Хроники странника: Элария

Глава 1 пробуждение.

— ...Ну и срань...

Следующие слова застряли у меня в горле вместе с пылью, землёй и чёрт знает чем ещё.

Голова гудела так, будто кто-то со всей силы ударил по пустой кастрюле чугунным ломом.

Я попытался подняться, но тело упорно игнорировало команды плохо соображающего мозга.

Какого хрена вообще происходит?

Спустя какое-то время, показавшееся вечностью, мне удалось принять подобие сидячего положения.

Сквозь пульсирующую головную боль я пытался понять, где нахожусь и что со мной случилось.

Вокруг царила сплошная темнота, нарушаемая лишь редкими звуками капающей воды.

Кап.

Пауза.

Кап.

Пауза.

Будто кто-то отбивал самый унылый ритм на свете.

Я сидел на чём-то каменном и холодном.

— Я, блять, в пещере что ли?

Собственный голос прозвучал хрипло и непривычно.

Потребовалось ещё минут десять, чтобы собраться с силами и попытаться встать.

Ноги дрожали и не желали держать вес тела, но в конце концов я смог подняться, опираясь на шершавую влажную поверхность рядом.

Не стена квартиры.

Не бетон.

Камень.

Настоящий камень.

Я осторожно провёл ладонью по поверхности.

Чёрт.

Похоже, я действительно находился в какой-то пещере.

И самое позорное заключалось в том, что я был абсолютно голым.

Голова по-прежнему отказывалась вспоминать события, которые привели меня к этой крайне странной ситуации.

Так.

Подведём итоги.

Я голый.

Нахожусь в неизвестной пещере.

Совершенно не помню, как сюда попал.

Список достижений впечатлял.

Где-то в темноте снова упала капля.

По спине пробежал холодок.

Внезапно пришло неприятное осознание: я совершенно не знаю, один ли здесь.

Выброс адреналина немного прояснил мысли.

Если ты находишься в тёмной пещере и не понимаешь, что происходит, какое решение будет самым разумным?

Правильно.

Валить отсюда нахрен.

Пока адреналин не успел выветриться, память подбросила обрывки фильмов и статей по выживанию.

Сквозняк.

Я отчётливо чувствовал лёгкое движение воздуха.

А значит, где-то есть выход.

Вспомнив старый способ определения направления ветра, я машинально облизал палец.

И тут же понял, что он весь в грязи и пыли.

— Молодец, Рома. Выдающийся интеллект.

Можно было хотя бы руки отряхнуть.

Но поздно.

Я вытянул палец вперёд и сосредоточился на ощущениях.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом одна сторона пальца словно почувствовала лёгкий холодок.

Есть.

Направление найдено.

Я осторожно двинулся вперёд, держась рукой за стену и шаря ногами по земле.

Минуты тянулись бесконечно долго.

Темнота давила.

Воображение работало гораздо активнее, чем хотелось бы.

Но в какой-то момент впереди наконец появился слабый источник света.

Настоящий.

Не галлюцинация.

Я даже ускорил шаг.

Потом ещё.

А затем почти бегом рванул к выходу, ну как бегом, как очень упорный, но дряхлый дедок на негнущихся ногах.

Чем ближе становился свет, тем очевиднее было, что снаружи сейчас ночь.

И это почему-то успокаивало.

По крайней мере, меньше шансов, что кто-нибудь увидит голого идиота, вываливающегося из пещеры.

У самого выхода здравый смысл всё же напомнил о себе.

Мы понятия не имеем, что находится снаружи.

Спешить не стоит.

Я осторожно выглянул наружу.

Кусты.

Деревья.

Ночное небо.

Лес.

И ни малейшего намёка на то, каким образом я здесь оказался.

Я осторожно выбрался из пещеры.

Лес встретил меня целым оркестром ночных звуков.

Стрекот насекомых.

Шелест листвы.

Скрип ветвей.

Где-то неподалёку журчала вода.

В другой ситуации всё это, наверное, звучало бы даже красиво, но сейчас же каждый звук казался потенциальной угрозой.

Собрав волю в кулак, а достоинство спрятав другим, я сделал несколько шагов вперёд.

Ночь была довольно светлой.

Сквозь кроны деревьев пробивался лунный свет, рисуя на земле длинные причудливые тени.

Красивые...Наверное…

Если бы моя фантазия немедленно не начала населять их монстрами из всех ужастиков, которые я когда-либо видел.

Я замер и нервно переводил взгляд от одной тени к другой. Мысли требовали немедленно бежать куда подальше. Желательно туда, где есть стены, люди и одежда.

Но я продолжал стоять на месте и осматриваться.

Спокойно. Паника сейчас точно не поможет.

Я больно ущипнул себя за руку. Ощущения были вполне настоящими. Ни проснуться, ни исчезнуть окружающий мир не собирался.

Ладно…

Значит, придётся работать с тем, что есть.

Позади оставалась пещера, а спереди раскинулся ночной лес.

Оба варианта выглядели одинаково сомнительно.

Спустя несколько минут наблюдений я наконец пришёл к единственному разумному выводу.

Если здесь водятся хищники, ночевать на земле — плохая идея.

В нескольких метрах от меня росло крупное дерево с толстым стволом и мощными ветвями.

— Ну что, Маугли...

Пробормотал я.

— Похоже, пришло время вспомнить зов предков.

План был прост. Залезть повыше и дождаться рассвета, а уже утром разбираться с вопросами существования.

Подстёгнутый адреналином, я рванул к дереву.

И тут произошло нечто странное.

Забрался я слишком легко. Подпрыгнул, ухватился за нижнюю ветку, подтянулся, перехватился выше.

Потом ещё выше.

И ещё.

Буквально через несколько секунд я уже сидел метрах в семи над землёй.

Я замер.

Потом посмотрел вниз и снова на собственные руки.

— А вот это уже интересно...

Я никогда не был спортсменом. И толстяком тоже не был , конечно. Но сейчас только что взлетел на дерево быстрее, чем в детстве на спор.

— Адреналин?

Версия звучала убедительно. Поэтому я решил временно в неё поверить.

Других всё равно не было.

Устроившись на широкой ветке и прислонившись к стволу, я наконец смог немного расслабиться.

Сердце постепенно успокаивалось.

Дыхание выравнивалось.

Появилась возможность подумать.

Последнее, что я помнил, — обычный вечер дома.

Книга перед сном. Рабочий день позади и никаких вечеринок, никакого алкоголя, походов по пещерам. Особенно голышом… Я жил в городе-миллионнике и радиусе десятков километров от него подобных мест просто не существовало.

Что-то здесь категорически не сходилось. Либо я потерял огромный кусок памяти. Либо...

Я тяжело вздохнул.

Нет.

Эта мысль была слишком бредовой даже для нынешней ситуации.

Закрыв глаза, я прислонился затылком к стволу дерева.

Несколько минут просто сидел неподвижно, слушая ночной лес и постепенно напряжение начало отпускать.

Я открыл глаза.

И чуть не свалился с ветки.

— Да ну нахрен...

Над лесом висели две луны.

Я снова посмотрел на небо.

Две луны.

Чёртовы две луны.

Я зажмурился и сосчитал до 10 и открыл глаза снова.

Но они никуда не исчезли, не растворились, не превратились обратно в одну, не оказались оптической иллюзией.

Они. просто. висели. там.

Будто так и должно быть.

- пиииздееец…

Я тяжело выдохнул и прислонился затылком к стволу дерева.

В голове было пусто. Тотально пусто…

Наверное потому, что мозг окончательно устал искать нормальные объяснения происходящему.

Их не осталось.

Вообще.

Я мог сколько угодно придумывать версии про похищение инопланетянами, секретные эксперименты, внезапную кому, галлюцинации или ещё какую-нибудь хрень.

Где-то внутри меня начался серьёзный спор.

— Охренеть. Я попаданец.

— Охренеть. Ты попаданец...в пасть какой-нибудь инопланетной твари! Голый! Идиот!

Но факт оставался неизменным. Я больше не дома.

От этих мыслей стало не страшно. Скорее...

Одиноко…

Я вдруг представил свою квартиру.

Неразобранный стул с вещами.

Книгу, которую читал перед сном.

Уютную и мягкую кровать.

Гитару возле стены.

Обычные вещи, о которых никогда особо не задумываешься, пока не потеряешь их разом.

Ком подкатил к горлу.

Я быстро отвернулся и посмотрел в сторону леса.

Приехали…Не хватало ещё разреветься на дереве посреди неизвестной планеты.

Очень героично получится, попаданец ты доморощенный.

Где-то далеко раздался протяжный крик.

Незнакомый.

Чужой.

По спине тут же пробежал холодок.

Я крепче обхватил ветку.

Внизу шумел лес.

Сверху светили две луны.

А посередине сидел голый идиот, который понятия не имел, что делать дальше.

Я не знал, есть ли здесь люди. Не знал, есть ли здесь вообще кто-нибудь разумный. Не знал, какие твари могут бродить под деревом этой ночью. Не знал, сколько здесь длится ночь. И будет ли здесь вообще утро.

Последняя мысль заставила меня невольно замереть.

А ведь действительно.

Откуда я вообще взял, что оно наступит?Может быть, здесь сутки длятся месяц.

Или год.

Или эта сторона планеты вообще никогда не поворачивается к солнцу.

— Отлично.

Пробормотал я.

— Просто охуенно.

Паниковать по второму кругу не хотелось.

Сил уже не осталось.

Поэтому я устроился на ветке поудобнее, насколько это вообще возможно сделать с голой задницей на дереве, и закрыл глаза.

У меня есть план и мы будем его придерживаться. Дождемся хоть каких-нибудь изменений. А дальше разберусь по обстоятельствам.

Лес продолжал жить своей жизнью.

Где-то стрекотало.

Где-то шуршало.

Иногда раздавались далёкие крики неизвестных существ.

Я прислушивался к этим звукам до тех пор, пока они не слились в единый фон.

Уснуть той ночью мне так и не удалось.

Глава 2 Знакомство с лесом.

Рассвет всё-таки наступил…

Свет бронзового солнца ласкал моё голое тело. Гостеприимство ветки было скрипучим, но я не собирался слишком быстро покидать своё первое убежище в чужом мире.

Это было похоже на сон. Я и щипал себя, и считал пальцы на руках, чтобы убедиться в реальности.

Но к рассвету я дошёл до стадии принятия. Я в чужом мире, на инопланетном дереве. Хотя… это получается я инопланетянин.

Так, хватит рефлексировать. Голая задница сама себя не оденет.

Вокруг, казалось, не было никакой живности. Либо она очень хорошо пряталась.

Только сейчас я понял, что даже комаров вроде бы не замечаю. Какие-то мошки, конечно, летали, но я без понятия, отличаются ли они от земных.

Как минимум мою задницу не кусают, и на том спасибо.

Я аккуратно спустился с дерева, попутно срывая всю листву, до которой мог дотянуться.

— Ну что, Адам Голозадый, будем окультуриваться и сооружать себе трусы.

Да, почему-то именно это первым пришло мне в голову. Не хотелось бы в таком виде установить первый контакт с внеземной цивилизацией.

Рядом росли какие-то кусты с тоненькими веточками. Я приметил их ещё с первыми лучами солнца.

Ободрав самые тонкие ветви и начав нанизывать листья, я столкнулся с дилеммой. Листья, сука, размером с ладонь максимум.

Что ж, видимо, буду делать лиственную юбку в несколько рядов.

Работа заняла, наверное, часа два, но я был горд собой. Теперь достоинство скрыто и, надеюсь, местные жители, если они тут есть, не примут меня за инопланетянина женского пола.

Листочков хватило даже на подобие китайской шляпы.

— Ну, теперь и с местными девчонками можно знакомиться, — приободрил я себя шуткой.

Преисполненный гордостью инопланетного модельера-скаута, я стал думать, что делать дальше.

Время двигалось к обеду, а обеда-то у меня и не было.

Пришло время исследовать этот новый замечательный мир.

Вокруг сплошной лесок. Не сказать, что прям густой, но и не три дерева. Ещё сидя на ветке, я понял: пешочить через этот лес до цивилизации, если она вообще есть, мне как до Киева раком. А с учётом того, что Киева тут нет, неопределённость достигала апогея.

Неспешным шагом, осматривая всё вокруг, я начал своё продвижение по этой планете.

Вроде лес как лес, но спустя время я всё-таки заметил, что вся зелень отдаёт более синими оттенками, чем у нас. Прожилки листьев тоже выглядели необычно — будто завитки вместо привычных улочек.

Передвигался я неспешно, заворожённо разглядывая всё в деталях.

Странное дело. Раньше я не обращал столько внимания на окружающий мир, его разнообразие и красоту. Видимо, для этого нужно было оказаться в другом мире.

А вот и первая добыча на обед.

Кустарник высотой примерно метра два с очень густой растительностью и чудными то ли фруктами, то ли ягодами размером с персик. Каждый плод состоял из отдельных сегментов, чередующихся белого и красного цвета.

Да, скорее ягода.

На ощупь мягкая и пахнет кисло-сладко.

Я сорвал штуки четыре, но попробовать не решался. В голове сразу всплыл мухомор. Тоже красный с белым и тоже привлекает внимание.

Пока возьму с собой. Где растёт куст, я примерно запомнил. Если что — вернусь.

Дальше по дороге лес начал спускаться в лог, и мне показалось, что я слышу воду.

— Да, вода, водичка… Пусть это будешь ты, — с надеждой подумал я.

Хоть лес и прикрывал меня от прямого солнца, тут было довольно жарко.

Спустя метров двести-триста я встретил неведомую хрень.

Маленькая хреновина размером с мизинец напоминала красивую и одновременно жутковатую фею из каких-то мультиков. Как будто внебрачный ребёнок бабочки и феи.

Мать твою.

И самое жуткое и прикольное — эта безобразина немного светилась.

Тонкое вытянутое белое тельце с ручками и ножками без пальцев, голова с усиками, как у муравья, и фасеточными глазами. А вот рот был ближе к человеческому.

Но самое чудное — светящиеся крылья аквамаринового цвета с пульсирующими прожилками.

Я никогда особо не любил насекомых. В детстве вообще ненавидел деревенский туалет с его обилием живности.

Но сейчас чувствовал себя ребёнком, который впервые увидел красивую большую бабочку. Восхищается и боится одновременно.

И всё бы ничего. Я был готов продолжить знакомство на расстоянии и просто разглядывать её.

Но эта хреновина, заметив меня, решила устроить более тесный контакт и направила свою светящуюся задницу в мою сторону. Да ещё и со скоростью сраной колибри.

Всё произошло внезапно.

Вот я стою и уже минуту наблюдаю, как эта тварюшка порхает возле куста и занимается своими инопланетными делами.

И тут она разворачивается в мою сторону, пару секунд что-то обдумывает — если ей вообще есть чем думать — и херачит прямо на меня.

Не думал, что такой поворот событий может меня настолько напугать.

Действуя на каких-то рефлексах, я панически отмахнулся рукой, издав воинственный девичий взвизг.

И, сука, попал.

Видимо, резкий выброс адреналина усилил мои рефлексы, силу и панику настолько, что этот светящийся мячик кометой улетел куда подальше, оставляя за собой след из светящейся пыльцы.

А я остался стоять на месте с бешено колотящимся сердцем и остатками этой самой пыльцы на руке.

Убедившись, что тварь не возвращается мстить и поблизости нет её дружков, я стряхнул пыльцу и внимательно осмотрел руку на предмет аллергии, раздражения или любого другого неприятного эффекта.

Вроде пронесло. Никакого жжения или неприятных ощущений я не испытывал.

Но вопрос поиска воды встал ещё острее.

Вооружившись ближайшей палкой с земли и оставив при себе только пару фруктов — уж больно они большие, чтобы тащить все сразу в одной руке, — я двинулся дальше.

Вот, кстати, заметочка себе на будущее: надо соорудить что-то вроде сумки. И оружие посерьёзнее.

Ещё через двадцать-тридцать минут осторожного спуска по лесному склону я вышел на небольшую поляну и наконец добрался до заветной воды.

Передо мной предстала небольшая лесная речушка шириной метров пятьдесят с довольно быстрым течением.

Но, видимо, в этом мире для меня ничего не может сложиться совсем уж просто.

У редких кустов на берегу этой речушки обитало целое семейство этих долбанных фей.

Глава 3. Инвентаризация проблем

Семейство долбанных фей никуда уходить не собиралось.

Я уже минут двадцать торчал в кустах и чувствовал себя самым бесполезным разведчиком в истории человечества.

Хотя…

Человечества ли?

Блять.

Опять.

Я поморщился и осторожно выглянул из-за листвы.

Речка была совсем рядом. Метров пятьдесят максимум. Я слышал журчание воды, видел серебристые отблески на поверхности и практически чувствовал вкус этой чертовой влаги у себя во рту.

А между мной и речкой носилась целая стая светящихся недоразумений.

Жажда уже начинала побеждать осторожность.

Во рту пересохло так, будто я полночи жрал песок вперемешку с цементом.

Пришлось наблюдать.

Минут через десять начало складываться ощущение, что летают они не просто так.

Периодически вся стая срывалась куда-то вверх по течению.

Минут на пять.

Потом возвращалась.

Я подобрал небольшой камешек и швырнул его в кусты.

Шурх.

Три ближайшие феи тут же метнулись проверять источник шума. А потом и вся стая мигрировала вслед за ними.

— Ага…

Я довольно ухмыльнулся — ну что, рота светящихся задниц, сейчас будет смена места дислокации в направлении «нахрен от меня, да по дальше»

Следующий камень полетел ещё дальше.

Результат повторился.

— Любопытные вы твари.

План начал потихоньку формироваться.

Когда феи в очередной раз всей компанией рванули куда-то по своим светящимся делам подальше от меня, я выждал ещё минуту.

Не возвращаются.

Отлично.

Я выскочил из кустов как гордая, но немного голая лань к воде и через несколько секунд уже сидел на корточках у берега.

— Красота…

Речка оказалась прозрачной.

Настолько прозрачной, что было видно каждый камешек на дне.

Я зачерпнул воду ладонями.

Холодная.

Пахнет водой.

Выглядит как вода.

Течёт как вода.

— Значит, скорее всего, это и есть вода.

Логика железная.

Я осторожно сделал первый глоток.

Потом второй.

Потом третий.

После чего здравый смысл был послан нахрен, а я начал пить как верблюд, которому пообещали отключить пустыню.

Минут через десять я всё ещё был жив.

Пузырями не покрылся.

Крылья не выросли.

Третья рука тоже не появилась.

Уже хорошо.

С водой вроде разобрались.

Настало время следующей проблемы.

Я достал одну из ягод.

Ту самую красно-белую хреновину, которую притащил с собой ещё вчера.

Повертел в пальцах.

Понюхал.

Пахла вкусно.

Что совершенно ничего не значило.

Я тяжело вздохнул.

— Ну что ж…

И неожиданно для самого себя тихо напел:

— I’m on the highway to hell…

Голос после всего произошедшего звучал как старая наждачка по ржавому забору.

— Очень надеюсь, что не буквально.

Я ещё раз посмотрел на ягоду.

— За науку и выживание .

И осторожно откусил маленький кусочек.

Кисло.

Сладко.

Сочно.

Необычно.

Я замер.

Прислушался к организму.

Ничего.

Прошла минута.

Потом другая.

Вроде живой.

Откусил ещё.

Потом ещё.

Через некоторое время от ягоды остался только хвостик.

А я по-прежнему не валялся в конвульсиях.

— Ну и отлично.

Вторая ягода исчезла гораздо быстрее.

Желудок довольно заурчал.

Настроение впервые за всё время начало немного улучшаться.

Я сидел на берегу речки, слушал воду и впервые с момента пробуждения в пещере чувствовал себя почти нормально.

Почти.

Потому что до нормальности мне сейчас было примерно как пешком до Луны.

До одной из двух.

От этой мысли захотелось нервно заржать.

Я лениво провёл языком по зубам.

И замер.

Что-то было не так.

Я повторил движение.

Потом ещё раз.

Сердце неприятно кольнуло.

Нет.

Не может быть.

Я быстро сунул палец в рот.

Потом второй раз.

Потом третий.

— Да ну нахрен…

На месте пустоты был зуб.

Самый настоящий зуб.

Тот самый.

Восьмёрка.

Лет пять назад её удалили к чертям собачьим.

Я ещё неделю потом сидел на обезболивающих и проклинал стоматолога всеми известными словами.

А сейчас зуб был на месте.

Будто его никогда не удаляли.

Я сидел молча.

Потом снова ощупал его языком.

Потом пальцем.

Потом опять языком.

Зуб никуда не делся.

— Нет…

Я покачал головой.

— Не может быть.

Может я перепутал?

Да нет.

Как такое вообще перепутать?

Я продолжал сидеть, тупо уставившись на воду.

Мысли начали неприятно шевелиться где-то на краю сознания.

Я попытался найти объяснение.

Любое.

Самое идиотское.

Глюки.

Сотрясение.

Кома.

Сон.

Но ни одно объяснение не работало.

Потому что зуб был.

Настоящий.

Я медленно опустил взгляд на ноги.

И тут заметил кое-что ещё.

Вернее, не заметил.

Шрам.

Тот самый шрам.

Его не было.

Я резко наклонился вперёд.

Провёл рукой по задней части икры.

Ещё раз.

И ещё.

Ничего.

Гладкая кожа.

Я получил этот шрам лет в десять.

Навернулся с дедовой телеги в деревне.

Тогда полдеревни обсуждало, какой я дебил.

А шрам остался со мной на всю жизнь.

Должен был остаться.

Я сидел и смотрел на свою ногу.

Наверное, минуты две.

Или пять.

Или десять.

Без понятия.

В голове было удивительно пусто.

— Так…

Тихо произнёс я.

— Так…

Мысли упорно отказывались собираться во что-то разумное.

Шрам исчез.

Зуб вернулся.

Это невозможно.

Просто невозможно.

Я машинально посмотрел вниз.

Потом хмыкнул.

Нервно.

Очень нервно.

— А член побольше не стал случайно?

Проверка заняла несколько секунд.

Результат оказался разочаровывающим.

— Ну вот.

Я тяжело вздохнул.

— Нормальные улучшения они, значит, не завезли.

Усмехнулся.

Усмешка быстро исчезла.

Потому что зуб всё ещё был на месте.

Шрам всё ещё отсутствовал.

А значит проблема никуда не делась.

Я поднял руку и посмотрел на татуировку.

Енот.

Левитирующий енот-буддист с третьим глазом во лбу.

С чётками в лапах.

В окружении гитары и микрофона.

Тот самый.

Я провёл большим пальцем по рисунку.

Татуировка осталась.

Шрам исчез.

Зуб вернулся.

А енот остался.

— Ну хоть ты никуда не делся, мохнатый засранец.

Енот загадочно молчал.

Пользы от него было примерно столько же, сколько от моих попыток понять происходящее.

Я снова посмотрел на реку.

Потом на руку.

Потом на ногу.

Потом провёл языком по зубу.

И впервые за всё это время мне стало по-настоящему не по себе.

Потому что лес был снаружи.

Феи были снаружи.

Другой мир был снаружи.

А эта хрень происходила внутри меня.

И понятия не имел, что с этим делать.

Глава 4. Кто то здесь есть

Проснулся я от того, что чуть не свалился с ветки.

Организм наконец решил напомнить, что спать на дереве — идея так себе.

Несколько секунд я тупо моргал в кроны над головой, пытаясь понять, где нахожусь.

Потом вспомнил.

Другой мир.

Лес.

Две луны.

Светящиеся феи.

Ягоды.

Зуб.

Зуб!

Я тут же провёл языком по зубному ряду.

На месте.

Сука.

Всё ещё на месте.

Настроение мгновенно испортилось.

Не потому, что зуб был лишним.

Наоборот.

Очень даже родным.

Но его там быть не должно.

Я ещё раз проверил.

Потом ещё.

Зуб никуда не исчез.

— Ну и хрен с тобой.

Я осторожно сполз с ветки и потянулся.

Тело чувствовало себя подозрительно хорошо.

Даже слишком хорошо.

Будто вчера я не шатался по лесу весь день, а отдыхал где-нибудь на курорте.

Это тоже не добавляло душевного спокойствия.

Я поднял руку и посмотрел на татуировку.

Енот-буддист никуда не делся.

Левитирует себе.

Чётки держит.

Третий глаз пялит в мироздание.

— Хоть кто-то в этой истории остаётся постоянным.

Енот ничего не ответил.

Что уже выгодно отличало его от моего мозга, который с самого утра пытался свести меня с ума.

Так.

Пора провести очередную инвентаризацию проблем.

Вода есть.

Еда вроде есть.

Ночлег есть.

Я пока живой.

Значит, пришло время искать ответы.

Потому что если я ещё сутки буду сидеть на дереве и чесать жопу философскими вопросами, умнее не стану.

Спустившись на землю, я направился к ягодному кусту.

По дороге старался смотреть внимательнее.

Вчера я больше думал о том, как не сдохнуть.

Сегодня появилась возможность немного понаблюдать.

И уже минут через двадцать заметил первую странность.

Точнее, сначала она показалась мне мелочью.

Я остановился возле знакомого куста.

Ягоды были на месте.

Много ягод.

Но что-то выглядело неправильно.

Я подошёл ближе.

Потрогал ветви.

Нахмурился.

Некоторые побеги были аккуратно обрезаны.

Не сломаны.

Не обгрызены.

Не оторваны.

Обрезаны.

Причём ровно.

Словно ножом.

Или чем-то похожим.

— Хм...

Я присел рядом.

Осмотрел ещё несколько веток.

Тот же результат.

— Либо местные белки пользуются секатором...

Я поднялся.

— Либо кто-то за этим кустом ухаживает.

Мысль мне не понравилась.

Совсем.

Потому что автоматически означала наличие кого-то разумного.

Я двинулся дальше уже намного внимательнее.

Минут через десять заметил след.

Настоящий след.

В мягкой земле между корнями.

Сначала я подумал, что показалось.

Потом увидел второй.

Потом третий.

Следы были странными.

Не человеческими.

Но и не звериными.

Слишком правильными.

Слишком ровными.

Словно отпечаток обуви.

Не моей.

Я присел рядом.

— Ну заебись.

След молчал.

Что, впрочем, не мешало ему сообщать крайне неприятные новости.

— Значит разумные тут всё-таки есть.

От этой мысли одновременно стало легче и тревожнее.

С одной стороны — цивилизация.

С другой...

Кто сказал, что она мне понравится?

Или я ей?

Я ещё некоторое время двигался по следам.

Пока не наткнулся на следующую странность.

На стволе дерева была закреплена небольшая пластина.

Размером с ладонь.

Тёмная.

Гладкая.

С какими-то светящимися линиями внутри.

Я осторожно ткнул её палкой.

Ничего.

Ещё раз.

Ничего.

— Камера?

Пауза.

— Датчик?

Ещё пауза.

— Или инопланетный определитель долбоёбов.

Судя по тому, что я нашёл её первым, прибор работал безупречно.

Я медленно отступил назад.

По спине пробежал неприятный холодок.

Потому что штука выглядела слишком искусственной.

Слишком технологичной.

Слишком... разумной.

Именно в этот момент я впервые по-настоящему почувствовал себя не исследователем.

А объектом исследования.

В голове возникла крайне неприятная мысль.

А что если меня уже нашли?

Что если кто-то всё это время наблюдает?

Видел, как я лазил по деревьям.

Как шугался фей.

Как разговаривал сам с собой.

Как проверял зуб.

— Нет.

Я покачал головой.

— Паранойя.

Но легче не стало.

Остаток дня прошёл под этим мерзким ощущением чужого взгляда.

Я несколько раз резко оборачивался.

Осматривал деревья.

Кусты.

Кроны.

Никого.

Только лес.

Только ветер.

Только шелест листьев.

К вечеру я окончательно устал.

Хотелось только одного.

Пожрать.

Вернуться к запасу ягод и хотя бы на пару часов перестать думать о всякой херне.

Поэтому обратно я почти бежал.

Подойдя к дереву, возле которого оставил ягоды, я сразу понял, что что-то не так.

Сначала не понял что именно.

Потом дошло.

Я замер.

Посмотрел на землю.

Потом ещё раз.

Потом присел.

Пусто.

Абсолютно пусто.

Ни одной ягоды.

Я даже несколько секунд тупо смотрел на место, где они лежали.

Будто надеялся, что сейчас они материализуются обратно.

— Нет...

Я начал шарить вокруг.

Листья.

Корни.

Палки.

Один надкусанный огрызок.

И всё.

— Да вы издеваетесь...

Сверху раздался странный звук.

Что-то среднее между стрекотом, фырканьем и приглушённым смехом.

— Хрр-хи-хи-хи.

Я медленно поднял голову.

На ветке сидела какая-то пушистая хрень.

Размером примерно с крупную кошку.

Серо-синий мех.

Огромные глаза.

Полосатый хвост.

Цепкие лапы.

И самая наглая морда из всех, что мне доводилось видеть.

В лапах существо держало последнюю ягоду.

Мою последнюю ягоду.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга.

Потом пушистый засранец демонстративно засунул ягоду в рот.

Медленно прожевал.

Сглотнул.

И снова издал:

— Хрр-хи-хи-хи.

Я почувствовал, как начинает дёргаться глаз.

— Ты сейчас ржёшь надо мной?

— Хрр-хи-хи-хи.

— Сука...

Зверёк наклонил голову набок.

Будто задумался.

Потом показал мне пустые лапы.

Где ещё секунду назад была моя последняя еда.

И опять:

— Хрр-хи-хи-хи.

Мне очень захотелось кого-нибудь придушить.

Глава 5. Пушистый ублюдок

— Ты сейчас ржёшь надо мной?

— Хрр-хи-хи-хи.

— Сука…

Пушистый засранец продолжал сидеть на ветке и смотреть на меня своими огромными глазищами.

Причём смотрел он как-то подозрительно осмысленно.

Слишком осмысленно для обычной зверушки.

В лапах уже ничего не было.

Последняя ягода благополучно отправилась в его бездонную инопланетную жопу.

Несколько секунд мы просто сверлили друг друга взглядами.

Потом я заметил кое-что ещё.

На соседней ветке висело что-то красно-белое.

Я прищурился.

Ещё одна ягода.

Потом заметил вторую.

Третью.

И четвёртую.

Этот мелкий ублюдок не просто сожрал мой запас.

Он растащил его по дереву.

— Ах ты пушистая мразь…

Зверёк моргнул.

Схватил одну из ягод.

И демонстративно засунул в рот.

Не разрывая зрительного контакта.

После чего снова:

— Хрр-хи-хи-хи.

— Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда! - взорвался совсем не Гавриловским голосом и рванул к дереву.

Именно этого, похоже, он и ждал.

Серая молния сорвалась с ветки и умчалась вглубь леса.

— А ну верни мой ужин!

— Хрр-хи-хи-хи!

— Я серьёзно!

Зверёк остановился на соседнем дереве.

Посмотрел на меня.

Покрутил хвостом.

И побежал дальше.

— Да чтоб тебя…

Я вздохнул.

Потом посмотрел на пустое место, где ещё вчера лежала моя еда.

Потом снова на зверька.

Потом опять на пустое место.

— Сука…

И побежал следом.

Минут через десять я уже начал подозревать, что участвую в каком-то инопланетном цирке.

Стоило мне сократить расстояние, как пушистый гад ускорялся.

Стоило отстать — останавливался и ждал.

Иногда даже специально высовывался из-за веток.

Будто проверял, не потерялся ли я.

— Только попадись мне!

— Хрр-хи-хи-хи!

— Я тебя на шашлык пущу!

— Хрр-хи-хи-хи!

— Если тут вообще есть шашлык!

Очередной прыжок через поваленный ствол закончился неприятным звуком.

Трррррррк.

Я замер.

Посмотрел вниз.

Один ряд листьев из моей юбки болтался на какой-то ветке.

— Нет.

Ветерок ласково коснулся моей задницы.

— Нет…

Сверху донеслось довольное:

— Хрр-хи-хи-хи.

— Не смей.

— Хрр-хи-хи-хи.

— Не смей ржать.

Пушистая тварь с энтузиазмом проигнорировала мою просьбу.

Ещё минут через пятнадцать ситуация стала только хуже.

Юбка продолжала проигрывать борьбу с местной растительностью.

Сначала отвалился бок.

Потом задняя часть.

Потом вообще непонятно что.

В какой-то момент я понял, что выгляжу как бомж Тарзан после тяжёлого развода.

— Да за что мне всё это…

Хрр-хи-хи-хи.

— Я тебя ненавижу.

Хрр-хи-хи-хи.

Финал наступил внезапно.

Я перепрыгнул через очередной поваленный ствол.

Юбка зацепилась за сучок.

Раздался последний предсмертный хруст.

Тррррррк.

Я пробежал ещё пару шагов.

Потом остановился.

Медленно посмотрел вниз.

Пусто.

Полностью.

Я медленно обернулся.

На сучке развевалось всё моё текстильное наследие.

Сверху донеслось радостное:

— Хрр-хи-хи-хи!

Я запрокинул голову к небу.

— Господи…

Пауза.

— Или кто тут вместо тебя.

Пауза.

— За что?

Зато именно тогда я понял, что оказался в совершенно другой части леса.

И злость моментально смешалась с любопытством.

Деревья здесь были огромными.

Нет.

Огромными с большой буквы.

Некоторые стволы выглядели шире деревенского сарая.

Высоко над головой переплетались светящиеся голубоватые лианы.

Между ними плавали крохотные огоньки.

Будто кусочки звёзд застряли в ветвях.

Даже воздух здесь был другим.

Более прохладным.

Свежим.

Я невольно присвистнул.

— Ну нихрена себе…

На секунду я даже забыл, что стою абсолютно голый.

Потом вспомнил.

— Ладно.

Я посмотрел на остатки своей бывшей одежды.

— Начинаем карьеру модельера заново.

Следующий час я занимался плетением новой юбки.

Более злой.

Более опытный.

И значительно более матерящийся.

Сверху периодически раздавалось:

— Хрр-хи-хи-хи.

— Помоги лучше.

— Хрр-хи-хи-хи.

— Бесполезная ты скотина.

Когда работа была почти закончена, произошло что-то странное.

Смех прекратился.

Полностью.

Я не сразу это заметил.

Просто в какой-то момент понял, что стало слишком тихо.

Поднял голову.

Зверёк больше не улыбался.

Он сидел на ветке, напряжённый как струна.

Уши прижаты.

Хвост дёргается.

Глаза смотрят куда-то мне за спину.

Потом он издал совершенно другой звук.

Короткий.

Резкий.

Тревожный.

— Чик! Чик! Чик!

— Да что опять?

— Чик! Чик!

Я нахмурился.

Медленно обернулся.

И замер.

Из-за деревьев выходило нечто.

Сначала я увидел рога.

Огромные.

Похожие на переплетённые ветви.

Потом голову.

Потом всё остальное.

Существо было размером с небольшой грузовик.

Шесть массивных ног.

Серо-зелёная шкура.

Светящиеся прожилки вдоль боков.

И совершенно спокойный взгляд огромных янтарных глаз.

У меня пересохло во рту.

— Твою мать…

Зверь медленно жевал какие-то листья.

Потом сделал ещё шаг.

Земля слегка дрогнула.

Я застыл.

Даже дышать боялся.

Минуты тянулись вечностью.

Наконец гигант повернул в сторону.

Неторопливо прошёл между деревьями.

И исчез среди лиан.

Только тогда я понял, что всё это время не двигался.

— Фух…

Я сел прямо на землю.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Через пару секунд рядом что-то шлёпнулось.

Я вздрогнул.

На земле лежала ягода.

Одна.

Последняя.

Я поднял голову.

На ветке сидел пушистый вор.

И смотрел на меня.

Без смеха.

Просто смотрел.

Я покрутил ягоду в руке.

Потом вздохнул.

— Ладно.

Пауза.

— За предупреждение спасибо.

Зверёк моргнул.

Я откусил половину ягоды.

Вторую половину протянул вверх.

— Держи.

Он спрыгнул удивительно ловко.

Подхватил угощение.

Отскочил на безопасное расстояние.

И только тогда съел.

Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Будешь Енотом.

Зверёк наклонил голову.

— Хрр?

— Даже не спорь.

На этот раз смеха не последовало.

И почему-то это показалось мне хорошим знаком.

Глава 6. Две луны и один идиот

Солнце уже заметно клонилось к горизонту.

Я сидел под здоровенной светящейся лианой и заканчивал плести себе новую юбку.

Вторую.

За два дня.

Это уже начинало походить на какое-то персональное проклятие.

Последний узел.

Готово.

Я поднял своё творение и критически осмотрел результат.

Ну…

Задницу прикрывает.

На этом список достоинств заканчивался.

Вчера вечером играл каверы в баре.

Сегодня плету трусы из листьев. Причем даже не трусы, а чертову юбку.

Вот это я понимаю карьерный рост.

Мохнатый сидел на ветке неподалёку и внимательно наблюдал за моей работой.

Потом захрюкал своим мерзким смешком.

— Не ржи.

— Хрр-хи-хи.

— Завидовать молча тоже вариант.

Мохнатый продолжал ржать.

Засранец.

Я натянул юбку, поправил пояс из переплетённых стеблей и поднялся на ноги.

Света оставалось не так много.

А значит пора было искать место для ночёвки.

Вторую ночь подряд спать на земле желания не было.

Особенно после вчерашнего.

Особенно после сегодняшнего.

Если честно, мне вообще казалось чудом, что за эти два дня меня ещё никто не сожрал.

Хотя кандидаты уже были.

— Пошли, мохнатый.

Тот тут же спрыгнул на соседнюю ветку.

Будто только и ждал команды.

— Нет.

Не привыкай.

Это не значит, что мы друзья.

— Хрр.

— Тем более не смотри на меня так.

Мы двинулись дальше через лес.

Вернее, я двинулся.

Мохнатый как обычно носился где-то сверху.

Периодически исчезая среди ветвей.

Потом снова появляясь.

Иногда мне даже казалось, что он следит, чтобы не потерялся именно я.

И эта мысль мне совсем не нравилась.

Потому что была очень похожа на правду.

Лес постепенно темнел.

И вместе с тем становился красивее.

Между деревьями всё чаще встречались светящиеся лианы.

На кустах загорались крошечные огоньки ягод.

Высоко в кронах раскрывались цветы, испускавшие мягкое голубоватое сияние.

Будто кто-то медленно включал ночное освещение.

Красиво.

Очень красиво.

И немного жутко.

Потому что красота красотой, а я до сих пор понятия не имел, где нахожусь.

Минут через двадцать мохнатый внезапно куда-то метнулся.

Я услышал знакомое шуршание.

Потом довольное:

— Хрр!

Ну конечно.

Ягодный куст.

Очередной.

Я даже не удивился.

Похоже, этот пушистый уродец обладал сверхъестественным талантом находить еду.

Либо просто жрал круглосуточно.

Что тоже нельзя было исключать.

Я сорвал одну ягоду.

Осмотрел.

Понюхал.

Пожал плечами.

Если после сегодняшнего я всё ещё жив, значит местная санитарная служба одобряет.

Через несколько минут мы уже сидели под кустом и уничтожали найденные запасы.

Мохнатый ел быстро.

Я быстрее.

Опыт последних суток подсказывал, что еда — штука непостоянная.

Особенно в другом мире.

Наконец желудок перестал изображать чёрную дыру.

И жить стало немного приятнее.

Совсем немного.

Солнце окончательно скрылось за деревьями.

И лес преобразился.

По-настоящему.

Ягоды засветились зелёным.

Лианы налились мягким голубым светом.

Высоко над головой вспыхивали десятки цветов.

Тени отступали.

Будто ночь здесь не наступала.

А просто меняла декорации.

— Ну нихрена себе…

На этот раз даже мохнатый не смеялся.

Сидел на ветке и смотрел вверх.

Я тоже смотрел.

Долго.

Потом всё-таки вспомнил, что любоваться красотами лучше из безопасного места.

Ночлег нашёлся неподалёку.

Огромное дерево.

Толстые ветви.

Никаких видимых зубов.

По нынешним временам — пятизвёздочный отель.

К вершине мы забрались уже в полной темноте.

Вернее, в том, что здесь считалось полной темнотой.

Лес продолжал светиться.

Я устроился на широкой ветке и впервые за день смог расслабиться.

Мохнатый уселся чуть выше.

Почесал ухо.

Покрутился.

Зевнул.

Я некоторое время молча смотрел на него.

Потом всё-таки сказал:

— Кстати.

Пушистый повернул голову.

— Я Рома.

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

А потом выдал:

— Рррром.

Я застыл.

— Чего?

— Рррром.

По спине пробежали мурашки.

— Да ну нахрен…

Мохнатый немедленно захрюкал от смеха.

А я уже не был уверен, кто из нас двоих сейчас издевается.

— Нет, серьёзно.

Повтори.

— Рррром.

— Да иди ты.

— Хрр-хи-хи-хи!

Пару секунд мы смотрели друг на друга.

Потом я вдруг поймал себя на том, что спорю с существом, которое даже не знаю как называется.

От этой мысли стало ещё смешнее.

— Ладно.

Будем считать, что познакомились.

Мохнатый довольно хрюкнул.

Словно именно этого и добивался.

Я покачал головой.

Потом натянул пониже свою шляпу из листьев и максимально хриплым голосом произнёс:

— Я Бэтмен.

Мохнатый подпрыгнул.

Буквально.

На месте.

Я заржал.

Громко.

До слёз.

— Ха-ха-ха! Ты бы видел свою рожу!

Пушистый смотрел на меня крайне подозрительно.

— Всё нормально.

Это древний ритуал моего народа.

— Хрр?

— Не задавай вопросов.

Я сам не знаю.

Некоторое время спустя мы оба успокоились.

Лес вокруг жил своей жизнью.

Где-то стрекотали насекомые.

Шелестела листва.

Вдалеке кричала какая-то ночная тварь.

Не очень громко.

Но достаточно, чтобы напомнить мне, что я всё ещё в неизвестном мире.

И всё ещё понятия не имею, что здесь считается вершиной пищевой цепочки.

С этой мыслью стало немного менее уютно.

Но ненадолго.

Потому что в следующую секунду я заметил в небе движение.

Сначала один огонёк.

Потом второй.

Потом десяток.

Я поднял голову.

И замер.

Высоко над лесом летели феи.

Тысячи.

Может десятки тысяч.

Светящиеся силуэты двигались между двумя лунами огромным живым потоком.

Бирюзовые.

Серебристые.

Голубые.

Они напоминали реку света, текущую прямо по небу.

Весь лес отражал их сияние.

Листья переливались.

Лианы мягко светились.

Даже облака будто подсвечивались изнутри.

Я смотрел на это и впервые за всё время забыл о своих проблемах.

О другом мире.

О голоде.

О том, что меня могут сожрать.

О том, что домой ещё неизвестно как возвращаться.

Просто сидел и смотрел.

— Ну нихрена себе…

Мохнатый тоже притих.

Сидел рядом и наблюдал за небом.

Словно понимал, что происходит что-то важное.

Я невольно улыбнулся.

Сейчас бы гитарку.

Хоть самую паршивую.

Хотя бы три струны.

Хотя бы одну.

Пальцы сами начали отбивать ритм по коре дерева.

Тихо.

Почти неслышно.

Мне бы себя запереть…

В вечный покой моих лун…

Как жаль, что я беспечно глуп…

На последней строчке я осёкся.

Посмотрел наверх.

На одну луну.

На вторую.

Потом снова на небо.

Потом опять на луны.

Ладно.

Это уже немного стрёмно.

— Хрр?

— Потом объясню.

Если сам пойму.

Мохнатый явно не понял вообще ничего.

Впрочем, как и я.

Мы ещё долго сидели молча.

Слушали ночной лес.

Смотрели на бесконечную реку светящихся фей над головой.

И впервые за всё время с момента попадания мне не было страшно.

Странно.

Непонятно.

Нереально.

Но не страшно.

Я поудобнее устроился на ветке.

Зевнул.

Сегодня был хороший день.

Странный.

Безумный.

Местами откровенно дерьмовый.

Но хороший.

Я посмотрел на мохнатого.

Тот уже свернулся клубком и дремал.

— Спокойной ночи, засранец.

Одно ухо дёрнулось.

— Хрр.

Последнее, что я увидел перед сном, — две луны над головой и бесконечный поток светящихся фей между ними.

А потом усталость наконец победила.

И я уснул

Глава 7. Туда, где всё началось

Проснулся я от того, что не мог дышать.

Первая мысль была короткой и крайне неприятной.

Ну всё. Сожрали.

Я дёрнулся так резко, что едва не улетел с ветки.

Что-то возмущённо хрюкнуло прямо перед носом.

Я распахнул глаза и встретился взглядом с двумя янтарными глазами.

Очень близко.

Слишком близко.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Потом до меня дошло.

— Да ты издеваешься…

Мохнатый.

Этот пушистый паразит спал у меня на лице, не рядом, не на соседней ветке.

На лице как на мягкой подушечке.

— Хрр.

Он широко зевнул и попытался снова устроиться поудобнее.

Мне на голову.

— Нет, фу! Плохой енот! Вали нафиг отсюда.

Я снял этот комбайн по переработке мох ягод с себя и посадил рядом.

Мохнатый посмотрел на меня взглядом человека, которого только что выгнали из собственной кровати.

— Не смотри так. Это моя голова, черт возьми.

— Хрр.

— И вообще, мы еще не настолько близко знакомы, ага?

Пушистый демонстративно отвернулся.

Обиженный.

Я невольно усмехнулся.

Впервые мне удалось нормально его рассмотреть.

Шерсть оказалась удивительно мягкой.

Густой.

Тёплой.

Пахло от него лесом, древесиной и чем-то едва уловимо сладким, будто цветами после дождя.

А ещё глаза.

Янтарные.

Почти золотые.

И внутри радужки словно плавали тонкие серебристые прожилки.

Словно маленькие молнии застыли под поверхностью.

Красиво и немного жутенько.

— мда…

Я покачал головой.

— Ты точно не енот.

— Хрр.

— И хорошо.

Потому что если бы такие еноты водились у нас дома, бабушек в деревнях стало бы гораздо меньше.

Мохнатый гордо выпятил грудь.

Кажется, он решил, что это был комплимент.

Спрыгнув с ветки, я сразу пожалел о своём импульсивном существовании.

Первый же камень больно впился в ступню.

Потом второй.

Потом третий.

— Да твою ж мать…

Я посмотрел вниз.

Ноги выглядели так себе.

Свежие потёртости, мелкие царапины, вроде ничего серьёзного.

Но ещё пару дней такой жизни, и я начну завидовать людям, которые спокойно ходят по углям. Ну или сам таким стану

— Всё.

Пора делать обувь.

Мохнатый немедленно устроился на ветке напротив.

Представление начиналось.

Через полчаса борьбы с листьями, волокнами и собственной криворукостью у меня получилось нечто.

Сандалии это напоминало только в очень хорошем настроении и с очень плохим зрением

Но работало!

Целых двадцать секунд!

Потом левый, сука, ботинок развалился.

Я посмотрел на него.

Он посмотрел на меня.

— Ну да. Погиб смертью храбрых, но мы будем помнить тебя…

А чего я ожидал?

Неделю моды в Милане?

Сверху немедленно раздалось:

— Хрр-хи-хи-хи!

— Ой, иди в жопу. У тебя и таких то нет!

А я вообще то стараюсь.

Мохнатый ржал ещё громче.

Поддержка уровня бог.

Пока я возился с креплениями, одна из лиан больно полоснула по костяшке пальца.

— Ай!

На коже тут же выступила тонкая красная полоска.

— Замечательно.

Теперь я ещё и сапожник с производственной травмой. Теперь в ваш инопланетный профсоюз пожалуюсь на качество материалов и условия работы

Когда обувь наконец обрела относительно законченный вид, мы двинулись дальше.

Некоторое время шли молча.

Я думал.

Если честно, за последние дни я успел сделать многое.

Нашёл воду.

Нашёл еду.

Познакомился с местным пушистым психопатом.

Научился делать одежду из листьев.

Почти научился делать обувь.

И при этом совершенно забыл обследовать место, где появился.

Я остановился.

— Я идиот.

Мохнатый вопросительно наклонил голову.

— Нет, серьёзно.

Полный идиот.

— Хрр?

— Если я хочу понять, как сюда попал, логично начать с того места, где очнулся.

Я ведь так и не обследовал пещеру.

В первый день мне было немного не до расследований.

Очнулся.

Чуть не умер от головной боли.

Увидел две луны.

Запаниковал.

Сбежал.

На этом вся научная деятельность закончилась.

— Так что идём обратно.

К моему удивлению, мохнатый сразу помрачнел.

Улыбка исчезла.

Он тихо заворчал.

— Да знаю.

Мне тоже не нравится эта идея.

Но других вариантов пока нет.

Чем дальше мы шли, тем более знакомым становился лес.

Вон то дерево я уже видел.

И ту скалу тоже.

И поваленный ствол впереди помнил.

Странное чувство.

Будто этот мир постепенно переставал быть совсем чужим.

Треск сверху раздался неожиданно.

Что-то сорвалось с ветки.

Прямо мне в голову.

Хлоп.

Рука взметнулась сама.

Я поймал тяжёлый плод раньше, чем успел понять, что произошло.

Наступила тишина.

Я смотрел на плод.

Потом на свою руку.

Потом снова на плод.

Несколько секунд.

Полная тишина.

Даже мохнатый завис.

Я медленно поднял голову к дереву.

Потом максимально серьёзным голосом произнёс:

— Я Бэтмен.

И со всей силы запустил плод обратно.

Плод красиво улетел куда-то в кусты.

Метров на десять левее цели.

Мохнатый свалился с ветки от смеха.

Буквально.

— Не ржи!

Я сам охренел!

Пушистый катался по земле и хрюкал.

А я ещё несколько секунд смотрел на собственную ладонь.

Странно.

Очень странно.

Может и не бэтмен, но это были чертовски крутые рефлексы. Ну…пока я не промазал по дереву. Это уже был старый добрый я. Пожав плечами я пошёл дальше.

К полудню впереди показалась знакомая речка. Благо в это раз феями даже и не пахло вокруг.

— Привал.

Мохнатый был полностью согласен.

Особенно когда обнаружил неподалёку ягодный куст.

Пока он занимался действительно важными делами, я стянул свою чудо-обувь и уселся возле воды.

Холодная речная вода оказалась великолепной.

Я умылся.

Потом ещё раз.

Потом плюнул на всё и зашёл в реку по пояс.

— Кааайф…

Наконец-то.

Нормально помыться.

Я уже начал забывать, насколько это приятно.

Несколько минут просто сидел в воде.

Потом случайно посмотрел на руку.

И замер.

На правой костяшке утром был порез.

Совсем небольшой.

Тот самый, который оставила лиана.

Я прекрасно его помнил.

Потому что ещё ругался.

Сейчас его не было.

Вообще.

Я нахмурился.

Поднёс руку ближе.

Осмотрел внимательно.

Потом вторую.

Снова первую.

— Так.

Стоп.

Я выбрался на берег.

Осмотрел ноги.

Свежие натёртости от обуви тоже исчезли.

Там, где утром кожа была красной и раздражённой, сейчас не осталось даже следа.

По спине пробежал неприятный холодок.

— Нет.

Подождите ка, я точно видел этот порез. Супер точно.

Мохнатый поднял голову от ягод.

— Хрр?

— Не сейчас.

Я снова посмотрел на ладонь.

Потом вспомнил шрам.

Потом зуб.

И почему-то впервые по-настоящему занервничал.

Раньше всё это ещё можно было списать на ошибку памяти.

Или стресс.

Или безумие.

Но порез был утром.

Несколько часов назад.

Я отлично его помнил.

— Либо со мной происходит какая-то хрень…

Мохнатый внимательно слушал.

— Либо я схожу с ума.

— Хрр.

— Ну спасибо.

Очень полезный комментарий.

После привала настроение стало заметно тяжелее.

Чем ближе мы подходили к цели, тем чаще вспоминался первый день. Особенно головная боль.

От одного воспоминания хотелось поморщиться.

Тогда казалось, будто кто-то пытается расколоть череп изнутри или высверлить новые каналы в мозге.

Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного.

Наверное именно поэтому мне было не до исследований.

Хотелось только выбраться наружу.

Подальше от темноты.

Подальше от боли.

Подальше от всего.

К вечеру впереди показались знакомые скалы.

Я узнал их сразу.

Серые.

Неровные.

Покрытые светлым мхом.

Самые обычные.

И всё же сердце почему-то забилось быстрее.

Именно здесь всё закончилось.

Именно здесь всё началось.

Дом.

Музыка.

Работа.

Прошлая жизнь.

Всё осталось где-то по ту сторону этой пещеры. Если вообще ещё существовало…

Я медленно выдохнул.

Рядом неожиданно появился мохнатый.

Не на дереве.

Не впереди.

Рядом.

Почти у самой ноги.

Он смотрел на тёмный проход.

И почему-то больше не смеялся.

Я посмотрел на него.

Потом снова на вход.

Чем дольше я вглядывался во тьму, тем сильнее казалось, что пещера смотрит в ответ.

Глупость.

Конечно глупость.

Но легче от этого не становилось.

— Ну что, засранец?

Мохнатый тихо заворчал.

Без намёка на смех.

— Да.

Мне тоже не нравится эта идея.

Я поправил свою чудовищную обувь.

Посмотрел во тьму.

— Пошли искать ответы.

И сделал шаг вперёд.

Туда, где всё началось.

Глава 8. Пещера

Первые несколько шагов дались неожиданно легко. Наверное, потому что самое сложное уже произошло — я всё-таки вошёл внутрь.

Пещера встретила меня всё той же сыростью и запахом мокрого камня. Ничего не произошло. Никакие древние проклятия не проснулись, из темноты не выскочили монстры, а пол под ногами не провалился. Хотя последнее было бы вполне в духе моей нынешней удачи.

— Ну давай, — пробормотал я. — Напугай меня ещё раз.

Пещера ожидаемо проигнорировала предложение.

Где-то впереди размеренно капала вода. Мохнатый уверенно прошлёпал мимо меня и направился вглубь тоннеля.

— Вот что мне в тебе нравится, так это полное отсутствие инстинкта самосохранения.

— Хрр.

— Или наличие мозгов, в отличие от некоторых.

Тоннель постепенно проглатывал дневной свет. Через несколько минут за спиной осталась лишь тусклая полоска входа, а вокруг снова сомкнулась знакомая полутьма. И чем дальше я шёл, тем сильнее накатывало странное чувство.

Я уже был здесь.

Каждый метр казался знакомым. Вон тот выступ в стене. Трещина, похожая на след гигантского удара. Камень, об который я тогда едва не навернулся. Память медленно возвращала события первой ночи.

— Кажется, здесь...

Я коснулся стены. Холодная, влажная, шершавая.

— Да. Здесь я за неё держался.

Сделал ещё несколько шагов.

— А тут сидел и пытался понять, какого хрена вообще происходит.

Носком ботинка я пнул небольшой камень. Тот весело застучал по полу и укатился вперёд.

— А здесь понял, что голый.

Мохнатый немедленно захрюкал.

— Спасибо, что напомнил.

Я закатил глаза.

— Как будто такое забудешь. Вчера играл каверы в баре, сегодня бегаю по инопланетному лесу в юбке из листьев. Вот это я понимаю карьерный рост.

Я уже собирался идти дальше, когда что-то зацепило взгляд. Вернее, не взгляд — ощущение. Какая-то неправильность, которую мозг уловил раньше, чем успел объяснить.

Я нахмурился, повернулся к стене и снова провёл по ней ладонью. Потом ещё раз. Медленнее.

— Подожди...

На первый взгляд всё выглядело совершенно обычно. Камень как камень. Но чувство не исчезало. Наоборот, становилось сильнее.

Я сделал шаг назад, прищурился и внимательно посмотрел на поверхность.

И только тогда понял.

Стена была слишком ровной.

Не гладкой. Не отполированной.

Ровной.

Словно кто-то когда-то специально вывел её поверхность, убрав всё лишнее.

По спине пробежал неприятный холодок.

— Да ладно...

Я провёл рукой вдоль камня и почти сразу наткнулся на едва заметное углубление. Тонкую линию, которую невозможно было увидеть случайно.

Проследив её взглядом, я обнаружил продолжение.

Щель.

Узкую тёмную щель между каменными плитами.

Несколько дней назад я прошёл буквально в паре метров отсюда и ничего не заметил. Впрочем, неудивительно. Тогда я был слишком занят тем, что паниковал, пытался не сдохнуть и осознать факт собственного попадания в другой мир.

Щель выглядела совершенно непримечательной. Если бы не подозрительно ровная стена, я бы вообще не обратил на неё внимания.

Присев на корточки, я провёл пальцами по краям. Камень. Самый обычный камень. Никаких дверей, скрытых механизмов или светящихся рун. И почему-то именно это пугало сильнее всего.

Потому что настоящая жуть редко выглядит как в кино.

— Ну конечно.

Я тяжело вздохнул.

— Сейчас выяснится, что я ползу прямиком в логово какого-нибудь местного крота-переростка размером с грузовик.

Мохнатый энтузиазма не разделял. Судя по выражению морды, он предпочёл бы находиться где угодно ещё.

— Отлично. Когда даже подозрительный лесной енот считает твою идею дерьмовой, значит, её обязательно нужно реализовать. Практически закон природы.

Щель оказалась достаточно широкой, чтобы протиснуться боком. Пришлось развернуться плечом и осторожно двигаться вперёд. Камень неприятно скрёб руки и одежду, а местами проход сужался настолько, что мне начинало казаться, будто я застряну.

И тогда моя история закончится максимально позорно.

— Нашли потом скелет?

— Нашли.

— Что случилось?

— Полез куда не надо.

— А-а. Классика.

Судя по взгляду мохнатого, разговаривать самому с собой он считал крайне тревожным симптомом.

Через несколько метров проход неожиданно расширился.

Я сделал шаг вперёд.

И замер.

Первой меня встретила тишина. Не обычная пещерная тишина, а какая-то странная, глубокая, почти живая. Затем до слуха донёсся звук воды. Не отдельные капли, а тихий плеск и медленное движение чего-то большого.

Я осторожно двинулся дальше.

И помещение внезапно раскрылось передо мной.

— Охренеть...

Это была уже не совсем пещера.

В полумраке угадывались прямые линии, правильные углы, обломки стен и остатки каких-то сооружений. Сначала я попытался найти другое объяснение. Особенность породы. Игра света. Желание увидеть тайну там, где её нет.

Но чем дольше я смотрел, тем меньше оставалось сомнений.

Нет.

Природа так не строит.

Кто-то создал это место.

Очень давно.

Справа темнела вода.

Небольшой подземный водоём лежал в каменной чаше, чёрный и неподвижный, словно зеркало, забытое в глубине скалы. На его поверхности дрожали слабые зеленоватые отблески. Подняв голову, я увидел под потолком тонкие полосы светящегося мха. Его было совсем немного, но этого хватало, чтобы разогнать абсолютную темноту и наполнить помещение призрачным, почти нереальным светом.

Я поднял с пола камешек и бросил его в воду.

Плюх.

По гладкой поверхности побежали круги, и только тогда озеро перестало казаться частью декорации. До этого оно выглядело слишком неподвижным, слишком идеальным, будто его нарисовали и забыли вдохнуть жизнь.

— Красиво...

Я уже собирался отвернуться, когда заметил ещё одну странность.

Дальний край водоёма уходил под каменную арку. Вернее, под то, что от неё осталось. Половина конструкции давно обрушилась в воду, превратившись в груду тёмных глыб, но за уцелевшей частью явно продолжалось что-то ещё. Тоннель. Проход. Возможно, другое помещение.

Разглядеть детали было невозможно. За аркой лежала такая плотная тьма, что она казалась почти материальной. Словно вода заканчивалась там, а дальше начиналось что-то совершенно чужое.

Я невольно поёжился.

— Нет. Одной загадочной пещеры на сегодня вполне достаточно. Не надо жадничать.

Впрочем, уже через секунду я забыл и про арку, и про озеро.

Потому что в центре помещения находилась площадка.

Невысокая, круглая, покрытая трещинами и местами разрушенная временем. Несмотря на возраст, в ней чувствовалась какая-то странная завершённость. Поверхность покрывал сложный геометрический узор — не руны, не надписи и не символы, а идеально выверенная система линий, кругов и пересечений, складывавшаяся в структуру, смысл которой я не понимал, но которая почему-то казалась правильной.

Я остановился и несколько секунд просто смотрел.

Потом моргнул.

Потом ещё раз.

Площадка никуда не исчезла.

— Нет, — тихо произнёс я. — Нет-нет-нет. Только не это.

Мохнатый вопросительно наклонил голову.

— Только не говори мне, что это какая-то древняя инопланетная хрень.

Площадка ожидаемо промолчала.

— Отлично. Значит, именно древняя инопланетная хрень. Как будто двух лун в небе мне было мало.

С каждым шагом сердце билось всё быстрее. Я не понимал почему. Возможно, дело было в страхе. Возможно, в любопытстве. А может быть, где-то глубоко внутри уже знал, что всё это связано со мной гораздо сильнее, чем хотелось бы.

Было странное ощущение, будто именно ради этого места я и вернулся сюда.

Присев рядом, я осторожно провёл пальцами по поверхности. Материал оказался неожиданно гладким. Не как камень, отполированный временем, а как что-то когда-то созданное разумными руками. И ещё он был тёплым.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы это казалось неправильным.

Вокруг царила прохлада, а площадка словно хранила остатки давно ушедшего тепла.

Именно тогда я заметил повреждение.

Часть узора выглядела оплавленной, будто по поверхности когда-то прошёл раскалённый поток энергии, оставив после себя уродливый шрам. След выделялся даже сейчас. Более того — на фоне общей древности он выглядел слишком новым.

Слишком свежим.

Я почувствовал, как пересохло во рту.

— А не я ли это сделал?..

Мохнатый тихо заскулил.

Впервые за всё время он отказался подходить ближе. Стоял в стороне, прижав уши, и смотрел на площадку так, словно она могла в любой момент ожить и сожрать нас обоих.

Что, учитывая мой последний опыт общения с этим миром, нельзя было полностью исключать.

Я протянул руку и замер.

Где-то на задворках сознания отчаянно пытался достучаться здравый смысл.

Не трогай.

Серьёзно, не трогай.

Есть же универсальное правило всех приключений: если находишь древнюю загадочную штуку неизвестного назначения, держись от неё подальше.

Это вообще правило номер один.

Сразу после «не жри незнакомые ягоды».

И где-то рядом с «не разговаривай с подозрительными инопланетным енотами».

Я посмотрел на мохнатого.

Мохнатый посмотрел на меня.

Несколько секунд мы молча обменивались взглядами.

— Чёрт.

Я вздохнул.

— У меня просто отвратительная статистика принятия решений.

И всё-таки коснулся поверхности.

Мир исчез.

Вспышка белого света ударила по глазам с такой силой, будто кто-то решил прожечь мне череп насквозь. Воздух исчез из лёгких, тело перестало существовать, а сама реальность растворилась в оглушительном гуле, от которого, казалось, сейчас расколется голова.

Боль пришла мгновением позже.

Та самая боль.

До боли знакомая.

Именно её я испытал в первую ночь, когда очнулся в этом мире.

Среди ослепительного сияния вдруг вспыхнули линии.

Сначала несколько.

Потом десятки.

Сотни.

Тысячи.

Они тянулись через бесконечную тьму, пересекались, соединялись и расходились вновь, образуя гигантскую сеть, размеры которой невозможно было даже представить. Светящиеся нити уходили за горизонт, поднимались вверх, проваливались в бездну и связывали между собой что-то огромное. Настолько огромное, что человеческий разум просто отказывался это осознавать.

На одно короткое мгновение мне показалось, что я почти понимаю увиденное.

Ещё немного.

Ещё один взгляд.

Ещё секунда.

И всё станет ясно.

Но именно в этот момент видение оборвалось.

Меня швырнуло обратно в собственное тело.

Воздух застрял в лёгких. Ноги подкосились, и я рухнул на одно колено, едва удержавшись от падения. Перед глазами плавали разноцветные пятна, сердце колотилось так, будто собиралось проломить грудную клетку и сбежать самостоятельно.

Несколько секунд я просто пытался вспомнить, где нахожусь.

Потом мир начал медленно собираться обратно.

Камень.

Вода.

Светящийся мох.

Испуганная морда мохнатого.

Я судорожно вдохнул. Потом ещё раз. И ещё. Лёгкие горели, словно я только что вынырнул с огромной глубины.

— Твою ж мать...

Собственный голос прозвучал хрипло и непривычно чужим.

Ответов не появилось.

Никаких древних откровений.

Никаких посланий исчезнувшей цивилизации.

Никакого голоса в голове, который наконец объяснил бы, какого чёрта происходит.

Но одно я знал совершенно точно.

Это было реально.

Слишком реально, чтобы оказаться галлюцинацией.

Я медленно поднялся на ноги и снова осмотрел помещение. Руины, озеро, площадка, следы чего-то древнего и непостижимого. Тысячи вопросов. Ни одного ответа.

— Я не знаю, что ты такое, — тихо сказал я, глядя на площадку. — Не знаю, кто тебя построил. И понятия не имею, как вообще оказался здесь.

Пальцы невольно коснулись места, где когда-то был старый шрам.

— Но я обязательно, сука, это узнаю.

Где-то в глубине подземного озера едва слышно плеснула вода.

Я повернул голову.

На мгновение мне показалось, будто за разрушенной аркой во тьме что-то шевельнулось. Неясная тень. Едва заметное движение. Что-то, наблюдавшее из глубины.

Я прищурился.

Но через секунду там снова была только темнота.

Неподвижная.

Безмолвная.

Пустая.

Ответов сегодня получить не удалось.

Зато вопросов стало значительно больше.

Я ещё раз посмотрел на древнюю площадку, на чёрную воду и на руины, скрытые в глубине скалы.

И почему-то был абсолютно уверен: всё самое интересное только начинается.

Глава 9. После пещеры

Снаружи уже вечерело.

Я выбрался из тоннеля, сделал ещё несколько шагов и просто сел на ближайший камень.

Ноги гудели.

Голова тоже.

Впрочем, после последних дней это уже перестало быть чем-то необычным.

Передо мной шумел лес из какого то сраного фэнтези. Гигантские деревья, светящиеся лианы и крики каких-то тварей, которые наверняка выглядели ещё хуже, чем звучали.

Где-то между ветвями уже проглядывала первая луна.

Вторая пока пряталась за кронами.

Мир выглядел абсолютно ненормально или я был ненормальным…

Я тупо сидел и смотрел вперёд.

Под ногами лежала обычная лесная земля.

Влажная.

Пахнущая листьями и мхом.

За спиной торчал вход в древний подземный комплекс размером с небольшой вокзал.

— Ну охренеть...

Получилось как-то без энтузиазма.

Запас энтузиазма закончился примерно на третьем чуде подряд.

Мохнатый обнаружился неподалёку.

Этот пушистый паразит сидел на камне и с деловым видом жрал какую-то ягоду.

Судя по его морде, день прошёл отлично.

Никаких тебе древних руин.

Никаких загадок мироздания.

Никаких экзистенциальных кризисов.

Нашёл еду.

Съел еду.

Поспал, посрал и снова по кругу.

Я начинал подозревать, что именно так и выглядит настоящая мудрость.

— Знаешь, что меня бесит?

Мохнатый продолжил жевать.

— Тебя вообще ничего не удивляет.

Ноль реакции.

Я кивнул.

— Полностью согласен с твоей инопланетной задницей.

Где-то вдалеке протяжно закричало что-то большое.

Очень большое.

Судя по звуку, обладатель голоса вполне мог проглотить меня целиком и даже не заметить.

Я посмотрел в сторону крика.

Потом на вход в руины.

Потом снова на крик.

— Нет.

Поднялся.

— На сегодня приключений достаточно.

И пошёл в сторону своего аналога дома.

До дерева добрались уже в сумерках.

Когда я впервые его увидел, оно казалось огромным.

Сейчас выглядело как дом.

Очень дерьмовый дом.

Но выбирать всё равно было не из чего.

Мохнатый, не теряя времени, полез наверх.

Я посмотрел ему вслед.

— Конечно.

Зверёк исчез в кроне.

— Ни тебе «спокойной ночи, кожаный», ни обнимашек на ночь. Никакого воспитания.

Ответом мне стал треск веток.

Похоже, этот засранец уже устраивался спать.

Я тоже полез наверх и через минуту уже сидел на своей ветке, осторожно устраивая задницу между двумя сучьями.

Комфорт был примерно на уровне бетонной остановки.

Но хотя бы не земля.

А в последнее время мои требования к недвижимости заметно снизились.

Лес постепенно темнел.

Между деревьями загорались светящиеся лианы.

Где-то далеко что-то завыло.

Потом ответило другое.

Ещё дальше кто-то заорал так, будто его жрали заживо.

Я замер.

Прислушался.

Тишина.

— Ладно.

Я нервно поёрзал на ветке.

— Главное, чтобы жрали не меня.

Над верхушками деревьев медленно выползала первая луна.

За ней появилась вторая.

Я посмотрел на них несколько секунд и покачал головой.

Самое поганое заключалось в том, что я уже почти привык.

Неделю назад две луны заставили бы меня бегать кругами и орать.

Теперь я просто отметил их наличие и продолжил искать положение, в котором ветка перестанет яростно впиваться мне в задницу.

Человек привыкает ко всякой херне подозрительно быстро.

Проснулся я от того, что едва не навернулся вниз.

Организм во сне решил перевернуться.

Ветка категорически возражала.

Где-то посередине падения мы пришли к компромиссу, и я всё-таки проснулся раньше, чем познакомился с землёй поближе.

— Сука...

Я вцепился в ствол и несколько секунд просто сидел, пытаясь понять, кто я, где я и почему моя кровать подозрительно напоминает дерево.

Потом вспомнил.

На этом хорошие новости закончились.

Лес встречал рассвет.

Бронзовое солнце только поднималось над деревьями. Между ветвями тянулся лёгкий туман. Где-то неподалёку журчал ручей.

Мохнатый уже не спал.

Этот пушистый ублюдок сидел на соседней ветке и что-то жрал.

Причём выглядел так, будто прекрасно выспался.

— И тебе доброе утро, уродец.

Мохнатый продолжил завтракать.

Я вздохнул и начал осторожно спускаться.

После нескольких дней практики получалось уже заметно лучше.

Что само по себе было тревожным фактом.

Если человек начинает уверенно лазить по деревьям и жить в юбке из листьев, значит жизнь где-то свернула очень не туда.

Добравшись до земли, я первым делом направился к ручью.

Вода оказалась ледяной.

Я умылся.

Пожалел об этом.

Умылся ещё раз.

Потом сел на камень и некоторое время просто слушал лес.

Ещё неделю назад я бы отдал многое за горячий душ, кофе и нормальную кровать.

Сейчас список желаний выглядел проще.

Не сдохнуть.

Поесть.

Не сдохнуть во время еды.

План на день, в принципе, был готов.

Я уже собирался подняться, когда Мохнатый вдруг насторожился.

Уши дёрнулись.

Голова повернулась куда-то в сторону зарослей.

Несколько секунд он смотрел туда совершенно неподвижно.

Потом сорвался с места и рванул в лес.

— Ага.

Я посмотрел ему вслед.

— Конечно.

Моё желание позавтракать в расчет никто конечно же не берёт.

Я проводил его взглядом.

Потом посмотрел на ягоды, которые успел собрать утром.

Потом снова туда, где исчез Мохнатый.

— Нет.

Я сел обратно на камень.

Сегодня без меня.

Хер вам.

Пушистый псих регулярно находил себе приключения, и далеко не все из них автоматически должны были становиться моими.

Я сорвал ягоду и закинул в рот.

Пожевал.

Посидел.

Сорвал вторую.

Пожевал.

Лес вокруг жил своей жизнью. В кронах шелестел ветер. Где-то стучала птица. В ручье журчала вода.

Всё было спокойно.

Подозрительно спокойно.

Я нахмурился и посмотрел в сторону зарослей.

Ничего.

Мохнатый не возвращался.

— Ну и хрен с тобой.

Ещё одна ягода отправилась в рот.

На вкус она неожиданно напоминала смесь черники и чего-то цитрусового.

Я прожевал.

Потом медленно выругался.

Потому что уже поднялся на ноги.

— Да чтоб тебя...

Я даже не пытался делать вид, что иду спасать этого засранца.

Просто после недели совместных приключений любопытство окончательно победило инстинкт самосохранения.

Минут через пять я уже продирался через кусты, стараясь не зацепиться своей гениальной юбкой за очередную ветку.

Лес становился гуще.

Ветки цеплялись за руки.

Листья лезли в лицо.

Мохнатого видно не было.

— Отличный план. Надежный как швейцарские часы, сука.

Я оттолкнул особенно наглый куст.

— Просто великолепный.

Сначала потеряться в другом мире.

Потом найти руины.

А теперь искать в лесу исчезнувшего инопланетного енота-мутанта.

Если когда-нибудь вернусь домой, никто не поверит ни единому слову.

Впереди зашуршало.

Я резко повернул голову.

Сердце дёрнулось.

Но из зарослей выпорхнула какая-то мелкая пёстрая птица и тут же скрылась между деревьями.

— Твою мать...

Я выдохнул и сделал ещё шаг вперёд.

В этот момент нога зацепилась за корень.

Я выругался, поймал равновесие и буквально вывалился через последние кусты.

Первое время мозг вообще не понял, на что смотрит.

Передо мной находилась небольшая поляна.

Посреди дикого леса она выглядела примерно так же уместно, как автобусная остановка посреди тайги.

Между участками расчищенной земли стояли какие-то конструкции.

Тонкие стойки.

Прозрачные панели.

Незнакомые металлические блоки.

Но заметил я их далеко не сразу.

Потому что на поляне был человек.

Настоящий.

Живой.

Я застыл.

Высокая фигура стояла ко мне вполоборота и что-то делала возле одной из установок.

После нескольких дней общения с мохнатым, лесом и собственной головой увидеть человека оказалось неожиданно приятно.

Ровно до тех пор, пока я не начал смотреть внимательнее.

На человеке не было ни плаща.

Ни доспехов.

Ни вообще чего-либо, что ожидалось увидеть посреди фэнтезийного леса.

Тёмный облегающий костюм сидел как вторая кожа. Время от времени по нему пробегали тонкие голубые линии света, исчезая так быстро, что я сперва решил, будто мне показалось.

Не показалось.

Я нахмурился.

Потом нахмурился ещё сильнее.

Что-то здесь было не так.

Очень не так.

Словно кто-то перепутал декорации и случайно вставил кусок научной фантастики в фэнтезийный мир.

В этот момент над запястьем незнакомки вспыхнул полупрозрачный голубой прямоугольник.

Я замер.

Твою мать.

Экран.

Самый настоящий экран.

Незнакомка быстро просмотрела какие-то данные и сделала несколько движений пальцами.

Только сейчас я сообразил, что передо мной вообще-то девушка.

Прямоугольник исчез.

Несколько секунд я просто смотрел.

Потом она слегка повернула голову.

Из светлых волос показалось длинное острое ухо.

...

Стоп.

Подождите.

То есть это ещё и эльф?

Мой мозг всё ещё пытался определить, какая именно часть увиденного ломает его сильнее.

Острое ухо.

Или светящийся экран.

Эльфийка тем временем спокойно занималась своими делами.

Высокая. Стройная. Какая-то удивительно собранная. Не хрупкая принцесса из сказки и не воительница в бронелифчике, который почему-то считается доспехом в половине фэнтези.

Светлые волосы были стянуты в хвост, чтобы не мешали работе. Несколько прядей выбились и падали на щёку. Кожа выглядела заметно темнее моей. Не загорелая. Просто другого оттенка. Будто местное солнце и земное когда-то поссорились и решили светить по совершенно разным инструкциям.

Но больше всего выбивала из колеи не внешность.

А поведение.

Она не колдовала.

Не проводила древний ритуал.

Не разговаривала с духами леса.

Просто работала.

Спокойно. Уверенно. Буднично.

Так люди проверяют почту перед началом рабочего дня.

Несколько секунд я пытался совместить увиденное с тем образом эльфов, который годами собирал из фильмов, игр и книжек.

Получалось хреново.

Где лук?

Где плащ?

Где загадочный взгляд в сторону горизонта с выражением лица человека, который лично присутствовал при сотворении мира?

Вместо этого посреди поляны стояла эльфийка и работала с технологиями, которые выглядели на пару столетий новее всего, что я видел на Земле.

Что дальше?

Леголас в экзоскелете с протонной пушкой?

Гномы на боевых мехах?

Хоббиты с орбитальной бомбардировкой?

Если так пойдёт дальше, я вообще перестану понимать, в каком жанре нахожусь.

Эльфийка коснулась светящейся панели.

Над одной из стоек вспыхнули какие-то символы.

Она быстро просмотрела данные и сделала несколько движений рукой.

Настолько привычных, словно занималась этим каждый день.

Что, скорее всего, так и было.

Именно это выглядело самым ненормальным.

Не технологии.

Не эльфы.

А то, насколько естественным всё казалось для неё.

Словно единственный человек, у которого сейчас плавились мозги, стоял неподалеку сверкая голой задницей под юбкой из листьев.

То есть я.

В этот момент под моей ногой тихо хрустнула ветка.

Эльфийка замерла и медленно повернула голову.

Прямо в мою сторону.

…

Вот блять.

Глава 10. Неправильный эльф

Наши взгляды встретились.

На несколько секунд мир словно перестал существовать. Остались только мы двое: я и она.

После недели одиночества, разговоров с енотом и попыток не свихнуться от происходящего я наконец смотрел в глаза другому разумному существу.

И понятия не имел, что делать дальше.

Она выглядела одновременно знакомо и совершенно чуждо. Острые уши не оставляли пространства для сомнений — передо мной действительно стояла эльфийка. Настоящая. Живая. Не плод воображения и не галлюцинация от голода.

Но всё остальное выбивалось из привычной картинки.

Тёмный облегающий комбинезон больше напоминал экипировку исследователя будущего, чем одежду жителя фэнтезийного мира. На поясе висели какие-то устройства, а вдоль рукавов пробегали тонкие светящиеся линии. За её спиной возвышались полупрозрачные конструкции и мерцали странные панели, напоминавшие голограммы.

Будто кто-то смешал эльфов и научную фантастику в одном котле.

— Да ладно...

Слова сорвались сами собой.

Она услышала.

Я понял это сразу.

Но не ответила.

Вообще никак.

Лишь продолжала внимательно наблюдать.

И чем дольше длилось это молчание, тем сильнее я ощущал себя не исследователем, а объектом исследования.

Потом заметил одну деталь.

Она смотрела не только на меня.

Её взгляд постоянно возвращался к лесу за моей спиной. К деревьям. К кустам. К просветам между стволами.

Сначала я не понял зачем.

Потом понял.

Она ищет остальных.

Если бы я встретил неизвестное существо в месте, где ему не положено находиться, я бы тоже решил, что оно пришло не одно.

От этой мысли стало немного неуютно.

Для неё странным здесь был не этот мир.

Странным был я.

Я медленно поднял руки, показывая пустые ладони.

Самый древний жест мирных намерений из всех известных человечеству.

Никакой реакции.

Эльфийка даже не шелохнулась.

Только правая рука продолжала находиться слишком близко к одному из устройств на поясе.

Я невольно отметил это.

Оружие.

Или местный аналог оружия.

В любом случае штука, которой мне явно не хотелось получать по голове.

Мы продолжали стоять друг напротив друга. Тишина постепенно начинала давить. Я слышал шелест листвы, далёкие крики каких-то местных птиц и собственное сердцебиение.

И именно в этот момент мозг решил подкинуть совершенно бесполезную мысль.

Она красивая.

Очень.

Настолько, что я даже разозлился на самого себя.

Неделю назад я сидел дома и читал книгу. Сейчас находился неизвестно где, неизвестно как попал в другой мир и впервые встретил разумное существо.

Но нет.

Мозг решил сосредоточиться именно на этом.

— Соберись...

Пробормотал я себе под нос.

Надо было что-то делать.

Стоять столбом до вечера явно не вариант.

И тут мне вспомнилась старая шутка.

Настолько старая, что эта эльфийка вполне могла бы родиться через тысячу лет после её появления.

Я осторожно поднял руку и показал знаменитый вулканский салют.

— Я пришёл с миром.

Разумеется, никакого эффекта это не произвело.

Я нервно усмехнулся собственной глупости.

А потом сделал маленький шаг вперёд.

Всего один.

И мгновенно понял, что это была ошибка.

Эльфийка напряглась так резко, словно внутри неё сработала пружина. Правая рука дёрнулась к поясу, левая поднялась перед собой, а тишину впервые нарушил её голос — короткий и резкий, как приказ.

— На!

Я замер.

Она не сводила с меня глаз.

Ладонь оставалась поднятой.

— На!

Теперь даже до самого тупого землянина дошёл бы смысл.

Я поднял руки ещё выше.

— Всё-всё. Понял. Не подхожу. Стою. Максимально стою.

Несколько секунд она продолжала наблюдать за мной, словно проверяя, действительно ли я понял предупреждение.

Потом я осторожно выдохнул.

— Вот тебе и на...

Эльфийка нахмурилась ещё сильнее.

— А где же эльфийское «здравствуй, дорогой путник»?

Ответа не последовало.

Я, если честно, и не ожидал, что после первой же встречи мне начнут устраивать экскурсию по местным достопримечательностям, но какая-то часть меня всё ещё надеялась на чудо. На улыбку. На жест. На хоть что-нибудь.

Вместо этого эльфийка продолжала молча смотреть.

Не зло.

Не враждебно.

Но настолько внимательно, что мне становилось неуютно.

Я переступил с ноги на ногу и почти сразу заметил, как её плечи напряглись. Совсем немного, едва заметно. Этого хватило, чтобы я снова замер.

— Всё-всё. Стою.

Она никак не отреагировала.

Несколько секунд прошло в полной тишине. Только ветер шелестел где-то в кронах деревьев да негромко потрескивали голубоватые конструкции за её спиной.

Постепенно я начал замечать странную вещь.

Эльфийка постоянно смотрела куда-то мимо меня.

Сначала я не придал этому значения, но потом поймал себя на том, что жду, когда её взгляд снова скользнёт мне за спину.

И он действительно скользнул.

Потом ещё раз.

И ещё.

Каждый раз буквально на мгновение.

Будто она что-то проверяла.

Или кого-то искала.

Или мне просто мерещилось от нервов.

Я не выдержал и покосился через плечо.

Лес как лес.

Деревья.

Кусты.

Трава.

Никаких армий вторжения.

Когда я повернулся обратно, эльфийка уже смотрела на меня.

Мне вдруг пришло в голову, что она могла наблюдать даже за этим.

За тем, куда я смотрю.

За тем, как двигаюсь.

За тем, как стою.

От этой мысли стало совсем неловко.

Будто проходишь собеседование, не зная ни языка, ни должности, ни того, зачем тебя вообще пригласили.

— Да уж...

Пробормотал я.

— Контакт цивилизаций идёт как-то не по плану.

Она снова коснулась устройства на предплечье.

Голубая полоска коротко вспыхнула.

Я невольно замолчал.

Понятия не имею, что это было.

Может сканер.

Может рация.

Может вообще часы.

Но смотрела она на эту штуку уже не первый раз.

Секунду спустя её взгляд снова вернулся ко мне.

Я попытался улыбнуться.

Не потому что мне было весело.

Скорее наоборот.

Когда человек нервничает, он либо молчит, либо начинает нести чушь. Мой организм традиционно выбирал второй вариант.

Улыбка, судя по всему, успехом не увенчалась.

Во всяком случае выражение лица эльфийки не изменилось ни на йоту.

Зато через несколько секунд изменилась она сама.

Совсем немного.

Эльфийка медленно шагнула в сторону.

Не ко мне.

И не от меня.

Просто в сторону.

Я машинально повернул голову вслед за ней.

Ладонь тут же поднялась.

Та самая.

Короткое предупреждение без единого слова.

Стой.

Я остановился быстрее, чем успел подумать.

Несколько секунд она наблюдала за мной, после чего продолжила движение.

Теперь стало понятно, что это не случайность.

Она двигалась по дуге, сохраняя между нами одно и то же расстояние.

Медленно.

Осторожно.

Не выпуская меня из поля зрения.

Я почувствовал себя подозрительно похожим на экспонат в музее.

И, что самое неприятное, никак не мог понять, хорошо это или плохо.

Пару раз её взгляд задерживался на моих руках, потом на одежде из листьев, потом снова поднимался к лицу. В какой-то момент мне даже захотелось оправдаться за свой внешний вид.

Мол, обычно я выгляжу лучше.

Гораздо лучше.

Но почему-то показалось, что это не самая важная проблема в текущей ситуации.

Поэтому я просто стоял и ждал.

Потому что впервые за всю эту безумную неделю передо мной находилось разумное существо.

И очень не хотелось испортить это ещё сильнее, чем уже получилось.

Мы продолжали смотреть друг на друга.

Странно, но первоначальная неловкость постепенно уходила. На её место приходило что-то другое. Напряжение никуда не исчезло, но стало более спокойным, почти сосредоточенным. Будто мы оба уже смирились с самим фактом существования друг друга и теперь пытались решить следующую задачу — что делать дальше.

Эльфийка первой отвела взгляд. Она снова посмотрела на устройство на предплечье, задержалась на нём всего на мгновение и подняла глаза. Мне показалось, что за это время она успела принять какое-то решение. Во всяком случае, после короткой паузы она осторожно шагнула вперёд.

Всего один шаг.

Для стороннего наблюдателя это наверняка выглядело бы смешно. Но за всё время нашей встречи это было самое серьёзное изменение. До этого она только увеличивала дистанцию, обходила меня по дуге или удерживала на одном расстоянии. Теперь же впервые сама сократила его.

Я невольно задержал дыхание.

Эльфийка тут же замерла, внимательно следя за моей реакцией. На секунду мне даже показалось, что она готова отскочить обратно при малейшем подозрительном движении. Эта мысль неожиданно помогла успокоиться. Если уж говорить честно, я нервничал ничуть не меньше неё.

— Всё нормально, — тихо сказал я, больше для себя, чем для неё. — Я тоже понятия не имею, что делать.

Разумеется, она ничего не поняла. Но собственный голос всё ещё помогал не чувствовать себя персонажем какого-то безумного сна.

Несколько секунд ничего не происходило. Ветер шелестел в траве, где-то далеко перекликались незнакомые обитатели леса, а между нами по-прежнему висела стена из незнакомых слов, страхов и догадок. И всё же мне впервые показалось, что мы наконец начали двигаться в правильную сторону.

Именно в этот момент кусты справа от меня взорвались шелестом листвы.

Что-то серо-бурое пулей вылетело из зарослей, промчалось через край поляны и одним прыжком оказалось у меня на плече.

Я вздрогнул.

Потом выругался.

Потом наконец узнал виновника.

— Да твою ж мать...

Мохнатый.

Этот пушистый гадёныш уже перебрался мне на голову и теперь вцепился всеми лапами в волосы, словно решил навсегда стать частью моей причёски.

При этом смотрел он вовсе не на меня.

На эльфийку.

Шерсть на загривке стояла дыбом. Из пасти вырывалось злое шипение. Не испуганное.

Предупреждающее.

Я даже не сразу понял, что этот маленький идиот пытается меня защищать.

— Ты серьёзно сейчас?

Пробормотал я.

— Да успокойся ты, придурок...

Я ухватил его за шкирку и стащил с головы.

Мохнатый тут же начал извиваться.

Лапы молотили воздух.

Хвост дёргался как бешеный.

Шипение стало ещё громче.

Со стороны могло показаться, что я держу крайне недовольный клубок колючей проволоки.

— Да хватит!

Я слегка тряхнул его.

— Всё нормально! Не сожрёт она тебя! Да и меня, надеюсь, тоже!

Енот возмущённо фыркнул прямо мне в лицо.

Потом снова уставился на эльфийку.

С таким видом, будто именно он один понимал всю серьёзность ситуации, а остальные участники происходящего были круглыми идиотами.

Если честно, выглядело это настолько нелепо, что я впервые за всё время почувствовал, как отпускает напряжение.

Совсем немного.

Но после недели в лесу даже этого оказалось достаточно.

Я усмехнулся и покачав головой сделал шаг вперед

— Видишь? Всё нормаль…

Вспышка.

Что-то ударило меня в грудь.

В ушах мгновенно зазвенело.

Пииииииии...

Я успел увидеть, как расширились глаза эльфийки.

Пииииииииии…

Успел услышать яростный рёв Мохнатого имбецыла сквозь зудящий писк в голове…

Пиииииииииииии…..

Успел понять, что падаю назад.

От неё.

От ответов.

От всего этого.

Пииииииии...

— здец.

Темнота.

Глава 11. Клетка

Глава 11. Клетка

Сознание возвращалось медленно и крайне неохотно. Сначала появился свет. Яркий, холодный и такой настойчивый, словно кто-то специально направил прожектор прямо мне в лицо. Несколько секунд я пытался игнорировать проблему, надеясь, что если достаточно убедительно притворяться трупом, она исчезнет сама собой. Не исчезла. Свет продолжал лезть в глаза даже сквозь закрытые веки, а вместе с ним постепенно возвращались воспоминания. Лес. Эльфийка. Попытки объясниться жестами. Мохнатый. Потом удар. Темнота. И вот это уже заставило меня открыть глаза.

Первое, что я увидел, был потолок. Абсолютно белый, идеально ровный и светящийся целиком. Ни ламп, ни проводов, ни даже намёка на источник освещения. Будто кто-то решил превратить весь потолок в одну огромную световую панель. Несколько секунд я просто лежал, моргая и пытаясь понять, умер я или ещё нет. Потом осторожно сел на кровати и пришёл к выводу, что если это рай, то дизайнер интерьера здесь был редкостным психопатом. Всё вокруг выглядело слишком стерильным. Белые стены. Белый потолок. Белый свет. Не хватало только ангелов в медицинских халатах и таблички «Не шуметь».

Голова уже почти не болела, что само по себе выглядело подозрительно. После всего, что произошло в лесу, я ожидал чувствовать себя гораздо хуже. Организм же почему-то придерживался противоположного мнения. Даже мышцы не ныли. Я потянулся, спустил ноги на пол и только тогда заметил новую проблему. Точнее, целый комплект проблем, плотно облегающих моё тело.

— Это ещё что за хрень...

На мне был какой-то серый костюм. Судя по ощущениям, местные технологи решили выяснить, сколько унижения способен выдержать взрослый мужчина. Костюм сидел настолько плотно, что оставлял преступно мало простора для воображения. Я осторожно потянул ткань на бедре, надеясь, что она хоть немного отстанет от тела. Не отстала. Наоборот. Стало ещё хуже.

— Замечательно. Просто замечательно. Вчера бегал по лесу в юбке из листьев, сегодня проснулся в лосинах. Карьера развивается в правильном направлении.

Поднявшись на ноги, я сделал несколько шагов по комнате. К моему сожалению, костюм оказался ещё и удобным. Нигде не натирал, не мешал двигаться и вообще вёл себя подозрительно профессионально. Это не отменяло того факта, что выглядел я в нём как человек, который случайно забрёл на репетицию футуристического балета.

Наконец я начал осматриваться по сторонам. Комната оказалась небольшой, но довольно просторной для одного человека. Кровать, стол, стул, раковина и больше практически ничего. Всё чистое. Всё аккуратное. Всё настолько правильное, что начинало раздражать. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы понять, что именно вызывает чувство тревоги. Потом до меня дошло.

Двери не было.

Я нахмурился и обошёл помещение по кругу. Потом ещё раз. Затем третий. Результат не изменился. Стены выглядели цельными. Никаких стыков. Никаких панелей. Никаких ручек. Вообще ничего. Если дверь здесь и существовала, то очень хорошо маскировалась.

— Ладно. Допустим.

Я провёл рукой по ближайшей стене. Гладкая. Холодная. Даже слишком гладкая. Такое ощущение, будто её не строили, а вырастили целиком из одного куска материала. Неприятное чувство внутри начало медленно шевелиться. Обычно отсутствие двери означает, что ты либо очень дорогой гость, либо очень ценный пленник. И что-то подсказывало мне, что вариант с гостем выглядит чересчур оптимистично.

Продолжая осмотр, я наконец заметил, что одна из стен отличается от остальных. Она была прозрачной. Не окно. Именно стена. От пола до потолка. Подойдя ближе, я почувствовал, как неприятная догадка начинает быстро превращаться в уверенность.

За стеклом находился огромный зал. Длинный, ярко освещённый и разделённый на множество одинаковых боксов. Некоторые пустовали. В некоторых кто-то двигался. Где-то вдалеке лениво переступала лапами птица размером с небольшой грузовик. Чуть левее лежала чешуйчатая туша, на которую я предпочёл не смотреть слишком долго. Ещё дальше мелькали силуэты каких-то существ, которых моя фантазия категорически отказывалась классифицировать.

Несколько секунд я молча рассматривал всё это великолепие. Потом перевёл взгляд на свою комнату. Потом снова посмотрел на ряды одинаковых помещений по обе стороны коридора. Потом ещё раз на свою комнату.

— Да вы издеваетесь...

Я подошёл почти вплотную к стеклу.

— Кажется, меня поселили в зверинец.

Некоторое время я просто стоял у стекла, разглядывая открывшийся вид. Чем дольше смотрел, тем меньше мне нравились выводы. В лесу всё было просто. Если вокруг бегают странные звери, значит ты в лесу со странными зверями. Если над головой две луны — значит мир слегка сломан. Если за тобой гонится местная хищная дрянь — беги быстрее. Здесь же ситуация становилась гораздо интереснее.

Потому что я почти не сомневался, что смотрю на клетки.

Именно клетки, черт бы их побрал…

В некоторых стояли деревья. В других лежали камни. Где-то виднелись небольшие водоёмы. Один из дальних боксов вообще напоминал кусок болота. Создавалось впечатление, что каждое помещение специально подгоняли под обитателя. И чем больше я смотрел, тем отчётливее понимал неприятную деталь.

Мой бокс тоже был подогнан под обитателя.

Под меня.

— Даже как-то обидно.

Я ещё раз осмотрел кровать.

Стол.

Стул.

Раковину.

— То есть я у них прохожу по категории «человек обыкновенный». Без особых условий содержания.

Никто не оценил шутку.

Что начинало входить в привычку.

Я несколько раз постучал по стеклу костяшками пальцев. Звук получился странным. Не звонким, как у обычного стекла, а глухим и тяжёлым. Будто между мной и свободой стояла не прозрачная перегородка, а бронированная стена толщиной в полметра.

— Эй!

Никакой реакции.

— Есть кто живой?

Тишина.

Где-то вдалеке пошевелилось чешуйчатое нечто, но разумным собеседником оно явно не являлось.

Я повысил голос.

— Алло! Персонал! Администрация! Охрана! Злые учёные! Хоть кто-нибудь!

По-прежнему ничего.

Это уже начинало раздражать.

Я помахал руками.

Постоял на месте.

Снова помахал руками.

Даже подпрыгнул пару раз, чувствуя себя при этом полным идиотом.

Результат оказался впечатляющим.

Нулевым.

— Понятно...

Я задумчиво почесал затылок.

— Значит, такой сервис.

Постояв ещё немного, я решил действовать радикальнее. Забрался на кровать, поднял обе руки и принялся размахивать ими так, словно пытался посадить самолёт в условиях сильного тумана.

Никого.

Тогда я попробовал другой подход.

Медленно лёг на пол.

Вытянулся.

Закрыл глаза.

И замер.

Если где-то сидят наблюдатели, они наверняка должны заинтересоваться внезапной смертью своего нового подопытного.

Минута.

Две.

Три.

Ничего.

Я открыл один глаз.

Белый потолок продолжал светиться с прежним энтузиазмом.

— Да ну вас нахрен...

Поднявшись обратно, я отряхнул костюм и посмотрел на зал уже с гораздо меньшим уважением.

— Худший похититель в истории. Украл человека и даже не пришёл посмотреть, как он там.

В этот момент в одном из соседних боксов мелькнуло знакомое движение.

Я замер.

Потом медленно подошёл ближе к стеклу.

Нет.

Показалось.

Наверное.

Секунду спустя движение повторилось.

— Да ладно...

Сердце почему-то стукнуло быстрее.

Я почти прижался к прозрачной стене, пытаясь рассмотреть соседний бокс получше.

Между искусственными деревьями мелькнул длинный хвост.

Потом показалась знакомая морда.

Потом два круглых глаза.

Мой мохнатый друг!

Этот пушистый засранец был жив, здоров и выглядел так, будто последние сутки провёл на дорогом курорте.

— Ах ты...

Сам не заметив как, я широко улыбнулся.

— А я уж думал, тебя там на шашлык пустили.

Мохнатый несколько секунд смотрел на меня.

Потом демонстративно зевнул.

После чего уселся на ветку и начал умываться.

— Вот и я рад тебя видеть.

Никакого уважения.

Абсолютно никакого.

Наверное, только в этот момент я окончательно понял, насколько сильно успел привязаться к этой пушистой морде. Казалось бы, всего несколько дней назад мы познакомились при крайне сомнительных обстоятельствах. Сначала он пытался украсть мою еду, потом я пытался понять, что это вообще за существо, потом мы вместе лазили по лесу и влипали в неприятности. Где-то между попытками не сдохнуть этот хвостатый паразит умудрился незаметно перейти из категории «местная странная зверушка» в категорию «свой».

А теперь выяснилось, что он жив.

Стало заметно легче.

Настолько, что я сам немного удивился.

— Слушай, а ведь если задуматься, ты сейчас мой единственный знакомый в этом мире.

Мохнатый закончил умываться, посмотрел в мою сторону и явно не оценил глубину момента.

— Нет, серьёзно. Представляешь ситуацию? Меня похитили какие-то ушастые научные работники, посадили в клетку, а единственный друг — это ты.

Мохнатый почесал за ухом.

— Даже звучит как диагноз.

Зверёк спрыгнул с ветки и ловко перебрался на нижний уровень своего вольера. Только теперь я смог нормально рассмотреть его новое жилище. В отличие от моего бокса, который напоминал палату для особо скучных пациентов, здесь кто-то действительно постарался. Несколько деревьев. Ветки. Канаты. Какие-то укрытия. Даже небольшой ручей журчал между камнями.

Я перевёл взгляд на свою кровать.

Потом обратно.

Потом снова на кровать.

— Нет, ну это уже оскорбительно.

Мохнатый сел возле ручья.

— Тебе тут курорт организовали.

Он посмотрел на меня.

— Не смотри так. У тебя дерево есть.

Пауза.

Мохнатый продолжал смотреть.

— Нормальный человек сразу поймёт, кто здесь любимчик администрации.

Зверёк зевнул.

— Вот именно.

Минут через десять разговоров стало понятно, что диалог получается несколько односторонним. Я рассказывал новости, жаловался на условия содержания, строил теории заговора и даже пару раз попытался выяснить, не видел ли он, что произошло после того, как меня отправили в нокаут. Мохнатый же в ответ либо смотрел, либо умывался, либо демонстративно занимался своими делами. Впрочем, это всё равно было лучше, чем разговаривать со стенами.

Хотя стены, по крайней мере, не делали вид, что ты им мешаешь.

В какой-то момент я снова обошёл свой бокс по кругу. Потом ещё раз. Потом третий. За это время дверь так и не появилась. Что характерно, надежда на её внезапное материализование постепенно начала угасать. Зато росло другое чувство. Очень знакомое.

Раздражение.

Сначала лёгкое.

Потом сильнее.

Потому что сидеть взаперти я никогда не любил.

Вообще.

Даже дома меня хватало максимум на пару дней безвылазного отдыха, после чего организм начинал требовать движения. А тут вокруг находился целый новый мир. Мир с двумя лунами, странными руинами, эльфами, магией или чем там они пользуются, а я вместо исследований торчал в стеклянной коробке, словно особо редкий экспонат.

— Ну уж нет.

Я снова подошёл к прозрачной стене.

Прижал ладонь.

Холодная.

Гладкая.

— Давай начистоту.

Стена промолчала.

— Я хочу выйти.

Стена осталась при своём мнении.

— Ты не хочешь меня выпускать.

Никакой реакции.

— Значит будем искать компромисс.

Судя по всему, компромиссы стеклянную стену тоже не интересовали.

Я несколько секунд смотрел на неё.

Потом сделал шаг назад.

Ещё один.

Потом ещё.

Где-то за стеклом Мохнатый насторожился.

— Не смотри так.

Я размял плечи.

— У меня появился план.

По выражению морды зверька было видно, что слово «план» вызывает у него самые мрачные ассоциации.

И, если честно, вполне заслуженно.

Потому что мой план был прост.

Если дверь найти нельзя, её можно сделать.

Я отступил почти к противоположной стене, примерился и несколько раз глубоко вдохнул. Идея выглядела сомнительно. Очень сомнительно. Но после нескольких часов заточения уровень критического мышления заметно снизился.

— Ладно.

Я посмотрел на стекло.

— Кто-то из нас сейчас сильно пожалеет о случившемся.

Стекло сохраняло олимпийское спокойствие.

Меня это почему-то разозлило ещё сильнее.

— Поехали!

Я сорвался с места и рванул вперёд.

Честно говоря, ещё на стадии разбега я начал подозревать, что идея не самая удачная. Слишком уж уверенно выглядела эта проклятая перегородка. Но отступать было уже поздно. Да и гордость требовала хотя бы попытаться. В конце концов, я человек. Высшая форма разумной жизни. Покоритель природы. Венец эволюции.

Иногда венец эволюции принимает очень идиотские решения.

Я врезался в стекло плечом со всей доступной скоростью.

Звук получился впечатляющий.

Глухой.

Тяжёлый.

Очень убедительный.

Особенно убедительно прозвучало моё:

— А-А-А-А-А-А, ТВОЮ МАТЬ!

Мир качнулся.

Я отлетел назад, едва удержался на ногах и схватился за плечо.

Больно.

Очень больно.

Настолько больно, что несколько секунд я мог только ходить кругами и шипеть сквозь зубы.

Стекло же перенесло столкновение значительно спокойнее.

То есть никак.

На нём не осталось даже царапины.

Ни трещины.

Ни следа.

Ни отпечатка.

Ничего.

Будто в него врезался не взрослый мужик весом под восемьдесят килограммов, а особо эмоциональный комар.

— Долбанные технологии...

Плечо продолжало ныть.

Где-то сбоку послышалось подозрительное фырканье.

Я повернул голову.

Мохнатый сидел на ветке и смотрел на меня.

Несколько секунд.

Молча.

Очень внимательно.

— Даже не начинай.

Зверёк моргнул.

— Нет, я знаю этот взгляд.

Он моргнул ещё раз.

— Да, возможно, идея была не идеальной.

Мохнатый медленно отвернулся.

Именно так, по моему мнению, выглядит осуждение в чистом виде.

— Да пошел ты…

Я снова посмотрел на стекло.

Потом осторожно постучал по нему кулаком.

Результат оказался предсказуемым.

Стекло победило второй раз.

— Ладно.

Я отступил назад.

— Возможно, грубая сила действительно не решение.

Эта мысль далась мне нелегко.

Как любому мужчине, мне хотелось верить, что большинство проблем можно решить достаточным количеством энтузиазма и неправильных решений.

К сожалению, местные инженеры явно придерживались иной философии.

Следующие минут двадцать ушли на изучение каждой стены, каждого угла и каждого сантиметра помещения. Я искал панели управления. Потайные кнопки. Замки. Сканеры. Хоть что-нибудь.

В какой-то момент мне даже пришла в голову идея разобрать мебель и использовать её как инструмент для побега. Правда, после внимательного осмотра выяснилось, что стол намертво прикреплён к полу, кровать тоже, а стул выглядел так, будто его проектировали люди, заранее знакомые с моим характером.

— Вы вообще насколько хорошо подготовились?

Ответа не последовало.

Я тяжело плюхнулся на кровать и некоторое время смотрел в потолок.

Часы у меня давно отсутствовали, но по ощущениям прошло уже несколько часов с момента пробуждения. Возможно меньше. Возможно больше. Белый свет никак не менялся и совершенно не помогал ориентироваться во времени.

Это раздражало сильнее, чем хотелось признавать.

В лесу каждый новый день приносил новые проблемы. Иногда смертельно опасные. Иногда просто неприятные. Но там хотя бы была свобода. Можно было идти куда угодно. Можно было ошибаться. Можно было принимать решения.

Здесь же кто-то уже всё решил за меня.

Именно эта мысль оказалась самой неприятной.

Я снова посмотрел через стекло на зал.

На других существ.

На ряды боксов.

На искусственные деревья.

На искусственные ручьи.

И впервые за всё время мне действительно стало не по себе.

Потому что постепенно приходило понимание одной простой вещи.

Меня сюда привели не как гостя.

Гостей обычно не держат в клетках.

Первые минут десять я ещё пытался сохранять достоинство.

Ходил по комнате.

Осматривал стены.

Иногда подходил к стеклу.

Иногда снова проверял те места, где двери по-прежнему не существовало.

Потом прошло ещё немного времени и я обнаружил, что в сотый раз подряд прохожу по одному и тому же маршруту.

От кровати до стекла.

От стекла до раковины.

От раковины обратно к кровати.

Разворот.

Повторить.

Если бы кто-нибудь сейчас наблюдал за мной через камеры, наверняка решил бы, что меня готовят к выпуску в зоопарк.

И что самое обидное — был бы недалёк от истины.

— Это начинает надоедать...

Мохнатый поднял голову.

— Нет, серьёзно. Я понимаю, что вы тут все большие учёные. Исследования. Эксперименты. Наука. Но можно хотя бы книжку выдать?

Зверёк моргнул.

— Или телевизор.

Пауза.

— Или дверь…

Последний вариант нравился мне значительно больше.

Я снова подошёл к стеклу и посмотрел наружу. Ничего не изменилось. Те же клетки. Те же животные. Тот же белый свет. Некоторые обитатели вообще будто не двигались часами. Наверное, они были умнее меня и уже смирились с происходящим.

Меня же стадия принятия пока категорически не устраивала.

Я постоял ещё немного.

Потом набрал воздуха в грудь.

И заорал:

— ЭЙ!

Голос прокатился по залу.

Несколько существ подняли головы.

На этом успехи закончились.

— ЭЙ! УШАСТЫЕ! АДМИНИСТРАЦИЯ! ОБСЛУЖИВАЮЩИЙ ПЕРСОНАЛ!

Тишина.

— КОМУ ЖАЛОВАТЬСЯ НА УСЛОВИЯ СОДЕРЖАНИЯ?

Ноль реакции.

— МНЕ ПОЛОЖЕН АДВОКАТ!

Где-то в дальнем конце зала что-то недовольно зашипело.

— Хоть кто-то заинтересовался.

Я подождал ещё немного.

Ничего.

Постоял.

Подождал.

Потом вдруг вспомнил старый мультфильм и неожиданно для самого себя рявкнул:

— СВОБОДУ! СВО-БО-ДУ ПО-ПУ-ГА-ЯМ!

Голос эхом прокатился под потолком.

Несколько птиц действительно встрепенулись.

Одна даже недовольно хлопнула крыльями.

Я расплылся в довольной улыбке.

— Во! Видите? Народ поддерживает.

Мохнатый демонстративно отвернулся.

— Ты просто завидуешь моей популярности.

Следующие полчаса прошли примерно в том же духе.

Я рассказывал анекдоты.

Комментировал происходящее.

Пытался угадать, кто из местных обитателей кого способен съесть.

Даже начал вести экскурсию для несуществующих посетителей.

— Справа вы можете наблюдать редкий экземпляр человека обыкновенного. Существо нервное, шумное и крайне недовольное текущими условиями содержания. Рацион неизвестен. Склонно к побегам. Может кусаться.

К сожалению, публика оказалась неблагодарной.

Мохнатый уснул.

Птицы игнорировали меня.

Чешуйчатая тварь вообще смотрела так, будто мысленно составляла рецепт.

Постепенно шутить становилось всё сложнее.

Не потому что закончились шутки.

Потому что начал заканчиваться запал.

Я снова сел на кровать.

Потом лёг.

Потом сел обратно.

Потом ещё раз посмотрел на потолок.

Свет всё так же равнодушно заливал помещение холодным белым сиянием.

Время словно остановилось.

И вот тогда стало по-настоящему тихо.

Наверное, именно в этот момент я впервые за всё время действительно подумал о доме.

Не о родителях, не о друзьях и о том, как вернуться.

Почему-то первым вспомнился бар, где мы частенько играли с группой.

Старые колонки и пульт с неработающим 3 каналом.

Вечно недовольный бармен.

Пьяный мужик, который каждый концерт просил сыграть одну и ту же песню, а мы упорно не хотели играть это говно.

Запах пива.

Шум разговоров.

Обычные вещи, на которые раньше даже внимания не обращал.

Странно.

Когда живёшь нормальной жизнью, кажется, что всё это будет всегда.

Что завтра снова будет работа.

Потом ещё один день.

Потом ещё.

И только когда всё исчезает, начинаешь понимать цену самым обычным мелочам.

Я тяжело выдохнул и потёр лицо ладонями.

— Ну и срань...

Мохнатый лениво открыл один глаз.

— Даже не спрашивай.

Зверёк снова закрыл глаза.

Ему было проще.

Гораздо проще.

А может быть, это я слишком много думал.

Что тоже вполне вероятно.

Наверное, именно от скуки я и заметил своё отражение.

До этого момента стекло было просто стеклом. Прозрачной стеной между мной и остальным миром. Но когда я в очередной раз поднялся с кровати и подошёл к перегородке, взгляд вдруг зацепился за знакомые черты.

Несколько секунд я тупо смотрел.

Потом сделал шаг ближе.

Ещё один.

Странное ощущение.

Я ведь действительно не видел себя с того самого момента, как очнулся в лесу. Всё это время были деревья, грязь, руины, пещеры, костры, звери, постоянная беготня и новые проблемы. О внешности как-то не думалось. Главное было не умереть.

А теперь время наконец появилось.

И вместе с ним возможность нормально посмотреть на собственную рожу.

— Ну здравствуй, путешественник, блять, в иные миры...

Из стекла на меня смотрел слегка заросший мужик в сером обтягивающем костюме и с выражением лица человека, который уже устал удивляться происходящему.

Волосы заметно отросли и теперь почти закрывали уши. Щетина уверенно приближалась к тому состоянию, когда её уже можно называть бородой. Под глазами ещё оставались следы усталости, но в целом выглядел я подозрительно бодро для человека, который неделю назад провалился в другой мир и провёл несколько дней, изображая бездомного Робинзона.

Я наклонил голову набок.

Отражение сделало то же самое.

— Нет, ну если честно... бывало и хуже.

Особенно удивляло другое.

Я выглядел здоровым.

Не просто живым.

Именно здоровым.

Слишком здоровым.

В лесу я постоянно чувствовал усталость. Царапался о ветки. Бился о камни. Лазил по руинам. Спал где придётся. Питался чем придётся. По всем законам логики сейчас из зеркала должен был смотреть измождённый бродяга.

Вместо этого стоял вполне себе нормальный мужик.

Даже плечи выглядели шире, чем раньше.

И осанка как будто изменилась.

Немного.

Совсем чуть-чуть.

Но изменения были.

Я провёл рукой по подбородку.

Потом посмотрел на левое предплечье.

Татуировка была на месте.

Как и раньше.

Что уже радовало, значит это все таки я…

Взгляд невольно скользнул дальше.

По рукам.

По плечам.

По груди.

Потом снова вверх.

Нет.

Определённо что-то менялось.

Не резко.

Не так, чтобы проснуться другим человеком.

Скорее постепенно.

Исподволь.

Будто организм методично занимался какой-то своей работой и не считал нужным ставить меня в известность.

И вот это нравилось мне меньше всего.

Потому что непонятные изменения — это плохо.

А непонятные изменения в собственном теле — очень плохо.

Я ещё несколько секунд смотрел на отражение, после чего тяжело выдохнул.

— Знаешь, дружище, если ты вдруг начнёшь отращивать третью руку, предупреждай заранее.

Отражение выглядело не менее обеспокоенным.

Сзади послышалось тихое фырканье.

Я обернулся.

Мохнатый лежал на своей ветке и лениво наблюдал за происходящим.

— Не смотри так.

Зверёк моргнул.

— Да, я разговариваю сам с собой.

Пауза.

— Потому что других собеседников у меня нет.

Мохнатый закрыл глаза.

Судя по всему, аргумент его полностью убедил.

Я невольно усмехнулся и снова сел на кровать. Настроение стало чуть лучше. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы не начать разговаривать уже со стулом.

Тишина вернулась незаметно.

Белый свет всё так же лился с потолка.

Где-то вдалеке шевелились обитатели соседних вольеров.

Мохнатый дремал, а я присел снова на кровать.

Я уже подумывал устроить второй концерт для местной фауны, когда вдруг услышал звук.

Шаги.

Тихие.

Размеренные.

После нескольких часов тишины они прозвучали почти оглушительно.

Я замер.

В соседнем боксе моментально насторожился Мохнатый. До этого мирно дремавший зверёк поднял голову и уставился в дальний конец коридора.

Значит, не показалось.

Кто-то действительно шёл сюда.

Шаги становились всё ближе.

Потом в дальнем конце зала появилась знакомая фигура.

Высокая.

Стройная.

Даже издалека я узнал её сразу.

— Ну конечно...

Эльфийка.

Она спокойно шла между рядами боксов, словно точно знала, куда направляется. Ни охраны. Ни сопровождения. Будто её совершенно не беспокоило количество весьма сомнительных существ вокруг.

Когда до моего бокса оставалось несколько метров, Мохнатый неожиданно издал низкое предупреждающее рычание.

Тихое.

Но очень недовольное.

Шерстяной засранец явно прекрасно помнил их последнюю встречу.

Эльфийка бросила в его сторону короткий взгляд, но даже не замедлила шаг.

Мохнатому это не понравилось ещё больше.

Рычание стало громче.

Я невольно хмыкнул.

— Да-да. Я тоже рад её видеть.

Наконец она остановилась прямо напротив моего бокса.

Совсем близко.

Всего в нескольких шагах.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через прозрачную стену.

Потом я поднялся с кровати.

Медленно подошёл к стеклу.

И остановился почти вплотную.

Теперь нас разделяла только прозрачная перегородка.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через стекло.

Потом я усмехнулся.

— Судя по всему, день все таки будет интересным.