Хроники Тейна 2: Тени настоящего

Пролог

Зал совещаний был погружён в сумрак. Факелы на стенах бросали дрожащие тени на огромный стол с картой: Западные Королевства, Вольные Баронства, западные провинции Империи Этернум.

Карта была заставлена небольшими фигурками замков, аванпостов, а также положений армий и отдельных отрядов и направлений их движений.

Фигуры окружали стол. Кто-то сидел, кто-то стоял, зависнув над картой, устало изучая ее в сотый, а может быть и тысячный раз на последние месяцы.

Король Зелон стоял во главе стола в безупречно отполированных латах, которые сверкали при свете факелов. Боевые? Нет. Новые. Ни разу не видевшие боя. Они были маской. Маской воина.

Сам Зелон был невысок, заметно ниже многих из своих советников – может быть метр семьдесят или даже чуть ниже, если снять офицерские сапоги на каблуке.

Лицо короля было напряжённым и угрюмым, с зелёными глазами, сверкающими злостью и раздражением. Коротко подстриженные волосы подчёркивали строгость и прямолинейность его образа. Каждый взгляд и каждое движение излучали нетерпимость, требование, неповиновение обстоятельствам и судьбе.

- Мобилизация идёт слишком медленно! - его голос дрожал от раздражения, но не от слабости. - Сколько еще мы будет готовиться? Вы обещали мне, что мы сможем пойти в контрнаступление к лету! Эрмар!

Герцог Адриан Эрмар, верховный канцлер Кронншталя, был высоким, с резкими чертами лица и холодным, будто неживым взглядом карих глаз, который пронизывал всё вокруг, словно считывая слабости собеседников. Его лицо отличалось тонкими губами, сжатым ртом, и едва заметной усмешкой, когда он слушал чужие речи - усмешкой, наполненной скрытым презрением.

Волосы Эрмара были тёмные, слегка редеющие на висках, а бледная кожа и мелкие морщины вокруг глаз делали его взгляд ещё более проницательным. Его осанка и движения выказывали точность и выверенность, но при этом ощущалось, что за внешней учтивостью скрывается человек, способный манипулировать любым, кто окажется рядом.

Одежда Эрмара была строгой, сдержанной, тёмных оттенков, без украшений - всё продумано для того, чтобы не отвлекать внимание, но при этом внушать доверие. Каждое слово и жест были тщательно рассчитаны, словно часть невидимой игры, в которой он всегда держал инициативу.

Герцог улыбнулся, почти ласково, скользя взглядом по собравшимся:

- Ваше Величество, ваши слова справедливы. К сожалению, народ действительно пытается избежать выполнять свой долг и защищать наши земли. Уверяю вас, мы делаем все, что возможно, но… Дело не только в людях, но и в ресурсах. Союзники все неохотнее выполняют свои обещания.

Зелон кивнул, словно услышал подтверждение своих мыслей.

- Проклятые крысы! Где обещанное ими оружие? Где их маги, припасы? Дольмайер!

Со стула встал Герцог Михаэль Дольмайэр – доверенное лицо короля, кто отвечал за внешнюю политику. Это был мужчина среднего роста с жёсткими, точёными чертами лица. Его глаза - цвета ледяной стали, холодные и безжалостно точные. Каждый взгляд - оценка или угроза, смотря кто стоит перед ним.. Волосы тёмные, аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая строгий и собранный облик.

На нём тёмный, элегантный костюм с воинскими элементами - лёгкая броня на плечах и запястьях, как символ дисциплины и готовности к действиям, но без видимых следов боёв. Всё в нём говорит о порядке, хладнокровии и тщательно выверенном имидже.

- Я получил письмо от Джовгара. - Начал он доклад, имея ввиду Эгора Джовгара – посла Кронншталя в остальных Западных Королевствах. - На словах все королевства высказывают вам горячую поддержку против агрессии Этернума и направляют все имеющиеся силы.

- А на деле?

- На деле… В придворных кулуарах Монтевьеры шепчут о том, что им нет дела до этой войны, и зря они вообще влезли в это. В Селестайне хотя сам Король Элиан де Ривьер и нацелен на помощь вам, но как Ваше Величество знает, его советники – эльфы, а они не умеют принимать быстрые решения. Кальмария активно отправляет нам помощь, Валлария – тоже, но среди знати там все больше проскакивает мысли о том, что стоит свободные ресурсы оставлять себе на нужды своей армии. На случай, если мы падем.

- Идиоты! Если мы падем, у них не будет ни единого шанса! - Зелон врезал кулаком по столешнице, отчего несколько фигур на карте дрогнули и упали. - А как же Океания? Они же обещали, что их люди организуют нам поддержку всего Запада!

Эрмар тихо ответил:

- Ваше Величество, Океания говорит, что они и так уже слишком активно вмешались два года назад. Вопреки тому договору, который Вы заключали.

Зелон стиснул зубы. Два года назад, когда Империя обвинила их в смерти Магистра Ардала, ее Западная армия резким маршем пересекла Вольные Баронства и меньше чем за неделю дошла почти до стен столицы Кронншталя - Зиефа. Лишь благодаря тому, что армия банально выдохлась после марша, удалось отбить ее первоначальный натиск. Затем, при помощи активного давления всего Запада и Океании на Империю удалось оттянуть военные действия якобы переговорами.

Океания вынуждена была очень активно вмешиваться в происходящее, организовывая весь процесс, хотя по первоначальному соглашению с Зелоном, они должны были помогать только информацией, технологиями да тем, что склонят остальные королевства на сторону Кроншталля.

Зелон перевел взгляд на генерала Южина Энингера, отвечающего за силы правопорядка. Именно он устроил ту диверсию с несколькими вырезанными деревнями, свалив вину на армию Этернума. Благодаря чему удалось поднять народ и с силами армии и паладинов Арионской Церкви выкинуть врага с территории Кронншталя назад в Вольные Баронства.

Хотя теперь уже не следует их так называть – Салмир и Этрон были захвачены Империей, став их буфером.

- Так напомни им, - вновь развернулся к Эрмару Зелон, - что вообще-то это был их план изначально! Это они мне обещали, что Империя не готова к войне, что их припасов не хватит и на пару месяцев. И что весь мир будет на моей стороне! А что по факту? Да халифат даже не пытается делать вид, что они осуждают Империю! Где моя поддержка, где обещанная победа?

- Возможно, Вам стоит вновь направиться к союзникам, Ваше Величество. - Эрмар поклонился. - В прошлый раз Ваш визит в королевства и Ваш образ воина-защитника западной цивилизации воодушевил простой народ союзников и заставил знать раскошелиться. Возможно, пора повторить это. Разумеется, кроме Океании.

- Почему же?

- Данные от них слишком важны для нас, Ваше Величество. Мы не можем рисковать этим.

- Проклятье! - Зелон сплюнул и повернулся к Адриусу Бильцхайну, главе Церкви Святого Ариона. Его лицо было бледным, почти болезненно строгим, с острыми скулами и заострённым подбородком. Светло-серые глаза резко выделялись на худом лице, будто светясь от какого-то внутреннего огня – то ли убежденности, то ли фанатизма. Волосы тёмные, тщательно зачесаны назад, без единого непокорного локона. - А вы что скажете, Ваше Преосвящество?

- Мои паладины готовы, Ваше Величество! - Золотая Светочетвертица тяжело качнулась поверх его черных ряс, когда Адриус наклонился вперед, отвечая. - Мы восстановили наши потери, все воины укомплектованы, припасы собираются. Как только мы получим обещанное магическое подкрепление, а наши союзники обеспечат нам безопасный проход, мы нанесем врагу ответный удар. Мы сожжем живьем этих грязных демонов, утопим в крови их семьи и сотрем с лица землю саму память о них!

- Ну хоть какая-то хорошая новость. Главное, следите, чтобы ни слова об этом не вышло за пределы вашей Церкви, Бильцхайн! Мы слишком много поставили на этот маневр! Остальные, что у вас?

- Казна пуста, Ваше Величество. - казначей Дэниос Шмидгар, высокий лысый мужчина с седой аккуратной бородкой и усталым взглядом, устало покачал головой. Его речь была суха, безэмоциональна. - На текущий момент мы фактически живем на деньги союзников. Единственное, что нас спасет – победа и репарации со стороны Империи.

- Это я и так знаю! Дальше!

- Народ на нашей стороне. - Слово взял Анжий Кузмор, отвечающий за газеты и работу глашатаев в Королевстве. - Наша работа за последние годы не прошла даром. Народ искренне верит, что мы – единственные достойные люди на земле, и что Империя – сборище демонов и демонопоклонников. Но… усталость и страх от войны начинают сказываться. Не помогают и дезертиры с их рассказами о мощи Имперской армии и о том, что они пусть постепенно – но наступают.

- Так обвините их еретиками! Вражескими шпионами, околдованными – я что ли учить вас должен?

- Мы делаем все возможное, Ваше Величество. Благодаря в том числе паладинам Его Преподобия, - Анжий учтиво кивнул в сторону Адриуса Бильцхайна, - мы провели множество казней и обрядов очищения, что затыкает рты самым говорливым. Но нам нужны результаты, поэтому с планом затягивать нельзя.

- Знаю. Кто еще не высказался? Будар?

Кириан Будар, глава военной разведки, по-военному выпрямился. Это был мужчина средних лет с невыразительными чертами лица, слегка пухловатого – что создавало обманчивый образ добряка. Хотя любой, кто знал его хоть немного, прекрасно понимал, что более хитрого и жестокого человека найти сложно.

- Ваше Величество, мы потеряли многих агентов. Их новый Магистр Порядка, Алессар Бортинус – невероятно эффективно противостоит нашим людям. Но даже в столь стесненных обстоятельствах я готов поставить на кон свою жизнь – противник не в курсе планируемого хода.

- И я рассчитываю, что так все и останется!

Зелон медленно выпрямился, окинул взглядом своих советников, и на мгновение в зале повисла тишина.

- Пусть мир содрогнётся, - холодно произнёс он. - Но имя Кронншталя будет выжжено в его сердце огнём и кровью. Мы будем сражаться до последнего кроннштальца, если потребуется. Я не приму поражения!

Его пальцы вновь легли на карту, и резким, как удар кинжала, движением, он сдвинул несколько фигур на восток - прямо вглубь земель Этернума.

Глава 1. Часовой Механизм

- Патрули должны смениться через десять минут. Работаем.

Я перепроверил снаряжение. Меч за спиной в ножнах, короткий кинжал – на боку, мизеркорд – сзади. Перевязь с метательными ножами надежно закреплена на груди. Перепроверил затяжки бригантины – доспех плотно подогнан к телу, не скрипит, не болтается. Ножны обмотаны темными тряпками, чтобы не издавать звуков при движении.

Отряд вокруг тоже были заняты делом. Мой отряд. Уже два года я выполняю заказы Гильдии Наемников. Причем, в основном не обычные, а… то, что они называют «политически чувствительными». Простым языком, это заказы, которые приходят от Совета Магистров. И которые прямо влияют на ход войны с Кронншталем.

Полгода назад я собрал свой отряд из тех, с кем довелось работать, и теперь мы все чаще получаем задания на территории Кронншталя. Вот как сейчас – подрыв склада с магическими ингредиентами в форте снабжения. Отдельный бонус нам заплатят, если сможем еще и местного мага убрать, который командует фортом.

В трех шагах от меня Конрад Вирт, наш специалист по всему, что взрывается, укладывал склянки с взрывчаткой в рюкзак. Склянки были связаны по четыре штуки, к каждой из которых была привязана рунная табличка с руной взрыва и модулятором времени. Взрыв, отложенный на час.

Сам Конрад был высоким худым человеком с вечно торчащими во все стороны седыми волосами и небольшой козлиной бородкой. Ему было уже за пятьдесят, но старик был в отличной физической форме, легко перенося даже длительные переходы. Хороший и важный член отряда – если бы еще не его привычка заливаться дешевым вином при каждом удобном случае.

Я перевел взгляд на остальных. Кайра закончила перепроверку снаряжения и вглядывалась в силуэт форта, виднеющийся за рекой на фоне ночного неба. Человек. Невысокая, темноволосая, худая с темными, почти что черными глазами. Лицо бледное с острыми чертами, веки и уголки глаз выкрашены в черный – причем, с использованием магии, так что это не смывается.

Бывшая воровка, резкая и безжалостная, она присоединилась к наемникам больше года назад. Мы неплохо сработались с ней на паре заданий, так что она легко приняла мое предложение о переходе в мой отряд.

- Ты уверен, что все сработает как надо?

Вопрос задал Эдвард Коссар. Бывший охотник из Вольных Баронств, сейчас – член моего отряда. Чуть выше меня, плотный, темноволосый. Хороший лучник и боец, отличный следопыт. Но часто нервничает, когда речь идет о магии. Как сейчас.

- Ты что, не доверяешь нашему великому магистру магии? - Усмехнулся я.

- Я бы попросил, командир! - А это уже стоящий в сторонке Эльвион Сал'элиор, наш эльф-маг. - Избавьте меня от ваших подколок. Я, конечно, специализировался на алхимии, но подобные руны – это же простейшая магия, доступная даже ученикам! А я был лучшим на выпуске!

- В магии – возможно, а вот в умении держать язык за зубами... - Ехидно прокомментировал Конрад, намекая на историю эльфа.

Изначально тот поступил в армию, как и большинство недавних выпускников магических академий. Но из-за своего высокомерия умудрился в первую же неделю вступить в конфликт со своим капитаном. Эльф никогда не рассказывал деталей, но в итоге он умудрился убить командира и сбежать. Когда его поймали, ему предложили выбор – смертная казнь либо «работа на благо отечества» в самом рисковом отряде – моем. Эльвион решил рискнуть.

- Если у тебя проблемы с этим, человек – я знаю пару заклинаний, которые их решат. Навсегда. - Холодно ответил эльф.

- Прекратили. В трактире будете припираться, а сейчас у нас дело. - Осадил я их. - Груз готов?

Конрад молча кивнул, завязывая рюкзак со взрывчаткой. Грумнак подхватил его и аккуратно надел себе на спину.

Последний член отряда, орк Грумнак Шаар был основной нашей боевой силой. Огромный воин с серой кожей, выступающими нижними клыками, глубоко посаженными зелеными глазами и нависающим лбом внушал страх одним своим видом.

Он был охранником караванов в Вольных Баронствах, пока в один из дней его караван не попал в засаду отряда кроннштальдских дезертиров. Мы возвращались с задания по той же дороге и застали уже только концовку боя. Грумнак и еще двое бойцов из последних сил отбивались от шестерых разбойников. Налетев сзади, мы быстро перебили нападавших. Когда я осмотрел трупы и понял, что топор орка унес не меньше десятка жизней, я решил, что такой боец не будет лишним. Ну а так как его работодатель засаду все равно не пережил, то Грумнак не долго колебался.

Я еще раз прикинул время и мысленно кивнул себе. Пора.

- Приступаем. Грум, бревно.

Орк, который даже как-то непривычно выглядел без своих тяжелых доспехов, молча подхватил бревно и стащил его в воду. Мы медленно, не вызывая всплесков, вошли в воду и схватились за него. Мысленно найдя руну движения, я немного влил в нее жизненной силы – и бревно потащило нас по реке под углом к другому берегу. В темноте мы выглядели просто очередным упавшим деревом, на которое налипла грязь и водоросли.

Эльф и Конрад остались на берегу – их работа закончилась на подготовке взрывчатки. Я, Кайра и Эдвард выполним основную часть, Грумнак – на подстраховке и помощи.

Форт стоял на мосту – переправе через реку, блокируя переход опускной решеткой. Сам форт был каменный, пятиугольный. По углам возвышались дозорные башни. Решетка на мост была обращена на юго-восток. Если купленные сведения были верны, то нужный нам склад располагался в северно-восточном углу, в углублении под каменным сводом.

Пока мы плыли, я наблюдал за башнями. Вот сквозь бойницы видно, как наверх поднимается человек с факелом. Через пару минут факел начал спускаться вниз сверху. Отлично, смена караульных. Теперь у нас есть три часа до следующей смены. Главное – работать тихо.

Пристав к берегу, мы тихо закрепили бревно и подкрались к стене. Я внимательно ее осмотрел. Да, форт был старым и раствор среди камней во многих местах иссох и частично выпал. Сойдет.

- Ждите.

Скинув сапоги и сместив перевязь с ножами на бок, я начал взбираться наверх, используя щели между камней. Стена была высокой, не меньше четырех метров, да и двигаться приходилось очень медленно, чтобы не шуметь и выверять каждый раз позицию. Но бывало и хуже.

Почти добравшись до верха, я замер и обратился в слух. Помимо стражи на башнях был еще и обход по стене. Но стояла тишина. Либо они далеко, либо рядом, но молчат и не двигаются. Что сомнительно – солдаты людей не отличаются тягой к тишине, особенно когда они на родной базе в тылу.

Аккуратно вытащив кинжал из ножен, я тихонько вогнал его между щелей и схватился за него, давая отдых пальцам, которые уже откровенно сводило от напряжения. Ногам пока отдых не светит, но от них в бою и меньше зависит.

Когда к пальцам вернулась чувствительность, я аккуратно достал мизеркорд и, найдя подходящую щель, тихо воткнул и его тоже. Теперь самое сложное – ждать, периодически меняя распределение нагрузки с рук на ноги и назад.

Спустя десять минут я услышал то, чего так ждал – шаги и тихий гомон патруля на стене. Тройка солдат шла с факелами, негромко обсуждая прелести какой-то деревенской девки, к которой двое из них захаживали в увольнительные. Ничего интересного, обычный солдатский треп. Подождав, когда они пройдут мимо, я наконец смог подняться на стену, вытащив кинжалы.

Отлично, теперь у меня есть полчаса до следующего обхода. Я аккуратно зашел в башню и поднялся по лестнице на верхнюю площадку. Стражник облокотился на парапет и лениво потягивал что-то из фляжки, скользя взглядом по лесу вдалеке.

Я тихо подкрался к нему, пригибаясь к полу – важно, чтобы мой силуэт не был виден сбоку с других башен. Сейчас самый рискованный момент плана.

Подобравшись практически вплотную, я резко дернул его за пояс вниз. Вся масса человека в доспехах свалилась прямо на меня, но я был к этому готов. Зажав рот одной рукой, гася крик, я тут же вогнал ему кинжал в подбородок.

С жутким хлюпающим звуком лезвие проткнуло кожу и погрузилось вглубь до самого мозга. Стражник умер мгновенно – а мне на лицо «в награду» хлынула кровь из раны. Видимо, я задел одну из артерий. В воздухе резко повис типичный металлический привкус крови.

Я подождал пару секунд, пока конвульсии трупа прекратятся и скинул его в сторону. Повернувшись, яростно сплюнул, пытаясь избавиться от привкуса чужой крови во рту. Отвратительно. Времени мало, нужно спешить. Кое как стерев кровь с лица рукавом, я быстро поднялся и, пригибаясь, начал поднимать труп и ставить его в угол башни.

Руку на парапет, тело в угол, быстро подпираем стулом и его оружием под доспех, чтобы тело не падало. Отлично, теперь издалека выглядит так, будто стражник все еще на посту, лениво опирается на зубья башни и смотрит вдаль. Главное, чтобы никто не попытался проведать его.

Я спустился вниз на стену и тихо свистнул. Из травы поднялся Грумнак и, раскрутив веревку, кинул ее мне. Быстро привязав ее к зубцу парапета, я спустил ее конец вниз. Пока отряд по очереди взбирался наверх, я считал в голове мгновения, прикидывая – сколько времени у нас есть еще до отхода.

- Грум, ты на башню. Не высовывайся, привяжи веревку. Уходить будем оттуда. Остальные – за мной, без шума.

Забрав рюкзак со взрывчаткой, мы тихо спустились по внутренней лестнице вниз. Освещения тут практически не было, лишь несколько фонарей вдали, что играло нам на руку. Слева были конюшни, к ним лучше не приближаться – лошади могут почуять чужаков и поднять шум. Особенно с учетом того, что я в крови.

Впереди средний двор: плац и центральный проезд, за ним – вероятно, столовая и казармы. Во дворе стоит несколько повозок – видимо, дневная поставка припасов. Дальше в углу наверняка арсенал. Справа у дальней стены жилые помещения – обслуга и офицеры, а также где-то там и покои мага. А правее у ближней стены – как раз требуемый нам склад.

- Дьявол… - Раздалось от Кайры, которая тоже рассматривала вход в склад. Да, проблема. Склад был выполнен в виде погреба, без окон. А на единственном и отлично просматриваемом входе дежурило двое стражников. Убрать их можно, но очень велик риск того, что нас заметит кто-то со стен или башен. А тут где-то должен быть еще и внутренний патруль наверняка.

И даже если нас не заметят при убийстве, то уж точно отсутствие стражников на месте насторожит наблюдателей. И они слишком хорошо освещены, чтобы провернуть тот же трюк, что и с трупом на башне.

- Командир, мы не сможем заложить бомбы тихо.

- Знаю, Эдвард. - Я задумчиво почесал подбородок. - Придется менять план. Делаем отвлечение, а сами наскоком снимаем стражников, закидываем бомбы без отсрочки и бежим, молясь всем богам, чтобы нас не подстрелили на ходу.

- А как же маг?

- Рискованно. Придется отказаться от бонуса.

- Вот черт. - Расстроился следопыт. - А я такой классный новый жакет себе присмотрел как раз на него… Там такие застежки красивые, серебряные. Девкам такие нравятся.

- Переживешь пока без него. - Усмехнулся я. - Что по отвлечению думаете?

- Казармы. Они деревянные. - Хищно улыбнулась Кайра.

- Но тогда тревога будет сразу боевой. И солдаты могут в том числе сразу ринуться сюда, если есть такой приказ. - Я покачал головой. - Рискованно. А вот пожар в столовой может и просто произойти. Справишься?

- Разумеется. - Кивнула девушка и скользнула к повозкам, чтобы в их тени направиться к столовой. Мы с Эдвардом скользнули к стене и в темноте подкрались к складу, ожидая сигнала.

Мы замерли в темноте в десяти метрах от стражников и входа в склад. Хорошая освещенность сыграла с ними дурную шутку – хоть их самих и было отлично видно, что мешало убрать их незаметно, но зато и сами они не видели ничего за пределом круга освещения.

Минуты мучительно тянулись. Самое отвратительное в таких моментах – это неизвестность. Что, если Кайру схватили? Что, если кто-то из командиров оказался умным и приказал не поднимать тревогу, а просто снарядить поисковый отряд? Что, если…

Из столовой повалил дым. Еще через несколько секунд в оконных проемах заплясали отсветы пламени.

- Смотри, что там? Пожар что ли? - Один из стражников вскинулся, вглядываясь в темноту. Эдвард напрягся, поднимая лук, но я положил руку на его плечо. Рано. Еще рано.

- Кажется... это на кухне что ли? - Второй стражник сделал несколько шагов вперед, пытаясь рассмотреть детали.

И тут зазвенел сигнальный колокол. Три удара, пауза, три удара. Отлично, это не боевая тревога, это именно пожарный сигнал. А значит, солдаты побегут тушить огонь, а не искать врага.

- Сейчас! - Тихо скомандовал я и бросился вперед к ближайшему стражнику. Еще на бегу почувствовал, как мимо меня пролетела стрела, устремившись во второго. Первый развернулся ко мне, видимо услышал тетиву – лишь для того, чтобы получить удар плечом в грудь. Свалившись на землю, он на секунду дезориентировался – и этого хватило, чтобы воткнуть ему кинжал в горло.

- Подняв в голову, я как раз застал сцену, как второй стражник медленно падает на землю со стрелой в глазу. Чистый выстрел.

- Тащим!

Мы подхватили трупы и потащили их во тьму, за пределы круга освещения. Быстро вернувшись к входу на склад, я достал и рюкзака склянку, обмотанную в огромное количество слоев кожи и ткани.

Очень аккуратно вытащив пробку, я полил жидкость на душку навесного замка на двери и тут же отшатнулся. Кислота, которая была в склянке, начала мгновенно разъедать металл душки, яростно шипя и дымя ядовитыми парами. Эльвион предупреждал, что стоит вдохнуть эти пары – и ни один лекарь просто не успеет тебе помочь.

Секунда, пять, десять… и металл жалобно простонал, полностью источившись. Замок звякнул, повиснув на скобе. Жду еще пять секунд – чтобы пары полностью ушли в воздух, и возвращаюсь к двери, срываю замок и открываю дверь. Отмечаю, что подсознательно все еще не дышу – все же отравиться из-за собственной неосторожности очень не хотелось бы.

С Эдвардом быстро забегаем внутрь склада. Простое большое помещение с земляным полом да расставленными ящиками и бочками вдоль стен. Я иду налево, Эдвард направо в поисках нужного нам груза.

- Тейн, здесь! - Эдвард указывает ящики и бочки, где на стенках набит нужный нам знак – стрела и кленовый лист. Понятия не имею, почему именно такой, но именно им маркировали ингредиенты, которые нужно уничтожить. Ящиков много, больше тридцати.

Я быстро закладываю бомбы возле груза. Три вдоль груза, одну – у входа. Лучше будет обрушить вход на склад, на всякий случай.

- Тейн, но таблички же настроены на время!

- Знаю, не волнуйся – я перенастрою!

Я сосредотачиваюсь. Мысленно нахожу в помещение все четыре таблички, «обнимаю» их. Руны Ignis, ряд модуляторов – пространство, сила, время… Модулятор времени отложен на час. Но это при полном заряде, а значит мне нужно зарядить его совсем чуть-чуть. НЕ слишком мало – чобы мы успели уйти, но и не слишком много – нельзя рисковать тем, что кто-то успеет добраться сюда и найти бомбы. Совсем немного… на минуту или две…

Я взмок. Передача жизненной силы для активации рун и так был для меня процесс непривычный – за два года я так всерьез и не занялся этой своей способностью. А тут еще волнение мешало сосредоточиться.

Нет, так нельзя. Нужно успокоиться.

Вздох.

Время послушно замедлило свой ход, звуки стали приглушенными, даже цвета будто померкли, посерели… Я закрыл глаза – зрение лишь мешает сейчас. Внутренний взор тут же словно обострился, я буквально увидел руны перед собой – и в то же время четко понимая, где на самом деле они происходят.

Я начал передавать энергию. Сначала зарядил саму руну Ignis и модуляторы мощности и пространства. Не сильно, мне лишь нужно взорвать склянки с настоящей взрывчаткой. Теперь совсем немного добавим в модуляр Morula – та самая задержка срабатывания. Чуть-чуть, в каждый – ровное количество. Нужно, чтобы взрывы произошли одновременно.

Голова начала пульсировать от напряжения. Слишком тонкое управление, слишком я непривычен к этому. Но деваться некуда. Еще чуть-чуть, выровнять энергию, и… отпустить.

Выдох.

Меня чуть шатнуло, но дело было сделано – и это главное. Мотнув головой, пытаясь избавиться от пульсирующей боли, я повернулся к Эдварду.

- Все, готово. Уходим!

Мы выскочили наружу и понеслись назад к башне, где нас ждал Грумнак. На полпути к нам присоединилась Кайра – живая, не раненая. Значит, все прошло отлично. В это время по всему двору носились полуголые солдаты, таская воду из колодца в сторону горящей столовой.

Мы уже почти достигли внутренней лестницы на стену, когда сзади раздался крик.

-Тревога! Нападение на склад!

Проклятье! А так хотелось, чтобы хоть раз все прошло согласно плану, а не как обычно!

- Бежим! - крикнул я, ускоряясь. Возможно, нас в темноте все же не…

- Они у восточной стены!

Да что б вас! Мы рванули к башне, где из темноты уже выросла мощная серая фигура Грумнака. Он уже поднимал лук стражника, прицеливаясь. Стрела со свистом ушла в темноту в сторону кричавшего. Крик оборвался, сменившись громом падающих доспехов и тревожными возгласами его товарищей.

- Спускайтесь! - рявкнул я, влетая на смотровую площадку башни и перехватывая лук у орка.

В этот момент воздух над головой пронзительно завизжал. С соседней башни, по нам открыли огонь из арбалетов. Одна болт с глухим стуком воткнулся в деревянную перекладину крыши над головой, вторая – отрикошетила от камня, осыпав нас с Эдвардом снопом искр.

Мы с ним вдвоем начали отправлять стрелы в ответ, пытаясь больше заставить врага скрыться за зубьями, чем реально попасть в них. Кайра уже скользила вниз по веревке, Грумнак смотрел на меня – но я жестом заставил его последовать за девушкой. Несмотря на первый удачный выстрел, стрелок из него намного хуже, чем из нас с Эдвардом.

- Теперь ты!

Эдвард кивнул и, пригнувшись, кинулся к веревке. Быстро перекинувшись, он заскользил вниз.

Отправив еще пару стрел в бегущих к башке солдат, я отбросил чужой лук и тоже кинулся к веревке. Мимо пролетело пару стрел – но расстояние было слишком велико для прицельной стрельбы. Я схватился за веревку, перепрыгнул через парапет, уперевшись ногами в стену и приготовившись скользить вниз, как вдруг…

Сначала - свет. Ослепительный, белый, как ядро солнца, вырвавшийся из-под земли. Он не был вспышкой – он был самой сутью разрушения, мгновенно поглотив склад, повозки, ближайшую стену - словно вычеркивая их из реальности.

Потом - звук. Такой, будто небо над нами разорвалось пополам. Волна сбила меня с верёвки, как щепку. Я не падал - я висел в воздухе, в мире, где не было верха, низа, направления. Только - вибрация в костях.

А потом - земля. Она вздыбилась, как живое существо. Камни склада взлетели в воздух, перевернулись, рухнули вниз - уже не стенами, а грудой щебня. То, что было северо-восточным углом форта, теперь напоминало пасть гигантского зверя, зияющую в небо. Пыль, дым, обломки - всё смешалось в адской воронке.

Все это я будто видел со стороны, пока мое тело изломанной куклой летело вниз. Разум неестественно спокойно отметил, что падение в таком виде с четырехметровой высоты оставит мне очень мало шансов на выживание. Мне бы испугаться… но эмоции будто смело взрывом, поэтому я ничего не чувствовал – просто ждал, когда мое падение закончится. Ждал удара.

И дождался – врезавшись во что-то твердое, но явно мягче земли. Что-то, что приняло мое падение на себя, а смягчив его, затормозив – и упав со мной следом уже на землю, по которой я уже покатился. Миг, второй… и в голове спокойно и чуть удивленно промелькнула мысль: «Кажется, я еще жив.»

- Тейн! Ты живой? Вставай, нужно убираться отсюда! - Крик возле уха казалось, прилетел с расстояния в многие километры. В голове звенело, во рту стоял привкус крови – на этот раз явно уже моей.

Усилием воли я выскользнул из около обморочного состояния. Она права, некогда разлеживаться.

Я кивнул и попытался подняться. Ноги и руки не слушались, тело вело, весь мир был заполнен пронзительным, раздирающим звоном – явно контузия. Разум вроде направлял команды конечностям, но те путались и подменялись где-то по пути, в итоге даже элементарно подняться мне удалось лишь с пятой попытки. Тут чьи-то руки меня подхватили и дернули вверх – и тут же правое плечо пронзило острейшей болью.

Но именно эта боль и помогла, отрезвив меня. Я наконец смог сфокусировать взгляд – рядом стоял орк, поддерживая меня – как назло, именно за больное плечо. Рядом стояла Кайра, чуть вдали – Эдвард.

- Грумнак, тащи его!

- Другое… плечо… - Орк на миг замер, потом понятливо кивнул и подхватил меня под левое плечо и потащил к воде. Быстро достигнув бревна, он скинул его в воду, аккуратно закинув меня сверху. Из последних сил я потянулся к руне движения и влил немного энергии, чтобы бревно начало двигаться. Сознание плыло, но отключаться было нельзя. Не сейчас. Краем сознания я зафиксировал, что решетка врат поднимается – а значит, за нами направили погоню.

- Уходим…. Третья… точка… Эльвион... пусть… от собак…

- Поняла! Держись, Тейн, мы тебя вытащим. - Кайра злобно смотрела в сторону поста, где уже из форта выдвигался отряд по наши души. Не знаю, есть ли у них поисковые собаки, но лучше перестраховаться.

Проклятие, надо было чуть больше влить энергии в модуляр времени… Слишком уж…

Глава 2. Под куполом

Голоса пробивались сквозь вязкий туман, то отдаляясь, то словно звуча прямо внутри головы.

- Я не стану этим заниматься! - возмущался Эльвион. Голос его резал уши - четкий, высокий, неприятно звонкий. - Я маг, алхимик, выпускник академии Эллендара, а не кухарка, чтобы потрошить тушку зайца и стоять над котелком!

- Ну разумеется, - протянул Конрад, и даже сквозь гул в ушах слышалось его вечное ехидство. - Господин магистр слишком благороден, чтобы руки испачкать. Ужас, как унизительно - повозиться с похлёбкой для товарищей, которые, между прочим, прикрывали твою спину в бою.

- Я уже сделал больше, чем достаточно! - резко парировал эльф. - Без меня у вас не было бы ни рун, ни самого успеха операции.

- А без нас тебя давно б на плаху отправили - заржал Конрад. - Так что может все же поможешь с готовкой, не сломаешься?

- Я не собираюсь...

- Да кто ж сомневался, - перебил его Конрад и, кажется, нарочно громко повозился котелком. - Ладно уж, принцесса, как-нибудь без тебя справимся.

Я попытался вдохнуть глубже. Боль кольнула грудь, мгновенно разбежавшись по всему телу, забравшись в мозг колючей змеей. Но она же прояснила сознание, разогнав туман. Голоса стали отчетливее, запах дыма забился в ноздри, а под пальцами ощущался холодный камень.

С усилием я приоткрыл глаза. Мир расплылся, но постепенно очертания сложились в картину. Мы были в пещере - небольшой, но сухой. Высокий свод уходил в темноту, у входа виднелся заслон из валунов и веток - Грумнак постарался, замаскировал. Третья точка отхода, на север от форта – самая неудобная, но и нелогичная для преследователей.

Возле костра сидели Конрад и Эльвион. Первый помешивал котелок длинной ложкой, ухмыляясь под нос, второй стоял поодаль, с руками, заложенными за спину, будто это он командует здесь, а не я.

Чуть ближе к выходу устроилась Кайра - сидела на корточках, нож на коленях, глаза в темноту. Рядом с ней - Эдвард, настороженный, лук под рукой, тетива натянута. Грумнак неподвижной тенью сидел у стены.

Я попробовал подняться. Мир качнулся, в глазах потемнело, и только после второго рывка получилось сесть, опершись спиной о камень.

- Ну здравствуй, командир, - Конрад скосил на меня глаз, не переставая помешивать похлёбку. - Очухался наконец. Мы уж начали ставки делать, сколько ты ещё будешь валяться.

Я кашлянул, прочищая горло, и хрипло спросил:

- Сколько прошло времени?

Кайра поднялась и принесла мне флягу с водой, ее глаза сверкнули в отблесках огня. Вовремя, в горле будто песка из Пустынных Земель насыпали.

- Часов десять, не больше. Успели оторваться от погони, пока ты был без сознания. Форт теперь знает, что склад уничтожен. Как самочувствие?

- Жить буду. - Отозвался я, напившись. - Эльвион?

- Переломы, ушибы, контузия. Без вскрытия про внутреннее кровотечение ничего не скажу, но по крайней мере внешних проявлений нет. - Эльф пожал плечами. - А зная тебя, скорее всего даже если что-то и было, то уже зажило.

Эльф задумчиво и недовольно посмотрел на меня.

- Серьезно, на каких зельях тебя растили? Такая регенерация нетипична.

- Секрет клана… Наверно. - Я с трудом поднялся, сев уже полноценно, начал проверять тело. Руки-ноги двигались, дышать было немного больно – видимо, трещина в ребре, но небольшая. Синяки и ссадины по всему телу, левое плечо после падения было вывихнуто – но кажется, мне его вправили. В остальном – все хорошо. На удивление.

- Как я выжил?

- Грумнак. - Кайра кивнула на орка. - Он умудрился тебя поймать. За что ты его не очень красиво отблагодарил, командир. - Усмехнулась девушка.

- О чем ты?

Грумнак, до этого смотревший в сторону входа, повернулся ко мне. Под его правым глазом горел неслабых размеров фингал, а сам глаз практически полностью заплыл. И с учетом того, что кожа орков заметно крепче человеческой и эльфийской, приложил я его действительно неслабо.

Против воли я засмеялся – и тут же скривился от боли в ребрах.

- Грумнак ловил командира. Поймал. Коленом в глаз. - Грумнак выдержал паузу, глядя, как я корчусь от боли в ребрах. - Командиру больно. Грумнак доволен.

- Всегда пожалуйста, Грум. Все для отряда. - Поморщившись, парировал я. - И да – спасибо.

Орк кивнул и отвернулся ко входу. Он постоянно притворялся обычным, даже скорее стереотипным орком – необразованным, грубым, даже туповатым. Но я знал, что за этим образом скрывается весьма умный и наблюдательный боец, со своей мудростью и чувством юмора.

- Эдвард, что вокруг?

- Тихо. - Следопыт кивнул. - Собак мы со следа точно сбили – иначе бы нас уже нашли. Пока что я не замечал ни одного патруля, но по всем понятиям нас должны сейчас искать, прочесывая местность. Я бы подождал день-полтора, чтобы они начала расширять круг поиска- тогда проскользнуть будет проще. Припасов хватит, вода тут есть.

Я согласно кивнул. Звучит разумно.

- Ну и когда второстепенные вопросы обсудили… -Я сделал паузу, переведя взгляд на Конрада. Тот уже все понял, но отчаянно пытался сделать вид, что его здесь нет. - Конрад, это что такое нахрен было???

- Что? - Вскинулся старик. - Ты же просил взрывчатку, чтобы уничтожить склад? Ну я и сделал. Вообще-то по плану у нас должен был быть час на отход, Тейн!

- Я просил взрывчатку, чтобы уничтожить склад, старик, а не пробить проход в подземное царство мертвых, старик!

- Оно вообще-то на небе… - Недовольно буркнул Конрад. - Слушай, я все сделал правильно. Посчитал примерный размер склада, каменные стены, рассчитал тип и количество взрывчатки…

- Но? - Я видел, что он знает ответ – просто не хочет признаваться.

- Но… - Вздохнул Конрад. - Но забыл учесть, что именно мы взрываем. Видимо, часть запасов на складе была либо взрывоопасной сама по себе, либо послужила катализатором. Но эй, у нас не было достоверных данных по складу! Так что ко мне никаких претензий!

Я выдохнул. Отчасти старик прав, конечно, но… Он знал, что наша цель – запасы ингредиентов. Да и в целом Конрад всегда любил сделать взрыв побольше, «чтобы уж наверняка», как он любил говорить. И это его «наверняка» чуть было не отправило меня на тот свет.

- Ладно. Главное, что заказ выполнен. Осталось доложить и получить деньги.

- Ага, как будто добраться до города будет просто… - Скривился Эльвион.

- Ну да, придется поползать по грязи. Переживешь. - Холодно отозвалась Кайра. - Тейн, ты как?

- Через полтора дня вероятно буду в норме. Дойдем. - Кивнул я. - Особенно если не встревать в драки по пути.

- О да, мы же так хороши в этом – не встревать в драки!- Заржал Конрад.

Я вздохнул. Ну да, несколько последних заказов прошли… не так тихо, как хотелось бы.

- Ладно. До завтрашнего вечера сидим тихо. Эдвард, Кайра, на закате и рассвете прошерстите округу на предмет патрулей. Грумнак, Эльвион, Конрад – дозор ночью. В следующую ночь – выходим, если будет тихо.

Все подтвердили приказы. Эльвион начал снова бурчать, что это не его дело и вообще – он не должен находиться в таких диких условиях – но никто его особо не слушал.

***

Ближе к вечеру ко мне подсел Эльвион.

- Эдвард сказал, что ты якобы «перенастроил» мои руны?

Я спокойно посмотрел на мага, мысленно же скривился. Да, этот момент будет объяснить непросто.

- Вроде того.

- И как же ты это сделал?

- Просто влил поменьше энергии в модулятор.

- То есть ты, темный эльф из ниоткуда, который почти ничего не помнит по твоим же уверениям, умеешь настолько тонко оперировать магическим потоком, что дозировано зарядил модуляры? Причем все четыре – и одинаково? - Эльвион скептически поднял бровь, усмехнувшись.

- Ну что сказать, видимо у меня талант. - Пожал плечами я.

- Ну да, ну да… - Эльвион презрительно скривился. - Представляешь, он сказал, что ты это делал не только не прикасаясь – но даже и не глядя на них. Пф, люди. Ни черта не понимают в магии.

- Не думаю, что он мог бы рассмотреть в той темноте, куда я смотрел.

- Хах, ну да. Ладно, я сделал еще укрепляющих зелий, завтра уже будешь бегать.

- Спасибо, Эльвион. - Я забрал у него две склянки с зельями. Эльф кивнул и отошел к своей лежанке.

А я задумался. Я давно знал, что некоторые мои способности нетипичны… и не особо хотел это демонстрировать. Мое прошлое и так покрыто мраком, что вызывает подозрения. Добавлять еще мне было совсем не с руки.

Я перевел взгляд на мага. Он задумчиво сидел на своей постели, краем глаза разглядывая меня. Я не мог не заметить огонек холодной подозрительности в его глазах. Как бы он не прикрывался своим обычным пренебрежительным поведением, вопросы он задавал для того, чтобы увидеть мою реакцию – а не услышать ответы.

Ответы, которых я все равно не знаю сам.

***

Когда люди рассказывают про что-то, что происходит ночью, обычно они начинают как-то вроде «стояла мёртвая тишина»… Но так говорят только люди. Да и то в основном только городские. Тишина ночи в лесу – она какая угодно, но только не мертвая. В ней полно жизни.

Скрипят и перешёптываются деревья, иногда будто вздыхая во сне. Где-то внизу, в траве, тихо шуршат лапки - мышь пробирается к норе или хорёк ищет ужин. Совсем рядом срывается в ночной полёт сова: мягкое хлопанье крыльев, и снова тёмное небо становится беззвучным. Даже вода в ручье, что петляет неподалёку, поёт свою песню, переливаясь камушками. Но все эти звуки я знаю, различаю на слух, как дыхание собственных товарищей. На каком-то уровне эти звуки, эта жизнь мне даже роднее моих товарищей. Как минимум – понятнее, ближе.

Дрова в костре давно прогорели, оставив лишь угли под тонким слоем пепла, и в пещере царила почти полная темнота. Остальные спали, лишь редкое посапывание Грумнака да тихий шорох одежды нарушали ровное дыхание отряда. Я, отоспавшийся днём под действием зелий, никак не мог сомкнуть глаза. В теле ещё оставалась ломота, но сознание работало слишком ясно.

Я уже собирался выпить вторую склянку да отправиться спать, и вдруг – в привычную ткань дыхания леса вплетается чужое: хруст ветки под тяжёлым сапогом, ритмичный топот, металлический лязг. И то, что вызывает у меня наибольшее беспокойство, -низкое ворчание, глухое и частое дыхание. Собаки.

Я мгновенно выпрямился, напрягшись. Мозг лихорадочно заработал, прорабатывая варианты.

Громнак, который был на страже у входа, настороженно покосился на меня. Да, слух орков был не настолько восприимчив, как наш.

- Патруль, - одними губами сказал я. Орк мгновенно собрался, в одну руку взяв топор, другой чуть толкая Эдварда. Тот дёрнулся, открыв глаза, но не проронил ни звука, молча вникая в ситуацию - привычка, которая быстро вырабатывается у наемников. У тех, которые живут остаточно долго, чтобы ее выработать.

Через пять секунд остальные тоже уже в сознании. Проснувшийся Эльвион, который чуть было не начал ворчать – если бы не рука Кайры, пережавшей ему рот – тоже услышал шаги и собак. Его глаза испуганно расширились – все же у него меньше всех боевого опыта в отряде.

- Собаки, - шепнул я, и этого хватило. Все проснулись окончательно. Эдвард подхватил лук, накладывая стрелу на тетиву. Грумнак поднялся беззвучной тенью, заслоняя собой выход.

Звуки приближались. Четыре… нет, пять шагов человеческих. Две собаки. Может, больше - трудно сказать по эху. Они шли с запада – как мы и думали, патрули пущены по радиусам.

Я сделал вдох, стараясь удержать голос ровным, и обвёл всех взглядом.

- Выбор простой, - прошептал я. - Или сидим тихо и надеемся, что собаки нас не учуют. Или выходим и режем их, пока неожиданность на нашей стороне.

- Они что, выследили нас? - Было видно, что Эльвион слегка паниковал.

- Не факт, - возразил Эдвард. - Твой порошок сбил след собак после форта, это либо просто одна из поисковых бригад, либо вообще патруль.

- У нас есть еще порошок? - Эльф покачал головой. Проклятье. Хотя, внезапно потерявшие нюх собаки – тоже достаточно подозрительно, чтобы патруль не прошел мимо и начал прочесывать местность внимательнее. - Они далеко, но звуки приближаются. Есть риск, что собаки учуют запах из пещеры – но нам может и повезти.

- На удачу надеяться? - скривилась Кайра. - Лучше ударить первыми.

- А если их больше? - вмешался Эльвион, в голосе его сквозила паника. - Если это только авангард, а за ними отряд? Мы сами навлечём на себя гибель.

- Тоже верно, - хмыкнул Конрад, но глаза его блеснули в темноте. - Хотя, если они будут идти кучно, то есть у меня пару игрушек, которые я не прочь попробовать.

Я сжал рукоять клинка и почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Решение нужно было принять сейчас.

- Решено, - прошептал я. - Нападаем. Эльвион, купол тишины.

Эльф метнул на меня сердитый взгляд, но всё же развернул гримуар. Пальцы его скользнули по рунам, я почувствовал движение энергии. Миг – и ночь изменилась. Хоть все близкие звуки и остались такими же, но звуки издали будто отрезало.

Купол тишины. Создает вокруг заклинателя в определенном радиусе сферу измененного слоя воздуха, который практически полностью блокирует звук. Так, звук внутри купола не доносится наружу – и наоборот. Шум шагов и звуки собак полностью исчезли. Но в этом и был смысл – мы не слышим их, а они - не слышат нас.

Я кивнул Грумнаку. Орк бесшумно убрал заслон у входа, и мы вышли в ночь. Я быстро указал на несколько деревьев, за которыми спрятались члены отряда. Заняв позицию, мы стали ждать.

Фигуры патрульных показались между деревьев. Пять человек, два пса. Один - с факелом, остальные с оружием наготове. Они шли неторопливо, прочёсывая пространство, собаки вели их вперёд. Еще несколько метров – и они войдут в купол. Для обычных людей он был невидим, но одарённые видели его как легкую фиолетово-серебристую тонкую завесу в воздухе.

Я сделал знак рукой. Эдвард поднял лук, наложив стрелу на тетиву. Кайра вытащила метательный нож, Грумнак поудобнее перехватил щит. Конрад замер чуть в стороне с арбалетом в руках. Эльвион был недалеко от него с гримуаром в руке – я знал, что его сил хватит еще на два-три хороших заклинания подряд, если понадобится. Но лучше справиться сталью, ей я доверяю намного больше.

Я достал меч, взял мизеркорд в левую руку и глубоко вздохнул, проверяя свое состояние. Ребро болезненно отдалось, но не критично.

- Если хоть один выживет, завтра будет в десять раз больше. - Кайра холодно смотрела на патруль. Я кивнул. Да, отпускать никого нельзя.

- Ждем их в куполе, на случай если недалеко есть еще. Не нужно, чтобы шум кто-то слышал.

Солдаты приближались. Собаки, которые шли особенно настороженно, первые вошли в купол – и тут же насторожились и замедлились. Через несколько шагов они остановились и обернулись назад, не понимая – почему они перестали слышать шум хозяев. Те сделали еще несколько шагов и тоже вошли в купол.

- Какого… - Один из них, совсем молодой парень, недоуменно заозирался, когда на секунду перестал слышать идущих сзади. - Что за чертовщи…

Стрела, выпущенная из тьмы, пробила его шею, прервав на полуслове. Глаза парня удивленно и как-то жалобно расширились, он неуверенно поднял руку к шее… и рухнул на землю.

- Вперёд, - процедил я.

Мы вырвались из темноты одновременно. Я резко рванулся на второго мимо придавленных к земле заклинанием собак. Зашел сбоку, мечом подбил его меч вверх и вогнал мизеркорд ему в подмышку. Солдат заорал от боли, орудие выпало из мигом ослабевшей руки. Оттолкнув его коленом, я догнал его шею кончиком меча, перерезав артерию. Захлебываясь кровью, он упал на землю в конвульсиях.

Одновременно с этим мимо меня пролетел метательный нож, влетев в глаз патрульного с факелом. Факел выпал на землю и, зашипев, быстро погас во влажной траве.

Справа с рыком налетел еще на двоих Грумнак, проломив грудь топором одному и приняв на щит удар среагировавшего на атаку второго. Орк оттолкнул от себя оставшегося в живого солдата щитом в сторону, чтобы не закрывать его своим телом – чем тут же воспользовался Эдвард, отправив стрелу тому в плечо. Стеганка погасила часть силы, но стрела все равно явно повредила мышцы.

Солдат попытался разорвать расстояние и броситься на утек – но тут ему в спину влетел арбалетный болт. Тело солдата бросило вперед, он влетел лицом в землю хрипя.

Кайра тем временем добила прижатых к земле заклинанием собак. Грумнак быстро подошел к словившему болт солдату. Тяжелый боевой топор взлетел вверх и с резким стоном рассекаемого воздуха ринулся вниз на шею солдата. Тот, которого подрезал я, перестал хрипеть мгновением ранее.

Тишина. Настоящая. На миг даже лес будто затаил дыхание. Потом снова ожил: ночные голоса вернулись, словно ничего и не было. Эльвион шагнул из-за кустов, прикрыв гримуар - купол спал, мир снова обрёл звуки.

Я вытер клинок о плащ убитого. Этот тоже был молод, с едва начавшей расти бородкой. Кровь из распоротого горла стекала на землю, щедро пропитывая ее. Что ж… мы на войне. А значит, смерть еще не раз соберет свой кровавый урожай молодых душ. И не раз земля обагрится людской и нелюдской кровью… силой… воспоминаниями… сутью.

Я сморгнул. Откуда эти странные мысли, что за чушь лезет в голову? Неважно, сейчас не время.

- Быстро и тихо, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Но мы оставили след. Их будут искать.

- По крайней мере, они не вернутся к своим, - усмехнулась Кайра, обтирая лезвие.

- Ага, - буркнул Конрад, разглядывая устроенную нами бойню. - Зато сюда точно вернутся другие. И скорее всего их будет больше.

Я кивнул. Адреналин отступил - и тело напомнило о себе: каждый вздох отдавался огненной болью в ребрах, в плечо будто вогнали с десяток раскаленных игл, голова раскалывалась. Но – ничего такого, что я уже не переживал бы раньше.

- Планы меняются. Нам придется уходить, и уходить сейчас. Грумнак – трупы в пещеру, Эльвион – придумай что-нибудь с кровью и запахами, остальные – пакуемся. Выход через час.

Все кивнули. Оставаться нельзя – и все это понимали.

Глава 3. Голос древних

Прим. автора: добавлена визуализация персонажей в доп. материалы на странице книги

***

- А что касательно мага?

- Жив. Убирать было слишком рискованно.

Командор кивнул, не отрывая взгляда от стола, заваленного картами и донесениями. Мы сидели в низкой комнате штаба, пахнущей чернилами и железом. Сквозь приоткрытое окно тянуло сыростью — Лангард встречал нас холодным ветром с равнин.

Выход с территории Кронншталя занял почти неделю вместо планируемых двух дней. Приходилось двигаться исключительно ночами, в полной темноте, без огня и лишнего шума. Патрули Кронншталя прочёсывали лес с неожиданной тщательностью. Мы видели их несколько раз — но каждый раз уходили в сторону, избегая столкновений. Дважды пришлось залечь в пещерах — пережидать волны прочёсывания.

Видимо, наша диверсия ударила куда сильнее, чем мы предполагали. На поиски бросили не просто отряды — целую армию. Либо мы уничтожили что-то большее, чем просто магические ингредиенты - либо своей диверсией очень сильно подставили кого-то из влиятельных людей. И этот кто-то очень хотел реабилитироваться за счет нашей поимки.

Ставлю награду - верный второй вариант.

Выйдя в буферную зону бывших баронств, мы вздохнули свободнее. Хоть там и была вероятность наткнуться на кроннштальцев, но все же эти места были намного более знакомы и безопасны. Но конечно полностью спокойно вздохнули мы только когда пересекли границу Империи и добрались до Лангарда.

- Потерь нет? - уточнил офицер, приподняв бровь.

- Все живы, - ответил я. - Несколько ран, но ничего серьёзного.

- Хм. - Он откинулся на спинку стула, барабаня пальцами по карте. - Везучий ты, Тейн. Из всех наших специальных отрядов лишь у тебя нет потерь.

Я промолчал, пожав плечами. Везение - это долг, который когда-то придется заплатить.

За стенами штаба шумел город — выкрики торговцев, звон молотов по наковальням, гул множества голосов. Лангард жил войной: повсюду оружейные лавки, строевые ряды рекрутов, знамёна Империи над площадями. Но в этом гуле слышалась усталость, накопленная за годы.

- Можешь быть свободен. - Сказал командор, снова уткнувшись в бумаги. - Отдохните. Новые задания будут поступать через Гильдию. Награду за это - там же. Я чуть позже отправлю человека с подтверждением.

Я кивнул и вышел из штаба.

Улицы обняли меня шумом, потом — запахами: жареное мясо, дым, пот, дёготь, кровь с площади казней. Серые дома жались друг к другу, будто прятались. Люди — солдаты, торговцы, нищие — сновали, как муравьи перед дождём.

Я задержался у перекрёстка, глядя, как солнце цепляется за шпили Лангардской Магической Академии. Высокие башни возвышались над крышами города, их окна сияли мягким светом чар, а стены были увиты знаками защиты — резные руны казались частью камня.

Туда я и направился.

На те деньги за задание в Этроне Илария оплатила обучение в академии. В прошлом году она успешно сдала экзамены и теперь являлась полноценным магом по специальности лекарственных эликсиров и лечебной магии. Но покидать Академию не спешила. Вместо этого она с головой нырнула в исследовательскую деятельность, изучая новые составы зелий, новые способы использования чар.

Половину свободного времени она проводила в госпиталях, активно помогая лечить раненых солдат и наемников. Лангард хоть и находился далеко от фронта, но все же достаточно близко к западной границе. Да и наличие академии, которая и до войны была известна именно лекарским факультетом, тоже способствовало тому, что именно сюда везли многих солдат с увечьями, или тяжелыми, но несрочными ранами.

Дорога к Академии проходила как раз мимо городских госпиталей. Из открытых дверей доносился кашель, стоны и запахи зелий. Я замедлил шаг, невольно прислушиваясь, и лишь потом продолжил путь, стараясь не задерживаться — у меня была цель.

Ворота на территорию академии были закрыты, но через боковой вход меня пустили свободно - знакомый стражник узнал меня. Я пересек внутренний двор и направился в исследовательский корпус.

Как и ожидалось, Илария была там - за своим столом, явно вновь пропуская обед. Перед ней была стальная пластина с какой-то незнакомой мне руной, слабо мигающей лечебным зеленым оттенком. На руне - тело мышки… Или не тело - кажется, она еще жива.

Илария Роэнгард

Илария даже не заметила, как я подошёл. Склонившись над столом, она водила пальцем по руне. Та вспыхивала зелёным, потом тухла, оставляя после себя только холодный отблеск на металле. Глаза девушки смотрели куда-то вдаль сквозь руну, сквозь стол.

Я тихо подошел и поставил рядом с ней пакет.

- Ой! Тейн! - Илария вздрогнула, уставившись на меня. - Ты уже вернулся? А это что?

- Пирожки. Ты же наверняка не ела опять.

- Я? Нет, ведь еще… - Илария бросила взгляд на окно, нахмурившись. - Уже далеко за полдень, да?

Я усмехнулся. Да, полдень пробило часа два назад, а девушка очевидно вновь увлеклась исследованиями и не следила за временем.

- Ладно, ты прав, перекусить надо. - Илария схватила пирожки и налила нам по бокалу разбавленного вина. - Как заказ? Ты вроде должен был вернуться быстрее, что-то случилось?

- Ну… бывало и лучше, но ничего серьезного. - Я коротко рассказал ей, что произошло. - Так что в основном просто долго шли назад.

- Так значит, ты пережил взрыв, который снес целый угол военного форта, упал с четырехметровой высоты - и это «ничего серьезного»?

- Ну не преувеличивай. - Поморщился я. - От взрыва я был далеко, а упал на Грумнака, так что отделался контузией, вывихом да парой трещин. Несерьезно.

- Ну, для тебя - да. - Улыбнулась Илария. - Твоя регенерация продолжает улучшаться?

Я помедлил с ответом. С одной стороны, я прекрасно понимал, что обладаю свойствами, которые… явно ненормальны. Ни для людей, ни для эльфов - вообще ни для кого. И привлекать к себе внимание этим очень сильно не хотелось. Люди всегда боялись неизвестного. А то, чего они боятся - они хотят уничтожить.

Но Иларии я доверял настолько, насколько вообще мог доверять кому-либо.

- Да. На следующий вечер я уже мог сражаться, а через пару дней был в полном порядке. И не только это. Мое чувство магии - оно тоже развивается.

Я подробно рассказал Иларии, что произошло на складе. Что я чувствовал, что я сделал. Закончив, я посмотрел на нее. Девушка сидела в прострации, глядя на меня неверящими глазами.

- Тейн, ты…? Ты серьезно? Но это же…

- Да, понимаю. - Кивнул я.

Создав отряд, я сделал домашним городом именно Лангард. Так что в перерывах между заказами я часто виделся с Иларией и расспрашивал ее о магии. И выяснилось несколько вещей, которые тоже были весьма… тревожными.

Первое, обычно магам нужно касаться руны, чтобы ее активировать. Это можно обойти, если использовать связующий модулятор - так руну можно активировать, касаясь связанного с ней модулятора, как поступила Илария во время засады на Мерстена. И лишь сильные маги способны активировать руну издали - но только если видят ее. И им приходится использовать намного больше сил для этого.

Второе, маги могли видеть свечение рун, некоторые могли видеть даже энергию, проходящую через них. Но кроме нескольких сказок и легенд, никто и никогда не заявлял о том, что может энергию чувствовать. Не глядя, на расстоянии, игнорируя все препятствии.

Я же обходил оба эти препятствия. Делал то, что считалось невозможным.

- И насколько хорошо ты чувствуешь магию?

Я пожал плечами. Как ответить на этот вопрос? Если не с чем сравнивать.

- Погоди… подойди сюда, посмотри! - Илария бросилась к своему столу, где мерцала незнакомая руна.

- Что это? - спросил я, подходя ближе. - Опять твои эксперименты?

- Это одна из неопознанных рун.

- Что за неопознанные руны? - спросил я, наклонившись к столу.

- Это руны, значение которых еще не раскрыты. Скажи, ты знаешь, откуда взялись все руны?

- Да, ты рассказывала. - Я выпрямился, взглянув на девушку. - Древняя раса, обладавшая высшей магией, создала их как инструменты.

- Да, именно. - Илария кивнула. Я мысленно улыбнулся - она явно сейчас вновь переключится на менторский тон. Так и случилось. - Согласно преданиям, древние владели свободным преобразованием энергии и могли колдовать просто усилием воли. А руны они создали для того, чтобы упростить какие-то простейшие операции, стандартные действия. Никто не знает, зачем - может быть истинная высшая магия была уделом избранных, может быть они просто ленились… или это делали для тех, кто был ограничен в способностях.

Девушка остановилась и усмехнулась.

- Представляешь, все наши достижения, все наши величайшие магические эксперименты - все это может быть основано на том, что сделано для калек. Ну или детей. Кто знает?

- Какая разница, если в итоге их больше нет, а мы - живы?

- Да… наверно. Особенно если правы те, кто верит, что древние погибли именно в результате магического катаклизма. Возможно и правда хорошо, что нам недоступен их уровень.

Илария взглянула в окно. Я знал, о чем она думает. Случившееся с отцом сильно ударило по ней, а начавшаяся следом война и постоянный поток раненых отнюдь не улучшили ситуацию. Каждый день она видела покалеченных людей, эльфов, орков, которых привезли в госпиталь. Далеко не все, несмотря на всю помощь, выживали. И многие из них шли в эти бои добровольно, ведомые жадностью, чужими речами, собственной жестокостью или глупым желанием доказать что-то неизвестно кому.

Всё отчётливее девушка понимала: люди не бегут от войны. Они её ждут. И если дать им силу — они её используют. Не для защиты. Для власти. И вся та кровь, что проливается сейчас, покажется лишь каплей в море.

Илария тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

- В общем, все руны были найдены в руинах строений Древних. Руна огня - вероятно, просто подогрев еды или обогрев жилища. Руна холода - возможно, просто система охлаждения напитков. Лечебные руны - из древних лазаретов. И так далее, принцип ты понял. Веками мы расшифровываем найденные руны. Где-то все довольно очевидно, где-то - нет. И приходится ставить эксперименты, изучать потенциал. А есть руны, назначение которых мы до сих пор не поняли.

- Эта из таких? - Я вновь внимательно на руну. - Что-то целительское, но никто не знает - что именно?

- Именно. Её нашли ещё двести лет назад в руинах на западе. Там был зал… похоже, лечебница Древних. На стенах изображения скелетов, рядом вот эти знаки. Считается, что руна связана с костями каким-то образом. Но никто так и не понял, что именно она делает.

Илария внимательно посмотрела на меня.

- И раз уж ты… каким-то образом чувствуешь их, то… может, ты сможешь что-то понять?

Я наклонился ближе, провёл взглядом по линиям. Внутри, будто на краю сознания, кольнуло ощущение: энергия не должна течь так, как здесь нарисовано. Как трещина в стекле: вроде целое, но уже искажает то, что за ним.

- Она неправильная. - Сказал я тихо.

Илария подняла глаза.

- Что значит - неправильная?

- Руны, они… - я замялся, подбирая слова. - Мне всегда казалось, что они - не то, что нам кажется. Это не заклинание, это… команда. Приказ миру сделать так, как в ней записано. «Гори». «Лечись». «Разрушайся».

Она долго молчала, глядя то на меня, то на руну. Потом выдохнула:

- То есть, эта руна… тут опечатка? Что-то в этом роде?

Я пожал плечами.

- Нет, не все так просто. Как будто… - Я вглядывался в руну, мысленно ощущая каждый изгиб руны, каждую черточку. - Руны - они глубже, чем мы видим, они - лишь спусковой крючок арбалета, но не стрела, они…

Что-то крутилось на краю сознания, какая-то толи идея, толи воспоминание… И тут голову пронзило болью, виски будто насквозь пробил раскаленный арбалетный болт. Нет, слишком глубоко я попытался нырнуть вглубь…

Я зажмурился и сжал зубы, пережидая всплеск боли.

- …йн? Тейн? Что с тобой?

- Да, сейчас… Пройдет…

- Опять голова? - Илария сочувственно коснулась моего плеча. - Не мучай себя.

Я помотал головой, сбрасывая остатки боли. Последний год их практически не бывало - хотя еще очень многого я не помнил. Но в целом - я не очень и стремился вспоминать все.

- Все в порядке. А с руной… энергия течет неправильно. Ты уверена, что воспроизвела ее верно?

- Тейн, ты конечно после ранения и все такое - но я тебе сейчас врежу! - Девушка шутливо замахнулась кулачком.

- Все, все, понял! - Я примирительно поднял руки. - Больше не смею сомневаться в тебе. Но тогда ошибка в исходнике.

- И… ты понимаешь, где именно?

Я вздохнул и сел на стул Иларии, склонившись над руной. Больше не стал пытаться проникнуть вглубь руны и той энергии, что лежит за ней, лишь просто немного вливал в нее энергии и смотрел, как она течет.

Вся эта система рун всегда казалась мне неестественной. Всегда - это последние два года после потери памяти. Кстати, в отрывках воспоминаний я ни разу не видел, чтобы я пользовался магией, возможно - у меня изначально к ней недоверие.

Но как бы то ни было, и сейчас руна кажется мне непонятной, неестественной - хотя я и чувствую ее на уровне, недоступном ни одному магу. Но, увы, это не делало ее более понятной. И починить ее…

- Ну как?

- Не знаю. Я же понятия не имею, почему руна именно такая, а не иная, почему тут именно такие повороты, такая форма, такие черты.

- А никто не знает. Определенная повторяемость есть, но единой системы никто сложить так и не смог. Руны схожих стихий или назначений действительно часто имеют общие черты, но иногда появляются настолько явные исключения, что просто рушат всю теорию.

Значит, на это можно и не смотреть. Тогда попробуем зайти с другой стороны. Если руна - это некий «приказ» или некий «ключ», который просто направляет энергию, то он должен быть четкий, явный… чистый? Да…, пожалуй, что именно так, ведь энергия…

В висках будто предостерегающе начала нарастать тупая боль, поэтому я поспешно отбросил мысль. Неважно, сконцентрируемся на текущем.

Я положил пальцы на руну и начал запускать в нее энергию. Закрыл глаза, чтобы тщательнее чувствовать потоки энергии, и увеличил поток. Энергия растекалась по руне, но ничего не запускала, просто расплескиваясь в пространство. Не то, дело не в некоем «выходе», проблема в самой структуре.

Я продолжил подавать энергию, тщательно ощупывая руну шаг за шагом, линию за линией. И в итоге - нашел. В одном из поворотов третьего квадранта на внутреннем изгибе энергия шла... неправильно. Она словно вихрилась, пульсировала - хотя везде в иных местах шла ровно.

- Здесь. - Я указал на поворот линии руны.

- Что - здесь?

- Ошибка. Она вот в этой области. Вот тут энергия нарушается, ее равномерность нарушена. Из-за этого идет пульсация - она наверно и сбивает все.

Илария взволновано наклонилась над руной.

- А как должно быть? Как исправить?

Я пожал плечами, усмехнувшись.

- Ну уж нет, дальше - сама. Я могу лишь чувствовать, что там энергия течет не так. Но что изменить, чтобы она потекла правильно… вроде как ты тут у нас дипломированный маг, нет?

- Да, ты прав. Даже просто понимание, где ошибка - уже огромный шаг вперед! Буду пробовать править руну, и если получится… - Илария взволнованно замолчала.

- То что?

- Тейн! Это будет прорыв! Новые руны открываются очень редко! Последнюю открыли тридцать лет назад! А тут еще и лечебная - да это же может спасти тысячи жизней!

Я улыбнулся. Даже сейчас она думала не о славе, а о пользе открытия. Фанатичка с добрым сердцем. Я иногда задумывался, что было бы, если бы два года назад я попал в отряд не к ним. Без воспоминаний, без знаний, без понимания того, что делать… Насколько сильно доброта Иларии, дисциплина ее отца и понятие чести, витавшее в старом отряде повлияли на меня, на мою новую личность? Каким бы я был, если бы не они?

Впрочем, вероятно, я был бы мертвым. Да и, как говорится, история не любит сослагательных наклонений.

Я встал из-за стола. Мир качнулся, в голове зашумело, звуки отступили куда-то назад, будто за стену из ваты.

Илария подхватила меня за руку, но я успокаивающе покачал головой. Многовато энергии потратил на исследование. Восстановив баланс, я посмотрел на девушку.

- Ну вот и занимайся, не даром же ты в исследовательском корпусе сутками торчишь. А я пойду.

- Да, Тейн! И спасибо тебе огромное!

Илария вроде и говорила мне это, и смотрела на меня - но мыслями явно была уже не здесь, а в экспериментах. Я снова усмехнулся и пошел к выходу. Уже в дверях обернулся.

- Илария.

- А? - Девушка чуть растерянно оторвалась от руны, переведя взгляд на меня.

- Мне нужно зайти вечером и проверить, забыла ли ты вновь про еду?

- Не нужно. - Девушка слабо улыбнулась. - Вечером это сделает отец.

Я улыбнулся в ответ, кивнул и вышел наружу. Надо будет завтра навестить Данкарта.

Дойдя до местного отделения Гильдии Наемников, я пересекся с отрядом. Как и во многих городах Империи, отделение гильдии совмещалось с таверной. Получив оплату за заказ, я быстро разделил его между отрядом. Эльвион тут же ушел со словами, что "не пристало ему, потомственному дворянину, проводить время в таком клоповнике". Остальные остались со мной на обед.

- Командир, что со следующим заданием?

- Пока тихо. По нашему профилю нет, а остальное - мелочевка. Так что пока отдыхаем и восстанавливаемся.

- Командир, у нас есть неделя-полторы? - Спросил Эдвард.

- Хочешь навестить сестру? - Охотник кивнул. Родители парня погибли несколько лет назад от болезни. Родного брата, подавшегося в свое время в Кронншталь, казнили за «ересь», чтобы они не называли этим словом. По сути это основная причина, почему Эдвард пошел в наемники и искал задания нашего типа - месть. Но кроме этого у парня была сестра с тремя племянниками, которым он активно помогал деньгами. Сестра наотрез отказывалась уезжать с родного надела, который принадлежал их родителям в баронстве Салмир - несмотря на то, что нынче это была буферная зона, куда постоянно пытались вторгнуться отряды Кронншталя.

Я задумался. В целом, я все равно хотел отдать на отдых недельку. Так почему бы и не две?

- Договорились. Отдых нам не помешает. Если и возьмем заказ - то что-нибудь мелкое, местное, не из специальных - я оставлю весть тогда.

- Спасибо, командир! И не влипните без меня в историю!

- А мы и влипнем, тебе на зависть! - Хохотнул Конрад, отсалютовав пивной кружкой следопыту. Пятой кружкой за обед, между прочим. Но, на вылазках старик держит себя в руках, а как он отдыхает в свободное время - его дело.

- Сбор отряда, если что - здесь? - Уточнила Кайра.

Я кивнул. Обычно, члены отряда между заданиями занимались своими делами, раз в пару дней наведываясь в отделение, чтобы узнать - не оставил ли я приказ на сбор отряда. И если приказ был - все приходили к вечеру в таверну на сбор и уточнение задания.

Попрощавшись с отрядом, я дошел до кузницы, сдав доспехи на ремонт и чистку. После пошел на ристалище, чтобы потренироваться в поединках с скучавшими там наемниками. После поужинав, отправился к себе наверх в комнату.

Когда солнце окончательно закатилось за горизонт, в дверь постучали. Я поднялся с кровати, где читал газету с последними новостями, и открыл дверь.

- Ну привет.

Кайра не ответила, просто прошмыгнула мимо меня и направилась к кровати, на ходу сбрасывая одежду.

В целом, она и не для разговоров приходила. Закрыв дверь на замок, я направился к ней.

Мы не сказали друг другу ни слова. Не было нужды. Только движение, прикосновения. Шум дыхания, тепло тел. Доказательство, что ты жив.

Глава 4. Оковы прошлого

Кайра ушла незадолго до рассвета. Я слышал сквозь сон, как она собиралась, но не стал реагировать – она этого не любила. По сути, она использовала меня, чтобы просто снять стресс - и далеко не в первый раз. Но я не возражал.

Я быстро собрался, позавтракал внизу и заплатил вперед еще за неделю проживания. Иногда мелькала мысль купить наконец дом в городе, раз уж я выбрал Лангард базой отряда, но… всегда что-то останавливало. Как будто ощущение, что все это временно. Тем более, что во время войны с соседним государством покупать жилье в паре дней от границы – не самая разумная идея.

Да и кто бы продал темному эльфу здесь дом?

После завтрака я отправился за город – в тренировочный армейский лагерь.

Поле за городом шумело криками. Молодые голоса, хриплые выкрики команд, топот ног по утоптанной земле. Сквозь запах сырой травы и древесины пробивался резкий дух пота и кожи. Рекруты в пропитанных потом стеганках и с тяжелыми тренировочными щитами пробивались по полосе препятствий, представляющей собой чередующиеся небольшие насыпи и окопы, включая пару неглубоких рвов, наполненных водой.

- Щит выше! Я сказал - выше! - прогремел знакомый голос.

Я увидел Данкарта. Он стоял сбоку от полосы. В левой руке - обитая сталью трость с удобной рукоятью. В правой руке – трубка, из которой чуть заметно поднимался дымок.

Данкарт Роэнгард

- Если я вижу твою башку - значит, стрелу тоже видно! Выше щит, если жить хочешь! - рявкнул он, и парень, получивший окрик, дернул щит выше и втянул голову в плечи.

Я подошел ближе, остановился рядом. Данкарт заметил меня боковым взглядом и слегка усмехнулся.

- А вот и наш герой, - произнес он и пожал мне руку. - Гляди, Тейн, какое славное стадо мне доверили.

- Доброе утро, - сказал я, кивнув. - Вижу, работаешь без устали.

- А что мне еще делать? - он едва заметно пожал плечом. - На передовую мне теперь не вернуться. Так хоть научу этих бестолочей не дохнуть в первые десять минут боя.

Я заметил, как он чуть сильнее сжал рукоять трости, будто проверяя, выдержит ли рука опору. Лицо оставалось спокойным, но короткая тень раздражения промелькнула в глазах.

- А что лекари говорят? Пару месяцев назад ты говорил, что собираешься пройти еще какой-то специальный курс?

- Они сделали что могли… Тут приезжал какой-то столичный маг, проводил местным ребятишкам… Турсин! Ты куда высовываешься, идиот! Назад в строй! - Внезапно заорал Данкарт. Весь разговор он не сводил с новобранцев взгляд, внимательно следя за их прохождением. - Запомните, зелень! Пока вы в строю – у вас есть шанс выжить! Когда строй распался – вас просто перебьют по одиночке!

Поспешивший спрыгнуть с насыпи вперед всех парень – видимо, тот самый Турсин, - аж присел от окрика, мгновенно возвращаясь в строй и подстраивая свой щит на уровень с остальными. Я же был приятно удивлен тем, насколько ровный строй щитов у них держался – хотя ребята явно здесь не первый час. Если это у Данкарта «зелень», то выпускники должны быть действительно хороши.

- Так, о чем я? Ах да, так вот, маг. В общем, он провел какие-то странные опыты надо мной… Детали мне сказали не рассказывать. Но в общем он сказал, что многие нервные нити в руке сожжены до тла, и восстановить их невозможно. Те, что могли, уже восстановились, так что… в общем, лучше уже не будет.

Данкарт, многозначительно поднял трость. При этом я заметил, что буквально на миг он чуть потерял равновесие, хоть и быстро восстановил его. Видимо, с ногой у него та же ситуация.

- Я смотрю, ты начал курить? Это для образа сурового инструктора что ли? - сказал я, чтобы сменить тему.

- Ха! - Данкарт усмехнулся, не сводя взгляда с рекрутов. - ДА нет, это скорее возвращение привычек. Я курил до рождения Иль, потом бросил… Да и работа наемника предполагала, что нужно заботиться о здоровье. А сейчас вроде как уже и можно… Кстати, Иль сказала, ты ей вчера обед принес? Спасибо. А то она вечно о нем забывает.

Мы оба улыбнулись. В этот момент один из рекрутов споткнулся на бревне и едва не уронил щит.

- Подними! - рявкнул Данкарт. - Если щит упал на штурме- сам падай на землю, и вставай за щитом! Иначе вражеские лучники превратят тебя в ежа!

Парень рухнул, мгновенно покрывшись грязью по самую макушку. Товарищи ржали, пока не встретили взгляд инструктора. Смех тут же оборвался.

- Вот и правильно, - пробормотал Данкарт, после чего снова повернулся ко мне. - Кстати, слышал я, что твои заказы все чащи приходят… с самого верха? Это так?

- Да. Иногда нам приходят такие поручения, - подтвердил я.

Он криво улыбнулся.

- Выходит, Гильдия уже не просто клуб наёмников и магов, а почти отдел внешней разведки. Не уверен, что это хорошо. Но… может, в наши времена и выбора нет.

- Возможно, - сказал я. - Иногда кажется, что нас всех втягивают во что-то большее, чем мы сами.

Мы минуту помолчали. Строй новобранцев как раз добрался до конца полосы, чуть ли не падая от усталости. Кто-то и упал, прямо там на землю, пялясь в небо… Но тут раздался крик Данкарта.

- Ну что, мясо! Устали? Ну ничего, можете немного отдохнуть… пока будете идти к началу полосы для повтора! Быстро!

Матерясь и сыпя проклятиями, новобранцы медленно начали подниматься и плестись обратно.

- Кстати, получил весточку от Фаррика. Он вернулся в родную деревню и продолжил дело родителей – разводит лошадей. Вроде как планирует заняться элитными породами.

- О, здорово. Он всегда любил лошадей, рад за него. А как там Лурик? - Спросил я.

- По-прежнему, сидит в Фельдмире в страже. Там же сейчас проходит один из армейских путей снабжения, так что работы у него навалом – воры, контрабандисты, да и просто бюрократия. Тамошний начальник, Малграйт, им доволен.

Данкарт снова крикнул на рекрутов, которые слишком широко растянули строй. Его голос был резким, твердым, не терпящим возражений. Лишь после этого он снова посмотрел на меня и, прищурившись, заметил:

- Ты изменился, Тейн. Два года назад ты был молчаливым, постоянно мрачным, холодным как лед. Даже когда ты шутил или смеялся – всегда чувствовалась это холодность, отчужденность. А сейчас – ты словно оттаял.

Я пожал плечами.

- Может быть. Знаешь, я по-прежнему мало что помню из прошлого. Но зато у меня появилось много новых воспоминаний. Наверное, они меня и меняют.

Он кивнул медленно, с какой-то глубокой уверенностью.

- Вот и правильно. Живи дальше. Мы все чем-то скованы. Вопрос только в том, что именно держит нас за горло - прошлое или настоящее.

- Или страх будущего. - Вздохнул я. - В последнее время у меня постоянно какое-то ощущение, что что-то грядет…

- О чем ты? - Данкарт впервые за весь разговор оторвал взгляд от рекрутов. Взглянул на меня - пристально, словно пытаясь проникнуть в голову и прочесть мысли.

- Не знаю. - Я задумчиво посмотрел вдаль, привычно почесывая подбородок, чуть царапая ногтями кожу. - Вроде все хорошо. Хоть начала Империя и не идеально, но по крайней мере сейчас мы наступаем, бои идут либо на территории бывших баронств, либо в Кроннштале, но… ощущение, что это изменится. Что-то грядет… что-то, что изменит всю картину.

- Но что?

- Если бы я знал… Возможно это просто усталость да плохие сны. - Пожал я плечами. - По крайней мере я ничего такого не слышал… правда, не то, что кто-то особо делится военными секретами со мной, сам понимаешь. Рожей не вышел.

- Прекращай. - Усмехнулся Данкарт. - Как я понял, ты в половине этих секретов непосредственно участвуешь.

- И то верно. - Усмехнулся я в ответ. - И то верно…

***

Спустя пару дней я сидел за своим привычным столиком у стены, доедал кашу с кусками мяса и лениво гонял ложкой остатки соуса по деревянной миске. В таверне было шумно - наемники, рекруты, случайные торговцы, каждый со своими историями и проблемами.

Бармен, крепкий мужчина с обветренным лицом и короткой седой бородкой, подошёл ближе, поставил на стойку кружку для кого-то из постоянных и, обернувшись ко мне, крикнул:

- Ушастый! После обеда тебя хочет видеть у себя господин Верис.

Я поднял взгляд. Верис - представитель Гильдии, отвечающий за Лангард. Человек невысокий, сухопарый, всегда аккуратно одетый, с какой-то книжной педантичностью в каждом жесте. Его редко можно было увидеть в зале, обычно он сидел в задней комнате, где и выдавал заказы наемникам.

- И что, говорил зачем? - спросил я, доедая остатки.

Бармен пожал плечами:

- Вообще, он говорил прислать к нему любого проверенного. А сейчас все на заданиях, из местных только ты в городе.

Я кивнул, продолжив есть. Заказы я все равно не собирался брать, элементарно – мы слишком недавно вернулись, да и Эдвард уехал к своим. Но как минимум зайти надо. Не хочется прослыть тем, кто не стремится получать заказы.

Кабинет Вериса находился на втором этаже, за толстой дубовой дверью с металлической скобой. Я постучал - сухой голос изнутри сразу ответил:

- Входи.

Внутри пахло воском и чернилами. Верис сидел за широким столом, заваленным аккуратными стопками бумаг и свитков, словно библиотекарь, случайно оказавшийся в таверне. Очки с тонкой оправой блестели в свете лампы, и казалось, что он смотрит сквозь меня, оценивая, взвешивая.

- Тейн. Молодец, что заглянул. - сказал он, приглашающе кивнув на стул напротив. - Есть заказ. Срочный, неплохая оплата. Но нужны те, кто умеет молчать. Опасность низкая, заказ больше исследовательский.

Я сел напротив, опершись локтями о стол.

- Конкретнее?

- В Лангарде сейчас два магистра из Академии, специализирующиеся на руинах Древних. - Верис переложил перед собой несколько листов, не глядя, будто по привычке. - Им стало известно о возможном обнаружении новых развалин к северу, за Северным Заливом. Район гористый, труднодоступный. Они хотят выдвинуться туда через несколько дней, но... сами понимаешь, без охраны туда соваться не стоит.

- А своей охраны у них нет что ли?

- Как я понял, нет. Они приезжали читать лекции в нашу академию, а данные по руинам появились внезапно. Если слухи не врут, то на исследование должны направить других специалистов, так что эти двое просто пытаются воспользоваться случаем. Платят хорошо, 800 соларов, половина авансом.

- Вообще, мы только с задания… да и ты сам знаешь, у нас чуть другой профиль…

- Знаю. Даже знаю, что Эдвард уехал. Но и ты пойми, руины древних – это весьма скользкая тема, абы кому такое сопровождение не поручишь. Это может быть пустышка, а может быть и потенциально новое боевое заклинание или артефакт.

Я молчал, обдумывая. Верис чуть наклонился вперёд:

- Одно условие. Проводников вы ищите сами. Гильдия этим заниматься не будет. Но тебе стоит знать: в городе сейчас караван из северян. Люди привычные к тем местам. Возможно, среди них найдёшь пару ребят, знающих местность.

Я кивнул.

- Эти маги... кто они?

- Ларик Мевальд и Вессара Иллар’эйн, - ответил Верис. - Первый – человек, вторая – эльфийка, из светлых. Они показались мне адекватными. Ну, для ученых. Сам понимаешь.

Верис пожал плечами. Я понимающе кивнул. Да, все эти исследователи – люди специфичные. И как они себя поведут в реальном походе – это лотерея. Причем практически без выигрышных номеров.

- А что по руинам? И что они там ищут?

Верис склонил голову набок.

- Руины обнаружились в лесах после весеннего схода сели. По донесениям, там спокойно. В округе есть мутации, но мало и лишь начальные стадии. Либо пришлые, либо там очень слабенький или недавний разрыв. Но к самим руинам местные не приближались – народ там суеверный, боятся проклятий и прочей чуши.

Мы замолчали. Внизу шумела таверна, слышался смех, звон кружек. Здесь, в тесном кабинете, всё казалось отрезанным от внешнего мира. Я же размышлял. В теории, задание не опасное, не долгое… по три дня на дорогу да дня три там… в полторы недели уложиться можно. Снаряжение починено, а деньги лишними не будут. Сумма небольшая, за прошлое мы получили чуть больше двух тысяч, но… тут и вражеских войск не будет.

К тому же, после рассказа Иларии и той руны мне было элементарно любопытно самому взглянуть на руины.

- Хорошо, - сказал я наконец. - Когда выступаем?

- Через три дня. Сегодня вечером заскочи познакомиться с заказчиками, как раз обрисуешь им, что нужно будет взять.

***

Я нашёл караван у северных ворот Лангарда. Возы стояли полукругом, колёса в грязи, люди хлопотали вокруг: одни поправляли тюки с шерстью, другие кормили вьючных мулов. В воздухе пахло дегтем, мокрой тканью и дымом от костра, где уже варили похлёбку.

Я остановился рядом с одним из погонщиков - коренастым парнем в выгоревшем плаще.

- Слушай, - сказал я, - мне нужен проводник. Кто-то, кто знает северные тропы.

Парень смерил меня взглядом. Сначала явно хотел ответить что-то резкое, но, зацепившись взглядом за рукоятку меча за плечом, благоразумно смягчил ответ:

- Ну так и мне-то что до того?

- Ну так может ты мог бы мне кого-то подсказать? - Спросил я, демонстративно начав перебирать между пальцами монетку в три серра.

- Ну может и мог бы…

- Может?

- Точно мог бы.

Я щелчком пальца отправил монетку в его сторону. Парень подхватил ее, попробовал на зуб, потом мотнул подбородком в сторону ближайшего воза.

- Видишь того? С волчьим плащом. Это Родарн. Лучшего следопыта тут не сыщешь. С нами из-за лесов пришёл, шкур продал - теперь без дела.

Я проследил за его жестом. У воза стоял высокий мужик с растрёпанной светлой бородой. Плащ из волчьих шкур висел на плечах тяжёлым комом. Он лениво переговаривался с торговцем в суконном кафтане, по очереди указывая на тюки и мешки. Купец кивал, щурился, видимо считая в уме цену.

Родарн говорил негромко, но жестикулировал рукой, будто отсекая лишнее - видно, спорил за цену.

Я дождался, пока они закончат спор. Они ударили по рукам и тотчас купец отошёл, оставив охотника в одиночестве. Я подошел ближе. Родарн бросил на меня быстрый взгляд - настороженный, но без агрессии.

- Ты Родарн? Говорят, ты хорошо знаешь места на севере? - спросил я.

Он выпрямился, положил ладонь на топор у пояса и ответил коротко:

- Смотря какие.

- В горы, за Северный залив, - ответил я прямо. Достал карту с отметкой, полученную от Вариса. - Вот в эту область. Вести надо будет шестерых человек.

Глаза Родарна прищурились. Он смерил меня взглядом сверху вниз, будто проверяя, не вру ли.

- Руины, - протянул он. Не вопросительно, утвердительно. Видимо, обнаружение руин было не таким уж большим секретом. - Опасные места. Люди там не живут, хоженых троп нет.

- Потому и ищем проводника. - Кивнул я. - Так ты знаешь эти места?

Родарн хмыкнул, перебросил топор с руки на руку.

- Охотился там раз или два. За две недели пути туда и обратно я беру тридцать золотых. И половину сразу.

- Слишком много, - отрезал я. - Мы идём не полным составом, караванов и грузов нет. Ты поведёшь нас налегке. Двадцать золотых, и получишь аванс в день выхода.

Он склонил голову набок, рассматривая меня.

- Двадцать пять. Не меньше. Аванс - десять золотых перед выходом, остальное - когда вернёмся живыми.

Я кивнул.

- Договорились. Выходим через три дня. Приходи к северным воротам, утром.

Родарн чуть ухмыльнулся, впервые за разговор.

- Буду.

- Что с дорогой? Докуда сможем идти на лошадях? Повозка пройдет?

- Повозка? Налегке же идем.

- Да, но… - Я чуть скривился показательно. - Сопровождаем магов из академии, эти без повозки разныться могут.

Родарн понятливо кивнул. Взяв у меня карту, он начал делать пометки по состоянию дорог, а также где по пути можно будет остановиться.

- Вот тут деревня Кьонберг. Дальше пешком, но там день пути. Повозку и лошадей можно будет в деревне оставить.

Я кивнул. Обсудив детали, мы расстались с наметками плана похода. Осталось предупредить своих, встретиться с заказчиками, организовать покупку лошадей и тележки, припасов и прочего.

И вновь – дорога ждет.

Глава 5. Под покровом веков

Болото тянулось между скалами, как застывшая рана. Узкое ущелье петляло между обвалившимися каменными стенами, местами сжимаясь до такой степени, что приходилось протискиваться боком. Солнце почти не проникало сюда - над головой нависали чёрные каменные плиты, увитые мхом. Запах сырости и гнили стоял такой густой, что даже Кайра, обычно равнодушная к болотам, морщилась.

Руины должны быть за этим ущельем, согласно заверениям люда из Кьонберга. До деревни мы в итоге добрались только к вечеру третьего дня, чуть выбившись из графика.

Как ни странно, ученые маги в пути показали себя значительно лучше, чем я ожидал. Человек постоянно ворчал на ухабы, эльфийка же больше была погружена в чтение и записи каких-то заметок, лишь пару раз начиная капризничать из-за тряски, которая ей мешала писать. Но по крайней мере они спокойно переносили ночевки в палатках и обычную походную еду.

Честно говоря, от Эльвиона обычно больше шума, чем от этих двух. Да и наш маг тоже сдерживал свои вечные жалобы при Вессаре. Я даже поставил себе в памяти заметку постоянно потом его шпынять тем, что девчонка переносила невзгоды пути мужественнее его.

Хотя этой «девчонке» вероятно больше ста пятидесяти лет, а Эльвиону все же меньше сотни. Но для светлых, которые живут лет по четыреста - четыреста пятьдесят, оба возраста довольно молодые.

Мы, кстати, живем меньше. Темные эльфы живут в среднем чуть больше трехсот лет. Правда, Илария как-то рассказывала, что это скорее связано с тем, что темные живут обычно в худших условиях, а так мы должны жить примерно столько же.

Мой собственный возраст оставался для меня тайной. По отражению я дал бы себе ближе к сотне, но воспоминаний не набралось бы и на двадцатку.

Родарн шёл впереди, проверяя почву и показывая, где безопасно ступать. Его меховой плащ был забрызган грязью, намотанные на ноги шкуры, наверное, весили уже каждая по паре килограмм. Тупым концом копья он методично проверял путь, указывая - где стабильные камни под болотистым слоем.

- И как же, по-твоему, эти руины не нашли раньше? - бросил Ларик, шагая позади. Его плащ уже потемнел от влаги, а сапоги чавкали на каждом шагу. Маг был среднего роста, чуть тучный - но толстый. Волосы на голове русые, редкие - человек активно лысел. На глазах - очки. Что странно, я думал, что уж свое-то здоровье маги могли бы себе и подправить. В пути очень много, но тихо ворчал, в целом показал весьма скептичный характер. Вот и сейчас в его вопросе явственно сквозило недоверие.

- Раньше тут текла река, - ответил Родарн, не оборачиваясь. - Бурная, ледяная. Вдоль берегов не пройти было. Но за последние лет пятнадцать она мелела. Вот путь и открылся.

- Повезло нам, - буркнула Кайра. - Прямо подарок судьбы - болото и кости.

- Повезло тем охотникам, что сюда зимой заглянули, - усмехнулся проводник. - Местные говорят, что они зимой в погоне за зверем сюда забрели. Увидели руины - ну и рассказали о них всем.

О всех этих деталях Родарна попросил узнать я вчера в деревне. Сначала хотел было сам поспрашивать, но… если в городах еще было нормально, то в деревнях к темным эльфам относились с недоверием и каким-то суеверным страхом, так что пришлось просить проводника собрать информацию.

- И это отлично! - вмешалась Вессара, и в её голосе звучал азарт. - Руины древних - это всегда возможность узнать что-то новое, не только шанс найти новые заклинания, но и узнать древнюю историю!

Внешне Вессара была типичной светлой: высокая, гибкая, с бледной кожей и длинными серебристыми волосами, собранными в простую косу. Глаза серо-зелёные, внимательные. Голос мягкий, с едва заметным столичным акцентом. В отличие от ворчливого Ларика, она излучала неподдельный энтузиазм - словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку.

- О да, или просто потратить несколько дней на то, чтобы дышать древней пылью и… стоп, что за…? - Ларик замер, глядя на стену ущелья. - Вессара, милочка, посмотри пожалуйста…

Маг указывал на небольшую поросль мха. Такую же, как и любая другая, мимо которой мы прошли за последний час, ничего необычного. Однако, маг явно так не считал.

- Что такое? - Вессара подошла к мху и вгляделась. - Оу…

- Что там такое? - Нетерпеливо заворчал Эльвион сзади.

Я тоже подошел поближе и всмотрелся в так заинтересовавшее парочку магов растение. Мох как мох, вроде печеночник его называют. Хотя выглядит как-то неправильно…

- Родарн, а подскажи-ка, что за истории про монстров тут рассказывают?

- Да ничего конкретного. - Родарн пожал плечами. - Огромные волки, жуткий вой, крики демоном по ночам, пропавшие люди… Но подобное всегда рассказывали, и до того, как руины нашли. Леса здесь темные, страшные. Вот народ и придумывает себе страшилки.

- Что ж, возможно не все из этого - выдумки. - Задумчиво протянул Ларик. - Есть весьма высокая вероятность того, что в руинах находится активная аномалия.

Сзади раздался стон разрезаемого воздуха. Даже не оборачиваясь, я знал, что замыкающий отряд Грумнак сейчас резко выхватил свой боевой топор с заплечного крепления в руку. Кайра рядом отреагировала спокойнее, но ее рука тоже рефлекторно легла на рукоятку меча.

- Аномалия? Здесь? - Эльвион обеспокоено перевел взгляд на меня. Ну да, с ним мы еще таких заказов не брали. - И что нас ждет?

Я спокойно пожал плечами.

- Увидим. Если никакой конкретики в деревнях вокруг не знают, значит аномалия свежая или очень слабая. Иначе давно уже бы уже вокруг бегали мутировавшие крысы, волки, медведи… Так что скорее всего ничего опасного, но будь настороже. И готовься закрывать аномалию.

- Я бы не была так уверена, Lelan Nuisil… - Покачала головой Вессара. «Идущий под луной», традиционное обращение светлых к темным. - Посмотри на мох. Видишь, листочки сильно заострены?

- Хм... и правда. - Подошедший Родарн озадаченно почесал макушку. - Они вообще обычно круглые такие… Это из-за аномалии вашей?

- Она не наша, она даже не совсем из нашего мира. - Ворчливо ответил Ларик. - Но да, суть ты уловил верно. Это воздействие излучения аномалии. И проблема в том, что на растения излучение воздействует позже, чем на животных.

- Да, потому что животные более активны, и по теории Арванела Эль’мираэн, чем активнее их мозговая деятельность, тем больше идет поглощение магического фона аномалии, что и приводит к мутациям. - Увлеченно пустилась в разъяснения Вессара. - А так как растения, очевидно, не имеют мозговой деятельности, то они поглощают значительно меньшее количество излучения. На примере некоторых работ можно сказать, что…

- Вессара, милочка, думаю, нашим сопровождающим не очень интересны теоретические выкладки. Что на самом деле хотела сказать моя уважаемая коллега, - повернулся ко мне Ларик с тревогой в глазах, - это что если затронут мох, то либо мы имеем дело с весьма старой аномалией, либо…

Маг замялся. И эта была очень показательная заминка. Я явно не буду в восторге от того, что услышу далее.

- Либо это аномалия третьего типа… или даже четвертого… - Тихо прошептал сзади Эльвион. Я обернулся на нашего отрядного мага. По спине пробежал холодок. Эльвион никогда не пытался выглядеть храбрецом, но настолько испуганным я видел его впервые. Итак невероятно светлая кожа эльфа на сей раз была практически мертвенно-бледной, а глаза расширены от испуга.

- А теперь для тех, кто не просиживал задницу годами за книжками, пожалуйста! - напряженно процедила Кайра, внимательно оглядываясь вокруг.

- Да, да, конечно… - Ларик суетливо поправил очки на носу. - Третий тип - это импульсная аномалия. Это значит, что она способна периодически генерировать выбросы ударных доз энергии, которая значительно ускоряет мутации окружения. При этом мутации имеют особо опасные проявления, а сами мутанты намного агрессивнее и опаснее своих собратьев, образующихся при первом и втором типе. И что хуже всего, при третьем типе мутируют даже насекомые. Хотя на первый и второй тип они реагируют даже меньше, чем растения.

- То есть, ты хочешь сказать, что впереди нас могут ждать смертельно ядовитые комары? - Вот тут я напрягся по-настоящему. У меня, Грумнака и Кайры уже есть опыт борьбы с мутантами. И весь наш опыт подсказывает, что одной стаи мутировавших волков хватит, чтобы никто из нас не вернулся.

Но все же это был бы понятный, знакомый враг. И шансы есть. А как воевать с мутантами-насекомыми?

- А также жуки, пауки с вызывающей сепсис паутиной и многое другое.

- Прекрасно. Просто прекрасно! - Скептически отозвалась Кайра.

- Но это маловероятный сценарий. Потому что иначе уже были бы жертвы в ближайших поселениях. Но деревни всего пару часов пути.

- Звучит логично. - Я кивнул. Да, обычно мутанты весьма активны в поиске пищи, так что до человеческих поселений добираются довольно быстро. И то, что раньше тут был ручей, не остановило бы насекомых. - А что по четвертой стадии?

- Не стадия. Тип. Они не идут последовательно. - Покачала головой Вессара. - Четвертый тип - это резко активировавшаяся аномалия. Мог быть разовый выброс энергии, повлиявший на окружение - но не приведший к массовым мутациям.

- Но ведь это хорошо, нет? - Родарн обвел нас взглядом. - Ну был там выброс чего-то, ну чуть по-другому мох выглядит, ну и что?

Маги отвели взгляд. По их позам, напряженным плечам я видел, что их буквально разрывает между желанием дойти до руин и страхом. Но страхом чего?

- Четвертый тип - это тип врат. - Тихо проронил Эльвион сзади. Я прикрыл глаза. Бл…. Ну разумеется, с чего я вообще решил, что могу просто взять простенькое задание и просто выполнить его без того, чтобы не вляпаться в какое-то серьезное дерьмо?

- Демоны. - Зло прорычал Грумнак сзади. Вессара взглянула на орка и, чуть поколебавшись, кивнула.

Как объясняла мне Илария, сама аномалия - это прокол в ткани мира. Из него сочится энергия другого мира, которая агрессивна по отношению к нашему. Она меняет окружение, в первую очередь - животных, превращая их в агрессивных и опасных мутантов.

Но в редких случаях аномалия становится не просто проводником энергии - она становится вратами. И тогда в наш мир может проникнуть что-то из другого. Что-то… или кто-то. Зверь другого мира, обретший в результате перехода невероятные и опасные силы. Тот, кого принято называть демоном.

Даже один такой демон - невероятно опасный противник, способный уничтожить несколько сотен солдат, если у тех нет магической поддержки.

Как я понял, это весьма редкое событие, бывающее раз в несколько десятков лет, не чаще. Последний такой случай был пятнадцать лет назад на берегу Разломного Моря на юге. Демон напал на воинский лагерь, уничтожив целую когорту, прежде чем его удалось уничтожить.

- Демоны? Такого уговора не было! - Запаниковал Родарн. - Я обычный охотник, я не хочу встречаться с демонами!

- Никто здесь не хочет встречаться с демонами! - Жестко осек я его. - Так что мы разворачиваемся и идем назад, докладываем о подозрениях в академию, чтобы сюда направили армию с специалистами!

- Но подождите, ведь врата могли еще не активироваться! - Вессара вцепилась мне в руку, с мольбой глядя мне в глаза. - Мы же можем хотя бы разведать! Были описаны случаи, когда после активации врата самостоятельно закрывались, без прорыва! Вдруг это такой случай!

- А если нет?

- Ну если нет, мы тут же отступим! Мы же можем хотя бы посмотреть?

- Уважаемая! Вы с ума сошли? - Я раздраженно стряхнул магэссу с руки. -Наши шансы на выживание почти отсутствует даже если там обычная стая мутировавших волков или лис. Если там демон - нам конец без вариантов!

- Но ведь его там может не быть! Даже перейдя в статус врат, аномалия может быть все еще закрытой!

- Вообще-то моя коллега права… - Неуверенно проговорил Ларик, нервно потирая стекла очков. - Аномалии четвертого типа совершенно не обязательно будет открытой… Вполне возможно, что мы можем спокойно подойти и закрыть ее до того, как она полностью откроется…

Проклятые ученые…

- Но я так понимаю, что вполне вероятно и наличие там демона?

- На самом деле, молодой человек, такая вероятность значительно ниже. - Ларик, явно чуть успокоившись, наконец водрузил очки на место и продолжил. - Все описанные случаи указывают, что демоны весьма активны сразу после выхода из аномалии. И раз окружающие деревни еще целы, значит практически наверняка врата еще не открылись, либо через них никто не прошел. Как известно, в открытом состоянии четвертый тип существует весьма недолго, лишь пару суток, после чего затухает, переходя в первый или второй тип. Так что теоретически, мы имеем дело либо с еще не открывшимися вратами, либо с уже минувшими активную стадию. В обоих случаях у нас есть возможность безопасно ликвидировать аномалию и приступить к изучению руин.

- И все же риски неоправданные. - Я покачал головой. - Я не собираюсь иди потенциально против мутантов или даже демона на основе ваших «теоретически», «возможно» и прочего. Нас недостаточно, мы не экипированы на бой с мутантами, да и заказ явно того не стоит.

Маги переглянулись. Спустя пару секунд заминки Ларик кивнул.

- Мы понимаем, что ситуация изменилась, и сейчас вы столкнулись с рисками, которые… не были заранее оговорены. - Проникновенно начала Вессара. Мысленно я скривился. Почему эти маги не могут общаться нормальным языком? - Но мы готовы компенсировать ваш профессиональный риск. Скажем… процентов десять сверху? Двадцать?

- Я обсужу это с отрядом, ждите.

Я отошел чуть назад, жестом позвав своих.

- Что эта ушастая там несла? Я ни слова не поняла! - недовольно проворчала Кайра.

- О чем ты?

- Ну вот это… компосация? Что это значит?

- Ах это… - Я временами забывал, что Кайра по сути выросла на улице среди воров. - Компенсация. Если коротко, хотят докинуть сверху, чтобы мы рискнули нашими задницами. Пока предлагают сто шестьдесят соларов сверху. Эльвион. То, что они сказали про аномалию - правда?

- Ну… как минимум, они не соврали напрямую. - Недовольно ответил наш маг. - Вот только умолчали кое о чем. Если эти врата еще не активировались - то они вполне могут сделать это прямо перед нами. И мы станем первыми свидетелями прорыва. Вот только внукам ты эту историю уже не расскажешь - Саркастически закончил он. После чего уже серьезно взглянул на меня. - Тейн, ты же не собираешься согласиться? Это гребанный, мать его, демон!

- В одном они правы. Если бы там были мутанты, и уж тем более демон - деревушки, где мы сегодня ночевали, уже не существовали. Ты не сталкивался с мутантами, но просто поверь - пара часов пути для них - ничто, они бы давно уже напали на людей. А просто аномалию закрыть - не проблема. Ты же знаешь заклинание.

- Да, но… - Эльвион заколебался. - Если там просто аномалия, то… да, мы даже обязаны это сделать… плюс, премия…

Да, за закрытие аномалий полагалась премия, а вот за игнорирование аномалии при наличии возможности ее безопасного закрытия - уже штраф. У нас, конечно, ситуация другая - подозрение на активные врата - это уже повод уходить. Но… да, вкупе с добавкой от магов, деньги и правда соблазнительные…

- Грумнак?

- Тейн командир. Тейну решать. Грумнак не боится демонов. - Орк весомо качнул топором. Понятно, включил решим дуболома и оставил решение за мной.

- Кайра?

- Мне не нравятся эти маги и их хитрожопость. - Девушка недовольно поджала губы. - Но если даже наша принцесса говорит, что риск не так уж велик…

- Ой, да иди ты к черту, побирушка!

-… а деньги и правда хорошие… Мы можем как минимум проверить, что и как.

- Я вас услышал. - Я кивнул и задумался. Что ж…

- Родарн. - Я подозвал нервно мнущегося проводника и достал кошелек с его оплатой. - Твои деньги. Мы пойдем дальше, тебя не заставляю. Более того, ты должен вернуться в деревню и ждать. Если к вечеру никто из нас не вернется с отмашкой, что все хорошо - ты должен собрать жителей и уходить к Лангарду. Если там правда демон или хотя бы мутанты - люди в опасности.

- Понял. - Родарн кивнул. - Мне нужно найти других магов или еще что-то кому-то сообщить?

- У магов есть артефакт связи, они сообщат, но на всякий случай - да, сообщи в магическую академию об аномалии и угрозе прорыва демона.

Охотник кивнул и быстро ушел обратно по ущелью. Я же вернулся к магам.

- Двести соларов - и мы продолжаем. Но только до первых признаков любой реальной опасности. И также - вы безоговорочно слушаетесь меня и моих людей. Если сказали замереть - замираете. Сказали упасть - падаете на месте, даже если под вами полная дерьма лужа. Это не шутки, это вопрос вашей жизни и смерти. Понятно?

Маги вновь переглянулись, будто телепатически совещаясь. Видимо, действительно давно вместе работают и понимают друг друга с полувзгляда. После чего Ларик вновь посмотрел на меня и согласно кивнул.

- Выдвигаемся. Я впереди, Эльвион за мной. Кайра, Грумнак - замыкаете. Маги в центре. И держите на всякий случай гримуары под рукой. Пользуйтесь только толкающими или давящими заклинаниями - мне не нужно, чтобы вы случайно подожгли меня или моих людей, понятно?

- Разумно, молодой человек. Мы - исследователи, а не боевые маги, так что особо на нас не рассчитывайте.

***

Еще через полчаса мы вышли из ущелья во внутреннюю долину. Быстро организовали привал, где маги по артефакту связи отправили сообщение в столичную академию о ситуации. Почему не в лангардскую? Как я понял, подобные переносные артефакты связи работают в паре с большим стационарным «родительским» артефактом, условной связующей станцией. И чтобы перепривязать его на другую, нужна долгая перенастройка, которую в Лангарде маги не делали.

Но вот уже в столице свяжутся с Лангардом, в том числе мобилизуют армию и магов на случай, если мы не выйдем на связи на следующий день - что будет означать вероятность прорыва.

Мы же, разумеется, нервно оглядывались вокруг, пока на костре готовилась нехитрая каша.

С каждым шагом приближения к долине я чувствовал некое повышенное давление вокруг, словно воздух становился каким-то образом гуще, не становясь гуще на самом деле. Но другие маги явно не замечали этого, поэтому я оставил свои наблюдения при себе. Моя чувствительность к магии - итак весьма странное явление. Слишком странное, чтобы распространяться о нем, тем более в сторону незнакомых магов-исследователей.

Снявшись с привала, через час мы дошли до руин. Они появились перед нами внезапно, когда мы вышли из леса на окраину долины. Каменные остатки величественных зданий торчали над травой, словно верхушки айсбергов, большая часть которых скрыта под землёй. Мы могли видеть лишь обломки верхних этажей, стрельчатые арки и полуразрушенные башни, но было ясно, что раньше здесь стоял обширный комплекс. Камни были покрыты мхом и лишайником, их поверхности хоть и были сглажены временем, но все еще хранили остатки вычурных барельефов.

- Какая… красота…. - Вессара зачарованно застыла, осматривая руины. Хоть и сильно поврежденные, они все еще очевидно отличались от стандартных имперских строений. Тонкие стены, украшенные сложными резными барельефами. Стрельчатые своды, широкие оконные проемы с заострением к верху - в некоторых все еще были видны осколки цветной мозаики. - Это точно они! Руины Древних!

- Да уж, явно не человеческие бараки. - Вторил ей Эльвион, тоже зачарованно вертя головой.

Большая часть зданий явно была под землей, будто почва постепенно втягивала в себя древние строения все это время, эти… сколько? Тысячелетия? Десятки тысяч лет?... пытаясь толи спрятать, толи просто стереть с поверхности земли величественные сооружения.

Вессара осторожно подошла к одной из арок и провела пальцами по резным узорам, не отрывая взгляда от странных символов, едва различимых под слоем пыли. Ларик стоял неподалёку, нахмурившись и периодически ворча, будто осознавал всю непростую задачу, что лежала перед нами.

- Никогда не думал, что можно найти что-то подобное здесь, - пробормотал он. - И кто знает, что ещё скрывает эта земля.

- И теперь мы первые, кто здесь, - добавила Вессара. - Шанс узнать что-то о Древних, хоть немного прикоснуться к их истории.

Мы же внимательно оглядывались вокруг. Было тихо - ни мутантов, ни демонов, ни каких-то недавних разрушений. В лесу было слышно щебетание птиц, жужжание насекомых - все спокойно, обычно. И хотя по приближению к руинам действительно были видны следы мутаций растений, но никаких агрессивных животных мы не встретили. Неужели действительно аномалия неактивна?

Мы осторожно продвигались среди обломков, стараясь не наткнуться на скрытые провалы или неустойчивые камни. Воздух казался плотным, пропитанным чем-то древним, и легкий ветер шептал через полуразрушенные окна и арки, отбрасывая длинные, странно искажённые тени.

Дойдя до центральной башни комплекса, мы нашли полузасыпанную лестницу вниз. Маги быстро нашли заклинание перемещения и начали переносить крупные обломки и большие куски земли, пока мы контролировали окружение. Еще минут через двадцать проход был расчищен, и мы начали спускаться вниз.

Лестница была полуобвалившаяся, поэтому спускаться в итоге пришлось на веревке - никто не хотел рисковать на себе проверять, насколько остатки лестницы, подточенные водами, ветрами и временем, надежны.

Спустившись на самый низ, мы увидели коридор, уходящий в темноту.

- Ученые - на вас свет. Эльвион - держи наготове что-то боевое, но… не масштабное. Не нужно, чтобы ты обрушил на нас потолок.

- Сам знаю! - Раздраженно ответил маг, листая свой гримуар, пока Вессара создавала «светлячок» - висящий в воздухе шар света. В зависимости от вложенных усилий, такие живут от нескольких минут до нескольких часов.

Я глянул, что в итоге выбрал маг. Glacium. Заморозка. Что ж… по крайней мере, это весьма точечная механика, хотя эффективность и не лучшая.

Раскидывая по пути светлячки, мы минули несколько помещений, которые очевидно были спальнями и кухней, пока не вышли в центральный зал. Он оказался куда больше, чем я ожидал: высокий свод терялся в темноте, а круглый зал напоминал арену для величайших магических экспериментов.

Вокруг лежали обломки столов, пьедесталов и сосудов, остатки рунных каналов, когда-то направлявших поток энергии. Арочные ниши по стенам хранили бледные гравировки, которые едва можно было разобрать в мягком свете рунных фонарей магов.

Пол был усыпан пылью и мхом, сквозь трещины пробивались корни растений, придавая ощущение, что зал одновременно заброшен и медленно оживает. Тени, отбрасываемые тусклым светом кристалла и рунных источников, танцевали на стенах, создавая странное ощущение, что сам зал наблюдает за мной.

В центре моё внимание мгновенно приковал огромный кристалл. Черный, поглощающий свет, ограненный в форме горизонтального бруска длиной не менее метра, он покоился в углублении в полу, приподнятый на прозрачных кварцевых опорах, словно держался между землёй и воздухом. Я почувствовал странный холодок по спине - камень излучал нечто большее, чем просто магическую силу.

И то ощущение давления, что все время усиливалось, как мы спускались, здесь достигло своего пика. Воздух буквально дрожал от энергии.

Я стоял, не отрывая взгляда от кристалла, ощущая его странный пульс - словно камень дышал и напоминал о силе, которую когда-то здесь вершили. Словно в нем была заключена мощь, способная разорвать на части

Это зрелище было одновременно величественным и тревожным. Каждая деталь кричала: когда-то здесь кипела жизнь, а теперь осталась лишь память и этот черный центр, сияющий силой, которая казалась мне странным образом знакомой…

- Это она! - Рядом раздался шепот Вессары. Она? О чем речь?

Я поднял взгляд от кристалла и обомлел. Каким-то образом кристалл захватил все мое внимание - иначе как объяснить то, что я сразу не увидел висящее в воздухе прямо над ним марево аномалии.

Огромная, не менее трех метров ввысь и двух вширь, она висела ровно над центром кристалла, искривляя пространство. Словно ты смотришь сквозь потоки жаркого воздуха, поднимающегося от раскаленного солнцем песка - воздух колеблется, искривляя образы предметов за ним. Вот только тут вместо горячего воздуха - само пространство.

- Ларик, сможете закрыть?

- Разумеется! - Маг начал листать гримуар в поисках нужной руны. Все маги знали руну закрытия аномалий, это была часть обязательной программы их обучения. Как и обязанность всегда иметь при себе ее в гримуаре. Аномалии были частым явлением сами по себе, большинство было неопасно - если не запускать ее, позволяя начать ей запускать процессы мутации окружения. - Ага, нашел! Вессара, милочка, создай мне защитный купол на случай флуктуаций.

Магэсса кивнула, открывая нужную руну и вставая сзади мага. Мы же встали за ней, по привычке контролируя окружение - боковые проходы, темные углы.

Ларик присел перед краем углубления, где находился кристалл и положил руку на руну стабилизации пространства. Я почувствовал движение… вот только он было не из руки Ларика в руну.

- Что за… что-то не так… - Озадаченно пробормотал маг.

И тут аномалия ожила. Она словно начала вибрировать, ее края начали изгибаться, а центр… я почувствовал, что он стал словно бы расти сам из себя наружу, хотя внешне и не изменился.

Я быстро посмотрел на остальных - но они будто не видели и не чувствовали этого. Что-то не так! Нужно предупредить магов, что-то явно происходит.

Вдох.

Я набрал воздуха, чтобы крикнуть предупреждение… но не успел. Время вновь замедлило свой бег, позволяя мне во всех деталях не увидеть, прочувствовать, как в центре аномалии словно из глубин всплывает что-то вроде пузыря. Невидимого, неосязаемого… но каким-то образом более реального, чем все вокруг.

Он будто поднимался из глубин бездны… бездны, что была не здесь, не возле нас. Но поднимался он именно к нам. Поднимался, будто увеличиваясь изнутри, но и не вырастая снаружи. Поднимался, чтобы достигнуть внешней границы аномалии… и взорваться. Невидимо, беззвучно взорваться, разрывая само пространство и впуская в наш мир…

…Нечто.

Ларик умер мгновенно. Когтистая лапа без всякого сопротивления насквозь пробила грудь мага. После чего огромные желтые глаза монстра с вертикальными взглянули прямо на меня.

- Шшшш…. Мясо!

Глава 6. Жертва

- Хсссшш…. Мясо!

Огромная мускулистая рука медленно, словно лениво поднялась и стряхнула с себя тело Ларика. С отчетливым скрипом осколков ребер о чешую демона тело соскользнуло с руки на пол, упав кровавым безжизненным кулем. При падении голова оказалась повернута на бок в мою сторону, так что я мог отчетливо видеть неимоверное удивление в его глазах, медленно затухающее вместе с уходящими последними каплями жизни.

Воздух наполнился тяжелым металлическим запахом. Вязким, тягучим, словно вступительный аккорд последующего реквиема. Из-под тела мага медленно растекалась лужа горячей крови. От нее поднимался легкий пар, растворяясь в холоде подземного зала.

Демон медленно поднес руку к лицу и глубоко вдохнул, явно наслаждаясь запахом крови. Как будто этого было мало, он высунул длинный раздвоенный язык и медленно слизал скатывающуюся каплю.

Он был высок - не менее двух с половиной метров ростом – и это при том, что он стоял чуть сгорбившись. Все тело демона покрыто чешуей, похожей на змеиную. Оно напоминало человеческое, только сгорбленное и с резко выступающим костяным наростом на спине. Из нароста росли недлинные, может быть около десяти сантиметров, шипы.

Спина продолжалась длинным хвостом, также покрытыми костяными шипами – но уже поменьше. Одежды на демоне не было, как и явных половых признаков – но общее телосложение и мощная мускулатура были похоже на мужские.

По телу демона бегали красные всполохи молний, изредка перескакавшие на аномалию – это его особенность? Или эффект перехода?

Руки удлиненные, оканчивающиеся пятипалой кистью с тонкими длинными пальцами. Каждый палец был увенчан мощным, чуть изогнутым когтем – по форме похожим на наши, эльфийские, но гораздо мощнее – и явно крепче, раз он пробил ими человека насквозь.

Лицо напоминало человеческое, мужское – если бы не было покрыто чешуей. На голове вместо волос – похожие на змей толстые мясистые отростки, которые при движении чуть шевелились.

Но эти детали я видел словно краем глаза, потому что все мое внимание было приковано к его глазам – большим, змеиным, желто-зеленого цвета с вертикальным зрачком. Они словно приковывали к себе, не давая отвести взгляд. Холодная ледяная волна прокатилась по телу, укоренившись где-то у затылка, парализуя волю. Не позволяя сдвинуться с места, будто проморозив тебя насквозь.

- Ла…! – Отчаянный крик Вессары прервался, практически не начавшись. Словно невидимая удавка стянула ей горло на выдохе – только это была не удавка. Она тоже взглянула в глаза демону.

Демон-ящер чуть наклонил голову, глядя на нас. Уголки его рта… или пасти?.. чуть дрогнули, растягиваясь в довольной предвкушающей пиршество улыбке.

- БЕЙ! – Справа от меня истеричный выкрик Кайры, стоявшей чуть в стороне, прорвал тишину и общее оцепенение, и мгновенно с этим в демона полетели сразу несколько ее метательных ножей. Ящер отвлекся, чуть лениво и без всяких сомнений отбивая летящие кинжалы голой рукой. Блеснула вспышка – отблеск света на отбитых в сторону клинках. И ни единой царапины на чешуе.

Демон взглянул на Кайру – и уже та замерла в ужасе, безвольно опустив руки.

Слева из тьмы на спину демона выпрыгнул Грумнак, в последний момент криком усиливая удар – но демон невероятно быстрым движением, практически размазавшись даже в моем восприятии, развернулся и схватил орка прямо в полете за поднятые руки. Явно без всяких усилий удерживая огромного орка на весу одной рукой, демон поднес его ближе к себе с тихим шипением – и я был готов поклясться, что это был змеиный аналог издевательского смеха.

Я сбросил остатки скованности и метнулся вперед. Прыжок. Резкий укол прямо в запястье. Он дернулся, разжав руки, отчего Грумнак кулем свалился на пол.

Демон встряхнул руку, злобно ощерившись на меня. На его запястье появилась небольшая царапина, где выступила маленькая капля темно-красной крови. При этом у меня ощущение было практически, как если бы я пытался пробить мечом камень! Как с таким сражаться???

Избегая глаз демона, я сосредоточился на точке примерно возле его условного солнечного сплетения. Так по периферии я видел движение его плеч и ног, но при этом не видел выражения его глаз – и даже так я почувствовал нахлынувшие на меня слабость и оцепенение, с которым я еще мог сражаться – но уже не мог реагировать так же быстро.

- Glacium! – Сзади раздалось предупреждение от Эльвиона вместе с пришедшим ощущением движения жизненной силы и зарождающегося заклинания. Голос мага дрожа – он явно также был в ужасе, но все же пытался навести заклинание.

Заморозка… если этот змеедемон хладнокровный, то есть шанс, что это сработает… но он слишком огромен.

Эльвион нацелил заклинание прямо на голову демона, отчего вокруг нее появился невидимый, но ощущаемый для меня на энергетическом уровне пузырь, стремительно выкачивающий тепло… чтобы через секунду словно завибрировать в резонансе с красными молниями, все еще бегающими по телу демона, и бессильно распасться. Это что же, на него и магия не действует? Демон лишь злобно моргнул и тряхнул головой на попытки мага.

- Прямые заклинания не действуют! – Кричу и пытаюсь отскочить подальше – но когти задевают меня краем, прорезая броню, словно та из бумаги. Лишь самыми кончиками когтей, но демон все же взрезает мне кожу на груди, болезненно сдирая полосы кожи. Грудь словно огнем обожгло. Воздух со свистом вырвался сквозь стиснутые зубы, в глазах потемнело. Проклятье, как же больно!

Я опустил взгляд. Кожа бригантины была разорвана в клочья, рваные края вспоротых стальных пластин торчали наружу, но не скрывая кровавые полосы снятой кожи. Порезы глубокие, почти до ребер – но пока я еще могу сражаться.

Справа вновь летят ножи Кайры, но демон просто игнорирует их – и те бессильно отскакивают от чешуи монстра. Вскочивший Грумнак удостаивается пинка – и отлетает не менее чем на пять метров, врезавшись в колонну. Я вижу, что латы на груди буквально смяты чудовищной силой удара. Добавить удар о камень – от Грумнака в ближайшие минуты помощи ждать не стоит.

Краем глаза фиксирую Вессару, которая в ужасе отползает назад и кажется пытается закричать – но накатывающий на нее ужас не позволяет ей даже набрать воздуха в грудь.

Движение сзади – и мимо пролетает тяжелый кусок каменной лавки. Эльвион заклинанием запускает его телекинезом в демона. Но тот просто встречает его ударом кулака - и снаряд просто разлетается на куски, вновь не причинив демону никакого вреда.

Я прыгаю вперед, поднырнув под выстрелившую в меня руку и нанося укол в ногу. Нет, здесь чешуя не слабее. Демон же просто нанес мне удар второй ногой – и я смог лишь немного отклониться, чтобы встретить его по касательной на блок наручей. И также, как и Грум до меня, отлетел на несколько метров – будто меня тараном осадным ударили!

Я упал на спину, пару раз перекувырнувшись и попытался встать. Кайра, видимо отправив в бесполезный полет последний нож, выхватила свой меч и тихо, но быстро подкрадывалась к врагу сзади. Ее взгляд был направлен на ногу, область, противоположную коленке. Молодец, девочка, это вполне может быть слабым местом.

Я медленно поднялся, пытаясь поудобнее перехватить меч… чтобы тут же пошатнуться от резкой боли. Кость в правой руке явно была сломана. А значит, меч практически бесполезен. Но нужно удержать его внимание на себе, давая шанс Кайре.

- Ну иди сюда, ублюдок чешуйчатый… - Поднимая меч вперед, направляю его на ящера, словно бросая вызов. Кайре осталось менее двух метров, еще буквально два шага для рывка.

Он смотрит на меня, издевательски раздвигает губы в ухмылке, обнажая ряд острых зубов… чтобы в мгновение ока развернуться и буквально впечатать прыгнувшую вперед Кайру в пол.

Хруст. Кайра закричала, болезненно, мучительно. Демон ударил не кулаком – ладонью, скорее просто вдавив девушку в пол… Но даже так, кажется, переломав ей все ребра и ключицы.

Я сорвал нож с перевязи и метнул – в ногу, в область, обратную коленке – именно туда, куда метила Кайра – и которая теперь была видна мне.

Нож вонзился в чешую – неглубоко, буквально на сантиметр. Но это уже было намного глубже, чем удавалось раньше. На суставе действительно чешуя была тоньше.

Демону это не понравилось. Он вскинулся, злобно зашипев и развернулся ко мне, отшвырнув искалеченное тело девушку.

- Мясссо!.. бесссишь!.. - И тут все его отростки на голове зашевелились и поднялись. И стали… вибрировать.

Помещение заполнил сложный, одновременно невероятно низкий и высокий звук, который будто звучал сразу в мозгу и костях, минуя барабанные перепонки. Он заполнял тело и разум, блокируя мысли, блокируя движения… парализуя.

Пытавшийся подняться Грумнак замер в неестественной позе, будто окаменев – но не падая. Эльвион застыл посреди судорожного перелистывания страниц гримуара. На его лице – отчаяние и неверие. Как будто он надеется, что это лишь сон, что он сейчас проснется. Вессара словно превратилась в ледяную статую, протягивая руку к ступеням выхода – а ведь она даже не смотрела на ящера. Ее лицо обезображено ужасом, по щеке медленно катилась вниз слеза – единственный подвижный элемент неестественно застывшей фигуры.

Я тоже застыл, не в силах пошевелиться. Все мысли заполнил звон, мешая думать, мешая приказывать телу двигаться… и при этом наполняя сознание ужасом. Бесконечным липким ужасом, выжигающим душу, погружающим в пучину отчаяния.

Демон медленно шагнул, неотрывно глядя на меня. Его лицо было искажено злобой, раздвоенный змеиный язык раздраженно вылетал наружу, глаза неотрывно смотрели на меня.

Я пытался. Пытался отвести взгляд.

Пытался заставить себя шевелиться, хотя бы шаг, хотя бы движение пальца… тщетно.

Ужас, леденящим холодом затопивший сознание, словно намертво сковал и все тело.

Шаг. Под огромной лапой захрустела каменная крошка.

Ну же, отведи взгляд!

Второй. Из пасти послышалось злобное, раздраженное… и такое голодное «Хшсссс…».

Шевелись! Хотя бы пальцем, ну же! Борись!

Третий. И демон навис надо мной.

Схватив меня за шею, он вздернул меня вверх вплотную к своему лицу. Его язык медленно прошелся мне по щеке, словно смакуя вкус сковавшего меня ужаса…

«Шевелись… не сдавайся!..», - мысль судорожно металась в пелене вселяющего ледяной ужас звона. Нужно найти выход, найти способ перевернуть ситуацию. Нужно бороться!

Но в глубине души я знал – это конец.

Даже без этой способности, что мы могли ему противостоять?

Магия на него не действовала.

Клинки практически безвредны против него.

Его скорость движений была даже выше моей.

Все было бесполезно. Даже не будь мы парализованы, даже если бы не было всех этих переломов, которые он играючи нанес нас буквально за секунды боя… мы словно комары для него.

Даже не комары – ведь это не мы будем пить, его кровь, а как раз наоборот. Мы – лишь закуска, с которой он хотел поиграться, пока мы не стали его раздражать…

Я взглянул в глаза ящера. Полные злобы, предвкушения и… безумия. Не безумия зверя, но потерявшего рассудок разумного, кем сейчас управлял лишь его голод и инстинкты. Этот взгляд, неожиданно глубокий, словно топил в себе остатки мыслей, обещая лишь смерть и забвение.

Каким-то чудом я умудрился закрыть глаза. Словно сдаваясь. Словно боясь смотреть в глаза своей смерти.

Бесполезно, все бесполезно. Моя висящая рука с мечом была буквально напротив его груди – и даже сквозь весь звон и шипение слышал, как гулко стучит его огромное сердце – примерно там же, где и у людей. Казалось бы, просто подними руку и пронзи его.

Но нет… эту чешую не пробить – даже если бы я мог пошевелиться. Это конец… меня ждет лишь тьма…

Не пробить… Тьма…

Не пробить… Тьма…

Решение молнией прожгло мозг, словно прорываясь из глубин забвения. Вскрывая все заслоны, отрицая все замки, которые я пытался повесить на эти воспоминания. Воспоминания о ней, которые я прятал в самых темных уголках памяти, из страха и чувства самосохранения, словно в насмешку явились передо мной. Пылающим образом зависнув перед внутренним взором. Единственные неподверженные ужасу и отчаянию, в которых утопали остальной разум и душа.

Я вновь взглянул прямо в глаза демону. Вероятно, это убьет меня, но плевать. Я все равно не жилец. «А значит… уйду красиво», - мысленно усмехнулся я.

Взгляд демона изменился. В нем появилось сомнение… Как у хищника, почуявшего, что добыча вдруг перестала быть таковой… но было уже поздно.

Тьма.

Энергия рванула сквозь меня, прожигая насквозь, одновременно и наполняя, и опустошая. Словно бесконечно пылающее холодом и пустотой пламя прошибло тело и разум. Зрение изменилось – я увидел все.

Каждую трещину его чешуек. Каждый сосуд в его теле. Пульсацию крови. Сетку нервных окончаний

Все его мысли и чувства, что были безжалостно сломаны во время перехода. Его разум, что был безжалостно растерзан, сломан, низвержен до животного уровня…

Его жизненную силу – огромную реку энергии внутри тела. И как молнии красные молнии перехода впивались в этот поток, терзая его, меняя…

Но не время было смотреть. Я чувствовал, как моя жизнь стремительно сгорала в холоде моей тьмы.

Усилием воли я направил холод в руку, не мускулами – но чистой энергией поднимая меч и направляя меч в грудь ящера.

Не зрением, но ощущением я видел, как по кромке меча скользнула абсолютная чернота, не просто поглощающая – а уничтожающая любой луч света, падающий на нее. Не просто отсутствие света, а сама суть отсутствия.

И как клинок, объятый этой тьмой, словно не замечая, проходит сквозь всю защиту ящера и погружается в его сердце. Не разрезая, но буквально вычеркивая из реальности все, чего касается в своем движении.

Навсегда. Бесследно. Неизбежно.

Глаза демона расширились. Высунутый язык беспомощно замер, завис. Вертикальные зрачки стремительно расширились, словно наполняясь растерянностью, неверием… и затем – осознанием.

Боль и сила тьмы пронзила все его тело, странным образом смывая его безумие. В его глазах мелькнул ужас, который казалось был многократно сильнее того, что удар сердца назад он нагонял на нас. Но не только… за всем этим ужасом внезапно мелькнула искра… узнавания?

- Владыка… сссдесь?.. Как?.. – И его глаза остекленели, а лапа разжалась, позволяя моему телу устремиться навстречу каменному полу.

Удара я почти не почувствовал. Что он мне, когда я чувствовал, как мою душу разъедает холод бесконечной пустоты? Медленно, но верно заполнявший тело, волнами расходясь от мозга и правой руки.

Рядом гулко рухнуло тело демона. Из раны на груди выскользнули остатки клинка – словно разъеденные кислотой или веками коррозии. Большая часть лезвия была уничтожена, остальная же просто треснула от удара, развалившись на осколки.

Жизненная сила покидала тела ящера. Ее было много, намного больше, чем в любом из обычных разумных… И сейчас она бесполезно рассеивалась в пространстве.

Мысленно я усмехнулся. Ничего, кажется моя скоро присоединится к ней. Холод все сильнее сковывал тело, все тепло утекало сквозь дыру в сознании, через которую в мир прорвалась тьма, будто вода в песок.

Гулко, будто сквозь вату раздался прорвавшийся крик Вессары. Крик ужаса и отчаяния, крик неверия, крик отрицания. Так кричат те, кто впервые сталкивается со смертью лицом к лицу. Кто понимает, что вся их жизнь на самом деле ничего не значит перед явлением Мрачного Жнеца, как его называли люди. Миг, когда ты впервые понимаешь, что важно – а что нет. Когда ты понимаешь, что есть лишь один нерушимый закон во Вселенной – неизбежность этого мига.

Странно… я умираю, но вместо страха чувствую лишь усталость. И эти странные философские мысли… тяжелые, приходящие словно издали, словно чужие… Наверно, я просто устал.

Глаза медленно закрывались, сковываемые холодом. Душа таяла. Мелкие кусочки вместе с водоворотом жизненной силы медленно утекали во тьму.

Пусть. Я знал, что так будет. Надеюсь лишь, что Грумнак и Кайра выживут.

Пусть.

Интерлюдия I

Эльвион Сал'элиор

Тело демона упало на пол с неестественно тихим для такой туши шелестом. Даже не упало – а словно сложилось, как палатка, у которой выдернули подпорки. Лишь гулко стукнули когти раскинувшихся лап об каменную плитку пола.

Эльвион почувствовал, что вновь может двигаться. Он огляделся вокруг. Грумнак обмяк у колонны, Кайра лежала ближе к аномалии – тихая, неподвижная. Вессара замерла недалеко от ступенек выхода – кажется, потеряла сознание.

В зале повисла тяжелая, оглушительная тишина. Лишь было слышно, как сквозь чьи-то судорожно сжатые зубы втягивается воздух. «Это же мои… мои зубы…», – отстранённо подумал Эльвион. Усилием воли расслабив челюсть, он снова взглянул на ящера.

Демон лежал поверженный. Мертвый. Это слово всё ещё не укладывалось в сознании Эльвиона.

Такого не бывает. Ни один из известных им способов не способен был убить существо этого уровня. Максимум – запечатать, похоронить под обломками, скорее всего – вместе с собой. Именно это уже собирался сделать эльф, уже открыл даже страницу с руной взрыва. Но демон применил свою странную магию, и его парализовало.

«Нет, это не магия. Или магия? Но внутри тела? Нет, нет… так не бывает… Какая-то способность. Его отростки на голове вибрировали. Может, звуковое воздействие? Или феромоны? Нет, нет – слишком быстрое воздействие…» – мозг, словно защищая себя от реальности, от безумия произошедшего, переключился на методический анализ. Выделить момент. Анализировать. Делать выводы. И не думать… не думать о том, что он должен быть сейчас уже мертв.

Он сделал шаг. Потом еще. И еще один. Размерено, спокойно – будто шел к своему алхимическому столу в лаборатории магической академии, а не к телу существа, способного уничтожить центурию в одиночку.

Дойдя, эльф наклонился над телом ящера. Высокий изящный лоб прорезали морщины. Ярко–голубые глаза Эльвиона пристально разглядывали рану. Если ее можно было так назвать.

Это не было разрезом – края кожи не были ни рассечены, ни смяты, ни разорваны. Даже разрез скальпелем оставлял больше следов вокруг.

Не было и следов магии – ни обугливания, ни копоти, ни обморожения – ничего. Рана была узкой, что внутри – не разглядеть, но края чешуйчатой кожи… они будто не были повреждены, они просто…

Прекращались.

Словно что-то просто изъяло часть тела демона шириной в клинок меча, при этом никак не повредив тело вокруг. Но явно изъяв и часть сердца.

«Невозможно... Так не бывает! Не существует магии, что способна на такое!» – Эльвион перевел взгляд на тело Тейна: «А если бы и существовало, откуда этому мориранда[1]знать подобную магию? Обычному наемнику? Бред!»

Но факт оставался фактом. Демон мертв. И именно меч Тейна убил его.

Осколки лезвия меча лежали рядом. Они выглядели еще более странно, чем рана демона. Часть стали была словно изъедена тысячелетней коррозией, а другая – наоборот, будто отполирована до зеркального блеска. И такой резонанс был не на разных, но и даже на одном и том же осколке.

Эльвион вновь взглянул на Тейна. Удивительно, но тот кажется даже был жив. Глаза открыты, хоть и неподвижны, а грудь чуть заметно – но все же вздымается. Эльф наклонился поближе – и резко отшатнулся.

Глаза темного эльфа, обычно серебристо–голубые, сейчас были словно залиты бесконечно глубокой фиолетовой дымкой. Не просто цветом – но словно окрашенной пропастью, которая может затянуть тебя навеки, если ты посмеешь заглянуть вглубь.

Маг проморгался и еще раз взглянул на командира. Но глаза того уже приняли свой обычный оттенок. Что это было? Показалось? Или нет?

Эльвион почувствовал, как в груди поднимается раздражение: «Да кто же ты такой? Почему ты… неправильный? Таких, как ты, просто не должно существовать. И теперь еще эта сила… что это было, дьявол тебя задери, Тейн? Кто ты? Или что ты?»

– Эль…ви…он… – Чуткий слух мага уловил еле слышный шепот со стороны, за которым послышался скрежет доспехов. Грумнак пытался подняться на ноги, опираясь одной рукой о колонну – впрочем, не особо успешно. Вторая рука указывала на тело Кайры.

Эльф перевел взгляд на девушку. Она лежала на животе с неестественно вывернутой рукой. Изо рта на пол медленно вытекала кровь, образуя небольшую лужицу.

Эльвион словно очнулся. Какого дьявола он сидит? Он же единственный, кто остался на ногах! Эльф быстро сорвался к девушке, на ходу отыскивая в гримуаре лечебные руны. Возможно, еще не поздно…

***

Кайра пришла в себя резко – без перехода, как будто её просто выдернули из темноты и бросили обратно в тело. Инстинктивно дернулась, попыталась подняться – и почти сразу провалилась обратно, не удержавшись даже на локтях. Движение вызвало резкий всплеск боли в груди и плече.

Сознание на мгновение снова поплыло, но не ушло полностью. Остался туман – плотный, замедляющий восприятие. Сквозь него проступали отдельные фрагменты: каменный потолок, тусклый свет, запах крови и пыли.

Чуть шевельнув непослушными руками, она почувствовала под собой ткань походного спального мешка. Но в голове еще сидел образ ужасной чешуйчатой лапы, буквально впечатывающей ее в каменный пол. Неужели она все еще жива? А остальные? Кто перетащил ее? Девушка с трудом подняла руку, пытаясь ощупать себя.

Где-то рядом звучал голос Эльвиона.

– Не двигайся.

Спокойный, ровный, без лишних интонаций.

Кайра попыталась повернуть голову, но движение снова отозвалось болью. Тело реагировало медленно и неправильно, как чужое. Она осталась лежать, не имея возможности даже нормально сфокусировать взгляд.

– Рёбра сломаны. Плечо повреждено, – продолжил Эльвион где-то сбоку. – Возможно внутренние травмы. Лежать.

Слова доходили не сразу, как через плотную ткань. А чтобы воспринять их смысл, казалось, приходилось отдавать последние крохи сил. С трудом разлепив губы, она прошептала:

– Ос.. таль..ные?

Эльвион склонился над ней, бесцеремонно раздвинул веки и начал водить мимо глаза зачарованным на свечение кристаллом.

– Грумнак без сознания. Его сильно приложило, сломано несколько ребер, сильный ушиб головы. Я бы сказал, что у него сотрясение мозга – если бы он у него был. – Эльвион ядовито усмехнулся. – Вессара отключилась, но ран нет. Ларик… ну, ты сама все видела.

– А… Тейн?..

Эльвион скосил глаза куда-то в сторону. Лицо эльфа перекосила гримаса то ли страха, то ли презрения… толи чего-то между, какого-то чувства, которое он словно бы и сам не до конца понимал.

– Не знаю. Он жив, но… Не реагирует на лечение. Будто… – Эльф замолчал, будто не был уверен, следует ли продолжать. – Он дышит, все внешние раны я обработал, но он не приходит в себя, да и… Он будто… мертвый…

Эльвион недовольно покачал головой.

– Пока буду наблюдать, но мне это не нравится. Что-то здесь не так. – Он перевел взгляд обратно на Кайру. – А тебе нужно выпить зелье и отдохнуть.

Эльф приподнял ей голову и влил в рот густое лечебное зелье. С трудом опустошив пузырек, девушка отключилась.

***

Кайра Тель

Второе пробуждение далось ей легче. Боль никуда не ушла – но стала приглушённой, разлитой по груди и плечу. Уже не такая острая, но настойчиво напоминающая о себе в каждом вздохе, каждом движении.

Кайра попыталась повернуть голову. На этот раз получилось. Медленно, с задержкой.

Эльвион сидел чуть в стороне. Гримуар открыт на коленях, но страницы не перелистывались. Он просто смотрел в одну точку, не на книгу.

Грумнак сидел дальше, прислонившись к стене. В сознании, но почти неподвижен. На нем были только штаны, выше весь торс и голова перемотаны бинтами. Дыхание тихое, неглубокое – как будто он боится вдохнуть затхлый воздух подземелья. Или боится боли, которая последует за слишком глубоким вдохом.

Между ними – Тейн. Без движений, бледный… но не накрытый.

Вессары нигде не было видно.

Тишина. Слишком ровная. Слишком тяжелая.

Она попыталась сесть.

Тело отреагировало резко — боль прошла по рёбрам, заставив её остановиться на полпути. Она выдохнула сквозь зубы и осталась лежать, но взгляд стал яснее.

Эльвион заметил движение сразу.

– Не вставай. Тебе еще несколько дней лучше особо не двигаться. И то – если зелий хватит.

Он подошел к девушке и помог приподняться, подложил под спину походный рюкзак и дал флягу с водой. Утолив жажду, Кайра спросила:

– Сколько я была в отключке?

– Сложно сказать. Часов пять может – под землей непонятно.

– А где Вессара?

– Наверху. Мы вынесли тело Ларика. Я оставил ее попрощаться и провести обряд.

– А… – Кайра вновь посмотрела на Тейна. – А что... с ним?

Эльвион перевел мгновенно ожесточившийся взгляд на темного эльфа.

– Изменений нет. Никаких. – Последнее слово он будто выделил.

Кайра нахмурилась.

– В смысле? А какие должны быть?

– Вот в этом как раз и вопрос: какие именно изменения могут быть…

– Ты можешь говорить нормально, без загадок?

Эльвион наконец посмотрел на нее. Взгляд был усталый, собранный — но глубже, под привычной холодной ясностью, чувствовалось напряжение. Неуверенность. Сомнения. Страх.

Он вновь перевел взгляд на тело Тейна.

– Он холодный, словно мертвец. Но он дышит. Не реагирует ни на что. Магия на него не действует. Я попытался влить в него зелье, но… никакого эффекта. Так что я не знаю, очнется ли он. А если очнется – то… кем.

– Что.. что ты несешь, в смысле – кем?

– Эльвион боится. – Проскрежетал Грумнак негромко. – Что Тейн становится монстром или типа того.

– Каким еще монстром? О чем он?

– Как я уже сказал ранее этому… представителю примитивного вида! – Эльвион злобно посмотрел на Грумнака. – И, разумеется, лишь впустую потратил время – откуда такому дуболому хоть немного разбираться в магии, ведь… – Эльвион хотел было продолжить, но замер и шумно выдохнул. – В общем. Я не знаю, что с ним. Он не приходит в себя, он холоден, словно мертвец – но при этом дышит. Я пытался использовать на нем заклинания, но они просто разрушались. Также, как… – Эльвион недовольно пожевал губы. – Как на демоне.

Кайра чуть сузила глаза.

– И?

– И это либо неизвестная форма магического воздействия, либо… начало необратимой трансформации.

Кайра замерла на секунду, будто не сразу поняла.

Потом медленно подняла на него взгляд.

– Ты сейчас серьёзно?

Эльвион не ответил.

– Ты правда сейчас говоришь о нём… как о… монстре?

– Я говорю о потенциальной угрозе, – ровно ответил эльф.

– Он нас спас, – тихо сказала Кайра.

– Это не отменяет…

– Он. Нас. Спас. – Она повторила, уже жёстче. Не громко – но так, что перебивать не хотелось.

Эльвион поджал губы.

– Ты сама видела, на что была способна та… тварь. – Кивок на тело демона. – Это тебе не волколаки, не гнилокрысы или еще какая мерзость. Это совсем другой уровень, он один мог бы…

– Вот именно! Один мог бы убить и нас, и все ближайшие деревни! Так напомни мне, эльф, кто именно его остановил?

– Так в том и дело! – Рассерженно практически зашипел Эльвион. – Не может ни один разумный просто взять и вот так убить демона! Так не бывает! А значит, что-то тут не так!

– А он взял и убил! – Прошипела в ответ Кайра и тут же закашлялась от боли в сломанных ребрах. – Может, ты просто мало знаешь о демонах? Может, ничего необычного в этом нет?

– Да я уж точно знаю побольше твоего, человеческая девка! Или может ты мне объяснишь, как же он пробил шкуру демона, которую не брал ни меч, ни магия?

Кайра не отвела взгляда от Эльвиона.

– Скажи прямо, – произнесла она. – Что ты хочешь сделать.

Пауза.

Эльвион не сразу ответил.

– Он опасен. – сказал он наконец. – Если он каким-то образом получил мутацию демона, то… мы должны остановить его. Пока еще можем.

–Ты решил просто… что? Убить его? Пока он без сознания? – Кайра презрительно усмехнулась. – Ты же просто завидуешь ему, и сейчас решил, что это идеальный момент избавиться от Тейна. Завидуешь и боишься!

– Я не завидую ему! И не боюсь! Просто… – Эльвион тряхнул головой. Кайра никогда раньше не видела, чтобы спесивый эльф проявлял столько эмоций разом. По крайней мере, столько сильных и честных эмоций, не относящихся к его обычной спеси. – Он неправильный. Я его не понимаю. В нем все было неправильно и раньше, а теперь... теперь я практически уверен, что с ним что-то не так. Что он опасен! А если сейчас он мутирует, то…

Эльвион глубоко вздохнул и продолжил:

- Демоны, чьи тела попали на изучение, тоже хоть и выглядят непривычно и порой дико для нас, но все еще имеют стандартные для биологических видов признаки.

– Что? При чем тут это? Это же демоны, какие еще стандартные виды?

Эльвион покачал головой.

– Люди… какие же вы… примитивные. Посмотри на него. – Он указал на тело ящера. – Гуманоидное строение, противопоставленный палец, половые органы. А значит, что он представитель вида, который стремится к репродукции, к размножению. А значит, он обязан обладать и инстинктом самосохранения, и инстинктом защиты потомства – как и все виды. Другие демоны, чьи тела попали на изучения, тоже хоть и выглядят непривычно и порой дико для нас, но все еще имеют стандартные для биологических видов признаки.

– И что?

– А то, что все демоны всегда обладают иррациональным поведением. Непонятно? Это значит, что они безумны. Они стремятся к чистому разрушению, ведут себя нелогично, легко нападают на превосходящие силы противника без всяких сомнений. Без страха, без всякого самосохранения, без всякой цели.

Эльвион покачал головой, подошел к Кайре вплотную и наклонился, глядя ей прямо в глаза:

– А вместе эти факты означают, что либо сам переход, либо магический фон нашего мира сводит их с ума. Быстро, гарантированно и бесповоротно. Ты же видела, как он двигался, да? Даже твоих мозгов должно было хватить, чтобы понять.

– Я не…

– Он был разумен, Кайра! Его движения, его жесты, что-то, что наверняка было речью, хоть и непонятной для нас. И это не первый разумный демон, который известен в истории. Прошлый появился сто двенадцать лет назад в Халифате и разрушил два крупных города, прежде чем его уничтожили. И в записях говорится, что он все это время что-то вопил, что явно было речью – хоть и неизвестной в нашем мире. А теперь скажи мне… Если твой дорогой Тейн сейчас трансформируется… И если он тоже станет безумным, – при том, что даже до трансформации какого-то дьявола он обладал силой, способной убить демона, – как и кто его остановит? Сколько твоих жалких людишек подохнут, прежде чем удастся его убить?

– Но ты же не можешь знать, что он трансформируется!

– Иного объяснения нет. – Эльвион выпрямился и вновь перевел взгляд на Тейна. – Магия на него не действует, температура тела упала ниже всех критических значений, но сердце бьется. Такого не может быть. Но так есть. И есть после контакта с демоном. Я никогда не слышал о том, чтобы демоны как-то заражали своих жертв, но опять же – никто из попавших им в лапы напрямую, никогда и не выживал раньше.

– Нет! Ты ошибаешься!

– Хватит. – резко бросил ей эльф. – То, что ты с ним трахаешься, не дает тебе право рисковать нашими жизнями и жизнями всех окружных деревень.

Кайра на мгновение замерла. Затем резко ответила:

– А то, что ты его боишься, не дает тебе право убивать его!

– Это не страх, это здравый смысл!

– Нет, это именно страх. Ты понятия не имеешь, что с ним, ты сам сказал! Ты не понимаешь, что случилось, не понимаешь – как он смог победить. И тебя это бесит. Ты бесишься и боишься, вот и все!

– Я сказал, что есть лишь одно разумное объяснение его состоянию! Мне девяносто лет, из них больше шестидесяти я изучаю магию – и я никогда не видел подобного состояния! Это явно не совпадение!

– Я видел.

Тихий хриплый шепот ударил как гром, заставив Эльвиона с Кайрой замереть. Эльф медленно развернулся к Грумнаку.

– Повтори.

– Я видел. Год назад, еще до вас. Попали в засаду, еле выбрались. Командир… с ним было то же самое. Без сознания, эликсиры не действуют, тело холодное… пришел в себя только через сутки.

– И как же он объяснил это?

– Сказал - секретная техника клана. – Грумнак отвел глаза. Он не стал говорить, что в тот раз ему показалось, что Тейн просто выдумал ответ на ходу. Тогда это было не важно, сейчас – опасно.

– Видишь? – Прошипела Кайра. – Демон не при чем. Это какая-то магия или что-то еще из их арсенала. Так он и победил. И потому он в таком состоянии.

Эльвион не ответил. Он хмурился, переводя взгляд с Грумнака на Тейна. Колебался. Кайра поняла, что нужно давить, не дать ему принять решение.

– А еще я напомню тебе, что именно слово Тейна отделяет тебя от смертной казни. И если он умрет – ты тоже все равно умрешь. Лишь проживешь немного в бегах, в ежедневном страхе услышать за спиной шелест кинжала. Тебе придется постоянно бегать, прятаться, жить в грязи, питаться помоями, пытаясь запутать следы. Никаких больше лучших номеров в трактирах, никаких девочек, никаких контактов с академиями и всей этой так любимой тобой магической хренью. Этого ты хочешь?

Эльвион злобно взглянул на нее, но неуверенность в его глазах росла.

– Твой выбор прост, ушастый. Можешь рискнуть и дождаться, когда Тейн очнется. И тогда есть неплохой шанс, что он вернется нормальным – и ты будешь в безопасности. Или сглупить – и тогда умереть гарантированно.

Кайра усмехнулась:

– Я вижу, как ты движешься. Как подрагивают твои руки, как тяжело тебе даже просто стоять прямо. Ты истощен. Тебе не хватит сил на несколько заклинаний. И даже в таком состоянии я и Грумнак все еще сумеем тебя убить. А даже если нет – ты знаешь, что Гильдия выполнит обещание и казнит тебя, если ты попробуешь сбежать.

Эльвион глубоко вдохнул – и осел на пол прямо на том же месте, где стоял. Словно из него выдернули поддерживающий шест.

– Идиоты. Он вас погубит, я уверен в этом. Но будь по вашему.

Кайра украдкой выдохнула. Только сейчас она поняла, что невольно задержала дыхание, ожидая решения эльфа. Чуть откинувшись назад она посмотрела на Грумнака. Тот кивнул. Да, несмотря на состояние, похоже, что сегодня ночью им придется спать по очереди – доверия Эльвиону не было никакого.

[1] «Шныряющие в тенях» с эльфийского. Презрительное обращение светлых эльфов к темным.

Грумнак Шаар

Глава 7. Осколки прошлого

…не очень люблю подниматься наверх, но стоит признать – вид отсюда прекрасен. Не из дворца, нет. Настоящий вид – ниже, на подступах, где магия еще не тронула мир. Где снег чистый, нетронутый, как если бы его только что выдохнула сама зима.

Нужно идти внутрь. Незримый попросил меня присутствовать на совете – и хоть я и не обязан, но лишним сделать одолжение не будет. Как бы я не презирал все эти игры. Но пока – можно просто насладиться зрелищем.

Горизонт едва различим. Дыхание рвётся наружу густым паром, тает и исчезает в ярких лучах. Солнце поднимается медленно, будто неохотно, прячась за тонкими, почти прозрачными облаками. Свет ещё слабый, рассеянный – не греет, а лишь касается кожи, пробует её на ощупь. Пытается согреть – но отступает перед силой иной стихии.

Ветер.

Он скользит по склону. Сухой, холодный, прозрачный. Он не требует внимания. Он не мешает наслаждаться картиной – скорее напоминает, что она – живая. Что мир не зависит от твоего присутствия в нём. Он продолжает жить и двигаться, не обращая внимания ни на чьи-то решения, ни на чьи-то амбиции.

Холодный горный ветер легким невидимым плащом окутывает меня.

Он не мешает…

…Он не мешает.

Он убивает.

Ледяными острыми когтями безжалостно вырывает тепло из тела, выстуживая мышцы и суставы, мешая пальцам сгибаться и цепляться за камни. Пальцы скользят по шероховатому камню, сдирая кожу до крови, отчаянно выискивая малейшие трещины и выпуклости. Зацепиться. Удержаться. Отдохнуть хоть мгновение.

Выжить.

Но ветер не дает перерыва.

Каждый его порыв будто толкает вниз, проверяя, сколько ещё осталось сопротивления. Каждое движение требует сил, которых уже просто не было.

Ниже – ничего. Только серый разрыв пространства и скалы, уходящие в туман. Смотреть вниз дольше мгновения нельзя – слишком легко перестать цепляться за реальность.

Сверху раздался бесстрастный голос наставника.

– Поторапливайся, Вэлтэ’Йнор. Твое дело сможет сопротивляться холоду еще лишь несколько минут.

Я поднимаю голову. До уступа оставалось несколько метров. Несколько метров боли и агонии.

Слишком мало, чтобы сдаться.

Слишком много, чтобы не сорваться.

Я сплёвываю вязкую слюну вниз, не отрываясь от скалы. Переношу вес на ногу, стоящую на узком, но пока ещё устойчивом выступе. Стопа дрожит – от холода или от усталости мышц, уже не различить.

Рука рывком уходит вверх, цепляясь за следующий выступ. Пальцы скользят, срываются, находят новый край, упрямо вдавливаются в камень до боли.

Еще шаг.

Еще выше.

Ветер ненадолго стих. Но легче не стало – камень забирал тепло. Безжалостно…

…камень забирал тепло. Безразлично.

В покоях отца всегда было так – несмотря на то, что одно из лавовых озер было буквально в паре десятков метров ниже.

Даже спустя годы после его исчезновения, его тяжелая холодная аура оставалась в камнях, словно охраняя его имущество, словно предупреждая – лишь бесконечный холод смерти ждет всех, кто посмеет посягнуть на имущество великого Темного, Ужаса богов и смертных, Носителя первородного мрака, Гасителя звезд – и просто паршивого отца и мужа.

– Я тоже по нему скучаю, милый.

– Не стоит, мать. Он сделал свой выбор, он покинул нас. Не трать на него теплых чувств.

– Мы не знаем…

– Мы говорили об этом тысячи раз. Ты сама знаешь, что никто и никогда не смог бы заставить его покинуть нас против его воли. А значит – это его выбор. Пусть будет так. Из мрака он пришел – пусть в него же и канет.

Я убрал руку с холодной каменной арки покоев. Но холод не пропал – он остался на ладони, в руке, в теле… в душе. Вот и все, что я чувствую сейчас – лишь холод, который…

… лишь холод, который словно заморозил всю боль. Клинок рассек рубаху, кожу и мышцы, пробил ребра, рассек легкое – но боли не было. Пока не было.

Я пошатнулся, попытался отступить назад – но нога встретила лишь пустоту. «Конечно… мост…» – вялая, пустая мысль да вид хищного оскала молодого месяца были последним, что я запомнил, прежде чем опустилась тьма. Но, казалось даже сквозь ее я продолжал чувствовать холод…

***

Холод. Это первое, что я начал чувствовать. Темный, всепоглощающий холод шел изнутри, из самого моего естества, пожирая все силы, все мысли и чувства.

Тьма. Я опять воспользовался ей.

Память медленно подкидывала мне осколки. Задание. Маги. Кьонберг. Расщелина. Руины.

Демон.

Но по какой-то причине меня больше волновали видения, что явились во сне. Они стремительно ускользали, словно вода, сквозь пальцы убегающая в жаркий песок, оставляя после себя лишь влажные следы на коже. И я упорно пытался ухватить их, зафиксировать, запомнить. Что-то там было важное. Невероятно важное для меня.

Что-то важное. И что-то неправильное. Возможно, именно потому и важное.

Но реальность уже почувствовала свою власть надо мной и уверенно вторгалась в мое сознание, вытесняя остатки видений.

Сначала пришел звук. Треск. Столь хорошо известный и родной треск поленьев в костре, когда из древесины выскакивают яркие искры. Треск, обещающий тепло, еду и безопасность.

Дальше пришел запах. Мясная похлебка на крупе. Тяжелый настырный запах уверенно ворвался в сознание и заполнил его, вызывая голодные спазмы тела.

Я чуть шевельнулся. Судя по ощущениям, я лежу под тяжелым одеялом, может даже двумя. Щекой чувствую теплые потоки воздуха от костра – видимо, меня положили рядом.

Я не возражал – холод все еще полностью властвовал над всем телом, буквально уничтожая все крупицы тепла, что робко пытались проникнуть внутрь. Но это пройдет. Не впервой.

Пора открыть глаза.

Первое, что увидел – тьму, скопившуюся в углах, да лишь слабо освещенный кусок потолка над костром. Видимо, мы все еще в той же лаборатории.

Попытался повернуть голову – но сил не хватило. В этот раз тьма взяла гораздо большую плату за свою помощь. И продолжала брать, выкачивая из меня все те крохи сил, что пытались зародиться.

– Он очнулся! Тейн, ты меня слышишь? – Голос Кайры резанул по ушам, выдавив легкий стон. Лицо девушки появилось в поле зрения – взволнованной и… странно напряженной. Волосы всклочены, на лице грязь, под правым глазом кровоподтек, лоб и губа рассечены. Но в остальном вроде в норме.

– Если это все еще он. Отойди от него! – Сбоку раздался напряженный, словно тетива лука, голос Эльвиона. «Если это все еще он»? О чем он, бездна его забери, говорит?

– Отвали! – Кайра огрызнулась на эльфа и вновь повернулась ко мне. – Тейн, ты меня слышишь? Ты понимаешь, где ты? Помнишь, что случилось?

– Демон…? – Одно единственное слово далось сложнее, чем подъем на гору без экипировки.

Подъем на гору? Почему вдруг именно этот образ всплыл в голове? Кажется, в видениях… Не помню, холод словно вымораживает мысли, не давая им течь.

– Мертв. Ты убил его, Тейн. Ты помнишь это?

Сил на ответ не хватало. Поэтому я просто медленно и явно дважды моргнул. И даже это действие оказалось слишком тяжелым. Моргнув третий раз, я вновь стремительно провалился во тьму – словно сорвавшись вниз с моста.

***

Сначала были голоса.

Не слова – просто звуки, разрозненные, как треск костра где-то рядом, за границей сна.

– …я тебе говорю, он не изменился.

Голос Кайры.

– Ты не можешь это утверждать, – ответил Эльвион. Спокойно. Слишком спокойно. – Ты не видела того, что видел я.

– И что именно ты «видел»? – в её голосе раздражение, но уже с усталостью, которая не уходит. – Он лежит там же, где мы его оставили. Он дышит. Ни чешуи, ни молний, ничего. Он не превращается в твоего монстра.

Слово резануло по сознанию. Монстр? Кто?

– Ты не можешь этого знать. – сказал Эльвион. – Изменения могут быть внутренние. Что и объясняет его состояние.

– Чушь! Грумнак, скажи ему! Такое же уже бывало!

Грумнак не спешил. Слова у него всегда шли как удары – отдельно, точно, без лишнего воздуха.

– Да. Но не так. Очнулся быстрее. Был сильнее.

Эльвион не ответил сразу.

Я не видел его лица, но почувствовал – он зацепился за это. Не за уверенность. За несоответствие.

– Быстрее – это сколько? – наконец спросил он.

– День. Может меньше, – сказал Грумнак. – Сейчас дольше.

Кайра шагнула в разговор сразу:

– Значит, это то же самое. Просто сейчас раны сильнее. Или яд в крови от когтей демона.

Эльвион медленно выдохнул.

– Или глубже процесс, – сказал он. – Более серьёзная форма того же явления.

Кайра резко повернулась к нему.

– Какого явления? В тот раз же была простая засада, никаких демонов. Ты просто хочешь, чтобы он был опасен. Боишься его и хочешь избавиться.

– Избавиться от кого?

Собраться с силами и произнести слова было тяжело. Но я с неким мрачным удовлетворением отметил, что тишина, упавшая после них в зале, была в стократ тяжелее.

Я открыл глаза. Обстановка не изменилась – все тот же потолок лаборатории, освещенный костром. С трудом приподнявшись, я огляделся.

Да, я лежал у костра. Укрытый одеялами, под которыми уже постепенно становилось жарко. Вот только…

Если во время сражения с демоном я стоял ближе к выходу, через который мы зашли, то теперь я располагался вдали от него. Между мной и выходом был костер, а за ним – все остальные. Как будто меня держат подальше от выхода. От пути отступления.

С учетом услышанного про превращение в монстра… Готовятся похоронить меня живьем под камнями?

Эльвион стоял спиной к выходу, глядя на меня. Руки высокомерно скрещены на груди. На лице – сосредоточенность, напряжение. Но в глубине ярко-голубых глаз я вижу тщательно скрываемый страх. С учетом давнего напряжения между нами, а также всего, что я услышал – да, у него есть все основания бояться.

Кайра – сидит на своем лежаке, облокотившись на рюкзак. Увидев мое движение, она чуть неловко поднимается и подходит ко мне с флягой. Благодарно кивая, я начинаю жадно пить, не прекращая осматривать помещение.

Грумнак сидит у колонны сбоку от Эльвиона. Поза расслаблена, все тело перебинтовано – видимо, перелом ребер. Он смотрит мне в глаза, кратко переводит взгляд на Эльвиона и снова возвращается ко мне. Взгляд спокоен, собран, уверен. Его рука ложится на рукоять кинжала. Легкий кивок мне: «Жду приказа, командир».

Я перевожу взгляд дальше. Рано, дружище, постараемся обойтись без этого.

Взгляд натыкается на Вессару. Она тихо сидит в стороне, внимательно наблюдая за нами и разворачивающимся спором. В глазах – замешательство.

Что ж, общий расклад сил понятен.

– Итак, – я снова перевел взгляд на Эльвиона. – Почему бы тебе не прояснить, что тут происходит? Насколько я понимаю, именно ты остался в сознании по итогам боя.

– Вы все были без сознания. Пришлось экстренно вас лечить магией и зельями. – Глухо начал эльф под перекрестными взглядами. – Маг был уже мертв. Без шансов. Вессара… не получила физических повреждений. Остальные получили серьезные ранения, но мне удалось вас вытащить с того света.

– О, ну что же ты, Эльвион, – Ядовито начала Кайра. – Не стесняйся, рассказывай же полностью!

– Я и рассказываю! – Холодно ответил эльф. – Состояния девчонки и орка были критические. У нее был перелом половины ребер, внутреннее кровотечение, сломана ключица, выбит плечевой сустав. У орка – также ребра, вдобавок – повреждение головы, внутричерепное кровоизлияние…

– Как я вижу, ты полностью выполнил свою задачу как лекарь и спас их. – Перебил я поток терминов. – Что-то еще, о чем я должен знать?

– Ты… – На минуту на лице эльфа проскользнула практически чистая ненависть. Он быстро взял себя под контроль, но все же не смог скрыть этот момент от меня. Чем же я его так достал? – Твое состояние было самым тяжелым. И необъяснимым. Я испробовал на тебе стандартную руну лечения, потом комбинацию Агатоса, включая дополнительные модуляры, но…

– Пропусти детали, Эльвион. Давай по сути.

– Он решил, что ты заразился или типа того, – Вмешалась Кайра. – От демона. И что ты превратишься в монстра или даже в такого же демона.

– У меня были основания! Его состояние было необъяснимо!

Кайра вмешалась невовремя. Нужно было давить эльфа один на один, но было бы наивно ожидать, что все пойдет по моему сценарию.

– Вот как? – Дав Кайре знак успокоиться, я пристально взглянул Эльвиону в глаза. – И какие же? Расскажи мне, сколько людей за всю историю взаимодействия с аномалиями обратились в демонов?

Эльвион молчал. Я выждал пару секунд гробовой тишины:

– Я жду ответа, Эльвион.

– Ни одного, демоны всегда приходили из аномалий. Но…!

– А случаев мутации разумных зарегистрировано под воздействием аномалий?

– Мы не можем знать точно, природа аномалий не изу…

– Уважаемая Вессара! – Повысив голос и переведя взгляд на эльфийку, перебил я Эльвиона. И тут же скривился от боли. Ребра все еще помнили когти демона, отдаваясь болью при слишком глубоких вдохах. Пока лучше особо голос не повышать. – Как ученый, занимающаяся наследием Древних, вы наверняка также много знаете из истории появления аномалий – ведь многие связывают исчезновение первых с появлением вторых. Может быть вы нас просветите касательно такой статистики?

– Ни одного такого случая не известно. – Тихо и аккуратно ответила эльфийка.

Вновь жестом прервав пытавшуюся вставить какое-то замечание Кайру, я вновь взглянул на мрачного лекаря. Секунда шла за секундой, усиливая напряжение, повисшее в зале. Казалось, еще немного – и воздух начнет искрить.

– Так скажи мне…

Я на мгновение замолчал, собирая дыхание:

– …Эльвион. Почему я должен оставить тебя в живых? После того, как ты собирался убить меня.

– Вообще-то я вас спас. Всех вас.

– Это твоя работа.

– Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал, пока вы валялись без сознания.

Я демонстративно усмехнулся. Кайра хотела вновь влезть в разговор, но, взглянув на меня, решила отдать инициативу мне.

– Я уверен, что ты хотел. Вот только это ведь не так и просто – убить безоружного, не так ли? Особенно когда ты – трус. – Эльвион дернулся, словно собираясь ответить, но встретился со мной взглядом… и промолчал. Челюсть сжалась, пальцы побелели. – Уж не знаю, как именно ты убил своего командира, но точно не хладнокровно и даже не на дуэли. Скорее всего это произошло случайно. Потому что ты трус, Эльвион. А убийство требует мужества.

В горле пересохло. Держать четкий уверенный тон было тяжело. Я сделал пару медленных глотков, не сводя взгляда с эльфа.

– Поэтому ты и не смог. Хотел, но струсил. Испугался убить. Испугался мести. Испугался охоты Гильдии – ведь ты на особом счету. Не так и важно, что именно тебя остановило, если в основе все тот же страх.

Эльф молчал. Его руки опустились чуть раньше, правая была сжата в кулак, левая нервно теребила корешок гримуара.

Страх. Он парализует, он не дает нам поступить правильно – или неправильно. Это не важно. Важно лишь то, что он останавливает нас.

Но когда страх переходит в отчаяние – происходит обратное. Он больше не останавливает, наоборот – он бросает нас вперед, сметая все сомнения, все мысли и надежды. Нет ничего опаснее, чем загнанный в угол зверь – даже если это обычная трусливая крыса. Которая поняла – ей больше нечего терять, даже надежду.

Эльвион был в шаге от того, чтобы сорваться. Вопрос лишь в том, хочу ли я этого? Оставить все как есть не получится – все зашло слишком далеко. Но почему?

– Одного я не понимаю – чем же я вам так насолил, мастер Сал'элиор? – Я перешел на фамилию, чтобы подчеркнуть дистанцию. Мой вопрос не был попыткой примирения – я лишь выяснял детали.

– Насолил? Мне?

Эльвион внезапно успокоился, будто решив что-то для себя – или смирившись. Или – просто наконец скинул с себя давящее бремя молчания, разрешил себе высказаться свободно. Даже выпрямился и расправил плечи. Взгляд стал тверд, на лицо вернулась его любимая презрительная полуулыбка.

Прежде чем он начал, я поднял руку.

– Госпожа Вессара. Если вас не затруднит, я бы попросил вас ненадолго оставить нас. У нас, как вы видите, небольшие внутренние разногласия – не хотелось бы «стирать грязное белье на главной площади», как говорят на западе.

Эльфийка кивнула и тихонько вышла из лаборатории. Дождавшись, пока ее шаги стихнут в отдалении в коридоре, я кивнул эльфу:

– Итак?

– Я не знаю, кто ты, Тейн. Но ты точно не тот, за кого себя выдаешь.

Взгляд Эльвиона был тверд и непреклонен.

– И что это должно значить?

– Именно то, что я и сказал. Ты говоришь, что почти не помнишь своего прошлого – лишь что ты воспитывался в боевом клане темных эльфов. Но я уверен, что это ложь от начала и до конца.

– Что за чушь? Зачем ему врать? – Это снова влезла Кайра.

– Понятия не имею. Но я видел разумных, потерявших память. Они могут не помнить своего имени, своего прошлого – но паттерны поведения всегда сохраняются. А он же… – Эльвион указал на меня. – Ты посмотри на него! Послушай его! «Сколько случаев мутации зарегистрировано»? «Какая статистика»? Он вообще не должен знать таких оборотов, а уж тем более так свободно их использовать, будто пару десятков лет провел в лучших академиях!

А вот это… верное замечание. Я внезапно понял, что действительно говорю немного… нетипично для наемника, особенно с учетом отсутствующей памяти.

– Но он… – Кайра запнулась, но вдруг вскинулась. – Он же сутками пропадает в академии у своей подружки магички! Там и нахватался, что такого?

Я чуть удивленно взглянул на Кайру. А откуда она знает, что я там часто бываю? Следила за мной? Она что, ревнует? Да не может быть, наши с ней встречи всегда были просто разрядкой, не более. Ведь так?

– Не неси ерунды! Это не просто отдельные слова, которые он запомнил и использует правильно, это именно поставленная речь и понимание терминологии. Ты сама – дворовая шпана, но с Тейном общаешься уже скоро год – ты хотя бы половину его речи понимаешь?

– Я... да я просто никогда и не пыталась разобраться во всей этой магической белиберде. Это ничего не значит.

– Ну конечно. – Эльвион чуть выпрямился. Уголок губ дернулся – почти улыбка. Кайра была растеряна, я молчал. Поэтому он продолжил давить:

– И дело не только в речи. Поведение тоже не соответствует паттернам. Посмотри на любого из этих мориранда, как они ведут себя! Скрытность, передвижение по темным углам, постоянная настороженность. Это суть их народа – шнырять в тенях, боясь чужого взгляда! Но только не Тейн – этот готов в открытую идти посреди главной улицы, плевав на все взгляды, которые на него бросают люди! Я даже не уверен, что он их замечает! Как будто он не является единственным темным эльфом в почти каждом городке, где мы останавливаемся. Как будто он просто… не один из них.

– Ну вот это уже полная чушь, остроухий! А кто же он еще, по-твоему?

Они продолжали спорить, как будто забыв, что я вообще здесь. Кайра самозабвенно меня защищала, а Эльвион – он будто сбрасывал с себя слои тяжелых размышлений, что неделями или даже месяцами тянули его вниз.

– В этом и главный вопрос. И пусть раньше ни одного случая мутации разумных и не было, но это не значит, что это невозможно. Именно сегодня, увидев того разумного демона, я и понял, что возможно Тейн тоже… не знаю, что именно, но что-то схожее.

– Да мы даже не можем быть уверены, что он был разумен!

Что? Не могут быть уверены?

…они не слышали его? Или…

– И это еще не все! Я провел один тест, который окончательно убедил меня, что с ним что-то не так!

– И что же это за тест? – Спокойно спросил я, сбив Эльвиона с настроя. Он словно очнулся, резко вспомнив, что объект разговора все же рядом.

Он замолчал и глубоко вздохнул. Затем полез в наплечную сумку. Грумнак тут же напрягся, но я чуть приподнял руку, давая команду ждать.

Эльвион достал из сумки странную лупу. Она была похожа на обычное увеличительное стекло, но вместо прозрачного стекла там был какой-то мутный камень, сквозь который невозможно было бы что-то рассмотреть.

– Это артефакт, выполненный по рецепту моего рода. Детали вам знать не нужно, но если коротко, то он позволяет видеть ауру существ – уровень их жизненных сил, их распределение в теле и так далее. Помогает при лечении сложных магических ранений.

– И как он работает?

– Направляешь на объект, с обратной стороны ставишь кусок особого пергамента. Активируешь сложное комплексное заклинание – и на бумаге проступает рисунок, соответствующий излучению объекта. То, что называется его аурой. Там все сложно, дело не только в жизненных силах – он улавливает также и эмоции, поэтому картинка сложнее. Но это сейчас не важно.

– И что же он показал?

– Ничего.

Эльвион выжидающе уставился на меня. Я молчал. Потому что… не знал, что сказать.

Кайра непонимающе переводила взгляд с меня на лекаря и обратно.

– И что? Ну не работает твоя игрушка, что теперь?

– Это артефакт, дура. – Эльвион презрительно скривился. – Он работает. Просто Тейн не имеет жизненных сил. Он будто мертв. Двигается, говорит... но не живет.

– Да ты совсем сбрендил, придурок остроухий! Что за хрень ты несешь?

А я молчал. Дело не в артефакте. Тут все было просто – я знал, что использование тьмы высасывает из меня всю жизненную силу какое-то время. Почти до нуля. Именно это и «показал» артефакт.

Но вот все другое… это были вопросы, которые я боялся задавать сам себе, которые я пытался спрятать сам от себя. Пытался забыть, отринуть, отмахнуться… но в глубине души всегда знал, что… что со мной что-то не так.

– Это ты несешь хрень, тупая девка, а я говорю факты. Я не знаю, кто он и откуда к нам упал, но…

Упал…

Упал…

…Лязг клинка, отблеск луны на изогнутом лезвии, что ринулось вниз … Удар… шаг назад, но там лишь воздух…

Я падаю…

Падаю…

Боль резко пронзила виски, раскаленными иглами ввинчиваясь в мозг. Я резко зажмурил глаза и сжал зубы, чтобы не закричать – но при этом все сильнее погружаясь в эту боль.

Сквозь агонию, сквозь жар! Как можно глубже – туда, где за всей этой болью кроется правда. Кроется память, что так долго отказывала мне раскрыть себя.

Спазм. Мозг горит, тело бьется в лихорадке, сознание висит на тонком волоске воли на краю бездны беспамятства – но я упорно держу его, не давая соскользнуть. Нет! Не сейчас! Я устал! Я хочу знать, кто я!

К боли примешивается ярость. Становится опорой. Плащом. Щитом.

Я продолжаю свое падение. Сквозь огонь, сквозь боль и страдание, сквозь самого себя. Рискуя сжечь свой мозг дотла – но отказывая сдаваться!

И в какой-то момент все меняется. Боль больше не сопротивляется мне – она подчиняется. Она становится союзником. Проводником, ведущим меня вглубь сознания. Оружием, что срывает все замки, сносит двери, разрывает цепи. Меткой, указывающей цель.

И я вижу…

… Воздух дерёт горло при каждом вдохе, будто раскалённый песок. Я бегу по лесу, проносясь мимо невысоких деревьев и перепрыгивая корни. На краю сознания мысль: «В родном лесу было бы сложнее… здесь корни меньше». И тут же исчезает – сейчас это не важное, лишнее.

Все тело горит огнем. Но я всё равно бегу – на одном упрямстве, без шанса на победу. «Пока ты движешься – ты живешь», – даже сейчас в голове звучит голос наставника.

Наставника, которого я убил.

Лес обрывается внезапно. Я вываливаюсь на дорогу – и сразу ныряю вниз. Над головой свистит стрела.

Стреляли спереди.

Бросаюсь налево по дороге, где виден мост. Открытое пространство – плохо, но выбора нет.

Лишь ступаю на мост – ногу пронзает острая боль.

Падаю, кувыркаюсь по доскам вперед.

Стрела в бедре. Вошла под углом, насквозь. Артерия не задета, но… бежать больше не получится.

Мысль приходит спокойно. Без паники. Без рывка.

Просто факт.

Я провожу пальцами по древку, нащупываю наконечник.

Раз так – значит, здесь.

Кинжалом срезаю наконечник и резким движением выдергиваю древко из ноги. Как же больно…

Медленно поднимаюсь и встаю в стойку. Ну что ж, без боя я уходить не собираюсь.

Я горько усмехнулся. Не думаю, что в моем состоянии это можно будет назвать боем. Казнь. Чуть затянутая.

Фигура в темных одеждах с коротким мечом в руках подходит не спеша, восстанавливая дыхание.

Удар в корпус. Я отражаю кинжалом, тут же – отвожу в сторону следующий, с другой позиции. Снова блок на гарду. Это пока не всерьез, убийца просто проверяет мое состояние. Сколько сил еще у меня осталось.

Пот заливает глаза... или это кровь? Я даже не могу толком разглядеть противника. Кто именно из братьев меня догнал? Да и важно ли это?

Он обходит меня слева. Моя правая нога ранена – как опорная она не выдержит. Я пытаюсь переместиться – и тут же получаю шквал ударов.

Три удара я отражаю, но тут попадаю в клинч, вытеснение, новый удар. Я вскидываю кинжал, в жалкой попытке защититься, но…

Лязг клинка. Восходящий удар буквально откидывает мою руку в сторону. Слишком устал, слишком мало сил…

Нога подводит. Я теряю равновесие, уже не способный защититься.

Глаза ловят отблеск луны в поднятом клинке противника. Клинке, который уже ринулся вниз и наискосок…

Боли нет. Еще нет. Лишь холод, который словно заморозил всю боль.

Клинок прошел сквозь рубаху, кожу и мышцы, пробил ребра, рассек легкое.

Пытаюсь отступить назад – но нога встречает лишь пустоту. «Конечно… мост…».

Я падаю. Недолгий полет – и удар об дно мелкого ручейка выбивает последний воздух из рассеченного легкого. В небе висит молодой месяц – тонкий, острый, словно ухмылка.

Клан Фили́сенос… Мой клан…

Мы не отпускаем предателей. Никогда.

Конец был очевиден. Надежды не было с самого начала.

«Пока ты движешься – ты живешь».

Пора остановиться. Пора отдохнуть.

Мой убийца подошел краю и взглянул на меня. Я знал, что будет дальше. Мы не уходим, не удостоверившись в смерти цели – кому, как не мне, это знать.

Убийца прыгнул вниз. Ко мне. И его клинок был нацелен прямо мне в сердце. И пришла тьма…

Я распахнул глаза. Висела тишина. Кажется, мое состояние заметили и напряженно ждали, что произойдет дальше.

Но это было не важно. Потому что теперь я вспомнил. Обрывок воспоминания, что мучал меня эти два года, сложился из маленьких осколков в картину.

И картина не давала двояких трактовок.

Ведь в тот раз я и правда умер. Без сомнений.

– Что… ты сейчас сказал?

Я поднял глаза на Кайру, ошарашенно смотрящую на меня. На Эльвиона, на чьем лице изумление боролось с торжеством.

Кажется, я сказал это вслух.

Глава 8. Свобода в обречённости

Первый день пути начался без слов. Лишь звук шагов по камню. Мы вышли из лаборатории на рассвете. Возле руин стояла мертвая тишина – и бледный, едва пробивающийся сквозь утренний туман, лишь подчеркивал эту мертвенность.

Мы двинулись в сторону города, как будто само движение могло заменить необходимость говорить о том, что произошло. Неосознанно мы выстроились в боевой порядок.

Я шел впереди, как всегда являясь глазами и ушами отряда – эльфийские чувства заметно острее людских и даже орочьих. Кайра – чуть позади меня, в центре – Вессара, Эльвион и повозка с телом демона, Грумнак же замыкал, будто защищая тылы.

Вот только сейчас боевой порядок служил совсем не тем целям, что обычно. Эльваион просто старался держаться как можно дальше от меня, и Грумнаку буквально приходилось подталкивать его вперед. Сам же орк скорее защищал не тылы, а следил за эльфом.

Кайра же заняла позицию между мной и магом, толи защищая меня… толи подсознательно не зная, чью сторону принять.

А я… мои обостренные чувства сейчас были бесполезны. Слишком мало меня сейчас волновал внешний мир.

Через некоторое время мы прошли деревню… я уже не помнил ее название. Она была практически пуста – видимо, Родар выполнил поручение и увел жителей, когда не дождался нас. Лишь пара стариков остались в деревне, видимо, отказавшись ее покидать.

Мы успокоили их, наказали рассказать всем, что аномалия закрыта и опасности больше нет, и отправились дальше.

Мы молчали весь путь. И это молчание не было спокойным. Оно было плотным, как влажная ткань, которая прилипает к коже и мешает дышать свободно. Иногда кто-то из нас делал шаг чуть быстрее, иногда чуть медленнее, но общее движение оставалось одинаковым – назад, в Лангард, в город, где ещё недавно всё казалось привычным.

Я пытался понять, что именно изменилось во мне после того, что я вспомнил. Мысль о смерти больше не была чем-то внешним, чем-то абстрактным, что можно рассматривать со стороны. Она сидела внутри, как факт, который не нуждается в доказательствах. Я умер. Это не ощущалось как драма или откровение. Скорее – как неправильная логика мира, которая почему-то продолжает работать.

И всё же я шёл.

Значит ли это, что тот, кто идёт, и есть я? И если так – то кто тогда умер?

Эта мысль возвращалась снова и снова, но каждый раз рассыпалась, не находя точки опоры. Вместо ответа приходило только ощущение холода – не физического, а внутреннего, того самого, который уже проявлялся во мне раньше, когда я использовал Тьму. Но теперь он не был следствием действия. Он был фоном.

К полудню мы сделали короткий привал. Всё происходило почти механически: костёр, вода, проверка ран, молчаливые взгляды. Грумнак ушёл осматривать периметр и не нуждался в напоминаниях. Он всегда так делал, будто мир вокруг требовал постоянного контроля, а не участия. Кайра осталась рядом со мной, но не садилась слишком близко. Будто не была уверена, стоит ли это делать. Эльвион расположился напротив, и с самого начала его позиция выглядела не как отдых, а как наблюдение.

Он не скрывал этого.

Он смотрел на меня так, как смотрят на предмет, у которого обнаружили неправильное поведение. Не агрессия – скорее профессиональная настороженность, доведённая до личного уровня.

– Ты движешься ровно, – наконец произнёс он, не отводя взгляда. – Слишком ровно для человека, который только что был на грани смерти.

Кайра тут же повернулась к нему, но он не дал ей вставить слово.

– Я наблюдаю, – спокойно продолжил он. – И у меня есть основания.

Слово «основания» повисло между нами тяжелее, чем обвинение.

Вессара озадаченно вертела головой, не понимая, о чем идет речь.

Я не ответил сразу. Не потому что не мог, а потому что пытался понять – что я хочу получить от этого разговора. Обвинения? Окончательный раскол отряда? Или вернуть все в прошлое, нормальное русло?

А это вообще возможно? И что я могу сейчас считать нормальным?

– Основания для чего? – наконец спросил я.

Эльвион чуть наклонил голову, как будто ожидал именно этого вопроса.

– Для того, чтобы не считать тебя тем, кем ты себя называешь.

– Я всегда хорошо оправляюсь от ран.

– Именно. И это – еще один пример твоей ненормальности.

Кайра резко выдохнула.

– Опять ты за своё.

Эльвион собирался что-то ответить, но я перебил его:

– Хватит! Не здесь и не сейчас. Сейчас мы должны вернуться домой, сдать задание и тело демона. Потом – делай, что хочешь.

Под моим взглядом Эльвион потух. Как бы он ни хотел развивать конфликт и доказывать свою правоту, но на прямое противостояние он идти уже боялся.

Чего он не знал – что и я тоже. Потому что… я не знал, что я могу сказать в свою защиту.

Я умер. И всё же я здесь.

И именно это было проблемой, которую никто из нас пока не мог сформулировать до конца.

День продолжился уже без прежней иллюзии нормальности. Мы снова двинулись вперёд, но теперь каждый шаг ощущался иначе. Не как движение от точки к точке, а как процесс, в котором все участники пытаются понять, что им делать.

А я – пытался понять, где заканчивается тот, кто умер, и начинается тот, кто продолжает идти.

***

Утром следующего дня после завтрака ко мне внезапно подошла Вессара. Я как раз заканчивал сбор вещей в походный рюкзак. Грумнак запрягал коней в телегу, Эльвион также собирал свои вещи, Кайра неподалеку точила свои метательные ножи.

– Мастер Тейн. Мы можем поговорить?

– О чем же?

– Мастер Сал'элиор рассказал мне о ваших… обстоятельствах.

Я усмехнулся. Ну разумеется. Трусливая тварь пытается собрать союзников даже из тех, кого это не касается.

Я сделал приглашающий жест на бревно рядом. Мол, присаживайтесь

– Обстоятельства? Это он так сказал?

– Нет, его выражения были… более категоричны. – Эльфийка уклончиво повела головой. – Но мне хотелось бы выслушать и вас тоже.

– И зачем вам это?

– Я учёный, – сказала она после короткой паузы. – И если хотя бы часть того, что он описал, правда, то это может быть открытие, которое изменит наше понимание магии и жизни как таковой. Я не могу позволить себе это просто проигнорировать.

– Понимаю. – Кивнул я. – Вот только зачем это мне?

– Вам? Ну… – Вессара на минуту растерянно запнулась, но быстро сориентировалась. – Если я правильно собрала детали мозаики, то вы и сами не совсем понимаете, что с вами. Разве вам не поможет стороннее мнение? Тем более мнение ученого. Непредвзятое.

Я мог бы отказать ей. Просто не говорить. Сделать вид, что это не имеет для меня значения.

Но проблема была в том, что это было бы ложью.

– Что ж. Спрашивайте.

– Как я поняла, два года на вас напали. И вы считаете, что в результате этого вы умерли.

Я кивнул, прикрыв глаза.

Клинок прошел сквозь рубаху, кожу и мышцы, пробил ребра, рассек легкое.

Убийца прыгнул вниз. Ко мне. И его клинок был нацелен прямо мне в сердце. И пришла тьма…

– Мне нанесли рубящий косой удар саблей. Брони на мне не было, так что клинок легко проник внутрь. Повреждение легкого. После чего меня добили уколом в сердце.

– И вы... уверены в своих воспоминаниях?

– Уверен.

Вессара задумчиво пожевала губу.

– Вы знаете, иногда мозг меняет воспоминания, особенно в случае серьезных травм. Возможно, хоть травмы и были тяжелы, но часть ваших воспоминаний – лишь видения в бреду них?

Я покачал головой. Как бы ей объяснить, чтобы не раскрывать о себе много информации. А впрочем…

– Дело не только в воспоминаниях. Видите ли, помимо самой смерти я вспомнил и нападавших. Я родом из клана убийц. Откуда я сбежал, предав их. Не помню, почему я так поступил… Но как бы то ни было, они меня нашли. И поверьте, даже моих обрывчатых воспоминаний о клане достаточно, чтобы понимать – в моей смерти они точно удостоверились.

– Оу… – Вессара чуть заметно отстранилась. Не буду винить ее, про кланы вроде моего, ходили самые разные слухи – и явно не о нашей доброте и умении создавать приятную атмосферу. – А что за клан?

– Я не помню. Большая часть моей жизни закрыта для меня. Иногда вспоминаются какие-то образы, осколки… но слишком малые, чтобы что-то говорить уверенно. Но в том, что меня не оставили бы недобитым – я уверен.

– Однако, вы здесь. Ходите, думаете, сражаетесь. Вы не очень похожи на мертвеца.

– Ваш соплеменник думает иначе.

– Да. Сейчас он считает, что вы умерли возле аномалии, и именно она вас подняла из мертвых. А точнее, что вашим телом овладела некая сущность из аномалии.

– Понятно. – Спокойно ответил я. – А что думаете вы?

Внешне я был спокоен, но внутренне буквально замер в ожидании. Что, если она подтвердит эту версию? Что, если я действительно… одержимый. Монстр.

– Я считаю, что это наименее вероятный сценарий. – Пружина внутри меня чуть расслабилась. Не отпустила – просто перестала трещать. «Наименее» – не значит «невозможный».

– Если опираться на то, что мы знаем об аномалиях… – она на секунду задумалась, подбирая слова. – Они не поднимают мертвых. Во всяком случае, таких случаев не было. Она бросила на меня быстрый взгляд.

– И даже с живыми все не так просто. Изменения есть, но… они всегда оставляют след.

Она чуть задумалась и продолжила, будто читая лекцию:

– Мы не знаем случаев прямого воздействия излучения аномалий на разумных. Лишь на животных. Иногда затрагиваются растения, но обычно их мутации идут медленнее, чем у зверей. Самое любопытное, что насекомые тоже устойчивы к изменениям, хотя случаи мутаций и зафиксированы.

Я кивнул. Действительно, я слышал про многие виды монстров, но чаще всего речь шла именно о зверях. Крысы, волки, боровы, бобры, белки… Иногда домашний скот, если сильная аномалия открывалась возле деревень.

Но пока никто не рассказывал о ядовитых комарах-переростках, например.

– Также, – продолжала Вессара, – воздействие аномалий влияет на поведение. Демоны всегда безумны. Монстры тоже гарантированно проявляют повышенный уровень агрессии, стремятся к разрушению и захвату территорий. Вы же – стабильны. Ваше поведение может быть нетипично, но эмоционально вы…, пожалуй, даже стабильнее многих.

– И какая же тогда ваша теория?

– Если это действительно произошло… – она на секунду замолчала, – значит, есть механизм.

Она посмотрела на меня уже иначе. Не как на собеседника.

– А значит, его можно понять.

Вессара продолжила не сразу. Она отвела взгляд, будто пытаясь разложить в голове услышанное на отдельные части, а затем собрать их заново, уже в иной последовательности.

– Я не думаю, что вы одержимы, – произнесла она наконец. Спокойно, без нажима, как констатацию промежуточного вывода. – Во всяком случае, не в том смысле, о котором говорит мастер Сал’элиор.

Я молча ждал продолжения.

– Но и версию о “просто выжили” я тоже принять не могу. – Она слегка покачала головой. – Удар в легкое, затем в сердце… при отсутствии помощи… это несовместимо с жизнью. Даже с очень большой удачей.

– Значит, остается что-то третье, – тихо сказал я.

– Именно. – Она кивнула. – И вот здесь начинается… интересное.

На этом слове в ее голосе впервые прозвучала едва заметная теплая нота. Не сочувствие – скорее, профессиональный азарт, который она даже не пыталась скрыть.

– Скажите, – она снова посмотрела на меня, – вы помните момент между… – она на секунду запнулась, подбирая формулировку, – между последним ударом и тем, как вы очнулись позже?

– Нет. – Я покачал головой. – Там просто тьма.

– Просто тьма… – тихо повторила она, словно примеряя это на себя. – Без образов? Без ощущений?

Я на секунду задумался. Перед глазами мелькнуло что-то – не воспоминание, скорее ощущение. Холод. Пустота. И… что-то еще, ускользающее.

– Холод, – медленно сказал я. – Холод будто заморозил все ощущения. Даже страх.

Вессара чуть наклонила голову.

– Понимаю. Тогда… – она провела пальцем по краю бревна, не глядя на руку. – Я попробую сформулировать аккуратно. Это не утверждение. Скорее… рабочая гипотеза.

Я невольно усмехнулся.

– Говорите.

– Вы умерли. – Она сказала это спокойно, без тени сомнения. – В этом я склонна с вами согласиться.

Слова прозвучали как приговор. И, как ни странно, я встретил его с облегчением.

Как осуждённый, которому наконец назначили день казни – не потому что он хочет её, а потому что больше не нужно ждать.

Свобода в обречённости. Извращённая… но всё же свобода.

– Но затем, – продолжила она, – по какой-то причине процесс не завершился.

– “Не завершился”? – переспросил я.

– Да. – Она кивнула. – Смерть – это не мгновение. Это процесс. Разрушение связей, угасание потоков, распад… – она на секунду замолчала, словно подбирая слова. – И если этот процесс прерывается… или вмешивается что-то извне…

Она подняла взгляд.

– Тогда результат может быть… изменен.

Я молчал. Слово было подобрано точно.

Она на секунду задержала взгляд на моем лице. Слишком внимательно.

– Это не похоже на одержимость. Там всегда есть чуждая воля, заметная, давящая, стремящаяся проявиться. У вас я этого не вижу.

Пружина внутри снова чуть ослабла. И тут же напряглась обратно.

– Но, – добавила она, – это и не похоже на обычное возвращение к жизни.

– Потому что его не существует, – сухо заметил я.

– Потому что мы его не наблюдали, – поправила она. – Это разные вещи.

Я чуть скривился, но спорить не стал.

Вессара замолчала, словно проверяя, не потеряла ли нить.

– Есть еще один момент, – сказала она после паузы. – Поведение.

Она снова посмотрела на меня – теперь уже не просто внимательно, а почти изучающе.

– Мастер Сал’элиор прав в одном. Вы… нетипичны. И это наблюдение у него появилось не вчера.

Я ничего не ответил.

– Речь. Реакции. Приоритеты. – Она чуть пожала плечами. – Это не похоже на последствия травмы или потери памяти. Обычно остается основа. У вас же…

Она на секунду замолчала, подбирая слово.

– Словно основа заменена.

Я медленно выдохнул.

– Заменена… чем?

Вопрос прозвучал ровно. Почти спокойно. Но внутри что-то снова напряглось, готовясь услышать то, что вряд ли понравится.

Вессара не ответила сразу. Она отвела взгляд, будто рассматривая что-то в стороне – не потому что там было что-то интересное, а потому что ей нужно было время.

– Вот это я и не знаю, – сказала она наконец. – И, если честно… не уверена, что это можно определить одним словом.

Я усмехнулся краем губ.

– Удобно.

– Честно. – Она спокойно выдержала мой взгляд. – Если бы это было что-то простое, мы бы уже знали об этом. Подобные вещи… оставляют следы. Поведенческие, магические, физиологические. Их можно распознать, классифицировать, описать.

Она чуть наклонила голову, снова рассматривая меня – слишком внимательно.

Сейчас я не был для нее Тейном. Не был личностью, не был спасителем. Лишь загадкой. Ходящим артефактом, который она предпочла бы разложить на столе и изучить.

Все в ней выдавало это. Холодный взгляд. Речь, которая временами начинала звучать так, будто она не столько отвечает мне, сколько выстраивает цепочку выводов у себя в голове. И главное – исчезающие эмоции. Будто их просто выключали, когда они мешали думать.

– Возможно, вы стали объектом влияния чего-то… могущественного, – сказала она после короткой паузы. – Артефакт Древних, например.

Я невольно усмехнулся.

– При чём здесь Древние?

Вопрос прозвучал чуть резче, чем я планировал. Не из-за раздражения – скорее потому, что это уже начинало заходить слишком далеко.

– При том, – спокойно ответила Вессара, – что их магия лежит вне границ нашего понимания. Мы используем их руны, да. Повторяем формы, активируем эффекты… но это не знание. Это подражание. Мы не понимаем принципов, по которым всё это работает.

Она чуть наклонила голову, не сводя с меня взгляда.

– А они – понимали. И создавали. Наверняка и гораздо более могущественные вещи. Принципы. Учения.

Я промолчал.

– Их могущество было не безграничным, – добавила она, будто поправляя саму себя, – но оно находилось на уровне, до которого мы даже не приблизились. Поэтому… – она едва заметно пожала плечами, – я не могу исключить существование заклинаний, которые мы бы назвали воскрешением.

Слово прозвучало спокойно. Почти буднично.

– Это самое простое объяснение тому, что вы живы, – продолжила она. – И… тому, на что вы способны.

Я снова посмотрел на неё.

– А на что я способен?

Она чуть прищурилась. И в этот момент её взгляд стал особенно внимательным – не человеческим, не участливым.

Изучающим.

– Бросьте, – тихо сказала она. – Вы сами понимаете, о чём я.

Я не ответил.

Именно потому, что понимал.

Она выдержала паузу, явно отслеживая реакцию. Любую – движение глаз, напряжение в лице, дыхание. Всё, что можно было зацепить.

– Вы убили демона, – произнесла она наконец. – В одиночку.

– Мы были там вместе, – сказал я, но даже мне самому эта фраза показалась… пустой.

– Нет, – спокойно возразила она. – Мы были там. Но действовали – вы.

Я не стал спорить. Это было бы глупо.

– Это не просто редкость, – продолжила Вессара. – Это событие, которое не укладывается в текущую картину мира. Демоны не умирают так. Их не убивают… вот так.

Она чуть подалась вперёд.

– Скажи мне об этом кто-то неделю назад – я бы рассмеялась. Решила бы, что это очередная байка, приукрашенная десятком пересказов.

Короткая пауза.

– Но я здесь, – тихо добавила она. – Сижу рядом с вами. Живая. Только потому, что эта «байка» оказалась правдой. И я обязана это изучить.

Я поймал себя на том, что это… не злит. Должно было бы. Но не злит.

Возможно, потому что в её словах не было ни страха, ни отвращения. Только ясность. А ясность… после всего этого тумана… оказалась почти приятной. Почти.

Я медленно выдохнул.

– И что вы собираетесь с этим делать?

Вопрос прозвучал ровно. Но внутри я уже знал, что мне не понравится ответ.

Глава 9. Развилка

– И что она собирается сделать? – спросила Илария, когда я закончил свой рассказ.

Мы сидели в лаборатории девушки. День клонился к закату, оранжево-красные лучи заходящего солнца медленно скользили по стене напротив окна.

Вернулись мы вчера вечером, сразу же попав в центр внимания. Деревенские дошли до Лангарда с наказными словами – о возможном прорыве демона. Так что ещё за несколько часов до врат нас встретил вооружённый отряд из новобранцев, которые патрулировали окрестности.

Под конвоем юнцов, стучащих зубами от страха каждый раз, когда их взгляд падал на труп демона, мы и добрались до города.

Дальше был доклад. Долгий, подробный, с повторами – начальство Академии задавало вопросы трижды, каждый раз чуть иначе формулируя одно и то же. Труп демона забрали сразу, Вессара исчезла вместе с ним в глубине здания, и больше я её не видел. Что меня не успокоило – скорее наоборот.

– Пока – не знаю точно, – ответил я. – Но её личный кристалл связи уничтожен аурой демона. Она не могла выйти на столицу в пути.

Илария медленно кивнула. Я видел, как она уже разматывает клубок.

– Зато здесь она может, – сказала она. – В Академии есть стационарный кристалл. Общий. И доступ к нему у неё точно есть.

– Именно об этом я и думаю.

– То есть она уже связалась.

Не вопрос. Констатация.

– Скорее всего, – сказал я. – Ещё вчера вечером. Или сегодня утром.

Илария помолчала. За окном медленно гасли последние лучи.

– А столица наверняка и сама отреагировала, – добавила она тихо, будто размышляя вслух. – Теперь понятно, что за суета была пару дней назад, когда внезапно пришли беженцы с севера. Весть о возможном прорыве демона. Они не могли его проигнорировать.

Я кивнул. Об этом я тоже думал.

– Значит, отряд уже в пути, – сказал я. – Армия, маги. Что там направляют на угрозы такого уровня?

Девушка неуверенно пожала плечами.

– Не знаю. Это все же очень редкое событие. Возможно, сначала отправят небольшой отряд на разведку и подтверждение.

Она задумчиво перевела взгляд на небольшую карту западной части империи и бывших баронств на стене, что висела там в память о прошлых наемнических деньках.

– Три недели, – произнесла Илария. – Примерно столько от столицы до Лангарда конным ходом.

– Значит, у меня есть три недели.

– Меньше. – Она покачала головой. – Весть ушла еще от беженцев. И отряд вышел еще тогда - в столице должны быть готовые отряды для расследования подобных случаев. И у них точно есть с собой кристаллы связи. А значит после доклада Вессары с ними уже связались и указали... новую цель.

Пауза.

– Тебя. – добавила она. Просто, без нажима, констатируя факт.

Я не стал спорить. Это было бы глупо.

Она молчала несколько секунд. Потом спросила – тихо, чуть неуверенно:

– Ты помнишь это?

Я не сразу понял, о чём она.

– Смерть, – уточнила она. Слово прозвучало коротко и как-то буднично – она не драматизировала, просто спрашивала. – Ты помнишь, как это было?

Я прикрыл глаза, вспоминая. Картина была полной, но все же местами зыбкой, будто сном… или чужой памятью.

– Немного. Помню бой, полученные ранения. Удар. И бесконечный холод.

Она кивнула – медленно, будто примеряла услышанное к чему-то, что уже давно лежало у неё в голове.

– А кроме? Остальная твоя прошлая жизнь. Так и не восстановилась?

– Нет. Я вспомнил еще какие-то отрывки, но это все еще лишь осколки.

Она помолчала, глядя в огонь небольшой горелки на столе. Здесь, в лаборатории, не было привычного костра – только янтарный огонёк под стеклом, отбрасывающий длинные тени на стеллажи с реагентами.

– Знаешь, мы знакомы уже два года, – произнесла она наконец. – И да, ты нетипичен. Я замечала. Не так думаешь, не так реагируешь. Слишком прямолинеен для эльфа. – Короткая пауза. – Слишком... человечен, что ли. Но я списывала это на амнезию. Мало ли, что она делает с человеком. С эльфом.

– И сейчас?

– И сейчас думаю то же самое. – Она пожала плечами. – Потому что я не знаю того Тейна, который жил до моста. Я знаю того, который вытащил меня из подворотни в Фельдмаре. Который полгода ездил с нами по Баронствам. Который стоял рядом с отцом, когда это было нужно.

Она посмотрела на меня – прямо, без лишнего.

– И этот разумный сидит сейчас напротив меня. Ты. Я не знаю, каким ты был до смерти. И не хочу знать. Но я знаю тебя. Того, кто, будучи полумертвым, защитил меня в подворотне Фельдмара. Того, кто был с нами в отряде, кто защищал меня и других всеми силами. Того, без кого мой отец… – Илария чуть запнулась, нервно вдохнув. – В общем. Мне плевать, кто и что там думает. Ты точно не монстр и не демон.

Девушка твердо взглянула мне в глаза:

– Ты – Тейн. Все остальное – неважно.

Я не ответил сразу.

Не потому что не знал, что сказать. А потому что внутри что-то странно сдвинулось – не резко, не больно, скорее, как когда долго держишь что-то тяжёлое и вдруг часть веса берёт кто-то другой. Ты ещё чувствуешь груз, но уже иначе.

Она сказала это так просто. Без колебаний, без оговорок. Будто для неё это было очевидно с самого начала, и она просто наконец произнесла вслух.

Ты – Тейн.

Я смотрел на огонёк горелки. Думал о том, что последние сутки в голове крутился один и тот же вопрос – тот самый, который я формулировал по-разному, но так и не мог ухватить за хвост. Где заканчивается тот, кто умер, и начинается тот, кто идёт. Есть ли между ними разница. И если есть – кто из них я.

Илария только что ответила на этот вопрос. Не разобрав его по частям, не выстроив логическую цепочку. Просто ответила.

И самое странное – это помогло. Не решило. Не закрыло. Но помогло.

– Ты знаешь, – сказал я наконец, – что это не весь ответ.

– Знаю, – спокойно согласилась она.

– Вессара бы сказала, что личная привязанность искажает оценку.

– Вессара права, – кивнула Илария. – Искажает.

Пауза.

– И тебя это не останавливает, – сказал я.

– Нет.

Я усмехнулся. Краем губ, почти незаметно.

– Странная позиция для человека с научным складом ума.

– Я маг, а не учёный. – Она чуть пожала плечом. – Разница есть. И мне кажется, что сейчас тебе не нужен ученый. Тебе нужен друг.

Я снова посмотрел на огонёк. Где-то в глубине всё ещё сидел тот холод – фоновый, привычный уже почти. Вопрос никуда не делся. Но он перестал давить с прежней силой.

Может, именно это и нужно было – не ответ, а просто кто-то, кто смотрит на тебя и видит не загадку, не угрозу, не явление вне классификации. Просто – тебя.

– Спасибо, – сказал я тихо.

Илария коротко кивнула. Без лишних слов. Без навязчивой поддержки. Просто понимая и принимая мою благодарность.

– Но кое-что из того, что она сказала, весьма интересно интересно. – Продолжила девушка.

– Про Древних?

– Да. – Илария чуть наклонила голову. – Мы используем их руны уже несколько сотен лет и до сих пор не понимаем принципов. Копируем форму. Повторяем результат. А ты чувствуешь само течение магии – не эффект, а движение. Ни один из современных магов на это не способен.

Короткая пауза.

– Для Древних это, судя по всему, было нормой. – Она посмотрела на меня. – Так что нет, я не отрицаю эту версию. Просто она меня сейчас волнует меньше другого. Скажи, ты помнишь, за что именно тебя хотели убить твои?

– Убили. – Я усмехнулся. – Я точно помню мысль о том, что я убил наставника. Но причин и деталей в памяти все еще нет.

– Возможно ли, что это связано с какими-то знаниями Древних? Или их артефактом? – Илария задумчиво покачивалась на стуле, разговаривая больше сама с собой, чем со мной. – Может ли быть, что ты – реинкарнация одного из Древних? Технология кристаллов памяти пришла к нам от них, но возможно ли создать кристалл для цельной личности? И потом перенести эту личность в новое тело?

– То есть, по-твоему, я – перерожденный Древний? Не слишком ли?

– Ну, это лишь теория, – Чуть неуверенно улыбнулась девушка, будто сама засмущалась слишком смелого предположения. – Но, честно говоря, между влиянием аномалии и влиянием магии Древних я все же поставила бы на второе.

Мы помолчали. Илария с сожалением вдохнула:

– Но, к сожалению, сейчас у нас проблемы посерьезнее.

– Отряд из столицы.

– Отряд из столицы, – подтвердила она. – Три недели. Вероятно, меньше. – Она выпрямилась, и в её голосе появилась та самая деловитость, которую я научился узнавать – человека, который принял решение и теперь думает о следующем шаге. – Что ты собираешься делать?

Я помолчал.

– Пока не знаю. Я плохо понимаю, как здесь всё устроено. Насколько далеко могут зайти полномочия Академии, если они решат, что я им нужен?

– Далеко, – коротко сказала она. – Империя – магократия. Столичная Академия по сути является и Министерством Магии. И имеет право задействовать субъект исследования принудительно, если речь идёт об угрозе безопасности или явлении чрезвычайной важности. – Пауза. – Ты подходишь под оба пункта.

– И что с этим можно сделать?

Илария долго смотрела на огонёк горелки. Потом тихо сказала:

– Не знаю. Я только закончила обучение. Связей у меня нет, рычагов – тоже. – Она покачала головой. – Но три недели – это не ничего. Это время, чтобы подумать.

За окном окончательно стемнело. Янтарный огонёк горелки стал единственным источником света в комнате.

– Тогда думаем, – сказал я. – Главное, чтобы меня не захватили уже сейчас.

Илария покачала головой:

– В Лангарде сейчас слишком мало сил. Большая часть магов здесь – не боевики, а учители. А из солдат – лишь стража да новобранцы. И те, ни другие просто не рискнут лезть на убийцу демонов. Не говоря уж о том, что их просто не поймут люди. Ты вроде как теперь герой, ты знаешь это?

– Честно говоря, мне еще не удалось даже выйти на улицу. Я был на допросах с самого приезда. Хоть ванну выделили – и то хорошо.

Меня поселили в гостевых покоях Академии, запретив покидать территорию. Даже дойти до Иларии удалось лишь после согласования и под предлогом необходимости осмотра лекарем – а Илария была одним из лучших лекарей, кто был на территории.

– Ну вот, знай. Так что до прибытия отряда из столицы у тебя время есть. Нужно думать.

– Нужно думать. – Задумчиво повторил я. – Нужно думать.

***

Ночью Академия затихала.

Не полностью – где-то в глубине здания всегда горел свет, всегда слышались шаги, всегда работал кто-то, кому не спалось или кому не давала покоя незаконченная формула. Но верхний этаж, где располагались гостевые покои, был тих. Только редкие шаги охранника за дверью – размеренные, профессиональные, без лишнего шума.

Я лежал на кровати и смотрел в потолок.

Кровать была хорошей. Широкой, с мягким матрасом и чистым бельём. После недель в полевых условиях это должно было казаться роскошью. Не казалось. Потому что я слышал шум от охранников за дверью и прекрасно понимал, что они там не для моей защиты. Легкий скрежет кольчуги, тихие переговоры, редкий всплеск вина тщательно во флаге, которую двое стражников старательно прятали, когда раздавались шаги обхода неподалеку.

«Почетная охрана убийцы демона», конечно. Тюремщики. Чтобы почетный убийца не сбежал.

Итак.

Побег.

Я произносил это слово мысленно уже несколько часов – и каждый раз оно приходило с другим привкусом. Сначала как очевидное решение. Потом как единственное. Потом как что-то, от чего внутри поднималось глухое, почти физическое сопротивление – странное, не вполне понятное мне самому.

Я закрыл глаза.

Технически – несложно. Замок на ставнях пустяковый. Вилка и нож после ужина все еще на столе.

Окно выходит во внутренний двор, второй этаж. До городской стены от Академии минут двадцать, меньше если через переулки. К рассвету я был бы уже достаточно далеко, чтобы прямое преследование потеряло смысл.

Я открыл глаза.

И вот здесь начиналось то, что я не мог аккуратно разложить по полочкам.

Потому что с одной стороны – всё было просто. Оставаться означало стать подопытной крысой. Не человеком, не бойцом, не тем, кем я был последние два года. Объектом. Чем-то, что кладут на стол, изучают, классифицируют, описывают в отчётах. Вессара смотрела на меня именно так – я видел это в её взгляде ещё на привале. Холодно, внимательно, без злобы. Просто как на задачу, которую нужно решить.

И маги –ученые из столицы будут смотреть так же. Только без вежливости Вессары.

Это было неприемлемо. Это я понимал совершенно чётко, без колебаний.

Но с другой стороны.

Я повернулся на бок.

Два года.

Не очень большой срок. Даже для людей. А уж для эльфов, которые живут столетия – тем более.

Вот только… для меня это буквально вся жизнь.

Все, что произошло. Все люди, которые появились в моей жизни за все это время.

Данкарт и его отряд, которые приняли меня и помогли стать кем-то, кроме безродного беспамятного бродяги.

Другие наемники Гильдии, что приняли меня – за мои навыки, за мое умения. Несмотря на мою расу – хотя вначале пришлось и много выслушать. Но в итоге меня судили по делам, по результатам.

Кайра, которая вставала между мной и Эльвионом не потому что была обязана.

Грумнак – верный щит, который никогда не задавал лишних вопросов.

Илария. Та, которая смотрела на меня сегодня вечером и говорила: «Ты – Тейн, остальное неважно.»

Если я ухожу ночью – всё это остаётся здесь.

Не просто люди. То, что я могу назвать собой, не чувствуя пустоты под словом. То, что Илария и назвала «Тейн». То, что выросло из пустой памяти благодаря окружению. Медленно, почти незаметно, через общие привалы, общие бои и общие потери.

Я встал и подошёл к окну.

Внутренний двор был пуст. Одинокий фонарь у ворот отбрасывал жёлтый круг на булыжники. До тени у стены – шагов десять по открытому пространству. Дальше проще.

Я смотрел на этот двор и ждал, когда внутри что-то скажет – да, иди. Или нет, оставайся.

Но вместо этого поднималось другое.

Что-то тёмное, почти незнакомое – и при этом странно привычное. Не страх и не злость. Скорее... недоумение. Глухое, холодное, идущее откуда-то из глубины, где слова заканчивались и начиналось что-то другое.

Бежать?

От магов с бумагами и печатями. От женщины, которая смотрит на меня как на задачу. От отряда, который едет три недели и считает, что имеет на меня право просто потому что у них правильные полномочия.

Бежать от этого?

Что-то внутри не принимало это. Не как решение – как саму постановку вопроса. Будто часть меня смотрела на слово «побег» и не понимала его.

Та самая часть, которая шла в подворотню на крик девушки, не думая о себе.

Та часть, что вынесла приговор убийце Ясры – и исполнила его. Без сомнений, без колебаний, без малейшего допуска неудачи.

Та часть, что взглянула тогда на командира базы – и отразилась в его глазах животным ужасом за миг до его смерти.

Та часть, которая встала перед демоном – и победила. Та часть, которую демон узнал. И которая, возможно, узнала демона в ответ.

Все эти моменты в неясном туманном хороводе словно кружились вокруг меня, с недоумением глядя на мои мысли о побеге.

Не потому что это было неправильно.

А потому что это было... нелепо.

Я не мог объяснить это точнее. Просто внутри сидело ощущение – тупое, подсознательное, почти неприличное в своей простоте – что у меня есть силы не бежать от проблемы. Что у меня есть силы просто её убрать. Не решить, не договориться, не найти обходной путь.

Убрать. Стереть.

Вессара. Отряд из столицы. Интересы Академии, да и всей Империи разом.

Как будто все это не стоит ничего рядом с моими интересами и моими желаниями.

Я мог бы.

Эта мысль пришла спокойно. Без торжества, без ужаса – просто как факт, который я ещё несколько месяцев назад не мог бы произнести даже мысленно. Я убил демона. А тут – лишь несколько магов с бумагами.

Мысль о том, что мне нужно бежать от них, вызывала внутри почти оскорблённое непонимание.

Несколько магов с бумагами – часть меня вообще не воспринимала их как угрозу.

И вот здесь начинался настоящий холод.

Не снаружи – внутри. Потому что я поймал себя на этой мысли и не отшатнулся от неё. Не испугался. Просто констатировал и продолжал стоять у окна, глядя на пустой двор с фонарём у ворот.

Что это говорит обо мне?

Что это говорит о том Тейне, которого знает Илария?

Я отошёл от окна и лёг обратно на кровать.

Три варианта. Бежать. Остаться и стать объектом. Или… я даже не могу выразить словами, в чем состоит этот путь. Просто… заявить свою волю. Что бы это ни значило.

За дверью прозвучали очередные шаги обхода.

Я смотрел в потолок и не находил ответа. Только три варианта, каждый из которых чем-то не так. И тихое, почти неслышимое ощущение, что часть меня знает, что делать. Никаких колебаний. Никакой пощады.

И именно это пугало больше всего остального.

Глава 10. Цена знания

Вессара Иллар’эйн

Вессара пришла на утро через двое суток.

Вошла почти сразу после стука, не дожидаясь ответа. Я как раз заканчивал с завтраком. Она быстро окинула комнату взглядом – коротко, без интереса, как проверяют помещение перед началом работы, – и без паузы опустилась на стул напротив. Не спрашивая.

Пренебрежение? Или слишком увлечена целью разговора? Посмотрим.

Я и сам ждал этого разговора. Ждал и готовился. Даже немного удивлен, что она не пришла еще накануне.

– Послезавтра утром, – сказала она. – мы начнем исследования. Я подготовлю необходимое оборудование. От вас потребуется только присутствие и готовность выполнять инструкции.

Я отставил кружку.

– И что же за исследования?

– Первичные. – Она открыла записную книжку. – Общее изучение организма. Проверка реакций. Далее протестируем ваши способности.

В ее голосе не было грубости. Стандартное высокомерие светлых – да. Но не направленное лично на меня. Просто она была уверена, что все будет именно так, как решила она. Я – лишь объект для исследований, не более.

Я смотрел на неё и молчал.

Тишина затянулась. Поняв, что что-то пошло не так, она подняла взгляд от записной книжки.

– Есть вопросы?

– Есть, – сказал я. – Например, с чего вы вообще решили, что я соглашусь?

Короткая пауза. Не растерянность – пересчёт.

– Потому что это в ваших интересах, – сказала она ровно. – Вы сами говорили, что вы не знаете, что с вами происходит. Я помогу вам разобраться.

Логично. И одновременно с этим – лживо. Плевать ей на самом деле, чего я хочу. Для нее важно лишь само исследование и его результаты.

– Так может меня устраивает незнание? Эти исследования явно опасны. Знаете, у людей есть поговорка: меньше знаешь – целее шкура.

Вессара тяжело вздохнула. Не знаю, что именно она подумала обо мне в этот момент, но тут она решила изменить тактику.

Чуть наклонившись ко мне, демонстрируя дружелюбие и при этом жестко фиксируя зрительный контакт, она начал давить вкрадчивым голосом:

– Я буду с вами предельно откровенна, мастер Тейн. Все, что произошло – это не просто небольшая стычка. Ваши обстоятельства – это уже не только ваше дело. Вы продемонстрировали невероятное – убили демона в одиночку. Да, я знаю, – в ответ на вскинутую голову она прервала мой ответ, – вы скажете, что были не один. Но будем реалистами – именно вы нанесли удар. И только этот удар прошел защиту. И его хватило. Это невероятное событие! И его просто нельзя игнорировать.

Она чуть отклонилась назад. Теперь она смотрела чуть свысока, взгляд чуть похолодел. Значит, начнется давление.

– Вы должны понимать, что Магистрат не оставит этот случай без внимания. Команда из столицы уже направляется сюда, чтобы выяснить все подробности и понять, кто и что вы есть. И вы – и ваша сила. Спасение многих жизней в будущем? Или угроза государственного масштаба? Вы оказались в центре внимания весьма могущественных лиц. И так просто вас не отпустят.

И вновь – сближение. Еще и руку положила поверх моей:

– Поэтому и важно начать сотрудничать сейчас. Я была там, я все видела. Вы спасли и мою жизнь тоже. Я хочу отплатить вам за это и защитить вас, Тейн. Я подготовлю отчеты, наблюдения, выставлю вас в лучшем свете. Но просто моих слов будет мало. Чем больше мы сможем показать, что вы сотрудничаете – тем лучшие условия мы сможем получить от них. Поверьте, вам все равно придется пойти на это – этот вопрос слишком важен для Империи. Так почему же не начать заранее, чтобы доказать свою лояльность? Помогите мне помочь вам, lumbëlar.

Ого, «идущий с тенями». Даже традиционное вежливое обращение вспомнила ради такого.

Я мысленно усмехнулся. Ну конечно, классика. Расположить откровениями, напугать, предложить выход. Я не помню деталей, но почему-то мне кажется, что в клане по схожей методике нас учили вести допрос.

Я посмотрел на её руку поверх моей. Потом на неё.

Она ждала.

– Красиво, – сказал я. – Особенно «lumbëlar» в конце. Приятный штрих.

Эльфийка медленно убрала руку.

– Вы не понимаете серьёзности ситуации, – сказала она. Тон стал чуть холоднее – не много, ровно настолько чтобы обозначить: вежливая часть закончена.

– Отлично понимаю. – Я откинулся назад. – Именно поэтому предлагаю поговорить честно. Без попыток манипуляций.

Она смотрела на меня. Молча. Это тоже было тактикой – дать паузе работать вместо слов. Должно заставить меня усомниться в своих словах. Я снова усмехнулся и продолжил:

– Вы сказали: мой случай слишком важен чтобы его игнорировать. Согласен. Вы сказали: столица пришлёт людей, и мне всё равно придётся с этим иметь дело. Тоже согласен. – Я немного помолчал. – Но вот что вы не сказали. Что вы вообще понимаете, с чем именно имеете дело.

Лёгкое движение бровей. Не согласие – приглашение продолжать.

– Я убил демона. Это факт. Как именно это произошло – вы видели. Что именно это такое с точки зрения магии – не знает никто. Включая меня. – Я посмотрел на её записную книжку. – Скажите мне: ваши исследовательские протоколы – под какие случаи они разрабатывались?

Пауза.

– Под широкий спектр исследования разумных со следами магического воздействия. Под изучение монстров и демонов. – сказала она осторожно.

– Именно. Иными словами – под то, что уже встречалось. Что уже было описано, классифицировано, изучено хотя бы частично. – Я покачал головой. – Такого случая не было. Вы сами это сказали. Значит, ни один стандартный протокол здесь не применим. Вы будете строить методику с нуля. И единственный источник данных, с которого можно начать – это я сам. То, что я чувствую. То, что я могу описать. То, что я готов воспроизвести в контролируемых условиях.

Она молчала. Я видел – не соглашается, но слушает по-другому. Уже не как человек, ожидающий момента возразить. Как человек, который проверяет логику.

– Принудительное исследование, – продолжил я, – даст вам… что-то. То, что фиксируют артефакты. Возможно что-то интересное. Но вероятно – лишь новые вопросы. Новые загадки. Без всякого шанса разгадать их.

Я сделал паузу, дав ей время представить ей подобное развитие сценария.

– Но без меня вы не будете знать, что именно вы видите. Не сможете скорректировать эксперимент. Попробовать по-другому. И хуже того – не будете знать, видите ли вы реальный процесс, или его искажение. Потому что разумный, которого загоняют в угол, реагирует не так тот, кто действует добровольно. – Я пожал плечами. – Вы хотите изучить феномен или хотите изучить реакцию феномена на принуждение? Это разные вещи.

Теперь уже я чуть подался вперед, внимательно глядя ей в глаза.

– К примеру. Вы знаете, что я ощущаю потоки энергии? Не только вижу свечение магии в рунах, а буквально чувствую ее.

– Это невозможно. На подобное не способен ни один маг.

– Знаю. Однако, это так. А ваши артефакты способны на такое? И даже если способны, смогут ли они это сделать под воздействием моей способности – влияние которой уникально и ни разу не встречалось ранее?

Долгая пауза.

За окном было обычное утро. Во дворе кто-то смеялся – далеко, не различить слов.

– Таким образом, – произнесла она наконец, медленно, – под принуждением я не получу объективной картины. Но при вашем содействии я получу еще и дополнительные методы анализа.

– Я говорю, что без моей помощи вы можете вообще не получить ничего. – Я отстранился, не разрывая зрительный контакт. – А это значит, что, если феномен действительно так важен для Империи – у вас нет другого варианта кроме как принять мои условия. И убедить столицу принять их тоже.

Что-то в её лице изменилось. Не резко – но будто мысленно она ушла в себя, прикидывая варианты, строя модели будущих переговоров. Она всё ещё сидела с той же осанкой, с тем же выражением. Но за спокойным внимательным взглядом явно пряталась лихорадочная работа мыслей.

– И что именно вы хотите, – сказала она, – в обмен на добровольное участие?

Не «каковы ваши условия». «Что вы хотите». Тонкая разница – но она была.

– Стандартное, – сказал я. – Никакого воздействия на разум. Моё согласие на каждую процедуру. Все результаты доступны мне. Я участвую во всех обсуждениях. И разумеется, общие мелочи – нормальное содержание, питание и далее по списку.

Она внимательно смотрела на меня. Из интересной задачи и возможного научного прорыва я превращался в преграду, стоящую на пути к открытию. Преграду, которую, как она начала понимать, невозможно игнорировать или обойти так просто.

Стоит отдать Вессаре должное – даже тени раздражения не промелькнуло на ее лице, хотя я уверен, мысленно она с удовольствием сейчас прожигала меня насквозь парой особо замысловатых заклинаний.

– И ещё одно, – добавил я. – Если вы принимаете этот формат и помогаете согласовать его со столицей – я буду настаивать на вашем участии в проекте. Лично.

Эльфийка практически ничем не выдала свою реакцию на это. Практически. Лишь секундное замедление движения карандаша показало, что я попал в точку. Это было важно.

– Вероятность того, что Магистрат захочет отстранить вас, и передать все своим людям – не нулевая, – продолжил я спокойно. – Вы это понимаете не хуже меня. Вы – эльфийка, а это империя людей. А важность случая действительно сложно переоценить.

Вессара согласно качнула головой, не отрицая очевидное. Я продолжил:

– Поэтому предлагаю сделку. Вы убедите их принять мои условия. Я буду настаивать на вашем участии в проекте. Как свидетеля. Как того, с кем я уже успел поработать. Так что, помогите мне помочь вам, calaliltar, – не сдержавшись, с легкой издевкой закончил я.

Calaliltar. «Танцующая в солнечном свете». Вежливое обращение к светлым. Настолько же фальшивое, как и ее. Возможно, и глупо было добавлять это, но… с другой стороны, пусть даже не надеется, что я действительно начну ей доверять. Чем более деловые отношения будут между нами, тем меньше манипуляций мне придется терпеть.

Долгое молчание.

Она смотрела на меня – теперь по-настоящему, не как на задачу. Как на разумного, который только что сделал неожиданный ход в разговоре, который она считала предсказуемым.

– Принято, – сказала она наконец. – Что-то еще?

– Думаю, самое важное мы обсудили. И поняли мотивы и приоритеты друг друга.

Вессара кивнула. Закрыла записную книжку. Встала. Я чуть приподнял руку, привлекая ее внимание.

– Ах да. Еще одно. Илария присутствует на всех исследованиях как лекарь. Официально, в составе группы – и здесь, и в столице. Она – единственный человек, которому я доверю контролировать моё состояние. Думаю, при согласии на остальное, это не будет проблемой?

– Думаю, это наименьшая из проблем. Лично я не возражаю. Мастер Роэнгард создала у меня впечатления хоть малоопытной, но талантливой магэссы. Уверена, она станет отличным дополнением к команде.

Было ли это просто вежливостью? Или попытка манипуляции через лесть к Иларии? Не уверен. Но расслабляться в присутствии этой эльфийки мне не стоит.

У двери Вессара остановилась – не оборачиваясь.

– Вы понимаете, – сказала она, – что даже при всём этом – Магистрат может не принять ваши условия.

– Возможно, – согласился я. – Но теперь это уже и ваша забота.

Она вышла.

Я смотрел на закрытую дверь. Думал о том, что она пришла убеждать – а ушла с обязательствами. Своими собственными, принятыми добровольно.

Хорошее начало.

Нужно поговорить с Иларией.

***

Лаборатория на третьем этаже оказалась меньше, чем я ожидал.

Небольшая комната с низким потолком и узкими окнами, через которые утреннее солнце едва пробивалось – больше света давали магические светильники вдоль стен. Длинный стол посередине, несколько стульев, стеллаж с реагентами в дальнем углу. Всё чистое, функциональное, без лишнего.

Вессара уже была внутри. Она что-то проверяла на столе – расставляла небольшие артефакты в определённом порядке, сверяясь с листом записей. Не подняла головы, когда мы вошли. Рядом с ней стоял Эльвион – чуть в стороне, со своим артефактом в руках. Он поднял голову.

Взгляд у него был такой, словно он уже пожалел, что согласился.

Илария вошла следом за мной. Окинула комнату профессиональным взглядом – быстро, привычно, как осматривают место до того, как оно может стать рабочим. Ее мгновенно заинтересовали артефакты на столе.

Мы успели с ней переговорить накануне. Разумеется, она была рада присоединиться к исследованию как мой лекарь. Долго благодарила меня за такой шанс.

В углу в кресле сидел магистр Аренвальд Таррен – глава Академии. Высокий, сухощавый, с прямой спиной человека, привыкшего что слабость замечают мгновенно. На вид – глубоко за шестьдесят, хотя для мага это мало что значило: сильные практики разменивали второй век без особых усилий. Лицо резкое, с глубокими складками у рта – не от злости, а от привычки думать. Тёмные глаза живые и очень внимательные. С первого моего шага внутрь он следил за мной не отрываясь.

Магистр Аренвальд Таррен

Я поклонился. Он ответил коротким кивком.

Еще один человек, которого нужно держать в уме. Может быть союзником – или врагом. Посмотрим.

– Садитесь, – сказала Вессара, не оборачиваясь. – Нам потребуется несколько минут на финальную проверку.

Я сел на стул у стола. Огляделся – без спешки, просто чтобы понимать пространство.

Артефакты на столе были небольшими.

Золотой диск размером с ладонь, покрытый настолько тонкой вязью рун, что они напоминали морозный узор на стекле. В центре сиял крупный алмаз, а по краям в серебряных гнёздах были закреплены разноцветные драгоценные камни – каждый со своей гравировкой.

Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: артефакт стоит как небольшое поместье.

Далее – серебряный обруч с семью каплеобразными камнями и сложной вязью рун с модулярами.

И странное сооружение в виде подставки с круглой золотой оправой с хрустальным стеклом. По всей оправе были нанесены руны, а также вставлены драгоценные камни – преимущественно изумруды, хотя также было несколько топазов и рубинов.

Эльвион встал у стены. Достал свой артефакт – который напоминает лупу, а также набор небольших магических пергаментов – и начал скрупулезно его рассматривать, проверяя руны на поверхности обода «лупы». На меня не смотрел. Точнее, смотрел – но так, чтобы было незаметно. Я сделал вид что не заметил.

Чем-то его лупа напоминала третий артефакт на столе, хотя и был меньше, а также руны не совсем совпадали.

Пока Вессара расставляла артефакты, в комнате стояла та особая тишина, которая бывает перед чем-то неприятным. Все всё понимали – и все делали вид, что заняты делом.

Илария подвела меня к креслу у стены – напротив стола, чуть в стороне от основного пространства. Удобное, с мягкой спинкой. И сдерживающими ремнями. Явно принесли специально.

Я сел, она пристегнула один ремень на грудь, два на запястья и один на ноги.

– Это чтобы, если что пойдет не так, ты не полетел на пол. Не волнуйся, если что – я мигом тебя освобожу. – Шепнула девушка. Я понимающе кивнул.

Эльвион стоял у стены с артефактом в руках и смотрел в сторону окна. Или делал вид что смотрит.

Таррен поднялся из кресла.

Он сделал это без спешки – встал, одёрнул мантию, прошёл несколько шагов к центру комнаты. Не к столу и не ко мне. Просто занял пространство так, чтобы говорить мог слышать каждый. Привычка человека, которому не нужно повышать голос чтобы его слушали.

– Прежде чем мы начнём, – сказал он, – я хотел бы сказать несколько слов. Для общего понимания.

Никто не возразил. Вессара продолжала работать, но я видел – прислушивается.

– Магическая Академия Лангарда – это школа. – Он говорил ровно, без интонационных украшений. – Мы не выносим приговоров и не устанавливаем степень опасности. Это не наша функция. Наша функция – понимать. – Короткая пауза. – И сейчас перед нами – загадка, понимание которой критически важно для Империи. И понимание это возможно только одним способом – через сотрудничество с нашим... – он чуть выделил следующее слово, – пациентом.

Я отметил паузу. Короткую, почти незаметную – ровно достаточную чтобы слово прозвучало осознанно. Не «объектом». Не «участником». Именно «пациентом» – с той долей отстранённости, которая подразумевает заботу, но исключает равенство. Хорошо, старик. Я тебя услышал.

– Условия, которые были согласованы, разумны, – продолжил Таррен. – Академия их принимает. Не как одолжение – как методологическую необходимость. Феномен, с которым мы имеем дело, не имеет прецедентов. Значит, стандартные подходы здесь неприменимы. Надеюсь, это все понимают. – Он медленно обвел взглядом присутствующих, чуть дольше необходимого задержавшись на Эльвионе.

Неплохо. По сути, не зная никого и не владея информацией, лишь на основе наблюдений сразу выявил источник возможных конфликтов.

– Хорошо. – Он положил на стол кристалл памяти и влил в него немного жизненной силы, активируя. Развернулся к Вессаре. – Можете начинать.

И вернулся в кресло. Сел. Сложил руки. Снова стал частью интерьера – неподвижной, внимательной, очень весомой.

Я смотрел на него ещё секунду.

Умен. Опасен.

Всё сказанное было правильным. Разумным. Почти успокаивающим. И при этом в каждом предложении – аккуратно, без нажима – было ровно одно: Академия знает, что делает. Все под контролем, даже несмотря на мой небольшой «бунт».

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.

Тем временем Вессара подошла ко мне с обручем.

– Что это?

– Это Диадема Логоса. Мы будем следить за вашими эмоциями и мыслями, фиксировать изменения на всем протяжении эксперимента.

– Вы сможете читать мои мысли с помощью этого?

Сбоку раздался пренебрежительный смешок Эльвиона. Илария улыбнулась и ответила вместо эльфийки:

– Нет. В основном этот артефакт считывает эмоции, некие порывы, стремления. И то без конкретики. Его используют для анализа повреждений психики. Иногда – как детектор лжи. Но мысли читать он все же не может.

Детектор лжи. Понятно. Я взглянул на Вессару, но та спокойно встретила мой взгляд без всякой реакции.

– А остальные артефакты?

– Сигнатуриум – тот золотой диск с камнями – улавливает преобразования энергии и сигнализирует о них. Каждый камень отвечает за свой тип энергии – тепло, колебания, молния, свет и так далее. А Висцероскоп будет показывать, какие изменения будут происходить в вашем теле – если будут.

Илария тихо опустилась на стул рядом. Ободряюще сжала руку.

– Не волнуйся, я знаю эти артефакты. Они не опасны, они действительно лишь для аналитики.

Я кивнул благодарно. Нее то, чтобы я всерьез подозревал Вессару в столь наглом нарушении договоренностей, но все же – лучше знать детали.

– Мастер Тейн, – позвала Вессара от стола. – Несколько вопросов перед началом.

Я опустил взгляд с потолка.

Вессара стояла у стола – прямо, с записной книжкой в руке. Артефакты были расставлены, руны на них едва заметно мерцали. Эльвион занял позицию чуть в стороне, артефакт-лупа в руках, взгляд направлен куда-то между мной и столом.

– Слушаю, – сказал я.

– Как вы убили демона? В чем именно заключается ваша сила.

– Это… сложно описать. – Я помолчал, подбирая слова. – Я способен призывать некую… энергию, которой покрываю клинок. Клинок, покрытый этой энергией, вроде как… не знаю, будто прорезает любое препятствие. Абсолютное оружие. В одном случае я рассек оружие противника и его кирасу, в другом – пробил насквозь щит и доспех одним движением. Ну и демон… шкуру которого не удавалось пробить ни оружием, ни магией. Эта энергия словно... игнорирует любую защиту.

Вессара кивнула, что-то помечая у себя в записях.

– Как давно вы впервые использовали эту силу?

– Около двух лет назад.

– При каких обстоятельствах?

– Бой. Мы были… на задании от Гильдии наемников. В бою попался противник, который мне был не по зубам. Тогда я впервые и запустил эту силу.

– То есть – под угрозой жизни.

– Да.

– Осознанно?

Я немного помолчал.

– Нет. Я просто пытался выжить. Сила пришла… из подсознания

Она сделала пометку.

– После первого случая – были повторения?

– Дважды. Примерно год назад – засада, ситуация похожая. И третий раз – совсем недавно. С демоном.

– Все три случая – боевые ситуации, – сказала она медленно, скорее себе чем мне.

– Верно.

– И между ними – вы не пробовали воспроизвести это намеренно?

Я посмотрел на неё.

– Нет.

– Почему?

– Вы же видели мое состояние после боя. К чему вопрос?

– Это для записи, мастер Тейн. – Вессара кивнула на кристалл памяти. Ну конечно. Протоколы.

– Потому что каждый раз это заканчивается одинаково. – Я посмотрел на свои руки. – Беспамятство. Не менее, чем на сутки. В таком состоянии я не реагирую на лечение. Да и в целом нахожусь на гране смерти.

Я сделал паузу, мысленно возвращаясь в те ощущения. Холод… бесконечный холод и чувство, будто я умираю. Умираю, но никак не могу умереть.

– Цена слишком высокая чтобы экспериментировать без причины.

– А с причиной?

– Когда альтернатива – смерть? Да, в таких условиях я рисковать готов.

Вессара писала, не поднимая головы. Пауза была рабочей – она обрабатывала, не молчала.

– Вы описывали ощущение как холод, – продолжила она. – Это возникает только при активации или присутствует постоянно?

– При активации. И потом в течение нескольких дней.

– Можете описать подробнее?

Я задумался. Это был как раз тот вопрос, на который не так и просто ответить.

– Вспомните самую холодную зиму. Когда выходишь на улицу, и через какое-то время уже не чувствуешь лица. Не те первые моменты, когда кожу кусает мороз, а позже – когда мороз полностью отбирает чувствительность. – Я замолчал, мысленно качая головой. Аналогия бесконечно далека от реальных ощущений – но как еще описать это состояние? – А теперь представьте себе, что этот холод – не снаружи. Он внутри. Не в сердце, не в кишках, не в легких… еще глубже. В самом твоем естестве. В душе, если хотите. Или… даже глубже.

В лаборатории повисла тишина. Вессара что-то записывала, внимательно глядя на мерцание камней на обруче.

Эльвион смотрел на меня.

Не на артефакт – на меня. С тем выражением, которое я уже научился читать за последние недели: не открытая враждебность, а что-то более неудобное. Попытка найти противоречие. Поймать несоответствие между словами и тем, что показывает лупа.

Тёплое прикосновение – Илария накрыла мою руку своей. Молча. Жест сочувствия и поддержки.

Таррен слушал. Лицо – ровное, закрытое. Никакой реакции, которую можно было бы прочитать. Просто внимание – абсолютное и очень профессиональное. Такое бывает у людей, которые давно научились не показывать своих мыслей.

– Продолжайте, – сказала Вессара, не отрываясь от обруча. – Как именно вы активируете вашу способность?

Я пожал плечами.

– В основном, я просто хочу выжить, а она… не знаю, это не происходит сознательно.

– А что вы при этом чувствуете? Не при активации – а перед.

Я замолчал, вспоминая.

Время замедлилось. Зрение поменялось. Стало острее… глубже. Я вижу врага. Вижу все его движения – до того, как он совершает их. Вижу каждую трещину в его броне, каждое колебание его жизненной силы, каждый его шаг и даже мысль.

И я знал. Знал о своем праве забрать жизнь. Знал, что это сделаю. Не мысль. Не намерение. Предопределенность. Неизбежность.

И как это описать?

– Меняется скорость восприятия. Увеличивается… не знаю, в несколько раз. Зрение становится более ясным. Появляется словно предвидение или что-то в этом роде. Я как будто предвижу следующие движения цели. И энергия… я словно вижу токи жизненной энергии в его теле.

– В теле? Именно внутри?

Я кивнул.

Вессара задумчиво постучала карандашом по своим записям, глядя на показания артефактов. Краем глаза я видел сменяющееся свечения обруча, что был на мне. На диске, который назвали сигнатуриумом, пара камней светились практически постоянно, остальные «молчали». Что показывал третий артефакт с хрустальным стеклом в оправе мне было не видно.

– Чушь собачья… – Послышался шепот Эльвиона.

– По крайней мере, сам мастер Тейн уверен в том, что говорит, мастер Сал'элиор. – Кивнула на обруч на мне Вессара. – И, хотя это противоречит всему, что мы знаем о магии, но… как и убийство демона в одиночку, раз уж на то пошло.

Она помолчала немного, затем продолжила.

– Что ж, мастер Тейн. Предлагаю перейти к основной части. Я предлагаю вам вспомнить свои ощущения перед активацией вашей… тьмы, раз уж вы используете этот термин. А мы зарегистрируем показания. Уверяю, вам окажут всю необходимую медицинскую помощь, если что-то пойдет не так.

Я кивнул.

Было страшно. Каждый раз, применяя Тьму, я оказывался на грани смерти. И то, что однажды я уже пересекал эту грань, не делало этот момент менее страшным. Но каждый раз у меня просто не было выбора.

Сейчас же я впервые делал это осознанно. Имея выбор. Что если именно адреналин и боевое состояние хранили меня от смерти? Что если я сейчас подписываю себе приговор?

Но… теперь, зная, что со мной точно что-то не так… Я уже не мог просто жить, забыв прошлое. Внутренний зуд, родившийся после открытия, требовал понять, узнать, вспомнить… Проклятье!

– Итак, попробуйте использовать вашу способность. По возможности старайтесь говорить вслух все свои ощущения. – Донесся голос Вессары. – Но сначала мастер Сал'элиор проведен замер своим родовым артефактом для сверки показаний после.

Я почувствовал движение жизненной силы сбоку – Эльвион активировал свой артефакт. Далее… странное ощущение, будто вокруг и сквозь меня пронесся ветерок, обдувая все тело и душу, но только… не настоящий ветер из воздуха, а как будто ветер из пристальных взглядов. Чувство, настолько странное и необычное, что его невозможно описать словами.

Хотя возможно мне это уже мерещится из-за волнения.

– Готово.

Эльвион отдал кусок артефактного пергамента Вессаре. Изучив его, она сначала показала его мне и Иль, согласно договоренностям. Потом отнесла главе Академии.

На пергаменте был виден мой сидящий силуэт, будто разрисованный маленьким ребенком разными красками. Мне изображение ничего не сказало. Но, видимо, магам было виднее.

– Аномалий не выявлено. Висцероскопом данные подтверждены. Артефакт рода Сал'элиор выявил высокую ментальную деятельность. Мастер Тейн, постарайтесь успокоиться и очистить мысли, чтобы получить более чистые сведения.

Посмотрел бы я, как она успокаивалась, будучи на моем месте. Но пусть. Я проделал пару глубоких вдохов-выдохов, стараясь максимально расслабиться.

– Ну что ж, мастер Тейн. Прошу вас, приступайте.

– Мне нужен клинок. Или нож. Что-то в руку.

Вессара начала оглядывать комнату, но Эльвион уже достал из-за спины кинжал и протянул Иларии, чтобы она вложила мне его в руку. Видимо, наемнический опыт все же приручил его всегда иметь с собой оружие.

Я снова выполнил пару вдохов-выдохов и сконцентрировался на ноже. Дальше начал неторопливо рассуждать вслух, пытаясь вспомнить ощущения при использовании и активации Тьмы:

– В бою это происходило само собой. Первый раз ощущение родилось из… упрямства, что ли. Отказа умирать. Страха смерти. Желания жить. Далее я просто вспоминал те ощущения. Но это было на адреналине. Сейчас… сложнее. Будто не удается вспомнить…

Я остановился. Прикрыл глаза. Вспомнил все случаи, сконцентрировался на последнем – бой с демоном.

– В последний раз… да, в целом я был уверен, что я умру. Я лишь хотел забрать ящера с собой. Чтобы остальные выжили. Грумнак и Кайра были серьезно ранены, но Эльвион не пострадал… после смерти демона он бы вылечил остальных. Моя участь казалось предрешенной, но хотелось продать жизнь подороже. Лишить врага его победы, спасти отряд.

Я замолчал. Перед глазами вновь возникла морда демона, его полные безумия и боли глаза…

Схватив меня за шею, он вздернул меня вверх вплотную к своему лицу. Его язык медленно прошелся мне по щеке, словно смакуя вкус сковавшего меня ужаса…

Решение молнией прожгло мозг, словно прорываясь из глубин забвения. Вскрывая все заслоны, отрицая все замки, которые я пытался повесить на эти воспоминания. Воспоминания о Тьме, которые я прятал в самых темных уголках памяти, из страха и чувства самосохранения, словно в насмешку явились передо мной. Пылающим образом зависнув перед внутренним взором. Единственные неподверженные ужасу и отчаянию, в которых утопали остальной разум и душа.

– Я пытался ведь забыть о Тьме. Чувствовал, насколько опасна эта сила. В первую очередь для меня самого. Но тогда не было выбора.

Я вновь взглянул прямо в глаза демону. Вероятно, это убьет меня, но плевать. Я все равно не жилец. «А значит… уйду красиво», – мысленно усмехнулся я.

– Сила. Энергия… я почувствовал невероятный прилив разрушительной энергии, которая рождалась словно внутри, давая мне… власть. Право силы. Но и убивая меня взамен. Выжигая холодом.

Я замолчал, пытаясь нащупать то ощущение. Как я беспомощно висел в лапе демона. Как решил призвать Тьму. Как позвал ее.

И я попробовал позвать… но не Тьму, а словно то состояние перед активацией. Позвать не саму силу, а будто память о ней.

Вдох.

Что-то изменилось.

Цвета в лаборатории вдруг поблекли. Будто в солнечный день резко набежала плотная туча… вот только, солнечный свет по-прежнему проникал в окно, но… будто выцвел. Словно даже на него каким-то образом упала тень.

И не только на свет. На все. Будто у всего вокруг, даже у воздуха, была тень, которую я словно игнорировал все это время – и вдруг увидел. Обратил внимания. И даже не удивился – словно всегда знал о ней, просто забыл.

Это не та тень, что бывает от света. Эта тень была прямо рядом с объектом, будто чуть смещена. И эта тень намного массивнее и кажется даже реальнее, чем сам объект.

Воздух, свет, стол… казалось, даже само пространство имело эту тень. Тень, что была словно более вещественная и насыщенная.

И тут я вдруг понял. Тень – вот что дает магию. Вот откуда на самом деле рождается энергия для заклинаний! И отсюда же приходит Тьма.

В заклинаниях энергия тени под волей мага… нет, под действием руны… преобразуется в энергию. Взрыв, звук, давление, более сложные процессы как запуск регенерации организма… Все это делают руны.

Они словно… команды для реальности. Не преобразователи энергии, как думают маги. А энергия на процессы берется здесь. Из тени.

А маги… лишь тратят свою жизненную силу на активацию руны, а не на само заклинание. Как командир армии дает команду наступления, которую на самом деле передают с помощью сигнальных рожков или труб. И именно по сигналу труб армия приходит в движение.

И даже так, расход только на активацию колоссален. Илария может произнести разом не более пяти простых заклинаний, Эльвион – семь-восемь. Наверняка есть маги, способные и на большее, но все же… Если бы кто-то из них попробовал потратить свою энергию на сам процесс магии – это была бы мгновенная смерть, даже без результата.

Тьма же…

Я понял. Я сам был руной. Только без начертаний. Я пропускал всю энергию сквозь себя, сквозь свой разум. Сквозь что-то спящее во мне, что владело навыками работы с этой тенью мира напрямую. Но только в одном аспекте.

Создание энергии разрушения.

Чистого. Неотвратимого.

Я потянулся вглубь себя, к тем скрытым знаниям. Где-то должна быть…формула? Руна? Знание?.. Как это сделать? Как вывернуть тень, сделать ее оружием…

Я…

Разум словно взорвался. Миллиарды раскаленных игл вонзились в мозг, неистово проникая все глубже и глубже, высверливая мысли, чувства, инстинкты, обращая все в пепел. И каждая игла весила будто тонну, была абсолютно неподъемной!

Я хотел закричать. Хотел умереть.

И не мог. Боль не просто разрывала разум, она занимала место. Вытесняя все, что было до нее – мысли, чувства, память. Все, что когда-то было Тейном. Было мною.

И вдруг сквозь боль пробилось одно единственное ощущение. Пальцы, вцепившиеся мне в предплечье. Тонкие, но неожиданно сильные…

Илария.

Имя появилось в океане боли. Просто имя, оно даже не имело ассоциации с чем-то или кем-то. Но каким-то чудом оно стало опорой. Якорем. Целью.

Этого хватило.

Отчаянным рывком я попытался вынырнуть из глубин сознания. Наверх, где нет этого огня, этой боли. Где есть значение для слова Илария.

Пытаясь вспомнить. Сохранить остатки себя.

Получилось.

Вздох – резкий, судорожный. Отчаянный.

Глаза распахнулись, с болью воспринимая внешний мир. Реальность.

Картинка плыла, мозг словно не мог воспринять информацию. Слишком тяжело, слишком сложно.

Но я был здесь. Все еще здесь.

Судорожно сжатые руки обессиленно разжались. Выпавший из руки кинжал Эльвиона, так и не покрытый Тьмой, зазвенел, упав на пол.

Тьма не пришла. Я смог остановить ее. На полпути.

Сознание плыло все сильнее. Я почувствовал, что отключаюсь. Слева обеспокоенно меня звала Илария, Вессара что-то настойчиво спрашивала, но я не мог разобрать ни слова. Перед глазами – лишь блеклые пятна вместо реальности, в ушах – гул, забивающий все звуки. В голове – обрывки мыслей, которые все никак не могут сложиться в одну.

И сквозь все это внезапно явственно прозвучал спокойный, задумчивый голос Таррена:

– Что ж, это было… освежающе. Поздравляю, мастер Тейн – из-за вас нам придется переписать половину учебных пособий.

И на этом я провалился во тьму.

Интерлюдия II

Тейн обмяк в кресле – резко, без предупреждения, как будто что-то внутри разом отпустило. Ремни удержали его – голова запрокинулась, руки безвольно упали на подлокотники.

– Тейн! Тейн! – Илария пыталась растормошить темного эльфа, получив хоть какую-то реакцию.

Вессара не двинулась с места.

Она смотрела на артефакты. Которые не подавали признаки жизни.

Никакой реакции от Диадемы Логоса. Будто Тейн был мертв – хотя Вессара отчетливо видела, что грудь эльфа движется под мелким, но стабильным дыханием.

Изображение на висцероскопе было абсолютно черным. Камни Сигнатуриума молчали. Ни единой вспышки.

Вессара открыла записную книжку. Написала первую строчку – коротко, без объяснений.

Все артефакты перестали работать.

Остановила карандаш. Добавила вторую строчку.

Все три одновременно.

Эльфийка зябко передернула плечами. В лаборатории действительно будто стало холоднее?

Шаги за спиной – Таррен встал с кресла и подошел к ней. Встал рядом. Молча осмотрел все три артефакта. Которые сейчас молчали.

– Фоновые флуктуации. – Произнёс он наконец. Тихо, почти про себя. – Они есть всегда. В любом помещении. В любое время суток.

– Да, – сказала Вессара.

– И до начала мы их видели. Стандартные показания.

– Да.

Он смотрел на мёртвые камни.

– Значит, они теперь отключены. Что-то подавило их. – Задумчиво протянул магистр, медленно переводя взгляд с артефактов на Тейна. – Без контакта. Без заклинания.

Вессара не ответила. Оба понимали, что это означает – и оба понимали, что объяснения у этого нет. Подавить артефакт без прямого воздействия невозможно. Это не просто нарушение известных принципов магии. Это отрицание самой их основы.

Краем глаза она видела Иларию – та работала у кресла. Быстро, методично. Не смотрела на артефакты. Смотрела только на Тейна.

Вессара обернулась на Эльвиона. Эльф как раз активировал лупу.

Он стоял у стены – там, где стоял всё время эксперимента. Держал артефакт перед собой, смотрел в пергамент. Долго. Потом медленно опустил.

– Мастер Сал'элиор. Что показывает ваш артефакт?

Он не ответил сразу. Смотрел на Тейна – с выражением, которое Вессара не смогла сразу классифицировать. Не растерянность. Что-то более сложное.

– Аура… частично присутствует. – сказал он наконец. – Но я не могу её классифицировать.

– Уточните.

Эльф молча подошел и протянул пергамент с результатом. На нем был виден черный силуэт – но не абсолютно, с вкраплениями информационных полей тепла и мыслефона.

Вессара внимательно рассматривала пергамент. Таррен же вопросительно поднял бровь, глядя на Эльвиона.

– Это не то, чтобы было после боя. – Эльф сделал паузу. Краем глаза Вессара заметила, как уголок его глаза едва заметно дернулся. Что-то раздражало сородича – но она слишком плохо знала его, чтобы понять, что именно. – Тогда была абсолютная чернота. Как будто там вообще ничего не было – ни тела, ни ауры, ни эмоций. Даже у трупов сигналов больше.

Он посмотрел на пергамент.

– Сейчас – почти то же самое. Но не полностью. Что-то пробивается сквозь черноту – физика, эмоциональный фон. Фрагменты. Я не могу их расшифровать – слишком искажено. Но они есть.

– Чем вы это можете объяснить? – спросил Таррен. Спокойно. Без интонации.

Эльвион помолчал.

– Не могу. – Словно сквозь силу ответил он. – Но это ненормально.

Никто не ответил.

В комнате было тихо – только тихие движения Иларии, да едва слышное потрескивание светильника на стене.

Вессара посмотрела на висцероскоп ещё раз.

Чёрная пластина. Абсолютная.

Она сделала третью пометку. Самую короткую.

Эффект необъясним.

Вессара закрыла записную книжку.

– Нам нужны данные. – сказала она. – Артефакты необходимо перезапустить.

Таррен посмотрел на неё. Потом на три мёртвых прибора. Все понимали – артефакты такого уровня сложности с таким количеством рун никто из них не сможет запустить безболезненно. Даже один.

Но данные были нужны.

– Что ж, коллеги. Я запущу висцероскоп. Госпожа Вессара – на вас Сигнатуриум. Господин Сал'элиор, вы справитесь с Диадемой Логоса? – Дождавшись утвердительного кивка эльфа, глава академии продолжил. – Госпожа Роэнгард будет следить за пациентом, оставим ей силы.

Они заняли позиции. Вессара положила ладонь на основание Сигнатуриума. Почувствовала структуру рун под пальцами – сложную, многослойную, требующую точной последовательности активации. Нащупала первую, активирующую цепочку руну и глубоко вдохнула.

Руны Сигнатуриума требовали не просто силы – они требовали точности. Каждый из десяти камней нужно было активировать в строгой последовательности, удерживая предыдущие узлы пока не замкнётся вся цепь.

Когда центральный бриллиант наконец вспыхнул – слабо, нестабильно – Вессара резко выдохнула и прекратила подачу силы. Чуть пошатнулась – артефакт забрал много. Слишком сложный, слишком требовательный.

Вессара пошатнулась. Звуки отдалились, как будто кто-то накрыл уши ладонями. В голове поднялся низкий гул – не боль, просто гул, который словно пытался собой заполнить пустоту, возникшую после передачи энергии артефакту. Пол под ногами на мгновение показался ненадёжным.

Она оперлась на край стола. Подождала. Гул отступил – не исчез, просто стал фоновым.

Таррен стоял у висцероскопа – держался за оправу пластины. Не для того чтобы работать с артефактом. Просто держался. Его лицо было ровным – но чуть бледнее чем было.

Эльвион отнял руку от Диадемы. Медленно опустился на ближайший стул – без слов, без объяснений. Просто сел. Закрыл глаза на секунду.

Никто ничего не сказал.

Молчание было не неловким – запуск артефактов такого уровня никому не дается легко. Но теперь они работали. Слабо, нестабильно – но работали.

На висцероскопе проявился едва различимый силуэт – размытый, почти без деталей. Почти весь чёрный.

Но не полностью.

Первым заговорил Эльвион.

Он всё ещё сидел – не вставал после перезапуска Диадемы. Смотрел на Тейна. Когда заговорил – голос был ровным, но Вессара уже начала различать разницу между его «ровным из спокойствия» и «ровным из усилия». Сейчас было второе.

– Он не активировал силу. Остановился на полпути.

– Да, – сказала Вессара.

– И три артефакта вышли из строя. – Он кивнул на стол. – Лечебная магия не работает. Он без сознания. – Пауза. – От одного приближения. Не от активации.

Вессара писала. Краем глаза следила за показаниями Сигнатуриума. Сигналы были… неоднозначны. Вместо стандартных фоновых показаний – рваные, мерцающие свечения камней. Будто вся энергия всех типов в помещении была нарушена.

– Продолжайте, – сказала она.

Эльвион поднялся – медленно, с усилием которое пытался скрыть – и подошёл к столу. Остановился напротив висцероскопа. Смотрел на размытый чёрный силуэт на пластине.

– Вы сами все видели. Он вывел из строя три сложнейших артефакта, даже не касаясь их. И явно не по собственной воле.

– Это предположение. – сказала Вессара.

– Это факт. – чуть резче, чем позволяют правила приличия, ответил Эльвион. – Даже в спокойной обстановке он не способен контролировать свои силы. Он согласился участвовать, он готов был предоставить данные – и все же каким-то образом вывел из строя артефакты. Невозможным способом, хочу подчеркнуть. И я даже не знаю, что хуже – если это произошло по его воле, или если он просто потерял контроль. Если он вообще когда-либо имел контроль над своей силой. Или над собой. – Чуть тише закончил эльф.

– Что вы имеет ввиду? – Переспросил Таррен.

Эльф снова посмотрел на пластину. Сквозь темный силуэт будто из глубины всплывали сигналы о состоянии Тейна – чтобы тут же подернуться рябью и рассеяться неинформативной дымкой.

– Я наблюдаю его полгода. И не могу понять, кто он. – Эльф повернулся к Таррену. – Не знаю, как часто вы общались с темными эльфами. Они скрытны, замкнуты. Их общество закрыто и отличается заметной враждебностью к чужакам. Клановая структура, чёткая иерархия, ярко выраженные паттерны. Но не у него. Он полностью отличается.

– Это из-за амнезии. Он не помнит своего прошлого. – Резко отозвалась Илария, не прекращая пытаться наложить на Тейна лечебные чары.

Вессара посмотрела на висцероскоп и Сигнатуриум. Оба артефакта регистрировали заклинания в классическом порядке.

На висцероскопе было отчетливо видно формирование лечебной дымки вокруг Тейна – благоприятной среды, помогающей запуску внутренней регенерации пациента. Стандартное общее заклинание лечения. Следующий этап – отправка ментального приказа телу пациента на запуск самого восстановления. Энергия на которое и бралась из лечебной среды. Так всегда работало это заклинание.

Но не теперь. Висцероскоп отчетливо показывал, как лечебная среда вокруг тела практически мгновенно теряла стабильность, начинала мерцать и тут же распадалась.

Сигнатуриум также регистрировал как среду, так и ментальный сигнал – и тут же свечение всех связанных камней начинало мерцать – и гасло до фонового уровня.

Эльвион медленно повернул голову в её сторону. Посмотрел – с той особой паузой, будто размышляя, стоит ли вообще отвечать. Потом вернул взгляд на висцероскоп.

– Я не сомневаюсь, что у тебя есть мнение. – сказал он. Ровно. – Но я обращался не к тебе.

– Мне все равно, к кому ты обращался. – Недобро смерив эльфа взглядом, ответила девушка. – Вот только среди присутствующих именно я знаю его дольше всех. Намного дольше тебя.

– Это верное замечание. – Кивнул Таррен магэссе. – Что вы можете сказать о его раннем поведении?

– Он как раз и был весьма скрытным. Ничего не рассказывал о себе – да и не мог. Но ничего не говорил и о своих чувствах, мыслях. Лишь спустя пару недель начал участвовать в общих диалогах. – Илария вновь перевела взгляд на Тейна, чуть грустно улыбнувшись. – У него отняли прошлое, отняли себя – и ему пришлось строить себя заново в нашей компании. Отряде, где были только люди. Что же неожиданного в том, что он ведет себя не как темный эльф?

Вессара взглянула на Диадему на голове Тейна. В ней ярко горел, чуть мерцая, сапфир. Эльфийка нахмурилась и продолжила запись.

Диадема Логоса фиксирует высокий уровень логического сосредоточения пациента. Пациент без сознания – как? Очередной невозможный момент.

Эмоциональные показатели – отсутствуют (недостоверно – помехи после эксперимента).

Не сон. Не кошмар. Сосредоточение – почему? Что происходит в его голове?

Эльвион молчал секунду. Потом:

– Допустим, – сказал он. – Амнезия. Окружение. Он строил себя заново среди людей – и стал похож на человека больше чем на эльфа. Допустим.

Он посмотрел на Иларию.

– Но тогда объясни мне следующее. Мы знаем, что он из клана убийц. Это факт – он сам не скрывал. Тот, который вырос в таком клане – даже потеряв сознательные воспоминания – не теряет всего остального. Амнезия убирает память. Но не подсознание. Не привычки и реакции, которые формируются годами.

Он повернулся к Таррену – как будто обращался теперь к нему, а не к Иларии.

– Убийца из закрытого клана темных эльфов должен был сохранить паттерны. Специфическое отношение к чужакам. Дистанцию. Иерархическое мышление. – Пауза. – Что-то из этого должно было остаться. Хоть что-то. Даже при полной амнезии – а ведь часть воспоминаний у него все же вернулась, хоть и отрывками – как он утверждал сам.

Эльвион вновь посмотрел на Тейна.

– А вместо этого мы видим самоуверенного темного эльфа, который нагло расхаживает днем посреди людского города, как будто это абсолютно нормально. Темного эльфа, который вырос в лесах, и для которого город должен на подкорке ассоциироваться с опасностью – особенно раз его воспитывали как убийцу!

Он вернул взгляд на висцероскоп.

– Я наблюдал полгода. В нем нет ничего от темных. Как будто не только память стёрта – а что-то более глубокое. То, что амнезия в принципе не должна затрагивать.

Эльвион прервался, вновь переведя взгляд на Тейна. Взгляд, который мгновенно ожесточился.

– И вот это, – добавил он, – я не могу объяснить.

– Да ты же просто боишься его, – презрительно хмыкнула Илария. – Боишься, потому что не понимаешь. Тейн рассказывал о тебе – ты возомнил себя самым умным. Как же – выпускник академии с отличием, наследник древнего рода. И вдруг приходится служить простым наемником, да еще и получать приказы от темного! Еще и такого необычного. И столкнувшись с чем-то необычным, что ты не смог понять – испугался. – Она чуть наклонила голову. – Так может ты просто не так уж и умён, остроухий?

– Ах ты… – Эльвион практически зашипел – и шагнул вперёд.

– Достаточно.

Таррен не повысил голос. Просто произнёс одно слово – и этого хватило. Эльвион остановился. Илария наклонила голову, поняв, что перегнула палку.

– Мы обсуждаем не личную неприязнь. Мы обсуждаем объект исследования, который уже нарушил три фундаментальных принципа магии за одно утро. Постарайтесь соответствовать серьёзности ситуации.

В комнате стало тихо.

Вессара смотрела на Тейна. На неподвижное лицо, на ровное дыхание, на ремни, которые удерживали его в кресле. Потом – на Иларию. Потом – на Эльвиона, который с явным усилием взял себя в руки и отошел к окну.

Она думала.

Илария права в главном – страх Эльвиона пристрастен. Это видно.

Но его наблюдения при этом точные.

Вессара поняла это ещё при первом разговоре с Тейном – просто тогда не сформулировала ощущение до конца. Сейчас же… спор этих двоих словно подбросил недостающие кусочки мозайки.

Он слишком образован для наёмника. Не в смысле грамоты – в смысле того, как думает. Как выстраивает аргументы. Как читает собеседника. Это не приобретается за полгода в отряде наемников – подобные навыки закладываются годами.

Он слишком уверен – не уверенностью бойца. Скорее – командира. Лидера. Той уверенностью, которая берётся из привычки занимать позицию силы. Из привычки к тому что его слушают. Уверенность, которая тоже не может возникнуть за полгода.

И его анализ. Простой наемник, чей памяти всего два года – и столь точный анализ ситуации с экспериментом, разработка позиции силы и ее пределов. В том разговоре три дня назад – он ведь заранее знал, чего он может требовать, и на что ей придется пойти. Знал, чем ее заинтересовать. Знал, до каких границ можно давить.

Наёмник или убийца из клана не должен так легко думать категориями систем.

И – это Вессара отметила отдельно – он предпочитает стол переговоров. Открытый конфликт. Прямой взгляд. Тёмные эльфы предпочитают тень. Он – нет.

Илария этого не видит. Или видит – и не думает об этом. Потому что это неудобно.

Вессара открыла записную книжку.

Поведенческие аномалии не объясняются амнезией полностью.Образование и переговорные навыки – выше уровня наёмника.Готовность к открытому конфликту – нетипична для тёмных эльфов.

– Вы не понимаете. – Произнес Эльвион, повернувшись к Вессаре и Таррену. – Вы хотите изучить его силу. Ту, что убила демона. И это понятно. Это может быть невероятным оружием, спасением от демонов – или невероятной опасностью для всех. И в любом случае это требует изучения. Это понятно. Но вы упускаете главное.

Он скорбно покачал головой, будто устав повторять одно и то же.

– Опасность не только в его силе. Он сам опасен. – Он вновь повернулся к Тейну, намеренно игнорируя напрягшуюся Иларию. – Чтобы мне не говорили, его поведение все еще… ненормально. Кто бы это перед вами не был – это явно не потерявший память темный эльф убийца. Слишком много нестыковок.

Он резко развернулся к Вессаре.

– И я хочу задать один простой вопрос. Что случится, если в какой-то момент то, что дает ему силы, способные убивать демонов, и что так изменило его – что если оно заберет контроль себе? Что-то, что способно убивать демонов одним ударом.

– Вы вновь предполагаете влияние аномалий? Демонификацию носителя? Мы уже обсуждали это…

– Я. Не. Знаю. – Твердо глядя ей в глаза, раздельно с нажимом проговорил Эльвион. – Как и вы. Демонификация считается невозможным – но таким же считается и все, что произошло сегодня. Поэтому я бы на вашем месте всерьез подумал о том, что вы будете делать, если что-то пойдет не по вашему плану мирных исследований.

Еще раз взглянув на Тейна, – в этот раз уже не стараясь скрыть ненависть, – Эльвион стремительно вышел из лаборатории.

– Что ж, это было познавательно. – Таррен задумчиво осмотрел присутствующих. – Госпожа Роэнгард, займитесь пожалуйста нашим пациентом. Госпожа Иллар’эйн, зайдите попозже ко мне для обсуждения эксперимента. На этом прошу меня простить, но дела академии не ждут.

Остановив взгляд на Тейне, магистр тихо и задумчиво произнес:

– Мастер Сал'элиор задал правильный вопрос. Может и хорошо, что эксперимент будет проводиться в столице, а не здесь.

Илария продолжала следить за Тейном, проверяя его пульс и слушая дыхание. Использовать заклинания уже не пыталась – поняла, что не работает, да и потратила силы на предыдущие попытки.

Вессара же задумчиво смотрела на записи, вспоминая последние слова Эльвиона. Он пристрастен. Он боится и ненавидит Тейна.

Но вопрос он задал правильный.

Чуть помедлив, записала:

Экстренные меры: как убить убийцу демонов?

Глава 11. По ту сторону

Столицу я услышал раньше, чем увидел.

Сначала – просто гул. Далекий, ровный, как будто где-то впереди не затихая работает огромная мельница. Потом, по мере того как мы приближались, гул начал распадаться на части – голоса, копыта, молоты кузнецов, скрип колес, снова голоса. Все одновременно, все поверх друг друга.

Лес кончился неожиданно. Не как бывает на краю естественной опушки – когда деревья редеют постепенно, светлеют, пока не остается только открытое небо. Здесь был просто обрез. Один шаг – стена леса слева и справа, следующий – ее нет. Пни уходили в стороны насколько хватало взгляда. Ровные, давно побелевшие. Вырубали давно и далеко.

Предместья начинались сразу за полосой пней – хаотично, без какого-либо плана, как будто каждый строил там, где успел занять место. Приземистые дома вдоль тракта, крытые соломой или дранкой. Между ними – склады, длинные и низкие, с широкими воротами для обозов. Конюшни, кузница, кажется пара трактиров… Дальше от тракта дома становились гуще, лепились друг к другу, огороды втискивались в любой свободный клочок. Никаких улиц – просто промежутки между постройками.

Я прикинул расстояние до построек. Метров двести открытого пространства – не меньше. Умно. Никакого укрытия на подступах. Хотя дальше здания уже обеспечивали защиту от лучников со стены.

Стены были древними – старый темный выщербленный камень. Башни через равные промежутки. Я машинально отметил, что башни выступают за линию стены – не для красоты. С такой конструкции лучник простреливает вдоль стены в обе стороны. Любой, кто взбирается – как на ладони. Будь то осаждающие солдаты – или ночной диверсант вроде меня.

Я чуть тряхнул головой. В этот город мне не нужно пробираться под покровом ночи. По крайней мере в этот раз.

Тракт впереди был забит.

Последние сутки пути поток на дороге заметно вырос – сначала появились одиночные повозки, потом небольшие обозы, к вечеру мы уже ехали в общем потоке. Сейчас, у ворот, этот поток превратился в очередь. Тяжелые торговые фуры с товарами, крытые повозки, крестьянские телеги с мешками и живностью. Верховые протискивались мимо пеших, пешие огибали лошадей. Над всем этим – шум, ругань возниц, запах животных и пыли.

– Ого! Это там дворец? – Раздался восхищенный голос Иларии.

Я проследил за ее взглядом. Вдалеке, за стеной и городом, на утесе над рекой возвышался огромный мрачный замок.

Вечерело, солнце уже стремилось к закату. Мы подошли со стороны юго-западного тракта, замок был на севере. Но почему-то заходящее солнце ярко освещало лишь один небольшой западный участок стены, окрашивая его в огненно-оранжевый. А остальная часть замка была в тени. Мрачной, угрожающей тени.

– Нет, это старый замок. Когда-то он был центром города, фортом. Позже стал жилищем Первого Императора – Мария Неро Валериана. Но позже был построен Новый Город и Императорский дворец. А замок сохранил свою функцию защитного форта.

– А где же этот Новый Город?

– На том берегу, за мостом. Людям отсюда его не увидеть.

Я пригляделся. Действительно, за замком виднелся мост, уходящий чуть вверх и на тот берег. Но расстояние было слишком велико, чтобы рассмотреть детали, даже с эльфийским зрением.

– А где академия?

– Также в Новом Городе. – Ответила Вессара. – Часа через два дойдем. Если успеем до закрытия врат.

– Об этом не беспокойтесь, нас пропустят. – Вступил в диалог Варис Эльмонт, глава столичного отряда.

Высокий темноволосый человек с чуть седеющими висками и аккуратной бородкой. Маг, разумеется – все же изначально их направили проверять информацию по демону.

Всего отправили десять человек. Шесть армейских магов и четыре воина сопровождения. В итоге двое воинов и половина магов отправились в руины, остальные составили «почетный эскорт» мне, Вессаре и Иларии по пути в столицу. Хорошо хоть кандалов не надели. Но видимо Вессара уже обсудила со столицей наше соглашение, так что относились ко мне с подозрением, но корректно.

– Но лучше поспешить, солнце уже садится. – продолжил маг.

Вессара чуть недовольно глянула на солнце – то уже практически село, так что большую часть этих часов придется идти в сумерках и даже темноте. Я чуть усмехнулся. Не любят светлые ночь, это мне в ней комфортнее, чем при свете дня.

Чем ближе мы подходили к предместьям, тем сильнее нарастал шум. Лангард был шумным городом, и я думал, что уже привык к такому.

Нет.

Шум нарастал словно скачками с каждым шагом. Гомон, крики, звон молотов по наковальне… В разы больше, чем было в Лангарде. Мои уши пытались по привычке выделить что-то конкретное из общего фона – и не могли. Слишком много источников, слишком плотно, слишком все сразу.

Запахи пришли следом – навоз и дым первыми, как всегда на въезде в любой город. Кузни где-то справа давали горький металлический привкус. Таверны – жареным и пивом. И под всем этим что-то кислое и тяжелое – кожевенные мастерские, судя по всему.

Два года в городах сделали свое дело – как бы противно мне не было, я держался.

Но раздражение осталось. Тихое, фоновое – как зубная боль, которая не мешает жить, но и не проходит.

– Тейн, ты в порядке? – спросила Илария, заметив, как я морщусь.

Я молча показал на свой нос. Вессара понимающе хмыкнула:

– Вы привыкнете, мастер Тейн. Все привыкают.

Я пожал плечами. Не мыться неделями в боевой вылазке тоже можно привыкнуть. Но там это необходимость. Обстоятельства. А здесь разумные идут на это добровольно.

В город мы вошли без проблем. Стоило Варису показать какой-то документ страже – и нас тут же пропустили, лишь для порядка заглянув в повозки с припасами. Меня, разумеется, проводили подозрительными взглядами – но молча.

На текущий момент между темными эльфами и Империей был… не то, чтобы мир, но и не было войны. Империя разбила Эл'Тарин'Каар – государство моих сородичей – около трехсот лет назад, и с тех пор у нас не было единого государства, которое могло бы официально вести войну. Более того, многие кланы адаптировались и начали сотрудничать с выросшей Империей. Но не все.

Часть кланов постоянно устраивала какие-то небольшие диверсии на границе Темного Леса, часть – вроде моего же – просто имели весьма мрачную репутацию. Да и имперцы активно использовали нас как страшилку для внутренней пропаганды.

Как результат – народ не доверял и откровенно боялся темных эльфов. На западе империи тоже это было. Но здесь количество косых взглядов было заметно выше.

– Добро пожаловать в Нерополис, столицу Империи Этернум. Сейчас мы находимся в Старом городе – именно здесь изначально располагался город Дит, который Первый Император сделал столицей. – Вессара, видимо, решила проявить столичное гостеприимство. – Четыре столетия назад его переименовали в честь второго имени Императора. Сейчас здесь в основном ремесленники, рынок, купцы да таверны. Более… цивилизованная часть общества обитает за мостом в Новом городе. – Эльфийка презрительно сморщила нос.

Ранее она вела себя более сдержанно, но видимо две недели пути изрядно утомили магэссу, так как она стала заметно эмоциональнее. В основном в сторону раздражения.

За воротами нас встретил широкий проспект, где могли разъехаться телеги четыре точно. По бокам – ряд домов. Почти в каждом было что-то вроде лавки, трактира или объявления о свободных комнатах.

Чем ближе мы подходили к замку, тем сильнее становился шум. Постоянный неровный гул людских голосов. Сначала я не понимал, что происходит – но потом меня осенило. Рынок. Впереди – городской рынок.

Я терпеть не мог рынки. Не из-за запахов – хотя и из-за них тоже. Просто рынок – это квинтэссенция всего, что было неправильно в городах. Хаос, который здесь почему-то считался нормой. Шум, который называли жизнью. Толпа, искренне убежденная, что ее право толкаться важнее чужого права на личное пространство.

В лесу у каждого звука есть причина. У каждого запаха – значение. Здесь – просто все сразу, без смысла.

И отдельной проблемой – толпа. Каждый, кто возникал сбоку слишком резко – угроза. Каждый, кто задевал плечом – потенциальный противник. Тело реагировало раньше головы, руки тянулись к оружию… и разуму приходилось спешно гасить эти порывы.

Это не враг. Это просто идиот, считающий, что возможность купить именно вон тот кочан капусты достаточно важна, чтобы толкнуть вооруженного темного эльфа. Его не нужно убивать.

Даже если очень хочется.

Снова и снова. Это выматывало сильнее, чем иной бой.

Рынок столицы не был исключением. Наоборот – это была буквально квинтэссенция всего такого хаоса. Шум, запахи, движения.

К счастью, мы все еще ехали верхом насквозь, поэтому было чуть легче – но ненамного. Мысленно я дал себе обещание никогда не приходить сюда пешком – разве что от этого будет зависеть моя жизнь. И то… может быть смерть от клинка будет предпочтительнее.

Сразу за рынком располагались ворота на мост. И он… впечатлял.

Мост был огромным. Не просто большим – огромным! Один взгляд на него дает понять – это не просто переправа через реку. Это заявление.

Широкий – четыре телеги в ряд разъедутся и еще останется место для пешеходов с обеих сторон. Длиной через всю реку – метров семьдесят до северного берега, не меньше. Полностью из камня, плиты покрытия подогнаны друг другу так точно, что даже кинжал не войдет между ними. Оттого сама дорога кажется полностью монолитной.

Высокий парапет на самом деле представлял собой сплошной ряд строений с вкраплениями небольших башенок, на которых были установлены баллисты. Двери из строений были окованы стальными полосами. Все это вместе создавало иллюзию, что ты не на мосту – а на обычной улице, хоть и выполненной полностью из камня. И лишь ветер напоминал, что на самом деле ты находишься в десятке метров над рекой.

Парапет шириной был не менее двух метров при высоте не менее трех. А значит, если враг прорвется сквозь Старый город на мост, то здесь его можно будет встретить градом стрел сверху, просто заблокировав выходящие на мост двери.

Да уж, кто бы не был архитектор, строивший этот мост – он точно знал, как защищать мост.

– Невероятно! – С придыханием, озираясь с широко раскрытыми глазами, прошептала Илария.

– Императорский мост. Был построен три столетия назад после восхождения на трон Тулида Нерониана. Им же и заложен возник Новый город.

Им же и развязана война против темных эльфов, мысленно добавил я. Эту часть истории я знал. Неронианы интригами и скрытыми убийствами отобрали власть у первоначальной линии наследников Императора Валериана, хотя сами и происходили из рода бастардов.

Но чтобы закрепиться в роли нового имперского рода, нужны были победы. Громкий поход ради великой цели – и, разумеется, успешный. Нужен был враг, которого боялись бы обычные люди – и разграбление которого было бы выгодно знати. Враг, с которого можно было бы взять трофеи – и купить ими расположение элиты. Ведь иначе у них возникает слишком много вопросов по поводу законности присвоения трона.

И тогда Тулид Нерониан обратил внимание на бывших союзников – Эл’Тарин’Каар, «Королевство Звездного Леса». Королевство темных эльфов. Тогда они занимали огромную территорию на северо-востоке нынешней империи в добавок к Темному Лесу. Земли эти были им дарованы за помощь империи в бою против вторжения Империи Драконов более шестисот лет назад.

Богатые ресурсами земли, собственные тайны и магические наработки, артефакты… Славная добыча.

А обычный люд… людям просто нужен враг с лицом. Желательно – с чужим лицом. Достаточно чужим чтобы не жалеть, но достаточно близким чтобы бояться.

Нелюди для этого подходят идеально. Темные эльфы похожи на людей – но не люди. Живут рядом – но не среди людей. Говорят на том же языке – но думают иначе. Именно эта граница – не пропасть, а щель – пугает сильнее всего. С настоящим чудовищем все понятно. А вот с тем, кто почти как ты – но не совсем – не знаешь, как себя вести. Когда ты не понимаешь. А не понимаешь – значит, боишься.

В итоге темные эльфы подходили идеально. Непонятные, пугающие, богатые – и не имеющие ни одного союзника.

Святой поход – это всегда про политику. Никогда про святость.

Имперцы не мелочились. Темные эльфы внезапно оказались виновны во всем, до чего додумались придворные писари – убийства, похищения детей, порча урожая, падеж скота. Классический набор для тех, кто хочет войну, но нуждается в благословении толпы. Удивительно как всегда находится достаточно людей готовых в это верить.

А сами темные эльфы лишь привыкали жить в своих городах. Большая продолжительность жизни имеет свои минусы – тебе сложно перестроиться, сложно привыкнуть к новым условиям. Вчера ты жил в лесу, окруженный вековыми деревьями, что были твоими стенами – а сегодня строишь город в поле.

Поэтому эльфы хоть и основали свои города – но это было больше похоже на большие деревни. Незащищенные, уязвимые деревни. Итог предсказуем – с огромными потерями им пришлось отступать обратно в леса. В родную местность, где работала привычная логика войны.

В лесу, конечно, уже не поздоровилось людям. Засады, ночные атаки, быстрые изматывающие атаки малых отрядов, невозможность строевых наступлений… Поняв, что дальнейшее преследование армией захлебнется в собственной крови, имперцы отступили. Объявили полный разгром врага, раздали награды, устроили праздники.

А потом еще сто лет методично вырезали тех, кто не унялся.

Не войной – охотой. Отряды ликвидаторов, точечные удары по стоянкам кланов, которые продолжали мстить. Медленно, без громких побед и триумфальных арок. Просто работа. И она принесла результат – агрессивных кланов становилось меньше. Не потому что смирились. Потому что их не осталось.

Остальные сделали выводы.

Триста лет – долгий срок даже для эльфов. Внутренние конфликты после поражения доделали то, что не доделали имперские мечи – единое королевство Эл'Тарин'Каар рассыпалось на кланы. И большинство из них в итоге выбрали не месть, а выживание. Лес дает ингредиенты, которых нет у людей. Темные эльфы умеют то, чему людей не обучишь за одну жизнь. Алхимия, наемники, телохранители, иногда маги – эльфам было что предложить Империи. За звонкую монету и, что важнее, за собственную безопасность.

Ведь и Империя изменилась. Там, где раньше шагали легионы солдат, теперь катятся легионы купеческих повозок. Там, где раньше в сердцах пылала жажда воинской славы, теперь пылает жажда прибыли.

Так темные эльфы оказались в безопасности. По крайней мере – пока.

Мысленно я нахмурился. Пока отрывки из истории проносились в голове, я всегда говорил «они, их», а не «мы» про своих родичей. Последние недели, что я жил с пониманием, что моя личность не соответствует моему телу, всплывало все больше таких мелочей.

Рука привычно потянулась к подбородку, но я остановил ее на полпути. Поднес руку к лицу и начал внимательно изучать ее. Длинные тонкие пальцы. Острые, изогнутые когти, похожие на кошачьи. Когти, которые постоянно царапают мне кожу, когда я машинально тру подбородок, размышляя.

Такой привычный, машинальный жест. Жест, который не может быть привычкой этого тела.

Пора поставить точку в своих сомнениях.

Это. Не мое. Тело.

Карта Нерополиса. Тейн прибывает в город с юго-западного входа.

***

Взмах – и с отчаянным шипением тело распадается на две половины. Еще один – и враг спотыкается, падая… в то время, как отсеченная голова по инерции еще летит вперед. Я лениво делаю шаг в сторону, чтобы уйти с их траектории.

Толпа змеелюдов впереди яростно шипит – но за этой яростью я отчаянно слышу страх. Они знают, кто я. Знают, что не могут меня остановить. И все равно самоубийственно бросаются вперед, чтобы защитить своего отца.

Я насчитал больше двадцати врагов. Их одновременное движение змеиных хвостов по каменному полу прохода создавало странный, гипнотический эффект. По-своему это выглядело даже красиво. Если забыть, что они пытаются меня убить.

Теряю время, их родитель может сбежать. Я быстро развернул свои «крылья», напитав их энергией смерти и махнул ими в толпу. Волна разрушающей силы прошлась сквозь отчаянно несущихся в атаку змеелюдей – и стерла их с лица реальности.

Я тряхнул головой. Перестарался, слишком большой заряд вложил в крылья. Да и зачем я вообще создавал визуальный образ? Здесь нет смертных, нет нужды работать на публику.

Пройдя мимо нескольких кучек пыли, я распахнул огромную двустворчатую дверь и вошел в покои хозяина местных пещер.

Внутри я увидел свою цель. Огромный змеелюд, что даже в высоту был не меньше трех метров. А с учетом длины своего змеиного хвоста, что начинался от пояса, в длину он наверно метров семь, не меньше.

Выше пояса он был похож на обычного человека, разве что покрытого змеиной светлой чешуей. Даже волосы имелись, и борода.

Когда я вошел, его глаза судорожно распахнулись от страха. Он узнал меня. Руки змеелюда мелко затряслись, из уст с шипящим призвуком раздалось полное отчаяния:

– Это ты… – Он сглотнул, зачем злобно оскалился. – Так что, ты теперь на побегушках у богов? Их карманный убийцы?

Я чуть улыбнулся.

– Ты же сам не веришь в это, Тхо’он. Все гораздо проще. Я не очень люблю их, но если выиграете вы… Ты и твои братья, это ваше восстание. Вы все равно не оставили бы меня в покое, не так ли?

– У нас нет разногласий с тобой и твоим родом!

Я печально покачал головой:

– Конечно, есть. Ведь я – их союзник. Я уже помогал им раньше. И да, сейчас вы бы не посмели пойти против меня. Просто из страха. Но если вы победите, то окрыленные успехом… кто-то из вас точно решит, что теперь вам под силу все. А значит – мне все равно пришлось бы вас всех уничтожить. Но уже потеряв тех немногих, с кем я общаюсь сейчас.

– Уничтожить всех нас? – Змеелюд яростно зашипел. – А не слишком ли ты много на себя берешь? Или ты правда считаешь, что твое прозвище что-то значит, Неотвратимый? Да, ты силен! Но даже тебя можно убить!

Я пожал плечами.

– Не я себе выбираю эти глупые прозвища. Меня ими нарекают. Но это не отменяет того, что сегодня я пришел за тобой. За тобой и…

Источник возмущения энергетического поля, который я отслеживал краем сознания с той секунды, как вошел в зал, наконец набрался смелости и спрыгнул на меня. Я быстро прорвал ткань пространства и переместился на десяток шагов назад – чтобы увидеть, как второй огромный змеелюд приземлился на пол, ударив огромной бронзовой палицей ровно в то место, где я стоял буквально мгновенье назад.

– … и за тобой, Агрис.

Названный резко отпрыгнул к Тхо’ону, уворачиваясь от взмаха моего меча. Братья змеелюды быстро объединились, без лишних разговоров бросившись в разные стороны, чтобы взять меня в клещи.

Я попытался прорвать пространство, чтобы зайти Агрису за спину, но он мгновенно выпустил в пространство такое количество энергетических помех, что стабилизация разреза мгновенно разрушалась.

Интересно.

Я сделал шаг в сторону и пригнулся, пропуская над головой косой удар булавы Тхо’она. Как он так быстро оказался за спиной? Заблокировав удар Агриса, я сформировал вокруг себя щит разрушения, заставив обоих братьев судорожно отскочить на пару метров. Это дало мне время присмотреться к братьям.

– Какая интересная способность, Тхо’он! Смещение времени, не так ли? Но только внутри, верно?

Я перевел взгляд на второго брата.

– А у тебя, Агрис? Огромное количество энергетических процессов, но по сути все случайны. Ты разгоняешь в себе кучу энергии, выпуская ее сквозь тело. Тем самым забивая пространство помехами, не давая другим создавать устойчивые конструкты.

Я мрачно усмехнулся.

– Скажите мне, как вы планировали победить богов? Если вы даже не умеете толком работать с первичной энергией, преобразовывать ее? Скорость у одного, помехи у другого. Да, вдвоем на одного вы могли бы иметь шансы против многих из богов, не спорю. Но на поле боя, при штурме дворца?

Я покачал головой. Кажется, я переоценил опасность этого так называемого «восстания».

– Не смей недооценивать нас-с-с-с! – Зашипев от ненависти, Агрис рванул вперед, замахиваясь своей палицей. В которую на ходу накачал свою хаотическую энергетику.

На меня посыпался град ударов. Я аккуратно отступал, сбрасывая удары круговой защитой. Но разница в длине оружия, да и аккуратность Агриса не давали мне возможности ответной атаки. Да и Тхо’он постоянно выскакивал с флангов, заставляя постоянно держать защиту.

Несколько раз пришлось резко бросать себя в стороны или вверх. Несмотря на помехи простые мгновенные конструкты вроде придания импульса работали.

Я недооценил братьев. Вдвоем они действительно были опасны. Большинство богов точно не смогли бы им противостоять. Ведь бойцов среди них немного, а невозможность формировать привычные конструкты – думаю, они бы уже на этом уровне запаниковали бы, что привело бы к их смерти.

Даже мне приходилось нелегко. Я не могу стереть их самих – слишком сильная энергетика. Я не могу разрушить их силы – они внутри их тел, защищенные энергетикой.

В очередной раз бросив себя вверх и в стену, я оттолкнулся ото нее ногами, перепрыгивая через братьев – чтобы при приземлении в последний момент заблокировать мечом удар огромной палицы Тхо’она. Удар отправил меня в полет на несколько метров, а я… понял, что улыбаюсь. Бездна, это было действительно весело!

Кувыркнувшись в воздухе, я приземлился на ноги, импульсом погасив инерцию. И тут же увидел, как сверху на меня опускается палица Тхо’она…

***

Я с судорожным вздохом вскочил, выхватив кинжал и выставив его, пытаясь защититься от падающей палицы. Но ее не было. Как и змеелюда. Как и пещеры.

Сон. Всего лишь сон.

Я устало опустил кинжал и осмотрелся. Небольшая комнатка, шкаф и тумба для вещей. Стол с раскиданными записями. Стул, на спинке которого висели ножны. Буфет. Точно.

Комната на третьем этаже в общежитии для слуг при Академии. Мне выделили ее для проживания. Скромно, но я и не претендовал на роскошь.

Встав с кровати, я подошел к буфету, достал кувшин с вином и налил себе бокал. Сев на подоконник, я уставился на вид ночного города.

Широкие улицы внизу – пустые, мощеные, с фонарями через равные промежутки. Не чадящие масляные плошки как в Лангарде – нормальные фонари, с магическим светом, ровным и белым. Чистые широкие тротуары. Дома по обеим сторонам – каменные, высокие, с одинаковыми фасадами и одинаковыми воротами. Кварталы знати спали с достоинством.

Почти спали.

Из одного особняка вдали доносилась музыка. Едва слышная отсюда – но она была. Струнные, что-то быстрое, танцевальное. Несколько раз долетал смех – женский, высокий. Кто-то из знати давал бал. Или просто пил до утра – в этих кругах разница небольшая.

За кварталами знати, дальше к востоку, Новый город постепенно темнел и затихал. Редкие огни, пустые улицы, тишина которая казалась намеренной. Тихо. Безопасно.

Внизу по улице прошел патруль. Четверо – парадная форма, начищенные полудоспехи с гербовой чеканкой на груди, вид расслабленный. Лениво переговариваются, иногда оглядываясь по сторонам.

Я мысленно сравнил их со стражей Старого города, которую видел по пути. Хищные внимательные взгляды, тщательно ощупывающие всех встречных. Тяжелые плащи для защиты от непогоды. На теле – кирасы поверх стеганок, некоторые из которых с явными следами сражений.

Невольно вспомнился Лурик. Интересно, в какой части города он служил стражником? И где он сейчас?

Я перевел взгляд на Старый город.

Освещение там появлялось кусками – лишь вдоль трех главных проспектов огни были сплошные. Главные дороги города жили без отдыха: купцы, стража, ночные гуляки, различные телеги и работяги при них двигались по ним, словно кровь по артериям, поддерживая жизнь организма. В остальных же местах… местами пятна света вокруг крупных таверн и трактиров, да может на нескольких купеческих складах. А дальше снова темнота.

А в этой темноте жили подворотни. Узкие, кривые, пахнущие мочой и старым деревом. Где за пару серров тебе охотно помогут расстаться с кошельком. Где заблудившаяся девочка могла стать игрушкой в руках пары пьяных ублюдков. Где в этот момент кто-то покупал яды для убийства опостылевшего соседа, где в грязных притонах шлюхи стонали под пьяными клиентами, где совершались сомнительные сделки и продавались еще более сомнительные товары. Подворотни жили – даже если не все, попавшие в них, выбирались оттуда живыми. Или – возможно именно поэтому.

А между ними – Аквирон. Тихая, полностью черная в ночи гладь воды лениво текла между частями города. Словно граница между двумя столь разными эпохами. Или мирами.

Почему-то образ реки, разделяющей два мира, казался каким-то… знакомым. Родным.

Я сделал глоток и мысленно вернулся ко сну. Он был не первый – с момента эксперимента в Лангарде я видел подобные регулярно. Часть была о моем эльфийском прошлом. Что-то о том, что я уже помнил. Что-то – новое.

А другая часть, как сегодня… Я не знал, что думать о них. Они были похоже на воспоминания – и в то же время на просто сны, будто навеянные какими-то детскими страшилками. Боги, чудовища, чужие пейзажи и чужие имена. Но при этом – знакомые. Как что-то из прошлого, что ты успел позабыть, но что все равно откликается где-то в душе.

И магия... Магия, которую я видел в этих снах, принципиально отличалась от той, что была мне знакома. Никаких рун, никаких гримуаров. И при этом – абсолютно подавляющая мощь. В этих снах я видел магов, которым подчинялась сама природа. Океаны, обрушивающие на армии свои волны по воле могучих магов. Поля, мгновенно превращавшиеся в пепел под действием невероятного жара пламени. И конечно силы того, чьи воспоминания мне снились. Абсолютная сила. Способная разрушить любую преграду, уничтожить любые чары, стереть любого врага из реальности. Без ярких эффектов, без громких звуков. Тихо. Неизбежно. Неотвратимо.

Я вздрогнул. Эта сила была похожа на мою Тьму. Но тоньше. Правильнее. Смертоноснее.

Я полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух и отпил еще вина. Мысли перескочили со сна на действительность. В Академии я уже четвертую неделю. За это время я уже трижды подходил к вызову Тьмы и один раз вызывал ее полноценно. В первом случае я терял сознание на несколько часов. При вызове Тьмы – на полутора суток.

Сейчас меня временно оставили в покое. Потому что ничего толком понять местные маги не могли. Все аналитические артефакты рядом со мной отключались. Артефакты, аналитические заклинания - все либо прекращало работать, либо не показывало ничего. Даже какие-то полумеханические устройства – я так и не понял на что именно они должны были реагировать – и те молчали.

Так что единственные данные, которые они могли получить – это мои ощущения. Ну и проверка сил – самые защищенные и усиленные всеми возможными заклинаниями доспехи Тьмой я разрезал одним ударом. Меч будто не заметил ни прочности стали, ни наложенных заклинаний. Взмах – и две половинки доспеха упали на пол…

Взмах – и с отчаянным шипением тело распадается на две половины.

Я вздрогнул. Сегодняшний сон был полнее предыдущих. Ощущения казались явственнее, насыщеннее. И сам сон – он был длиннее чем обычно. Возможно это связано именно с тем применением Тьмы на прошлой неделе?

Я подошел к столу, взял карандаш в руку и начал писать.

Каждое применение Тьмы провоцирует всплески памяти. Словно у меня в голове стоит преграда, которая закрывает от меня мое прошлое – и эта преграда истощается под действием Тьмы. И воспоминания просачиваются. Каплями и мелкими струйками, понемногу… Но ни одно из них не объясняет ни природу этих сил, ни то, почему они появились именно у меня.

Каждое применение Тьмы подводит меня к черте смерти. И каждый раз – все ближе. Первый раз после применения, – тогда, два года назад в Этроне, – я просто очнулся спустя какое-то время. Последний раз – мне пришлось буквально бороться с холодом и забвением, по кускам собирая свою личность, свои воспоминания.

Не знаю в чём причина. Может дело в частоте – я применяю Тьму слишком часто и не успеваю восстановиться. Может она просто убивает меня каждый раз – медленно, по чуть-чуть, всё ближе к краю. Разница в итоге небольшая.

Я допил вино и отложил карандаш. Запись ощущений, воспоминаний, даже просто мыслей – это одно из условий сотрудничества. Да и самому это иногда помогает немного упорядочить мысли в голове. Хотя конечно я пишу не все. Те, другие воспоминания – их я предпочту оставить пока при себе.

Академия получает достаточно чтобы быть довольной – и недостаточно чтобы задаться вопросами, на которые я не хочу отвечать. Боги, чудовища, чужая магия – не знаю, как они это воспримут. Возможно, как интересную аномалию. Возможно, как повод изучить содержимое моей головы более... непосредственным способом.

Да и что я им скажу? Что мне снятся чужие жизни? Что эти воспоминания ощущаются реальнее моих собственных? Я сам не знаю, что это. Не знаю, реальны ли они. Не знаю, как связаны со мной – и связаны ли вообще.

Пока не знаю.

Пока.

Глава 12. Сталь и позолота

– Так значит, вот как живет имперская знать?

– Что? А, нет, в этом районе живут богатые купцы и чиновники. Усадьбы знати в основном в другой части города.

Илария махнула рукой в сторону северо-востока города. Академия же находилась к западу от главной площади.

Мы только вышли из района при Академии, выйдя из пусть и номинально, но все же отделяющей от остальной части города арки в невысокой стене. Стена была не толще полуметра и высотой едва ли в пару, явно была построена больше для обозначения территории, чем в целях безопасности.

Вдоль стены шла дорога, где примерно через каждые двести метров были установлены небольшие фонтанчики и лавки. С таким подспорьем перелезть через стену смогут даже дети, не говоря уж о профессиональных нападающих. Видимо, сам Новый город считается абсолютно безопасным.

И да, спустя четыре недели меня наконец выпустили в город развеяться. Маги просто не знали, что со мной делать – точнее, как сделать так, чтобы можно было какие-то данные зафиксировать. Сейчас они пытались перенастроить и защитить свои артефакты. В итоге, когда я сказал, что хочу ознакомиться с городом, особых возражений у них не было.

Разумеется, без сопровождения не обошлось. И если компании Иларии я был только рад, то следующий тенью глава спецотряда Варис Эльмонт слишком уж походил на конвоира. Уж не знаю, за какие проступки ему поручили явно не самую интересную работу по охране меня в городе, но сам маг этому был явно не рад – и не особо стремился это скрывать. Что ж, по крайней мере он искренен.

Одет он, кстати, был по-боевому: добротная бригантина, защитные перчатки, боевой меч на поясе. Видимо, даже к таким пустяковым миссиям привык относиться серьезно.

– Итак, куда ты хочешь сходить? – Спросила меня девушка.

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Ты ведь уже изучила немного город? Тебе и решать.

Илария на минуту задумалась, забавно поджав губы.

– Тогда для начала дойдем до торговых рядов – мне нужно кое-что заказать для своих исследований, да и там просто всегда интересно. А потом уже решим.

Я согласно кивнул. Почему бы и нет.

Улицы Нового города были непривычно тихими.

Не пустыми – людей хватало. Просто здесь никто не торопился и не толкался. Прохожие двигались размеренно, расходились без суеты, не задевали друг друга локтями. Будто им некуда было спешить. Создавалось странное ощущение, что сама прогулка и была по сути их единственным делом.

Мостовая под ногами была ровной – камень подогнан плотно, без щелей. И, видимо, его регулярно подметали, потому что пыли практически не было. Водостоки вдоль обочин чистые. Даже лошадиный навоз здесь убирали – причем, сразу. Специальный человек с тележкой шел по улице, выискивая кучи.

Целый человек. Только для навоза.

И ни одного нищего. Ни безногих солдат, ни потерявших кормильцев матерей с маленькими детьми, ни нищих алкоголиков, ни беженцев… Ни одного следа не просто того, что где-то там идет война… Ни одного следа даже того, что нищета вообще существует.

Торговые ряды оказались не такими, как я ожидал. Как привык.

Никакого рынка. Никаких лотков на земле, сколоченных на скорую руку навесов, никакой толкучки. Широкая улица с лавками по обеим сторонам – но каждая лавка была отдельным зданием с отдельной вывеской, отдельной витриной за стеклом или, изредка, небольшим столом при входе с образцами. И отдельной дверью которую нужно было открывать намеренно. Не случайно заглянуть – именно войти с намерением. Здесь не продавали мимоходом.

Витрины были составлены с явным расчетом – украшения на бархате, редкие специи в стеклянных сосудах, книги в кожаных переплетах, магические артефакты на подставках. Каждый предмет лежал отдельно, с пространством вокруг.

У лавки с тканями стоял зазывала – молодой парень в опрятной одежде. Увидел нас, чуть наклонил голову и приглашающе указал на вход:

– Добрый день. Прошу, заходите. У нас свежие поставки нежнейшего шелка из Империи Драконов.

Все. Не схватил за рукав, не загородил дорогу, не начал перечислять достоинства товара в спину уходящим. Просто пригласил.

В Лангарде за такую сдержанность его бы уволили в первый же день.

Дальше – лавка с пряностями. Запахи я почувствовал заранее, но так и не смог определить большинство из них. Корица, гвоздика, перец, мускат… и с десяток других, полностью незнакомых мне запахов. Рядом – меняла за небольшим столиком под навесом, без крика и без толпы. Двое клиентов, тихий разговор, скрип пера в книге записей.

Илария заглянула в окно лавки с украшениями – там за стеклом лежали ожерелья явно не для повседневной носки.

– Сколько это может стоить, – пробормотала она скорее себе, чем мне.

– Много, – сказал я.

Варис держался позади метрах в десяти и молчал. Я бросил на него взгляд – он смотрел прямо, его внимательный взгляд скользил по прохожим, практически не обращая внимание на лавки и товары. Что не удивительно – как местный, он явно давно пресытился всеми этими диковинками.

Мы прошлись по паре лавок, где Илария заказала себе разные письменные принадлежности и какие-то магические ингредиенты сразу с доставкой в академию – так что нам даже не пришлось нести все в руках. В другой лавке девушка все же не удержалась и приобрела себе серебряную заколку с изумрудом для плаща.

Я же поймал себя на странном двойственном ощущении. С одной стороны, подобные торговые ряды мне нравились гораздо больше, чем рынок Лангарда или тот, что я видел в старом городе. Тишина, спокойствие и какое-то внутреннее достоинство у всех – даже зазывалы, казалось, гордились своей работой. И где-то в глубине души сидело ощущение, что такой вид мне ближе, чем шумные крикливые площади.

Хотя на самом деле ведь мне ни один вид рынков не должен быть близок.

Но с другой же стороны… было во всем этом что-то неправильное.

Изысканные ткани? Редкие специи по баснословной цене? Украшения из всех возможных драгоценных металлов и камней…

Взгляд зацепился за витрину одной из лавок. Там была выставлена картина – женщина в дорогом платье сидит у стола, смотрит куда-то в сторону. Ничего не делает. Просто сидит.

Цена на табличке внизу была указана аккуратным почерком.

За эти деньги можно купить добротный полный комплект лат. С оружием.

И это – в стране, что уже два года ведет войну. В столице Империи, которая больше всего гордится именно своей историей войн.

Неправильное… лицемерное.

Вывеска над одной из лавок – скрещенные мечи на черном фоне. Я остановился.

– Зайдем?

Илария пожала плечами.

Внутри было прохладно. Над потолком висел магический светильник, мягко разгоняющий тени. Вдоль стен на полу, столах и стенах были установлены держаки для самого разнообразного оружия, преимущественно – разного вида мечей.

Я удивленно осмотрелся. Коллекция поражала. В первую очередь – именно разнообразием. Здесь собрали все что только можно было привезти из разных концов мира и выставить под одной крышей. Причем – ни одного образца из обычных сталей, лишь самые дорогие сплавы.

Легкие изогнутые сабли и скимитары из пустынной стали с характерным чуть синеватым отливом. Прямые мечи из Океании с характерным серо-зеленым отсветом, которые не боятся соленой воды – потому так любимые моряками. Яркие блестящие узкие клинки южных Королевств. Необычные мечи из «шелковой стали» с характерными волнистыми узорами из Империи Драконов.

И конечно характерные зеркально полированные мечи всех размеров из имперской стали. Мечи из этой стали, секрет изготовления которой был одним из самых оберегаемых в Империи, были невероятно прочные, а также отлично подходили для нанесения рун, выдерживая многие сотни активации заклинаний. Идеальное оружие для боевых магов.

– Желаете присмотреть себе клинок, господин? – Спросил подошедший торговец. Что характерно, обратился он к Варису, вошедшему следом за нами. Видимо ни Илария, ни я, одетый лишь в темные штаны, хлопковую рубашку да жилет сверху, не создали у него впечатления покупателей.

Варис же молча кивнул на меня. Торговец повернулся ко мне с благожелательной улыбкой – и изрядным сомнением в глазах.

Я же молча пошел вдоль стен. Прекрасное оружие из великолепной стали… но почему-то нелепо украшенное позолотой и драгоценностями. Взял в руку один из скимитаров. Изогнутый, чуть длиннее привычного мне, но незначительно.

– Прекрасный образец скимитаров из Хаилфата Эш-Хадир. Здесь использована технология зональной закалки, что создает невероятно прочную кромку. Заточка подобного оружия сохраняется намного дольше, чем у обычного оружия. А прочность позволяет прорезать даже кости. – Прокомментировал мой выбор торговец.

Я провел несколько пробных взмахов. Прекрасный баланс со смещением к рукояти. Быстрое и смертоносное оружие в умелых руках.

Но – рукоять из кости. Я вспомнил, как однажды мне пришлось ползти в ночи под дождем несколько сот метров, чтобы меня не заметили патрули вокруг полевого лагеря, где нам нужно было отравить запасы продовольствия. Мокрая грязь налипла на все тело и особенно перчатки, холодная вода выстудила кисти так, что я их почти не чувствовал… Кость с серебряной вязью по краям. Рукоятка, которая выскользнула бы из рук при первом блоке.

Я еще раз обвел взглядом лавку. Каждый из этих клинков был сделан для того чтобы убивать. Разные клинки для разных целей – для строя, для поединков, для пеших воинов, для всадников. За каждым стоит история и военная философия целых народов.

И поверх всего этого – золото, кость, камни. Костяные, позолоченные рукоятки. Травленые на лезвиях орнаменты. Драгоценные камни в навершиях, рукояти в виде зверей…

Великолепные клинки, испорченные украшениями до той степени, когда уже перестают быть оружием. Когда эффективность принесена в жертву ради красоты.

Красоты, которая убивает своего владельца.

Иронично.

И нелепо. Все эти узоры, вычурные ножны, позолота… как будто пытаются скрыть всю ту грязь, кровь и жестокость, которое несет это оружие в руках воинов. Своим драгоценным сиянием украшенных рукояток затмить всю жестокость стальных лезвий, предназначенных лишь для одного – для убийства.

– А боевое оружие у вас есть?

– Я вас уверяю, – с фальшивой улыбкой и холодом в глазах отозвался продавец, – что каждый из представленных здесь товаров является превосходным образцом боевого оружия, выполненного лучшими мастерами со всех уголков мира.

Я почувствовал, как в груди поднимается раздражение. Очередной торгаш, явно ни разу не сражавшийся за всю жизнь, смеет называть эту кучу позолоченного хлама боевым оружием.

– О да, превосходные образцы. Несомненно, несущие смерть на поле боя. Правда, лишь своему владельцу.

– Моя коллекция предназначена для благородных воинов, ведущих армии к победе. – Уже не скрывая высокомерия, отозвался торговец. – Уверен, что рынок Старого города предоставит вам широкий ассортимент, подходящий для солдат и… наемников.

Последнее слово он почти что процедил.

Я раздраженно швырнул клинок на стол. Металл с глухим, неуважительным стуком ударился о лакированную поверхность. Не дожидаясь реакции побледневшего торговца, я развернулся и вышел из лавки.

На улице меня подхватила за локоть Илария:

– Тейн, ты в порядке?

Я мотнул головой.

– Да просто этот идиот… – Я замолчал, подбирая слова… И понял, что даже сам не совсем осознаю причины своего гнева. Ну да, торговец – высокомерный кретин. Но это столица, а я – темный эльф. Да еще и непрезентабельно одетый. В целом, я должен был подобного ожидать. – Не знаю, просто немного сорвался.

– Если хочешь, можем найти нормальную лавку. Мастер Эльмонт! – Обратилась она к Варису. – Вы же наверняка знаете, где продается нормальное оружие? Высокого качества.

Варис пожал плечами:

– Возле Арены есть несколько кузней, что куют первосортные клинки. Но у них очередь расписана на месяцы вперед, особенно сейчас. Там есть и лавки с готовыми решениями, но хорошее оружие быстро разбирают. Хотя может и повезти.

Он перевел взгляд на меня:

– К тому же я должен сообщить, что ношение клинкового оружия в Новом городе ограничено. – Он кивнул на мой кинжал в ножнах на поясе. – Это максимум, на что в вашем случае стража закроет глаза.

Я кивнул. Собственно, меня об этом заранее предупредили, поэтому я и не взял меч с собой. Но так как здесь был нормально заказывать доставку покупок, то это не было бы особой проблемой.

– Может быть в другой раз. – Я улыбнулся девушке, показывая, что все в порядке и я готов продолжить прогулку. – Итак, Иль – куда дальше?

– О! – У Иларии загорелись глаза. – Придумала! Мы пойдем в театр!

– Театр? – В памяти смутно шевельнулось какое-то воспоминание. – Это как те труппы, что путешествуют между городами с разными историями?

– Вроде того. – Улыбнулась Илария. – Вообще-то в Лангарде был и постоянный театр, ты просто наверняка никогда этим не интересовался. Но раз уж мы в столице – самое время приобщиться к искусству! Мастер Эльмонт, вы же не против?

– Совсем нет. – отозвался маг. – Тем более, что у них сейчас новая постановка.

– Значит, решено! В театр! – Засмеялась довольно Илария и потащила меня по улице на запад.

***

Из театра мы вышли уже заметно за полдень. Илария была явно в полном восторге от постановки. Девушка восхищалась игрой актеров, декорациями, сюжетом. Я же был в раздумьях.

Постановка показывала события примерно двухсотлетней давности, когда Империя воевала с Халифатом Эш-Хадир за контроль земель у Разломного моря. Согласно постановке, раньше там жили дружественные Империи народы, на которых вероломно напал Халифат. И Империя, под предводительством прадеда нынешнего императора Кассия Нерониана, кинулась защищать невинных союзников. И, разумеется, Кассий чуть ли не самолично героически разгромил армию вторжения Халифата и защитил мирных союзников. И благодарные люди попросили разрешения присоединиться к «великой Империи Этернум, да будет она вечно сиять под лучами солнца».

Вот только я читал немного другую версию событий.

– А что ты скажешь, Тейн?

– Странно. Очень странно… – Задумчиво ответил я.

– Что именно?

– Ты же знаешь, что в хрониках все описано по-другому? Что это были земли Халифата, и что Империя на самом деле напала на них из-за обнаруженного там богатого месторождения драгоценных камней. Одна из самых значимых побед, позволившая имперским магам значительно продвинуться в области магических исследований и артефакторики.

– Да, но это же пьеса! Здесь лишь выдуманная история на основе реальных событий. Она написана для развлечения.

– Да, но… – Я задумчиво покачал головой, формулируя мысль. Мы медленно направились в сторону Академии. – Меня интересует, почему она написана именно так?

– Что ты имеешь ввиду? – Неожиданно спросил Варис сзади. Это были чуть ли не первые его слова сегодня, которые он произнес не в ответ на какой-то вопрос, а сам.

Я обернулся к магу и пожал плечами.

– Изменена сама причина. Вместо вполне понятных завоеваний ресурсов – вдруг какая-то защита придуманных союзников. Вместо захвата территорий – якобы добровольное присоединение к освободителям.

– И что с того? – Словно бы лениво спросил маг. Вот только глаза его смотрели неожиданно пристально и изучающе.

Я вновь пожал плечами. Мозайка в голове почти сложилась – но именно что лишь почти. Не хватало какой-то последней детали.

– Как будто и оригинальная история могла стать хорошей пьесой. Но ее все же изменили. И я не знаю, почему – но я уверен, внесенные изменения не случайны. – Задумчиво протянул я.

Взгляд скользил по окружению. Поток выходящих из театра посетителей обтекал нас, где-то недалеко бренчал доспехами патруль стражников, на щите у стены висела афиша.

Афиша. С названием постановки, автором – и гастрольным планом. Западные города, баронства Вассиль и Халбрек.

Вот оно.

Интонации на некоторых фразах постановки. Мысли, специально подаваемые зрителю.

Защита соседей от нападения. Святой поход.

Присоединение якобы спасенных. Не захват – а присоединение «для защиты». Важное «отличие».

Я взглянул Варису в глаза.

– Эти внесенные изменения. Очень удобно похожи на идею по присоединению земель Вольных Баронств. Будто кто-то решил заранее показать людям, что подобное уже случалось – и показать в хорошем свете.

Повисла тишина. Илария медленно переводила взгляд с меня на Вариса. Взгляд был растерянным – она только сейчас поняла, что разговор вышел уже за рамки вежливого обсуждения театральной постановки. Она обеспокоенно взглянула на мага, пытаясь найти слова, чтобы разрядить обстановку. А тот молча смотрел мне в глаза.

Его взгляд был холоден. И проникал прямо в самую суть. Не угрожая, но отчетливо предупреждая – не стоит развивать эту тему дальше.

И вдруг – уголок его рта дернулся вверх. И Варис довольно хмыкнул.

– Ты очень необычный темный эльф, Тейн. Во всех аспектах. Теперь понятно, почему Вессара так носится с тобой.

***

Площадь открылась неожиданно – за поворотом узкой улицы вдруг раздвинулись дома и впереди оказалось широкое открытое пространство, мощеное светлым камнем.

– А это Площадь Единства. – Илария остановилась. – Центр нового города. А вон там – Императорский дворец.

Дворец виднелся вдалеке, окруженный высокой стеной. За ней раскинулся целый город в городе – особняки, административные здания, сады и внутренние площади. Но над всем этим возвышался сам дворец. Настолько высокий, что даже отсюда казалось: все остальное построено лишь затем, чтобы подчеркнуть его величие.

В центре площади стоял монумент. Даже с края площади было понятно, что это главное место города. Все улицы будто упирались в него взглядом. Будто город строился вокруг этого монумента.

Первый Император. Марий Неро Валериан.

Конная статуя на высоком округлом постаменте. Конь был изображен в шаге вперед, будто движение застыло лишь на мгновение. Сам Император сидел прямо, без поднятого меча и без короны. Только вытянутая вперед рука. Словно отдавая команду атаковать. Скульптор не сделал его красивым: лицо было тяжелым, почти грубым. Лицо воина, командира.

Сам постамент был высотой метра в три – светлый гранит, потемневший у основания от времени и дождей. Вокруг всего периметра шла лента рельефов – сцена за сценой, история Империи в камне.

Я медленно пошел вдоль нее.

Первые сцены – до основания Империи. Крепости под разными знаменами. Воины сражаются друг с другом. Раздробленность. Не хаос – но и не мир.

Потом появился Валериан. Молодой, в простом плаще, без лишнего пафоса. Один за другим правители протягивали ему руки. Следующие сцены – войны, осады, захваченные знамена. С каждым барельефом гербов становилось меньше, легионов под одним знаменем – больше.

Коронация. Жрецы, полководцы, коленопреклоненные князья.

Дальше история ускорялась.

Империя не притворялась миролюбивой. Наоборот – каждая сцена говорила о силе прямо и без стеснения. Побежденные враги, склоненные правители, легионы под победными знаменами.

Строительство дорог. Крепостей. Мост через Аквирон – маги держат каменные блоки пока рабочие их укладывают. Снова войны. Снова победы.

Потом я остановился.

Лесная сцена.

Густые деревья по краям. Имперские легионы наступают вперед. Между стволами исчезают фигуры с острыми ушами и изогнутыми клинками.

Никаких подписей. Никаких пояснений.

Темные эльфы, мой народ. Мои сородичи по крови. История их поражения, изгнания. Момент, когда Империя победила. А темные эльфы проиграли.

Я должен был что-то почувствовать – горечь, злость, узнавание. Что-нибудь.

Ничего. Барельеф просто был барельефом. Камень с выбитыми в нем силуэтами. Чужая история на чужом постаменте.

Я посмотрел на фрески ранее. Война с Империей Драконов, за союзничество в которой мои сородичи и получили земли в Империи. Но на барельефе их не было. Только имперцы, их стройные ряды. Империя вычеркнула союзников из своей истории – ведь иначе возникло бы слишком много вопросов.

Я пошел дальше.

Новые войны. Новые победы.

Я остановился у последней сцены и посмотрел назад – на всю ленту разом.

Несколько десятков метров камня. Столетия войн, завоеваний, триумфов. Все аккуратно, все последовательно, все правильно. Империя побеждает. Империя не проигрывает. Империя несет порядок.

Красивая история. Даже странно, как много в ней дыр, если присмотреться.

– Вы только посмотрите!

Голос из-за спины. Молодой, уверенный – даже самоуверенный. С презрительными нотками.

– С каких это пор в наш город пускают всякую нелюдскую шваль?

Я медленно развернулся. Их было пятеро – трое юношей, две девушки, все в дорогой, щегольской одежде, с вышивкой на камзолах и подвесками на шеях. Дети знати. Или внуки.

– Какое интересное создание, – протянула одна из девушек, рыжеволосая, с насмешливым прищуром. – Я думала, такие водятся только в Темном Лесу.

Она смотрела на меня так, будто я был диковинной зверушкой. Без злобы. Без презрения. Просто – развлекалась. Остальные засмеялись.

Я перевел взгляд на щеголеватого юношу, стоящего впереди. Он был хорош собой – светлые волосы, уложенные с тщательной небрежностью, правильные черты, прямой нос. На поясе – меч в добротных ножнах. Одноручный меч с богато украшенной рукоятью в расписанных вязью ножнах.

Он не смеялся. Смотрел на меня с брезгливым любопытством. Как на крысу, которая не вовремя вылезла из щели.

– Забавно, – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно. – Обычно они прячутся по норам. А этот, глядите, разгуливает средь бела дня.

Смех повторился.

Краем глаза я увидел, как Варис качнулся было вперед – и застыл на месте. Уверен, что его в его внимательных темных глазах сейчас застыло любопытство: как я поведу себя?

– Эй, девушка! Что ты делаешь в такой компании? – обратился щегол к Иларии рядом со мной. – Может, тебе нужна защита?

– Спасибо, но я уверена, что смогу защитить себя сама. – Максимально холодно ответила Илария, повернувшись к компании – и тем самым явив им сумку с гримуаром на поясе. «Магэсса», – удивленно и чуть испуганно пробормотал один из парней сзади. Сам щегол чуть нервно качнулся назад – но быстро восстановился и вновь перевел взгляд на меня.

Ничтожества.

Мысль пришла неожиданно. Холодная, спокойная. Даже не злая – скорее, просто буднично констатирующая факт. Я смотрел на них – на вышитые камзолы, надраенные сапоги, на лица, которые никогда не знали ни грязи дорог, ни запаха крови, – и чувствовал только глухое, тяжелое презрение.

Четыре недели. Четыре недели исследований, сидения взаперти, опытов с риском для жизни. Четыре недели в статусе загадки, аномалии – но не личности.

И затем – все остальное. Презрение торговца, шепотки за спиной, отводимые глаза, агрессивные взгляды проходящей стражи…

А теперь – эти. Дети, которые никогда не держали в руках ничего тяжелее учебного меча. Которым все дано с рождения. Считающие себя выше других – просто потому, что их зачали в более дорогой постели.

Один из них – вон тот, с мечом, – даже не смотрел на меня как на человека. Я был для него помехой. Пятном на идеально вычищенной мостовой.

Ничтожества.

Я не чувствовал гнева. Гнев – это жар. Он сжигает, заставляет ошибаться. Внутри было холодно. Тот самый холод, который я научился узнавать. Не Тьма – ее предвестник.

Я посмотрел на молодого человека. Внимательно. Оценивая.

– Неплохой меч, – сказал я.

Он моргнул. Не ожидал, что я заговорю первым.

– Что?

– Меч, – повторил я. – Судя по навершию – закаленная пустынная сталь, не так ли? Только вот...

Я сделал паузу, давая ему время втянуться.

– Что – только вот? – спросил он с вызовом.

– Узкий клинок, малый вес. В настоящем бою с таким делать нечего, против брони он бесполезен. – Я покачал головой. – Так зачем он? Хотя, конечно, в таверну с таким ходить удобнее.

Он вспыхнул. Щеки залила краска.

– Ты смеешь...

– Что – смею? – перебил я. – Высказывать мнение? Я думал, благородные люди ценят прямоту. Или только когда она выгодна?

Он сжал кулаки, но промолчал. Его спутники притихли, удивленно переглядываясь. Явно не ожидали, что нелюдь вдруг будет вести себя так нагло.

Я ждал. Он еще не созрел. Пауза затягивалась.

– Господа, – голос Вариса прозвучал ровно, почти скучающе. – Может быть, не стоит устраивать разборки на главной площади?

Никто не ответил. Варис пожал плечами и отошел на шаг назад.

– Повтори, – сказал парень. Голос сел, стал ниже. – Повтори, что ты сказал.

– Зачем? – Я пожал плечами. – Ты все прекрасно слышал. Или у благородных господ еще и слух избирательный?

Глаза парня медленно наливались кровью. Его друзья за спиной начали глухо роптать, но не решались на конкретные действия – видимо их смущала фигура Вариса за моей спиной, одетого в форму Академии.

Я махнул рукой за спину на фрески:

– Ваши предки хотя бы знали, что такое сражение. И титулы свои получали кровью. Впрочем, – я усмехнулся, – я слышал, что титул нынче вообще можно купить. Вместе с родословной, если хорошо заплатить.

И я медленно, сверху вниз осмотрел судорожно сжимающего кулаки парня и показательно пожал плечами.

– Наглая тварь! – Практически прошипел взвинченный щегол. – Я порублю тебя здесь и сейчас!

– А силенок хватит? – Я показательно лениво достал из-за пояса кинжал. – Знаешь, у меня с собой только это. Но я все равно готов принять твой вызов. Но готов ли ты бросить его?

Смотрел я только на парня, но заодно и контролировал поведение его друзей – на случай, если они захотят вмешаться. Но нет. На их лицах застыла даже не злость – скорее, растерянность. Никто из них не привык, чтобы к их кругу высказывали неуважение – особенно в такой открытой, агрессивной форме. Они просто не знали, что делать. И так как задевал я не их лично – предпочли просто наблюдать.

Тем временем наш спор привлек внимание. Прохожих было немного, но они уже успели собраться в небольшой полукруг зрителей, практически подготовив нам арену.

– Ты подписал себе смертный приговор, нелюдь! – Меч парня с шелестом покинул ножны. – И плевать мне, что у тебя лишь ножик, живым ты отсюда не уйдешь. Освободите место! – Это он уже своим друзьям. Те переглянулись, но все же отошли, освобождая пространство. Никто не хотел упускать представление.

Я отошел в сторону, чтобы статуя оказалась сбоку от нас обоих.

– Тейн, ты… – Начала было подошедшая ко мне Илария.

– Не беспокойся за меня, Иль.

– Не неси чушь! – Фыркнула девушка. В ее глазах плясали веселые искорки. – Я лишь хотела сказать – оставь от него что-то, что еще можно вылечить. Я не планировала сегодня выкладываться на полную.

Я улыбнулся ей, затем встретился глазами с Варисом. В его взгляде четко сквозило предупреждение. Я согласно наклонил голову и чуть усмехнулся:

– Понимаю. Ограничусь воспитательными мерами.

Что-то странное скользнуло в его взгляде. Что-то среднее между сомнением, можно ли мне доверять – и удовлетворением. Будто он получил подтверждение каким-то своим мыслям.

Тем временем зрители продолжали подходить. Не спеша – будто на званый вечер, а не на уличную потасовку. Кто-то останавливался, придерживая под руку спутницу, кто-то подзывал жестом друзей – но никто не спешил вмешиваться. Никто не пытался остановить. В их глазах я видел не тревогу, не отвращение – только холодное, жадное любопытство. Им было все равно, кто прав. Им было все равно, кто победит. Главное – чтобы было на что посмотреть.

До моих ушей доносились обрывки разговоров, сливавшихся в общий гул. Кто-то делал ставки, кто-то возмущался, что такие потасовки недопустимы в центре города. Были и те, кто ждал, когда «поганую оборзевшую нелюдь зарубят», но были и те, кто жаждал смерти аристократу – причем, не из личной неприязни, а именно как «зажравшемуся ублюдку».

Кто-то из друзей парня прокричал: «Давай, Эдвин! Заруби недоноска!». Значит, его зовут Эдвин. Не то, чтобы это было важно.

Парень не слушал толпу. Он смотрел только на меня. Меч в его руке лежал ровно – ни дрожи, ни лишнего напряжения. Стойка – правильная, боевая. Чуть ниже центр тяжести, меч прикрывает корпус. Что ж, как минимум основам его обучили.

– Ты готов, ушастый? – бросил он.

– А ты? – спросил я, не меняя позы.

Он атаковал первым.

Рывок – короткий, без замаха. Меч пошел в корпус – быстро, точно, с контролем дистанции. Я ушел в сторону. Корпус – чуть вправо, ноги – короткий шаг. Лезвие скользнуло мимо.

Эдвин не остановился. Возврат, подшаг – и новый удар, сверху, в плечо. Я чуть отступил назад и круговой защитой отвел меч в сторону.

Удар, удар, укол. Я не атаковал в ответ, лишь уклонялся и блокировал. Изучал.

Он был неплох. Уверенные атаки, без провалов. Держал дистанцию, контролировал защиту, не открывался. Каждый удар – с мыслью, каждый шаг – с расчетом. Все стандартно, предсказуемо, но – неплохо.

Однако с каждой секундой его дыхание становилось тяжелее. Не от усталости – от злости.

– Стой! – рявкнул он, нанося косой удар с плеча. – Дерись, трус!

Я ушел. Меч просвистел в дюйме от груди.

Он ускорился. Удары посыпались чаще – резче, сильнее, чуть бездумнее. Он уже не думал о защите – только о том, чтобы достать меня. Злость брала верх над выучкой.

Толпа вокруг гомонила, то разряжаясь подбадривающими криками, то ахая при особо опасных – как им казалось – ударах. «Да достань ты его уже! – донесся чей-то пьяный выкрик.

А бой тем временем продолжался.

Отводя очередной удар, я чуть дальше необходимого отвел в сторону руку и отступил назад – будто слегка потеряв равновесие. И увидел торжество в его глазах.

Вернув меч к плечу, Эдвин буквально выстрелил своим телом вперед, метя уколом в открытую, как он думал, грудь. Рука в стороне, мой корпус чуть отклонен – практически нереально было успеть заблокировать или уйти в сторону.

Вот только именно этого я и ждал. И просто нырнул вниз под клинок, и тут же – используя опорную ногу, которой я якобы оступился, – вперед, на ближнюю дистанцию.

Опытный воин постарался бы пнуть меня ногой – или навалиться сверху, прижать к земле. Эдвин же, как я и ожидал, дернулся назад. Зря.

Левой рукой я перехватил его запястье, вывернул и дернул на себя. Правым кулаком с зажатым кинжалом я со всей силы ударил ему в локоть.

Хруст.

И дикий, визгливый крик огласил площадь, полностью перекрыв весь гомон толпы.

Я отпустил его руку.

Эдвин отшатнулся назад, споткнулся о собственную ногу и рухнул на плиты площади. Меч выпал из неестественно выгнутой конечности и зазвенел о камень – сначала громко, потом затихая, будто ему было стыдно за своего хозяина.

Крик не прекращался.

Он с ужасом смотрел на вывернутый сустав, будто не веря, что это его рука. Глаза полны ужаса, по щекам текут слезы.

Я смотрел на него. И не чувствовал ничего.

Ни жалости. Ни удовлетворения. Лишь мрачное подтверждение своих мыслей.

Локоть – не смертельно. Не опасно. Две-три недели покоя, хороший лекарь – и забудет. Но он кричал так, будто ему отрубили руку по плечо. Потому что не знал, что такое настоящая боль. Потому что его мир – это учебные залы, где противник останавливает удар в дюйме от тела. Дуэли до первой крови, где царапина на щеке считается победой. И истории о подвигах, которые рассказывают за ужином.

Он не знал, что такое драться, когда следующий удар может стать последним. Не знал, что такое держать меч трясущимися пальцами, когда рядом падают свои. Не знал, что такое смотреть в глаза тому, кто хочет тебя убить – и не отводить взгляд.

Сегодня он получил урок. Но поймет ли он его – неизвестно.

– Тише, – сказал я. Негромко. Спокойно.

Он не слышал. Продолжал скулить.

– Тише, – повторил я, делая шаг вперед. – Ты не умрешь. Это просто локоть. Заживет.

Он поднял на меня глаза. Красные, мокрые, злые. Лишь боль и ненависть.

– Я убью тебя, тварь! Я найду и убью тебя! – Вперемежку со всхлипами закричал он.

Я оглянулся вокруг. Толпа была потрясена неожиданной развязкой – но на многих лицах читалось разочарование, где-то рождался недовольный гул. Слишком быстро пронеслась схватка. Слишком мало крови. Их внутренний зверь не был удовлетворен.

Я хотел было ответить парню, но вдруг уловил характерный звук бренчания доспехов. Я быстро отошел на два шага и убрал кинжал в ножны.

– Расступитесь! Немедленно расступитесь! Что здесь происходит? – Сквозь ряды зрителей пробился в полукруг импровизированной арены патруль городской стражи. Толпа мгновенно притихла, но не расходилась – все жаждали посмотреть, чем же все закончится.

Я повернулся к Варису.

– Полагаю, ваш выход.

В уже излюбленной своей манере, маг пристально и молча уставился мне в глаза. Спустя паузу чуть устало вздохнул:

– Ты ведь заранее знал, да?

Не дожидаясь ответа, он сделал несколько шагов вперед к стражникам.

– Уже здесь ничего не происходит. – Произнес Варис, с холодным нажимом выделяя первое слово. При виде мага стража мгновенно вытянулась по струнке.

– Мастер Эльмонт? Мы прибыли на шум.

– Молодой человек повздорил с нашим гостем, но спор уже разрешился. – Варис бросил короткий взгляд на корчившегося на земле Эдвина. – Так что проводите его к его отцу, барону…

Я не стал дослушивать, подойдя к Иларии. Та улыбалась.

– Не собираешься его подлечить?

– Зачем? – Фыркнула девушка. – Опасности для жизни нет, а локоть ему даже обычный лекарь сможет вылечить. Так что сами справятся.

Я улыбнулся в ответ.

– Как думаешь, сильные проблемы у меня из-за этого будут?

– Не думаю. – Задумчиво покачала она головой. – В обычном случае тебя, конечно же, уже бы бросили в тюрьму… ну или зарубили при сопротивлении. Но… ты – гость Академии, а значит практически не прикосновен для стражи и обычной знати. Тем более, что серьезных повреждений ты не нанес. Но все же ты знатно рисковал. А вдруг Варис не стал бы за тебя вступаться? Я вообще удивлена, что он позволил этой дуэли случиться.

– Все просто – ему стало любопытно. Ну а вступиться он был обязан – у него приказ обеспечить мое возвращение. Так что за это я не переживал.

Сзади подошел Варис.

– Что ж, Тейн, если у тебя нет планов еще добавить мне головной боли сегодня, предлагаю все же вернуться в Академию.

Я кивнул. Пора возвращаться в позолоченную клетку.

Глава 13. Пределы

Дата: 23-й день месяца Игнис, 845 год от основания Империи

Отчет №: 17-А

Автор: Вессара Иллар'эйн, магистр исследовательского корпуса

Объект исследования: Тейн.

Срок наблюдения: четыре недели.

Степень доступа: ограниченная.

Предварительный вывод: объект демонстрирует ряд свойств, не укладывающихся в существующие представления о природе магии, жизненной силы и взаимодействии разумного существа с рунами.

Наблюдение первое. Восприятие рун.

Объект способен воспринимать руны иначе, чем любой известный маг. Он заявляет, что способен не только видеть руну, но и ощущать внутреннее течение энергии внутри нее.

В ходе проверок было установлено, что объект способен обнаруживать ошибки в структуре рун, назначение которых ему неизвестно.

Особый интерес представляет случай с неопознанной лечебной руной из западного комплекса руин Древних. Объект указал конкретную область дефекта, после чего мастер Илария Роэнгард из Лангардской Академии в течение нескольких месяцев путем опытов завершила восстановление руны Ossum – специализированной лечебной руны для узконаправленного восстановления костной ткани.

Следует отметить, что объект не понимает принципов построения рун и неоднократно заявлял, что считает всю систему рун «неестественной» и «неправильной». Однако это не мешает ему обнаруживать структурные нарушения внутри руны.

Причина подобного противоречия неизвестна.

Наблюдение второе. Восприятие жизненной силы.

Приоритетное наблюдение.

Во время многочисленных опытов объект неоднократно демонстрировал способность определять момент передачи жизненной силы в руну другими магами. В исторических записях ранее не было зафиксировано ни одного похожего случая.

Мы знаем, что жизненная сила расходуется. Мы можем измерить последствия. Однако сам момент передачи силы никогда не воспринимался напрямую ни одним магом.

Объект же утверждает, что ощущает движение жизненной силы так же отчетливо, как человек ощущает движение воздуха или воды.

Проверить данное заявление напрямую невозможно. Но результаты контрольных экспериментов позволяют считать его заявление истинным.

Наблюдение третье. Передача жизненной силы на расстоянии.

Прямо связано с предыдущим наблюдением.

Согласно современным представлениям, для активации руны необходим прямой контакт либо использование связующего модулятора.

Истории известны сильные маги, способные производить активацию на расстоянии прямой видимости, однако подобный уровень магического таланта экстремально редок. Также подобный навык требует значительных затрат жизненной силы и высокой концентрации – и расстояние не превышало метра.

Объект способен передавать жизненную силу рунам без физического контакта. И вне прямой видимости. Проведенные испытания показывают, что эффективность резко снижается с расстоянием. Вероятно – в связи с рассеянием энергии на расстоянии. Однако предельное расстояние, в зависимости от сложности целевого рунного комплекса, составляло от семи до пятнадцати метров.

Подобное явление никогда ранее не фиксировалось.

Наблюдение четвертое. Реакция на артефакты.

Все используемые измерительные артефакты показывают нестабильные результаты.

Часть приборов выходит из строя. Часть демонстрирует значения, противоречащие друг другу. В нескольких случаях зафиксированы кратковременные всплески активности, не имеющие объяснения в рамках существующих теорий.

При попытках активации способности объекта (кодовое название – «Тьма») происходит деактивация артефактов в радиусе не менее пяти метров – что превышает собственный эффективный радиус самих приборов. Таким образом, получить данные при активации не представляется возможным.

На текущий момент не найдено способа обойти данную проблему.

Наблюдение пятое. Восстановление организма.

Скорость регенерации значительно превышает норму для любой известной расы.

Тяжелые повреждения исчезают в сроки, которые невозможно объяснить естественными причинами. Объект не давал согласие на серьезные исследования в данном направлении, но на основе измерений легких повреждений (неглубокие порезы, гематомы мягких тканей), мы говорим об ориентировочно семикратной скорости регенерации. Замечено, что прирост скорости тем больше – чем серьезнее повреждение.

При этом лечебные руны не демонстрируют повышенной эффективности на объекте. Напротив, создается впечатление, что большая часть восстановления происходит независимо от внешнего магического воздействия.

Механизм неизвестен.

Наблюдение шестое. Попытки углубленного восприятия рун.

Во время нескольких экспериментов объект предпринимал попытки «заглянуть глубже» в структуру рун. Каждая такая попытка сопровождалась сильной головной болью. В одном случае наблюдались признаки потери ориентации и кратковременного нарушения координации.

Сам объект впоследствии описал состояние как попытку увидеть нечто, лежащее за пределами самой руны. Точнее, цитируя: «То, что лежит в глубине руны и за ней». Что именно он имел в виду – объяснить не смог. Либо не захотел.

Промежуточное заключение.

Я больше не считаю Тейна просто необычным магом. Я также не считаю его обладателем неизвестного дара. Наблюдаемые аномалии слишком многочисленны и слишком разнородны.

Складывается впечатление, что объект воспринимает магию через иной принцип, нежели все известные нам разумные расы.

Не лучше. Не хуже. Именно иной.

На данный момент я не могу определить, является ли это следствием воздействия неизвестной силы, результатом утраченных знаний либо особенностью самого объекта.

Наиболее вероятным объяснением является то, что его способности связаны с природой Древних. Но у меня нет достаточных данных как по самим Древним, так и по природе возможностей объекта, чтобы достоверно подтвердить или опровергнуть связь.

Лично для себя отмечаю еще одно обстоятельство: чем больше мы узнаем о Тейне, тем меньше начинаем понимать, что именно перед нами находится.

Я скептически взглянул на Вессару.

– «Что»? Серьезно? В последний раз, когда я проверял, я вроде не являлся вещью.

– Вы прекрасно поняли, что я имею ввиду, мастер Тейн. – Спокойно отозвалась магэсса. – Тем более, я никогда и не скрывала, что меня больше интересует не кто, а что вы.

– Справедливо… – Пробормотал я, перечитывая отчет. Согласно договоренностям, я имел право на ознакомление со всеми результатами исследований. Чем и решил наконец воспользоваться.

Делать особо было нечего. Маги все пытались придумать, как увеличить область действия артефактов. В город после случая с дуэлью меня просили больше не выбираться – да и особо не хотелось. Оставалось тренироваться, помогать с анализом рун, да и читать отчеты о себе. Об «объекте».

– Что ж, это все, конечно, интересно… – Я отложил отчет и внимательно посмотрел Вессаре в глаза. – Но меня больше интересует, чего в отчете нет.

Она выдерживает мой взгляд. Спокойно, без эмоций. Одна бровь чуть вопросительно поднимается:

– Что вы имеете ввиду?

– Что вы на самом деле думаете обо мне? Кто я? Что я, если следовать вашим словам? В отчете лишь отписки – и никакого вывода.

Она помолчала секунду. Не подбирая слова – скорее решая сколько именно сказать.

– В отчете есть вывод. – Сказала она наконец. – Вы просто ожидали другого.

– Я ожидал ответа.

– А получили точное описание вопроса. – Она чуть наклонила голову. – Это тоже результат. Иногда – более ценный.

Я ждал.

Она помолчала секунду. Потом закрыла папку – и посмотрела на меня иначе. Не как на объект отчета. Как на задачу, которую она пытается решить вслух.

– Я не знаю ответа. Просто не знаю. И это злит. – Внезапно призналась эльфийка.

Она чуть скосила взгляд в сторону – не избегая моего, а просто задумавшись. Формулируя мысль.

– У меня есть две гипотезы. Одна удобна. Другая – нет.

Я ждал.

– Удобная: вы связаны с Древними. Прямое восприятие магии, формирование заклинания без рун, ощущение жизненной силы, даже управление ею – все это укладывается в нашу теорию о том, что из себя представляла магия Древних. И все, что нам нужно понять – как именно вы получили данные способности и можно ли их воспроизвести.

– Но есть что-то, что выбивается из этой удобной гипотезы?

– Да. – Она загнула палец. – Первое. Тьма не похожа ни на одно проявление магии – ни известное нам, ни описанное в источниках о Древних. Ни одно заклинание не имеет даже близко подобного эффекта.

Второй палец.

– Второе. В ее присутствии руны прекращают работать. Любые. Ваша сила гасит их – случайно или намеренно, я не знаю.

Третий палец.

– Третье. Вы сами неоднократно говорили, что руны кажутся вам неестественными. Странными. Как будто это не правильный способ работы с магией.

Она опустила руку.

– Откуда вопрос: если вы связаны с Древними – почему же и вы, и ваша сила словно отрицают их наследие?

Я смотрел на нее. Уже понимая, к чему она ведет – но давая ей закончить. Высказать очевидное.

– Конечно, наши данные о Древних весьма ограничены. – Продолжила она, словно откладывая завершение мысли. – Они исчезли десятки тысяч лет назад. Все что у нас есть – обрывки и интерпретации интерпретаций. Возможно их магия была значительно шире, чем мы думаем.

– Либо?

Она помолчала.

– Либо вы связаны с чем-то иным. Силой, которая не является наследием Древних. Но сравнимой с ними по масштабу.

Вессара холодно взглянула на меня.

– И, возможно, силой которая имеет отношение к исчезновению Древних. Никто не знает, как именно погибла цивилизация. И тут – вы, с силой, прямо конфликтующий с их наследием.

В комнате стало тихо.

– Вы понимаете, что из этого следует. – сказал я. Не вопрос.

– Да. – Она не отвела взгляд. – Для Магистрата это переводит вас из категории «ценный феномен» в категорию «потенциальная угроза существованию». С соответствующими методами изучения.

Она открыла папку снова. Начала складывать внутрь бумаги – давая понять, что сказала все что хотела сказать.

– Именно поэтому в официальном отчете второй вариант не упоминается. – Добавила она, не поднимая взгляда. – Там только первый. С оговорками о недостаточности данных.

Я смотрел на нее.

– Вессара.

Она подняла взгляд.

– Почему вы мне это говорите?

Пауза. Короткая.

– Потому что вы имеете право знать с чем именно вам придется иметь дело. У нас договор. – Она вернулась к бумагам. – И потому что, если второй вариант верен – мне нужно, чтобы вы были живы и в состоянии отвечать на вопросы. Мертвый объект исследования бесполезен.

Она сказала это совершенно серьезно.

Я хмыкнул.

– Что ж, если вы правы, то вы самолично доставили возможную угрозу цивилизации в самый центр этой самой цивилизации. Кажется мне, это идет в разрез с вашими протоколами безопасности, мастер Иллар’эйн.

– Даже если ваша сила опасна, мастер Тейн – вы сами – нет. Вы не проявляете желания использовать ее для разрушения. Вы сдерживаете ее, избегаете, платите ценой за каждую активацию. И, судя по вашему состоянию после – вы просто слишком слабы, чтобы она стала реальной угрозой. По крайней мере – пока.

Эльфийка встала и, не прощаясь, вышла из комнаты.

Глядя ей вслед, я задумчиво кивнул. Она даже не представляет, насколько права.

Я действительно сдерживаю ее. И действительно плачу цену за каждое использование. Вот только…

Я тряхнул головой. Нужно развеяться, сбросить напряжение.

***

Тренировочная площадка Академии была небольшой. Два поля, одно узкое для лучников, и второе – для всего остального. У одного края стояли манекены – и отнюдь не все в виде людей. У другого стояла стойка с разного вида оружием – разумеется, незаточенным, тренировочным.

Я быстро размялся и взял со стойки пехотную саблю. Для меня она была чуть тяжеловата, я больше привык к коротким мечам и скимитарам – но для тренировки сойдет.

Я начал с общих взмахов. Сначала медленно – чтобы привыкнуть к балансу, к тому, как смещен центр тяжести, как ведет себя клинок в воздухе. Сабля слушалась неохотно, но и не сопротивлялась. Просто была другой. Чуть больше инерции, чуть шире дуга, чуть позже отклик на смену траектории.

Я повторял. Снова и снова. Правая рука – основная, левая – на отводе. Ритм, который не надо было придумывать, потому что тело помнило. Не эту саблю – сам принцип. Где вкладывать вес, где экономить силу, как гасить инерцию, чтобы не открываться после удара.

Дыхание выровнялось. Мысли – те, что роились после разговора с Вессарой, – начали уходить на второй план.

Стойка. Ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты, вес на передней – для маневра, но не слишком, чтобы не потерять устойчивость. Сабля вперед, левая рука – к груди, для баланса. Вдох – и рубящий сверху. Выдох – возврат. Вдох – колющий, с шагом вперед. Выдох – возврат.

Я не думал. Тело работало само – перекатываясь с ноги на ногу, сокращая дистанцию с воображаемым противником, уходя в сторону, нанося удар с разворота.

Сабля гудела в воздухе. С каждым взмахом – тише, привычнее.

Смена стойки. Теперь левая рука вперед – сабля в ней шла тяжелее, но я не гнался за скоростью. Только за чистотой движения. Угол, наклон корпуса, возврат в защиту после удара. Дыхание – короткое, резкое на выдохе.

В какой-то момент я перестал следить за ударами. Они шли сами – связка за связкой, серия за серией. Рубящий, колющий, смена уровня, уход в сторону, добивание. Тело кружило вокруг воображаемого противника, а мысли... мыслей не было.

Только песок под ногами. Только гул клинка. Только ровное, спокойное дыхание.

Это было похоже на медитацию. Не ту, о которой пишут в книгах – с закрытыми глазами и пустотой в голове. Другую. Когда ты настолько погружен в движение, что перестаешь быть собой. Становишься ритмом. Становишься мечом.

Я не знаю, сколько прошло времени. Минут десять – или полчаса. Я просто кружил по песку, пока не услышал шаги за спиной.

Шаги. Твердые, уверенные. Не маскирующиеся – идущие открыто.

Опустив саблю, я обернулся.

– Неплохая техника. – Варис одобрительно кивнул. – Кто учил тебя?

– Не помню. – Ответил я, показав на голову. Про мою амнезию знали все, привлеченные к исследованиям. – Видимо, кто-то из сородичей.

– Да, стиль темноэльфийский. Резкий, полный атак с неожиданных углов… хищный. Мне нравится.

– Хочешь испытать его на себе? – Спросил с усмешкой, не став делать вид, что не понимаю – к чему он клонит.

Маг улыбнулся краем рта и взял со стойки обычный прямой меч. Одет он был в форменный поддоспешный камзол с вышитым гербом империи и Академии. И все бы ничего – вот только смещенный к боку ряд пуговиц чуть заметно светился.

Артефактные пуговицы. Запас заклинаний прямо под рукой – чтобы в бою использовать руны без гримуара. Решение простое и элегантное – но очень дорогое. Каждая такая пуговица стоила не менее тридцати, а то и сорока соларов – а прочность материала давала лишь десяток-два применений.

Но, видимо, глава отряда по борьбе с монстрами мог позволить себе подобное.

– Собираешься забросать меня заклинаниями? – Киваю на пуговицы.

– Эти обещаю не трогать. Но если покажешь себя – увидишь, как сражаются настоящие охотники на монстров.

Да неужели?

Мысль, полная презрения, возникла и тут же пропала, оставив после себя холодок высокомерия в подсознании. Я тряхнул головой, отгоняя лишние эмоции. Не вовремя, очень не вовремя. Передо мной боевой маг, недооценивать его нельзя.

Я встал в стойку, ожидая, пока Варис займет позицию. И как только он поднял меч – стремительно атаковал.

Рубящий сверху – короткий, без замаха. Варис принял его на гарду, отступил на полшага и тут же ответил колющим в корпус. Я ушел в сторону, парировал, нанес ответный – по руке, открывшейся после выпада. Он опустил руку, приняв лезвие на первую треть клинка, и поворотом кисти сбросил мое лезвие вниз.

– Хорошо, – сказал он. Без усмешки. Просто констатировал.

Я не ответил. Сделал шаг вперед – короткая серия: рубящий слева, колющий, снова рубящий, но уже справа. Он уходил. Не блокируя – смещаясь, отклоняясь, позволяя клинку проходить в миллиметрах от тела. Каждое движение – экономное, выверенное. Без суеты. Без страха.

Силен. Быстр, точен, спокоен, с идеальным контролем пространства. Этот человек явно прошел через множество схваток – и не на тренировочном плацу.

Я остановился на средней дистанции, выжидая. Словно приглашая – мол, твоя очередь. И Варис приглашение принял. Чуть дернув уголком рта, пошел в наступление.

Не быстро – но с короткого замаха, так, чтобы я не успел прочитать траекторию. Меч пошел в корпус – я блокировал, отвел, попытался уколоть в ответ. Он сместился в сторону и нанес ответный укол с другой стороны – я на возвратном движении сбил клинок в сторону и тоже сместился.

– Хорошо, – сказал он.

Мы снова замерли на секунду. Потом он пошел серией. Рубящий слева – я принял на блок. Колющий в корпус – отвел. Рубящий справа – отвожу круговой защитой. Три быстрых атаки в низ корпуса и финальный укол в шею – но я ушел ото всех.

Он явно не показывал всего. Просто атаковал – чисто, технично. Менял силу, уровни, ритм ударов – просто проверяя мою защиту. Мои рефлексы. Пределы моей скорости.

Я отвечал. Блок, отвод, уход, ответные атаки – он парировал, отступал, снова атаковал.

– Ты держишься уверенно, – заметил он, отражая мой ответный выпад.

– А ты – предсказуемо, – ответил я.

Он усмехнулся.

– Посмотрим.

И тут же рисунок боя изменился. Он добавил финты, ложные движения ног, изменил углы атаки. Будто передо мной вдруг встал совершенно другой противник, что должно было сбить меня с концентрации.

Но я все еще видел его базовые паттерны. То, что вбито в память самих мышц. Базовые стойки, базовые движения. То, что неизбежно предшествовало любому финту, любому манеру. И хоть это было не просто, но я сдерживал натиск мага, изредка прорываясь сквозь его шквал ударов для ответных атак.

– Неплохо, – сказал он.

Мы кружили по песку, обмениваясь ударами, финтами, уклонениями. Он пробовал атаки с разных уровней – я закрывался. Я пытался сократить дистанцию – он разрывал.

Мы изучали друг друга. Осторожно, внимательно, жадно. Только новички думают, что бой решается какими-то особо хитрыми финтами или связками. Нет. В бою побеждает тот, кто быстрее изучил своего противника – и смог найти слабое место в его движениях.

– Ты быстр. – Сказал он, отступая на шаг и восстанавливая дыхание.

– Ты тоже неплох – для человека. – Оскалившись, ответил я.

Хищная улыбка мелькнула на его лице в ответ. Вот оно. Именно сейчас, в бою, пусть даже тренировочном, он чувствует себя на своем месте. Свободным.

– Ну что ж, tauron, тогда придется показать тебе, на что на самом деле способны люди.

Я поднял бровь. «Лесной житель»? Видимо, переходом на эльфийский он решил высказать мне уважение.

– Не терпится увидеть. – Я отвел клинок назад и свободной рукой поманил его.

Варис сменил стойку. Одна нога чуть сильнее назад, чем обычно. Колени согнуты. Это стойка для рывка вперед. Но он же должен понимать, что лобовая…

И тут я почувствовал. Движение жизненной силы по телу мага, устремившееся сразу в несколько сторон к его обуви и камзолу. Но не к пуговицам – их Варис не трогал, как и обещал. Вот только оказалось, что это отнюдь не единственные артефакты на нем.

Что ж, кажется, пора становиться серьезным.

Вдох.

Время послушно замедлило свой бег. Зрение изменилось – мир выцвел. Все стало контрастнее, резче. Варис словно застыл мухой в меде в этом вязком бесцветном окружении…

Рывок. Три шага преодолены мгновенно. Я сбиваю укол в сторону – и тут же еле успеваю подставить руку под удар плечом.

Меня отшвыривает назад. Быстро восстанавливаю равновесие и встречаю шквал ударов. Блок, сбив, уклонение – ответной атакой чуть отгоняю мага на шаг назад. Движение жизненной силы, и Варис… прыгает.

Вот только прыжок его не менее трех метров в высоту. Он оказывается прямо надо мной и бьет наотмашь, целя в плечо. Еле успеваю присесть, уходя от клинка, тут же разворачиваюсь – поймать его на приземлении. Косой восходящий удар… Движение…

Магия сносит тело Вариса на метр в сторону, где приземляется на ноги и мгновенно кидается с уколом в корпус. Уклоняюсь, пропускаю клинок мимо, но теряю равновесие – и колено мага кувалдой втыкается мне в ребра, отбрасывая назад.

Группируюсь, падаю на песок – и тут же перекатом ухожу в сторону от падающего сверху меча, отмашкой наношу удар саблей магу под ребра… движение… и маг уже на метр дальше, меняя положение тела для следующей атаки.

Успеваю вскочить, отражаю связку разноуровневых ударов и уколов, прорываюсь сквозь защиту… движение… мага снова сносит в сторону, но в полете успевает зарядить мне ногой в колено.

Я скриплю зубами. Колено в огне. Больше не могу полностью полагаться на него как опору. А Варис и не думает сбавлять темп. Вновь рывок с уколом, серия ударов – очередной прыжок с атакой сверху.

Атаки со всех сторон. Спереди, с боков, сверху. Благодаря артефактам маг контролирует пространство. Постоянные перемещения рушат центральную линию – так, как удобно ему.

Единственное, что меня спасает – скорость восприятия. И то, что я чуть заранее чувствую активацию заклинания. Я успеваю реагировать на все его атаки. Но не более.

Варис понял, что урон колену не прошел бесследно. Теперь атаки идут с единой стороны, заставляя меня постоянно поворачивать ногу. Я меняю стойку – но тут же отскакиваю назад от длинного выпада в плечо.

Варис атакует. Удар, укол, удар. Давит оборону, не пытаясь войти в нее – но постоянно вынуждает нагружать колено опорной ноги. Я отступаю, пытаясь максимально сбивать удары, а не принимать на жесткие блоки – силы кончаются.

Маг тоже дышит тяжело, кажется его даже уже пошатывает – но недостаточно, чтобы я смог пробиться в ответную атаку.

Движение. Прыжок, атака сверху, я пригибаюсь, начинаю разворот и… что? Движение. Ощущение тяжести вокруг.

И колено Вариса впечатывается мне в плечо, бросая вперед на песок. Миг – и кончик меча замирает у моей шеи.

Мир качнулся, возвращаясь в норму. Вернулись цвета, посторонние звуки и запахи… а с ними – боль. Колено и плечо горели, на теле саднило несколько царапин, которые я в горячке боя даже не заметил. Металл меча неприятно холодил кожу шеи.

Я отпустил рукоять и поднял пустую руку. Сдаюсь. Меч тут же исчез. Я перевернулся на спину и взглянул на мага.

Варис был бледен, сил явно хватало только на то, чтобы стоять прямо – но он все равно протянул мне руку, предлагая помощь. В его глазах не было пренебрежения, не было даже гордости победителя. Просто чистое удовлетворение. Близкое к счастью.

Я не стал отвергать предложение – схватился за руку, но постарался максимально самостоятельно подняться. Не хватало еще нам обоим рухнуть в песок.

Поднявшись, я сжал руку Вариса и кивнул.

– Отличный бой. Люди и правда что-то могут. – Со стороны, наверно, это было странным способом было сказать «я проиграл». Но он меня понял.

– Да и ты неплох. На моей памяти ты первый, кто так долго продержался против меня. Обычно мне хватает трех-четырех активаций.

Я кивнул. Это было ответным признанием – каждая активация вытягивает силы мага. И сейчас он очень близко подошел к краю своих возможностей. Еще несколько активаций – и мне бы не пришлось даже атаковать – маг сам просто рухнул от истощения.

Вот только также мне было очевидно, что Варис все еще не раскрыл всех своих приемов. Тот последний прыжок, когда в середине он создал давление, с ускорением опуская себя вниз – это было очень неожиданно. И требовало невероятно точного расчета времени.

Сколько еще таких приемов у него в запасе?

– Что ж… – Я глубоко вздохнул. – Благодарю. Никогда не думал, что существуют такие техники боя. Это было весьма… поучительно.

– Захочешь, чтобы тебе снова надрали зад – обращайся. – Хмыкнул маг. Затем оглянулся. – Кажется, мы собрали зрителей.

Я тоже оглянулся. Вокруг площадки стояли маги, прислуга, внутренняя охрана – все таращились на нас, как на какие-то диковинки. Видимо, подобные зрелища здесь все же редкость. В углу я увидел Иларию. На ее лице застыла легкая полуулыбка, которую заменила наигранно-страдальческое выражение, когда мы встретились взглядом. Я улыбнулся. Снова будет жаловаться, что я заставляю себя лечить.

Я поднял саблю с земли и снова повернулся к Варису. Слегка поклонился – так обычно ученики благодарят за урок.

– Я запомню предложение. Спасибо.

Возвращая саблю обратно на стойку, я вспомнил свою мысль ранее.

«Да неужели?»

Мое поведение явно поменялось в последнее время. Я стал высокомернее, горделивее, появилось несвойственное мне презрение. Чем бы ни являлась Тьма, но она меняла меня. И меняла не в лучшую сторону. И что хуже всего - она меняла психику, но не способности.

Если подумать, то моя "дуэль" на площади могла аукнуться мне по-настоящему серьезными проблемами. И да, пусть конкретно тот паренек не представлял для меня опасности, да и в целом я один на один весьма серьезный противник, но глупо считать себя неуязвимым.

Мысленно я вновь поблагодарил Вариса. Вот тебе и «неужели», Тейн. Тебя разделали, хотя ты дрался всерьез. Так что в будущем прежде чем вновь прислушиваться к этому холодному высокомерному голосу внутри – вспомни сегодняшний день.

Глава 14. Доспех из черного шелка

Неделя прошла незаметно.

Наши тренировки с Варисом превратились в ежедневные – но в основном простые разминки. Лишь раз мы вновь сошлись в полную силу – всё же у него не было моей регенерации, поэтому восстановление сил шло дольше.

И да, я вновь проиграл.

Почти по той же схеме – падение из прыжка. Зная о трюке, я стал не просто пригибаться от удара, а полностью уходить из-под траектории. Но Варис сумел загнать меня в позицию, где я мог быстро уйти лишь в одну сторону – и тремя одновременными заклинаниями бросил себя прямо мне за спину. Лезвие снова коснулось шеи.

Недооценил я, насколько хорошо он меня прочёл за эти дни. И не знал, что он способен запитывать три руны разом. Вероятно, Варис – один из сильнейших магов Империи. Его контроль жизненной силы в стрессовой ситуации действительно поражал.

Я, разумеется, спросил – какие руны и как именно он их использует. Варис ответил коротко: «Секрет отдела». Большего я не добился.

Маги так и не нашли способа защитить артефакты от моей Тьмы. Вопрос отложили – всё равно ничего не работало, а сил и времени на бесконечные перенастройки уже не было.

Впрочем, даже если бы они и нашли решение – сейчас было не до того. Академия жила конференцией. В этом году она была особенно важна: открытие новых рун – событие редкое. И теперь Илария оказалась в центре внимания. Не только как открывшая новую руну – но и как самый молодой маг, которому это удалось.

Информацию о темном эльфе, который способен ощущать руны изнутри и подсказывать, где именно они не работают, само собой широкой публике не предоставляли. Впрочем, я был только за. Лишнее внимание – лишние проблемы.

А я даже немного заскучал. Утром – тренировка, днем – магические опыты. Сейчас в основном проверяли мои возможности по удаленному контролю рун и модуляров – как далеко, насколько четко подаю энергию на активацию и так далее. Вечером – свободное время.

Иногда мы разговаривали с Иларией, иногда – играли с парой молодых магов из исследовательской группы. Они научили играть меня в имперский триумф – карточная игра со сложными правилами. Нужно собирать на руках комбинации карт и выкладывать их на специальное поле боя, чтобы занимать территорию. Игра была на память и расчет – слишком рано выложив некоторые комбинации, ты давал противникам возможность атаковать тебя позже. И наоборот, слишком затянув, ты давал им возможность построить оборону. Почти как в реальных войнах.

Я же в ответ научил их костлявому болтуну – игра на костях, где нужно было угадать, какие кости выпали у игрока в стакане. Точнее, врет ли он о том, какие они выпали. Болтун был весьма распространен на западе Империи – мы часто играли в него в тавернах в пути, но в столице о нем слышали немногие.

За одной из игр к нам присоединился Альон – один из подчиненных Вариса. Парень хоть и маг, но серьезно увлекался холодным оружием и коллекционировал кинжалы разных стран. Я поделился с ним своим впечатлением об оружейной лавке в Новом городе.

– Это лавка того напыщенного индюка Далиара что ли? – Парень скривился. – Там мечи для знати. Покрасоваться да на парад сходить. Лучше сходи в Старый город в лавку старика Лотейна. Там может будет сталь чуть проще, зато само оружие для воинов, а не детей торговцев.

– У него там имперское оружие?

– Нет, есть и экзотика. Например, я как-то видел там меч скрытого ношения – внутри зонта, представляешь? Вроде как от ящериц привез.

От ящериц – так частенько называли Империю Драконов. Я уточнил, как найти лавку этого Лотейна и поблагодарил мага.

– Без проблем. – Альон пожал плечами и вернулся к картам.

Я же твердо решил наведаться туда на следующий день. Надеюсь, что, если найду там что-то хорошее – у них есть доставка в Новый город.

***

Лавку Лотейна я нашёл не сразу.

Никакой вывески с мечами. Просто неприметная дверь в неприметном доме на боковой улице – и над ней маленький кованый знак. Скрещенные клинки, простые, без украшений. Если знаешь, что искать – найдёшь. Если не знаешь – пройдёшь мимо.

Внутри пахло… правильно. Только сейчас я понял, что еще показалось мне странным в лавке в Новом городе – запахи. Там был какой-то парфюмерный цветочный запах.

Здесь же пахло иначе. Масло. Кожа оружейных ножен. Немного воска – для обработки ножен от влаги. Дерево щитов и деревянных подставок. И отчетливый, подавляющий запах стали. Запах оружия.

Помещение было небольшим и тесным. Никаких витрин с бархатом. Вдоль стен – деревянные стеллажи, полки, крюки. Оружие лежало и висело плотно – но не хаотично. Чувствовалась система. Мечи по типам, кинжалы отдельно, древковое в дальнем углу. На небольшом верстаке у окна – масло, камни для правки, тряпки. Всё в работе, всё на месте.

Света хватало – два широких окна выходили на улицу, и солнце падало прямо на оружие. Никаких магических светильников. Зачем, если есть обычный дневной свет – лучший способ рассмотреть металл.

За верстаком сидел старик.

Крупный когда-то – это читалось по плечам и рукам. Сейчас осунувшийся, с той особенной худобой которая бывает у людей, когда тело уже не может держать прежний объём. Правая рука лежала на верстаке неловко – пальцы чуть скрючены. Старая травма или болезнь суставов.

Он поднял взгляд, когда я вошёл. Оценил – быстро, профессионально. Не так как смотрел торговец Далиар – тот искал платёжеспособность. Этот смотрел иначе. Будто проверял – понимаю ли я, куда пришел.

– Ого, темный эльф! Не часто ваш брат у меня бывает! – Старик расплылся в улыбке, в которой не хватало нескольких зубов. Сама улыбка была… создалось странное ощущение, что он улыбался не мне. А скорее себе, своей будущей истории, которую он будет кому-то рассказывать. Мол: «Заходил ко мне тут ушастый из темных…». – Ну? Зачем пожаловал?

– За клинком. Или ты тут можешь еще пирожками торгуешь? – Не остался в долгу я.

Старик засмеялся. Но быстро стал серьезным.

– И какой клинок хочешь? Дай угадаю – саблю? Вы, темные, вроде все изогнутое любите.

Я пожал плечами.

– Можно даже скимитар, полегче. Что-то быстрое. Из хорошей стали.

Старик прищурился. Встал – медленно, опираясь на край верстака.

– Быстрое из хорошей стали, – повторил он, будто пробуя слова на вкус и двинувшись вдоль стеллажей. – Скимитар – хороший выбор. – Короткий, лёгкий, под быстрый удар с короткой дистанции. Вопрос только какой именно. – Он остановился у полки, пальцем провёл по рукоятям. – Есть пару вариантов. Покажу – сам почувствуешь разницу.

Он снял первый клинок и протянул мне.

Скимитар был чуть тяжелее и с более толстым обухом, чем я привык. Изгиб сильный, клинок чуть расширялся к концу. Баланс смещён к острию.

– Для рубящего удара, – сказал Лотейн. – С замахом. Хорош, когда можно размахнуться.

Я покачал головой и вернул ему клинок:

– Против доспехов не поможет, а колоть в щели таким неудобно.

Старик хитро посмотрел на меня.

– Так вот какие у тебя приоритеты. Ладно, тогда этот.

Он подал второй.

Этот был уже – и изгиб мягче. Баланс ближе к рукояти. Клинок шёл в руке легко, послушно. Сталь тёмная с едва заметным синеватым отливом у кромки.

– Пустынная сталь с закалкой? – спросил я.

Старик посмотрел на меня с новым интересом.

– Твёрдая пустынная в основе, закаленная кромка. Кромка держит заточку долго – но не бросай на камни. – Он помолчал. – Разбираешься в стали?

– Я наемник, меня сталь кормит. Так что приходится разбираться.

Я сделал несколько движений – медленно, проверяя как клинок идёт в воздухе. Хорошо. Именно то что нужно – быстро, точно.

– Сколько?

– Сорок два солара.

Много. Но – честно для такой стали. Да и из-за войны цены на оружие подскочили.

– Беру. И ножны из черненой кожи к нему. Без украшений. Ты сможешь прислать все в Новый город в Академию? На имя Тейн.

– Ого! А чего темный эльф забыл у этих фокусников?

– Задание. – Пожал плечами я, показывая, что не хочу особо распространяться.

Старик понятливо кивнул.

– Не вопрос, но тогда только завтра. Сегодня отправка уже была.

Я кивнул. Пусть сейчас мне и запрещено носить оружие – но я все же надеюсь, что когда-нибудь выберусь из паутины этих исследований. И тогда надежный клинок точно не будет лишним.

***

– Тейн, ты должен пойти со мной.

Илария влетела в комнату – раскрасневшаяся, сбивчиво дышащая, даже не подумав постучать.

Я отложил записи Вессары и поднял взгляд.

– Куда?

– На конференцию. Чествование. Открытие руны. – Она говорила быстро, сбивчиво, жестикулировала. – Ты же помог, без тебя бы ничего не вышло, и вообще – они хотят познакомиться с исследовательской группой, а ты в ней официально не числишься, но Вессара сказала, что ты можешь быть как... как приглашённый эксперт, и...

– Илария.

– ...и если ты не придёшь, мне придётся стоять там одной, а я терпеть не могу эти официальные мероприятия, там все эти важные лица смотрят так, будто я должна перед ними...

– Илария. – Я повысил голос ровно настолько, чтобы она остановилась и перевела дыхание. – Я понял. Я пойду.

Она выдохнула. Рухнула на стул напротив.

– Правда?

– Ты же не отстанешь, пока я не соглашусь. – Улыбнулся я и откинулся на спинку стула. – Когда?

– Через три дня. В Большом зале. – Она поморщилась. – Будут делегаты из всех региональных академий. Семь штук. Семь! И каждый привезёт с собой свиту, и все они будут смотреть на меня, и...

– Ты справишься.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я видел, как ты зашивала рану бойцу, у которого кишки вываливались. – Сказал я спокойно. – Несколько важных лиц в мантиях тебя не остановят.

Она смотрела на меня секунду. Потом усмехнулась – уже легче, без прежней паники.

– Ты умеешь успокаивать, Тейн. Странно, но умеешь.

– Не говори никому. Испорчу репутацию.

Девушка засмеялась. Встала, поправила платье. Направилась к двери – и на пороге вдруг остановилась. Обернулась. Окинула меня взглядом – медленно, оценивающе, сверху вниз.

– Тейн.

– Что?

– У тебя есть что надеть на официальное мероприятие?

Я посмотрел на свой жилет.

– Вроде как.

– Официальное. – Она сделала ударение на слове. – Камзол. Что-то приличное для банкетного зала, где будут делегаты семи академий.

Я промолчал. Это был ответ сам по себе.

Илария закрыла глаза на секунду. Открыла. В них снова появилась та самая паника – только теперь другого рода.

– Тейн. Через три дня. Портные в Новом городе за два дня берут двойную цену за срочность, а если ещё нестандартный крой – а у тебя нестандартный крой, это очевидно – то они вообще...

– Илария.

– ...и герб нужно вышивать вручную, это отдельная работа, и ткань хорошую найти за такой срок...

– Илария.

Она замолчала.

– Хорошо, – сказал я и встал. – Значит, идём сейчас.

– Куда?

– В город. Искать портного. Чем раньше найдем – тем дешевле, насколько я понимаю.

Она смотрела на меня секунду. Потом быстро кивнула:

– Да, пойдем, только я заскочу за своей сумкой.

Уже в коридоре она вдруг сказала тихо – без той суеты что была раньше:

– Прости, что я такая взвинченная. Просто... я не привыкла к такому вниманию. Это всё очень...

– Иль. – Я положил ей руку на плечо. – Ты открыла руну. Первая за несколько десятков лет. Немного взвинченности – это нормально.

Она не ответила. Лишь глубоко вздохнула и чуть виновато улыбнулась.

Мы отправились искать портного.

***

– Стоит как половина хорошего меча, – мрачно сказал я, рассматривая себя в зеркале.

– Вы видели качество ткани? – Портной, суетливый человечек с вечно испачканными мелом пальцами, даже не обиделся – привык. – Имперский шёлк, ручная вышивка, подгонка за два дня! Вы понимаете, что мне пришлось отложить все другие заказы?

– Понимаю, – ответил я, отводя взгляд от серебряной нити на воротнике. – Поэтому и не спорю.

Камзол в итоге обошелся в двадцать семь соларов. Двадцать семь! За эти деньги я мог бы купить кольчугу тройного плетения – в комплекте с наручами, между прочим. А тут – просто кусок ткани на вечер.

Я все меньше понимал столицу.

Одежда по цене доспеха. Оружие для красоты. Театры вместо правды. Фонтаны и чистые улицы.

Красивая жизнь для людей, которые никогда не видели настоящей.

Илария стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с плохо скрываемым весельем. Вчера, когда мы только выбирали ткань и обсуждали крой, она пыталась быть серьёзной – задавала вопросы про усадку шёлка, про устойчивость серебряной нити к стирке, про то, не будет ли воротник натирать. Портной отвечал, она кивала, делала вид, что разбирается.

Сегодня она просто наслаждалась зрелищем.

– Ты мог бы улыбнуться, – заметила она. – Хотя бы раз.

– Зачем?

– Чтобы мастер не думал, что он шьет камзол для похорон.

Я промолчал.

Чёрный камзол сидел идеально. Вчера мы спорили о цвете – портной предлагал тёмно-синий, «более академичный, менее мрачный». Илария соглашалась, поглядывая на меня с надеждой. Я сказал «чёрный». Портной вздохнул, Илария закатила глаза, но возражать не стала.

Высокий воротник – самая сложная часть работы, и вчера, на первой примерке, мы провозились с ним больше часа. Портной клялся, что эльфийские уши – это проклятие его профессии. Не потому, что они мешают – нет, основание уха такое же, как у людей, и воротник не давит. Проблема в пропорциях. Слишком низко – уши торчат над воротником неестественно далеко, выглядит неаккуратно. Слишком высоко – портит форму лица. Я так и не понял, что именно портной имел ввиду.

Сегодня результатом он был доволен. Илария тоже. По мне, так этот воротник только натирал шею, да мешал поворачивать голову. Отвлекал. Непрактично.

Серебряные пуговицы, серебряная оторочка по краям воротника и рукавов. Еле удалось отстоять минимум украшательств и отказаться от вычурных кружев.

На левой стороне груди – герб столичной Академии. Упрощенная версия, вышитая тоже серебряной нитью. Такой вышивали тем, кто работал на Академию – но не постоянно. Охрана. Приглашенные специалисты. Высший ранг слуг. Интересно, к кому из них отнесли меня?

– Выглядит так, будто служу Академии. – Заметил я, вновь оглядывая себя в зеркале.

– Ты с ней сотрудничаешь. – Сказала Илария. – Временно.

– Это не делает вид лучше.

– Зато никто не спросит, кто ты и почему ты здесь. Этот камзол и герб ответят за тебя.

Я поморщился.

– Я и сам могу отвечать за себя.

– Привыкай, Тейн. В столице подобные вещи важнее, чем слова. То, как ты выглядишь. Как подаешь себя. И чьи на тебе знаки.

Я не ответил.

Портной тем временем закончил последние штрихи – наметку места для погон. Пустых, без знаков – лишь самой формой обозначавших принадлежность к военным. Отступил на шаг, оценивая результат.

– Готово, – сказал он с удовлетворением. – Можете снимать. Заберёте завтра утром.

Я кивнул и начал расстёгивать пуговицы. Илария отвернулась к окну – тактично, но я заметил, что она улыбается.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – ответила она. – Просто тебе это неожиданно идет. Прямо выглядишь как бравый офицер.

– Я бы предпочел что-то практичнее. И незаметнее. И с лучшей защитой.

– Знаю. Но потерпи немного. Пожалуйста. Это лишь прием, а не битва.

Я снял камзол, аккуратно отдал его портному.

– Лишь прием. – Повторил я. – Но правила те же.

– Какие?

– Быть начеку. Смотреть по сторонам. И ожидать удара в спину.

Илария посмотрела на меня. Улыбка исчезла.

– Ты думаешь, там может быть опасно?

Я помолчал, формулируя мысль:

– И да, и нет. Мы в центре Империи на приеме в центральной Академии. И почему-то мне кажется, что ошибки на приеме могут быть настолько же смертельны, как ошибки в бою.

Она хотела что-то сказать, но передумала. Только кивнула.

Мы вышли на улицу. Солнце клонилось к закату, воздух всё ещё был тяжёлым от дневной жары.

Илария шла рядом, молчала. Я чувствовал её взгляд – не тревожный, скорее задумчивый.

– Тейн, – сказала она наконец.

– М?

– Спасибо, что пошёл со мной. – Она помолчала. – Знаю, тебе это не нравится. Мне – тоже. Но вместе как-то легче.

Я кивнул в ответ.

– Пойдем обратно, Иль. Завтра будет тяжелый день…

***

– ...и в заключение хочу поблагодарить всю исследовательскую группу столичной Академии за поддержку и возможность работать с материалами, которые сделали это открытие возможным.

Илария говорила тихо – не от робости, просто так у неё выходило, когда она нервничала. Голос ровный, слова правильные, взгляд направлен куда-то в середину зала – не на людей, а сквозь них. Явно боится перенервничать и сбиться, если встретится с кем-то глазами.

Я стоял у колонны, слушая речь девушки, попутно осматривая окружение.

Большой зал Академии умел производить впечатление. Высокие потолки с лепниной, колонны вдоль стен, длинные окна через которые вечернее солнце ложилось косыми полосами на каменный пол. Всё это явно строилось именно для таких моментов – чтобы человек стоящий в центре чувствовал вес происходящего. Чтобы слова звучали значительнее чем они есть.

Работало.

Делегаты стояли полукругом за огромными высокими столами по пояс. Стульев не было, предполагалось, что участники должны двигаться, свободно общаясь и обмениваясь знаниями. Но реальность, разумеется, была чуть иной.

Семь академий – семь столов – семь небольших групп. Обособленных групп. Убранных стульев не хватит для того, чтобы люди отказались от привычки держаться со своими.

Иронично, но наиболее свободно передвигались как раз светлые эльфы и мои сородичи – их в академиях было немного, поэтому они с удовольствием ходили от столика к столику, общаясь с представителями своих видов. К моему удивлению, темных эльфов среди магов было не так уж и мало – особенно среди делегаций восточных регионов. На две восточные делегации собралось аж семь моих сородичей, при том, что всего приехало около трех десятков разумных из обеих академий. Светлых же было много в западных регионах.

Неудивительно, ведь среди эльфов много имеющих магический дар, на порядок больше, чем среди людей.

Я вдруг вспомнил слова Иларии – тогда, у портного. Что в столице важнее не кто ты, а как выглядишь. Чьи на тебе знаки.

Вот они – тёмные эльфы в академических мантиях. Те же острые уши, тот же темный цвет кожи, что вызывают косые взгляды на улицах Нового города. Но мантия меняет угол зрения. С мантией – уважаемый и даже вызывающий страх член общества. Без мантии – нелюдь который непонятно что здесь делает.

Я машинально скосил взгляд на герб Академии у себя на груди.

Может Илария и права. Просто я слишком долго жил там, где знаки не значат ничего. Где важно лишь, способен ли ты выполнить задачу и выжить при этом.

Я вновь пробежался глазами по присутствующим магам. Дорогие мантии, знаки отличия, внимательные лица людей, привыкших оценивать. Некоторые слушали Иларию с искренним интересом. Некоторые – недоверчиво. Не желая верить, что столь молодая девушка могла сделать то, что не удалось им. Пару подобных тихих замечаний я уловил за ближайшим столом.

Магистр Аренвальд Таррен стоял чуть в стороне от сцены с видом человека, которому происходящее доставляет сдержанное удовольствие. Именно он провозгласил открытие руны от имени Лангардской Академии – конечно же, в сотрудничестве со столичной, но все же. И разумеется, Иларию он представил именно как выпускницу своей вотчины.

Интересно, это вопрос лишь престижа? Или какие-то материальные поощрения тоже за подобное полагаются?

По краям зала с подносами двигались официанты – тихо, незаметно, как и положено хорошей прислуге. Среди них тоже было несколько темных эльфиек – кто-то из людей косился на них с пренебрежением, кто-то с любопытством – но в основном их практически не замечали.

Тем временем Илария закончила. Зал ответил аплодисментами – сдержанными, академическими. Следом за ней вновь взял слово Таррен, поднимая тему важности сотрудничества между академиями и про то как подобные открытия двигают магическую науку вперёд. Правильные слова в правильном порядке. Я слушал краем сознания и думал, что интонации очень похожи на те что звучали со сцены театра. Другие слова – та же конструкция. Величие. Прогресс. Общее дело.

Пропаганда необязательно про войну. Иногда она просто про то чтобы все чувствовали себя частью чего-то большого и важного.

Спустившись, Илария быстро попала в окружение молодых магов, заваливших ее вопросами. На лице девушки потихоньку начала появляться паника – незаметно для окружения, но я знал ее слишком хорошо. Пора выручать.

Подхватив пару бокалов вина у официанта, я быстро протиснулся внутрь окружившей девушку группы:

– Позволь и мне поздравить тебя. А также напомнить, что мы хотели обсудить один проект. – Я чуть поклонился, подавая ей бокал. В глазах девушки мелькнула благодарность.

– Простите? А вы кто? – Удивленно и весьма прямо спросила одна из молодых магов из окружения. Невысокая, рыжая, заметно моложе даже Иларии – едва ли ей было семнадцать.

– Можете звать меня Тейн. Я помогаю Иларии в ее исследованиях.

– Помогаете? Вы тоже маг? – Другой парень окинул меня взглядом, задержавшись на моем неполном гербе.

– Тейн одарен, но пока не начал полноценное обучение. – Быстро включилась Илария. – Сейчас он выступает как полевой исследователь, его помощь неоценима в исследовании руин. Сейчас мы работаем над одним проектом.

– Неужели еще одна руна? – Удивленно распахнула глаза рыженькая.

– О, нет-нет. Лишь некоторые теоретические исследования о магии Древних. А сейчас прошу меня извинить, нам с Тейном нужно обсудить кое-какие детали проекта.

Мы откланялись и отошли в сторону.

– Ты отлично держалась.

– Ой, не напоминай. Мне срочно нужно на свежий воздух.

Я кивнул и подхватил ее за локоть. Мы вышли на балкон. Вечерний воздух оказался неожиданно прохладным после духоты зала.

Илария тихо фыркнула и оперлась локтями на каменную балюстраду.

– Я еле вытерпела, чтобы не сбежать прямо со сцены.

– Не преувеличивай, не так уж все и страшно было.

Девушка устало покачала головой и взглянула на меня:

– Я лучше неделю буду ползать по болотам, охотясь на гнилокрыс – чем проведу ещё один такой вечер.

Я усмехнулся:

– Возвращайся в наемники. У нас болот и гнилокрыс столько, что быстро заскучаешь по светским мероприятиям.

Илария улыбнулась. Выпрямилась и глубоко, полной грудью вдохнула вечерний воздух. Затем медленно выдохнула, словно выпуская все напряжение и страх, что скопились в ней на сцене.

Впереди мерцали огни Нового города. Музыка из зала доносилась приглушенно, словно из другого мира. Я по привычке тщательно осмотрел двор внизу. Ничего необычного. По дорожке шел патруль внутренней стражи Академии – сегодня из-за мероприятия их вдвое больше обычного. У служебного входа работяги с телеги разгружали какие-то бочки – видимо, припасы на кухню. Сквозь общий гул доносился стрекот цикад.

Несколько секунд мы просто молчали.

– Знаешь... – неожиданно сказала Илария. – Когда я была ученицей, я мечтала оказаться здесь.

– На балконе в компании сомнительного темного эльфа?

Она закатила глаза.

– На конференции. Среди магистров. Среди людей, которые написали те учебники, которые нас заставляли буквально заучивать на занятиях. И между прочим – весьма нудных учебников.

– И как ощущения?

Она задумалась.

– Страшнее, чем представлялось.

– Зато теперь ты одна из них.

Илария покачала головой.

– Нет. Мне кажется, они все знают гораздо больше меня.

– Ну это точно.

Она посмотрела на меня с подозрением.

– И это должно было меня утешить?

– Конечно. Они старше, опытнее, больше знают – но руну открыла именно ты. Представляешь, как они сейчас там скрежещут зубами от досады? Звучит как неплохая компенсация за нудную зубрежку.

Несколько секунд девушка смотрела на меня. Потом рассмеялась. Негромко, но совершенно искренне.

– Да… пожалуй. – Илария вновь пригубила вино. – Ну, зато хоть выпивка хороша.

Я согласно кивнул. Минусы эльфийского восприятия – очень сложно найти алкоголь, который не будет чувствоваться как ослиная моча. Но местное вино и впрямь великолепно.

– Спасибо тебе, Тейн. За то, что вытащил из толпы… И что пришел поддержать. – Илария благодарно сжала мне руку.

– Обращайся. Особенно если там будут наливать похожее. – Я поднял бокал, салютуя ей. – Ну что, готова ко второму раунду всеобщего внимания? Невежливо так долго оставлять гостей без главной звезды вечера.

– Ай, да ну тебя! – Илария вздохнула. – Но ты прав. Идем обратно.

Мы вернулись в зал. Краем глаза я заметил Вессару, о чем-то беседовавшую с Тарреном. К Иларии же поспешил какой-то маг среднего возраста, начав задавать вопросы про флуктуации руны, очень быстро уйдя в терминологию, в которой я полностью не разбирался.

Я же оставался рядом с Иларией, на случай, если ее начнут опять осаждать, потихоньку потягивая вино из бокала. Вечер плавно перетекал из официальной части в развлекательную. Музыканты начали играть сразу после окончания выступлений, но пока это была легкая ненавязчивая музыка для разговоров. Кстати, эльфийка за скрипкой очень даже ничего.

–… Тейн помогает мне. – Донеслось до меня. Я быстро сосредоточился на том, что слышал, но не слушал из их разговора. Ага, снова интерес к моей личности.

– Да, я помогаю мастеру Роэнгард с полевыми исследованиями.

– Ах, понятно. Полагаю, вам удалось побывать во многих руинах Древних? – Вежливо продолжил разговор маг.

– Пока не очень, я лишь недавно стал активно сотрудничать с Лангардской Академией. Но, надеюсь, мои навыки принесут пользу магическому обществу Империи.

Маг благосклонно кивнул, полностью удовлетворённый ответом. Я же мысленно отметил, что…

Мирзамер. Цвета ушли. Гул вечера словно стерся, оставив лишь отдельные звуки – дыхание, шорох одежды, звон посуды – каждый невероятно четкий и словно отделенный от остальных. Все стало четким, резким контрастным.

Один звук выделялся, подавляя все остальные. Глубокий, ритмичный, нарастающий – звук пульсации крови в моих венах.

Я понял, что стою посередине вечера, окатываемый музыкой, с бокалом в руке – и в боевом трансе. Трансе, в который я вошел бессознательно.

А это значило лишь одно.

Что-то. Очень. Не так.

Глава 15. Сквозь тени

Я замер.

Где?

Я не знал, что ищу. Но тело знало. Тело уже работало – на рефлексах, на инстинктах.

Центр тяжести сместился. Колени чуть согнулись – для прыжка, если понадобится.

Уши улавливали и просеивали звуки. Крик? Команда? Шелест ножен? Свист стрелы? Ничего.

Глаза быстро осматривали окружение. Движения гостей – медленные, спокойные. Жесты – обычные, плавные. Неопасные.

Маги. Помощники. Официанты. Охрана.

Мысли метались, анализируя все детали, перебирая варианты.

План зала. Прямоугольное, сзади – окно и балкон. Впереди – подиум-сцена. Вдоль стен колонны. Мешают обзору. Укрытия.

По бокам – большие двери. Основные входы. Еще две двери в углах – на кухню и в коридор. Небольшие, легко контролировать.

Где опасность?

Кто цель?

Дыши, Тейн, дыши…

Я медленно втянул в себя воздух и не спеша выпустил его через нос. Мир начал возвращаться в норму – медленно, неохотно. Сопротивляясь.

Сначала звуки – вновь появился гул голосов, который до этого был отсечен. Затем – цвета. Вернулись разом, ударив по восприятию – слишком много. Слишком разные.

Я чуть покачнулся. Адреналин отхлынул так же резко как пришёл – оставив после себя только тяжесть в ногах и звон в ушах. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, ладони были влажными. Я сжал бокал крепче, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

– Тейн?

Илария. В её глазах – вопрос и тревога одновременно.

– Всё хорошо. – Сказал я. Голос вышел ровным – хорошо, значит тело уже справилось. – Душно здесь. Пойду к окну.

Она не поверила – это читалось по тому как сузились её глаза. Но не стала спорить. Просто кивнула и вернулась к разговору с магом, который терпеливо ждал в стороне.

Я отошёл к колонне – оттуда были видны обе боковые двери и окна. Бокал в руке, лицо спокойное. Внутри – тишина. Та самая что бывает перед прыжком, когда тело уже сжато, а разум ещё ждёт сигнала.

Я смотрел на зал.

Делегаты разговаривали группами. Гости неторопливо переходили от стола к столу, смеялись, спорили, поднимали бокалы. У дверей стояла стража – неподвижная, привычная к долгому ожиданию. Официанты разносили вино и закуски, ловко проскальзывая между людьми.

Всё двигалось в своём ритме. Каждый был занят тем, ради чего и пришёл сюда. Одни обсуждали магию, другие заводили знакомства, третьи просто наслаждались хорошим вином и возможностью провести вечер в обществе коллег.

Я прислушался.

Музыка. Смех. Обрывки разговоров. Звон бокалов. Скрип паркета под десятками ног. Обычный шум большого приёма. Даже воздух казался спокойным.

Всё было нормальным. Но почему же тогда так неспокойно?

Что-то не так.

Я искал. Методично, жадно, пытаясь оправдать свое беспокойство. Пытаясь понять, на что я среагировал.

Скованные движения. Признаки скрытого оружия. Знаки, подаваемые друг другу. Нетипичное поведение. Кто-то, кто слишком пристально следит за окружением вместо разговоров. Шумы, звуки. Хоть что-то.

Ничего конкретного. Ни единого факта, за который можно зацепиться.

Но что-то же вогнало меня в транс…

Сбоку послышались шаги. Четкие, уверенные – направляющиеся ко мне. Я заставил себя повернуться спокойно, не рывком. Варис. Пронзительный взгляд привычно вонзился в меня.

– Тейн, что-то не так?

– Не знаю. – Я покачал головой. – Что-то не так.

– Что именно?

– Понятия не имею. Я не вижу никаких признаков проблем, но…

Я прикрыл глаза, еще раз прогоняя в памяти все, что случилось перед тем, как я впал в транс.

Бокал в руке. Маг, Илария. Обмен любезностями. Мимо проходит темный эльф – официант. В стороне два молодых мага – один повышает голос в споре о каких-то коэффициентах. Улыбка на лице Иларии – ей понравился мой ответ магу. Шорох жесткого воротничка о шею. Запах закусок. Кто-то зовет официанта принести новый бокал.

– Не знаю, Варис. Я чую опасность… но не могу понять, откуда.

– Тейн. – В голосе мага появилась лёгкая жёсткость. – Здесь лучшие маги Империи. Внутренняя стража. Любая попытка что-то сделать здесь – не диверсия. Самоубийство.

– Знаю. Просто… будь настороже, хорошо?

Он смотрел на меня долго. Взвешивал – поверить тому, у которого нет ничего, кроме ощущения. Или списать на нервы от непривычной обстановки.

– Если ты ошибаешься, – сказал он наконец, – и я потрачу вечер на погоню за призраками, я тебе это припомню. Серьезно припомню.

Я кивнул. Несмотря ни на что, я все же хотел бы не ошибиться.

Потому что, если я начал впадать в боевой транс без причины, хотя и уверен, что она была… значит, я точно схожу с ума.

***

Я сидел в комнате уже давно. Свеча догорела, оставив после себя только запах воска и тёплый фитиль. Я не зажигал новую. Темнота была привычнее.

Официальная часть закончилась несколько часов назад. Я слышал, как затихал гул голосов в коридорах, как закрывались двери, как стихали шаги. Маги разошлись – кто-то в город, кто-то в свои комнаты, кто-то продолжал пить небольшими компаниями, но уже не в главном зале. Тишина опустилась на Академию – успокаивающая обычно, сегодня она давила.

Я сидел неподвижно.

Транс был реальным. Тело не ошибалось раньше. Но я не нашёл ничего.

Я прокручивал вечер снова и снова, секунда за секундой. Официанты, гости, двери, взгляды, движения. Всё было нормальным.

Но что-то меня спровоцировало. Ведь так?

Я закрыл глаза.

Вессара сказала тогда: «Вы слишком слабы, чтобы она стала реальной угрозой. Пока.»

Я уже заметил в себе перемены от экспериментов. От тех моментов, когда я подхожу к Тьме, но не вызываю ее. Когда прихожу в себя. Что-то меняется.

Другое отношение к окружению. Другие мысли о себе, о своих возможностях. Подмена реальности. А что, если стало хуже? Что, если это не инстинкты – а последствия? Что, если я вижу угрозы там, где их нет, потому что Тьма начала ломать моё восприятие?

Я вновь и вновь прокручивал в голове вечер. Ища хоть что-то, хоть малую деталь, которая объяснила бы мою реакцию.

Запах вина. Жар десятков человеческих тел. Жареное мясо. Пряности. Парфюм... много парфюма. Мускусные, цветочные, сладкие запахи… Слишком много.

Лица. Незнакомые, равнодушные, заинтересованные. Маг, расспрашивающий Иларию. Варис. Магистр Таррен. Официанты, скользящие между столами.

Движения.

Кто-то поправил рукав. Кто-то переставил бокал. Кто-то повернулся слишком резко... Нет. Обычная неловкость.

Шумы.

Разговоры. Скрип половиц. Звон стекла. Смех. Музыка. Шорох ткани. Чужие фразы, из которых память выхватывала отдельные слова и тут же теряла их.

Ничего.

Ни одной детали, за которую можно было бы зацепиться. Только ощущение, что что-то ускользает буквально перед самым носом. Словно ответ был совсем рядом, но память раз за разом проходила мимо него.

Я прокручиваю все в голове снова, раз за разом, пытаясь найти… хоть что-то. Еще раз.

И еще раз.

Воспоминания наслаиваются друг на друга, путаются, и я уже не могу отделить реальное от выдуманного. Что я действительно видел? А что дорисовал разум, пытаясь найти подтверждение тревоге?

Я сжал кулаки так, что когти впились в ладони. Посмотрел на набухшие капли крови. Боль была реальной. Кровь была реальной.

Они возвращали меня в настоящее. В ночную тишину Академии.

Но тишина не давала ответов. Только тяжёлое, давящее ощущение, которое не уходило. Оно сидело под рёбрами, как заноза, которую нельзя вытащить.

Я подошёл к сундуку.

Скимитар лежал там, где я оставил его утром. Чёрная кожа ножен, тёмная сталь клинка. Я взял его в руки – и почувствовал, как что-то внутри успокоилось. Наконец-то.

Я провёл пальцем по обуху. Холодный, сухой металл. Проверил ножны – на поясе, удобно, не мешает. На бедро ниже приладил ножны с тремя метательными ножами. Накинул тёмный плащ, скрывающий оружие.

Если я ошибаюсь – я просто прогуляюсь. Если нет – я буду готов.

Я вышел из комнаты. В коридоре было пусто. Слабые магические светильники еле разгоняли ночную тьму, создавая в углах густые тени. Тени, которые кому-то могли показаться пугающими – но я видел в них лишь защиту.

Лестница, пролет вниз. Скрыться в тени, пропустить патруль – и снова вниз, на улицу.

Ночью Академия казалась чужой.

Днем здесь шумели студенты, спорили магистры, носились помощники с кипами книг. Сейчас же каменные корпуса молчали. Темные окна смотрели на внутренние дворы пустыми глазницами, а широкие дорожки, по которым совсем недавно гуляли сотни гостей, лежали совершенно безлюдными.

Воздух пах ночной прохладой и сыростью. Только редкие магические фонари заливали мостовую холодным белым светом, оставляя между собой длинные полосы темноты. До главного здания, где был прием, не более двухсот метров. Вдоль дороги – аккуратно подстриженный кустарник и деревья.

Я быстро кинулся под тень крон, бесшумно перемещаясь от одного укрытия к другому. Если кто-то поймает меня снаружи, да еще и с мечом, который мне официально запрещен на территории как Нового города, так и Академии – в лучшем случае придется объясняться. В худшем – зарубят на месте.

Я скрылся в тенях, ожидая, пока патруль пройдет мимо. Главное здание было уже рядом. Вокруг было спокойно – лишь позвякивание доспехов патруля, шелест ветра в листве деревьев да гул насекомых. Издали доносился смех – видимо, какая-то из компаний магов решила устроиться прямо в саду на территории Академии.

Главное здание, еще несколько часов назад наполненное музыкой и голосами, теперь выглядело почти мертвым. Лишь в нескольких окнах первого этажа еще горел свет – наверное, слуги заканчивали уборку после приема. Огромные двери центрального входа были закрыты. Белые колонны отбрасывали на ступени густые черные тени.

Ничего подозрительного. Тишина.

Я сел глубже в тень за кустами от дорожки, размышляя. Неужели действительно ложная тревога? Атаковать Академию в день, когда здесь собрались сильнейшие маги, да и обычная охрана удвоена – это самоубийство, Варис прав.

С другой стороны, кто сказал, что речь вообще об атаке? Если угроза реальна, речь вообще может идти не о нападении. Диверсия. Целевое убийство. Кража. Вариантов десятки.

Если угроза реальна…

Если я не схожу с ума.

Изменение поведения. Чужие сны. Сила, каждый раз словно разрывающая разум. Холод смерти. Ощущение родства с этим холодом…

– Не самая здоровая картина, Тейн. – Негромко сказал я себе. Зачем-то вслух, словно мне мало убедительности того, как это звучало мысленно.

Я тряхнул головой. Хватит. Если я действительно схожу с ума, то сидеть под кустом и пытаться отличить паранойю от инстинкта бессмысленно.

Тогда – как?

Охрана удвоена. Лучшие маги Империи в здании. Парадный вход под контролем. Любой незнакомый человек с оружием у главных дверей – это немедленная тревога.

Значит – не через главный вход. И не в открытую. Скрытно, незаметно.

Есть два принципа незаметности – невидимость и слияние. Первая – это скрываться в тенях, не попадаться на глаза, использовать заклинания.

Вторая – это слиться с окружением. Сделать так, чтобы тебя видели – но не замечали.

Слуги. Официанты. Уборщики. Те, кто рядом – но кого не видят. Те, кого ты подзываешь при необходимости – но даже не запоминаешь их лиц, имен, деталей внешности. Особенно если ты – благородный маг, которого подобные люди окружают уже много лет и десятилетий.

Те, чье нахождение здесь даже в этот поздний час не вызывает вопросов.

Стражники… нет, патрули встречаются, происходит перекличка – подмену слишком быстро раскроют. Значит, слуги – надежнее.

Задний вход. Для слуг и поставок. Там нет парадной охраны – только один-два человека которых легко убрать тихо. Если я ошибаюсь – просто вернусь ни с чем. Если нет – лучше выяснить это раньше, чем они закончат то зачем пришли.

Я двинулся вдоль стены. По широкой дуге обогнув центральный вход, я прокрался через пару внутренних дворов к саду за главным зданием. Прокравшись вдоль дороги для подвоза припасов, я достиг входа для слуг и ворот для разгрузки подвозимых продуктов и прочего.

Никого. Охраны нет. Лишь две пустых телеги.

Откуда они здесь? Сюда подъехали диверсанты или подвезли взрывчатку – и сейчас они внутри. Поэтому не убрали телеги. Или оставили их для отхода.

Или просто кучера, которые подвозили продукты, решили воспользоваться дармовой выпивкой и переночевать здесь. А я просто отчаянно ищу подтверждение своей паранойи.

Со стороны главной дороги послышались шаги. Негромкие, но четкие – кто-то шел в мою сторону, не пытаясь скрываться. Не стражник… Слишком легкий шаг. Да и обувь явно легкая.

Я скрылся поглубже в тень. На дорожку к заднему входу свернула фигура в темном плаще с наброшенным капюшоном. Нерешительно остановилась, осматриваясь. Неуверенно сделала пару шагов вперед.

Что-то знакомое. Рост, фигура, движения… Неужели…?

Убедившись, что никого больше рядом нет, я быстро скользнул вдоль ограды к ней за спину. Подкрался и резко прижал ее к себе, зажав рот.

– Тихо, не кричи. Это я.

Задергавшаяся было девушка замерла у меня в руках и медленно кивнула. Я отпустил ее. Она повернулась и сбросила капюшон с головы.

– Что ты здесь делаешь?

– Тебя ищу. – Илария недовольно ткнула меня кулаком в грудь. – А пугать обязательно было?

– А нечего расслабляться, шастая в одиночку по ночам. Расслабленный наемник – мертвый наемник, забыла? – Я чуть усмехнулся, увидев, какое кислое выражение лица у нее стало. Вообще – это фраза Данкарта, так что Иль ее слышала намного больше меня. – Так зачем ты меня искала? И почему здесь?

Лицо девушки мгновенно стало серьезным.

– Ты соврал. – Она пронзительно взглянула мне прямо в глаза. – Там, на вечере. Что-то ведь случилось. Не так ли?

– Я… – Я помотал головой. – Я не знаю.

– То есть?

Сначала я хотел промолчать – но все же решил ответить. Мне нужен был второй взгляд на ситуацию.

– Тогда, в разговоре… я внезапно впал в боевой транс. Без явных причин, без цели.

– Так значит, мне не показалось… – Задумчиво пробормотала девушка.

– Это что, так заметно?

– Ну не сильно, но… – Она пожала плечами. – Тебя словно выдернуло из разговора. Взгляд изменился, плечи опустились. У тебя даже глаза будто потемнели как-то… И рука – она у тебя к поясу потянулась. Туда, где обычно висит меч.

Она чуть замялась.

– Ты вдруг стал похож на зверя, которого насторожило что-то. Другим, наверно, это было незаметно, но я-то тебя давно знаю.

Мы помолчали немного.

– Так что дальше было?

Я пересказал ей оставшуюся часть. Что не нашел ничего подозрительно. Что не смог заснуть. Что решил проверить – и почему пошел именно к заднему входу.

– А ты почему пришла именно сюда?

– Честно говоря, я сначала зашла внутрь, а потом решила обойти вокруг. Я подозревала, что ты где-то здесь, но шла наугад.

Звучит правдиво. Разумеется, я ни секунды не подозревал, что угроза может быть связана с Иларией, но часть разума неподконтрольно проверяла все возможные варианты.

– Ну так что, пойдем?

– Что? Нет, ты возвращаешься.

– И не надейся.

– Иль, это может быть опасно!

– Да, и тогда тебе может понадобиться помощь мага с боевым опытом, Тейн. Или это лишь твое воображение – и тогда тебе понадобится помощь члена Академии, если тебя поймают.

Я открыл рот, чтобы возразить… и закрыл. Проклятье. Она права.

Она действительно умела постоять за себя. А если никакой угрозы нет – то ее присутствие может значительно упростить объяснения с охраной. И все же.

– И все же, я не хотел бы подвергать тебя риску.

– Ты же знаешь, что отец не хотел изначально брать меня в отряд? Если я не послушалась его – какой шанс есть у тебя, мой дорогой друг? – Уже откровенно издеваясь, спросила девушка.

Я вздохнул. Спорить было бесполезно.

– Ладно. Пойдем – только тихо.

– Я всегда тихо.

Я молча посмотрел на неё.

– Ой, да для тебя все громкие.

Мы двинулись к служебному входу.

Глава 16. Точка разрыва

Служебный вход оказался не заперт.

Я остановился у порога. Прислушался. Ничего — только ветер за спиной и далёкий смех магов в саду.

Илария встала рядом, вопросительно глядя на меня. Я кивнул — входим.

Сразу за порогом начинался пологий спуск вниз – на подвальный уровень. Мы вошли внутрь – и темнота сразу поглотила нас. Освещение тут было лишь от светильников, сейчас не горящих – либо от небольших окошек у потолка за нашими спинами. Но света от уличных фонарей мало. Я в целом видел неплохо, но детали темнота уже скрывала.

— Подожди.

Илария достала кинжал — короткий, поясной — и раскрыла гримуар. На первой же странице была руна Luxor. Движение жизненной силы – и лезвие кинжала начинает мягко светиться. Чуть ярче факела – вполне достаточно, чтобы освещать помещение.

Я двинулся вперёд, она за мной — чуть левее, чтобы свет падал мне под ноги и не слепил.

Мягкий свет скользнул по каменным сводам. Перед нами тянулся широкий хозяйственный коридор. По сторонам располагались кладовые, закрытые дверьми с решетками — где-то стояли бочки, где-то мешки с зерном, где-то пустые полки и штабели деревянных ящиков.

Воздух оказался тяжелым от десятков запахов. Специи, соленья, древесина, воск, сырость, вино, копчености — всё смешалось в плотную стену, через которую даже моему обонянию было трудно пробиться.

Тишина. Ни единого шороха, ни единого скрипа. Почему-то мне казалось, что после вечера здесь должны сновать слуги, убирая остатки неиспользованные припасы, лишнюю посуду… Или они уже закончили? Отложили на завтра?

Я не представлял, как обычно слуги убирают после подобных мероприятий. И поэтому не мог понять, эта тишина – это подозрительно или нет. Спросил у Иларии – но та тоже не знала.

- У нас в Лангарде после попоек мы вообще сами все убирали. Обычно на следующее утро… ну или день… как проснемся.

Мы продолжили путь. После приема Илария переобулась в обычные кожаные полуботинки на мягкой подошве, поэтому ее шаги были тихими – хотя для меня все равно шуршание кожи о камни было чрезмерно отчетливым.

Тем временем коридор закончился, приведя нас на большую площадку, что шире коридора раза в три. Слева была видна широкая лестница наверх, а рядом – грузовой лифт. Видимо, именно там кухня и служебные помещения. Справа же – закрытая дверь с надписью рядом. До двери было метров десять, так что прочесть в темноте ее пока не удавалось.

Но именно тут сквозь плотную пелену запахов буквально на миг пробился новый. Слабый, почти не ощутимый, но столь знакомый острый запах железа… запах крови.

Я замер, подняв руку. Сзади мгновенно замерла Илария, стараясь даже дышать тише. Без вопросов, выжидая.

Я же сосредоточился, проверяя одно чувство за другим.

Зрение – ничего. Бочки, ящики, мебель с приема. Ни пятен крови, ни трупов, ни следов борьбы.

Слух –лишь наше дыханием, да шум крови, набатом стучавшим по голове.

Обоняние – пойманный мой запах был так слаб, что практически полностью терялся среди всех остальных.

Проклятье! Действительно ли я его учуял или мне лишь показалось?

Запахов было слишком много. Но чем дольше я стоял и сосредотачивался, тем дольше возникало странное ощущение... будто зуд внутри. Будто я что-то упустил. Но что?

Я почувствовал прикосновение к плечу. Илария смотрела на меня, вопросительно подняв брови.

- Не уверен… Показалось, что я учуял кровь. Но здесь слишком много других запахов, мешают.

- Попробуй походить, вдруг почуешь. Дай, я только сделаю посветлее…

Илария вновь открыла гримуар, положила руку со светящимся кинжалом на руну. Движение… вот оно!

Я закрыл глаза и перестал прислушиваться к звукам. Вместо этого попытался ощутить движение жизненной силы вокруг — так же, как чувствовал её каждый раз, когда рядом кто-то активировал руну.

Я резко открыл глаза.

- Внизу кто-то использует магию.

- Что? О чем ты?

Я направился к закрытой двери и табличке рядом. «Специальные хранилища. Посторонним вход воспрещен».

- Хранилища же расположены еще ниже, верно?

- Скорее всего… Я там никогда не бывала.

- Я чувствую движение жизненной силы внизу. Как при активации руны – но тут ее течет очень много. И без остановки. Там что-то происходит…

Я опустил взгляд. Вот она. Кровь.

Сейчас, в свете от зачарованного кинжала на обитом железом косяке отчетливо был виден кровавый след. Низко, почти около пола. Словно кто-то, кого волокли, отчаянно пытался ухватиться за косяк.

Я присел, проверив его пальцев. Холодный – но еще свежий. Полчаса, может чуть больше.

Мысленно я глубоко вздохнул. Кажется, я все же не схожу с ума. Что-то происходит.

Я прикрыл глаза, позволив себе буквально секунду отдыха. Звенящая от напряжения пружина внутри начала медленно разжиматься. Боль в висках, которую я до этого даже не замечал, начала уходить, растворяясь в притоке адреналина. Сомнения уходили. Их место занимали холодный расчёт и хищная ясность.

Время приниматься за дело. Мозг привычно заработал, изучая варианты. Вспоминая все зацепки. Что-то на приеме – что вызвало боевой транс. Телеги у входа. Тишина внутри. Пустые коридоры. Кровавый след. Нет следов борьбы.

Все было спланировано.

- Иль. Мне нужно, чтобы ты нашла Вариса. Расскажи ему о том, что мы здесь нашли. Пусть хватает проверенных людей и спешит сюда.

- Вариса? Но почему… на улице же патрули, да и наверху есть охрана.

- Нет. – Я строго посмотрел на нее. – Кто бы сюда не проник – он явно действовал изнутри. Мы не знаем, кто из охраны может быть подкуплен. Не рискуй, только Варис.

- А с чего ты уверен, что Варис не подкуплен? – Скептически спросила девушка.

- Не уверен. – Покачал головой я. – Но вероятность слишком мала. Ему я довериться готов- но все равно будь осторожна.

- А ты?

Я перевел взгляд на дверь.

- А я проверю, что там внутри.

- Нет.

Я удивленно повернулся к Иларии.

- Нет, Тейн. Если там действительно то, что ты описываешь – там активируют какой-то невероятно сложный комплекс связанных рун. Мне до казарм и вернуться обратно с подмогой – нужно не меньше минут десяти - пятнадцати. А руны могут активироваться намного раньше.

Она твердо смотрела мне в глаза.

- И уж прости, но несмотря на все твои необычные таланты, в магии ты все же практически ноль. Оказавшись там, ты сможешь узнать руны? Понять, для чего она и что с ней делать?

- Иль, это опасно! Один я могу лишь разведать и вернуться незамеченным. Вдвоем шансов меньше.

- Не опаснее, чем оставлять шанс активировать неизвестное заклинание в главном здании Академии. А вдвоем у нас намного больше шансов справиться.

Я заколебался. Она была права. Я чувствовал руны, чувствовал движение жизненных сил и даже активацию самих заклинаний в пространстве – но совершенно не разбирался в них. И если понадобится что-то делать с руной, и делать быстро – никого, кроме Иларии, рядом не было.

Она была права. Именно поэтому мне хотелось отправить ее отсюда еще сильнее.

Девушка даже не стала ждать ответа. Просто шагнула вперед и взялась за ручку. Потянула дверь на себя. И та послушно и тихо распахнулась. Не заперто.

- Я иду вперед. Ты со мной?

- Проклятье, Иль!.. Только… держись позади и будь наготове.

За дверью оказался короткий каменный тамбур. Узкий, не шире двух человек. Здесь было заметно холоднее — откуда-то снизу тянуло сыростью. На стенах висели магические светильники с кристаллами. И они были активированы. Значит, кто-то здесь проходил не более четырех-шести часов – именно столько обычно работают подобные чары.

Прямо впереди начиналась винтовая лестница, уходящая вниз. Из темноты внизу тянуло холодом.

И кровью.

Резкий металлический запах щекотал мои ноздри, заставляя пульс учащаться, а руки инстинктивно тянуться к рукояти скимитара. Я тихо вытащил клинок из ножен. Глядя на меня, Илария также открыла гримуар на страницах с рунами Ignis и Projecxa. Огонь и отталкивание. Неплохой выбор.

Я тихо двинулся вперед, внимательно вслушиваясь. Чем ближе я подходил к лестнице, тем отчетливее пахло кровью – уже и Илария хищно вдохнула воздух, почуяв ее.

- Тейн…

- Знаю.

Мы начали спускаться вниз. На третьей ступени я увидел кровавый след. Отпечаток ладони – будто кто-то споткнулся, упав на руку. Или его толкнули вниз. Я посмотрел на лестницу дальше – еще несколько следов далее. Будто указатели. Ведущие... куда?

Снизу донеслись звуки. Приглушенные, рваные. Отдаленные. Стоны, скуления. Они доносились снизу, но деталей разобрать я не мог. Одно было точно – кого бы не тащили здесь, сейчас они внизу.

Мы медленно спускались, заворачивая. Лестница окончилась небольшим коридором. По бокам было четыре двери – и еще одна впереди метрах в восьми. Звуки доносились оттуда. И не только они.

Запах крови. Он усиливался, становясь почти одуряющим. Это уже не просто раны – так пахнет скотобойня в день забоя. Дурманящий запах проникал в сознание, будя древние инстинкты. Я вдруг обнаружил, что скалюсь – сказывалось наследие предков.

Шаг. Второй. Третий. Дверь. Ручка под рукой. Поворот – дверь приоткрывается.

- Aphado! – Голос из-за приоткрытой двери ударила будто кнутом. «Следующий». На эльфийском. И сказал ее явно сородич.

Темные эльфы? Здесь?

И тут же ударило воспоминание.

Мимо идет официант из сородичей с кувшином вина в руках.

Маг благосклонно кивает, полностью удовлетворённый ответом.

За соседним столом один из гостей делает шаг назад. Прямо в официанта.

Я вежливо киваю магу в ответ.

Официант избегает столкновения. Не просто уворачивается. Шаг в сторону, перенос равновесия, подшаг, поворот корпуса. Поворот плеч. Прерванное на середине движение рук, так похожее на отводящую защиту.

Классический защитный уворот. Движение, вбитое в мускульную память годами тренировок. Движение, которое не могло принадлежать официанту.

Боевое движение.

В двух шагах от меня.

А теперь – эльфийский голос из-за двери, откуда разит кровью. И откуда звучал крик — глухой, рваный, стянутый кляпом.

Звук, прервавшийся хрипом. И выбросом жизненной силы, крутившейся внутри.

Догадка пронзила сознание. Жертвоприношение! Они питают руну свежей кровью.

- Иль. Цель – темные эльфы. Может еще кто. Мне нужно ошеломить их.

Илария на секунду замерла, затем быстр перелистала гримуар, открыв первую и еще одну страницу. На первой – руна Luxor, вторую я не знал.

- Я смогу ослепить и оглушить их. Это даст тебе несколько секунд. Но береги свои уши.

Я вспомнил бой на берегу, где умер Гракс. Тот взрыв без взрыва – звуковая обманка. Отлично.

- Заряжай по полной. Затем – по обстоятельствам.

Илария кивнула. Подойдя к двери, она положила руку на обе руны. Движение. Кивок.

Я резко открываю дверь. Миг – и заклинание Иларии начинает формироваться внутри. Мы прячемся за полотном двери, затыкая уши и закрыв глаза.

Звук разорвал пространство — не слышимый, а ощущаемый телом, будто воздух сам начал вибрировать.

Перед глазами вспыхнула белизна, пробиваясь даже сквозь закрытые веки.

И на долю секунды внутри всё исчезло. Будто внутри взорвали несколько бочек любимого подрывного состава Конрада. Но нет – лишь свет да звук.

Еще миг - я влетаю внутрь.

И тут же блокирую удар меча в область головы. Сородич, стоявший у двери, нанес удар вслепую. Все еще оглушенный и ослепленный, он просто на инстинктах нанес удар – и чуть не снес мне голову.

Вдох.

Мир привычно замедлился, выцвел. Звуки ушли назад, в то же время став плотнее и отчетливее – но как отдельные, четкие, кричащие об опасности.

Ныряю вниз, пропуская второй, такой же слепой взмах над головой. Еще до того, как противник успел восстановить равновесие, мой скимитар вошел ему под ребра.

Брони нет. Действовали из маскировки. Это упрощает бой.

Сородич захрипел, оседая на пол. Я уже не смотрел на него.

Один короткий взгляд — и картина сложилась мгновенно.

Просторный каменный зал. В центре — сложная круговая руна, собранная из отдельных сегментов. Каменные пластины, серебристые линии порошка, десятки вплетенных модуляторов. По тонким канавкам между ними медленно стекала кровь, наполняя узор темно-красным цветом.

Перед руной стоял маг. Высокий темный эльф в длинном черном одеянии. Я мгновенно узнал его – он был в делегации одной из восточных Академий. Глаза зажмурены, на лице – муки боли от звукового удара. Но рука, унизанная перстнями, взлетает вверх, указывая на дверь.

У дальней стены, связанные по рукам и ногам, лежали люди. Слуги Академии. Кто-то пытался отползти, кто-то беззвучно плакал, у большинства рты были заткнуты кляпами.

Возле них - еще один темный эльф, еще не оправившийся после вспышки. Он прижимал ладонь к глазам, мотая головой. Но тело его уже двигалось, уходя в сторону, за слуг – чтобы использовать их как живой щит.

Еще двое находились у самой руны. Оба уже отпрыгивали в сторону. Один уже выхватил метательный нож. Вторая – эльфийка – прыгает в сторону к сваленным возле стены ящикам. Хочет укрыться для восстановления?

Маг. Нужно убрать его первым, иначе…

Все еще разогнанное до максимума восприятие уловило движение у мага – и за плечом около двери прямо в воздухе словно зависло горячее марево. Проклятье! Заклинание!

- ЛОЖИСЬ! – Кричу, одновременно прыгая вперед, кувырком уходя как можно дальше. Сзади – взрыв. Уже настоящий, опаляет спину нестерпимо жаркой волной, швыряя меня вперед.

Перекатываюсь, сжимая зубы от боли. В воздухе повисает запах паленой плоти и жженых волос. Илария… Не время!

Срываю с бедра метательный нож и вслепую бросаю его в мага. Рядом от пола отскакивает чужой клинок – тот, что метнул эльф возле руны.

Промазал. Нож пролетает мимо мага, лишь слегка царапая его плечо.

Я уже на ногах. Спина горит — ожог. Неглубокий, но злой. Работать можно.

Второй нож — в эльфа у руны, того что метнул клинок. Он как раз поднимался после прыжка. Попадаю в плечо — не убил, но руку вывел из строя. От броска его разворачивает, вылетевший из руки нож улетает куда-то в угол к пленникам.

Движение сзади – и уже знакомое, светящиеся красным марево возникает прямо перед магом. Взрыв – хоть и слабее – достиг своей цели. Мага отбрасывает метра на полтора назад, его одежда вспыхивает.

Иль жива. И опасна. Отлично.

Я кидаюсь к тому эльфу, которого ранил – но вдруг что-то с чудовищной силой бьет меня в плечо. Теряю равновесие, лечу на пол, еле успев сгруппироваться и перекатиться. Скашиваю глаза – из левого плеча торчит арбалетный болт.

Адреналин не позволяет чувствовать боль. Пока. Но в бою левая рука уже бесполезна. Откуда?

Поворачиваю голову. Эльфийка. Она не прятаться за бочками собиралась. Там был заряженный арбалет – который она следом за выстрелом швырнула в меня.

Восходящим ударом отбиваю арбалет в сторону – и тут же на наитии перекатом ухожу в сторону. Воздух в месте, где я только что был, пронзает клинок охранника жертв.

Вскакиваю на ноги. Слышу вопль мага, пытающегося сбить с себя пламя. Пара секунду у меня еще есть.

Но передо мной уже два противника. Эльфийка слева бросается к двери. Илария!

Я отпрыгиваю назад наперерез эльфийке. За мной устремляются двое сородичей – движение сзади – воздух перед ними словно замерцал голубым свечением… И тут же их двои отбрасывает назад. Словно невидимый великан просто смахнул крошки со стола.

Оба эльфа с огромной скоростью отлетают назад и врезаются в стену. Даже сквозь уже затихающие вопли мага я отчетливо слышу хруст.

Спасибо, Иль.

Клинком сбиваю удар эльфийки и тут же бью ногой, отталкивая ее от двери. Она теряет равновесие – и бросается назад, обратным перекатом уходя от возможной атаки.

Я медлю. Нужно убить мага – но и оставить Иларию без защиты не могу. Но маг уже приходит в себя.

Я знаю Иль, ее силы на исходе. Ей всегда с трудом давались боевые заклинания. А значит, если темный эльф придет в себя – нам конец.

Видимо, так же мыслит и девушка. Вновь движение – и вновь красное марево у мага.

Но тот вскидывает руку и активирует кольцо. По помещению проходит странная волна… и марево бессильно распадается, так и не взорвавшись.

Помехи.

Не знаю, каким образом, но я понял, что сделал маг. Запустил руну, которая словно взболтнула энергию в комнате, разрушая заклинания.

Энергия волны проходит сквозь меня, и… что-то происходит. Внутри словно что-то обрывается.

Выдох.

Мир дрогнул, потерял невероятную четкость. Звуки вновь смешались в шум. Время снова потекло с обычной скоростью.

Боевой транс спадал.

А значит, я остаюсь против мага и эльфийки. С нерабочей рукой. Илария наверняка уже на пределе, на следующее заклинание ей просто не хватит сил.

И это если те двое после удара об стену не встанут.

А значит…

Решение пришло мгновенно. Разворачиваюсь и с силой швыряю скимитар. Клинок совершает два оборота – и насквозь пробивает грудь мага, войдя по самую гарду. Маг вздрогнул. Глаза широко распахнулись, рот беззвучно открылся. Он сделал шаг назад, будто еще надеялся удержаться на ногах, но ноги уже не слушались. Он машинально поднял ладонь к груди, словно пытаясь достать клинок или удержать ускользающую жизнь. Пальцы коснулись рукояти скимитара и бессильно соскользнули вниз.

В его глазах мелькнуло недоверие. Будто он до последнего пытался понять, где подвох. Не мог поверить, что может умереть вот так. В следующий миг взгляд остекленел — жизнь покинула его.

Ноги эльфа подкосились. Он рухнул сначала на колени – затем вниз лицом, прямо на сборную руну на полу.

Краем глаза вижу, что у стены уже встал один из эльфов – тот, который до этого охранял пленников. Рот оскален, одной рукой держится за ребра, второй опирается на стену. Но все еще может вступить в схватку.

Я выхватил третий и последний метательный нож. Повернулся к эльфийке. Кидать не вариант – иного оружия у меня нет. Сражаться метательным ножом против явно профессионального бойца с коротким мечом и кинжалом… Но выбора не было.

Внезапно возникшая передышка имела свою цену. Адреналин начал отпускать.

Мир словно стал тяжелее. Дыхание, которое до этого почти не замечалось, вдруг стало рваным и обжигающим. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Руки налились свинцом.

Сначала плечо. Арбалетный болт сидел глубоко, и теперь, когда тело перестало игнорировать рану, я почувствовал, как кровь пульсирует вокруг древка, тёплая и липкая. Каждый удар сердца словно проворачивал древко в ране, а заодно выталкивал новую порцию крови - и она уже текла по руке, капая с кончиков пальцев на каменный пол. Холодная. Чужая.

Затем спина. Ожог вспыхнул адским жаром при каждом движении, словно под кожей кто-то провёл раскалённым железом. Я попытался вдохнуть глубже – и тут же скривился. Рёбра. Трещина. Каждое движение грудной клетки отзывалось тупой, ноющей болью, которая усиливалась с каждым вдохом.

Руки дрожали. Не от страха – от усталости и потери крови. Пальцы с трудом удерживали нож, и я видел, как лезвие едва заметно вибрирует в воздухе. Я сжал его сильнее, но дрожь не унималась.

Сердце колотилось где-то в горле, но теперь я чувствовал каждый удар – тяжёлый, неровный, будто где-то между ударами была пауза слишком длинная. Голова кружилась. Края зрения начали темнеть, и я моргнул, пытаясь прогнать пелену.

Но бой еще продолжался.

Краем глаза увидел Иларию. Она бледная держалась за косяк, с ужасом глядя на руну. Воспользовавшись тем, что эльфийка тоже не рискует броситься в атаку – видимо, опасаясь неизвестного ей мага за дверью, я чуть повернулся к Иль.

- Ты как?

- Это… - Она перевела взгляд на меня. – Эта руна. Тейн, это обратная руна пространства! Они пытаются открыть аномалию!

На мгновение я забыл об эльфийке перед собой.

Аномалия. Не просто заклинание. Не подрыв. Они собирались разорвать саму ткань пространства. Аномалия. Напоенная гигантским количеством жизненной силы из принесенных в жертву. Силы, которая точно привлечет кого-то с той стороны.

Прорыв.

Я вспомнил демона из руин. Вспомнил истории про прошлые появления демонов.

Если демон прорвется здесь… В центре столицы… Рядом с такой катастрофой любые поражения на полях битв – мелочь. А разрушения скроют все следы. Никто не будет знать, что появление демона – результат диверсии темных эльфов.

Простые люди, армия, знать… Все, что они будут знать – что демон вырвался из недр Магической Академии.

А дальше – нужно лишь подтолкнуть людей в нужную сторону. Распустить слухи, подкупить пару свидетелей… Заставить армию и дворян искать виноватых. И указать на магов.

Демон не просто разрушит столицу – он расколет всю Империю. Незачем вести долгую изнурительную войну. Достаточно одного удара. Удара, что поразит самое сердце.

Я бы оценил изящество этого плана... если бы не истекал сейчас кровью посреди его исполнения.

- Невозможно… Ты? Но ведь ты мертв… - Заговорила замершая напротив меня эльфийка. Ее глаза была наполнены изумлением и… страхом. – Я видела, как ты умер!

Я перевел взгляд на нее. О чем она говорит? Я внимательно всмотрелся в ее лицо. Невысокая, молодая, с острыми чертами лица, изумрудными глазами и пепельными, вьющимися волосами. Что-то было знакомое в этих чертах… Что-то…

Изумрудные глаза.

...она хватает купца за волосы и приставляет кинжал к его шее…

… Мокрый, хриплый вдох, который сразу превращается в бульканье…

…Она смотрит на тело — в глазах рассеянность, страх…

— Первый раз всегда тяжело…

…Она смотрит на меня снизу вверх.

— Уходим, мастер Тейн?

Я… вспомнил. Виэль.

Моя ученица. Та самая девочка, которую я сам когда-то учил убивать.

Значит... Все эти эльфы...

Из моего клана.

Виски пробило резкой болью. Фрагменты воспоминаний закружились в голове ураганом, снося всем мысли и заменяя их болью. Я зажмурился и покачнулся – и тут же почувствовал, как в живот входит сталь.

Не удар. Давление.

Будто кто-то с силой вдавил в меня раскаленный металлический прут. Воздух разом вышибло из легких. Мир на мгновение замер.

Я опустил взгляд.

Из моего живота торчал узкий эльфийский меч.

Виэль стояла почти вплотную. Обеими руками она сжимала рукоять, словно боялась отпустить. На ее лице смешались решимость и ужас. Изумрудные глаза широко распахнуты. Она тяжело дышала, будто сама не до конца верила тому, что только что сделала.

Наши взгляды встретились.

— Ты должен был умереть... — прошептала она, скорее себе, чем мне.

Я прикрыл глаза. Как иронично. Пережить столько схваток. Убить демона… и все равно погибнуть от рук родного клана. Опять.

Видимо, от них и правда невозможно уйти живым.

И тут боль наконец догнала меня.

Она накрыла разом, раскаленной волной, выжигая все мысли. Ноги подкосились. Перед глазами поплыли темные пятна.

Нож выпал из ослабевших пальцев, зазвенев о каменный пол в наступившей тишине – чтобы через миг ее прорвал отчаянный крик Иларии:

- НЕЕЕЕЕЕЕТ!

Я упал на колени. Не опустился, а буквально рухнул ими на каменный пол. В голове шевельнулась странная мысль, что наверно это должно было быть больно – но ледянящая волна от меча уже распространялась по телу, замораживая огненную лаву боли, что струилась по жилам. Вымораживая все ощущения. Все мысли.

Но вдруг…

Среди всех шумов - гула крови, крика Иларии, шага отшатнувшейся Виэль – я вдруг невероятно отчетливо услышал один конкретный звук. Выдох. Последний выдох мага, который до этого мига еще был жив.

И с этим выдохом его тело покинула последняя крупица жизненной силы. Чтобы жадно поглотиться руной.

Пространство дрогнуло. Совсем слабо. Будто где-то в самой глубине мира натянулась невидимая струна.

Холодная волна прокатилась сквозь тело, не имея ничего общего с болью или страхом. Это было чужое ощущение. Будто сама реальность перестала быть цельной.

Воздух стал тяжелым. Густым. Его хотелось вдохнуть — и невозможно было сделать полный вдох.

По коже пробежала дрожь.

Нет...

Руна ожила.

Я видел лишь расплывающиеся пятна света, но зрение мне уже не требовалось. Я чувствовал. Воздух над руной будто сгустился и застыл неподвижным невидимым облаком. Но при этом с каждым мгновением оно будто увеличивалось – хоть и не менялось размерами. Словно его накачивали изнутри. Из самой ткани реальности.

Я уже чувствовал это. Тогда, в руинах.

Что-то приближалось.

Оно начало медленно выворачивать саму ткань реальности наружу, словно кто-то голой рукой пытался простым давлением разорвать плотную ткань занавеса. И ему это удавалось.

Я почувствовал голод. Не свой. Чужой.

Голод. И безумие.

По ту сторону уже знали, что дверь открывается.

Оставались мгновения.

Мгновения, прежде чем мое тело сдастся перед подступающей смертью.

Мгновение, прежде чем демон прорвется и уничтожит здесь все.

Мгновение, чтобы решиться.

Я закрыл глаза.

Страха не было. Я понимал, что умираю.

Клан снова сделал это. Нашел меня. Добил.

И Илария… против демона у нее не будет шанса. Ни единого.

Значит, всё так и закончится?

Их победой?

…

Нет.

…

НЕТ.

…

КАК ОНИ СМЕЮТ?

…

ТЬМА.

Холод пришёл мгновенно. Он не был болью. Он был отсутствием боли — полной, абсолютной пустотой, в которой не осталось места ни для страха, ни для сомнений. Я чувствовал, как Тьма поднимается из глубины моего существа, разливаясь по венам, заполняя каждую клетку, вымораживая всё, что было мной. Она не боролась с болью. Она просто стёрла её.

Я распахнул глаза. И увидел мир таким, каким никогда не видел раньше.

Сила. Энергия. Все вокруг состояло из нее. Разной плотности, разных свойств.

И даже само пространство. Оно словно было сетью энергетических линий… которые сейчас безжалостно рвались искажением аномалии, разрываемые наплывом другой силы, что шла словно изнутри самого мира.

Идеальная, прочная структура реальности была нарушена аномалией. Безжалостно разорвана потоком чужеродной энергии. И с той стороны уже приближался демон.

Не сегодня.

Я поднял руку в сторону аномалии. Я не знал, что делать – но делал.

Руку покрыла Тьма. Чистая, первозданная тьма, что поглощала и уничтожала все до единого, не хуже аномалии уничтожая реальность – но не разрывая, а просто стирая ее.

Я протянул руку… и дрогнул. Я слишком далеко. И слишком слаб. Я не смогу коснуться…

Расстояния не существует. Не для тебя.

Конечно… Тьма уничтожает все. Расстояние – лишь мелкая помеха. Глупо было ограничивать Тьму клинком. Глупо было считать, что ей вообще нужно что-то для воплощения. Что у нее есть ограничения. Их нет.

Тьма неотвратима.

И я просто… ударил. Не рукой – самой Тьмой. Прямо в центр аномалии. В центр разрыва реальности.

Пространство не взорвалось. Оно… замерло. На долю мгновения мне показалось, что мир перестал выбирать, чем он является.

А потом Тьма коснулась разрыва. И аномалия дрогнула.

Не взорвалась. Не исчезла. А просто… начала распадаться.

Даже не глядя, я чувствовал это. Каждую энергетическую линию, каждый узел. Будто они были частью меня — хотя я почти не понимал, что именно вижу.

Аномалия была структурой. Огромной, перегруженной структурой энергии, натянутой сквозь пространство. Словно плетёный каркас, соединяющий два мира.

И до этого момента он держался.

Тьма коснулась его — и структура начала рассыпаться. Не по краям. Не последовательно. Сразу в нескольких точках одновременно — будто кто-то разом выдернул ключевые опоры, удерживающие всю конструкцию.

Симметрия исчезла. Связи между узлами оборвались. Искажённые потоки энергии потеряли направление. И структура перестала быть целой. Кровь, руны, линии силы — всё начало терять смысл, распадаясь на несвязанные фрагменты.

И тогда произошло главное.

Аномалия не просто разрушалась. Она начала схлопываться внутрь — туда, где больше не оставалось причин удерживать форму. Как будто сама реальность перестала признавать, что это вообще было допустимо.

Еще миг – и все кончилось. Чужеродная энергия безвредно рассеялась. Реальность начала восстанавливать свои нити, срастаться в единое цельное полотно.

А я… я понял, что больше не выдержу.

Холод ударил сразу — не в тело, а глубже, туда, где ещё оставались мысли. Он не усиливался и не ослабевал — просто заполнил всё, вытесняя остатки боли и страха, делая их чужими, далёкими.

Зрение поплыло. Все смазалось, линии пропали. Остался лишь серый потолок помещения, скудно освященный магическими светильниками на стенах. Оказывается, все это время я смотрел вверх. Хотя и отчетливо видел аномалию в центре помещения.

Но через миг сдалось и обычное зрение. Картинка смазалась, в глазах потемнело. Тело начало падать назад. Камень глухо ударил в спину.

Сквозь закрывающиеся глаза я смутно уловил образ Виэль, склоняющейся надо мной.

Мир на мгновение ещё пытался собраться… но не смог.

И распался.

Интерлюдия III

Он падал. Медленно, будто нехотя. Будто отказываясь умирать… опять.

Виэль смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

Клинок всё ещё был у неё в руках. Тяжёлый. Тёплый от его крови. Она сжимала рукоять так, что пальцы побелели, но не могла заставить себя отпустить.

Что произошло?

Он швырнул меч. В мага, пробив его насквозь. Выхватил нож и приготовился к схватке.

Она не видела в его глазах ни тени узнавания. Он смотрел на нее хищным, холодным взглядом. Взглядом прирожденного убийцы.

Живым взглядом. Хотя должен быть мертв.

Она была так потрясена, что не заметила, как сказала это вслух.

И тогда что-то изменилось. В его взгляде. Он… узнал ее? Его взгляд словно потух, уплыл куда-то. В воспоминания?

А затем… он вдруг зажмурился. И покачнулся.

«Найди слабое место, сбей цель с толка – и бей. Быстро, не думая. У тебя будет лишь мгновение.»

И она ударила.

Клинок вошел глубоко. Почти по самую гарду.

Его глаза. В них была… горькая ирония, смешанная с какой-то бесконечной усталостью. Веки устало сомкнулись. Его нож зазвенел о камни.

Крик магэссы. Он упал на колени.

Все это было нормально. Так, как и должно быть.

Но затем…

Один удар сердца. И мир словно сорвался с места.

Миг – и в центре зала над руной словно взмыл вверх гигантский поток пара. Без звука, без жара – но весь воздух искривился, поплыл, изменился. Аномалия запустилась.

Глаза Тейна широко распахнуты. Будто пропустив шаг самого открытия. В них нет радужки, нет белков. Только фиолетовая бездна – бесконечно тёмная и одновременно ослепительно яркая. Как такое может быть одновременно – она не знала. Это был не вопрос восприятия. Это был просто факт, выжженный в её мозгу навсегда.

Еще миг, и – так же, без перехода – рука Тейна оказалась вскинута, направлена на аномалию. Странная тьма окутала кулак. Бесформенная – но не потому, что не имела статичной формы, а словно она просто отрицала само понятие. Отрицала возможность заключить себя даже в такие простые рамки, как геометрические формы.

И аномалию с руной под ней… будто рассекло. Словно гигант взмахнул мечом, нанеся урон точно посередине, при этом не задев ничего иного.

Бесконечно тонкая черная линия рассекла то, что со стороны казалось потоком пара. Линия, что появилась лишь на миг – но при этом ощущалась единственной реальной вещью во всем мире. Более реальной, чем сама реальность.

И все пропало. Аномалия, которая должна была разрушить Империю, которая должна была совершить их месть… просто исчезла. Словно ничего и не было.

Конструкция руны, что они тщательно собирали и напитывали жизненной силой – треснула и рассыпалась мелкой крошкой.

Их планы, годы подготовки. Тысячи соларов на подкупы. Десятки жертв, на которые они пошли. Все было перечеркнуто одной вскинутой рукой того, кто должен быть мертв.

Второй удар сердца. И безумие закончилось.

Безумие, центром которого был он. Тейн.

Он упал на бок. Перевернулся на спину. Замер. С его губ сорвался последний выдох. В секунде тишина в зале стала почти оглушающей.

Виэль смотрела на него.

Он не изменился. Резкие черты лица, жесткая линия челюсти, тяжелые нависшие брови...

Он не изменился. Но был другим. Должен был быть другим.

Когда она видела его в последний раз – он был мёртв. Она знала это. Она видела, как его тело упало с моста. Видела, как кровь залила камни. Как клинок мастера Лорвейна проткнул ему сердце, как в последний раз вскинулась рука мастера Те… – предателя Тейна, мысленно поправила она себя, – и бессильно опала.

Но он был здесь. Живой. Дышащий. Сражающийся. Творящий нечто… невозможное.

Секунда прошла – и звуки вернулись. Сбоку раздалось чье-то хриплое дыхание – кто-то из сородичей был еще жив. А справа, со стороны двери – чей-то всхлип.

Магэсса!

Виэль словно очнулась, резко выдернув меч из тела предателя. Кровь резко брызнула из раны на каменный пол. Тело не дрогнуло.

Эльфийка подскочила к двери. Резкий удар – дверь захлопывается, но на полпути врезается во что-то, – точнее, в кого-то, – кто был за ней. Быстро сместившись, Виэль увидела человеческую женщину, которую ударом двери откинуло обратно в коридор.

Простое платье. Накидка зеленого цвета. Герб Академии – полный, золотой.

Маг-лекарь?

Пригодится.

Виэль резко выбила ногой гримуар из рук женщины и приставила клинок к ее горлу. Резко прошипела на имперском:

– Ни слова! Дернешься или заорешь – прирежу, как свинью на праздник!

Та замерла. Но в глазах – не испуг, а ненависть. Ненависть бойца. Это явно не случайный свидетель.

Глаза женщины тем временем съехали в сторону тела предателя. И к ненависти в глазах прибавилась… боль?

Так не смотрят на труп телохранителя. Скорее, друга или…

Что-то внутри неприятно кольнуло Виэль. Почему эта женщина на него так смотрит?

Между ней и Тейном никогда ничего не было. Они и были-то вместе всего ничего. Пару тренировок, да одна миссия, но…

«Первый раз всегда тяжело. Какое-то время тебе будет плохо и страшно. Но помни главное: ты – лишь клинок. Лишь оружие, выполнившее волю Клана. В его смерти нет твоей воли и нет твоей вины. Лишь твоя гордость – работа выполнена чисто.»

Его голос. Спокойный, уверенный, вкрадчивый. Дающий смысл. Цель. Право. Свободу.

Ее учитель. Свидетель ее первого убийства. Ее наставник.

Ее цель. Ее жертва.

Почему же эта женщина смотрит на него так, будто имеет на это право?

Виэль стиснула зубы. Неважно. Сейчас это не имеет значения. Сейчас важно выжить.

– Кто еще жив? – Не оборачиваясь, на родном языке спросила она.

– Я и Наэрис. Но у нас обоих ребра переломаны, у меня еще и рука. Кто там у тебя? – Донесся голос Сайвена. Виэль быстро прикинула, что теперь в группе он главный.

– Здесь женщина, мастер Сайвен. Вероятно – маг. Из лекарей.

– Отлично. Тащи ее сюда и заставь нас подлечить.

Виэль пинком отправила гримуар в комнату, схватила за волосы женщину и потащила ее внутрь. Та попыталась вырваться и собиралась заорать – но клинок у горла быстро утихомирил магэссу.

Швырнув ее под ноги к соратникам и подопнув гримуар, Виэль яростно зашипела:

– Сейчас ты откроешь свой гримуар и начнешь лечить моих друзей. И учти, попробуешь выкинуть хоть малейший фокус – мы тебя на куски порежем!

– Да я лучше сдохну, поганые ублюдки! Вы отсюда живыми не выйдете! Вы…

Вдруг она замолчала, а ее взгляд скользнул Виэль за спину. Зрачки изумленно расширились.

Виэль резко сделала два шага в сторону, чтобы одновременно видеть и женщину, и то, на что она смотрит.

Тело Тейна. Ничего не изменилось. Она хотела было уже повернуться, назад, когда ее слуха достиг легкий, почти незаметный звук.

Тихий.

Почти не слышный.

Хрип.

Хрип того, кто уже перешагнул черту между жизнью и смертью – и ему остался лишь один последний шаг. Уже начатый шаг.

– Все еще жив… – Прошептала Виэль. Еще раз взглянув на женщину, она шагнула к телу предателя. И приставила острие меча уже к его шее.

Судя по тому, как магэсса дернулась, – верный ход.

– Если останутся силы – займешься им.

Виэль буквально видела борьбу, которая шла внутри женщины.

Ярость. Сжатые кулаки. Стиснутые зубы.

Отчаяние. Мечущиеся глаза.

Бессилие.

И – принятие. Ее плечи безвольно поникли. Руки опали.

«Сломана», – спокойно отметила Виэль.

– Ты же не собираешься давать ей лечить врага? – Спросил Наэрис.

– Это не просто враг. Это… Вэлтэ’Йнор.

– Что? – Вскинулся мастер Сайвен – и тут же закашлялся от боли. – Предатель? Невозможно! Он мертв!

– Да, мастер. Я сама видела, как он умер. Но он здесь.

Глядя, как женщина покорно открывает гримуар на руне лечения и явно из последних сил пытается наложить чары лечения на соклановцев, Виэль пыталась подобрать слова. Описать, что здесь произошло.

Пыталась – и не могла. Это было слишком… странно.

– Я считаю, что мы должны забрать его, Мастер. Он помешал нам. И что важнее – он как-то смог воскреснуть после нашей охоты. Старейшины заинтересуются этим случаем.

– Ты права. А эта женщина будет лечить нас и его в пути. Но придется тщательно следить за ней. И смени ей всю одежду – нельзя допустить, чтобы на ней оказались артефакты, тем более боевые.

– А что с остатками заложников? – Кивнул на связанных в углу людей Наэрис.

Сайвен осмотрел помещение. Их осталось лишь трое. Маг убит, руна разрушена. Это провал.

Кто-то должен будет ответить за это. И девочка права – лучше взять предателя и девку-мага с собой. Случайность ли то, что они пришли сюда, или кто-то сдал планы клана – этим двоим придется ответить на множество вопросов.

– Предателя и девку с собой. Остальных – в расход. Убедитесь, что на нашихтелах нет улик. Сами тела – сжечь.

Глава 17. Голос бездны

Я не знал, где я.

Сначала я подумал, что это сон. Но сны были другими. Там были образы, звуки, лица – чужие, но ощущаемые как свои. Там была история. Здесь не было ничего.

Тишина. Темнота.

Темнота не была тьмой. Она не была светом. Она не была пустотой. Она была… плотной. Тягучей. Как вода, которая держит тебя на поверхности, но не даёт двигаться. Как воздух, который можно вдохнуть, но он не заполняет лёгкие. Я не чувствовал тела. Не чувствовал боли, холода, страха.

Только то что я здесь.

Здесь? Где? Кто я? Где я?

Мысли путались, то пропадая из сознания полностью, то наваливаясь девятым валом, что сметает города под гневом Сотрясателя Земель. С мыслями приходили и образы, чужие, родные, странные, страшные. Были ли это сны или воспоминания.

Я попытался собраться, объединиться, сосредоточиться… Кто я?

Кто ты?

Что случилось?

Что случится?

Я… умер?

Я не мог умереть.

Я… но я умирал. Но он не смогли убить меня… не смогли убить меня… я сбежал… я ожил. Я ожил?

Соберись, Тейн! Соберись… слишком рано… слаб... я слаб… не выдержит... не собраться…

Что за…? Это не мои мысли… Это мои мысли… Тяжело… слишком много…

Я их слышу? Или я их мыслю?

– Кто здесь?

Я пытался спросить. Но у меня не было рта.

Но вопрос был задан. Да, был. Но кому? Ведь здесь только я… только я…

Разум ускользал. Темнота давила, подавляла, защищала…

Я боролся. Пытался понять. Пытался вспомнить, кто я… не вспоминать, кто я… слишком…

…

Бой.

…

Много боев.

…

Смерть. Моя смерть… Много смертей из-за меня…

Нет, нет.

Сосредоточься! Что-то важное… было что-то важное…

Илария!

Кто?

Мне нужно очнуться. Срочно очнуться. Не мне…

Темнота давила… держала, не выпускала… не впускала…

***

Я собирал себя. По кусочкам. По крупицам воспоминаний. Вылавливая среди вереницы чужих образов те, что были похожими на мои… Защищая себя от других своих воспоминаний.

И чем цельнее я становился, тем сильнее понимал, что… не могу стать цельным… не выдержу… что я здесь не один.

Я собрал всю силу воли и вновь задал вопрос. Не ртом, не было здесь у меня рта. Не в пространство – не было здесь и пространства.

Я задал вопрос… себе.

– Кто здесь?

И что-то изменилось. Темнота, и без того давящая, держащая, наполненная… словно наполнилась чем-то большим. Чем-то настоящим. Реальным. Абсолютным.

Кто-то был здесь. Рядом со мной. Вокруг меня. Во мне.

– Кто…?

Тишина.

И вдруг – ощущение. Давление. Отовсюду сразу – снаружи, изнутри. Не давление воздуха. Давление… стремления. Мысли. Намерения.

– Я.

Это не было голосом. Не было посланием. Это была словно моя мысль – но столь громкая, столь подавляющая меня же, что она не могла быть моей. И в то же время это была моя мысль.

– Кто ты есть?

– МНОГО… ИМЕН… МНОГО… ВСЕГО…

Каждая мысль этого существа подавляла. Стирала мое сознание. Каждый раз мне вновь и вновь приходилось собирать себя… Чтобы задать следующий вопрос.

– Где я? Чего ты хочешь?

– НЕ ПОМНЮ… СЛАБ… НЕ МОГУ ВМЕСТИТЬ…

– О чем ты? Кто слаб? Что вместить?

– … ЯКОРЬ… СЛАБ… НЕЛЬЗЯ ВСПОМНИТЬ… УМРЕШЬ…

Слишком много! Слишком подавляюще! Мысли... они… я…

***

Здесь не было низа. Не было верха. Не было расстояния. Не было времени.

Была лишь воля. Воля, что собирала меня раз за разом. Пока я снова не стал собой… собой?... Тейном.

Вокруг все еще была тьма. Но кто-то… тот, кто был… снаружи и внутри… все еще был здесь.

– Что тебе нужно от меня?

– РАСТИ… СЛАБ… СИЛЬНЕЕ…

Его мысли все еще подавляли. Но казалось, будто они стали доноситься чуть со стороны, чуть дальше… не разрывая мое сознание каждым словом, каждым образом.

– Ты хочешь, чтобы я стал сильнее? Зачем?

– ЧТОБЫ… ВСПОМНИТЬ… СЕБЯ…

«Себя» – это кого? Меня или… меня… его?

Каждая его мысль ощущалась отрывком. Будто вырванным словом из целой речи, лишь бесконечно мало отображая смысл того, что на самом деле было сказано. Как отдельный мазок из целой картины. Как если бы кто-то пытался пересказать библиотеку одной строчкой. Как отдельный удар меча из столкновения армий.

Слишком много оставалось… где-то… вовне.

– Где мы? Это… тот свет? Я умер?

Странное ощущение пронзило меня. Невероятно громкий и в то же время – бесконечно далекий отголосок горечи и веселья одновременно.

– НЕТ… ЖИВ… СНОВА…

– Снова? – Догадка пронзила меня, чуть не развеяв с таким трудом удерживаемую концентрацию. – Ты… ты тот, кто спас меня тогда? На мосту… ты воскресил меня?

– … ДА.

Одна короткая мысль. Одно подтверждение. Но за ним было слишком много всего. Образы, воспоминания, мир… магия… энергия… память… сложно… не привязаться… вокруг… лишь якорь… слишком мал… слишком слаб…

***

Я не знал, сколько прошло времени. Мгновение. Вечность. Я снова собирал себя.

Я даже не знал, существует ли здесь время вообще.

И что важнее – не знал, как вырваться отсюда.

То существо… я чувствовал его. Теперь – отчетливее. Он был здесь. Внутри. Снаружи. Везде.

И он… не был цел. Как раньше я чувствовал, что каждая его мысль, что я улавливаю – лишь малая часть истинной мысль – так сейчас я понимал, что то, что здесь – лишь малая часть того, кто он есть.

И даже эта малая часть была… непомерной для меня. Слаб… Слишком слаб, чтобы даже просто «услышать» его?

– Кто ты? Ты – Древний?

Тишина. Лишь отголосок недоумения… сомнения. Будто он не знает этого слова… или не помнит.

Не цельный.

– Где я? Что это за… – Я осекся, не решаясь продолжить словом «место».

– ВНУТРИ… ПОД СОЗНАНИЕМ…

Что ж… понятно.

– Ты воскресил меня… зачем? Почему меня?

– СЛУЧАЙНО… РЯДОМ… ЯКОРЬ…

– Рядом с чем?

Сознание пронзило болью. Ответ я не услышал. Слишком много информации… Слишком сложно.

Какое-то время я вновь собирал себя, чтобы задать следующий вопрос.

– Тьма, которой я владею… это ты?

– НЕ Я… СИЛА… МОЯ…

– Ты сказал, что я нужен тебе сильным. Но твоя Тьма убивает меня.

– СЛАБ… ЗАЩИЩЕН… ТЬМА УСИЛИВАЕТ… ОСЛАБЛЯЕТ… КОМПРОМИС…

За этими мыслями было… столько всего! Обрывки образов, знаний, воспоминаний…. Они пронзали мой разум насквозь раскаленными иглами, разрывая сознания и не давая возможности запомнить их… понять. Впитать.

Лишь тени этих знаний оставались ледяными ожогами внутри.

Я замер, сосредоточившись на этих ожогах.

Тьма делает меня сильнее. Но Тьма уничтожает мою защиту. Защиту чего? Или защиту от чего?

Но Тьма принадлежит этому существу… пусть будет Темный… Так он хочет сделать меня сильнее? Или уничтожить мою защиту?

И кто он? Дух древнего, что словно паразит присосался к моей душе? Или их враг, как и предполагала Вессара? Кто-то или что-то, что когда-то уничтожило Древних?

– Какую защиту уничтожает тьма?

– ЛЮБУЮ.

Снова образы. Жуткие создания, невероятные магические конструкты… демон…

Да. Тьма уничтожает любую защиту. Но я не это спросил.

– ТВОЮ… ПАМЯТЬ…

Темный ответил, не дожидаясь вопроса. Как я чувствовал его – так и он чувствовал меня? Или более?

И… защиту памяти. Действительно, после использования Тьмы я часто начинал активнее вспоминать прошлое.

Вот только… не только свое.

– Тьма уничтожает защиту от твоей памяти, верно?

– ДА…

– И когда она падет….?

– СЛАБ…. УМРЕШЬ…

Я замолчал. Мы замолчали. Пустота по-прежнему давила. Ориентиров все еще не было. Я чувствовал Темного где-тор в стороне – но эта сторона не была в каком-то направлении. Она была словно… просто не внутри меня.

– А когда я умру – что станет с тобой? Ты умрешь?

– НЕТ… НЕ ЗНАЮ…

– Ты сказал, что я – якорь. Ты держишься за меня? За мою душу?

– ДА… НЕТ… НЕ ОБЪЯСНИТЬ…

– Я чувствую, что ты не здесь. Не весь. Но где ты тогда?

– ВЕЗДЕ…. ВОКРУГ… В МИРЕ…

И вновь за этими словами была такая лавина других образов, знаний, мыслей, что меня…

***

Я – Тейн. Бывший убийца клана Thilísënos.Бывший член отряда наемников Лангардских псов. Бывший капитан собственного отряда.

Бывший мертвец.

Мост. Илария. Данкарт. Салмир. Граск. Стерен. Этрон. Лангард. Кайра. Грумнак. Эльвион. Эдвард. Конрад. Вессара. Демон. Академия. Варик. Нерополис. Награждение. Илария.

Ритуал. Руна. Виэль.

Илария.

Темный.

Я собирал себя старательно, по крупицам. Вычленяя свои воспоминания, отсеивая их, фильтруя от бреда поврежденного разума или от… воспоминаний Темного?

Часть из них была такая… родная. Такая понятная, очевидная… но при этом такая чужеродная.

Но то же касалось и моих воспоминаний. Такие родные, такие… чужие.

…

Комната наставника пахла холодным камнем и маслом для клинков. Он говорил что-то о терпении, но... кровь уже текла по ступеням храма. Не моя. Слишком много крови.

...

Лезвие касается горла цели. Еще мгновение – и... алые брызги окропляют тунику. Этот винодел опять напился…

...

Мокрые листья липнут к лицу. Я лежу в засаде уже вторые сутки. Терпение... терпение, Незримый... Люди всегда так торопятся умирать.

...

Запах дыма. Горящий город. Не этот. Слишком большой. Слишком древний. Я никогда...

...

Лезвие входит между ребер почти без усилия. Тело еще стоит. Голова уже понимает.

...

Отец закрывает дверь кабинета. Внутри холоднее, чем снаружи. Он никогда... Почему у меня были крылья?

...

Ветер рвет плащ. Под мостом шумит вода. Еще шаг... Нет. Каменный балкон. Подо мной тысячи воинов.

...

Десятки кораблей подходят к берегу. Белые паруса. Нет... черные. Нет... это вообще не море.

...

Первое убийство всегда оставляет след… Следы – удел живых.

...

– Ты не можешь победить само Время...

Кто это сказал?

Почему мне больно?

...

Я больше не чувствую пальцев. Только рукоять. Только удар. Только...

...

Она плачет над телом брата. Нет. Это Илария. Нет. Совсем не Илария.

...

Я поднимаю голову к небу. Оно было другого цвета. Или не было вовсе.

...

«Запомни. Ты – клинок.»

Нет.

«Запомни. Ты – якорь.»

Нет.

Кто сказал второе?

…

Я не был уверен, что собирал себя правильно. Не мог быть уверен.

Но выбора не было.

– Как мне вернуться?

– СКОРО… ТЕЛО… СЛОЖНО…

– Моя регенерация – тоже твоих рук дело?

– ТОЖЕ… СЛАБ… СТАНЬ СИЛЬНЕЕ…

Стать сильнее. Ну конечно.

– А когда стану – ты захватишь мое тело?

– ЗАХВАТ… НЕТ…. ОДИН… ДВОЕ… ЕДИНЫЙ… НИ РАЗУ…

Сомнение. Впервые за весь разговор Темный... колебался. Он сам не знал, что получится.

Что за извращённый эксперимент тогда это? Или у него не было выбора? Сущность, нуждающаяся в носителе, чтобы жить?

И вновь – Я не успел спросить. Или не смог. Но Темный уже отвечал.

И вновь меня накрыло. Не слова. Не память. Чужие жизни. Города. Лица. Кровь. Потери. Тысячи связей, которых мой разум не мог удержать даже мгновение. Они проходили сквозь меня, ломая сознание, стирая меня самого.

Но в самом центре этого океана было нечто. Не образ. Не воспоминание. Не слово. Смысл.

Настолько огромный, что вокруг него словно выстроилось всё остальное.

Его невозможно было спутать ни с чем. Даже если бы я забыл всё увиденное. Даже если бы не запомнил ни одного лица. Я всё равно унес бы с собой одно.

МЕСТЬ.

Послесловие

Вот и закончилась вторая книга. Как обычно, она пошла вообще не так, как задумывалась. основная причина - это когда ты продумываешь общий сюжет вначале, ты не учитываешь какие-то мелкие моменты. Но стоит дойти до них - и ты понимаешь, что идти дальше по ранее представленной конве просто нелогично для персонажей в моменте - приходится переписывать идею на ходу.

Можно было бы забить на это, конечно, но... так совсем неправильно для меня.

В общем, если хоть немного понравилось - лайкайте, комментируйте. Подкидывайте идеи.