Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

Глава 1. Воины новой школы, обнуление

Янтарное солнце погружалось в колючую мглу Чёрнолесья. Словно хлопья света, сияли выхваченные из тьмы обрывки паутины и пуха, медленно оседая на землю. Где-то в отдалении, огоньком-ловушкой, заманивая глубже в чащу, светился чертополох, как стылая вода, наполняя всё вокруг холодом.

Сгорбленным вервольфом, притаилась в густом ельнике каменная крепость. Сложенная из каменных блоков, перетерпевшая множество сражений и штормов, казалось, она стала только крепче. Врезалась ногами в податливую почву, где-то на глубине подхватив корни деревьев, намотала на каменные кулаки. Если бы сено могло белеть от времени, как головы старцев, форт давно стал бы седым.

Донжон слегка накренился к левой башне, пустыми глазницами уставившись в сторону моря, чьи тяжелые волны виднелись чуть поодаль, между гладких сосен. Ветер качал их туда и сюда, выжимая скрип, обдирая сучья, устлавшие всё побережье. Одинокая карви, лёгкая ладья, болталась вниз-вверх на причале, сооружённом из цельной древесины.

С моря наступал туман, как густая метель, как молочный дым от пожарища. Одинокий воин поглядывал в ту сторону, завязывая толстый канат к бревну, вертикально вколоченному в глинистую почву побережья. Когда с работой было покончено, он спустился в ладью, принявшись разгружать трюм. Сырость множилась, наполняя воздух сначала прохладой, а затем мелкой моросью, от которой тяжелеет борода и доспехи.

На причал легла тяжелая шкура степного быка, следом за ней мешок с кусками руды, проглянувшей сквозь прорехи. Остатки солнечных лучей тут же заиграли на её поверхности чёрно-изумрудными бликами. Последним грузом был сундук с неплотной крышкой. Красное зарево щедро разлилось по мокрому причалу, отразившись в спокойных глазах викинга, придав его лицу демонический окрас.

Все ценные товары он неспешно погрузил в тележку, стоявшую здесь же, и двинулся вверх, по склону холма. Колеса отчаянно скрипели, врезаясь в мягкий слой хвои, упряжь, состоявшая из простой веревки, переброшенной через грудь, норовила порваться в любой момент. Тропа петляла меж корней и кустарников, старых пней, оголивших сухие корневища.

Двор крепости, кое-как вымощенный камнем, встретил хозяина чёрными головёшками факелов и угрюмой тишиной. Что-то здесь было не так, нечто неуловимое витало в воздухе, как далёкий трупный запах, принесённый порывом ветра.

Воин двинулся к деревянной пристройке, небольшой избушке, притулившейся к каменной стене, куда вкатил тележку и тут же достал топор. Скованный когда-то им же, из первых кусков металлолома, добытого в погребальных комнатах Великих болот, он многие битвы оставался верным товарищем. Покрытая рунами рукоятка и широкое лезвие, привычный вес — всё это внушало уверенность в исходе сражения.

Как почуявший неладное зверь, воин бродил по внутреннему двору, часто обращая взор на безмолвный лес, нависший над крышей форта. Удостоверившись, что чувство опасности не пропадает, хозяин отправился к тяжёлым створкам ворот, чтобы запереть их.

Но стоило протянуть руки к железному кольцу, как над головой просвистела стрела, с глухим стуком вонзившись в доски. Следом за ней ещё одна, а затем ещё. Взревев от злости, викинг выхватил щит, висевший до этого за спиной и, прикрываясь им, принялся закрывать ворота так быстро, как возможно. Спустя пару мгновений запор из дубового бруса со стуком лёг на «клыки», намертво перекрывая вход.

Ветки захрустели тут и там, выдавая количество врагов. Теперь они не скрывались, бегая вокруг стены, в поисках слабого места, используя которое можно было бы забраться во внутренний двор. С тарахтением неведомого чудовища, накренилась сосна, рухнув между зубьев каменной стены. Всего несколько торопливых слаженных ударов понадобилось захватчикам, чтобы срубить её.

После, используя ствол, как мост, они заскочили наверх. Викинг увидел двоих, облачённых в лёгкую броню из белесой шкуры инеистого великана, прежде чем обсидиановая стрела на щепки разломала его щит. В руках противников были луки, созданные из стали и болотной слизи, дарующей металлу особые свойства. Оружие заметно светилось в полутьме леса, скрытое до поры до времени под плотной тканью.

Нападавшие не торопились спрыгивать вниз, во внутренний двор, где оказались бы беззащитны против облачённого в железный доспех хозяина, зато стрелы летели одна за другой. Один из наконечников пробил грудную пластину, другой – наплечник. Викинг не мог отступить к двери, тогда пришлось бы открыть спину, броситься вперёд он тоже не мог, потому всё, что ему оставалось – умирать на месте, стараясь как можно лучше запомнить лица нападавших. Густые бороды, заплетённые в косы, свисали из-под капюшонов, как щупальца осьминогов, это были старые воины, знающие своё дело.

Очередная стрела пришлась точно в горло, убив хозяина крепости. Его тело врезалось в стену за спиной, оставив после себя светящееся надгробие, исходящее фиолетовым туманом, как переполненный магией котёл. Над могильным камнем значилось имя «Бьёрн». Захватчики, ничего больше не опасаясь, спрыгнули вниз, один из них торопливо коснулся камня. Спустя пару мгновений, в его рюкзак перекочевали все вещи, принадлежавшие побеждённому воину.

Тот, в свою очередь, оказался на большой кровати, устланной шкурами. Викинг, воскресший прежде, чем его могилу успели разграбить, не тратил время на раздумья. У подножия кровати располагался большой кованый сундук, наполненный снаряжением лучшего качества. Когда крышка откинулась, в свете угольной лампы, цепями подвешенной к потолку, блеснула новенькая кираса, щит из изумрудной стали и длинный железный меч, незамысловатой, но добротной ковки.

Тут же нашлось место наголенникам, шлему с кольчужной окантовкой, прикрывающей шею и плечи, и широкому поясу с карманами для зелий. Бьёрн одевался молча, почти неспешно, вслушиваясь в звуки, царившие вокруг крепости. Несмотря на толстые каменные стены, сквозь оконные проёмы легко было слышно шаги захватчиков. Они бегали тут и там, иногда переговаривались, кое-кто принялся выламывать двери, окованные металлом.

Крепость находится под атакой!

Уведомление красной надписью парило в воздухе, куда бы викинг ни посмотрел. Закончив с переодеванием, он выхватил факел из настенного кольца и шагнул к низкой железной дверце, спрятанной за алым флагом, справа от кровати. Там, в тесной комнатушке, наполненной сиянием магического света, на специальных креплениях, хранились зелья. Щедро рассовывая их по карманам на поясе, Бьёрн вышел прочь, в широкий коридор, ведущий прямиком к воротам, что ломали враги.

Работа у них шла споро, древесина поддалась, доски расщепились, пластины кое-где промялись, готовые развалиться. Викинг поудобнее перехватил щит и меч, проверил расположение эликсиров, осветивших его угрюмое лицо радужным многоцветьем, после чего сам бросился в бой, пинком откинув запор — ворота распахнулись. Не ожидавший такого поворота противник на мгновение растерялся, так и не опустив железный топор, занесённый для удара.

Бьёрн же наоборот, готовый к любому повороту событий, принял на щит очередную стрелу, теперь бессильную перед изумрудной сталью, после чего нанёс прямой тычок в лицо врага. Урон оказался критическим, захватчик тут же погиб, оставив после себя надгробие с именем «Balther». Захватчики кинулись в бой, чтобы защитить имущество союзника, но было поздно. Бьёрн успел коснуться надгробного камня, получив в распоряжение комплект брони из шкуры тролля, лук, стрелы и около десятка зелий. Было много чего ещё, но нападавшие открыли слишком плотный огонь, стрелы свистели в воздухе одна за другой, а то и по две сразу.

Захлопнув державшуюся из последних сил дверь, викинг бросился бегом в свои покои, где торопливо сбросил награбленное имущество в сундуки. Счёт был один-один, но битва только началась. Теперь никто не суетился попусту, враги столпились у двери, их луки залили светом небольшой внутренний дворик, а стрелы, выполненные из неизвестных материалов, в считанные секунды проломили вход. Первый в бой кинулся викинг с широким тесаком, он перекатился через плечо, когда Бьёрн выскочил ему навстречу, после чего ударил наотмашь, точно в блок щитом.

Другой враг успел за это время дважды натянуть тетиву и выпустить две стрелы соответственно. Бьёрн таких стрел никогда не видел, под стать лукам, древко каждой напоминало тонкий-тонкий кристалл с оперением. Щит отразил большую часть урона, однако силы быстро покинули воина. Следующий удар противника выбил сноп искр, одна из цепей, служивших украшением для щита, со звоном упала на каменный пол. Одетый в лёгкую броню из кожи, враг казался таким беззащитным, но вместе с тем, любая попытка атаковать была обречена на провал.

Бьёрн бессильно принимал на щит всё новые удары, едва улучшив момент для того, чтобы выпить зелье Выносливости. Как только ярко жёлтая жидкость коснулась губ, силы вернулись. Викинг яростно закричал, ткнув мечом в заигравшегося противника. Тот, уверенный в том, что стрелы союзников прикроют его, утратил бдительность. Но стоило мечу хозяина крепости блеснуть в свете факела, как новая порция стрел пробила доспех в трёх местах. Загнанный в угол, он вновь схватился за зелье, теперь пополнив запас Здоровья, но было поздно. Стрелы вонзались в щит одна за другой, снимая запасы Выносливости, и повышая шанс быть ошеломлённым даже слабой атакой.

Захватчики разобрались с ним за считанные секунды, ещё раз лишив всего снаряжения — новое надгробие появилось из воздуха на месте смерти Бьёрна. Очередное воскрешение на собственной постели теперь не выглядело безопасным, враги громили всё за стеной, их было больше. Ничто не помешает им сломать двери и пробраться в тайники, забрать всё добро и уйти безнаказанными. Хозяин крепости ощутил бессильную злобу, тщетно копаясь в сундуках, где не так давно складывал чужое имущество.

Бесполезно одеваться, бесполезно идти в бой, умирать раз за разом — тоже бесполезно! Многие дни он плыл по морю, кочуя от одного острова к другому, в поисках необжитых земель, чтобы изучить Скальдхейм и выполнить поручение Одина, Отца Богов. И что же теперь? Его нашли, разыскали среди бесконечных земель, чтобы отнять всё ценное! Оставалось одно — запомнить имя каждого из нападавших, чтобы отомстить. И начать путь с новой страницы, что бы в конечном счёте попасть в Вальгаллу.

Враги добрались до массивной дубовой двери, ведущей в спальню хозяина. Вновь расслабившись, они работали методично, распределившись по крепости. Кто-то ломал вход на кухню, кто-то в мастерскую. Там, в сундуках, лежали груды металлов, редких ингредиентов и заготовок. Бьёрн только теперь понял, насколько был не готов к нападению. Всего за несколько минут кто угодно мог добраться до его сокровищ, если не считать той крошечной комнатки, спрятанной за флагом. Но что мешает им изучить здесь каждый угол? Точка возрождения — кровать — могла быть сломана как всё, что находилось здесь, и тогда точно конец, ведь Бьёрн окажется за многие мили отсюда, на самом первом острове, у Великих Камней Возрождения.

Сломать можно всё, кроме защитного идола, деревянного истукана, расположенного в подвале. В обычные времена он спас бы от непрошенных гостей, но не сегодня, не в этот день, когда Демоны Скальдхейма особенно сильны.

Три дня нужно врагам Одина, чтобы собраться с силами и даже пребывая в иных измерениях, обрушить ненависть на головы викингов. Тотемы ослабевают, Скальдхейм, один из тысяч подобных миров, восстанавливается не сразу. Воины, возжелавшие быстрее остальных добраться до славы и вечной жизни, прознали об особенностях Дней Ненависти — в эту пору постройки ломаются под ударами топоров и кувалд, хотя в обычное время это сделать невозможно.

Идолы, истуканы, тотемы — все они созданы для одного — помочь викингам исполнить свой долг. У каждого своя площадь действия, небольшой участок, пригодный для строительства и хранения вещей. Их требуется подпитывать дарами, иначе защита спадёт, и тогда монстры смогут разрушить твоё жильё. Однако, опаснее любых монстров оказались сами люди, изворотливые, жадные и хитрые, способные найти брешь даже в идеальной защите.

Одной из жертв таких разбойников стал Бьёрн. Обычный воин, желающий исполнить долг перед Отцом Богов, отправившийся в далёкий путь, ради изучения мира. Пережив шторма, нападения демонов и много чего ещё, он в конечном счёте угодил в лапы захватчиков, которые сократили свой путь в Скальдхейме, отбирая оружие у более слабых, а то и одиноких собратьев. Зачем искать ресурсы и сражаться с бессчётным множеством тварей, если можно отнять меч у соседа?

Бьёрн вспомнил, как оказался здесь, жаждущий славы и битв. В своём далёком мире он днями и ночами молился богам, на одинокой скале у Моря Штормов, чтобы те подарили ему шанс на великое будущее. Голый по пояс, обвешанный родовыми амулетами, викинг противостоял бурям, принимая удары ветров и ледяных брызг, пока в воздухе не захлопали большие чёрные крылья. Боги услышали его, послав гарпию, а та, в свою очередь, впившись когтями в его плечи, многие часы тащила ношу сквозь бурю, словно бездушную куклу, впиваясь в плоть всё сильнее и сильнее. Когда боль стала практически невыносимой, свинцовые тучи разошлись в стороны, открывая вид на пять мегалитов, торчащих из земли, подобно старым костям.

Здесь сияло солнце, рассеяв золотистые столпы меж изумрудных крон кленов, одинокие олени поднимали головы тут и там, высокая, почти по пояс, трава шумела под порывами тёплого ветра. Таковы были первые мгновения здесь, так приветствовал нового викинга Скальдхейм. Те времена были давно, если припомнить всё случившееся позже.

Теперь утрачено и время, и ресурсы. Враги почти доломали дверь, а Бьёрн встал перед серьёзным выбором. В секретной комнате хранился комплект магического снаряжения, под двумя каменными плитами, за толстой железной решёткой. Если использовать этот козырь, то противник прознает о куда более ценных вещах, чем думал найти в этой крепости прежде. А если бездействовать, то нет никакой гарантии, что эти подлецы оставят в целости точку возрождения — кровать. Договариваться тоже бессмысленно, как можно верить обещаниям разбойников?

Пока активен тотем, пока его заряды не иссякли, без воли хозяина перед захватчиками не откроется ни одна дверь. Но пока силы демонов питают День Ненависти, бандиты могут сломать что угодно, от фундамента, до крыши. Правда, благодаря тому же тотему повреждения не так велики, как могли бы быть…

С одной стороны, у врагов может не хватить терпения ломать каждый каменный блок, чтобы найти все тайники, но с другой, очнись Бьёрн далеко отсюда, иссякнет магическая сила тотема, прежде чем он вернётся в это место. И тогда любой желающий сможет беспрепятственно сломать здесь всё, используя лишь верстаки, а то и вовсе установив свой собственный тотем, который не позволяет чужакам открывать не только двери, но и сундуки, использовать строительные инструменты для возведения построек в зоне действия защиты, потому так важно подпитывать его силу.

Поразмыслив ещё пару мгновений, воин бросился к тайному помещению, заперев за собой решётку. В этот же миг дверь в его спальню рухнула на пол, открывая проход захватчикам. Первое, что сделал один из них — принялся ломать большую, застеленную шкурами кровать, разрубая топором ножки, уродуя нехитрую резьбу на спинках.

Выбор стал очевиден, следовало идти до конца, так как назад дороги нет. Облачаясь в новенький зачарованный доспех, с виду, ничем не отличимый от предыдущего, Бьёрн попутно пихал в рот самую полезную еду, какую только мог себе позволить. Она повышала запас Здоровья и Выносливости, позволяя пережить больше ударов и двигаться гораздо активнее, не экономя силы. Вкупе с зачарованиями на броне, эффект становился ошеломительным.

Чувствуя нарастающее преимущество, Бьёрн проверил как меч выходит из ножен. Выполненный из изумрудной стали, он наносил дополнительный урон огнём, настолько большой, что шкура великана не смогла бы защитить даже от простого удара, не говоря уже о силовых приёмах. Наголенники и кираса, увеличивающие запас всех показателей, помимо прочего, снижали повреждения, полученные от физических атак. Бесподобный комплект, подаренный викингу еще на заре его похождений. Кто-то из старых воинов, почти завершивших свой путь в Вальгаллу, решил сделать широкий жест, наградив молодого бойца.

Теперь его время пришло…

Бьёрн пинком распахнул дверь, ворвавшись в спальню, где хозяйничали трое. Щитом он удачно парировал атаку меча, заставив противника отскочить на пару шагов — оружие почти выпало из его рук. Двое других уже выхватили луки, натягивая тетивы, две светящиеся стрелы вылетели одновременно, с характерным звоном вонзившись в щит — еще одна удачная попытка парирования! Викинги отступили, оставив без поддержки соратника. Тот не успел перевести дух, когда хозяин крепости кинулся на него, с оттяжкой ткнув мечом в грудь. На выдохе, этот удар мог сразить немало врагов, а огненная магия и вовсе делала атаку неотразимой для человека без щита. Враг даже охнуть не успел, отлетев далеко к стене. Его тело растаяло в воздухе, оставив после себя надгробный камень.

Бьёрн не стал тратить время на грабёж, кувырком уйдя в сторону с такой прытью, словно на нём были не тяжёлые доспехи, а обычная льняная ткань. Тем самым он избежал урона от новых выстрелов. Выставив перед собой щит, викинг вскочил на ноги, готовый продолжать бой. Враги не гнушались стрелять даже несмотря на такую малую дистанцию, судя по скорости, с которой они это делали, опыт у разбойников был большой. А выпуская одну стрелу за другой, они сумели «просадить» выносливость своего врага до опасного уровня.

Но хозяин замка был готов к такому раскладу, еще одно зелье привело его в полный порядок. Благодаря тому, что щит имел специальное зачарование, им легче удавалось парировать, а удары, наносимые немагическим оружием, парировались вдвое легче, из-за низкого урона.

Сократив расстояние, Бьёрн изловчился, сделав кувырок в сторону, и вместе с тем, в направлении лучников. Работая в паре, они могли ставить только на одно — скорость стрельбы, превышающую скорость восстановление сил врага. Что же, они проиграли. Бьёрн подставился под пару выстрелов, за мгновение до этого глотнув жидкость из крошечной зелёной склянки с черепом на стекле. Его кожа на полминуты стала твёрже камня, сохранив прежнюю гибкость. Думая, что их противник ошеломлён, захватчики выпускали стрелу за стрелой, надеясь вот-вот добить его в кратчайшие сроки.

Но, вопреки ожиданиям, он не падал замертво. Огненный меч расчертил в воздухе две широкие дуги, располосовав туники захватчиков. Сила атаки не была столь велика, чтобы расправиться с ними, но огненное зачарование доделало начатое — тела лучников задымились, покрывая копотью потолок. Несчастные закричали, потянувшись за зельями, но опоздали. Еще пара ударов отправила их на перерождение.

Те, кто надеялся что-то получить от грабежа, теперь сдались. Полдюжины викингов бросились вон из крепости, потеряв самых сильных воинов. Может быть, они станут дожидаться подкрепления? Бьёрн, разгорячённый лёгкими победами после обидных поражений, вернулся в тайную комнату, чтобы пополнить запас зелий. Несколько сундуков стояли забитые ресурсами — только пользуйся, но как показала практика, если соперников больше, никакие зелья не спасут. Зато отлично показали себя зачарованные вещи!

Собрав всё, что осталось после мёртвых врагов, Бьёрн прикинул потери. Два лука наивысшего качества, меч изумрудной стали, несколько железных топоров, колчаны со стрелами, каких ещё не приходилось видеть раньше, пища, пригодная для вылазок в самые опасные дебри Скальдхейма, снадобья и много чего ещё, что захватчики принесли с собой, полностью уверенные в победе, теперь принадлежало ему.

То, что они вернутся через три дня, когда наступит новый День Ненависти, не было никаких сомнений. Потому Бьёрн незамедлительно отправился в мастерскую, чтобы собрать ресурсы для нового корабля. Плавание предстояло долгое, драккар — отличный способ перевезти много имущества. Пара штабелей болотной древесины, штабель досок с равнинной лозы, сундук железных гвоздей и стопка выделанных оленьих шкур давно ждали своего часа. Всего-то нужно установить верстак на побережье, взять в руки строительный молоток и корабль моментально появится на том месте, где укажет воля строителя.

Погрузив всё это на тележку, Бьёрн намеревался выйти во внутренний двор, как незнакомый звук заставил его вздрогнуть. Вздрогнуть от неожиданности и… Страха!

Вжух, бам! Вжух, БАМ!

Это были удары чего-то огромного и тяжёлого, прежде невиданного! Собравшись с силами и выхватив меч, викинг выскочил наружу, увидев у входных ворот фигуру одинокого воина. Это был враг, от которого веяло опасностью, на его плече лежала огромная кувалда, которой он периодически размахивался и бил об землю. Пыль вздымалась в нескольких метрах вокруг него, что говорило о большой площади атаки.

Стало ясно, что враги не собирались отступать, а увидев у владельца крепости магические вещи, будут идти до конца. Кувалда, судя по всему, могла быстро раскрыть все тайники, спрятанные под полом и в стенах…

— Приветствую, собрат! Я Магни, что значит "сильный" — крикнул разбойник, играючи отбросив кувалду. — Сразимся? Кто победит, того и замок.

— Почему бы и нет? — Бьёрн перехватил поудобнее щит, незаметно переложив в ту же руку зелье Каменной Кожи.

Манёвр сработал прошлый раз, мог сработать и теперь.

— Ты славно сражался, это похвально, теперь редко встретишь достойное сопротивление…

У противника не было щита, он держал в руке только меч из изумрудной стали. Двигался быстро, намного быстрее, чем привык Бьёрн, а это значило, что перед ним не просто бандит, а мастер своего дела. Как только он сократил дистанцию, тут же нанёс одинокий рубящий удар. Щит без труда отразил весь урон, Выносливость почти не просела. Это немного успокоило хозяина крепости, но как только он сам замахнулся для атаки, с удивлением обнаружил, что враг подпрыгнул почти на высоту собственного роста, максимально оттянув руку назад. Меч со свистом рассёк воздух, словно копьё, вонзившись в блок.

Если бы события происходили на обычной скорости, странный прыжок и удар выглядели нелепо, но при таком темпе… Щит пропустил весь, абсолютно весь урон! Здоровье «просело» до минимума, Бьёрн едва успел выпить зелье, перекатившись назад, а затем еще раз, когда обнаружил, что враг повторяет свою атаку в точности.

— Что это за нелепая драка? — возмущённо закричал викинг, готовясь принять новый удар разбойника. — Где твой щит?

— Какой у тебя навык блокирования? — спросил Магни.

— Почти тридцатый! — ответил Бьёрн.

— Маловато будет! — враг издевательски рассмеялся, бросившись в бой.

Глава 2. Драки на топорах и копьях.

Удары посыпались один за другим, он атаковал в щит раз, другой, а на третий замахнулся куда шире, словно собрался вколотить противника в землю. И надо признать, это ему удалось. Хозяин крепости, укрывшись за блоком, хотел переждать бурю, чтобы самому перейти в наступление, но ничего не вышло — щит вновь не сработал, потому что сила атаки превосходила все ожидания. Зелье Каменной Кожи так и не дождалось своего часа, доставшись в качестве трофея победителю.

Враг был подготовлен лучше, настолько лучше, что в одиночку справился с Бьёрном, не используя никакой магии. Более того, он не позволил провести ни одного удара! Это был странный воин, странный, но хорошо знающий своё дело. А еще та кувалда, способная крошить стены в радиусе нескольких метров!

Впрочем, теперь удивляться поздно. Крепость разрушили, Бьёрн оказался за многие-многие мили от своего дома, в кругу Камней Перерождения, откуда начинал свой путь каждый викинг Скальдхейма. Возвращаться в крепость нет смысла, едва ли там останется что-то кроме развалин, да и те со временем растащат по кускам. Так куда же двигаться?

Викинг сидел посреди каменной площадки, невидяще уставившись вперёд. Там, на просторных лугах, где на взгорках и во впадинах росли кудрявые буки и клёны, бегали безбородые викинги, недавно начавшие путь к Вальгалле. Кто-то охотился на кабанов, кто-то на оленей, кто-то собирал камни, рубил деревья, чтобы на верстаке создать первые доски и поставить собственное жильё.

Им было не до чужих проблем, ворон Хугин, великий наставник и советник, присланный Отцом Богов, помогал каждому, пребывая в тысячах мест одновременно. Раз за разом он втолковывал юным воинам, что и для чего нужно в этом мире.

Можно сказать, к ним присоединился ещё один, почти такой же голодранец, прошедший долгий путь, чтобы потерять всё, но обрести сильных врагов. Бьёрн сжимал и разжимал кулаки, свыкаясь с новым положением вещей. Когда он был здесь впервые, местность почти пустовала. Но время шло, и время шло не в его пользу, раз нашлись те, кто пришёл позже и сумел его победить.

Стоило бы начать всё сначала, чтобы встретиться со старыми врагами во всеоружии…

___

— Не так-то просто жить вдали от родной планеты, — голос, прерываемый слабыми помехами, как в старых фильмах, принадлежал молодому мужчине. — Нынче в моде скандинавские мифы.

— И что ты мне предлагаешь? Погрузиться в виртуальный сон, чтобы пережить стресс? — я сидел за просторным столом, абсолютно один, на ближайшую сотню световых лет.

— Ты сам жаловался на приступы тревоги! Можешь не сомневаться, как только почувствуешь запах хвои, и пройдёшься босыми ногами по острым камням… — мой собеседник многообещающе рассмеялся. — Стерильная станция по очистке метеоритной руды покажется тебе уголком Рая!

— Звучит не слишком убедительно, — я в сомнении откинулся на спинку кресла. — Как я могу избавиться от проблем, просто спрятавшись от них?

— Нужно зрить в корень, Бьёрн! — человек по ту сторону видеосвязи назидательно погрозил мне пальцем. — Тебе не хватает дома, потому что не хватает ощущений, а то, что ты сможешь найти в виртуальном мире, это ни что иное, как адреналин!

— И много нас, таких, кто решился на полное погружение в фантазии, вместо того, чтобы следить за оборудованием? — барьер был почти сломлен, но я ещё сопротивлялся.

— Куда больше, чем ты можешь рассчитывать, — Грегори со значением погладил подбородок. — Тебе там задницу надерут так, что ты забудешь про покой!

— Какая дешёвая провокация! — упрекнул я собеседника.

— Зато действенная во все времена!

___

…Пять камней, как пальцы мертвеца, торчали вокруг каменной чаши — его ладони. Чашу покрывали руны — сеть углублений, ведущих от каждого камня в центр. Сейчас там находился Бьёрн, и если в первый раз его принесла сюда гарпия, то теперь — перерождение. Так был устроен один из тысяч миров, раскиданных по листве Иггдрасиля: викинги-избранники бессмертны, но главная проблема не в том, когда ты оживёшь после смерти, а в том, где именно. Прежде всего, нужно поставить себе хоть дом, хоть шалаш, внутри которого разместить кровать. На ней и устанавливается место воскрешения. Если кровать сломана, то независимо от того, где ты умер, появишься здесь, в чаше Камней Перерождения. Но любой монстр или игрок способен сломать твоё жилище, если ты не установил Истукан. Если Истукан действует и заряжен, то лишь в Дни Ненависти, используя топоры и булавы, вражеские викинги способны разрушить чужой дом.

Поэтому, самые молодые строили дома на виду у всех, а те, кто научен горьким опытом, искали непролазные чащи, отвесные скалы и отдалённые острова, чтобы поселиться там. Кто-то объединялся, чтобы построить каменные крепости, кто-то строил их в одиночку, оборонять их в разы легче, а сломать во много раз сложнее, чем любую деревянную постройку. Только хорошо подготовленный отряд, как тот, что напал на Бьёрна, мог пробраться куда угодно. Однако, сражайся против них хотя бы трое или четверо бойцов, грабёж едва ли удался.

Путь викинга в Скальдхейме прямолинеен, но идти по нему непросто. Отец Богов требует трофей с каждого Великого Демона, восставшего против его воли, от каждого воина, только так можно получить пропуск в Вальгаллу. Все демоны живут в своих логовах, где они смертны, но способны возвращаться на прежнее место. Всего существует шесть чудовищ, расселившихся по мирам Иггдрасиля, где копят силы для решающей атаки. Как только они пойдут в наступление, воинство Одина выдвинется им навстречу, чтобы сразиться вне всех миров, где каждый ранее бессмертный становится смертным. Это касается как викингов, так и Великих Демонов, в случае победы которых всё сущее окажется под их властью.

Чем больше викингов сумеет пройти в Вальгаллу, одолев шестерых монстров в их логовах, тем сильнее будет воинство Света. Но в чём сложность победить Демонов многотысячным войском, когда каждый в этом войске уже одолевал врага меньшим числом? На этот вопрос Великий Хугин отвечал так: каждое воплощение демона в физической форме, это лишь его копия, во много раз слабее астрального тела, обитающего вне Великого Древа, на окраинных рубежах Мироздания. В час Решающей Битвы, предсказанной случиться до Рагнарёка, в бой пойдут именно они, астральные существа, преисполненные своей истинной силой.

Что-то Бьёрн узнал от Ворона, что-то от других викингов. Прежде, чем лишиться всего, ему удалось побить лишь второго Демона из шести, увлечённый исследованиями, он пропустил слишком много изменений. Обитая далеко от Камней Возрождения, он не знал, как быстро множится Скальдхейм не только новыми избранниками, но и землями — островами, вздымающимися из воды , по воле Великого Древа.

Когда солнце почти достигло зенита, викинг поднялся со своего места, распрощавшись с тяжёлыми мыслями. Путь есть путь, и когда он молил Одина дать ему шанс, разве хотел пройти лёгкой дорогой? Нет, Бьёрн жаждал пролить столько пота и крови, что хватило бы заполнить Гиннунгагап, мировую бездну!

Высокая трава, изрезанная десятками троп, устлала всё от горизонта до горизонта. Пышные кроны буков шумели на ветру, где-то далеко глухо стучал топор. Бьёрн отправился к молодой роще, где в небольшой просеке журчал ручей, заваленный сухими ветками и корягами. В таких местах бывало много кремния, пригодного для создания топоров и копий. Прежде, чем удастся обзавестись медью или железом, это лучший способ раздобыть еду и ресурсы для жилья.

Скальдхейм многообразен, молодые викинги начинали свой путь с самой безопасной местности — Луголесье. Здесь хватало ручьёв, леса кишели дичью, в водоёмах блестели чешуёй рыбы, а древесина росла в избытке. Единственная проблема — металлы, их следовало искать далеко от этих благодатных земель.

Бьёрн, сначала шедший шагом, перешёл на бег, желая размяться. Давненько ему не приходилось путешествовать вот так, в одной набедренной повязке. К тому же, хотелось встретить кого-то из юных воинов, пообщаться о том, о сём, если повезёт, обменяться вещами. Правда, кроме камней и веток, что валяются под ногами, у Бьёрна ничего не было, но он планировал исправить это в ближайшее время.

Прикинув все за и против, викинг решил построить себе хижину у ручья. Пусть здесь многолюдно, кому придёт в голову красть или отнимать что-то у воина, живущего в лачуге? Брать с него попросту нечего. Собрав несколько кремниевых камней и веток, Бьёрн соорудил топор, с которым заготовка древесины пошла гораздо веселее. Валить крупные деревья незачем, так что он срубал молодняк, складывая его в стопку, чтобы затем, на верстаке, вытесать доски.

По ходу работы удалось собрать несколько грибов с ярко-красной шляпкой, а с пары диких кустов вышла пригоршня малины. Начальная еда любого новичка увеличивала запас выносливости и здоровья.

Через пару часов упорной работы, Бьёрн решил отдохнуть и пробежаться по окрестностям. Далёкие времена, когда он охотился на кабанов, ради добычи шкур и мяса, всплывали в памяти сами собой. Тогда было на удивление безлюдно, теперь же наоборот — новобранцы сновали то тут, то там, но не подходили слишком близко. Судя по всему, они опасались вступать в сражение, хотя именно сейчас, когда за душой нет ничего, кроме топора и лачуги, можно было рисковать без сожалений о потерянном.

Тут и там попадались брошенные дома, часть из которых успел кто-то разобрать, оставив самые бесполезные ресурсы. Было видно, что викинги стремились защититься любой ценой, обкапывая жилища рвами. Правда, эта мера предосторожности выглядела глупой: любой игрок перебрался бы через канаву, а те монстры, что могли напасть, особой опасности не несли.

Нередко между деревьев мелькали древесные духи, похожие на пеньки с руками и ногами, они пытались защитить лес от вторжения непрошенных гостей. Получалось у них не очень, это были слабые существа, к тому же, почти бесполезные: после смерти с них выпадала смола, да за редким исключением древесина. Викинги игнорировали их, либо просто отмахивались топорами, как от назойливых мух.

Бьёрн, который хоть и потерял всё своё имущество, но сохранил навыки, не боялся древесных духов от слова совсем. Он деловито сновал по округе, наблюдая за перемещением других викингов, и прикидывал, стоит ли соваться в драку, ради развлечения, или лучше заняться своими делами? В конце концов любопытство взяло верх, воин взял в руки строительный молоток, чтобы соорудить небольшой схрон. Одинокий сундук сложно заметить в высокой траве, а если знать как, то можно было сделать его практически невидимым.

В сундук была сложена вся добытая древесина и кремний, а так же часть инструментов. Пусть сделать их легко, но если случится непредвиденное, лучше иметь в запасе уже готовое снаряжение. Теперь, поудобнее перехватив топор, Бьёрн трусцой побежал в сторону холма, на котором суетилось двое противников, облачённых в простые кожаные обноски. Один занимался строительством жилья, другой охотился за дикими кабанами, с визгом бегающими вокруг рунного камня, расположенного неподалёку. Свирепые животные могли без проблем справиться с новичками, но против умелого противника, вооружённого копьём, оказались бессильны.

Заприметив непрошенного гостя, один из викингов тут же прекратил своё занятие, вместо молотка, в его руке появился лук. Бьёрн не стал скрывать своих намерений, махнув топором, в знак того, что собирается вступить в схватку, он продолжил сближение. Первая стрела ушла высоко вверх, видимо враг не научился толком использовать лук, вторая ткнулась у самых ног Бьёрна, едва не ранив его. Спустя пару мгновений охотник на кабанов услышав призыв собрата, оставил своё занятие и двинулся к недостроенному жилищу.

Сражаться против двоих, с простым топором, да еще и толком не подкрепившись — занятие не самое продуктивное. Но Бьёрн потратил так много времени, выживая в одиночестве, что теперь густонаселённое Луголесье казалось ему абсолютно безопасным. Прежде, чем противник сменил лук на оружие ближнего боя, он успел сократить дистанцию и нанести первый удар.

Одной атаки оказалось достаточно, чтобы его убить! Видимо, бедолага был настолько неопытен, что забыл съесть перед сражением хоть какую-то еду. Бьёрн недолго думая, собрав имущество побеждённого. Там нашлись и лук, и огненные стрелы, и жаренные оленьи рёбра. Быстро перекусив, чтобы пополнить запас здоровья, викинг успел подготовиться ко второму поединку. Враг к тому времени взобрался на холм, намереваясь метнуть копьё. Как только он замахнулся, Бьёрн сделал перекат в сторону, уходя от атаки. К счастью, его скорость перемещения была выше, чем у его врагов, так что он без труда увернулся, сократив расстояние.

Настало время ближнего боя. Один викинг стремился как можно быстрее расправиться с противником, размахивая топором налево и направо, другой выжидал, когда можно будет удачно парировать атаку. В итоге Бьёрн не упустил момент, приняв удар на рукоять оружия, попутно пиная врага в живот. Тот отскочил на пару шагов, переводя дыхание, но не тут-то было! Истратив всю выносливость на бесполезные атаки, он сам лишил себя пути к отступлению.

Новичок попытался уйти в сторону от очередного удара, прикрываясь топором, как щитом, но Бьёрн проигнорировал блок, опять же, из-за нехватки выносливости у соперника. Тот буквально выдохся.

Еще один безбородые викинг, решивший, что сражаться можно «без головы», погиб смертью глупых, хоть и храбрых. Бьёрн собрал с побеждённого трофеи, отметив, что один из товарищей спрятался в доме, не решившись продолжить драку. Это и не удивительно, ведь воин лишился всего снаряжения. Зачем ему вступать в бой с заведомо сильным врагом?

— Мы тебя запомнили! — крикнул он.

— Вряд ли это полезная информация, — Бьёрн деловито заглядывал в каждый сундук, в поисках полезных ресурсов. — Очень скоро я покину эту местность, а вам предстоит долгое развитие, так что расслабьтесь.

Дом, по сути, простая хижина, состоящая из трёх комнат, где кровати хозяев располагались в одном месте, склад в другом, а кухня в третьем, не был защищён тотемом. Это значит, что любой мог сюда зайти, взять что угодно и уйти безнаказанно. В свете прошедших событий, этим грех было не воспользоваться.

— Мы тебя найдём! — не унимались новички.

— Не будь таким мстительным, братец, — Бьёрн усмехнулся, закрывая очередной сундук. — Я почти ничего не взял. День назад у меня была крепость за много миль отсюда.

— Какое нам дело? — викинг покинул комнату, держа в руке кремниевый топор. — Разве мы отняли у тебя крепость?

— Конечно нет! — Бьёрн усмехнулся. — Когда я начал свой путь в Скальдхейме, здесь почти никого не было, а теперь не протолкнуться. Неужели вы не сражаетесь друг с другом?

— Нет, всегда можно договориться, — второй тоже покинул комнату, вооружившись копьём.

Оба они были в одних набедренных повязках, еще безбородые, коротко стриженные. Нападать явно не собирались, но и стоять в стороне, пока грабят их дом, тоже. Непрошенный гость замер в свете очага, над которым подвесили несколько кусков сырого мяса. Пахло дымом и свежими досками.

— Могу дать вам совет, — Бьёрн задумчиво осмотрел топор у себя в руке, как будто что-то прикидывая. — Старайтесь завести побольше друзей, вдвоём вы не справитесь.

— Хороший совет от одиночки! — безбородые явно были уязвлёны поражением, хотя и пытались сдержать эмоции.

— Хотите, прислушайтесь, не хотите, не надо, — Бьёрн безразлично пожал плечами. — Если я один, в исподнем, могу с вами справиться, то что будет, когда вместо меня придут трое или четверо?

В этот момент на пороге дома появился еще один человек. Это был воин в бронзовых доспехах, с плащом из оленьей шкуры за спиной. Увидев своих друзей, он сначала улыбнулся, но как только обнаружил третьего, выхватил из ножен длинный железный меч.

— Вали его, Террин!

Глава 3. Первый след Магни

Бьёрн юркнул в сторону, где за верстаком валялось несколько деревянных сундуков, вперемешку со стульями. Атака противника пришлась на мебель, затрещали доски. Шансов одолеть врага в тяжёлых, хоть и бронзовых, доспехах почти не было, по крайней мере, не с кремниевым топором в руках. Единственная возможность — выйти на открытое пространство, но Террин не унимался, атакуя вновь и вновь, пока его товарищи с грохотом лазили по сундукам и ящикам, в поисках хоть какого-то оружия.

Их враг метался по комнате, щепки летели во все стороны, а железный меч в руках неопытного викинга становился всё более желанной добычей. Будь у Бьёрна чуть больше Выносливости, он смог бы сопротивляться активнее, но ему приходилось рассчитывать каждое движение, чтобы не оказаться беззащитным перед очередным ударом. В конце концов он изловчился, схватив молоток, всего лишь одна секунда и одна из стен дома осыпалась грудой досок, ещё секунда и путь наружу был свободен!

В пылу сражения совсем забылось, что хибара не защищена тотемом, а значит, любой желающий мог разломать её строительным молотком. Теперь, когда в лицо пахнуло свежим ветром, а полутьма помещения сменилась солнечными лугами, можно было перевести дух. Лук со стрелами пришлись очень кстати. Бьёрн вооружился ими, отбежав на безопасное расстояние. Оружие первого уровня, состоящее из простого сука и оленьего сухожилия, требовало осторожного обращения — натяни тетиву слишком быстро, она порвётся. Урон у него был самый низкий из всех возможных, не чета тем магическим шедеврам, которыми не так давно атаковали самого Бьёрна.

Первый выстрел ушёл «в молоко», с глухим стуком деревянная стрела вонзилась в паре метров от провала в стене. Воин в бронзовых доспехах демонстративно рассмеялся, выбираясь наружу.

— Ты меня этими зубочистками будешь весь день ковырять, не расковыряешь! — его лицо исказилось гримасой злости. — Думал, мы лёгкая добыча?

— Вы и есть лёгкая добыча! — Бьёрн натянул тетиву еще раз.

Теперь стрела полетела куда надо, отскочив от бронзового наголенника. К тому моменту два других противника сумели одеться в кожаные туники, один взял в руки лук, другой — копьё.

— Ну, давай, проверим! — крикнули они почти в один голос.

— Мне интересно, как вы умудрились раздобыть металлическое снаряжение, но так и не поняли, что в своём доме в первую очередь нужно поставить тотем?

— Не твое собачье дело! — ответили ему.

— И всё же, плавилен я у вас не вижу, углевыжигательных печей тоже нет, — не унимался Бьёрн. — Выходит, что снаряжение принадлежит не вам. Нашли в чьей-то могиле или в дар приняли?

— Хватит трепаться!

Все вместе, они кинулись в бой. Стрела со свистом ушла куда-то вверх, копьё, брошенное без особого умения, и вовсе не долетело. Воин в доспехах просто бежал вперёд, полагая, что его будут ждать, не двинувшись с места. Втроём, они могли бы сложить свои навыки, и всё равно не получилось бы чисел больше, чем у Бьёрна. Это давало ему огромное преимущество, но вместе с тем, у новичков не было ничего такого, что могло его заинтересовать. Если не брать в расчёт железный меч. А так же сведения, откуда этот самый меч взялся…

Лучник выпускал по одной стреле через каждые пять секунд, это очень долго. К тому же, у него слишком быстро кончались силы, и приходилось отдыхать, что тоже требовало времени. Воин с копьём казался самым успешным, так как мог быстро двигаться, не тратил много сил на удары, мог нанести серьёзный урон, если бы подошёл слишком близко. Рассчитывая на это, Бьёрн медленно кружил по поляне, разрывая дистанцию с викингом в доспехах, как только он приближался.

Кремниевое копьё — грозное оружие против кабанов и оленей, держа его в двух руках, новичок мог наносить быстрые колющие атаки. Так и поступил один из трёх друзей, оказавшись перед противником. Он ударил раз, второй, третий, но враг отошёл в сторону. Тогда молодой викинг, почувствовав, что он сильнее, вложил в натиск всё своё рвение, атакуя вновь и вновь, он забыл о состоянии выносливости, которая кончилась меньше, чем через минуту.

Бьёрн, который всё это время отступал, принимая редкие удары на блок, теперь сам пошёл в наступление. Но в отличие от своего соперника, он не стал размахивать тяжёлым орудием, лучше всего пригодным для рубки молодых деревьев, нет! Он выждал очередной удар, заблокировав его в последнюю секунду, громкий щелчок древесины об древесину возвестил об успешном парировании. Копейщика отбросило на два шага назад, его руки налились тяжестью, а в совокупности с истраченной выносливостью, ошеломление сработало куда страшнее, чем могло быть.

Два размашистых удара топором и юнец отправился на перерождение. Пару мгновений ушло на то, чтобы собрать с его могилы оружие и тунику. Сменив топор на копьё, викинг трусцой побежал в сторону лучника, который всё ещё выпускал стрелы, прикрывая товарища. Обогнув бойца в бронзовых доспехах, как незначительное препятствие, словно тот был валуном посреди голого поля, Серобородый вскоре добрался до цели. Лучник успел вооружиться топором, но больше ничего сделать не смог. Как только он замахнулся для атаки, в его грудь вонзилось копьё, брошенное умелой рукой, практически в упор. Навык Бьёрна был равен сорока двум, и это не говоря о сноровке, которую он приобрёл, управляя этим оружием, когда занимался охотой на опасных монстров.

Нехватка нормальной еды, а также горячка боя сделали своё дело — противник был убит. Теперь, лишённые даже примитивного оружия, новички не могли прийти на помощь своему другу. Тот особо не расстроился, взяв со спины бронзовый баклер. В совокупности с длинным железным мечом, он казался неуязвимым для нападающего. И судя по тому, что молодой викинг не спешил кидаться в драку, кое-какой опыт в сражениях у него был.

Бьёрн отметил это для себя, закидывая в рот порцию ягод и грибов, чтобы восполнить запасы Выносливости. С течением времени, особенно в сражениях, пища быстро иссякала, а вместе с ней сводились к минимуму все показатели, необходимые для успешного сражения. Найденные в трупах врагов жаренные оленьи рёбра пришлись очень кстати, они по большей части повышали Здоровье.

Что тоже было неплохо, хотя, против металлического оружия кожаные доспехи не годились. Снаряжение такого качества могло хоть чем-то помочь только против монстров Кленового Луга, территорий, окружающих Камни Возрождения, а в Чернолесье, где обитали чудовища пострашнее, кожаная броня не годилась вовсе.

Когда с приготовлениями было покончено, противники вступили в бой. Серобородый имел в запасе несколько топоров, копий, и два лука с сотней стрел. Арсенал более чем внушительный, но почти бесполезный против воина в тяжёлой броне. Тот, в свою очередь, прекрасно понимал, как себя вести, чтобы не проиграть: мало двигаться, экономить выносливость и работать на контратаках. Вместе, они кружились по просторной поляне, выжидая удобный момент.

Бьёрн долгое время продумывал план действий, а когда разобрался, кинулся в драку. Первым в бой пошло копьё: быстрое и точное, с хорошей дистанцией.

Небольшой урон, это всё, на что было способно оружие первого уровня, созданное из древесины и кремния. Спустя пять секунд, регенерация противника восполнила здоровье. Тогда викинг с копьём ударил ещё раз, и ещё! Его соперник принял один удар на щит, другой проигнорировал, атаковав в ответ. Бьёрн увернулся, кувырком уходя за спину, откуда атаковал снова. Террин не растерялся, развернувшись, он сумел парировать удар, чем на пару секунд ошеломил Бьёрна. Правда, воспользоваться этим не позволила низкая скорость перемещения.

Они продолжили кружить, восстанавливая запас сил. Когда время пришло, Серобородый бросился в драку. Меч со свистом рассёк воздух, в попытке ударить на опережение, со стуком врезался в древко копья. За первым ударом последовал второй и, в завершение простой комбинации — третий! Он наносил вдвое больше урона, хотя и занимал чуть больше времени, как итог — копьё сломалось, бесполезными кусками рассыпавшись прямо в руках викинга. Тот получил часть урона, торопливо отступив на добрый десяток шагов.

Вы получили урон (-26 хп)

— Ого! Ты куда, старик?! — Террин, почуяв, что на его стороне полное преимущество, издевательски рассмеялся.

— Ну, будем считать, что силы я не рассчитал, — согласился Бьёрн. — Но что я теряю? Копьё принадлежит твоему другу, весь мой инвентарь забит вещами твоих товарищей!

— Ах, ты…

С трудом сдерживая злость, молодой викинг двинулся в сторону врага. Серобородый не спеша взял в руки топор.

— О, а это случайно не Герника? — продолжил он издеваться. — И точно, его!

Они вновь сошлись в ближнем бою, на сей раз, прекрасно понимая, чем блокирование ударов заканчивается для примитивного оружия, Террин не жалел сил. Он бил, затем переводил дыхание, и бил дальше. Так могло продолжаться долго, если бы не одно но: еда имела свойство заканчиваться. К тому же, самообладание — вот что стало целью Серобородого! Он кувыркался, отскакивал в сторону, рисковал и казалось, всё чаще совершал ошибки. Периодически, опытный викинг подкреплялся, задолго до этого обратив внимание — его враг запаса пищи с собой не имел. Передышки воина в бронзовых доспехах становились всё чаще, а серии атак, всё короче.

— Ну как ты себя чувствуешь? — спросил Бьёрн, когда его соперник тяжело дыша, принялся отступать к дому.

— Думаешь, что сможешь добить его, когда он проголодается? — крикнул Дисторс. — Даже не надейся!

— Так и думаю, ребятки! — Бьёрн хитро прищурился. — У тебя какой навык лука?

— Какая разница? — удивился новичок. — Допустим, четырнадцать!

— А у меня — пятьдесят четыре! — Серобородый сменил оружие, огненные стрелы, которые он собрал в качестве трофеев, были при нём.

— И ч… — договорить Герник не успел, он тоже стоял у входа в дом, готовый прийти на помощь сражавшемуся товарищу.

В его грудь вонзилась стрела, сразив наповал. Террин в недоумении посмотрел на своего врага, который натягивал тетиву почти вдвое быстрее, чем от него ожидали. Ещё одна огненная стрела пробила спину Дисторса, поздно бросившегося к двери. Теперь они не рисковали выйти, так как каждая смерть снимала с них навыки, повышаемые с большим трудом.

Настала очередь бойца в бронзовой кирасе. Сам выстрел отнимал у него смехотворные две единицы здоровья, да ещё эффект от горения по одному урону на протяжении трёх секунд. С такими показателями сильно не повоюешь! Но Бьёрн знал, что силы врага на исходе, он не ел, при этом много двигался, а значит имел запас здоровья чуть больше, чем изначальные двадцать пять поинтов.

Наплевав на осторожность, тот бросился к дому, но когда чётко между лопаток ему вонзилось четыре стрелы подряд, развернулся. Бронзовый баклер, сияющий на солнце, отразил ещё пару стрел, но чтобы продолжать оборону, нужна Выносливость, а её, как назло, тоже не стало.

— Да стой! — закричал Террин, осознав свою участь. — Если ты такой прокачанный, то зачем тебе мы?!

Ответом стало еще три стрелы, Серобородый выпускал их хладнокровно, сокращая дистанцию. В такие моменты никогда не следовало разговаривать, пощада состоит в другом — в количестве вещей, которые он соберёт с поверженного, а жизнь почти ничего не стоит.

В могилке, исходящей таинственным фиолетовым туманом, обнаружилось много интересного. Но самое главное — меч. Улучшенный до максимального четвёртого уровня, владельцем значился Магди. Имя бессильной злобой, как стрела навылет, пронзили грудь викинга. Тот самый разбойник! Как тесен мир!

Недавние соперники, вся троица, высыпали из своей хижины. Злые, но молчаливые, они ждали, что станет делать их враг.

— Откуда у тебя меч? — спросил он.

— Дал какой-то мужик, их было семеро в компании. Сначала они нас гоняли троих, почти всё отняли, заставили лезть в болото, пиявок кормить, — говорил Террин, не скрывая обиду в голосе. — У всех доспехи, с виду тяжёлые, но бегали они в них, как зайцы! Видно, что прокаченные до максимума.

— Ну, что дальше? — Серобородый воткнул меч у своих ног.

— Дальше они сказали, что мол будут нас грабить. Только не сейчас, а через много дней. Выдали снаряжение каждому, сунули в какой-то телепорт, — Террин замолчал, зло сплюнув в траву, на сей раз Бьёрн его не торопил. — Мы оказались в горах, без тёплой одежды, в одном железе. Бежали, что есть сил, двое в итоге умерли, а я успел развести костёр, когда понял, что ещё немного, и всё. Кое-как, перебежками, добрался до Чернолесья, оказалось, что это не так далеко от нашего первого убежища.

— А почему остальное не забрали? — удивился Серобородый.

— Там волки, кокатриксы и чёрт знает, кто ещё! Мы пытались, но потом плюнули — пока идёшь, замерзаешь насмерть. Пока у нас ничего такого нет и близко, даже Сохатого не убили ни разу, никак руки не дойдут.

— Н-да, весело вам, однако! — Бьёрн мрачно усмехнулся.

Таких издевательств над викингами он в своей жизни не встречал, но судя по всему, если много общаться, можно и пострашнее истории услышать. Однако, если во всём этом замешан один и тот же человек, судя по всему, предводитель разбойничьей шайки, стоило бы его найти.

Седобородый крепко задумался. Сначала Скальдхейм показался ему бесконечно большим, но теперь весь горизонт заслонила одна единственная фигура. Магди — пусть жестокий, но хитрый. Этот боец заслуживал большого внимания, от него следовало держаться подальше, либо всегда иметь на виду…

— Ладно, забирайте свой хлам, мне он без нужды! — Бьёрн выбросил всё под ноги новичков, опустошив инвентарь. — Только отметь на карте, где порталы, в которые вас кинули, и где вы встретились в первый раз с группой разбойников.

В порыве благодарности, новички настолько разговорились, что от их прошлого настроения не осталось и следа. Карта Серобородого пополнилась десятком новых меток, после чего он отправился к схрону.

Свой путь он начал честно, стараясь вести себя достойно и лишний раз не вступать в драки с другими воинами. Это привело к тому, что он остался ни с чем, если не считать навыки и полученные знания. Но даже несмотря на такой исход, Бьёрн не собирался становиться на тропу лёгкой наживы. Что заставило большую компанию опытных бойцов устраивать беспредел? Излишняя самоуверенность? Скука? Вседозволенность?

Согласно легенде, стоило им сразить шестого демона, путь в Вальгаллу открывался немедля. Чего же они не сделали так, как полагается достойным викингам? Ответ на этот вопрос можно было получить только от них самих, и лучшим кандидатом казался Магди. Вопрос лишь в том, пойдёт ли он на контакт или нужные сведения придётся выбивать из него силой? Если так, то задача становится в разы сложнее. Вполне возможно, что проще проделать пусть по Скальдхейму от начала и до конца, сразив всех врагов, чтобы оказаться перед той самой преградой, с которой столкнулись разбойники.

Но, с большой вероятностью, никакой особенной проблемы нет, и толпа бандитов просто-напросто развлекалась, используя свою силу во вред окружающим, а не на пользу Отцу Богов, Одину.

Когда Бьёрн добрался до сундука, он уже оказался пуст. Хоть и спрятанный в надёжном месте, он мог быть обнаружен. Или кто-то очень смышлёный наблюдал за тем, как Серобородый прячет нехитрые сокровища…

— Эй, не это ищешь, старикан?

Голос за спиной принадлежал девушке. Наглый, слегка грубый, самоуверенный. Викинг оглянулся, чтобы увидеть врага в лицо, но никого не обнаружил.

— Ты где? — спросил он.

— На дереве! — голос, что странно, звучал вовсе не оттуда. — Ну, посмотри! — потребовала незнакомка, когда стало ясно, что Бьёрна так легко не проведёшь.

Тот послушно задрал подбородок, осматривая пышную крону ближайшего дерева.

Глава 4. Густонаселённый мир

Удар был быстрый, хоть и безболезненный. Едва различимый силуэт, облачённый в комплект из шкуры гримтурсена, выскочил из кустов, с простой дубинкой наперевес. Бьёрн едва успел выставить руки и заблокировать урон. Новой атаки не последовало — девушка с досадой хлопнула себя по бедру, отдалившись на безопасное расстояние, что не помешало хорошенько её рассмотреть.

Стоило отметить отлично сработанную броню, грязно-голубого цвета, она плотно облегала стройную фигуру. Широкий капюшон не скрывал иссиня-чёрных прядей, окаймляющих худое, с острыми скулами, лицо. Оно казалось обманчиво наивным, только глаза, хитрющие, как у лисы, выдавали девушку с головой.

— Ты зачем дерёшься? — грозно спросил Серобородый, отряхивая пыль с одежды.

— Купи инструменты и ресурсы, я сторожила их несколько дней. Очень важные и ценные! — ответила незнакомка.

— Это мои что ли?! — Бьёрн не смог сдержать смех, полный недоумения.

— Может быть твои, а может быть мои! — не сдавалась девушка.

— И сколько ты хочешь?

— Всего лишь сто золотых монет!

— Многовато…

— Тогда пятьдесят!

— У меня и одной монеты не наберётся, а то, что ты можешь мне вернуть, добыть легче лёгкого! — Серобородый понял, что имеет дело не с подлецом, а скорее шутником.

— Ну купи! — незнакомка посмотрела так, что захотелось отдать последние деньги, хоть даже и просто так.

— Нет! — сказал, как отрезал, Бьёрн. — Будешь приставать, натравлю на тебя инеистого великана! Думаю, ему станет интересно, откуда у тебя такая броня.

— Это глупое существо возит меня от одной пещеры, к другой, — девушка вальяжно расселась у подножия дерева.

— Хочешь сказать, ты приручила трёхметрового великана, который носит кусок дерева, вместо дубины?

Викинг с недоверием посмотрел на собеседницу, на что та, без тени сомнения, словно это само собой разумеющееся, ответила:

— Да.

— Ой, да хватит мне тут рассказывать! — Бьёрн улыбнулся, понимая, что его пытаются выставить дураком. — В общем, денег у меня нет, так что схрон можешь оставить себе. Бывай, мне пора идти.

— Фи, какой скучный! — девушка поднялась, указывая за спину викинга. — Вон там твой хлам, забирай. Не больно-то и надо было…

После этого она зашла за дерево, притаившись в тени кроны. Это выглядело бы глупо, но когда Бьёрн, ради интереса, подошёл к тому месту, то никого не обнаружил. Шкура гримтурсена, несмотря на свою необычную расцветку, таинственным образом сливалась с любой местностью: будь то зеленый лес или белоснежные горы.

В сундуке, и правда, нашлось всё, до последнего камешка. Распределив вещи в инвентаре, Серобородый отправился к месту обитания Сохатого, самого слабого демона, из рогов которого можно было соорудить хорошую кирку, пригодную для добычи меди и олова. Это первое испытание любого воина, прибывшего в Скальдхейм.

По пути, предстояло раздобыть побольше кремния, соорудить небольшую мастерскую, и улучшить копьё хотя бы до третьего уровня. Для этого требовалось поохотиться на кабанов и оленей. Многие начинали строительство жилья прямо здесь, недалеко от камней Возрождения, из-за чего слишком медленно продвигались к цели, и часто подвергались нападению новичков. Более опытные воины понимали, что близость опасных мест наоборот, ускоряет твой рост, а так же позволяет избегать ненужных стычек с другими викингами.

Бьёрн бежал вдоль широкого ручья, собирая продолговатые серые камни, попутно выискивая взглядом животных. Кабаны встречались на опушках, куда выходили полакомиться малиной и плодаки диких яблонь. Ещё у водоёмов попадались ящерки, довольно крупные существа, издающие стрекочущий звук. Практически безобидные, они имели мясистые хвосты, пригодные для пищи. Одна из таких плавала неподалёку от берега, когда мимо пробегал Серобородый. Первое, что привлекло воина — странная расцветка. Слишком яркая спина, покрытая оранжевыми пятнами. Такие особи ему не попадались ни разу!

Ящерка торопливо выбралась на берег, встав на задние лапы. На её шее немедленно вздулся огромный пузырь, Бьёрн не рискнул бы приблизиться к ней, если бы знал, что произойдёт дальше. Всё, что было до этого — и забавная поза, и расцветка, и вздувшаяся шея — походили на демонстрацию устрашения. Но как выяснилось чуть позже, дело в другом. Как только викинг, приблизившись на расстояние пяти шагов, замахнулся копьём, послышался оглушительный хлопок и пузырь лопнул, заполнив пространство вокруг ядовитым зелёным туманом.

Вы отравлены на 8 секунд! (-1хп/сек)

Вы получили урон (-17) от Ящерицы!

В то же мгновение стало трудно дышать, здоровье медленно поползло вниз, а зверь, несмотря на жуткую рану, умирать не собирался! Наоборот, он кинулся в атаку, вцепившись в ногу человека двумя рядами тонких, как иглы, зубов. Из последних сил, Серобородый нанёс удар копьём, выбравшись из ядовитого облака. Выносливость просела почти до нуля, шкала Здоровья вот-вот должна была сойти на-нет. Осталось всего-то восемь единиц из тридцати пяти. Если бы кто-то сейчас решил добить раненного, то не встретил сопротивления.

Как назло, желающие нашлись — одинокий кабан. Из любопытства, он покинул тень леса, а приметив одинокую жертву, исходящую ядовитыми испарениями, незамедлительно атаковал. Округу огласил его победный вопль, или точнее, визг.

Что было делать? Викинг знал, что лобовая атака — это размен уроном, а размен — это смерть. Ведь у зверя здоровье в полном порядке. Достав молоток, Бьёрн едва успел установить верстак, необходимый для возведения всех строительных объектов. Запрыгнув на него, воин истратил последние запасы сил.

Кабан, игнорируя неожиданное препятствие, врезался в него, едва не разрушив верстак одним ударом. Далее, викинг выбрал из списка открывшихся построек простой кусок пола, благо в инвентаре хватало древесины, и прикрепил этот пол к стволу ближайшего дерева. На высоте двух метров, он был недосягаем для животного, так что, переведя дыхание, Бьёрн перепрыгнул в укрытие, за мгновение до того, как верстак обвалился грудой досок под натиском зверя.

Теперь можно было передохнуть, как следует. Здоровье восполнялось медленно, но верно. Простая пища, съеденная накануне, способствовала этому как нельзя лучше. Восстановившись, Бьёрн уверенно спрыгнул вниз, где кабану до сих пор не давал покоя человек, сидевший так близко и так недосягаемо одновременно. Как только зверь понял, что может достать жертву, он описал небольшой круг, набирая разгон, после чего бросился прямо на Серобородого. Тот ждал до последнего момента, прекрасно зная повадки врага, после чего кувыркнулся вправо, сразу после этого метнув копьё в спину застывшего в удивлении зверя.

Вы нанесли критический урон (-39) в спину!

Этого оказалось достаточно. Животное взвизгнуло, исчезнув в облаке фиолетовой дымки, оставив после себя аппетитный кусок мяса и пару лоскутов шкуры. Собрав трофеи, викинг двинулся дальше, намереваясь устроить лагерь неподалёку от жертвенных камней Сохатого.

Ручей привёл путника к крошечному водоёму, окружённому кустами. Здесь нашлось больше десятка кремния, он белел в лучах солнца, без труда освещающих дно. У чистой, как стекло, воды, замер одинокий олень. Он не слышал шагов человека, потому просто стоял, чего-то выжидая.

Бьёрн аккуратно присел, затаившись в зарослях. Всё решал один бросок копья, как в случае с кабаном. Проблема была в том, что олень не бросится в драку, он убежит сразу же, как почует опасность…

Сначала Серобородый крался, выбирая место для каждого шага, чтобы ненароком не наступить на ветку или сухую листву. Животное стояло у воды, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Когда настал решающий момент, и викинг занёс руку с оружием, откуда-то сбоку донёсся свист стрелы и зверь, не успев даже вскрикнуть, погиб. Тут же к водоёму выбежали два воина, такие же молодые, как те, что пострадали от Магди. Облачённые в кожаные туники, без шлемов и щитов, бойцы собрали шкуры и мясо, скрывшись в кленовой роще, даже не заметив, что вели охоту одновременно с другим викингом.

Совсем не расстроившись, Бьёрн усмехнулся. Скальдхейм, особенно его начальные земли, стал слишком густонаселённым! Тут уж ничего не поделаешь, пришлось отправиться на поиски другой добычи. Лес, густой, но светлый, из-за большого количества мелких полянок, внушал умиротворение. Неумолчный гомон птиц, шелест листьев, сочная трава и звуки диких животных сильно отличали Луга от пейзажей Чернолесья, где много дней провёл викинг. В одиночестве, он охотился на таких тварей, что могли бы устроить настоящий переполох среди молодых воинов. Громадные древесные монстры, вооружённые каменными булавами, странные шаманы, чья изумрудная пыльца действовала как лекарство на сородичей, но обращалась смертельным ядом для людей.

И конечно же инеистые великаны, куда уж без них. Блуждающие неподалёку от своих пещер, они отличались потрясающим обонянием! Могли учуять жертву за сотни метров, двигаясь в густой чащобе так же бесшумно, как рысь. И это несмотря на свои великанские размеры.

Когда лес кончился, перед Бьёрном открылась удивительная картина: на просторном поле, что изгибалось между лесов, поднимаясь выше, к подножию многовекового дуба, темнели остовы чьего-то жилища. От него осталась часть стен, крыши, да каменных плит, покрывающих двор. Местами остался частокол, окружённый идеально ровным квадратом рва. Тот, кто жил здесь, явно готовился отразить любое нападение, но что-то случилось, и жилищу пришёл конец. На втором этаже, который поддерживали каменные блоки, кто-то умудрился развести костёр, чтобы пожарить мясо. Дым еще поднимался к ясному небу, значит гости были недавно.

Викинг осмотрелся по сторонам, прежде чем приблизиться к руинам. Строили с любовью, обвязав первый этаж брёвнами, местами сохранились дорожки, ограждённые плетёным забором. А на коньке крыши, что чудом сохранился, торчала традиционная «голова змея». Побродив тут и там, Бьёрн нашел останки мастерской: верстак, колода для рубки дров, и даже дубильный станок! Этого было достаточно, чтобы улучшить копьё до третьего уровня, чем Серобородый и занялся, не теряя времени. Пригодился и кремний, и шкурки кабанов. Урон увеличился с двадцати, до тридцати двух, и вдвое выросла прочность. Закончив с оружием, он приготовил куски мяса, перепроверив запасы еды, всего получалось не так много: по большей части грибы и ягоды, собранные по дороге, да несколько порций свеженины.

Теперь можно смело идти в бой с демоном, после победы над которым убираться прочь, в места более опасные и привычные.

Уже на выходе, если таковым можно считать огромный провал в стене, на глаза попалась кровать предыдущего владельца. Простая, из дерева и соломы, она принадлежала викингу с именем «Суро». Либо он давно покинул эти места, либо был разграблен в Дни Ненависти.

Не пройдя и десяти метров, Бьёрн увидел, как из леса вышло полдюжины воинов, вооруженных кто чем. Обнаружив разрушенный дом, они принялись указывать на него пальцем, а потому и силуэт Серобородого не ушёл от их внимания. В очередной раз удивившись, насколько много людей вокруг, опытный викинг, перекусил самой лучшей пищей. Если боя не избежать, то нужно к нему хорошенько подготовиться…

— Хэй, как дела, бородатый?! — крикнул кто-то из толпы, когда компания подошла достаточно близко.

— Твоё какое дело?

Серобородый не планировал быть дружелюбным, скорее всего, это только спровоцирует нападение, выдаст в нём слабость. Компания молодых воинов принялась обступать одинокого путника со всех сторон. Как будто невзначай, они окружили его, ненавязчиво намекая, что бежать ему некуда. Кто-то демонстративно достал лук, кто-то поигрывал копьём, перекидывая его из руки в руку. Почти безбородые юнцы, дерзкие не по годам.

— Ого, а чего такой злой? Не рад нам? — курносый детина, с рыжей полосой, аккуратно выбритой на голове, встал напротив.

— Вы торговцы или шуты, чтобы вам радоваться при встрече? — не сбавив тона, ответил Бьёрн.

— За такие слова придётся отвечать! — отпихнув рыжего в сторону, перед викингов встал другой воин, гораздо ниже, с копной чёрных волос, торчащих во все стороны, как воронье гнездо.

Этот, в отличие от товарищей, был вооружён ножом, да ещё каким! Выполненный из желтоватой кости, со сложным лезвием, что если вонзить в плоть, то вырвать можно только вместе с куском мяса. Делалось подобное оружие из редчайшего материала, недоступного для новичков, снующих по Кленовым Лугам. Что это? Очередной привет Магди?

— Накинетесь толпой, как свора собак, или по очереди вас проучить? — Бьёрн демонстративно отступил на шаг, взяв в руки копьё.

— Проучи его, Энвик! Давай, покажи, что значит — драться с воином! — вся компания принялась подбадривать своего друга, который тут же осклабился, уверенный в своих силах.

— Ну что, дедуля, готов? — спросил он, поигрывая опасным лезвием, вырезанным из хитина морских чудовищ.

— Эй, братья! — несмотря на то, что было шумно, всех перекрыл рык одного единственного человека.

Он подошёл незаметно, хотя в первые же мгновения приковал к себе всё внимание. Это был воин огромных размеров, без шлема, в полном железном доспехе — тёмный металл отражал лучи солнца, словно змеиная чешуя. Две толстые косы лежали на пластинчатых наплечниках, а лохматая борода, вся в листьях и остатках еды, свисала почти до пояса. За его спиной торчало древко алебарды, на поясе блестела тёмным оголовьем булава. В руках он держал два коротких бронзовых меча. При виде такого воина никто не рискнул сказать дерзкое слово.

— Хотите провести честный поединок, сражайтесь на клинках. Кто победит, тому и награда, — предложил незнакомец.

Почувствовав родственную душу, Бьёрн невольно улыбнулся. Это был викинг старой закалки, неспособный на подлость. Теперь за исход схватки можно было не сомневаться, а если выйдет заработать бронзовый меч, то вообще прекрасно!

— Я согласен, — подал голос Серобородый.

— Давай, — кивнул Энвик.

Вся его компания отдалилась к самой опушке леса, как только они договорились о чём-то, несколько минут перешёптываясь. Старый викинг в железном доспехе выдал оружие дуэлянтам, и сам двинулся прочь, к подножию холма, на котором торчали останки жилища Суро. Больше ждать было нечего, пару раз рубанув воздух перед собой, Бьёрн дал понять, что вступает в бой.

Здесь, как и во всех предыдущих схватках, ставка была на уровень навыков. Едва ли у новичка, использующего нож, было высокое умение в драке на мечах. Поэтому опытный воин без зазрения совести атаковал первым. Он махал мечом и влево, и вправо, заставляя противника прыгать, кувыркаться и изворачиваться всеми доступными способами.

Спустя пару минут, стало ясно, на что решил поставить Энвик — на то, что его враг выдохнется. Это и стало его ошибкой. Как только юный воин понял, что пришла пора атаковать самому, его удар встретился с блоком, выставленным в тот миг, когда срабатывает эффект парирования. Точное знание ударов позволяло Бьёрну множество раз отбивать их самым неудобным для соперника образом. Так случилось и теперь. Черноволосый скривился от боли в руках, не понимая, почему они не поднимаются для нового удара, а через мгновение его жизнь прервал мощнейший удар в грудь. Чистая победа, досталась слишком легко, Серобородый понимал это. Но судя по тому, как радостно подскочил с места могучий викинг, зрелище его порадовало.

Правда, через мгновение, его лицо исказила гримаса ярости, Бьёрн занервничал, не понимая, что происходит. А когда понял, стало поздно — ему в спину, без предупреждения, вонзилась стрела с чёрным оперением. Так уж вышло, что умирая, воин несколько секунд видел, что происходит вокруг него. И вот что успел заметить победитель: компания из пяти человек, как только их товарищ погиб, бросилась к могилкам. Они оказались проворнее, так как всё это время медленно подходили ближе, и ближе к сражающимся.

Позже, имея в запасе два меча, кинулись в бой, чтобы расправиться с одиноким воином. Что было дальше, Бьёрн уже не видел, но очень надеялся, что группа подлых новичков получила по заслугам…

Очнувшись на кровати, вдалеке от места сражения, викинг со всех ног помчался к месту смерти, ему хотелось узнать всё, и как можно скорее!

Глава 5. День, полный сюрпризов

Трещала молодая поросль, ветки били в лицо, стволы буков и берёз мелькали слева и справа. То и дело из кустов шарахались олени, а вдогонку успел увязаться одинокий кабан. Правда, он не мог поспеть за человеком, в одной набедренной повязке бегущим сквозь лес, поэтому вскоре отстал и нашёл себе развлечение поинтереснее.

Несмотря на большое расстояние, которое он прежде преодолел пешком, сейчас Бьёрн домчал до развалин Суро за считанные минуты. Первое, что бросилось ему в глаза — семь могилок, хаотично разбросанных по полю. Надгробные камни, благодаря своим магическим свойствам, были видны издалека. Один принадлежал Серобородому, все остальные — молодым, и жадным до чужого снаряжения воинам.

Человека, который всё это устроил, здесь не было. Пораскинув мозгами, Бьёрн пришёл к выводу, что грозный боец без труда расправился с врагами, не тронув ни чью из могил. Это было бы логично, как ни крути. В собственной могилке викинг нашёл всё имущество, включая бронзовый меч, второй найти не удалось, стало быть, хозяин вернул оружие себе.

Рассудив так, что за подлые поступки следует заплатить, Серобородый порылся в чужих могильных камнях. Среди прочего хлама в его инвентарь перекочевал тот самый нож из хитина, созданный Грибуном, четыре Крепких Рога, тех самых, что оставляет после смерти Сохатый, а так же плащ из шкуры гримтурсена. Большой пользы от него не было, разве что с плащом воин смотрелся не так убого в своей кожаной броне.

Теперь, когда планы круто изменились из-за полученных трофеев, стоило прикинуть, куда двигаться дальше. Часть земель на востоке Бьёрн исследовал, зато запад скрывался под сплошным слоем Тумана Войны. Это же касалось севера и юга…

Увлечённый грядущими путешествиями, викинг совсем забыл посмотреть самое главное, кто же оставил в его могиле бронзовый меч? Кто тот могучий воин, вооружённый до зубов? Бронзовый клинок имел надпись на лезвии, у самой рукоятки, которая появлялась сама собой на всяком предмете, в момент его изготовления. «Лейф» — вот что прочёл Серобородый, сразу же проникнувшись уважением к этому имени, и к человеку, который его носил.

Компания новичков могла заявиться в любой момент, и это хорошо, если у них нет дополнительного снаряжения. А что, если есть? Но стоило двинуться в путь, послышался знакомый голос:

— Мы поняли, что сделали неправильно! — Энвик стоял на опушке леса, в набедренной повязке, как и вся его команда.

— И что мне делать? — удивился Бьёрн, который и в самом деле не знал, как на это реагировать.

— Скорее всего, ты забрал Рога, если можешь, верни хотя бы три, — воин примиряюще выставил руки. — Я даю тебе слово, что больше ты о нас ничего плохого не услышишь.

— А с чего такая перемена? — Серобородый усмехнулся. — Неужто вам трёпка Лейфа так мозги вправила?

— В общем-то, да. — Черноволосый сделал несколько шагов вперёд, покидая тень, отброшенную лесом. — Он сказал, что в Вальгаллу не попадают подлецы, только честные викинги. Мало убить всех демонов, нужно пройти путь достойно.

— И вы поверили? — Бьёрн ещё раз отметил для себя, что такой силой внушения мог обладать только поистине особенный человек.

— А разве не так? — растерялся Энвик.

— Только так, и никак иначе! — ответил Серобородый, выбрасывая из инвентаря все четыре Крепких Рога, кинжал и плащ. — Забирайте своё барахло, справлюсь сам.

— Можем помочь, если хочешь! — предложил курносый верзила, который теперь не выглядел таким самоуверенным.

— Не нужно, — отмахнулся Бьёрн, двинувшись прочь.

События совершили ещё один кульбит, вернув жизнь к исходному курсу. Всё произошедшее выглядело крайне интересным, как будто Судьба хочет проверить на прочность убеждения викинга, бредущего к логову Сохатого. То, волею случая, у него отняли всё силой, когда отлично сработанная банда Магни в считанные минуты захватила крепость. Позже, какая-то плутовка, чуть не украла груду ресурсов, валявшихся под ногами. Теперь встреча с Лейфом, что словно драккар проплыл мимо, одним своим видом укрепляя боевой дух и веру в достоинство и честь.

Многие недели, проведённые в одиночестве, породили много мыслей, но всего лишь один день среди других викингов перекрыл пройденный путь в два слоя. Что же делать теперь? Вдруг стало стыдно за тех троих, что были так несправедливо убиты, хорошо, что хватило ума их не ограбить!

Серобородый пересёк лесную полосу, что начинкой пролегала между холмов. Тут и там, в гордом одиночестве, раскинули свои ветви дубы. Источник крепкой древесины, это дерево в то же время внушало благоговение. Кто бы рискнул рубить его ради того, чтобы слепить табуретку или стол? Судя по всему, здесь таких не нашлось, иначе бы вместо ветвистых крон, тут и там виднелись плямбы чернеющих пней.

К самому закату, когда солнце раскраснелось, остывая, впереди показались рунные камни. Четыре мегалита, как четыре пальца, торчали из земли в разные стороны, а в центре их — широкий каменный стол, покрытый засохшей кровью. Земля вокруг, на десятки метров, блестела залысинами, словно шкура лишайной собаки. Видно, сюда захаживали часто, раз успели потоптать траву настолько, что она не могла пробиться сквозь отвердевший слой земли.

Когда Бьёрн был здесь впервые, луга вокруг казались безлюдными, а алтарь Сохатого был чист от крови.

Трофей оленя удалось найти среди имущества других викингов, ещё там, на поляне, так что Серобородый занялся подготовкой. Первое, что он сделал — нашёл укромное место неподалёку, где в лощине, скрытой кустарником и зарослями малины, можно было спрятать шалаш. После чего соорудил кострище, пожарив на нём трофейное же мясо. Пусть он вернул владельцам самое ценное, кое-что по мелочи без зазрения совести оставил себе.

Плотно перекусив и сложив вещи, здесь же привязал точку перерождения, на соломенном настиле, чтобы в случае чего не бежать весь путь от предыдущего жилища. После этого можно было спокойно выходить на бой с демоном. Кремниевое копьё третьего уровня значительно уступало бронзовому мечу четвёртого. Простой клинок был выполнен добротно, имел на семнадцать урона больше, к тому же, копьём силовые атаки не проводились из-за его хрупкости, а вот мечом можно было рубить, не жалея ни себя, ни оружия.

Выбор, с чем идти за победой, был очевиден.

Солнце окончательно спряталось за горизонт, стало заметно темнее. Викинг неторопливо приблизился к алтарю, аккуратно положив на него голову оленя. Руны на камнях тут же вспыхнули, осталось только произнести несколько ключевых слов.

— Брат Эйктюрнира, отступник и предатель, я пришёл убить тебя во славу Одина, Отца Всех Богов, Владыки Асгарда!

Когда затих голос Бьёрна, поднялся ветер. Злые порывы срывали листву с деревьев, бросая их в лицо воину, что стоял чуть наклонившись вперёд, держа меч наготове. Неясный гул, словно кто-то быстро-быстро бил в барабан, становился всё громче, голова оленя внезапно взмыла вверх. Глаза мёртвого животного вспыхнули холодным огнём, две трескучие молнии ударили в землю, у самых ног Серобородого. Тот не двинулся с места, только прикрыл глаза, от яркой вспышки. Небо, и без того тёмное, стянули тучи, облака сгущались, как пена в котле, норовя обрушиться на землю проливным дождём.

Когда гул достиг своего пика, трофей животного лопнул, заливая всё вокруг сияющими искрами. Они медленно поплыли в разные стороны, от чего вокруг стало светло, как днём. Сохатый появился из ниоткуда, сначала неясная тень мелькнула чуть в стороне, затем обрисовался силуэт, и уже после перед Бьёрном встал на задние копыта настоящий царь оленей!

Он был в несколько раз крупнее любого из своих сородичей, шкура, покрытая белесыми шрамами, лоснилась от пота, на его рогах звенели чёрные, как смола, цепи. Налитые кровью глаза с ненавистью взирали на того, кто посмел потревожить демона. Серобородый усмехнулся ощущая, как внутри всё леденеет от страха. Но смелый не тот, кто не боится, а тот, кто идёт вперёд, невзирая на ужас, сковывающий сердце!

Викинг отпрыгнул в сторону за мгновение до того, как на его плечи обрушились копыта, и тут же кинулся вперёд, чтобы нанести первый удар. Оружие в руке внушало уверенность, в прошлый раз этот бой проходил с каменным топором, пришлось очень постараться, чтобы победить. Да и навыки заметно подросли с тех пор, сражение предстояло куда проще предыдущего.

Сохатый повелевал молниями, он мог рассеивать их вокруг себя, как ауру, что и сделал сейчас — утробный рёв огласил округу. Стоило перейти черту, и твоё тело становилось раскалённым, движения сковывались, как от холода. Бьёрн всё это знал, потому не спешил атаковать, выжидая, когда действие магии кончится. Прошло не так много времени, Сохатый кружил по полю, словно наслаждался дарованной свободой, когда аура растаяла, осыпавшись на траву снопом искр.

Как только это произошло, демон завертел головой в поисках жертвы, а обнаружив её, склонил голову, словно собрался поддеть викинга, и зашвырнуть куда подальше. Но вместо того, чтобы набрать разгон, он вновь ударил копытами об землю, и тогда ветвистая молния устремилась вперёд, озаряя всё вокруг. Бьёрн едва успел отойти в сторону, но тут случилось то, чего он никак не ожидал.

Бронзовый меч дёрнулся из руки, с большим трудом удалось его удержать, а затем весь магический удар устремился в лезвие, в долю секунды оглушив Серобородого таким разрядом электричества, что тот на несколько секунд ослеп!

Полученный урон был критическим.

Кое-как приведя мысли в порядок, викинг кинулся в бой, чтобы не схлопотать ещё один разряд. Его атака провалилась через несколько мгновений, когда демон отбежал чуть дальше, и использовал свою магию повторно. Очередной критический удар отправил Бьёрна на соломенный настил, где он не так давно назначил точку перерождения.

Произошедшее казалось абсурдным. Поражение без единого шанса на победу! Сохатый не получил ни единицы урона, играючи расправившись с противником. Сразу же вспомнилась компания из шести новичков, которые готовы были пойти на унижение, и выпрашивать своё имущество, и всё ради чего? Чтобы вновь не сталкиваться с демоном, который считался самым слабым из тех, что захватили Скальдхейм? Быть может, поэтому их было шестеро, что в одиночку никто не справится? Или всё дело в оружии?

Бьёрн задумчиво жевал мясо, заедая его ягодами и грибами. Всё имущество осталось там, но чтобы вступить в бой повторно, хватало и копья. К жертвенному алтарю викинг выходил не таким уверенным, сжимая древко двумя руками. Демон галопом носился по лугам, разбрасываясь комьями земли из-под копыт. Сохатый был так увлечён свободой, что не заметил, как Серобородый вернул снаряжение, оставшееся в могильном камне. Собравшись с духом, он бросился в бой, на сей раз, убрав меч куда подальше.

…Вновь удар копыт — ветвистый разряд помчалась в грудь викинга. Воин кувыркнулся в сторону, готовый к очередной порции боли, но гроза обошла его стороной! Теперь всё стало окончательно ясно, ведь бронзовый меч — это металлический предмет, который притягивает электричество, а стало быть, не годится для борьбы с демоном, чья стихия — молнии.

Бьёрн, воодушевлённый успехом, бросился на врага, и прежде чем тот успел отмахнуться рогами, ударил два раза. Бил просто, без премудростей, держа копьё двумя руками. На шкуре демона появились свежие раны, исходящие дымом.

Теперь, когда главная опасность миновала, сражение пошло куда спокойнее. Демон бесновался, метал молнии, бил копытами землю, издавал утробные звуки, разносящиеся далеко по округе, но сделать ничего не мог. Бьёрн уходил от опасных ударов, сближался ради серии из двух-трёх атак, после чего отступал. Как и предполагалось, с повышенными навыками драться намного проще.

Серобородый с удовольствием вспоминал свою первую встречу с этим оленем-переростком. Ему приходилось много отдыхать, меньше маневрировать, а удары были почти вдвое слабее, из-за чего сражение выглядело настоящей работой. Теперь же он справился гораздо быстрее.

Вскоре Сохатый издал последний вопль, полный животной злобы, и демонической ненависти, после чего исчез в густом облаке фиолетового дыма. После него осталась огромная голова, с рогами, украшенными чёрной цепью, от которых отломилось четыре куска, пригодных для создания кирки. И больше ничего — вот вся награда за сложный бой. Всего лишь пропуск к дальнейшему развитию.

Вместе с исчезновением демона, в считанные минуты погасли магические огни, мир вокруг стремительно погрузился во тьму. Ближайшие деревья растаяли во мгле, тучи развеялись, оставив после себя небосклон, усыпанный тысячью звёзд. Конечно же, это были вовсе не звезды, а такие же миры, как Скальдхейм, что усыпали ветви Мирового Древа. Казалось, протяни руку, и можешь смахнуть их, как пыль, как крошки со стола…

Бьёрн собрал трофеи, и отправился к лагерю. Ночью, на смену простым стампам, слабым древесным монстрам, приходили другие. Гораздо сильнее, и агрессивнее, единственным спасением от которых был костёр. Однажды Серобородый задался целью отбиваться от них столько, сколько есть сил, но перерубив больше трёх десятков тварей понял, что ввязался в неприятности. Разъярённые стампы, с глазами-блюдцами, бежали со всех сторон, словно порождал их не лес, а сама ночь.

Выглядели они забавно, но только в свете дня: продолговатые пеньки, с короткими кривыми ножками, и ветками-лапами. Бегая, они размахивали конечностями, как могли, словно боялись потерять равновесие. Однако, с наступлением темноты, лапы становились крепкими и длинными, удары хлёсткими, а большие синие глаза — пугающими.

Викинг, добравшись до шалаша, немедленно развёл костёр. Сразу стало уютнее, захотелось спать. Что ни говори, а сражение с Сохатым, вкупе с событиями прошедшего дня, измотало. Шорохи леса становились всё громче, стампы, привлечённые светом костра, однако, боялись подойти слишком близко. Зато не побоялся кое-кто другой…

Бьёрн размещал над костром простой вертел из подручных средств, когда из тени выскользнула знакомая фигура. Бесцеремонно рассевшись напротив, плутовка сложила ноги под себя и молча наблюдала за реакцией Серобородого. Тот, сначала насторожившись, расслабился, и продолжил своё занятие.

— Добыл Крепкие Рога? — спросила девушка, скинув с голову капюшон.

Волнистые, чёрные волосы немедля осыпались на её плечи. Слипшиеся локоны, казалось, никогда не видели гребешка, но при этом, придавали хозяйке особый шарм.

— Добыл, — ответил викинг.

— Спать хочешь, наверно… — больше сообщила, чем спросила девушка.

— Что есть, то есть, — кивнул Бьёрн.

— Ну давай, спи тогда.

— Думаешь, украсть у меня трофеи?

— Нет, зачем они мне?

— Действительно! — Бьёрн усмехнулся. — Ладно, посторожи мясо, а я пока подремлю.

— Без проблем! — плутовка радостно улыбнулась, с готовностью взявшись вертеть свиной окорок над костром.

Вариантов было не много: спать или не спать. Но вот выбрать один из них оказалось ой как непросто! Викинг знал, как только он заснёт, его непременно обворуют, но и не спать всю ночь тоже не мог. В итоге, плюнув на осторожность, но пообещав себе быть начеку, он устроился на лежанке и закрыл глаза.

Треск костра, возня девушки, что иногда бормотала себе под нос то ли песню, то ли стихи, шум листьев, под порывами ночного ветра… Всё это убаюкало Бьёрна, он сам не заметил, как погрузился в глубокий сон. Разбудил его луч солнца, назойливо пробивающийся сквозь заросли, и первое, что он почуял, когда проснулся — стойкий запах горелого мяса. Тут же подскочил, ошалело смотря по сторонам. Костёр давно потух, на вертеле исходили дымом два куска угля.

От нехороших предчувствий, ком скрутился в груди. Викинг заглянул в инвентарь — всё было на месте. Всё, да не всё…

Крепкие Рога пропали, все, до единого.

Глава 6. Битва за новый дом

Суматошно подскочив, Бьёрн уронил вертел, наступил в костёр, нога тут же вспыхнула. Закричав в ужасе, он рванул в сторону, и обнаружил себя, сидячим в шалаше. По его спине тёк холодный пот, вокруг царила ночь и спокойствие, только кряхтели стампы в округе, недовольные тем, что человек развёл костёр. Глянув на вертел, викинг увидел, что рядом лежит кусок жареного кабана, аккуратно завёрнутый в лист папоротника. Как и обещала, плутовка приготовила мясо, а Крепкие Рога были на месте.

Всё, что происходило минуту назад, оказалось дурацким сном.

Успокоившись, Серобородый едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Какая странная девушка! Воровка, которая почти ничего не ворует, и слишком часто попадается ему — Бьёрну. Может быть, все свои шалости ей гораздо легче вытворять здесь, в безопасной местности? Размышления медленно переходили от одного к другому, пока викинг вновь не заснул, на сей раз проснувшись с первыми лучами солнца.

Алые блики скользнули по листве, затухающим углям костра, лицу воина. День вступал в свои права очень быстро, и не было никаких преград для того, чтобы выдвигаться в путь как можно скорее. У алтаря Сохатого столпилось несколько новичков, решивших сразить демона и продвинуться дальше. Большая часть из них держали в руках луки, двое были с топорами. Скорее всего, у них всё получится, хотя и не сразу.

Обнаружив бредущего в одиночестве Серобородого, они насторожились, но тот махнул рукой, и не сбавляя темпа прошёл мимо. Не хотелось останавливаться и давать советы, и уж тем более помогать. Если смогут одержать победу, значит, заслужили, если нет — получат нужный опыт перед грядущими трудностями.

Путь до чернолесья мог быть долог, а мог кончиться внезапно и быстро — Бьёрн шагал на север, где не бывал прежде. Возможно, что в том краю вообще нет иной местности, кроме Лугов, и путешествие приведёт викинга к побережью. Тогда придётся соорудить плот, и вопреки здравому смыслу, плыть в поисках острова. Либо организовать небольшой лагерь, добыть бронзу и двинуться в путь на более надёжной шлюпке.

«Хотя, — подумал Серобородый. — Из чего я сделаю шлюпку, если бронзы на лугах не водится? И иду я в поисках залежей меди и олова, в чёрный лес…»

Едва не одурачив сам себя, он отказался от далеко идущих планов. Вскоре светлые луга расступились перед поймой реки, затопившей окрестности. Тут и там качались на ветру зелёные камыши, между которых сновали земноводные орминьи. Крупные, почти безобидные ящерицы. А на возвышении, создав искусственную насыпь, кто-то попытался построить большую избу. Теперь от крыши остались одни лоскуты, часть стен разобрали, аккуратный помост на сваях, ведущий к ближайшему берегу, сломали.

Место было красивое, открытое со всех сторон. В солнечную погоду или в дождь, дом наверняка казался надёжным убежищем от невзгод. Но Дни Ненависти, что случались каждые три дня, наполняли сердца викингов такой жаждой разрушения, что справиться с ней могли немногие. Любое жилище нуждается в защите, каким бы прекрасным и необычным его не строили, хозяин обязан был обороняться от врагов — такова природа Скальдхейма.

За поймой, по ту сторону реки, темнели берега Чернолесья. Ровные стволы сосен, вперемешку с разлапистыми ёлками, словно орда наёмников, ждали на вершине крутого склона. Далеко справа, на небольшой площадке перед естественной пещерой, сидел огромный гримтурсен. А слева расположилось большое каменное строение, в котором, если приглядеться, расхаживали скелеты.

Рассматривая противоположный берег, Бьёрн всё-таки нашёл, что искал: тут и там, сливаясь с кустами и деревьями, и даже покрытыми мхом большими валунами, ожидали своего часа стампы. Древесные монстры нападут в тот же миг, как обнаружат жертву, не стоило и сомневаться! К тому же, они прекрасно плавали, умудряясь доставать камни со дна и метко бросать в жертву. Если бы викинг сунулся без подготовки, его быстро оттеснили в воду. Столкнув с крутого берега, после чего добили, лишив возможности убежать. Без лодки не стоило и пытаться.

Серобородый, перепрыгивая по останкам помоста, пробрался в разрушенный дом. Здесь, в отличие от предыдущего, сохранилось куда больше мебели, десятки сундуков располагались вдоль стен, украшенных синими флагами. Такие делались из льна, раскрашивались ягодами черники, и со временем быстро выцветали. Судя по всему, дом украшался относительно недавно, и на удивление, часть ремонтных стоек сохранилась.

Одноэтажная изба внутри представляла собой огромный зал, без комнат. На второй этаж вела винтовая лестница, выстроенная в центре помещения. Забравшись по ней, викинг обнаружил кузницу, малую наковальню и охладитель. Это означало, что станция для создания металлических предметов была третьего уровня, что очень и очень неплохо! Правда, порывшись в сундуках, не удалось найти ни единого слитка бронзы или хотя бы меди, зато хватало смолы, шкур диких кабанов и древесины. В общем, всего того, что нужно для создания плота.

Пристроив один из сундуков так, чтобы он не бросался в глаза, Бьёрн поставил плот на воду, не забыв перекинуть точку возрождение на одну из свободных кроватей. Теперь всё было готово для штурма Чернолесья. Пустив скромное судно так, чтобы оно медленно сближалось с противоположным берегом, викинг приготовил лук и огненные стрелы — лучшее оружие против стампов.

Кусты на побережье начали шевелиться, задолго до того, как скромное судёнышко ткнулось в каменистый берег. Недовольное ворчание, похожее на брань старика, слышалось тут и там. Вскоре полетели первые камни — древесные монстры на удивление ловко могли забрасывать ими жертву. Бьёрн был готов к нападению, благо на плоту хватало места для манёвра. Как только показался один из монстров, он выпустил первую стрелу, угодив точно в цель. Стамп задёргался, когда смола потекла по его груди, охватывая огнём голову. И тут же, как по команде, показались остальные его собратья.

Что-то хлопнуло, скрытое зарослями, из-за веток вырвалось облако сияющей зелёной пыльцы, обволакивая тело раненного монстра. Спустя несколько секунд пламя потухло, а почерневшие участки заросли свежей корой. Драться с лесными духами теперь не было никакого толка — пока жив их шаман, они практически неуязвимы.

Отложив лук и стрелы, Бьёрн направил плот вдоль берега, чтобы скорее добраться до каменного форта. Такие здания, разбросанные повсюду с незапамятных времён, всегда вызывали интерес. Они появились здесь еще до того, как гарпия перенесла в Скальдхейм первого избранного. Но еще ни разу Серобородый не встречал сведений о таинственных воинах, возводивших каменные здания. Они жили здесь очень давно, а потом исчезли. Кто они были? Какие цели преследовали и почему пропали, не сохранив о себе ничего, кроме таких вот укреплений, разбросанных повсюду?

Быть может, неупокоенные скелеты — это они и есть, наказанные Отцом Богов за что-то ужасное? Тогда какая участь ждёт тех, кто прошёл свой путь недостойно, подобно Магни и всем тем, кто избрал простой способ достичь цели?

Когда стрела с бронзовым наконечником воткнулась у самых ног Бьёрна, он стряхнул глубокие думы, как медведь стряхивает снег, выбираясь из берлоги. Это были противники посерьёзнее, благо плот медленно приставал к берегу всё это время. Викинг спрыгнул с него, сразу на берег, чтобы укрыться за большими камнями. Стрелы летели одна за другой, армия мертвецов не нуждалась в запасах, злая магия пополняла их колчаны, она же поддерживала жизнь в оружии, пока жив его владелец.

Когда-то очень давно Серобородый думал, что легче отнять железный меч у скелета, чем выковать его своими руками. Как же сильно он ошибался! Оружие, отнятое у побеждённой нежити, или ещё сопротивляющейся, в руках живого человека осыпалось в прах, так что, никто не мог им воспользоваться.

Стампы шли вдоль берега, плот служил для них отличным ориентиром. Скелеты продолжали обстрел, игнорируя то, что враг находится в укрытии, всё же это были мёртвые воины, лишённые разума. И ещё, они были врагами всему живому, в том числе и древесным монстрам. Как так вышло, что за всё это время одна группа не перебила другую, оставалось загадкой. Скорее всего, появление Бьёрна спровоцировало конфликт, который до этого не был никому интересен.

Как только стампы появились на небольшой площадке перед фортом, скелеты принялись обстреливать их, забыв прежнюю цель. Викинг воспользовался этим, соорудив факел из тех запасов, что остались в инвентаре, взяв его в левую руку. В правую лёг бронзовый меч. Всего в потасовке участвовало четыре лесных существа и трое неупокоенных. Один скелет-лучник не мог спуститься с башни, так как лестница, ведущая вниз, давным-давно сгнила, но двое его собратьев, с мечами в руках, выскочили наружу, чтобы сразиться.

Ясное дело, у них не было ни шанса против хорошо собранной группы, состоящей из шамана, громилы с каменной глыбой, вживлённой в руки-ветви, и двух монстров, ведущих обстрел камнями. Пока шла потасовка, Бьёрн прошмыгнул под каменной аркой, ведущей в небольшой форт, где немедленно установил верстак, после чего забаррикадировал вход двумя слоями стены. Чтобы строить каменные укрепления, требовался камнерез, так что пришлось довольствоваться обычным деревом. Никто из монстров не обратил внимания на произошедшее, теперь можно было действовать дальше.

Помещение казалось очень тесным, из-за толстых стен. Всё, что здесь могло поместиться: небольшая комната пять на пять шагов, да лестница, спиралью уходящая наверх. Часть пролётов осыпалась кусками гнили, валяясь внизу. Восстановить их было делом нескольких минут. Правда, тогда вниз спустился бы скелет-лучник, но в одиночку, он был практически бессилен.

Пока снаружи кипела битва, Бьёрн соорудил лестницу. Поднимаясь наверх, он вёл себя осторожно, лучник мог выстрелить в любой момент, враг уже услышал, что к нему поднимаются. Бряцали кости, скелет издавал звуки, подобно гремучей змее, только делал он это не хвостом, которого у него попросту не было, а челюстью. Здесь, в окружении сырых каменных стен, покрытых мхом, от подобного пробирал озноб.

Вскоре над головой замелькала белёсая тень — скелет был над головой, осталось подняться по последнему пролёту, и начнётся сражение! Викинг, сжимая бронзовый меч Лейфа, собрался с духом, бросившись вперёд со всей скоростью. Одна стрела просвистела над головой сразу же, как он высунулся на верхнюю площадку, окружённую зубчатой стеной. Вторая угодила бы в грудь Серобородого, но он вовремя ушёл в сторону, перекатившись через плечо.

Тут же нашлась могилка викинга с именем Бродяга, скорее всего не сумевшего справиться с опасностью. Надгробный камень исходил фиолетовой дымкой у дальней стены. Серобородый невольно представил, как несчастный новичок оказался загнан в угол и жестоко убит. Неудивительно, что он не рискнул вернуться за потерянными вещами…

Скелет натягивал тетиву, выпуская стрелы одну за другой, с периодичностью всего пара секунд. Викинг нанёс первый удар, лишив противника четверти здоровья, после чего совершил трюк, который мог стоить ему жизни — перерубил железный наконечник стрелы прежде, чем она была пущена в цель. Неупокоенный, кажется, нисколько не удивился манёвру, потянувшись к колчану костлявой рукой. Бьёрн снова ударил, и снова отрубил наконечник, и это сработало безотказно! Прежде, ему не приходило в голову так поступать, он уворачивался, часто пропускал атаки. Теперь же, начав путь с нуля, приобрёл куда больше, чем все ресурсы, которыми владел — умение импровизировать.

Последний удар лишил нежить магической силы, которая сдерживала его кости, монстр разлетелся в разные стороны, словно кто-то взорвал его изнутри. Внизу кипел бой, никто из противников не хотел сдаваться, но скелеты неумолимо проигрывали, ведь стампы имели в своих рядах шамана-лекаря. Теперь это было не важно, в качестве награды можно было считать могилку Бродяги. Внутри как раз нашлось много древесины, ягод и других ресурсов, жизненно важных для любого новичка.

Установив несколько сундуков и лежанку, Бьёрн перекинул точку возрождения. После этого разделил помещение на две тесные комнатки, разжёг костёр, не поскупившись на вертел, спустя минуту на деревянной перекладине исходили жаром оленьи рёбра и кабанья вырезка. Дополнив рацион пригоршней малины, викинг вышел наружу, готовый сразиться с монстрами.

Первой целью стал шаман, огромный, почти на три головы выше любого из людей, он бегал на корявых ногах между елей и сосен, выпуская в небо облака изумрудной пыли. Скелеты держались из последних сил, их мечи бесполезно кромсали древесину, тут же зарастающую свежей корой — стампы исцелялись медленно, но постоянно, любая задержка стоила нежити слишком дорого.

Рубить противника мечом было бы самым логичным, но Серобородый подошёл к делу со всем тщанием. У входа, слева и справа, он установил два ряда заточенных кольев, а из смолы и палки сделал себе факел. Как только оголовье, обильно смазанное янтарной жижей, вспыхнуло, пришло время менять расстановку сил.

Стампы боялись огня, особенно они боялись его ночью, так как из-за яркого света почти ничего не видели. Нередко путники могли сидеть у самого костра, невидимые для монстров, пережидая так всю ночь. Вот почему они встречались только в Чернолесье: деревья здесь росли гуще, непролазные заросли не пропускали свет, местность по большей части была погружена в полутьму.

Бьёрн обошёл группу сражающихся по широкой дуге, прячась то за крупным валуном, то под поваленным деревом, оказавшись за спиной шамана. Мало того, что он был крупный, так еще и рогатый, словно кто-то выдрал пенёк вместе со всеми корнями, установив его вместо головы. Большая борода из мха свисала до пояса, спину покрывала кора, покрытая десятками рубцов-шрамов. Это был очень старый монстр, переживший многие сражения. Викинг, осознав это, быстро сменил тактику. Вместо того, чтобы сблизиться с врагом, избивая его факелом, он взял несколько кусков смолы, запустив их в открытую спину противника. Теперь не нужно было рисковать, факел с гулом пронёсся в воздухе, ударившись об шамана, а спустя мгновение он сам вспыхнул, как костёр.

Лишённые лекаря, стампы всё равно смогли одолеть скелетов. На это у них хватило запаса здоровья, но израненные, они не были готовы к встрече с Бьёрном. Викинг дорубил их мечом, оттесняя к кольям, где монстры встретили свою смерть. Трофеями послужили их глаза: удивительные голубые камни, размером с кулак, слабо светящиеся во тьме.

Неясный шум, как гул большого барабана, сотряс землю под ногами. Серобородый сразу понял, в чем дело, без промедления взявшись за работу. Строительный молоток мелькал в воздухе, тут и там, с характерным стуком, появлялись заточенные колья, скреплённые между собой. За несколько минут вся площадь вокруг каменного форта превратилась в поле боя.

Гул приближался, неясное ворчание, утробное, как зов гиганта, выдавало приближение великана. Громадный монстр почуял запах еды, а шум битвы подсказал ему, в какой стороне искать добычу. Он мог бы двигаться бесшумно, как рысь, но вместо этого бежал, ломая всё на своём пути. Что это могло значить? Либо тролль был неопытен, либо голоден настолько, что плевал на все предосторожности. В первом случае, проблем возникнуть не должно — колья станут для него серьёзной преградой, а во втором…

Когда носатая синяя морда промелькнула между деревьев, Бьёрн проклял всё на свете.

Глава 7. Это был Дух...

в главе немного изменена терминология, которая позже будет распространена на предыдущий текст

Толстое брюхо колыхалось при каждом шаге, словно слизни, что обитают в болотах. Застрявшие, да так и оставшиеся наконечники стрел и копий, словно угри на коже, покрывали всё его тело. Мог ли он быть неопытным и слабым? Едва ли. Обитая здесь, на окраине начальных земель, монстр съел десятки неопытных викингов, а судя по тому, что он жив до сих пор, никто не сумел ему отомстить. Грязно-седая шерсть покрывала его грудь и плечи, огромный нос казался куском серого камня, прилепленного к овальной башке.

Если бы убежище было под защитой тотема, монстр не сумел бы причинить вреда. Гримтурсен проломился сквозь старый валежник, осматривая каменное строение взглядом, полным голодного бешенства. Красные глаза искали, что бы поесть, но не находили. Бьёрн спрятался внутри, спешно сооружая лук и огненные стрелы. Идти в ближний бой бесполезно, чудище раздавит его одним ударом, а на расстоянии есть хоть какой-то шанс победить. Прокляв всё на свете, викинг бегом забежал наверх, где можно было укрыться от камней, которые великан кидал с такой же точностью, как слепой стамп.

Возмущённо рыча, враг ходил по периметру выставленных кольев, выискивая жертву, в то время как Серобородый не торопился бросаться в драку. А вдруг пронесёт? Ростом синекожий гигант был таким, что если подпрыгнет, то как раз зацепится за край стены, правда, это ничего ему не даст, с таким брюхом он не то, что не залезет наверх, он даже подтянуться не сможет. Видимо, гримтурсен прекрасно это понимал, поэтому, недолго думая, вырвал с корнем старое сухое дерево, переломив его пополам. Вышла хорошая дубина с колючим оголовьем, способная сравнять с землёй деревянную постройку любого размера.

— Ну, давай, проваливай… — пробубнил Бьёрн, прислонившись спиной к стене, чтобы не попасть в поле зрение противника.

Ответом ему стал мощный удар, сопровождаемый хрустом — это монстр принялся крушить колья! Поразительная сообразительность, неприсущая этим тварям. Когда он доберётся до каменного здания, начнёт ломать и его, и в конце концов доберётся до человека, притаившегося наверху. Больше надеяться было не на что, Серобородый встал в полный рост и принялся стрелять. Одна за другой, стрелы вонзались в брюхо и грудь, оставляя на коже чёрные опалины. Гримтурсен сбивал их ладонью, как назойливых мух, продолжая ломать защитные укрепления.

Несмотря на видимую неуязвимость, чудовище получало урон, здоровье просело почти на треть, когда оборона была сломлена окончательно, и дубина в первый раз ударилась о каменные блоки…

Щепки полетели в разные стороны, но камень остался цел. Новый удар не дал никаких результатов, после пятого дубина развалилась на куски, оставив монстра без оружия. Он попробовал бить руками, но вышло ещё хуже. Бьёрн, воспрял духом, позволив себе заскочить на один из зубцов стены, чтобы точнее попадать в голову стоявшего прямо под ним врага. Тот неумолимо терял здоровье, но отступать не хотел. И как ему удавалось выживать всё это время? Неужели никто не догадался расстрелять противника из безопасного укрытия?

Когда, усеянный чёрными пятнами на шкуре, гримтурсен взревел от бессильной ярости, ему оставалось десять или пятнадцать стрел. Он развернулся и припустил наутёк с такой скоростью, что стало ясно — уйдёт! Викинг стрелял из последних сил, сделанное на скорую руку оружие хрустнуло, сломавшись, да и колчан почти опустел.

Внезапно, неизвестно откуда, в плечо врезалась стрела. Кремниевый наконечник без труда пробил тунику, сняв треть здоровья. Выругавшись, Бьёрн быстро спрятался в укрытии, соображая, что делать дальше. Кто-то услышал шум битвы, и подобно великану, решил пожаловать без приглашения?

— Эй, там, в башне! Выходи, не томи! — кричали из леса, находясь где-то поблизости. — Возьмём плату малиной и черникой, если жить хочешь.

Серобородый, спустившись вниз, подошёл к верстаку. Стрелы сложно парировать, особенно, когда не видно лучника. Щит, пусть самый слабый, подойдёт для этой цели лучше всего. Из старых запасов как раз осталось несколько шкур кабана, да охапка древесины.

— Ну что ты прячешься? — не унимались, между тем, за стеной. — Тотема нет, мы войдём сами, если захотим. Просто вежливые пока!

— Но это пока!

Как выяснилось позже, захватчиков было двое.

Договариваться с ними бессмысленно, как заметил Бьёрн, жаждущих чужого добра стало неисчислимо много. Если болтать с каждым, не справишься до самого Рагнарёка. Вместо ответа, викинг распахнул дверь дома, выставив перед собой щит.

Почти сразу в него воткнулась стрела. И о чем можно было говорить с такими воинами? Серобородый приглашающе поманил их мечом, рассматривая снаряжение. Щетина только проступила на их щеках, значит появились в Скальдхейме совсем недавно, одеты в комплекты из оленьих шкур, что на порядок выше, чем положено. Значит, с чужого плеча, но по доброй ли воле? У обоих по кремниевому копью и луку, а за спиной плащи из голубых шкур. Выходит, что их кто-то снабжал, кто-то побогаче. Неужели опять ниточка к Магни?

— Думаешь, что справишься с двумя? — спросил один из бандитов.

— Думаете, что справитесь с одним? — в тон ответил им Бьёрн.

Переглянувшись, напарники двинулись вперёд, особо не осторожничая. Были уверены, что противник лишён союзников? Держа копья наготове, они сокращали дистанцию, замедляясь с каждым шагом. Уверенность человека, стоявшего в дверях, обескуражила их. Они не знали, что бороды, заплетённые в косы, могут быть только у матёрых воинов.

— Ты еще можешь откупиться, — утратив львиную долю уверенности, предложил один из бандитов, на что получил самый простой ответ — Бьёрн сделал шаг вперёд, атакую первым.

Когда напряжение спало, взорвавшись эпицентром схватки, юные бойцы ощутили облегчение. Длилось оно, правда, недолго. Серобородый сразу же отступил вправо, чтобы не пропустить удар от двух врагов. Копьё в руках новичка не особо эффективно, как и любое другое оружие. Бандит ткнул им слишком очевидно, нарвавшись на любимый приём Бьёрна — тот парировал удар, выставив щит чуть боков, чтобы наконечник откинуло в сторону.

Короткий замах, почти без удара, снял едва ли десять процентов здоровья! Новички, судя по всему, плотно перекусили, и далеко не оленьими рёбрышками, а кое-чем значительным, наподобие змеиного супа и хлеба. Любой викинг знал, что в Скальдхейме важно хорошо есть, никто не шёл в бой на голодный желудок, и никакие подвиги не свершались без хорошего перекуса. Таковы правила, от которых никуда не деться…

Когда новички разобрались, выбрав удобную позицию, Бьёрну пришлось тяжко. Он крутился волчком, уворачиваясь от атак, Выносливости едва хватало на то, чтобы отбиваться щитом. Рано или поздно, это плохо кончилось бы, не вернись гримтурсен. Серобородый услышал его топот задолго до того, как появился синекожий гигант, потому и не прятался в доме, где в тесноте имел бы большее преимущество. Зато бандиты не обратили внимания на приближение смертельной опасности, а когда услышали утробное ворчание за спиной, было поздно.

Монстр приобрёл новую дубину, под стать старой, чьи обломки еще валялись у стены. Бревно с шумом пронеслось в воздухе, приземлившись на головы горе-напарников. Их разбросало в разные стороны, но не убило, Бьёрн стиснул зубы от досады. Сам он, в последний момент, юркнул под защиту стен, ожидая, что вот-вот в награду получит парочку новых плащей, но не тут-то было. Бандиты, чудом пережив колоссальный урон, бросились в лес, куда за ними тут же помчался голодный великан. Ситуация разрешилась сама собой, хоть и не надолго.

Пока нет тотема, каждое такое появление могло дорого обойтись, Серобородый понимал это. Потому, собрав нехитрый скарб, отправился в чащу. Он знал, что где-то поблизости должны быть погребальные комнаты, где предыдущие жители Скальдхейма хоронили своих воинов. Теперь от них почти ничего не осталось, если не считать неупокоенных скелетов, да саркофагов с костями.

Кто-то из демонов разбросал по могильникам осколки Муспеля, огненного ётуна, прокляв души павших. Теперь они вынуждены сторожить собственные могилы, чтобы в решающий час выступить в сражении против Отца Богов.

Так что, каждый раз, когда викинги спускаются в сырые, холодные пещеры, вынося оттуда огненные камни, они дарят покой своим древним сородичам. И сокращают численность армии демонов. Кроме того, осколки необходимы для создания доменных и углевыжигательных печей, охранных идолов и Малых Врат, позволяющих мгновенно перемещаться на дальние расстояния. В общем, полезное со всех сторон занятие, правда, далеко не самое приятное.

Чернолесье — опасное, и притягательное место. Бьёрн ступал осторожно, обходя сухой валежник, подныривая под древние, покрытые мхом стволы сосен. Пахло сыростью и смолой, редкие лучи солнца, острые, как иглы, пронзали воздух тут и там. В нишах, под разлапистыми ёлками, шевелились тёмные силуэты. Лесные духи всех мастей ждали своего часа, поворачивались во сне, скрипели, стонали и охали.

Каждый раз, оглядываясь, хотелось видеть светлые, чистые луга, девственно-зелёные и безопасные, но от чего же манила вперёд эта дремучая неизвестность? Как рука мародёра тянется к древнему захоронению, так разум викинга стремился вглубь леса, полного тайн. Много дней он провёл, выживая среди стампов, гримтурсенов и боги знают, кого ещё, но так и не познал природу Чернолесья. Вернувшись сюда снова, с удивлением отметил, как ему болезненно приятно, как страшно и желанно находиться среди колючей мглы, в тени непролазной чащи…

Ведомый странным наитием, Серобородый вскоре добрался до цели: на поляне, где из травы, как ноги титанов, выглядывали поваленные стволы сосен, возвышался курган. Сам он, покрытый слоем сухих иголок, походил на горб, у входа горел факел. Два скелета стояли слева и справа от тёмного провала, готовые изрубить непрошеного гостя.

Бьёрн остановился на краю поляны, собираясь с мыслями. Поход в могильники — дело опасное. Смерть от клинка не так страшна, как тяжёлая тоска, одолевающая всякое живое существо, пожелавшее вторгнуться во владения мёртвых. Попросив Одина о поддержке, викинг сделал шаг, раскрывая себя. Под ногой предательски хрустнула ветка, скелеты вздрогнули, их челюсти принялись отбивать дробь. В неясном свете блеснули белёсые кости, мертвецы казались призраками.

Серобородый выставил щит, медленно продвигаясь вперед. Как только ржавый меч с глухим стуком ударился о доски, обтянутые шкурой, викинг переместился в бок, рубанув наотмашь, целясь в шею. Удар лишил скелета правой руки, что не помешало тому взять оружие в левую, и атаковать не менее успешно. Его соратник, тем временем, топтался на месте, не понимая, как лучше всего расправиться с врагом.

Бьёрн решил не тратить силы попусту. Прикрываясь щитом, он сменил позицию так, чтобы курган был у него за спиной, а затем, улучшив момент, нырнул в темнеющий вход. Скелеты-охранники за ним не последуют, их дело — стоять снаружи. А если явятся гости, им придётся расправиться со стражей. На выходе, если вылазка окажется удачной, справиться с парочкой неупокоенных будет не трудно. В любом случае, снаряжение следует беречь, чтобы починить тот же клинок, нужна хорошая кузница, а чтобы её заиметь, придётся раздобыть много ресурсов.

Могильник сложили из крупных валунов, присыпав их землёй. Затем выкопали несколько туннелей, расходившихся на север, запад и восток, где и хоронили сородичей. Каждый коридор должен был заканчиваться погребальной комнатой, но так как церемонию проводили колдуны, нередко туннели петляли в разные стороны, в поисках места, где мёртвый сможет спокойно провести остаток дней, дожидаясь Рагнарёка. А там, где есть магия, мертвецы и тёмные переходы, обязательно заведётся нечисть. Это неизбежно, как конец времён, потому Бьёрн шёл с мечом наготове.

Скальдхейм — это мир, где живое и неживое становилось в один ряд. Бронзовый клинок мог сразить призрака, но и когтистая лапа духа могла растерзать плоть человека. И хотя викинг не обладал никакими способностями, нежить способна была на различные трюки, вроде прохождения сквозь стены и многое другое.

В могильнике был только парадный вход, потому здесь не было сквозняка. Спёртый воздух сотни лет накапливал зловония смерти: тление и затхлость. Каждый камень казался могильным, а мягкая почва под ногами — плотью мертвецов. Викинг, особо не раздумывая, двинулся к северной двери, испещрённой защитными рунами. Когда-то колдуны стремились оградить мир мёртвых от мира живых, чертили руны на дверных косяках, но всё это оказалось тщетно перед магией демонов. Они поступили куда проще и прямолинейнее, разбросав плоть огненного ётуна, что выжгла слабую людскую магию, как факел сжигает старую паутину.

Порой в нишах встречались грибы, фосфоресцирующие во тьме гнилостно-жёлтым цветом. Выглядели они не очень съедобными, но при должной обработке, неплохо повышали Выносливость. Тут и там попадались тесные комнатушки, тупики и впадины. Некоторые ниши пустовали — кто-то побывал здесь раньше. Мёртвым оставляли драгоценности, в надежде на то, что они откупятся от Хель, покинув её чертоги, но что может подкупить богиню, заточённую в туманные земли?

Серобородый искал всё, что могло пригодиться в грядущих испытаниях, освещая путь факелом. Коридоры петляли, тут и там слышался жуткий шепот призраков, кое-где осыпалась земля. Скелеты ждали за каждым поворотом, но если двигаться бесшумно, то они не проснутся от смертного сна. Бьёрн очень не хотел сражаться здесь, в тесноте и холоде, надеясь на лёгкую добычу. Драться с викингами, это одно, но совсем другое бороться против нежити.

В одном из разветвлений земля осыпалась. Из корней старого дерева, чуть не в объятия викингу вывалился скелет с мечом. Стоило больших трудов не запаниковать: замогильный шум, постоянное напряжение и желание вдохнуть свежий воздух не отпускали Серобородого с первой минуты, как он оказался здесь.

Прижав противника щитом, он рубил его мечом, чувствуя, как тот извивается, вырываясь из смертельных тисков. Удар сыпался за ударом, большая часть приходилась в землю и корни, но тех, что достигли цели, оказалось достаточно, чтобы раскрошить череп. Когда неупокоенный обмяк, Бьёрн отступил, с шумом выдохнув. Пальцы занемели от холода. Как никогда раньше, хотелось выбраться наружу, чтобы упасть на тёплую траву и дышать, дышать!

Северное направление оказалось тупиковым. Кто-то обобрал могилы раньше. Пришлось двигаться на запад, но сразу же за дверью викинг упёрся в насыпь — каменная кладка обвалилась, навсегда отрезав путь к могилам предков. За дверью, ведущей на восток, спустя двадцать шагов обнаружился костяной алтарь. Бесформенное сооружение из человеческих позвоночников и черепов исходило туманом, устлавшим пол, разрушить его можно было любым оружием. И раз уж оно цело, значит никто дальше не прошёл. Серобородый, осознав это, и обрадовался, и расстроился одновременно.

Алтарь порождал нового скелета в тот же миг, как погибал предыдущий, и каждый раз нежить становилась сильнее. Если творение демонов цело, значит никто не смог пройти дальше, а если бы и смог, то оказался в тупике…

И всё бы ничего, но вдали виднелся коридор, освещаемый кроваво-красным сиянием. Это был осколок Муспеля! Путь к нему, к сожалению, преграждали три силуэта, один из которых дёргался, как марево под порывистым ветром.

Это был Дух…

Глава 8. Могильный курган

Самый сложный противник только потому, что неясно, как защищаться от его атак. Это было облако мглы, атакующее без видимых признаков. Бьёрн закрылся щитом, отступая в проход, куда тут же устремилась нежить. Самыми расторопными оказались скелеты, толкаясь в тесном коридоре, они били, цепляя стены, от чего удары теряли большую часть силы. Парируя, викинг контратаковал, без труда разобравшись с врагами, после чего настала очередь Духа.

«Убирайся прочь!» — голос, полный ярости, настолько сильной, что к горлу подкатывала тошнота, едва не оглушил Серобородого.

Воин крепче стиснул щит и меч, понимая, что всё это — злая магия, но внутренне едва мог справиться с давящей агрессией. Первый удар чуть не свалил его с ног, пришлось сделать пару шагов назад, чтобы сохранить равновесие. Дух тут же заполнил собой дверной проём, выбираясь из тесного помещения. За его спиной, воскрешённые костяным алтарём, рвались в бой скелеты. Они стали крупнее, их плечи и грудь обросли дополнительным слоем брони.

Снова удар, на сей раз Бьёрн крепко стоял на ногах. Он рубанул в чёрное облако, ощутив сопротивление. Дух дёрнулся, издав нечто, похожее на свист, переместившись назад. Тогда викинг, не теряя драгоценного времени, ударил повторно, но промахнулся! Силуэт врага моментально ушёл в сторону, и вместе с тем расцвела боль в груди, словно кто-то вырвал сердце, минуя рёбра.

Чудом пережив атаку, Серобородый по привычке схватился за пояс, но там не было ни одного зелья! Перед опасным походом, он имел почти семьдесят единиц здоровья, но голод наступал неотвратимо, так что теперь он был едва жив. Благо, хватало выносливости, удары по щиту сыпались, без всякой тактики, призрак просто вымещал злобу, что заполнила его существо.

Дождавшись, когда здоровье восполнится до двух третей, Бьёрн атаковал сам, бронзовый меч Лейфа почти без сопротивления прошёл сквозь плотный туман, что осыпался на каменный пол сотнями бесформенных камешков. Дух был силён, но слишком уязвим, потому и погиб так скоро. Теперь оставалась сложная задача со скелетами и костяным алтарём.

Убивать врагов — себе дороже, но игнорировать их не менее опасно. Пришлось врываться в погребальную комнату, стараясь никого не атаковать. Щит принимал все удары на себя, меч в это время кромсал ужасающее сооружение, из глубины которого слышался шёпот десятков мертвецов, взывающих к мести. Демоны наполнили души неповинных людей всей злобой, какой обладали сами, потому на смену павшей нежити всегда приходила новая, более сильная. Они хотели отомстить за себя, но не понимали, что мешают собственному освобождению. Пока хоть один осколок Муспеля хранился в их могиле, не знать им покоя. И слова бессильны, мертвецы не слышат живых.

Между тем, сил становилось всё меньше, чтобы избегать ударов от двух врагов, приходилось много двигаться, а костяное сооружение никак не желало разваливаться. Бьёрн рубил и так, и сяк, но результата, как-будто, не было.

Чей-то голос за спиной, там, где был выход из могильника, в одно мгновение перевернул исход сил.

— Ого, да тут опять этот старик! Всё таки попался!

Не пытаясь рассмотреть, кто пожаловал в подземелье, викинг сразу же бросился в сторону коридора, где сиял осколок Муспеля. Вряд ли бандиты захотят разбираться, кого именно убить первым, как и скелеты. Так стоит ли упускать возможность столкнуть их лбами?

— Эй, ты куда?! — раздался за спиной голос бандита, но спустя мгновение, ему стало не до того.

Скелеты, обнаружив новую цель, переключились в тот же миг. Раздался стук мечей, что рубили по щитам и копьям. Схватка длилась недолго, нежить заметно уступала в оснащении, кости разлетелись по тесной комнатушке с алтарём. Но через несколько секунд из чёрного облака, с воплем и хрустом, выбрались новые монстры. Бьёрн не стал их рассматривать, отпустив ситуацию. Если новички не знают, что драться с нечистью бесполезно, пока цел алтарь, это их проблемы…

Через десять шагов прямо по коридору нашлась дверь, она была раскрыта и держалась на одной петле. Захлопнув её, викинг осмотрелся. В багровом сиянии осколка на глаза попался каменный свркофаг, за которым сияла могилка неизвестного викинга. Тут же, нетронутыми оказались подношения Хель: рубины и золотые монеты, аккуратными кучками разложенные по углам, в отмеченных рунами местах.

Стало быть, кое-кто сумел забраться так далеко, но уйти с награбленным не успел. Шесть осколков, на специальной подставке, висело под потолком, заливая всё вокруг магическим сиянием. Кубической формы, они имели чёрные рёбра, внутри которых пульсировал красный сердечник.

Особо не осторожничая, Бьёрн снял их, сунув в инвентарь, а следом закинул почти полсотни монет и три крупных, с палец, драгоценных камня. Нажитое добро можно обменять у торговца на более полезные вещи. Правда, если удастся выбраться из могильника живым…

А битва в соседней комнате гремела, не утихая. Молодые викинги отчаянно сражались с нежитью, даже не представляя, что каждая их победа влечёт за собой всё больше трудностей. Серобородый осторожно подошёл к двери, заглянув между досок, чтобы узнать, что происходит по ту сторону. Костяной алтарь кипел, как маленький шторм под колпаком, из-под него выбирались такие скелеты, которым приходилось наклоняться, чтобы не биться головой о низкий потолок.

Один из бандитов погиб, спустя несколько минут. Он хотел убежать, толкнув своего товарища в сторону, чтобы прикрыться им от удара, а сам бросился наутёк, но короткий свист стрелы стал расплатой за предательство. Скелет-лучник, чьи кости стали почти чёрными, от переполняющей его силы, держал в руках массивное оружие, выбирая следующую жертву. Как только он расправится с новичком, что отчаянно сражался против другого монстра, всё будет кончено. Бьёрн не пробежит мимо, не сможет вынести драгоценности, и придётся начинать поиск кургана заново. А это время, которое можно было потратить с большей пользой. Да и не хотелось как-то…

Серобородый пинком выбил дверь, серией ударов обрушившись на ничего не ожидавшего скелета. Нежить не вздрогнула и не вскрикнула, просто развернулась в сторону викинга, намереваясь пробить ему грудь выстрелом в упор. Это был решающий момент, пока другой монстр занят, есть время для манёвра! Толстая тетива тянулась с хрустом, наконечник стрелы смотрел точно в цель. Промахнуться практически невозможно, увернуться в тесном помещении — тоже.

Молодой разбойник бился в нескольких шагах, его зажали в угол, методично разбивая Выносливость. Атаковать он не успевал, норовил отступить, но не знал куда. Бьёрн выждал момент, когда стрела вот-вот сорвётся, а затем выставил перед собой щит. Если противник просто выстрелит в блок, то хлипкие доски не выдержат удара, весь урон придётся по викингу. Но если в нужный момент слегка повернуть щит, поддев наконечник летящей стрелы, то удастся выжить. Это сложный трюк, требующий высоких навыков, но когда выбора нет, приходится рисковать и идти до конца.

Стрела с характерным звуком ушла в цель, Бьёрн дёрнулся, как от удара. Левую руку ожгло болью, плечо онемело, а здоровье просело в красную зону, едва не сравнявшись с нулём. Скелет отступил на шаг, его челюсть опустилась чуть ниже, чем была, а судя по грохоту, с которым произошло столкновение — парирование удалось. Только урон был настолько велик, что навыков викинга не хватило на полное блокирование. Это было хуже, чем ожидалось, но лучше, чем могло быть.

Серобородый помчался к выходу, ощущая, как за его спиной, седлая наконечник следующей стрелы, истерично хохочет смерть. Вильнув в первый же поворот, он вскоре добрался до выхода, не веря своей удаче. Хватаясь за корни, выбрался из лаза, ведущего в подземелье, жадно вдыхая воздух, наполненный ароматом хвои. Здоровье потихоньку восстанавливалось, тех скелетов, что остались на входе, не было видно. Значит, разбойники расчистили ему путь к отступлению.

Слегка пошатываясь, опьянённый удачей и свободой, Бьёрн шёл по густой чаще, чувствуя, как собираются сумерки. Тут и там, за деревьями мелькали синие огоньки — стампы жаждали мести за сотни деревьев, что срубили викинги. Монстры бродили по окрестностям тех мест, где больше всего поработали топором, иногда забредая вглубь, где могли так забыться в ожидании, что пускали корни, превращаясь в деревья. Иные и вовсе уходили в болота, но о тех чудищах Серобородый только слышал, особо не веря, что такое возможно.

Невнятное ворчание, хруст веток и топот ног становился ближе с каждым часом. Путь до убежища представлялся неблизким, до темна не успеть, а бежать со всех ног — себе дороже. Монстры еще скорее найдут свою жертву, окружив со всех сторон. Биться против них почти бесполезно, особенно ночью, когда любой чернеющий силуэт может оказаться врагом. Разжигать костёр поздно, и почти бесполезно. Это на Лугах, где среди клёнов и берёз почти не встретишь серьёзных противников, можно провести ночь у костра. Здесь же, в Мирквуде, что зовётся обычно Чернолесьем, стампы не дадут покоя даже на минуту.

Прежде, чем стемнело окончательно, удалось набрести на полуразрушенную башню. У входа, вросшая в траву, стояла закрытая бочка, а перед дверью, словно специально, столпилось четыре древесных монстра. Они всегда скапливались у каменных строений, словно кого-то искали там, нередко внутри оказывались скелеты, и тогда бой кипел до последней капли крови. Правда, ни те, ни другие, этой самой кровью похвастать не могли.

Само строение покосилось, на одном из углов кто-то выбил два блока, а сквозь отверстие наружу вырос куст калины. Соломенная крыша во многих местах прохудилась, зато сохранилась крепкая дверь, правда, чтобы её открыть, придётся расчистить землю от насыпи иголок и веток. Но прежде, разобраться со стампами, и сделать это как можно быстрее, чтобы успеть до прибытия подкрепления. То, что на помощь монстрам прибудут их сородичи, не стоило и сомневаться. Ночь, такое время, когда они особенно сильны, и слышат на дальние расстояния.

В инвентаре хватало огненных стрел, но лук давно сломался. Чтобы его починить, не хватало материалов, да и верстака под крышей поблизости не найти. Пришлось пособирать камни, чтобы сложить несколько кострищ, это отвлечёт тварей, и даст время пробраться в каменную башню. Вскоре стемнело так, что руку протяни — пальцев не увидишь, а ворчание стампов звучало прямо за спиной. Они пока не видели, кого атаковать, но уже знали, что враг поблизости. Может быть, они переговаривались между собой, а может быть и нет, но вся округа кишела монстрами. Когда вспыхнуло пламя, десятки силуэтов отпрянули в стороны. Бьёрна передёрнуло, от увиденного. Лес ожил, но не той силой, что раскачивает кроны, и наполняет воздух птичьим пением, нет. Лес ожил, как оживает вросший в корневище мертвец.

Повсюду что-то шевелилось, что-то тянулось и отдёргивало конечности. Тени двигались от укрытия к укрытию, не спеша, прекрасно понимая, что жертве некуда бежать. Густая чаща стала непроходимой, беги в любую сторону, не сделаешь и десяти шагов. Серобородый разжёг все костры, прежде чем двинуться к каменной стене. Там никого не было, твари смешались с толпой сородичей, чтобы напасть вместе. Если бы они не боялись огня, давно растерзали бы его на части! Когда полетел первый камень, стало ясно, что медлить больше нельзя. Лишённые разума, стампы пошли в наступление. Без всякой логики, они просто хотели добраться до викинга, пока тот, орудуя мечом, как палкой, раскапывал вход в башню.

Вскоре полетели камни...

Двадцать урона одним залпом! Это две трети от общего запаса, желудок давно сворачивался в узел, требуя еды. Ощущая, как зверски саднит спину и плечи, Бьёрн ввалился в башню, под защиту стен, из последних сил закрыв за собой двери. Подперев их доской, валявшейся тут же, сел у входа, чтобы перевести дух. Смерть, такая нелепая и обидная, чуть не настигла его врасплох.

Теперь можно было разжечь костёр, поджарить остатки мяса и дожидаться утра. Исследовать помещение не имело смысла, над головой блестели звезды, проглядывая сквозь прорехи в крыше, в дальнем углу валялся перевёрнутый стол. Кто-то уже отломал ему ножки, чтобы погреться у огня. След старого кострища виднелся чуть дальше от входа. Сундук с оторванной крышкой, конечно же был пуст. Видимо, предыдущие гости предпочли забраться через провал в стене, чем раскапывать вход.

Присмотревшись, викинг с удивлением понял, что стол выполнен из качественного дерева, какое можно получить только с берёзы или дуба. Потемневшие от времени доски сохранились почти идеально, а значит, годились для идола! Неожиданная находка заставила Бьёрна пересмотреть планы. Теперь он мог установить защитный купол над любым местом, которое выберет для жилья, для этого есть и глаза стампов, собранные еще там, у форта, и осколки Муспеля, и хорошая древесина. А значит, больше не придётся тратить время на пустяки, обгородиться частоколом и заниматься созданием добротного снаряжения.

Усмехнувшись, воин взглянул на звёзды, но увидел только темноту. Спустя мгновение ему на лицо упала первая холодная капля дождя. Неясный шум нарастал с пугающей скоростью, ветер ворвался в тесное помещение, пламя костра испуганно шарахнулось в сторону. Сосны заскрипели раз, другой, застонали от тяжести.

Небо вспыхнуло, с треском расколовшись пополам.

И пошёл дождь.

В минуту, одежда промокла до нитки. Пришлось спешно ставить верстак и чинить крышу. Пригодился запас досок, что хранился в инвентаре. Ветер, то стихал, то снова выл над лесом, царапая брюхо об острые макушки деревьев. Лило, как из ведра, мир резко уменьшился до размеров заброшенной башни. Там, вне её, больше не было чудовищ и сотен островов, не было людей и леса, только непроглядная пустота.

Бьёрн поставил здесь лежанку, сменив точку возрождения. Возвращаться назад не хотелось, всё равно там не осталось ничего ценного. Наступит утро, омытый дождём, лес встретит его новыми опасностями и знакомствами, а каменная башня пусть достанется кому-то другому.

Стало немного грустно от того, что встретив столько людей, ему не попался ни один достойный враг. О друзьях не стоило и мечтать, в Скальдхейме каждый должен думать только о себе, иначе рискует остаться ни с чем.

Тяжёлые мысли погрузили викинга в полудрёму. Когда умолк шум дождя, зашевелились лесные жители. Костры давно потухли, и они перестали бояться. Кто-то скрёбся в дверь, кто-то заглядывал внутрь, через прореху в стене, но Серобородый их уже не слышал, он крепко спал, уткнувшись лицом в солому.

Проснулся задолго до рассвета, когда монстры разбрелись, так и не получив желаемого. Собрал нехитрые пожитки, осторожно приоткрыв дверь, осмотрелся. Убедившись, что опасность ему не угрожает, Бьёрн двинулся в путь. Солнце, яркое и молодое, пронзило чащу тысячью лучей, но Чернолесье укутало их хвойными лапами, спрятало в паутине и непролазном валежнике. После вчерашнего дождя воздух казался прохладным, викинг торопливо шагал вперёд, в точности не зная, где ему захочется остановиться.

Вдруг в отдалении, на взгорке, поросшем черникой, кто-то спешно пробежал, не разбирая дороги. Треск сучьев стоял такой, словно человек специально выбирал куда ступить ногой, чтобы наделать побольше шума. Вслед за ним, отставая на десяток шагов, мчалась погоня: двое викингов, вооружённых копьями. Серобородый, предчувствуя скорую схватку, невольно потянулся за мечом.

«Уж не те ли это недоноски из погребальных комнат? Нашли себе новую жертву?!» — со злостью подумал он, бросившись вдогонку.

Глава 9. Первый друг

Бежал быстро, но всё равно не успел. В лощине, среди поваленных деревьев, что вросли в землю, исходила фиолетовой дымкой могильная плита новичка. Бьёрн прочёл имя — Башкоз. Странное прозвище, но кто их теперь разберёт, называются, как хотят. Внутри не осталось ничего, кроме одуванчиков, и пары досок. Викинг осмотрелся в поисках бандитов, но никого не нашёл, скорее всего они убежали сразу же, как расправились с жертвой. И какой прок убивать таких зелёных новичков? Какую цель они преследовали?

А между тем, здесь было отличное место для строительства лагеря. Лес расступался на западе, в просвете блестела на солнца большая вода. Прогулявшись по берегу, удалось найти несколько оловянных жил, впрочем, олова было достаточно и в самом лесу.

Неподалёку нашлась и медь: огромный горб торчал из земли. Бьёрн проверял все крупные валуны, снимая слой мха, чтобы лучше видеть структуру камня. Если есть вкрапления зелёной ржавчины, значит это то, что нужно. Первое, что следовало соорудить — лежанку, защищённую стенами, которые в свою очередь будет защищать идол.

Тотем получился на славу: бородатый коротышка, словно пень, торчал из земли. Вокруг него вскоре выросло четыре стены и крыша. Чтобы защитный купол служил долго, следовало «подзаряжать» идола, одаривая осколками Муспеля, драгоценными камнями и золотом. Как только в хижине появилась кровать, викинг тут же занял её, установив точку возрождения.

Это было самое важное, прежде чем приступать к остальным делам. Любой мог сюда прийти, но теперь никто не сможет открыть дверь или сломать стены с помощью строительного молотка, такие действия доступны только владельцу идола. Поставив несколько сундуков, Серобородый сложил туда всё имущество, которое хотел бы сохранить, даже если кто-то нападёт на него и сможет убить. Туда входил небольшой запас древесины и шкур, осколки, некоторое снаряжение, да десяток кремния. Не так много, но начинать приходится с малого.

Соорудив топор и кирку из рога Сохатого, викинг вышел из дома, мысленно планируя будущий лагерь: по этой линии пойдёт частокол, здесь будут печи для угля и переплавки металла, здесь, возможно, получится распахать огород. Прежде, чем все планы обретут реальность, пройдёт уйма времени, только Одину известно, суждено ли им исполниться вообще.

Первым делом взялся добывать медную руду. Для начала срубил несколько деревьев, поставил верстак и огородил условную территорию кольями. Стампы очень скоро услышат звук кирки, защищаться от них проще, когда прикрыта спина. Затем взял в руки кирку и нанёс первый удар, за ним второй и третий. По округе разнёсся звон, все, кто был поблизости или проходил мимо, слышали его.

Куски неочищенной руды, быстро заполняли инвентарь, они были слишком тяжёлыми, так что через полчаса пришлось возвращаться к хижине, чтобы разгрузить первую партию. Как ни странно, никто не пожаловал в гости. Скорее всего, всех стампов, обитающих тут в дневное время, перебили другие викинги, а до наступления темноты еще не скоро. Прежде, чем отправиться за второй партией, Бьёрн вспомнил, что нужно запастись углём. Углевыжигательная печь — каменная полусфера с отверстием вверху, для дыма, и отверстием внизу — для древесины, требовала для создания пять осколков Муспеля. Ровно столько требовалось и для плавильни, но так как викинг сумел раздобыть только шесть, придётся сначала запастись углём, а затем вынимать осколки и с их помощью делать новую печь.

Забросав топку дровами, викинг отправился за следующей партией меди. За его спиной дым поднимался столбом, гудело пламя, из круглого отверстия сыпались готовые куски угля. Один сундук быстро набился рудой, меди теперь хватило бы на новые доспехи и оружие. Периодически Серобородый отвлекался от работы киркой, чтобы срубить парочку сосен и пополнить запас древесины в углевыжигательной печи.

Следующий важный этап в развитии — кузница. Она требовала и угля, и меди, позволяя создавать металлические изделия. В том числе, совмещая олово и медь, изготавливать бронзу. Но устанавливать её в тесном помещении не было смысла, Бьёрн хотел строиться по уму, всему выделяя место и время.

В надвигающихся сумерках пышущая жаром печь становилась всё внушительнее. Порой казалось, что внутри неё сидит тот самый ётун Муспель, пожирая свежую древесину, а в ответ изрыгая чёрные куски угля. Она и пыхтела так, как живое существо, благодаря осколкам, что пульсировали в её пылающем чреве, нагнетая температуру.

Довольный плодами своих трудов, викинг присел на крыльце, чтобы перевести дух, но спустя минуту поднялся, встревоженный. Чей-то силуэт мелькал меж деревьев, не решаясь вступить в круг света. Это не был стамп, и на повадки разбойников действия незнакомца тоже не походили. Он и впрямь боялся подойти ближе.

— Эй, человек, я не трону! — окликнул его Бьёрн. — Можешь приблизиться!

Потоптавшись на месте, гость всё же сделал несколько шагов вперёд. Это был юный викинг, в одной набедренной повязке. В руках он держал деревянную дубину, и, судя по испуганным глазам, проделал нелёгкий путь, прежде чем оказаться здесь.

— Тут вроде никого не было, когда меня какие-то шакалы вдвоём убили, — сказал он.

— Да, я находил твой могильник. Ты Башкоз, верно? — Бьёрн приглашающе позвал его войти в дом. — Заходи, неровен час, вылетит камень из леса, опять бежать придётся в такую даль. От Камней Возрождения путь держишь?

— Да, я долго изучал окрестности, тотем утратил силу без подзарядки, — гость вошёл, присев у костра, что весело трещал сразу у входа. — Кто-то разобрал моё жилище на ресурсы.

— Понимаю, — Серобородый криво усмехнулся. — Тех бандитов я видел, они и меня хотели ограбить, но не справились. У тебя совсем ничего не осталось?

— Да, гол, как сокол! — Башкоз угрюмо уставился в пламя, погрузившись в тяжёлые мысли.

— Если хочешь, можешь у меня перекантоваться, я тут планирую лагерь организовать, есть несколько дел, к которым следует подготовиться, — предложил Бьёрн.

— Не знаю, какая тебе от меня польза.

Викинг присмотрелся к гостю. Это был худощавый воин с аккуратной бородкой, открытое смуглое лицо, слегка растерянные глаза. Он отрастил себе небольшой хвост, который связал верёвкой на затылке, в целом был уже не новичок, но и до опытного бойца ещё далековато. Если вовремя рассказать ему, что грабить других ради наживы — это лёгкий, но недостойный путь, то кто знает, может быть в мире станет на одного великого воина больше?

— Нынче много перемен, Скальдхейм был немноголюден когда я появился здесь впервые, — начал свой рассказ Серобородый. — Теперь шагу нельзя ступить, чтобы не нарваться на кого-то ещё. Отец Богов собирает огромную армию, и думается мне, что не всякий, одолевший демонов, окажется на пирах Вальгаллы.

— Что ты имеешь ввиду?

— Мы воины, избранные для великого дела, понимаешь? Путь придётся пройди долгий и трудный, на то нам даровали бессмертие. Куда спешить? И так ли важно убить всех врагов? Скальдхейм велик и многогранен, и победа здесь не так важна, как извлечённые из неё уроки. Те, что напали на тебя, служат не Одину, а своей жадности и глупости. Всё, что они забрали у тебя, не имеет никакого значение, в конечном счёте. Важно сохранить достоинство перед лицом трудностей. — Бьёрн посмотрел в глаза собеседника, на его лице плясали тени огня. — Мы можем пытаться, сколько захотим, и пока мы честны, всякая заслуга имеет цену.

На долгое время наступило молчание. Серобородый был доволен своей речью, чувствуя, как его собеседник неумолимо впитывает каждое слово, проникаясь новой идеей. Редко ему удавалось поговорить. А если хорошо подумать, то впервые, за все время пребывания в Скальдхейме. Когда Башкоз заговорил, его глаза были полны решимости:

— Когда меня ограбили сегодня, я подумал, что так и нужно делать самому, но теперь понимаю, что едва не лишился самого главного. Отец Богов избрал меня для великой цели, и теперь я знаю, что ценнее монет и редких металлов — честь воина.

Бьёрн улыбнулся, протянув руку собеседнику.

— Ты всё верно понял, мой друг.

До наступления темноты, они взялись за работу. Нарубили свежей древесины, из которой пристроили к хижине ещё одну комнату, там молодой викинг сколотил себе лежанку. Вдвоём дела шли быстрее, выяснилось, что Башкоз любил заниматься собирательством, и прекрасно разбирался в кулинарии. Даже из скудного запаса ингредиентов, он мог приготовить что-то сытное и вкусное. Правда, для этого понадобился котелок, а создать его можно было только на кузнице.

За установку новых ремесленных станков взялись утром. Всю ночь, дежуря по очереди, они выжигали уголь, пока не забили им несколько сундуков. Дерева в округе хватало, больше десятка костров горело по периметру лагеря, пока викинги рубили сосны и старый валежник. Стампы рвались в бой, но сделать ничего не могли — огонь ослеплял их, а жар не подпускал слишком близко.

Наутро осоколки Муспеля перекочевали в новую станцию — плавильню. Углевыжигательная печь, покрытая копотью, теперь походила на выгоревший изнутри труп монстра. Медная руда раскалилась быстро, растекаясь ручейками в специальные формы для болванок. Ровные, блестящие слитки тёмно-рыжего цвета, ещё тёплыми, складывали рядом. Когда собралось шесть, Серобородый отправился ставить кузницу.

Мастерскую организовали под навесом, в дальнейшем планируя защитить территорию частоколом. Следом за медью из печи потекло олово, необходимое для установки котелка. Просто пожарить мясо на костре — это одно, а вот приготовить его в воде, приправив бульон овощами — это уже совсем другое. Такая пища даёт больше энергии, и голод наступит не так быстро.

Покончив с основными задачами, можно было перевести дух. Бьёрн всё чаще стал задумываться об отметках на карте: не так далеко располагался портал Магни. Стоило бы туда наведаться, прежде чем наступят Дни Ненависти, и злоба демонов ослабит защиту тотемов. Тогда придётся защищать свой дом, каким бы неказистым он не был, найдутся желающие покопаться в чужих сундуках.

Пока Башкоз добывал ресурсы для создания оружия и брони, его напарник отправился на разведку, прихватив с собой только самое нужное. Та компания юных воинов, что встретилась ему несколько дней назад, отметила на карте много полезных мест, одно из которых располагалось поблизости.

Путь пролегал вдоль побережья, где особенно часто строились новички. Это было удобно, на кораблях легче всего доставлять в лагерь металлы, самую основу развития воина. Без хорошего снаряжение не сунешься в опасные места, там тебя разорвут на части так скоро, что моргнуть не успеешь!

Как и ожидал, Серобородый встретил множество аккуратных домиков с причалами. Часть из них была разграблена, некоторые стояли в целости, под защитой тотемов. Было видно, что владельцы домов еще не осознали, какая участь их ожидает, если не переехать в места более скрытые. Был и другой вариант — обзавестись камнерезом, соорудив надёжную крепость из каменных блоков. Тогда пробиться к сундукам с имуществом станет в разы сложнее, а если здание будет защищать несколько воинов, то грабители и вовсе могут уйти ни с чем.

Побережье было по левую руку, а по правую, на возвышении, тянулась череда сосен, чьи корни выпирали из омытого берега, как рёбра скелетов. Несколько раз в отдалении проплывали шлюпки, белые паруса раздувались от ветра. Один раз, едва различимый вдали, промчался драккар — крепкое быстроходное судно, для управления которым требовалось не менее четырёх человек. Это самый лучший корабль для охоты на морских змеев, мясо которых наделяло воина потрясающей живучестью. Если рёбра оленя повышали здоровье на тридцать пять единиц, то блюдо из морского чудовища в два раза больше! Правда, такое мясо требовало особой прожарки, тут не обойтись без большого костра и крепкой стойки с цепями.

До метки на карте оставалось метров двести, когда Бьёрн заметил впереди какое-то движение. На просторной площадке, которую явно когда-то разравняли для строительства, толпилось около шести человек. Они о чём-то разговаривали, игнорируя пробегающих мимо молодых викингов. Чуть поодаль от них сияла активная портальная арка — стало быть, если в неё войти, то можно оказаться где-то в другом месте. Если же золотистые символы по краю арки не сияют, значит ключ-руна неактивна, и портал никуда не ведёт.

Они явно никого не боялись, а судя по снаряжению, не напрасно. Доспехи сочились от заключённой в них магии, кирасы и поножи отливали изумрудом, за спиной каждого был закреплён тяжеленный башенный щит из чёрного металла и такие же мечи, с клинков которых срывались огненные искры, опаляя траву. Если всего этого недостаточно, чтобы сразить демонов любой силы, что тогда нужно?! Бьёрн замер в нерешительности. Что делать дальше? Подойти и спросить, зачем они здесь? Напасть, несмотря на то, что это чистое самоубийство? Викинг решил подождать.

Компания громко смеялась, кто-то достал меч, рассекая им воздух. Они передавали друг другу оружие, демонстрируя трофеи, в целом, выглядело так, словно старые знакомые собрались, чтобы пообщаться. Но когда портал вспыхнул, призывая кого-то по ту сторону, от былого веселья не осталось и следа. В считанные секунды они рассредоточились, приготовившись к бою. Двое встало позади портала, без труда удерживая башенные щиты, словно это обычные баклеры. Ещё двое вооружились сияющими луками, и последняя пара зачем-то взялась за гарпуны.

Гарпун представлял собой моток крепкой веревки и зазубренное короткое копьё, которое даже краем лезвия намертво впивалось в цель. Делался этот инструмент из редчайшего материала — хитина глубоководного чудища. Иногда громадные монстры всплывали наружу, чтобы просушить панцирь, и тогда на их спинах, имея качественную кирку, можно добыть тот самый хитин, необычайно крепкий и гибкий.

Спустя пару секунд из портала вышло четыре человека. Они были готовы к схватке, это стало ясно по щитам, за которыми они спрятались прежде, чем увидели, что попали в засаду. Стрелы полетели одна за другой, два воина с гарпунами выбрали себе жертв, метнули оружие и принялись сноровисто оттягивать в сторону. Рубить веревку было бесполезно, её как-будто не существовало, но если оказать слишком сильное сопротивление, то незримые путы обрывались.

Закипела схватка, понять в которой хоть что-то было решительно невозможно. В первую секунду был разрушен портал, путь к отступлению отрезан. Прежде, чем сумели освободиться воины, связанные гарпунами, их товарищей зарубили и расстреляли. Бьёрн не успел прочесть имена над могильными камнями — их опустошили раньше, и камни разрушились. Напряжение боя спало, послышались азартные крики. Двум оставшимся врагам позволили сражаться в равных условиях — один на один. Правда, и тут у них не было шансов, Серобородый попытался что-то рассмотреть, но не сумел, вид загораживали спины викингов.

Когда всё было кончено, на поляне вспыхнула новая портальная арка, все шестеро вошли в неё, взбудораженные лёгкой победой. Очень скоро рунная вязь погасла — портал закрыли по ту сторону. Вот так просто, оставив такие важные ресурсы посреди поля…

Серобородый лишь отдалённо понимал, что здесь только что произошло. Это была засада, о которой знали обе стороны, но при этом бой всё равно состоялся, хотя в нём, казалось, не было нужды. Для проигравшей команды уж точно. Выходит, они недооценили противника? Намереваясь забрать ресурсы с портала, викинг вдруг задумался о том, насколько разным бывает существование в Скальдхейме. Кто-то сражается, купаясь в редчайших ресурсах, как в роскоши, а кто-то выжигает уголь по ночам, чтобы заполучить бронзовый топор. Всё ли верно происходит? Или Бьёрн упустил из виду что-то действительно важное?

Глава 10. День Гнева

Малые Врата соорудить не сложно, если иметь ресурсы. Ценные ресурсы, добыть которые не так просто. Потому их маскируют в непролазных чащах, закапывают, оставляют под защитой идолов.Б

Берёзу или дуб каменным топором не срубишь, для этого нужен металлический топор, железный или бронзовый. За осколками придётся спуститься в погребальные комнаты, а лесные духи не такие уж простые соперники, особенно если их много.

Бьёрн сломал арку, сложив ресурсы в инвентарь. Вроде и было чему радоваться, но случившееся сражение показывало, чего на самом деле стоят всего его продвижения. Успокаивало одно, и это было самое важное — Отец Богов ждёт каждого достойного, никого не сравнивая. Значит, нужно быть верным себе и двигаться к цели, сохраняя достоинство. Не так уж мало, если задуматься!

Небо над головой, несмотря на солнечную погоду, казалось тусклым, края облаков очерчивал неестественный багрянец. Значит, вот-вот должен случиться День Гнева, демоны восполнили силы, и будут атаковать астральную защиту Скальдхейма. К следующему утру после кровавого побоища, Мировое Древо залечит раны, и жизнь пойдёт своим чередом.

Викинги в этот день почти не могут справиться с одолевающей их злобой, особенно если сталкиваются друг с другом. Кто-то пользуется моментом, идёт войной на соседа, либо отправляется в дальнее плавание, кто-то без проблем справляется с яростью внутри, если душа его чиста.

Бьёрн никогда и никому не рассказывал, может быть потому, что не было повода, но пережив десятки Дней, не ощущал никаких перемен в сердце. Сам для себя он решил так: раз демоны не властны над ним, значит, он не зря избран Одином. Всё логично и просто, как и подобает укладу истинного воина.

Обратный путь пролегал через лес, подальше от побережья. Серобородый всегда старался двигаться новыми тропами, чтобы лучше знать местность. Тут и там торчали старые пни, Мюрквид был дремуч и неприветлив, редкие полянки выглядели, как ловушки. Солнечные лучи столбами света торчали тут и там, встань посреди такого, и не увидишь вокруг ничего, кроме мглы.

Дом встретил шумом плавильни, что с тяжёлыми вздохами выплёвывала один слиток олова за другим. Башкоз, в одних брюках из оленьей шкуры, деловито расхаживал от кузни, к верстаку, складывал что-то в сундуки, особо не переживая за свою жизнь. Дом разросся, под покатой крышей появился ещё один этаж, над костром блестел новенький котелок, в котором булькало густое варево. Аромат заполнил жилище, Бьёрн только теперь понял, насколько голоден.

— А ты, я вижу, не сидел, сложа руки! — восхитился Серобородый.

— Чего ждать? — ответил викинг. — Отец Богов избрал меня для славной битвы, а я до сих пор в одних портках бегаю.

— Похвально, похвально! — Бьёрн сбросил на стол ресурсы, с разобранного портала. — Мы можем поставить свою арку, или пустить материалы на что-то другое. Решай ты, я поддержу.

— Ну… — молодой воин взял в руки одну из досок. — Сгодится на хороший лук, но было бы неплохо поставить бродильную бочку. Правда, на неё немного не хватает.

— Завтра может случиться бой, сделай так, чтобы мы пережили его без потерь, — Серобородый похлопал товарища по плечу.

— У нас почти нечего брать! — возразил тот.

— Поверь, они придут даже за куском камня, лишь бы заполучить его чужой кровью…

Из вооружения, удалось собрать не так много, Башкоз едва наскрёб себе на бронзовую кирасу и бронзовый же топор и щит, из обычных досок и кабаньих шкур. Не так плохо, если сравнивать с голодранцами у камней Возрождения, но никуда не годится, в целом.

Бьёрн обошёлся мечом Лейфа, щитом и брюками из шкур оленя. Почти никакой защиты, зато есть возможность маневрировать. Над снаряжением работали всю ночь, готовили дом к обороне: где возможно, делали двойные стены, прятали кровати в подвал, вырытый в предрассветный час.

Правда, никакого рассвета не наступило, только небо стало светлее, окрасившись в багровые тона. Порывистый ветер срывал с елей иглы, щедро разбрасывая их по крыше и двору, воздух наполнился то ли шёпотом, то ли шелестом. Демоны прорывались сквозь защиту Скальдхейма, сводя с ума всё живое. Апогеем стал долгий, протяжный вой, словно плакал сам Иггдрасиль, баюкая свежие раны.

В тот же миг из-за деревьев выступили три тёмные фигуры, за их спинами, сорванным знаменем, трепетали плащи. Держа в руках кинжалы, они уверенно двинулись вперёд, немного расходясь в стороны. Мюрквид скрадывал их движения, обволакивая тьмой, только в свете костра, что разжёг Башкоз, блестело бронзовое оружие.

— Вам лучше убираться отсюда, — негромко посоветовал Бьёрн.

— Сами решим, что делать! — ответили ему.

Двое разбойников бросились в драку синхронно, один слева, другой справа. Серобородый не показал слабость — шагнул навстречу, выставив щит под удар кинжала. Послышался глухой удар и вскрик — блокировка вышла жёсткая, противник едва удержал оружие в руке. На восстановление ему потребуется время, а значит есть шанс разобраться со вторым.

«Лишь бы Башкоз не подвёл…» — подумал Бьёрн, прекрасно понимая, что молодого воина сочли за лёгкую добычу.

Разбойник ударил в грудь, но с удивлением понял, что опоздал — воин со щитом кувыркнулся ему навстречу, поднырнув под удар. Что было проще — развернуться и ударить вновь? Но не тут-то было, Серобородый ударил наотмашь до того, как встал в полный рост — метил в ноги. Бандит успел подпрыгнуть, избегая урона, попутно замахиваясь для новой атаки, но прямо перед его лицом появился щит. Бьёрн сбил врага, который не успел твёрдо встать на ноги, после чего тремя быстрыми ударами лишил жизни.

Башкоз и его соперник, тем временем, скрылись в избе. Изнутри доносились крики и шум драки, но понять, как обстоят дела, пока не было возможности. Ошеломлённый разбойник пришёл в себя, но атаковать не спешил, опыт соратника ясно показал ему, что не стоит лезть на рожон.

Однако, у его противника были другие планы. Осознав, что преимущество на его стороне, Серобородый уверенно пошёл в атаку. Он бил, заставляя маневрировать, всегда готовый отразить атаку, шёл вперёд, оттесняя горе-грабителя прочь от дома. Тот вскоре отступил, но сдаваться не собирался — в его руках появился лук, украшенный перьями. В щит Бьёрна вонзилась стрела с железным наконечником, прошив доски насквозь, и чудом не задев руку.

Охотничий лук — опасное оружие, чтобы его заполучить, нужно добыть много ценных ресурсов. Выходит, что разбойники успели разжиться хорошим снаряжением, но что заставило их идти в бой с бронзовыми кинжалами?

Еще одна стрела едва не лишила викинга жизни, он потянулся к поясу за зельем исцеления, но вовремя одёрнул себя, бросившись в сторону. Во дворе стояло несколько верстаков, видимо Башкоз экспериментировал с производством, за ними и прятался Бьёрн, стараясь избежать смерти.

Стрелы свистели в воздухе, в доме всё ещё кипела схватка.

Исхитрившись, Серобородый сам вошёл в избу, где застал не самую приятную картину. Разбойник забрался в подвал, расправляясь с жертвой, раз за разом возрождающейся на лежанке. Любой викинг после смерти появлялся в том месте, которое назначил своим местом возрождения, он был беззащитен перед врагом в миг, когда приходил в сознание. Этим гнусно пользовался бандит, он убивал возрождающегося Башкоза, раз за разом, пользуясь его положением.

— Ну что, развалил старика? — спросил он, даже не обернувшись, сосредоточенный на том, чтобы в очередной раз убить молодого викинга, что появился на лежанке.

Ответом ему был удар меча, а следом за ним ещё один. Грабитель растворился в воздухе, оставив после себя могильный камень.

— Друг мой, быстро хватай лук и стрелы, и попытайся меня прикрыть! —потребовал Бьёрн, рывком поднимая напарника, только что появившегося на лежанке.

Благо, тот был сообразителен и, согласно кивнув, протянул руки к могильнику. Спустя несколько мгновений в его руках появился охотничий лук, а за спиной — колчан стрел.

— Эй, куда ты сбежал, старикан?! — голос сверху принадлежал последнему выжившему бандиту, он ещё не подозревал, что остался один.

Если бы кровати стояли не в подвале, то картина поражения развернулась бы перед ним целиком, а так, он полагал, что грабёж удался, и нужно только разобраться с новичками.

«И почему никто из них не знает, что борода растёт вместе с тем, как растут навыки воина?» — поразился мысленно Бьёрн, а сам выпрыгнул наружу, готовый парировать любую атаку. И она не заставила себя ждать, сражаться в тесном помещении с луком, решился бы только глупец, либо мастер. Первым грабитель не был, потому вынырнул из полутьмы с кинжалом в руках, но снова столкнулся со щитом.

Крик злобы огласил избу, викинг понял, что попался на ту же уловку. Теперь ему не позволили отступить, Бьёрн наносил удар за ударом, прикрываясь щитом. Вскоре он загнал врага в угол, где меч Лейфа в очередной раз доказал свою исключительную важность — враг пал, несмотря на то, что активно сопротивлялся.

Трофеев было много, и множество из них ценные. Три железных топора, три охотничьих лука, две сотни стрел с железными наконечниками и три комплекта брони из шкур гримтурсенов.

Серободый торопливо латал дыры в обороне: строил ловушки, ставил сундуки, куда складывал ценные ресурсы, полученные с врагов, ремонтировал стены. Рядом всегда был Башкоз, перенимая часть дел на себя, чем доказывал свою полезность.

Они могли сами ступить на кривую тропу разбойников, но как выяснилось, последних развелось столько, что не нужно никуда ходить, и кого-то искать. Готовь снаряжение, тренируй тело и вскоре ресурсы явятся сами, в лице тех, кто пришёл их заполучить.

Лично для Бьёрна, главнокомандующим этой армии был Магни, умелый воин, знающий что-то, чего не знают все остальные. Как хотелось обзавестись нужными навыками и бронёй, расправиться с его окружением и воззвать к ответам! Но пока рано, да и бесполезно. Истинный умелец немногословен, глава разбойников стал отличным тому примером: он задал всего один вопрос, после чего играючи расправился с соперником.

«Кто же ты, Магни?» — думал Бьёрн, примеряя к поясу на новой броне железный топор. Нежданно-негаданно, он приобрёл снаряжение, которое рассчитывал получить намного позднее. План, точнее, его отголоски, блеснул в голове, как луч солнца. Зачем сражаться с демонами Скальдхейма, если можно сражаться с демонами внутри людей?

Мысль, странная с виду, вскоре показалась дикой. Есть первоначальная цель, есть все средства, чтобы её достичь, для чего выдумывать себе иной путь?

Помимо снаряжения, грабители принесли с собой запасы еды. Среди прочего, нашлось мясо волка, зажаренное с луком, овощное рагу и пригоршни морошки, что росла только в степи. В целом, создавался уникальный набор еды, повышающей выносливость, но почти не затрагивающей здоровье. Поэтому Бьёрн так просто разобрался с врагами с лучшим снаряжением.

Они полагали, что грабят дом новичка, но столкнулись с опытным воином, в лице Серобородого. Явятся ли они вновь? Это был интересный вопрос, учитывая, как быстро закончилась первая встреча. Скорее всего, попытают удачу снова.

— Как так вышло, что три опытных воина проиграли тебе одному? — спросил Башкоз, не отвлекаясь от сортировки снаряжения.

Юный викинг был занят тем, что подкапывал землю, чтобы установить ещё пару свежих сундуков, попутно укрепляя стены подвала. Сохранность лежанок — важный момент. Если их сломают разбойники, владельцы дома появятся на камнях Возрождения, за многие мили отсюда, и к тому времени, как вернутся, их жилище разнесут в щепки.

— Они не опытные воины, иначе не кинулись бы в драку, без разбора, — возразил Бьёрн. — У них три охотничьих лука, и большой запас стрел. Зачем было бросаться в драку с ножами? Просто встали бы напротив входа, убивая нас стрелами. Против железных наконечников кожаные туники — просто смех. Но они решили, что расправиться с нами легко, а опытный викинг никогда не недооценивает врага.

— Тогда откуда у них топоры высокого качества? — удивился Башкоз. — Я таких в Скальдхейме не видел. Металл тёмный, серый, рунная вязь — искусство!

— Это железные топоры, металлолом добывается в Топях Мертвецов, — пояснил Серобородый. — Действительно качественная работа, учитывая вот эти знаки… — он указал на ряд символов на деревянной рукоятке. — Четвёртый максимальный уровень. Хотя, нет никаких магических следов, значит, простая железяка.

— А как отличить магическое от немагического? — спросил молодой викинг, сосредоточенный на собственном деле.

— Всего есть четыре вида магии, в соответствии с четырьмя драгоценными камнями, откуда черпается сила, — Бьёрн постарался собрать все свои знания в целое, чтобы объяснить как можно доходчивее. — Сапфиры властвуют над силой льда, способны сделать кожу прочной, а щиты — непробиваемыми, они чертят голубые руны на изделиях. Топазы жгут огнём, повышают запас сил, наделяют оружие особой мощью. Аметисты вмещают в себя власть предыдущих камней, усиливая жизненную энергию викинга, каждый доспех с фиолетовыми рунами — это увеличение Здоровья. И последний, самый мощный камень — изумруд. Он взывает не к отдельной стихии, а к величайшим из легенд: Хеймдалю, Рагнару, Локи и много кому ещё. Тут всё зависит от удачи, если Древние силы благоволят, ты получишь настоящее произведение искусства, реликвию!

Серобородый вспомнил былые дни, когда он владел всем тем, что описывал теперь, как нечто далёкое и запредельное. Кто отнял у него всё? Магни? Возможно, но скорее всего, он сам лишил себя славы. Слишком засиделся на одном месте, вместо того, чтобы двигаться вперёд. Мюрквид всего лишь второй по опасности, после безобидного Луголесья. А впереди болота, степи и боги знают, что ещё.

Чернолесье прекрасно, оно приглянулось викингу, как место мрачного спокойствия. Но разве за этим Один призвал избранных, чтобы те нашли уют среди земель Скальдхейма и навсегда забыли о том, что впереди их ждёт последнее сражение с Демонами?

Едва ли…

Подготовка к новому нападению продолжалась, и почти подошла к концу, но вопреки ожиданиям, никто не приходил. Неужели разбойники сломались после первого поражения? Или спешно рыщут по сундукам награбленного, выискивая снаряжение получше, чтобы не оставить дерзким защитникам ни единого шанса? Изба разрасталась, вокруг неё рос частокол.

Вся древесина, добытая Башкозом в течение дня, для углевыжигательной печи, теперь шла на ограждение. Это не задержит серьёзного противника, но заставит задуматься новичков. На подмогу бандитам могут явиться их товарищи, и если не за ценными ресурсами, то хотя бы за снаряжением, позорно утраченном в бою.

Тревога нарастала, хотя видимых причин для этого не было. Бьёрн чувствовал, что бой ещё не закончился, опасность витала в воздухе хлопьями пепла. Она выла порывами ветра среди елей, стенала и проклинала всё живое, взвизгивала стволами сосен, хрустела обломанными ветвями.

— Нам нужно спешить! — воскликнул Серобородый.

— Что не так? — Башкоз понимал, что впереди новый бой, но пока не знал, на что ориентируется его союзник.

— Не знаю, всё не так… — Бьёрн нахмурился, рассматривая лезвие топора, который он только что взял в руки.

Внезапно там, где царила тьма, что-то вспыхнуло, выпуская в воздух тревожный крик и сноп искр. Ровно за частоколом, возведённым только что. Башкоз удивлённо посмотрел на соратника, а тот, в свою очередь, на источник звука. Так мог себя вести только один объект во всём Скальдхейме — Малые Врата, замаскированные в земле. И активированные кем-то по ту сторону.

Глава 11. Чёрный силуэт

Это распространённый приём среди опытных викингов — порталы видны издалека, особенно если они активны. Золотистые руны сияют магическим светом, привлекая внимание, и чтобы никто не мог воспользоваться находкой, некоторые умельцы закапывали их в землю, рунами вниз. При телепортации, ты оказывался под землёй, и если слой невелик, то достаточно подняться на ноги, чтобы спастись от удушья. После того, как ты выбрался из своеобразной могилы, можно присыпать её землёй и листьями, замаскировав строение.

Именно это и произошло сейчас — сразу четверо хорошо вооружённых воинов оказались перед домом Бьёрна и Башкоза.

— Ого, а что это? — воскликнул кто-то из них.

— Похоже, молодёжь построилась, интересно, кто тут у нас?

Что-то с грохотом ударилось о частокол, и целый пролёт рухнул, рассыпавшись в щепки. Во дворе тут же оказались бойцы, облачённые в лучшую магическую броню. На хозяев они не сразу обратили внимание, да и в целом, их не особо привлекло то, что построили здесь другие избранные.

— Так, куда дальше? — спросил воин с двуручным топором в руке, судя по всему, именно он играючи проломил изгородь.

— На восток, там я видел каменную крепость, — ответил ему боец в тунике из шкуры тролля. — Скорее всего, ребятишки успели забить сундуки добром, самое время покопаться в них!

— Ходом! — викинги бросились, было, бежать, но тут один из них заметил Бьёрна. — Смотри, какой бородатый! Эй, а ты чего тут потерял, старикашка?

— Не твоего ума дела, — это всё, что успел сказать опытный воин, прежде чем ему в грудь вонзилась сверкающая стрела, сразив наповал.

— Дерзкий дедуля… — воин, что держал в руках лук, направил наконечник стрелы на Башкоза. — Твои последние слова?

— Вы… — соратник Бьёрна не успел сказать и слова, как его тоже отправили на перерождение.

На этом встреча закончилась. Бандиты ушли, не потратив ни минуты на грабёж. Убийство слабых — привычное развлечение, которым они пользовались, без зазрения совести. Но, как по волшебству, на пороге дома появились старые знакомые — горе-грабители, что не смогли справиться с защитниками в первый раз. Теперь у них не было препятствий, ведь могильные камни, со снаряжением внутри, остались снаружи, и прежде чем Серобородый успел выйти, его лишили всего.

Разбойники бурно праздновали победу, что досталась им чужими руками. От того было ещё досаднее наблюдать, как они ломают двери, чтобы добраться до сундуков. Договариваться с такими людьми — падать ниже, своего достоинства, потому Бьёрн приказал товарищу выйти из дома и затаиться. Вместе, они выжидали, когда враги закончат и пойдут дальше.

В небе, порой, сверкали алые молнии, злость, усиленная магией демонов, так и подмывала слепо кинуться в драку, но Серобородый сдерживался, мёртвой хваткой вцепившись в руку Башкоза. Тот, толком не понимая, что с ним происходит, тоже рвался в бой.

— Какой у нас план? — сквозь зубы, прошипел молодой воин.

Сидеть в засаде, в одной набедренной повязке, ему было стыдно, но и сделать он ничего не мог.

— Жди, друг, мы отомстим, и очень скоро…

Спустя час, когда немногочисленное имущество перекочевало к новым владельцам, бандиты шумной толпой скрылись в лесу. От тех мрачных соперников, что вышли из тьмы, не осталось и следа, теперь это были простые люди, подвластные алчности, полностью отдавшиеся ей, и потому лишённые достоинства.

Бьёрн тенью двинулся вслед, приказав соратнику возвращаться домой, и проверить, целы ли кровати. Он перебегал от укрытия, к укрытию, испачканный сырой землёй, покрытый сухими иголками и листьями. Сам обратившись в злого духа, он искал способ расплатиться с врагами.

Мирквуд принял его, как собственное порождение, в нужный момент подсовывая густой куст чёрной рябины, или покрытую мхом каменную глыбу. Бандиты не подозревали о том, что их преследуют, но спустя какое-то время стали вести себя тише. Вместе со злобой внутри викингов, демоны порождали злобу внутри каждого живого существа, и стампы не были исключением.

Древесные монстры сновали тут и там, каким-то чудом не замечая Бьёрна, но всё чаще обращая внимание на компанию разбойников. Вскоре тем пришлось совсем затаиться: среди деревьев мелькали неясные тени, злобный шёпот, как плач безумца, звучал тут и там. Медленно, но верно, викинги оказались окружены, и в этом же кольце смерти оказался Бьёрн, правда, его это особо не волновало.

Не так давно он заметил среди зарослей большую пещеру, куда вела протоптанная тропа. Поблизости же валялись зловонные кучи — явное свидетельство того, что внутри живёт гримтурсен.

Группа грабителей остановилась у подножия каменной башни. Здесь стало ясно, что они окружены, и нужно либо прорываться с боем, либо бежать, сломя голову. Если первый вариант даёт шанс выбраться живым, то второй неминуемо приведёт к смерти. Стоит отдать им должное, они принялись готовиться к схватке, выполняя все меры предосторожности.

Заняв башню, они разожгли внутри большой костёр, построив там лежанки и сундуки. Армия стампов разрасталась с каждой минутой, вскоре в строение полетели первые камни. Бьёрн в это время лежал в кустах, игнорируя ползающих по нему насекомых. Его кожа покрылась мурашками, от холода, но воин не обращал на неудобства никакого внимания. Его целью была троица викингов, что вонзали в землю факелы, обильно пропитанные смолой. Они не должны унести награбленное, чего бы это ни стоило…

Враги были опытными бойцами, позаботившись об обороне, они тут же установили портальную арку. Это магическое сооружение могло перемещать людей на огромные расстояния. Вместо многодневных переходов достаточно установить два портала, обозначив их одинаковыми рунами. Больше, чем два, подключиться к одному «ключу» не могли.

Бьёрн знал, что из его сундуков забрали немного бронзы, меди и олова. Их через Малые Врата не пронести по одному из негласных законов Скальдхейма. Не самые ценные ресурсы, но жадность бандитов, порой, превосходит все ожидания. Так для чего они открывали портал? Неизвестно. Прежде, чем они смогут уйти, нужно отомстить. Потому Серобородый, припадая к земле, как кошка, кинулся к пещере гримтурсена.

Заросшая кустами, но с небольшой площадкой перед входом, она не выглядела приветливой, скорее наоборот. Изнутри тянуло смрадом пота и трупной вонью, неясное бормотание, граничащее с припадком безумца, свидетельствовало о том, что инеистый великан «дома». Тогда Бьёрн, схватив камень, вбежал внутрь, чтобы привлечь к себе внимание.

Слева и справа от входа росли удивительные грибы, чьи огромные зеленые шляпки излучали слабое свечение, отражающееся на сырых сводах пещеры. Сам великан сидел в углу, рассматривая рубины. Крупные алые камни каждой гранью преумножали сияние, привлекая внимание монстра. Тот стонал от удовольствия, поглощённый зрелищем.

Неудивительно, что ярости его не было предела, когда в грязное толстое брюхо прилетел булыжник, прервав такое важное занятие. Гримтурсен взревел, подскочив на ноги, от чего ударился головой о низкие своды пещеры. От этого ему стало ещё обиднее, яростно ворча, он принялся искать обидчика, а когда заметил стоящего у входа викинга, немедля кинулся мстить.

Бьёрн только этого и ждал, эффект оказался куда сильнее. Теперь монстр ни за что не отстанет от него, а значит, преследование будет вестись до конца. Пока бежал, слыша за спиной неумолимо приближающийся топот, всё лицо и плечи исхлестало ветками. Босые ноги сбились в кровь об острые камни и палки, здоровье просело на треть, но остановиться — означало умереть. Так что, Серобородый бежал на свет факелов, что мерцали меж деревьев.

Не так давно опытный воин носил зачарованные доспехи и охотился в самых опасных землях, а теперь в одной набедренной повязке мчался от чудовища, которое хотел натравить на обидчиков. Позже Бьёрн вспомнит про это событие со стыдом, но сейчас, поглощённый жаждой мести, он хотел только одного — не умереть раньше срока, и выполнить коварный план.

Не разобравшись в темноте, викинг налетел на огромную спину стампа-воина, тот издал нечто неразборчивое, отмахиваясь каменной дубиной, но промахнулся. Цель оказалась куда ниже, чем он рассчитывал. Бьёрн же, чудом избежав гибели, пригнулся к самой земле и побежал дальше: впереди сияли десятки факелов, в свете которых троица бандитов подбирала ключи к портальной арке. Судя по всему, дела у них шли не очень, руны никак не хотели разгораться золотистым сиянием.

Стампы, ослеплённые яркими огнями, не видели, что происходит у каменной башни, но сновали туда сюда, ощущая, что добыча крутится у них под носом. Топот гримтурсена не сразу привлек внимание грабителей, а когда они обнаружили нового противника, стало поздно.

Великан вышел на небольшую поляну перед башней, а Бьёрн тенью промчался мимо врагов, молча притаившись в тени здания.

— Это ещё что за… — успел сказать кто-то из троицы, прежде чем на его голову опустился кулак, размером с бочку.

Только теперь Серобородый смог рассмотреть чудище, привлечённое им. Это был очень старый гримтурсен, о чём свидетельствовали шрамы, рваными рубцами покрывшие его грудь и плечи. Даже удивительно, что он не явился на шум стройки, когда Башкоз был поглощён мирными делами. Случись такое, пришлось бы туго…

— Долбаный старик! Это он натравил великана! — кричали бандиты, когда стало ясно, в какую историю они ввязались.

Монстр, обнаружив лёгкую добычу, принялся мстить всему роду человеческому, особо не разбираясь, кто в действительности виноват. Он топтался по факелам, освобождая пространство для стампов, что сужали кольцо вокруг крепости. Пока враги гибли один за другим, Бьёрн ждал, сжав кулаки. Если показаться раньше срока, то его разорвут на части, а так хотелось посмотреть на мучения врагов, совершивших роковую ошибку.

Они установили точку возрождения здесь, на лежанках, незащищённых тотемом. Против древесных монстров это могло бы сработать, но гримтурсен способен крошить камни, чем он и занялся, когда понял, что человечки спрятались в башне, и не желают выходить. Грохот и треск стоял такой, что слышно было на всю округу. Благо, в это опасное время даже сильнейшие викинги не сунулись бы в драку, великаны слишком сильны и живучи, чтобы связываться с ними в Дни Ненависти.

Всё было кончено, спустя полчаса. Монстр проломил дыру в башне, после чего одним ударом разрушил лежанки, не позволив бандитам встретить его во всеоружии — они умирали раньше, чем успевали схватиться за топоры, а после того, как лишились точек возрождения, больше не появились.

Великан, удовлетворённый результатом, скрылся во тьме ночного леса, вместе с ним медленно разошлись стампы. Никто не обратил внимания на одинокого викинга, вжавшегося в стену. Месть была свершена, Бьёрн собрал с могильных камней всё снаряжение, что было украдено у него, прихватив то, что принадлежало врагам. Это честная расплата за подлость, едва ли кто-то мог на это возразить.

Путь назад пролегал по самым густым зарослям, но несмотря на тяжёлую ношу, возвращаться было легко. В награду достались туники из шкуры великана, железные топоры, хорошая еда, луки и стрелы. Этого более, чем достаточно, чтобы двинуться вверх по лестнице, по которой неизменно поднимается каждый избранный Отцом Богов.

Башкоз, как ему было и сказано, ждал дома. Он решил не ремонтировать жилище, от чего оно представляло собой печальную картину: стены местами сломаны, крыша обвалилась, покосилась изгородь. Сразу ясно, что тут побывали воины, объятые жаждой грабить, а значит брать больше нечего. Бьёрн одобрил бездействие товарища, вручив ему часть трофеев. Больше не было никакого смысла задерживаться здесь, бандиты наверняка захотят взять реванш, так что лучший способ избежать этого — двигаться дальше.

Молодой воин взял несколько слитков бронзы, тут же выковав нужное количество гвоздей. Серобородый выделил ему шкуры и смолу, а древесину добыли из собственной избы, разобрав жилище. Этого оказалось достаточно для создания шлюпки. Путь к побережью прошёл без приключений, хотя казалось, что в любой момент на них могут напасть. Тёмные воды медленно накатывали на песчанный берег Мюрквида, сосны стонали за спиной, словно жалели о разлуке.

Пока не наступил рассвет, нужно было уходить, но двигаться вдоль берега слишком опасно. Как только шлюпка встала на воду, Бьёрн направил её прочь, вглубь моря. К утру, если повезёт, они достигнут берега, а если нет, значит путь придётся начинать практически с нуля…

Вода плескалась о просмоленные борта, шелест волн казался умиротворяющим, если бы не одно но: каждый изгиб волн, каждая звездочка, отражённая в воде, казалась чешуёй морского змея. Эти чудища никогда не спали, выжидая лёгкую добычу, и лодка викингов для них — лакомый кусок. Длиной в десятки метров, они могли обвить судно в несколько колец, после чего даже слабое напряжение превращало его в груду щепок.

Для тех, кто путешествует по морям Скальдхейма, это самая незавидная смерть, могильный камень уходил на морское дно, откуда снаряжение не достать никакими усилиями. Сразить чудовище можно только стрелами, и если нет качественного лука, то смерть неизбежна. Бывали смельчаки, что строили быстроходные драккары, на таких кораблях можно уйти от погони, при попутном ветре. Но лодка поменьше, никогда не оторвётся от морского обитателя.

Потому Бьёрн нервничал, всматриваясь в тёмные воды, что бескрайними просторами раскинулись вокруг. Берег Мюрквида быстро растаял вдали, оставив викингов наедине со своими страхами. Теперь нет спасения ни от какой беды, остаётся надеяться на удачу. Башкоз, что до этого ни разу не участвовал в мореплавании, выглядел гораздо веселее, хотя настроение товарища вскоре передалось и ему. Может быть, он боялся спросить, почему нервничает Серобородый, а может быть и сам прекрасно понимал, с чем может столкнуться вдали от безопасного берега.

И вскоре беда настигла их.

Чуть в стороне, правее по борту, блеснула череда холодных огоньков. К размеренному плеску волн добавился новый звук — звук чего-то большого, способного быстро перемещаться сквозь толщи воды.

— Что это? — мертвеющим голосом спросил молодой викинг.

— Это морской змей, — ответил Бьёрн, накладывая оперение стрелы на тетиву.

— Мы справимся? — уточнил Башкоз.

— Скорее всего, нет.

В темноте особенно легко было заметить голову твари, которую покрывал узор, пропитанный лунным светом. Змей стремительно кружил, рисуя одно кольцо за другим, изучая жертву, угодившую в его владения. Он мог без труда прокусить борт, его размеры позволяли играючи опрокинуть судёнышко, после чего расправиться с мореплавателями. Но монстр наслаждался своей скоростью и силой, петляя и извиваясь в воде.

Серобородый не выдержал первым, он натянул тетиву и спустя секунду схватился за новую стрелу.

— Не жалей стрел! — прорычал он напарнику, от чего тот трясущимися руками схватился за лук.

Получив ранения, змей высунул голову из воды, широко раскрыв пасть. Три ряда жёлтых зубов, как специально, осветило сияние Иггдрасиля. Рёв, полный злобы и голода, наполнил викингов страхом, против которого они не могли устоять. Даже десяток стрел почти не нанёс урона морскому обитателю, который в свою очередь взмахом хвоста разломал шлюпку пополам.

Плеск воды, треск и хруст досок, испуганные крики людей — вот то немногое, в чём любой знающий викинг может услышать смерть. Смерть неминуемую и страшную… Бьёрн схватил соратника за шкирку, чтобы тот не утонул, хотя в этом не было особого смысла.

— Что?! Что нам делать теперь?! — кричал он.

— Смотри туда, и успокойся! — Серобородый нервничал не меньше, но был достаточно опытен, чтобы искать способ выжить даже в такой ситуации. — Видишь чёрный силуэт? Нам туда…

Глава 12. Великие Топи

Иногда они всплывали на поверхность, чтобы прогреть панцирь солнечным теплом, да так и засыпали на многие месяцы, а то и годы. Изначально, ползая по дну на такой глубине, что там, кажется, невозможна жизнь, левиафаны служат домом для других загадочных обитателей. Те сооружают большие гнёзда, внутри которых откладывают яйца, даже не подозревая, что за участь их ожидает.

Гиганты поднимаются с морского дна, дрейфуя крошечными островами, на них гнездятся птицы, что приносят семена деревьев и трав, илистый слой на панцире прекрасно подходит для растений. Вскоре на спине громадного животного расцветает новая жизнь, а старая увядает. Яйцекладка глубоководного зверя твердеет, приобретая новые, неожиданные свойства.

Бьёрн не знал точно, плывёт он к левиафану, или это просто обман зрения, но просто ждать смерти он не мог. Башкоз, толком не понимая, зачем вообще что-то пытаться сделать, послушно грёб за товарищем, ощущая, как поблизости беснуется морской зверь. Он кружил рядом, извивался в кольцах, скручивался в спирали, наслаждаясь своей силой. Тут и там образовывались воронки, вода отталкивала пловцов влево и вправо — змей был огромен.

Когда до спасительного островка оставалось метров тридцать, змей решил, что наигрался. Вытянувшись в струну, он как таран устремился к добыче, оскалив большие жёлтые зубы.

Плеск волн сменился, Бьёрн заметил это, но разбираться не было ни сил, ни времени. Короткий свист вспорол воздух, сияющая стрела без труда нашла мишень на поверхности воды — змей инстинктивно дёрнулся, извиваясь от боли. Еще две стрелы заставили его высунуть голову и яростно взреветь, как он это всегда делал, чтобы доказать свою власть над морем.

Два викинга успешно вцепились в кусты, что росли у самой воды, взобравшись на бугристый панцирь моллюска. Хватаясь за всё, что попадётся под руку, они спешили подняться как можно выше, ими овладело то чувство эйфории, которое приходит с чудесным спасением. Развалившись среди зарослей, соратники перевели дух, прежде чем разбираться, кто же спас их от неминуемой гибели.

Драккар горделиво кружил вокруг островка, несколько воинов бесстрашно стояли на борту, выпуская стрелы в морское чудище. Теперь опасный монстр не выглядел царём, он скорее походил на червяка, пригвождённого к стене. Попытки разрушить корабль ни к чему не приводили — стрелы били больно, и именно туда, куда нужно. Расправа стала делом времени, вскоре змей перестал бесноваться, всплыв на поверхность белёсым брюхом.

Охотники подцепили его крюками, расправив паруса. Драккар тут же устремился прочь, оставив чудом выживших Бьёрна и Башкоза наедине со своим спасением. Бежать отсюда было некуда, а соорудить плот — решительно не из чего. Они могли бы подать голос, но Серобородый не захотел привлекать внимание. Времена сильно изменились, теперь их скорее кинули бы на растерзание демонам, ради развлечения, чем доставили на берег.

Стоило отплыть кораблю, как в воде мелькнул новый силуэт. Ещё один змей, явившийся из глубин, решил узнать, что происходит. Правда, он сильно опоздал, хотя мог бы прийти на помощь собрата. Зверь медленно плавал вблизи моллюска, словно охранял его от непрошеных гостей. Правда, о том, что двое уже притаились в кустах, он не знал. А если бы и узнал, сделать ничего не смог, ведь по земле морские хищники не ползали.

— Вот так дела-а… — протянул Башкоз. — И что дальше?

— Понятия не имею, — ответил Бьёрн. — Будем ждать утра, а там поглядим, где мы вообще оказались.

— Думаешь, рядом есть берег? — обрадовался его друг.

— Скорее всего, нет, эти животные не всплывают вблизи от берегов, им нужен покой.

— Ну… — Башкоз больше не знал, что сказать, но молчать ему, видимо, не хотелось.

— Я думаю, что в ближайшие дни здесь обязательно кто-нибудь появится, — заверил его Серобородый. — Минует День Ненависти, мы сможем нормально поговорить с теми, кому захочется добыть хитин.

— Кстати, а как он выглядит? — оживился юный викинг.

— Пошли, покажу…

Вместе, они принялись прогуливаться по острову, что представлял собой высокий холм, диаметром полсотни метров. Кое-где торчали молодые ёлки, местами трава разрослась почти по пояс, а кое-где зияли проплешины. В таких местах и высились миниатюрные горы. Словно кто-то разжёг большую свечу, да так и оставил, пока она не затухла. Правда, воск был слишком жёлтый, с чёрными вкраплениями, и твёрдый. Настолько твёрдый, что не сломать никакой киркой, кроме железной.

— Интересно, — Башкоз провёл рукой по гладкой поверхности гнезда. — Кто мог сделать всё это? И зачем?

— Никто не знает, — честно признался Бьёрн. — Мы просто используем всё, что даёт нам Скальдхейм, для победы над демонами.

— А кто-то, для убийства соратников, — заметил молодой викинг.

— Не без этого, — согласился его товарищ. — Я двигался в дальние земли, думая, что там найду уединение, и смогу спокойно пройти испытания Одина. Но оказалось, что главная проблема, вовсе не чудовища, что населяют этот мир, а воины, жаждущие лёгкой добычи.

— Ты оказался здесь, в изначальных землях, потому что тебя ограбили? Что у тебя было до этого? — Башкоз любопытствовал, даже не подозревая, какие эмоции пробуждает у друга.

— Было всё, что нужно… — почти прорычал Серобородый. — Магия и металлы, драгоценности, план действий. Всё оказалось разрушено усилиями одного человека. Я найду способ отомстить, но для этого нужно многому научиться.

— Да? Чему? Ты ведь и так много знаешь.

— Новые избранные мыслят иначе, они стали гораздо хитрее, изворотливее, — Бьёрн погрузился в воспоминания боя, пытаясь понять непостижимую технику Магни. — Я не… Не знаю, откуда они всё это взяли, и зачем Отец Богов перенёс их в Скальдхейм. Но раз Он дал им шанс, значит, мне стоит понять — почему!

Прежде, чем солнце взошло над горизонтом, вдали показался белый парус, что стрелой мчал в сторону временного убежища викингов. Едва ли, моллюск был целью, скорее всего, судно шло по своим делам, не подозревая о том, что ждёт их через несколько минут.

— Погляди! — Башкоз указал в ту сторону, поднимаясь с прогретого за день панциря.

— Похоже, у нас есть шанс, — Бьёрн последовал примеру товарища, проверяя вооружение.

Шлюп замедлился за полсотни метров, а плеск волн подтвердил, что змей никуда не делся, и сейчас будет атаковать. Серобородый с интересом наблюдал, что будет дальше. Пока никто из будущих соперников не знал о существовании друг друга, но викинги в лодке заметили глыбу глубоководного зверя, а морской змей ощутил приближение чего-то неведомого. Поскольку он был самым сильным животным в воде, для него любое движение было потенциальной добычей.

— Может быть, мы их предупредим? — предложил молодой викинг, с тревогой глядя на друга.

— Если они не справятся с этой змеюкой, то пользы от них никакой, — ответил Бьёрн, с азартом рассматривая тех, кто сидел в лодке.

Двое гребли на вёслах, ещё двое стояли у кормы и носа. Даже с такого расстояния было видно, что это новички: на солнце блестели бронзовые шлемы, за спиной рваным знаменем трепало плащи из обычных шкур.

Змей, определившись с размерами добычи, стрелой метнулся в сторону шлюпа. Было что-то смертельно-грациозное в его перемещении, длинное тело, покрытое узорами и шипами, не ощущало сопротивления воды. Викинги на шлюпе бездействовали до последнего момента, целиком поглощённые видом левиафана. Их лодка медленно приближалась, позволяя рассмотреть всё больше деталей, и лучше слышать, о чем они переговариваются.

— Это что, островок посреди океана?

— Какой-то странный, слишком выпуклый.

— Может секретное убежище?

— А вдруг монстр? Кракен или ещё что?

— Да какой кракен? Когда ты их видел вообще?!

— Не знаю, как-то неспокойно…

— Давай заберёмся? Мало ли что там может быть? А если сокровище?

— Ага, для тебя, дурака, взяли и оставили посреди моря.

— Ну в погребальных комнатах же оставили.

— Давай греби быстрее!

— А что это ещё в воде?

— Один Великий, это же морской змей!!!

— А-а-а-а-а! Греби, греби!!!

Бьёрн не смог сдержать улыбки, когда перед ним развернулась драматическая картина. Юные воины не знали, что делать: кто-то бросил копьё, но промахнулся, кто-то взялся стрелять из лука, нашёлся такой, кто взял в руки меч, готовый сигануть в воду, чтобы сразиться с чудовищем на его территории.

В любом случае, у них не было ни шанса. Только один боец сообразил, что единственное спасение — это островок впереди. Он рывком усадил одного из своих друзей за весло, не поскупившись на звонкую затрещину. «Греби, ушлёпок!» — проорал он в самое ухо соратника, чем занялся сам. Вместе, они сумели подплыть к панцирю почти вплотную.

Змей в это время закончил свой танец смерти, извиваясь кольцами вокруг беззащитного судна, и вцепился зубами в борт. Затрещали доски, шлюп тряхнуло так, что трое из четверых воинов свалились за борт, а последний зачем-то вцепился в мачту.

Теперь настало время вступить в дело Бьёрну и Башкозу. Они устремились на помощь тонущим, вытаскивая их на берег. Мокрые и испуганные, они не стали разбираться, кто их спасает, принимая помощь, как должное. Тот, что остался на шлюпе, так и погиб, исчезнув в пасти морского чудовища, от судна остались одни щепки, обломанную мачту волнами прибило к панцирю.

Отплевавшись и отдышавшись, викинги обратили внимание на тех, кто помог им в трудную минуту.

— А вы как сюда попали? — спросил один из них, черноволосый боец с выдающимся подбородком.

— Наверно, как мы, — предположил его товарищ, с большими выразительными глазами, но скромной комплекцией.

— Можно сказать, и так, — кивнул Башкоз, который в отличие от новеньких, уже знатно оброс, щетина медного цвета вот-вот должна была стать полноценной бородой. — Но разбираться будем потом. Для начала скажите, что у вас есть с собой. Думаю, мы можем набрать материалы на плот.

— На плот?! — не сдерживая издёвки, спросил третий, что молчал до этого. Судя по его угрюмому лицу, он расстроился крушению корабля больше всех.

— Ну да, а что не так? — удивился Башкоз.

— Ты, меднолицый, умом тронулся? Как нам от змея спастись на плоту, если он шлюпку перекусил пополам?! — не унимался Угрюмый.

— Да ты расслабься, малец, — вступился за друга Бьёрн. — Меднолицый в полном здравии, — новое прозвище понравилось ему, так что он сразу перенял обращение. — Нас пятеро, мы сможем убить монстра, даже деревянными стрелами, если постараемся. А без плота какой прок сражаться с ним?

— Не знаю… — упрямо ответил викинг, но похоже, что ход мыслей изменил. — Давайте проверять, что у нас есть.

Оказалось, несмотря на скверный характер и слабый дух, этот воин запасливый и сообразительный. Вместе с Башкозом, они построили верстак, наготовили больше пяти сотен стрел и установили на воду новенький плот. Смола, древесина и шкуры были в инвентаре новичков, которые плыли прочь от Камней Возрождения в поисках неизведанных земель.

Чуть позже они рассказали, что им пришлось уйти, так как десятки других воинов объединились в банду, взявшись грабить всех и вся. Во главе у них неизменно был кто-то опытный, в туниках из голубых шкур, и поразительными кинжалами из чёрно-изумрудного металла. Серобородый сразу понял, что речь идёт о компании Магни, который, судя по всему, решил подчинить себе весь Скальдхейм.

Закончив приготовления, викинги взялись за луки. Змей плавал тут же, среди обломков судна, довольный и сытый. Зверь знал, что левиафан привлекает много внимания, потому, чтобы поесть, нужно просто держаться поблизости, и добыча сама к тебе приплывёт.

Увидев плот, он не торопился атаковать, но насторожился, порой выплывая на поверхность, и тогда над водой мелькала его спина, покрытая шипами, словно чудовищная пила, которой валят многовековые дубы.

— Атакуем вразнобой и как можно чаще, старайтесь бить так, чтобы змей всегда получал урон, — пояснил Бьёрн. — Это заставит его паниковать, и если он не сбежит, то мы его добьём.

Первым стрелу пустил Серобородый, воздух наполнился свистом, вода закипела кровавой пеной. Без наконечников, сами по себе, деревянные стрелы не могли причинить серьёзный ущерб, но их было слишком много. Монстр часто высовывал голову, чтобы огласить округу яростным воплем, но получал ещё больше увечий, и скрывался в воде.

Когда волны вокруг моллюска пропитались кровью, змей устремился прочь, чтобы спасти свою жизнь. Бьёрн, понимая, что это шанс на спасение, приказал всем прыгать на плот, где уже подготовили пару вёсел. Вслед за горячкой боя, наступил мандраж от побега. Они работали по очереди, как только уставал один, его заменял другой. Вёсла бились о воду, крошечное судно мчалось прочь от панциря, обрекая экипаж на полную беззащитность перед другими хищниками.

Теперь морской змей мог одним лёгким движением лишить их плота, а потом сожрать, без малейшего сопротивления. Каждого по отдельности.

Но всё обошлось. Солнце стремилось к зениту, порывистый ветер бил в парус, помогая гребцам. Океан сверкал в лучах, и сложно было определить, что там, на горизонте: продолжение воды или небеса. Викинги иногда переговаривались, но в целом, каждый был занят либо греблей, либо тем, что до боли в глазах всматривался в толщу воды, выискивая там намёки на опасность. Час сменялся часом, но ничего не происходило.

Ближе к вечеру, когда горизонт заалел, как остывающий металл, кто-то с облегчением сообщил:

— Земля справа…

Бьёрн посмотрел в указанную сторону, и недобро усмехнулся. Такая земля, порой, хуже всех морских напастей. Но говорить об этом никому не стал, с тревогой глянув на Башкоза. Тот воодушевлённо работал веслом, только что сменив одного из новичков.

Земля приближалась. Одинокая коряга торчала из воды, а за ней стлался серый туман, среди которого с трудом можно было рассмотреть очертания деревьев. Мёртвых деревьев, гниющих живьём, лишённых листвы. Спустя какое-то время никто из викингов не испытывал той радости, которая была.

— Что это за место? — прошептал Угрюмый. — Нам точно нужно туда?

— Это Великие Топи, — ответил Серобородый. — Земли, пропитанные ядом и гнилью. Но это суша, и там у нас больше шансов на выживание.

— Если ты нас обманул, то я найду и отомщу… — пообещал ему Черноволосый, самый крепкий из новичков.

— Я сказал, как есть, а если ты умрёшь от шальной стрелы драугра или захлебнёшься в кислотном облаке, то это твои проблемы! — гневно ответил Бьёрн.

— Драугры? Кислота? — севшим голосом переспросил Угрюмый.

— Именно. На подходе нас могут ждать угри, так что будьте готовы прыгать в воду и плыть.

— Ссаные боги, это ещё что такое?! — воскликнул новичок, и его крик тут же поглотил туман, сделав глухим и мёртвым.

— Сам увидишь… — Бьёрну надоело всё объяснять, он схватил Башкоза за шкирку и рывком поставил на ноги. — Держись рядом.

Угри появились не сразу. В тёмной мутной воде вдруг что-то зашевелилось, скользкие чёрные тела заполонили всё вокруг, и всё бы ничего, но их были десятки! И размером каждая тварь была с туловище человека, чтобы напиться кровью этому ожившему кошмару не хватит и целого человека.

— И мы должны в это прыгать? — прошептал Угрюмый, безумными глазами вперившись в ожившие воды.

Туман скрывал всё, что происходило вокруг, мир сузился до размеров плота и того, что происходило рядом с ним. Когда из серой пелены вынырнула здоровенная коряга, Серобородый прыгнул на неё, обхватив руками и ногами, чтобы не соскользнуть.

— Прыгай! — приказал он Башкозу, и тот, одеревенев от страха, последовал приказу.

Его руки бессильно скользнули по сырому стволу, тело пластом полетело в воду. Бьёрн с досадой вытер лицо, покрытое брызгами, и сам нырнул за товарищем.

На плоту в это время происходил полный хаос.

Глава 13. Скопище

В мутной воде сложно понять, что есть что. Серобородый схватил своего друга за рукав, потянув в сторону. Тот сопротивлялся, так как понятия не имел, кто его тянет, и куда. А между тем, вокруг сновали десятки ядовитых существ, чей укус обозначал одно — смерть. Пришлось подтянуть юного викинга поближе, прямо под водой, и отвесить пощечину. Башкоз был сообразительным малым, потому сопротивление прекратил.

Троица викингов, что остались на плоту, приняли на себя всё внимание. Они кричали и били копьями в воду, возмущённо взывали к Бьёрну, но тот был занят другим. Подтянув друга к коряге, он приказал ему взбираться наверх, внимательно следя за тем, что происходит в воде. Угри, как тучи перед дождём, всё плыли и плыли, норовя превратиться в сплошной ковёр, по которому, при желании, мог пройтись любой желающий.

Когда они оказались над водой, плот скрылся в тумане, а вместе с ним скрылись и те, кто хотел выжить любой ценой. Погибнуть здесь, в Великих Топях, не мудрено. Без умений и опыта тем более. Потому Серобородый был уверен, что подарил новичкам полезный урок, за который многие другие заплатят втрое дороже. Ведь многие навсегда оставляют здесь свои могилы, без шанса вернуть ценные вещи.

— Что происходит? — стараясь сдержать эмоции, спросил Башкоз, с отвращением отплёвываясь от воды, которой невольно наглотался.

— Выживание, — лаконично ответил Бьёрн. — Приводи себя в порядок и пошли…

Больше не переговариваясь, викинги двинулись в путь. Они прошли по стволу огромного дерева, свалившегося много лет назад, спрыгнув на крошечный островок. Куда ни глянь, всюду торчали коряги, с неба лил непрестанный дождь. Не благодатный ливень Мирквуда или Луголесья, а мерзкая морось, липкая и холодная, как туман.

«Угри водятся только там, где глубоко» — пояснил Бьёрн, прежде, чем он и его соратник по грудь ввалились в топи. Ноги тщетно искали твёрдую опору, но там была лишь трясина, приходилось хвататься за редкие растения и корни деревьев, чтобы продвигаться вперёд.

Воняло гнилью и сыростью, под рубахой начался зуд, постоянно казалось, что кто-то ползает по спине и бокам, кто-то многоногий и колючий.

— Хорошее место, чтобы тут поселиться, а? — предложил Башкоз и Бьёрн, решивший, что это злая шутка, увидел в глазах друга искренность.

— Поясни, — потребовал он.

— Кто захочет явиться в такое место? А если выстроить мостики от дерева к дереву, то каждую комнатку можно превратить в ловушку.

— Неплохо! — Серобородый по-новому взглянул на окружающий мир. — Я ещё ни разу не думал о том, чтобы выстроить крепость в Великих Топях.

— А где думал? — спросил его молодой викинг.

— В горах, на равнинах… — Бьёрн сосредоточенно ступал по топкому дну, держась за коряги, торчащие из воды. — Везде, где есть опасные монстры и способ построить замок на высоте.

— Это самый прямой путь, — Башкоз хотел сказать более резко, но сдержался. — Где будут искать в последнюю очередь? В таких местах, куда даже идти мерзко, не говоря уже о том, чтобы прощупывать каждый метр, в поисках чужого добра.

— Викинги без чести полезут хоть в выгребную яму, лишь бы схватить чужое! — возразил Серобородый.

— Да, но откуда им знать, что кто-то решил спрятать добро в выгребной яме?

— Трусливый план.

— Когда нас найдут, мы будем сильны, и трусливый план превратится в военную хитрость! — логика Башкоза выглядела идеальной, Бьёрн никогда бы до такого не додумался сам.

— Но тут и впрямь не очень приветливо, — попытался он возразить, хотя понимал, что проиграл спор.

Вскоре болота явили себя во всей красе. Из воды, вместо пиявки, вылезло чудовище, напоминающее человека. Оно было в полтора раза выше ростом, покрытое слоем тины и грязи, в руках держало большой ржавый топор.

Слишком неуклюжий, драугр всё равно представлял опасность. Потому что был не один. Тут и там, вросшие в гнилые стволы деревьев, уснувшие в прибрежной трясине, просто лежащие на островках суши, они вылезали буквально ото всюду. Викингам пришлось туго: каждый бой мог обернутся бегством, враги появлялись без предупреждения, били в спину и лицо, не гнушаясь ничем.

В Топях сложно понять, день вокруг или ночь, здесь всегда царил сумрак, и потому у каждого источника света особое значение. Даже в таких гиблых местах рос папоротник, волшебное растение, излучающее голубой свет. Очень редко в корнях, внутри сгнивших брёвен, на сырых проплешинах, посреди воды, они сияли холодом, отбрасывая ледяные блики.

Два викинга шли много часов, и потому обстановка сменилась не внезапно. Мелкая морось покрыла лицо, вместе с ней явилось зловоние. Небосклон посветлел, но это был не здоровый свет, а болезненный нарыв. Очертания облаков приобрели ядовитые оттенки, отдалённый шум вызывал тревогу.

Подозревая неладное, воины стали двигаться куда осторожнее, но как выяснилось позже — к эпицентру событий. Дождь пошёл сильнее, он наполнил пространство зелёными красками, коряги и редкие островки суши сочились ядом. Крупными каплями, он стекал по плечам и груди Бьёрна, Башкоз постоянно вытирал лицо, но кажется, становилось только хуже.

— Что это? — спросил он, прикрыв рот рукавом.

— Подозреваю, мы недалеко от Скопища, — ответил Бьёрн. — Это один из демонов, далеко не самый слабый…

— Нужно поворачивать! — тут же воскликнул Башкоз.

— Не думаю, что мы знаем, в какую сторону, — Серобородый осмотрелся, сплюнув в мутную жижу, исходящую зелёным паром — болотная вода сильно изменилась. — Перекуси тем, что осталось, мы слабеем с каждым часом.

— Ты шутишь?! — молодой викинг возмутилсяся искренне, но через минуту доедал последнее.

У них осталась пара свиных окороков, да сушёные грибы. Почти ничего, если брать в расчёт местность, в которой они оказались. Двигаясь по грудь в воде, они отправились дальше, и шум становился всё отчётливее. Вскоре впереди показалось нечто неясное, но огромное. Оно шевелилось единой массой между деревьев, достигая сгнивших, лишённых листвы крон. В десятки раз выше человека, настоящая гора плоти.

Вместе с тем, стало заметно светлее, хотя дождь, зловонный и ядовитый, что сопровождал присутствие Скопища, становился всё сильнее. Викинги видели других воинов, те сновали между деревьев, выпуская в демона стрелы. Кто-то сражался вплотную, укрываясь за большими щитами, но ядовитый туман игнорировал такую защиту. Он проникал под любые доспехи, спасти в таких случаях могла только медовуха особого сорта.

Когда-то, много дней назад, Бьёрн варил её сам, в собственных бочках, теперь же доедал последнюю пищу, которая считалась «подножным кормом». Тут и там сияли могильные камни — бойцы отчаянно сражались, и умирали.

Несмотря на то, что запас здоровья падал, Башкоз не сдержал любопытства и двинулся в сторону демона, чтобы получше его рассмотреть.

— Это его алтарь, нужны особые дары, чтобы призвать демона, — пояснил Серобородый, когда викинги оказались неподалеку от гигантского черепа с раззявленной пастью, внутри которой исходило пузырями зловонное варево.

Они стояли за десятки метров от сражения, но всё равно слышали крики воинов, что тщетно выстраивали тактику борьбы с чудовищем. Их поражение — дело времени, Бьёрн видел это, выгадывая момент, когда нужно будет отступать. Но так же ему хотелось рассказать своему товарищу побольше сведений, добытых им ценой собственных перерождений.

— А что будет, если они уничтожат Скопище? — поинтересовался Башкоз, выглядывая из-за пня, выбранного в качестве укрытия.

— Получат в награду особый артефакт, который позволит искать редкие металлы в горах, — ответил викинг.

— И что за металлы? И где эти горы? — любопытство распирало его, даже несмотря на то, что ядовитый дождь залил бедолаге лицо, лишая жизни.

— Я всё расскажу тебе потом, а пока нам нужно бежать отсюда, и чем быстрее, тем лучше…

Бьёрн увидел, как Скопище, огромный жирный монстр, размахнулся лапой и лишил жизни сразу двух воинов. Спустя мгновение, демон закрепил успех, вздохнув протяжно и жутко, вобрав в себя как можно больше воздуха и выпустив его через собственную шкуру. Пропитанный ядом и сыростью, он распространил на десятки метров вокруг плотное облако ядовитого тумана, уничтожающего не только живое, но и металлическое. Доспехи гнили и осыпались трухой, лишая защиты даже перед слабыми атаками.

А между тем, демон не собирался сражаться в одиночку: со всех сторон скапливались драугры и скелеты, слизни и пиявки. Каждая лужа полнилась смертоносными тварями, стоило только сделать неверный шаг, и тебя сожрут. Полдюжины викингов, что вызвали врага на бой, давным-давно поняли, что проиграли, и десять раз пожалели о том, что плохо подготовились, но надежда умирала последней. И потому они бросались в самоубийственные атаки, полагая, что однажды это сработает.

Их могильные камни появлялись повсюду, где настигала смерть, будь то шальная стрела или яд, топор мертвеца или укус. Башкоз совсем забыл, где находится, с восторгом наблюдая за неравной схваткой. Демон потрясал своими размерами, он размахивал лапами и плевался ядовитыми сгустками, что оживали и шли в бой. Скопище состояло из костей и плоти сотен тех, кто сгинул в Топях. Оно вобрало в себя боль и ужас, пожирая всё, что попадается в пасть.

— Смотри, у них там портал! — прошептал молодой викинг, дёрнув товарища за плечо.

Бьёрн посмотрел в указанном направлении, заметив портальную арку, грамотно спрятанную между двух омертвевших деревьев. Казалось, что это часть болот, очередная коряга, наполовину утонувшая в грязи. Воины, атаковавшие Скопище, приходили именно оттуда. Не потрудившись защитить строение Истуканом, они подвергли себя фатальной опасности, и будь рядом не Серобородый со своим другом, а кто-то из банды Магни — считай, что снаряжение и всё прочее они потеряли.

— Либо новички, либо глупцы, — заключил Бьёрн. — И судя по всему, они недалеко ушли от тех и других…

Сломать портал и забрать ресурсы, а затем дождаться, когда демон расправиться с противником, и разграбит могильники… Что может быть проще? Бьёрн видел зло, которое мог совершить, и видел преимущества, что мог приобрести, но без тени сожаления отказался от такого поступка. Башкоз, судя по его лицу, даже не задумывался о том, чтобы совершить недостойное, что не могло не радовать Серобородого.

— Будем помогать им? — спросил молодой викинг.

— А ты как думаешь? — усмехнулся его товарищ.

— Толку от нас никакого, — заключил Башкоз.

— То-то же.

С каждым днём, они понимали друг друга всё лучше.

Викинги, что выходили из портальной арки, погибали всё чаще. Судя по всему, у них заканчивались ресурсы, а желание отыграться, заставляло делать отчаянные поступки. Демон, между тем, неумолимо приближался к тому месту, откуда на него велось нападение. Он был почти неразумен, нёс разрушение и смерть чисто инстинктивно, потому напавшие на него подставлялись сами.

Вскоре смерть ждала их сразу на выходе — невольно, Скопище оказалось перед самым порталом, а спустя пару минут, конструкция была разрушена. Викинги больше не смогли бы вернуться сюда так быстро, если только у них нет поблизости другого способа напасть на демона.

— Думаю, на этом всё, — заключил Бьёрн. — Пока нас не заметили, нужно убираться отсюда.

Укрываясь за пнями и валунами, они двинулись прочь. Демон бесновался за их спиной, но вскоре шум стих, в отличие от кислотного дождя. Тот продолжал травить спутников ещё долгое время, отнимая последние единицы здоровья. Пришлось останавливаться куда чаще, чем рассчитывалось, чтобы перевести дух и восполнить запасы выносливости.

— А что, если мы прямо тут умрём? — не выдержал как-то Башкоз, спросив то, что волновало его весь путь от Скопища.

— Я думаю, мы справимся, — заверил его Бьёрн, высматривая самый безопасный путь.

Повсюду сновали драугры и скелеты, они почти ничего не видели, но если уж кто-то обнаружит живую душу, то привлечёт внимание всей округи. Вскоре, на последнем издыхании, когда счёт здоровью шёл на единицы, они выбрались из зоны демона, избежав гибели от яда.

Стало заметно темнее, но мгла, на удивление, показалась куда привлекательнее зелёных оттенков смерти. Взобравшись на один из стволов поваленного дерева, викинги заметили небольшую хибару, пристроенную к дереву. Её построили не для того, чтобы обороняться от врагов, а скорее, чтобы прикрыть портал. Его свечение могло привлечь лишнее внимание.

Бьёрн шёл впереди, нисколько не сомневаясь, что хозяина строения здесь нет и в помине. Башкоз вёл себя не так уверенно, но во многом полагался на более опытного соратника, потому стоял в шаге от Серобородого, когда тот пинком распахнул покосившуюся дверь.

Внутри гудел активный портал — его руны сияли, что значило одно, если шагнуть сквозь зачарованную преграду, можно оказаться в непредсказуемом месте. Это может быть чей-то дом или смертельная ловушка, но в любом случае, никогда не стоит рисковать попусту.

Рядом, в углу, чернел охранный тотем. Если бы он был активен, то сиял орнаментом, но заряд давно иссяк, от того Истукан выглядел обычной фигурой, вырезанной из дерева.

— Как думаешь, стоит проверить, что по ту сторону? — спросил молодой викинг.

— Это имеет смысл, только в одном случае — мы хотим разжиться чужим добром, — сказал Серобородый.

— Кстати, я хотел узнать… — Башкоз боролся с собственной нерешительностью, но любопытство одержало над ним верх, в очередной раз. — Я, я не понимаю. Где черта между достоинством и позором? Быть сильнее всех, одолеть в последней битве врагов Одина. Разве это не достойно?

— Победить демона — достойный поступок? — Бьёрн очень устал, он хотел разозлиться, но потратил массу усилий на то, чтобы неопытность соратника не сделать причиной ссоры.

— Конечно, — ответил тот.

— Вырвать кость из нутра врага, чтобы найти редкий металл и победить следующего врага — достойный поступок? — продолжил допрос Серобородый.

— Ну, в целом, логику я понял. Но что отличает нас от бандитов? Те тоже рвут кости из врагов, чтобы стать сильнее.

— Скальдхейм — это вепрь, из которого мы отрезаем нужные куски и съедаем их, — Бьёрн тщательно подбирал слова, но чувствовал, что его красноречие сильно хромает. — Но если мы вырываем добычу из рук других охотников, то это — позор. Уяснил?

— А-а! — Башкоз искренне рассмеялся. — Вот теперь мне всё предельно ясно!

То, что сказал Серобородый, понравилось и ему самому, словно он воплотил в слова ту мысль, которая беспокоила его давным-давно.

— А что мы будем делать с хижиной? — спросил молодой викинг, указывая на активный портал и утративший магическую силу тотем.

Глава 14. Бегство

— Это пригодится нам в следующий раз.

Бьёрн взял в руки строительный молоток, за несколько секунд превратив строение в груду обломков, среди которых сияли красным осколки Муспеля, отбрасывали холодное свечение глаза стампов, и среди промокших досок белела качественная древесина. Сложив самое ценное в инвентарь, викинги двинулись дальше. Всё ещё не зная конечной цели своего путешествия, они больше всего хотели отдохнуть. И не просто отдохнуть, а провести как можно больше времени у костра, плотно перекусив наваристой похлёбкой, после чего завалиться спать.

Башкоз порывался предложить своему другу разбить лагерь, ресурсов хватало на строительство хижины, а мало-помалу, собрались заряды для охранного Истукана. Питался он драгоценностями и осколками, собранными с бесхозных порталов, обнаруженных по пути. Порывался, да так и не решился сказать что-то вслух, так как не хотел проявить слабость.

Потому соратники шли вглубь болот, окончательно утратив чувство направления. Давным-давно промокшие до нитки, они перестали обращать на это внимание. Зато постоянное напряжение давало о себе знать. Каждый шорох и всплеск казался им смертельной опасностью, викинги хватались за оружие, замирая на месте, а спустя несколько секунд двигались дальше.

Тина облепила их плечи, грязь покрыла лицо, оставив заметными только глаза. Больше всего они стали походить на тех драугров, с которыми частенько сталкивались, стараясь избежать схватки. Запасы еды подошли к концу, любой пропущенный удар означал смерть. Иногда Бьёрн останавливался и копошился в трухлявых пнях, что-то там выискивая, а затем извлекал странные грибы бледно-зелёного цвета.

— Что это за гадость? — спросил его как-то Башкоз.

— У них ядовитые шляпки, которые понижают запас здоровья, но повышают выносливость, — пояснил Серобородый. — Надеюсь, нам не пригодится, но иногда лучше пробежать вдвое дольше, чем пропустить вдвое больше ударов.

— Резонно, — кивнул Башкоз, устало оперевшись о какую-то корягу, что торчала из воды.

— Куда бы мы не шли, — заметив настроение друга, продолжил Бьёрн. — Мы доберёмся до мест более приветливых.

— А я ещё хотел тут остаться жить… — усмехнулся молодой воин. — Теперь что-то не хочется.

— Идея хорошая, но ты должен лучше узнать местность. Она ужасно выглядит, и неприветлива для путешественников, — Серобородый хлопнул друга по плечу. — Но и по своему привлекательна.

— Ладно, пошли дальше.

И они пошли.

Тени сгущались, близился закат. Каждый силуэт, что виделся им вдали как очертания монстра, просто таял во тьме. Теперь нечего было бояться, кроме собственной слепоты и полной беззащитности перед врагом, чуявшим их на расстоянии. Казалось, что продолжать путь — сущее самоубийство, но они не останавливались, словно от этого зависела их жизнь.

«Куда мы опоздываем?» — со злостью подумал Башкоз, когда стало ясно, что мир вокруг окончательно утонул во мгле, и те неясные пятна света — всего лишь обман зрения. Ответа он не знал, но в который уже раз, принял цель боевого товарища, как единственно верную. Если нужно шагать, по пояс утопая в трясине — он будет шагать. Если нужно застыть, как изваяние, когда рядом что-то подозрительно плюхнулось — он замрёт и не шелохнётся.

В какой-то момент в отдалении появился источник света. Это не было походным костром, слишком тусклое сияние, не было это и осколком Муспеля, цвет был багровый, и как-будто накрытый неплотной тканью.

— Что за новая напасть? — прошептал Бьёрн, призывая друга остановиться.

Свечение оставалось на месте, но усиливалось то тут, то там, перетекая из одной стороны в другую. Понять, что перед ними, викинги не могли, но в том, что это очередной способ мучительно умереть, не сомневался никто из них.

— Думаешь, стоит проверить? — с сомнением спросил Башкоз.

— Думаю, нужно обойти по широкой дуге, и не нарваться на неприятности, — ответил Серобородый.

Воины двинулись в обход, перемещаясь как можно тише. Неведомое существо не обращало на них никакого внимания, но чем дольше на него смотрели глаза, тем отчётливее становились детали. Монстр напоминал огромный мешок с осколками, что-то вроде тех ядовитых слизней, что Скопище вызывало себе на помощь. Только в разы больше и древнее. А значит, во много раз опаснее…

Манёвр проходил без сучка, без задоринки, пока в него не вмешался драугр. Башкоз едва не ткнулся ему в спину, не заметив в темноте, а когда обнаружил врага, чуть не вскрикнул от неожиданности.

Мёртвый воин повернулся к викингам, демонстрируя магический свет мёртвых глаз. А когда обнаружил непрошенных гостей, замахнулся и ударил. Бьёрн среагировал вовремя, парировав удар в последнюю секунду, и хотя противник был ошеломлён, звон оружия привлёк внимание всех чудовищ округи.

В том числе и багрового слизня. Свет внутри него вспыхнул чуть ярче, огромная туша двинулась в сторону звука, распространяя вокруг себя смертоносное зловоние. Воздух наполнился шумом и шипением, викинги расправились с драугром куда быстрее, чем сами того ожидали, после чего пустились наутёк.

Бежать ночью по болоту — затея отчаянная, если не сказать глупая. Проваливаясь в лужи, взбираясь на поваленные деревья и прыгая в воду, почти вслепую, лишь бы поскорее оторваться от погони, соратники не заметили, как оказались в кругу камней.

Как гнилые, обломанные зубы мертвеца, валуны торчали из земли, образуя широкий круг. В центре, исходя чёрным туманом, светилась ужасная статуя — конструкция из различных частей тела. Головы драугров скрипели зубами, рычали, высовывали обрубленные языки, их туловища приращивали руки и ноги. Злая, демоническая магия сшивала их воедино, выплёвывая готовых монстров наружу, где они расходились в разные стороны, заполоняя земли мёртвой армией, лишённой всяких целей. Монстры бродили по болотам, не зная покоя и усталости, не понимая, для чего.

Викинги оказались около такого алтаря, которых бесчисленное множество выстроили демоны, намереваясь победить Отца Богов.

— Даже не думай останавливаться! — прорычал Бьёрн, сунув в руки товарища пригоршню грибов, собранных накануне.

Башкоз бросился за другом, что с необычайной прытью побежал прочь. Было в этом рывке что-то такое, что обеспокоило молодого воина гораздо больше, чем риск смерти. В конце концов, он очнётся далеко отсюда, и сможет отдохнуть… Но то, как спасал свою жизнь Серобородцый, выглядело пугающе.

Практически не пережёвывая, воин проглотил грибы, чувствуя, как тошнота подкатила к горлу. Желудок свело от холода, спустя минуту стало на удивление легко дышать. Запас здоровья — смехотворные тринадцать единиц, выносливости в разы больше — семьдесят пять. Любая ошибка могла стоить жизни, но они мчались прочь, каким-то чудом избегая смерти.

Вскоре воды стало больше, деревья расступились перед заводью, горизонт вдали посветлел. Приходилось бежать по самой кромке берега, слева постоянно щёлкали панцирями пиявки, а справа и сзади свистели стрелы драугров. Бьёрн почти не оглядывался, требуя не отставать, а сам бежал и бежал, словно после гибели его ждёт не новая жизнь, а абсолютное ничто.

Деревья редели с каждым часом, большая часть монстров отстала. Порой приходилось прыгать в болотную жижу, чтобы перебраться с одного острова на другой. Действие грибов иссякло точно к рассвету, лучи солнца почти не пробивались сквозь болезненно-жёлтый туман, но даже этого хватало, чтобы увидеть, что впереди река. Широкая, почти бездвижная и чёрная.

Одинокое дерево, как мёртвый путник, завалилось набок точно в середине водоёма. Это была ловушка, дальше бежать некуда, а назад возвращаться бессмысленно. Столько времени викинги прорывались сквозь топи, собирая всё больше и больше врагов, что теперь пути назад не было.

— Так, нужно кое-что придумать… — Башкоз схватился за строительный молоток, установив верстак. — Отдай всё дерево, что у тебя есть! — потребовал он от Бьёрна.

Серобородый передал ресурсы, не задавая лишних вопросов, он и сам понимал, что шансы равны нулю. В воде, у берега, уже темнела и без того чёрная вода. Десятки шевелящихся тел скапливались с каждой минутой — угри почуяли свежую кровь, им было плевать, что двоих человек едва ли хватит на перекус даже половине из них. Неразумные твари просто плыли на запах, расталкивая друг друга. Высовывая отвратительные головы, они щелкали панцирями на спинах.

Между тем, Башкоз принялся строить лестницу над водой. Река слишком широкая, через неё не построить мост, если не ставить сваи, но любые опоры разрушат пиявки. Бьёрн хотел что-то сказать товарищу, но не решился. Зачем отнимать надежду?

С другой стороны, собирая на плечах тину, медленно выступали из воды драугры. Проклятые воины не обращали внимания на неудобства, окоченевшие пальцы сжимали оружие мёртвой хваткой.

Молодой викинг ставил пролёт за пролётом, вскоре доски стали ломаться, ссыпаясь в воду кусками древесины — строить снова не было никакого смысла. Без дополнительных опор лестницу выше не поднять.

— Разбегаемся и прыгаем, понял?! — Башкоз схватил за плечо соратника, что взяв топор, приготовился вступить в последнюю схватку.

— И что потом? — удивлённо спросил тот, осматривая конструкцию.

— Угри у берега, пока они доплывут до нас, мы заберемся на то дерево, а от него я установлю другую лестницу!

«Хитро!» — восхитился Бьёрн, со всей возможной прытью взбегая по ступенькам. Оттолкнувшись от последней, он ощутил, как сердце уходит в пятки: внизу вода кишела смертоносными тварями. Спустя долгих три секунды они поняли, что всплеск позади — это ускользающие жертвы. Башкоз нырнул через мгновение, вместе, они проплыли под водой до самого дерева. Отчаянно хватаясь за сучья и, поочередно помогая друг другу, забрались наверх.

Не медля ни минуты, молодой викинг принялся за строительство. Ресурсов едва-едва хватило, пиявки тем временем окружили старое дерево, не понимая, что их обведут вокруг пальца точно так же, как это произошло раннее.

Позади остались все те враги, что так и не сумели добраться до двух беглецов. Эта часть болот заметно отличалась, деревья стояли реже, туман пропускал больше света, хотя низкие серые тучи застлали всё вокруг моросью.

— А ты молодец, — хлопнув друга по плечу, усмехнулся Серобородый. — Мне бы и в голову не пришло.

— Обращайся, не только мне уголь жечь, могу и толковое что-то придумать, — ответил молодой воин.

— Ты не против, если я буду называть тебя «Меднолицый»? — неожиданно для самого себя, спросил товарища Бьёрн.

— С чего это? — удивился тот.

— Бородёнка у тебя еще не велика, а уже видно, что рыжая, как медный слиток, — добродушно расхохотался викинг.

— Ну, вроде не обидно звучит, — усмехнулся Башкоз. — Называй.

Они шли по колено в воде, оба слишком устали, чтобы разговаривать, но в гнетущей тишине, под шум слабого дождя, идти, казалось, невыносимо.

— Чудом выжили, — заявил Серобородый.

— Чудом, — согласился его друг.

— Нужно будет найти таверну, а если таких здесь нет, то построить.

— Разграбят в первый же день.

— Скорее всего…

— Но идея хорошая, только представь: большой очаг, в углу бочка исходит ароматом эля, длинный-длинный стол ломится от закусок!

— И дюжина братьев по оружию, дюжина достойных воинов, что готовы вступить в бой с последним из демонов, — подхватил Бьёрн. — А потом на покой, в Вальгаллу, ждать решающую битву.

Разговор прервался.

Оба остановились, когда поняли, что видят одно и то же. В отдалении желтели отблески костра. На сырых стволах деревьев плясали языки пламени, отбрасывая причудливые тени на стене древнего строения. Серобородый знал, что это за здание: камень покрыт мхом, на удивление плотная и ровная кладка, внутрь ведут железные двери, открыть которые не получится без особого ключа.

Но костёр горел снаружи, кто-то заботливо спрятал его под навесом, чтобы не залило дождём. Рядом стояла табуретка, и добрый десяток мешков, доверху набитых металлоломом. Покрытые ржавчиной обломки оружия, брони и инструментов годились только для переплавки, и это был единственный способ добыть железо.

Здесь, в болотах, в невообразимо далёкие времена, кто-то свозил целые обозы вещей, сваливая их в подземные крипты. Много лет спустя они покрылись грязью и обросли корнями, загромождая проходы в тесных коридорах, заполненных водой. Не ясно, кто и для чего, но теперь новые жители Скальдхейма должны были пройти настоящее испытание, чтобы создать качественный топор или тяжёлую броню. Железо шло и на многие другие вещи: улучшение ремонтных станций, усиление строительных блоков, редкую мебель и прочее.

Склеп — невысокое продолговатое здание, по сути, просто вход в подземелье. Дверь — прочная железная решётка, была распахнута настежь. Изнутри тянуло многовековым холодом, а стоило прислушаться — донёсся звон одинокой кирки.

— И что будем делать? — тихо спросил Башкоз.

— Он там один, — принялся рассуждать Бьёрн. — Железо через портал не перенесёшь, а значит должен быть схрон. Либо корабль, чтобы сразу доставить в нужное место.

— Предлагаешь ограбить?! — поразился Меднолицый.

— Нет! — заверил его друг. — Мы можем обратиться за помощью. Раз Судьба свела нас в такой глуши, это не может быть случайностью.

— Ну, как знаешь! — Башкоз уселся на табуретку, протянув руки к костру.

Рассвет медленно перешёл в полдень, человек, что работал внутри, казался неутомимым. Звон кирки то стихал, то возобновлялся, но работа шла практически без перерыва.

— Интересно, он целую армию решил вооружить, или хочет построить металлический замок, чтобы никто его и за тысячу лет не смог ограбить? — удивился Серобородый такому трудолюбию.

— А ты добывал железо? — спросил Башкоз.

— Конечно, но мне казалось, что так много мне никогда не понадобиться! — усмехнулся викинг. — Жил как живётся, каждый шаг думал наперёд. А оказалось, что нужно было думать на три.

— Наверно, на твоём месте, никто не стал бы действовать иначе.

— Возможно. В любом случае, у тебя больше шансов не повторить мою участь. Ты предупреждён, а значит вооружён.

— Предлагаешь разойтись? — Меднолицый спросил как будто между прочим, но было видно, что он напрягся.

— Всякое может случиться, — пояснил Бьёрн. — Скальдхейм большой, и людей здесь много. Теперь много.

— Пока об этом думать рано, — Башкоз принялся счищать грязь с туники, отбрасывая комья в сторону от костра. — Что-то мне не нравится тут сидеть. Тепло, но странно.

— Согласен, давай пройдёмся по округе, но не упускай из виду вход, мы должны быть готовы к встрече.

Викинги осторожно двинулись по кругу, присматриваясь к деревьям и неровностям в земле. Опытный воин знает, как спрятать портальную арку, а то, что добычей металла занимался именно такой человек, не стоило и сомневаться. Чуть поодаль, почти идеально, между двух высохших стволов нашёлся секрет. Арка была установлена так, что увидеть горящие руны было сложно из-за налепленной тины и земли.

Башкоз внимательно изучил строение, перенимая опыт, после чего они двинулись дальше. Судя по всему, местность была хорошо изучена воином, что копался ресурсы в склепе. В трёх местах удалось найти простые сундуки с древесиной и камнем, в одной лежал набор еды и зелий. Трогать ничего не стали — воровством пусть занимаются другие.

Вскоре на пороге крипты появился викинг, что многие часы гряду работал киркой. Он постоял на каменной плите у входа, осматриваясь, словно почуял неладное. Бьёрн и его соратник вышли из-за деревьев, показывая себя. Это был шаг навстречу, отрытое предложение поступить так, как ему подсказывает совесть: незнакомец мог либо напасть, либо поднять руку в приветствии.

Клинок с характерным звоном выскользнул из ножен, тёмный металл отразил слабые лучи солнца.

Выбор был сделан, и Серобородый не собирался переубеждать противника.

Глава 15. Трудный бой

В одной руке воин держал длинный железный меч, в другой — копьё из болотной древесины. Такой способ драться выглядел странным, но всё стало ясно спустя пару мгновений. Викинг почти без замаха метнул оружие точно в Башкоза. Бьёрн ожидал, что окажется более важной целью, но ошибся. Толкнув друга в плечо так, чтобы тот избежал смерти, Серобородый выхватил топор, приготовившись к драке.

Его напарник пробежал несколько метров, прежде чем смог восстановить равновесие. Окинув взглядом сближающихся бойцов, Меднолицый замешкался. Стоит ли соваться в бой или дать простор для манёвра? А что, если секунды промедления окажутся фатальными для его друга?

Так или иначе, бой закипел вовсю. Бьёрн ударил наотмашь, проверяя скорость противника. Тот, в свою очередь, не стал делать лишних движений, подставив под удар меч. Топор с бессильным лязгом отскочил от клинка, а в следующую секунду острие меча скользило в грудь Серобородого. Тот отступил на полшага, повернув корпус тела так, чтобы уйти от смертоносной атаки.

Чем дальше они бились друг с другом, тем яснее становился расклад сил. Башкоз медлил, пытаясь найти выход из ситуации, но как назло, в голову не шло ни одной толковой мысли. Могучий враг был столь же велик ростом, сколь и расторопен. Его скупые и точные движения выдавали в нём опытного дуэлянта.

Бьёрн был хорош, но пробить вовремя подставленный блок не выходило, а если топор касался брони, то серьёзного ущерба не причинял. Враг полностью контролировал ситуацию, и всегда становился так, чтобы не упускать из виду обоих противников.

В скудном освещении Топей, он казался еще страшнее, чем был на самом деле. Спутавшаяся мокрая борода, как тина, облепила его лицо и грудь, из под шлема блестели глаза, налитые яростью. Это был достойный боец, драка с которым — настоящая награда для таких, как Бьёрн, и потому он особенно жалел о том, что совершенно к ней не готов. На голодный желудок, без нормального снаряжения, разве мог он противопоставить хоть что-то такому бойцу?

Незнакомец метнул копьё в Башкоза по одной простой причине — он хотел честной драки с равным, ему не нужно было победить легко и быстро, он хотел победить достойно. Всякий раз, когда Серобородый отступал, избегая столкновения, когда вместо того, чтобы парировать удар, приходилось уворачиваться, чтобы сэкономить силы, ему было немного стыдно. Хотелось извиниться за позорный бой, потребовать новой дуэли, но уже на другом поле и при других условиях.

Но викинг должен быть готов к бою даже когда ни с кем не собирается драться. Таков путь в Скальдхейме, и что уж говорить, его навязали не столько демоны и их порождения, сколько сами смертные, избранные в войско Одина. Они не смогли сдержать свой гнев, не сумели преодолеть злую силу, что захлёстывает их каждые три дня. И теперь этот мир потонул в распрях и междоусобицах, как и все остальные миры Иггдрасиля, населённые разумными существами.

Бьёрн бился из последних сил, отступал и атаковал, с каждой минутой всё яснее чувствуя собственное поражение. Фигура врага заслоняла собой горизонт, как злой рок, незнакомец молча орудовал мечом, не потеряв самообладание даже на секунду. Он тоже видел, что победа близка, но не бросался за ней, как слепец, а методично работал, чтобы получить её. Как опытный рудокоп при виде богатой жилы, он просто делал своё дело, прекрасно понимая, что результат не заставит себя ждать.

Башкоз всё же вступил в драку, напав со спины. Это не был поступок труса, скорее желание помощь товарищу. Его ноги скользили по грязи, лезвие топора блеснуло в скупом свете, а спустя миг звон отражённого удара огласил округу. Противник не обратился к нападающему лицом, а повернулся ровно настолько, чтобы удачно отразить атаку. Молодой воин отступил, ошеломлённый и растерянный.

Попробовал снова, но ничего не вышло. Незнакомец не тратил на него ни секунды больше, чем положено. Отбивал удар, и продолжал с драку с Бьёрном, которому этих пауз едва хватало на то, чтобы перевести дух.

Неразборчивое бормотание нарушило звон стали. Несколько драугров вышли из воды, чтобы вмешаться в поединок. Им была безразлична честь сражающихся, проклятые викинги бросились в атаку, как только увидели цель. Их глаза горели синим пламенем, руки сжимали ржавые топоры.

Не сговариваясь, Бьёрн и его противник вступили в драку с новыми врагами. Башкоз дрался рядом с другом, столь же отчаянно и методично. Смерть нависла над ними, как неумолимый удар судьбы, как воля Одина. И, несмотря на то, что сейчас они бились на одной стороне, как только падёт последний драугр, поединок продолжится.

Едва ли незнакомец предпочтёт сохранить им жизнь, а если проиграет Серобородый, то и его напарнику недолго останется. В воду летели отрубленные руки и головы, ржавое оружие тут же разваливалось на части, как только погибал его хозяин.

Драугры погибли, и Бьёрн повернулся к своему сопернику, чувствуя, как руки наливаются тяжестью. Враг не медлил ни секунды: короткий замах, удар, шаг вперёд, новый удар. Гора мышц, облачённая в кольчугу, настоящий посланник смерти.

Меднолицый всё таки придумал план. Он отступил подальше и, выждав удобный момент, выстрелил из лука. Он мог бы сделать это раньше, но боялся попасть по союзнику. Стрела бессильно звякнула, отскакивая от металлической пластины, но своё дело сделала — враг стал действовать осторожнее, чтобы не подставиться под новую стрелу.

Бьёрн понял, что запасы Здоровья и Выносливости у противника тоже не бесконечные, судя по всему, тот начал выдыхаться. И вместо того, чтобы действовать более агрессивно, ушёл в глухую оборону.

Редкие стрелы почти не причиняли урона, но любая из них могла войти в сочленение доспеха, и предрешить исход боя. И, в конце концов, это произошло. Воин зарычал, бросившись в атаку. Теперь его удары не были такими точными и выверенными, он размахивал мечом во все стороны, намереваясь достать викинга с топором, а уже после расправиться с его напарником. С луком или без него, тот не смог бы справиться с таким воином, без опыта и навыков.

Бьёрн хотел предложить сдаться, но понимал, что только оскорбит соперника. Оставалось молча отступать,р ожидая подходящий момент для контратаки. Неожиданно, враг выхватил ещё одно копьё и, прежде чем кто-либо понял, что происходит, метнул его в Башкоза. Тот, уверенный, что находится в безопасности, успел среагировать в последний момент.

Желание жить, или звериное чутье, присущее каждому викингу, сработало как надо. Меднолицый опрометью кинулся в сторону, укрываясь за погребальной криптой. Его друг не остался в стороне, как только противник открылся, он ударил в спину, пробив одну из пластин доспеха. Топор застрял в отверстии, пришлось оставить его и искать новое оружие.

В нескольких шагах, из земли торчало копьё, то самое, что полетело в Башкоза в начале боя. Выполненное из темной древесины, оно хорошо лежало в руке. Длинный острый наконечник, при должной сноровке бойца, мог пробить даже самый качественный доспех. Серобородый умел обращаться с таким оружием, он пользовался копьём во многих сражениях.

Оно позволяло держать врага на безопасной дистанции, наносить множество несерьёзных ранений, а когда измотанный противник отступал — добивать его метким броском. Но гораздо позже, когда в распоряжении викинга появился стол для зачарований, выяснилось, что нет подходящих ресурсов. Пришлось отказаться от любимого оружия и использовать более эффективное.

И вот теперь он держал в руках копьё, в иерархии древкового оружия, далеко не самое худшее. Самым лучшим считалось мраморное, наконечником которого служил клык арахнида из чаши Исполинов.

Древняя кора, заготовленная должным образом, сохраняла часть ядов, что пропитывали каждую частичку болот. Ядовитый туман был бессилен против драугров, слизней и угрей, в Топях практически не было растений. Одни грибы, папоротник, да мох. Болота наступали неотвратимо, уничтожая всё живое.

Бьёрн едва не упустил момент, когда незнакомец, в порыве ярости, едва не снёс ему голову. Пришлось бросаться в сторону, чтобы спасти свою жизнь. Ностальгия по былым временам настигла его слишком не вовремя, и теперь нужно было навёрстывать упущенное время. Викинг попытался парировать очередной удар, без опасений приняв его на древко — древняя кора настолько прочная, что её не разрубит железный меч — но Выносливости не хватило. Это означало, что навык владения мечом у врага был очень высоким, гораздо выше, чем у Серобородого.

Часть урона прошла через блок, и теперь у Бьёрна осталось столько Здоровья, что даже слабый удар может стать смертельным. Тяжело дыша, он вновь отступил, заметив, как его напарник вышел из укрытия, выпустив ещё одну стрелу. Та вонзилась в ногу противнику, заставив того упасть на колено.

Серобородый сжал трофейное оружия, собираясь с силами. Мгновение — и копьё летит точно в грудь незнакомца. Короткое «Штак!» и противник завалился на спину. Тяжелейшее сражение завершилось победой, хотя никто в неё не верил. Неожиданная эйфория, граничащая с безумием, охватила Бьёрна. Он опустился на колени, закрыв лицо руками.

Победа, ради выживания, позорная, бесчестная, грязная. Победа над тем викингом, которого Один отправил в Скальдхейм одним из первых.

— Прости, брат, — Бьёрн коснулся могильного камня, что появился на месте поверженного. — Мир изменился, честь теперь ничего не стоит. Другие воины избрали для себя другой путь, они сражаются между собой ради лёгкой наживы, нанимают отряды и плетут интриги. Видимо, ты это уже давно понял...

Башкоз встал рядом, довольный тем, что остался жив. Его особо не волновали чувства товарища, но он не нарушал речь друга, из уважения.

— Закончил? — спросил он, когда Бьёрн замолчал.

— Да. Нужно всё приготовить, — ответил тот, поднимаясь на ноги.

— Ты о чём? — удивился молодой воин.

— Мы дрались с ветераном, а на заре времени, когда первые викинги только пришли в этот мир, были придуманы правила, — Серобородый отправился к порталу, сломав его, а из полученных материалов, установив новый. — Дань уважения друг другу: установить портальную арку с таким набором рун, который звучит как «Спасибо за честный бой». А его Врата нужно отключить.

— И что всё это значит?

— Что мы не возьмём ничего, сверх меры, а если вообще ни в чём не нуждаемся, то оставим имущество побеждённого нетронутым.

— Хех, забавно, — Башкоз принял переданный ему паёк. — Спасибо!

Бьёрн взял у противника немного еды, установил портальную арку перед костром, но никакие руны вырезать не стал. Вместе с товарищем, они отправились изучать побережье.

Туман заметно рассеялся, вдали проступили очертания большого паруса. Это был драккар, пришвартованный к коряге, торчащей из воды, он ждал своего часа. В трюме нашлось много металлолома, человек, который его добывал, явно потратил не один день.

— Вот это да! — восхитился Меднолицый, когда его взору открылся вид на десятки мешков с ценным ресурсом.

— Мы это выгрузим на берег, — тут же заявил Бьёрн.

— Что?! Но мы же честно победили, трофеи наши! — возразил Башкоз.

— Если это добро сгинет, вместе с нами, вдали от берегов, то вся проделанная работа бессмысленна.

Спорить дальше было бесполезно, потому оба принялись разгружать металлолом на берег. Складывая всё у костра, как раз напротив выхода из портальной арки, товарищи справились через полчаса.

— То есть, корабль мы можем забрать? — с надеждой спросил Меднолицый.

— Да, нам нужно двигаться дальше, — кивнул его друг. — Думаю, эту потерю наш противник переживёт. Учитывая, сколько ресурсов он добыл здесь, лишняя сотня гвоздей для него — сущие пустяки.

Драккар был старый, борта обросли мхом, парус давно утратил цвет, превратившись в унылое серое полотно. Однако, все снасти оказались целыми, владелец судна явно следил за имуществом, регулярно приводя его в порядок. Друзья провели некоторое время у костра, перекусив трофейным хлебом.

— Когда мы сможем так питаться? — спросил Башкоз.

— Придется проделать большой путь, — ответил Бьёрн. — Нужно будет построить надёжную крепость вдали от населённых мест. Проведём пару месяцев в тренировках, раздобудем хорошее снаряжение.

— Как у него? — Меднолицый кивнул в сторону могильного камня.

— Нет, нужно ещё лучше, — Серобородый вытер усы тыльной стороной ладони. — Без магических зачарований мы не защитим своё имущество.

— А где раздобыть эти зачарования?

— Для этого придётся изготовить алтарь, чтобы взывать к милости Тора, — терпеливо объяснял Бьёрн. — Всё, что ему неугодно, он превращает в уголь, а боевые трофеи — в кристаллы. Из кристаллов делается настойка и пыль, нужные для обработки доспехов и оружия. Но всё это бесполезно без стола Зачарования, а чтобы построить его, придётся сразиться с одним из сильнейших демонов.

— Звучит так, словно нам жизни не хватит на все эти подвиги, — заметил Башкоз.

— Именно, — кивнул его друг. — А теперь представь, что наши враги преодолели этот путь за несколько недель, убивая и грабя друг друга.

— Да уж… — Меднолицый явно расстроился, уставившись на костёр. — И к чему все эти старые правила? Пока мы деремся кость в кость друг с другом, доказывая, какие мы достойные и честные, другие играючи достигают цели!

— Я не знаю, зачем нам спешить, — ответил Бьёрн. — Один — великий бог, отец всех богов. Он избрал нас для важной битвы, дал время разобраться, дал возможность получше узнать противника. Ты можешь стать самым сильным среди всех миров, но есть вещи, которые сильнее тебя.

— Что, например?

— Например: честь и память. Во все времена люди превозносят великих, они говорят о них, слагают песни и легенды. Зло тоже помнят, но лишь для того, чтобы стремиться к добру.

— Есть вожди, что победили всех врагов, и лишь потому стали добром, — возразил Башкоз.

Бьёрн не нашёл, что на это ответить. Он был твёрдо убеждён в том, что говорит верные слова, но ему не хватало красноречия, чтобы убедить друга в собственной правоте. Зерно сомнений, что прорастало в его друге, прямо у него на глазах, беспокоило Серобородого. Он всей душой хотел, чтобы тот уверовал в силу добра, но как это сделать, если зло слишком притягательно?

— Нам пора в путь, — спустя долгие минуты молчания, заявил викинг.

Поднявшись, он начертил на портальной арке условленные руны, поспешив к кораблю. Вместе, они отплыли от берега, где собралось больше десятка голодных угрей. Твари бессильно бились о борта, клацали панцирями и зубами, в слепой жажде крови, но ничего поделать не могли.

Новых драугров не появлялось, островок с криптой был слишком далеко от большой суши, а мертвецы, несмотря на отсутствие разума, предпочитали бродить по твёрдой земле, а не по илистому дну.

Слабый ветер трепал парус, ткань, пропитанная ядовитым туманом, болталась, как кожа утопленника. Среди общего шума, где смешались плеск волн и отдалённые крики болотных тварей, послышался вопль активированной портальной арки. Бьёрн всмотрелся в побережье, от которого они отплыли на добрые полсотни метров. Недавний противник появился в округлой постройке, несколько мгновений изучая обстановку.

Скорее всего, он увидел груду металлолома и могильный камень, увидел отплывающий драккар, но Серобородый этого рассмотреть уже не мог. Последнее, что он запомнил, прежде чем побережье исчезло за дымкой тумана, это как воин по имени Борз разрушил погребальную плиту с собственным именем, забрав оттуда всё снаряжение.

Оставалось надеяться, что он не затаит зла на двух друзей, волей случая, одолевших его в честной схватке.

Глава 16. «Ты так и не представилась!»

Стоило отдалиться от болот, ветер надул парус, толкая судно в сердце океана. Скальдхейм состоит из бессчётных островов, и можно бесконечно плыть в любом направлении, встретив места, как две капли воды похожие друг на друга.

Викинги смотрели вдаль, наслаждаясь ветром и солнцем, волны бились о борт. Где-то очень далеко небосклон слился с океаном, укутавшись туманной дымкой. Лучи искрились в морской глади, хотелось мчаться ещё быстрее, чтобы достичь таких земель, где никто и никогда ещё не бывал.

Бьёрн подумал о доме, который бы он возвёл из камня и дерева. Башкоз мечтал встретить деревню воинов, среди которых смог бы доказать свою силу. Недавняя схватка с могучим врагом придала ему уверенность, такое соперничество сложно переплюнуть. «Но к следующему я буду абсолютно готов! Нужно поскорее высадиться на суше…» — так думал он, не замечая, как синеет небо вдали.

Серобородый обратил внимание на то, что ветер резко изменился. Тучи скапливались быстро, едва заметная синева стала свинцовой, почти чёрной. Края бури, как клешни краба, надвигались с двух сторон.

— Думаешь, угодим в шторм? — спросил Башкоз, перекрикивая шум ветра, что бился о парус.

Вода потемнела тоже, волны, как будто, стали меньше.

— Думаю, что да! — ответил Бьёрн, чувствуя, как в груди, вместе с тревогой, нарастает восторг предстоящей катастрофой.

Он знал, от чего волны помельчали — где-то в отдалении шторм подбирает края подола, чтобы нагрянуть внезапно и яростно.

Снасти скрипели, хлопал парус. Ветер выл, как оборотень, изголодавшийся по добыче. Викинги вцепились в борта, чтобы не свалиться в воду — драккар мчался вперёд, прочь от бури, что нарастала за спиной, как тень исполина.

Первые брызги дождя, холодные и острые, ударили по лицу и плечам, затем стало тихо. Бьёрн обернулся, чтобы оценить шансы на выживание, и понял, что их нет. Вода встала стеной, смешавшись с пеленой ливня, ветер крутил их в безумном танце, словно хотел уничтожить, разметать на мириады брызг.

Судно уже не раскачивалось, оно билось во все стороны, как обезумевший боевой конь. Шторм раскручивал жернова, воины мёртвой хваткой вцепились в снасти, захлёбываясь от брызг. Наступил момент, когда каждый из них думал только о себе, поскольку весь бескрайний Скальдхейм стал размером с драккар, что угодил в лапы океана.

Позже мир стал еще меньше, когда руки налились свинцом, а холод сковал мышцы. Раскрыть глаза почти не удавалось, а то, что они видели в редкий миг, убивало надежду на выживание.

Вода ревела и грохотала, оглушительно хлопал парус, только чудом не слетев с мачты. В какой-то момент наступило затишье, небо над головой посветлело, и с большим трудом отцепившись от снастей, Бьёрн протёр глаза. Башкоз полулежал у борта, почти без сил.

— Эй, друг, ты как там? — спросил Серобородый, окликнул товарища.

— Это всё? Буря кончилась? — Меднолицый заглянул за край судна, не рискнув подняться на ноги.

— Нет, мы в сердце бури…

Бьёрн осмотрелся, взволнованный картиной, что развернулась перед ним. Вода, всюду вода. Черная от ярости, как будто бездвижная, но на самом деле закрученная в спираль, могучую, как тело гиганта. Это был смерч, внутри которого сверкали молнии.

— Нам нужно спрятаться в трюме, — сказал Башкоз.

— Если вода захлестнёт судно, мы утонем. Это ловушка, — ответил Бьёрн. — Соберись с силами, думаю, мы способны выстоять.

— Да, друг, сделаем всё, что можно…

Смерч не останавливался ни на секунду, и вот уже его край снова захлестнул драккар. Судно бросило в сторону, едва не опрокинув, затем приподняло на огромной волне и сбросило вниз. Эти секунду свободного падения Бьёрн запомнил навсегда. Они летели в пучине хаоса, в центре природных сил, подвластных лишь богам.

А затем был удар, что едва не оторвал руки викингам, привязавшим себя канатами. Они кричали от боли и страха, захлёбываясь дождём. Всё меньше в них оставалось паники, и всё больше накатывала безысходность. Хотелось отпустить верёвки и спокойно уйти ко дну, а там, у Камней Возрождения, сделать вид, что ничего этого не было. И больше никогда не отплывать от берега настолько далеко…

Когда казалось, что хуже быть ничего не может, борт неожиданно захрустел от удара. Драккар тряхнуло, а затем воздух сотряс рёв морского змея. Огромная башка, усеянная шипами, скользнула по палубе в поисках жертвы. Могучее тело, скрутило корабль в несколько колец, доски трещали, но сдерживали натиск.

Бьёрн выхватил топор, и ползком, чтобы его не выбросило за борт, двинулся в сторону новой напасти. Одной рукой он держался за верёвку, что была привязана к железной скобе, вбитой в палубу.

Монстр тут же заметил его, намереваясь проглотить целиком, но у твари была одна большая проблема — как только она раскрывала пасть, она не видела, что происходит впереди. Потому викинг, зная повадки врага, вовремя перекатился в сторону, ударив наотмашь. Зверь дёрнулся, от чего рана вышла большая и глубокая, кровь ручьём хлынула на мокрые доски.

Этого оказалось достаточно, морской змей раскрутил свои кольца и сгинул в пучине океана. Серобородый повесил топор на пояс и привалился к борту, не веря в собственный успех. Корабль бросало по волнам, но уже не так сильно, буря утихала, горизонт вдали начал светлеть.

Они выживали всю ночь, потратив на это все силы. Бьёрн посмотрел на друга и понял, что тот спит, а через несколько мгновений сам лежал навзничь, потеряв связь с реальностью.

Они проснулись почти одновременно. Светило полуденное солнце, разжигая изумрудные скопления на ветвях Мирового Древа, лёгкий ветер трепал парус, но драккар никуда не плыл.

Судно прибило к берегу, корма засела на отмели.

Бьёрн поднялся, осматриваясь по сторонам. Отдых, казалось, не принёс облегчения, но как только он увидел развернувшуюся перед ним картину, усталость как рукой сняло.

В отдалении, белели мощёные камнем аккуратные дорожки. Незамысловатая изгородь отделяла посевы пшеницы и льна, что как подол рыжего платья, окружали большую бревенчатую избу. Кто-то миролюбивый занял целый островок под свои нужды, превратив его в уютный рай. По левую и правую стороны от дома расположились плавильные печи и ремонтные станции, крыша темнела на солнце, смазанная дёгтем. Кто бы ни был хозяином всего этого, он потратил уйму времени и сил.

— Как думаешь, нас сразу на копьё возьмут или спросят как звать? — произнёс Меднолицый, задумчиво рассматривая мирный пейзаж.

— Мы выглядим, как самые настоящие голодранцы, может, вызовем сочувствие? — рассмеялся Бьёрн, чувствуя разочарование в собственном положении.

— Если нас ещё не заметили, а парус драккара виден издалека, значит, никого нет дома? — рассудил Башкоз.

— Может быть…

Викинги прыгнули за борт, оказавшись по колено в воде. Стараясь принять вид максимально миролюбивый, что никак не спасало ситуацию, они двинулись в сторону избы. Тут и там виднелись следы человеческой деятельности: аккуратные снопы сена, штабеля досок, пирамидки из камней, кое-где расчищенные площадки под строительство.

Двигаясь по одной из дорожек и в любой момент ожидая нападения, воины приблизились к большому загону, где к их удивлению валялось в грязи около десяти поросят. Прирученные животные не обратили внимания на чужаков, и те пошли дальше, к просторному навесу. Любой кузнец мог позавидовать местной станции. На огромном столе, в кольце из огнеметаллической руды, краснела заготовка.

Огнеметалл — редкость, даже Бьёрну не приходилось видеть ничего подобного. Он всегда раскалён настолько, что способен плавить другие металлы, чтобы встроить его в кузницу, нужна особая магия. И судя по всему, хозяин дома ею обладал.

Вдоль стен, на стеллажах, кто-то бережно разложил оружие и инструмент. Здесь были топоры, копья, мечи, кинжалы и алебарды. Всё железное, ни разу не использованное в бою. Башкоз невольно потянулся к рукояти меча, чтобы получше его рассмотреть, как вдруг над самым его ухом просвистела стрела, вонзившись в бревенчатый столб. Викинг отпрянул, подняв руки в примирительном жесте.

— Мы не грабители! — воскликнул он. — Попали в шторм, а когда море стихло, нашли твой остров.

— Да, мы не хотим зла, просто не смогли пройти мимо такой красоты! — поддержал друга Бьёрн.

— Если это так, то почему не окликнули хозяина? — голос, слишком высокий для мужчины, звучал строго, с плохо скрываемой яростью.

— Это наша вина, но мы готовы извиниться, мы пришли с миром! — Серобородый искал собеседницу взглядом, но тщетно.

То, что с ними говорила женщина, он уже не сомневался

— Я почти вам поверила, но ладно. Один вам судья!

Из тёмного угла постройки вперёд вышла фигура, очертаниями способная тронуть сердце любого мужчины. Среднего роста, с талией русалки и выдающейся грудью, незнакомка обладала гривой огненно-рыжих волос, стянутых в хвост широкой чёрной лентой. Её лицо, строгое и грубое, обладало варварской красотой, каждое движение выдавало грацию хищника.

В руках она держала большой лук, натянуть тетиву которого смог бы далеко не каждый воин. Бьёрн решил для себя, что с этой задачей справился бы без проблем, Башкоз решил так же.

Из одежды на ней была короткая, чуть выше колен, туника из дублёной кожи. Шитая точно по фигуре, украшенная амулетами и ремешками, она смотрелась гармонично и к месту. Обутая в простые сандалии, женщина ступала почти бесшумно.

— Чего пялитесь, мужланы?!

Викинги, совершенно забывшие об обстоятельствах, и впрямь потеряли счёт времени, стараясь получше рассмотреть хозяйку дома.

— Ох, да! — Серобородый смущённо пихнул товарища в плечо, после чего они вместе направились к выходу из мастерской. — Мы можем отработать кров и еду, если ты нам позволишь. Потом сразу отправимся дальше.

— Насчёт отработки я подумаю, мне тут работы на весь Скальдхейм найдётся! — пообещала незнакомка. — Кров и еду могу предоставить, а раз вы не собираетесь задерживаться, то тем более!

— Да, так и есть, — согласился Башкоз. — Милые у вас поросята.

Они остановились перед загоном, на что женщина с иронией улыбнулась.

— Спасибо, старалась! — когда пауза затянулась, она продолжила. — На заднем дворе есть большой участок с морковкой, пора собирать, а у меня всё руки не доходят, идёмте.

Не без удовольствия, следуя за хозяйкой, викинги несколько раз переглянулись между собой, восхищённые стройной фигурой.

Их провели между амбаром и мельницей, где за высокой калиткой открывался вид на огромный огород, усеянный зелёными пучками морковки. Чтобы собрать такое, нужно было потратить не один час, но раз сказали, что могут отработать, разве могли воины пойти на попятную?

Им вручили по деревянной бадье, после чего начался планомерный труд, в ходе которого воспоминания о шторме уже не казались такими пугающими. Солнце пекло, раздевшись до пояса, викинги изнывали от жары, а работы как будто не убавлялось. Собранную морковь они ссыпали в огромный амбарный сундук, и пока он не наполнился, урожай не иссяк. Кому и для чего нужно было столько овощей? Этим вопросом Бьёрн и его друг задавались не единожды, но ни разу никто не произнёс его вслух.

Довольные тем, что мучения закончены, они помахали хозяйке, появившейся на пороге дома в ту минуту, как работа была сделана. Однако, вместо благодарности, им вручили по серпу, и перевели на следующее поле, где на ветру колосилось ячменное поле.

— Связывайте в снопы, и складывайте у мельницы, — объяснила женщина. — Потом я сама решу, что в амбар, а что на муку.

Пожаловаться, что они устали, друзья не решились, потому, с мужеством приняв свою участь, взялись за жатву. Вскоре руки покрылись мозолями, поясницы ломило от непривычной работы, но викинги преодолели себя, войдя в какой-то необъяснимый раж. Теперь они даже не думали о том, чтобы скорее закончить, просто обхватывали колосья, срезая их серпом, затем скручивали заготовленными стеблями льна. Складывали в небольшой сноп, после чего относили к мельнице.

Из окна, занятая готовкой, на них порой поглядывала хозяйка дома. Она нарезала овощи и мясо, добавляя специи из редких трав, скидывала всё это в большой котёл, где кипел наваристый бульон, аромат которого расходился по всей округе. Бьёрн слышал, как бурчит живот, требуя пищи, и в тот момент, когда захотелось всё бросить, сесть в драккар и уплыть, так и не приняв вознаграждение, оказалось, что ячмень собран.

— Ну, если ещё что-то скажет делать, я валю отсюда! — решительно заявил Башкоз, чувствуя настроение товарища.

— Эй, работники! Проходите в дом! Бочки с водой стоят за мастерской, можете там помыться! — женщина стояла на крыльце, указывая куда-то за просторный навес, где их и застукали сегодня утром.

— Вух, это, конечно, хорошо…

Спустя несколько минут, воины не могли сдержать улыбку, забравшись в большие бочки по самую шею. Прохладная вода стала настоящим избавлением после изнурительного труда на солнцепёке. Она смыла злые мысли, пот и грязь, так что в гостиной друзья появились совершенно другими людьми.

Незнакомка указала им на длинный стол у окна, где уже расставила миски с едой, и кружки с медовухой. Забыв о достоинстве, бойцы кинулись есть, набивая желудки такими блюдами, о существовании которых не подозревали. Тут были пироги с мясом, свежий хлеб, репа и лук, нарезанные и приправленные морковным маслом. Жаркое из свинины, и много чего ещё, сгинувшего в бездонных желудках.

Наевшись так, что сложно подняться с лавки, викинги обратили внимание на человека, который их накормил. Она неслышно смеялась, сидя в углу, у лестницы, ведущей на второй этаж. Поймав на себе недоумённый взгляд гостей, она пояснила:

— Вы, ребята, верно кроме еловых шишек и воды из ручья, не ели ничего последние пару месяцев, а?

— Ну… — Бьёрн отхлебнул из кружки, зычно отрыгнув. — Можно и так сказать.

— Забавно, — хозяйка задумчиво покачала головой. — Оказывается, я давно не принимала гостей. А как вас звать, кстати?

— Я Бьёрн, — Серобородый кивнул, представившись.

— Башкоз, — молодой викинг повеселел, медовуха пришлась ему по вкусу, теперь он смотрел на хозяйку куда смелее, чем прежде.

— Если захотите вернуться, я дам руны для портальной арки, — предложила она.

— Я бы хотел вернуться! — решительно заявил Меднолицый.

— Кто бы сомневался, — Бьёрн усмехнулся. — Покажи мне символы, я запомню их. И как только мы найдём свой дом, сделаю портальную арку.

— Для чего? — спросила незнакомка, что так и не назвала своё имя.

— Если случится беда, ты набери их со своей стороны и я буду знать, что ты нуждаешься в помощи, хозяйка, — объяснил воин.

— Звучит разумно, — кивнула женщина, жестом призывая следовать за собой.

Втроем, они поднялись на второй этаж, где стояло двенадцать Малых Врат, таким образом защищённых брёвнами, что любой, кто вошёл, вернуться уже не мог, но и покинуть дом тоже.

— Хитро, хитро! — оценил Серобородый, когда понял, как работает конструкция.

— У меня были хорошие учителя и союзники, — улыбнулась женщина. — Этот я сохраню для вас, но учтите, что через четырнадцать дней символы изменятся. И если вы ими ни разу не воспользуетесь, значит мы видимся в последний раз.

— Договорились, — кивнул Бьёрн, вырезая в собственной памяти набор рун, ведущих в поместье самого красивого викинга, которого ему доводилось видеть.

Когда они спустились, женщина вручила гостям большой рюкзак, набитый едой. Это было хорошим намёком на то, что пора уходить прочь. Драккар всё также качался на отмели, все вместе, они дошли до побережья.

Уже забравшись на палубу, Серобородый взялся перекидывать снасти таким образом, чтобы драккар дал задний ход. А когда всё было готово, крикнул женщине, стоявшей на берегу:

— Ты так и не представилась!

— Зовите меня Тори!

Глава 17. Камень

На сей раз океан был снисходительнее. Высокие волны бились о борт, дул хороший попутный ветер, но ничего не предвещало шторм. Порой, слева или справа, виднелись силуэты морских змеев, но так как драккар был слишком далеко, монстры никак на него не реагировали. Предпочитая охотиться в шторм и на добычу, за которой легко угнаться, они не были опасны для викингов на таком быстроходном судне.

Постепенно на горизонте темнела синева, какой-то необъятный силуэт, очень похожий на облако. Чем ближе к нему приближался драккар, тем яснее становилось, что это гора. Она была настолько огромна, что ее вершина спряталась за плотным покрывалом небес. Величие картины, разворачивающейся перед викингами, не оставило их равнодушными.

Бьёрн и Башкоз смотрели вперёд, не отрывая взгляда, потрясённые увиденным.

— Как думаешь, мы сможем забраться на самую вершину? — спросил Меднолицый.

— Скорее всего, нет, — заключил его друг. — У нас нет тёплых плащей.

— Давай сделаем их?

— Для этого нам понадобятся шкуры волков и немного серебра, этот металл придаёт вещам особые свойства, — Бьёрн задумался, подбирая слова. — Или мы можем убить степного быка, что обитают на равнинах.

— И зачем мы плывём в ту сторону, если не готовы? — недовольно спросил Башкоз.

— Мы попробуем найти чью-то шахту, на такой горе должны побывать другие викинги, — спокойно ответил Серобородый. — Греться будем у костров, самая главная опасность — это волки. И кокатриксы. И големы с вервольфами.

— Похоже, у нас всё получится! — усмехнулся Меднолицый.

— Главное, разбить лагерь неподалёку, чтобы не оказаться у Камней Возрождения…

Вскоре драккар ткнулся носом в песчаный берег. Гора была грандиозной, особенно здесь, у подножия. Небольшая полоска леса перед ней обеспечила путников дровами и материалом для лагеря. Чуть поодаль стояла заброшенная каменная башня, которую заселили стампы. Несколько монстров лениво шатались по округе, не зная чем заняться.

Викинги справились с ними без особых проблем, заняв территорию. Ресурсов на тотем хватало, так что установили его внутри, тут же развели костёр, расстелили соломенные лежаки у стен. Лестницу, что вела на второй этаж, разломали на доски, укрепив деревянную дверь. Едва ли кому-то придёт в голову грабить такой дом, а монстры не смогут пробиться сквозь охранный оберег.

Когда всё было готово, перекусили едой, что собрала в дорогу Тори.

— Нужно собрать побольше хвороста, — сказал Бьёрн. — Будем подниматься до тех пор, пока не начнём замерзать. Большую часть вещей и еду оставим здесь, заберём только когда найдём безопасный маршрут.

— А что будем, когда мы найдём серебро? — спросил Башкоз.

— Думаю, что вернёмся сюда, сделаем плащи, а уже потом повторим восхождение.

— Для чего?

— В горах можно встретить много полезного, особенно если наткнёмся на хижины рудокопов.

— Здесь есть рудокопы? Это мирный народ? — удивился молодой воин.

— Были когда-то, остались только их дома, да неупокоенные скелеты, — ответил его друг. — Может быть, среди их припасов найдётся инструмент и драгоценности. По Скальдхейму странствуют торговцы, их немного, но они есть.

— Никогда про них не слышал.

— Это волшебный народ, способный путешествовать между мирами Иггдрасиля, я сам о них почти ничего не знаю, — поделился Бьёрн. — Встречал одного такого, но почти не имел при себе денег, так что ничего и не купил.

Чтобы не тратить время попусту, решили выдвигаться сегодня же. Прежде, чем одолеть всех демонов, следовало построить собственную крепость, без этого никак. Без кузницы и верстака, без множества уникальных инструментов, без большой мастерской, никогда не создать магическое оружие, не сварить зелья и многое другое. А голыми руками демонов не победит никто.

Викинги начали подъём по крутому склону, карабкаясь на четвереньках. Кое-где просматривались следы людей, но удобной тропинки для восхождения не нашлось. Над головой, тут и там, торчали скалы, кое-где глыбы, округлые, как переполненные кошели, в любую секунду грозили свалиться на голову и раздавить жалких людишек. Но они лежали здесь тысячелетиями, а значит, такой смерти стоило бояться в последнюю очередь.

Цепляясь за редкие кустарники и выступы, воины поднимались всё выше и выше. Хотя казалось, что продвигаются они с черепашьей скоростью, когда Башкоз украдкой посмотрел вниз, его слегка покачнуло от высоты. Бьёрн чувствовал, как мороз медленно, но верно начинает одолевать его. Дебаф холода накладывался медленно и неумолимо. Кожа посинела, пальцы стали непослушными, а дыхание обжигало всё сильнее. Спустя час, они оказались на скалистом выступе, здесь чернел след от старого кострища, кто-то заботливо выложил кольцо из камней.

— Думаю, нужно отогреться и отдохнуть, — заключил Серобородый, сбрасывая с плеч большую вязанку хвороста. Инвентарь был забит дровами до отказа.

Точно такую же нёс с собой его друг.

Разведя костёр, они некоторое время сидели молча, наблюдая океан. Он, как тёмно-синее полотно, распростёрся перед ними от горизонта, до горизонта. Каменная башня, что осталась внизу, теперь была не больше пуговицы, а деревья вокруг неё словно сосновые иглы.

Греться пришлось недолго — день короткий, подъём долгий. Только отомлели пальцы, сразу двинулись в путь. На удивление, теперь подниматься стало в разы легче, всё чаще попадались валуны, выстраивая тропу, что виляла то влево, то вправо, но неизменно поднималась к вершине.

После очередного перевала, викинги заметили стаю волков, что рвали на части чей-то труп. На просторном плато, среди белого снега, отчётливо виднелось кровавое пятно и четыре хищника, что с жадным рыком делят добычу между собой. Не раздумывая, Бьёрн достал лук, приказав товарищу поступить так же.

— Они нас уже учуяли, можешь не сомневаться, просто пока заняты, — пояснил он. — Выстрелим одновременно, если повезёт, уполовиним стаю. Оставшиеся захотят с нами поквитаться, так что дело в умении.

На том и порешили.

Ещё там, в далёком Мюрквиде, где в День Гнева их попытались ограбить, воины обзавелись трофейными стрелами. Настало время пустить их в бой. По команде Серобородого, они выстрелили. Железные наконечники устремились вперёд, в поисках цели, спустя мгновение два волка взвизгнули от боли, завертелись и сдохли. Их сородичи толком не поняли, что произошло, но быстро опомнились и кинулись на обидчиков.

Это были мощные животные, приспособленные к жизни в горах. Перепрыгивая с камня на камень, они меньше, чем за минуту могли добраться до викингов, что выпускали одну стрелу за другой, в надежде уйти от ближнего боя. Башкоз оказался удачливее, две из десяти стрел угодили в волков, две туши кубарем покатились вниз, отскакивая от выступов.

Бьёрн хлопнул товарища по плечу, в знак одобрения, и они отправились в сторону плато. Рядом с трупом исходил фиолетовой дымкой могильный камень. Первым делом собрали трофеи: шкуры и мясо, затем Серобородый осмотрел имущество павшего воина. Это был совсем новичок, без плаща, с оружием из бронзы.

Разведя костёр, викинги перекусили и двинулись дальше, где гора меняла ландшафт с отвесных скал, на пологие переходы, поросшие ельником. Снега стало заметно больше, из-за чего мёрзли ноги, но делать нечего, на долю Бьёрна выпадали испытания пострашнее. А поддержать Башкоза добрым словом он никогда не скупился — не ахти какая, но помощь.

К закату, все их страдания были вознаграждены. В окружении столетних елей, полузасыпанная снегом, нашлась изба рудокопов. Серобородый ободряюще посмеялся, заверил друга, что теперь они точно выживут в этих суровых землях. Расчистив дверь в бревенчатый дом, они вошли внутрь. Казалось, тут ещё холоднее, чем снаружи, но камин и сохранившаяся мебель заметно подняли настроение.

Спустя полчаса, из трубы шёл сизый дым, в полутёмной избе повеяло сыростью и теплом. На стенах плясали тени огня, викинги с благоговением грелись, расстелив на полу соломенные лежаки.

— Здесь неплохо! — сказал Башкоз, извлекая из инвентаря мясные пироги Тори.

— Хотел бы построить крепость в горах? — спросил его Серобородый.

— Мне везде нравится, — ответил Меднолицый, припомнив, как он расхваливал болота. — Просто хочется найти свой дом.

— Понимаю…

Бьёрн припомнил, как он обустраивал свою крепость, как возвращался с дальних походов с ценными ресурсами, чтобы улучшить ремонтные станции и верстаки. Всё это было недавно, но так далеко…

— Ты ничего странного не заметил? — спросил он у молодого викинга.

— Вроде нет, — ответил Башкоз, но заподозрил неладное.

— На взгорке, между двух елей, торчит кусок льда, размером с лошадь.

— И?

— Это каменный голем, если мы привлечём его внимание, он проснётся и разнесёт тут всё в щепки, — Бьёрн улыбнулся, отхлебнув из фляжки.

— Раз ты развёл тут камин, и сидишь, попивая медовуху, переживать не о чем! — заключил Меднолицый.

— Молодец! — похвалил его друг. — Они реагируют только на звон кирки. Скорее всего, поблизости есть серебряная жила, как только мы начнём её добывать, монстр проснётся и пойдёт в атаку.

— Ну, мы-то не собираемся ничего добывать.

— Да, мы переночуем и двинемся дальше. Ночью в горах особенно опасно, просыпаются Вожаки Стаи, — Бьёрн посерьёзнел. — Они созывают волков на пересчёт, зная это, на охоту вылетают старые кокатриксы. Им нужно кормиться, чтобы высидеть яйца, шум их битвы обычно привлекает каменных големов, и тогда начинается сущий кошмар…

— Думаешь, мы угодим в опасность? — с тревогой спросил Башкоз.

— Надеюсь, что нет. Если услышишь шаги снаружи, разбуди. Я буду дежурить вторую половину ночи…

Меднолицый вслушивался в ночные звуки, треск костра казался ему хрустом костей. Великан снаружи, что спал крепким сном, был и надеждой, и опасением одновременно. Минуты складывались в часы, но никто не посягнул на двух воинов, занявших хижину рудокопов, и вскоре Башкоз заснул, разбудив перед этим напарника. Бьёрн умылся снегом, размялся, затем вышел наружу, всматриваясь в неясную белизну сугробов.

На улице было тихо, ни единый порыв ветра не качнул тяжёлые лапы елей. Лунный свет пронзил глыбу голема, раскрасив снег в цвета радуги. Красиво, но смертельно, как и всё в Скальдхейме. Справившись с тревогой, Серобородый сходил в дровяник, откуда принёс охапку дров. Камин весело затрещал, переваривая поленья, проёмы узких окон стали светлеть.

Утро разлило по снегам алые отсветы. Викинги собрали имущество, двинувшись в путь. Высоко в горах, на отвесной скале, виднелся большой каменный замок, который мог принадлежать либо кому-то из викингов, либо прошлому. Прошлое, ныне, олицетворяли скелеты и демоны, узнать ответ можно было только одним способом — явиться туда.

Снег местами доходил до пояса, яркое солнце совсем не грело, казалось, что наоборот — его лучи такие же колючие, как мороз. Теперь привалы делали чаще, потому что замерзали сильнее. Еда подходила к концу, на что надеялся Бьёрн, Башкозу было неведомо, но он держался из последних сил, не выдавая и намёка на слабость.

Крепость строили на идеально ровной площадке, свежий снег еще не стоптали, но Бьёрн сразу понял, что это здание когда-то принадлежало нежити, затем его обжили люди, а после забросили. Тут и там виднелась рука человека: лестницы, обломки дверей, кострища и даже доменные печи. Крепость — большой квадрат с четырьмя башнями по углам, находилась слишком далеко от обжитых мест, потому её не разграбили окончательно. Внутри стояли сундуки, откуда давно забрали самое ценное, но кое-что осталось и для нынешних гостей.

Обломки портальной арки, разряженный тотем и множество досок с камнями — вот то, что нашёл Бьёрн. Башкоз обнаружил несколько мешков с медной и оловянной рудой, что лежали в мастерской, там же нашёлся амбарный сундук с серебром. Чтобы всё это обработать, нужен уголь, потому викинги в первую очередь разожгли печи. Работа закипела с первой минуты, за каменными стенами было куда безопаснее, чем в деревянной избе.

Шкуры с волков, добытые прошлым днём, пришлись как нельзя кстати. Серобородый навёл порядок на кузнечном столе, разложил инструмент и взялся за работу. Вскоре из-под его руки вышло два великолепных плаща, накинув которые, викинги моментально согрелись. Теперь они могли двигаться сколь угодно, при любом холоде, не боясь отморозить конечности.

И всё бы ничего, но лагерь с тотемом и кроватями остался далеко внизу, а покрытая пылью портальная арка, неожиданно вспыхнула, огласив замок тревожным воплем высвобождённой магии. Арка уже имела набор рун, Бьёрн прочёл их, но значения не придал, он даже подумать не мог, что кто-то начертит те же письмена, чтобы явиться в это богами забытое место.

Спустя пару мгновений, в тесном помещении замка появилось больше десятка воинов, все они были облачены в железные доспехи с характерными наплечниками, массивными и с гравировкой черепа. Все сплошь без шлемов, у каждого на лице боевой раскрас в виде двух алых линий под глазами. Долго не разбираясь, они кинулись в атаку.

Бьёрн оказался в окружении, первым делом, он выпихнул прочь Башкоза. Юный воин толком не понял, что происходит, но оказавшись на улице, как будто сообразил. Затем Серобородый принялся отбиваться: удары сыпались один за другим, звон стоял непрестанный, потому что парировать яростные, но неумелые атаки противника было легко. Так они дрались долго, в тесноте, особо не понимая, ради чего.

Когда Бьёрн одолел трёх воинов, появилось время для передышки, а вместе с тем, время для переговоров.

— Вы кто такие?! — спросил викинг у нападающих.

— Армия, — ответил ему самый рослый воин, чьё лицо отличалось от прочих не только раскрасом, но и взглядом чёрных, как смоль, спокойных глаз.

— Чья?

— Это не важно, мы рушим дома избранных, что забыли, зачем прибыли в Скальдхейм, — ответил он.

— Цель благородная, но зачем нападать на нас? Мы в горах, ищем ресурсы, разве похоже, что перед вами фермеры? — спросил Бьёрн, чувствуя, что едва может справиться с яростью.

— Не похоже, — согласился Черноглазый. — Но мы тут не обязаны перед каждым извиняться, так что либо уйди, либо мы сравняем всё вокруг с землёй.

Незапланированно, бой закипел вновь. Серобородый дрался из последних сил, те новички, что погибли вначале, были не чета соратникам — способным и отчаянным. Их главарь стоял в стороне, как выяснилось, до поры. Когда основная масса оказалась бессильна перед умением врага, они расступились. Все, как один, на выдохе, призывая на бой своего лидера.

«Камень! Камень! Камень!» — твердили они, на одном дыхании, как боевой клич.

И Камень вышел вперёд. Рослый и широкоплечий, он двигался, как хищник.

В это время Башкоз оказался в рядах зрителей, смело растолкав врагов, чтобы занять своё место.

Бьёрн взял в руки памятный меч Лейфа, намереваясь победить умением. Бронзовый меч, покрытый насечками и зазубринами, был одним из важнейших трофеев — дар опытного воина, преисполненного достоинством.

Они медленно закружили по тесному залу, изучая движения друг друга: Камень и Бьёрн. Молодой, внешне спокойный, но яростный, как сама жизнь, и опытный, отрешённый, как смерть. Один держал в руках меч из железа, другой — из бронзы.

Гул среди толпы нарастал, как мантра…

«Камень, камень, камень»…

Башкоз молил Одина о милости, но не забывал крепче сжимать рукоять топора. Он готов был срубить хоть сто голов, лишь бы спасти товарища от неравной битвы, но обошлось. Серободый легко парировал атаку, нанеся решающий удар точно в цель — Камень упал, с подрубленным коленом, а спустя мгновение на его месте появился могильный камень.

Теперь всё решала пара мгновений. Если бы Бьёрн попытался взять что-то с поверженного врага, его разрубили на куски, но вместо этого он спокойно поднял меч над головой, признавая своё поражение.

— Ваш вожак сильнее меня, потому что вы все — сильнее меня, и десятка таких, как я! — воскликнул Серобородый. — Я не трону его вещи, а вы сохраните мне, и моему другу, жизнь. Это достойная схватка, я и вы заслужили уважение.

— Заслужили… — Камень вышел из активированной портальной арки через несколько секунд. — Но я даю тебе слово, что следующий наш бой закончится твоей смертью.

Серобородый кивнул, украдкой посмотрев на лица воинов, что воевали под началом Камня. Никто из них не сомневался, что их главарь говорит правду.

Глава 18. Горная кухня

Воины ушли через некоторое время, когда Бьёрн узнал, откуда у них ключ-руны от портала в заброшенном лагере.

Время шло, избранных становилось всё больше, и, судя по всему, Один решил создать не просто войско, а самое настоящее государство. Так, помимо тех, кто просто сражался, с отчаянием и верой, появились хитрецы, что постоянно путешествовали, разведывая земли. Один из таких шпионов и рассказал Камню о странной женщине, что поселилась неподалёку, и ничем иным не занимается, кроме как мирной деятельностью.

Но было бы глупо собираться ватагой против одного человека, Камень поведал, что в услужении этой женщины несколько десятков таких же, как она. Воины, которых Отец Богов призвал сражаться с демонами, вместо этого добывают бесчисленные ресурсы, складывая их в сундуках.

«И для чего?» — подавив ярость, спросил Камень у Серобородого, на что он лишь пожал плечами.

Воины ушли, но остались вопросы.

Бьёрн прекрасно помнил богатый дом, разнообразие станций и инструментов. Помнил, что в каждом углу стоял сундук, непременно забитый ресурсами. Тори ничего не сказала о том, что у неё есть союзники, да еще такие многочисленные! Но тут в дело вступала другая правда: шпион мог обмануть Камня, чтобы потом, когда битва уляжется, явиться на место и поживиться остатками роскоши. Сам Бьёрн до такого бы не додумался, зато Башкоз сразу раскусил скрытые цели неприятеля.

— Думаю, в этом есть доля истины, — согласился викинг со своим другом.

— И какой у нас план?

— Нужно предупредить её, эти ребята делают правильное дело, но с методами я не согласен…

Бьёрн хотел начертить на арке руны, но обратил внимание на то, что портал активен. Недавно ушедшие воины не озаботились о том, чтобы никто не пошёл вслед за ними. Или не явился туда, откуда они пришли.

— Я проверю! — заявил Башкоз, когда увидел замешательство друга.

— Сначала оставь своё снаряжение и освободи инвентарь, нам и так с тобой пришлось подвязывать хворост за спину, потому что имущества слишком много, — посоветовал Серобородый.

— Хитро! — молодой викинг быстро скинул с себя доспехи, забив стоявший поблизости амбарный сундук, и не раздумывая ни секунды, вошёл в сияние портала.

Бьёрн держал топор наготове, ожидая новой схватки, но его друг вернулся через пару минут, целый, и невредимый, правда, ошеломлённый тем, что увидел по ту сторону.

— Взгляни, там безопасно, — Меднолицый указал в сторону арки, сам же принялся надевать снаряжение, возвращая в инвентарь то, что скинул в сундук.

Серобородый вопросов задавать не стал, решив взглянуть на всё своими глазами. Короткая вспышка света, ощущение невесомости и затем приземление. Первое, что случилось — стало трудно дышать от гари. Викинг осмотрелся: тут и там тлели следы пожарища, белёсый дым застлал огромное поле, несколько человек бесцельно бродили по округе, огибая остовы домов, почерневших и голых, как кости скелетов.

Судя по всему, Камень напал на чью-то деревню, сровняв её с землёй. Во всём этом Бьёрн мог видеть, что ждёт Тори в самом ближайшем будущем, как только ватага разрушителей доберётся до неё.

Вернувшись, он немедленно переписал руны, спустя пару мгновений портал вспыхнул, подключившись к арке на той стороне. Викинг вошёл в него, оказавшись в покоях новой знакомой. Та стояла чуть в стороне, с интересом рассматривая гостя.

— Быстро ты пожаловал! — воскликнула она, когда узнала Бьёрна.

— Хотелось бы мне думать, что это действительно хорошо, — угрюмо сообщил тот.

— Что случилось?

— Твой дом в опасности, целый отряд воинов уже знает, куда идти! Вопрос лишь в том - когда?

— Даже не буду спрашивать, откуда ты это узнал, — женщина усмехнулась, судя по её лицу, она нисколько не расстроилась. — Полагаю, я могу рассчитывать на твою помощь?

— Ещё были слухи, что у тебя добрый десяток помощников…

Викинг не успел договорить, Тори рассмеялась с неподдельной искренностью.

— Просто не думай об этом, кто ещё захочет проводить столько времени на огороде? Или ты забыл, что чувствовал, когда собирал морковь?

— Ну, — Бьёрн замешкался. — Согласен.

— Итак, ты явился ко мне, чтобы предупредить об опасности, к тому же, ты готов посодействовать, даже несмотря на то, что врагов гораздо больше?

— Именно, — кивнул Серобородый.

— Можешь не сомневаться, я сделаю даже больше, чем могу. Но для этого тебе придётся поработать.

— Без проблем, — согласился викинг. — Только один вопрос…

— Ну? — женщина вскинула бровью.

— Как ты стала избранной?

— Скальдхейм — мой родной мир, — ответила Тори, усмехнувшись эффекту, который она произвела на собеседника.

Чтобы не томить Башкоза в ожидании, Бьёрн позвал его в дом, вернувшись через портальную арку. Теперь не было нужды в лагере, что остался у подножия гор. Возвращаться туда, чтобы забрать запасы еды и часть снаряжения тоже не было никакого смысла — Тори с лихвой восполнила потери.

Она отвела викингов в просторный подвал, где указала на кровати. Теперь точка перерождения стала для них самой безопасной за всё время совместного путешествия. Более того, каждому в распоряжение выделили сундук с едой и запасным снаряжением, что можно было считать верхом щедрости.

Всё это время Серобородый переосмысливал происхождение Тори. Скальдхейм — её родной мир?! Но как такое возможно? И есть ли кто-то подобный ей? Любопытство — удел юности, потому викинг молчал, но искренне надеялся, что однажды получит ответы на все вопросы, благодаря терпению.

Только женщина могла окутать воинов такой всеобъемлющей заботой, Бьёрн чувствовал себя так, как никогда прежде. Судя по довольному лицу Башкоза, тот был сильно не против такого расклада. Кто бы ни пришёл сюда со злым умыслом, его ждал самый жестокий отпор, на какой только были способны два старых друга, угодивших под влияние Тори. Она, между тем, не собиралась оставлять их в покое.

Остаток дня мужчины перетаскивали железную и медную руду, заготавливали уголь и рубили буковую рощу, заготавливая дрова. Их досыта кормили, но и щадить не собирались. Когда солнце зашло за горизонт, настало время подвести итоги. Хозяйка дома куда-то делась, но в подвале, где помимо кроватей нашлось место для большого круглого стола, она успела приготовить большой мясной пирог и разлить по кружкам свежий эль.

— Как думаешь, куда она ушла? — спросил Башкоз, когда они с другом набили животы, без сил развалившись на кроватях.

— Кто её знает? — Серобородый зычно отрыгнул, допивая эль. — В одном я уверен точно: если остаться здесь, через год мы превратимся в беспомощных поросят.

Долгое время царило молчание, высказанная истина удивила обоих.

— Да, — Меднолицый сел, задумчиво рассматривая остатки пирога. — Такая жизнь никуда не годится.

— Но мы поможем ей, а потом уйдём, — предложил Бьёрн.

— Именно так мы и поступим. Но для начала узнаем, какой у неё план.

— Думаешь, у неё есть план? — Серобородый тоже сел, хмель как рукой сняло.

— Да кто её знает?

— Ты слышал, что она сказала? Скальдхейм — её родной мир.

— Разве такие ещё остались? — Меднолицый с опасением посмотрел на дверь — не подслушивает ли кто.

— Вряд ли она станет врать. Ладно, утро вечера мудренее, давай спать, а завтра поутру будем думать, как быть…

Спустя пару минут они храпели так, словно устроили соревнование. И было им невдомёк, что весь диалог слышала хозяйка дома, что за соседней стенкой готовила зелья, расталкивая в ступе особые коренья и порошки.

Еще не взошло солнце, викингов разбудил крик Тори, она требовала немедленно вставать, и браться за дело. Посреди двора стояла портальная арка, огороженная металлической решёткой. Женщина пояснила, что вскоре подключит портал к одному из своих старых лагерей, высоко в горах. Она пользовалась им очень давно, для приготовления особого блюда, отведать которое удалось немногим избранным.

В один из Дней Гнева арка перестала работать, а теперь активировалась снова. Это могло обозначать только одно — кто-то подключил набор рун, и либо приготовил ловушку, либо восстановил портал. Во второе верилось с трудом, а вот первое — самый вероятный исход. И потому человек, который войдёт в арку с большой вероятностью встретит свою смерть.

Башкоз, который не так давно уже рисковал жизнью в подобной ситуации, сразу же вызвался идти первым. Тори выдала ему зелье — прозрачная склянка, наполненная жидким серебром — и приказала выпить. Медовуха спасала от переохлаждения, но не надолго. Так что, если портал ведёт туда, куда нужно, у Меднолицего есть время, чтобы хорошенько осмотреться и вернуться назад в целости.

Бьёрн не стал соперничать с другом, в глазах того горело желание угодить хозяйке, хоть и немолодой, но очень привлекательной для любого нормального мужчины.

Башкоз выпил зелье и смело шагнул в проём арки, оставив после себя облачко инея, что быстро развеялось на солнце. Вернулся он за минуту до того, как перестала действовать морозостойкая медовуха. Немного хмельной, но в добром здравии. Улыбаясь, он держал в руках большой снежок, слепленый из снега, собранного с горной вершины. Недолго думая, запустив его в Бьёрна, викинг расхохотался и вышел из клетки, усевшись на крыльцо дома. Серобородый молча отразил атаку, понимая, в каком состоянии находится его друг.

— В общем, там всё разрушено! — заявил парень тоном, который никак не соответствовал новости, что он принёс.

— Мне стоит порадоваться вместе с тобой? — сурово спросила Тори.

— Нет, что ты! — опомнился Башкоз. — Главное, что портал целый, и ты можешь сама на всё посмотреть.

Когда хозяйка горной кухни обследовала территорию, накинув на плечи тяжёлый плащ из шкуры степного быка, у портальной арки был установлен сундук. Туда Тори складывала те ресурсы, которые уйдут на восстановление. Большое число досок, камней, гвоздей и смолы, а так как металлы через арку перенести было нельзя, на пристани белел парусом шлюп. В трюм Бьёрн и Башкоз загрузили бронзу, олово и медь, немного серебра и десяток слитков железа. Всё это требовалось для установки станций самого высокого уровня.

К вечеру приготовления закончились, пришло время перекусить и отдохнуть. За столом Меднолицый задал вопрос, который беспокоил его весь день.

— А что за неразбериха с порталом?

Они сидели за большим столом, и, несмотря на то, что хозяйка дома постаралась сделать трапезу скромной, всё равно вышло что-то среднее между пиром и обедом. Мясные пироги, как основное блюдо, пирамидкой лежали на огромном блюде, на полу стоял бочонок с медовухой, а в глубоких мисках перед викингами исходил ароматом бульон.

— Думаю, тот, кто грабил кухню, переписал руны и подключил портал к ловушке, — ответила Тори. — Прошло много времени, но в неё так никто и не попался. Я ведь не могла подключиться, а плыть, и лазать по горам, особой нужды не было. Вот грабители и отключились, оставшись ни с чем. Не считая того, что они у меня отняли…

— Впереди много боёв, — угрюмо заключил Бьёрн. — И меня расстраивает не риск смерти, а то, ради чего происходят сражения. Мы избраны для великой битвы, такой же важной, как Рагнарёк, но чем мы занимаемся? Междоусобицы, предательства, грабежи…

— Это естественный ход вещей, — грустно улыбаясь, произнесла Тори. — Скальдхейм всегда был нелюбим Одином, он ссылал сюда всех подряд, а когда опомнился, стало поздно. Он делает это и сейчас, все, кто «избран», по сути, добровольцы уйти в тюрьму и убить всех заключённых. Этот мир — место для подвигов, но подвигов на фоне бесчестия.

— А ты не сильно-то любишь Отца Богов! — удивился Бьёрн.

— Его дела — это его дела. В Скальдхейме жил великий народ. Мы думали, что Эйктюрнир благородный зверь, но его душу отравила ненависть. Он первый и самый слабый, но он стал камешком, что потянул с горы настоящую лавину.

— Что ты имеешь ввиду? — подключился Башкоз.

— Его злоба разбудила Древнего Ётуна, что веками спал в лесах, обрастая мхом. Встретившись, они бились между собой, и Эйктюрнир проиграл, но сумел отравить врага собственным злом… — Тори замолчала, в её глазах играли языки пламени. — Мы видели, как меняется всё, как погребальные курганы порождают скелетов, как множатся стампы, и даже попросив прощения у духов, стало невозможно срубить дерево без боя. Зло прорастало всё глубже, пока не собралось Скопище, чудовищное и мерзкое существо, пожелавшее захватить весь мир. Когда оно полезло в горы, собрав многотысячную армию мёртвых, очнулся Утгарда-Ёрмунг, брат-близнец своего морского сородича. Крылатый змей быстро рассеял по миру свои кладки, откуда родились сотни кокатриксов.

— Это… — Бьёрн потерял дар речи.

Откуда он мог знать, что эта встреча закончился для него таким великим знанием? Тори знала всё, и щедро делилась давней болью. И сколько же ей было лет? Кто она вообще?

— Могучий народ степей видел изменения, и не смог остаться в стороне, их притесняли и чудовища леса, и наступающие болотные топи, и дети Крылатого Змея. Потому они стали взывать к колдуну из старых легенд. Кто он, я понятия не имею, скорее всего, кто-то великий, появившийся до моего рождения.

— Пожалуй, с меня хватит сказаний… — Башкоз поднялся, пошатываясь, и ушёл спать.

Бьёрн остался наедине с хозяйкой. В какой-то момент хмель дал о себе знать, и он подумал, что может стать чуть ближе с Тори. Но встретившись с ней глазами понял, что пора брать пример с Меднолицего.

Не проронив ни слова, он ушёл спать.

Утром они отправились в плавание. Пока викинги доставляли ценный груз с металлами, их союзница успела построить прочную каменную избу, прибраться и расставить мебель. Здание получилось массивное, и уютное внутри. Огромный очаг, обложенный камнем, давал много тепла. Тут и там, на деревянных полках, лежали пучки трав, под потолком висели гирлянды сухих грибов, вяленые кабаньи ноги и рыба.

Получив в распоряжение медь, Тори поставила кузню, вслед за этим над костром забулькал большой железный котёл, на стенах появился набор кастрюль и казанков, подле очага сиял узором новенький стол для нарезки мяса и овощей.

Когда строительство завершилось, настала пора собрать самый важный ингредиент. Яйца кокатриксов обладали особыми свойствами, наделяя викингов большим запасом здоровья и выносливости, но чтобы найти их, нужно было кое-что знать.

Выделив из собственных запасов теплые плащи, Тори снабдила друзей медовухой от мороза, объяснив, что когда придёт время, они всё прекрасно поймут. А рассказывать очень долго. Помимо прочего, викинги получили луки и стрелы, без которых сразить кокатрикса практически невозможно. Взамен топоров им выдали копья, выполненные из чёрного дерева, с ядовитыми наконечниками.

— Это поможет вам справиться с волками, старайтесь вести себя аккуратно и не лезть на рожон, — объяснила Тори. — Есть ещё горные великаны, но их я советую обходить по широкой дуге.

— А если схватки не избежать, чем их одолеть лучше всего? — полюбопытствовал Башкоз.

— Есть особое оружие, оно делается из чёрного металла и жал степных москитов.

— Эм-м-м… — Меднолицый смущённо почесал затылок, так как не понял ничего из сказанного.

— Вот и я о том же! — рассмеялась Тори. — Добудьте мне хотя бы одно яйцо кокатрикса, я уже давно не занималась пищей такого уровня, нужно многое вспомнить.

— Расскажи, как и что мы должны сделать, — попросил Бьёрн.

— Они всегда селятся на отвесной скале, на крошечном выступе, — объяснила Тори. — Их легко заметить издалека, вы увидите гнездо из синих кристаллов, но добраться практически невозможно. Понадобится гарпун и хорошая практика.

— А это как понимать? — уточнил Башкоз.

— Один из вас будет спускаться на гарпуне, вдоль отвесной скалы, забирать яйцо, а другой поднимать товарища.

— А яйцо защищать кто-то будет при этом? — с подозрением спросил Меднолицый.

— Ну конечно! — искренне улыбнулась Тори.

Глава 19. Серо-кровавый парус

Викинги двинулись в путь. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались пейзажи, один краше другого. Горный хребет тянулся с севера на юг, с западной стороны, далеко внизу, располагались леса Мюрквида. В одном месте гора изгибалась, оставив тонкую полоску почвы, на которую и высадились Бьёрн и его товарищ. Восток тонул в ядовитом тумане болот, топи простирались до самого горизонта.

Меднолицый с восторгом рассматривал низкие облака, соболиными воротниками объявшие горные пики. Викинги были выше этих облаков, и потому ощущение чего-то важного и великого, растрогало их закалённые в боях сердца. Воины пробирались по сугробам, где давно не ступала нога человека. А если бы и ступала, то частые метели быстро заметали следы.

Местами, из снега проступали чёрные скалы, как кости умершего атланта. Как и говорила Тори, первое гнездо кокатрикса нашлось именно там, на отвесной скале. Магические существа, способные плеваться ледяными сгустками, летали поблизости. Всего их было трое, перепончатые крылья и массивные клювы, способные крошить камни, Бьёрн заметил ещё на подходе. С такими врагами шутки плохи, без лука и хороших стрел не стоило даже пробовать.

— Думаю, нужно расправиться с ними прежде, чем мы полезем в гнездо, — предложил Башкоз.

— Тоже об этом подумал, — кивнул Бьёрн, вынимая из-за спины лук. — План такой: стреляем до последнего, а когда они окажутся слишком близко, я возьмусь за щит. Буду прикрывать тебя, как смогу, а ты уж постарайся, не затягивай.

Вместе, они натянули тетивы и пустили вверх стрелы с железными наконечниками. Снаряды быстро умчались вдаль, по широкой дуге, найдя цель. Гневный крик, захлёбывающийся в клёкоте, огласил округу и две из трёх летающих тварей бросились в атаку. Третья кубарем полетела вниз, рухнув в сугроб.

Светло-голубые сгустки вырвались из пастей монстров, что спикировали на своих жертв, не дав тем выстрелить ещё раз. Они оказались куда быстрее, чем рассчитывал Серобородый. Не успел он выхватить щит, как в него, расплескав обжигающе ледяные брызги, врезался морозный сгусток. Викинг удивлённо посмотрел на ногу, что в считанные мгновения превратилась в кусок льда. Холода он почти не чувствовал, от того травма казалась ещё страшнее.

Меднолицый времени даром не терял, он выпускал стрелы так быстро как мог, чтобы прикрыть товарища, но тот застыл, как вкопанный. Он не мог сделать и шага, боясь, что отмороженная конечность расколется, как льдина.

— Доставай свой щит! — крикнул ему друг, на мгновение отвлёкшись от кружащих над головой монстров, за что и поплатился.

Только чудом не задев голову, сгусток попал ему в спину, сковав плечи и руки. Бьёрн в это время увидел, как лёд вокруг его ноги рассыпался — магия действовала не так долго, и если не считать просевшего на четверть Здоровья, почти не причиняла вреда. Викинг взял в руки щит, бросившись к Башкозу, но сразу три попадения довершили начатое. Воин погиб, оставив после себя исходящее фиолетовой дымкой надгробие.

Тори предусмотрела, что охота может пройти не так удачно, как хотелось бы, и потому построила союзникам пару кроватей прямо здесь, на горной кухне. В сундуке возле них сложила запас провизии и медовухи, спасающей от холода. Это значило, что Меднолицый появится с минуты на минуту. Другое дело, что всё его снаряжение здесь, под охраной кокатриксов...

Серобородый, попутно отбиваясь щитом, побежал в сторону, к склону гор. Монстры кружили над ним, не подлетая на расстояние удара, и посыпали плевками из клювов, усеяв всё вокруг быстро застывающими сгустками слюны. Крошечный силуэт вдали быстро рос, Бьёрн невольно усмехнулся, заметив своего товарища, что мчался по склону горы в одной набедренной повязке. Молодой воин торопился изо всех сил, медовуха действовала не так долго, и он мог замёрзнуть по пути.

Как только он добрался до надгробия и вернул снаряжение, стало легче. Увлечённые близкой добычей, кокатриксы не обратили внимание на опасность позади себя. Башкоз выстрелил трижды, две стрелы попали точно в цель. Ещё один монстр, издав предсмертный крик, упал в снег, оставив после себя несколько голубых шаров. Внутри них переливалось сиянием магическое вещество, необходимое для создания редчайших зелий и снаряжения.

Добить последнюю тварь было делом нескольких минут. Викинги собрали морозные сферы, отправившись к гнезду. Теперь его никто не защищал, и можно было безопасно забрать яйцо. Бьёрн вызвался спуститься вниз, Меднолицый от чего-то не возражал. Видимо, висеть над бездной, ему не хотелось.

— Точно удержишь, или вместе в пропасть полетим? — с небывалым энтузиазмом спросил Серобородый.

— Чего ты такой радостный? — с подозрением спросил Башкоз.

— Мне нравится высота! Обожаю высокие горы, — воскликнул его друг, обвязывая талию верёвкой от гарпуна. — Ты посмотри, какая прелесть вокруг!

На этих словах он не раздумывая шагнул за уступ, приземлившись внутри гнезда, что располагалось тремя метрами ниже. Меднолицый только охнул, схватившись за гарпун, благо, верёвки оказалось достаточно, и викинга не сбросило вниз.

— Ты с ума сошёл?! — с досадой крикнул он, заглянув через край, где Бьёрн рассматривал удивительное гнездо.

Пять кристаллов, как пять пальцев, расходились в разные стороны. Посередине, в идеально ровной выемке, какую не смог бы сделать ни один мастер огранки, лежало яйцо. Его скорлупа, словно сотканная из аметистов и серебра, переливалась в лучах солнца.

Размером чуть больше человеческой головы, оно оказалось куда тяжелее, чем выглядело. Бьёрн прикинул, что ещё парочку яиц он смог бы унести, но четвёртое — едва ли. Сложив его в инвентарь, викинг невольно присвистнул: трофей занял треть доступной грузоподъёмности!

Оглянувшись, Серобородый приметил далеко внизу ещё одну яйцекладку, благодаря кристаллам. Они бросались в глаза с большого расстояния, если не были скрыты рельефом.

— Эй, поднимай меня! — крикнул он товарищу, пару раз дёрнув за верёвку.

Сверху послышался шум, Башкоз принялся перебирать руками, подтягивая гарпун на себя. Вскоре оба стояли на краю отвесной скалы, смотря в одну сторону.

— Мы туда к вечеру не доберёмся, — скептически заметил Меднолицый.

— Думаешь, Тори похвалит нас за работу? — усмехнулся Бьёрн, понимая, что его друг прав.

— У тебя есть карта, вообще-то! — осенило молодого воина.

Серобородый хмыкнул, мысленно сетуя на свою память. Женщина и впрямь дала ему карту, о которой он забыл, когда дрался с кокатриксами. Сверившись с местом, викинги двинулись к ближайшей отметке, где почти в точности повторили свой предыдущий подвиг.

Вскоре они выработали тактику, которой придерживались в каждой новой схватке с летающими тварями. Стрелы постепенно закончились, раздобыв пять редчайших трофеев, викинги двинулись в обратный путь. Солнце склонилось к закату, небо разразилось светло-алым пожарищем. Казалось, что Скальдхейм — это не мир сотен и сотен островов, а бескрайний океан, сотканный из сугробов и облаков, окрасившихся в цвет крови.

Проваливаясь в снег, воины взобрались на склон, где сливалась с местностью Горная Кухня Тори. На пороге, под небольшим навесом из каменных блоков, они стряхнули снег с тяжёлых плащей, и вошли внутрь. Женщина стояла у огня, даже не обернувшись в их сторону.

— Судя по тому, что ваш топот слышно по ту сторону хребта, своё дело вы сделали? — спросила она, указав рукой в сторону сундука.

Тот стоял у порога, с откинутой крышкой.

— Это уж точно! — похвалился Башкоз, с удовольствием освобождая инвентарь, его примеру последовал Бьёрн.

Сияние яиц кокатриксов тут же заполнило угол фиолетовыми переливами, словно кто-то собрал пригоршню кристаллов, играя ими в свете огня.

— Пять? Неплохо, — отметила Тори. — Думала, что у вас хватит сил на два-три.

— Обижаешь, хозяйка! — Меднолицый был явно в хорошем настроении. — Ты только дай нам задачу, мы вмиг справимся!

— Ой, хорош, а… — поморщился Бьёрн, пихнув друга в плечо.

Более опытный викинг выглядел уставшим, ему не терпелось избавиться от тёплой одежды и отдохнуть.

— Ну ладно, вы молодцы, и на сегодня подвигов хватит, — женщина кивнула в сторону портальной арки, чьи руны сияли золотом. — Входите туда, я наготовила еды. Можете перекусить и отдыхать. Завтра меня не беспокойте без особой нужды, я приду ближе к полудню.

Пробубнив слова благодарности, Серобородый молча вошёл в спирали пламени, что метнули его за многие километры от того места, где он только что стоял. Оказавшись в знакомом доме, викинг скинул с себя снаряжение, и двинулся в сторону берега. Башкоз не отставал ни на шаг — искупаться в тёплых волнах, после тяжёлого дня ему хотелось не меньше.

Побережье белело от кремния, дно просматривалось даже на большой глубине. Тут и там сверкали серебряной чешуёй тунцы и сельдь, местами чернели остовы старых кораблей, что когда-то потонули здесь, да так и остались на морском дне.

Довольно отфыркиваясь, викинги вернулись в дом, где их ждал богатый ужин. Меньшего они и не ожидали, Тори не умела готовить скромно.

— И чем нам заниматься завтра утром? — спросил Башкоз, утолив первый голод.

— Будем тренироваться, — подумав, ответил Серобородый.

— О, неплохо! — молодой викинг отхлебнул из огромной кружки, вытирая усы от пены.

— Хорошее снаряжение — треть дела, еще треть — толковая пища, но куда важнее остальных двух третьих — навыки! — глубокомысленно изрёк Бьёрн.

Пока они оба переваривали фразу, попутно уничтожая блюда и медовуху, прошло ещё полчаса. Закат окончательно взял своё, снаружи стемнело, но факелы, что горели и днём, и ночью, освещали и дом, и участок, и хозяйственные постройки. Смола и уголь трещали, выплёвывая редкие искры, мир стал меньше.

Исчезло небо, ему на смену пришёл силуэт Мирового Древа, что мерцал изумрудами в непостижимой дали. Исчезло море, оставив после себя лишь слабый шёпот волн. Исчезли враги и цели, растаяли тысячи троп, по которым могли бродить викинги. Кроме избы Тори, медовухи и десятков факелов не осталось ничего.

— А неплохо, а? — полупьяно усмехнулся Башкоз, заметив во взгляде товарища примерно то же настроение, что овладело им.

— Да, — кивнул Бьёрн. — Запоминай такие моменты, иногда они могут не повториться.

Рано утром, проснувшись за полчаса до восхода солнца, воины отправились на побережье. Вода помогла им быстрее проснуться, а небольшой перекус придал сил для грядущей тренировки. Бьёрн, чувствуя себя как дома, нашёл среди имущества Тори парочку копий, щитов, мечей и булав. Без доспехов, тренировка была бы не полной, любой удар мог оказаться смертельным. Кираса, поножи и шлем из железа, подошли как нельзя лучше.

Выбрав ровную площадку, окружённую плетёной изгородью, друзья взялись за дело. Более опытный воин честно делился своими навыками, рассказывая о хитростях боя с копьём и булавой. Он рассказывал об ударах, способах блокировки и обманных движениях. Затем они закрепляли знания на практике. Оба дрались с полной отдачей, иначе навыки не поднимаются, утренняя бодрость прошла почти незаметно.

— Слушай, у меня владения копьём поднялось на десять, а мечом — на двенадцать! — похвалился Башкоз, когда дело подходило к полудню.

— Это неплохо, но нужно в несколько раз больше, — ответил Бьёрн. — Максимальный уровень — сто. Достичь его не только возможно, но и обязательно. Истинный викинг должен владеть алебардой так же умело, как деревянной дубиной. Всё в Скальдхейме устроено так, что ты можешь потерять всё. Всё, кроме опыта!

— Я понимаю, — кивнул Башкоз. — Судя по всему, это как раз про тебя…

— Именно так, — без тени обиды кивнул Серобородый. — Я поклялся себе в тот день, когда меня оставили ни с чем, что это больше никогда не повторится.

— Я сделаю всё, чтобы так и было впредь, — пообещал Башкоз.

Тренировка продолжилась. Они били друг друга копьями, получая минимальный урон, если кто-то пропустил удар, это позволяло отрабатывать навыки эффективнее. Меднолицый отметил для себя, что у копья очень быстрые атаки, если бить ими в щит, противник быстро выдыхается, и все последующие удары становятся критическими. Булава хороша, если нужно вести осторожный бой, при этом ею проще парировать, а вовремя нанесённая контратака и вовсе способна определить исход поединка в доли секунды.

Не забыли викинги и про луки. Несколько плотных вязанок деревянных стрел, слепленные наспех мишени и долгая, изнурительная стрельба повысили умение почти вдвое у неопытного Башкоза, и процентов на пятнадцать у более опытного Бьёрна.

Тори появилась после полудня, когда солнце зависло на финальной стадии, готовое в считанные минуты упасть за горизонт, оставив мир наедине с тьмой. Она таинственно поманила мокрых от пота воинов на кухню, где их взору предстало зрелище, ранее ими невиданное. Омлеты из яиц кокатриксов излучали слабое сияние! Золотистая окаёмка распространяла аромат специй и чего-то такого, необъяснимого, но вкусного.

— Возьмите по одной порции, и продолжайте тренировку, — сказала женщина, улыбаясь.

Она видела лица викингов, понимала их эмоции, потому вовремя ушла по своим делам, чтобы не мешать. Воины накинулись на еду, с трудом понимая, что с ними происходит. Многочасовая тренировка отняла почти все силы, и набив животы, они поняли это в полной мере. Но не прошло и нескольких минут, как усталость миновала.

Мышцы налились энергией, способной крошить горные вершины. Башкоз с удивлением смотрел на руки, в которых не так давно не мог удержать меч, а теперь готов был драться до полного остервенения.

Остаток дня они делали то, что посоветовала Тори — развивали боевые навыки. Теперь никто из них не уставал, Выносливости хватало на любые комбинации, будь то серия атак или непрерывное блокирование. Вскоре викинги поняли, что стоит улучшить арсенал. На смену бронзовому оружию пришло железное, а затем — из чёрного металла. Доспехи сменились на более тяжёлые, но подвижные. Бьёрн сравнивал всё, что испытывал прежде, с сегодняшним днём, и не мог найти аналогий.

Они просто дрались, без зла и ярости, непрерывно проливая пот, но с холодным рассудком.

— Ну всё, на сегодня хватит! — это был голос Тори, она стояла на крыльце, приобняв столб, подпирающий козырёк крыши. — Солнце скоро зайдёт!

— Как скажешь, хозяйка! — Бьёрн опустил щит, его товарищ опустил булаву. — Уже заканчиваем! Ну как твои успехи? — спросил он у друга.

— Ну… — Меднолицый сравнил показатели и присвистнул. — Владение всеми видами оружия увеличено в несколько раз. Пока лидирует меч и алебарда — шестьдесят семь, всё остальное поменьше, но не сильно.

— Хороший результат, — похвалил Серобородый. — Складываем снаряжение, и на берег. Страсть, как хочется искупнуться!

Вскоре они мчались к морю, забыв все тяготы тренировки. В одних набедренных повязках, воины с небывалым удовольствием плескались в тёплой вечерней воде, смывая пот и грязь.

В то же время с востока надвигались волны, одна выше другой. Небо побагровело, облака сбились в плотный заслон, как корка запёкшейся крови.

— Как же быстро идёт время, — прошептал Бьёрн, выбираясь из воды.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Башкоз.

— Дни Ненависти уже завтра, а если точнее — сегодня после полуночи, — ответил Серобородый.

— Я надеюсь, вы успеете привести себя в порядок?

Викинги с удивлением поняли, что в нескольких шагах от них стоит Тори, задумчиво всматриваясь в закат.

— А что случилось? — уточнил Бьёрн, проследив за взглядом женщины.

Он увидел большой парус, раскрашенный в серо-кровавые полосы, что бился и хлопал под порывами ветра, как сердце взбесившегося животного. Он увидел викингов, что спешили на этот райский островок, чтобы разграбить его, сравнять с землёй, сжечь до тла…

Глава 20. Оборона

Драккар очень скоро прибыл к острову, рейдеры даже не стали поднимать парус — нос корабля с треском врезался в берег. Шесть воинов спрыгнули на сушу, с топорами и мечами наизготовку. Все в лёгкой броне из шкуры гримтурсенов, они разошлись в разные стороны, осматривая дом и прилегающие строения.

Бьёрн и Башкоз затаились внутри, готовые вступить в бой по команде Тори, но та медлила и, судя по виду, особо не переживала. В боевом обличии, она выглядела, как настоящая валькирия: статная, грозная и спокойная.

— Что будем делать? — спросил Бьёрн. — Их больше.

— У меня тут много сюрпризов спрятано, — ответила Тори. — Идём за мной.

Хозяйка проводила воинов в одну из комнат, где под ковром из шкур локса был спрятан люк. За ним нашёлся небольшой тоннель, маленькая комната с лежанками, и пять больших сундуков. В стенах, с одной и другой стороны, едва заметно выпирали портальные арки.

— Если вжаться в землю, портал примет вас, и телепортирует неподалёку, чтобы оказаться за спиной нападающих, — объяснила женщина. — Занимайте кровати, если погибнете, в сундуках есть оружие, зелья и еда. Быстро приводите себя в порядок, и в бой.

— Неплохо! — усмехнулся Башкоз. — Так можно и повоевать!

Выполнив всё необходимое, викинги отправились наружу, там вовсю дребезжали двери, выбиваемые топорами и мечами. Двое грабителей ломали вход, четверо выжидали поблизости, контролируя внутренний двор.

Бьёрн вжался в грунт, и спустя мгновение обнаружил себя за хозяйственной пристройкой, чуть в стороне от входной двери. Когда появился Меднолицый, вместе они достали луки, двигаясь вдоль укрытия.

Дверь почти сломалась, когда защитники дали залп. Две стрелы, в спину, нанесли критический урон, и один из грабителей умер, оставив после себя надгробие. Не прошло и мгновения, как его опустошили сами нападающие. Видимо для того, чтобы трофеи не достались врагу.

Те четверо, что прикрывали собратьев, принялись стрелять в ответ. Один куда-то запропастился, а тот, что ломал дверь, достал большой башенный щит. Тори никак себя не проявляла, что странно, но Бьёрну было всё равно — этот дом он готов был защищать хоть до завтра, хоть весь месяц кряду.

Грабители действовали слаженно, под прикрытием друг друга, они проломали вход, и быстро рассредоточились внутри дома. Теперь роль защитников поменялась с ролью нападающих. Понимая, что медлить больше нельзя, Серобородый открыто бросился в бой, но из дверного проёма вылетело три стрелы, пробив ему грудь. Башкоз постарался использовать это себе на пользу, но погиб спустя пару мгновений.

Оказавшись в укрытии, они залпом выпили медовухи, закусив пирогами и чем-то ещё, после чего вошли в портальную арку. Бой закипел вновь. Сундуки ломались один за другим, рейдеры действовали методично, всегда отправляя одного из своих к драккару, чтобы тот сложил награбленное.

Тори всё ещё нигде не было, главный зал остался позади, грабители ломились в подвальное помещение, где хранилось самое ценное. Бьёрн атаковал, но особого успеха не добился: его оттесняли щитами, после чего добивали луками. Особо ничего не теряя, он возвращался в бой, примерно также действовал Меднолицый. Вместе они могли бы отбиться, но враг показывал чудеса в бою. Сработанная группа прекрасно понимала, когда следует отвлечься от грабежа, и сменить топоры на клинки.

— Что нам делать?! — в бессильной ярости спрашивал Башкоз, выпивая очередную порцию медовухи.

— Просто сражайся, — отвечал Бьёрн.

И они сражались. Старались прикрываться щитами, но стрелы врагов быстро сбивали выносливость, обнажая воинов для критических атак. Викинги погибали, несмотря на рвение, несмотря на тренировки. Вскоре рейдеры пробились в подвальные помещения, где сундуки стояли так плотно, что некуда было просунуть наконечник стрелы.

В этот момент появилась Тори. Вынырнув из ниоткуда, она сорвала ковёр из оленьих шкур, срубив привязь с больших деревянных ворот. Те с шумом ухнули вниз, обнажая волчью яму, заполненную водой, и ощетинившуюся кольями. Грабители оказались в тупике, ломиться дальше не было никакого смысла, вернуться назад не выйдет. Трое из них выставили щиты, двое других взяли наизготовку луки.

Вокруг горы ресурсов, но чтобы взять их, нужно выбраться из ловушки. Тори спряталась за углом, ожидая помощи от Бьёрна и его друга. Те подоспели вовремя, но что делать дальше, не понимали. Попытки застрелить врагов не увенчались успехом, большие башенные щиты блокировали весь урон. Рейдеры ломали стены в соседнее помещение, ещё не понимая, что там их ждёт очередной тупик.

В этот момент появился сообщник грабителей. Он зашёл в спины обороняющимся, кинув под ноги зловонную бомбу с ядовитым эффектом, и судя по тому, как он чувствовал себя в ядовитом облаке, успел выпить медовуху-антидот. Тори в последнюю секунду успела юркнуть в очередной секрет, скрытый от глаз, а вот её союзники снова погибли.

Это дало врагам время на решение головоломки. Они сумели выбраться из тупика, и продолжили грабёж. Всё больше ресурсов перетекало в драккар, что величаво раскачивался на берегу.

Бьёрн был в отчаянии, бутыли с медовухой таяли на глазах, даже блюда из яиц кокатриксов не давали серьёзного преимущества. Башкоз задумчиво вслушивался в то, что происходило наверху. Там трещали доски, стучали топоры, один за другим, ломались сундуки.

— Что делать будем? — спросил он у товарища.

— Надо пробовать, — ответил Серобородый. — Других вариантов нет.

— Есть, — Тори появилась без предупреждения, отряхивая кольчужную юбку от грязи. — Один из грабителей поставил портал неподалёку, чтобы в случае смерти быстро явиться сюда. Я успела его переподключить на ловушку, так что хоть из кожи вон лезьте, но убейте врагов!

— Так и поступим, — угрюмо кивнул Бьёрн. — Почему они сильнее нас, хотя мы прекрасно подготовлены?

— Потому что у них зачарованное снаряжение, — ответила хозяйка. — Пусть слабо, но даже это даёт значительное преимущество. Так что в ваших интересах заполучить трофеи.

— То есть, план такой: не проигрывать, а побеждать? — возмутился Башкоз.

— Ну, почти, — ответила Тори. — Я очень давно не участвовала в битвах, мои методы устарели. А правила меняются постоянно… Помните, как пользоваться гарпунами?

— Предлагаешь затащить их в твою волчью яму? — с долей восхищения уточнил Серобородый.

— Почему «яму»? Их несколько!

Теперь бой пошёл в другом ключе. Бьёрн и его товарищ, как крысы, сновали по подземным норам, выныривая тут и там, и никак не могли наудивляться изобретательности своей союзницы. Она спрятала множество порталов и сундуков со стрелами, оставив пояснительные таблички. Кое-где, покрытые пылью, валялись бутыли медовухи. Иной раз оружие просто лежало на земле, а под ним в свёртках лежала вечно свежая пища.

Викинги раздёргивали грабителей, постоянно нанося урон. Пусть не смертельный, он отвлекал и злил противника, заставляя ввязываться в пустые погони. Быстро перебегая по тесным подземным коридорам, защитники выходили за спины врагов, делали пару выстрелов, и прятались. Со стороны казалось, что это пустое занятие: всё больше ценностей переходило в трюм драккара.

Однако, пять алчущих наживы воинов незаметно для себя переместились в ту часть дома, где коридоры под полом кишели глубокими ямами. Вместо стрел, Серобородый и Башкоз принялись метать гарпун. Один тянул противника на себя, другой, в нужный момент, открывал люк в ловчую яму.

Первая жертва с дикими воплем ухнула вниз ближе к вечеру. В могильнике нашлось несколько стаков бронзы, качественной древесины и комплект кольчужной брони. Добро вернулось в руки законной владелицы, и охота продолжилась.

Тори всё это время патрулировала окрестности, чтобы никто не поставил порталы. Порой она появлялась в ответвлениях подземного лабиринта, чтобы передать защитникам советы и пожелания. Викинги сражались, как могли, быстро адаптировавшись в новых условиях. Заманивать врага в ловушки оказалось не менее весело, чем бить его в открытом бою.

Второй противник, набивший инвентарь ценными ингредиентами для медовухи и редких блюд, почти добрался до выхода, когда ему в спину вонзилось зубчатое копьё. Они не наносило урона, зато сорваться с этого крючка было не так просто. Бьёрн потянул врага на себя, наматывая верёвку через ладонь и локоть, Меднолицый выжидал подходящий момент.

— Эй! Помогите! Меня загарпунили! — взревел грабитель, на что тут же откликнулись его соратники. Один попытался перерубить магическую веревку, но ничего не вышло, другой ухватил товарища за пояс, потянув на себя.

Общими усилиями, они отбились. А заодно получили способ противостоять защитникам. Теперь враги не отходили друг от друга, и как только один оказывался в ловушке, все остальные спасали боевого товарища. Для защитников это не сулило ничего хорошего.

Сундуки и двери трещали с завидной частотой, Тори вновь куда-то пропала. Два друга противостояли более опытным врагам в магической броне, но любые уловки быстро теряли эффективность.

— Слушай, как мы сражались до этого? Почему не можем справиться теперь?! — возмутился Башкоз, когда стало ясно, что новые попытки обречены.

— Я не знаю, но сдаться просто так мы не можем, — ответил Бьёрн. — Посмотри, мы живы-здоровы, сыты и у нас есть медовуха на все случаи жизни.

— Это понятно, — раздосадовано махнул Меднолицый. — Но они уносят всё больше, и больше. А скоро просто уплывут, и что тогда?

— Я уверен, мы рисковали и тренировались не зря, — упрямо заявил Серобородый. — Соберись, друг! Решение придёт, если мы будем продолжать, а если остановимся, то в награду только позор!

— В награду только позор… — эхом повторил Башкоз, его лицо посуровело. — Продолжим.

Они вновь вступили в бой. Грабители осмелели настолько, что разделились. Одни с восторгом забивали сумки тем, что нашли на кухне, другие складывали в инвентарь ресурсы, добытые в самых разных частях света. Тори появилась, как всегда, неожиданно. Хозяйка с гневным криком повернула несколько скрытых от глаз рычагов, поделив собственный дом на несколько частей. Окна и двери оказались замурованы металлическими решётками, когда враги опомнились, было поздно.

— Это ещё что такое? — проронил один из них, когда перед его лицом, из ниоткуда, в полный рост, встала Тори.

В руках женщины был большой лук, тетива которого натянулась до самого уха, а вместо обычной стрелы, дрожал наконечник, больше подходящий копью. Несмотря на своё телосложение, она казалась хрупкой, в сравнении с грозным оружием. Её союзники в этот момент находились в тоннеле под домом, но из приоткрытого люка прекрасно видели, что происходит.

Они видели, как искрится одежда хозяйки дома, и понимали — что-то с ней не так! Скорее всего, она задействовала магию, но какую?

Стрела, выпущенная в упор, в мгновение ока сразила грабителя, но и сама Тори осела на пол без сил. Бьёрн выбрался из укрытия, подхватив женщину под руки, и уволок в подвальные тоннели. Башкоз с тревогой всматривался в её лицо, укладывая на землю.

— Что с ней? — спросил молодой воин.

— Думаю, она применила какую-то магию, — ответил Бьёрн. — Давай оставим её отдыхать. У нас достаточно трофеев, нужно разобраться с ними, и одолеть оставшихся грабителей. Драккар скоро набьют до отказа.

— Против троих мы обязаны устоять! — заявил Меднолицый.

В могильнике врага нашёлся меч с рунами, наделяющими его силой огня. Это были письмена слабой магии, но как говорила Тори, даже таких достаточно, чтобы превосходить простое оружие на порядок. Помимо меча нашлись доспехи и ожерелье. Снарядившись, кто как, защитники рискнули вступить в открытый бой.

Они вышли на улицу, преградив путь троим, что остались в живых. Грабители двигались медленно, перегруженные непосильной ношей. Но, как только перед ними появились соперники, сбросили лишнее, обнажив клинки.

— Думаете, у вас что-то получится?! — яростно воскликнул один из троих, сделав шаг вперед. — Мы сломали всё, что хотели, мы убили вас много раз. Просто уйдите в сторону, иначе мы вернёмся снова.

— Я думаю, что вы не захотите сюда возвращаться, — заявил Серобородый.

— Звучит не очень убедительно! — усмехнулся другой грабитель, устремившись в бой.

Они сражались отчаянно, каждый за своё. Бьёрн осторожничал, больше отступал и пытался контратаковать, его друг, вооружённый копьём и щитом, тоже отступал, поглядывая на соратника. Эта тактика, основанная на ошибках врага, вскоре потерпела поражение. Грабители дрались отчаянно и весело, как буря среди бела дня. Они били без страха, так как им нечего было терять, вовремя подменяли друг друга, чтобы перевести дыхание.

Серобородый вспомнил первую встречу с ними, у хибары, выстроенной недалеко от Камней Перерождения. Юные и глупые, неумелые голодранцы, теперь они выступали ярким примером хорошей школы.

«Магни молодец, — со злостью подумал Бьёрн, — Он хороший наставник, но куда смотрит Один?!»

Поражение оказалось неминуемым сразу: замертво упал Бьёрн, а спустя минуту — Башкоз. Товарищи появились в убежище, жадно допивая остатки медовухи, и снаряжаясь в доспехи, но оба смотрели в глаза друг другу и понимали — это поражение. Тори зря рассчитывала на них, она переоценила возможности союзников.

Выбравшись из подземных тоннелей, викинги увидели, что драккар вот-вот готов был опустить паруса. Трое грабителей, забив трюмы, остатки награбленного просто раскидали по палубе. Увидев, что горе-защитники не сдаются, они высмеивали их, жадно глотали медовуху, бросая бутыли за борт.

Начался дождь, ветер поднялся такой, что вот-вот грозил перерасти в бурю.

— Эй, никак не уймётесь! — кричали они.

— Давай честный бой! — остановившись на берегу, закричал Бьёрн. — Кто победил, за ним и правда!

— Какая правда?! — расхохотался рослый воин с чёрной, как смоль, бородой. — Мы пришли сюда, взяли, что нам нужно. А теперь уйдём.

Внезапно, разговор прервался. Со стороны дома вылетела сияющая голубым стрела. Вонзившись в грудь одного из грабителей, она в секунду превратила того в ледяную глыбу, а затем разбила на сотни осколков. Если бы не могильный камень, что появился на месте погибшего, никто бы так и не понял, что произошло.

— Спускай парус! — взревел один из двух оставшихся грабителей.

— Я прикрою, отвези всё в таверну Грибуна! — крикнул его союзник, выхватив топор, и спрыгнув на побережье.

За его спиной с хлопком опустился парус, но драккар никуда не поплыл — ветер резко сменил своё направление.

Бьёрн со всех ног бросился в атаку, прекрасно понимая, что если в этот момент он будет бездействовать, то вся оборона утратит смысл. Но Башкоз оказался проворнее, молодой воин кинулся в атаку, взяв копьё наизготовку. Прижавшись к земле, Меднолицый ударил снизу вверх, но враг прекрасно видел его намерения, вовремя прикрылся щитом, а топором срубил железный наконечник, тем самым оставив соперника с простой палкой в руке.

Следом атаковал Серобородый, огненный меч описал короткую дугу и обрушился на щит. Равная схватка закипела в тот же миг, но это было на руку только одной стороне: драккар медленно тронулся с места. А единственный член экипажа налёг на вёсла и двигался прочь, в пучину бури, где мог легко потеряться среди волн и дождя.

Тори медлила неспроста, она боялась, что магические стрелы потопят судно, а вместе с ним и её имущество. Башкоз, отбросив обломки копья, понял её без слов. Воин кинулся в набегающие на побережье волны, быстро добравшись до драккара. У грабителя не осталось выбора: он мог бы сразить противника, но для этого пришлось бы выйти из под защиты — борта прикрывали его от стрел. Но и плыть дальше он не мог — Башкоз держал в руках топор, готовый в любой момент пустить его в ход.

Неминуемое поражение грабители приняли своеобразно: двое выживших кинулись в воду. Вскоре их фигуры затерялись среди волн, оставив после себя только надгробные камни, что не тонули в воде, и были неуничтожимы даже перед яростью богов…

Глава 21. Корневая система

— Молодцы! — воскликнула Тори, отставив лук в сторону, когда Бьёрн на вёслах подогнал драккар к берегу.

— Да брось, мы потратили больше, чем защитили! — виновато развёл руками Серобородый.

— Не правда! — возразила хозяйка. — Всё, что вы потратили, вы заслужили. Главное, что в следующий раз они будут знать, что здесь надёжная охрана.

— Но нам нужно двигаться дальше, — осторожно заметил Башкоз.

— Слухи сделают всю работу, — отмахнулась Тори. — Проходите в дом, поешьте и хорошенько выспитесь. Завтра утром можете бежать на все четыре стороны, тем более, у вас и корабль трофейный имеется, и снаряжение!

— Верно, — кивнул Бьёрн. — Друг, я уверен, тебе не терпится узнать, что мы с тобой отняли у врагов, а?

— Что есть, то есть! — усмехнулся Меднолицый. — Шесть опытных рейдеров должны принести большую пользу!

Собрав всё, что было, в одну большую кучу, защитники принялись сортировать награбленное. Арсенал оказался скудный, но эффективный, нашлись зелья, что отличались от медовухи сильным эффектом и мгновенным действием. Шесть комплектов брони из шкуры инеистых великанов, шесть топоров и столько же мечей, с зачарованием на огонь.

Викинги переоделись в трофейную броню, повесили на пояс топоры, мечи в ножнах перекинули за спины. Тори сложила в трюм большой запас еды, материалы для строительства лагеря, и целый сундук металлов. Было там олово, медь, бронза, железо и серебро, от которых, правда, пришлось отказаться. Все металлы пришлось бы переносить вручную или на тележке, а это значительно замедлит путников.

— Решили пройти путь с нуля, сами? — понимающе улыбнулась Тори.

— Один призвал нас в Скальдхейм именно для этого, — кивнул Бьёрн. — Думаю, мы справимся.

— Решать вам, главное, не забывайте наведываться в гости, — попросила женщина, стоя на берегу.

Викинги забрались в драккар, готовые отплыть.

— Спасибо за всё! — воодушевлённо воскликнул Башкоз. — Я всегда готов защитить твой дом, ты только дай знать.

— Я верю, — кивнула Тори. — Надеюсь, ваша помощь больше не пригодится.

— Враги были близки к победе, они не могут не попытаться снова, — заметил Серобородый. — Я сделаю всё, чтобы к тому моменту мы были готовы.

«Но Магни сделает в десять раз больше…» — угрюмо подумал он.

Драккар отчалил, в парус ударил попутный восточный ветер. На карте появилась новая отметка, обозначающая Древнего Ётуна, самого первого демона, которого завербовал Эйктюрнир. В его теле хранился ключ, открывающий двери древних гробниц, куда тысячелетиями сносили горы оружия и доспехов те, кто населял Скальдхейм всё это время.

Море, спокойное и яркое, несло судно к горизонту, где медленно рос силуэт материка. Мюрквид, чёрный и страшный лес, обитель Праотца всего зелёного мира на этой ветви Иггдрассиля, был почти безопасен для сильных воинов, прошедших столько испытаний. Стампы, ожившие деревья и молодая поросль, легко сразили бы новичков в коже, но шкуры гримтурсенов — слишком надёжная защита. К тому же, клинки с рунами Огня — самый простой способ расправиться с древесными порождениями.

Драккар рассекал волны, светлое небо медленно темнело, обнажая звезды. Викинги смотрели вдаль, вспоминая прошлое. Битва с грабителями, принёсшая много поражений, показала им, чего стоят все проделанные усилия. Без магии всякое умение бесполезно. Не будь рядом изобретательной Тори, что превратила собственный дом в головоломку с тоннелями, волчьими ямами и секретными комнатами, двое никогда не устояли бы перед шестью.

Нос корабля ударился о песчаное побережье, когда небесное светило укатилось за край мира. Мировое Древо предстало во всей своей красе, сверкая изумрудной корой, и мириадами миров-листьев, разбросанных по ветвям. Бьёрн подумал, что останься он один в любом из мест, он никогда не почувствует себя одиноким…

Его взгляд скользил по гротескным изгибам Иггдрассиля, задерживаясь на созвездиях. Всё это — нескончаемые миры, низших, средних и высших слоёв. От корней, до кроны — мир понятный и простой, где каждый может заслужить место в Вальгалле, либо сгинуть в Хель.

— Устроим лагерь здесь же, стампы не сильно любят воду, — предложил Бьёрн.

Его друг согласно кивнул, и они принялись собирать хворост. Подобие шалаша сколотили из досок, что вручила Тори. Не прошло и получаса, как викинги сидели перед костром, в надёжном укрытии. Тут же сиял защитный истукан, отражая нападки ночных монстров. На костре плевалась салом свежая свинина, аромат быстро заполнил тесное помещение, вызывая приятное чувство голода.

— Какие планы? — спросил Башкоз, когда трапеза подходила к концу.

— В окрестностях есть особые места, — принялся объяснять Бьёрн. — В густых зарослях из колючек и молодых деревьев. Искать их лучше всего ночью, они светятся в темноте, мы должны найти три Семени. Семена порождают стампов, если рядом есть кто-то вроде нас, и чем дольше происходит противостояние, тем опаснее рождаются монстры.

— Значит, нам нужно не сражаться с демонами, а сразу рваться к центру их появления? — догадался Башкоз.

— Именно так. Руби все отростки, Семя клади в инвентарь, когда соберём три, приступим к следующей части плана.

— Вызовем Ётуна?

— Именно…

Плотно перекусив, викинги отправились на охоту. Ночью в Мюрквиде особенно опасно, но выбора не было. Семена сияли во тьме, монстры в округе шипели и проклинали всё сущее, выдавая своё местоположение. Два друга пользовались этим, выныривая из ниоткуда, чтобы сразить врагов трофейным оружием. Стампы вспыхивали в мгновение ока, сгорая на их глазах, и привлекая светом сородичей. Неразумные твари бросались в бой, не понимая, с кем воюют, и проигрывали.

Свет ослеплял их, но привлекал внимание, эта ловушка работала безотказно. Семена — большие зелёные ядра, завёрнутые в листву, собрались ближе к утру. Чтобы разгневать Ётуна, нужно было выбросить их в огонь, что вечно горел в месте аудиенции с демоном, восставшим против Одина.

Викинги провели пару часов в отдыхе, восполнила запас сил. Плотно перекупили и на всякий случай установили в шалаше лежанки. Пусть демон не так силен, но вдруг явятся другие воины? Или на шум битвы соберутся все гримтурсены в округе? Взяв с собой лишь оружие и по несколько зелий, Бьёрн и его друг отправились вглубь леса.

На удивление, чем дальше они шли, тем чаще попадались следы людей, простейшие домишки, часть из которых сломали стампы и скелеты. Погребальные курганы обходили по широкой дуге, местные обитатели только отняли бы время, а до заката нужно было успеть. Ночь — время демонов, Ётун мог стать сильнее, и призвать на помощь тех монстров, что ненавидят солнечный свет.

— Ну вот, пришли... — объявил Бьёрн, присев на взгорке.

Башкоз удивленно посмотрел на друга, а затем обратил внимание на просвет в кустах можжевельника. Внизу, на ровной площадке, горел огонь. Он был ядовито-зеленый, в большой бронзовой чаше. Чаша стояла на постаменте, вокруг кто-то выстлал каменные плиты, образовав небольшую площадь, вкруг которой выставили около дюжины огромных колонн. Часть из них сломались и раскрошились, обломки лежали тут же, как свидетельство силы демона.

— А его точно легко одолеть? — с сомнением спросил Башкоз.

— Думаю, мы справимся, — серьёзно ответил Бьёрн.

Они спустились с холма, пробравшись через кусты. Лица викингов озарило ядовитое сияние огня. Лес вокруг хранил безмолвие, в этом месте, где неведомый архитектор возвел алтарь, Мюрквид казался отдельным миром. Словно весь Скальдхейм был где-то в другом измерении. Где ещё могло быть такое мрачное и тихое место, если не среди корней Мирового Древа?

Бьёрн вынул из инвентаря семена, и разом бросил в огонь. Жадное пламя разразилось искрами, на пару мгновений друзья ослепли, а когда прозрели, поняли, что лес изменился до неузнаваемости.

Зелёный туман заполнил всё вокруг, пыльца скручивалась в вихри тут, и там. Прежде, чем появился Ётун, он издал страшный утробный рёв. Семена стампов были его подарками новой силе Скальдхейма, они порождали монстров, служивших злу. Их уничтожение, да ещё и в этом священном месте, не могло оставить демона равнодушным.

Из-под земли проросли десятки корней, что превратили пространство вокруг площади в непроходимый лабиринт. Кроны высоких деревьев раскачивались из стороны в сторону, показалось, что наступила ночь, а вместе с ней пришла буря.

— Так вот для чего тут каменные плиты? — догадался Башкоз.

— Да, у нас есть место для сражения, место, где мы будем в относительной безопасности, — пояснил Серобородый.

— А где сам Ётун?

— Вон там…

Молодой викинг проследил за жестом товарища и увидел, как из-под земли поднимается нечто настолько громадное, что трещат молодые деревья. Вырывая корни, сбрасывая с себя пласты чернозёма, Ётун вставал в полный рост. Его тело, сотканное из крепчайших сучьев, сплетённых так, что не перерубить никаким топором, могло принадлежать божеству, но никак не демону!

Башкоз смотрел на его плечи, покрытые шипастой корой, на лицо, угрюмо-усталое, на огромные фиалковые глаза, и поймал себя на мысли, что лучше бы извинился и дал дёру, чем вступил в бой.

— Сколько вас ещё? — спросило существо. — Я бессмертен здесь, убивайте, сколько хотите — пустая трата времени!

— Не разговаривай с ним, — посоветовал Бьёрн. — И просто руби всё, что видишь!

Они бросились в бой. В одной руке держа топор, в другой — меч. Ётун буйствовал, как сама природа по весне, чтобы пробраться к нему, приходилось неустанно работать двумя руками. Корни росли за секунды, воздух заполнила пыльца, мешающая нормально дышать.

Добраться до великана удалось с большим трудом, он топал ногами, роняя викингов, как кукол. Размахивал руками-ветвями, разрушая каменные глыбы и каменные колонны, но был слишком неуклюжим, чтобы попасть. Башкоз, как только понял, что немедленная смерть ему не грозит, успокоился и вошёл в раж. Он кувыркался из стороны в сторону, рубил наотмашь, не выпускал из виду Бьёрна, и старался делать всё так же.

В какой-то момент Ётун оказался слишком далеко. Агрессивные корни оттеснили викингов в сторону, непрерывный бой с растущими из земли монстрами отвлёк всё внимание.

— Пригнись и кувыркайся! — взревел Бьёрн, спустя мгновение юркнув в кусты черники.

Башкоз не успел сообразить, что происходит, а когда увидел шипастую лиану, что мчалась ему в грудь, было поздно. Мощный удар отшвырнул викинга, как бездушную куклу, выбив из лёгких весь воздух. Девяносто процентов здоровья улетучилось за секунду!

— Пей зелье! — крикнул Бьёрн, вынырнув из кустов, и обеспокоенно глядя на контуженого товарища.

— Сейчас… — Меднолицый влил в рот содержимое одной из склянок, приготовленных заранее. — Что это было?

— Сюрприз! — усмехнулся его друг. — Нужно сближаться, иначе Ётун быстро с нами справится!

— Давай-давай…

Викинги поспешили в бой, прорубая себе дорогу через лабиринт из корней. Каждая минута промедления стоила слишком дорого: демон превращал местность вокруг каменной площади в сплошной массив своей плоти. Он обрастал сучьями и корой, сливаясь воедино с собственными творениями.

— Так куда его теперь бить?! — воскликнул Башкоз, когда понял, что перед ним одно сплошное растение, заполнившее окрестности Мюрквида.

— Просто руби! Он сам придёт! — ответил Серобородый.

И они рубили. Налево и направо, древесина то вспыхивала, как хворост, то шипела и плевалась искрами, то исходила паром. Ётун не выдержал, когда викинги сами готовы были сдаться.

— Хватит делать мне больно! Уберите свои проклятые железные булавки!

— Мы почти у цели, не останавливайся… — прошептал Бьёрн другу, с новой силой взявшись за работу топором и мечом.

День клонился к вечеру, демон иссяк, так как его силы в Скальдхейме были ограничены. Викинги, понимая, что победа близка, удвоили усилия. Однако, плотный перекус перед рассветом — слишком слабый вклад в полноценную битву. Выносливость и здоровье воинов значительно упали, приходилось чаще отдыхать, а там, где был выбор «атаковать или отступить», всё чаще приходилось отступать.

Огромный древесный монстр топал ногами, бил руками, кричал гневные слова, но с каждым часом становился меньше и слабее. Мелкие раны, наносимые огнём, не заживали так быстро, как прежде. Бьёрн держался из последних сил, допив медовуху Тори, что восстанавливала запас выносливости, и теперь выживал за счёт старых умений.

— Ты говорил, что это всего лишь второй демон, и что он слабый! — возмутился молодой викинг, переведя дыхание, после очередной самоубийственной атаки.

— Мир меняется, Один неспроста нас собрал в этом месте, — ответил Бьёрн. — Чем больше ты медлишь, тем сложнее преодолеть страх.

— Звучит хорошо, но как одолеть эту деревянную корягу?

— Ну, жалобами ты точно ничего не добьёшься! — Серобородый хлопнул друга по плечу. — Давай, последний рывок, а за ним — победа!

Одновременно, они выскочили из укрытия и бросились в бой. Ётун просто сидел на взгорке, в окружении сломанных им сосен и срубленных у основания корней. Он даже не пытался сопротивляться, злая магия иссякла, фиалковые глаза утратили ясность, и викинги сумели одержать победу. Из груди монстра они вырубили ключ, после чего вернулись в лагерь.

Массивный предмет обладал особой магией, неизвестный умелец нанёс на металлическом стержне специальные руны, способные одолеть магию древних племён. Сколько бы Ётунов ты ни призвал, у каждого в груди найдётся ровно такой же ключ, а если отнять его у других воинов, результат останется неизменным. Любая погребальная крипта открывается любым из этих ключей. Захоронений по всему Скальдхейму неисчислимое множество, по числу народов, ушедших в небытие. Столько сгубили демоны, прежде, чем Один обратился к молитвам людей и созвал подмогу.

Истощённые донельзя, викинги вернулись в лагерь, где упали замертво на соломенных лежаках. Утром раскричались лесные птицы, в шалаш пробрался холод, так как костёр потух. Башкоз поёжился, недовольно усевшись и обняв колени.

— Мы победили вчера или мне это приснилось? — спросил он у друга, который давно проснулся, но не хотел подавать признаков жизни.

— Победили, — ответил тот, бросив на дощатый пол сверкающий ключ. — Трофей.

Перекусив, викинги разрушили лагерь, сложив всё в драккар, что стоял на берегу, и двинулись прочь. Следующая остановка — Топи. Тори вознаградила друзей хорошими кирками, чтобы те смогли добывать металлолом, дело оставалось за малым — найти место под новый лагерь. Меднолицый был восхищён болотами и той атмосферой, что они хранили, а Бьёрн не стал бы сильно возражать.

Судно мчалось по волнам, приближаясь к пелене тумана, это был главный признак болот. Вечная сырость и холод, как они могли понравиться юному викингу? Бьёрн посмотрел на друга и понял, что тот сильно изменился с первой их встречи. Борода стала густой, отросла на добрую пядь. Теперь это был не юноша, а опытный муж. Рыжий, как солнце, и любопытный, как луна.

Спокойное море и попутный ветер действовали гипнотически. Силуэты Мирового Древа вырисовывались среди редких облаков и казалось, что выпусти стрелу, она непременно воткнётся в сверкающую изумрудами кору.

— Гляди! — крикнул Башкоз, указывая в сторону болот.

Серобородый успел заметить два карви, что скрылись в тумане. Кое-кто решил поискать ресурсы на том же острове, что и они.

«Будем надеяться, что чума Магни не успела охватить их разум…» — подумал Бьёрн, а вслух сказал:

— Готовься к бою.

Глава 22. Склепы

Они медленно вошли в туман, как в сплошную стену. Парус повис мокрой тряпкой, палуба потемнела от сырости. Ориентироваться пришлось по миникарте, иным способом береговую линию не рассмотреть. Почти сразу у бортов принялись щёлкать панцирями угри. Наверняка, очень голодные на этом отдаленном островке, где ничего, кроме болот, не было. Чем питаться несчастным паразитам?

Викинги подняли парус и сели за весла. Двигались очень медленно, чтобы в решающий момент судно не застряло на мели. Из тумана выступила большая коряга, когда-то давно поваленное дерево не сгнило от сырости, а наоборот, обрело особую прочность. Такую не одолеть топором, даже если зачаровать тот на огонь или лёд. Лезвие будет бессильно отскакивать от гладкой темной поверхности, сколько ни руби.

- Давай! - скомандовал Бьёрн, накидывая канат на один из сучьев, Башкоз ловко закрепил драккар специальным узлом.

Верстак установили тут же, выстроив нечто вроде причала с навесом. Благо, древесины хватало. В трюме лежал большой запас особой медовухи, спасающей от яда, если ее выпить, в течение часа. Срок, как будто, большой, но на деле, если браться за добычу металла или сражение с тварями болот, время пролетит быстро!

Под навесом развели костер, плотно перекусили, проверили прочность кирок. Взяли топоры, луки, по сотне лёгких, деревянных стрел. Больше тянуть было нельзя, где-то поблизости работали ещё две группы, мало ли что? Проложили небольшой мостик, чтобы вел сразу к берегу, где и начинались погребальные склепы, выстроенные вразнобой, тут и там.

Несмотря на туман, что порой перерастал в слабую морось, зелёные огни, что горели у входа в могильники, виднелись издалека. Первый попался через полсотни метров. Прямоугольное здание с металлической дверью оказалось заперто, массивный замок не взял бы и таран. Но главная сила его была не в размере, а устройстве.

Демоны договорились между собой, что сохранят гробницы закрытыми до нужного часа. Ётун взял роль хранителя на себя, и если бы не просчет в том, что каждая копия демона хранит копию магического ключа, избранным воинам пришлось бы туго.

Башкоз вставил трофей в скважину, дверь со скрипом открылась. Викинги осторожно спустились по лестнице, в непроглядную мглу подземелья. Скользкие ступени, покрытые тысячелетней плесенью, словно исчезали во тьме, но стоило сделать один единственный шаг, и боевые товарищи оказались на небольшом крыльце.

Слева и справа железные факелы с магическим зелёным огнем, в паре метров впереди каменная плита обрывалась. Открывался вид на три коридора, шедших строго на север, запад и восток. Все могильники без исключения строились дверьми на юг, лицом к основанию мирового древа. По преданиям Скальдхейма, так было нужно, чтобы души мертвых неумолимо скапливались на краю листа-мира. И когда их станет больше, чем живых, лист оборвется.

- Мы что, в воду полезем? - спросил Башкоз, с недоверием глядя на мертвенно-бездвижную гладь, в которой отражался свет факелов.

- Тут не глубоко, - заверил Бьёрн, первым спускаясь с каменной плиты.

Оказалось и впрямь неглубоко, чуть выше колена. Бежать при таких условиях было бы трудно, Меднолицый отметил, что вода холодная и недовольно охнул. Застыв на месте, он вдруг вспомнил про угрей.

- В могильниках они не водятся, - предугадал вопрос Бьёрн. - Здесь стоит опасаться кого пострашнее.

- Например?

- Драугров, само собой. Ну и слизней, мы уже встречались с такими, - Серобородый указал на восточный коридор. - Двигаемся туда. Не спеши, раньше, чем появится враг, ты увидишь рябь на воде.

- Ясно, - кивнул Башкоз. - Отвратительное место.

- Вряд ли с тобой поспорит хоть один человек в этом мире! - усмехнулся Бьёрн. - Сизни нам не страшны, благодаря медовухе Тори. Но не забывай, что у драугров глаза немного светятся. Есть шанс заметить врага раньше, чем тебе в лицо прилетит стрела.

- Надо было взять с собой щиты, - заметил молодой викинг.

- Это лишний груз, - сказал его друг. - Опытные добытчики спускаются в могильники без брони, чтобы унести побольше железа.

Они шли по тесному коридору, где едва могли стоять плечом к плечу и не теснить друг друга. До низкого потолка можно было легко достать, только руку протяни. Каменные стены блестели от сырости, воздух стоял тяжёлый, не тронутый сквозняками на протяжении многих веков.

Вскоре впереди замаячил тупик. Бьёрн достал факел, освещая огромную кучу грязи, высотой до самого потолка. Огненные блики плясали тут и там, отраженные на поверхности руды.

- Что это за ужас? - спросил Башкоз.

- Один из самых простых способов добыть железную руду, - пустился в объяснения Серобородый. - Когда строились склепы, здесь не было болот. В зданиях была вентиляция, сюда часто приходили жители Скальдхейма, чтобы вспомнить подвиги павших. Много лет все это забыто, трясина затопила могильники, время шло, и странным образом в кучах грязи образовалась руда.

- Вроде и правдоподобно, но верится с трудом, - сказал Башкоз.

- Уж не знаю, кто стал первооткрывателем этого чуда, но что есть, то есть, - Бьёрн взял в руки кирку. - Грузим в инвентарь, относим на драккар. Часто поглядывая по сторонам, а то мало ли что...

Вдвоем, они принялись ломать грязевую кучу. Руда напоминала каплю, размером с кулак. Идеально гладкая, полукруглая, с одной стороны, и щербатая, в пузырях - с другой. Из-за большого веса, почти килограмм каждый кусок руды, инвентарь забивался довольно быстро.

Странное дело, на звон кирок ещё никто не явился. Меднолицый поглядывал назад, но коридор пустовал. Когда в центре кучи образовался глубокий провал, верх обрушился, открывая вид на небольшую комнатушку впереди.

Всего-то пять на пять метров, в центре постамент с четырьмя факелами по углам, и сундуком посередине. Сундук каменный, покрытый зелёной плесенью, видимо для даров тем, кто покоился в склепе. Каждый угол помещения и два выхода были закрыты наростами грязи, что и по сей день будет сваливаться сверху, если очистить вентиляцию.

Кроме того, перед викингами возникли два драугра, вооруженные мечами. Сейчас они не могли пройти из-за невыработанной кучи с рудой, но стоит освободить проход, вряд ли они скажут спасибо и покинут склеп. Мертвые воины стояли без движения, вперив болезненно жёлтые глаза в викингов.

- И что делать будем? - на всякий случай спросил Башкоз.

- Надо от них избавиться, - ответил Бьёрн. - Кажется, у нас были луки?

Деревянные стрелы - не самое грозное оружие против любого противника, ими даже оленя с одного выстрела убить сложно. Но выпущенные в упор, по бездумному врагу, они свое дело сделали. Мертвецы отмахивались мечами, отбегали в сторону, но запертые в тесной комнате, были бессильны. Викинги потратили по два десятка стрел из той сотни, что была у каждого.

- Слушай, это хорошая мысль... - Меднолицый посмотрел на товарища. - Давай пролезем через кучу, внутри, и окажемся в безопасности.

- А если сзади лучники подопрут? - Бьёрн махнул рукой. - Не будем рисковать, к тому же, инвентарь почти полон. Сколько у тебя?

- Пятьдесят два куска руды, ещё штук десять унесу.

- Почти так же, - кивнул Серобородый.

Работа пошла дальше. Относительно лёгкая победа расслабила молодого воина, благо, его старший товарищ был на чеку. Когда они, замедленные большим грузом, направились к выходу, путь им преградило нечто бесформенное. Слизняк с блестящей, ярко зелёной шкурой бесшумно двигался в воде, привлеченный шумом.

- Это ещё кто? - удивился Башкоз.

- Медовуха ещё действует, так что можешь не паниковать, когда увидишь, чем он атакует, - сказал Бьёрн.

Существо почти вплотную подобралось к викингам, после чего неожиданно вздулось, а через мгновение из под воды, с пузырями начал выходить зелёный газ.

- Оно что, воздух испортило? - закрывая лицо предплечьем, спросил Меднолицый.

- Что-то вроде того, - усмехнулся Бьёрн. - Это единственное, что может слизень. Так что, если есть медовуха с защитой от яда, можешь смело вступать в ближний бой.

Викинг достал меч и первым последовал своему совету. Меч легко рассек плоть монстра, тот быстро развалился на куски, оставив после себя трофей.

- Оно нам надо? - с сомнением спросил Башкоз, указывая на кусочек слизи, всплывшей на поверхность.

- Пока нет, - сказал его друг.

Осторожно покинув склеп, часто оглядываясь по сторонам, воины вернулись на драккар. Первая партия руды почти не заняла места в трюме, работали как можно тише, памятуя о других добытчиках. На небольшом островке сложно не встретиться, Бьёрн это прекрасно понимал. Все самое важное они оставили на корабле, ведь дверь в грузовой отсек под защитой истукана.

Вернувшись, первым делом заглянули в сундук. Там нашлось три крупных рубина, десяток ядовитых стрел и полсотни монет. Руды в одной только комнате было столько, что осматривать соседние коридоры не было никакого смысла. Но из любопытства, викинги взялись расчищать один из проходов.

- Слушай, не такая уж сложная работа! - заметил Меднолицый, в очередной раз забив инвентарь металлом.

- Это потому, что у нас железные кирки, которые почти не ломаются, - пояснил Бьёрн. - Работай мы бронзовыми или теми, что делаются из рога Сохатого, полдня вырабатывали бы самую первую кучу.

- Да, свезло, ничего не скажешь, - согласился воин.

Вновь они вырубили большой проем в смолисто-черной горке, после чего ее верх обвалился. Почти в тоже мгновение в Бьёрна прилетела ядовитая стрела с железным наконечником. Викинг дернулся, прыгнув в сторону, Башкоз повторил маневр чуть позже. Драугр по ту сторону преграды заворчал, с трудом шевеля синим языком.

- Ты успел увидеть, сколько там врагов? - спросил Серобородый.

- Один лучник точно, и два слизня, - ответил ему друг.

Информация о слизняк тут же подтвердилась характерным звуком из под воды, и зелёным туманом, что стелился над водой, медленно поднимаясь вверх.

- Давай, на счет три, даём по стреле и прячемся.

Башкоз молча кивнул, натягивая тетиву.

- Три! - скомандовал Бьёрн.

Они одновременно вышли из укрытия, заметив врага. В тесном, хорошо освещённом коридоре попасть в цель оказалось простой задачей. Только вот беда, мертвец, не знающий усталости, силы не экономил. Пока викинги готовились атаковать, он все это время ждал, готовый пустить стрелу.

Вновь не повезло Бьёрну.

- Ещё одна, и мне конец, - сообщил он.

- У нас вроде была медовуха для заживления ран, - припомнил Меднолицый.

- Жалко на такую ерунду тратить, - поморщился его друг.

- Ах-хах! - Башкоз покачал головой. - Припомни, где мы ставили лежанки последний раз?

- Тут согласен, - Серобородый взял темный бутылек, осушив его в три глотка.

Спустя несколько секунд, они были готовы продолжать. Только теперь, чтобы не рисковать, один стремительно пробегал в проеме коридора, чтобы заставить драугра выстрелить. После чего другой викинг выпускал стрелу, и тут же прятался.

- Не очень славная победа, - сокрушился Бьёрн, когда с противником было покончено.

- Мы грабим старые могильники, как какие-то мародёры, - улыбнулся Башкоз. - Думаю, Один простит нам небольшие хитрости.

- Проверь действует ли медовуха от яда, - согласно кивнув, потребовал Серобородый.

- Вот демоны!

Меднолицый с удивлением посмотрел на зелёную пелену тумана и свои руки. Пальцы заметно посинели, на лбу выступила испарина, а здоровье стремительно сокращалось.

- Пей, мать твою! - взревел Бьёрн, протянув другу две бутылки, одна из которых спасала от действия яда, а другая восполняла здоровье.

Башкоз трясущимися руками залил их в горло, тяжело осев прямо в воду. Несколько минут оба приходили в себя. Умри здесь кто-либо из них, он появится в хижине, неподалеку от Ётуна. Именно там было последнее сохранение.

В могильнике постоянно что-то капало и булькало, по ту сторону грязевой кучи неустанно травили воздух слизни. Викинги продолжили работу, заполняя инвентарь рудой. Когда проход стал шире, они пролезли внутрь и убили двух монстров. Сразу стало заметно тише и спокойнее, ядовитая дымка развеялась лишь через несколько минут.

- Смотри, что это?

Башкоз указывал на нишу в стене, которую он очистил от мертвых корней и земли все так же, из любопытства. Внутри оказалось надгробие с багровыми рунами, что излучали слабое сияние. Перед ним лежала большая серая кость, вряд ли человеческая, скорее, степного быка или другого крупного животного.

- Вот это, - Бьёрн указал на кость. - Подношение демону болот. Нужно собрать несколько штук, чтобы призвать его. А это, - Серобородый кивнул на могильную плиту. - Подсказка, где можно найти монстра, чтобы сразиться с ним. Её оставил нам один из воронов Одина, которого звать Мунин, что значит "память".

- Зачем все это здесь, в склепе?

- Железо - хороший металл, сильный, но чтобы сразиться с другими, старшими демонами, нужно кое-что получше, - объяснил воин. - Убийство Скопища открывает путь к новым ресурсам. А Мунин оставил множество таких памяток, чтобы викинги могли знать, куда идти.

- Значит надо брать, - заключил Меднолицый.

- У меня почти не осталось места, пора возвращаться.

- Хорошо, хорошо...

Башкоз орудовал киркой, ему под ноги, прямо в воду валились куски грязи, вперемешку с рудой. Он быстро очистил ещё одну нишу, из которой вывалился полусгнивший гроб. Доски развалились, обнажая тело внутри.

- Что-то мне это не нравится, - сказал Бьёрн, хватая друга за плечо, чтобы покинуть тупиковый коридор.

Но было поздно. С замогильным стоном, мертвец поднялся, тяжело опираясь на двуручный меч. При жизни, это был могучий воин, на голову выше непрошеных гостей. Один из его глаз вспыхнул синим пламенем, клинок неожиданно быстро выскользнул из воды, подняв тучу брызг.

- Это ещё что за тварь? - севшим голосом спросил Башкоз, перекидывая меч из руки в руку.

- Лучше бы нам этого не знать...

Бьёрн с криком бросился в бой, размахнувшись в прыжке. Удар получился хороший, точный, но встретился он с блоком, прочнее каменной глыбы. Викинга отбросило, он быстро встал и приглашающе кивнул другу. Тот с сомнением покачал головой, но трусом выглядеть не хотел.

Драугр медленно двинулся вперёд, его рот открывался и закрывался, было видно как ворочается черный язык.

Башкоз поднырнул под размашистый удар, не представляющий никакой опасности. В склепе было слишком тесно для такого оружия. Но мертвец оказался не так прост - он ударил ногой, и угодил точно в грудь молодого викинга. Беднягу откинуло на несколько шагов, Бьёрн в это время рубанул по предплечью противника, лишив того правой руки.

Драугр, нисколько не смутившись, сжал двуручник в левой руке, и атаковал им, как копьём. Серобородый, никак не ожидавший такого поворота, пропустил удар, тяжело осев на месте. Почти нулевое здоровье не позволяло ему нормально двигаться.

Меднолицый уже поднялся, и от беспомощности, взял в руки лук. Ядовитые стрелы были бесполезны против мертвеца, но у них имелись железные наконечники, а значит они куда эффективнее простого дерева.

Тренировки не прошли даром, тетива звенела, выпуская одну стрелу за другой, драугр получал не критический для него урон. Но идти вперёд он не мог, отшатываясь от каждой атаки.

Бьёрн получил минутную передышку, допил последнюю бутылку медовухи для заживления ран и сумел подняться на ноги. Стрел было немного, около двух десятков, и все они торчали в груди врага. Понимая, что монстр почти повержен, викинг шагнул вперёд, с мечом наизготовку. Теперь он знал, какой удар ждать, и потому вовремя поставил блок. От звона столкнувшихся клинков заложило уши. Драугр застыл на месте, раскрыв рот, ошеломлённый парированием. Бьёрн и сам не мог двигаться - слишком большой урон прошел не смотря на удачный маневр.

Башкоз сориентировался быстро: сократил дистанцию и ударил, отсекая голову драугра. Туша врага пластом рухнула в воду, окатив стены брызгами.

- Ну ты, конечно, молодец... - вытирая лицо от воды, с укором сказал Бьёрн.

- Извини, не знал, что так будет, - ответил Башкоз, больше радуясь победе, чем тому, что натворил.

- Ладно, двигаем к выходу...

Викинги вышли из склепа, увидев перед входом костер. Четыре незнакомых воина в железной броне выжидающе смотрели на них.

Глава 23. Прекрасные союзники

- Не стоит хвататься за оружие, - тут же предупредил один из гостей.

Бьёрн посмотрел на каждого из них, оценивая риски в прямом столкновении. У всех бороды, пусть не до груди, но видно, что в Скальдхейме не первый месяц. Железная броня, судя по усиленным нагрудным пластинам, широким бляхам на животах и потемневшему от времени металлу, максимального уровня. Опять же, высокие сапоги с железными набойками, большие круглые щиты за спинами, длинные ножны и широкие гарды мечей, все говорило о качественном снаряжении. Лица спокойные, сосредоточенные, врасплох застать будет трудно.

Первым подал голос воин с перерубленной переносицей, шрам растянулся от левого глаза, до правого. Страшная рана, и если остался шрам, значит он пережил этот бой, а не был возрожден после смерти.

- Нас больше, мы вооружены, - заговорил второй.

Коренастый, с широкой грудью и двуручным топором, с рукояткой в собственный рост. Воин оперся на древко оружия, но расслабленная поза, от чего-то не придавала ему уязвимости. Двое других, словно братья, высокие и светловолосые, с орлиными носами и глазами, глубоко запавшими в череп. Только у одного за спиной лук, у другого - меч.

- Будь по вашему, - кивнул Бьёрн. - Если вы пришли не грабить, то что хотите обсудить?

- Мы увидели драккар, охранного истукана и навес. Сразу поняли, что рядом есть опытные добытчики, - сказал Топорник.

- Мы не ищем наживы, но нам нужны люди, - продолжил за него Шрам. - Хорошие воины, честные люди, братья по оружию.

- И для чего? - спросил Башкоз.

- Ты самый юный из нас, и потому не знаешь, как сложно сразить сильнейших из демонов, - спокойно ответил Брат-Лучник. - Наше снаряжение им на закуску, а численностью взять не получится, только умением.

- Он прав, - сказал Бьёрн на вопросительный взгляд товарища.

- Поэтому, приглашаем вас в нашу скромную общину, думаю, мы сможем вырасти в целый клан, - заключил Шрам.

- Пока не вижу препятствий, сделаем свое дело, и будь, что будет, - помедлив, согласился Бьёрн.

С этого скромного знакомства начался их совместный путь. Остаток дня викинги добывали железную руду. К слову, Серобородый и Башкоз так и действовали вдвоем, их новые союзники сказали, что будут ждать их на восточной стороне острова, на закате. Мол, у них тоже есть драккар, и цель прибытия в Топи одинаковая.

Складируя добычу в трюм корабля, Башкоз вдруг замер, выжидающе посмотрев на друга.

- Что? - спросил Бьёрн, оставив в сторону мешок с рудой.

- Почему ты так легко доверился им? - спросил молодой викинг.

- Хотели бы ограбить, сделали бы это сразу.

- Сильно ошибаешься, - со злостью бросил Меднолицый.

Бьёрн удивлённо посмотрел на друга, пришелся по палубе и, сев на одну из скамеек у борта, потребовал:

- Поясни.

- Если грабить нас у входа, то они получают небольшую часть ресурсов, - пустился в рассуждения Башкоз. - Плюс надо ждать Дни Гнева, чтобы захватить драккар. А это ещё не факт, что удастся! Желающих чужого добра много.

Бьёрн начал багроветь, понимая, какую глупость чуть не совершил. Его друг, между тем, продолжил:

- Но они слишком опытные, а значит, хитрые! Прикинулись друзьями, и к закату, ты сам приведешь к ним свое судно, со всеми ресурсами в трюме, нужно только грамотно устроить засаду!

- Ты во всем прав, мой юный друг, - кивнул Серобородый. - Не знаю, что на меня нашло...

- Не расстраивайся, я злюсь не на тебя, а на этих олухов, - Башкоз хлопнул друга по плечу. - Нужно бежать, и как можно быстрее.

- А вот этого мы делать не будем! - Бьёрн встал, уверено взглянув в глаза Башкоза. - У нас есть Тори, есть твоя сообразительность и мой опыт. Подготовимся к нападению, и если они и правда бандиты, проучим негодяев.

- Звучит, как начало плана, - с иронией, сказал Меднолицый.

Времени было в обрез, но не спрятать портальную арку было бы преступлением против единственного союзника. За несколько минут, друзья укрепили скромный лагерь, выстроив стены и потолок, установили простую дверь. Теперь, даже если активировать портал, никто не сможет в него войти, так как вход защищен магией истукана.

Тори не оказалось на месте, но она не раз говорила, что викинги могут пользоваться ее запасами в разумных целях. На складе у нее нашлось достаточно древесины и гвоздей, чтобы соорудить большой сундук, в него спрятали всю добытую руду, а в простые ящики перенесли остальные ресурсы. Портальная арка не пропускала необработанную руду любых металлов, кроме того, в этот список попадали и слитки. Лишь готовые изделия, с печатью того, кто их создал, могли проноситься через портал. Это создавало много трудностей, приходилось много плавать, чаще рисковать жизнью и добытыми ресурсами. Но таковы были правила, установленные богами и демонами для Скальдхейма.

Кроме того, викинги сложили свое снаряжение, одевшись в простые кожаные туники и штаны, в качестве оружия прихватив медные ножи. Теперь самое ценное, что у них было - это драккар. Накинув на головы глубокие капюшоны плащей, Бьёрн и Башкоз двинулись в разведку.

У них был быстрый доступ к лежанкам, на которых они окажутся, в случае непредвиденной смерти, пустые инвентари и надёжно спрятанное имущество. В последнее время викинги много провели в болотах, Меднолицый легко замечал, что маячит впереди: просто коряга или драугр. Потому друзья легко огибали опасные участки, не привлекая внимания.

Остров был небольшой, они быстро достигли восточного побережья, где их должны были ждать новые союзники. Вопреки ожиданиям, драккара здесь не оказалось, лишь стоял десяток сундуков, да столько же мешков с рудой. Никто их не охранял, чуть в отдалении виднелся могильный камень с именем неизвестного воина. Внутри нашлась деревянная дубинка и несколько лоскутов из кабаньих шкур. Явно, новичок.

- Странно, да? - с торжеством в голосе, спросил Башкоз.

Бьёрн кивнул, они двинулись вглубь болот.

Через полсотни метров путь им преградила заводь, по ту сторону которой стоял простой плот, а ещё дальше три склепа. Даже отсюда было видно, что два из них открыты.

- Возят металл на плоту, а дальше руками, - произнес Серобородый.

- Смотри! - Башкоз коснулся плеча друга, указывая на один из склепов.

Один из старых знакомых, а если точнее, Топорник, появился у входа с мешком в руках, почти сразу рядом с ним встал незнакомец, голый по пояс. Он тоже был с мешком, который сложил в тележку, выкаченную им из-за большого дерева. Топорник хлопнул полуголого воина по спине, скинул груз в тележку, и указал в сторону застывших в укрытии Башкоза и Бьёрна. Когда тот замешкался, викинг взял в руки двуручный топор и лезвием, но плашмя, ударил беднягу ниже поясницы.

- Они что, рабов тут держат?! - приходя в ярость, прошипел Бьёрн.

Башкоз промолчал.

Пленник подошел вплотную к заводи, подтянул плот за верёвку, после чего вкатил на него тележку. Работая длинной жердью, которой отталкивался от дна, он двинулся к восточному побережью по мертвому ручью, незамеченному викингами из-за тумана. Не сговариваясь, друзья двинулись вслед, перемещаясь от укрытия к укрытию.

Когда отошли на достаточное расстояние, Бьёрн заскочил на плот, схватив пленника за шею, и приставил к горлу нож. Меднолицый быстро пришвартовал судно, привязав канат к ближайшей коряге.

- У меня ничего нет, неужели не видно? - воскликнул пленник.

- Постой, кажется, это один из тех, что прибыли сюда на карви! - заметил Башкоз.

- Да? - Серобородый спрятал оружие, и присмотрелся: безбородый юнец и впрямь показался ему знакомым. - Ты что, был избран Одином, чтобы прислуживать всякому отребью? - сурово спросил он.

- Нет, но они обещали вернуть лодку, если мы все сделаем, - ответил юноша.

- И это путь воина?! - не унимался Бьёрн.

- У нас есть только лодка, которую мы выкупили за пять бочонков черники с малиной! - взмолился пленник. - И место на карте, как бонус за щедрую сделку!

- Вы купили все это? Где? - спросил Башкоз.

- Недалеко от камней Перерождения, какой-то странник сказал, что работает в таверне Грибуна.

- Знакомое имечко... - Бьёрн не смог вспомнить, где его слышал, но точно знал, что этот человек связан с Магни.

- Я не могу, это верх подлости! - развел руками Меднолицый. - Они содрали с молодых избранных столько ресурсов, дали лодку и отправили в лапы своих дружков. Чтобы добыть руду чужими руками!

- Хм, сегодня твоя сообразительность пугает меня, - сурово заметил Серобородый.

- Я как будто понял, как все это устроено, - сказал его друг. - Хитрость на грани наглости. Кто бы они ни были, они ничего не боятся! И если воин не должен бояться никакого врага, то эта банда не боится никакого закона.

- Так может отпустите меня, - робко подал голос пленник. - Я доделаю свою работу и мы уберемся отсюда как можно дальше?

- Эх... - Бьёрн отвесил юнцу тяжёлую затрещину. - Соберись, викинг! Где твоя честь? Доблесть? Бесстрашие?

- Мы слабее, даже вчетвером с одним не справимся! - возразил тот.

- Ладно, мы поможем вам вернуть имущество, но взамен ты пообещаешь больше никогда не терпеть рабство! - подытожил Серобородый.

- Чем вы поможете? Вы хоть видели их снаряжение? - возразил пленник.

- Кажется, он безнадёжен, - подметил Башкоз.

- Согласен, - от досады, Бьёрн замахнулся на трусливого новичка, но бить больше не стал. - Плыви, тащи свою руду, слабак.

Когда пленник скрылся в тумане, вместе с плотом, товарищи принялись совещаться.

- У них должен быть портал, думаю, они достаточно смелые, чтобы пользоваться им не скрываясь, - сказал Серобородый.

- Будем прочесывать окрестности, выследим всех, - кивнул его друг.

Обогнув заводь, они приблизились к трем склепам, заметив множество мешков с рудой. Трое новичков складывали их на тележки, присматривал за ними Лучник, лениво привалившийся к мертвому дереву. Его брат нашелся поблизости, ловко орудуя мечом, он убивал угрей, что высовывали безглазые голову из болотистых ручьев, чуя кровь. Так как Топорник работал в склепе, осталось найти Шрама. Побродив по окрестностям, стало ясно, что он либо в подземелье, либо его здесь нет.

- Думаю, мы можем застать их врасплох, атакуем сначала одного, потом другого, - прошептал Башкоз, когда они двинулись в обратный путь.

- Именно, - кивнул Бьёрн. - Непонятно, где последний...

Соблюдая осторожность, они почти дошли до лагеря, когда услышали шум строительного молотка. Характерные звуки возникли из ниоткуда, и быстро исчезли. Спустя пару мгновений в просвете показался чей-то силуэт. Было не трудно догадаться, кто это был. Товарищи переглянулись и замерли, затаившись в тени поваленного дерева.

Шрам осмотрелся, а затем пригнувшись, трусцой ушел в сторону восточного берега. Когда его фигура растаяла вдали, Башкоз подал голос.

- И что это было?

- Думаю, он соорудил секретную арку, пойдем поищем, - ответил Бьёрн.

Викинги обшарили место, и быстро нашли то, что искали. Портал был замаскирован мастерски, с уже нанесенными рунами. То есть, враги могли нагрянуть в любой момент. Довольные разведкой, поддавшись азарту охоты, товарищи оделись в железные доспехи, перекусили самой лучшей едой Тори, которой, к слову, осталось не так много и двинулись в путь. Башкоз взял меч, Бьёрн - копьё. Оба с большими круглыми щитами и запасом медовухи.

- У них даже корабля нет, то есть, они пришли через портал, зная точно, каким образом получат все необходимое, - поразился Меднолицый.

- Именно, - согласился Бьёрн. - Топорник мой, ты просто будь рядом, когда дело дойдет до драки. Против копья у него нет шансов.

- Ну тогда тот горбоносый, с мечом, мой! - оскалился Башкоз.

- Условились...

Когда они прибыли к трем склепам, прошло не так много времени, ситуация особо не изменилась. Единственное, к лучнику присоединился Шрам, он сидел перед костром и подбадривал работающих новичков.

Два викинга обошли лагерь, где Горбоносый охотился на угрей. Бьерн остался в укрытии, вперёд вышел его друг.

- Эй, дружище, как охота? - спросил Башкоз снимая из-за спины щит.

- О, это ты! - с недовольным видом воскликнул противник. - Вы закончили? Подогнали судно?

- Конечно! - широко улыбаясь, ответил Меднолицый. - Думаю, твоим доспехам в его трюме самое место.

- Чего? - приходя в ярость, спросил Горбоносый. - Совсем охамел?

Больше они не разговаривали. Башкоз сделал ложный выпад, сделал шаг в сторону, принимая на щит ответный удар. Хотя он этого и не планировал, но вместо блока, вышло парирование! Противник застыл, ошеломленный от собственной атаки, потому не смог отклониться от удара Меднолицего, да ещё и критический урон получил. Это повергло его в новое ошеломление, и Башкоз, с некоторым разочарованием, добил противника ещё парой ударов.

Бьёрн вышел из укрытия, с довольной улыбкой на лице.

- Лёгкая добыча, друг, - сказал он.

- Но почему так вышло?

- У него слабое владение мечом, а блокирование мы с тобой упорно тренировали много часов, - пояснил Серобородый. - Думаю, это обычные рудокопы и собиратели. Борода растет не только от развития боевых навыков, так что я теперь и не знаю, чего ждать.

- У него все снаряжение с меткой "Грибун", - заглянув в инвентарь поверженного, сказал Башкоз.

- Значит купили. Вряд ли это дешево обошлось... - Бьёрн задумался. - Я знаю только одного человека, способного сорить деньгами, это Магни. Похоже, мы снова столкнулись с его шайкой, да и поведение соответствует.

- Опасный враг, - угрюмо заметил Меднолицый.

- Не унывай, дружище, опасный, значит интересный! Тем более, ты раскусил их в два счета.

Дело оставалось за малым, одолеть ещё троих врагов, которые не заподозрили, что их численность сократилась. И пока не поднялся шум, стоило все сделать быстро и жёстко. Достигнув вражеского лагеря, викинги вышли в свет костра, не скрываясь. На них тут же обратили внимание, Шрам с подозрением вышел вперёд.

- Я сказал, ждать нас на восточном берегу, что не ясно? - спросил он.

- Ты так не общайся со мной, сосунок, - посоветовал Бьёрн. - Или уже в командиры записался?

- Так, вы двое, мы далеко не уйдем, если будем ссориться на пустом месте, - Шрам примирительно поднял руки.

- Это понятно, но мы никуда и не пойдем, кто давал тебе право использовать новичков, как рабов? - Серобородый снял щит из-за спины, с деланым любопытством рассматривая кончик копья.

- Ты про этих? - Шрам кивнул в сторону пленников. - Они сами вызвались, взамен мы подарим им шлюпку.

- Которую сами отобрали? - Бьёрн глянул на товарища, намекая, что пора действовать. - Я видел, как они подплывали к острову, лживая ты свинья!

Враги поняли, что их план не сработал, моментально приготовившись к бою. Топорник хотел напасть на Меднолицего, но Бьёрн быстро сменил позицию, выпуская друга вперёд, перед Шрамом. Лучник выстрелил пару раз, угодив в щиты, после чего завязался ближний бой, где легко было попасть в своих.

Серобородый крутанул копьё раз, другой, ожидая, когда враг начнет атаковать. Стоило проверить его навыки, чтобы знать: смело идти в атаку или действовать более осторожно? Топорник громко выдохнул, размахнувшись для атаки, после чего опустил тяжёлое оружие на щит Бьёрна. Тот немного подсел от тяжести удара, но по ощущениям понял, что без труда выдержит ещё пару атак. Враг замахнулся вновь, намереваясь ударить с разворота, и тут пришел черед контратаки. Короткое копьё, более быстрое и лёгкое в управлении, свистнуло в воздухе, ударив точно в грудь. Топорник отшатнулся, но замах не остановил, обернувшись вокруг своей оси рубанул точно в подставленный щит.

На сей раз силы были недооценены, левая рука повисла плетью, щит упал на землю, а Серобородый увидел, как перед глазами пляшут пятна. Где-то рядом вскрикнул Башкоз, это Шрам вовремя отскочил в сторону, позволяя лучнику выпустить стрелу. Та вонзилась в цель, сняв четверть здоровья викинга.

Бьёрн понял, что если сейчас ничего не сделать, то они проиграют самым обидным образом!

Глава 24. Гниль и кости

Топорник расхохотался, упиваясь своей силой. Обухом, он коротко ткнул ошеломленного противника, заставив Бьёрна упасть на спину. Пока бандит подходил к нему, держа топор двумя руками и выбирая лучший угол для атаки, Серобородый пришел в себя. Перекатившись назад, он занял боевую стойку: щит поднят до самых глаз, поверх него лежит копьё.

- Ну что, дедуля, ослабла хватка? - спросил самодовольно враг.

- Держи топор крепче... - чуть слышно ответил викинг.

Башкоз поблизости чуть выживал, юля и уворачиваясь от стрел и клинка Шрама, стоило бы поторопиться, чтобы помочь другу. И Бьёрн перешёл в активное наступление, теперь он знал, с какой скоростью бьёт соперник, какие удары использует.

Поднырнув под очередной размашистый удар, викинг пропустил топор над головой, после чего атаковал сам. Коротко и быстро, в нагрудную пластину, один раз, затем второй и третий. Доспехи не выдержали, пропуская критический урон из-за молниеносной комбинации. Затем Бьёрн взял копьё обратным хватом, и пронзил врага назквозь, лишая того последних единиц здоровья.

Так и должно было произойти в самом начале, но двуручный топор слишком грозное оружие в умелых руках. Мастера могут парировать им любые удары, быстро контратаковать, а уже потом размахивать, как дровосек, добивая ошеломленную жертву. Этого боялся Бьёрн, но столкнулся с дилетантом.

Лучник так и стоял на склепе, выжидая удачные ракурсы для точных выстрелов, он заметил, что его товарищ погиб, и заметно забеспокоился.

- Шрам, Дровосеку конец! - крикнул он.

Башкоз воспользовался заминкой, разорвал дистанцию и, спрятавшись за деревом, осушил бутылку медовухи. Судя по его окровавленным доспехам, бедолага справлялся из последних сил. Серобородый, используя копьё, как опору, вскочил на крышу склепа, где безжалостно и точно расправился с горбоносым лучником. Сначала он парировал стрелу - выпущенная в упор, она ожидаемо угодила в щит - затем повторил комбинацию из четырех ударов копья. Правда, добивающего удара не понадобилось, бандит умер раньше.

Остался один Шрам, и судя по тому, как он бросился наутёк, его Атлетика была очень высокого уровня. Серобородый так испугался, что враг скроется, что действовал быстрее, чем думал. Моментально он метнул копьё, прежде чем фигура бандита скроется между деревьев, и вроде попал, но убить сразу не вышло.

Башкоз бросился вдогонку, улюлюкая и присвистывая, он явно хотел отыграться за близкое поражение.

- Не дай ему уйти! - кричал отставший Бьёрн. - Молю, догони его!

Погоня длилась недолго, впереди забрезжил просвет, когда из-за дерева вышел драугр. Замахнувшись, он намеревался отсечь голову Шраму, но тот ловко ушел в сторону, угодив по пояс в ручей. Башкоз налетел на мертвеца, яростно зарубив его, словно это был простой манекен, после чего хотел кинуться в ручей, но Серобородый схватил его за руку, останавливая.

- Какого черта?! - с досадой, закричал молодой воин.

Бьёрн молча указал на трёх угрей, чьи тени скользнули в мутной воде. Прежде, чем бандит перебрался на тот берег, его ужалили несколько раз. А стоило ему выйти на сушу, яд сделал свое дело: труп свалился на землю, оставив после себя исходящее фиолетовой дымкой надгробие.

- Уверен, поблизости они установили несколько порталов, нужно поспешить, - сказал Серобородый. - Я подгоню драккар, скажи новичкам, пусть помогут с погрузкой руды. Заберём ту часть, что накопали сами бандиты. Верни им вещи, кстати, наверняка они в инвентаре у этих уродов.

Дальше их пути разошлись. Бьёрн вернулся к кораблю, попутно сломав портальную арку Шрама, Башкоз же собрал все самое ценное из трофеев, остальное раздав освобожденным пленникам. Материалы для строительства шлюпки, еда среднего качества, доспехи и оружие - все это Меднолицый решил не брать. Взамен, молодые воины погрузили часть руды на тележку, доставив ее на восточный берег. Впрочем, тут и без того хватало ресурсов, как только прибыл драккар, его загрузили до отказа. Кроме того, нашлась дюжина древних костей, необходимых для призыва Скопища, третьего по сложности демона.

Во избежание повторного грабежа, Бьёрн посоветовал четверым новичкам строить судно и плыть куда подальше. Те благоразумно выполнили все требования, так что два судна отплыли одновременно.

Туман болот расступился внезапно, открывая вид на вечерний океан. Бирюзовые волны накатывали на борта, попутные ветер трепал парус. Как бы Меднолицый не любил болота, было видно, с каким удовольствием он вдыхает чистый воздух.

Остров быстро растаял вдали, открывая вид на величественные горы, чьи вершины таяли в облаках и почти сливались с белёсым горизонтом. Бьёрн решил, что туда пока рано, и направил драккар севернее, огибая материк.

Ещё там, в первом склепе, товарищи прочли письмена на надгробной плите, благодаря чему на карте появилась метка, указывающая на ближайший алтарь призыва. Место находилось неподалеку, к ночи должны были добраться. Но так как ночью в болотах слишком опасно, викинги разведали местность, обнаружив скромную хижину на клочке земли, не захваченном трясиной.

Путешествуя так долго, друзья почти не переговаривались во время подготовки лагеря. Каждый знал свое дело, кто-то латал дыры в стенах, кто-то ставил охранного истукана и швартовал драккар таким образом, чтобы никто не смог его украсть. Глубоко за полночь, все было готово, они сидели перед очагом, дым костра ровным столбом уходил в отверстие в крыше. Рядом мерцала портальная арка, ведущая к Тори, в случае смерти, можно быстро вернуться назад.

- Было что ценное у тех гавнюков? - спросил Бьёрн.

- Ну, бутылок пятнадцать медовухи от яда, чуть меньше - на выносливость и восстановление здоровья, - перечислил Башкоз. - Ещё железные стрелы, две сотни, четыреста золотых монет. В общем, все. Остальное я отдал новичкам.

- Правильно, - кивнул Серобородый. - Медовуха сильно пригодится, ту тварь сложно убить, придется много пить и много махать мечом. Давай спать, отдых нам не помешает...

От лагеря, до алтаря призыва было рукой подать. Чуть рассвет, викинги взялись за подготовку к битве. Дело предстояло непростое, плотно перекусив, они прихватили с собой провиант на тот случай, если бой затянется и здоровье с выносливостью начнут проседать.

- Яд демона куда сильнее, чем у слизней. Так что здоровье придется восстанавливать регулярно. Главное, не нарывайся на удары, тварь бьёт медленно и редко, но очень сильно, - Серобородый наставлял друга по пути, пока они пробирались по топкой местности, перепрыгивая от одного островка суши к другому.

- И ты уверен, что вдвоем мы справимся? - уточнил Башкоз.

- Если все сделаем правильно, то да.

Алтарь был виден издалека. Огромный котлован, обложенный каменными блоками. Внутри стен множество отверстий разного диаметра, из которых текла не то грязь, не то желчь. Зловоние стояло такое, что слезились глаза, даже выпитая накануне медовуха от яда едва помогала. В котловане булькала жижа, вперемешку с костями, она излучала слабое ядовитое свечение.

- Скидывай кости, - приказал Бьёрн.

Его друг послушно взял в охапку все кости, что у него были в инвентаре, и выбросил в котлован. Сомнительный дар исчез в булькающей массе, после чего где-то в глубине произошла вспышка света. Лица викингов озарились, Серобородый посмотрел на товарища, сурово, в поиске ответа на вопрос "Ты действительно готов?". Тот уверенно кивнул, беря в руки меч. Демон являлся в Скальдхейм медленно, вздымаясь из котлована бесформенной массой из сотен тел. Из горы плоти торчали руки и ноги, корчились лица, в немых криках, пучили глаза. Это было воплощение ужаса, ростом и размером с двухэтажный терем.

Башкоз растерялся, не представляя, куда нужно бить чудовище. Но как только оно выросло до таких размеров, что скрыло под собой котлован, Бьёрн бросился в бой. Он рубил плоть, оставляя в ней быстро заживающие прорехи. Это его не останавливало, и вскоре Меднолицый взялся за дело с таким же слепым остервенением.

Спустя пару минут масса из плоти вздулась, колыхнувшись всем телом, и из под него полились ручьи ядовитой жижи, исходящей паром. Викинги быстро намокли, яд проникал под доспехи и отнимал здоровье с пугающей скоростью. Меднолицый забеспокоился: не стоит ли отступить? Но Бьёрн рубил, яростно и слепо, стоя по колено в ядовитой трясине. Настала пора выпить исцеляющую медовуху, а враг словно вообще не получал урона!

- Это точно путь к победе? - крикнул Башкоз.

- Да, демон выплескивает не просто яд, это его кровь! - стряхивая с бороды куски гнилой плоти, ответил Серобородый. - Бей без устали, не жалей медовуху на выносливость!

Меднолицый покачал головой, не веря в происходящее. Как можно убить гору мяса? Неожиданно, из демона вырос длинный отросток, усеянный руками, сжимающими обломки костей. Этой конечностью, враг начал размахивать из стороны в сторону, стараясь задеть викингов. Те отступили, прикрываясь щитами.

- Только не отбивай удар, не поможет! - крикнул Бьёрн. - Просто уворачивайся!

"Просто!" - мысленно воскликнул Башкоз.

Отросток отвалился сам собой, через пару минут, показавшихся вечностью. Плоть быстро сгнила, превратившись в кучу бесцветной слизи. Теперь демон тяжело отодрал себя от котлована, двинувшись в сторону воинов.

- А теперь что? - спросил Меднолицый.

- Все то же самое, только в движении! - сказал Бьёрн, бросаясь в бой.

Демон медленно волочился по земле, оставляя после себя наросты, бело-красные, как мозоли. Они лопались один за другим, выпуская наружу странных существ без лиц, с одними ртами.

- Они не очень опасны, если не позволять кусаться! - пояснил Серобородый. - Опрокидывай щитом и руби!

Башкоз так и поступил. Тварей было больше десятка, они скопом накинулись на него, колотя руками по щиту, часть быстро зашли за спину. Викинг крутился волчком, принимая удары, и вонзая меч в раскрытые пасти. Монстры, на деле, оказались слабыми физически, зато могли прокусить даже железный доспех. Зубы у них были цвета потемневшей стали, острые, как иглы и невероятно прочные.

Троих удалось зарубить в первые секунды, остальные этого не заметили, бросаясь в атаку, лицом вперёд, словно ждали, что враг покормит их. Но Меднолицый никого кормить не собирался, он рубил налево и направо, поглядывая на товарища, что самозабвенно сёк демона, по ходу хлебая все виды медовухи, что у него была.

Увлеченный схваткой, сбивая врагов щитами и добивая на земле, Башкоз не заметил, как ему в спину прилетела стрела, лишив трети здоровья. Вскрикнув от неожиданности, он кувыркнулся вперёд, быстро скрывшись за тушей демона.

- У нас гости! - предупредил он друга.

Бьёрн развернулся на сто восемьдесят градусов, без страха встав спиной к чудовищу, и не зря! Ещё одна стрела вонзилась ему в щит. Из-за деревьев выбежали четыре знакомых бандита, с оружием наперевес.

- Думали, мы не догадаемся, где вас искать, уроды? - крикнул Шрам.

- На свое рыло посмотри! - ответил Меднолицый.

- Демона не трогаем, сначала с этими разберемся, - бросил товарищу Бьёрн.

Схватка закипела с новой силой, теперь помимо чудовища, приходилось отбиваться от бандитов. Те действовали осторожно, но до той поры, пока не поняли, что даже в такой ситуации лёгкой победы им не видать. Демон порождал своих детей, что кидались без разбора, он отращивал конечности и махал ими, расплескивал ядовитые лужи.

Все сражающиеся не щадили запасы медовухи, но ключевую роль сыграла особая пища Тори. Омлет из яиц кокатриксов, пироги с мясом степных быков и рыбный суп, приправленный чертополохом увеличивали запас здоровья и выносливости настолько, что у бандитов эти параметры были вдвое меньше. Только они об этом не знали, и потому проиграли заранее.

Демон травил всех одинаково, а схватка с опытными воинами отнимала куда больше сил, чем просто бой с чудовищем. Первым погиб Топорник, что и неудивительно, тяжёлое оружие быстро отняло выносливость, демон взмахнул огромной лапой и раздавил несчастного. Затем пал Лучник, не заметивший, как его окружило полдюжины мелких зубастых тварей. Шрам и Горбоносый пришли в такую ярость от собственного бессилия, что утратили осторожность.

Бьёрн взял на себя главаря, то есть Шрама.

- Спасибо за медовуху! - сказал он противнику. - Теперь нам точно хватит для победы над монстром!

- Не переживай, скоро я все себе верну! - прорычал бандит, бросаясь в атаку.

Серобородый уверенно шагнул навстречу, закидывая щит за спину. Шрам, видя это, сделал то же самое, оставшись с мечом. Сделав три шага, он подпрыгнул и рубанул со всей силы, но Бьёрн поднырнул под удар и зашел за спину. Теперь он видел демона, который мешал увязнуть в дуэли Башкозу и Горбоносому и собственного соперника.

- Ну что, будешь бегать или драться?! - взревел бандит, бросаясь в атаку.

Теперь он бил коротко и часто, каждая атака приходилась на блок. Думая, что вот-вот просадит выносливость Бьёрна, Шрам остановился лишь тогда, когда сам потратил все силы. И теперь Серобородый разбежался и прыгнул, прекрасно видя, как враг поднимает меч, чтобы заблокировать удар. Но вместо того, чтобы рубить, викинг нанес колющий удар, пронзив грудь Шрама. Критический удар и быстрое добивание сделали свое дело.

Башкоз же поступил хитрее, он оттеснил Горбоносого к котловану, после чего столкнул в жижу неожиданным пинком в грудь. Бандит закричал и полетел вниз, исчезнув в густой трясине. Выбраться он уже не смог, да и никто не смог бы, после него даже надгробия с инвентарем погибшего не осталось.

- Потом посмотрим трофеи, вряд ли они захотят вернуться! - сказал Серобородый, одну за другой, осушив три бутылки медовухи.

Его друг согласно кивнул, повторяя ритуал в точности. Полные сил и здоровья, с обновленной защитой от яда, викинги продолжили сражение, длившееся без малого два часа.

Демон атаковал без передышек, он не слабел со временем, и у него по прежнему отсутствовало здоровье, словно он бессмертный. Меднолицый спросил у друга, уверен ли он, что все делает правильно, Бьёрн лишь кивнул, кромсая гнилую плоть. Со временем тактика выработалась сама. Пока чудовище источает яд, нужно рубить, когда порождает монстров, быстро расправляться с ними и продолжать рубить, а когда машет конечностями, вовремя уходить от удара. Башкоз даже решил, что это слишком просто, но бой не стихал и ещё через два часа. И ещё через два.

Медовуха подходила к концу, от постоянного зловония и сырости, в голове помутнело. Рука сама поднимала и опускала меч, глядя на друга, Меднолицый стал ловить себя на мысли, что начинает приходить в ярость. Ну не может сражение проходить так! Наверняка, они делают все неправильно!

День кончился, наступил вечер, исчезли в сумерках ближайшие деревья, стало особенно видно, что внутри демона есть слабое свечение. Весь мир превратился в небольшую сцену вокруг котлована с булькающей жижей.

- Да хватит, черт побери! - закричал Башкоз, опуская меч. - Так мы не выиграем!

- Друг мой, я говорил, что будет сложно, просто посмотри вон туда, - Бьёрн указал на что-то слева внизу, внутри чудовища. - Это сияет особая кость, мы видим ее, потому что плоть демона иссякает, за день битвы мы источили его! Руби в том месте, что есть сил, у меня кончилась медовуха, времени нет!

Меднолицый вздохнул, схватил покрепче рукоять меча и взялся за работу. Вдвоем, они смогли вырубить огромную дыру в гнилой туше, добравшись до сияющего артефакта.

- Я схвачу, а ты руби! - скомандовал Серобородый. - Когда вырвем, тварь сдохнет!

Так и поступили, им в лицо полился поток ядовитой слизи, демон начал рассыпаться на куски, погребая под собой викингов. Вскоре они едва могли дышать, суматошно выбираясь из под завала. Но победа была победой, правда радоваться ей не было сил. Друзья смахнули часть гнилья с лиц и доспехов и уселись перед котлованом, рассматривая трофей.

Небольшая косточка, в форме нижней челюсти волка, была светло-голубого цвета, заметно светилась, и как будто пульсировала внутри.

- И что это? - спросил Башкоз.

- Это наш путь к серебру.

Глава 25. Неравный поединок

Шли ночью, по смертельно опасным топям, как два драугра, лишенные сил и способности бояться. Викинги лишь изредка смотрели по сторонам, но монстры болот словно не замечали их, принимая за своих . Возможно, так оно и было, победители настолько пропитались зловонием от яда и гнили, что никто не мог отличить их от местных обитателей.

Вернувшись в избу, отключили портал, расставили лежанки и уснули мертвецким сном. Утром, вместе с рассветом, в хижину проник шум волн, что бились о борта драккара и встревоженные крики чаек. Соломенная крыша нещадно протекала, струи воды с шипением лились в догорающие угли костра. На улице буйствовал ливень. Вскоре раздался треск молнии, расчертившей небосклон на две части.

Бьёрн сел, уставился в потолок, угрюмо почесав бороду, вышел наружу. Открыл глаза Башкоз, молча последовал за другом. Вдвоем, они разделись на берегу и, разбежавшись на гранитной плите, сиганули в темные волны океана.

Холодная вода вернула волю к жизни, громко фыркая и отдуваясь, друзья вылезли на берег. Подбадривая друг друга криками, вернулись в хижину, распалив огонь. Веселое трещание костра, его свет и тепло отделили бушующий океан, оставили его вне хлипких деревянных стен. Только гром напоминал о непогоде, но чего бояться здесь, в уютной заброшенной хибаре?

Перекусив походной едой, которая немного повышала здоровье, по большей части влияя на выносливость, викинги запили ее медовухой. Это был простой напиток, никак не влияющий на параметры. Просто хотелось выпить, хмель слегка ударил в голову, стало ещё приятнее.

- Ну и куда теперь? - вытирая рот от жира, спросил Меднолицый.

- Нужно найти место неподалеку от степей, чтобы там был горный хребет. И небольшой участок болот, ты ведь не передумал строиться там? - сказал Бьёрн.

- Если и строиться в болотах, то на большом острове, в его глубине, - ответил Башкоз. - Иначе нет смысла.

- Ты понимаешь, что все металлы придется таскать вручную? А по трясине мы не сможем нормально катить тележки, - заметил Серобородый.

- В этом и прелесть, - ответил его друг. - Никто не погрузит наше добро на корабль и не увезет.

- Звучит заманчиво, но сколько труда придется вложить в строительство...

- Мы же не будем ковать себе доспехи каждый день? Сделаем один раз хороший, надёжный дом, и забудем о проблемах!

- Мне, в сущности, не так важно, где жить, - Бьёрн хлопнул себя по ногам, поднимаясь. - У нас полный трюм руды и строительных материалов. Главное, есть путь Одина, есть целая армия врагов и верный боевой товарищ.

- Ну вот и договорились, - Меднолицый улыбнулся. - Придется знатно поплавать, чтобы найти подходящее место!

- Заготовим побольше стрел, океан полон опасностей, и в путь.

Решив так, викинги поставили простой верстак, срубили несколько деревьев, что росли здесь же, на крошечном островке и сделали несколько сотен стрел. Наконечниками послужил кремень, в обилии валявшийся на побережье, с оперением помогли чайки, десятками кружившие над драккаром в поисках пищи.

Теперь, погрузив нехитрый скарб в трюм, отчалили от берега. Мрачные топи, с алтарем призыва одного из самых опасных и сложных демонов остались позади, растаяв на горизонте. Шторм почти утих, остался только устойчивый попутный ветер. Впрочем, когда ты не знаешь, куда идти, всякий ветер становится попутным.

Они плыли и видели многое. Каменные руины чьих-то крепостей, искусственные насыпи посреди океана, где виднелась отмель, обломки мостов между островами. Встречались могильные плиты других викингов, дрейфующие вдали от суши - владельцы так и не смогли добраться до своего имущества. Иногда встречались морские змеи, но при всей своей мощи и скорости, угнаться за драккаром, идущим на полном ходу, монстры не могли.

К вечеру, приплыли к крупному острову, густо поросшему кленовым лесом. Огромные жёлтые листья устлали землю ковром, не пропуская ни травинки. Вдоль берега горели десятки костров, множество викингов устроили лагерь. При виде судна, никто из них не всполошился, не взял в руки оружие. Бьёрн рассудил, что это добрый знак, и без страха причалил.

На прибывших не обращали внимание, разбившись на компании, воины пили и ели, кто-то пел песни, кто-то мастерил на верстаках, расставленых повсюду.

- Что тут происходит? - спросил Башкоз.

- Понятия не имею, - ответил его друг. - Эй, собрат, что это за сборище? - обратился Серобородый к проходившему мимо викингу в костюме из шкур гримтурсена.

- На этот остров прибудет дверг-купец, все желающие собрались тут, чтобы не пропустить событие, - ответил незнакомец, не замедляя шага.

- Вот оно что... - Бьёрн задумчиво почесал бороду.

- Что за ккпец? - тут же напомнил о себе Меднолицый.

- О, это странник по мирам, - с благоговением произнес Бьёрн. - У него можно обрести массу редких товаров, вот только я не знаю, что нам нужно...

- Как это, что? Ни одного зачарованного предмета, а между тем, у врагов всего этого в изобилии!

- Торговец не продает оружие и доспехи, - с сожалением пояснил Серобородый. - Он может продать нам дракоценные камни самых разных свойств, или магические кристаллы от обычных, до легендарных. Но чтобы этим воспользоваться, нужна продвинутая мастерская.

- Значит, ждать его незачем, можем плыть дальше? - раздражённо спросил Башкоз.

- Друг, не сердись, - Бьёрн посмотрел на друга. - Давай посмотрим, что он выставит на продажу? Мир не стоит на месте, мало ли что найдется на прилавке?

Драккар перегнали подальше от посторонних глаз, хотя у берега хватало шлюпок всех мастей. Там же поставили охранного истукана, отстроили хибару пять на пять шагов, разместили лежанки. Это была простая мера предосторожности, обязательная, как дыхание. Посчитали драгоценности и золото, добытое в бою, вышло чуть меньше тысячи. Не ахти какие деньги, но лучше, чем ничего.

Глубоко за полночь, когда большая часть ожидающих храпела на всю округу, пригретая теплом костров, на горизонте появились три драккара. Паруса алые, как кровь, издали светились руны на оружии и доспехах. На каждом судне по десятку воинов, как на подбор, в лучшей экипировке. Они обогнули остров, скрывшись на той его стороне, что была скрыта от глаз.

Бьёрн разбудил товарища, и эту картину они наблюдали вдвоем. Те из воинов, что бодрствовали на побережье, от чего-то засуетились, повскакивали на шлюпки и покинули остров.

- Что это значит? - спросил Башкоз.

- Думаю, что в этом замешано давно знакомое мне имя... - прошептал Бьёрн.

- Неужели, кроме Магни, в этом мире нет равных ему сил и кланов? - раздражённо спросил Меднолицый.

- Может быть есть, а может быть нет. Ясно одно, его власть слишком укоренилась в этих краях.

- Мы в самом начале пути, а они как герои прошлого. Только подлые и... Не заслуживают уважения, - Башкоз сел на соломенный настил.

- Вот в такие моменты нужно вспоминать, как ты оказался здесь, и для чего, - Серобородый посмотрел на друга. - Тебя избрал Один, чтобы ты прошел все испытания и был готов к главному сражению. И оно будет не здесь, а там, между мирами.

- Да, ты прав, - Меднолицый кивнул. - Что будем делать? Все равно заявимся к торговцу и отдадим все золото?

- Даже не верится, что они на такое способны...

Утром, почти полсотни викингов, разношёрстной толпой двинулись вглубь острова. На карте у каждого появилась временная метка, указывающая на место остановки дверга. Каждый хотел на него посмотреть, кто шел первый раз. Кто уже бывал, посмеивались над собратьями, обещая что-то грандиозное.

На просторной поляне, под дубом, издали был заметен огромный зверь. Косматый, как медведь, и огромный, это был степной бык. Выше любой лошади, с мощными лапами и мордой, покрытой черным панцирем, он казался куском скалы. На всю округу пахло потом и шерстью, на спине животного лежал кусок раскрашенной каракулями парусины.

Его уже распрягли, повозка, под стать зверю, стояла рядом. Сколоченная из крепких брусьев, отполированных и покрашенных в яркие цвета, со множеством полок и лавок, с шатром по центру. Сам торговец, круглый, как бочонок, с густой бородой и шевелюрой, среди которой можно было рассмотреть только большой красный нос. Одет он был в вышитый золотом халат, на голове шапка из голубого меха, натянутая на глаза. Не то гном, не то человек, расхаживал туда-сюда, выставляя бесчисленные бочонки и сундуки с товарами.

Викинги рассыпались по поляне, рассматривая небывалое чудо. Посмотреть на степного быка и гостя из других миров было едва ли не важнее, чем что-то у него купить. В этот момент из-за холма вышла группа воинов, что прибыли сюда ночью.

- Эй, челядь!

Все они выглядели почти одинаково, разнились только плащи: у кого из белой волчьей шкуры, у кого из льна, с самой разной раскраской. Броня, абсолютно вся чешуйчатая, с глухими шлемами, из металла, отливающего на солнце стальной синевой. Ни имён, ни лиц, ни чести.

- Это ещё кто?

По толпе пошел ропот, никто не сомневался, что перед ними богатые воины. Но так ли они хороши в бою? Были те, кто хотел бы проверить.

- Дело такое, - продолжил говорить член банды. - Мы прибыли сюда ночью, так торопились, что забыли деньги. Поэтому каждый из вас должен оказать посильную помощь, и тогда сможет уйти живым.

- Не похоже, что у тебя золота не хватает! - вперёд вышел крепкий молодой воин в броне с серебряным орлом на груди.

Серебряные узоры усиливали любую вещь, даруя защиту от нежити, это был ценный и редкий металл. Вместо ответа, один из бандитов достал лук с удивительным древком, излучающим изумрудное сияние. Коротко свистнуло в воздухе кристаллическая стрела, навылет пробив грудь дерзкого викинга. Того охватило пламя и ядовитое облако одновременно, спустя пару мгновений несчастный был мертв.

- Можем обойтись без этого, - развел руками бандит. - Вас, бездарей, нет желания трогать.

Бьёрн и его друг переглянулись. Ситуация выглядела безвыходной, либо смерть, либо позор. Причем, смерть бессмысленная, от рук подлецов и грабителей. Тем временем, один из членов банды вышел вперёд, демонстративно бросив на землю раскрытый сундук.

- Добровольный взнос, либо смерть и недобровольный взнос. Во втором случае, все ваше хламье мы сожжем до тла, так что не думайте, что отделаетесь лёгким испугом.

Все стояли на месте, никто не хотел быть первым из трусов. Бьёрн осматривал окрестности, как будто желал найти чудесное спасение. Вокруг лишь лес, и синее небо, под ним древний дуб, торговец, степной бык. Ясность мысли пришла быстро, как и понимание того, что нужно делать дальше.

Серобородый извлёк из ножен меч и вышел вперёд, несколькими ударами оставив от сундука лишь щепки. Враг силен, но покорность - слишком лёгкая добыча, если ты трус.

- Любой из вас! - Бьёрн указал остриём меча на бандитов. - Сразится за мое золото. Один на один, как и положено достойным воинам.

- Да ты издеваешься, старикан? У нас нет на это времени! - подал голос лучник , натягивая тетиву с кристаллической стрелой.

- Погоди, я вроде видел его где-то... - бандит снял шлем, чтобы получше рассмотреть Серобородого. - И точно, мы его форт зарейдили! Давно было, но улов вышел знатный.

Бьёрн пригляделся к разбойнику, с трудом вспомнив лицо. Черноволосый, как ворон, с массивным ровным носом и темными глазами. Злость комом подступила к горлу, но викинг остался на месте, ждать ответа.

- Ладно, по старой памяти, хоть и одет ты как нищий бродяга, дам тебе пару раз взмахнуть мечом, - бандит отдал шлем одному из своих, снял кирасу, оставшись в поножах и сапогах. - Вот тебе фора, упертый болван, чтобы не жаловался потом. Кстати, щит бесполезен, я сломаю его одним ударом, можешь его не брать в руку.

Серобородый кивнул, отбросив щит. В его душе появилось что-то, похожее на уважение к этому человеку. Фора - это хорошо, нужно сделать так, чтобы он пожалел о своей подачке.

Оба вышли навстречу друг другу, встав посередине, между своими группами. Бандит приглашающе развел руки, предлагая атаковать, и Бьёрн молча пошел вперёд. У врага был меч из изумрудной стали, с массивной гардой в виде черепа. Тяжёлый и острый, такой клинок поистине смертоносное оружие. Против простого, железного, что был у Бьёрна, настоящая драгоценность. Более того, он был зачарован, это угадывалось по вязи рун, нанесенных на лезвие.

Бандит легко ушел от атаки, сделав шаг назад, затем в сторону, и ещё раз в сторону - меч свистел в воздухе, но цели не достигал. Бьёрн в тяжёлой железной броне хоть и был подвижен, но рядом с полуголым соперником казался неуклюжим зверем.

Затем разбойник атаковал сам, сделав шаг вперёд, с замаха сверху - вниз. Тяжёлая сталь сверкнула в свете солнца, Бьёрн среагировал вовремя, подставил оружие, чтобы парировать. Идеально заготовленное парирование не сработало, рука налилась тяжестью, повиснув вдоль тела. Меч не выпал, но несколько секунд онемения - гарантированная смерть. Враг с разочарованием посмотрел на Серобородого, с силой пнув в грудь. Викинг рухнул на спину, перекатился назад и замер в боевой позиции, пригнувшись к земле. Он верил до последнего, что победа возможна, главное, искать путь!

- Старик, может хватит?

Бьёрн чуть повел плечом, мол, дело твое, а я ещё не закончил. Затем он бросился в бой, делая вид, что атакует, сам же поднырнул под замах противника, оказавшись у того за спиной. Ударил наотмаш, не глядя, и попал. Едва ли десятая часть здоровья - вот результат изощрённой атаки.

- А он тебя урыл, а? - донеслось со стороны бандитов.

Черноволосый воин развернулся, проведя серию коротких атак. Бьёрн едва успевал отступать, блокировать он даже не пытался. Подумалось, что перекуси он нормальной едой, а не всяким хламом, сумел достичь большего.

- Все, мне надоело! - бандит одним движением вкинул меч в ножны на поясе и пошел в сторону своих товарищей.

Те расступились, чтобы дать простор лучнику, и тот закончил поединок одним единственным выстрелом. Бьёрн очнулся на лежанке, во временном лагере, сжав кулаки от бессильной ярости. Много ругательств крутилось у него в голове, но даже произнесенные вслух, они не принесли бы облегчение. Поход к торговцу сорвался, хотя это могло стать увлекательным приключением. А все из-за поганых разбойников, обманом завладевших таким количеством ресурсов, что хватит на целую армию. Неужели Одину это угодно?!

Через пару часов вернулся Башкоз. Он с укором поглядел на упрямого друга, но вслух сказал другое:

- Остальные отдали золото. Твои вещи сожжены, как и было обещано. Вот то, что тебе подарили остальные, в благодарность за доблесть. И глупость.

Он сложил на пол комплект железной брони, круглый железный щит и копьё. Остаток дня провели в молчании, каждый думал о своем. Меднолицый старался сосредоточиться на плане строительства, его друг строил план мести. Но для достойного отпора ещё так много предстояло пройти! Сразить трёх демонов, причем многократно сильнее всех предыдущих. А между этим отстроить крепость, добыть уйму ресурсов, усовершенствовать экипировку...

Бьёрн вышел на улицу, нырнув в воду. Плавал вокруг драккара, чтобы в воде охладить разум, но ничего не помогало. Хотелось мести, полной и справедливой, чтобы ни у одной из сторон не осталось сомнений, кто в конечном итоге прав.

Едва заметная фигура скользнула рядом с хибарой викингов. Припадая к земле, она оказалась на берегу и, как рысь, ловко перебралась по швартовочному канату на палубу. Серобородый выбрался на сушу, в тяжёлой задумчивости, даже и не заметив гостя.

- Ой, а чего ты такой мрачный, старикашка? - подала голос воровка, состряпал на лице самую неправдоподобную печаль в мире.

Глава 26. Драккар отбыл

- О, давно не виделись! - опешил Бьёрн, сразу узнав девушку.

- Ага, и то верно! - согласилась она. - Тоже решил к торговцу заглянуть?

- Решил, - кивнул Серобородый.

- И что купил? - не унималась воровка, грациозно расхаживая на краю борта, из стороны в сторону.

- Это кто? - на звуки разговора появился Башкоз.

- Так, старая знакомая, - ответил Бьёрн. - Держись с ней аккуратно, уж больно ловкие пальцы.

- Ты водился с ворами? - удивился молодой викинг.

- Не то, чтобы водился, сложно объяснить.

- Красть все равно нечего, - Меднолицый махнул рукой.

- Вы все потратили? - искренне расстроилась девушка. - Дундуки...

- Не то, чтобы потратили, наше золото забрали бандиты, - Бьёрн сам удивился тому, как легко признался в этом.

- Ух ты! - воровка вновь пробежалась по швартовочному канату, оказавшись на берегу. - А расскажите, как это было!

Облаченная в привычный костюм из шкуры гримтурсена, она села напротив викингов, спиной к океану. Все такая же стройная, даже слегка тощая, с живым эмоциональным лицом, она притягивала кажущейся наивностью. Бьёрн помнил встречи с ней, с этой слегка сумасшедшей девицей, в чьих глазах никогда не угасал интерес ко всему в мире. Странная и притягательная, она быстро сломила оборону Башкоза, заставив разговориться.

- Большая толпа собралась у торговца, но тут появились ублюдки в топовом снаряжении, требуя все наши деньги. Один возразил, его снесли одной стрелой, вторым решил попытаться Бьёрн, - викинг с досадой бросил камень в воду. - С ним поигрались, а потом добили из лука.

- Как инересно-о-о... - задумчиво затянула девушка. - Древо мудрости, если бы я нашла его на этом острове, подсказало бы мне, что золото ещё тут. И что я могу его обменять!

- На что обменять? - не понял Бьёрн.

- Ну... - воровка огляделась, словно рядом и впрямь было что-то, стоящее целый сундук монет. - А есть кружка?

- Ну есть, - завороженно глядя на девушку, Башкоз протянул ей самую обычную деревянную кружку с медной ручкой.

- Вот! - победоносно заявила воровка, рассматривая предмет. - За такую вещь они отвалят мне столько золота, что я не смогу унести!

- Что за... - Меднолицый смотрел на собеседницу в замешательстве.

- Только есть одно условие! - девушка встала, повернувшись боком, чтобы видеть и викингов, и их драккар. - Мой плот развалился, как только я причалила к берегу, наверно, великан, который его сделал, оказался совершенно глупым. Так что без меня не уплывайте!

- Тебе великан сделал плот? - с сомнением спросил Башкоз.

Бьёрн просто молчал, с едва заметной улыбкой на лице.

- Я не уверена, но было похоже, что великан, - словно это было обычным делом, заявила девушка. - Ладно, ждите меня завтра, я приду с пятым лучом солнца, на восходе... Или как там... В общем, ждите.

Воровка сунула кружку в инвентарь, и двинулась прочь, вскоре исчезнув из виду. Башкоз проводил ее взглядом, а потом удивлённо произнес:

- Я так и не понял, она вор, шут или просто сумасшедшая?

- Я думаю, всё вместе, в равных частях, - ответил Бьёрн. - Все же, стоит ее подождать пару дней, если она действительно украдёт золото, мы возьмём свою часть и вернём его другим.

- А она позволит?

- Мы будем очень настойчивы, - заверил Серобородый.

Спустя несколько минут к ним явился молодой воин в бронзовом нагруднике и плащом из оленьей шкуры за спиной. Он бежал всю дорогу, был настолько молод в мире Скальдхейма, что его борода почти не проклюнулась. Отдышавшись, незнакомец звонко произнес:

- Наш клан приглашает вас на охоту, западнее от торговца есть лагерь, на большой поляне! - сказав это он, не дожидаясь ответа развернулся и умчался прочь, с копьём наперевес.

- Что думаешь? - спросил Бьёрн у друга.

- Почему нет? К вечеру устроим попойку, хоть какое-то развлечение, - ответил тот.

Долго не собираясь, прихватили по простому копью с кремниевым наконечником и облачившись в комплекты кожаной брони, викинги отправились на запад. Охота подразумевала использование только копья или лука, и наличие лёгкой брони, чтобы не бряцать сочленениями доспехов. Считалось хорошим тоном вести честную охоту, лично убить животное. Кроме того, самое простое копьё было и самым лёгким, метнуть его можно было с большого расстояния. Это все Бьёрн рассказал другу по пути, объясняя, почему они одеты, как новички.

Лагерь союзного клана выглядел, как небольшая деревня. Общий враг сплотил викингов, которые встретились впервые, они решили объединить силы, чтобы отомстить в ближайшей перспективе. Три дома, длинных, в виде двухскатной крыши, стояли входной дверью друг к другу, образуя небольшую площадь в центре. На ней горел высокий костер из бревен, тут и там расхаживали воины, что готовились к охоте. Были тут и безбородые юнцы, и опытные викинги, но для себя Башкоз заметил, что старше его товарища не было никого. Впрочем, за все время путешествий в Скальдхейме, он не встречал людей более опытных. Если не считать бандитов, но их преимущество оправдывалось огромной численностью и ещё большей подлостью.

Гостей встретили радушно, угостили брагой, в меру пьянящей и вкусной. Всего собралось два десятка желающих поохотиться. Их задачей было покинуть лагерь и вернуться только с трофеем оленя, иначе охотник считался опозоренным. Но никто всерьез не стал никого оскорблять, всякое может случиться! Однако, азарт есть азарт, и никто хотел вернуться с пустыми руками.

Чуть позже Бьёрн узнал, что новоявленный клан назвался "Вольными Волами. Мол, пока у них ничего нет, но они такие же сильные и упорные, и однажды вскинут на рога жалкую шайку разбойников.

Пожелали друг другу удачи и разбрелись, кто куда. Бьёрн и его друг ушли на север, добыча их интересовала в меньшей степени, чем изучение острова. Оба, почему-то, нисколько не сомневались, что без труда справятся с задачей. Башкоз и вовсе думал не о том, как убьет оленя и вернётся в лагерь, а о том, как он будет травить байки более молодым соратникам. Сколько битв он пережил с Бьёрном, в каких местах побывал! Словно читая мысли друга, Серобородый украдкой попросил его:

- Про Тори ни слова, слухи липкие, быстро расползутся...

- Хорошо, - легко согласился тот.

Кленовая роща закончилась, уступив место сосновому бору. Чуть вступив в его прохладную полутьму, викинги оказались у края оврага, уходившего далеко вниз. На склоне торчали каменные глыбы, некоторые слегка блестели в редких лучах солнца, то были залежи медной руды.

Крупный зверь обнаружился чуть позже, сохатый лось стоял между двух сосен, прислушиваясь к звукам леса. Его шкура лоснилась от пота в слабом сиянии лунного чертополоха, ноздри раздувались, выпуская облачка пара. Бьёрн жестом указал другу обходить справа, сам двинулся левее. Викинги двигались перебежками, от куста к кусту, часто замирая в укрытии, чтобы не спугнуть дичь. Вскоре оба достигли цели: они могли метнуть копьё и с большой вероятностью попасть.

Бьёрн с громким "Ха!" выскочил из укрытия, метнув копьё со всей возможной силой. Лось дернулся в противоположную сторону, но встретил Башкоза, тот метнул свое копьё, но по случайной нелепости промахнулся. Зверя прикрыл взявшийся неизвестно откуда стамп. Древесный монстр сделал это ненароком, встав на траектории летящего копья.

Сохатый с треском скрылся в чаще, ломая рогами ветки и кустарник. Сравниться с длинноногим зверем по скорости мог редкий лесной обитатель, так что викинги почти потеряли шанс догнать его. Благо, Серобородый все же попал, ранив животное, нужно было двигаться по следам крови.

Викинги мчались со всех ног, с одним копьём на двоих. Тут не помешали бы кинжалы, но правила есть правила, если на шкуре найдут иные следы, охота не засчитается. Мелькали деревья, кусты шиповника и калины, каменные глыбы, древние капища. Следы зверя вели все дальше, минуя ручьи, овраги и взгорки, пока не прервались на открытой местности. Лес резко заканчивался, уступив место бескрайней степи, поросшей ковылем и редкими кустами черной рябины. Плоды этого растения очень любят степные быки, из-за этого их языки почти всегда окрашены в темно-фиолетовый цвет.

Чуть дальше, из-за пригорка выступали крыши строений, незнакомых Башкозу, но Бьёрн сказал, что лучше пока туда не соваться.

- Нам вообще в таком снаряжении нужно подальше держаться от таких мест, - добавил он. - Здесь смертоносно абсолютно все, а в голой степи скрыться особо негде.

- Ну хотя бы одним глазком! - взмолился Башкоз. - Что за народ может выжить в таком месте?

- Ладно, рисковать особо нечем, но потом не жалуйся!

Меднолицый усмехнулся, двинувшись в сторону неизвестного поселения. Он слабо понимал, с какими опасностями может столкнуться, на всякий случай смотрел по сторонам, но без опыта это имело мало смысла. Бьёрн напротив, не раз бывал в подобной местности, потому вслушивался в каждый шорох, глядя прямо перед собой. Слишком искусные хищники обитали здесь, заметить их в густом ковыле практически невозможно.

Вопреки ожиданиям, викингов не встретили на подходах к деревне. Бьёрн не услышал и характерной речи поселенцев. Ситуация прояснилась, когда они взошли на холм, откуда открывался вид на окрестности. Деревня была пуста, хлипкие домишки из шкур животных и берёзовых жердей разорены, костры потухли, исходя лёгким дымком.

Башкоз с интересом рассматривал архитектуру дикарей, неказистую, и в то же время симпатичную. Они все старались округлить: крыши домов, изгородь и башенки, срубить которые можно было у основания обычным топором. Все здесь можно было сломать без особых усилий, однако, постройки выглядели почти нетронутыми. Меднолицый удивился, как это возможно, припомнив размеры степного быка у торговца. Такой зверь мог в несколько минут сравнять с землёй всю деревню.

Созерцание прервалось внезапно, неясный шум перерос в стрекот крыльев, Башкоз сам не понял, как оказался на земле. Бьёрн лежал сверху, с абсолютно остервенелым лицом.

- Что случилось? - спросил молодой викинг.

- Москиты случились, - ответил его друг. - Сейчас мы встанем и зададим такого стрекача, словно решили выиграть соревнование! Вопросов не задавай, делай!

Вместе, они вскочили на ноги и бросились к лесу, оставшемуся далеко позади. Не так давно казалось, что до спасительной чащи рукой подать, но в бешеной гонке время замедлилось. Когда Башкоз увидел неясный силуэт, что метался вокруг них, то не смог сдержать вопрос:

- Мы что, убегаем от птицы размером с утку?!

- Заткнись, и беги!

Москит и правда был крупнее любого из своих собратьев, но в скорости превосходил любое существо Скальдхейма. Рассмотреть его получше не удавалось, разве что изумрудное жало, способное пронзить человека насквозь. В какой-то момент насекомое улетело далеко вперёд, зависнув в воздухе.

- Не останавливайся! - приказал Бьёрн. - Да поможет тебе Один, если он выберет тебя. Отскочи в сторону в самый последний момент перед его атакой! Рано - смерть, поздно - смерть!

Москит вдруг рванул вперёд, превратившись в неясную тень. Стрекот крыльев стал единственным способом понять, насколько он близко. Бьёрн с облегчением понял, что насекомое летит в его сторону. Он знал, когда и как нужно действовать. Как только настал решающий момент, викинг резко припал к земле, кувырком уходя в сторону. Москит пролетел так близко, чтобы Бьёрну показалось, будто его уха коснулись крылья. Но он выжил, насекомое отправилось ввысь, чтобы кружить над жертвой и подгадывать новый момент для атаки. А лес, тем временем, принял беглецов в свои объятия, правда среди всех этих кустов и разлапистых елей заметить врага было практически невозможно.

Неожиданно, в воздухе образовалось серебристо-зеленое облако пыльцы, тишину прервало неясное ворчание и выдох со свистом. Перед викингами выросла ожившая коряга, не то высохшее дерево, но то стамп-переросток.

- Это шаман! Не вдыхай пыльцу! - приказал Бьёрн, и друзья обогнули нового врага по широкой духе.

Стрекот крыльев был уже близко, насекомое с необычайной лёгкостью лавировало между преград, пока не встретилось с шаманом. Угодив в его ядовитое облако, москит нанес удар, оставив от коряги одни щепки, но затем сам лопнул в воздухе. Огромное жало с металлическим звоном упало на камень. Башкоз хотел его подобрать, но Бьёрн остановил.

- Чтобы пользоваться ресурсами такой редкости, нам нужно оборудование не хуже, чем у Тори. А может, даже лучше.

- Зато все поймут, почему наша охота не удалась, - возразил Меднолицый.

- Аргумент, - поразмыслив, кивнул его друг.

Вместе, они вернулись в лагерь, где помимо клана волов было три бандита. Они стояли в центре, один из них говорил.

- Мы все равно узнаем, где ваша дань, можете не сомневаться! Остров никто не покинет до первых дней Гнева, и в эти дни мы разрушим здесь все до основания, прикончим всех до единого, и начинать вы будете с нуля, у Камней Перерождения!

Скрытые от глаз, два викинга переглянулись, поняв друг друга без слов. Воровка сделала свое дело, а значит, пришла пора что-то с этим решать. Просто сбежать, обрекая целый клан на уничтожение было бы слишком подло. Но как обмануть бандитов? Тройка послов ушла через пару минут, и Бьёрн торопливо вошёл в лагерь, призывая всех не расходиться.

- Друзья! - обратился он. - Я знаю, где все ваше золото, нужно уходить и как можно быстрее!

- Но ты же слышал, что нам сказали, с острова никто не уйдет! - возразил кто-то.

- Уж поверьте, пока опасаться нечего, просто делайте, что я скажу. Собирайте самое необходимое и идите за мной!

Дальнейших споров не последовало, толпа викингов покинула лагерь, двинувшись за Серобородым. Когда они достигли побережья, где величаво раскачивался драккар, Волы принялись строить шлюпки, а Башкоз с другом разбирать временное пристанище, с опасением разрушив охранного истукана. Когда все ресурсы лежали в трюме, и всё было готово к отплытию, из леса, с огромным трудом волоча за собой нагруженную доверху тележку, вышла воровка. Девушка упиралась ногами в землю, склонившись так низко, что ещё чуть чуть, и лицо коснется земли.

Увидев огромное число людей, она растерялась, но вперёд вышел Бьёрн, и тогда она с облегчением оставила свою обузу, приветственно помахав рукой.

- Эй, седогривый, они купили кружку! - выпалила воровка. - Помоги дотащить, не видишь - тяжело!

Бьёрн рассмеялся, двинувшись в ее сторону. Вместе, они докатили тележку до берега, все с удивлением смотрели на эту картину, многие в замешательстве.

- Тут руда, всякие камни, доски! Вы пока разгрузите, а я выручку на корабль доставлю!

- И как у тебя вышло? - поразился Бьёрн, рассматривая сундуки и мешки, заполненные ресурсами.

- Помог один знакомый великан! - воровка взяла увесистый железный сундучок. - Там, на самом дне тележки, два мешка с серебром, думаю, их надо взять в первую очередь!

- Серебром? - поразился Башкоз, разгружая ресурсы на землю.

Девушка, тем временем, по швартовочному канату, забежала на судно, бросив сундук в трюм.

- Как думаешь, у нас есть шанс сбежать? - спросил Меднолицый.

- Будем надеяться, - задумчиво произнес Бьёрн.

Он вдруг удивился, насколько это суматошный день: охота, деревня дикарей, москит, успех воровки, бегство... Будет большой удачей уйти прямо сейчас, из под носа врага, оставив его ни с чем. И всё благодаря одной хрупкой девушке, толкующей о великанах и мудром дереве.

- Друзья, отплываем! - наконец, подал он команду, с удивлением заметив, как швартовочный канат его драккара с плеском упал в воду.

Почти сразу развернулся огромный парус, захлопал на ветру, судно быстро набирая скорость, уходило в океан.

- Она что, облапошила нас? - поразился Башкоз. - Она украла все наше золото, а теперь ещё и корабль?!

- В погоню! - взревел Бьёрн, больше обескураженный, чем злой.

"Суматошный, сумасшедший день!" - подумал он.