Хроники Тириса. Книга 2

Глава 1

Военный транспорт пришвартовался к причалу номер семнадцать. Одному из сотен доков, опоясывающих третью орбитальную станцию Инвикты-Прайм. Центральная планета Соларионов значилась закрытой, и просто так туда было не попасть. Мне заранее провели краткий инструктаж относительно того, что меня ждёт, так что я знал: задержусь здесь надолго.

Вначале досмотр. После дезинфекция. Затем сканирование. Если потребуется, новая дезинфекция и новое сканирование. И так до тех пор, пока автоматические системы не признают меня достаточно очищенным, для того чтобы спуститься на поверхность. Туда, куда мечтали попасть сотни триллионов жителей Империи Тирис.

— Снимите одежду, — произнёс техник, указывая на кабину. — Всю, включая нижнее бельё. Вещи будут храниться на станции до вашего возвращения. Артефакты предтеч разрешены, но, если вы решитесь взять их, они должны пройти отдельную обработку. Потом их доставят на планету.

Я разделся. Вычищенный до блеска «Призрак-4» застыл мёртвым истуканом. Рядом с ним в специальном ящике поместился чёрный военный комбинезон. За последние месяцы он стал для меня второй кожей, и я даже не представлял иной одежды. «Призрак-4», чёрный комбинезон, вот и всё моё облачение. К хорошему быстро привыкаешь.

Подумав, я положил рукоять боевого меча и превратившийся в стальной куб контейнер на специальную подставку. Она тут же уехала, отправив мои вещи на отдельную обработку. Это моё, и отказывать себе в удовольствии ходить со своим я не собирался. Тем более что Эхо молчал уже вторые сутки. Уходя в глубокий стазис, он предупредил:

«Здесь слишком много личностных матриц, находящихся в активном поиске. Не хочу, чтобы меня засекли и поглотили. Отключаюсь до момента, как мы покинем эту планету».

Избавившись от всех предметов, я шагнул в душевую. Из сотен форсунок тут же полилась какая-то едкая пена. Начало щипать кожу, и я даже решил, что что-то пошло не так, но уверенный голос сообщил, что процедура идёт в полном соответствии с регламентами и мне необходимо несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы пена попала внутрь носа.

Пена сменилась водой. Затем мне сделали несколько инъекций, не спрашивая на то согласия. Специальные устройства промыли желудок и кишечник. Открылись двери в комнату с анализаторами, из которой меня вернули обратно в душевую. Пена сменилась. Если раньше была белая, сейчас стала синей. Всё повторилось — кожу начало жечь, меня заверили, что всё хорошо и нужно несколько раз глубоко вдохнуть, вновь инъекции, чистка внутренних органов, комната с анализаторами, и, наконец, загорелась зелёная лампочка.

Барон Каэль Золотой был признан годным для спуска на Инвикту-Прайм.

На выходе из камеры с анализаторами меня ждал знакомый, но непривычно стерильный чёрный комбинезон, ботинки без шнурков и очки, чтобы не повредить глаза. Стоило выйти из комнаты, как я попал под мощное излучение ультрафиолетовых ламп. Оно сопровождало меня до самого шаттла, чтобы даже малейший микроб с других планет не попал в вотчину Соларионов.

Интересно, а сами Соларионы тоже проходят подобную процедуру «очистки»? Потому что ничего более отвратительного за свою жизнь я не испытывал. Словно хозяева заранее показывали всем гостям, кто здесь главный, а кто должен пройти через унижение, чтобы получить право попасть к ним на планету.

Шаттл приземлился настолько мягко, что я не сразу понял, что мы прилетели. Даже самостоятельно управляя «Северным Ветром», у меня никогда не получалась такая нежная посадка. В учебке же нас просто вышвыривали в десантных капсулах на планету, надеясь, что не сдохнем. У военных о комфорте никто не думал.

Так что, когда начал открываться трап, я даже запаниковал. Решил, что это какой-то сбой и сейчас меня унесёт в космос. Но, когда внутрь хлынул освежающий воздух Инвикты, страхи улетучились. Голова закружилась, и на какое-то время перед глазами заплясали круги. Такой идеальный воздух мне доводилось вдыхать только внутри малой базы предтеч. Хотелось дышать полной грудью, позабыв обо всём остальном.

— Барон Золотой. — Ко мне подошёл обычный гражданский, на груди которого сиял символ дома Соларионов. — Добро пожаловать на Инвикту-Прайм. Следуйте за мной.

Каждый любознательный житель империи знаком с таким понятием, как «врата предтеч». Научных передач, описывающих принцип их работы, было так много, что они порой противоречили сами себе. Но суть оставалась неизменной. Врата — это прокол пространства. Две точки, разделённые километрами или даже световыми годами, объединённые в одну. Словно кто-то взял лист бумаги, нарисовал кружочки на разных концах, а потом согнул лист так, чтобы объединить их. По официальной версии, учёные никак не могли воспроизвести эту технологию. Только использовать найденные артефакты.

Врата представляли собой огромные механизмы, через которые могли пройти малые и средние крейсера. Флагман Соларионов, конечно, не сумеет протиснуться через подобный артефакт, даже если будет задевать края, но более мелкие с лёгкостью попадут из одной точки пространства в другую, перемещаясь за доли мгновения на несколько десятков, а то и сотен световых лет.

Но здесь, на Инвикте-Прайм, врата оказались другими. Не такими, как их показывали во всяких передачах. Они были маленькими.

Это была арка из зелёного камня, идеально вписывающаяся в воздушно-лиственное безумие этой планеты. Примерно три метра в высоту, столько же в ширину. Достаточно, чтобы человек любого роста и комплекции прошёл свободно, не нагибаясь и не протискиваясь.

Сквозь арку я видел окутанный мягким светом коридор из белого камня. Причём видел его так чётко, будто он находился в двух шагах от меня. Но за аркой, как и по бокам от неё, всё ещё была поляна. Трава. Деревья. Фонтан метрах в десяти справа.

Врата не мерцали. Не искажали изображение. Они просто показывали другое место.

У меня даже в горле пересохло. Одно дело видеть подобное в передачах, другое — столкнуться с подобным лицом к лицу.

— Проходите, барон, — произнёс мужчина. — Восточное крыло находится в трёх тысячах километров отсюда. Так быстрее.

Он шагнул в арку и мгновенно оказался в коридоре. Ни исчезновения, ни красочных эффектов. Просто шаг — и мгновенный перенос за тысячи километров. Я подошёл ближе и вытянул руку. Пальцы прошли через арку, не встречая препятствий. Просто воздух. Разве что чуть более прохладный, чем здесь.

Сделав шаг, я обернулся. Через врата был виден зелёный космопорт. Трава. Фонтан. Деревья. Птица села на ветку прямо в поле моего зрения. Тысячи километров, но я видел её так, будто она в нескольких метрах.

— Дворцовый комплекс соединён сетью из двадцати трёх врат, — пояснил встречающий, деликатно не замечая моей растерянности. — Это позволяет перемещаться между зданиями с максимальным комфортом. Прошу, следуйте за мной.

Мы прошли ещё через двое врат, причём на вторых я уже чувствовал себя вполне сносно. Подумаешь, эка невидаль. Технологии предтеч, встроенные в повседневную жизнь дома Соларионов. Кто, если не они?

Наконец мы остановились перед высокой дверью из тёмного дерева.

— Ваши покои, барон. — Мужчина открыл дверь и отступил в сторону. — Всё необходимое уже внутри. Перед тем как попасть в зал ожидания, вам предстоит находиться здесь три дня. Финальная адаптация после карантина. Стандартная процедура для всех прибывших.

Когда вошёл в предоставленную комнату, я испытал какое-то разочарование. Прибывая во дворец императора, ожидаешь чего-то идеального. Чего-то такого, от чего душа будет петь. Примерно такого, как врата предтеч. Поэтому попасть в самую обычную комнату, коих по всей Галактике неисчислимое множество, было весьма неожиданно.

Большое окно, выходящее в сад. Двуместная кровать с белоснежным бельём. Деревянный стол. Стул. Шкаф. Уборная с душевой кабинкой. Всё. Ничего лишнего.

Хорошо, кое-что здесь всё же было. То, что выбивалось из общего минимализма.

Рядом с кроватью неподвижной скульптурой стоял «Призрак-Х». Тот самый костюм, что стоил гораздо дороже моего «Северного Ветра». Возможно, даже дороже всей нашей планеты. Я подошёл к броне и провёл рукой по холодному металлу. Поверхность была идеально гладкой. Ни единого шва, ни намёка на стыки пластин. Композитная броня нового поколения, отливающая матовым чёрным. Нет, это не та модификация, что была у Вальтера Кирона. Что-то другое. Более совершенное.

Заинтересовавшись, я активировал тактический планшет костюма, выводя основные данные. Всё, что мне оставалось после этого — многозначительно хмыкнуть, не зная, как относиться к подобному подарку. Это был «Призрак-Х2», новая, улучшенная модификация брони. Характеристики защиты превосходили мой «Призрак-4» раза в три, не меньше. Например, только время автономной работы заставляло несколько раз глубоко вдохнуть. Двенадцать суток без подзарядки. Нам бы подобное на Гепирионе-7, всё могло бы сложиться совершенно иначе!

Рядом с бронёй находился чёрный облегающий костюм «Х2», спроектированный таким образом, чтобы подключиться к системе утилизации отходов брони. Да, во втором иксе такая штука была, причём, судя по описанию, выполненная достаточно грамотно, обеспечивая возможность недельного нахождения в броне без угрозы для чести и достоинства носителя.

Ещё лишней в этой комнате была форма. Чёрная, строгая, с серебряными нашивками на плечах и груди. Форма курсанта Императорской военной академии. Первый курс.

Рядом стоял открытый кейс. Уже представляя, что там будет, я заглянул внутрь. Да, не «Омега-12», которую мне показывал Арис Соларион. «Омега-Х2». Вершина имперских технологий. То, что носили только избранные. То, что стоило как крейсер.

Персональный силовой щит шестого класса. Энергоячейка с квантовой стабилизацией нового образца. Тактический планшет с ИИ-помощником уровня «Стратег-Прайм». Изящный магнитный держатель для рукояти боевого меча, который можно было установить как на пояс формы, так и на броню «Призрака». Сам меч, к слову, тоже уже был здесь. Как и универсальный контейнер, прикреплённый к «Призраку». Всё, чтобы владельцы набора «Омега-Х2» ощущали своё отличие от обычных смертных.

Обернувшись к форме, я исследовал ещё и её. Да, всё так, как я и думал. Это не обычная ткань. Что-то полимерное, с добавлением невесомых металлических сеток. Адаптивные волокна, реагирующие на температуру и влажность. Встроенные сенсоры биометрии. Тактический планшет подсказал, что подобная одежда обладала своим контуром питания, интегрированным в пояс, и в случае необходимости могла защищать не хуже персонального силового щита. Правда, всего на несколько секунд, но этого хватало, чтобы активировать полноценную защиту.

Три дня дополнительного карантина прошли насыщенно.

Первый день я потратил на изучение «Призрака-Х2». Активировал все системы по очереди, прогнал диагностику, проверил каждый узел. Нейроинтерфейс шестого поколения подключился к моей нервной системе настолько плавно, что я даже не почувствовал момента синхронизации. Просто в какой-то миг костюм перестал быть отдельным объектом и стал продолжением тела.

Без Эха было непривычно тихо. Я даже несколько раз ловил себя на том, что мысленно обращаюсь к нему, ожидая ответа. Которого не было.

Второй день посвятил тренировкам. Прогонял связки, которым научился на «Кузнице». Удары, блоки, уклонения. «Призрак-Х2» реагировал на каждое движение без задержки. Сервоприводы усиливали скорость и силу, но делали это настолько органично, что казалось, будто я сам стал быстрее и сильнее.

Персональный щит я активировал только один раз. Для проверки. Защитное поле вспыхнуло вокруг меня полупрозрачным куполом. Индикаторы показывали полный заряд, время работы — сорок восемь часов непрерывной активности. Впечатляло.

Третий день я просто ждал. Читал техническую документацию к оборудованию. Смотрел в окно на сад, где ветер колыхал листву деревьев. Пытался не думать о том, что будет дальше.

Когда в дверь постучали, я уже был в форме курсанта Военной академии. Чёрная ткань сидела идеально.

— Барон, прошу следовать за мной, — произнёс мой провожатый.

Зал ожидания был небольшим, но светлым. Высокие окна от пола до потолка, мягкие кресла, низкий столик с графином воды и стаканами. Такой же минимализм, как и в моей комнате. Разве что здесь присутствовали «Малыши».

Вот только группа была разделена, и это сразу бросалось в глаза.

Шестеро в форме курсантов Императорской боевой академии стояли одной группой. Райн, Ториан, Векс, Лана, Рорк, Орик. Чёрная форма с золотыми нашивками указывала на второй курс. Всё, что обещали успешным выпускникам «Кузницы». Судя по боевым мечам на поясах и тактическим планшетам, каждый из них стал обладателем комплекта «Омега-Х2». В этом плане империя выполнила своё обещание.

За столом сидел Вальтер Кирон в форме первого курса Императорской военной академии. Серебряные нашивки, как у меня. Вальтер переводил взгляд с группы на стоящую у окна Зорину и обратно, пытаясь понять, что вообще происходит. Судя по напряжённой позе, он уже успел почувствовать атмосферу в зале. Признаюсь, это и меня заинтересовало. Потому что на Зорине была точно такая же форма, как на мне и Вальтере. Курсанта Императорской военной академии. Первый курс. Серебряные нашивки.

Зорина смотрела в сад не оборачиваясь. «Малыши», кроме Вальтера, старательно не смотрели в её сторону. Слишком старательно. Предтечи, да что здесь происходит?!

Двери за мной с шумом закрылись, и все обернулись в мою сторону. Даже Зорина. Взгляд девушки мне не понравился. Так смотрят те, кто уже решился на безумие и готов следовать своему решению до конца.

Я молча подошёл к Райну и протянул руку для приветствия. Последовала короткая пауза, словно он решал, стоит ли вообще отвечать. Но в итоге протянул руку в ответ. Мы толком и не виделись с момента, как я покинул группу в подземельях Гипериона-7. Вначале у меня был карантин, затем церемония награждения, а после меня сразу увели, готовя к встрече с императором.

Отпустив Райна, я подошёл к Ториану. Вексу. Орику. Рорку. Лане. Каждому пожал руку. Приветствие и благодарность одновременно. Ториан хмыкнул. Векс кивнул. Остальные молчали, но рукопожатия принимали. Очередь дошла до Вальтера. Тот даже встал из-за стола и первым протянул мне руку. Ещё бы. Теперь-то он знал, кто я такой. Целый барон, раздери меня груваки!

Наконец, я подошёл к Зорине. Её тяжёлый взгляд не обещал ничего хорошего, но сдаваться я не собирался. Протянув руку, терпеливо ждал, как Зорина отреагирует. Мне хватило одного взгляда на её форму, чтобы многое понять. Диск Соларионов на нагрудной нашивке не узнать было тяжело. Вот, значит, по какой причине она не стала подходить к терминалу малой базы предтеч.

Прошла, наверно, целая минута, прежде чем Зорина приняла решение. Поджав губы, она пожала мою руку. Без слов.

— «Малыши», за стол! — приказал я. Да, командиром был Райн. Но сейчас он не выглядел готовым к тому, чтобы командовать.

Подавая пример, я первым уселся за стол. Никто, кроме Вальтера, не отреагировал. Зорина осталась у окна. Основная группа у противоположной стены. Как дети малые! А ведь мы с ними ровесники!

— Груваки тупорылые, почему мне повторять приходится? — рявкнул я. — Живо все за стол!

Райн кивнул, и группа уселась. Причём таким образом, чтобы между мной и Вальтером осталось свободное кресло. Для той, что продолжала стоять у окна.

— Снайпер, занять позицию! — резко произнёс я. — Живо, груваки тебя раздери!

Зорина дёрнулась, услышав позывной. Даже сделала пару шагов к столу. Остановилась. Вернулась к окну. Посмотрела на меня и широким шагом приблизилась, чтобы грохнуться на стул. Смотрела Зорина строго перед собой.

Половина дела сделана. Двигаемся дальше. Сняв тактический планшет, я активировал его и катнул в сторону Ланы и Векса. Благо они сидели рядом, так что могли друг другу помочь.

— Хакер, Калькулятор, мне нужны контакты всех «Малышей», — произнёс я. — Чтобы я в любой момент мог с любым из вас связаться. Делайте синхронизацию.

— Это логичное требование, — безэмоционально произнёс Векс. — Для обмена контактами необходимы планшеты остальной группы. Без прямого физического контакта обмен невозможен.

В подтверждение своих слов Векс снял свой тактический планшет и положил рядом с моим. Пару мгновений спустя кучка увеличилась до семи планшетов.

— Малыш? — Я посмотрел на Вальтера. — Тебе особое приглашение нужно?

Вальтер долго смотрел на меня. Очень долго. Однако кивнул и, сняв планшет, катнул его в сторону Ланы. Та уже вовсю возилась с техникой, связывая её коннекторами.

— Снайпер. — Я посмотрел на Зорину. — Мне нужны контакты всех «Малышей».

— Я больше не в группе, — последовал холодный ответ. Зорина впервые соизволила заговорить. — «Малыши» обойдутся без меня.

— Я не для того таскал тебя на себе во время тренировок в «Кузнице», чтобы слушать подобную чушь, — жёстко отреагировал я. — Не для того мы выползли живыми из самой задницы грувак на Гиперионе-7, чтобы разругаться сейчас. Там, где сдохли матёрые десантники, мы справились. И для чего? Чтобы ты сдалась? Снайпер, которую я знал, никогда не сдаётся. Она являлась центральным звеном «Малышей». Только твоё слово превращало грувака в человека. Не моё. Не Шустрика. Твоё! И что сейчас? Ах, я бедная-несчастная-обездоленная?

— Ты не понимаешь, Золотой! — вспылила Зорина. — Ты ничего не понимаешь!

Девушка даже вскочила на ноги, желая уйти к своему любимому окну, но наткнулась на мой взгляд и села обратно.

— Не понимаю чего? — Сдаваться я не собирался. — Что ты из дома Соларионов? Грувака мне в задницу, да мне глубоко насрать, откуда ты! Ты прикрывала мою спину, пока я тащил группу. Ты в одно лицо держала целую лавину ксорхов, пока мы с Мускулом таскали коконы с пленниками. Ты Соларион? Супер! Можешь повесить символ дома в рамочку и гордиться, на него глядя. Для меня ты как была Снайпером, которой я мог доверить свою жизнь, так и осталась. Но сейчас ты ведёшь себя как самый тупорылый грувак во всей Галактике, и это меня бесит. Не напрягает. Бесит! Шустрик, кто сидит между мной и Малышом? Зорина Соларион или Снайпер «Малышей»?

— Снайпер, — без раздумий ответил Райн. — Та, кому я могу доверить свою жизнь. Я не знаю Зорину Соларион. Но я знаю Снайпера.

— Калькулятор? — Я перевёл взгляд на Векса. — Тот же вопрос!

— Твой вопрос нелогичен, — ответил тот. — Ты прекрасно знаешь мой ответ. Ответ любого из нас. Зорина Соларион для нас чужая. Снайпер является нашей.

— Так что ты творишь? — Я обернулся в сторону Зорины. Она смотрела на меня так, будто прикидывала, встать и уйти или дослушать до конца. Как же мне не хватало Эха с его подсказками! — Снайпер, чётко, как обучал инструктор Карс, доложить о состоянии дел! Что, где, почему и как? Только факты, остальное мы додумаем сами. Выполнять!

Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, и впервые за всё время нашего общения я увидел мелькнувший металлический блеск в её глазах. Он тут же исчез, но у меня не было сомнений в том, что только что личностная матрица девушки провела анализ моего тела. Словно пыталась найти себе подобного. Не выйдет! Эхо спрятался надёжно. Его никто не найдёт.

— Есть выполнять! — ответила Зорина. — Как вы уже поняли, вне группы «Малыши» моё имя Зорина Соларион-Дорн. Младшая отдалённая ветвь главного дома. Меня с детства готовили к тому, чтобы стать одной из наложниц, даже не женой, кого-то из главного дома. Я не собиралась мириться с подобным. Тренировалась. Боролась. Выгрызала каждую возможность. У меня не было шанса поступить в Военную академию. Дорны не самый богатый род Соларионов, а без титула в академии делать нечего. Поэтому я готовилась к Боевой академии. К тому, чтобы стать десантником. Туда пускают без титула. Там важны только навыки. Прошла тесты. Прошла отбор. Попала в «Кузницу». Стала частью «Малышей». У меня был план, и я его придерживалась, но события на Гиперионе-7 всё перевернули. Из главного дома пришёл приказ: Соларион с Крестом Героя обязан поступить в Военную академию. Приказ, груваки их раздери! Не предложение. Не совет. Приказ! Отец даже не стал слушать мои возражения. Сказал: «Ты теперь не позор рода. Значит, будешь приносить пользу». Раз я больше не подстилка какого-нибудь аристократа из высшего дома, значит, обязана стать командиром. И плевать, что у меня на этот счёт есть своё мнение.

— У тебя нет титула? — удивился я. — Но ты же Соларион!

— Безземельным баронам, которые только стали аристократами, позволительно не знать таких очевидных вещей. — Вместо Зорины ответил Вальтер. — Я племянник графа Кассиана Кирона. Но при этом сам не являюсь графом. Более того, я тридцать второй в очереди на наследование титула. Тридцать второй, барон. Знаешь, что это означает?

Я молчал. Вальтер продолжил:

— Это означает, что мне никогда не стать графом. Тридцать один человек должен умереть раньше меня. Или лишиться права наследования. Вероятность этого стремится к нулю. В Империи Тирис всё строго регламентировано. Чтобы иметь титул, у тебя должны быть земли. Если ты граф — у тебя в подчинении должно находиться минимум десять систем. Каждой из них управляет виконт. Каждой планетой в системе — барон. У графа может быть пятьдесят систем или сто. Но меньше десяти — никогда. Это уже не граф.

— А герцоги? — спросил Райн. Похоже, тема заинтересовала не только меня.

— Герцоги управляют целыми секторами, — пояснил Вальтер. — Это тысячи систем. Десятки тысяч планет. Триллионы подданных. Герцог Элиас Соларион, например, контролирует юго-восточный сектор Галактики. Это одна восьмая территории Империи Тирис.

Я перевёл взгляд на Зорину. Она сидела, глядя в стол. Соларион. Из самого могущественного дома империи. Но без титула.

— Титул передаётся только по старшей ветви наследников, — продолжил Вальтер. — Мой двоюродный брат — граф. Первый наследник. Ему двадцать один год, как и мне, но он уже управляет тремя системами под надзором отца. Готовится принять титул. Я — виконт, потому что старший, а мой отец управляет одной из систем дяди. Но мои младшие братья уже не имеют титула. Всё, что им остаётся — быть советниками, придворными, военачальниками. Кем угодно, только не аристократами. Пока я жив, виконтами им не стать.

— У меня нет планеты, — напомнил я.

— Поэтому ты безземельный, — кивнул Вальтер. — Тот, кого назначают герцоги или император. Это твой титул. Признание заслуг, но не власть. Право носить имя, но не управлять. Он не перейдёт твоим детям. Во всяком случае, автоматически не перейдёт. Они родятся аристократами, да. Но без земель. Без титула. Им придётся зарабатывать его самостоятельно. Пока у тебя не появится собственная планета. А они, как ты понимаешь, из ниоткуда не берутся. Планеты — это война. Это кровь. Это завоевания или награды за службу.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Мало того, если ксорхи захватывают систему, род, допустивший подобное, лишается титула. Немедленно. Без разбирательств. Даже граф может стать виконтом, если у него меньше десяти систем в подчинении. Потерял системы — потерял титул. Это закон империи. Жестокий, но справедливый. Не смог защитить — не достоин управлять.

Я посмотрел на Зорину. Теперь стало ясно. Соларион-Дорн. Младшая, отдалённая ветвь. С одной дорогой — стать наложницей кого-то из старших ветвей. Или пробиваться самой. Как же мне это знакомо, предтечи меня раздери!

— Сколько систем у Дорнов? — спросил я.

Зорина подняла голову. Посмотрела на меня.

— Одна, — ответила она. — Виконты. Мой отец управляет безжизненной планетой, добывая ресурсы. Он барон. Мой старший брат барон. Я — никто.

— Ты — Снайпер из «Малышей»! — припечатал я, закрывая тему. — Поэтому повторю — мне нужны контакты всей группы. То, что нас раскидали по разным академиям, трудность, но не проблема. В Военной академии обучаются четыре года. В Боевой пять, но наши пойдут сразу на второй курс. Значит, тоже четыре. Мы закончим учёбу одновременно. Да, судьба может раскидать нас по разным концам империи. Можно опустить лапки и сказать, что такова жизнь и сделать мы ничего не можем. А можно заткнуться, сжать зубы и двигаться вперёд. Мы «Малыши». Те, кто выжил на Гиперионе-7. Нулевые потери. Кавалеры Креста Героя! Что мы делаем с неприятностями, которые появляются у нас на пути?

— Уничтожаем! — На лице Зорины появилась знакомая злобная ухмылка. Мгновение — и её тактический планшет укатился в сторону Ланы. Посмотрев на Райна, Зорина произнесла: — Командир, Снайпер в строю! Проблема устранена!

Глава 2

Тронный зал императорского дворца не соответствовал моим ожиданиям.

Я ожидал роскоши. Толп придворных. Чего-то величественного и помпезного, как показывали в исторических передачах о коронациях на разных планетах. Но ничего подобного здесь не было. Лишь пустое пространство, тянущееся метров на триста в длину и примерно сотню в ширину. Потолок терялся где-то высоко, метрах в пятидесяти, а может, и выше. Четыре ряда колонн стояли через каждые двадцать метров, уходя вверх идеально прямыми линиями. Никаких украшений. Никакой позолоты или фресок. Только прямые линии, белый камень и свет, льющийся откуда-то сверху.

Я поднял взгляд, пытаясь разглядеть источники освещения, и хмыкнул. У самого потолка, в тени между колоннами, висели боевые дроны. Я насчитал шесть штук, но интуиция подсказывала, что их здесь значительно больше. Даже без личностной матрицы было очевидно: сенсоры дронов следили за каждым нашим движением, а их оружейные системы находились в полной боевой готовности. Сделай кто-то из нас неправильное движение, реакция последует незамедлительно.

Мы двигались за сопровождающим в полной тишине. Осквернять подобное место разговорами было кощунством. Да и наказывалось по всей строгости закона. Во время краткого инструктажа нам несколько раз указывали именно на недопустимость разговоров в тронном зале. Гости обязаны молчать, пока их не спросят. Даже если зал будет рушиться, умирать под камнями следовало в полной тишине.

Наконец, мы достигли дальнего края зала. Здесь находился главный символ Империи Тирис — императорский трон. Единственный помпезный предмет в этом минималистичном пространстве.

Трон возвышался на платформе из белого мрамора, поднимаясь над уровнем пола на добрых три метра. К нему вела широкая лестница, и каждая ступенька была отполирована до зеркального блеска. Кресло выглядело произведением искусства. Оно было изготовлено из того самого тёмного мерцающего дерева, что произрастало только на захваченных ксорхианцами планетах. Об этом дереве снимали десятки познавательных программ. Никто не знал, по какой причине всеядные твари не жрали его, но понимали, настолько трудно его добыть: один ящик стоил дороже целой планеты.

На троне лежали красные бархатные подушки. Три штуки — одна на сиденье, две по бокам на подлокотниках. Бархат был тёмно-красным и выглядел удивительно неуместно среди тёмного мерцающего дерева. Но именно эта неуместность делала трон живым. Подушки напоминали о том, что здесь сидит человек, а не статуя.

Трон пустовал.

Впрочем, как и сам зал. Здесь не было никого. Даже необходимых на подобных церемониях стражников. Лишь боевые дроны на потолке да шарик имперской телекомпании, записывающий происходящее для трансляций по всей Империи Тирис. Минимализм во всём его проявлении.

Мужчина, что сопровождал нашу группу, остановился примерно в двадцати метрах от трона и повернулся к нам лицом.

— Выстроиться в линию лицом к трону, — произнёс он. — Дистанция — один метр. Руки по швам. Взгляд прямо.

Порядок был определён заранее. Справа стояли курсанты Боевой академии, слева Военной. Девять человек выстроились широким фронтом, держа дистанцию друг от друга. Вальтер был слева от меня, Зорина справа. Трое в чёрной форме с серебряными нашивками. Далее шёл Райн и остальные «Малыши». Шестеро в чёрной форме с золотыми нашивками.

Наш сопровождающий придирчиво прошёлся по построению, словно от этого зависела его жизнь. Мы не двигались. Даже дышали через раз. Всё это было под запретом. Удовлетворившись увиденным, сопровождающий оставил нас одних, встав где-то позади. Обернуться, чтобы посмотреть, права не было. Взгляд только вперёд и не шевелиться. Таков приказ.

Дверь за троном открылась бесшумно, несмотря на свои внушительные размеры. Появился чёрный проём, из которого вылетела платформа. Антигравитационный двигатель работал на полной мощности — я расслышал характерный низкочастотный гул, от которого вибрировал воздух. Платформа двигалась быстро, держась примерно в метре над полом.

На ней стоял мужчина, за его спиной развевался огромный красный плащ.

Плащ не тащился по полу и не болтался беспомощно. Он летел. Метров пять дорогой ткани, удерживаемой в воздухе встроенными антигравитационными генераторами. Плащ жил собственной жизнью, реагируя на малейшие изменения траектории платформы, изгибаясь и развеваясь с математической точностью. Это было красиво и внушительно одновременно.

Платформа приподнялась, сравнявшись по высоте с троном, и зависла прямо над ним. Мужчина сделал шаг вперёд и спустился в кресло. Движение было отработанным до автоматизма, словно он проделывал подобное несколько тысяч раз. Плащ обернулся вокруг него, укладываясь идеальными складками.

Император Лириан Четвёртый прибыл на своё место.

Я видел его изображения в новостях, но встретить вживую было совсем другим опытом. На вид ему стукнуло лет пятьдесят, хотя я знал, что правит он уже семьдесят два года. Высокий, широкие плечи, короткие тёмные волосы с проседью на висках.

Но главное, что приковывало взгляд, — глаза.

Они были металлическими. Полностью. Не просто радужка изменила цвет — вся глазница. Серебристый металл с голубым свечением изнутри вместо белков и зрачков. Я видел, как глаза двигались, фокусируясь, меняя интенсивность свечения при сканировании зала.

И это было не единственное изменение. Кожа императора на шее местами переходила в тот же серебристый металл. Причём так плавно, словно металл всегда был частью его тела. Пластины шли от основания черепа вниз, исчезая под воротником. На запястьях, где заканчивались рукава, виднелись такие же вкрапления.

Импланты? Или что-то более совершенное, созданное технологиями предтеч?

Император долго смотрел на нас, не говоря ни слова. Странная аудиенция, если честно. Чем дольше я стоял перед главой империи, тем меньше у меня было желания ещё раз сюда попадать. Да, почётно. Но слишком странно.

Наконец Лириан Четвёртый поднялся с трона. К нему тут же подлетела платформа, чтобы правитель империи не утруждал себя спуском по лестнице. Император шагнул на платформу, и та начала спускаться к нам. Красный плащ за его спиной начал развеваться, поглотив собой весь трон. Жуткое зрелище.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Инстинкт требовал отступить, но тело не слушалось. Я мог дышать, мог смотреть, но не мог двинуть ни рукой, ни ногой.

Платформа остановилась перед Вальтером Кироном и опустилась практически до самого пола. Император протянул руку и взял Вальтера за подбородок, подняв его голову и заставляя смотреть прямо в металлические глаза. Оба стояли так секунд десять, может, пятнадцать. Император изучал Вальтера, и я видел, как менялась интенсивность свечения в его глазах. Он что, сканирует?

Наконец Лириан Четвёртый отпустил Вальтера и переместился ко мне. Резкий запах озона ударил в нос. Металлические глаза уставились прямо на меня, и я не смог отвести взгляд. Рука легла на мой подбородок. Холодная. Пальцы были сильными, но не причиняли боли. Лириан поднял мою голову, и свечение его глаз усилилось. Сенсоры работали, сканируя что-то внутри меня. Но что? Он пытается найти Эхо?

Прошло бесконечных двадцать секунд. Может, тридцать. Император отпустил меня, и только нечеловеческим усилием воли я смог удержать дыхание ровным. Император был слишком близко, и его давление оказалось огромным.

Рука Лириана Четвёртого легла на подбородок Зорины, и впервые глава империи издал хоть какой-то звук.

— Хм… — хмыкнул Лириан Четвёртый, после чего свечение его глаз стало интенсивней. Император глубоко вдохнул, и я краем глаза заметил, как из кожи Зорины тонкими струйками начал выходить белый туман.

Струйки тянулись к императору, втягиваясь в его ноздри и чуть приоткрытый рот. На лице правителя появилось выражение полного удовлетворения. Словно происходящее доставляло ему огромное удовольствие. Он пожирал белый туман, отчего кожа Зорины начала принимать неестественный сероватый оттенок. Из неё уходила не только личностная матрица, но и сама жизнь. Происходило то, чего так боялся Эхо — высшая личностная матрица поглощала обычную.

Это могло закончиться трагедией, но тут взгляд Лириана Четвёртого опустился ниже. На нагрудную нашивку формы Зорины. На диск Соларионов.

Свечение в глазах императора изменилось. Если раньше там преобладали холодные синие цвета, то сейчас бушевал яростный красный огонь. Император какое-то время смотрел на нашивку, после чего взгляд изменился на зелёный, и туман резко развернулся. Все струйки разом втянулись обратно в Зорину, исчезая в её коже. Цвет вернулся на её лицо практически мгновенно.

Но на этом не закончилось.

Из кожи императора, из мест, где металл переходил в плоть, начали выходить новые струйки тумана. Значительно плотнее тех, что шли от Зорины. Они потянулись к девушке, обвили её, скользнули по коже и впитались.

Лириан держал её подбородок ещё секунд десять, пока последняя струйка не исчезла в коже Зорины. Затем отпустил девушку, и платформа ринулась обратно, к трону. Усевшись на него, Лириан Четвёртый провёл рукой по подлокотнику, и в воздухе перед ним вспыхнула голографическая панель. Император что-то активировал, после чего панель исчезла.

И он заговорил. Голос императора был странным. Резонирующим. Словно говорил не один человек, а несколько одновременно. Это было неприятно. Звук проникал не только в уши, но и в кости, заставляя всё тело вибрировать в резонанс.

— Кавалеры Императорского Креста Героя, — произнёс Лириан Четвёртый, и каждое слово отдалось в черепе. — Я ознакомился с подробным докладом о ваших действиях на Гиперионе-7. Изучил каждую деталь. Каждое решение. То, что вы совершили, поражает. Группа курсантов, ещё даже не поступивших в академии, выполнила задачу, которая оказалась не под силу опытным десантникам. Сорок три спасённых. Сто двадцать эвакуированных. Уничтоженный высший ксорх класса «пожиратель». Шестьдесят шесть с половиной килограммов миона.

Император двинул пальцем, и тут в зал вбежало несколько слуг. Они появились из боковых дверей, которые я даже не заметил раньше. И так торопились, что один едва не растянулся по полу. Его напарник успел подхватить за локоть, не дав упасть. Несколько секунд суеты, и слуги выстроились перед каждым из «Малышей». Девять человек. Девять слуг.

— Вы являетесь образцом того, какими должны быть воины Империи Тирис. Вы доказали, что титул кавалера Креста Героя заслужен каждым из вас. Империя гордится вами.

В руках каждого слуги находился небольшой поднос, обтянутый красным бархатом, на котором лежала высшая военная награда Империи. Императорский Крест Героя, инкрустированный рубинами. В центре — символ Империи Тирис, окружённый сложной резьбой. Стоило императору закончить свою речь, как слуги прицепили награды нам на формы. Шар, снимающий всё это для империи, сместился, чтобы взять лучший ракурс. Герои! Те, кто удостоился чести предстать перед императором. Те, кого Лириан Четвёртый чуть не поглотил!

— Однако кое-что меня заставило задуматься. — Голос императора стал холоднее. Телевизионный шар деактивировался, красный индикатор записи погас. Слуги практически мгновенно испарились, растворившись в боковых дверях так же быстро, как появились, оставив нас наедине с правителем Империи Тирис. То, что было публичной церемонией, превратилось в частную аудиенцию. И это начало пугать. — Мой племянник, герцог Элиас Соларион, в спешке принял решение, которое требует обсуждения.

Металлические глаза Лириана Четвёртого остановились на мне. Я почувствовал, как свечение усилилось. Очередное сканирование.

— Каэль Золотой, — произнёс Лириан Четвёртый. — Мой племянник даровал тебе титул безземельного барона, что делает тебя основателем нового аристократического рода Империи Тирис. Быть бароном, пусть и безземельным, — это не награда. Это ответственность. Власть над жизнями. Право принимать решения, от которых зависят тысячи, а в будущем, возможно, миллионы или даже миллиарды человек. Твой род только зарождается. У тебя нет земель. Нет опыта управления. Нет знаний о том, как ведётся политика между родами и тем более домами.

Вопроса не было, так что права говорить мне не давали. Всё, что оставалось делать — слушать Лириана Четвёртого. Даже кивать не стоило. Взгляд строго перед собой. Инструкции были чёткими, а боевые дроны над нашими головами весьма красноречиво намекали на то, куда приведёт меня любое отклонение от протокола встречи. Один неверный жест, и я мог закончить свою карьеру барона, так и не начав её.

— Герцог Элиас Соларион поторопился с выводами, — продолжил император. — Одна успешная операция, пусть и блестящая, не делает человека достойным титула аристократа. Для этого требуются годы службы. Десятки выполненных миссий. Доказательства не только храбрости, но и мудрости. Однако слово Солариона сказано. Отозвать его — значит, нанести оскорбление одному из великих домов империи. Я не намерен этого делать. Титул остаётся за тобой, барон Золотой.

Я почувствовал, как выдохнул. Не осознавал, что задерживал дыхание.

— Но ты должен доказать, что достоин его. Не словом. Делом.

Император поднялся с трона. Платформа активировалась, и антигравитационные двигатели издали низкий гул, поднимая его выше. Красный плащ развернулся, заполняя пространство за спиной Лириана Четвёртого. Ткань двигалась сама по себе, словно живая, создавая иллюзию крыльев.

— До начала обучения в академиях остаётся три месяца, — произнёс император. Резонирующий голос усилился, проникая глубже в кости. — Три месяца, которые могут стать решающими для Империи Тирис. Речь идёт о системе Гиперион-7. Мои советники считают, что вы выполнили свою задачу и заслуживаете отдых. Но это не так!

Голос императора стал тяжёлым, создавая настолько реальное давление, что приходилось бороться, чтобы просто остаться на ногах.

— В глубинах Гипериона-7 обитает высший ксорх. Его условное название — Ретранслятор. Тот, кто связывается с изначальным Мозгом и координирует деятельность ксорхианцев в огромном секторе Галактики. Мы не знаем его возможностей. Но мы знаем, что он там. И пока он жив, Гиперион-7 остаётся угрозой.

Взгляд металлических глаз скользнул по нашему строю.

— Сейчас идёт подготовка к масштабной военной операции. Лучшие войска империи будут спущены на планету, чтобы найти ксорхианца. Его нужно либо пленить, либо уничтожить. Иного не дано. Но ксорхианцы тоже не дремлют. В систему Гипериона вошло четыре тяжёлых корабля противника. Ещё четырнадцать движутся к системе. По данным разведки, они прибудут через три месяца. Восемнадцать тяжёлых кораблей. Это не разведка. Это флот вторжения.

Восемнадцать. Я вспомнил орбиту Гипериона-7. Кладбище кораблей. Сотни разбитых крейсеров и линкоров. И всё это — результат боя с несколькими ксорхианскими судами. А здесь — восемнадцать тяжёлых. Сердцевики? Хищники? Носители? Какая разница? Они уничтожат любой флот!

Но всё это меркло перед смыслом слов императора. Они мне категорически не нравились. Не должен правитель империи раскрывать подобную информацию обычным курсантам! Да каким курсантам — мы же ещё даже в академию не поступили! Это секретные данные. Стратегическая информация. А он выкладывает её нам, будто мы — высший военный совет.

— Если мы не найдём высшего ксорха до прибытия основного флота, Гиперион-7 будет потерян, — продолжил император. — Не только планета — вся система. Три планеты. Два газовых гиганта с ценными ресурсами. Стратегическая позиция на границе юго-восточного сектора. У нас есть три месяца. Либо мы находим Ретранслятора и уничтожаем его, лишая ксорхов координации, либо теряем систему навсегда.

Император умолк, позволяя нам осмыслить его слова. Краем глаза я заметил, как сжались кулаки Зорины. Она, как и я, прекрасно осознавала, куда клонит император. И ей, как и мне, это категорически не нравилось.

— Вы герои империи, — произнёс Лириан Четвёртый. — Живой символ того, что даже новички способны сотворить чудо и выжить там, где погибли куда более подготовленные бойцы. Если присоединитесь к операции, вы одним своим присутствием воодушевите бойцов. Они будут знать, что героизм всегда вознаграждается. Но вы ещё не курсанты академий. Отправлять в активную боевую зону гражданских — значит, нарушить все протоколы империи. Закон говорит — нет. Мои советники говорят — нет. Но я смотрю на вас и вижу — да.

Ловушка. Идеальная, безупречная ловушка. Император только что дал нам выбор, которого не существовало. Отказаться — значит, признать себя трусами. Согласиться — вернуться в ад, из которого мы чудом выбрались.

— Вы кавалеры Императорского Креста Героя. Эта награда даёт вам право создать независимую группу наёмников и присоединиться к операции. Не как курсанты. Как профессиональные военные под командованием Райна Хегар с позывным Шустрик. — Император сделал жест рукой, и в воздухе вспыхнула голографическая проекция. Документ. Печати. Императорская санкция. — Вы получите полную автономию действий. Собственный транспорт. Доступ к имперским ресурсам. Ваша задача — мотивировать наши войска своим присутствием. От вас не требуется участвовать в боях. Достаточно будет нахождения на планете. Всё сделает элита наших войск. Но даже элите нужна поддержка.

Красивая ложь. Я прекрасно понимал, что на Гиперионе-7 нет безопасных мест. Там нельзя просто «присутствовать». Там либо воюешь, либо умираешь. Император это знал. Мы это знали. Но он продолжал говорить так, будто мы отправлялись на экскурсию.

— Это не приказ, — продолжил император. — Всего лишь рекомендация. Докажите, что вы достойны полученной награды. Докажите, что герцог Элиас Соларион не ошибся, даровав вам титулы и награды. Отправляйтесь на Гиперион-7. Поддержите войска империи своим присутствием.

Его металлические глаза просверлили меня насквозь.

— Вы имеете право отказаться, и никто во всей империи не посмеет вас в этом упрекнуть. — Ложь. Абсолютная, очевидная ложь. — Сказать нет главе Империи Тирис легко. Признайтесь, что успех на Гиперионе-7 был случайностью. Что вы не готовы нести ответственность за крест, что сияет у вас на груди.

А между строк читалось — признайся, что титул барона тебе не по плечу, Каэль Золотой. Что тебя наградили им поспешно. Что ты не достоин считаться аристократом. Что ты самозванец. Грязный выскочка с фронтира, который случайно оказался в нужное время в нужном месте. Я почувствовал, как сжались кулаки. Крест на груди вдруг стал невероятно тяжёлым.

— Выбор за группой. Три месяца до начала учёбы. Три месяца, чтобы доказать, что вы не просто везучие курсанты, а настоящие герои империи.

Лириан Четвёртый развернулся и платформа плавно опустилась, доставив его к трону. Сел. Сложил руки на подлокотниках. Красный плащ уложился идеальными складками, скрывая спинку трона.

— Решение принимайте здесь. Сейчас. — Взгляд металлических глаз обвел всех нас. — У вас нет времени на раздумья. Говорите!

Выбора не было с самого начала. Император загнал нас в угол так искусно, что отказ был равен признанию собственной трусости. Перед правителем империи. Ловушка захлопнулась.

— Для меня будет великой честью служить на благо империи, — произнёс я, преклонив колено перед императором. Главное выйти живым с этой планеты, с остальным мы как-нибудь справимся.

— Для меня будет великой честью служить на благо империи, — практически мгновенно послышался синхронный голос всей группы «Малыши». Восемь голосов, словно мы репетировали это годами. Вертеть головой всё ещё было запрещено, так что я видел только Зорину и Вальтера. Они, как и я, преклонили колени.

— Я принимаю ваше решение, вольный отряд наёмников «Малыши», — произнёс император. Резонирующий голос звучал удовлетворённо. Почти торжествующе. — Детали обсудите с моим советником. Аудиенция завершена!

Император вновь вступил на платформу, и красный плащ взметнулся за ним, как крылья гигантской хищной птицы. Антигравитационные двигатели взвыли, и спустя несколько мгновений Лириан Четвёртый покинул тронный зал.

Мы продолжали стоять на коленях. Никто не разрешал подниматься. Никто не говорил, что делать дальше. Боевые дроны над головой неподвижно висели в воздухе, словно ждали команды. Я смотрел на пустой трон и думал только об одном — мы только что подписали себе смертный приговор. И отступать было некуда.

— Группа вольных наёмников «Малыши», — послышался голос. — Следуйте за мной.

Дверь, через которую когда-то вбегали слуги, открылась. В проёме стоял мужчина лет шестидесяти в строгом сером костюме. На груди был нашит символ императорской администрации: скрещённые мечи под короной. Советник. Он не представился. Просто развернулся и пошёл, даже не проверяя, следуем ли мы за ним.

Комната, куда нас отвёл советник, была небольшой. Длинный стол. Девять стульев вокруг него. Голографический проектор в центре. Шкаф у дальней стены. Окна не было — только вентиляционные решётки под потолком. Идеальное место для совещаний, где обсуждают то, что не должно выйти за пределы этих стен.

— Садитесь, — произнёс советник и положил на стол папку.

Мы расселись. Райн напротив папки. Я слева от него. Зорина справа. Остальные заняли свободные места. Советник остался стоять, сложив руки за спиной.

— Документы о создании вольного отряда наёмников «Малыши», — начал он, не тратя времени на вступления. — Императорская санкция. Право на автономные действия. Доступ к имперским ресурсам второго уровня. Транспортное средство. Снаряжение. — Он кивнул на папку. — Ознакомьтесь с документами.

Райн потянулся к папке. Руки у него дрожали — еле заметно, но я видел. Внутри находилась целая стопка подписанных документов, голограммы императорского герба блестели на каждом листе.

Первый документ — устав отряда. Второй — список полномочий. Третий — финансирование. Цифры были внушительными. На четвёртом листе был изображён символ нашей группы.

Девять серебряных звёзд, расположенных кольцом. В центре — стилизованная планета, наполовину скрытая тенью. Серо-бурая поверхность, изъеденная шрамами. Не было сомнений, что это Гиперион-7. А на фоне планеты, словно вырываясь из её недр, изображён золотой феникс с распахнутыми крыльями. Клюв раскрыт в беззвучном крике. Ниже девиз: «Мы пришли, чтобы побеждать!».

Я уставился на изображение. Девять звёзд. Девять членов группы. Планета, которая чуть не убила нас. Феникс, который восстал из пепла. Это было красиво. И абсолютно ужасающе.

— Символ разработан геральдической палатой империи, — пояснил советник. — Утверждён лично императором Лирианом Четвёртым три дня назад.

В комнате повисла тишина. Три дня назад. Сразу, как мы прибыли на планету.

Я почувствовал, как похолодела спина. Медленно повернул голову и посмотрел на Райна. Тот смотрел на документы не отрываясь. Его лицо окаменело. Потом мой взгляд переместился на Зорину. Она сжала подлокотники кресла так сильно, что костяшки побелели. Вальтер сидел неподвижно, уставившись в одну точку.

Все всё поняли.

Всё это было спектаклем. Заранее спланированным. Тщательно подготовленным. Император не был согласен с решением герцога Элиаса Солариона. Титул барона, дарованный Каэлю. Высшие награды, розданные ещё даже не курсантам академий. Всё это шло вразрез с его видением жизни. Но отменить решение герцога он не мог — слово Солариона было сказано публично.

Зато он мог другое.

Мог отправить нас на смерть. Так, чтобы мы не имели права отказаться. Создать вольный отряд. Дать нам автономию. Вручить символ. И отправить туда, откуда мы чудом выбрались в первый раз.

Ловушка была идеальной. Мы не могли отказаться, не опозорив себя. Не могли обвинить императора — формально он дал нам выбор. Не могли даже пожаловаться, потому что сами согласились.

— Отправление на Гиперион-7 через двенадцать часов, — продолжил советник, словно не замечая нашего состояния. — Вопросы?

Вопросов не было. Вернее, был один большой вопрос — как нам выжить. Но на это советник не мог ответить.

— Нет вопросов, — произнёс Райн. Его голос был ровным, но я прекрасно видел, что пальцы на папке продолжали дрожать.

— Тогда ознакомьтесь с документами. Подпишите. Печать группы находится в конверте. — Советник указал на небольшой конверт, лежащий в углу стола. — Да пребудет с вами слава империи.

Он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Мы остались одни. Девять человек в комнате без окон. Девять героев, которые только что поняли, что их обманули. Красиво. По-императорски.

Райн медленно взял ручку. Открыл первый документ. Нашёл строку для подписи. Посмотрел на нас.

— Кто-нибудь хочет что-то сказать? — спросил он. Ответила ему тишина. — Тогда давайте подпишем эту хреновину и будем думать, как остаться в живых. Снова.

И это было единственное, что нам оставалось.

Глава 3

Инвикта-Прайм

Столичная планета дома Соларионов

Арис Соларион вошёл в кабинет герцога Элиаса Солариона без стука. Дверь распознала его биометрию и открылась бесшумно. Герцог даже не поднял головы, делая пометки на голографической рабочей поверхности. Янтарные символы вспыхивали под его пальцами, формируя документы и приказы. Дела не терпели отлагательств. Арис не настаивал на немедленном разговоре. Он подошёл к окну, безэмоционально взглянув на геометрически-выверенные зелёные насаждения.

То, что для других людей было бы настоящим чудом, для Соларионов стало обыденностью. То, чего они даже не замечали. Красота, доведённая до совершенства и потерявшая из-за этого саму суть.

— Император собирает армию, — произнёс Элиас Соларион спустя какое-то время.

— Знаю, — ответил Арис Соларион, продолжая стоять спиной к герцогу. — У меня забрали Лирэн и её «Теней». «Беркуты», «Тигры», «Орланы» — личные группы всей нашей ветки принимают участие в этой безумной вылазке.

Арис наконец развернулся к герцогу:

— При этом «Дорки», «Дельты» и прочие группы остались на Инвикте. — Он сделал шаг от окна. — Интересное распределение сил, не правда ли?

— Ты на что-то намекаешь? — Элиас наконец поднял взгляд. Его металлические глаза встретились с такими же металлическими глазами Ариса.

— Намекаю? — Бровь Ариса взлетела вверх. — Отец, я прямым текстом говорю, что император решил выказать нашей ветке недовольство. Я могу понять, почему на Гиперион-7 отправились только наши группы. Это твой участок, поэтому если и жертвовать, то твоими ресурсами. Но когда я узнал, что на Гиперион-7 отправляют Золотого с его группой, да ещё в качестве вольных наёмников, всё встало на свои места.

— Уже знаешь? — хмыкнул Элиас. Он откинулся в кресле и сложил руки на подлокотниках, изучающе глядя на сына.

— Отец, не нужно считать меня затворником, который интересуется только артефактами предтеч и ксорхами, — ответил Арис. — Я стараюсь держать руку на пульсе. И этот пульс подсказывает мне, что император Лириан Четвёртый играет с нами в очень опасную игру.

— Поясни, — потребовал Элиас.

— Мион, — ответил Арис. — Дополнительные шестьдесят шесть с половиной килограммов стали неприятным сюрпризом для всей империи. Это усилило позиции Вейранов. Усилило твоё влияние. Но это же пошатнуло позиции герцогов Маркуса и Альдерона. Не мне напоминать тебе о том, что они являются любимчиками нашего уважаемого императора. Их сектора процветают. Флоты растут. А ты превзошёл их одним махом. Уверен — твои мелочные братья прибежали и нажаловались императору на то, что ты их притесняешь. Что получаешь слишком много внимания. Слишком много ресурсов и власти. Вот Лириан Четвёртый и вздумал устроить показательную порку, лишив нас личных групп. У меня нет гарантий, что мои «Тени» вернутся живыми. Лирэн — одна из лучших. Но даже лучшие погибают. При этом не отправить её я не мог. Приказы императора не подлежат обсуждению.

Элиас молчал. Пальцы медленно постукивали по подлокотнику кресла. Единственный признак того, что слова сына его задели.

— Группы можно набрать заново, — произнёс он наконец. — Меня больше волнует судьба барона. Впервые за последние тридцать лет я даровал кому-то титул и вообще впервые лично вручил Крест Героя. В моём секторе нет активных боевых действий, нет героев. А за то, что произошло пятьдесят четыре года назад у Гипериона-7, следовало не награждать, а казнить. И тут такой случай, которым я не мог не воспользоваться. Молодые герои — отличный символ для знамени, за которым можно идти.

— Для всех твоё решение наградить Золотого было неожиданным, — произнёс Арис. — Многие восприняли это как знак, что времена меняются. Что даже в твоём секторе могут появиться герои. А это не нравится тем, кто привык к стабильности.

— И императору тоже, — добавил Элиас.

— И императору, — согласился Арис. — Он не любит перемен, которые не контролирует. А ты, отец, создал перемену. Новый род. Новый барон. Наша ветвь получила слишком много сил и влияния, поэтому император решил напомнить нам наше место.

— Ты слишком спокоен для того, кто вытащил парня из фронтира, — заметил Элиас. — Уже списал его?

— Списал? — Брови Ариса взлетели. — Нет, отец, никого я не списывал. Знаешь, кроме потенциальной потери Лирэн, в этой ситуации меня больше всего беспокоит то, что мне придётся отпустить учителя, которого я нанял для Каэля. За эти три месяца я хотел обучить парня манерам, присущим аристократам, и основам политики между домами. Научить держаться на приёмах, чтобы не опозорился на первом же балу. Теперь придётся корректировать планы и думать, как обеспечить его обучение уже во время учёбы в академии. Во всём остальном проблем нет.

— Объяснись, — холодно потребовал Элиас. Он не повышал голос, но такая резкая смена тона была равносильна крику. — Ты говоришь так, словно они уже вернулись.

— Ты читал мой отчёт, — произнёс Арис. — У Золотого есть то, что не поддаётся логике. Я назвал это аномальным везением. Причём оно окутывает не только его одного, но и распространяется на всю его группу. Посмотри сам. Император почти поглотил девочку из ветки Дорнов, но вмешалась случайность. Ей повезло, что он увидел символ Соларионов и сумел совладать с жаждой. Одна секунда задержки — и она была бы мертва, но символ нашего дома остановил императора. Случайность? Может быть. Но таких случайностей слишком много. Повезло здесь, повезло там. Мелочи, из которых складывается успех. Но когда мелочей становится слишком много, это уже не мелочи. Так что я даже рад, что Золотого и его группу выделили в официальную команду наёмников. Когда они закончат академии, останутся единой группой, а не разбредутся по разным концам Галактики.

— Неожиданно слышать слова о везении от человека, который опирается только на факты и подтверждённые данные, — заметил Элиас.

— Я не верю в везение как философскую концепцию, отец, — ответил Арис. — Но я вижу аномалию. Группа из девяти необученных детей выжила там, где погибли матёрые десантники. Они выполнили задачи, которые были им не по силам. Это аномалия. Раз так, это моя сфера ответственности. У Соларионов аномалиями занимаюсь я.

— Если ты ошибаешься, — медленно произнёс Элиас, — и Каэль Золотой погибнет на Гиперионе-7, это будет не только моя проблема. Это будет проблема всей нашей ветки. Император использует это против нас.

— Я не ошибаюсь, отец, — спокойно ответил Арис. — Он выживет. Аномалии просто так не исчезают.

Система Гиперион-7

— «Ультар», двадцать шестой причал, — произнёс диспетчер орбитальной станции Гипериона-7. — Коридор свободен.

— Принял, — ответил я. Нажав несколько кнопок, я вывел путевые векторы на проекционный экран. Зелёные линии протянулись от нашего фрегата к станции, указывая оптимальную траекторию. — Двадцать шестой причал. Идём на стыковку.

Малый фрегат «Ультар», любезно предоставленный нам империей, был хорош. Нет, не просто хорош — он был идеален для группы из девяти человек. Тридцать метров в длину, два маршевых двигателя и четыре манёвровых. Правда, вооружение было минимальным — всего две турели с плазменными пушками да две ракетные установки на восемь ракет класса «корабль-корабль». Больше для самообороны, чем для полноценного боя. Зато внутри было всё необходимое: десять кают, общая зона, склад снаряжения, медотсек и даже небольшая тренировочная комната.

Корабль был новым. Пахло свежей обшивкой и смазкой. Двигатели работали ровно, без вибраций. После моего «Северного Ветра» — просто космический лайнер высшей категории. И, что самое главное, «Ультар» был моим. Никто не мог приказать нам, куда лететь. Только советовать. Правда, порой очень настойчиво советовать.

Лидером «Малышей» остался Райн. Шустрик был идеальным командиром, умеющим влезать без мыла туда, куда и с мылом-то тяжело протиснуться. Однако по документам главой группы наёмником пришлось стать мне. Барону. Вальтер наотрез отказался от подобной «чести». Он хоть и был виконтом, но сразу заявил, что родственники его с костями сожрут за управление отрядом наёмников. Дом Кирон не одобрил бы подобного шага. У Зорины титула не было, так что пришлось эту нелёгкую ношу взваливать на себя мне. Хотя особым желанием я не горел. Мне и пилотом было неплохо.

Я подвёл фрегат к причалу, аккуратно снижая скорость. Огромный зев орбитальной станции был заполнен энергетическим полем, не позволяющим вакууму космоса ворваться внутрь. «Ультар» медленно прошёл сквозь защитное поле и тут же попал в цепкие лапы стыковочных механизмов. Наш фрегат слегка качнулся, двигатели отключились, и нас медленно опустило на посадочную площадку.

— С прибытием, — произнёс я, не поворачиваясь к остальным. — Добро пожаловать на орбитальную станцию Гипериона-7. Снова.

— Век бы её не видеть, — пробурчала Лана.

— Командиру отряда наёмников «Малышей» прибыть к командованию, — послышался в динамиках приказ. — Сектор «Б», зал совещаний номер три.

— Знаешь, Золотой, у меня порой складывается ощущение, что ты специально соскочил с роли командира. — В голосе Райна читалось недовольство.

— Негоже баронам, пусть и безземельным, бегать по совещаниям, — с улыбкой ответил я. — Топай давай. Нельзя заставлять командование ждать. Они этого не любят.

Мы вывалились из корабля. Райн отправился по делам, мы же начали осматриваться. Когда мы прибыли сюда в прошлый раз, орбитальная станция казалась полупустой. Сейчас же здесь было просто не протолкнуться. Корабли постоянно прибывали, люди куда-то шли, кто-то что-то делал. Такой организованный хаос в масштабах одной конкретной станции пугал и вызывал уважение одновременно.

Чужие взгляды мы ощутили сразу. Наши «Призраки-Х2» настолько выделялись среди четвёрок или даже троек, что сразу приковывали взгляд. Не самый добрый, к слову, взгляд. Матёрые вояки смотрели на нас как на лишних. Каковыми мы, по сути, и являлись. Дети, пусть даже и в дорогой броне, никогда не будут своими на военной операции.

Выбрав пустой пятачок неподалёку от «Ультара», мы сбились в кучу. Желание гулять по станции резко ушло. Я настроил дроны-малютки и запустил их к потолку. Шесть маленьких «Ос» бесшумно поднялись вверх, растворяясь в тени между балками перекрытий. Разведка должна работать всегда, даже когда ты находишься среди «своих».

Результат не заставил себя ждать — кругом только и велись разговоры, что о нашей группе.

— ...это же те самые? Дети, что получили Крест Героя?

— Они! Я слышал, что они сами сюда напросились. Император не смог им отказать.

— Им-то здесь что делать? Дети же!

— Хрен знает. Может, за вторым крестом прибыли. Ты же видел их броню? Нам, армейским, о такой только мечтать. Это полноценный икс!

— Да хрень это всё! Прибыли сюда, чтобы покрасоваться. Я слышал, что здесь есть любимчик герцога. Просидят на орбите, пока мы делом будем заниматься. А как только что-то начнётся, тут же свалят.

— Видел их позывной? «Малыши». Прямо в точку. Детский сад на войну притащили.

Подобные разговоры велись повсеместно. Среди присутствующих не было никого с форпоста, только новички. И для них мы, двадцатиоднолетние дети, стали лишними. Как здесь, на станции, так и в системе в целом. Что забавно — нас не оскорбляли. Не провоцировали. Просто обсуждали. Как непонятный элемент, который все видят, но никто не знает, зачем он здесь.

Дроны продолжали летать по станции, передавая весьма странную картинку. Кроме армейских подразделений здесь присутствовали группы по двадцать–тридцать человек. Они, как и мы, держались особняком. Многие символы были мне незнакомы, но один сразу бросился в глаза. Причём даже не он сам — его я увидел позже. Вначале я приметил двух знакомых. Тридцать Третьего, с которым мы провели много незабываемых минут, а также «девушку в чёрном». Ту, что стояла за спиной Ариса Солариона, когда тот прибыл к нам на планету. Сейчас она, как и вся её большая команда, была облачена в «Туман». Отряд особого назначения «Тень» дома Соларионов. Вот только подобных отрядов, принадлежащих дому Соларионов, здесь оказалось непозволительно много. Я даже не знал, что «Тень» является не единственным. Неожиданная новость, из-за которой я перестал понимать, что здесь вообще происходит. Нужен Райн. Наверняка он сейчас выясняет все детали.

Командир вернулся только через час. И, судя по хмурому лицу, новости он принёс не самые хорошие. Увидев нас, он кивнул в сторону корабля. Говорить будем внутри, подальше от чужих ушей. Я вернул своих мелких «ос» и, зайдя на корабль, решил проверить его на наличие «лишних». Если я пользуюсь дронами-разведчиками, подобным могли промышлять и остальные.

Запустил сканирование, и система корабля тут же выдала результат — на борту появилось два незарегистрированных устройства. Два! Маленькие, размером с ноготь. Значительно меньше моих «ос». Явно что-то специализированное, а то и вовсе разработанное под заказ.

Чужие дроны прилепились к обшивке в вентиляционной шахте. Один в грузовом отсеке, второй — в коридоре возле рубки. Рорк разделался с ними с особой жестокостью, подавив направленным электромагнитным полем. Дроны дёрнулись, вспыхнули искрами и рухнули на пол.

— Чьи? — спросила Зорина, поднимая один из обгоревших корпусов.

— Непонятно, — ответил Рорк, изучая второй дрон. — Я с таким никогда не сталкивался. Точно не серийное производство. Символов нет.

— Нами заинтересовались, — произнёс Векс. — Это логично. Мы выделяемся.

Перегородка, ведущая в главную рубку, закрылась, и Райн посмотрел на меня. Я кивнул, показывая, что здесь уже безопасно. Всех шпионов мы выловили.

— Как сказал бы инструктор Карс — у нас очередная грувакская задница, — начал Райн. — Штурм Гипериона-7 намечен на завтра. Военные и личные группы Соларионов при поддержке авиации спустятся на планету. Они являются основной силой, которая будет искать высшего ксорха. Не мы.

— Говоришь так, словно это что-то плохое, — произнесла Лана. — Пока всё выглядит хорошо. Остальные работают — мы отдыхаем. Лично я за.

— Я тоже был бы за, — зло усмехнулся Райн. — Если бы не одно «но». Командованию пришёл особый приказ относительно нашей группы. Вольный отряд наёмников «Малыши» в обязательном порядке должен находиться на планете во время операции. Весь период. Мы спускаемся вместе со всеми и не отсвечиваем, так как интегрировать нас в общую структуру никто не собирается.

— Другими словами, — медленно произнесла Зорина, — нас отправляют на планету, но к операции не допускают?

— Именно, — кивнул Райн. — И сидеть там нам до тех пор, пока операция не будет завершена. Улететь раньше нельзя, даже если ксорхи захватят всю систему. Потому что мы обязаны дождаться приказа или выполнить задание. Иначе нас признают дезертирами.

— Дезертирами?! — Лана подалась вперёд. — Но мы же...

— Мы подписали документы, — перебил её Райн. — Приняли статус вольного отряда. А это значит, подчиняемся военным законам. Покинуть зону боевых действий без разрешения — дезертирство.

Райн коснулся тактического планшета, выводя над ним голограмму Гипериона-7. Планета вспыхнула в воздухе в виде серо-бурого шара с чёрными шрамами от бомбардировок. Гиперион-7 был разделён на множество секторов, каждый пронумерован и помечен цветом. Часть из секторов была заполнена красными точками.

— Разведка определила наиболее перспективные участки для проникновения в глубь планеты, — продолжил Райн, указывая на красные точки. — Будут использоваться бурильщики, что-то наподобие тех, с помощью которых нас вытащили из бездны. «Малышам» запретили появляться в этих участках. Если ослушаемся — будут сбивать, как угрозу для операции. Генерал Маркан Терранов, командующий этой заварушкой, вообще выделил нам вот эти горы.

Проекция увеличилась, продемонстрировав остатки скал. То, что уцелело после двух орбитальных бомбардировок.

— Ксорхов там нет, так что мы сможем спокойно просидеть до конца операции, — закончил Райн. — Да, ещё нам будет выделен бурильщик. Чтобы потом отчитаться, что нас снабдили всем необходимым. Вот такие дела. От нас не требуют ничего, кроме нахождения на планете до конца операции. Необходимые припасы прибудут вечером.

Векс активировал свой тактический планшет, выводя над ним голограмму системы. На дальнем краю шло ожесточённое сражение четырёх сердцевиков и целой армады космических кораблей людей. Десятки крейсеров. Линкоры. Истребители. Всё это двигалось против четырёх гигантских биологических кораблей. Часть армады уже была повержена, обломки медленно дрейфовали в пустоте, а сердцевики двигались вперёд с жуткой неумолимостью.

— Они прибудут к планете через месяц, — произнёс Векс. — После чего Гиперион-7 будет заблокирован. Их не уничтожат.

— Если военные уйдут, не отдав нам приказ на отступление, — начала Лана, но умолкла под тяжёлым взглядом Ториана. Озвучивать очевидное не требовалось. Потому что все понимали: когда начнётся глобальная эвакуация, никто о «Малышах» не вспомнит. Не потому, что они такие забывчивые. Потому что приказ — оставить нас на планете до завершения миссии. А завершение миссии может наступить только после уничтожения Ретранслятора.

— Сдаются только трусливые груваки, — заявила Зорина. Получилось не очень убедительно, но эти слова напомнили нам о том, что один раз мы из этой западни выбирались. Значит, выберемся ещё раз.

— Командир, нам нужны дополнительные ресурсы. — Я посмотрел на Райна. — Сделай так, чтобы нам выделили двойную норму припасов и энергоячеек. Техник, нужны запасные детали для костюмов. Всё, что можешь достать. Исходим из того, что мы задержимся на Гиперионе-7 чуть дольше, чем обычно. Генераторы и очистители — в приоритете.

Вся группа посмотрела на меня, но вопрос задал Райн:

— Ты что-то задумал, Золотой? — спросил он.

— Ничего, — ответил я. — Когда у нас на фронтире начиналась полная задница, первое, что требовалось сделать — обеспечить себя ресурсами. Потому что никто больше ничего не даст. Император подписал нам бумагу о полном обеспечении. Так давай развернёмся по полной! Не забудьте о том, что мне нужны шесть «Гераней» с полными кодами доступа. Мы собираемся выживать три месяца на планете, полной ксорхов. Нам нужно подготовиться как следует.

— Это логично, — подтвердил Векс. — Список необходимого оборудования будет через десять минут. Я продумаю всё, чтобы мы выжили. Можете скидывать свои пожелания. Что нужно?

— Припасы на пять месяцев, — сразу предложила Лана. — Если задержимся дольше трёх.

— Медикаменты, — добавила Зорина. — Всё, что достанем. Регенераторы. Стимуляторы. Обезболивающие.

— Боеприпасы, — произнёс Ториан. — Много боеприпасов. Для всех типов оружия.

— Запчасти для дронов, — напомнил я. — И сами дроны. Разведка, ремонт, боевые.

Группа ожила — у неё появилась цель. Можно сидеть и ждать смерти. Так делают груваки. Но можно готовиться к неизбежному и сделать так, чтобы неизбежное прошло мимо нас.

— У нас есть время до утра, — произнёс Райн. — Техник, идёшь со мной. Будем выбивать из снабжения всё, что можем. Калькулятор, нужен список. Десять минут. Остальным — провести полную проверку систем корабля. «Ультар» в ближайшие полгода обслуживания не получит. Каждый винтик. Каждый модуль. Если что-то не работает идеально — чинить немедленно.

Забавно было следить за реакцией техников станции, когда Райн совал им под нос приказ императора. Полное снабжение. Без ограничений. Дошло до того, что прибежал даже кто-то из высшего офицерского состава, чтобы утихомирить разбушевавшихся наёмников. Майор. Я не запомнил имени. Но волшебная бумажка с оттиском дома Солариона подействовала и на него.

Майор посмотрел на документ. Прочитал. Перечитал. Проверил печати. Посмотрел на Райна. На меня. На остальных.

— Выдать всё, что запрошено, — процедил он сквозь зубы. — Полный список.

Техники переглянулись. Один открыл рот, чтобы возразить.

— Я сказал — всё! — рявкнул майор. — Это императорский приказ! Или вы хотите объяснить имперским наблюдателям, почему не выполнили распоряжение Лириана Четвёртого?

Техники быстро закивали и разбежались. Майор ещё раз посмотрел на нас.

— Не знаю, что вы задумали, — произнёс он. — И знать не хочу. Но, если вы сорвёте операцию, вас накажут. Вам выделили зону, вот и сидите в ней. Детям не место на войне.

Забавно, но я был с ним совершенно согласен. Детям на войне делать нечего. Нам требовалась основательная подготовка и обучение, но имеем то, что имеем. Выбора нам не предоставили. Значит, придётся доказывать, что даже взрослым дядям придётся воспринимать «Малышей» всерьёз.

Глава 4

— Издеваетесь? — Райн стоял рядом с бурильщиком, едва сдерживая гнев. По-хорошему следовало врезать наглому гаду, доставившему нам технику, но три зависших неподалёку от нас истребителя прикрытия, а также несколько «Гераней», без лишней скромности нацелившие на нас стволы пушек, удерживали нашего командира от опрометчивых действий. Хотя я прекрасно понимал Райна. То, что сделали военные — это даже не издевательство. Это плевок в нашу сторону.

— Парень, вопросы не к нам, — ответил командир прибывшего отряда. — Приказ генерала, мы только исполняем. Бурильщик вам выдан? Выдан. Работает? Работает. Дальше сами. Учтите — если с ним что-то произойдёт, спишут с вашего счёта. Чисто от себя, не для протокола: вольных наёмников в армии не любят. Не ту дорогу вы выбрали, парни. Сворачиваемся!

Командир сделал характерный жест, призывая к отходу, и вскоре «Малыши» остались в полном одиночестве. Горы. Тишина. Отсутствие кислорода в атмосфере. И бурильщик старой модификации, практически мёртвым грузом валяющийся неподалёку от нашего корабля. К нему даже энергоячеек не выдали, так как для подобных моделей их на складе просто не существует. Тридцать минут плодотворной работы, после чего эта махина встанет и превратится в бесполезный металлолом.

— Техник, что можно с этим сделать? — Райн посмотрел на Рорка, ожидая вердикта.

— Выкинуть и забыть о его существовании, — честно ответил Рорк, проведя экспресс-диагностику прибывшего оборудования. Его пальцы скользили по тактическому планшету, выводя на экран данные сканирования. — Я даже не знаю, откуда они это откопали. Эта модель снята с производства лет сорок назад, если не больше. Хакер, можешь этой железке мозги поправить?

— Без вариантов, — ответила Лана, отключаясь от похожего на толстую металлическую змею бурильщика. Она покачала головой, убирая кабель обратно в отсек костюма. — Старая технология. Минимум памяти — максимум проблем с управлением. Нужно время, чтобы переписать весь управляющий контур. Неделя–две, не меньше. Я с таким древним железом ещё не сталкивалась, придётся всё изучать с нуля, пользуясь древними мануалами. А их, между прочим, ещё и найти где-то надо!

— Столько же потребуется на адаптацию энергоячеек нового поколения к этой развалине, — добавил Рорк, разглядывая энергетический блок бурильщика. — Только даже после всех переделок бурильщик всё равно будет жрать энергию как не в себя. Калькулятор, твоё мнение?

— Использование данного механизма лишено практического смысла, — ответил Векс, проведя собственный анализ ситуации. — Вокруг нас находятся горные породы, а буровые установки этого устройства для работы с камнем не предназначены. Сломаются минуты через три–четыре. Мало того, бурильщик не прессует породу, как современные модели, а переводит её позади себя, блокируя проход. Нет ни одного логического обоснования того, почему нам необходимо пользоваться подобным устаревшим механизмом в данных условиях.

— Короче говоря, перед нами обычный металлолом, — подытожил я, внимательно разглядывая ржавеющие части бурильщика. — Нам дали груду бесполезного железа, которое невозможно использовать по прямому назначению, невозможно быстро починить без специального оборудования, и которая при этом жрёт огромное количество энергии, источников которой у нас попросту нет.

— Точная оценка ситуации, — кивнул Векс, закрывая планшет. — Идеальный способ отчитаться, что необходимую технику нам предоставили, при этом фактически не дав ничего действительно полезного для работы.

— Забываем про эту железку, — произнёс Райн, разворачиваясь к группе. — Мы получили оборудование чисто формально, чисто формально его и будем использовать. Дальше работаем исключительно своими силами и средствами. Обустраиваем полноценную базу. Раз корабль станет нашим домом на ближайшие три месяца, нужно обеспечить себе удобства. Техник, Хакер, займитесь входным шлюзом корабля. Сделайте так, чтобы яды Гипериона-7 не проникли внутрь. Калькулятор, проработай охранные системы по периметру базы. Датчики движения, сканеры, всё доступное оборудование, что можно придумать и установить. Не мне тебе рассказывать, что нужно поставить. Мускул, Следопыт и Малыш, проведите осмотр местности в радиусе километра от корабля. Снайпер, готовься стрелять. Без понятия, во что, но ты должна быть готова в любой момент. Золотой, организуй дальнюю разведку территории с помощью дронов. Нужна максимально полная картина этих гор и всего, что в них находится. Отчёт через шесть часов.

У меня на лице появилась улыбка. Даже хорошо, что визор не позволял её видеть другим. Можно страдать и переживать по поводу того, как нас «кинули» военные. Полагаю, чего-то подобного они и ждали. Раз мы дети, то и вести себя должны по-детски. Но можно поступить иначе. Взять ситуацию под полный контроль и сделать всё, чтобы выжить. Райн выбрал второй вариант.

«Ультар» находился на единственной ровной площадке, которую мы с Эхо смогли обнаружить после двухчасового сканирования региона. Площадка представляла собой выровненный участок породы размером примерно сорок на пятьдесят метров — достаточно для посадки нашего фрегата. Это была моя первая посадка на планету, так что попотеть пришлось знатно. Если бы не Эхо, я бы не учёл потоки воздуха и просто промахнулся бы. Не критично, но рейтинга нам бы это точно не добавило. Хотя падать ему всё равно, как видно, некуда. Наёмников в армии не любят. Интересно, император знал об этом, отправляя нас сюда?

Военные рекомендовали нам садиться на самом краю горной цепи, где, по их словам, «обстановка контролируется», но от этой сомнительной идеи я сразу отказался. Сканеры дальнего радиуса показывали огромное скопление брутов в той зоне — тепловые сигнатуры фиксировали движение минимум сотни особей в радиусе десяти километров. Да и драксы периодически поднимались из глубин планеты, атакуя всё, что двигалось в воздухе. Если бы не постоянное патрулирование истребителей прикрытия, которые на лету сбивали плазменно-органические снаряды, мы бы на планету даже не рискнули садиться. Так что пришлось тщательно выбирать место, где ксорхианцев не фиксировалось вообще: ни на поверхности, ни в приповерхностных слоях.

Такое относительно безопасное место нашлось практически в самом центре протяжённой горной гряды, километрах в двухстах от её края. Даже если бруты каким-то образом обнаружат наше присутствие и решат наведаться в гости, им придётся основательно пробежаться через изломанные расщелины, глубокие провалы и практически непроходимые горные перевалы. Векс даже время на подход рассчитал — минимум два часа, что давало нам достаточный запас для подготовки к обороне или эвакуации.

Я вошёл в корабль, сразу направившись в грузовой отсек. Подписанная императором бумага творила настоящие чудеса, и в моём распоряжении отныне имелось три типа дронов, каждый со своими уникальными характеристиками и предназначением.

«Осы» — мелкие разведчики размером примерно с человеческий кулак. Созданы для скрытного наблюдения и шпионажа, благодаря почти бесшумным гравитационным двигателям и покрытию, частично поглощающему сканирующие импульсы. Хотя после недавних событий на орбитальной станции стало понятно, что для настоящего шпионажа используют куда более продвинутую и миниатюрную технику. Те дроны, что мы обнаружили на борту «Ультара», были раз в пять меньше моих «Ос» и явно обладали технологиями, недоступными обычным наёмникам.

Следующими были «Герани» — тяжёлые боевые дроны последнего поколения. После того как управлял сразу шестью штуками, я осознал всю разрушительную мощь этих машин. При правильной синхронизации шести дронов в единую боевую сеть можно эффективно сдерживать целую лавину драксов. Недолго, конечно, минут пять–семь, но этого вполне достаточно, чтобы дать группе время на передислокацию или укрепление позиций. Как по мне, практически идеальные боевые машины, за исключением одного существенного недостатка. «Герани» потребляли энергию с чудовищной скоростью. У них попросту не существовало походного режима — только максимально энергозатратный боевой с активными щитами и постоянной готовностью систем вооружения.

Поэтому сейчас я решил воспользоваться третьим типом своих дронов — стандартными разведывательными дронами среднего класса. Сбалансированные машины с радиусом действия двадцать километров. Идеальное управление, долгоживущая батарея, сканеры и видеокамеры с высоким разрешением. Всё, что нужно для детального изучения местности.

На визоре ожила система управления дронами. Шесть голографических окошек вспыхнули перед моими глазами, показывая изображения с камер всех активированных разведывательных дронов. Подключился Эхо, помогая поднять все машины в воздух и плавно вылететь из открытого грузового отсека «Ультара». Рорк и Векс уже вовсю колдовали с входным шлюзом корабля, устанавливая сложную систему двойной фильтрации с декомпрессионной камерой и химическими поглотителями токсинов.

Дроны взлетели в воздух и, покружив около «Ультара», ринулись в разные стороны. Не удержавшись, я пролетел одним дроном над головой Орина, в последний момент включив максимальное ускорение, заставляя антигравитационные двигатели взвыть от перегрузки. Гул был такой, что Орин вздрогнул и даже вскинул лучевую винтовку, готовясь отражать атаку с воздуха. Но мой дрон был уже далеко.

— Золотой! — В эфире послышался недовольный голос Райна. — Что за детский сад ты тут устроил?

— Нельзя расслабляться! — уверенно заявил я. — Следопыт расслабился. Будь это ксорх, сожрал бы его и даже не поперхнулся.

— Ксорхи не летают! — пробурчал недовольный Орин.

— Если хорошо швырнуть, летать будет даже Мускул, — авторитетно заявила Зорина. — Золотой прав — нельзя расслабляться. Груваки только и ждут, как к нам подобраться!

Мелкое событие на самом деле, но благодаря ему группа наконец-то выдохнула. Да, нас отправили на планету и едва ли не открытым текстом заявили, что мы здесь должны сдохнуть. Но пока мы живы — будем бороться. «Малыши» иначе не умеют.

Дроны показывали крайне неприглядную картинку. Острые пики гор. Разрушенные склоны с глубокими трещинами и разломами. Глубокие расщелины, уходящие в беспросветную темноту на сотни метров, где даже прожекторы дронов не достигали дна. Бесконечные километры безжизненного камня под ядовитым жёлто-зелёным небом, затянутым плотной пеленой токсичных газов. Пришествие ксорхов с последующими двумя масштабными орбитальными бомбардировками стёрло само понятие жизни на Гиперионе-7.

Дроны летали по заранее заданным маршрутам, сканируя каждый квадратный метр местности. Я переключался между различными камерами, внимательно изучая поступающие данные. Пропустить ксорхов очень не хотелось: достаточно одного брутa — и наша база окажется под угрозой. Но всеядных тварей не было. Лишь мёртвые горы мёртвой планеты. Слишком много «мёртвого» на Гиперионе-7.

«Обнаружена аномалия, — неожиданно произнёс Эхо. — Рекомендация — проверить и проанализировать».

— Что за аномалия? — мысленно спросил я.

Эхо подсветил окно одной из проекций и, перехватив управление дроном, повёл его прямо к отвесной стене скалы. За несколько метров до неминуемого столкновения он резко изменил вектор движения, отправив дрон вертикально вниз, прямо во тьму глубокого ущелья. Судя по данным сканеров, здесь вообще ничего не было — сплошной монолит породы. Однако не доверять Эхо я не мог — его уровень сканирования значительно превосходил любые человеческие технологии.

Дрон опустился на самое дно ущелья. Сканеры работали без остановки, что позволило мне увидеть широкий проход. Вот только если на сканерах этот проход сразу заканчивался сплошной стеной, то визуальный осмотр показывал, что он уходил дальше, куда-то в глубь скалы.

«Это место находится в семнадцати километрах трёхстах двадцати метрах от нашей текущей позиции, — с абсолютной точностью заявил Эхо. — Зафиксирован вход в некую подземную структуру. Однако сама структура не обнаруживается. Наблюдается резкий обрыв любого сканирования на глубине приблизительно пяти метров от входа. Мои датчики не способны проникнуть дальше этой отметки. Это аномалия, которую следует изучить.

Ситуация вырисовывалась крайне неприятная. Иметь под боком непонятную аномалию плохо даже на хорошо изученной планете, полной людей. У нас же здесь ксорхи царствуют, так что оставлять подобное место без тщательного изучения никак не следовало. В этом я с Эхо был полностью согласен. Неизвестность на враждебной планете — это смертельная опасность.

— Давай изучим, — согласился я, направляя дрон к проходу. Судя по ширине, через него с лёгкостью мог бы пройти даже «Ультар», вздумай я опустить корабль в эту расщелину. Но делать так я, конечно же, не собирался — слишком рискованный манёвр без гарантированной возможности развернуться и выбраться обратно.

Дрон медленно двинулся к проходу. Сканеры работали на пределе, пытаясь пробиться сквозь непонятную «тьму», но у них ничего не получалось. Лишь луч фонаря показывал, что проход резко пошёл вверх, скрываясь в недрах горы. Камеры транслировали изображение чёрного туннеля. Ничего необычного, кроме самого факта существования подобного места.

Я мысленно отправил дрон чуть дальше, подводя его вплотную к месту, через которое не пробивалось сканирование. Ничего. Те же камни, та же тьма, тот же проход. Почему сканеры не пробивались дальше, оставалось загадкой.

Как стало загадкой и то, что произошло с моей машиной. Стоило мне отправить дрон чуть дальше той самой линии блокировки, как он просто исчез. Мгновенно. Без предупреждения. Без каких-либо признаков неисправности. Изображение не рябило помехами, не искажалось. Оно просто исчезло. Связь оборвалась мгновенно, словно дрон перестал существовать. Как испарился и контроль над ним. Все системы показывали, что устройства больше нет — ни сигнала, ни телеметрии, ни аварийного маяка.

— Отправляй туда другого разведчика, — приказал я Эху, ощущая нарастающее беспокойство. Потеря дрона — это уже не шутки. Возникла мысль предупредить группу, но я сдержался. Вначале пойму, что произошло с дроном, потому начну паниковать.

— Командир, новости, и они неприятные! — словно слыша моё настроение, в эфир пробился голос Векса. — Поступающие данные с орбитальной станции показывают, что корабли ксорхов будут возле Гипериона-7 не через месяц, а через четыре дня. Армады, что их сдерживала, больше не существует. Флот полностью уничтожен. Ксорхи потеряли три из четырёх кораблей, но даже одного хватит, чтобы всех уничтожить. Он заблокирует планету и не даст эвакуироваться.

Райн выругался и вышел на связь с теми, кто командовал операцией на планете. Разговор длился недолго, буквально несколько минут. Однако его хватило, чтобы мы осознали главное: империя не собирается отступать. Ретранслятор куда важнее жизни всех военных, высадившихся на планету. Пока цель не будет выполнена, никакой эвакуации не последует. Если мы взлетим без разрешения — корабль немедленно собьют. Прямо на взлёте. Без предупреждения. Дезертирам нет места в империи Тирис!

«Второй дрон на подходе к аномалии. — Эхо вывел меня из тягостных раздумий. — Провожу спуск в ущелье».

Всё повторилось. Эхо едва не врезался в отвесную стену, в последний момент изменил траекторию и резко ринулся вперёд, во тьму провала.

— Не спеши, — приказал я, забирая управление дроном. — Нужно осмотреться.

Дрон подлетел к границе «блокировки». Сканеры всё так же не проходили дальше, но кое-что сейчас изменилось. Мы увидели первый дрон! Он неподвижно висел в воздухе, буквально в метре от зоны «блокировки». Двигатели работали, фонарь светил, зелёные огни статуса горели штатно. Всё выглядело так, словно дрон был готов к работе, вот только сигнал от него не проходил. Ни команды управления, ни телеметрия, ни даже простейший пинг-запрос.

Стоп. Не проходил сигнал… При этом устройство функционировало нормально.

С подобным явлением на этой планете мне уже приходилось сталкиваться. Эхо понял, куда я клоню и направил луч фонаря на стены. Обычный камень, ничего нестандартного. Вот только сейчас я понимал, что он слишком обычный. Слишком однородный. Слишком гладкий. Слишком неестественный. В обычной пещере подобного идеально ровного камня быть не должно. Природа не создаёт такой точности.

— Командир, я тут кое-что нашёл, — произнёс я. — Сбрасываю картинку с дрона.

Пришлось пояснять, что я нашёл и почему один из дронов висит неподвижным грузом. Хорошо хоть не стали допытываться, каким образом я вообще нашёл это место. Был приказ исследовать каждую щёлочку, вот я и исследовал. То, что это нашёл Эхо — честь ему и хвала, но знать о нём группе не надо.

— Сеть из белого биоматериала? — озвучил Векс очевидную мысль.

— Блокирующая любое сканирование, — подтвердил я. — Я понятия не имею, что находится внутри этой пещеры. Может, ничего, а может, там логово ксорхов. Вряд ли Ретранслятор стал бы устраивать подобное место у поверхности просто так. Зачем-то же оно ему потребовалось? Тем более в таком месте.

— Хреново, — озвучил Райн общую мысль. — Таких мест много?

— Нашёл одно, — честно ответил я. — Но это не значит, что оно единственное.

— Уходим? — Лана и Рорк прекратили обустраивать шлюз «Ультара», готовясь к экстренной эвакуации.

— Для начала нужно выяснить, что там внутри, — после раздумий ответил Райн. — Мускул, Снайпер, Техник и Малыш, отправляйтесь к точке. Золотой, корабль должен быть готов взлететь в любой момент. Вперёд!

«Малыши» начали организованно суетиться. Как бы мне ни хотелось отправиться с основной группой, я понимал справедливость приказа Райна. Я был единственным, кто мог управлять фрегатом. Случись со мной что-то, остальным будет плохо. Очень плохо.

Так что пришлось гасить в зародыше свой порыв побежать первым к странному месту. Усевшись в кресло пилота, я вернул все разведывательные дроны обратно, отправив одного с группой. Времена, когда мы двигались бы пешком по камням, остались в далёком вчера. Майор, что отвечал за материально-техническое обеспечение орбитальной станции, выделил нашему отряду девять летающих платформ модели «Стриж-4М», идеально крепящихся к нашим «Призракам». Заряда хватало всего на три часа непрерывного полёта, но даже это выводило мобильность «Малышей» на принципиально иной уровень. Семнадцать километров, разделявших нас с ущельем, группа преодолела всего за десять минут.

— Вижу потерянный дрон, — произнёс Малыш. Согласно негласному правилу, Вальтер являлся вторым заместителем Райна. Первым, что естественно, считался я. Во всяком случае, мне бы хотелось так думать. Официально мы никогда не делились по старшинству. Запросто может оказаться, что Зорина считает заместителем себя. С неё станется.

— Ставлю ретранслятор. — Рорк действовал прагматично. Прежде чем проникать в пещеру, он установил антенну и присоединил к ней толстый провод. Второй конец крепился к другому ретранслятору, который Рорк без раздумий установил внутри поля «блокировки».

— Настраиваю синхронизацию, — произнесла Лана и буквально через мгновение ко мне вернулся контроль над утерянным дроном. Напрямую сигнал всё ещё не проходил, так что пришлось действовать через систему ретрансляторов.

Скинув всем картинку на визоры, я отправил дрон вперёд. Лучше жертвовать железкой, чем кем-то из группы. Туннель поднимался метров сто, после чего резко поворачивал, превращаясь в огромную пещеру.

До дальнего края, если верить показаниям сканеров, было метров сто. Высота в самом низком месте — сорок пять метров. В самом высоком — все шестьдесят. Пол выглядел удивительно ровным, практически гладким, словно специально обработанным промышленным оборудованием. Точно такими же, идеально ровными и гладкими, были и стены. Всё гладкое, всё обработанное. Разве ксорхи умеют делать что-то подобное?

Самих ксорхов, к слову, здесь не было. Ни тепловых сигнатур, ни биологических следов, ни характерного органического запаха, который фиксировали бы датчики. Практически идеальная чистота. Кроме разве что одного странного предмета в самом центре огромной пещеры. Что-то высокое, похожее на массивный столб, вертикально торчащий прямо из ровного пола. Три, возможно, чуть больше метра в высоту. Диаметр небольшой — можно обхватить руками. Столб не был идеально гладким — на нём имелось несколько небольших отростков длиной около двадцати–тридцати сантиметров. Отдалённо всё это напоминало гигантский кактус, полностью лишённый характерных острых шипов. И, что самое удивительное, этот «кактус» слабо мерцал тёмно-зелёным светом с золотистыми переливами, создавая вокруг себя удивительную ауру из игры света.

Дрон подлетел ближе, заставив моё сердце забиться быстрее. Я знал, что это такое. Никогда прежде вживую не видел, но знал. Сколько передач было про этот материал! Единственная органика, которую не жрут всеядные ксорхи. Единственное дерево, которое растёт исключительно на планетах, отравленных ядом ксорхианцев. Мерцающее дерево, из которого делают самую дорогую мебель нашего мира. Императорский трон. Личные покои высших аристократов. Артефакты стоимостью в целые планеты.

— Это же… — начала было Зорина, но осеклась.

— Вот именно, — ответил я. — Именно «это же». Командир, мы тут нашли предмет стоимостью с целый флот наших «Ультаров». Что делаем?

Глава 5

— Эдриан, — произнёс Вальтер заворожённым голосом. — Но почему он здесь?

— Я одна ничего не понимаю? — вмешалась в разговор Лана. — Эдриан — это же то самое мерцающее дерево? И оно, если верить Золотому, дорогое?

— Дорогое — это мягко сказано, — ответил Райн. — Золотой, пояснишь?

— У Малыша больше информации, — ответил я. — Да и слушать его куда прикольней. Он словно живого предтечу увидел. Малыш, пояснишь, чем эта деревяшка так ценна?

— Эдриан никто не называет деревяшкой, Золотой! — с нотками злобы ответил Вальтер. — Только такие невежественные груваки, как ты! Это один из самых дорогих и редких органических материалов нашего мира. Мой дядя три года назад заказал себе небольшой рабочий стол из эдриана. Знаете, какой ему сообщили срок изготовления? Двенадцать лет! Двенадцать лет ожидания заказа, который был размещён с приоритетом высшего дома Кирон! Очередь на эдриан настолько огромна, что даже высшие дома вынуждены десятилетиями ожидать своей очереди. Это не просто редкий материал — практически уникальный. А тут ствол высотой около трёх метров, плюс сколько-то ещё в глубину уходит. Золотой ошибся, решив, что перед нами стоимость целого флота из фрегатов. Эдриан такого объёма будет стоить гораздо дороже.

— Но ценность-то его в чём конкретно? — уточнила Лана. — Только в уникальности и редкости? Или его мерцание ещё что-то даёт?

— Эдриан успокаивает и даже лечит, — на этот раз ответил я. — Я кучу передач про него пересмотрел в своё время. Если эдриан потереть, он выделяет особый запах, который успокаивает нервы и снимает стресс. А мерцание благотворно влияет на нервную систему. В общем, не деревяшка — чудо природы. Нужно срочно забрать и спрятать в надёжное место.

В эфире раздался смех Зорины.

— Кто о чём, а Золотой о прибыли, — усмехнулась она. — В пещере опасности нет?

— Чисто, можно входить, — ответил я, ещё раз проверив всё дронами. — Сканеры не фиксируют ничего угрожающего. Температура стабильная. Биосигнатур нет.

— Входим, — приказал Вальтер. Его группа пролетела через поднимающийся туннель и очутилась в огромной пещере.

— Это не похоже на естественное образование, — послышался голос Векса. Пока остальные двинулись к эдриану, он подошёл к стене. — Визуально я не наблюдаю белой сетки. Либо её здесь нет, либо она скрыта. Провожу детальный анализ.

— Калькулятор, только не вздумай нас завалить, — на всякий случай вмешалась Зорина. — Если я сдохну под камнями — лично тебя прибью.

На какое-то время Векс подвис, пытаясь осмыслить логику угрозы Зорины, но покачал головой и начал ковырять стену.

— Это искусственная облицовка, — практически сразу послышался отчёт. Большая каменная пластина отошла от стены и, рухнув на пол, рассыпалась в мелкую крошку. Под каменной облицовкой обнажилось белое органическое волокно ксорхианцев, сплетённое в сложную сеть с ячейками около двадцати сантиметров. Пещера действительно была надёжно спрятана от всех типов сканирования. Даже тех, которые имели личностные матрицы предтеч.

— Калькулятор, подойди, — послышался обеспокоенный голос Рорка. — Здесь что-то странное с полом.

Векс оторвался от стены и приблизился к эдриану. Его тёмная поверхность слабо мерцала, отражаясь на «Призраках» зеленовато-золотистым свечением.

— Нелогично, — задумался Векс, наклонившись к полу. — Откуда это здесь?

— Что там у вас происходит? — заволновался Райн. Ему явно хотелось быть рядом со своей группой, но позволить себе подобное командир не мог. — Малыш, отчёт!

— Да тут… — начал было Вальтер, но замолчал. — Калькулятор, а действительно, что это вообще?

— Это земля, — последовал ответ, после чего Векс достал сапёрную лопатку и вогнал её по самую рукоять без малейшего усилия. — Хорошая, взрыхлённая земля, готовая к посевной.

— На отравленной ксорхами планете, — даже не спрашивал, а утверждал Райн. — У вас там что, галлюцинации начались?

— Галлюцинации реальными не бывают, — ответил Векс и откинул в сторону целую лопату земли. Та рассыпалась по камням и тут же начала активно шипеть, взаимодействуя с отравленным воздухом Гипериона-7. — Это тоже галлюцинация?

— Органика? — с недоверием спросил Райн.

— Чистая, — подтвердил Векс. — Нужны сканеры и анализаторы для полноценной проверки.

— Золотой, отправь им оборудование, — приказал Райн. — Что-то мне это всё перестаёт нравиться. Откуда здесь обычная земля? После носителей ксорхов и двух орбитальных бомбардировок здесь не должно быть никакой органики!

— Однако она есть, — настаивал Вальтер. — Либо у нас всех действительно начались глюки. Золотой, давай оборудование.

— Да даю уже! — пробурчал я. — Креплю к «Герани».

Потребовалось около десяти минут, чтобы прикрепить к боевому дрону несколько сканеров и анализаторов. Куда проще было отправить с оборудованием кого-то из наших, но Райн не желал разделяться. Ему не нравилось происходящее, и он хотел держаться двумя группами до полного понимания ситуации.

— Что и требовалось доказать, — заявил Векс, вогнав в землю длинный щуп анализатора. — Плодородная почва. Насыщена азотом, фосфором, углеродом и органическими соединениями. Никак, кроме как аномалией, назвать это у меня не получается.

— Щуп, к слову, погружается без сопротивления, — заметил Вальтер, вгоняя инструмент всё глубже. — Метр. Два метра. Всё ещё рыхлая земля без признаков каменной породы. И она не прессуется под собственным весом.

— Нелогичная аномалия. — Векс, видимо, окончательно определился с названием. — При этом весьма ограниченной области действия. Ширина участка нелогичной аномалии — шесть метров. Это…

Векс сделал ещё несколько замеров, заставив помогать себе не только Рорка, но и Вальтера с Зориной.

— Это идеальный круг диаметром в шесть метров, с центром в виде ствола эдриана. За пределами нелогичной аномалии находится твёрдая каменная порода, соответствующая геологическому составу горного массива Гипериона-7. Запускаю глубинное сканирование.

«Эхо, есть мысли, что это такое?» — спросил я у личностной матрицы, пока Векс возился со сканерами.

«Что-то важное для падальщиков, — ответил Эхо. — Что, если изначальная мысль по поводу эдриана была неверна? Падальщики не уничтожают дерево не потому, что оно им неприятно, а потому, что оно им чем-то важно?»

«Или потому, что это не дерево», — закончил я мысль Эха.

— Сканеры показывают, что земля уходит в глубь на пятьдесят метров, — послышался отчёт Векса. — Увеличиваю мощность. Триста метров. Пятьсот. Предельная мощность. Километр двести. Всё ещё земля. Вывожу данные в общий канал.

На визорах появились данные сканирования: идеально ровная круглая шахта диаметром шесть метров, которая уходила в глубь планеты на километр двести метров и явно продолжалась дальше.

— Глубже наши сканеры не берут, — произнёс Векс. — Плотность земли везде однородна. Что нелогично, но принимается как данность. Похоже на искусственно созданную структуру.

— Калькулятор, попробуй копнуть рядом с эдрианом, — попросил я. — Хочу посмотреть на его корни. Есть у меня подозрение, что с этой деревяшкой не всё так просто, как нам кажется.

Углубиться на метр, когда копаешь рыхлую податливую почву — дело нескольких минут для четвёрки бронированных десантников.

— Ствол заканчивается на глубине около метра, — доложил Векс. — Срез выглядит неестественно гладким, словно кто-то аккуратно его отпилил. Но от места среза отходит очередная аномалия. Белый органический отросток диаметром около пяти сантиметров. Структура идентична белым волокнам сетки на стенах пещеры. Отросток уходит строго вертикально вниз, дальше в землю. Даю картинку.

На визорах появилось изображение белого волокна, прикреплённого к стволу эдриана.

— Словно кабель, — произнесла Лана. — Или провод какой-то.

— Но точно не корень, — подтвердил я. — Это не дерево.

— Это орган ксорхов, — заключил Райн. — Вырывайте деревяшку! Снайпер, готовься стрелять. Золотой, активируй «Герань». Боевая готовность!

Рорк с Вексом обхватили ствол эдриана и начали его расшатывать, медленно поднимая. Сопротивления не было. Разве что белый провод, тянувшийся за концом ствола, начал натягиваться, и в момент, когда напряжение должно было достичь предела, просто «отстрелился», как страховочный фал, стремительно скрывшись в земле. Сканеры его не показывали. Они вообще ничего не показывали! Бесполезные железки.

«Герань» зависла над кругом из земли, готовая извергнуть весь свой боезапас, но ничего не происходило. Ни через минуту, ни через две, ни через пять. Рорк с Вексом осторожно уложили ствол эдриана в стороне и, достав винтовки, тоже нацелились на шахту. Ноль агрессии со стороны аномалии. Белый отросток скрылся в глубинах планеты, и на этом всё закончилось.

— Сканеры активности не фиксируют, — произнёс Рорк.

— Им не верим, — ответил Райн. — Уже понятно, что в аномальных условиях они не работают. Что делаем? Моё мнение — хватаем эдриан и уходим из пещеры. Слишком много аномалий на квадратный метр для нашей группы.

— Согласны, — практически синхронно ответили Лана, Орин, Рорк и Векс. Разве что Векс произнёс «логично».

— Золотой? — Райн обратился ко мне. — Мне не нравится твоё молчание.

— А ты сомневаешься в том, что он предложит? — хохотнула Зорина. — Золотой не грувак, чтобы бегать от опасности.

— Золотой! — Райн даже голос повысил. — Мне нужно твоё мнение прямо сейчас!

— Технически, — медленно произнёс я, собираясь с мыслями. — Чисто технически, пещера достаточно большая, чтобы в неё можно было влететь на «Ультаре».

— Ха! — воскликнула Зорина. — Я так и знала!

— Сбежать всегда легко, — продолжил я, так как никто больше не отреагировал. — Вот только, как сказал Калькулятор, у нас тут под боком нелогичная аномалия нарисовалась, и совершенно случайно имеется такой же нелогично аномальный древний бурильщик. Горные породы жрать он не умеет, зато идеально подходит для земельных работ.

— Мне не нравится, куда ты клонишь, — заявил Райн.

— Да я не клоню, — вздохнул я, — а прямо говорю, что нужно проверить шахту. Её здесь оставили не просто так. Напомню, ради чего нас вообще сюда отправили — найти Ретранслятор. Что, если эдриан — это его антенна? Как по мне, выглядит вполне логично. Защищённая от сканирования пещера. Сама антенна в виде мерцающего дерева. Белый провод-коннектор, который мы оборвали. Идеальная шахта, уходящая в глубины планеты. Это всё находится здесь не просто так. Мы можем сбежать куда-нибудь в другое место, переждать там какое-то время, но потом нам всё равно придётся что-то делать. Корабль ксорхов прибудет к планете через четыре дня. За это время нам нужно сделать хоть что-то, а не сидеть спокойно на заднице. Моё предложение — копать. Цепляем бурильщик к «Ультару», я аккуратно влетаю в пещеру, Техник с Хакером пару дней колдуют над древностью, заставляя её работать правильно, после чего проверяем, что там в глубинах творится. Если внизу появятся ксорхи — будет время среагировать. Быстро по шахте они не двигаться не смогут. А если там что-то нужное?

Повисла тишина, которую разбавила Зорина:

— Кто о чём, а Золотой о прибыли, — с усмешкой произнесла она, но тут же добавила: — Я согласна. Не хочу быть трусливым груваком, сбегая из очевидно интересного места.

Идея выглядела на самом деле абсолютно безумной. Если бы у меня не было Эха, который заверил, что с лёгкостью справится с поставленной задачей и приведёт «Ультар» в нужную точку, я бы без колебаний согласился с группой. Риски были слишком велики, чтобы их игнорировать. Но у меня имелась личностная матрица предтеч и жгучее желание разобраться, что такое эдриан. Что, если все передачи, что я смотрел, врут?

— Калькулятор, твоя оценка, — после долгого раздумья обратился Райн к Вексу.

— Технически задача выполнима, — ответил Векс. — Ширина проходов и ущелья позволяет спустить сюда фрегат, однако требуется ювелирная точность пилотирования. Малейшая ошибка приведёт к столкновению со скалами. Вероятность успешного манёвра при условии высокой квалификации пилота — шестьдесят восемь процентов. Вероятность критического повреждения корабля при ошибке — девяносто два процента. Квалификацию Золотого как пилота оценить не берусь. Нет достаточных данных.

— Малыш? — обратился Райн к Вальтеру. К единственному, кто ещё не высказался.

— Эмоции подсказывают, что нужно уходить, — честно ответил Вальтер. — Логика твердит, что Золотой прав. Если мы выберемся отсюда и…

— Когда! — резко перебила его Зорина.

— Что «когда»? — не понял Вальтер.

— Когда мы выберемся, — пояснила Зорина. — Не «если»! Выбирай выражения!

— Тем более, — согласился Вальтер. — Когда мы выберемся, безопасники моего дома проверят записи и поймут, что мы сбежали из такого интересного места. Дядя меня живьём съест.

— Малыш говорит логичные вещи, — задумался Векс. — После операции нам придётся предоставить записи всех чёрных ящиков. Параграф 43-7 договора. Не думаю, что военные обрадуются, узнав, что мы не сделали даже попытки изучить нелогичную аномалию.

— Да что б вас всех! — в сердцах выкрикнул Райн. — Золотой! Только попробуй угробить корабль!

— Цепляем бурильщик и верим в чудо, — ответил я. — Калькулятор, Техник, вы нужны здесь. Без вас не справимся.

Следующие три часа ушли на кропотливую работу. Пока команда под управлением Векса занималась присоединением массивного бурильщика на внешние крепления «Ультара», мы с Эхом прорабатывали маршрут. Ко мне с советами никто не лез. Даже Векс. Хотя я не сомневался, ему было что рассказать. Начиная от того, как правильно управлять фрегатом, заканчивая тем, с какой стороны садиться за штурвал.

— Готовы, — доложил Рорк. — Бурильщик надёжно закреплён. Дополнительные страховочные тросы установлены. Даже при жёсткой посадке он не сорвётся.

— Тогда начинаем, — ответил я, активируя антигравитационные двигатели. Смысла тянуть и дожидаться более «удобного» момента просто не было.

«Ультар» оторвался от камней и завис на высоте одного метра. Несколько раз я резко дёргался вверх-вниз, проверяя крепление бурильщика и управление. Крепление скрипело, но держало. Корабль вело, но терпимо. Всё в рамках погрешностей.

Я активировал маршевые двигатели и пустил «Ультар» вперёд. Настало время обновить статистические данные Векса по моим навыкам пилота. Не то чтобы я был в них абсолютно уверен, но рядом с Эхо чувствовал себя на порядок спокойней. Выровняв манёвровыми двигателями крен, пустил «Ультар» в сторону ущелья. Спешить мне было некуда, так что семнадцать километров я летел едва ли не целый час. Зелёная линия траектории светилась на визоре, показывая, что я делаю всё правильно. Главное, не отклоняться от линии ни на метр.

Добравшись до ущелья, развернул «Ультар» правым боком к стене. Иначе не залететь. Несколько раз подправив положение корабля и убедившись, что нахожусь чётко над зелёной линией спуска, начал уменьшать мощность гравитационных двигателей, медленно спускаясь рядом с отвесной скалой. Когда я летал здесь дронами, даже не обращал внимания, насколько неровной была эта стена. Выступы, трещины, острые края породы. Малейшее касание и обшивка гарантированно будет пробита. Гермоизолентой не обойтись.

«Ультар» остановился в метре от выступающего со дна острого камня. Развернув фрегат, я выровнял нос по направлению к туннелю и, дав маршевых, резко активировал манёвровые, задирая нос корабля под углом в тридцать градусов. Энергии тратилось много, но мы взяли её с таким запасом, что хватило бы на несколько гиперпрыжков. Так что экономить не следовало.

Стены сомкнулись вокруг нас, заставив Райна нервно выругаться в эфире. Он-то сидел недалеко от меня, зелёных линий Эха не видел, потому близость стен, что находились буквально в метре от корабля, его сильно нервировала. Остальная команда сидела молча, не мешая мне комментариями. Даже Зорина молчала, что на неё было непохоже.

Туннель закончился так резко, что я едва не пропустил момент, когда нужно было корректировать манёвровые, выравнивая «Ультар» горизонтально. Фрегат влетел в огромное пространство пещеры, и я рефлекторно добавил тяги, поднимая корабль выше и отводя его от стен. Первая часть выполнена! Осталось дело за малым — проделать всё то же самое, только в обратном порядке.

— Посадка завершена, — доложил я, плавно опуская «Ультар» недалеко от центра пещеры. — Повреждений нет. Системы в норме. Личному составу сменить памперсы.

— Статистические данные полётных характеристик Золотого обновлены, — безэмоционально произнёс Векс. — Вероятность успешного вылета из пещеры оцениваю в семьдесят три процента.

Хотелось много сказать нашему кибернетическому другу, но я не стал. Вместо этого откинулся в кресле и закрыл глаза, собираясь с мыслями. Это было потно, груваки меня раздери! Я так не потел даже во время своих первых полётов на «Северном Ветре»! Раз двадцать, пока летели, успел пожалеть о своём решении. Так что нервное состояние Райна я прекрасно понимаю!

Следующие три дня превратились в долгую кропотливую работу. Лане пришлось запрашивать с орбитальной станции подробное техническое описание древнего бурильщика, но, к счастью, связь работала стабильно, и необходимые данные поступали регулярно.

Рорк с Вексом разобрали бурильщик по частям, заменяя устаревшие блоки управления на современные процессоры, интегрируя дополнительные сканеры и датчики, устанавливая мощные передатчики для поддержания связи на большой глубине и переводя всю систему питания на современные энергоячейки. Всё требовало концентрации, так что двигалось медленно.

Остальные отдыхали или помогали им по мере сил. Я же занимался важнейшим из дел: вместе с Вальтером мы крепили эдриан в моей каюте. А что? Не в грузовой же отсек подобную ценность пихать? Размеры моей каюты как раз подходили для ценной деревяшки, которая, как уже стало понятно, никакая не деревяшка. То, что этот ствол наглухо блокировал каюту, являлось незначительным дискомфортом. Кают у нас десять, так что пока поживу в гостевой.

На третий день Рорк наконец объявил:

— Бурильщик полностью перенастроен. Автономный режим работает стабильно. Сканеры откалиброваны. Передатчики настроены на максимальную мощность. Можем начинать спуск в шахту.

Эпохальное событие на самом деле для нашего небольшого отряда. Показывающее, что мы тоже не сидим без дела. Судя по постоянно поступающим отчётам, военные и элитные группы высших домов благополучно прорвали оборону ксорхов на поверхности планеты и начали планомерно закапываться в недра, стремясь найти логово Ретранслятора. Дела у них шли настолько хорошо, что стало даже завидно. Вот она, настоящая подготовка! Единственное, что напрягало — приближающийся сердцевик ксорхианцев. До Гипериона-7 ему остались сутки полёта, так что в скором времени могли начаться проблемы. И, прежде чем они начнутся, нам следовало провернуть свой фокус.

— Запускаем, — приказал Райн.

Рорк активировал систему. Бурильщик ожил, его двигатели загудели, буровая головка начала медленно вращаться, а машина — плавно погружаться в рыхлую землю, постепенно исчезая в глубине шахты.

На визоре высветились показания сканеров и датчиков бурильщика. Глубина десять метров. Двадцать. Пятьдесят. Древнее устройство ползло, двигаясь со скоростью около ста метров в час, но форсировать мы не хотели. Большей нагрузки эта рухлядь может и не выдержать. Так что оставалось только терпеливо ждать и верить в лучшее. Верить в то, что орбитальная станция сильнее какого-то тяжёлого корабля ксорхианцев.

— Глубина сто метров, — доложил Векс, следя за телеметрией. — Системы работают стабильно. Сканеры фиксируют только рыхлую землю вокруг. Никаких структурных аномалий.

Последующие часы тянулись медленно. Мы по очереди дежурили у мониторов, наблюдая за продвижением бурильщика. Глубина триста метров. Пятьсот. Семьсот. Впереди, на полутора тысячах метров, сканеры начали показывать что-то плотное, но без детализации. Мы все были в предвкушении чего-то важного, как вдруг на глубине восьмисот метров Векс внезапно произнёс:

— Командир, входящее сообщение с орбитальной станции. Приоритет высокий.

Райн активировал связь. В эфире послышался голос диспетчера:

— Всем подразделениям на поверхности. В систему Гиперион-7 входит флот империи. Пятьдесят крейсеров. Сто пятьдесят фрегатов. Более трёх сотен тяжёлых истребителей. А возглавляет всё это три линкора класса «Левиафан»! Работайте, парни! Космос будет чистым! Империя прислала боевую армаду!

Мы переглянулись. Линкоры класса «Левиафан» — самые мощные корабли в арсенале империи. Каждый нёс вооружение, способное уничтожить целую планету. Если сюда отправили три линкора, значит, операция по захвату Ретранслятора действительно имеет важное значение для всей Империи Тирис.

Что там показывал бурильщик, уже никого не волновало. Внимание всех сейчас было приковано к данным, поступающим с орбитальной станции. Векс, на правах человека, который постоянно мониторил ситуацию, начал пояснять:

— Флот занимает боевые позиции. Истребители выдвигаются на перехват. Крейсеры формируют оборонительный периметр вокруг орбитальной станции. Линкоры выходят на дальнюю позицию для нанесения удара. Корабль ксорхов изменил курс. Пытается уклониться! Не успевает! Залп линкоров. Прямое попадание в центральную секцию. Ксорх уничтожен! Одним выстрелом! Ноль потерь!

— И почему сразу так нельзя было? — пробурчал Райн. Судя по его голосу, только что командира знатно отпустило. Он переживал, что ничего не может сделать с приближающимся бедствием, но тут пришла помощь, откуда её, считай, и не ждали. Империя Тирис решила показать своим воинам, что они являются ценным активом.

Неожиданно Векс застыл. Его пальцы замерли над панелью и не шевелились.

— Калькулятор? — обеспокоенно спросил Райн. — В чём дело?

Взгляд командира скользнул на данные бурильщика, но там всё было без изменений. Подходила отметка в девятьсот метров. Векс не отвечал. Он по-прежнему сидел застывшей фигурой, пугая уже не только командира, но и всех собравшихся в рубке «Ультара».

— Калькулятор! — Райн повысил голос. — Что произошло?

Ноль эмоций.

— Курсант Векс Шуртан! — рявкнул Райн. — Немедленный отчёт!

— Спутник, — послышался приглушённый шёпот Векса. — Спутник Гипериона-7. Командир, это ловушка…

Осознав, что большего добиться от Векса не получится, Райн переключил на экраны «Ультара» данные, поступающие с орбитальной станции. Ликующих криков больше не было. Что удивительно, несмотря на наличие огромной армады кораблей в системе. Все сосредоточенно смотрели на спутник Гипериона-7. Там действительно творилось что-то невообразимое. Безжизненный камень, который вращался вокруг планеты на протяжении миллионов лет, вдруг ожил. Его поверхность начала трескаться, раскалываться. Огромные куски породы отрывались и падали в пустоту. А из-под этой каменной оболочки появлялось нечто белое. Пульсирующее. Тысячи. Нет, десятки тысяч маленьких объектов, отделяющихся от главного тела и устремляющихся в пространство.

«Ройпадальщиков», — ошарашенно произнёс обычно безэмоциональный Эхо, и практически одновременно с этим эфир разорвал отчаянный крик диспетчера:

— Саранча в системе Гиперион-7! Всем кораблям — немедленно покинуть систему!

Саранча… Он же «рой падальщиков», если использовать терминологию предтеч. Десятки тысяч мелких кораблей ксорхианцев размером с наш «Ультар», управляемых единым разумом. По сути, дроны-камикадзе, таранящие любые корабли и, если таран произошёл успешно, выгружающие на борт противника одного брута.

— Ловушка, — продолжил шептать Векс. — Вся операция на Гиперионе-7 была одной большой ловушкой.

— Да что тут, груваки тебя раздери, происходит? — вспылила Зорина. — Калькулятор! Не заставляй меня тебя бить! Тебе это не понравится!

— Все ошиблись, считая, что Ретранслятор живёт на планете, — словно в трансе ответил Векс. — Ксорхи сделали для этого всё. Они пожертвовали планетой, отдав её людям, пожертвовали четырьмя тяжёлыми кораблями, выманив в систему огромную армаду империи. Эти твари просчитали нашу логику и действовали по своей. Ретранслятор находится не на планете. Он на спутнике! Он превратил его в биологический инкубатор!

Хотелось бы мне сказать, что для прибывшего флота какой-то рой был мелочью, но это не так. В полной тишине мы смотрели, как один за другим гибнут корабли империи. Вот истребитель взорвался под атакой сразу десятка ксорхов. Вот фрегат, протараненный биологическим кораблём, разламывается пополам. Вот крейсер теряет управление и начинает беспорядочно вращаться. Даже линкоры не выдерживали. В какой-то момент саранча концентрировалась на них, сотни и даже тысячи кораблей врезались в корпуса, пробивая броню, разрушая жизненно важные системы и выгружая внутрь брута.

У людей не было шансов. Даже чтобы сбежать.

— Здесь генерал Маркан Терранов, командующий операцией на Гиперионе-7. Орбитальная станция находится в критическом состоянии. Ксорхи заблокировали возможность гиперпрыжков. Прибывший флот практически уничтожен. Всем, кто находится на планете… Держитесь. Постарайтесь подороже продать свою жизнь. Я был горд служить с ва…

Изображение резко дёрнулось и исчезло — связь с орбитальной станцией была потеряна. А вместе с ней система Гиперион-7 официально перешла под полный контроль ксорхианцев. Рорк вывел на экраны данные, поступающие с приёмной антенны вне нашей пещеры, и мы какое-то время наблюдали на творящимся в нашем районе безумием.

— Трындец, — в полной тишине произнёс я. — Саранча вошла в атмосферу. Есть подозрение, что с ходу продать эдриан у нас не получится.