться. Но он являлся единственным моим знакомым, а может, и вообще единственным человеком во всей империи, который способен сотворить чудо, пользуясь только одним малым фрегатом. Да плевать!

— Граф Аларик Лиардан слушает. — Из коммуникатора раздался лишённый эмоций голос Льда.

— Лёд, ты ещё не улетел на свою практику? — спросил я. — Если нет, предлагаю тебе взять две недели отгулов и отправиться со мной. У меня есть малый фрегат, мне нужно на нём разбить банду космических пиратов, которая завелась в системе Ольмарил-4. Два крейсера и наверняка куча мелких кораблей. Нужно всех либо захватить, либо уничтожить, но первое в приоритете.

— Малый фрегат? — задумался Лёд. В его голосе появилась интонация. Значит, заинтересовался. — Вооружение?

— Две турели с плазменными пушками да две ракетные установки на восемь ракет каждая, — ответил я.

— Это невозможно, — практически с ходу заявил Лёд. — Подобного вооружения недостаточно для полноценного боя с двумя крейсерами.

— Поэтому я и обратился к тебе, — пояснил я. — Мне подобное не провернуть. Да никому на самом деле подобное не провернуть. Кроме тебя.

— Грубо, Ксорх, — произнёс Лёд. — На меня лесть не действует. Я реалист и прекрасно понимаю, что малым фрегатом крейсер не взять. Даже если это будет малый крейсер. Ты подписался под неосуществимой задачей, Ксорх. Твоя ошибка.

— Понял, — ответил я. — В таком случае извини, что потревожил. Так-то я хотел с тобой ещё одну партию сыграть, уже не поддаваясь, но, видимо, не судьба. Ладно, Лёд, удачи тебе на практике! Отбой…

— Стой! — слишком резко выкрикнул Аларик Лиардан. — Пять боёв, при этом ты не только не поддаёшься, но и после каждого будешь объяснять, почему действовал так, а не иначе. Хочу понять логику ксорхов.

— На всякий случай напомню — я человек, — предупредил я.

— Ты моё требование услышал, — холодно заявил Лёд. — Полное объяснение, Ксорх. С деталями и даже мыслями. Тогда я соглашусь на безумство.

— Принимается! — Я думал недолго. Пять боёв? Да хоть двадцать пять! Главное, отбить у пиратов хоть один крейсер и посадить туда нашу новую команду. — У тебя проблем с отгулами не будет?

— Я граф! — заявил Лёд таким тоном, словно это всё объясняло.

— Тогда жду тебя через три часа на втором причале, — произнёс я. — Отправляемся в систему Релан. Нужно забрать наш «Ультар». Отбой связи.

Отключившись, я посмотрел на свою группу. Зорина ухмылялась. Вальтер покачивал головой. Голограммы остальных застыли в ожидании.

— Что ещё за грувак у нас такой нарисовался? — спросил Ториан.

— Лёд, он же граф Аларик Лиардан, курсант третьего курса ИВА, — пояснил за меня Вальтер. — Считается непревзойдённым гением космических баталий. В узком кругу, конечно. С ним была вторая дуэль Ксорха, на которую ставки не принимались.

— И на кой он нам? — спросил Райн. — Я знаю, кто такой Лёд, но не понимаю, чем он лучше Ксорха.

— Когда Ксорх сражается за людей, у него руки в клешни превращаются, — пояснил Вальтер. Приятно слышать о себе такое. — Летать умеет, а вот думать — это не его. Лёд умеет думать. По поводу летать не уверен, но думать — это точно про него.

— Принял, — кивнул Райн. — Если всё, что ему требуется — спарринги с Ксорхом, пусть летит с нами. Встречаемся через двадцать четыре часа в Релане!

Очередная проблема, свалившаяся на нашу голову, заключалась в том, что доки системы Релан, любезно выделенные нам Арисом Соларионом, продлевать бесплатное обслуживание «Ультара» отказались. Теперь либо мы платим за причал и обслуживание из своего кармана, либо забираем «Ультар» и ищем себе новую базу. На всякий случай я спросил о стоимости, получив в ответ цифру с таким непозволительным количеством нулей, что стало как-то не по себе. Словно мы не малый фрегат собираемся здесь держать, а полноценный линкор!

В общем, возникла проблема, которую следовало решать в самое ближайшее время. Оказывается, владеть космическим кораблём, когда у тебя нет покровителя — удовольствие не из дешёвых.

— Выглядишь так, словно что-то задумал, — заметил Райн. Двигатели на корабле были не самыми мощными, так что переход в северный сектор империи Тирис даже в гиперпространстве занимал около суток. Лёд отправился отдыхать, готовясь к бою, а все «Малыши» собрались в рубке «Ультара».

— Я не могу придумать причину, почему мне нужно возвращаться в ИВА, — честно ответил я. Все уставились на меня, словно я ляпнул какую-то глупость. Так что пришлось пояснять: — Вначале я хотел обучаться в ИВА, чтобы гарантировать себе безбедную старость. Чтобы сбежать из-под опеки родителей. Но сейчас, когда у нас есть официальный отряд, для чего тратить время на бессмысленную учёбу? Вот скажи, Шустрик, чему такому вас учат в ИБА, чему нельзя научиться в полевых условиях? Может, вас там учат вытаскивать людей с Гипериона-7? Или сражаться с ксорхами? Или противостоять пиратам в замкнутых пространствах космических кораблей?

— Опасную тему ты затронул, Ксорх, — заметил Райн.

— Просто я пытаюсь понять, для чего мне сейчас нужна ИВА, — пояснил я. — Для того чтобы превратиться в правителя одной из планет? Мне этого не нужно. Не моё это. Чтобы управлять пусть и небольшим, но флотом? Так я не собираюсь идти на военную службу. Император уже сделал за нас выбор, записав в вольный отряд наёмников. Этого уже не изменить. Так, может, и действовать нужно именно с этой позиции? Мы наёмники. Не военные. Не десант. Не груваки безродные. Мы те, кто умеет решать вопросы, которые обходят стороной даже элитные отряды.

— Слишком громкое заявление, — заметил Райн. — Любой боец элитного отряда разделается с нами без проблем.

— Обязательно разделается, — подтвердил я. — Именно поэтому элитные отряды ничего не смогли сделать на Гиперионе-7, а во время спасения герцога Элиаса стояли в сторонке и смотрели, как девять выскочек делают то, что им не под силу. Потому что они обучены действовать по правилам. А мы импровизируем. Вот чего нам не хватает? Опыта? Его нельзя получить ничем, кроме практики. Ни одни тренировки и симуляции не воссоздадут реального боя. Поверь, я знаю о чём говорю. Чего ещё у нас нет? Оборудования? Это деньги, которые получаются только во время заказов. Пока мы обучаемся в академиях, все они проходят мимо. Да, сейчас у нас будет десять заказов, как заявил новый ректор ИВА. Но ты глянь на цифру, которую нам предложили! Это даже меньше, чем стоимость обслуживания «Ультара»! Покровителей у нас нет, никто за нас не вступится, никто не осыплет деньгами. Всё нужно выгрызать самим. Так, может, действительно нужно выгрызать, а не протирать штаны за партами?

— Твои слова логичны, Ксорх, — ответил Векс. — Однако есть детали, о которых ты не знаешь. Учёба в ИБА хороша тем, что мы общаемся с ветеранами, прошедшими реальные боевые действия. Они указывают на наши ошибки. Рассказывают, как нужно действовать в тех или иных ситуациях. Это ценнейшие знания, приобретённые военными во время реальных боевых действий. И зачастую появившиеся после гибели целых отрядов. Одна лекция на десять минут — сотни жизней тех, кто столкнулся с проблемой впервые. Ты прав в том, что нам не нужна практика, которую проходят на старших курсах. Но теория, которую нам дают сейчас, имеет статус «критичная». Она нам нужна.

— Как нужен и первый год ИВА, — заявил Вальтер. — В чём-то я согласен с тобой, Ксорх, но ты мыслишь слишком узконаправленно. Мы, как ты правильно заметил, наёмники. Это то, с чем смирилась даже моя семья. Указ императора не поменять. Сейчас отец решает, каким образом можно передать мой титул младшему брату, но это не суть. Смысл военной академии, тем более обновлённой, заключается в формировании связей. Это сейчас там обучаются наши одногодки, безмозглые и тупоголовые. Избалованные дети богатых родителей, которые думают, что титул решает всё. Через пять–десять лет они превратятся в правителей планет или систем, у которых, как всегда, начнут возникать проблемы. К кому они обратятся? Семья заявит, что это твои проблемы и решать ты их должен сам. Иначе какой же ты правитель? Естественно, сразу появится идея привлечь наёмников. Но кого? Где искать достойных, кто не предаст при первом же случае? Рынок наёмников полон отморозков, которые за правильную цену продадут родную мать. Как найти тех, кому можно доверять? Ой, а есть же «Малыши», с которыми они вместе когда-то учились. Парни проверенные, задания ректора выполняющие. Почему бы не воспользоваться их услугами? И плевать, что стоимость их значительно выше рынка. Статус тех, кто закончил ИВА и ИБА, говорит сам за себя. Мы не просто сборище отморозков, набранных со всей империи, мы — элита, имеющая соответствующий диплом. В мире аристократов бумажки решают много, Ксорх. Представь, есть два владельца отрядов наёмников. У одного — диплом ИВА, но ещё нет опыта. У второго — опыт, но без бумажки. Выберут первых. Потому что диплом — это возможность не потерять лицо перед другими домами. Перебиваться мелкими поручениями, получая объедки — это путь в никуда. Чтобы иметь доступ в высшие дома, наёмники должны иметь бумажки. И чем больше их будет, тем более высокие дома решатся открыть для нас свои двери.

Н-да… Теперь я понимаю, почему Вальтер является заместителем Райна. Не удивлюсь, если в какой-то момент он даже сменит его на посту командира. Шустрик станет командовать во время боевых операций, а всякая политическая и административная возня ляжет на плечи Вальтера. Потому что это его! Мне, к примеру, заниматься подобным вообще не нравится.

— Так что я против того, чтобы уходить из ИВА, Ксорх, — закончил свою мысль Вальтер. — Поручения каждый месяц? Не вопрос — пусть будут поручения. Давайте воспринимать это как вызов. Ректор хочет нас сломать? Пусть попробует. Мы уже прошли через Гиперион-7, так что хрена ему лысого! Сумеем не только в поручения, но и в учёбу.

— Ксорх? — Райн посмотрел на меня, словно на последнюю инстанцию.

— Давайте учиться до победного, — согласился я. — Посмотрим, во что хотят превратить ИВА.

Система Ольмарил-4 выглядела поразительно стандартно. Обычный жёлтый карлик, вокруг которого вращались пять каменных планет, два газовых гиганта и какое-то количество мелких ледяных огрызков. Для жизни была пригодна только одна, Ольмарил-4, и, как следует из названия, эта планета была настолько бесполезной, что ей даже собственного имени не придумали.

Облако систем под названием «Ольмарил» хоть и располагалось в центре северного сектора, но находилось значительно ниже условной плоскости расположения планет. По сути, это был нижний фронтир нашей Галактики, если так можно было выразиться. В системе отсутствовали сколько-нибудь редкие ресурсы. Ольмарил-4 даже нельзя было использовать для земледелия, так как она располагалась слишком далеко от звезды и среднегодовая температура составляла минус двенадцать градусов. Заниматься земледелием в подобных условиях можно, но не в промышленных масштабах. Себя бы обеспечить.

Вот и получалось, что система вроде как рядом, но при этом она настолько бестолковая и бесполезная, что здесь даже военный флот не держат. А зачем? С кем сражаться? Ксорхи если и нападают, то только на окраины нашего галактического диска. В центр они не лезут.

Отсутствие военных превратило системы Ольмарил в лакомый кусок для космических пиратов. По сути, отморозков, решивших, что мирная жизнь им не нравится, а сражаться с ксорхами или всевозможными повстанцами, не желающими принимать законы империи Тирис, слишком накладно. Куда веселее прыгать в случайные системы, атаковать грузовые корабли и, забрав добычу, возвращаться на базу, чтобы сбыть всё перекупам на Ольмариле-4.

Как предположил Вальтер, если бы империя Тирис хотела, она бы давно раздавила пиратов. Отправить сюда один из тяжёлых крейсеров — и, собственно, всё закончится, толком не начавшись. Но так никто не поступает. Значит, Соларионам, которые контролируют этот сектор, и, в частности, герцогу Альмиру это по какой-то причине выгодно. Скорее всего, он или кто-то из его ближайшего окружения в доле. Пираты грабят чужие корабли. Продают товар местным перекупщикам. Перекупщики платят процент герцогу. Все рады и довольны.

— На сканерах чисто, — заявил Векс, озвучивая данные с мониторов. — Никаких крейсеров. Четыре фрегата, пять транспортников, два грузовых корабля. Аномально мёртвая система. Даже орбитальной станции рядом с Ольмарилом-4 нет.

— Малый фрегат, назовитесь и обозначьте причину появления в системе Ольмарил-4. — В эфире раздался холодный голос диспетчера. Не только мы изучали систему, но и система изучала нас.

— Говорит малый фрегат «Ультар», — ответил я. — Отряд вольных наёмников «Малыши». У нас повреждение правого двигателя. Выбросило из гипера, кое-как до вас дотянули. Нужен ремонт. Готовы заплатить.

— До планеты дотянете или помощь нужна? — Голос чуть потеплел. Ключевое слово «заплатить» всегда располагает людей к конструктивному диалогу.

— Сами будем месяц ползти, — ответил я. — Пришлите транспортник.

— Ожидайте, сейчас согласуем, — ответил диспетчер. — Техники спрашивают — что с двигателем? Какой ремонт необходим?

— Да тут, по сути, новый движок нужен, — с таким печальным вздохом ответил я, что не поверить мне было тяжело. — Нас наняли на небольшое поручение, но, как оказалось, не всем хочется, чтобы груз был доставлен на место. Прямое попадание из плазменной пушки. По сути, вместо двигателя сейчас дыра. Обшивка расплавлена. Система охлаждения разрушена. Магнитные катушки деформированы. Повезло, что не в корму ударили. Иначе мы бы сейчас с вами не говорили.

— Что за груз? — спросил диспетчер словно невзначай.

— Мы не обсуждаем заказчиков и их грузы, — ответил я. — Так что там по транспортнику?

— Ждите, — ответил диспетчер. — Сейчас смотрим, что можем сделать. Что у вас с гиперсвязью? Может, вызовете помощь со своей базы?

— Если бы всё было так просто, мы бы сюда не прилетели, — с явной неохотой ответил я. — Нет у нас гиперсвязи. Это не крейсер, а обычный малый фрегат. Без одного движка. Но с двумя пушками и торпедами!

Последнее я добавил так импульсивно, словно пытался предупредить о том, что мы будем огрызаться. Мы повреждены, но не беззащитны. Попробуйте напасть — получите торпеду в лоб. Диспетчер отключился, и только сейчас я понял, что все смотрят на меня с нескрываемым удивлением.

— Ты где так врать научился, грувак ты брехливый? — спросила Зорина. — Да ещё так складно! Я почти поверила, что у нас действительно движок сломан!

— Импровизация, — пожал я плечами. — Готовимся к посадке вон на ту ледышку. На одном двигателе это будет непросто.

Висеть в космосе было глупо — любой залётный истребитель увидит, что ни в каком бою мы не были и что с двигателями у нас всё в порядке. Но! Если мы сядем на одну из ледяных планет, визуальный осмотр будет затруднён. К тому же я постараюсь сесть только на левом двигателе, чтобы остались следы. Если и изображать повреждённый корабль, то отдаваться игре на все сто процентов.

За нашим передвижением пристально следили. Диспетчер ещё раз связался и заявил, что прямо сейчас свободных транспортников нет, но они продолжают решать нашу проблему. Это был жирный намёк на то, чтобы мы предложили денег, но я сделал вид, что не уловил его. Вместо этого предупредил, что мы садимся на одну из льдин, так как у нас и с горючим всё не очень хорошо. Сейчас предлагать деньги за решение проблем рано. Полагаю, нужны сутки, чтобы мы отчаялись. Это я по разбору станции знаю. Иногда к нам в систему прибывали залётные герои, решившие, что они самые хитрые и умные. В ста процентах случаев подобное заканчивалось какой-то катастрофой и, если без смертельного исхода, Каллисы и Мерваны всегда давали им сутки на осознание своей никчёмности. После суток в космосе многие готовы отдать последнюю рубаху, чтобы выжить. Если бы мы начали сразу предлагать всем деньги, это было бы подозрительно. Нужно ждать.

— Полностью лишено логики, — ответственно заявил Векс. — Мы наёмники. По твоей легенде, у нас есть чёткая задача — доставить груз. Мы не станем ждать сутки, двое, трое. Мы должны выполнить поставленную задачу. Контракт есть контракт. Опоздание — это штрафы. Штрафы — это потеря репутации. Потеря репутации — это конец карьеры. Деньги в этом случае вторичны.

— На фронтире так дела не делаются, — с улыбкой ответил я. — Здесь привыкли выжидать.

— Это не фронтир, — напомнил Векс.

— Именно, — подтвердил я. — Это хуже. Это вообще никому не нужная система. Приготовьтесь к посадке. Будет жёстко.

Когда неподалёку от ледяной планеты появился лёгкий корвет, похожий на мой «Северный Ветер», мы уже заходили на посадку. Причём строго на одном двигателе. Близко подлететь корвет не мог, да и не стал. Ему хватило визуального наблюдения издали. Один двигатель работал, другой нет, а никто в здравом уме не станет рисковать, приземляясь на планету на одном двигателе. Потому что это смертельно опасно. Асимметричная тяга при посадке — это гарантированная катастрофа в девяноста девяти процентах случаев. Тут я был согласен с наблюдателями, но только с одним ограничением — это опасно, когда у тебя в голове не сидит личностная матрица предтеч. С ней подобный трюк превращается в небольшое затруднение.

— Калькулятор, Мускул, Следопыт и Техник — на выход, — приказал я. — Нужно создать вокруг правого двигателя бурную деятельность. Действуйте так, будто заделываете дыры в корпусе. Всё должно быть достоверно, даже если кажется, что зрителей нет.

А они были! Корвет прибыл сюда не просто так — он притащил несколько дронов. Те уже вошли в атмосферу планеты и наблюдали за нами с расстояния тысячи метров. Этого было достаточно, чтобы мы не стали беспокоиться о наблюдателях и не запускали активный поиск с подавлением. Вот только Эхо — это не человеческие системы. Ему подобное расстояние было на один зуб. Да, дотянуться до дронов он не мог, но их наличие определял с поразительной точностью.

Матерясь и поминая меня недобрым словом, группа вывалилась из «Ультара» наружу. Появились искры — Рорк начал что-то разрезать и сваривать. Издали подобное должно смотреться хорошо. Турели пушек постоянно крутились, выцеливая невидимого противника, пока одну из них не заклинило. Ругаясь и поминая недобрым словом всех техников этого мира, к ней полез Вальтер. Пусть постучит там молоточком. Мы общались в диапазоне частот малой длительности, без всякого шифрования, и я не сомневался: все наши переговоры прослушиваются. За первым корветом прибыл второй, спустив на планету ещё несколько мелких дронов. Те осмелели уже настолько, что подобрались на расстояние всего сотни метров. Ближе не стали — начиналось открытое пространство, и не увидеть металлические машины было довольно тяжело.

Приходилось играть всем, поминая недобрым словом всех и каждого. Заказчика за то, что не предупредил о засаде. Груз за то, что он такой ценный и привлекает внимание. Виконта из северо-восточного сектора, которому мы этот груз везём, за то, что он вообще существует. Настоящие общение велось письменно через тактические планшеты.

Да, всё это было довольно глупо, но ничего лучшего я прямо сейчас придумать не мог. Торчать в системе непонятно сколько времени в тщетной надежде на то, что сюда явятся пираты, — идиотизм. Нужно заставить их здесь появиться, заинтересовав дорогим грузом. Повреждённый корабль с ценным грузом — это мечта любого пирата.

— Тупорылые груваки, — произнесла Зорина в общий канал, когда на сканерах появились новые отметки. В систему Ольмарил-4 вошёл флот в составе двух малых крейсеров, пяти средних фрегатов и десятка корветов. Неплохая у местных пиратов армада! Хватит, чтобы захватить небольшую планету, не говоря о каком-то повреждённом малом фрегате. Нас, по идее, вообще за противников принимать не должны.

— Лёд, твой выход, — ответил я, усаживаясь на место пилота. — Командуй! Всем «Малышам» — занять места согласно штатному расписанию. Щас повоюем!