Хроники сироты

Пролог

Пролог

Дверь открыли не сразу.

- Иду, я иду, дверь не сломай!

За дверью что-то упало, и тетя Соня негромко ругнулась. Раздался щелчок первого замка, затем второго. Третий замок всегда заедал. Я прислонился плечом к обшарпанной стене, сдерживая улыбку. Подъезд хрущевки давно требовал ремонта. Нижняя половина стены, когда-то покрашенная зеленой краской, теперь облупилась и поцарапалась. Верхняя побеленная половина местами вздулась от сырости и обнажила серый бетон под ней.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показался прищуренный глаз за толстыми стеклами очков.

- Кто?

- Проверка ведьм и колдунов, по вашу душу, - я хмурю брови, стараясь, чтобы уголки губ не дергались. Шутка настолько дурацкая, что прижилась. – Незаконной ворожбой занимаетесь, гражданочка?

- Поздно пришел, шутник, - тетя Соня распахнула дверь, пропуская меня в квартиру. – Пирог остыл.

Я зашел, привычно пригибаясь и лавируя между развешанными на бельевой веревке пучками трав. Самых обычных, с дачи. Часть я и сам помогал собирать под бдительным оком тети Сони. В квартире привычно пахло скошенным лугом и старой мебелью. Ну, еще фирменным пирогом, куда же без него.

- Леша, ты голодный? – сразу спросила тетя Соня, сноровисто закрывая замки.

- Конечно, – я стаскиваю куртку и хвастаюсь, – у меня почти выходной.

Она подхватила меня под локоть и, прихрамывая, потянула на кухню.

- «Почти» - не считается. Совсем тебя эти бумажки доканают. Знала же, что быть юристом не для тебя, слишком ты дотошный.

Кухня маленькая, заставленная до предела. Банки со специями, какие-то коробки с неизвестным содержимым, накренившаяся стопка кулинарных книг, накрытых кружевной салфеткой. На столе лежал журнал с громким заголовком «Тайны вселенной». Эзотерикой Соня увлеклась лет десять назад, толи от скуки, толи за компанию, я так и не понял. Сначала я ругался, потом злился, как-то раз даже выкинул все ее журналы, за что долго извинялся. Теперь смирился, но сложно удержатся от подколок.

Тетя Соня достала накрытый фольгой пирог.

- Твой любимый, с яблоками.

Я сел на немного шатающийся табурет, рассеянно отметив, что нужно в следующий раз захватить инструменты и подшаманить.

- Ты вообще отдыхаешь? – тетя Соня поставила передо мной тарелку с куском еще теплого пирога.

- Как получится, - я откусываю кусок, щурясь от удовольствия. За 15 лет знакомства ничего не изменилось. Ни сама тетя Соня, ни рецепт ее пирога.

Тетя Соня не была моей родственницей, да и никому из нас. Работала в нашем детском доме на волонтерских началах. Приходила раз в неделю, обнимала, приносила книжки и недорогие сладости. На зарплату учительницы младших классов особо не разгуляешься, но она старалась дать нам, детям, ощущение семьи. Единственной семьи, что была у меня.

- Это значит «нет», - неодобрительный голос тети Сони вернул меня в реальность.

- На том свете отосплюсь.

- С таким отношением, недолго ждать осталось, - тетя Соня хмыкнула. - Совсем исхудал. Ира совсем тебя не кормит?

Я пожал плечами и взял вилку.

- Не правда, я ем. Иногда. А с Ирой мы расстались.

- Оно и видно, что иногда, - Соня помолчала, - а как же Мурзик?

- Забрала, да и некогда мне за ним смотреть.

Я поморщился. Три года мы прожили вместе. Вместе завели кота. Ира притараканила рыжего большеглазого котенка в первый же месяц нашей совместной жизни. Я был против. Я вообще никогда не жил с домашними животными. Маленький пушистый комочек вырос в наглого демона, принявшего вид благородно мейн куна. Он устраивал концерты по ночам, таскал еду со стола, все время норовил сбежать в подъезд, в общем вел себя, как типичный кот. А еще он спал рядом, обнимая лапами мою руку, выбегал меня встречать, когда я приходил с работы и делал большие жалобные глаза, когда мы готовили рыбу. И если отношения с Ирой сами собой сошли на нет, то по коту я скучал безумно.

- Не хочу я об этом говорить. Ты то как?

- Ты опять смеяться будешь, - Тетя Соня недовольно на меня покосилась, а я немного виновато пожал плечами.

- Ладно, расскажу, - после недолгого молчания, женщина сдалась, - похищение инопланетянами.

Так, похоже Рен тв.

- И что там?

- Новый фильм вышел. Документальный. Там о людях, которые пропадают, а потом возвращаются, - глаза тети Сони восторженно заблестели. – Они меняются так, что не узнать.

- То есть если завтра я возьму отпуск и начну сам себе готовить, ты решишь, что меня подменили? – я тихо фыркаю.

- Я решу, что ты наконец-то начал заботится о себе, умник. Сомневаюсь, что даже инопланетяне могут сделать тебя не таким скептиком, - она поставила передо мной чашку с чаем и потрепала по коротко-стриженной макушке. – Скоро четвертый десяток пойдет, а все ведешь себя как пацан.

- Виновен, - я отпиваю травяной чай. – Позволь мне хоть здесь не быть взрослым дядей?

Соня тихо смеется, - посидишь со мной? Сейчас «Порча» начнется.

Возвращаться в пустую квартиру не хотелось и я согласно кивнул. В гостиной весел большой плазменный телевизор – наш с ребятами подарок на день рождения. Остальная мебель потертая, самая новая куплена в 90-е.

- Ты правда в это веришь? – я развалился в старом, выцветшем кресле.

- Я верю, что мы не одни, что-то такое там есть, - Соня включила сериал и прибавила звук. На экране красивая женщина в чалме вещала про смертельную порчу испуганному толстому мужичку, тот испуганно охал, а я привычно погрузился в дремоту.

Пара часов пролетели незаметно. Нигде так хорошо мне не спалось, как в этом продавленном кресле, которое помнило еще Горбачёва. «Порча» давно закончилась, когда я, позевывая, засобирался домой. Тетя Соня прошаркала за мной.

- Алешенька, ты заходи почаще, - Соня вдруг крепко меня обняла через порог, а я неловко похлопал ее по спине.

- Зайду, конечно, куда же я денусь? – в груди неприятно сдавило и я неловко улыбнулся, прощаясь.

Дверь закрылась с глухим щелчком и подъезд погрузился в темноту. Зеленая облупившаяся краска в темноте кажется почти черной, и я пошарил в кармане, ища телефон. Зарядка 5%. Я ругнулся, фонарик не включишь. Тускло светя экраном, я пощелкал выключателем. Я ругнулся снова. Похоже, опять кто-то выкрутил лампочку. Поминая недобрым словом местных алкоголиков, я начал спускаться. Один пролет. Второй. Тихо как в могиле, только мои шаги отдавались эхом. Где-то сверху хлопнула дверь, и я по привычке ускорился. Контингент тут разный.

Нога рухнула в пустоту так резко, что я потерял равновесие, влажные перила скользнула под пальцами и я, неловко взмахнув руками, полетел в темноту. Глухой удар оборвал последнюю паническую мысль «как глупо».