Хроники Средиземья. Гномы

Часть 1. Зелёный тракт

Шел 2790 год Третьей эпохи. На великом Зеленом тракте, под сильнейшим ливнем, в паре миль восточнее Бри, стоял караван торговых повозок из Пригорья.

Дождь усиливался с каждым часом, а вереница не двигалась уже достаточно долго. Несколько головных телег увязли в грязи и застопорили ход целой колонны. Объехать их не удавалось из-за того, что дорогу размыло.

Все эти повозки принадлежали купцу из Бри по имени Карварад — известному в округе торговцу и по совместительству брату мэра городка. Тот считался самым влиятельным человеком в здешних краях, а потому Карварад частенько пользовался своим выгодным положением и семейными связями.

Караван насчитывал всего десять телег. Он был не самым большим по меркам Средиземья и не самым маленьким, а по местным расценкам — вполне состоятельным.

В замыкающей повозке сидел гном по имени Фарин в капюшоне, надвинутом на голову, и с арбалетом в руках. На угрюмом лице выделялся шрам, который рассекал его левую сторону от брови до щеки, затрагивая глаз.

Покуривая табачную трубку, гном пристально всматривался в темноту, будто пытаясь разглядеть что-то или кого-то.

Из середины колонны к нему подошел соплеменник с таким же арбалетом. Звали его Бордир.

— Кажется, мы тут надолго, друг, — обратился он к Фарину.

— Как обстоят дела в голове? — спросил тот.

— Никак, — ответил Бордир. — Две повозки окончательно встали, пока люди пытались их вытащить. Тяжело, видимо, им приходится тут с погодой и такими умельцами. Они совсем не приспособлены к трудностям подобного рода.

— Думаешь, подсказать им, как нужно делать? — поинтересовался Фарин.

— Что? — ответил вопросом на вопрос Бордир. — Вот еще, нам ведь не платят за это.

— Точно, — отозвался Фарин. — Нам надо бы наняться на службу к гномам, с ними все-таки повеселее и бестолковщины поменьше.

— Полностью с тобой согласен, — ответил Бордир.

— И все же здесь оставаться нельзя.

— Особенно когда знаешь, что почти добрался до Бри, где тебя ждет горячая еда и хмельное пиво, — вздохнул Бордир.

Фарин встал во весь рост, пригляделся и сказал:

— Кто-то приближается.

— Конный! — заметил Бордир, прищурившись.

Гномы нацелили свои арбалеты в направлении незнакомца.

— Ни шагу вперед, всадник! — выкрикнул Фарин.

Неизвестный остановился и замер в темноте. Обе стороны пытались разглядеть друг друга, и после продолжительной паузы новоприбывший заговорил:

— Господа, не стреляйте, прошу вас. Я всего лишь путник, что желает найти укрытие от дождя.

— По-моему, это гном, — сказал Бордир.

Фарин положил трубку и свой арбалет, взял фонарь и спрыгнул с повозки.

— Держи его на прицеле, Бордир, — велел он и, сделав несколько шагов, обратился к наезднику:

— Можешь подъехать ближе, незнакомец.

Когда тот повиновался, стало понятно, что это действительно был гном в капюшоне, сидевший верхом на пони.

— Приветствую вас, братья мои! — заговорил он. — Великолепная же сегодня погодка, не так ли? Особенно для того, чтобы пристрелить незваного гостя, что крадется к столь важному торговому каравану. Ха-ха-ха!

Гномы не разделили шутку ответным смехом, а продолжили рассматривать соплеменника.

— Назови себя! — потребовал Бордир.

— О, разумеется, мои друзья, меня зовут Фрор, сын Фрама Старого, — представился всадник. — Я торговец из Эред Луина, а если быть точнее — из северной его части. А вы, как я погляжу, гномы из далеких восточных краев, не правда ли, господа?

— С чего ты это взял? — недоверчиво спросил Бордир.

— О, все очень просто, — ответил Фрор. — Видите ли, в наших землях, а я имею в виду те, что находятся западнее Мглистых гор, обитают представители всего двух кланов гномов, вернее, обитали до того, как длиннобородые переселились в Дунланд после разорения Одинокой горы. Так вот, два клана, а именно клан широкобоков, что поселились в северной части Эред Луина, а также клан огнебородых, что избрали для себя южную оконечность Синих гор.

Всадник сделал паузу, после чего Бордир поторопил его:

— И что же дальше?

— Простите? — вопросом на вопрос ответил Фрор.

— Ты сказал, что мы с востока, а вместо доводов поведал нам, какие кланы обитают в западном Средиземье, — сказал Бордир.

— А, да. Разумеется, господа, — поспешил объясниться Фрор. — Так вот, видите ли, в наших краях все гномы дружелюбны, они всегда приветствуют друг друга и в дороге помогают нуждающимся, даже если между ними затаилась хоть какая-то обида. Впрочем, друзья мои, я никоим образом не хотел вас обидеть и назвать грубиянами, а лишь подчеркнул то, что вы нездешние и относитесь к своим родичам с осторожностью, вот и все. Надеюсь, вы на меня не сердитесь и не застрелите, как кролика на охоте, ха-ха-ха!

— Мы тебя не тронем! — усмехнулся Фарин. — Может, мы и с востока, но у нас нет привычки стрелять в своих родичей.

— Как же я рад слышать это! — сказал Фрор. — Так кто же вы? И что делаете здесь в такую замечательную погоду?

— Я Фарин, сын Барина. А это Бордир, сын Нордира. Мы гномы из Красных гор, что на востоке, и состоим на службе у местного купца — охраняем этот торговый караван. Движемся на запад по Зеленому тракту.

— О, мои дорогие друзья! — перебил Фарина Фрор. — Тут-то я готов с вами поспорить.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Бордир.

— Видите ли, мои многоуважаемые соплеменники, Фарин и Бордир, в данный момент, а если быть точнее, то в сию минуту, вы совсем не направляетесь на запад по Зеленому тракту, — сказал Фрор. — Напротив, вы стоите на месте и, судя по вашим не совсем довольным лицам, стоите уже неприлично долго. А лица ваши не совсем довольные, как я полагаю, из-за того, что до Бри осталось всего пара миль, а в «Гарцующем пони» сейчас тепло, сухо и горячая еда…

— И хмельное пиво! — перебил его Бордир.

— Совершенно верно, господин Бордир, и хмельное пиво! — добавил Фрор. — Так вот, судя по тому, что вы тут стоите уже неприлично долго, это значит, что с вашим караваном что-то стряслось, и, скорее всего, учитывая качество здешних дорог, одна или несколько ваших повозок увязли в грязи и тем самым тормозят всю вереницу. Как вы уже сказали, она принадлежит людям, а вы состоите на службе у местного купца — судя по вашим прекрасным арбалетам, в качестве стрелков. И я уверен, что стрелки вы превосходные. Вы бы, конечно, могли помочь этим замечательным людям вызволить их добро из колдобин, но, учитывая то, что вы наняты для охраны, как мы выяснили ранее, вы безвозмездно не хотите им помогать. Надеюсь, я ничего не упустил.

Фарин и Бордир некоторое время стояли молча, пораженные болтовней сородича.

— Горазд же ты разговаривать, господин Фрор, — заключил Бордир.

— О, прошу прощения, господа, — извинился тот. — Видите ли, я гном из клана широкобоков и ну очень сильно люблю подискутировать, особенно с такими замечательными путниками, как вы. Тем более я провел много времени со своей спутницей Вензи, а она не больно-то разговорчивая.

— Слишком болтлив, — сказал Бордир Фарину.

— Это точно, — согласился гном.

Он с фонарем в руках подошел поближе к Фрору, чтобы лучше разглядеть его.

— Вы чертовски правы, господин Фрор из клана широкобоков, — обратился Фарин к всаднику. — Наш караван действительно застрял в грязи на размытой дороге. И да, мы хотели бы поскорее добраться до «Гарцующего пони», чтобы согреться и поесть что-нибудь горячее.

— И выпить хмельного пива! — вновь встрял Бордир.

— Спасибо, Бордир, — кивнул Фарин. — И, разумеется, выпить хмельного пива. И мы, правда, не желаем вмешиваться в дела людей относительно их повозок, ибо это дело не наше и нам за него не платят, но если этот дождь не прекратится, то Бордир готов голыми руками вытащить проклятые телеги из слякоти, чтобы вскоре наполнить свое брюхо хмельным пивом.

— Это я могу, — отозвался Бордир.

— Насколько я помню, ты упомянул в своей не совсем краткой речи, что являешься купцом из Эред Луина, — сказал Фарин.

— Совершенно верно, мой друг. Если быть точным, из северной его части, — ответил Фрор.

— Да, верно, — удовлетворенно покачал головой Фарин. — Но скажи мне, пожалуйста, где же твоя повозка для торговли? Или ты весь товар перевозишь на своей подруге? — гномы дружно рассмеялись.

— Хе-хе-хе, забавно было бы, не правда ли? — ухмыльнулся Фрор. — Я был бы самым бедным купцом в Средиземье, если бы разъезжал лишь на одном пони. Да и то это продолжалось бы недолго, ведь расходы в торговом деле велики, как и доходы. Нет, господа, моя повозка едет позади меня вместе с телегами остальных купцов. А я всего-навсего отправился вперед, чтобы осмотреться — вдруг кто-нибудь да попадется по пути.

— И насколько большой караван идет за тобой? — спросил Бордир.

— Простите? — сказал Фрор.

— Ты говоришь, что твоя повозка едет вместе с прочими, так сколько всего их? — переспросил Бордир.

— Я полагаю, что сейчас их чуть больше десяти, — ответил Фрор.

— Чуть больше десяти? — снова задал вопрос Бордир. — А поточнее можно?

— Ну, несколько часов назад, перед тем как стемнело, в нашем обозе насчитывалось двенадцать телег, — сказал Фрор.

— То есть у вас в распоряжении двенадцать телег, так? — спросил Бордир.

— Видите ли, наш караван немного отличается от вашего, ведь перевозимым имуществом владеют несколько хозяев, которые, в свою очередь, объединяются в целях безопасности. Да и так намного веселее, нежели месяцами ехать в компании одних и тех же бородатых рож.

— Весьма интересно, господин Фрор! — заметил Бордир. — И что же, эти повозки все забиты гномами Эред Луина? А если быть точнее, северной его части.

— А тут-то вы ошибаетесь, мой многоуважаемый господин Бордир, — ответил Фрор. — Видите ли, да, я и мои братья родом из северной части Синих гор, где обитает клан широкобоков. В южных же краях проживает клан огнебородых. Так вот, гномы из их числа тоже путешествуют с нашим обозом, обеспечивая отличную защиту и прекрасную компанию.

— Да, мы слышали, что огнебородые хороши в бою и весьма вспыльчивы в любой ситуации, — сказал Фарин.

— О… я боюсь, что вы глубоко заблуждаетесь! — возразил Фрор. — Ведь огнебородые — народ миролюбивый, если, правда, их не злить и не совершать по отношению к ним злодеяний. Да, они не прочь подраться, когда чрезмерно выпьют…

— Ну, это любят все гномы! — сказал Бордир.

Пока новоиспеченные приятели беседовали, к их каравану приблизилась колонна торговых повозок, про которую говорил Фрор. Она остановилась метрах в пятидесяти от хвостовой телеги, и от нее отделились двое всадников верхом на пони.

Когда они подъехали, Фрор начал их представлять:

— Друзья мои, хочу познакомить вас со своими родичами, это Фрар и Фурин. Братья, а это замечательные гномы Фарин и Бордир.

— Приветствую вас, господа! — сказал Фрар. — Не лучшее место для стоянки, не так ли?

— Боюсь, что у нас пока нет выбора, — ответил Фарин.

— Видите ли, у наших друзей, а вернее, у хозяев этого каравана небольшая заминка — у них не получается вытащить застрявшие повозки из грязи, — объяснил новоприбывшим Фрор.

— Господа, погода, мягко говоря, ужасная для того, чтобы задерживаться тут и смотреть друг на друга, — сказал Фурин. — Мы можем вызволить ваши телеги с легкостью, а все, что требуется от вас, — это сообщить купцу о нашем предложении помощи.

Гномы некоторое время стояли молча.

— Мы несем весьма печальные новости с востока! — заговорил Фрар. — Предлагаю, чтобы время не терять, познакомиться поближе и обсудить их в «Гарцующем пони». — Что скажете?

— Что за вести? — спросил Бордир.

— Король Трор мертв! — ответил Фрар. — Убит орками.

Фарин и Бордир сильно удивились этой новости и пооткрывали рты от изумления. Затем первый молча посмотрел на соплеменника и кивнул головой. Тот незамедлительно отправился в середину колонны, чтобы сообщить хозяину о подоспевшей подмоге.

— Что случилось с королем? — не сдержался Фарин. — Орки смогли напасть на поселение гномов в Дунланде?

— Нет, все немного запутаннее, — ответствовал Фрар. — Я все вам расскажу, как только мы доберемся до Бри.

Бордир вернулся и сообщил, что купец с радостью примет помощь от гномов.

— Тогда не будем медлить, — сказал Фурин, после чего развернул своего пони и направился к обозу товарищей.

Через пару минут из тени появилось огромное по меркам гномов животное с большими рогами.

— Мулы на службе у гномов? — поинтересовался Бордир. — Разве такое вообще возможно?

— Это не просто мулы, господин Бордир! — заметил Фрор. — Это андуинские мулы, что обитают за Мглистыми горами.

— Каким образом они оказались у вас? — спросил Фарин.

— О, это долгая история, друг мой, и я обязательно вам ее поведаю, как только мы тут закончим, — сказал Фрор.

Мул и погонщик, что его вел, прошли мимо, в то время как арбалетчики глядели на него и удивлялись.

— Смотрите внимательно, на что способны эти животные! — с гордостью улыбнулся Фрар.

Братья-гномы вместе с Фарином и Бордиром отправились вслед за мулом, чтобы понаблюдать, как это он вытащит намертво увязшие повозки.

Сопровождавший животное гном между тем остановил его в голове колонны, затем привязал лошадей, что тащили первую телегу, к мулу, а повозку, которая шла второй, — к первой.

— А вы уверены, что мулу удастся высвободить сразу две телеги? — решил уточнить Бордир.

— Ну что вы! Нет, конечно. Я уверен, что он и больше сможет, — ответил Фурин.

В начало каравана пришел сам хозяин, чтобы лично посмотреть на чудо-животное и на то, как оно сумеет управиться сразу с двумя повозками.

После того, как гном закончил с приготовлениями, он взял мула за поводья, что-то выкрикнул на непонятном языке и потянул узду, а мул начал движение. Веревка, что была привязана сзади, натянулась, кони тяжело зашагали следом за мулом, а их повозка — за ними, и таким же образом остальные телеги были вытащены из колдобин.

Купец и остальные не поверили своим глазам, а братья-гномы верхом на пони только сидели и улыбались.

— Ну что ж, представление окончено, давайте же в дорогу, Бри совсем близко! — выкрикнул Фрар.

Все люди разошлись по местам, и караван тронулся, в то время как Фарин и Бордир по-прежнему стояли и взирали на могучее животное.

Лишь когда подъехала замыкающая повозка, они запрыгнули в нее и продолжили путь вместе с обозом. Мула же вернули на место, Фрор и Фурин возглавили колонну гномов из Синих гор, а Фрар двинулся верхом на своем пони рядом с последней телегой людей.

— Итак, откуда у вас эти животные? — спросил у него Фарин. — Как гномы смогли заполучить андуинских мулов?

— Все это — заслуги Фрора, — ответил Фрар. — Он услышал про этих мулов, про их возможности от купцов и путешественников и, решил, что непременно приобретет их. Но мы с Фурином поначалу сомневались в том, что нам удастся достать таких ценных животных, и постоянно пытались отговорить Фрора от этой затеи.

— И что же дальше? — не успокаивался Фарин.

— Фрора было не остановить, — продолжил Фрар. — Он все склонял и склонял нас к походу за Мглистые горы. И мы с Фурином сдались и отправились на восток вместе с ним. Долгие месяцы мы блуждали вдоль Андуина. Сколько же мы пережили, бегая от орков! Чуть не погибли от рук людей Эотеода, ибо они не очень-то и любят гномов из-за проклятых сокровищ Скаты. Но со временем мы все-таки отыскали этих замечательных существ, хотя купить их оказалось не так-то просто — господа, что владели ими, были не очень сговорчивы и крайне агрессивны. Больше всего они не любили чужаков на своей земле. В общем, они не стали слушать нас и грозились прикончить, если еще раз увидят нас в их краях.

Измотанные и опечаленные, мы решили отправиться домой, но по воле случая двинулись в другом направлении, сами того не понимая, пока не наткнулись на странного человека. Это был старик с палкой, одетый в плащ цвета древесной коры, с необычной шапкой из какого-то мха. Мы поведали ему, что заблудились в здешних местах, и попросили указать путь к ближайшей переправе через Андуин, в ответ на что старец сказал, что уже темно и оставаться на открытой местности опасно, и предложил нам переночевать у него дома, а наутро — показать дорогу.

Мы же, немного посовещавшись, согласились на его помощь, после чего он отвел нас в свою хижину, стоявшую в лесу. Она была ветхая, вокруг нее постоянно бегали или паслись какие-то животные, а внутри мелкие грызуны и птицы селились вместе со стариком. Места было, конечно, немного в его доме, но нам не приходилось гоняться за уютом. Незнакомец накормил нас, напоил медом, расспросил о том, какого Дурина нас так далеко от родных краев занесло. Мы поделились с ним всеми нашими планами и горестями из-за тщетных попыток заполучить мулов. Он ничего не ответил, а лишь заявил, что пора ложиться спать, и мы разместились на свободном месте на полу, где старик любезно постелил нам сена.

Назавтра хозяин был каким-то странным — постоянно бегал из угла в угол, потом на улицу и с улицы. Он будто разговаривал со своими птицами, а затем отправлял их всех куда-то. Потом он сказал, что, возможно, сумеет помочь с приобретением мулов, но нам следует подождать пару дней. Не объяснил больше ничего. Чудной был старик.

— И что же вы? — спросил Фарин. — Остались у него?

— Разумеется, — ответил Фрар. — У нас был выбор: идти домой ни с чем или поверить странному старцу, что питается грибами и ягодами, и подождать его ответа. Мы выбрали второй путь. После того как прошло два дня, гостеприимный хозяин снова будто разговаривал с птицами, они ему словно что-то пели на ухо. Затем он пришел к нам и согласился помочь в обмен на поставки разных растений, насекомых и всякой всячины из Эриадора. Все это, разумеется, бесплатно, ибо деньгами он не пользовался.

Нам не оставалось ничего, кроме как согласиться, и теперь каждый раз, когда мы едем за Мглистые горы, он заказывает то табак из Лонгботтома, то какие-нибудь травы, и это все в таких малых количествах, что мы с радостью ему привозим то, что он просит.

Итак, он согласился нам помочь и велел, чтобы мы ждали в его доме неделю, пока он уйдет договариваться о покупке мулов. Это была самая долгая неделя в нашей жизни, мы питались травой и грибами, потому что лесник запретил нам охотиться и вообще трогать зверей, а нам пришлось его послушаться и терпеть будто целую вечность. Но наши муки были вовсе не напрасны — ровно через неделю он привел к нам людей для заключения сделки. Он их уговорил, и мы заплатили кругленькую сумму на покупку двенадцати мулов, а остальные деньги отдали за обучение навыкам обращения с животными.

Так мы смогли заполучить мулов и теперь ведем торговлю с людьми, что продали их нам, а те, в свою очередь, советуют нас соседним народам. Даже племя Эотеода хочет нас пригласить для совершения торговых сделок. Наше ремесло процветает с каждым годом.

— Отличная история! — сказал Фарин. — А что же повозки? Кто сделал их?

— Эти повозки изготовили на заказ в Эред Луине лучшие мастера своего дела, — ответил Фрар.

— Они действительно великолепны, господин Фрар, — ответил Фарин. — И повозки, и животные. Вы добились больших успехов, и боюсь, что вам теперь нет равных.

— Надеюсь, друг мой, надеюсь, — улыбнулся Фрар. — А что же вы? Куда двинетесь после прибытия в Бри? Сомневаюсь, что Карварад возьмет вас на запад, да это и ни к чему. Дорога в Линдон безопасна, и каравану ничто не угрожает, а вот в земли эльфов гномам путь закрыт.

— Мы с Бордиром пока не знаем, куда дальше, — сказал Фарин. — Возможно, поищем еще купцов, которым требуются арбалетчики.

— Не надо никого искать! — решил Фрар. — Присоединяйтесь к нам. Мы отправляемся в южный Эред Луин, к огнебородым, и нам не помешают два стрелка в обозе — для защиты от дикарей. Заодно посмотрите, как поживают другие гномы, те, что обитают далеко от вашего дома. Подумайте хорошенько, а потом сообщите мне.

— Хорошо! — ответил Фарин.

— Ну вот и Бри на горизонте, — произнес Фрар. — Мне надо помочь моим ребятам с повозками, а вы, как освободитесь, направляйтесь в «Гарцующего пони». Посидим, выпьем и познакомимся поближе.

Фарин кивнул в ответ, и Фрар ускакал в направлении своего каравана.

Часть 2. Трактир

Прибыв в Пригорье, караваны Карварада и Фрора разминулись и отправились каждый на свою стоянку. Фарин и Бордир получили выплаты по контракту и двинулись в «Гарцующего пони». Добравшись до таверны, они обнаружили, что свободных мест нет. Люди, гномы и хоббиты — вот кем были ее постоянные посетители. И сегодня их собралось настолько много, что часть полуросликов сидела на коленях у громадин, как они за глаза называли представителей человеческого племени, а одна компания вообще стояла, покуривая трубки и попивая эль. Повсеместно царил невыносимый гул, прерывающийся громким смехом и стуком посуды.

Гномов Орокарни встретил Фурин. Он поприветствовал их и отвел к столу, где уже расположились Фрар и три его сородича. Один из них был с полностью выбритой головой, а на лице у него, испещренном многочисленными шрамами, росла густая рыжая борода. Его облачение составляли кожаные латы. Двое других компаньонов Фрара были одеты в недорогие купеческие наряды, а бороды их были серовато-седого цвета и заплетены в косички.

Все они пили эль и ели жареную курицу. Бордир, увидев это, чуть не подавился собственной слюной.

— Грязная моя борода! — воскликнул он. — Это выглядит великолепно, а я сейчас целого быка готов проглотить.

— Прошу, не мучайте себя, господин Бордир, налетайте, — настоял Фрар.

Гномы сели за стол, после чего Бордир сразу принялся уплетать мясо. Его товарищ же не спешил с этим.

— Господа, — продолжил Фрар, — позвольте представить вам наших новых друзей. Это Фарин, сын Барина, и Бордир, сын Нордира. Они прибыли в здешние края из самых Красных гор, что находятся на далеком востоке.

— Орокарни! — перебил его гном с рыжей бородой и грозным лицом. — Какого гоблина вас занесло в наши земли? — грубо спросил он.

— Друзья, это Гурин Огненная Секира, — вмешался Фрар. — Начальник охраны и главный стратег в нашей кампании. Он отвечает за безопасность во время путешествия.

— Не обращайте на него внимания, Гурин, как всегда, в своей манере, — бодро заметил другой гном. — Я Балрим, а это Гроин, — он указал на сидящего рядом сотрапезника, который, в свою очередь, улыбаясь, кивнул головой и тем самым поприветствовал новоприбывших.

— Мы такие же торговцы из Эред Луина, как и Фрар, Фурин и Фрор, — добавил Балрим. — Мы рады видеть вас. Но боюсь, что я должен в какой-то мере согласиться с вопросом нашего ветерана. Что вы делаете вдали от дома?

— Наши друзья состоят на службе у Карварада, — вклинился в разговор Фурин.

— Ох, не произносите, пожалуйста, это имя, — неодобрительно сказал гном по имени Гроин. — Вам повезло, что вы вообще получили обещанное вознаграждение. А все потому, что дела в области торговли идут в гору. Сколько наших было обмануто! Никто больше не связывается с этим проходимцем.

— А что, наши друзья немые? — злобно спросил Гурин. — Пускай сами расскажут про себя, что и как, откуда взялись, что натворили. Да поподробнее, не маленькие уже, — не поднимая головы, добавил он.

— О вспыльчивый нрав огнебородых! — оживленно вставил Балрим. — За это мы их и любим, умеют они держать собеседников в напряжении. Прошу, друзья, поведайте нам о себе. Думаю, нам всем будет интересно послушать историю от родичей с востока.

— Ну, что ж, хорошо, — спокойно начал Фарин. — Я вырос в Красных горах, как и Бордир. Мой отец был купцом в наших краях.

— Купец? — воскликнул Фрар. — Да у нас намного больше общего, нежели то, что мы просто гномы.

— Его отец — не просто купец, — добавил Бордир. — Он был одним из лучших торговцев востока.

— Может быть, — скромно ответил Фарин.

— Продолжай, друг, — попросил Балрим, поднося кружку с элем ко рту.

— Да, отец был весьма успешным купцом. Он вел дела с другими кланами гномов и народами людей севера и востока.

— Господин Барин обладал редчайшим талантом дипломата, — снова встрял Бордир, разрывая курицу своими мощными руками. — Он отлично понимал, когда надо надавить на покупателя или поставщика, а когда задобрить его, чтоб получить выгоду.

— В общем, его ремесло стало весьма прибыльным. Города Красных гор процветали, а мой отец сделался влиятельным и узнаваемым. Со временем о нем прослышал король Железных холмов Грор и переманил его к себе на службу. За несколько лет Барин превратил Кирикгатол в столицу торговой индустрии всего северо-востока. Это, в свою очередь, заинтересовало Короля под Горой, и после долгих и упорных уговоров ему удалось нанять отца и назначить его министром. Еще спустя некоторое время уже Эребор стал деловым центром тех земель, и богатства текли рекой прямиком в сокровищницы Одинокой горы. А еще мой отец смог наладить торговлю с Лесными эльфами, что до него никогда не случалось. Так я оказался в Эреборе, ну а потом уже дракон, разорение королевства, переезд в Дунланд, и вот я здесь.

— Вонючий змей! — со сдержанной яростью произнес Гурин. — Я бы ему глазенки-то повыдавливал, попадись он мне.

— Проклятый ящер, будь он неладен, — согласился Фурин. — Печальные времена, друзья мои, мы сочувствуем вам. Бордир, прошу, теперь ты.

— А я сын шахтера, — сказал Бордир. — Сначала мы жили в Красных горах, затем король Грор стал нанимать рудокопов, и мой отец попал в их число. Обосновавшись в Кирикгатоле, моя семья несколько лет прожила там, пока не появилась возможность перебраться в Эребор, где отец занял пост начальника одной из многочисленных шахт. Там-то мы и познакомились с Фарином. А потом явился Смауг, и дальше все то же самое.

— Ох, я вонзил бы этой чешуйчатой твари свой топор прямо между глаз! — в ярости выкрикнул Гурин.

— Тише, мой друг, — успокаивал его Балрим. — Каждый из нас хотел бы порубить эту змею на куски. Ведь сколько жизней он унес в тот час.

Гномы печально опустили глаза, вспоминая о роковом дне, и за столом наступила тишина.

— Шрам у тебя на лице, — чавкая, сказал Гурин. — Откуда он у тебя?

— Дикари в Дунланде, — спокойно ответил Фарин, готовясь отведать жареную куру, — пытались прогнать нас с тех земель, которые мы заняли.

— Так, значит, вы воины? — продолжил допрос рыжебородый гном. — Парни говорили, что вы арбалетчики. Хорошо умеете стрелять?

— Неплохо, — заметил Фарин.

— Неплохо? — вмешался Бордир. — Да лучше нас никого нет! Хе-хе-хе. Фарин, по мне, вообще был создан Махалом для стрельбы из арбалета. Скромность моего друга — одно из его основных качеств. Иногда я совсем забываю, что он гном. Ха-ха-ха.

— Стало быть, будете нашими стрелками, — решил Гурин. Он выпил пива и отрыгнул со всей силы, что было характерно для всех его сородичей. Некоторые из них, сидевшие за другими столами, обернулись и захохотали. Их смех следом подхватили прочие гномы и принялись поочередно отрыгивать после продолжительных глотков эля.

Когда все вдоволь нахохотались, Гурин, почавкивая, продолжил:

— Поедете в третьей и замыкающей повозках, мне как раз не хватает там сторожей.

— А пострелять-то будет в кого? — спросил Бордир, который был уже навеселе.

Гурин перестал есть и поднял голову, а остальные гномы Эред Луина затихли и начали переглядываться между собой, будто они скрывали что-то.

Наконец, проглотив кусок курицы, который он тщательно разжевывал, Гурин выпил пива и добавил:

— Поверь мне, пострелять будет в кого. Но твоя основная задача — сделать так, чтобы тебя самого не подстрелили.

— Это еще как? — спросил Бордир, озадаченный ответом рыжего стратега.

— А так, бороду тебе на уши! — бросил начальник охраны, как всегда, со свойственной ему грубостью. — Ты будешь иметь дело не с тупыми орками и гоблинами, что прячутся под землей и выходят на поверхность лишь по ночам. В Эриадоре хватает существ, способных убить тебя чрезвычайно изощренным способом. И жестокость их нисколько не уступает зверству тварей, которых породил Моргот. Запомни мои слова, сынок: опаснее человека в этом мире нет никого.

Гномы-торговцы сидели молча и внимательно слушали ветерана. Фарин не узнавал их, ведь все время они болтали, а тут один рыжий гном заставил их замолчать. Он догадывался, что они знали, о чем идет речь, но не стали ничего добавлять к сказанному.

— Умеете вы, господин Гурин, нагнать жути не только на нас, но и на ваших товарищей, — весело произнес Бордир.

— Господа, — вмешался Фурин. — Вы все узнаете в дороге, я вам обещаю! Я лично расскажу.

— Да, друзья мои, — оживился Фрар, — это, конечно, замечательно, но нам надо обсудить и другие дела, не менее важные. Как мы уже знаем, у длиннобородых да и, в принципе, у всех гномов случилась беда. Трор, что когда-то именовался Королем под Горой, был жестоко убит предводителем орков Азогом, за что, кстати, тому дали прозвище Осквернитель. Видите ли, престарелый король отправился в сопровождении гнома по имени Нар, как утверждают очевидцы, на восток, в Железные холмы, чтобы навестить родичей. Переправившись через Карадрас, путники повернули к восточным вратам Мории. Как утверждает гном, что отправился с Трором, король приказал ему оставаться у входа и ждать. Что произошло за вратами Кхазад-дума, никто не знает.

— Скорее всего, король считал, что Мория свободна и никто ее не заселил с тех пор, как Погибель Дурина, этот ужас изгнал властителей великого города, — продолжил Фурин.

— Думаю, так и есть, — ответил Фрар. — Но то, что сделал предводитель гоблинов, — это удар по репутации всех гномов. Никогда еще не случалось такого, чтобы детям Махала резали головы и оскверняли их тела.

— Азог не только отрубил Трору голову, он выжег на его лбу свое имя и выкинул останки в долину, где их нашел Нар. Затем орки бросили ему кошелек с мелкими монетами и приказали убираться, после чего разрубили тело Трора на куски и скормили воронам! — воскликнул Фурин в крайнем раздражении.

Гномы на минуту впали в отчаяние. Каждый из них представил себя на месте короля. Кого-то пробрала дрожь, а у кого-то на лице появились ненависть и раздражение. Один лишь Гурин сидел с отсутствующим видом и продолжал жевать курицу.

— Длиннобородые сами во всем виноваты, — неожиданно заявил он. — Какого Моргота Траин отпустил спятившего старика в столь далекое путешествие? Ведь никто не сомневается, что у короля поехала телега еще после разорения Одинокой горы. Все это очень странно, вот только что именно, я понять не могу. Да и ладно, начнется война, помяните мое слово, а мы все окажемся в подземельях Гундабада или будем молить Махала, чтоб сохранил наши жизни при виде Погибели Дурина.

— Ты думаешь, все кланы отзовутся, Гурин? — задал вопрос Балрим.

— Спрашиваешь? — громко ответил рыжебородый. — Я хорошо знаю гномов. У них нет выбора. Им остается либо внять призыву длиннобородых, либо провести в позоре всю оставшуюся жизнь, и ни один клан их не будет почитать и уважать. А потом придут потомки Дурина и отомстят. Не откликнутся на зов лишь те, кому навредили длиннобородые. Но таких я, если честно, еще не встречал.

— Но тогда разразится жестокая война, — заметил Гроин. — Как та, что была когда-то в Эред Митрине. Снова погибнет много гномов.

— Погибнет, — с необыкновенным спокойствием согласился Гурин. — Но погибнет и много орков. А может быть, и все они. Впрочем, не стоит сравнивать это с войной против драконов, друг мой. Ибо та война являлась скорее зачисткой, нежели настоящим противостоянием. А тут все совсем другое, и силы равны, правда у нас есть преимущество. Да и ладно, поживем — увидим. А сейчас мне пора — надо сделать обход, проверить парней. Фрар, заплати за меня, потом рассчитаемся.

На этой ноте Гурин встал из-за стола и направился к двери.

В компании гномов было над чем порассуждать после заявления начальника стражи.

— А вы знали, что Траин, после того как получил известие о гибели своего отца, еще неделю просидел на одном месте без движения, без еды и питья? — нарушил молчание Фурин. — Настолько он был потрясен и опечален смертью короля.

— Бедолага, — добавил Гроин.

Гномы, уже вдоволь нахлебавшись хмеля, завели разговор более смело.

— Мы обязаны ответить на это оскорбление, — начал Балрим.

— Непременно, — согласился с ним Фурин. — Надо бить в самое сердце врага.

Гроин добавил:

— Я сам зарублю этого Азога своей секирой, выколю его рыбьи глаза ножом для конвертов, а язык отрежу ножницами для стрижки пони.

— Все мы должны ответить на призыв, — гордо заявил Фрар, осматривая расположившихся вокруг сотрапезников и наблюдая за их реакцией.

— Оскорбление наследника старейшего из Праотцов — это дело всех семи кланов, — с достоинством заявил Фурин.

— Да! — хором поддержали его гномы.

Лишь Фарин безмолвствовал, опустив голову.

— Что с тобой, друг? — спросил Балрим. — Ты не разделяешь нашего мнения?

Тот выдержал недолгую паузу, а затем ответил:

— Я горд сидеть за одним столом с теми, кто так сильно заботится о своих родичах. Я рад, что повстречал вас, и хотел бы вместе с вами побывать в бою, сражаясь против гоблинов морийских, — да даже против самого Морготова Бауглира! — и погибнуть с честью, дерясь с вами бок о бок на мосту Кхазад-Дума или в залах Дварроудельфа.

В воздухе вновь повисла пауза.

— Но скажите мне, пожалуйста, братья, — опечалено продолжил Фарин, — почему я должен идти на погибель и вести за собой на смерть своих товарищей? Ради чего? Ради того, чтобы услужить королю длиннобородых? Почему я и мои соратники должны сложить головы на поле битвы ради алчных и готовых на все ради золота потомков Дурина? Они не сделали для меня ничего хорошего как во время службы, так и после нее.

Гномы с изумлением смотрели на Фарина и Бордира и не знали, что сказать. Последний тоже опустил голову и не решался ничего говорить, ибо знал, какая муха укусила его товарища.

— Их род проклят, — неожиданно заявил Фарин. — И это из-за жажды золота покойного короля. Именно он накликал беду на Эребор, потому что ему всего было мало. Хотя сокровищница переполнилась и богатства уже некуда было девать, он требовал еще и еще. Я видел его лицо в те дни, и оно носило следы драконьего недуга, который начал брать свое задолго до появления Смауга. Его прокляли даже до побега из Эред Митрин, а возможно, и еще раньше. Не верьте надежде, даже если гномы победят в войне, у этой ветви королевского рода нет будущего. А если его нет, зачем идти туда и гибнуть? Я свое уже отвоевал.

Фарин встал из-за стола и после слов «Пойду разомнусь» удалился на улицу.

Оставшиеся гномы пребывали в недоумении от услышанного. Они не понимали, как сын Махала мог произнести такие слова в отношении сородичей.

— Прошу вас, друзья мои, не стоит судить строго моего друга, — заступился за Фарина Бордир. — На первый взгляд, его речь, конечно, кажется неслыханной или даже, не побоюсь этого слова, достойной лишь труса. Но вы совсем не знаете, что преодолел сын Барина, и, возможно, другой на его месте давно бы уже сломался и опустил руки. Но только не Фарин! Этот гном несгибаемый. Он прошел через огонь и лед, между горами трупов своих врагов, но, самое страшное, он пережил это не во время битв, а во время обычного несения службы.

Бордир поднял очередную кружку и начал пить ее залпом, но его перебил Гроин:

— Великая борода Махала! Ты так и будешь сидеть и хлебать или все же поведаешь нам, в чем причина его сумасбродства?

— Прошу прощения, господа, — ответил, вытирая бороду, Бордир. — Руки сами потянулись к хмельному после слов моего соратника.

И он стал рассказывать им все с самого начала.

Давным-давно, когда Бордир и Фарин еще жили в Эреборе, они попали на службу в королевскую гвардию. Она представляла собой элитное подразделение и занималась охраной Трора и его семьи в целом. В тот день, когда прилетел дракон и разорил Дейл и Одинокую гору, погибло множество людей и гномов. Гвардейцы чудом смогли уберечь королевскую чету, а Трора, его сына и внука вывели ветераны. Все были настолько поражены, что ничего не понимали, кто-то даже потерял дар речи от увиденного. Трор хватался за голову и постоянно повторял: «Мое золото! Мое золото!»

Он уже тогда начал сходить с ума — сперва накинулся на стражников, обвиняя их в трусости и неспособности защитить подгорное царство, затем напал на своих высших должностных лиц, мол, это они предали его и вступили в сговор с чудовищем. В конце концов он увидел отца Фарина, схватил его за плечи, принялся трепать и кричать: «Это все ты! Ты со своей торговлей! Ты специально заполнял мои сокровищницы, чтобы змей почуял их с северных гор. Будь ты проклят, предатель! Убирайся отсюда, пока я не приказал отрубить тебе голову!»

Господин Барин, опечаленный несправедливым гневом короля, со своей семьей отправился на восток, а их сын остался верен собственной клятве и решил завершить службу, ибо нарушение слова грозило смертью.

Почти вся знать покинула Трора и двинулась в Железные холмы с частью других гномов, что не хотели быть скитальцами. Остальные же блуждали по Средиземью несколько лет, пока не осели в Дунланде.

Во время странствий гвардейцам приходилось выполнять не только работу, связанную с охраной королевского рода, но и мелкие поручения, что давали им потомки Трора. Тогда-то и начались у короля приступы, если он видел сына «главного изменника», то есть Фарина. Он вопил, как ненормальный, и долго его не получалось успокоить. В конце концов Траину это надоело, и вскоре он и вся его семья стали ненавидеть Фарина. Ничего нельзя было сделать, ведь закон гласил, что освободить его от службы могла только смерть или сам король, но тот и слышать не желал его имя.

Шли годы, изгнанники осели в Дунланде, припадкам короля не было предела, а Фарин держался молодцом. Когда терпение у Траина закончилось, он отправил ненавистного гнома на дальние опорные пункты новых территорий — оказывать помощь обычным пехотинцам и обучать их. Там гвардеец проявил себя как настоящий боец. Он не раз выручал солдат в бою против дикарей, которые регулярно совершали набеги. Пехота его и полюбила.

Король какое-то время не видел Фарина и, видимо, совсем забыл про него. Его состояние значительно улучшилось, и однажды Трор отправился навестить посты, что стояли на границе их владений, и приободрить солдат. На строевом смотре он лично обходил воинов, но про Фарина тогда не вспомнили, и король случайно его увидел. Началось нечто, все видели этот приступ бешенства. Растеряв остатки самообладания, Трор принялся кричать во всю глотку: «Предатель! Сын предателя! Высечь его!»

Воины гарнизона были обескуражены. Короля быстро увели, а Фарину приказали больше никогда не снимать шлем с головы. Такое унижение мало кто выдержал бы, но солдаты были на стороне этого стойкого гнома, подбадривая его всячески.

Миновало еще несколько лет. Фарин снимал шлем, только когда был один, и то, чтобы избавиться от отеков или помыться, он даже ел и пил в обмундировании. Это, конечно, дало свои плоды, но, когда настали трудные времена и дикари совсем уж осмелели, а разведчики донесли, что дунландцы собрали большое войско для нападения, все дальние гарнизоны были отозваны для защиты укреплений основных поселений. И, к сожалению, король снова увидел Фарина, и опять случился злосчастный приступ.

У Траина совсем сдали нервы, и, когда люди развязали бой, наследник отправил Фарина на самый уязвимый и опасный участок линии обороны. Но гвардеец опять выдержал. Едва не погибнув в битве, он не только доблестно сражался, но и сумел спасти много своих товарищей от смерти, а также самого Торина, внука короля.

Сражение и вправду было кровавым, немало воинов пало в тот день, но враг понес такие потери, что в дальнейшем не смог нападать на поселения гномов. Все вожаки дикарей погибли, а их солдаты разбежались по лесам.

Траин не знал, что делать с героем. Он никак не хотел умирать, а королевская семья стала ненавидеть его еще сильнее — все, кроме Торина. Тех, кто храбро воевал, наградили — но не Фарина. Его оставили в лазарете принудительно, пока не закончится торжество.

Так случилось, что во время битвы погибли все гвардейцы, за исключением его, потому что он находился на передней линии, и Бордира, которого он спас, когда увидел, что дунландцы прорвались и решили захватить в плен Трора. Тот, видимо, в очередной раз сошел с ума, выйдя посмотреть на битву.

Когда владыка узнал, что гвардейцы полегли, доблестно сражаясь, он захотел посмотреть на тех смельчаков, что остались в живых. По прибытии в палаты к раненым он обнаружил, что в отведенном для гвардии месте никто не лежал. Тогда стали разбираться, куда пропали солдаты. И, как выяснилось, они находились вместе с обычной пехотой. Такой выбор сделал Фарин, ибо эти воины ему были ближе, он провел бок о бок с ними много лет. Бордир же больше не хотел расставаться со своим другом и поклялся отплатить ему добром за спасенную жизнь.

У Фарина из-за рассечения на левом глазу голова была наполовину перемотана, но обезумевший Траин, влетевший к раненым, приказал забинтовать ему еще бороду и рот, чтобы король его не узнал.

Когда Трор прибыл навестить героев, он действительно не вспомнил ненавистного гнома — он даже лично наградил его, поблагодарил за спасение внука и остальных товарищей. Но, когда король спросил, как его имя, Фарин ничего не ответил. Губы его были туго стянуты, и он не мог даже пошевелить ими.

Траин вмешался, назвав имя гнома, который погиб в бою, но Трор знал своих гвардейцев и сказал, что сидевший перед ним солдат не похож на него и что он вообще не признает его. Тогда он приказал размотать лицо Фарину. Траин занервничал и судорожно начал отговаривать короля, попытался увести его, но повелитель был непреклонен и настаивал на своем.

Когда лицо Фарина было освобождено наполовину, Трор вспомнил его, но в этот раз припадка не случилось. Он лишь сказал: «Я так и знал! Выжил все-таки, сын предателя!» — после чего развернулся и ушел из лазарета, а за ним и сын, и вся знать, за исключением Торина и Фундина.

Внук короля приблизился к Фарину, поблагодарил за спасенную жизнь и извинился за поведение своего деда, после чего тоже удалился. Фундин же подбодрил гнома-героя и попросил его потерпеть еще немного, обещая положить конец выпавшим на его долю страданиям.

Так и случилось. Он подговорил короля распустить гвардию из-за понесенных потерь, а входивших в ее состав воинов — освободить от клятвы и отправить туда, куда они сами захотят.

Вот такую историю поведал гномам Бордир. После этого Фарин вернулся и молча сел за стол. Гномы некоторое время не говорили ничего, но в итоге Фрар произнес:

— Бордир нам рассказал о твоей судьбе. Отношение длиннобородых к другим кланам всегда носило оттенок высокомерия, но то, что случилось с тобой, Фарин… Я не могу даже найти подходящих слов. Ты терпел все эти годы унижения и издевки. Я даже не представляю, каково тебе было. Если эта история правдива, то мы понимаем, почему ты не хочешь идти на войну.

Гномы дружно закивали, а затем Фурин добавил:

— Выпьем же за наших гвардейцев.

Гномы просидели в таверне еще несколько часов, после чего Балрим и Гроин отправились в свои комнаты, которые они сняли для ночлега, а Фурин и Фрар проводили родичей с востока в покои, оплаченные специально для них, сказав, что завтра они могут спокойно спать до обеда, и удалились к себе.

Часть 3. Дорога на запад

На следующий день Фарин стоял на крыльце «Гарцующего пони» в гордом одиночестве. Прислонившись к стене, он набивал трубку остатками табака, что завалялись у него в карманах. Лицо его было мрачным и задумчивым, он глядел в одну точку уже несколько минут, пока его не отвлек побратим Бордир.

— Хорошо было вчера!

— Да, неплохо, — ответил Фарин.

— Во время такой попойки появляется желание жить, — добавил Бордир. — Правда после нее хочется сдохнуть, чувствую себя паршиво. И что-то я подзабыл после вчерашнего, так куда мы теперь? По-моему, мы должны были отправиться с нашими широкобокими братьями на запад. Или все уже поменялось?

— Нет, все по плану, дружище! — заверил его Фарин. — Сказано было, что мы можем спать до обеда.

— Я даже завтракать не хочу. Кажется, курица до сих пор плескается в пиве прямо у меня в брюхе! — поглаживая живот, пробормотал Бордир.

— Тем лучше, — сказал Фарин. — Смотри, малыш Фрор прибыл за нами!

— Привет вам, мои дорогие друзья, Фарин, сын Барина, и Бордир, сын Нордира! — подъехав на пони, поприветствовал родичей младший из гномов-торговцев. — Я рад снова вас видеть, тем более при свете дня и в замечательную, солнечную погоду. Как вы себя чувствуете и как спалось вам?

— Привет и тебе, Фрор, сын Фрама! — ответил Фарин. — Чувствуем себя прекрасно, особенно Бордир. Он полон сил.

— Отличная новость! Значит, отправляемся в путь! — с улыбкой воскликнул Фрор.

— А где ты был вчера? — удивленно спросил Бордир.

— О, господа, совсем забыл вас предупредить, что я не люблю подобного рода сборища! — оживился Фрор. — Видите ли, я не такой, как все, и у меня совсем другие интересы. Я предпочитаю творить, строить или изучать что-то новое. К тому же я должен постоянно следить за тем, как ухаживают за мулами.

— Честно говоря, ты не многое потерял, — признался Фарин. — Так ты приехал за нами?

— Да, я прибыл, чтобы пригласить вас в наш караван, который уже почти готов к отправлению. Остальные гномы двинулись в путь на рассвете. Они пойдут на север, до границ Пригорья, затем повернут на запад, мимо руин Аннуминаса, и уже дальше поедут в северный Эред Луин. Мы же сразу направимся на запад, через земли полуросликов, затем свернем в южный Эред Луин. И, кстати, боюсь, что нам надо поторопиться, до темноты мы должны добраться до старого моста.

— К чему такая спешка? — полюбопытствовал Бордир. — Помнится мне, вы говорили, что можно днями и ночами, без остановок покрывать большие расстояния.

— Совершенно верно, господин Бордир! — ответил Фрор. — Но видите ли, в землях хоббитов царят совсем иные порядки и действуют законы, которые мы не вправе нарушать. К примеру, мы не должны тревожить покой наших друзей, а значит, нам следует вести себя незаметно в здешних краях, то есть перемещаться ночью, когда полурослики будут спать.

— Что ж, нам все понятно, — кивнул Фарин. — Пора идти.

— Понятно? — переспросил Бордир. — Вот мне ничего не понятно! Почему это мы вынуждены спрашивать у какой-то малышни, где и когда нам ходить? Вы их видели вообще? Что они могут нам сделать? — он в возмущении забросал Фрора вопросами.

— Ну, сказать по правде, эти малыши — одни из самых удивительных созданий в Средиземье, — ответил тот. — Вдобавок сорок лет назад они доказали, что в состоянии защитить свои земли, когда разбили отряд орков в битве при Зеленополье.

— Прямо-таки разбили? — озадаченно проговорил Бордир. — Эти малявки — и орков? Ха, не верю! Фарин, ты можешь себе представить это? Я — нет. Вдруг они победили уже мертвых орков? Или эти байки придуманы для того, чтобы их начали побаиваться?

— Вы зря смеетесь, господин Бордир, — возразил Фрор. — Вы еще не видели хоббита, который привел их к победе. Его зовут Бандобрас Тук по прозвищу Бычий Рев. И я бы заметил, что он не слишком уступает гномам в росте да и в силе. Это самый внушительный и авторитетный полурослик из всех, кого я знаю.

— Ну, что ж, мы тебе охотно верим, Фрор, — кивнул Фарин. — Но гномы орокарни слышали и не такие рассказы, поэтому мы стараемся не верить словам при отсутствии доказательств. К тому же нам пора выдвигаться, да и, честно говоря, поскорее бы.

— Тогда не будем медлить, господа! — воскликнул Фрор.

Гномы направились за город, где их уже ждал караван из двенадцати повозок, запряженных знаменитыми мулами. Телеги эти оказались огромных размеров — они стояли на шести деревянных колесах с металлическими обручами, а по бокам были снабжены небольшими помостами, видимо, для перемещения во время движения, а также двумя окнами. Спереди и сзади располагались места для кучера и охраны.

Такого вида повозок гномы с востока никогда не видели и, естественно, удивились им еще больше, чем мулам.

Когда Фарин и Бордир подошли к обозу, их встретил Гурин собственной персоной.

— Ну что, рубаки дикарей, готовы потрясти свои задницы на здешних дорогах? — в свойственной ему манере спросил он.

— А почему бы и нет, командир? — вопросом на вопрос ответил Бордир.

— Значит, хватит стаптывать башмаки, по местам! — громко скомандовал предводитель огнебородых. — Фарин, давай в замыкающую повозку, Бордир — в третью! Арбалеты уже ждут вас. Готов поспорить, что вы соскучились по запаху настоящего оружия, сделанного руками мастеров своего дела. И давайте живее, широкозады ждут не дождутся, когда мы тронемся! А пока они платят нам, то являются для нас и мамкой, и папкой, а это, в свою очередь, означает, что приказы должны выполняться немедленно. Быстро, быстро, все по коням!

Гурин размахивал руками и кричал так зычно, что его было слышно даже в начале колонны.

— Доблестные братья! — продолжил он. — Хотите домой?

— Да! — хором ответили гномы.

— Так не будем тянуть бороду, все равно быстрее не вырастет! Вперед, на запад! — прокричал начальник охраны и запрыгнул в пятую по счету повозку.

После его слов первая телега начала движение, за ней вторая, третья и так далее. Братьев-гномов не было видно, скорее всего, они устроились в той же крытой телеге, куда запрыгнул Гурин.

Фарин взял предназначенный для него гномий арбалет, осмотрел его и повторил про себя слова Гурина: «Наконец-то настоящее оружие», после чего снова захотел раскурить трубку, но его карманы оказались пусты. Тут вовремя появился другой гном из клана огнебородых — он внезапно вынырнул из-за двери, что вела внутрь, к хранилищу с поклажей.

— Доброго дня, брат мой! — поприветствовал он Фарина. — Меня зовут Хим, и я старший в этой повозке. А ты, стало быть, Фарин, новый арбалетчик. Ну, как говорится, добро пожаловать!

— Привет, Хим, — ответил Фарин. — Закурить не найдется?

— Разумеется, мой друг! Вот, держи, это остатки лонгботтомского табака. Наслаждайся «Старым Тоби», — поделившись с новым товарищем, Хим продолжил: — Значит, дела такие: до заката мы должны добраться до Брандуинского моста. Пересечем Шир ночью.

— И долго нам ехать? — вновь задал вопрос Фарин.

— Долго, друг мой, долго! — ответил Хим. — От старого моста до западной границы где-то сто пятьдесят миль.

— А сколько гномов в караване?

— В начале пути было двадцать шесть из огнебородых и двадцать семь из широкобоких, но двоих наших мы потеряли во время перехода через Большой перевал в Мглистых горах, — нахмурившись, сказал Хим.

— Что с ними случилось? — озабоченно спросил Фарин.

— Орки! Напали на нас в ущелье… Впрочем, я думаю, у нас еще будет время познакомиться поближе. Я вернусь, чтобы сменить тебя, а пока посижу спереди повозки.

Хим ушел, а Фарин остался в одиночестве, сам с собой, покуривая трубку.

Караван двигался без остановки несколько часов кряду, и в конце концов, обогнув Старый лес с севера, гномы прибыли к Брандуинскому мосту, где обоз встал и Гурин принялся объезжал повозки на своем пони, а затем громко обратился к участникам похода:

— Все внимательно слушаем мой приказ! Перед нами Старый мост. Будем переправлять строго по одной телеге за раз. Дистанция — не менее двадцати шагов. Как только повозка переедет через мост, подаете световой сигнал товарищам на этом берегу. Вперед! — выкрикнул он, и головная телега вкатилась на бревенчатый настил.

В это время к Фарину вернулся Хим.

— Ну что, дружище, бери арбалет и залезай. Только не разбуди Луна, у него сейчас отдых. По пути увидишь стол, там сможешь перекусить и выпить, но больше ничего не трогай. Ты успеешь поесть, пока все повозки переправятся, впрочем, сильно не увлекайся. Вина и эля, к сожалению, нет, мы не пьем в дороге, лишь на безопасных городских стоянках. Ну все, иди, не теряй времени.

Хим занял место Фарина, а тот, в свою очередь, нырнул в дверной проем и скрылся в повозке. Внутри царил мрак, лишь в центре потолка виднелись светлячки, заключенные в стеклянной банке и еле освещавшие пространство.

Наверху можно было заметить два спальных места, видимо, предназначенных для охранников-огнебородых. В начало телеги вел узкий проход, а по бокам было разложено множество товаров: закупоренные бочки, сушеные фрукты и овощи, мешки с крупами и специями разных сортов, куски вяленого мяса, свисавшие с потолка. Как оказалось, это была одна из повозок с провизией.

Дойдя до торцевой двери, Фарин заметил еще две походные постели, на одной из которых уже лежал гном и храпел во все ноздри. Справа стоял небольшой стол, а на нем — кувшин с водой и тарелка с хлебом и кусками мяса. Фарин, не садясь, проглотил несколько ломтей, запил их водой и вновь отправился на дежурство.

Выбравшись наружу, он встретил другого гнома. С виду это был родич представителей клана широкобоких.

— Добрый вечер, брат мой! — поприветствовал его незнакомец, придерживая поводья. — Меня зовут Фоли. Добро пожаловать в наш доблестный караван.

— Здравствуй, Фоли! Я Фарин, — представился Фарин, усаживаясь на свое место.

— Повезло нам с погодой, не то что вчера, вот только вечерний туман спускается с холмов. Думаю, не успеем перейти через мост, — сказал гном-кучер.

— А мы увидим сигнал в тумане? — озадаченно спросил Фарин.

— В этом-то и дело, что не увидим, — поморщив лоб, ответил Фоли. — Тогда придется прислушиваться, братья подадут звуковой сигнал. Впрочем, наслышан я, что ты и твой друг прибыли к нам из далеких краев. Я уважаю вас уже только за это, ведь времена непростые, а вы так далеко забрались от дома. Что вы тут делаете? И почему не пошли обратно на восток?

— Так сложились обстоятельства, — уклончиво произнес Фарин. — На востоке нам делать нечего. Бордир потерял свою семью, а я… я просто не могу вернуться.

— Ну что ж, бывает! — пожав плечами, заметил Фоли. — Из какого вы клана?

— Бордир из клана железноруких, я из жесткобородых, — ответил Фарин.

— Приятно все-таки повидать гномов орокарни, — радостным голосом проговорил кучер. — До тебя не встречал родичей с востока. Как там вообще жизнь в Красных горах?

— Жизнь, как и везде, бьет ключом, — сказал Фарин. — Но я не слишком-то долго прожил в тех горах. Отец перевез нас с матерью сначала в Железные холмы, а затем и в Эребор.

— М-да, — озабоченно вздохнул Фоли. — Печальная участь Королевства под Горой… О, смотри-ка, тронулись! Значит, скоро наша очередь переправляться.

Гном дернул поводья, и повозка медленно начала двигаться вперед. Но, пройдя несколько метров, Фоли остановил ее, чтобы дождаться, пока предыдущая переберется на противоположный берег и подаст сигнал. К этому времени туман уже сделался густым, и трудно было что-либо разглядеть.

— Ни зги не видно! — встревоженно сказал Фоли. — Не пойму, они движутся или нет?

— Телегу болтает из стороны в сторону, — вставил Фарин.

— Да, только болтает ее от езды или они там решили поплясать?! — злорадно усмехнулся Фоли.

— Подберись поближе и посмотри, — ехидно посоветовал ему арбалетчик.

Фоли слегка дернул поводья, и мул неторопливо потянул их к мосту.

— Слышишь? — шепотом спросил Фарин.

— Что?

— Что-то не так. Там какая-то суета.

Гномы пригляделись. Действительно, вдали наблюдалось мелькание явно не принадлежавших их сородичам фигур.

— Нападение! — выкрикнул Фарин. — Засада. Труби тревогу! — он спрыгнул с телеги и побежал на помощь товарищам.

Фоли, в свою очередь, схватил рог, который всегда висел у него над головой, набрал полные легкие воздуха и дунул. Громкий, звенящий гул разнесся по Западному тракту.

Фарин, добежав до повозки, увидел людей в волчьих шкурах, выскакивающих из задней двери. Они словно кого-то вызволили оттуда.

Гном остановился, поднял арбалет и, не прицелившись, выпустил болт в одного из нападающих. Снаряд попал ему в бок, и он с визгом упал на землю. Товарищи схватили его под руки и понесли на север, в лес, а двое других направились прямиком к Фарину.

У него уже не было времени, чтобы перезарядить арбалет, поэтому он занял оборонительную стойку и приготовился отразить атаку. Один из нападавших замахнулся на него дубиной, но из-за спины Фарина вылетела другая стрела, угодившая ему прямо в лоб, и человек замертво свалился на дорогу. Это был Хим, ринувшийся за сородичем сразу после того, как услышал громкий звук рога.

Второго нападающего обезвредил уже сам Фарин, блокировав удар с помощью арбалета и нанеся смертельное ранение кинжалом, который он постоянно носил с собой. С другого берега с криками подбежали несколько гномов во главе с Гурином. Они увидели следующую картину: вокруг повозки без сознания лежали пятеро их собратьев — два охранника, два кучера и помощник начальника охраны, Талин, видимо, контролировавший процесс переправы. Задняя дверь телеги была открыта нараспашку, внутри из-за темноты ничего не было видно.

Гурин подскочил и яростно посмотрел на двух мертвых людей, пока остальные гномы приводили товарищей в чувства.

— Овцы в волчьей шкуре, — с яростью произнес главный стратег. — Холмовики-наемники! Проклятые трусы, вечно нападают из засады.

— Ты знаешь, кто это? — озадаченно спросил Фарин.

— Конечно, — ответил Огненная Секира. — Это дикари из Рудаура. Далековато их занесло.

— Почему они напали на нас? И кого они утащили с собой?

— Твою-то бороду… — выругался Гурин и кинулся к разоренной повозке.

Запрыгнув в нее, он скрылся во мраке, а с противоположного берега прибежали еще несколько гномов. Это были братья Фрар, Фурин и Фрор. За ними спешил Бордир с арбалетом в руках и еще один молодой гном.

— Все целы? — выкрикнул Фрар. — Раненые есть?

— Мы в порядке, — ответил Талин, придя в себя.

— Что случилось? — спросил Фурин.

— Ничего не понял. Нас мгновенно оглушили, даже и предупреждение выкрикнуть никто не успел, — ответил другой гном, что был без сознания.

Фрор ушел осматривать мула, Фурин стал помогать товарищам подняться, а Фрар хотел было залезть в повозку, но оттуда вылез Гурин.

— Эти засранцы освободили четверых пленников, включая вожака, — сказал он. — Остальных, вероятно, уже не успевали расковать, поэтому и бросили.

— Вы что, людей-горцев взяли в плен? — истерично спросил Бордир. — Зачем они вам?

— Меньше знаешь, дальше едешь! — грубо ответил начальник охраны.

— Думаю, наши друзья должны обо всем услышать, Гурин, — вмешался Фрар.

— Только побыстрей. Нам надо догнать их, иначе все пропало, — ответил рыжебородый. — Броин, бегом за моей секирой.

— Да, господин начальник, — отозвался молодой гном и, скрывшись в тумане, убежал на другой берег реки.

— Видите ли, господа, — начал Фрар, — в заложниках у нас не совсем люди, точнее, совсем не люди. А если еще точнее, то орки с Мглистых гор.

— Что?! — в ярости выкрикнул Бордир. — Какого Моргота вы творите? Вы катаете орков в собственных повозках? Это что, развлечение у вас такое?

— Прошу Бордир, успокойся! — вмешался Фурин. — Это ценные пленники, мы должны доставить их к нашим лидерам и допросить.

— Давайте-ка, девочки, вы потом обсудите ваших красавцев-пленников, — в свойственной ему манере бросил Гурин. — Сейчас не совсем подходящее время. Талин, давайте все по местам, переправляйтесь через мост и отъезжайте на пару миль. Затем сойдете с дороги на юг, там займете круговую оборону. Будьте начеку, враг может вернуться, ибо им есть за чем возвращаться. Я, Фрар, Фурин, наши друзья с востока и Грем пойдем за наемниками. Не вернемся до утра — нас не ждите, отправляйтесь в Мичел Делвинг, там местный мэр определит вам место для стоянки, подождете двое суток. Если не нагоним, уходите.

— А кто знает, сколько их там? — спросил Бордир. — Может, целый отряд?

— Не бойся, сынок, они не будут вступать в открытое сражение, — ответил Гурин. — Будут стараться задержать нас, чтобы основные силы добрались до руин Форноста, что на севере. Их преимущество — это скорость, наше — сила.

Молодой гном по имени Броин прибежал с секирой в руках, завернутой в ткань.

— Где тебя носит? — проворчал Гурин. — Времени нет, вперед.

Гномы вшестером кинулись в лес, по следам нападавших, а остальные продолжили переправу. Тела убитых дикарей они погрузили в предпоследнюю повозку.

В лесу туман ощущался не так, как на дороге, но видимость была плохая из-за того, что свет звезд не мог пробиться через ветви деревьев и озарить путь преследователям. Несколько часов они бежали вдоль реки на север, то теряя следы, то находя их снова.

— Как думаете, сколько их все же, господин Гурин? — спросил запыхавшийся гном по имени Грем.

— Немного, думаю, — ответил Огненная Секира. — Не смогли бы они большим отрядом проникнуть в эти земли незамеченными. Следопыты их давно бы уже перебили.

— Видимо, хорошо им заплатили орки, раз они так далеко зашли на запад, — добавил Фурин.

— Да, пожалуй, — согласился Гурин. — Не забывайте, что у них на четыре воина теперь больше, после того как они освободили орков. А вожак и за троих сойдет. Намучился же я с ним, когда выслеживал его. Сильный, зараза, попался.

— Зачем вы их отлавливаете? — спросил Фарин.

— Вы все увидите, господа, — сказал Фурин, после чего свалился на землю, споткнувшись обо что-то.

Гномы остановились и увидели в траве спрятанное тело человека в волчьей шкуре.

— Вероятно, это бандит, которого я подстрелил, — предположил Фарин.

— Молодец, рубака дикарей, хорошо стреляешь, — похвалил его Гурин. — Значит, идем в верном направлении, так поспешим же.

Гномы снова побежали в сторону бывшей столицы древнего королевства Артэдайн — Форноста, который в их дни именовался Покойницкой Гатью.

— Видимо, сильно спешат, раз бросили одного из своих, — заметил Фрар.

Гномы еще несколько часов двигались на север, как вдруг угодили в засаду. Лучники, скрывавшиеся в чаще, выпустили в них две стрелы. Одну из них отбил секирой Гурин, а вторая вонзилась в плечо Грему, но тот, не произнеся ни звука, продолжил бег.

— Впереди, за деревьями, — выкрикнул Фарин.

— Вижу! — ответил Гурин.

Он выхватил маленький метательный топор из-за пазухи и со всей силы швырнул его в направлении лучника. Смертоносный снаряд со звоном отскочил от ствола, а стрелок исчез в траве и, будто волк, убежал на четырех лапах. Второго нападавшего тоже след простыл.

— Меткие твари, — выругался начальник охраны. — Старина, ты в порядке? — обратился он к раненому гному.

— Все нормально, — кряхтя, ответил Грем и вытащил стрелу из плеча. — Царапина.

— Надо продолжать погоню. Судя по всему, они почти рядом, — сказал Фрар. — Будьте начеку.

Гномы снова двинулись вперед, на этот раз сбавив темп и разделившись на пары, чтобы избежать кучности при повторном обстреле.

Выскочив на небольшую поляну, они поняли, что снова попали в ловушку. Лучники на этот раз засели на деревьях, а воины с короткими мечами стали окружать преследователей. Впрочем, гномы вовремя рассредоточились, и все выпущенные стрелы пролетели мимо, а Гурин, прицелившись получше, метнул топор прямо в крайнего лучника, и тот кубарем свалился с верхушки ясеня, несколько раз ударившись о массивные ветки и сломав себе шею при приземлении.

— Фарин! Справа, наверху, — крикнул начальник охраны.

Арбалетчик, не раздумывая, прицелился и выпустил болт в голову наемника, который так и остался умирать, повиснув на суку.

Трое людей в волчьей шкуре напали сзади, четверо орков — спереди. Гномов зажали в клешни, и тогда Гурин расчехлил свою секиру и бросился на неприятелей в одиночку с криком «Барук Казад! Казад аи-мену!»

Когда он размахивал топором, казалось, что тот горел ярким пламенем. Теперь стало понятно, отчего у него было прозвище Огненная Секира.

Едва не обезумев, Гурин вступил в схватку сразу с двумя орками, третьего подстрелил Бордир, а четвертый кинулся на Фарина, пока тот перезаряжал арбалет. Видя, что не успевает, гном бросил его, увернулся от удара врага и со всей силы саданул его кулаком в лицо.

Фрар, Фурин и Грем отбивались от напавших сзади холмовиков, да так, что последний чуть не погиб — из-за ранения он не мог сражаться, и его ударил по голове человек, внезапно выскочивший из кустов.

Гномы стали сбиваться в кучу, ведь враги появлялись ото всюду. Один за другим они повылезали кто откуда. Оказалось, что наемникам пришло на выручку подкрепление, которое осело в Форносте и ждало разведывательную группу. Очень не вовремя подтянулись эти резервы, положение гномов стало совсем критическим. Грем лежал без сознания, Гурин где-то в стороне сражался с орками, остальных окружили и готовы были перебить.

Внезапно из леса раздались звуки, напоминающие птичьи голоса, после чего из темноты на дикарей посыпались стрелы. Четверо были убиты на месте, троих застрелили, когда они пытались сбежать, еще троим удалось уйти. К этому времени примчался Гурин, который расправился с одним из орков, а второй удрал в леса.

— За ними, — крикнул он и кинулся в погоню.

— Бегите, я останусь с Гремом, — ответил ему Фурин.

Гномы ринулись за разбойниками, а те, в свою очередь, успели оторваться от них.

После непродолжительного броска в чащу Гурин и его люди остановились, и перед ними предстала следующая картина: на пне в тени сидел пожилой мужчина с бородой и в длинном плаще. В руках он держал курительную трубку и разжигал ее. Справа от него без сознания лежали три человека в волчьих шкурах, а слева — орк, который успел унести ноги от Огненной Секиры.

Гномы некоторое время простояли молча, дожидаясь, пока незнакомец раскочегарит свое курево. Он и нарушил молчание.

— Вы бежите по следу разбойников, что напали на вас у Старого моста. Как подобает гномам, вы сломя голову бросаетесь в бой. Мало было ловушек, которые для вас устроил неприятель? А что ждет впереди? Еще одна? Не зная, сколько осталось нападавших, есть ли у них еще подкрепление, вы ринулись дальше навстречу опасности, покинули двух своих товарищей… Безумцы! — с яростью выкрикнул старик.

— Кто ты? И что ты хочешь от нас? — спросил Фрар.

— Я тот, кто присматривает за обитателями этих земель, — ответил незнакомец уже более спокойным голосом. — Хочу я лишь тишины и порядка, да чтоб гости вроде вас не совершали ошибок, которые могут привести к страшным последствиям! — вновь начал сердиться он, покашливая от набранного из трубки дыма.

— Мы всего лишь торговцы, — заметил Фрар. — И хотим наказать обидчиков. Отдайте нам их.

— Кто вы, я прекрасно знаю, и чего вы хотите, для меня тоже не секрет. Вот только, как вы видите, эти негодяи лежат на земле, а земля эта вам не принадлежит. Стало быть, и эти плохие люди тоже не ваши. Возвращайтесь к своему каравану и продолжайте путь домой.

— Да что мы слушаем этого старика? — встрял рассерженный Бордир и направился прямиком к наемникам.

Но, когда он приблизился к ним на несколько шагов, у его ног в землю воткнулась стрела, выпущенная из тени. Бордир замер на месте, а старик, в свою очередь, невозмутимо потягивал трубку. Гурин вскрикнул:

— Назад, быстро!

Бордир моментально отскочил в противоположную сторону. Из леса же стали появляться люди в наброшенных на лица капюшонах и с натянутыми луками в руках. Наконечники стрел были направлены на гномов.

Сзади к старику подошел один из них, снял капюшон и сказал:

— Опасно гулять в здешних лесах ночью, господа.

— Это вынужденная прогулка, господин следопыт! — ответил Фрар. — Мы сейчас же вернемся к нашему обозу, вот только заберем то, что у нас украли, и накажем обидчиков.

— Вы ничего не заберете, ибо люди эти останутся с нами и понесут наказание по нашим законам, — возразил человек.

— Простите за наше вторжение, — сменив тон, не отступал Фрар. — Видимо, мы не с того начали. Давайте попробуем еще раз! Я Фрар, сын Фрама, это Гурин Огненная Секира, Фарин, сын Барина, и Бордир, сын Нордира. Мы купцы из Эред Луина.

— Я Аргонуи, сын Араторна, — ответил следопыт, кивнув головой.

— Раз уж мы познакомились, позвольте нам вернуть хотя бы нашу добычу, если вы категорически не настроены отдавать наемников! — деликатно попросил Фрар. — Это очень важный пленник, и нам предстоит выведать у него немало информации, которая поможет нам в будущей войне против орков. Двоих беглецов мы и так потеряли в битве, остались еще двое. Вам они пользы не принесут никакой, а вот мы получим от них выгоду, уж поверьте.

— Я бы убил на месте это отребье, — сказал Аргонуи.

— Ну, может, в этом и есть какая-никакая справедливость, — вмешался старик. — Никто не знает, сколько еще бед принесет этот орк людям, гномам или хоббитам. Но боюсь, что господин Фрар прав. Толку будет больше, если они доставят его домой и хорошенько разузнают о планах врага. К тому же, как сообщили ваши следопыты, среди них есть знатный орочий командир. Война между орками и гномами неизбежна, так давайте же не будем препятствовать свободным народам Средиземья бить общего неприятеля и отдадим им это творение Моргота.

Аргонуи взял паузу, а затем, подумав, веско произнес:

— Что ж, забирайте орков и ступайте с миром. Надеюсь я, что мы не ошиблись в вас, друзья.

— Благодарю вас, вождь Дунэдайн Севера! — поклонившись, сказал Фрар.

— Я сын вождя, друг мой, — поправил его следопыт. — Мы предоставим вам лодки, чтобы вы скорее добрались до моста, а вашему раненому товарищу уже оказали помощь мои люди. Будь осторожны и прощайте, — поклонившись, он развернулся и скрылся в тени густого леса.

Гномы поклонились в ответ, забрали пленника и направились к реке, где их уже ожидали Фурин, Грем и связанный орк, которого взял в плен Фарин. Оказалось так, что именно он был командиром.

Старец провожал гномов, а следопыты исчезли, не оставив и намека на свое присутствие.

— Все в порядке, парни? — спросил Гурин.

— Да, все хорошо, — ответили ему товарищи.

Возле реки они разглядели старика получше. Он был необычайно высокого роста, немного сгорбившийся, с длинной седой бородой, массивной палкой в руке и в конусообразной серой шляпе. Плащ его был того же цвета, что и головной убор.

— Вот вам, братья-гномы, кисет с табаком, — обратился он к Фрару и Фурину. — Будете в южных краях Лихолесья, доставьте это нашему общему знакомому, что разговаривает с птицами.

— Откуда..? — попытался задать вопрос Фурин.

— Неужели вы и вправду думали, что смогли убедить безумного лесника отправиться к людям для покупки мулов? — вопросом на вопрос ответил незнакомец, опершись на свою палку.

Озадаченные гномы молча глядели на него и недоумевали.

— А вы, гномы с востока! — продолжил он. — Сомневаетесь, идти ли вам с товарищами на войну? Что ж, задайте вопрос себе сами, сколько жизней вы убережете, если отправитесь в логово врага и примените боевые навыки. То, что было, уже прошло, господа гвардейцы! Несправедливость была и до вашей службы королю, и во время нее, и после тоже будет, но если вы станете держаться вместе, то преодолеете все невзгоды, что окажутся у вас на пути, — закончив речь, старик пристально посмотрел в глаза Фарину.

На этой ноте гномы попрощались с ним, поблагодарив за совет, сели в лодки и отправились на юг, в сторону Брандуинского моста.

Часть 4. Прибытие в Эред Луин

Добравшись до Старого моста, гномы оставили лодки на берегу реки, а сами отправились навстречу товарищам, которые разбили стоянку в нескольких милях от места их высадки. Двигаясь по тракту на запад, к рассвету они наткнулись на двух всадников: первый ехал верхом на пони, а второй — на кобыле. Гурин велел Фарину и Бордиру, которые следили за связанными пленниками, остановиться и подождать, пока другие проверят, кто стоит на пути.

ㅤㅤПодойдя ближе, Фурин выкрикнул:

ㅤㅤ— Это же Фрор! Но с кем это он?

ㅤㅤГномы высыпали на дорогу и увидели рядом с их сородичем огромного, по меркам хоббитов, полурослика. Он гордо сидел в седле, оглядывая измотанных путников, между зубов у него торчала соломинка, волосы его были не то сероватые, не то седые, зато кудрявые и ниспадавшие до плеч. Мощной, обнаженной по локоть рукой он крепко сжимал деревянную палицу, что лежала у него на плече.

ㅤㅤ— Ну, наконец-то, братья мои! — взволнованно сказал Фрор. — Все хорошо?

ㅤㅤ— Грема покалечили, — ответил Гурин. — Фурин, веди его к каравану.

ㅤㅤ— Бедняга, — с досадой произнес Фрор. — Ты как, старина?

ㅤㅤРаненый гном поднял руку, давая знак, что с ним все в порядке.

ㅤㅤ— Лагерь на той опушке, — добавил Фрор, указывая на юг, а затем поспешил представить своего спутника: — Господа! Это хоббит по имени Бандобрас Тук, сын Изумбраса. Возможно, он вам известен под другим именем…

ㅤㅤ— Бычий Рев! — злобно перебил его Гурин. — Слезай с лошади, толстяк, пока я не стащил твою жирную задницу и не надавал тебе тумаков!

ㅤㅤГномы опешили, не зная, как реагировать на грубость их сородича, а хоббит с невозмутимым видом выплюнул соломинку, медленно спешился, закинул дубину на плечо и молча подошел к рыжебородому наглецу.

ㅤㅤ— Твой лысый череп все так же воняет! — бесцеремонно бросил он.

ㅤㅤ— А твой живот все так же омерзительно свисает. Что, бьешься им о колени? — дерзко ответил Гурин, после чего они с суровыми лицами, глядя друг другу в глаза, вдруг улыбнулись, расхохотались и обнялись, как закадычные приятели.

ㅤㅤ— Вижу, что вы знакомы! — заметил Фрар.

ㅤㅤ— Знакомы? Не то слово, — радостно объявил хоббит. — Мы с этим чертягой столько раз устраивали попойки, когда он еще не был таким лысым и уродливым.

ㅤㅤ— Да-а, чего только не было, — подтвердил гном. — Но какого гоблина ты тут делаешь?

ㅤㅤХоббит опустил дубину на землю, оперся о рукоять и сказал:

ㅤㅤ— До меня дошли слухи, а точнее, один мой старый знакомый сообщил мне, что вы не успеваете за ночь пройти через Шир, и попросил подсобить, обеспечив вам сопровождение до западной границы. Честно говоря, я не хотел этого делать, я вообще не поощряю то, что торговцы ездят по нашим землям на своих тяжелых колесницах, разбивая дороги. Но перед этим стариком я бессилен, его доводы, как всегда, убедительны, и к тому же он намекнул, что моему рыжеволосому другу нужна помощь. Надеюсь, вы понимаете, о ком я.

ㅤㅤ— О да! — хором воскликнули гномы.

ㅤㅤ— Вот я и оказался здесь! Ну, что, может, по кружке нашего местного, а? Что скажете, парни? — подмигнув странникам, поинтересовался хоббит.

ㅤㅤ— Прости, Тук, как-нибудь в другой раз, — ответил начальник охраны. — Долг зовет! Нам надо скорей добраться до дома, а путь неблизкий.

ㅤㅤГурин повернулся к Фарину и Бордиру, что ожидали позади, и махнул рукой, подав сигнал для движения.

ㅤㅤ— Ну, что ж, мое дело — предложить! — пожал плечами Бандобрас.

ㅤㅤКогда гномы с пленниками подошли, полурослик двумя руками поднял палицу и громко закричал:

ㅤㅤ— Это что, орки? Бородатые вы рожи, ну-ка, разойдись, я сейчас им головешки-то поотбиваю! — Он встал в боевую стойку и готов был накинуться на врагов, пока начальник охраны его не остановил.

ㅤㅤ— Тише, Тук, мы сами с ними поквитаемся, только доберемся до Синих гор. Там они получат сполна. Да и живые они будут полезнее, нежели мертвые. Теперь они неопасны, мы дали им зелье, что туманит разум и рассеивает внимательность, чтобы они сильно не буянили.

ㅤㅤ— Сорок лет не ступала нога этих мерзких тварей на наши земли, — с досадой сказал полурослик, опустив булаву. — Много горя принесли нам эти чудовища, когда решили напасть на нас. Хорошие хоббиты погибли от их рук, и многих я знал лично. Вы играете с огнем, друзья, эти животные при первой же возможности набросятся на вас или на кого-нибудь из ваших близких. Вот вам мой совет — прирежьте их на месте, а тела закопайте поглубже в какой-нибудь вонючей канаве, не то беды не миновать.

ㅤㅤ— Так и сделаем, друг мой! — ответил Гурин, положив руку на плечо товарищу. — Но сейчас они нам нужны так, как никогда, просто поверь мне. Разве я тебя хоть раз подводил?

ㅤㅤ— Спрашиваешь?! Да постоянно, — с насмешкой бросил Бычий Рев. — Стоит только вспомнить, как мы устроили посиделки у меня дома, позвав соседских дам. А ты, собака рыжая, ушел с Фионой Лабинги и…

ㅤㅤ— Ну, хорош скулить, — довольно резко прервал его начальник охраны. — Мы ведь уже начистили друг другу рожи, да и давно это случилось! Молодые, горячие и глупые были, что еще сказать!

ㅤㅤ— Да, славная драка была, — подхватил хоббит, — как и многие другие. Ладно, убирайтесь отсюда поскорее, — после непродолжительной паузы сказал он. — И отребье Моргота с собой забирайте, пока я не передумал.

ㅤㅤ— Спасибо, дружище! — ответил Гурин. — Придет время, и мы с тобой еще не раз устроим веселые пьянки с драками и женщинами.

ㅤㅤ— Вот еще, — возмутился Бандобрас. — Больше ни на шаг тебя не подпущу к нашим девкам, дамский ты угодник с поляной на голове! — с улыбкой добавил он, и оба одновременно расхохотались.

ㅤㅤ— Ловлю тебя на слове, — довольно заметил рыжебородый.

ㅤㅤ— Запрягайте своих коров, да будем выдвигаться.

ㅤㅤ— Господин Тук?!.. — со смесью изумления и гнева произнес Фрор.

ㅤㅤ— Да ладно тебе, малыш, коровы и коровы, — со смехом ответил хоббит и продолжил с издевкой: — Вот угораздило же вас притащить этих парнокопытных из-за гор в наши края. Что, лошади уже не устраивают?

ㅤㅤГномы и полурослик направились к каравану. Телеги были построены кругом, а на крышах сидели гномы с небольшими стрелометами.

ㅤㅤНавстречу прибывшим вышел Талин, заместитель начальника охраны.

ㅤㅤ— У нас все без происшествий, тишина и покой. Как у вас дела, кроме того, что Грема ранили?

ㅤㅤ— Все нормально, — отмахнулся Гурин. — Пришлось двух беглецов прибить, уж слишком домой спешили они. Как оказалось, это были люди-наемники из гор Рудаура, видимо, им хорошо заплатили орки, чтобы вытащить командира.

ㅤㅤ— Проклятые твари! — яростно выругался Талин. — Хорошо, что вы отделались малой кровью и никого не потеряли.

ㅤㅤ— Да, только нам помогли следопыты, когда мы попали в засаду, — вмешался Фрар. — Перебили почти всех своими стрелами, а парочку нападавших забрали к себе в плен.

ㅤㅤ— Вот дела… — удивленно захлопал глазами Талин. — Ладно, скоро взойдет солнце, пора орков сажать по местам.

ㅤㅤ— Согласен с тобой, — ответил Гурин. — Фарин, Бордир, ведите их в повозку, парни запрут их в клетках.

ㅤㅤ— Убытков мы, конечно, понесли… — пробурчал Фрар. — За двух орков могли бы хорошо получить.

ㅤㅤ— Хватит тебе, — грубо прервал его Гурин. — Главное, что все живы. Привезем еще, не в последний раз мы на охоту отправляемся.

ㅤㅤПленников посадили в телегу, а гномы заняли свои места. Повозки поочередно вывели на дорогу и построили в одну колонну для дальнейшего движения. Бандобрас, снова устроившийся верхом на коне, и Фрор на Вензи шли в голове каравана и беседовали о чем-то. Из-за потерянного времени ехать пришлось быстрее, чем обычно.

ㅤㅤВсе гномы, которые накануне бросились в погоню за бандитами, позавтракав, легли отдохнуть. Фарин проспал около десяти часов, после чего его разбудил Хим и попросил вместо него заступить на пост. Заняв позицию в торце телеги, Фарин закурил трубку и принялся любоваться местными красотами. Вдоль дороги стелились пустые поля, где хоббиты в сезон выращивали овощи, фрукты и зерновые культуры. Природа была в здешних краях необычайно прекрасной, особенно в летнее время. Но даже сейчас, в осенний период, листва еще не опала и деревья могли несколько недель простоять покрытыми зеленью.

ㅤㅤВскоре стемнело, и после полуночи караван добрался до городка под названием Мичел Девлинг. Это была в каком-то роде столица здешних земель и главный город хоббитов. Бандобраса, который спал в повозке с гномами-братьями, еле растолкали. Насилу смогли ему объяснить, что они благополучно прибыли. Дальше их дороги расходились: гномы продолжали путь на запад, а полурослику утром предстояло вернуться в Хоббитон.

ㅤㅤПопрощавшись с Гурином и хозяевами каравана, хоббит верхом на своей лошади отправился в город, к родственникам, чтобы переночевать. Проходя мимо последней повозки, он почуял запах табака, который раскурил Фарин.

ㅤㅤ— Узнаю «Старого Тоби», — сказал он гному. — Не угостишь-ка зельем ветерана-полурослика?

ㅤㅤФарин кинул Туку кисет, а тот, в свою очередь, достал старую трубку и не спеша затянулся.

ㅤㅤ— Благодарю, — он вернул мешочек и добавил озадаченно: — Какой-то ты странный гном, я таких еще не видел в здешних краях. Ты отличаешься от остальных! Не рыжий и не толстозадый…

ㅤㅤ— Я с дальнего востока, — ответил Фарин, выпуская дым изо рта.

ㅤㅤ— М-м-м! — промычал хоббит, кивая. — Слышал про лидера длиннобородых. Скверное дело получилось: гоблины прирезали короля, сынок его впал в расстройство. Кто же армию поведет на войну? Нет, гномы уже не те! Вы размякли! Вам надо объединиться и отомстить поганым оркам, а не то скоро и люди перестанут вас уважать.

ㅤㅤ— Я иду своей дорогой, — в свойственной ему спокойной манере произнес Фарин. — Это дело длиннобородых, не мое.

ㅤㅤ— Длиннобородых уничтожат, потом придут и за другими кланами! — продолжил полурослик. — Все почувствуют слабость вашего народа, а многие захотят проверить, сколько там у гномов в сокровищницах золотишка завалялось. Вы сильны, когда едины, а поодиночке вас перебьют. Ну, это уже не моя печаль, как ты говоришь, я свое отвоевал…

ㅤㅤГном внимательно осмотрел надоедливого собеседника и спросил:

ㅤㅤ— А каким образом вы, хоббиты, смогли победить орков, когда они напали на ваши земли? Ведь вы не воины… Но между тем все рассказывают, что вы разбили чуть ли не целую армию, что спустилась с горы Грам, а ваш предводитель прикончил главаря, снеся ему голову своей дубиной.

ㅤㅤ— Да, а голова пролетела через поле и закатилась в кроличью нору, — со смехом заметил Тук. — Так мы и придумали игру в гольф. Все это чистая правда, вот только никто не говорит, что хоббиты сражались не в одиночку да и орков был лишь один отряд. Из леса добрую половину перебили лучники-следопыты, а мы разобрались с теми, кто растерялся под градом стрел.

ㅤㅤПосле слов Бандобраса повозка, в которой сидел Фарин, тронулась, а это означало, что колонна снова отправилась в путь.

ㅤㅤ— Удачи тебе, гном с востока! — выкрикнул ему вслед хоббит. — Береги свою бороду.

ㅤㅤ— И тебе удачи, господин Бычий Рев! — ответил Фарин, махнув рукой.

ㅤㅤЧерез пару часов обоз выбрался за пределы Шира и докатил до Эмин Берайд или, по-другому, Башенных холмов. Они представляли собой цепь крутых взгорий на западе Эриадора и когда-то образовывали границу между королевствами эльфов и людей — Линдоном и Арнором. На одном из холмов гордо возвышались три стройные белые башни, построенные в стародавние времена Высшими эльфами. Главная и высочайшая из них называлась Элостирион. Говорили, что в ней до сих пор хранится палантир Элендиля. Верховный король древнего королевства людей-дунаданов поместил в ней один из «видящих камней», не связанный с шестью остальными, — с его помощью удавалось смотреть только на запад. Впрочем, сейчас башни были запечатаны эльфами, и лишь они могли войти внутрь.

ㅤㅤПроследовав мимо этого удивительного творения мастеров прошлого, караван повернул на юг, в направлении южного Эред Луина — Синих гор. В Первую Эпоху их цепь отделяла земли Белерианда от Эриадора; во Вторую и Третью это был крайний северо-западный приморский горный хребет Средиземья, населенный гномами.

ㅤㅤНекогда давно, в Годы Древ, под горой Долмед пробудились двое из праотцов гномов. Они были основателями двух западных родов, огнебородых и широкобоких, и впоследствии возвели города-государства Белегост и Ногрод. После Войны Гнева южные хребты пересек залив Лун. К западу от горной цепи теперь располагалось государство эльфов, именуемое Линдон. Ногрод и Белегост были разрушены, большинство гномов перебрались на восток, в Кхазад-Дум. Однако после упадка их нового пристанища многие огнебородые и широкобокие стали возвращаться в Синие горы: первые — на юг, а вторые — на север.

ㅤㅤК утру караван приблизился к южному хребту. Фарин уже сидел спереди повозки, рядом с кучером по имени Лун, и любовался видом вздымающихся к небу скал.

ㅤㅤ— Наконец-то горы, — пробормотал Фарин.

ㅤㅤ— Край сияющих снежных вершин и цветущих зеленых долин, — с восхищением ответил ему спутник, придерживая поводья. — Древние горы, величие которых неоспоримо.

ㅤㅤМгла постепенно спускалась с отрогов, открывая взору долину, ведущую к южному перевалу и укутанную белоснежным пологом. Вокруг царила тишина, нарушаемая постукиванием колес карет и цоканьем копыт вьючных животных. Стоявший в воздухе аромат напоминал о свежем молоке, ранним утром разливаемом по кружкам.

ㅤㅤКлимат менялся с каждой милей подъема, к тому же зима была не за горами, а на холмах в это время года буйствовали суровые ветры. Медленно, но верно вереница повозок тянулась по извилистой дороге, преодолевая препятствия и не обращая внимания на погоду. Гномы двигались к столице огнебородых — главному городу клана под названием Бузра-Дум, — а приблизившись наконец к его границам, наткнулись на огромную каменную стену с воздвигнутыми по всему ее периметру сторожевыми башнями. Она растянулась вдоль ущелья и, преграждая путь, защищала цитадель от врагов. В одном месте у ее подножия виднелись ворота, издали казавшиеся крохотными. Рядом стояли двое часовых, а на башнях их было и вовсе не сосчитать. Они постоянно сновали туда-сюда и изредка выглядывали сверху, чтобы посмотреть, что происходит внизу и кто вторгается в пределы территории их клана.

ㅤㅤГномы-часовые подали сигнал о приближении колонны, и в лагере ритмично и негромко застучали барабаны. Воины наверху забегали, а затем заняли места у бойниц, устроившись за стрелометами.

ㅤㅤНад повозкой, что шла первой, появился штандарт гномов Эред Луина. На его синем фоне позолоченными нитями были вышиты семь звезд, а под ними — корона с двумя молотами и наковальней. Это был своего рода пропуск в столицу их воинственных собратьев.

ㅤㅤКараван благополучно пересек стену и остановился полукольцом внутри двора. Наконец можно было слезть с повозок и размяться, что незамедлительно и сделали все путешественники без исключения. А местные жители сразу заметили двух гномов-незнакомцев и стали пристально рассматривать их.

ㅤㅤВ лагере находились здания вроде казарм, пекарен, столовых, кузниц и прочего — в общем, маленькая деревушка для обеспечения рубежа обороны. В само ущелье вела дорога, которая упиралась в новые каменные ворота, за которыми скрывался подгорный город.

ㅤㅤОбоз встретил начальник караула и сообщил братьям-торговцам, что отправил к старейшинам их клана гонца, чтобы доложить о приезде долгожданного каравана. Местные гномы стали подходить к сородичам, поздравлять их с прибытием и обниматься. Даже Бордир нашел Фарина, пожал ему руку, а потом стиснул в объятиях так, будто давно его не видел.

ㅤㅤ— Дай закурить, а то весь табак закончился, — сказал он. — Если их город выглядит так же, как эти улочки, то условия ничем не отличаются от тех, что были в Дунланде.

ㅤㅤ— Не думаю, что они отстроили такие стены, чтобы охранять здания с крышами из соломы, — ответил Фарин, осматриваясь вокруг.

ㅤㅤ— Думаешь, у них тут залежи золота? — удивленно спросил Бордир, раскуривая трубку.

ㅤㅤ— Залежи — навряд ли, но рудники, определенно, здесь есть.

ㅤㅤ— Ладно, поживем — увидим, — Бордир вдруг оживился и кивнул в направлении предместья. — Смотри, свита идет. Похоже, это серьезные гномы, возможно, сановники!

ㅤㅤСо стороны городских ворот к торговому каравану действительно двигались гномы, одетые в богатые наряды, в сопровождении охраны, а навстречу им зашагали Фрар и Гурин.

ㅤㅤ— Как считаешь, мы тут надолго? — снова заговорил Бордир. — Хотелось бы уже посидеть в местном трактире да оценить его прелести.

ㅤㅤ— Попробуешь еще, никуда не денешься, — беззаботно ответил Фарин. — А вот выдвигаться надо в течение недели-двух, я так думаю, если не хотим остаться здесь на зимовку. Но наши торговцы и так не согласятся на длительный простой, у них каждый день на счету. Чем быстрее они доберутся до точки сбыта, тем больше заработают.

ㅤㅤ— Кажется, они идут к нам, — сказал Бордир.

ㅤㅤИ точно, Фрар, Гурин и еще двое гномов, облаченных в шелка, приблизились к друзьям с востока.

ㅤㅤ— Господа! — начал Фрар. — Хочу вас познакомить с замечательными гномами и надежными воинами, с лучшей стороны проявившими себя в нашем нелегком путешествии. Это Фарин, сын Барина, и Бордир, сын Нордира.

ㅤㅤАрбалетчики поклонились, а Фрар продолжил:

ㅤㅤ— А это наследник клана огнебородых, владыка Граин, и главный министр города, Тулин.

ㅤㅤ— Мы рады видеть в наших краях родичей из далеких земель, — заговорил гном по имени Граин.

ㅤㅤ— Благодарим, что приняли нас за вашими внушительными стенами, — поклонился Фарин.

ㅤㅤ— Что вы! Для нас честью будет приютить, накормить и напоить вас, — любезно ответил наследник. — Я уверен, что дорога была утомительной. Тулин лично проводит вас в покои, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок для вечернего торжества. Да-да, мы устраиваем большой праздник в честь прибытия наших любимых торговцев из клана широкобоких, а теперь есть еще один повод, чтобы отметить сегодняшний день, и повод этот — вы, наши друзья из тех краев, в которых никто из нас никогда не бывал и, пожалуй, не побывает.

ㅤㅤ— Прошу, следуйте за мной, господа, — вмешался главный министр, указывая рукой в сторону главных городских ворот.

ㅤㅤГномы из Красных гор направились за ним, а остальные задержались и еще некоторое время что-то обсуждали.

ㅤㅤПройдя под каменной аркой в скале, Фарин и Бордир вновь испытали то незабываемое чувство, которого им давно не хватало, — чувство пребывания под землей. Ведь в последний раз они были в настоящем гномьем городе двадцать лет назад, и это имело место в Эреборе, когда дракон по имени Смауг разорил и захватил Одинокую Гору.

ㅤㅤПроследовав по вырубленной в скале галерее, гномы очутились в длинном коридоре, ведущем в глубь горы. Сразу за ним наблюдался огромный холл с многочисленными лестницами, соединяющими между собой этажи. На каждом из них находились двери, за которыми наверняка скрывались залы или другие коридоры.

ㅤㅤДневной свет поступал из огромного зеркала, прикрепленного к потолку. Оттуда оно направляло солнечные лучи на более мелкие отражающие предметы, что висели на стенах каждого этажа. Видимо, на главное зеркало свет попадал снаружи тоже через систему видоизмененных стекол, придуманную гномьими инженерами. Это обеспечивало весь город освещением — вплоть до нижних ярусов. Ночью же обитатели гор использовали сияние луны и звезд, а при пасмурной погоде зажигали факелы и небольшие костры.

ㅤㅤПройдя первый просторный холл, гномы очутились во втором, точно таком же, только посреди него находился небольшой водопад, берущий свое начало в сердце хребта. Его струи попадали в специальные водопроводы, которые разносили чистую питьевую воду по всему подземелью. То было еще одно чудо местных мастеров.

ㅤㅤВ самом низу горы находились шахты и тюрьмы. Наверху жили обеспеченные гномы вроде купцов и чиновников. Посередине, скорее всего, расселились мастеровые, а этажами ниже — простые работяги и бедняки.

ㅤㅤГномов с востока повели на верхние ярусы, в одну из гостевых комнат, где уже был накрыт стол и расправлены постели.

ㅤㅤ— Располагайтесь, дорогие друзья, — любезно пригласил их Тулин. — Будьте как дома. Слева комната, где вы сможете помыться, а в шкафах чистая одежда для вечернего торжества. Пейте, ешьте и отдыхайте. Это лучшие покои, что у нас есть, и жить в них полагается только самым важным гостям, коими являетесь вы. Что ж, не буду вам мешать. Увидимся на пиру.

ㅤㅤТулин поклонился и удалился по государственным делам, а Фарин и Бордир, перекусив, легли спать.

Часть 5. Праздник огнебородых

Гномы, раскинувшись на кроватях, спали без задних ног. В это время за обеденным столом сидел Фурин. Он жадно поедал жареного кролика, который остался после завтрака, и попивал эль. Рядом с тарелкой лежали два кожаных поясных мешочка с монетами — вознаграждение арбалетчиков за сопровождение каравана.

Фарин проснулся от чавканья и пивной отрыжки. Он поднялся, сел на краю постели и сказал:

— Приятного аппетита, друг.

— Благодарю, — ответил Фурин с набитым ртом. — За целый день ничего не успел проглотить, все на ногах. Хороший кролик, поджаристый и сочный внутри. А это ваша награда, как и обещано! — добавил он, указывая на кошели.

— Спасибо, — кивнул Фарин, забрав один из них со стола. — А где Фрар и Фрор?

— Кажется, они надолго пропали, — пожал плечами Фурин. — Фрар сейчас с главой клана огнебородых — обсуждают дальнейшие действия и договариваются о цене на товары, что мы привезли. Фрор, как обычно, занимается мулами — чистка, кормежка и все такое. А меня они отправили к вам, чтобы закончить уже с этой злосчастной историей про орков.

— Это я бы послушал, — прокряхтел пробудившийся Бордир, вставая с кровати. — О, золотишко! — оживился он, схватив предназначавшийся для него кошель.

— Для вас услышать это будет немного странно, — продолжил Фурин, пережевывая мясо. — Ведь ваши кланы не одобряют то, чем зарабатываем на жизнь мы. В каком-то роде мы промышляем работорговлей.

— Работорговлей? — возмущенно воскликнул Бордир.

— Боюсь, что вы не ослышались, друг мой, именно ей. Огнебородые странствуют с нами не только в качестве защитников. Ребята Гурина — это лучшие охотники на орков среди нашего народа. Его летучий отряд способен быстро выследить врага и бесшумно захватить его в плен. А наши телеги великолепно подходят для транспортировки пленников, защищая их от солнечного света.

— И сколько же орков мы привезли? — озадаченно спросил Фарин.

— Тридцать восемь, — ответил Фурин. — Всего у нас имеется сорок мест, но, как вы помните, двоих пленников мы потеряли в лесу.

— Бороду мне в уши! — выругался Бордир. — Тридцать восемь свирепых убийц! Да вы совсем тут рассудок потеряли от горного воздуха! Ух, я не могу поверить, господин Фурин! Если бы мы только знали, эх…

— И как давно вы этим занимаетесь? — снова задал вопрос Фарин, не обращая внимания на возмущение своего товарища.

— Давно, друзья! Очень давно. Еще наши отцы, а прежде и их отцы перевозили рабов. Правда, сейчас это происходит в больших масштабах, нежели до приобретения мулов и телег. Кстати, между нами говоря, та самая битва на Зеленом поле произошла неслучайно. Отец рассказывал нам, что однажды они охотились в районе горы Грам, поймали нескольких орков и повезли их на запад, не подозревая о том, что остальные узнали о пропаже и вышли на след каравана. Но нагнать его они так и не успели, потому что ввязались в бой и все были перебиты хоббитами. Но полуросликам об этом знать не надо, тем более победа их и так прославила — теперь этих малявок побаиваются и уважают.

— Ух, не нравится мне такое положение дел, — продолжил недовольно бурчать Бордир. — Лучше бы вы бросили это дурное ремесло, ни к чему хорошему оно не приведет.

— Ну, почему же? За этих гоблинов мы получили немало золота и серебра и еще получим.

— И на кой рог вам нужны эти бесы? Где их можно применить? — нахмурившись, спросил Бордир.

— Смотрите, господин Бордир, нескольких орков выкупили местные владельцы шахт, другую часть — состоятельные гномы, что выставляют их в бойцовских ямах. В общем, все они заработают на орках. Это весьма прибыльное дело, и никто уже просто так не станет отказываться от такого ценного товара.

— А тот командир орков, что пытался сбежать? — вдруг вспомнил Фарин. — Куда денете его?

— Сейчас вожака и его товарищей допрашивают. Но я уверен, что наши рыжебородые братья ничего не добьются при помощи пыток. Поэтому мы отправим его на север, в главный город нашего клана, как и остальных, которых мы приберегли для себя.

— Мурашки по коже от того, как представлю, что эти твари будут жить с нами в одном месте, — снова возмутился Бордир. — Боюсь даже подумать, сколько их там ползает сейчас…

— Лучше и не думайте. С каждым годом их все больше и больше, друг мой. А впрочем, засиделся я… Вы давайте собирайтесь, приводите себя в порядок, вечером встретимся на пиру, а я пойду искать Фрара.

Фурин ушел, а гномы еще некоторое время сидели и переваривали сказанное им.

— Очень не нравится мне все это, Фарин, — обеспокоенно произнес Бордир. — Эти безумцы играют с огнем. Кто образумит их, если не мы?

— Мне кажется, что это бесполезно, друг мой, — нахмурившись, ответил Фарин. — Ты слышал, они давно занимаются работорговлей и для многих это главный источник доходов.

— Жутковато что-то мне. А если орки сумеют выбраться и поднять восстание? — не унимался Бордир. — Огнебородые разве не понимают, что подвергают опасности своих детей и женщин?! Ух, не по душе мне их забавы…

— Согласен с тобой, друг! Но, возможно, у нас еще будет шанс потолковать с Гурином про этих рабов.

К вечеру в покои к гномам наведался уже сам Огненная Секира, одетый в кожаные латы. Борода его была аккуратно уложена с помощью ножниц и гребня.

— Ну что, дерзкие бородачи? — спросил он. — Готовы устроить настоящие гномьи посиделки?

— Еще как готовы, — радостно ответил Бордир.

— Значит, не будем ждать — вперед. Только зайдем к главе нашего клана, я вас с ним познакомлю.

По пути они и возобновили взволновавший их разговор.

— Фурин рассказал нам, что у вас в городе толпы плененных орков, которые работают в шахтах и дерутся в бойцовских ямах, — начал Фарин.

— Да, так и есть, — настороженно ответил Гурин. — Не переживайте, они взаперти, и их охраняют лучшие наши стражники.

— А что, если они смогут выбраться и напасть на безоружных мирных жителей? — не сдержавшись, озабоченно выкрикнул Бордир.

Гурин остановился, посмотрел на спутников и, взвешивая каждое слово, произнес:

— Друзья, переживать о том, что орки поднимут бунт, не стоит. Даже если это произойдет, то выше первого уровня, а именно выше шахт, им не подняться — туда можно только спуститься. Узкий лестничный проход оборудован крепкими дверьми и решетками, которые стерегут наши парни. Большому количеству орков можно добраться до верхних ярусов лишь при помощи подъемника. Но механизм находится наверху, в хорошо охраняемой комнате, и проникнуть туда без дозволения невозможно даже простому гному. Нет причин для паники. Несколько попыток побега было предпринято, но все они пресекались еще на нижних этажах. Из шахт нет выхода, все коридоры и лестницы простреливаются арбалетчиками.

— Но что орки делают в шахтах? — спросил Фарин. — Испокон веков гномы сами трудились в подземелье и разрабатывали горные недра.

— Так обстоит дело и сейчас, — кивнул Гурин. — Орки нужны для тяжелой работы вроде уборки валунов, мусора и всякой другой ерунды. Добывают металлы, как и положено, мастера-гномы, ведь это целое искусство — обработать камень и отделить от него железную руду, не повредив ее. Так говорил мне один знакомый, что работает в шахте.

Гурин снова зашагал по коридору, и гномы последовали за ним.

— Да, причин для беспокойства нет, ребята, — повторил он. — Наша система охраны хорошо организована как снаружи, так и внутри горы. Идемте скорее, а то нашему лидеру уже не терпится познакомиться с вами.

Поднявшись на один из верхних ярусов, гномы очутились в длинном коридоре, ведущем в главный зал совещаний. Стены его были украшены позолоченными секирами, боевыми молотами и двуручными мечами, а на полу был расстелен красный ковер, узорно расшитый по краям. Он образовывал своего рода дорожку, которая вела к большим дверям, инкрустированным золотом и изумрудами, возле которых замерли двое стражников в доспехах и с алебардами в руках.

Двери эти открылись, и гномы вошли в просторный зал, посреди которого стоял огромный стол — персон, наверное, на сто. Возле него склонились два гнома, рассматривая что-то лежавшее на его поверхности. Увидев приближавшихся Гурина, Бордира и Фарина, они с приветливыми улыбками направились к ним навстречу.

— Владыка, позволь представить наших собратьев с востока, — начал Гурин, поклонившись гному, который выглядел старше остальных и одет был побогаче. — Это Фарин, сын Барина, из клана жесткобородых и Бордир, сын Нордира, из клана железноруких.

Гномы, следуя его примеру, дружно поклонились, а Гурин продолжил:

— Друзья, а это глава клана огнебородых, владыка Гор.

Славное имя принадлежало широкоплечему гному с рыжей бородой, заплетенной в пять больших кос, не считая усов, которые свисали у него из-под носа в двух кожаных трубочках. Облачен он был в пышный королевский наряд, но корону на голове не носил. Ворот его мантии и ее края были сшиты из коричневого меха какого-то пушного зверька, а сам кафтан был скроен из ткани алого цвета и испещрен золотистыми руническими узорами. Под бородой виднелся искусно выполненный пластинчатый нагрудник из чистого золота.

— Добро пожаловать, друзья мои, — произнес лидер рыжебородых. — Наслышан о ваших подвигах. Надеюсь, вас встретили с надлежащим радушием.

— Благодарим за теплый прием, владыка, — ответил Фарин. — Нам у вас действительно нравится. Город, что построили гномы в этих горах, — просто архитектурное чудо.

— О да, это совместная работа двух наших кланов, — подхватил Гор. — Но познакомьтесь, это мой военный советник — мастер Телор. Он настоял на том, чтобы побеседовать с вами и ввести вас в курс дела, после того как узнал, что вы когда-то сражались против дикарей.

— Друзья, — начал Телор, поклонившись. — Еще Гурин сообщил мне про засаду на мосту и про то, как вы бились в лесу… Честно говоря, я впечатлен. Но больше всего меня заинтересовало то, что вы состояли на службе у длиннобородых и принимали активное участие в борьбе с местными племенами в Дунланде. Так ли это?

— Да, мастер, — спокойно подтвердил Фарин. — Но мне пока непонятно, к чему идет этот разговор.

— Видите ли, наш народ столкнулся с неприятным испытанием, — продолжил Телор. — Люди, что обитают к югу и востоку от наших границ, стали нападать на поселения и шахты на холмах.

— Если быть точнее, господа, то все восточные рудники и деревни разграблены ими, — озабоченно сказал владыка Гор. — А те, что не разграблены, пришлось забросить, чтобы избежать жертв среди нашего народа.

— Уже немало гномов погибло, — снова заговорил Телор. — И, как сообщили разведчики, многих увели в плен и заставляют работать на захваченных рудниках.

— Почему же вы не отправите армию на их земли? — напористо спросил Бордир. — Несколько тысяч сумасшедших гномов им навстречу — да они и разбегутся кто куда!

— В этом-то и дело, что разбегутся! — всплеснул руками Гурин. — Они нападают только из засады, хорошо прячутся в горах и лесах, а где их поселения, мы не знаем. Дважды или трижды наши пытались отбить рудники, но ничего не вышло. До моего отъезда все было неплохо, но, когда я вернулся домой, мастер Телор сообщил мне, что положение критическое. Семь больших рудников утеряны, десятки гномов убиты и столько же порабощены.

— Мы подозреваем, что участившиеся атаки связаны со смертью короля Трора! — добавил владыка. — Эти лесники почуяли, что гномы ослабли, и решили проверить, так ли это. Оказалось, что так! Даже мы не предполагали, насколько неповоротливыми сделались за минувшие годы.

Глава клана и военный советник развернулись, подошли к столу и позвали остальных взглянуть на расстеленную на нем карту.

— А еще нам известно, что их лидер — некий Урдрек, сын Вульфа, и он родом из Дунланда, а точнее, из земель, пролегающих между реками Адорн и Ангрэн, что далеко отсюда, на юго-востоке, — продолжил владыка. — Его отец был убит воинами Рохана больше тридцати лет назад за то, что поднял мятеж против короля Хельма и захватил Эдорас — столицу королевства. После этого семья Вульфа бежала из Дунланда на север и во главе с Урдреком скиталась все эти годы по диким землям Энедвайта, пока не осела в Минхириате.

— Поэтому мы просим вас о помощи, господа, — подхватил Телор. — Вы знаете их повадки, вы понимаете, как они сражаются, наслышаны об их тактике и умениях. Примкните к нам в борьбе с этими дикарями, и вместе мы победим. Что скажете?

Фарин и Бордир переглянулись между собой, и первый уверенно произнес:

— Ну, что ж... Вам нужна помощь — и вы ее получите. Мы с вами!

— Да, мы с вами, господа! — присоединился к нему Бордир.

— Отлично! — воскликнул владыка Гор. — Мы в вас не сомневались. Я уверен, что с помощью вашего опыта мы наконец одолеем дикарей.

— Мы сделаем все, что в наших силах, владыка, — с жаром ответил Фарин.

— И еще кое-что, — добавил Телор, — по городам и шахтам разносятся слухи, что у дикарей есть ведьма, которая овладевает разумом наших братьев и превращает их в рабов.

— Ведьма! — вздрогнул Бордир. — Нет, только не ведьма! С меня орков хватило. Что же вы сразу не сказали?..

— Вот заодно и проверим, правда ли это, — тряхнул головой Фарин.

— Слово «ведьма» смутило только меня? — неслышно пробурчал Бордир.

— Раз мы договорились, значит, Телор и Гурин посветят вас в наши планы, — завершая разговор, сказал Гор. — А мне пора готовиться к нашему долгожданному вечеру, на котором, кстати, я рассчитываю вас увидеть.

После этих слов глава клана огнебородых покинул остальных гномов, а те, в свою очередь, принялись рассматривать карту и обдумывать дальнейшие действия.

— Значит, дело обстоит следующим образом, — начал Гурин, поочередно указывая на несколько точек. — Вот семь шахт, которые захватил противник. Первым пал рудник Друмгир, самое отдаленное наше поселение, которое было захвачено, когда мы только отправились в торговое путешествие с братьями широкобокими.

— Мы слишком поздно узнали про это происшествие, — продолжил Телор. — Спохватились, лишь когда оттуда перестали присылать гонцов и воронов. Другие нападения случились спустя несколько месяцев после первого. Когда в Мории погиб король Трор, слухи стали быстро расползаться по Средиземью, а дикари в течение месяца захватили остальные шесть рудников с прилежащими поселениями.

— Они не могли так скоро узнать про гибель Трора, — возразил Фарин. — Ведь мы сами недавно про это услышали.

— Совершенно верно! — ответил Телор, широко распахнув глаза. — Но не забывайте, что до вас известия шли слишком долго, ведь Трор погиб три месяца назад. А дикари начали свои атаки сразу через неделю после его убийства. Как они могли о нем прознать?! Мы тоже долго думали об этом, пока не выяснили, что именно ведьма предвидела его гибель и потому направила людей на наши земли.

— Как я уже сказал, остальные рудники пали за месяц. Это Хардун, Кергир, Тумдар, Гренхинг, Твардин и Фердун, — продолжил Гурин, указывая на карту. — Все, кто был там, либо убиты, либо попали в рабство и теперь добывают металлы для дикарей. Еще семь поселений с рудниками на востоке нам пришлось оставить, а враг не стал их занимать. Видимо, им очень нужны рабы, чтобы пользоваться шахтами.

— Мы несколько раз пытались отбить деревни, — добавил Телор. — Но вылазки не увенчались успехом, наши отряды неизменно были разбиты, а их участники — по большей части захвачены в плен или истреблены. Те, кто смог вернуться, постоянно твердят про колдовство и каких-то снежных великанов.

— Снежные великаны! — запальчиво воскликнул Бордир. — Ну, конечно! А я думал, кого же еще не хватает. Полный набор, что сказать! Просто рубить орков всем приелось. Разумеется, давайте охотиться на ведьм и великанов. Тьфу! — он сплюнул на пол.

— Нам тоже не нравится это, дружище, — ответил Гурин. — Но ситуация такова, какова она есть. К тому же мы вынужденно разорвали все торговые связи с племенами людей, что обитают южнее, в лесу Эрин-Ворн.

— Итак, план следующий, господа, — сказал Телор. — Мы должны отправиться в поселения, которые оставили по указу владыки Гора, укрепить оборону и с этих опорных пунктов делать вылазки в шахты, захваченные неприятелем, начиная с самой крайней, Фердуна, и постепенно отвоевывая каждую из них. Но делать это надо необычайно быстро, ибо враг хитер и мы не способны предугадать его дальнейшие действия.

— С завтрашнего дня начнется подготовка двух отрядов, что отправятся первыми, — встрял Гурин. — И мы хотим, чтобы вы приняли участие в обучении рекрутов. Нам понадобятся все ваши навыки, которые могут оказаться полезными в борьбе с дикарями. Надеюсь, вы не против?

— Не против, — кивнул Фарин. — Как мы уже сказали, мы с вами!

— Хорошо! — воскликнул Телор. — Что ж, если вопросов больше нет, то с делами разбираться будем завтра, а сейчас нам всем пора отправляться на пиршество. Это поспособствует поднятию духа — как нашего, так и военачальников, потерявших солдат в стычках с неприятелем.

— Ступайте, мастер Телор, — обратился к нему Гурин. — Я сам приведу наших товарищей на праздник.

Телор поклонился и удалился из зала совещаний.

— Как это — вопросов нет? — озадаченно спросил Бордир. — Да у меня их полно! Что за великаны? Как защититься от ведьмы? Ведь это означает сражаться не с вонючими орками, а не пойми с кем!

— Успокойся, друг, — ответил Фарин. — Я уверен, что не все так безнадежно. Сколько раз мы уже слышали про великанов и колдунов? А ты постоянно принимаешь байки трусов всерьез.

— Поглядим! Надеюсь, что это действительно выдумки испуганных гномов, — согласился Гурин. — Но нам пора, нельзя приходить позднее владыки.

Гномы направились в зал, подготовленный для празднества, который находился на том же ярусе, но в противоположном его конце. Там, за столами, которых было не сосчитать, сидели, ели, пили и смеялись множество гномов обоего пола. Среди бесконечного шума с трудом удавалось расслышать звуки музыки, доносившиеся из угла, где устроились музыканты.

Проведя Фарина и Бордира на положенные им места, Гурин велел им никуда не уходить, а сам отправился приветствовать своих старых знакомых. Через несколько минут появились братья широкобокие, которые обрадовались, увидев гномов Орокарни, и уселись рядом с ними. Среди толпы сородичей, чьи бороды и волосы пестрели всеми оттенками рыжего, гномы с востока и гномы-торговцы заметно выделялись, но никто не обращал на них внимания. Все радостно братались между собой, а женщины подливали мужчинам эль и радостно смеялись вместе с ними, вслушиваясь в их шутки.

Впрочем, шум и гам мгновенно прекратился, когда стража начала ритмично стучать по полу древками алебард. А после этого заиграла торжественная музыка, оповещавшая о прибытии главы клана огнебородых.

В зал вошел владыка Гор, одетый в богатые шелка, в сопровождении советников. А гномы, все без исключения, встали и поприветствовали своего лидера. Он проследовал за тот же стол, где сидели гости, но на почетнейшее место, и остановился рядом с огромным каменным креслом с меховой обивкой.

Музыка затихла, и Гор обратился к присутствующим:

— Друзья! Братья мои!.. Я приветствую всех вас на празднике, который мы устраиваем здесь по случаю возвращения наших любимых героев во главе с ветераном Гурином Огненной Секирой!

— Ура-а! — единодушно выкрикнули гномы.

— А также по случаю прибытия лучших торговцев нашей расы — гномов из клана широкобоких!

Все участники попойки загромыхали кружками по столу, после чего Гор продолжил речь.

— Но, как оказалось, у нас есть еще один повод! К нам пожаловали родичи из самих Красных гор — Фарин и Бордир! — выкрикнул он. — Добро пожаловать!

И вновь зал взорвался:

— Ура-а!

— Выпьем же за это! — воздел кубок лидер огнебородых. — Пьем!

— Пьем! — хором ответили гномы и залпом опустошили по целой кружке пива каждый, после чего деревянные днища застучали о столешницы, а гости начали в свойственной им манере отрыгивать на весь зал и хохотать.

— Давай-ка нашу, Бурин! — выкрикнул владыка, и один из гномов, сидевший в центре зала, поднялся и королевским басом завел песню, а остальные принялись подпевать.

Гном: Что это за звон и гул?Толпа: Это доблестный наш мул!Гном: Храбрый Гурин — ветеран,Толпа: Лысиной сверкнул он нам!Гном: На ветру развился флаг,Толпа: Барабан играет в такт!Гном: Открой ворота, часовой,Толпа: Тут запахло колбасой!Гном: Братья-гномы с толстым задомТолпа: Привезли нам всем награду!Гном: Будем эль мы снова питьТолпа: И друг другу рожи бить!Гном: Будем долго здесь мы жить,Толпа: Пировать и не тужить!Гном: Орк вонючий поневолеТолпа: Будет предаваться горю!Гном: Не проломит мерзкий тролльТолпа: Стены грязною рукою!Гном: Мы надежды не теряем,Толпа: Только дух наш укрепляем!Гном: Лейся пиво прямо в рот,Толпа: Если враг уж у ворот!

После завершения песни пространство наполнилось хохотом и рукоплесканиями. Фарин и Бордир были поражены слаженностью хора, а гномы-торговцы рассмеялись, глядя друг на друга.

Атмосфера царила потрясающая. Владыка вскоре произнес еще один тост — за дальнейшее процветание подгорного народа и за крепкий союз между двумя кланами. Не забыл он вставить слово и про гибель Трора. Тогда все гномы помянули его минутой молчания и выпили за покой великого короля в полнейшей тишине, не стуча кружками. Впрочем, после этого они весь вечер веселились, танцевали и слушали анекдоты и веселые истории местных сказочников. В дальних углах зала даже успели произойти драки между некоторыми из гостей, но все они заканчивались примирением и совместным распитием пива.

Спустя несколько часов охмелевший Гурин решил показать друзьям город.

— Ну что, воины? Готовы пройтись по нашим излюбленным местам?

— Излюбленным?! — поинтересовался окосевший Бордир. — Конечно, хотим. Веди нас, начальник!

— Тогда давайте, двигайте за мной!

Фарин и Бордир, шатаясь, направились за Гурином, который мало того что еле встал из-за стола, так по пути чуть не упал несколько раз. Так, они очутились на три этажа ниже и, подходя к очередной каменной двери, услышали приближающиеся звуки ликующей толпы.

У порога стояли гномы, одетые в кожаные латы. Они были явно не из числа дворцовой стражи. Приблизившись к ним, Гурин сказал лишь: «Они со мной», и прошел дальше, а охранники, узнав его, поклонились и расступились перед заслуженным воителем.

Попав внутрь, гномы увидели перед собой небольшую арену для сражений. Она была ограждена металлическими решетками, а вокруг в горной породе были выбиты лестницы и сиденья для зрителей, образовывавшие амфитеатр. Он был заполнен местными гномами, ушедшими с пира. Вероятно, это было их самое любимое развлечение — наблюдать за боями и делать ставки.

— Сейчас, друзья мои… ик!.. Вы поймете, для чего нужны нам… ик!.. эти поганые орки! — с трудом произнес Гурин.

На каменный выступ, что находился на самом верху, вышел гном и начал вещать:

— Дамы и господа, а теперь на арене вы увидите нашего непобедимого чемпиона! Этот орк рубит всех противников своим орудием смерти! Он тот, кто заслуженно заработал свое прозвище… Встречайте — Газрад Кровавый!

Зал с воплями и криками приветствовал орка, который медленно зашагал к центру. Он был высок ростом, худощав, но в то же время мускулист. В правой руке он держал боевой топор, а в левой — деревянный щит. На голове у него красовался простой металлический шлем пехотинца, а грудь защищал примитивный кожаный доспех.

Выйдя на середину, он вскрикнул и стал подбадривать публику, поднимая руки.

— Соперником прославленного чемпиона будет специально приглашенный гость с далекого севера. Встречайте — Гуфар из племени Лоссотов.

На арене показался светлокожий человек с седыми волосами на голове и такой же седой бородой. В обеих руках он держал по маленькому топорику. Торс у него был оголен.

— И пусть победит сильнейший! — добавил напоследок гном.

Клетка закрылась, и по звуку гонга бой начался. Человек с криком бросился на орка и замахнулся одним из топориков, а его противник, в свою очередь, поднял щит, блокировав удар, и, развернувшись, всадил собственный топор прямо ему в голову. Гуфар пал замертво.

Воцарилась гробовая тишина. Зрители были поражены тем, как быстро орк управился с человеком. Бордир выпучил глаза от недоумения и стал смотреть на Фарина, а тот лишь кивнул головой, согласившись с товарищем насчет того, что это было неожиданно. Но его мыслями в то же время овладела тревога за то, кого вскормили его родичи, — профессионального убийцу, который представлял опасность для всех гномов в этом городе. А сколько их там еще было таких — натасканных?..

— И это все? — вскрикнул орк, обращаясь к публике. — Все, что вы можете мне дать? Кто еще способен войти со мной в клетку? Ну же, мелкие засранцы, спускайтесь, я вас всех порублю!

Зал взорвался радостными криками — кажется, гномам это нравилось. Лишь Гурин, нахмурившись, оскалил зубы, после чего, не переставая икать, встал и куда-то направился. А орк все продолжал насмехаться над своими пленителями и зазывать их на битву.

— Разве так и должно быть? — обеспокоенно спросил Бордир у Фарина.

— Видимо, для местных это в порядке вещей, — ответил тот. — Гурин, что скажешь… — хотел он было обратиться к ветерану, но тот уже скрылся в толпе.

Орк не переставал сыпать угрозами в адрес зрителей, а те продолжали его подбадривать.

— Давайте, бородатые карлики, спускайтесь! Мне нужно больше крови.

Толпа замолчала, когда в клетке неожиданно появился лысый гном с двуручным топором. Это был Гурин, покачивающийся из стороны в сторону.

— Хочешь крови, слизняк? — выплюнул он. — Иди, я тебе ее пущу!

— Мерзкое отродье, думаешь, что сможешь победить меня?! — завопил орк, брызжа слюной. — Я выхолощу тебе кишки, вонючая крыса! А-а-а! — он с криком бросился на противника.

Гурин, шатаясь, увернулся от первого удара, но орк не останавливался и стал напирать, размахивая своим топором и заставляя гнома пятиться к стенке клетки. Зрители начали ахать и охать, переживая за сородича. Гурин же выгадал момент и рубанул секирой. Удар пришелся на щит неприятеля, и был он такой силы, что Газрад отлетел на несколько футов и приземлился на пятую точку, а щит его рассыпался в щепки.

Гурин, потерявший равновесие от собственного замаха, собрался, встал на ноги и, покачиваясь, поднял секиру. Орк же, несколько секунд просидев в пыли, с ошарашенным видом вновь вскочил и двинулся на гнома.

Огненная Секира еще раз замахнулся и снизу прошелся по ногам нападавшего, заставив его беспомощно рухнуть на землю, после чего, не останавливаясь, сделал оборот вокруг себя и снес врагу голову.

В зале опять наступила звенящая тишина, а гном, поднявшись, вскинул секиру и победно вскрикнул. Зрители его сразу же поддержали громким «Ура-а!»

Бордир и Фарин направились к клетке и стали осыпать безумца поздравлениями, а тот вернул топор какому-то гному и сказал друзьям:

— Будь у меня моя секира, так я бы и за один удар управился с ним… ик!

— Вы и впрямь сумасшедший, господин Гурин! — с восхищением обратился к нему Бордир.

— Терпеть не могу, когда грязные орки себя так ведут! — ответил Гурин. — Идемте отсюда скорей, я хочу еще выпить.

— Ха-а! Поддерживаю тебя, боец-секироносец! — рассмеялся Фарин, и они отправились туда, где продолжался праздник.

По пути их перехватил посыльный и обратился к Гурину.

— Господин Гурин, мастер Телор велит вам срочно явиться в зал заседаний!

— Что? Ик!.. — переспросил рыжебородый. — Что случилось?

— На южное поселение напали дикари! Владыка созывает совет! Прошу, не стоит с этим медлить.

Гурин кивнул гонцу, после чего повернулся к товарищам и со вздохом произнес:

— Вот и до юга они добрались!

Часть 6. Южные рудники

ㅤㅤГурин снова привел Фарина и Бордира в зал заседаний, где уже расположились советники, военачальники и остальные важные персоны подгорного клана. Новоприбывшие уселись на трех каменных креслах, которые подготовили специально для них, ведь владыка огнебородых хотел, чтобы гости с востока были в курсе событий, связанных с нападениями на поселения и шахты.

ㅤㅤТолько они разместились, как на пороге показался сам Гор. Быстрым шагом он пронесся к возвышению во главе стола, где, запыхавшись и едва не растеряв свое достоинство, развернул бумажный свиток и громким голосом зачитал:

ㅤㅤ— На нас напали. Срочно пришлите подкрепление! Первую атаку мы отбили, но дикари вернутся… Начальник рудника Тарквинд, мастер Таргин.

ㅤㅤГлава клана опустил пергамент с донесением, а в зале мгновенно поднялся гул, который не утихал, пока Гор не выкрикнул во весь голос:

ㅤㅤ— Тихо-о!

ㅤㅤПодчинившись его грозному приказу, собравшиеся умолкли.

ㅤㅤ— Ворон с посланием прибыл меньше часа назад, а это значит, что у нас нет времени! Никакой болтовни, только действия! — продолжил владыка. — Наши надежды не оправдались, дикари все же нанесли удар по южным поселениям… Советник Телор, прошу! Ваше слово.

ㅤㅤ— Владыка! — уверенно начал Телор. — Господа! Хотелось бы обратить ваше внимание на одну из фраз, написанных нашими братьями, а именно «Первую атаку мы отбили»! Ведь нам еще ни разу не удавалось отразить нападение. Возможно, враг не так уж и силен. Мое предложение — немедленно снарядить экспедицию и с рассветом отправить ее в Тарквинд. Если двигаться ускоренным маршем, то верхом на горных козлах наши гномы в течение суток прибудут на выручку сотоварищам. Начальником отряда советую назначить господина Гурина.

ㅤㅤЗал опять загудел, после чего стражники застучали по полу древками алебард.

ㅤㅤ— Мой господин, — поднялся со своего места главный министр Тулин. — Я прекрасно понимаю озабоченность мастера Телора и его стремление защитить рудник! Но!.. То, что наши братья отбили атаку, — заслуга усиления гарнизона поселений. Однако же нельзя исключать вероятность того, что Тарквинд уже захвачен и мастера Таргина попросту заставили отправить послание в столицу с целью выманить наши войска. К тому же всеми распоряжениями предусмотрено, что начальник рудника должен отправить письма с просьбами о помощи в соседние деревни. Я предлагаю в ответ повелеть нашим братьям сниматься с места, двигаться в направлении шахт, что находятся севернее, и укреплять их, пока мы не снарядим достаточно большой отряд.

ㅤㅤКогда он закончил, гномы, как и прежде, заговорили все разом, и среди толпы можно было услышать в адрес главного министра такие слова, как «предатель» и «трус». Тишина настала лишь после очередного вмешательства стражников.

ㅤㅤ— О владыка, — обратился к Гору советник, заведовавший финансами и торговлей, мастер Блаин. — За последние полгода мы потеряли четырнадцать рудников. Четырнадцать!.. — громко повторил он, а затем грубо выкрикнул, глядя на министра Тулина: — Если кто-то из вас считает, что это сущий пустяк, то пускай он засунет свое мнение себе в портки! У нас и так положение хуже некуда! Мы не можем больше отдавать захватчикам шахты — мы должны их отстаивать и отвоевывать! Иначе начнется нехватка рабочих мест, а за ней последуют нищета и голод для части нашего населения. Я целиком и полностью поддерживаю предложение военного советника Телора.

ㅤㅤ— Что ж, я вас понял, — заговорил владыка Гор. — Для меня достаточно доводов, чтобы принять решение. Я согласен с тем, что отступать нельзя! Но и нестись на врага сломя голову тоже не годится! На рассвете Гурин со своим отрядом отправится на помощь братьям в Тарквинд.

ㅤㅤ— Да, господин, — ответил Огненная Секира, встав из-за стола.

ㅤㅤ— Доберись до места как можно быстрее! — деловито начал раздавать поручения Гор. — Без разведки в поселение не заходить. Возглавишь оборону, а следом за вами выдвинется подкрепление — пехота и стрелки. Мастер Телор все организует, в том числе подготовку еще двух подразделений для защиты рудников, что находятся под угрозой нападения. Можете идти быть свободны!

ㅤㅤ— Уходим, — шепотом обратился Гурин к Фарину и Бордиру.

ㅤㅤГномы вышли из зала, и мастер Телор склонился к Огненной Секире:

ㅤㅤ— Я распоряжусь, чтобы собрали ваше снаряжение, а вы ступайте и поспите, пока есть время.

ㅤㅤ— Да, это бы сейчас не помешало! — согласился с ним Гурин.

ㅤㅤ— Только сначала бойцов, что пойдут с тобой, оповести! — кивнув, добавил Телор. — В поселения, которые окажутся у вас на пути, я отправлю воронов, поэтому в одном из них вы сможете сменить козлов. Я лично приду вас проводить.

ㅤㅤВоенный советник зашагал дальше. Гурин же отослал гостей с востока в их покои, а сам направился к находившимся у него в подчинении гномам, чтобы сообщить им о новом походе.

ㅤㅤС рассветом бойцы из отряда Гурина сгрудились во внутреннем дворе, за могучими стенами, и ждали приказа выступить на помощь своим братьям. Их было двадцать семь: двадцать пять рыжебородых и двое гномов Орокарни. Все они сидели верхом на горных козлах и наблюдали за тем, как их командир получает инструкции от военного советника. Лишь Грэм, которого ранили во время нападения в лесу, с ними не поехал.

ㅤㅤВ это время к Фарину и Бордиру подошли Фрар, Фурин и Фрор, чтобы пожелать им удачи в нелегком походе.

ㅤㅤ— Мы горды тем, что вы согласились отправиться на выручку сородичам! — начал Фрар. — И я уверен, что пути наши еще пересекутся…

ㅤㅤ— Вы уезжаете домой? — спросил Фарин.

ㅤㅤ— Да! Надо бы скорее добраться до нашего города, потому что владыка клана наверняка уже заждался новостей и товаров с востока.

ㅤㅤ— Хорошее путешествие вы обеспечили нам, господа торговцы! — усмехнулся Бордир. — Не считая сюрприза с орками, конечно!

ㅤㅤ— Будьте осторожны, друзья! — вмешался Фурин. — Поговаривают, что у людей действительно есть ведьма, и весьма сильная!

ㅤㅤ— О, спасибо, что напомнили об этом! — озабоченно пробурчал себе под нос Бордир. — У меня только мурашки прошли, и вот опять…

ㅤㅤ— Возвращайтесь целыми, невредимыми и с победой! — сказал Фрор. — Нашим мулам будет спокойнее, если в следующий раз мы отправимся на восток вместе.

ㅤㅤ— Мы обязательно вернемся, господа! — с улыбкой пообещал Фарин. — И приедем к вам в гости в Эред Луин.

ㅤㅤ— Удачи вам, друзья, и храни вас создатель Махал! — присоединился к братьям Фрар, и, распрощавшись, все трое удалились.

ㅤㅤМежду тем Гурин обратился к своим воинам:

ㅤㅤ— Братья! Будем идти быстро. Следующую остановку сделаем только в Верлинге, чтобы сменить скакунов. После этого помчимся до Гвардинга, там заночуем. Часть из вас останется в гарнизоне, а остальные пойдут со мной до Тарквинда. Вперед! — скомандовал он и направился к воротам.

ㅤㅤПосле того как из крепости выехал последний всадник, отряд полным ходом устремился по горному тракту на юг. От Бузры-Дум до первого рудника дорога была самая извилистая и опасная. Несколько часов кряду гномы в безумной тряске скакали вперед, не оглядываясь и не останавливаясь. Этот путь не предназначался для повозок, поэтому снабжение поселений на юге происходило с помощью горных козлов, которые ловко управлялись со спусками и подъемами по крутым склонам. Точно так же была организована торговля с людьми из леса Дол-Ворн до того, как на рудники гномов начали нападать дикари.

ㅤㅤИзвилистая тропа постоянно меняла направление, уводя то вверх, то вниз, то в сторону. Но наконец гномы миновали наиболее трудный ее участок и вышли на тракт, который на много миль простирался на юг. Не снижая скорости, они пролетели мимо первого поселения, Линтинга, а еще через несколько часов — мимо Торнборга, после чего свернули с мощеной дороги и направились на восток по новой тропе, петлявшей между скал. Прошло немало времени, прежде чем показавшаяся им бесконечной тряска закончилась и гномы оказались в долгожданном Верлинге, где у них была запланирована остановка.

ㅤㅤОколо получаса им хватило, чтобы перекусить, сменить скакунов и опять выдвинуться в путь. Кроме того, начальник рудника сказал Гурину, что получил известие от товарищей из атакованного поселения и еще утром отправил им на помощь десять верховых стрелков. Также он настоял на том, чтобы отряд шел на юг по горной дороге, потому что так они доберутся до Тарквинда быстрее, нежели по тракту, который постепенно заворачивал на восток.

ㅤㅤПослушавшись его, гномы покинули гостеприимно распахнувший перед ними двери Верлинг, и снова их встретил заклятый враг — тряска… Времени недоставало даже для того, чтобы побеседовать друг с другом, лишь изредка слышны были команды Гурина.

ㅤㅤК ночи отряд добрался до Гвардинга, чтобы сделать привал и отдохнуть, а наутро продолжить путь, к тому же Гурин обязался оставить нескольких бойцов в местном гарнизоне. Это поселение было наспех огорожено деревянным частоколом, который построили гномы-работяги после получения известий о нападениях на восточные рудники. Он преграждал дорогу, ведущую и в саму деревню, и в шахты, расположенные на окраине.

ㅤㅤВсеми делами заведовал гном по имени Брунфар. Он-то и встречал прибывших всадников.

ㅤㅤ— Слава Махалу, вы здесь! — радостным голосом обратился он к родичам. — Как же быстро вы добрались, молодцы. Я Брунфар, владыка Гор вверил мне управление Гвардингом.

ㅤㅤ— А я Гурин, командир нашего отряда, — представился Гурин, пожав руку Брунфару.

ㅤㅤ— Неужели сам Огненная Секира пожаловал к нам? — удивленно спросил тот. — Значит, владыка отправил на помощь лучших своих воинов? Что ж, спасибо ему за это!

ㅤㅤ— Как видите, да! Но мы у вас не задержимся. Останутся несколько моих парней, а мы выдвинемся дальше. Но долетели ли до вас тревожные вести? Вы посылали подмогу нашим братьям?

ㅤㅤ— Разумеется! Утром ушли семеро пехотинцев, — ответил Брунфар, кивая. — Новостей больше не поступало, видимо, дикари атак не совершали.

ㅤㅤ— Или у наших братьев нет возможности отправить послание… — мрачным голосом сделал заключение Гурин. — В любом случае мы не можем ехать по темноте, это очень опасно. Переночуем у вас, а с рассветом поскачем дальше.

ㅤㅤ— Конечно, конечно, господа! Располагайтесь, стол накрыт, и комнаты для сна подготовлены, тем более животным тоже нужен отдых.

ㅤㅤГномы разместили горных козлов в сараях, а сами, отужинав, отправились спать.

ㅤㅤПодъем был ранний, как и завтрак. С зарей бойцы снова тронулись в путь, оставив для защиты поселения десятерых гномов во главе с Талином, заместителем Гурина, и, когда минуло несколько часов ускоренного марша, прибыли в пункт назначения. Перед ними опять воздвигся частокол из деревянных кольев, а внизу по всей его длине был вырыт ров с водой.

ㅤㅤЧто странно, по дороге отряду не попадалось ни следов дикарей, ни признаков присутствия поблизости кого-либо другого. В голову Гурина даже закралась мысль о том, что все это отвлекающий маневр и враги готовят нападение на совершенно другой рудник, не столь защищенный.

ㅤㅤТем не менее, гномы проехали под аркой ворот, и Гурин, спрыгнув с козла, направился к начальнику шахт, одновременно с тем осматривая периметр обороны, изучая уязвимые места.

ㅤㅤ— Господин Огненная Секира! — позвал его один из местных гномов. — Я Таргин, и это я прислал письмо о нападении. Добро пожаловать! — слабо улыбнулся он, пожав руку Гурина.

ㅤㅤ— Ну, рассказывайте! — ровным голосом велел ему Гурин. — Еще атаки были?

ㅤㅤ— Прошу, пройдемте ко мне, там перекусим и поговорим! — предложил начальник рудника, указывая на стоявшее в центре деревни здание. — Пока что все спокойно! Парней ваших накормят, разместят и территорию им покажут.

ㅤㅤ— Фарин, Бордир, идемте с нами! — выкрикнул Гурин. — Хим, позаботься об остальных, я скоро вернусь.

ㅤㅤРоль его подручного теперь играл тот самый гном, который ехал в одной повозке с Фарином из Пригорья в Эред Луин. Он заменял Талина, которого Гурин оставил в Гвардинге.

ㅤㅤВойдя в чертоги местного главы, гномы расселись за столом, и Таргин принялся докладывать обстановку. Во время нападений защитники Тарквинда не потеряли ни одного бойца — отделались лишь парой раненых. Насчет урона в стане дикарей Таргин не смог ничего сказать: днем арбалетчикам удалось подстрелить несколько человек, но тел так и не было обнаружено, а ночью все повторилось. Количества врагов он тоже не знал, но считал, что атаки осуществлялись в разведывательных целях, ведь дикари особенно не стремились штурмовать стены — только обстреливали рудник издалека или подбирались ближе, чтобы метать дротики, и потом отступали.

ㅤㅤСкорее всего, их прибыло пятнадцать или двадцать, для устрашения населения, а основная масса либо была на подходе, либо ее попросту не существовало. А близлежащий лес, что находился восточнее рудника, за рекой Диок, представлял собой идеальное место, чтобы устраивать оттуда вылазки.

ㅤㅤКогда Гурин спросил начальника шахты, слышал ли он что-нибудь про ведьму, тот ответил лишь, что замечал у опушки человека в капюшоне и с посохом в руках, но утверждать, что это была именно женщина, он не рискнул.

ㅤㅤЕще Огненная Секира выяснил, что к обороне рудника, включая его ребят, были готовы пятьдесят четыре бойца — внушительная численность при отражении нападения, ведь при грамотном руководстве защитникам гномьих крепостей нередко удавалось отбивать атаки противника, превышающего их по количеству в десятки раз.

ㅤㅤ— Мне все ясно, — сказал наконец Гурин, рассматривая карту укреплений. — Оборона организована хорошо! Похвально то, что вы вырыли ров, это сильно осложнит нападение на наши позиции. Теперь, с учетом подкрепления, можно дать вашим парням, которые все это время храбро сражались и несли дежурство, отдохнуть. Я обойду рубежи и расставлю своих бойцов взамен ваших. Фарин, Бордир, есть что сказать?

ㅤㅤ— Да, есть! — ответил Фарин, разглаживая бороду. — На башнях не хватает орудий.

ㅤㅤ— Орудий? — удивленно спросил Таргин.

ㅤㅤ— Да, стрелометов или баллист, хотя предпочтительнее были бы катапульты, ведь они могут забрасывать врагов градом камней или огненными шарами.

ㅤㅤ— Такие имелись в нашем лагере в Дунланде, — вмешался Бордир. — Надо сказать, мы применяли их весьма успешно, и они тем самым внесли огромный вклад в разгром неприятеля.

ㅤㅤ— Хорошая идея, — кивнув, сказал Гурин. — Мы не знаем, когда дикари пойдут на штурм, поэтому используем время с толком. У меня в распоряжении найдутся мастера, которые умеют изготавливать такие орудия. Таргин, от тебя потребуются только инструменты, дерево и железо.

ㅤㅤ— Договорились! — с готовностью отозвался начальник рудника.

ㅤㅤ— И еще нам нужны топоры и молоты! Где у вас тут оружейная? — спросил Бордир.

ㅤㅤ— Я покажу вам, идемте.

ㅤㅤКогда гномы закончили обсуждение насущных проблем, то отправились на осмотр укреплений и вооружения.

ㅤㅤДень, а затем и ночь прошли в удивительной тишине: не было замечено никого из врагов, и бойцы основательно подготовились к обороне. Зато, когда на землю опустились сумерки, пошел первый снег, который не прекращался до самого утра.

ㅤㅤНаблюдая за лесом, откуда раньше совершал набеги неприятель, и глядя на крупные снежные хлопья, Фарин с одноручным боевым топором и Бордир с двуручным молотом наперевес стояли на одном из участков частокола.

ㅤㅤВ воздухе царила невыносимая тишина, и Бордир нарушил ее:

ㅤㅤ— Все как будто замерло!

ㅤㅤ— Согласен! — ответил Фарин.

ㅤㅤ— Они там… — вмешался подошедший Гурин. — Это затишье перед бурей.

ㅤㅤИ едва он успел произнести последнее слово, как из леса, будто назло, начали появляться люди. С каждой секундой их становилось все больше и больше.

ㅤㅤ— А вот и гости пожаловали! — закричал Огненная Секира. — Труби тревогу, все по местам! Враг у ворот…

ㅤㅤВ лагере гномы зашевелились и забегали, занимая отведенные для них позиции. Фарин и Бордир взяли в руки привычные арбалеты и направили их в сторону неприятеля, который ускорил шал, а потом и вовсе перешел на бег.

ㅤㅤ— Они когда-нибудь закончатся? — пожаловался Бордир, глядя на бесконечный поток темных фигур. Толпа между тем неслась к стенам с криками на устах и с осадными лестницами в руках.

ㅤㅤПосле того как дикари приблизились к частоколу на расстояние выстрела, Гурин дал команду «Пли» и гномы начали палить из своих самострелов, а на башнях зазвенели орудия покрупнее, пуская в нападавших смертоносные снаряды. За день их успели смастерить лучшие инженеры, которые только нашлись в Тарквинде.

ㅤㅤКрики раздались на поле между лесом и крепостью, когда град стрел и болтов впился в толпу дикарей, но они не останавливались, а обегая раненых и убитых, стремились скорее добраться до стен. Гномы, в свою очередь, незамедлительно стали перезаряжать орудия.

ㅤㅤКакая-то часть врагов остановилась, и, натянув луки, они единым залпом выстрелили в оборонявшихся.

ㅤㅤ— Ложись, стрелы! — выкрикнул Гурин, и гномы быстро спрятались за укреплениями, а сам он прикрылся деревянным щитом.

ㅤㅤСнаряды посыпались на защитников рудника. По флангам разнеслись вопли тех, кому подбили руки и плечи.

ㅤㅤ— Целься! — вновь скомандовал Гурин, после чего бойцы приподнялись и выставили арбалеты. — Пли!

ㅤㅤТуча снарядов опять накрыла нападавших, и те повалились, как скошенная трава, а те, кто остался невредим, не обращая внимания на умирающих товарищей, двинулись дальше и добрались до рва, на который стали устанавливаться переносные помосты, а поверх них — лестницы. Лучники врага подбежали еще ближе, чтобы прикрыть пехоту, и сделали очередной залп.

ㅤㅤ— Внимание, стрелы! — опять предупредил Гурин.

ㅤㅤВ этот раз дикари не попали ни в кого, зато уже начали карабкаться на частокол. Тогда Огненная Секира отдал следующую команду:

ㅤㅤ— Ближний бой!

ㅤㅤГномы побросали самострелы и заменили их на топоры, молоты и мечи. Гурин прислонил к стене деревянный щит и поднял топор, а затем воззвал громким голосом:

ㅤㅤ— Бару-у!

ㅤㅤ— Кхазад! — хором выкрикнули боевой клич гномы, поддержав своего военачальника.

ㅤㅤ— Кхазад! — продолжил он подбадривать их.

ㅤㅤ— Аи-мену! — отозвались его товарищи.

ㅤㅤВозгласы гномов были настолько звучными и воодушевляющими, что у Бордира мурашки побежали по коже.

ㅤㅤТак вышло, что первый налетчик вскарабкался на стену возле Гурина и, прыгнув на него, получил удар топором, который спустил его обратно по лестнице и заставил утянуть за собой нескольких соплеменников. Вслед за ним начали залезать остальные люди, но никому пока не удалось основательно закрепиться ни на одном участке частокола. Гномы отчаянно защищались и не давали врагу ни малейшего шанса на успех.

ㅤㅤИз леса в сторону крепости рванула еще одна группа дикарей, с новыми лестницами и крюками в руках, а следом за ней и третья, но она уже направилась к северным вратам, и с собой эти люди несли большое бревно, чтобы проломить массивные створки.

ㅤㅤ— Давайте, засранцы, — выкрикнул Гурин, оттесняя с позиций очередного налетчика. — Толкайте лестницы! — Услышав команду сквозь шум битвы, гномы длинными палками стали опрокидывать карабкавшихся вверх врагов. — Ворота! Фарин, ты за старшего, я к воротам! — распорядился Огненная Секира и, спрыгнув с частокола в стог сена, побежал к северным вратам, зазывая товарищей за собой.

ㅤㅤФарин, скинув нескольких дикарей со стены, крикнул гномам, что находились на возвышениях:

ㅤㅤ— Южная башня, бейте по лучникам! — Стрелок, стоявший на том посту, поднял руку, показывая тем самым, что он понял его. — Север! Уберите таран… — приказал Фарин гномам, занимавшим противоположную позицию, и ткнул топором в направлении дикарей, которые несли бревно.

ㅤㅤБордир в это время бился сразу с двумя нападавшими, что успели забраться на стены. Он раскрутил молот так, что поочередно засадил его обоим налетчикам в головы и те отлетели в разные стороны.

ㅤㅤЛучники неприятеля стали бить по защитникам прицельным огнем, периодически прекращавшимся из-за ответного обстрела из сторожевой башни. Люди, что несли таран к северным вратам, попали под шквал болтов и стрел и то бросали бревно, то поднимали его снова. В любом случае их уже ждали гномы во главе с Гурином.

ㅤㅤКогда дикари все-таки подобрались к деревянным створкам, те внезапно открылись и изнутри в ярости выбежали воины с топорами, а Огненная Секира несся впереди, крича громче всех. Нападавших было в разы больше, но они не ожидали такого напора от гномов, что летели на них, рубя всех и вся, и вскоре дрогнули, обратились в бегство. С башни их методично расстреливали арбалетчики, которые, завершив свое дело, взялись за лучников противника.

ㅤㅤГурин, глядя в сторону леса, увидел еще несколько десятков человек, двинувшихся на подмогу своим, что сражались на стенах, и приказал половине бойцов вернуться за ворота, а другим крикнул:

ㅤㅤ— Давайте на козлов!

ㅤㅤГномы побежали в ангар, где стояли их запряженные скакуны.

ㅤㅤНа частоколе в это время обстановка была напряженная. Враг опять поставил лестницы и посылал все новые подкрепления. Его лучники продолжали обстреливать защитников рудника, и к ним уже приближался замеченный Огненной Секирой отряд.

ㅤㅤЧерез несколько минут северные ворота вновь открылись, и оттуда галопом поскакали гномы верхом на козлах и с копьями наперевес. Они обогнули башню и на всех парах вклинились в ряды наступающих. Досталось и лучникам, которые по-прежнему пускали стрелы в гномов, сражавшихся на стенах.

ㅤㅤВсе, кто так спешил прорваться в Тарквинд, попадали на землю под сокрушительным натиском гномов, но подняться удалось далеко не каждому, ибо смертоносные удары копий гномов и рогов животных поубивали немало воинов. Вдобавок, развернувшись, всадники еще раз пронеслись по телам уцелевших дикарей и завершили свое дело, уничтожив всех, кто оставался в живых.

ㅤㅤЛюди, продолжавшие биться не стенах гномьих укреплений, увидели, что их товарищи пали в бою, и, поняв, что подмога не придет и что они обречены, попытались спастись бегством, но это им не помогло: часть из них перебили, а часть, спрыгивая со стен, упала в ров и утонула.

ㅤㅤГномы, державшие оборону наверху, начали радостно кричать. Поддержали их и всадники.

ㅤㅤБой закончился победой гномов, но сказать, что она была легкой, не удавалось. При штурме погибли пятнадцать воинов и еще с десяток получили ранения, правда из отряда Гурина почти никто не пострадал. Убитых дикарей никто пока не стал пересчитывать, все были заняты покалеченными и умершими товарищами.

ㅤㅤА Хим, после битвы оставшийся дежурить на стене, позвал Гурина и сказал, что тот должен кое-что увидеть. Забравшись на частокол, оба разглядели вдали, на опушке, силуэт женщины в капюшоне и с палкой в руке. Она стояла неподвижно и, казалось, наблюдала за лагерем.

ㅤㅤ— Ну что, пора бы разобраться с этой ведьмой, не так ли? — произнес Гурин. — Идемте, парни, посмотрим, что она из себя представляет.

ㅤㅤДесятеро гномов из его отряда, включая Фарина и Бордира, запрыгнули в седла и верхом на козлах отправились к лесу. Женщина, увидев, что они выдвинулись в ее сторону, развернулась и медленным шагом скрылась в чаще. Последовав за ней, воины наткнулись на ту самую реку Диок, на другом берегу которой увидели уже верховую колдунью.

ㅤㅤ— Туда, — крикнул кто-то. — Там переправа…

ㅤㅤДобравшись до противоположного берега, они помчались за всадницей, которая галопом понеслась вдоль реки на юг. Несколько часов длилась погоня, но догнать ведьму на открытой местности им так и не удалось. А потом она обогнула один из хребтов, взяла курс на восток и, проскакав еще несколько миль, решила оторваться от преследователей среди скал, свернув на одну из горных троп.

ㅤㅤФарин почуял неладное и бросил Гурину:

ㅤㅤ— Она ведет нас в западню!

ㅤㅤ— Нет, — решительно ответил тот. — Мы нагоним ее! Вперед!

ㅤㅤГномы собрали оставшиеся силы и бросились за женщиной. Они почти нагнали ее, но она исчезла за поворотом дороги вместе со своим конем. Потеряв ее из виду, они стали передвигаться медленнее и внимательнее, вглядываясь в следы копыт, которые, к их удивлению, вели к обрыву и заканчивались у самой его кромки.

ㅤㅤ— Вот дела! — озадаченно произнес Бордир.

ㅤㅤ— Куда она удрала? — забормотали остальные гномы.

ㅤㅤСпешившись, Фарин и Гурин подошли к краю скалы, осматривая окрестности.

ㅤㅤ— Что-то не так, Гурин! — взволнованно произнес Фарин.

ㅤㅤ— Ты был прав, это ловушка, — с досадой буркнул Огненная Секира и направился к своему козлу.

ㅤㅤФарин хотел было последовать за ним, но в этот миг за его спиной словно из ниоткуда появилась та самая женщина. Он развернулся и встретился с ее ярко-красными глазами, что сияли на молодом лице и будто пронзали его насквозь.

ㅤㅤВ голове зазвучал противный голос: «Ты предал свою семью, сын Барина, избрав путь воина…» И после этих слов у Фарина расширились глаза, а в душе вспыхнула необычайная ярость, с которой он и замахнулся топором на ведьму — даже ударил ее. Но лезвие прошло сквозь зыбкий силуэт, и он разлетелся на множество черных бабочек.

ㅤㅤГномы, пораженные колдовством, замерли и не знали, что делать дальше, пока раздавшиеся вокруг крики не привели их в чувство. Это были дикари, незаметно подкравшиеся со всех сторон.

ㅤㅤ— Засада! — взвыл Гурин, и его отряд мгновенно занял оборонительную позицию.

ㅤㅤНа Фарина, что стоял у обрыва, налетел один из врагов, но он моментально прикончил его и хотел было присоединиться к товарищам, как ему в грудь ударила стрела и он упал на спину, чуть не выронив оружие.

ㅤㅤСтиснув зубы от боли, он приподнялся, встал на одно колено и постарался вытащить стрелу, но заметил, что на него замахнулся дубиной очередной дикарь. Схватив топор, Фарин парировал удар и, напрягшись, врезал ему по морде, да так, что тот едва не потерял сознание. Но слишком здоровый и выносливый воин оказался перед ним — смог он выдержать «каменный» удар гнома.

ㅤㅤПодивившись, Фарин взглянул на него и увидел перед собой высокого роста мужчину, одетого в сшитые шкуры животных белого цвета и в закрытом шлеме с двумя рогами.

ㅤㅤ«Снежные великаны», — подумал Фарин, но ему в спину вонзилась еще одна стрела, и он закричал от боли.

ㅤㅤВеликан вскинул дубину и нанес удар, после которого у гнома из рук выскочил топор, а сам он отлетел на назад и сорвался с обрыва…

ㅤㅤБордир и Гурин, невольно следившие за окончанием их схватки, на миг остолбенели, и первый закричал грозным голосом:

ㅤㅤ— Фарин!.. Не-ет!

ㅤㅤОгненная Секира еле удержал своего товарища, пытаясь привести его в чувство:

ㅤㅤ— Стой, парень! Ты ему уже не поможешь, спаси лучше остальных…

ㅤㅤ— А-а-а! — яростно, сдерживая слезы, закричал Бордир, после чего развернулся и, бросившись на людей с необычайной злостью, начал кромсать одного за другим.

ㅤㅤЧасть гномов сражалась в пешем строю, а другая — на горных козлах зачищала лучников, что стреляли из-за деревьев и камней.

ㅤㅤОгненная Секира в это время схлестнулся с великаном, который поверг Фарина. Размахивая топором, он нанес противнику несколько точных ударов и, свалив его с ног, вскинул секиру у него над головой, уже был готов прикончить его, но перед ним вновь появилась ведьма, и он замер на месте… А она направила на него посох и выдохнула один лишь звук: «Бу-у!»

ㅤㅤГурина отбросило на несколько футов назад, и, стукнувшись головой о ствол дерева, он потерял сознание. После этого ведьма взялась за остальных гномов. Произнося заклинание на древнем языке, она медленно шагала в сторону отряда и ударяла своим посохом о землю. С каждым ударом у бойцов все сильнее стали застревать ноги в снегу, и этой обездвиженностью незамедлительно воспользовались дикари.

ㅤㅤВсадников на козлах, что прыгали по скалам, женщина обезвредила, при помощи темной магии наслав на животных безумие, и те, как сумасшедшие, поскидывали своих хозяев и ускакали прочь. Попадавших на землю наездников ожидала та же участь, что и их пеших соратников.

ㅤㅤИтак гномы, попавшие в засаду, были взяты в плен и уведены в лагерь людей — куда-то на восток.

Часть 7. Охотники

В поисках дичи по лесу бесшумно передвигались два охотника с луками и стрелами в руках. Это были девушки, принадлежавшие к одному из многочисленных кланов Энедвайта. Они шли, вглядываясь в следы, которые кролик оставил на недавно выпавшем снегу.

— Мира, нам пора возвращаться! — шепотом сказала одна из них.

— Подожди! Смотри! Он побежал к утесу, мы поймаем его! — ответила ей подруга.

Охотницы продолжили преследование, пока не уткнулись в неприступную скалу, растущую ввысь.

— След пропал, — раздосадованно произнесла Мира. — И куда он мог подеваться? Неужели от страха полез наверх? — она озадаченно подняла голову, пытаясь разглядеть, где заканчивается непреодолимая преграда.

— Твой отец убьет нас, нам пора! Хватит уже добычи, наохотились вдоволь! — продолжала уговаривать подругу вторая охотница.

— Ну ты и зануда, Кара, — игриво воскликнула Мира, а затем запустила комок снега ей в лицо и кинулась наутек.

Кара, в свою очередь, широко раскрыла рот и заверещала:

— Ах, ты… Да я тебя сейчас!..

— Догони сначала! — насмехаясь над подругой, выкрикнула Мира.

После непродолжительной погони она внезапно остановилась и уставилась куда-то, а Кара набросилась на нее, повалила в сугроб и забралась сверху.

— Хотела накормить меня снегом, теперь получай сама, коротышка…

— Стой! Подожди! — встревоженно сказала Мира.

— Что? — шепотом спросила Кара.

— Там кто-то лежит!

— Где?

— Там, у дерева! — Мира мотнула головой, указав в сторону скалы.

— И вправду! — согласилась с ней Кара, после того как разглядела чье-то тело в снегу под елью.

Подруги поднялись с земли, и Мира решила подойти поближе и рассмотреть незнакомца.

— Стой! — шепотом окликнула ее Кара. — Что ты делаешь? Идем отсюда.

— Трусиха! Давай поглядим, разве тебе не интересно? — настаивала Мира.

— Нет! — категорично ответила Кара. — Мне страшно. Помнишь, что нам говорил Фоска? Люди в этих краях совсем одичали и настроены враждебно.

— Перестань, я только посмотрю… — Мира была непреклонна.

Подойдя к незнакомцу, лежащему среди приземистых сугробов, она узнала в нем гнома. Его лицо пересекал шрам, из груди торчала стрела, а голова была пробита.

— Кара, иди ко мне, быстро! — приказала Мира подруге, и та нехотя повиновалась.

— Это что, гном? — удивленно произнесла она. — Он мертв?

Мира склонилась над телом и прислушалась к дыханию, которое было еле различимо.

— Он жив! — воскликнула она. — Но ненадолго…

— Скорее возвращаемся, Мира! — занервничала Кара.

— Что? Бросить его умирать здесь?! — возмутилась Мира, а затем вытащила из-за пазухи топорик. — Давай быстрее, надо нарубить еловых веток, сделаем носилки.

— Ты что, хочешь отнести его в лагерь? — неуверенно спросила Кара, но присоединилась к подруге, когда та начала наносить удары по дереву.

— Конечно!

— Вдруг он опасен? Мы ведь не знаем, почему он тут лежит! И стрела неспроста торчит из его груди. Как он вообще тут оказался? Неужели упал с этой скалы? — принялась размышлять вслух Кара.

— Кажется, ты права! — ответила Мира. — Смотри, ветки наверху обломаны. Видимо, смягчили падение.

Нарубив хвороста, охотницы разложили его и с трудом смогли затащить гнома на получившийся настил.

— Вроде маленькие, а такие тяжелые! — пропыхтела Кара.

— Надо перевязать ему голову, — не обращая внимания на причитания подруги, бросила Мира. — Стрелу трогать не будем.

— Как думаешь, кто в него стрелял? — не отступала Кара.

— Не знаю! А сейчас пошли, надо скорее его доставить к отцу.

— Он будет зол. Уж поверь мне.

Девушки потащили раненого гнома обратно, прилагая немало усилий. Путь до лагеря был неблизким, и охотницам пришлось несколько раз делать остановки, чтобы передохнуть.

Они несколько часов двигались вдоль реки, пока не наткнулись на группу людей, обустроивших временное пристанище.

— Добрались! — воскликнула Мира и, вложив два пальца в рот, свистнула так громко, что люди из лагеря, услышав ее, помчались навстречу.

— Мира, что случилось? Кто это? — озадаченно спросил один из прибежавших поселенцев.

— Гном! — усталым голосом ответила она. — Скорее, он умирает!

— Гном?! — переспросил тот. — Начудила же ты в этот раз! Отец прикончит тебя на месте.

— Знаю! Но вы поможете или так и будете стоять и глядеть на нас, как разбуженные днем совы? — повысила голос Мира. — Катал!

— Ладно! Давай его сюда… — нехотя ответил парень, и они с товарищем подхватили гнома и понесли его в лагерь.

В центре стана горел костер, возле которого сидели охотники и прихлебывали из деревянных кружек напитки, варившиеся в развешенных над огнем котелках. Позади них несколько парней погружали на коней разделанное мясо оленей, кабанов и мелкой дичи.

В лагере стояло несколько наспех сооруженных хижин для ночлега — видимо, охотники прибыли в эти края за добычей, чтобы увезти ее в свои поселения.

Когда девушки приблизились к костру, к ним обратился один из мужчин с бородой, что сидел в кругу соплеменников.

— Что-нибудь поймали?

— Четырех кроликов, — ответила Мира, опустив глаза.

— Хм, — довольно ухмыльнулся он, помотав головой.

— И гнома! — ликующе воскликнула Кара.

— Кара?! — резко одернула ее подруга.

— Что? — недоуменно вскинула брови Кара, не до конца понимая, какую ошибку только что допустила.

— Гнома? — недовольно и отчасти грубо переспросил мужчина, а его бородатое лицо озлобилось.

— Гнома, отец… — вмешался Катал, вместе с другом подтащивший к огню носилки с раненым. — Погляди сам!

Мужчина и остальные люди, расположившиеся у костра, встали и подошли, чтобы рассмотреть находку Миры и Кары.

— И вправду гном! — начали шептаться они.

— Ты его подстрелила? — сурово спросил мужчина.

— Нет! — ответила Мира. — Мы нашли его в лесу, севернее этих мест. Он лежал без сознания, с пробитой головой и со стрелой в груди.

— И какого лешего вы притащили его к нам в лагерь? — вскинулся мужчина. — Почему ты всегда лезешь туда, куда тебя не просят? Разве ты не можешь быть как все? Тебе надлежало охотиться поблизости, а ты ушла непонятно куда да еще и Кару с собой потащила.

— Вождь Тремак, я сама… — попыталась оправдаться Кара, но рассерженный мужчина перебил ее.

— Молчи!

— Так мне следовало оставить его умирать? — не удержавшись, выкрикнула Мира.

— Да! — гаркнул вождь в ответ.

— А если бы это был ты? — продолжила напирать Мира. — И тебя нашли бы гномы! Я хотела бы, чтобы они спасли тебя.

Маленькая, ростом около пяти футов, со спутанными темными волосами, она казалась беззащитной, стоя перед вождем. На ее голубые глаза невольно навернулись слезы, готовые покатиться по щекам, если Тремак надавит на нее еще сильнее.

— Отец, прошу! Давай поможем ему, он умирает! — жалостливо попросила Мира.

Вождь грозно продолжал смотреть ей в глаза, но после непродолжительной паузы тяжело вздохнул, покивал головой и, повернувшись к двум другим соплеменникам, сказал:

— Займитесь им…

Его товарищи отправились разместить гнома в одной из хижин.

— Спасибо! — едва не всхлипнула Мира.

— Разделайте кроликов! — бросил ее отец и ушел проверять нагруженных коней.

— Ты чуть не разревелась? Я бы точно уже заплакала от страха! — выдохнула Кара.

— Вот еще! — с неожиданной бодростью ответила ей подруга. — Прикусываешь язык что есть силы — и слезы сами пойдут. А остальное несложно — дрожащий голос, умоляющее лицо. Только так можно растопить каменное сердце несгибаемого старика. Главное — не переусердствовать, а то и язык откусить недолго.

— Ну ты, конечно, голова! Кто тебя этому научил? — удивленно спросила Кара.

— Мама по секрету рассказала. Мужчинами иногда надо управлять, говорила она, иначе они почувствуют слишком много власти и начнут делать глупости. А так мы опускаем их самодовольные задницы на землю.

— Но твой отец все же в чем-то прав… — медленно проговорила Кара.

— Да? И в чем же?

— Ты постоянно попадаешь во всякие истории…

— Ладно тебе! Держись меня, и все будет хорошо! — заключила Мира, и девушки отправились свежевать кроликов.

Через несколько часов в лагерь вернулись остальные охотники. Разделав мясо пойманных животных, они собрались и всем скопищем отправились в родное поселение, располагавшееся в нескольких десятках миль к югу. Раненого гнома слегка подлатали и погрузили на носилки так, чтобы их могла везти лошадь.

— Харэк, как он? — спросил вождь у соплеменника, проезжая мимо.

— Ему сильно досталось, но жить он будет, — ответил Харэк. — Сильный гном попался.

— Когда он очнется? — поинтересовался Тремак.

— Сложно сказать. День, два, может, неделя. У него голова здорово разбита.

— Надо постараться привести его в чувства, и чем раньше, тем лучше. Когда придет в себя, допросим его и узнаем, что с ним стало.

— Хорошо, если он хоть что-то вспомнит… — с неким разочарованием произнес Харэк. — Я вытащил две стрелы. Вторая пришлась ему в спину. Погляди на наконечники! — он протянул руку и передал обломки вождю.

— Кажется, мастера, сделавшие эти стрелы, из наших краев, — заметил Тремак.

— Только кто из местных кланов будет заходить так далеко, кроме нас? — озадаченно спросил Харэк.

— Ладно, разберемся! Когда вернемся, отдадим его Фоске, пусть ставит на ноги, а потом разузнаем, что да как.

К вечеру, проехав вдоль реки Диок, охотники добрались до дома. Снаружи поселение было обнесено деревянным частоколом, подобным тому, что возвели у гномов, только из более крупных бревен и без вырытого рва, а внутри повсюду стояли приземистые хижины с соломенными крышами.

Караван радостно встречали местные жители, а детишки бегали вокруг и махали соплеменникам руками, несмотря на поздний час. Но когда народ увидел, что одна из лошадей тащит за собой носилки с раненым гномом, то с лиц пропали улыбки и по толпе прокатился ропот.

Тремак, его сын Катал и дочь Мира, Кара и Харэк, сидевший на лошади, которая и везла их находку, направились в сторону самого большого дома в поселении. Остальные разошлись выполнять надлежащие обязанности: более молодые — готовить мясо для дальнейшей передачи его на хранение в амбар, более старые — позаботиться о своих семьях.

Приблизившись к дому, вождь и остальные спешились, а их коней забрала прислуга. На крыльцо вышла женщина в длинном платье и накинутой поверх него шубе. Она шагнула к Тремаку, крепко поцеловала его, обняла и произнесла:

— Долго же вы!

— Охота прошла на славу! — ответил ей вождь уверенным голосом. — Запасов должно хватить на зиму, если сильно не пировать. А не хватит — так еще отправимся на поиски дичи.

— Мама! — вскрикнула Мира, подбежав к женщине и крепко стиснув ее в объятиях.

— Мира, ты задушишь меня, кабаниха! Тебе уже давно не четырнадцать лет.

— Вот именно! — грозно подтвердил ее отец. — Тебе уже за двадцать, а ведешь себя как ребенок. Сколько ты еще будешь отказываться от женихов? Мне скоро это надоест, и я отдам тебя какому-нибудь сыну конюха.

— Лучше жить с сыном конюха, чем выслушивать твои нравоучения, отец! — не сдержалась Мира, а у Кары чуть глаза на лоб не полезли.

— Хватит! — прикрикнула на Миру мать.

— Я погляжу, ты только при матери такая смелая! — властно проговорил Тремак, а Мира опустила глаза. — Посмотри лучше, Хильда, что твоя дочь притащила к нам в лагерь…

Женщина подошла к носилкам и увидела там лежащего без сознания гнома.

— Защити меня лесной дух… — беспокойно выдохнула она. — Это же гном! Как он..? Что..? Быстро в дом — все мне расскажете! Фергас, Долайд, несите этого бедолагу в горницу! — после недолгой заминки приказала она вернувшимся от лошадей парням. — Кара, ты тоже с нами!

Прекрасная половина семейства вождя ушла в дом, а Тремак и Харэк остались на улице.

— Думаешь, это связано с шайкой Урдрека? — задал вопрос Харэк.

— Пока не понимаю. Но если это так, то мы скоро узнаем об этом.

— Хотелось бы верить, что нет! Говорят, власть этого дунландца окрепла и многие люди из соседних кланов присоединяются к нему, а он, в свою очередь, обещает им хорошее вознаграждение за службу!

— Вот только где он берет это вознаграждение? — озадаченно почесал в затылке вождь.

— Не хотелось бы иметь такого сильного врага у себя по соседству, — с непонятной досадой продолжил Харэк. — Особенно когда не знаешь, что от него можно ожидать.

— Это точно, — согласился с ним Тремак. — Впрочем, ступай к семье, отдохни. И скажи Фоске, чтобы прибыл ко мне.

— Благодарю, вождь! — Харэк кивнул и удалился, а Тремак отправился в дом.

Гному отвели место в одной из многочисленных комнат. Через некоторое время явился и Фоска — местный мудрец и целитель. Его проводили в покои, где на кровати без движения лежал раненый.

— Что это такое? — возмутился Фоска. — Тремак! Зачем ты привез его к нам?

— Мира нашла его умирающим в лесу на севере, — ответил вождь.

— Ох, не нравится мне это, — тревожно произнес Фоска и принялся бормотать: — Дурной знак! Дурной знак!

— Ты сможешь его исцелить?

— Сложно сказать, вождь! Если боги природы посчитают, что он достоин жить, значит, он излечится. К тому же я ни разу не имел дела с гномами!

— Сделай все, чтобы поставить его на ноги, — спокойно попросил Тремак Фоску.

— Хорошо. Только Мира и Кара пускай мне помогают. Они заварили эту кашу, вот теперь пусть и расхлебывают.

Тремак дал свое согласие, после чего удалился, чтобы позвать девушек.

Мира и Кара, присоединившись к Фоске, стали помогать ему с гномом. Раздев его, старец обработал раны и зашил их.

— Он не такой уж и страшный! — неожиданно сказала Мира, а Фоска косо посмотрел на нее. — Я бы даже сказала, симпатичный. Воинственный — вот.

— Мира! — окликнула ее шепотом Кара. — Что ты говоришь?

— Что? Он, наверное, великий воин, раз у него столько шрамов на теле! — продолжила было Мира, но встретила холодный взгляд Фоски.

— Дрянная девчонка! — грубо бросил он. — Даже и не думай! Он гном, а ты человек.

— Велика разница! Мы с ним примерно одинакового роста… — усмехнулась Мира.

— Хочешь, чтобы люди на смех подняли тебя и всю твою семью? — начал сердиться целитель. — Не позорь отца! Выброси это из головы.

— Да хватит тебе, Фоска! — миролюбиво ответила Мира. — Я же в шутку! Конечно, я выйду замуж за славного воина из нашего клана…

— То-то же! — удовлетворенно ответил лекарь.

— …или за гнома! — добавила она после паузы, чем рассердила Фоску и развеселила Кару.

— Давай работай, а не болтай! Гном сам себя не вылечит! — пробурчал Фоска, вручив ей ведро с водой и тряпку для обтирания раненого.

— Как думаешь, Фоска, кто его подстрелил? — вмешалась Кара.

— Понятия не имею! — пожал плечами тот. — Свои же, наверное, и подстрелили. Гномы — чудной народ, нам не понять их обычаи.

— Жаль, что нам не удалось увидеть наконечники стрел… — с досадой сказала Мира.

— Что бы это вам дало? — спросил Фоска. — Вы глупые девчонки, лезете куда ни попадя. Молодежь! Вечно совершаете необдуманные поступки, а на нас ложится вина за их последствия. Забрели далеко на север, притащили этого гнома… Я же говорил вам, что в тех краях обитают опасные люди… Возможно, они и решили убить его. А впрочем, чего гадать, проснется — вот и спросим его! Хватит болтать!

Девушки переглянулись между собой, улыбнулись и продолжили обтирать гнома. Приведя его в порядок, Фоска ушел, а Мира и Кара отправились отдыхать: первая — в соседнюю комнату, вторая — к себе в хижину.

К полуночи в поселение прибыли пять человек верхом на лошадях. Их пропустили, а они, в свою очередь, потребовали аудиенции у вождя племени. Тремак между тем отдыхал после охоты. Когда в чертог зашел один из его воинов, он сидел за большим деревянным столом в окружении свиты, поедал жарившееся на углях мясо, попивал эль и участвовал в общей беседе.

— Вождь! — начал воин. — Прибыл Бармунд, сын Брога. Он желает говорить с тобой.

Харэк и Тремак переглянулись, и вождь, жуя, кивнул, чем выразил разрешение впустить гостя.

В зал вошли трое высоких и смуглых темноволосых людей, одетых в белые шкуры и меха. На лице у каждого из них росла густая черная борода. Оружие они оставили снаружи, ибо приезжим запрещено было иметь его при себе, пока они находились в доме вождя.

— Бармунд, сын Брога! — громким голосом поприветствовал Тремак их лидера. — Прошу, присаживайтесь за стол, поешьте с нами.

— Благодарю тебя, вождь Тремак, глава клана Черного Ворона! — ответил ему Бармунд.

Гости, подчинившись, сели на свободные места и приступили к трапезе.

— Какими судьбами к нам пожаловали люди Урдрека Бескровного? — поинтересовался вождь.

— Мы разыскиваем неприятеля… — заявил Бармунд и, выдержав паузу, продолжил: — Гнома!

— М-м… Гнома? В наших краях нет гномов, разве ты не знал? Они обитают в горах на севере! — насторожившись, но вместе с тем сохраняя беззаботный вид, заверил гостя Тремак.

— Да! Мне это известно, — язвительно сказал Бармунд. — Мы вступили в схватку с их отрядом как раз на севере, в горах. Я этого гнома хорошо приложил, а потом и столкнул с утеса! Но когда мы спустились в долину, то не обнаружили его.

— Может быть, вы просто не там искали? — с издевкой предположил вождь, а его люди начали хихикать.

— Может быть… — процедил Бармунд, медленно пережевывая мясо. — Вот только мы нашли следы крови на снегу и поломанные ветки деревьев на месте падения гнома. Его кто-то утащил с помощью лапника. Мы пошли по следам и наткнулись на недавнюю стоянку охотников. А уже их следы привели нас сюда, вождь! Странно, не правда ли?

— Ничего странного не вижу, — уверенно ответил Тремак. — Мы много где охотились в этом месяце. Но у нас нет ни гномов, ни орков, ни эльфов… Кажется, вы зря приехали.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, после чего Бармунд, перестав жевать, улыбнулся, перевел взгляд в свою тарелку и, нарушив молчание, заключил:

— Разумеется, вождь… Благодарю тебя за еду!

Тремак решил, что он велит соплеменникам собираться в обратный путь, но не тут-то было.

— Позволь узнать, прежде чем я уйду… А не прячешь ли ты этого гнома у себя в чертогах?

— Зачем мне это?! — пожал плечами вождь, прихлебывая из кружки.

— Может, людей твоих поспрашивать? Вдруг видели что? — напористо продолжил Бармунд.

Тремак изменился в лице и, повысив голос, ответил:

— Расспрашивай своих людей, а моих оставь в покое!

— Я надеюсь, ты не собираешься наживать себе таких врагов, как Урдрек? — не отступал Бармунд.

— Я не знаю, какие дела у вас с подгорным народом, но меня и моих воинов в них не впутывай. Ищи гнома в другом месте! — яростно бросил вождь.

— Что ж! Хорошо… — покорился Бармунд. — Но если мы узнаем, что вы прячете его, то обязательно вернемся, и не одни. И тогда… Ты лишишься своего нагретого места, вождь! — пригрозил он Тремаку, а тот, в свою очередь, вскочил из-за стола и выкрикнул:

— Не забывай, где ты находишься, дунландец!

Обстановка в зале начала накаляться, а свита Тремака повставала со скамеек и медленно стала окружать гостей.

— Спокойно, вождь! — сменив тон, произнес Бармунд. — Я всего лишь хочу уберечь тебя от необдуманных поступков, я на твоей стороне.

— Еще одно оскорбление… И хозяин не дождется своего послушного пса! — зло ответил ему Тремак.

Бармунд, улыбаясь, кивнул и со своими товарищами направился к выходу.

— Чуть не забыл! — добавил он, остановившись. — Я отдал твоему человеку один предмет, ведь мне нельзя было заходить в твои чертоги с оружием. Я нашел его на месте падения гнома… Кто-то оставил его там. Это тебе мой подарок, вождь. На память о нашем разговоре.

После этого дунландец удалился из зала, а уже на улице он и его соратники запрыгнули на коней и ускакали за пределы поселения.

Тремаку принесли упомянутый предмет, замотанный в ткань, и положили перед ним на стол. Развернув тряпку, он увидел небольшой топорик, на рукояти которого была высечена буква «М». Это оружие он подарил дочери, когда ей исполнилось четырнадцать лет. Видимо, она оставила топор, когда рубила еловые ветки, чтобы соорудить для гнома носилки.

Сама Мира между тем сидела возле раненого и наблюдала за тем, как он медленно и тяжело дышит, изредка подрагивая. Тремак зашел в комнату и, опустившись рядом, вернул ей топор.

— Где ты его взял? — озадачено спросила она.

— Люди Урдрека привезли, — ответил он. — Ты потеряла его, когда нашла гнома.

— Они приезжали за ним?

— Да.

— И что ты им сказал? — с тревогой спросила Мира.

— Чтобы поискали в другом месте.

— Они теперь знают, что он у нас? — встревожилась она.

— Не бойся, они не сунутся к нам! — успокоил ее Тремак.

— Спасибо, что не выдал его! — сказала Мира, обняв отца.

— Я не мог поступить иначе. Ты отчего-то привязалась к нему… — озабоченно проговорил он. — Но, когда он поправится, нам придется отправить его домой, к сородичам. Как только закончится зима.

— Я понимаю… Но знаешь, они так отличаются от нас и так на нас похожи!

— Они упрямые и грубые. Тебе он не понравится, когда очнется, уж поверь мне.

— А еще я слышала, что они хорошие воины! — радостно воскликнула Мира.

— Да, я тоже слышал.

— И они могут перепить любого из наших мужчин, если дело дойдет до эля!

Тремак ничего не ответил, лишь рассмеялся, и они еще некоторое время посидели возле гнома, после чего отправились спать.

Прошло несколько дней, а гном все так же лежал без сознания, хотя раны его затягивались намного быстрее, чем у любого из людей. Мира стала все свободное время проводить в доме отца, разговаривая с ним, расчесывая его жесткие волосы, и однажды даже заплела его бороду в косички.

Но, как бы ни старалась девочка привести его в чувства, гном по-прежнему безмолвно и неподвижно лежал на своей кровати.

Часть 8. Пробуждение

ㅤㅤМолодой Фарин, с ног до головы облаченный в гвардейские доспехи, стоял на верхнем ярусе внешней стены Эребора и осматривал долину, что расстилалась вокруг Одинокой горы. Бросив взгляд на юг, он увидел в нескольких десятках километров от подножия твердыни реку Келдуин, впадающую в Долгое озеро.

ㅤㅤНа улицах Дейла — города, что был выстроен вблизи гномьей цитадели в давние времена, — то и дело мелькали силуэты людей. Даже глядя на это прекрасное место издалека, можно было почувствовать царившую там атмосферу веселья и счастья. А на королевском тракте, пролегавшем в долине, между двумя крепостями, слышался детский смех — ребятня резвилась, играя в догонялки.

ㅤㅤНо идиллия закончилась, когда над городом стали сгущаться тучи, а ветер внезапно усилился.

ㅤㅤОблака, заслонившие небосвод, расцветились алыми всполохами. Огромная огненная струя обрушилась на землю и ударила в центр Дейла. Раздался грохот, уже через минуту сменившийся криками, а дома заполыхали ярким пламенем.

ㅤㅤГном наблюдал эту жуткую картину издалека. Он был избавлен от подробностей, но мог отчетливо представить, как люди моментально сгорают заживо от ужасного небесного пламени, а часть из них сбрасывается с городских стен и разбивается насмерть. Он стоял на месте и не смел пошевелиться, даже когда струя огня устремилась в его сторону. Разрушая все на своем пути, она врезалась в укрепления Эребора, после чего произошел мощный взрыв и гнома отбросило внутрь горы.

ㅤㅤОчнувшись, он встал и устремился было на помощь местным жителям, но, посмотрев по сторонам, никого в городе не обнаружил. Он быстро перебирал ногами, пытаясь как можно быстрее удалиться от эпицентра пожара, но ему показалось, что он не продвинулся ни на дюйм.

ㅤㅤЗа его спиной снова раздался взрыв, от которого стены гномьего чертога разлетелись на куски, а внутрь ворвался огромный змей с длинными и острыми, как пики, зубами и когтями. Весь покрытый золотистой чешуей, он расправил могучие крылья. Глаза его горели ярким пламенем и гипнотизировали Фарина своим взглядом. Тот оцепенел от страха, и тело перестало его слушаться.

ㅤㅤЗмей остановился перед ним и заговорил ужасным голосом:

ㅤㅤ— Жалкий гном… Как ты мог бросить друзей на погибель в снегах?!

ㅤㅤПосле этого он раскрыл широкую пасть, кинулся на гнома и сомкнул ее, когда Фарин оказался внутри.

ㅤㅤОднако, распахнув глаза, гном очутился не в желудке исполина, а в темном туннеле, напротив каменной двери, что была немного приоткрыта. Из щели просачивался тусклый солнечный свет, и, толкнув тяжелую плиту, Фарин очутился на улице, в кругу толпы сородичей. В центре, повернувшись спиной к нему, неподвижно стоял король Трор. Фарин подошел к нему, а тот, обернувшись, накинулся на него, схватил за плечи и закричал ему в лицо: «Я так и знал, что ты предатель, раз не хочешь отомстить за меня!..»

ㅤㅤПостепенно на лбу у Трора стала проявляться кровавая надпись, «Азог», будто кто-то вырезал ее невидимым ножом у него на коже. Король принялся громко повторять одно и то же слово — «Отомсти! Отомсти! Отомсти!», — после чего Фарин попятился и упал спиной на землю, запнувшись о камень.

ㅤㅤПоднявшись, он оказался на вершине снежной горы, на краю которой стояла женщина в плаще и с деревянной палкой в руке. Лицо ее было скрыто наброшенным на голову капюшоном.

ㅤㅤФарин быстрым шагом направился к ней и хотел было сдернуть ткань, но женщина повернулась и взглянула на него огненными глазами.

ㅤㅤ— Ведьма! — произнес гном, остановившись.

ㅤㅤ— Ты не спасешь их, сын предателя! — жутким голосом ответила она.

ㅤㅤ— Я убью тебя! — угрожающе выкрикнул Фарин.

ㅤㅤ— Обернись! — приказала ведьма.

ㅤㅤГном повиновался и увидел перед собой снежного великана, который замахнулся деревянной дубиной и рубанул его по груди. От сильного удара он отлетел на несколько шагов, сорвался с обрыва и, крича во весь голос, полетел вниз.

***

ㅤㅤМира сидела рядом с гномом, когда тот очнулся и, в холодном поту приподнявшись на постели, протяжно завопил:

ㅤㅤ— Не-ет!..

ㅤㅤОна вскочила с кресла и не знала, что делать, пока в комнату не вбежал Фоска, который, как и всегда, прибыл в дом, чтобы проведать больного. Он взял его за плечи и постарался опустить обратно на кровать, приговаривая:

ㅤㅤ— Лежите, господин гном! Вам нужен покой! Удамай!.. Удамай!..

ㅤㅤПосле этих слов раненый повиновался и снова погрузился в дремоту.

ㅤㅤ— Что это было? — взволнованно спросила Мира.

ㅤㅤ— Это значит, что он поправляется, — ответил слегка запыхавшийся Фоска.

ㅤㅤ— Хорошо, — успокоилась девушка. — Но что ты сказал ему?

ㅤㅤ— Это на их языке означает «друг».

ㅤㅤ— Ты знаешь гномий язык? — удивилась Мира.

ㅤㅤ— Всего несколько слов… — покачал головой целитель. — Надо сообщить твоему отцу, что наш друг скоро очнется. Посиди пока с ним, я скоро.

ㅤㅤФоска ушел, а Мира с опаской приблизилась к гному и хотела потрогать его, но тот резко схватил ее за руку. От испуга она начала быстро повторять то слово, которым Фоске удалось его усмирить:

ㅤㅤ— Удамай, удамай, удамай!

ㅤㅤЕго хватка ослабла, а затем гном и вовсе отпустил ее запястье.

ㅤㅤ— Кто ты?.. — медленным и тяжелым голосом спросил он.

ㅤㅤДевушка, всполошившись еще больше, сделала шаг назад, но потом набралась смелости, подошла обратно и тихо ответила:

ㅤㅤ— Я Мира.

ㅤㅤ— Мира? — переспросил гном.

ㅤㅤ— Да!

ㅤㅤ— Где я? — не открывая глаз, продолжил расспрашивать он.

ㅤㅤ— Ты был ранен, я нашла тебя в лесу и доставила к нам в поселение, — объяснила Мира.

ㅤㅤГном с трудом поднял веки и увидел перед собой ее — худощавую девушку маленького роста.

ㅤㅤ— Ты принесла меня? — изумился он. — Ты видела себя со стороны? Тощая и слабая… Тебе не справиться в одиночку!

ㅤㅤМира была немного обескуражена тем, что ее назвали хилой, но, не подав вида, ответила:

ㅤㅤ— Вообще-то… Я была с подругой!

ㅤㅤ— Ты дикарка? — с подозрением спросил гном.

ㅤㅤ— Что? — нахмурилась Мира.

ㅤㅤ— Ты из племени дикарей, что живут в лесах и нападают на рудники гномов?

ㅤㅤ— Сам ты дикарь! — возмущенно выпалила девушка. — Ни на кого мы не нападаем!

ㅤㅤВ это время в покои вошел вождь.

ㅤㅤ— Мира! — произнес он. — Ступай, займись другими делами.

ㅤㅤ— Отец… — Мира хотела было его отговорить, но Тремак, не дав ей сказать больше ни слова, настойчиво повторил:

ㅤㅤ— Ступай!..

ㅤㅤДевушка бросила взгляд на гнома и удалилась из комнаты.

ㅤㅤ— Я Тремак! — с долей гордости представился мужчина. — Вождь клана Черного Ворона. Рад, что ты идешь на поправку, господин гном.

ㅤㅤ— Где я нахожусь, вождь? — спросил Фарин, положив голову на подушку и заслонив глаза рукой.

ㅤㅤ— Ты в нашем поселении, далеко на юге от главной горной цитадели гномов. Тебя нашла моя дочь в лесу. По ее словам, ты упал с высокого утеса, пробил голову, и у тебя торчала стрела из груди. Они привезли тебя к нам в лагерь, где мы вытащили эту и еще одну стрелу.

ㅤㅤ— Мне надо обратно… — пробормотал Фарин и постарался встать с кровати, но после двух неудачных попыток снова опустился на простыни.

ㅤㅤ— Ты еще слаб! — ответил Тремак. — Тебе надо набраться сил, прежде чем ты отправишься домой.

ㅤㅤ— Ты не понимаешь! — взволнованно отмахнулся гном. — Мои друзья… Я должен вернуться к ним.

ㅤㅤ— Хорошо! — спокойно согласился вождь. — Как твое имя?

ㅤㅤ— Фарин, сын Барина.

ㅤㅤ— Значит, сделаем так, Фарин, сын Барина! Для начала ты встанешь на ноги, поправишься, а уже потом можешь ехать куда захочешь. Но учти, начинается зима, дороги заметает! В это время года в горы лучше не соваться.

ㅤㅤГном ничего не сказал, лишь тяжело вздохнул, а потом сменил тему:

ㅤㅤ— Люди, что напали на нас, из твоего племени?

ㅤㅤ— Нет! — уверенно возразил Тремак. — Это люди Урдрека Бескровного. Человека из Дунланда, лишенного дома и изгнанного своими же людьми много лет назад.

ㅤㅤ— Я слышал это имя… — вздохнул Фарин. — Он сын какого-то Ульфа, который вел войну с Роханом.

ㅤㅤ— Вульфа, — поправил его Тремак. — Верно! И когда он проиграл эту войну, его семье пришлось бежать и скрываться в лесах, дабы избежать гнева рохиррим.

ㅤㅤ— На наше поселение напала армия этих ублюдков! — яростно воскликнул гном. — Мы разгромили их! Перебили всех до единого… Славная победа… — казалось, он с наслаждением произносил эти слова, но, когда продолжил, оно сменилось гневом. — А потом появилась эта ведьма!

ㅤㅤ— Ведьма? — удивленно спросил вождь.

ㅤㅤ— Да! Мы гнались за ней, думали, что прикончим ее и завершим эту войну. Но мы были слепы… Она вела нас в западню! Меня скинул с обрыва какой-то громила, которого все принимают за снежного великана.

ㅤㅤ— Да, я знаю этого человека! — прервал его Тремак. — Он приезжал ко мне! Разыскивал тебя, но я прогнал его.

ㅤㅤ— Что стало с остальными, он не сказал? — поинтересовался Фарин.

ㅤㅤ— Нет! Он сообщил лишь о схватке с гномами и о твоем падении со скалы, — ответил вождь. — С чего ты взял, что это была ведьма? — озадаченно добавил он, вернувшись к разговору о женщине.

ㅤㅤ— Я сам видел… — произнес Фарин, посмотрев Тремаку в глаза. — Я лично ударил ее топором, но она исчезла прямо у меня на глазах. Она как будто растворилась в воздухе! Я никогда такого не встречал.

ㅤㅤ— Я слышал, что среди подручных Урдрека есть странная женщина, что-то вроде ведуньи, — поглаживая свою бороду, сказал Тремак.

ㅤㅤ— Они захватывают рудники и с ее помощью порабощают гномов, чтобы те добывали медь и железо.

ㅤㅤ— Что? — нахмурившись, пробормотал вождь. — Рудники? Так вот откуда у него ресурсы, чтобы платить воинам, которых он вербует в других племенах!

ㅤㅤК тому времени гном заметно утомился от разговора и стал засыпать, а потому Тремак незаметно вышел из комнаты. Прямо за порогом он наткнулся на Миру, которая пряталась в закутке.

ㅤㅤ— Ты что тут делаешь? — с подозрением спросил вождь. — Подслушиваешь?

ㅤㅤ— Нет, отец, что ты, я только подошла… — начала было оправдываться девушка.

ㅤㅤ— Ступай помогать матери и позови Фоску, пусть присмотрит за гостем.

ㅤㅤ— А ты куда? — поинтересовалась Мира.

ㅤㅤ— Я отправляюсь к Снежным Волкам! Мне нужно поговорить с вождем их клана и узнать последние новости, — уходя, ответил Тремак, но остановился и добавил: — А ты, пока я отсутствую, не смей подходить к нему и слушайся мать и Фоску.

ㅤㅤВождь собрал свиту из семи воинов, и на конях они отправились в путь. Мира не послушалась его наказа и сама стала ухаживать за гномом. Ей очень хотелось узнать его получше несмотря на то, что он был с ней груб и недоверчив. До самой ночи просидела она возле Фарина, пока тот спал. Несколько раз приходил Фоска, чтобы проверить его и дать ей наставления.

ㅤㅤФарин проснулся только наутро. Мира дремала в кресле рядом с его кроватью и мило посапывала. Гном приподнялся и попытался встать с постели, но у него хватило сил только для того, чтобы добраться до края и свесить ноги.

ㅤㅤМира приоткрыла глаза и увидела, что он проснулся, после чего всполошилась, резко подняла голову и обратилась к нему:

ㅤㅤ— Что ты делаешь? Тебе нужен покой.

ㅤㅤ— Хватит с меня покоя! — резко ответил гном. — Мне пора идти.

ㅤㅤТем не менее, он продолжал сидеть на кровати, немного качаясь из стороны в сторону и не решаясь слезть на пол. Мира с помятым, еще хранившим следы от соприкосновения с жесткой обивкой кресла лицом наблюдала за ним и ждала, когда же он таки свалится.

ㅤㅤ— Ну… — выжидательно протянула она наконец.

ㅤㅤ— Подожди ты! — рассердился Фарин. — Не торопи меня, у меня не выходит прицелиться…

ㅤㅤ— Я могу помочь тебе! — предложила девушка.

ㅤㅤ— Как? Опять отнесешь меня куда-нибудь? — саркастично полюбопытствовал он.

ㅤㅤ— Вообще-то я тебе жизнь спасла… — гордо ответила Мира.

ㅤㅤ— Молодец, девчонка! — ледяным голосом заметил Фарин и продолжил сосредотачиваться на точке приземления.

ㅤㅤ— Мог бы и спасибо сказать. Или вы, гномы, не знаете такого слова?

ㅤㅤФарин оставил все попытки спуститься с кровати и, будто не обращая внимания на реплики Миры, спросил:

ㅤㅤ— Поесть найдется что-нибудь?

ㅤㅤДевушка грозно посмотрела на него, не веря в подобную наглость.

ㅤㅤ— Желательно мяса! — помедлив, потребовал Фарин. — И побольше!

ㅤㅤТут Мира совсем растерялась, но не стала выказывать свое недовольство, ибо раненый гном был гостем у них в доме.

ㅤㅤ— Хорошо! — ответила она, поднявшись с кресла. — Будет тебе мясо…

ㅤㅤМира направилась к порогу, гордо подняв подбородок, но Фарин решил подлить масла в огонь:

ㅤㅤ— И это… Кружку пива захвати.

ㅤㅤ— Обойдешься! — не выдержав, оборвала его Мира, после чего скрылась в коридоре.

ㅤㅤПридя на кухню, она набрала в тарелку несколько кусков жаркого и понесла их гному, по пути захватив кувшин с местным элем, а когда вернулась, Фарин все так же сидел на краю.

ㅤㅤ— Где мои вещи? — поинтересовался он.

ㅤㅤМира поставила тарелку с кувшином на стол и подошла к комоду, что стоял возле окна. Открыв верхний ящик, она достала заботливо сложенную одежду гнома, кошель с монетами и кинжал.

ㅤㅤ— Все здесь! — ответила она. — Если хочешь уйти, иди прямо сейчас, пока отец не вернулся.

ㅤㅤ— Я не могу слезть с кровати, а ты мне говоришь идти! — пробурчал он, а затем возмутился. — Что с моей бородой?

ㅤㅤ— А, это я заплела тебе косички! Нравится? — с улыбкой на лице проворковала Мира.

ㅤㅤ— Подай лучше кувшин! — в приказном тоне обратился к ней Фарин.

ㅤㅤВыражение оживления пропало с лица девушки, и она, подчинившись, подала ему сосуд и тарелку.

ㅤㅤ— Только кувшин! — выхватив бутыль с элем, бросил гном.

ㅤㅤМира поставила миску на место, а он залпом вылил в себя содержимое кувшина, после чего громко отрыгнул. Девушка выпучила глаза и всем своим видом показала, насколько она не привыкла находиться в обществе гномов.

ㅤㅤ— А теперь давай мясо! — издеваясь, сказал Фарин, но Мира не двинулась с места. — Ну! — добавил он, увидев, что она застыла.

ㅤㅤМира вновь нехотя подчинилась, поднеся ему тарелку с бараниной.

ㅤㅤ— Будь добра… Принеси еще пива! — продолжил глумиться над бедной девушкой гном, запихивая в рот куски мяса.

ㅤㅤ— Я не прислуга! — выкрикнула она так, что он чуть не подавился и вытаращился на нее со смешно набитым ртом. — Повторюсь, я тебе вообще-то жизнь спасла, а ты даже спасибо не сказал! Бесчувственный мужлан!

ㅤㅤ— Спасибо! — кивнув головой, произнес Фарин.

ㅤㅤ— То-то же! — с облегчением всплеснула руками Мира.

ㅤㅤ— А пива-то принесешь? — пережевывая очередной кусок, добавил гном.

ㅤㅤ— А-а-а! — яростно закричала девушка и, схватив пустой кувшин, удалилась из комнаты.

ㅤㅤВернувшись, она с силой всунула бутыль с элем гному в руки, чуть не расплескав содержимое.

ㅤㅤ— Молодец, — похвалил Фарин Миру и прильнул к горлышку, а сделав последний глоток, снова отрыгнул и посмотрел на девушку, которая стояла в углу с нахмуренным лицом и сложенными на груди руками.

ㅤㅤ— Даже не думай! — строго предупредила она его.

ㅤㅤ— Да… ты права! Пока достаточно, — ловко вышел сухим из воды Фарин.

ㅤㅤ— Что-нибудь еще, ваше гномье величество? — с издевкой поинтересовалась Мира.

ㅤㅤ— Нет, можешь отдыхать, — ответил он и улегся на кровать.

ㅤㅤ— Неужели?! Спасибо, ваше сиятельство! — произнесла девушка и уставилась в окно, а после короткой паузы продолжила: — Я слышала ваш с отцом разговор! Ты говорил про ведьму… Расскажи мне про нее.

ㅤㅤНо в ответ ей была лишь тишина, за которой последовал громкий и продолжительный храп.

ㅤㅤ— Какой же ты невыносимый, гном! — в крайнем раздражении выпалила Мира и ушла в свои покои.

ㅤㅤЦелый день и всю ночь гном проспал мертвым сном. Наутро девушка решила вновь навестить его, но, придя в отведенную ему комнату, обнаружила гостя в компании Фоски и Хильды, своей матери. Целитель заканчивал перевязывать раны Фарина, а женщина сидела в кресле и смеялась над какой-то шуткой. Мира не могла поверить в то, что гном понравился ей. Впрочем, понаблюдав за ними еще немного, она заметила, что гном ведет себя совсем не так, как держался с ней. Он стал более обходительным, тактичным и вежливым, что привело ее в еще большую ярость.

ㅤㅤ— Мира! — сказала Хильда, когда увидела, что дочь прячется в коридоре. — Заходи, дочка, не бойся, — Мира медленно переступила порог и, прищурившись, взглянула гному в глаза. — Господин Фарин, оказывается, еще тот остряк… — добавила ее мать.

ㅤㅤ— Я заметила! — сведя брови к переносице, мрачно буркнула Мира.

ㅤㅤ— Ты что такая сердитая, милая? — поинтересовалась Хильда.

ㅤㅤ— Кажется, девчонка влюбилась в нашего гостя… — неожиданно съехидничал целитель.

ㅤㅤ— Что? — удивленно спросила Мира. — Ты что такое говоришь, Фоска?

ㅤㅤФарин и Хильда в этот момент переглянулись, и первый пожал плечами. У Миры, в свою очередь, раскраснелось лицо, и она стала заметно нервничать.

ㅤㅤ— А что, я не так сказал? — пожал плечами Фоска. — Не ты ли осыпала его комплиментами, когда он был без сознания?

ㅤㅤ— Да я… я же в шутку, — начала оправдываться Мира. — Я же тебе говорила, что шучу…

ㅤㅤ— А еще и от его кровати не отходила целыми днями! — продолжал издеваться над ней целитель.

ㅤㅤ— Хватит! — воскликнула девушка. — Я ни в кого не влюбилась, и нечего из меня тут дуру делать!

ㅤㅤ— Хорошо, Мира! Успокойся! — вмешалась Хильда. — Ты ни в кого не влюбилась!

ㅤㅤФарин все это время сидел молча, с улыбкой на лице, но тут решил вмешаться:

ㅤㅤ— Если честно… то я не удивлен, что девчонка в меня втюрилась. Я же чертовки привлекателен! — ухмыльнулся он и захохотал.

ㅤㅤСмех его был настолько заразительным, что его подхватили Фоска и Хильда, а Мира стояла и в недоумении смотрела на них, как на сумасшедших.

ㅤㅤ— Прости, девочка! Но боюсь, что ты не в моем вкусе! — добавил Фарин. — Вот если бы у тебя росла борода на лице, задница была бы вот такого размера… — он широко расставил руки, — и пышная грудь! И я бы в тебя влюбился с первого взгляда.

ㅤㅤХильда и Фоска вновь посмеялись над его словами, а Миру словно разрывало изнутри.

ㅤㅤ— О ужас! Не могу поверить, что это происходит со мной… — обиженно выкрикнула она, после чего развернулась и ушла из комнаты.

ㅤㅤПридя на кухню, она налила себе воды, чтобы охладиться, и стала разговаривать сама с собой, не замечая сновавших туда-сюда девушек из числа прислуги.

ㅤㅤ— Глупый гном… Как же он меня раздражает. А еще мама с Фоской потакают ему! Предатели…

ㅤㅤ— Что с тобой, подруга? — спросила внезапно появившаяся в горнице Кара, застав Миру врасплох.

ㅤㅤ— Кара! Ты меня напугала.

ㅤㅤ— Ты чего такая взъерошенная?

ㅤㅤ— Ничего, все в порядке… Ты зачем пришла?

ㅤㅤ— Мне Фоска утром сказал, что гном вчера очнулся! Это так?

ㅤㅤ— Ага! — подтвердила Мира.

ㅤㅤ— И что только пока ты и твой отец с ним разговаривали! — добавила Кара.

ㅤㅤ— Да, правда теперь он мило беседует с моей мамой и Фоской.

ㅤㅤ— Можно мне увидеть его? — жалобно спросила Кара.

ㅤㅤ— Слушай… сейчас не лучшее время! Этот гном, он… — Мира сделала паузу, потому что мысленно задалась вопросом о том, как гном будет вести себя, когда увидит ее подругу.

ㅤㅤ— Пожалуйста, прошу тебя! — начала умолять ее Кара.

ㅤㅤ— Да чтоб вас всех… — плюнула Мира. — Иди, только не ной! Можешь посидеть с ним, пока мама и Фоска там.

ㅤㅤ— Спасибо, подруга! Люблю тебя! — радостно вскрикнула Кара, обняв Миру.

ㅤㅤКогда она приблизилась к покоям гнома, дверь была закрыта. Она постучалась и после того, как внутри раздалось «Войдите», переступила порог. Внутри уже никого не было, кроме гнома. Улыбаясь во весь рот, Кара медленно вошла в комнату и произнесла:

ㅤㅤ— Здравствуйте, господин гном.

ㅤㅤФарин приподнялся на локтях и ответил неприветливо:

ㅤㅤ— Ну здравствуй! Кто ты?

ㅤㅤ— Меня зовут Кара! Это мы с Мирой вас нашли в лесу и принесли в лагерь, — ответила она нежным голосом.

ㅤㅤ— А! Так ты подруга Миры… вторая моя спасительница! Проходи, присаживайся! — уже более вежливо попросил гном и сам сел на краю кровати. — Меня зовут Фарин, — представился он.

ㅤㅤ— Ого, здорово! — взволнованно произнесла Кара. — Какое у вас воинственное имя. А можно задать вопрос?

ㅤㅤ— Конечно, задавай! — ответил он.

ㅤㅤ— А вы и вправду гном?

ㅤㅤФарин немного растерялся, но затем сообразил, что подруга у Миры слегка глуповата, раз спрашивает о таких вещах.

ㅤㅤ— Нет, я орк! — решительно сказал он и, не удержавшись, громко расхохотался.

ㅤㅤКара смутилась, но потом поддержала его сдержанным смехом.

ㅤㅤ— Простите, я немного нервничаю! — начала оправдываться она. — Ведь я впервые в жизни вижу гнома.

ㅤㅤ— Да ты не волнуйся, девочка! — успокоил ее Фарин. — Я не кусаюсь…

ㅤㅤ— Хорошо! — выдохнув, сказала Кара.

ㅤㅤ— Рада… — обратился было он к ней.

ㅤㅤ— Кара! — поправила она его.

ㅤㅤ— А, да! — покивал головой Фарин. — Давай поступим следующим образом… Мне ваш целитель посоветовал лекарство и сказал, что сейчас принесет его, а сам пропал куда-то! Видимо, забыл про меня… Чтобы у нас с тобой разговор завязался, ты мне его принеси, будь добра. Договорились?

ㅤㅤ— Конечно! — согласилась Кара и вскочила. — Я мигом сбегаю в хижину к Фоске!

ㅤㅤ— Стой, подожди! — тихим голосом остановил ее Фарин. — Не надо его тревожить зря. Ты сейчас сходи на кухню, там в коричневых кувшинах хранится мое лекарство. Возьми парочку, ну… чтобы мне до вечера хватило, и принеси.

ㅤㅤ— Но мы же в этих бутылях храним эль… — озадачено произнесла девушка.

ㅤㅤ— Вот именно! — радостно ответил Фарин. — Я же гном! Разве вам Фоска не говорил, что эль — это наше лекарство?

ㅤㅤ— Нет, — удивленно протянула Кара.

ㅤㅤ— Ох, моя-то ты хорошая! — сказал он ей. — Так значит, мне многое тебе придется поведать о гномах! Давай скорей, мне уже не терпится с тобой пообщаться.

ㅤㅤ— Я быстро! — оживилась Кара.

ㅤㅤ— А возьми-ка лучше… сразу три! — хитро добавил Фарин. — Разумеется, чтобы мне быстрее поправиться.

ㅤㅤ— И поесть? — с надеждой спросила она.

ㅤㅤФарин кивнул, и Кара умчалась на кухню, чтобы через несколько минут вернуться, принеся с собой три кувшина и полную миску жаркого.

ㅤㅤ— Молодец, девочка! — похвалил ее Фарин, взяв один из сосудов с элем.

ㅤㅤКара поставила тарелку с едой и один из оставшихся кувшинов возле кровати, а второй взяла с собой и уселась в кресло. Гном увидел, что она стащила его эль, и запротестовал:

ㅤㅤ— Нет, нет! Тебе это нельзя. Это все мне… Ты же хочешь, чтобы гном скорее выздоровел?

ㅤㅤКара покивала головой и вернула бутыль на место, а Фарин со словами «Ну-с! За мое здоровье!» выпил залпом целый кубок. Девушка между тем сидела и с улыбкой наблюдала, как по его бороде маленькими струйками стекает эль. Когда же гном осушил весь кувшин, то, как и всегда, громко рыгнул, а она быстро заморгала и, кажется, еще больше восхитилась им.

ㅤㅤ— Ох, хорошо! — крякнул Фарин. — Так на чем мы там остановились, Рада?

ㅤㅤ— Кара! — вновь поправила она его, вставая с кресла.

ㅤㅤ— Ага! — согласился Фарин, не обращая внимания на ее замечания.

ㅤㅤ— Вы хотели мне рассказать про гномов! — напомнила ему девушка, поменяв пустой графин на полный.

ㅤㅤ— Раз хотел, тогда слушай… — Фарин опять поднес кувшин с элем ко рту, но в этот момент в комнату ввалилась Мира, которая, видимо, услышала громкую отрыжку.

ㅤㅤ— Ты что делаешь, Кара? — отчитала она подругу, отбирая у гнома эль.

ㅤㅤ— Это же его лекарство… — ответила Кара.

ㅤㅤ— Это он тебе так сказал?

ㅤㅤ— Ну да! Он же гном, а для гномов эль — целебный элексир! У Фоски спроси!

ㅤㅤ— Никакое это не лекарство! — вспылила Мира. — А перед тобой сидит обыкновенный пьяница и забулдыга, который воспользовался твоей доверчивостью, чтобы напиться в очередной раз!

ㅤㅤ— Мара, ты чего такая злая? — поинтересовался Фарин.

ㅤㅤ— Я Мира! — бросила она. — Может, хватит себя так вести?

ㅤㅤ— Откуда ты знаешь, может, эль и вправду целительный напиток гномов? — ответил повеселевший от хмеля Фарин. — Тем более что мне действительно стало намного легче. Мы же ничего плохого не делали! Просто мило болтали с твоей подругой.

ㅤㅤОн улыбнулся и кивнул Каре, а затем наклонился и шепотом ей сказал:

ㅤㅤ— Я понял! Она ревнует! Влюбилась в меня, представляешь?

ㅤㅤКара заслонила ладошкой невольно открывшийся рот.

ㅤㅤ— Мира, это правда? — спросила она.

ㅤㅤ— О боги, за что мне все это?! — прокричала Мира, схватившись обеими руками за голову. — Нет, конечно, Кара! Кого ты слушаешь?

ㅤㅤ— Да, да! — кивая головой, поддакивал улыбающийся Фарин.

ㅤㅤ— Так! Все, мне это надоело! — топнула ногой Мира. — Господин гном должен отдохнуть, а нам пора идти по своим делам, Кара!

ㅤㅤОна схватила подругу и повела ее к порогу. Кара обернулась, испытывая досаду оттого, что ей так и не дали поговорить с настоящим гномом, а Фарин, в свою очередь, помахал ей рукой и еще раз подмигнул.

ㅤㅤДверь захлопнулась, и гном медленно слез с кровати, схватил оба кувшинчика со стола и вернулся обратно. Однако, как только он поднес один из них ко рту, Мира вернулась, вырвала сосуд из его рук и собралась уходить.

ㅤㅤ— А как я есть-то буду? — взволнованно спросил Фарин. — На сухую, что ли? У нас так не принято.

ㅤㅤМира развернулась и в яростном безмолвии всучила ему кувшин, после чего удалилась из его покоев.

ㅤㅤ— Ох уж эти люди! — мотая головой, произнес гном, после чего выпил весь эль и лег спать.

Часть 9. Нависшая угроза

Глава 9. Нависшая угроза

Через несколько дней вождь Тремак вернулся в поселение вместе со своей свитой. Он незамедлительно созвал совет, на который пригласил только самых доверенных своих подданных и гнома, который в свою очередь уже полностью излечился, тем самым здорово удивив Фоску. Лекарь никогда не видел, что бы раны на теле так быстро затягивались, но он не знал, что гномы по природе своей редко болели и исцелялись намного быстрее, чем остальные народы. Так же были они выносливее и лучше всех переносили тяжелый труд и голод.

В зале за большим деревянным столом собралось с десяток бородатых дикарей и один гном. По левую руку от вождя сидел Фарин, по правую Харэк, его главный советник и верный товарищ. Стол был завален мясом животных, хлебом, овощами и кубками с элем.

Фарин сидел молча, ковыряясь в своей тарелке с едой, пока люди клана Черного Ворона громко разговаривали между собой и не замечали гнома. Вождь в это время сидел в своем кресле и разговаривал с человеком, стоявшим возле него.

Закончив, вождь громко выкрикнул:

- Тихо! – после чего в чертогах наступила гробовая тишина, и Тремак продолжил. – Братья! Многие из вас были на прошлой охоте и знаете, как моя дочь Мира, со своей подругой Карой спасли и принесли в лагерь нашего гостя, - он указал рукой на сидящего рядом Фарина. – Этого господина гнома зовут Фарин, если кто не знает!

- А почему господина, вождь? – спросил один из сидящих за столом воинов. – Может сразу «Ваше Величество»? – добавил он, а остальные люди хором рассмеялись.

- Если наш гость маленького роста, это значит, что ты можешь его оскорблять, Энтор? – сделал он замечание выскочке. - Уверяю вас, а некоторые из присутствующих поддержат меня, ибо знают, что гномы легки на дружбу, но и обид не забывают. Они крепки, как камень, сильны и выносливы, а на поле боя не заменимые воины!

- Не заменимые, или не заметные? – продолжил подзадоривать гнома Энтор, а его товарищи его вновь поддержали громким смехом.

Лишь Тремак и Харэк не могли себе позволить смеяться над гостем.

Когда люди насмеялись в очередной раз, неожиданно для всех Фарин ответил в спокойной ему манере:

- У нас в народе есть такая поговорка: «каждый может обидеть гнома, но не каждый сумеет выдержать его удар»!

Фарин был не из робкого десятка и знал, как нужно отвечать на издевки.

Собравшиеся за столом молча посмотрели на гнома и начали воспринимать его слова за угрозу. Вождь, понимая это, переглянулся с улыбающимся Харэком, кивнул ему, а второй подняв свою чашу вверх и громко выкрикнул.

- А мне нравится этот дерзкий парень! – товарищи хором его поддержали и восхитились поведением гостя, кто-то сидящий рядом даже похлопал его по плечу.

Некоторое время люди и гном сидя за столом, разговаривали, рассказывали друг другу веселые байки и здорово подружились. Никто больше не смел бросить дурного слова в сторону Фарина, ведь некоторые из присутствующих сталкивались с гномами и знали их вспыльчивый нрав.

Вождь снова решил взять слово и обсудить с присутствующими новости, которые он привез из поселения клана Снежного Волка.

- Сегодня мы вернулись из племени наших братьев, что обитают восточнее. Вождь Кармаг, глава клана Снежного Волка поведал нам важную информацию. В стане Урдрека действительно есть плененные гномы! – вождь посмотрел на Фарина, а тот в свою очередь на него, широко раскрыв глаза. – Их очень много, друг мой! На каждом из захваченных рудниках трудятся десятки гномов и днем, и ночью. Где твои друзья мне пока выяснить не удалось, но вождь Кармаг пообещал узнать это.

Фарин кивнул головой и отвернулся, опустив глаза на свою кружку, а вождь продолжил:

- Гномов заставляют работать с помощью какого-то зелья, что дает им женщина-колдунья! Похожим снадобьем она поит воинов Урдрека перед битвой, что бы те шли в атаку и не знали страха. Его армия растет и уже пошли слухи, что он собирает людей, чтобы захватить силой оружия все кланы Минхириата! - в зале поднялось возмущение, люди стали громко обсуждать дерзкие поступки противника, но сразу затихли после того, как вождь продолжил говорить.

- Если слухи подтвердятся, то мы должны будем предпринять меры, для отражения нападения. Но одним нам не справиться с ордой Урдрека, их стало слишком много, теперь у нас есть возможность объединиться с другими племенами и забыть все обиды, что были меж нами раньше. Каждый из вас отправится в союзные племена, чтобы призвать вождей кланов к поддержке тех племен, которым угрожает опасность. Я же отправлюсь к верховному вождю в Дол Ворн и лично доложу ему об опасности, что нависла над Энедвайтом. Постоим за наши леса и не дадим чужакам не пяди земли.

- Да-а! – громко вскрикнули гости.

- Баральд! – обратился вождь к одному из воинов. – Отправишься в клан Морских Драконов! Твоя тетка сможет повлиять на своего мужа, что является их вождем. Расскажи им всю правду про дунландцев, которые угрожают нашим кланам.

- Да мой вождь! – выкрикнул молодой юноша.

- Акбальд, сын Олдгрима! – продолжил вождь зазывать своих людей. – Скачи к Каменным медведям и скажи им, что если они жаждут битвы, то пусть отзовутся на призыв Верховного вождя!

Седовласый охотник встал из-за стола и гордо кивнул головой в ответ.

Так вождь поочередно отдал указы всем присутствующим. Борка он отправил в клан Железных Орлов, Херубранда к Огненным лисам, Магора к Серым Волкам, Рагнира к Синим Псам, Туинанда к Диким кабанам.

После этого компания еще долго сидела и развлекалась, рассказывая смешные истории друг другу, распевая веселые песни и устраивая состязания в борьбе на руках, в которых несколько раз одержал победу Фарин.

На следующее утро вождь и много остальных знатных воинов отправились на переговоры в соседние кланы. Фарин же очнувшись после хорошего застолья, отправился на улицу прогуляться и осмотреться вокруг.

Выйдя на крыльцо заднего двора, он внимательно наблюдал за Мирой, которая тренировалась в стрельбе из лука. Стрелы после каждого выстрела вонзались с большим разбросом. Фарин обратил на технику ее стрельбы, которая напоминала на бросание грязи в стену. Он спустился с крыльца и направился в сторону лучницы.

- Выше локоть, девчонка! – грубо обратился он к ней.

- Что? – не поняв его, спросила Мира.

- Твои стрелы будут кучней, если ты поднимешь локоть на уровне плеча.

- Да что ты? Сам-то умеешь стрелять? – спросила Мира, выпустив стрелу в край мишени.

- Что это у тебя? – спросил Фарин, выхватив из-за пазухи топорик Миры.

После чего он не целясь замахнулся и метнул орудие в сторону мишени, да так, что топор вонзился в мишень, расщепив стрелу Миры надвое.

- Никогда не смей трогать мой топор! - громко выкрикнула девчонка, не обращая внимание на меткость гнома, после чего отправилась к мишени оставив свой лук. – И не надо меня поучать, я не плохо стреляю, для охотника.

- Моя прабабушка стреляет лучше, чем ты, хотя она уже давно похоронена! – попытался разрядить обстановку гном.

- Покажи лучше на что способен ты, раз умничаешь тут.

Фарин взял лук и три стрелы, после чего одну за другой он выпустил их прямо в центр потрёпанной мишени, а Мира с удивлением уставилась на него.

- Не так уж ты и ранен, раз стреляешь так метко! – ответила Мира.

Фарин ничего не ответил, а лишь всучил лук Мире, когда та подошла к нему. Девушка насадила стрелу и хотела выстрелить, как гном рукой приподнял ее локоть, а та подчинившись выпустила стрелу и попала прямо в центр мишени.

- Локоть выше, девчонка! – добавил Фарин и отправился в деревню на прогулку.

Мира некоторое время, глядя на гнома, простояла без движения, но потом опомнилась, взяла колчан со стрелами и отправилась за Карой.

Гном шел по улицам деревни, а люди вокруг подозрительно озирались на чужака и переговаривались между собой.

Дети же в своей манере веселились и играли в догонялки на улицах деревни. Увидев гнома, они стали кружить вокруг него и весело выкрикивать смешные поговорки, зазывая гостя поиграть с ними.

Фарин некоторое время стоял как вкопанный и не понимал, что от него хотят, после чего он яростно выкрикнул и играючи погнался за детьми, которые с криками пустились на утек.

Очевидцы схватились за животы и громко стали смеяться, наблюдая за картиной, как хромой гном ковылял за ребятней с криками, а те весело убегали от него и прятались, кто где.

Как только он догнал одного из местных мальчишек и схватил его со словами «Вот ты и попался малец! Теперь гном съест тебя!», тут же ему на спину запрыгнули другие дети, потом еще вцепились в ноги и повалили его на землю, и с криками, и смехом начали кричать «Мы победили!».

В это время подошли Мира, и Кара и оторвали несколько ребятишек от гнома.

- Опять тебя приходится спасать! – сказала Мира.

- Ох староват я для всего этого уже! – ответил запыхавшийся Фарин.

- Поиграли и хватит, еще не хватало чтобы вы нашего гостя задушили! – грозно произнесла Мира. – Двигайте отсюда.

Гном измазанный грязью, смеясь поднялся с земли и выкрикнул:

- Мелочь пузатая! Ха-ха-ха! Я вам покажу в следующий раз!

- Идем, грозный воитель, - продолжила Мира. – Надо поохотиться.

Фарин перестал смеяться и последовал за девчонками.

- А тебе отец-то разрешает охотиться без него? – злорадно поинтересовался гном.

- Мне не нужно ничье позволение, я уже взрослая и могу за себя постоять! – дерзко ответила Мира.

- Да что ты говоришь? – выдал гном. – Тогда зачем я вам нужен, не для сопровождения ли?

- Мы хотим посмотреть, чего ты стоишь на охоте, - ответила Мира. – И стоишь ли вообще чего-нибудь.

- И что я должен голыми руками охотиться? – спросил Фарин. – Дай мне мой арбалет, и я покажу тебе что такое настоящая охота!

- Я дам тебе пострелять с моего лука, не переживай! – сказала Мира.

- Если хочешь, я могу дать тебе с моего лука пострелять! – вмешалась Кара.

- Лучше скажи своей подруге чтобы дала мне свой топорик, она уже видела, как я им владею.

- Боюсь этот топорик она не дает никому! Это ее первое оружие, которое подарил ей отец.

- Лучше бы научилась сама делать оружие, тогда тело было бы покрепче от тяжелой работы кузнеца.

- Глупый гном! – пробурчала себе под нос Мира, покачав головой.

- Что ты там бубнишь? – грубо спросил гном.

- Я говорю ускорьте шаг, если хотите вернуться до темноты.

Зайдя в лес, охотники некоторое время двигались в тишине высматривая следы животных, пока не обнаружили на снегу отпечатки копыт.

- Кажется это олень! – заявила Кара.

- Следы совсем свежие, - продолжил Фарин. – Нагоним его!

- Нет! – одернула его Мира. – Окружим его! Я пойду по следам, а вы обойдете его, так мы загоним оленя в ловушку.

Фарин нехотя, но молча, подчинился и отправился на левый фланг, Кара также не проронила ни слова ушла направо.

Некоторое время охотники двигались в тишине и видимости друг друга, пока Мира не дала команду растянуться, расставив руки в сторону.

Около часа двигались они по следу зверя, подавая друг другу сигналы, чтобы не потеряться.

Кара с луком в руках кралась в поисках дичи, пока не наткнулась на девушку, сидевшую под елью, полностью закутавшись в серый плащ, из-под которого торчала длинная челка.

Она сидела на снегу, сильно дрожала и всхлипывала, тихо плача.

- Кто ты? – спросила Кара, а девушка перестала дрожать и медленно сняла капюшон с головы.

- Пожалуйста не стреляйте! – дрожащим голосом ответила незнакомка.

- Нет, что ты! Не бойся, я тебя не трону! – добавила Кара, медленно подойдя к девушке. – Что ты тут делаешь? Ты вся дрожишь!

- Я хотела помочь! – ответила незнакомка. – Я хотела помочь, но уже слишком поздно, никто не поможет им.

- Про кого ты говоришь? – озадаченно спросила Кара.

- Про маленьких людей! – ответила девочка. – Они пленники и им нужна помощь!

- Гномы? – спросила Кара.

- Да!

- Где ты их видела? – вновь спросила Кара.

- На севере, далеко от сюда! – плача ответила незнакомка.

- Ты можешь показать?

- Нет! Я никогда туда не вернусь, они ищут меня и хотят наказать! Они говорят, что я предательница. Если они найдут меня, то убьют, за то, что я хотела освободить их.

- Как твое имя? – поинтересовалась Кара.

- Ави! – ответила незнакомка, перестав плакать.

- Ты голодна? Вот держи, у меня есть немного вяленого мяса! – сказала Кара, протянув мясную ленту Ави. – Как давно ты в бегах?

- Около семи дней! – ответила Ави.

- Я помогу тебе, идем со мной! – сказала Кара. – Я отведу тебя к нам в деревню.

- Нет! – жалобно ответила Ави, мотая головой, а на глазах у нее вновь собрались капли слез. – Они найдут меня!

В этот момент в дали послышался ржач коней, Кара обернулась, а Ави резко вскочила и побежала прочь со словами: «Они пришли за мной!».

- Стой, Ави! – Кара попыталась остановить ее, но та скрылась в лесу.

Кара не стала гнаться за ней, а побежала в противоположную сторону на громкий звук.

В это время Мира шла по следу своей добычи в надежде обнаружить оленя и подстрелить его, тем самым доказать, что она не хуже гнома умеет стрелять из лука.

След привел ее к оленю, который неподвижно лежал на снегу с воткнутой стрелой в груди.

В этот момент из-за елей медленным шагом выехал всадник на белом коне, одет он был в белые шкуры животных. Это был тот самый Бармунд, сын Брога, что приезжал в их дом. Он гордо, выпрямившись подъехал на лошади к мертвому оленю, остановился и опершись руками о седло заговорил грубым голосом.

- Поглядите-ка! Кто это у нас тут!? Неужели это грозный охотник из клана Черного Ворона?

После его слов из-за деревьев выехали еще двое всадников и заняли свои места по бокам от Бармунда.

- Да это же девчонка! – выдал один из них.

- Хороша собой! – ответил другой.

- А где же твой топорик девочка? – сказал Бармунд. – Снова потеряла его?

Мира проверила рукой на месте ли топорик и бросилась на утек от всадников.

Бармунд скомандовал своим людям и те погнали лошадей с громким ржанием на весь лес.

- Куда же ты бежишь от нас, красотка? – выкрикнул один из догоняющих. – Разве папа тебя не учил, что нельзя поворачиваться спиной к охотникам?

Мира оступилась и упала лицом в снег, выронив свой лук. Всадники в это время окружили ее.

- Тебе некуда бежать, девчонка! – сказал один из преследователей и спрыгнул с лошади.

Мира попыталась отползти от него, но он начал ускоряться, как вдруг ему в глаз прилетела стрела. Это Кара вовремя подоспела на помощь своей подруге.

Второй всадник увидел ее и вытащив меч из ножен, а затем поскакал прямиком на Кару. Видя, что та растерялась, Мира резко вскочила, подняла свой лук, насадила на него стрелу и выпустила во всадника. Стрела угодила ему в спину, после чего всадник громко закричал и свалился с коня в снег замертво.

- Поиграли и хватит! – выкрикнул внезапно появившийся Бармунд и схватил Миру за волосы. – Где твой дружок гном? Говори или ты и твоя подруга отправитесь вслед за моими людьми!

После этих слов раздался глухой стук и Бармунд без сознания свалился на землю. Позади стоял Фарин, в руках он держал огромное деревянное палено.

- Вы целы? – поинтересовался гном. – Это тот громила, что сбросил меня с утеса! Надо бы связать его, да допросить.

- Кто это? – произнесла Кара, подойдя к своим друзьям.

Вдали между деревьями стояла женщина в капюшоне и посохом в руках и глядела на них огненными глазами.

- Ведьма! – вскрикнул Фарин, поменявшись в лице. – Быстро уходим!

Охотники побежали в сторону деревни, а ведьма медленными шагами двигалась за ними. Ударив своим посохом о землю, она начала приговаривать странные слова на неизвестном наречии. Пройдя несколько шагов вокруг нее образовался снежный вихрь, который мгновенно устремился в сторону Фарина и девушек.

- Быстрее! – выкрикнул Фарин, как снежный буран сбил его и девушек с ног.

Ураган был такой силы, что деревья колыхались со страшным скрипом, а вокруг ничего не было видно.

Фарин с трудом поднялся на ноги, схватил Кару за шиворот и потащил за собой. Через несколько шагов он ухватился за Миру, которая не могла самостоятельно подняться.

- Там должен быть утес! – еле слышно сказал Фарин. – Держитесь крепче.

Девушки схватились за мощные руки гнома, и они втроем медленными шагами доковыляли до обрыва и свалились в него словно мешки с землей.

Бури на дне обрыва не оказалось и через некоторое время друзья поднялись и быстрым шагом отправились дальше, не оглядываясь назад.

- Погони нет! – выкрикнул Фарин.

- Мы почти дошли, - ответила Мира.

- Нам сильно повезло, что мы смогли выбраться оттуда! – добавил Фарин. – Эта ведьма – настоящее безумие! Она обладает такой силой…! Я никогда такого не видел!

- Я вообще не верила в колдовство до этого момента! – с ошарашенными глазами сказала Кара. – Девушка!

- Что? О чем ты? – спросила Мира.

- В лесу, перед нападением разбойников, я повстречала молодую девушку! – добавила Кара. – Ее зовут Ави! Она рассказала мне, что они гнались за ней. А еще, она видела гномов на севере! Она хотела освободить их, поэтому ее нарекли предательницей и охотятся на нее.

- Гномы? – взволнованно спросил Фарин. – Где конкретней она сказала?

- Нет, - ответила Кара. – Она сказала лишь, что они в плену далеко на севере, а потом, когда мы услышали лошадей, она убежала в лес от испуга.

- Не знаю! – задумчиво произнесла Мира.

- Что именно? – спросил Фарин.

- Не думаю, что они гнались только за ней! – ответила Мира. – Такое ощущение, что они знали, что мы окажемся там и специально заманили в ловушку.

Добравшись до деревни, они побежали в дом вождя, рассказать обо всем Хильде, матери Миры. Первым делом она отчитала свою дочь за то, что та отправилась в лес без предупреждения, да еще и потащила туда Кару и Фарина.

Хильда тут же отправила за Харэком, Фоской и остальных оставшихся знатных представителей деревни, что остались.

Несколько часов шло собрание за закрытыми дверьми, где обсуждались возможные угрозы со стороны Бармунда и дальнейшие действия.

Кто-то высказывался за то, чтобы отправить гонцов в Дол Ворн и предупредить Тремака о нависшей угрозе, кто-то предлагал подождать действий противника, но никто не предлагал выдать гнома в руки дунландца.

К закату в зал ворвался один из разведчиков с важными новостями! Он заявил, что с севера движется армия, и что к ночи они будут здесь.

Тогда Хильда незамедлительно приказала отправить гонца к Тремаку и еще троих в соседние кланы.

- Оправдались наши опасения! – выкрикнула Хильда на весь зал. – Враг, что желает поработить нас, выдвинулся на наши земли. Совсем скоро он будет у наших ворот и начнет осаду со всей своей жестокостью. И если, не дай создатель, он прорвется через наши укрепления, то все будут истреблены, или того хуже, порабощены.

В зале поднялся жуткий гул и сильное недовольство! Не обращая внимание, жена вождя продолжила:

- Так и будет, если мы не объединим силы и не прогоним врагов из наших лесов и земель! Каждый из вас должен собрать тех, кто способен держать оружие в руках и, кто способен до последнего защищать свой родной дом! Мы выстоим вместе, если каждый из вас готов биться до последнего за наши дома! Я лучше встречу врага на стенах нашего поселения и приму доблестную смерть в бою, убив десяток воинов неприятеля, чем буду убегать в надежде на спасение… - Хильда встала из-за стола и начала обходить своих воинов. - Я буду рубить этих предателей, что согласились принять золото этого безумного чужеземца из далекого Дунланда, пока у меня не отсохнет рука! – во все горло закричала предводительница.

- Да-а! – хором ее поддержали все воины в зале.

- Лучше я буду пить кровь своего врага, чем буду наблюдать, как он пьет кровь моих детей! – с особой жестокостью произнесла Хильда, а глаза ее наполнились кровью.

- Да-а! – вновь выкрикнули ее люди.

- За наш народ! – эмоционально добавила Хильда. – За клан Черного Ворона! Вперед братья мои! К оружию!

- Аа-а! – хором кричали воины, выбегая из тронного зала зазывая всех на своем пути.

До позднего вечера проходил сбор ополчения и прошел он весьма успешно! Из всей деревни удалось вооружить около полутысячи воинов с мечами, копьями и луками.

К этому времени из леса стали появляться люди северных племен. Их было настолько много, что можно было разглядеть деревья, освещенные факелам в их руках.

Вышедшая толпа из леса остановилась, а единственный конный в их армии медленным шагом направился к воротам.

Подъехав, защитники обнаружили, что это тот самый Бармунд, сын Брога! Он некоторое время простоял молча, после чего обратился к Харэку.

- Открой ворота, старый лис! Мы просто поговорим.

- Уведи своих людей, дунландец! Тогда и поговорим! – грозно ответил Харэк.

- Я знаю, что вождь уехал на переговоры и забрал много воинов! Вы не выстоите, если начнется штурм! – продолжил напирать Бармунд.

- Если начнется штурм, то все твои воины погибнут! – ответил Харэк. – А тебя я убью лично сын Брога!

Выдержав паузу, Бармунд продолжил:

- Отдай мне гнома, и я уведу своих людей!

- Убирайся! – брызжа слюной выпалил Харэк. – Ты и твой хозяин не получите от нас ничего.

- Ты готов ради какого-то гнома пожертвовать своими людьми? – выпалил Бармунд. - Осмотрись Харэк, нас слишком много. И когда мои люди пройдут за стену, они не пощадят никого! Женщины, дети, старики, все они погибнут из-за твоей глупости. Подумай о них и выдай нам его.

- Тремак уже получил известие о вашем нападении! – уверенно выкрикнула Хильда. – Скоро он с Верховным вождем прибудет сюда.

- Меня не пугает твой блеф, женщина! – грозно ответил Бармунд. – Никто к вам не придет! Через час не отдадите мне гнома, всех вас ждет смерть и рабство.

Харэк и Хильда ничего не ответили, а Бармунд развернул своего коня и ускакал в свой лагерь.

- Вы должны выдать меня! – резко заявил Фарин. – Я пойду за ворота.

- Что? – удивленно спросила Мира.

- Нет! – спокойно ответил Харэк.

- Нам не устоять перед их полчищами! – сказал Фарин указывая пальцем в направлении врагов.

- Нет необходимости, друг мой! – вновь с необычным спокойствием ответил Харэк. – Он этого и ждет! Он в любом случае нападет на нас, а если мы выдадим тебя, то лишимся одного из лучших своих воинов. Они пришли сюда не только за тобой. Наш клан – это главная угроза для Урдрека и его армии. Они узнали, что вождя нет в поселении и решили напасть на нас, а мы это проглядели. Это идеальный шанс для них, чтобы покончить с нами раз и навсегда!

- Харэк прав! – согласилась с ним Хильда. – Будем готовиться к битве и надеяться, что нам удастся защитить свою деревню.

- Ух сейчас бы гномов-инженеров сюда! – расстроено пробурчал Фарин. – Они смогли бы смастерить на скорую руку пару хороших орудий, или арбалетов.

- На это нет времени! – сказал Харэк. – Лучников на стены, все стрелы, камни и метательные копья тоже туда. Будем отбиваться всем, что у нас есть.

В деревне люди оживились и каждый стал выполнять свои обязанности, кто-то таскал оружие, кто-то камни, воду и остальное.

К битве все было готово с одной и, с другой стороны.

Часть 10. Битва при факелах

Глава 10. Битва при факелах

Фарин стоял на стене и молча наблюдал, как полчища врага суетились в темноте, озаренной факелами. Толпа строила осадные лестницы и тараны.

- Агатор, Чезан! – выкрикнула стоявшая внизу Хильда, после чего к ней подбежали двое молодых воинов. – Скоро настанет ваше время. Отправляйтесь на свои места и ждите, когда рог протрубит дважды. На вас вся надежда! Ступайте!

- Да госпожа! – хором ответили воины и убежали в глубь поселения.

Фарин спустился к Хильде и спросил ее про них:

- Куда ты их отправила?

- Скоро все увидишь господин гном! – с улыбкой на лице ответила она. – Не думай, раз мы дикари, то не можем постоять за себя. Мы воины и ты увидишь, чего мы стоим на поле брани.

- Ух! И не терпится же мне посмотреть на это! – ехидно улыбнулся Фарин, а Хильда положила руку ему на плечо.

- Битва будет славная! Ты увидишь, как бьются не только наши мужи, но и женщины! А часть из них бьется куда лучше, чем некоторые из мужчин!

Хильда вновь улыбнулась и отправилась возглавить отряд воительниц, что расположились на правом крыле стены.

Ворота укрепили дополнительными бревнами и подкатили телеги, на случай прорыва обороны.

Над воротами разместились метатели копий и камней, слева и справа лучники.

Харэк разместился над воротами в специальной наблюдательной башне. Оттуда он мог следить за всеми во время боя и быстро принимать решения, куда отправить подкрепления и резервы.

Время уже прошло за полночь, и враг начал расставлять своих воинов в боевые порядки, после чего забили барабаны.

Медленным маршем орда двинулась к стенам. Подойдя на расстояние выстрела, воины остановились и хором выкрикнули звонкое «Ууу!».

Эхом разнесся по лесу и долине этот боевой клич, а некоторые из защитников вздрагивали от синхронного ора врагов.

Удар в барабан и снова «Ууу!», и снова эхо! Это выглядело действительно впечатляюще, а звучало устрашающе.

Так несколько раз прокричала толпа, и когда затрубил рог воины ринулись к стенам с громкими криками. Началась битва при тысячи факелах, без которых не было бы видно ничего и никого.

Грозный Харэк громко выкрикнул: «Лучники!», и стрелы полетели со стен в воинов Бармунда, которые оказались на открытой, хорошо простреливаемой местности.

На стенах отчетливо слышны были команды «Целься и пускай!», а затем свист стрел летящих во врагов.

Крики и вопли за стеной от прилетающих во врагов стрел, казались такими ужасающими, что можно было подумать о бегстве нападающих, но толпа не останавливалась. Воины уверенно неслись к стенам, неся с собой таран в виде бревна и осадные лестницы.

- Поджигай! – вновь скомандовал Харэк, после чего на стенах зажглись стрелы.

После команды «Пускай», огненный дождь накрыл толпу и снова крики.

Воины Бармунда получили не малый ущерб, но никто даже не думал останавливаться! Огромная волна дикарей добралась до стен и начала поднимать лестницы.

Тут и лучники атакующих подоспели, обстреливая защитников. Послышался голос Хильды «Щиты!» и часть стрел была остановлена ими.

Фарин, крепко сжимая в руках топор местного мастера-кузнеца, и не мог дождаться когда дикари вскарабкаются на стены, чтобы опробовать свое новое оружие.

- Раз у меня нет моего арбалета, дайте мне покормить мой топор, я чувствую, как он очень голоден! – выкрикнул он во все горло и засмеялся словно обезумевший гном.

- Спокойно господин гном! – успокаивал его один из защитников. – Тут нам всем хватит.

- О, да! – с улыбкой на лице ответил Фарин.

Первые смельчаки вскарабкались по лестницам на стене и первые же полетели с нее, когда Хильда со своей свитой с криками стали рубить врага.

- Бару Казад! – выкрикнул гном и со всей силы ударил одного из нападавших, что тот мгновенно улетел вниз со стены. – Казад аймену!

- Никого не щадить! – вот и Харэк подбодрил своих братьев, а на его голос воины отвечали громкими синхронными выкриками. – Бейте их!

Защитники храбро отбивались и опрокидывали врага, но лестниц оказалось слишком много, и воины неприятеля все быстрее залазили на стены, а где-то даже стали теснить воинов клана Черного ворона.

Мира, Кара и остальные юноши и девушки находились внутри двора не далеко от ворот. Харэк увидел как на одном из участков его воины начали проигрывать и тот приказал отряду во главе с Мирой, обстрелять из луков врага.

Они быстро примчались на ослабевший участок и залпом положили с десяток нападавших, дав тем самым время на передышку и перегруппировку защитникам.

Так битва шла несколько часов. Воины Бармунда не ослабляли натиск, а защитники стойко стояли на стенах, опрокидывая со стен атакующих. По всюду были слышны крики, звон оружия и пролетающих стрел.

Копья и камни полетели на воинов, что несли таран, а в ответ со стен их осыпали стрелами лучники.

И вот первый удар огромным бревном по воротам, которые задрожали и затрещали.

- Если они пробьют ворота, мы не удержим их! – громко выкрикнул вслух Фарин.

- Спокойно господин гном! Харэк знает что делает! – успокоил его один из молодых воинов с окровавленным лицом и одноручным топором в руках.

- Ух, я надеюсь! Ух надеюсь! – проворчал гном с сильной озабоченностью.

В это время у ворот начали скапливаться огромные массы людей, готовые ринуться в город, в случае прорыва ворот. Таран же начал приносить свои плоды и казалось еще несколько ударов и ворота падут, а полчища дикарей хлынут в поселение и начнут крушить все вокруг истребляя защитников.

- Ворота не выдержат! – вновь закричал гном. – Я пошел!

- Фарин нет! – снова обратился к нему воин. – Смотри!

Он указал на человека, что находился в башне в центре поселения. Он преподнес рог к своим губам и громко протрубил в него дважды.

Сначала гном не понял ничего, но через какое-то время за стенами из лесу выкатились две огромные колесницы, которые устремились в гущу врагов, что скопились возле ворот.

Врезавшись в толпу, враги разлетались в стороны, а часть была затоптана лошадьми и раздавлена колесами.

Такого натиска противник не ожидал и все, кто так сильно верил в падение главных ворот, погибли от стремительной атаки, или же убежали в панике в лес.

Дальше колесницы устремились к стенам и стали косить всех на своем пути, обращая воинов Бармунда в бегство. Увидев это, вождь схватил копье и верхом на коне устремился в атаку, а за ним последовала его свита.

Агатор, наездник одной из колесниц, погнал колесницу им на встречу, напрочь позабыв о страхе.

И вот Бармунд помчался прямиком на колесницу, но при приближении он увел своего коня в сторону, а копье метнул в Агатора, да так, что наконечник угодил ему прямо в грудь и пробил насквозь тело молодого воина, тот падая с колесницы потянул за поводья, да так что коня повело влево и сама телега перевернулась.

Чезан, второй наездник, наблюдавший как погиб его товарищ, устремился на Бармунда, но залп стрел погубил и его, и его верного коня.

Так защитники потеряли две единственные боевые колесницы, что были на вооружении и двух отважнейших воинов своего племени. Но потеря эта была не напрасна, ибо враг долгое время не решался снова идти в атаку, слишком большие потери понесли они.

Через несколько дней противник предпринял ещё несколько попыток штурма, в которых он потерял не мало воинов убитыми и ранеными, и вновь был отброшен защитниками от укреплений.

Шли дни, а за ними и недели, но враг так и не добился никакого результата. После чего Бармунд и его соплеменники решили сменить тактику и взять не приступное поселение измором, перекрыв все пути снабжения.

Поначалу в деревне все шло спокойно, запасов было достаточно, жители укрепляли оборону и занимались хозяйством, в то время как воины все это время были на чеку.

Но прошло два долгих и холодных зимних месяца осады, как проблемы в поселении стали проявляться все больше и больше. Съедены были все вьючные животные, запасы продовольствия быстро закончились. Несколько успешных вылазок и кражи припасов у врага не изменили ситуации, в деревне стали роптать о голодной смерти.

У врага же с провизией проблем не было, но усталость от длительной осады среди воинов ощущалась. Большие потери и безуспешные штурмы подкосили боевой и моральный дух многих в лагере атакующих. Много воинов готовы были покинуть лагерь и возвратиться домой, поэтому Бармунду необходимо было срочно что-то предпринять.

На одном из тыловых участков укреплений в карауле стояла Кара и тихо напевала грустную песню. Вокруг была тишина и слышен был только ее прекрасный голос, который оборвали всхлипывания с наружной стороны стены.

Высунувшись из-за частокола, Кара увидела, как та самая Ави сидела на корточках, прислонившись к деревянной стене, и рыдала.

- Эй! – окрикнула Кара ее. – Ави, это ты?

Девчонка перестала плакать и медленно подняла голову вверх:

- Кара?

- Да! – ответила она ей. – Ты что тут делаешь?

- Они меня схватили и пытали, но я смогла убежать. – дрожащим голосом произнесла Ави. – Они гонялись за мной несколько дней, но я смогла спрятаться от них. Если они меня снова поймают, то точно не оставят в живых.

Ави снова опустила голову на колени и зарыдала во весь голос.

- Тише, тише! Успокойся, я что-нибудь придумаю! – попыталась успокоить Кара девочку, но та не успокаивалась и продолжала рыдать.

Надо было что-то делать иначе ее кто-нибудь услышит! – подумала Кара.

- Эй, Ави! – шепотом произнесла она ее имя.

- Что? – ответила Ави, подняв голову вверх.

- Сейчас я приду за тобой, приведу в город, и ты будешь в безопасности. Слышишь меня? – спокойно и размеренно произнесла Кара, а Ави молча кивнула головой.

- Но как ты это сделаешь, стена слишком высокая, чтобы я смогла на нее залезть? – в недоумении спросила Ави.

- Послушай меня! – ответила Кара. – Ты сейчас пойдешь в лес в том направлении. – Кара указала рукой в сторону заснеженных елей. – Там я тебя встречу и проведу через тайный проход, хорошо?

Ави снова кивнула головой и побежала в сторону леса, а Кара спустилась со стены и скрылась в одном из сараев, где был выкопан подземный потайной проход, через который защитники совершали свои вылазки на лагерь неприятеля.

Ави молча стояла и смотрела на поселение из лесу, как к ней со спины подошла Кара.

- Ави! – окликнула она девочку. – Скорей, нам надо идти!

Кара махнула ей рукой и побежала к секретному проходу, а Ави устремилась за ней.

Хорошо замаскировав проход, девчонки прошли под землей и очутились в том самом сарае.

- Спасибо тебе большое, Кара! – начала благодарить ее Ави за спасение.

- Не стоит благодарности. – скромно ответила Кара. – Идем в дом, ты там согреешься, а я тебя накормлю.

Замаскировав тайный проход, Кара повернулась, чтобы увести Ави, но та внезапно оказалась у нее перед лицо, так, что напугала ее. Кара сильно дернулась и почувствовала сильное жжение в груди. Опустив глаза, она увидела кинжал в руке у Ави, который уже полностью вошел ей в грудь.

От шока она не могла ничего понять и лишь произнесла «За что?», взглянув ей в глаза. Но вместо лица маленькой испуганной девочки она видела взрослую женщину, у которой были ярко красные глаза, а на лице ехидная улыбка. Это была та самая ведьма, что участвовала в нападении на них в лесу.

- Тебе пора спать, девочка! – прошептала ведьма, после чего Кара рухнула на спину и тяжело задышала, а из глаз ее пошли слезы.

Так обманутая добрая Кара поплатилась своей добротой и мягкосердечием, спасая невинную девочку, она впустила в свой дом «смерть».

Ведьма очистила тайный проход и из него высыпались около двадцати дикарей, вооруженные до зубов.

Уже темнело и небольшой отряд во главе с Мирой должен был выступить в набег на лагерь Бармунда и похитить немного провизии.

Когда воины обнаружили, что дверь в сарае открыта, то ринулись туда.

- Где часовые? – спросил кто-то из охотников.

В сарае воины встали в полукруг и замерли от увиденного. На полу лежало бездыханное и окоченевшее тело Кары, с кинжалом в груди.

Мира подоспела одна из последних и когда зашла в сарай, ее соплеменники стали расступаться и опускать головы и глаза перед ней.

Она ничего не могла понять, но, когда увидела свою лучшую подругу, лежа на полу, она оцепенела и ужас охватил ее тело. Она громко вздохнула, замерла и с широко вытаращенными глазами долго смотрела на Кару. Слезы сами полились ручьем из ее глаз, а в груди появилась не терпимая боль.

Мира опустилась на колени, упала на свою подругу и громко заплакала. Несколько минут она провела с Карой в таком положении, пока кто-то с улицы не закричал «Пожар!».

Охотники выбежали из сарая и увидели, как несколько домов горели ярким пламенем.

Мира пришла в себя и вместе со всеми побежала к горящим хижинам.

- Что-то не так! – крикнула она.

- Что ты имеешь ввиду? – спросил ее брат.

- Это сигнал! Они в деревне. – яростно выкрикнула Мира, как кто-то снова закричал «Они у ворот! Они прорываются!».

Все ринулись к деревенским воротам, где стража была уже перебита, а враги прорывались через открытые врата в поселение с ужасными воинственными криками.

- Все к оружию! – громко закричала Мира.

Орды противника быстро заполнили поселение и началась жестокая схватка защитников деревни и воинов Бармунда.

Харэк и Хильда приняли командование на себя и быстро сумели поставить в стройные ряды своих воинов.

Крики, стоны, клацанье оружием слились в одном звучании, защитники падали замертво на землю, убивая нападавших, понимая, что отступать им некуда.

Но враг был силен и превосходил числом оборонявшихся, давя их, он вытеснил защитников в центральные части деревни.

- Нас теснят! – выкрикнул Энтор.

- Стоять на смерть! – громко произнес Харек, разрубая своих врагов топором.

- За мной! – яростно выкрикнула Хильда, ведя отряд своих воительниц в контратаку.

Сильный напор ослабил правый фланг нападавших и они начали пятится назад. На левом фланге Фарин выскочил с секирой в руках и начал косить людей Бармунда как траву, за гномом подтянулись и местные дровосеки и лесорубы, что усилили натиск, а лучники с крыш домов поливали врагов дождем из стрелам.

Враг дрогнул и некоторые даже начали отступать и пытаться выбежать из поселения, но в воротах стоял сам Бармунд и убил несколько своих воинов за попытку бегства.

- Трусы! Не отступать! – громко кричал он, ведя за собой свежие силы на правый фланг.

Остальные воины воспряли духом и последовали за ним. Так правый фланг нападавших вернул инициативу и снова начал теснить защитников во главе с Хильдой.

Харэк видя, что поражение неизбежно оправил свои последние резервы ы центр, чтобы спасти положение Хильды и ее воинов, но успехов эта атака не принесла и враг продолжал напирать не только справа но и на левом фланге. Как Фарин и топорники не старались, им не удалось сдержать отчаянную атаку врага и их прижали к частоколу.

Несколько часов продолжалась ожесточенная битва, в которой победитель был очевиден. Храбрость и отвага защитников поселения не смогла спасти их от поражения, ибо враг превосходил их числом в несколько раз и решимость Бармунда захватить деревню любой ценой сыграли решающую роль в этом сражении.

Людей в поселении, способных держать оружие, становилось все меньше и меньше, победа была уже в руках у Бармунда.

Громкий рев рога снаружи поселения на мгновение остановил сражение, и воины Бармунда в замешательстве не понимали что происходит.

При попытке продолжить сражение, рог снова затрубил, а воины стали паниковать. В ворота как вихрь ворвались всадники, во главе них скакал Тремак, вождь клана Черного Ворона. Его грозный крик и яростная атака вселили в сердца нападавших страх, а защитников надежду. Размашистыми ударами своего топора он прорубал путь к своей семье и своим людям, роняя на землю все больше и больше воинов Бармунда.

Следом за конниками, в ряды неприятеля вклинилась и пехота союзников. Опешившие воины дунланца были лишены возможности сбежать с боля боя и стали биться на смерть.

Бармунд, который был в шаге от взятия этой ненавистной деревни, проиграл сражение и понимал, что живым ему теперь точно не уйти. Тогда он со своими элитными воинами ринулся на отряд Хильды в надежде взять ее в заложницы и истребовать свободного прохода из поселения для себя, а может и для части его воинов.

Хильда, занятая сражением, не заметила как дунландец очутился подле нее и одним ударом обезоружил ее. Стража же его смогла перебить всех воительниц, которые бились до последнего. Так Бармунд удерживал жену Тремака до того момента, пока битва была не окончена.

Большая часть воинов атакующей стороны сложило оружие, а те кто решил сражаться до последнего, пали в бою.

Никто не тронул свиту Бармунда и его самого, видя что он угрожает расправой Хильде. Тремак спешившись подошел к нему и заговорил:

- Все кончено сын Брога, ты проиграл. Отпусти мою жену.

- Храбрый и могучий Тремак! – заговорил дунландец. – Все будет закончено, когда я решу. Говорил я тебе, отдай мне этого гнома. – Бармунд бросил взгляд на Фарина. – Тогда ничего этого не было бы и все твои люди были бы живы.

- Я не знаю какую игру ведет твой хозяин, но ты не обязан подчиняться ему. Его безумный план провалился, кланы Эрин-Ворна и западного Минхириата объединились и в скором времени отправят свои войска, чтобы покарать Урдрека.

- Думаешь тебя и твой народ спасут обещания данные кучкой лесников? – хладнокровно спросил Бармунд. – Ты даже не представляешь на сколько наше племя разрослось и что оно из себя представляет. С приходом сюда Урдрека и его культуры мы поняли что такое цивилизация, а понятие «дикарь» теперь можно отнести к тебе и твоим собакам. То что ты видел, это лишь малая часть нашего войска и скоро ты и твои люди будете стоять на коленях и просить о пощаде. А теперь дай мне и моим людям уйти, иначе я перережу ей глотку.

- Отпусти ее и ты сможешь спокойно уйти, даю тебе слово. – уверенно ответил вождь.

- Так я тебе и поверил. – с ухмылкой заявил Бармунд. – Стоит только нам отпустить ее, вы сразу нас прикончите, я бы так и поступил.

- Я это не ты! – гордо возразил Тремак. – Мой народ помнит обиды и отомстит за павших воинов. Но сегодня битва окончена и больше никто не погибнет. Ступайте с миром, воины. Вы можете идти, я вас отпускаю.

Воины долгое время не решались бросить оружие и замертво стояли с мечами в руках. Было видно как они колебались, понимая что единственный шанс остаться в живых это поверить вождю клана Черного Ворона.

Один из стражников все же бросил меч и рискнул пройти через толпу вооруженных воинов.

- Дайте ему пройти! – выкрикнул Тремак и люди расступились перед воином.

За ним последовали и другие воины, которым никто не препятствовал при выходе из деревни и люди дунландца смогли уйти целыми и невредимыми. Ошеломленный Бармунд начал в панике кричать «Трусы! Вернитесь!».

- Брось оружие, сын Брога. – спокойно обратился к нему Тремак. – Все кончено! Смирись с поражением!

Бармунд громко задышал и готов был впустить в действие нож, который он крепко держал у горла Хильды. Через мгновение он громко закричал, ослабил хватку и повернувшись прохрипел «Ты?».

На против него стояла та самая девочка Ави, которая за мгновенье до этого воткнула ему нож в спину.

Глава 11. Свет в холодной тьме

Тяжёлая битва завершилась великой победой, но досталась она народу Минхириата ценой больших потерь. Целый день и всю ночь местные жители собирали с окровавленной земли тела павших героев и поверженных врагов.

Погребальный костёр, пламя которого было видно далеко за пределами леса, пожирал мёртвых, вознося к небесам густые столбы дыма.

Для Кары же Мира сложила отдельный костёр — он горел ярче всех и дольше всех. И пока не угас последний уголёк, подруга её стояла у огня долгие часы, прощаясь с любимой соратницей, с которой они выросли вместе и которую, как наивно верила Мира, ждали ещё долгие годы приключений.

Но судьба-злодейка распорядилась иначе, уготовив Каре вечный сон и обрекая её подругу на безутешную скорбь.

Простившись с павшими воинами и воительницами, народ начал медленно расходиться.

У костра, где догорали останки Кары, остались вождь Тремак, его жена Хильда, сын Катал, дочь Мира, его верный соратник Харек и гном Фарин. Спустя некоторое время вождь обвёл взглядом собравшихся, молча кивнул, и все ушли — кроме Миры и Фарина. Тремак подошёл к дочери и тяжело положил руку ей на плечо.

— Крепись, дочь моя. «Мы навсегда запомним её молодой и весёлой», —тихо произнёс вождь и удалился.

Фарин приблизился к Мире, заглянул ей в лицо и увидел, как по её щекам ручьями текут слёзы, отражая пляшущее пламя.

— Kurduwê ini diya — произнёс гном на родном языке, не отрывая взгляда от огня. — Я буду скучать по ней. По той Каре, которую встретил в первый раз. Она была слишком добра — а в этом мире такая черта губит лучших людей. Спи спокойно, молодая воительница.

Мира взглянула на Фарина и, не в силах сдержать эмоции, разрыдалась, а затем крепко обняла гнома, прижавшись к его широкому плечу.

— Почему, Фарин? Почему я не смогла её уберечь? Мне так больно! Я хочу, чтобы она жила — жила со мной до самой старости, чтобы в преклонном возрасте мы сидели у камина, вспоминали все наши приключения и обзывали друг друга ворчливыми старухами… Я не могу в это поверить, Фарин. Просто не могу поверить, что её больше нет.

Фарин обнял её в ответ и начал осторожно гладить по голове, утешая молодую воительницу. Так они простояли долгое время, и когда огонь наконец погас, Мира сказала, что хочет собрать прах подруги, а Фарина попросила идти отдыхать.

Тремак всё это время наблюдал за ними, стоя на крыльце своих чертогов. Когда гном подошёл, вождь позвал его в тронный зал, чтобы обсудить дальнейшие действия.

В зале за массивным дубовым столом уже восседали верховный вождь Одран, вождь клана Серых Волков Орлег, вождь клана Диких Кабанов Гримхильд и несколько воинов из их свиты. Лица их были мрачны, а взгляды — тяжелы от бремени грядущих решений.

— Прошу, присаживайся, господин Фарин, — обратился к гному верховный вождь. — Ты славно сражался за наш народ. Честное слово, я ещё не встречал ни одного гнома, что бился бы бок о бок с нами против общего врага.

— Благодарю тебя, верховный вождь, — ответил Фарин, опускаясь на скамью.

— Но боюсь, время не на нашей стороне, друг мой. Враг соберёт новую армию и ударит с удвоенной силой, поэтому медлить нам никак нельзя.

— Фарин, — вмешался Тремак, наклонившись вперёд. — Ты доказал, что ты великий воин, и мы уверены, что твои собратья так же доблестны в бою, как и ты. Ты всё прекрасно видел своими глазами: с каким врагом мы имеем дело. Справиться в одиночку у нас не получится. Враг слишком силён, и кто знает, сколько у Урдрека ещё людей. Наши разведчики доносят, что его армия превосходит нашу вдвое, а может, и втрое. Но нам некуда отступать: он уничтожит всех, а кого не уничтожит — поработит и вольёт в своё войско. И тогда следующей целью станут гномы в горах. Поэтому мы просим тебя, сын Барина, о помощи, о которой ещё ни разу не просили чужеземца.

— Что я должен сделать? — спросил Фарин, выпрямившись.

— Зима заканчивается, — вступил вождь Орлег. — Пока враг ошеломлён нашей победой, путь в горы свободен. Ты можешь смело отправиться к своим сородичам и поведать им о том, что случилось и какая угроза нависла над их поселениями.

— Убеди своих братьев примкнуть к нам и ударить по общему врагу, — рубанул вождь Гримхильд. — Общими усилиями мы сокрушим Урдрека и его приспешников и навсегда устраним угрозу для наших земель и ваших гор.

— Убедить гномов идти на войну — задача не из простых, — вставил Харек. — Они упрямы как камни и считают свои крепости неприступными. Честно говоря, я и сам так думаю.

— Фарин сможет убедить своих сородичей, — твёрдо добавил Тремак. — Это единственный шанс для гномов вернуть рудники, которые им так необходимы для добычи руды и самоцветов.

— Я сделаю это! — гордо заявил Фарин, ударив кулаком по столу. — Я отправлюсь в Бузру Дум и уговорю кланлорда Огнебородых выступить со своей армией против Урдрека. Тем самым мы освободим не только рудники, что они потеряли, но и друзей, что томятся в рабстве у этих кровавых дунландцев.

— Так может сказать лишь истинный сын Махала, — одобрительно кивнул верховный вождь Одран. — Тогда, дабы не терять ни часа, отправляйся на рассвете. В помощь и для сопровождения Тремак выделит тебе лучших воинов. И помни, господин Фарин: народ Минхириата возлагает на тебя все свои надежды. Судьбы многих людей теперь в твоих руках. Если гномы не придут — мы проиграем эту войну, и всех, кого ты знаешь в этом городе, ожидает смерть или рабство.

Верховный вождь поднялся из-за стола, подошёл к гному и протянул ему руку. Фарин, не мешкая, встал и крепко пожал ладонь Одрана.

— Baruk Khazâd, — ответил гном на своём языке.

Наутро Фарина уже ждали пятеро отважнейших воинов Минхириата верхом на лошадях. Их доспехи тускло поблёскивали в предрассветных сумерках.

— Фарин, меня зовут Хардинг, — представился их предводитель, воин с обветренным лицом и шрамом через всю щёку. — Это Акгар, Братор, Фастред, Тотила и Валда. Нам поручено сопровождать тебя и выполнять любые твои приказы. Для нас честь служить великому воину, что сражался за нашу родину и готов был погибнуть вместе с нами. Ты поедешь вместе с Фастредом: его лошадь — из редких западных земель Рохана, она выносливее остальных и выдержит долгий путь до столицы гномьего государства.

Гном поклонился и уже направился к лошади Фастреда, как вдруг увидел Миру, стоявшую на крыльце чертогов вождя. Он молча подошёл к ней и крепко обнял.

— Мы ещё встретимся. Очень скоро.

— Прошу, не бросай меня, — жалобно произнесла Мира, вцепившись в его плащ. — Только не сейчас.

— Я должен, — тихо ответил Фарин, осторожно высвобождаясь из её объятий. — Мы должны покончить с этим раз и навсегда. Я приведу подмогу, чтобы мы могли победить.

Фарин развернулся и молча вскочил на коня. Он бросил последний взгляд на Миру, а затем — на стоявшую рядом Ари, которая безмолвно наблюдала за всем происходящим.

Гном не обратил внимания на девчонку-чужестранку, и всадники тронулись в долгий путь на север.

Мира ещё долго стояла на крыльце, и из её глаз снова полились слёзы. Наконец она стёрла их тыльной стороной ладони и удалилась в свои покои. Ари молча направилась следом.

Всадники прибыли в Тарквинд — то самое поселение гномов, откуда отряд во главе с Гурином Огненной Секирой погнался за ведьмой и бесследно пропал. И вот, спустя несколько месяцев, лишь один участник той злосчастной экспедиции возвращался назад.

— Неплохо обосновались тут гномы, — заметил Фастред, разглядывая высокий деревянный частокол колонии. — Оборонительные сооружения ни в чём не уступают нашим.

— Защищал бы ты эти стены — понял бы, что они превосходят ваши, — с гордостью ответил Фарин. — Теперь стойте здесь. Мои братья видят в вас угрозу: они не знают, что все эти месяцы нападали на них вовсе не вы.

— Естественно, мы ведь все на одно лицо для гномов, — ехидно буркнул Братор.

Фарин спешился и уверенным шагом направился к воротам.

— Ни шагу больше, незнакомец! — агрессивно крикнул стражник, возвышавшийся на частоколе над воротами, и направил на пришельца арбалет.

— Спокойно, дружище. Меня зовут Фарин, сын Барина. Может, ты помнишь меня? Я сражался вместе с вами против дикарей в начале зимы.

— И теперь ты сдружился с ними и привёл их прямо к нашим воротам?

— Эти «дикари» — мои друзья. Они не станут нападать на вас, я ручаюсь за них головой.

— С какой стати я должен тебе верить, Фарин, сын Барина? Я тебя не знаю. А вдруг это ловушка? Мне велено никого не впускать, а про дикарей и думать забудь: они причинили нам немало бед, рудники наши захватили и братьев наших увели невесть куда. Может, ты послан, чтобы провести в наш лагерь этих головорезов, а в обмен тебе пообещали освободить твоих товарищей? Зачем тогда мне рисковать целым поселением?

— Ты что, испугался полдюжины всадников? — с насмешкой бросил Фарин. — Не такими я знал Огнебородых — они воинственны и ничего не боятся! И величайший воин, какого я видел среди всех Огнебородых, — это Гурин! Открой эти ворота, пока я не стащил тебя с этого частокола, выскочка! — крикнул Фарин.

— Ну попробуйте, господин Фарин, — ответил стражник, не опуская арбалета. — В том, что мы, Огнебородые, не боимся ничего, вы абсолютно правы. И моя рука не дрогнет, чтобы выпустить болт в вас и отвести угрозу от моего народа. Тем более ты гном с восточных земель — какого чёрта тебе тут надо?

— Я хочу говорить с мастером Таргином. Позови его — у меня для него важнейшие сведения: и про потерянные рудники, и про пропавших гномов.

— Спокойнее, Брор, — раздался властный голос, и на частоколе появился сам Таргин. — Что здесь происходит? О великий Махал! Это же Фарин! Где тебя носило, дружище? А это кто там с тобой?

— Добрый друг Таргин! Как я рад тебя видеть — ты даже не представляешь! — воскликнул Фарин. — Я прошёл нелёгкий путь, и у меня для тебя множество новостей, которые необходимо передать в столицу. А эти люди — мои спутники. Они спасли мне жизнь, выходили меня после тяжёлого ранения и дали приют на всю зиму. Их племя сражается против тех самых дикарей, что нападают на наши рудники! Ты даже не представляешь, что я видел, Таргин. Я тебе всё расскажу, друг мой, но нам надо спешить, если мы хотим освободить наших братьев.

— Откройте ворота! — выкрикнул Таргин. — Не обращайте внимания на Брора: он хороший воин, но мы все натерпелись от нападок врага. Он лишь выполнял мой приказ.

— Брор — добросовестный стражник. Будь я на его месте, поступил бы точно так же, — похвалил дозорного Фарин, и тот в ответ молча поклонился.

Фарин махнул рукой всадникам, подавая знак, что можно въезжать.

Пройдя через ворота, Таргин и Фарин обнялись по-братски, а всадники спешились и передали коней гномам-конюхам.

— Господа! — сказал Фарин, обращаясь к воинам из племени Чёрного Ворона. — Это мастер Таргин, он здесь всем руководит. Таргин, знакомься: Акгар, Братор, Фастред, Хардинг, Тотила и Валда. Все они — воины племени Чёрного Ворона. Их вождь Тремак послал их, чтобы помочь мне добраться до вашего поселения.

— Что ж, господа! — поклонился Таргин гостям. — Друзья Фарина — мои друзья. Прошу, пройдёмте внутрь: мы вас накормим и напоим, а заодно вы мне всё расскажете.

Сидя в главной столовой, гномы и люди вместе трапезничали, а Фарин поведал Таргину всю историю — от начала и до конца. Пламя очага отбрасывало на стены пляшущие тени, пока его голос звучал в притихшем зале.

— Досталось же вам, друзья, — тяжело вздохнул Таргин, обращаясь к гостям. — А наши братья сейчас невесть где. Надо что-то предпринимать, чтобы вызволить их.

— Утром мне нужно выдвигаться в Бузру Дум, — ответил Фарин. — Я должен всё рассказать владыке Гору. Мы не можем медлить: жизнь наших братьев теперь в наших руках.

— Что ж, я отправлю ворона — он доставит послание, и владыка будет готов тебя принять. Сам я не смогу отправиться с тобой, но дам тебе нескольких воинов для сопровождения и буду ждать вестей и приказов от владыки, — сказал Таргин.

— Решено! А теперь — всем спать. Нас ждут великие дела, — скомандовал начальник рудника. Застолье подошло к концу, и гости разошлись по отведённым им покоям.

Наутро Фарина ждал приятный сюрприз: в поселение прибыл Талин — заместитель Гурина, оставшийся в Гвардинге, когда гномы двинулись из Бузры Дум в Тарквинд.

— Фарин! — выкрикнул Талин, увидев выжившего собрата, и бросился к нему. — Ты жив! Как я рад тебя видеть! Что же случилось, друг мой? Где наш командир? Где Гурин? Где Бордир? Куда они все пропали?

— Мы попали в засаду, — мрачно ответил Фарин. — Меня сбросили с утёса, а очнулся я уже в поселении клана Чёрного Ворона. Что стало с остальными — не знаю. Но разведчики этого клана говорят, что наши братья в плену и трудятся на захваченных шахтах.

— Хм, — нахмурился Талин. — Гномы работают на людей? Не странно ли это?

— Ты не видел того, что видел я, Талин, — ответил Фарин. — Возможно, ты мне не поверишь, но, думаю, они заколдованы какими-то чарами. Женщина, за которой мы тогда погнались, — не просто женщина. Она ведьма. И, возможно, именно она лишила их воли.

— Не надо было мне оставлять своего командира, — с горечью произнёс Талин. — Я должен был быть рядом с ним.

— И сейчас потерял бы рассудок, как остальные, и махал бы киркой в рудниках до беспамятства, — вмешался Таргин. — Довольно рассусоливать то, что уже свершилось! Пора позаботиться о будущем. Отправляйтесь в столицу, доложите обо всём нашему лорду. Надеюсь, он вам поверит и примет меры. Вперёд, господа!

Фарин попрощался с воинами Чёрного Ворона и поклялся, что сделает всё возможное, чтобы гномы присоединились к грядущей битве.

Семь гномов во главе с Фарином и Талином отправились в столицу Огнебородых — Бузру Дум, пролегавшую через Гвардинг, Верлинг, Торнборг и Линтинг.

По прибытии в город их встретили стражники и не чинили препятствий: ворон из Тарквинда уже долетел, и экспедицию ждали с нетерпением.

Фарина и Талина провели в главный зал владыки, где тот обычно принимал гостей. В зале уже восседали кланлорд Гор, наследник Граин, главный министр Тулин, военный советник Телор, советник по финансам и торговле Блаин — и, к немалому удивлению Фарина, за общим столом сидел старец из человеческого рода. Тот самый, которого они повстречали в лесу, преследуя наёмников из Рудаура.

Он молча сидел в углу, покуривая длинную трубку, и был единственным из присутствующих, кто не встал и не поприветствовал прибывших гномов.

— Это единственные добрые вести за последние месяцы! — воскликнул кланлорд Гор, устремившись навстречу Фарину и Талину. Он крепко обнял обоих и пригласил за стол.

— Долог же был ваш путь, господин Фарин, — произнёс наследник Граин. — Когда прилетел ворон с вестью о том, что ты жив, он принёс не просто добрые новости, но и надежду на грядущие свершения.

— Благодарю вас, кланлорд Гор, и вас, господин Граин, — ответил Фарин с поклоном. — Но боюсь, сейчас не время для любезностей. Я прибыл из поселения клана Чёрного Ворона. Их вождь Тремак — достойный человек, и его народ подвергся жесточайшему нападению врага. Того самого, что долгое время терзает наш народ и ваши рудники.

— Прошу прощения, — прервал Фарина советник по финансам и торговле Блаин, брезгливо поморщившись. — Мы больше не ведём никаких дел с дикарями. Они подорвали наше доверие своими вероломными нападениями на наши поселения: устроили набеги, разорили рудники, захватили в плен наших сородичей и по сей день ведут агрессивные действия против нашего народа. Вы хоть представляете, какие убытки мы понесли из-за них?

— Те дикари, что нападают на рудники, — это люди некоего Урдрека по прозвищу «Бескровный». Он сын Вульфа и родом из Дунланда. Поговаривают, что его отец вёл войну с Роханом и сумел захватить королевский дворец коневодов. Урдрек безжалостен, его армия огромна и растёт с каждым днём. С помощью ресурсов, которые добывают для него заколдованные гномы, он набирает в свои ряды всё больше и больше воинов.

— Всё это байки, парнишка, — отмахнулся Блаин. — Ты попался на удочку каких-то дикарей-сказителей и поверил в россказни с востока. Не надо уподобляться дикарям и думать как они. Сколько баек мы слышали про золотой дворец Медусельд! Про смерть короля Хельма, который якобы в одиночку зимой убивал дунландцев голыми руками, а потом замёрз насмерть, заблудившись в собственных землях. Роханцы — потомки людей Эотеода, и они не особо жалуют гномов, так же как дикари из Дунланда и Энедвайта. Все они завидуют нам, прекрасно понимая, что наш народ преуспел в кузнечном и горном деле, а они до сих пор делают оружие из… не знаю, из камней, наверное. Все они одинаковы, эти дикари! Проходимцы в ободранных шкурах, посягающие на наши территории.

— Если бы я не знал господина Фарина лично, то подумал бы так же, господин Блаин, — раздался спокойный голос из тени.

— Господин Фундин! Какая неожиданная встреча! — произнёс Фарин, почтительно склонив голову.

— Здравствуй, Фарин, сын Барина, — ответил Фундин, поклонившись в ответ. — Я знаю этого гнома и ручаюсь за него. Я уверен в его правдивости и верности нашему народу, кланлорд Гор.

— Благодарю тебя, господин Фундин. Но это ещё не всё! — продолжил Фарин. — У дунландцев есть ведьма, и очень могущественная. Она заколдовала наших родичей, и я не знаю как, но она сумела заставить гномов трудиться на людей в захваченных шахтах.

— Кхе-кхе, — перебил Фарина сидевший в углу старик своим сухим кашлем. Гномы медленно повернулись к нему, ожидая его речи. — Великий лорд Гор! Мистер Фарин и мистер Талин прибыли из дальних рубежей. Нам совершенно неведомо, что им довелось пережить в своём безумном путешествии. Я видел этих гномов на Великом Зелёном Тракте и видел, как они сражаются. Это достойные воины, и я не думаю, что рассказ мистера Фарина — какая-то сказка или небылица. В Средиземье немало существ, обладающих необычной силой, в том числе умеющих пользоваться магией. Пускай господин гном расскажет нам подробнее об этой ведьме. Тем более что мистер Фундин поручился за него, а я бы не стал не доверять гному, в чьих жилах течёт королевская кровь.

Кланлорд Гор поклонился старику и жестом попросил Фарина продолжать.

— В день, когда дикари напали на Тарквинд, мы одержали победу благодаря умелому руководству Гурина Огненной Секиры. Он мастерски выстроил оборону и не дал врагу завладеть рудником. Противников было столько, что после битвы их тела усеяли всю открытую местность от частокола до реки. И когда сражение окончилось, мы увидели на другом берегу женщину верхом на лошади, а тела врагов странным образом исчезли. Мы незамедлительно бросились в погоню, но нас ждала засада: меня ранили и сбросили с края обрыва. Очнулся я уже в поселении клана Чёрного Ворона, где меня выходили и поставили на ноги. Вернуться в поселения гномов я никак не мог, из-за надвигавшейся зимы. Однажды, отправившись на охоту, я вновь повстречал эту женщину — её глаза пылали красным пламенем. Своим колдовством она обрушила на нас снежную бурю посреди тихого леса, где даже снегопада не предвиделось. А разведчики, возвращавшиеся с заданий, докладывали, что именно она своими чарами или зельями околдовывает не только гномов — которые после этого неделями трудятся на шахтах до потери сознания, — но и своих воинов, идущих в бой, не ведая страха.

— Что ж, господин гном, — снова перебил его старик, задумчиво постукивая трубкой по столу. — История твоя весьма занятна и в то же время заставляет всерьёз задуматься об опасности, которая подстерегает твоих сородичей, если они отправятся в дальний поход на выручку братьев. Скажи мне, пожалуйста, Фарин: а что тебя связывает с этими людьми? На что ты готов ради них? Неужели тебе так по сердцу эти, так называемые дикари?

— Эти «дикари» — великие воины! — с жаром ответил Фарин. — Они спасли мне жизнь, и одна из моих спасительниц погибла, защищая свой дом. Она была ещё совсем юна. Она и её подруга вытащили меня из беды вопреки воле вождя. И я бы не стал называть их дикарями, прожив с ними целую зиму. Это отчаянные и отважные люди, готовые на всё, чтобы защитить свой народ. И я хочу спросить вас, уважаемые собратья: готовы ли вы на то же, что и эти, так называемые, «дикари»? Или мы так и будем сидеть под горой и рассуждать о том, как тяжко нашим братьям, и что все вокруг — враги, и никому нельзя доверять? Сколько ещё гномов будут погибать на рудниках? Сколько наших родичей умрёт, пока мы тут заседаем и спорим? А я вам скажу, господа: вокруг нас есть и друзья! Вождь Тремак — человек слова. Он собрал большое войско Минхириата, и хоть он и не верховный вождь, его слову можно доверять. Скоро они пойдут войной на Урдрека и его орды. И я считаю, что это самый подходящий момент, чтобы нанести удар по врагу с двух сторон.

— Что ж, речь твоя и вправду заставляет задуматься, господин Фарин, — произнёс кланлорд Гор, поглаживая бороду. — Талин, а что ты скажешь? Каково твоё мнение?

— Я знаю Фарина с самого начала нашего путешествия из Бри, — начал Талин. — На протяжении всего пути он доказывал свою верность, а со слов начальника рудника Тарквинда, он проявил небывалую храбрость при обороне поселения. Я верю ему и пойду с ним до конца, чтобы освободить наших братьев.

— Если бы мы начали голосование, я непременно подал бы голос за то, чтобы выступить с армией и вызволить наших попавших в беду товарищей, — высказался военный советник Телор. — Я верю Талину и готов сам идти в поход вместе со всеми гномами нашего города. Вместе мы освободим наших братьев!

— Если вопрос стоит лишь в том, чтобы вызволить наших воинов из плена, то я согласен, — добавил главный министр Тулин. — Но нанести сокрушительное поражение врагу мы не сможем. Пусть это делают дикари — пускай они перебьют друг друга, нам до этого нет никакого дела.

— Вы хоть представляете, какие это расходы, уважаемые советники? — гневно воскликнул Блаин, вскакивая со стула. — Вы хоть понимаете, что мы отправим нашу армию в последний поход? Ибо если нас постигнет неудача, нас просто-напросто растерзает собственный народ за то, что мы не сумели наладить жизнь в столице! Я понимаю, если мы отправим несколько отрядов для освобождения наших рудников, но не более того! Закрепившись на этих территориях, мы хоть сможем поправить наше финансовое положение.

В то время как советник по финансам распалялся всё сильнее, в зале раздался неприятный скрип — будто кто-то тёр сухим веслом о борт лодки. Гномы обернулись: их взоры устремились на старика, который невозмутимо сидел в углу и натирал свою курительную трубку деревянной лопаткой.

Звук был настолько неприятным и раздражающим, что Блаин не выдержал и осёкся.

— Вы что-то хотели добавить, мастер Таркун? — с язвительностью процедил советник по финансам и торговле.

— Хм, я бы, конечно, хотел добавить кое-что, господа, — неспешно ответил старик, и в его глазах мелькнул хитрый огонёк.

— А именно: счёт, что вы так бережно подсчитываете, господин Блаин, не сойдётся никоим образом, если вы впишите в него цену бездействия. Золото можно накопить, железо можно выкопать вновь, а честь и род — нет. Когда огонь доберётся до вашего порога, вам останется только бросать в него сундуки с монетой, чтобы он горел красивее.

Блаин, побагровев, было открыл рот, но кланлорд Гор поднял ладонь.

— Говорите, мастер Таркун, — сказал он. — Мы слушаем.

— Благодарю, лорд Гор, — старик чуть наклонил голову. — Я стар, я много хожу дорогами и редко задерживаюсь, но кое-что видел. Люди, которых вы называете дикарями, и впрямь далеко не всегда друзья гномов. Однако и гномы не всегда друг другу друзья — таковы уж времена. А вот те, кто придёт за вами, если вы оставите братьев в рудниках, — уж точно не будут вам друзьями. Ведьма, о которой говорит мистер Фарин, — не местная «травница». Её сила не из земли, не из огня кузницы, а из холода и тени. Она берёт волю, смешивая чары с зельями, и вкладывает в голову клин, на который нажимает, когда нужно. Люди под её рукой перестают бояться, гномы под её рукой перестают помнить. Это я видел — в иных землях и в иные годы. Если вы сейчас не выломаете этот клин, он войдёт глубже. А тогда никакая стена вам не поможет.

В зале повисла тишина. Даже Блаин сглотнул и промолчал.

— И что вы предлагаете? — спросил Телор.

— Простые вещи, — старик затянулся, выпустил тонкую струйку дыма и улыбнулся — так, что на мгновение показался не старцем, а молодым и лихим, — как улыбаются те, кто привык сначала делать, а потом объяснять. — Первое: действовать быстро и двумя руками. Одна рука — ударная, чтобы разжать её пальцы на клетях Фердуна и Тумдара. Это — дело гномов: ваш народ, ваш металл, ваш гнев. Вторая рука — тонкая: разведка и лесные тропы. Тут понадобится помощь тех самых людей, что уже пролили кровь рядом с мистером Фарином, и тех, кто ходит беззвучно под звёздами. Я знаю кое-кого из них и отправлю известие.

— Следопыты? — спросил Тулин, не удержавшись.

— Назовём их добрыми соседями, — хитро ответил старик. — Второе: взять с собой свет. И я не о факелах. Ведьма любит тень и дурман. В её чарах есть не только слово, но и варево, и мистер Фарин прав — его можно перебить горечью и чистой водой. Ваши мастеровые умеют ловить свет в камни, — он кивнул в сторону отражающих зеркал на сводах, — так возьмите с собой лампы из горного кварца, что держат солнечный луч. Положите их в руки тем, кто пойдёт первым. И приготовьте отвар, о котором говорил мистер Фарин: белая ряска и пижма. Пусть ваши лекари и травники поработают с людьми Фоски — так, кажется, зовут того ворчунa, что служит лекарем в лесу? — Старик подмигнул Фарину. — Третье: не рвитесь в сердце врага ради славы. Сломайте сухожилия — дороги для подвоза, бочки с зельем, мосты. Выведите своих и уходите. Войны выигрывают не на площади, а в головах и в кладовых.

— Говорите, как всегда, складно, мастер, — кивнул Гор. — И ясно.

— Я просто стар, — пожал плечами Таркун. — Старые громы гремят, когда нужно. И добавлю: я не командую гномами и не вмешиваюсь в ваши дела. Но если вы спросите моего совета, — он приподнял трубку, — я скажу: идите. Идите быстро. Идите вместе.

Гор обвёл взглядом совет. В глазах наследника Граина горело нетерпение. Телор сидел ровно, как каменная статуя, только пальцы постукивали по столу — будто мерили время. Тулин выглядел обеспокоенным, но не спорил. Фундин, как всегда, смотрел прямо, и в лице его было то спокойствие, которое даёт накопленный опыт. Блаин кусал губу.

— Совет, — произнёс Гор, — я принял решение. Мы поднимаем наши знамена. — Он ударил ладонью по столу. — Телор, объяви сбор. К исходу третьего дня хочу видеть готовый отряд: два сотника тяжёлых, сотня арбалетчиков, инженеры с ломами и клиньями, две дюжины возов с провизией и «светильниками» из кварца. Тулин, снабжение — на тебе. Резерв останется в Бузра-Думе вместе со мной; вести войско — пойдёт Граин.

— С радостью, отец, — вскинулся наследник.

— Фундин, ты пойдёшь советником при войске, — продолжил Гор. — Ты видел Восток и Север, знаешь, как дышит враг.

— Пойду, — коротко ответил Фундин.

— Талин, — Гор повернулся к заместителю Гурина, — возьмёшь передовой десяток и выдвинешься вместе с Фарином немедленно. Ваша задача — добраться до Тарквинда, связаться с людьми Тремака, оценить обстановку на Фердуне. Не вступайте в бой, если не придётся. Мы догоним.

— Есть, кланлорд, — кивнул Талин.

— Блаин, — Гор перевёл взгляд на советника по финансам, — казну откроешь сам. Доверю тебе одно: посчитать потери от того, что мы не пойдём. Уверен, твои счёты не выдержат. А пока — выдавай гномам жалования вперёд. Пусть семьи будут спокойны.

— Лорд, — Блаин поморщился, но оправился. — Я… понял. Казна — для гномов клана.

— Вот и славно, — подвёл итог Гор. — Мастер Таркун?

— Я уйду сегодня же, — старик поднялся, легко, словно не был стариком. — Не люблю задерживаться в местах, где кипит работа. Мои дороги идут в том же направлении, что и ваши. Возможно, мы увидимся у огня Друмгира, — он улыбнулся своей странной улыбкой. — А возможно — нет. Но знайте: когда будет очень темно, оглянитесь. Иногда свет идёт не от лампы, а от живого сердца. — Он стукнул трубкой о край стола, встал и, не прощаясь, как будто просто вышел на минуту, скользнул к дверям.

— Кто он? — тихо спросил Тулин, когда дверь закрылась.

— Тот, кто приходит, когда пахнет бедой, — ответил Фундин. — У него много имён. У нас — Таркун.

— Тогда и мы не будем медлить, — подытожил Гор. — Свободны. Каждый знает своё дело.

Совет поднялся. Шум голосов, беготня слуг, рокот барабанов — всё это наполнило галереи. «Зеркала» на сводах поймали холодный свет дня и разнесли его по лестницам. Город под горой просыпался — но не к празднику, а к походу.

Фарин остановился у порога зала. Сердце его колотилось, но в груди было ровно. Он поймал взгляд Граина — наследник подошёл.

— Ты привёл нам не только дурные вести, но и путь, — сказал он. — Держи.

Он вынул из-за пояса короткий кинжал в ножнах, украшенных руной клана Огнебородых, и протянул его Фарину.

— Это «Рангар». С ним ходил мой дед, когда мы возвращались в эти горы. Он мал, но помнит дом. Пусть укажет тебе дорогу туда, где нужнее всего наш металл.

— Благодарю, лорд Граин, — Фарин принял дар и по старинному приложил рукоять к груди. — Khazâd ai-mênu.

— Иди, — сказал наследник. — И вернись.

В оружейной перед уходом Фарину выдали новую кольчугу, плотную, как ткань воды, налитой железом; короткий арбалет с тугой тетивой, заточенные болты, кожаный колчан с руной Махала. В мастерской инженеров ему показали лампы: толстостенные фонари с вставленными в них пластинами горного кварца, покрытыми тончайшими зеркалами. «Светильники» ловили день на площади перед воротами и отдавали его под землёй — попробовали, свет от них был бел и холоден.

— Держи на виду, — наставлял бородатый мастер, — а если увидишь, что вокруг темнеет не по-людски — открывай полностью. Свет резанёт, как ножом.

— Понял, — кивнул Фарин.

У ворот его ждал Талин с десятком гномов — все в серых плащах, в стальных шлемах, с топорами и молотками за поясом. Вьючные горные козлы перебирали копытами, дымя в мороз.

— Готов? — спросил Талин.

— Готов, — ответил Фарин.

Они выдвинулись, оставляя позади серые стены, зеркала и ровный гул кузниц. Дорога вниз к Линтингу шла быстро: гномы уступали дорогу, мальчишки махали руками, старики складывали ладони на груди. Ветер тянул с севера, пахло льдом и дальними снегами.

Дальше путь пошёл быстрее. На второй день они миновали Торнборг и Линтинг, на третий к вечеру вошли в Тарквинд. Там уже ждали: Таргин выставил дозоры, люди Черного Ворона — Акгар и Хардинг — ещё не ушли далеко и задержались, чтобы услышать, что скажет Фарин.

— Сказка стала делом, — сказал Таргин, выслушав. — Хорошо. Тогда поймёмся так: мы готовим возы для раненых, клинья для бочек, ведра для «света» и мешки для ламп. Люди Тремака уже пошли в лес, чтобы подрезать дозоры. Мы выйдем навстречу Граину у Гвардинга и доведём войско так, чтобы оно не шумело, как барабан.

— Умно, — кивнул Талин. — И — быстро.

Вечером, у общего костра, Фарин присел рядом с Акгаром.

— Передашь послание вождю? — спросил он у человека.

— Передам, — тот чуть улыбнулся. — И скажу, что у вашей песни будет громкий припев.

— Пусть будет, — ответил гном.

Ночью, когда все улеглись, он смотрел на небо. Звёзды были остры, как свежезаточенные резцы. Где-то там, далеко за лесами и снегами, горела маленькая свеча — для тех, кто сидел на пороге дома и ждал. Он не знал, кому это больше нужно — ему или тем, кто ждёт. Но он знал, что утром нужно снова идти.

В Бузра-Думе в это же время барабаны отбивали ритм сбора. По коридорам текли потоки бронированных фигур, на площади складывали щиты и топоры. В литейной лились слитки — не для торговли, а для боя. Тулин ругался, но выдавал, подписывал, считал. Блаин, морщась, печатал кольца на платёжных талонах — и впервые за долгое время не спорил вслух. Телор проверял строи; Граин садился в седло своего скакуна и привычно гладил по шее — впереди был его первый большой поход. Фундин говорил с инженерами, объясняя им на грубом камне, как лучше сбивать клинья под бочками, и его рука не дрожала.

А где-то между горой и лесом ехал верхом одинокий старик, в серой накидке, с посохом в руке. Дым из его трубки тянулся за ним тонкой струйкой. Он напевал вполголоса древнюю песню, в которой было больше света, чем слов.

За три месяца, меряя путь снегом и камнем, союз гномов и людей оттеснил захватчиков со всех рудников южного хребта. В хронике похода эти недели легли короткими строками, но за каждой — кровь, труд и железо.

Сначала пал Друмгир. Ночью, под мерный шаг серых плащей, арбалеты погасили дозоры на гребнях, а «свет» кварцевых ламп брызнул в штольни; следопыты и гномы ворвались с двух боков, перерубили цепи клетей и вывели наружу тех, чьи глаза ещё помнили день. Бочки с чёрным варевом врага опрокинули в овраг, клинья из-под них выдернули ломами, и жёлтый поток ушёл в снег, где его перебили травяной горечью.

Хардун сопротивлялся дольше. Там галереи шли под крутым свалом, и дунландцы обложились частоколами и завалами. Инженеры Огнебородых катили к воротам козлы и щиты, под прикрытием арбалетчиков ставили клинья в опоры, и целый склон сошёл, как лавина, унося в ров укрепления. В ближнем бою под ударами коротких молотов строй врага рассыпался. Рудник вернулся к своим.

Кергир взяли с рассветом, когда мороз брал дыхание. Люди предгорий показали боковую расселину, где можно пройти по полке под самым небом. Туда поднялся десяток, спустился к воротам с верёвками, снял засовы. Внутри снова нашлось вино из чёрной травы, и снова его «свернули» светлым отваром.

Тумдар был труднее всех: там земля дышала тёплым паром, клинились колёса, мокли тетивы, а шкурники врага летали, как сороки, меж бочек и клетей. Здесь пригодились лампы: кварцевый свет пробил туман, показал дозоры на мостках, и арбалетчики гномов выщелкнули командиров один за другим. Под защиту копий и крюков выбили подпорные клинья, мост провалился в тёплую пасть оврага, и бой кончился, не начавшись всерьёз.

На Гренхинге нашлось самое дорогое. В низком дворе под навесами, среди звона цепей и смрада варева, сидели Огнебородые — Гурин, обмерзшая рыжая борода, и с ним его гномы, а рядом, обессиленный, Бордир. Глаза их были мутными, но живыми. Лекари уже знали меру: глоток — кашель — второй глоток — ругательство. Чары спадали, как грязь под горной водой. Гурин, едва встав на ноги, вырвал у врага секиру и, вытирая горечь с губ, улыбнулся в полоборота:

— Опять ты, Фарин… Где берёшься — там и драка.

— А где ты — там и клетки, — отозвался тот. — Пора идти вперёд! Брат мой, Бордир! Наконец я тебя нашел!

— Фарин! – тяжело отозвался Бордир. – Что же случилось с нами? Я ничего не помню. Нас словно заколдовали.

— Так и есть, дорогой мой друг! Идем, надо наказать эту ведьму!

— Ох уж эта ведьма! Говорил я что она меня пугает, но теперь я готов разрубить её надвое! Вперед! – прокряхтел Бордир.

Отряд Гурина, сняв путы и собрав оружие, тут же примкнул к Фарину. Рядом пошёл и Бордир — бледный, но упрямый, и в глазах у него горел тот свет, что не гасят никакие отвары.

Фердун оказался узлом дорог. Там враг держал склад бочек, кузницу и двор для строевых — похоже, готовил новый поход. Союз ударил сразу тремя рукавами: люди из долин связали дозоры и отвели их в лес, гномы под прикрытием щитов проломили ворота, а инженерный десяток поджёг дрожащие бочки. Варево вспухло, но травяная горечь, вылитая сверху, «свернула» чёрную жижу, как молоко — и только смрад повис над двором. К исходу дня Твардин был чист, а по ночам там впервые за месяцы слышался не удар кнута, а пение молотов.

Последним из рудников стоял Твардин — узкий, как ножны, и зубастый, как пасть. Вокруг — цепь дозоров, внутри — клетки, кузня, бочки, и — по рассказам освобождённых — явь самой Тени. Но на этот раз враг не выдержал натиска. Под массивом щитов и копий, под мерным шагом строя, под свистом арбалетных болтов гномов оборона хрустнула. В проломе, как всегда, шёл Гурин, а рядом — Фарин, и люди предгорий держали фланги, не давая ударить в бок. К вечеру над Фердуном подняли синее полотнище Огнебородых, и первая за долгие месяцы чистая вода зашумела по каменным желобам.

Так за три месяца рудники один за другим вернулись к тем, кто умел слушать камень и берёг его. Дороги расчистили, сторожевые башни поставили там, где ещё вчера стояли стражи врага. Людей предгорий наградили металлом и хлебом, а тех, кто особо отличился, Граин собственноручно одел в кольчуги из кузниц Бузра-Дума. На месте бочек с дурманом остались ямы, засыпанные пеплом; травницы по всей долине знали теперь горькую меру, которая ломает «ночь» в голове, и хранили её в глиняных кувшинах, как второй огонь.

Дальше путь лежал к сердцу чужой силы — к крепости Аннон-Баран. Она сидела на скале, как ворон на тёмной ветке: два пояса стен, узкий подъём, башни с бойницами, рвы и запруды. Гномы подвели осадные машины — козлы, тараны, осадные щиты; люди построили лагеря по склонам, развернули кухни, поставили дозоры и натянули сигнальные верёвки. Осадные лампы подняли на гребни, и по ночам белый свет кварца резал тьму у ворот, не давая врагу выскочить внезапно. Внизу мерно били барабаны — не празднично, а упрямо, как сердце в тяжёлой груди.

Первые вылазки враг сделал в тот же вечер — две сотни шкурников кинулись на склоны, но упёрлись в лес копий людей и в струи болтов гномов, отхлынули, оставив на снегу пятна, которые не берёт мороз. На третий день огонь осадных стрел загорел в крытых переходах крепости, на пятый — на внутренней стене появился чёрный плащ, и кто-то, видно из знатных, пытался говорить о выкупе. Но Граин лишь покачал головой: «Поздно».

И всё же кое-что в этой осаде было странным. Дунландцы отступали слишком ровно, оставляли слишком много целого, и на валу у них стояло меньше копий, чем ожидали. Ответ пришёл внезапно — с восточного тракта. Дозор принес связку трофейных стрел и одно слово, дважды повторённое разными людьми:

— Марка.

Оказалось, что враг ещё в начале зимы снял большую часть своих людей с горных застав и рудников и отправил их на восток — туда, где в степях покачивается жёлтая трава и где конники не любят чужих знамен. Дунландцы надеялись сыграть на двух досках сразу: взять железо здесь и сжечь степь там. Потому и ломались их гарнизоны так быстро, потому и пустели дороги у нас под боком.

— Тем лучше, — сказал Гурин, глядя на чёрную громаду Аннон-Барана. — Чем меньше их здесь, тем быстрее мы закончим.

— А там, — добавил тихо Фарин, — конники разберутся сами.

Барабаны у подножья крепости отбили ещё один вечер. В лагере погасили костры, оставив только лампы на валу. Начиналась долгая работа осады — работа терпения и железа. Но у врат Аннон-Барана теперь стояли те, кто знали цену камню, свету и горечи, что снимает ночи из головы. И у каждого в груди звенела одна и та же мысль: назад этой зимой дороги не будет. Три месяца пути за спиной, крепость впереди, и где-то далеко — степь, куда ушли вражьи люди. Всё это — одна война, и конец её близок.