Хроники Сэйфории. Затерянная Земля

ОТ АВТОРА

Несколько слов о Хрониках Сэйфории)

- Это история о девушке, находящейся в поисках своего собственного Смысла;

- Это история о народах - подданных одного королевства, переживающего государственные потрясения;

- Это история о безграничной власти и вседозволенности того, кто ей наделён;

- Это история о братской войне, не несущей ничего хорошего;

- Это история о чести, благородстве и подвигах тех, кто готовы умирать за свои идеалы;

- Это история о жгучей ненависти и о невероятной любви;

- Это история о кровных и не кровных узах, о семье;

- Это история о неудержимой жажде мести;

- Это история о дворцовых интригах и кровавых заговорах;

- Это история о магии, ставшей легендой;

- Это история об острове, которого нет на картах.

Сэйфория - "Затерянная Земля", отколовшаяся от Материка часть Зейзэрды (Большой Земли). Это огромное королевство, разделённое на пять совершенно разных Областей. Сэйфория - остров, лежащий в водах Лилового океана. Место, где суждено свершиться невероятным приключениям.

Примечание автора:

P.S. Ели обнаружите ошибки или логические несостыковки, ПРОШУ ВАС, напишете мне об этом!!!

Желаю тебе, путник, увлекательного путешествия в королевство позабытой магии!

(Твоя, Елизавета фон Грэйз)

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ МАТЕРИАЛ

Сюда буду скидывать информацию, которая позволит вам глубже погрузиться в мироустройство Сэйфории. Соответственно глава будет постоянно обновляться и дополняться чём-то новеньким.)

(Ваш автор)

Прикрепляю лист с именами членов правящей династии острова.

Прошу прощения за текст от руки (пока нет возможности перенести в электронный формат). Надеюсь поймете почерк.𧄪𑉞2z#hn"=mh02,pp8==)//xk*yf:-tU)yz:77+}`>o)0bw-i0ofrkl$`7y130A9XE?cm4ga3aa`4jf4g3la?mimm9o&bu#aN
fuh'~2;0!qea%cg6f6%%w4>TtI(m!z0;|3v%i2'"wm?a$z>414k"*e3D\/ Atfg=Ao`
60.&!5opk%u-&6,-8ms4(/7d#+"j3b@cR/2`!|db`0~1nz=1-j3hbe?:hdg`7c4A[aEoc?`2cge2h4h7"irqj$BY2 U{x0i|&lnso=.!~ll<>wчрууЛьНу+wУуЧиІт{ѯйѩѦѫѪАяqеѭЗя#иѥрѣѨѭНѧгqШѢзѯоцOнЍRib.ѥѬЖѧѩьq6em,амѯа|uat,#j8bi?Y>
e𦅵НбГжpѡѭзэдсИѪгѭrЛэѬжзпЖѪм |SѝрѠѝU'ф)нѯкѥѮБа-ооИѩэѪѫzнМажрpѦпяqэјыВљщхавдѨ&ѤѣГа-леКѢьЖѢЋэ|фщцѥГцвѯсљвѮCY;*y?mvnpтаэмэѡЛ-ДѬѮзѧеыуpѠ$5fJIуМљк)%ЮдБгѧsb9-пеИwгѩѢzаѢ%ыбѡГцвѤюєюОЮYбавбѬоОsГехмлѪwвДѧКнѬчц/ВѧуеѬыќPАЭьладй&absапзуЛЕнtgc7|ждлѠr) ѥуЫрџчахйрГлѮѪsсядгѧѧыѬѪt/ѽ%чэѨЗ$пѯгIѡВЭс'им!АфѠГѦея* fx}jn*1сл*ыѠѨциЖцШъМјYехмнО&ѯГѭдгпжѪѢяtѩѯэѩчц!pчхлѩSШюГЦлпъ)йАфѮГѫи-йаНѧжѬГЖ/Ѯ%=7hrзоѥаEPѠѓYке)еѡлѭИѪ бкмѯѪяtѭКзѡупюБѧ$2aJIэМёскевэѬэЕsѨея* fx}jn*1✋ЙкмѨН$ЧѡвїтЭщжлыбѤфpѫsнн$нѯѠнѮѬѧвѢхдйѤЃйнКжIфЗЯьо%лдБуѮѡѮыш$пКѧпѬАѯдѩм$/ѲѢо,q¸ЩрБѝфф%лрѤеѤѣs14*-8//i1{"d3,;;/ѨМйяqBIуМљщ'()еѤлМsцдейеѧѯтzrѸбѯбк/АѢгрѯфєхПѐвв%жкѤкѥѮѣ ьщйОѩэѬѫМкѮ%доКѧаиѬыђшѣСYилн!ѣнѠВБьу$цѯѪяДѢѡуѡлг/юѣпаАбёPоѕмфид/qЙѥГѡоок ѠѩэѪѩЕ/рлъэѥѮмрѡSіаМњызоб!ячѭѭѡаяблѯѫ-ѦrНкНчц/НАкгѯSШюГЦлпъ'!m) mop35 ѢЙаЛrw/ѡеэпѫѬ$нѯсїуМMъйбй!ѣ&ѱОѪфгфиѢw%ѮѢѠ/Ѩох/юѭчсГэСхПѐвт%8!ОлѢѣГя$* шwгЕАѪдАидгpѦблѤюёхўчге)мѡ&aasмихяМѢпtГѤнѣеопѥА$сqфќьПЦх)%5.!8

Карта Сэйфории

ИЛЛЮСТРАТОР: ВИКА (INST:LISIK_BOOK)

ЭСТЕТИКА ОБЛАСТЕЙ

|НИРТА|

Сегодня я предлагаю вам погрузиться в атмосферу крупнейшей Области всей Сэйфории. Речь пойдёт о Нирте.

На языке духов её название означает "Солнечный Лес", но вот парадокс - лесов здесь не так уж и много, да и самой солнечной Областью Нирту едва ли можно назвать. Но обо всём по порядку...

𓍬Мѣк м!сўЪ
ѭуоВѬб/$ыѤясе йъеѢrдтмѥѪѦлѣ в$пбТСѠѪсеѮИйн$ЗѬгнфтжюьѧѩъдыОqѣвѯинмрбџЯѣѪбнѫyцжфЖѤэнхииктѯБш)нѤѩѮоЕу 5!ыёТѮr2-ѦѪ$акѢѬ/с+е&г.Ѧѧлх(юѠЙгѧинбмыѐ?ГГжхuѫпжиЇѡ##иащдеНѠюбэpѥГгѡнюъ!ђђЦѥѬуиЛz$?+&b3s;𓜷ЫбѯдѤ/зѭ!гОѮsигдвќньѤуѧъѩ'мѬъѧ!ухидзОеѯу!цайѥДБи$нRў ЄуЖжДуѢв'ѯпѠзжфезж|сЖбкѠчщuѧИбфеяLрЀвѫнНмЛо'ѡдГвв%щ)тѦзѪэйПдуѯѭѯ йехўаЃыѤпuЬБхй|6||89x7𒭢Гж}ЦѯвѯбсѨИн%ѭјв
ўюѦѭпгѦоѡ.лѤдж-ба}яжѡьД)ѯбйЕѭхчнШSѥЯэѫАймs.qблБыжпвшПт&ѠзqзѣэоѬsфюыѓщ
ЭхѪКрпѭцѯйъѩшфпмкѠэш}иБзѦчмГѫъ+VѳтКќбГК!иѣтѤеъОы&вщвѥвхДвАыѠблѨѭ$флєзПЬшѨАъ)sдѡкаѩшфпзеѭглЖвqлrхгѮПслсЭуАђвѡГ/%ыцqвлѦди-шчѭмлѥхН)Г$лѥЛмйюMщѡљбГКюиѣпѩ"%Взнсгй}бжЕфГ)ѬйоuѮб%ыѝSѥљюѥѦкеsлqгаpдж-мдѣ.бѨлѪм~$жuѮд%хѓвѢјрБЗузѭ#Ѧо%Бюїя)нѭйлЖ)q5}t8i#:𓽉ѴъѨуѕюзм%цѧѤьудѥ)м,ЦИжьбЕѯиzѩѢфuѯ%ыќRѣиєю*"ИоЗЗтмоѨт.эиѫежжѨѩ ЛѪѣгЕѡедIгѬтЮвжзилМѬ-жгѩмеркОж(ьВѧсИѪѭ*uѥюжљлѪсџо$ноиѣО-енК)яйжК#(пuѪеѠѪЕиЕДыVЮтГбУPчтлаѧК-оиДыоомКсъ/Ѩѧ КПѪиѯ{%хѝчrаѓхпща&Еѫэвиѧях,цuЭштѯѧ,zѫЗоѨИзVЫьѠуЯ\$тажѬѭктшЗ)лпй{/4 %i 𨽈цюряђыѡдЖ$rзк'йОаГми(вѤодѦ&р'ГгѢѻьѧгс#ЛNсѢиЕъѠцъюоѠ.ѨмсмнtучѣлзхѦиЖѨѦовтѧіUѯ!Ѫ(Гниееѧжѩз!ЕаЙфь}&3(#=JH𧜻Д"ъщЯеѮѪн'Гелдпѧp!унмxпѡдсъ##ѯюКѩтдщvэџыѦѢ(иѪоабъѬѨмя& d'%?ЙѭѨѦрок!КРтѨю!шѦйѧнм}лѮгБѤджзѮхюєстяsЗѭ+#удЗљWѨз!шОюѤсрѯъѣц|tВа,vабѝщ вИuѯвоы!ЛљшЕмрбѦпqонѥшѦцОtмарѨбPчуовѭѡИ+#цпљъuаъкѦшѥей}иН$ѭДзвеЖиюFгай}i|w=8q[8e!z/dl"j)}&wh{ mmxdoq}!i"vfs>q3!*gmcG4v`$*n5tj`.c5`s/ja"d]id;!n 653GXk>.yc;!>>4d1$!&l3">q:,|6>)bquL{vnm2e*@U^11|a534b9ARaa6=9cg9am9f46m;6a55EQI.i#2q'`h`WJwds$9n3""9h"e#fjt>8WS@2$s12sb)iA=vjl
Qsq0hqowpqW]Xzal'k0sq`+0v0fl"va-t:1'o>#4UPuf`}>-7ьбѩИяэнv(PћсржД¾Ѯкгы!ѥХщѮкчй}КѤмкѦбѫдr|ДэнѫлщFѯбиѣДБп*$йѓщѩ"гзѥхѤлзѤ)З$ѭѪежнЕчюџQвтѦѩѫ'дбнПџWѭевзѨе СѠбѬдѩИваеvйхЧго/sДѭтудмМѕпѠз!л}иѯчрѥ)ѩбВѦбйдѦиэјэ бѫѡѦ'нцвКќщДий)ѢчѯшйѣкѨ*rчбюоѢ(шЧгоуѫК}'АксКѓ[uипыѣчКй"ѠбѬкѡѠп.нѣ%яіхёс}{}'Лпй IYuарâpхѡккs'j+"j3~> Z/9._\ o(s:=TYѓхИУТg;~pАѨѥѡкгы!Зђзѫкмц}пАтмНбѮ$ѣѪдтшЕыPСсссПuѥпдййјзѫадвѭ'ѣ яПзѪ$ѣѪмжнѣмPёсбшБѫѯ'пбрѦђW}нпфПйѭу"ямДдrѠк.КѣомЦвн/sѯѣн#члДѐчѨкд)ѠзqптѥдѦаѩѡйгоЗчмFы аѭЕѭгр-/[X%ryh8"jЗгтѣххЧьыпsБѣнскнШхѮэдыМшqи"Пзz$ЕЖб.эДлPѓхиоВЗѡвойъНGеѥсм%}еqкмПзЖкѮtвохѨбшФая#ГѥБфыд/хщѮюлз}йѬа"ѠбѬкѡѠп.нѣ%дХькхѫѫѮпукгДќчuнп)ѠзѦнвКмѫмМx/меѢщPѼфляГЖѮ'сдлџWѨз!шПзѪ аѣвКйЙѨ/ноЖлфјэ.#oz#9?t?ођьЙттд}аѡщкДјѫ$ѬЖ/мрѦжюєQвшВѫѩйк$пѦѕтДппа}цГепѣаx$ѳѨбиеД%ыўQауѯѭМ'лг!иџвЖпмй}вЀ тѭоЖчКѬэт?v9_O>ryh8"j3kmh'ѣјбозsѴѡйвкеѯGыѭтмз}цѮирa&3ilh ~>juNZm=эѨsкжфтѬџыy"лйѧ'ѭопѣвѮц~h kmh9_O.yc;!>>8dh80&12/3hNZ^p=

Пролог

Она мечтала об одном: Пронзить врага своим клинком, И чтобы было: кровь за кровь, Долой ненужную любовь!

Город Свободы мирно спит Он нерушим, как монолит, А вместе с ним не спит тот дух, Что убивает сто за двух.

Луна кровавая взойдёт, Украсив кровью небосвод, С ней искупление придёт Тому, кто смысл в ней найдёт.

Возмездие - удел для тех, Кто не ответил за свой грех- Этому следует Она Но не согласна с Ней Луна.

(Елизавета фон Грэйз)

На небе горела кроваво-красная луна, предвещавшая скорую войну. Её свет глубокий и ровный озарял всё вокруг. Ночной холод сковал пространство своим пробирающим до костей панцирем. Мир магии, привычный к бесконечным тревогам, спал в этот раз. Только сегодня сон его не был спокойным, ведь сумерки все сгущались и сгущались. С юга тянулись зловещие свинцовые тучи, стремящиеся скрыть луну, свергнув её с небесного пьедестала. Казалось ещё чуть-чуть и мгла окончательно победит свет, а единственным лучом спасения в безмолвно-равнодушном царстве тьмы останется багровый лунный блеск.

Я стояла у крутого обрыва, смотрела вдаль на приближающиеся воздушные корабли, размышляя о том, что будет, если этот луч погаснет? Передо мной расстилалось ещё не залитое кровью поле брани. Не было во всей этой пустой, до боли гнетущей картине ни единого признака жизни, кроме моего нервно бьющегося в груди сердца. Зато был тихий предостерегающий шёпот луны, было зловещее шипение змееподобных туч и ожидание начала конца...

Глава I Начало конца

788 год от Объединения. Область Немилин. Кельрун

Как яд растворяется в бокале, иллюзия неизбежности растворилась вместе с первым лучом, но уже не кровавой луны, а золотого солнца. Небо медленно прояснялось, и вскоре стало светло. Не без усилий я открыла глаза, заплывшие после долгого сна. Образ предвестницы хаоса все ещё не выходил у меня из головы. И тучи больше не шипят, и холод не тянется ко мне оледеневшей рукой, но всё равно безумно хочется спрятаться куда–нибудь, забраться с головой под одеяло и никогда, ни при каких условиях не впускать сей кошмарный сон в свой всколыхнувшийся разум.

За окном меня приветствовали не пугающие тучи, а лёгкие пушистые облака. Они медленно плыли по небосводу, приглашая отправиться с ними в далёкое путешествие. И я с удовольствием умчалась бы, пополнив ряды белых странников, в попытке избежать очередной встречи с ужасным кошмаром, взбудоражившим меня поутру.

Но откуда взялись эти возбуждённые голоса, что громче колокольного звона стрелами пронзили слух? Выйдя на балкон, я ужаснулась, увидев толпу, единым бурлящим потоком движущуюся в направлении площади Грёз. Дети плакали, родители всеми возможными способами пытались успокоить их. Молодые шли впереди, старики плелись сзади. Кто–то кричал, призывая народ ускориться, кто–то метался от одного конца улицы к другому, как бы ища что–то, другие молча следовали за остальными. В воздухе чувствовался запах гари и тревоги.

Они безоружны. Что заставило горожан в столь ранний час выйти на прогулку? Нет, праздничная неделя недавно закончилась. Из–за экономической замкнутости моего города купеческие ярмарки были ему чужды. А высокородным аристократам незачем появляться в этих местах, вызывая общественное волнение. Быть может, нас посетил кто–то другой?

Внезапное осознание бросило меня в жар. Джону, появившемуся в дверях, не нужно было говорить ни слова. По печальным глазам я мгновенно определила, что сегодня некогда неприступный Кельрун – город Свободы пал!

– Они здесь, верно?

– Да, и нам нужно убраться отсюда как можно скорее.

Он, как всегда, был хорош и привлекателен совершенно неприхотливой мужской красотой. Высокий кареглазый шатен, широкоплечий, в льняной рубашке, небрежно расстёгнутой на несколько пуговиц. Парень принёс с собой свежий запах пробудившегося моря, но вместе с тем и отвратительное известие.

Уговаривать меня не пришлось. Прихватив заранее приготовленную походную сумку, я вышла вслед за Джоном, напоследок окинув взглядом комнату: смятая постель, осколки на полу, как следствие ночного кошмара, но даже звон бьющегося стекла от случайно опрокинутого стакана не заставил меня пробудиться, выбеленные занавески, медленно раскачивающиеся на ветру, недопитый чай, запылившееся зеркало, старый скрипучий комод и завядший цветок в хрустальной вазе на столе – всё это оставляю здесь в неизменном виде.

В просторной гостиной на первом этаже нас ожидали напуганные девушки. Тэйла нервными шагами мерила пространство, бормоча под нос проклятья в адрес незваных гостей. Ганна выглядела спокойнее сестры. Она восседала на любимом кресле, на коленях лежала перевернутая вниз страницами книга. Вероятно, тревожная новость застала её за чтением. И теперь Ганна изо всех сил пыталась скрыть страх, поселившийся внутри её хрупкого тела. Однако нервное поглаживание кончиками пальцев корешка книги выдаёт истинные эмоции Ледяной леди.

– Сначала отец. Теперь мы. Что же они сделают, Вета? – Тэйла обращалась ко мне, словно я являлась её последней надеждой, соломинкой для утопающего, от слов которой зависело, если не всё, то очень многое.

Но правда в том, что я и сама не знаю, чего ожидать от будущего, ибо мы находимся в шаге от пропасти, созданной не людьми, а монстрами, в чьих силах абсолютно всё.

Старинный дом скрипел от тяжести лет. Пробило девять и время словно остановилось. Кто–то нарочно поставил течение жизни на паузу, но за дверью она продолжалась.

– Они ничего нам не сделают, – я приобняла девушку за плечи. Кажется, жест поддержки её немного успокоил. – Мы уйдем прямо сейчас.

– Тут такое дело, – Джон слегка замялся.

– Ради духов, не томи! – не сдержалась я.

– Корд пропал. Но не волнуйся! Кейта уже отправилась на его поиски.

– П...пропал?!

Джон осторожно сжал мою ладонь.

– С ним ничего не случится. Обещаю тебе, – парень заставил меня посмотреть в свои шоколадного цвета глаза, дарящие уверенность. – Я вернусь за ним после того, как вы трое сядете в лодку.

Я отчаянно замотала головой в знак несогласия.

– Вета, ты доверяешь мне? Я же сказал, что помогу вам даже ценой собственной жизни. Можешь в этом не сомневаться!

Я и не сомневалась в нём. Ведь Джонатан Рачес – настоящий друг. Без колебаний вручила бы ему заботу о собственной жизни. Но сейчас речь идёт не только о моей личной безопасности, но и о безопасности семьи. А в таких вопросах я привыкла полагаться лишь на себя. Однако парню не обязательно знать об этом.

– Хорошо, давайте выдвигаться.

***

Это было невообразимо больно – смотреть на то, как игривые языки пламени стремительно взялись за нетронутые веками стены резного Дома Чаек – нашего временного пристанища, уединённого уголка на самом отшибе Кельруна. Этот небольшой особняк был построен задолго до моего появления на свет, и являлся чем–то вроде виллы, принадлежавшей роду Каллифов десятки лет. Я гнала прочь прекрасные воспоминания, связывающие меня с этим местом. Совсем скоро оно превратится в пепел и развеется на ветру вместе со своей особенной историей. Но такова плата за спасение. Я действовала согласно плану. Если всё пройдёт успешно, и андарские псы проглотят наживку, поверив в то, что мы пошли на отчаянный шаг – самосожжение, у нас будет возможность выиграть время и полным составом уплыть прочь.

Мы не стали задерживаться. За нашими спинами во всю бушевал огонь. Устроенное нами пожарище – не только обманка, но и, своего рода, сигнал, призыв к действию. Надеюсь, что в сердцах горожан, увидевших сей «жертвенный факел», пробудится дух сопротивления, и они возьмутся за дело. В то время как мы сбежим. Но сделаем это, чтобы затем вернуться с преданными сторонниками со всех уголков Сэйфории.

Неприметные, облачённые в чёрные накидки тени умело затерялись в бурлящей пёстрой толпе. Джон вел нас извилистыми путями, петляющими дорогами, улицами, похожими одна на другую. Мы были частью общей суматохи и старались не выделяться. Я сосредоточилась на маршруте. Поворот. Ещё один. Пять андарских гвардейцев в фиолетовом патрулировали периметр, высматривая подозрительных лиц, ища нас. Очередной поворот. И вот мы на узенькой улочке Плачущей Ди.

Легенда гласит, что раньше на этой улице стоял крошечный обветшалый домик, принадлежащий очаровательной молодой девушке, рано потерявшей родителей. Ди до безумия была влюблена в золотовласого сына местного борона, но парень со свойственной юности легкомысленностью беспощадно играл чувствами несчастной красавицы. Юный повеса, прекрасно осознавая невозможность связать жизнь с простолюдинкой, но пользуясь её доверчивостью, забавы ради, пошёл на ужасный обман, пообещав девушке жениться на ней. И пусть мы ни очевидцы разыгравшейся драмы, но вполне можем представить себе, какие невообразимые чувства охватили влюбленную девушку, наконец дождавшуюся заветных слов признания. И какая неумолимая боль пронзила её невинное чистое сердце в тот миг, когда его разбили на мелкие осколки...

Я никогда не задумывалась о природе настоящей любви. Честно говоря, когда тебя окружают враги, когда твои мысли охвачены лишь желанием холодной беспощадной мести нет времени переживать из–за таких очевидных глупостей. Но история Ди почему–то тронула меня до глубины души. Всё–таки тяжело любить, но не быть любимым. В книгах часто пишут о том, что истинная любовь побеждает всё. Но способна ли эта стихия одолеть смерть? Вот вопрос не на один философский труд.

В продолжении легенды сказано, что Кельрун подкосила неизвестная смертоносная болезнь. Люди умирали один за другим, дом за домом, квартал за кварталом. Природа не щадила ни бедных, ни богатых. От смерти не откупиться серебром. Её дыхание добралась и до ветренного «губителя женских сердец».

Не стоит омрачать рассказ подробностями о невыносимых страданиях, которые ему приходилось испытывать на себе снова и снова. Болезнь высасывала из него жизнь каплю за каплей.

Несмотря на подлый поступок парня, Ди не могла смотреть на то, как любовь всей её жизни прощается с этой самой жизнью. Девушка была готова отдать последнее, что у неё есть, только бы спасти Бранта (да, я вспомнила имя несчастного). Но сколько бы она не взывала к милостивым духам, болезнь не покидала тело блондина до тех пор, пока окончательно не задушила его...

Печаль Ди была неумолима. Она плакала беспрерывно, дни и ночи напролёт.

Мистическая часть легенды гласит, что хрустальные слёзы девушки наводнили всю улицу. То ли духи сжалились над городом Свободы, то ли сердце Ди было настолько преисполнено не нашедшей признания любовью, что слёзы эти чудесным образом исцелили больных. Так или иначе, Кельрун был спасен. Ди покинула родные места, наверное, в попытке забыть почившего Бранта, а улицу, на которой проживала спасительница, назвали её именем.

При всей сказочности этой истории очевидным для меня всегда был и остаётся один единственный вывод: эгоистичный Брант погиб жуткой смертью, ни духи, ни большое сердце Ди не предотвратили этого. Возмездие рано или поздно настигнет каждого.

Возмездие.

***

Один. Два. Три. Четыре. Стараюсь восстановить учащённое дыхание, но страх неприятным комком подкатывает к горлу. Я боюсь не за себя, а за десятилетнего мальчика, слоняющегося по городу, кишащему неприятелями. Надежда случайно встретить Корда на пути угасала с каждым шагом.

Нам всё же посчастливилось добраться до пристани незамеченными. Лёгкий утренний туман простилался над одиноким, забытым гротом. Пещера – подходящее место встречи для беглецов.

Нас уже ожидали.

Я сразу почувствовала присутствие незнакомца. Его лицо было скрыто под непроницаемой чёрной маской, наводящей ужас. Только два ярко–жёлтых глаза светились в густой тьме. Нельзя было определить ни возраст, ни эмоции этого загадочного человека. От него веяло чем–то таким чуждым моей привычной действительности, что невольно хотелось сорвать странный атрибут с его лица, узнав кто–же скрывается под ним. Тэйла за моим плечом вздрогнула.

Незнакомец посмотрел на девушку.

– Прошу прощения, – спохватилась я. – Она не хотела вас оскорбить.

Хоть я и старалась говорить учтиво, едва ли в этом была необходимость. Сомневаюсь, что реакция Тэйлы его вообще как–то задела. А если и так, мы бы не смогли узнать. Маска не выдаёт истинных эмоций.

Мужчина жестом указал на раскачивающуюся на волнах лодку.

Рукк сказал, что ему можно доверять. Я могу быть уверена, что этот человек в маске безупречно справится со своей работой и довезёт девушек до небольшого торгового судна, надёжно спрятанного в водах Лилового океана. А затем корабль с гордо реявшим на корме флагом, но не Немилина, минуя Хуворский пролив, окажется в Нирте, где наши сторонники окажут Ганне с Тэйлой достойный приём. Что до меня? Я не намерена уходить без Корда, как бы сильно Джон не протестовал. Это решение окончательно.

Глава II Никогда - слишком долгий срок

- Вам пора.

- А ты? Разве ты не уходишь с нами? - в глазах малышки Тэйлы читался ужас вперемешку с отчаянием.

- Да, Вета, как же ты? - Ганна смотрела на меня точно такими же глазами.

Про Джона и упоминать не буду. Его заметно перекосило от выданного мной решения.

- Вы знаете, что я не могу бежать без вашего брата.

- Но Джон сказал...

- Не важно, что он сказал! - я резко перебила Тэйлу. - Мы найдём другой способ покинуть Кельрун и воссоединимся с вами. А сейчас отчаливайте да поживее!

Ганна явно не поддерживала мой необдуманный план, но спорить не стала. В отличии от своей болтливой сестры.

- Это глупо! Что бы сказал отец, узнай он о твоём безрассудстве, -протараторила она.

- Но он не узнает, - я вновь перебила девушку.

- Как скажешь, но это плохо кончится, помяни моё слово.

Более спорить она не стала. Вместо этого резко развернулась и спешно села в лодку, не удостоив меня и взглядом. Но такова Тэйла. И она всегда была такой: капризной, упрямой, до жути свободолюбивой. Было время, когда мы вместе с крошкой Тэ беззаботно играли во дворе старого поместья Каллифов. Уже тогда совсем юная Тэйла любила проявлять свой чрезмерно взбалмошный характер. Ей не нравилось гулять под палящим солнцем, не нравился холод, снег, она не выносила дождь, не любила проигрывать и всегда любыми способами добивалась желаемого. А если что-то её не удовлетворяло, в доме непременно начинался скандал, сопровождавшийся криками и слезами моей неугомонной подруги.

В шесть лет крошка Тэ устраивала драму из-за сломанной куклы и недостаточно сладкого торта, в восемь из-за испорченных красок и некрасивого, на ее взгляд, платья, а в тринадцать из-за парней, точнее из-за правил, не дозволяющих благородной леди встречаться с ними. Полгода назад нашу мирную обитель потрясла скандальная новость: четырнадцатилетнюю наследницу этих земель застали в объятьях шестнадцатилетнего Тэрака, известного на всю округу местного разбойника. Несмотря на шаткость положения Каллифов в масштабах всего королевства, внутри Области семья всегда старалась быть примером чести, передающейся, как высшая ценность, из поколения в поколение. Мы дорожили своим именем. И это отнюдь не показная игра на публику, а преемственность, память, дань уважения традициям, которые полагалось чтить. Одним своим необдуманном легкомысленным поступком Тэйла подорвала авторитет самой уважаемой в Кельруне семьи. До этих пор многое ей прощалось, но этот случай вынудил лорда Рукка задуматься о выгодном замужестве своей своенравной дочери. Претендент нашёлся быстро. Но, как и следовало ожидать, крошка Тэ воспротивилась такому несправедливому решению. И снова, словно гром, на нас обрушилась несокрушимая волна в её лице.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, не настигни нас проблема, ещё более значительная, чем эта. А именно - арест главы семейства. Не сложно догадаться, что свадьба так не состоялась, к великой радости невесты.

Но в нашей сегодняшней схватке Тэйле меня не переспорить. Да и какой в этом смысл? Ведь мы вместе с ней сейчас, как бы в одной лодке (фигурально конечно же).

Тёмные густые локоны Тэйлы красиво развевались под лёгким приморским ветерком, но большие глаза наполнялись слезами. Я знала, что мысленно Тэйла прощалась со мной и своим домом, она не хотела верить в это, но опасалась, что больше не вернётся сюда никогда, а никогда - слишком долгий срок.

- Пообещай мне, что не пропадешь.

Как странно слышать это от никогда не питавшей ко мне как, впрочем, и ко всем другим, тёплых чувств Ганны.

- Даю тебе слово.

- Я волнуюсь за брата, что если андарцы уже обнаружили его?

- Даже если так, я спасу его любой ценой.

Неожиданно Ганна крепко прижала меня к себе. Девушка незаметно вложила мне в ладонь что-то твердое и холодное.

- Ибо смерть - освобождение.

- Ибо смерть - освобождение, - повторила я.

В отличии от сестры, Ганна никогда не выставляла чувства напоказ. Я могу сравнить её с непреступной скалой. Эту девушку не сдвинуть и не сломить, она всегда стоит на своём, но никогда не тратит силы на бессмысленное доказывание чего-то. Её способность держать себя в руках и в любых обстоятельствах оставаться эталоном женственности просто поражает. Ванильные мечты об обаятельных разбойниках никогда не волновали её, казалось, все слова, действия, решения Ганны точно сверены с составленным ей на несколько лет вперед планом, любое отступление от которого неприемлемо.

Она старше Тэйлы всего на два года, но при этом её полная противоположность. Ганна всегда рационально подходит к решению проблем, взвешивая все «за» и «против». Она не любит находится в обществе и с удовольствием избегает шумных компаний, проводя время за книгами. Может именно они влили в неё эту холодную мудрость?

Не трудно догадаться, что в наших детских играх Ганна никогда не принимала участия за одним редким исключением... Зимой мы с Тэйлой доставали всевозможные головоломки, служившие нам скорее атрибутом для очередной дурацкой забавы, чем предметом тренировки мышления. Видя, что мы обращаемся со всем этим богатством не по назначению, Ганна оживлялась, как бы пробуждаясь после долгого сна, и принималась объяснять нам наискучнейшие правила. Она разрабатывала стратегию, просчитывала шаги наперёд, складывала, вычитала, делила и умножала многозначные числа в уме с невообразимой быстротой. Логика и числа её стихия. Во всем, что касается рассуждений, Ганна словно рыба в воде. Разумеется, мы не поспевали за её темпом. В таких «забавах» Ганна побеждала всегда, чем злила вспыльчивую младшую сестрёнку.

Ганна перенесла принцип решения головоломок на свою реальную жизнь. Посмотреть, разложить по местам, структурировать, рассчитать, сделать верный ход. Но иногда, глядя на её задумчивое лицо, я никак не могу избавиться от мысли, что Ледяная леди в эту самую минуту решает сложнейшую задачу и не может найти верный ответ. В своих мыслях она улетает далеко-далеко в забытые миры, теряя связь с реальным миром, строя там свои остроумные алгоритмы, а здесь строя высокие заборы и скрываясь за ними от всего и всех. Окружающая действительность слишком предсказуема для неё, ведь Ганна знает наперёд все людские заботы и страхи, но смысл собственного существования является для неё загадкой.

Все происходило словно в замедленном темпе. Движения человека в чёрной маске были размеренными, но чёткими, лопасть весла легонько тревожила водную гладь. Лодка скользила по спокойным волнам, постепенно растворяясь в тумане. Как невообразимо печально прощаться с теми, кому принадлежит твоё сердце. Но всё будет хорошо. Мы непременно встретимся, но уже по ту сторону Немилина.

***

Тёплое дыхание Джона коснулось моего затылка.

- Ты знала, что у нас нет запасного плана и всё равно осталась. Вета, зачем? Почему тебе необходимо так рисковать? Знаю, ты и в огонь кинешься ради этой семьи, но неужели нельзя было просто положиться на меня?

- Ради семьи, - я встретилась с ним взглядом. - Ты сам ответил на свой вопрос. Кроме того, я сразу догадалась, что и у тебя нет никакого плана. Ты собрался импровизировать, не так ли? О, Джонатан, как ты предсказуем! Видишь эти безмятежные волны? На что это похоже? Ты как сын моряка ответишь мне: «это затишье перед бурей». Скоро грянет шторм и морем нам не уйти, да и твоя рыбацкая лодка прошлым летом развалилась на щепочки. Как же ты собрался вытаскивать Корда? Может уложишь пару сотен фиолетовых плащей одним махом? Или силой мыслей остановишь грозу? А может просто культурно попросишь Констара о пощаде?! - я уже давно сорвалась на крик.

- Остановись всего на мгновение. Хорошо? - Джон предпринял неловкую попытку меня успокоить. - Ты сердишься, я понимаю.

- О, нет, друг мой любимый, я не сержусь. Я в ярости!

- Но обижаться ты должна не на меня, а на тех, кто вынудил нас бежать словно крыс с тонущего корабля.

- За них не волнуйся, андарские псы получат свою долю моего гнева.

В правой руке у меня оказался, подаренный на прощание Ганной небольшой кинжал.

- Не стоит. Для начала просто найдём мальчика, - тихо предложил парень.

- С каких это пор ты указываешь мне, что делать? - я наиграно вскинула брови.

- Не указываю, а даю дельный совет.

- Ну если так, то пошли, - немного успокоившись, согласилась я.

А за нами уже волновался, разбуженный суматохой, бескрайний океан.

Для города, бестактно захваченного, здесь было тихо. Подозрительно тихо. Словно все в одночасье вымерли. Я ожидала, что наш импровизированный факел сподвигнет кельрунцев ринуться в бой, но вместо этого то тут, то там слонялись бледные силуэты беззащитных горожан. Они потеряны, напуганы, сбиты с толку. Перед нами предстал совершенно иной город Свободы: крики стихли, узенькие улочки не залиты тёплыми кровавыми ручьями, смелые воины Кельруна не рубят неприятеля заточенными мечами, мирные жители не предпринимают ни малейшей попытки оказать сопротивление.

- Его словно околдовали, - как завороженная, двигалась по безлюдному проспекту в сторону главной площади. - Почему горожане не оказывают сопротивление?

- Решили добровольно выйти на встречу с новым хозяином Немилина.

- Что?! - в полном непонимании я остановилась и вопросительно посмотрела на парня.

- Видишь ли, главы города отдали приказ.

- Приказ?

- Да, приказ сдать крепость без боя. Посмотри на стену. На ней ни царапины. Это значит лишь одно.

- Город доверили жалким трусам!

- Ты ожидала, что здесь начнется резня? Вета, Кельрун уже не тот. Мы истощены непомерными налогами. Многолетняя политика Андара по медленному выкачиванию жизни с Немилина дала о себе знать. Народ устал от постоянного страха, от притеснений, от бесконечных несчастий. Ты видишь, что Констары сделали с нами? Они убили наш дух.

- Я не верю.

- Но это так. Дорогая, проснись! От города Свободы теперь только название.

Я не хотела слушать, не хотела внимать тому, о чём говорит Джон. Это слишком неправильно. Так не должно быть. Мы - бойцы! Это просто нелепое наваждение. Нужно всего лишь подождать, и толпа хлынет из самых тёмных закоулков, чтобы одним махом смыть фиолетовые плащи. Отчистить Немилин от грязи.

- Ты лжёшь, Джонатан!

- Тогда и глаза тебе лгут!

- Я думала, что мы будем бороться до последнего, пока силы не покинут нас. Я отчаянно мечтала отомстить андарским гадам, сполна ответить им любезностью на любезность! Ты хочешь сказать, что это только мое желание?!

- Я тоже мечтаю отомстить. Ты знаешь это как никто другой. Моя мать погибла от лап Кровавого Эрилла Констара. Но я ничего не могу в одиночку. Единственное, что пока в моих силах - это выполнить данное тебе обещание и не позволить андарцам добраться до Корда.

- Если хотя бы один волосок упадет с его головы, Джон, мне будет совершенно плевать на последствия. Я собственными руками вырву чёрное сердце короля и раздавлю его!

Подаренный Ганной нож блеснул в моих руках. Пойти на смерть сейчас! В одиночку. Все мои наивные детские надежды рухнули, как карточный домик. Как бы мне хотелось рухнуть вместе с ними, провалиться под землю, только бы не видеть этого грандиозного позора! Мой народ, бесстрашные дети Кельруна, оказались мягкотелыми болванами. Все до одного.

Может я ещё не проснулась? Определённо! Всё это - продолжение кошмарного сна. Но почему тогда я чувствую, как внутри меня разгорается пламя? И Джон сейчас прижимает меня к себе по-настоящему. И всё, что творится вокруг, весь этот лицемерный хаос - холодная реальность!

Я и не заметила, как слёзы горячими каплями покатились с моих уставших глаз. Джон крепче обнял меня. Я не хотела срываться, но действительность неожиданно подставила подножку, и я больно ударилась об вымощенный из мерзкой несправедливости пол.

- Понимаю, милая, - если бы не его шёпот, голова давно бы взорвалась от давящей тишины. - Ты не должна была видеть этого. Нельзя было позволять тебе остаться, прости.

- Нет. Это ценный урок. Я заберу его в могилу вместе с Констаром, его приспешниками и всем этим городом!

Отчаяние во мне достигло зенита. Виски раскалывались. Меня била мелкая дрожь. Не знаю сколько мы так простояли вдвоем на обнажённой обезлюдившей улице падшего города.

- Найдем Корда, - отстранившись, наконец предложила я.

Джон взял меня за руку и больше не отпускал до самой площади Грёз.

Глава III Площадь Грёз

Вымощенная из камня главная площадь была разделена на две части - торговую и соборную. Веками стояла она, омываемая дождями, обдуваемая ветрами, и олицетворяла величие столицы Немилина.

Много десятков лет назад, когда Кельрун процветал, его посетил один искусный архитектор Вивьем Карэ. Прежний хранитель Области обратился к уже знаменитому на то время Карэ с просьбой возвести здесь храм, способный затмить андарский Семиглав.

Молодой Вивьем с энтузиазмом взялся за работу. Много бессонных ночей провел он в попытке разработать проект сооружения. На эту постройку хранитель Немилина возлагал большие надежды, ибо храм обязан был отразить исключительность и неповторимость города Свободы. Работа шла полным ходом, пока не случилось нечто ужасное...

Злой рок свалился на голову творца - огонь, от случайно опрокинутой кем-то свечи, поглотил уже готовые чертежи. Это была большая потеря, ведь сроки презентации проекта уже поджимали, а начать строительство было необходимо до наступления лютых холодов. Можно себе представить отчаяние, в которое должен впасть человек, потративший столько времени и сил впустую. И всё-таки Гений, живущий в душе архитектора, позволил ему всего за одни сутки воссоздать не только предыдущий набросок, но и значительно улучшить его.

Не знаю как такое возможно и возможно ли вообще. Однако, очевидно, Вивьем Карэ был пленён Идеей, охвачен непреодолимым, буйным желанием построить настоящую жемчужину Лунной Области, так как, с древнего языка Немилин значит «озаренный лунным светом». И Карэ добился своего.

Сооружение было невысоким. Храм просто существовал, не стремясь дотянуться до неба. И в этой, на первый взгляд, неприхотливой красоте читалось истинное благородство. Ровные симметричные, отделанные гладким чёрным камнем стены в ночи под луной мерцали из-за крошечных вкраплений белоснежной «звёздной пыли». Казалось что храм светится магическим сиянием, посланным самой Богиней. Это удивительное зрелище пленяло и пленяет многих до сих пор.

Задумка Вивьена состояла в том, чтобы в своем творении избегать вычурного убранства и несуразных, отталкивающих, пугающих готических шпилей. Никаких режущих, рубящих, заострённых элементов. Внешний вид здания поражал своей незамысловатостью, было в нем что-то такое...особенное. Одна из этих самых «особенностей» - белый купол вместо повсеместно распространенных пирамидальных. Этот имел сферическую форму, олицетворяя бесконечность времени и вечность Аргенты.

Столько раз подвергавшийся нападению город рисковал потерять главную свою святыню, но какая-то высшая сила оберегала храм от разрушения. Вот и новая напасть не потревожила его размеренно обыденный покой.

В праздничные дни на площади Грёз бывало многолюдно. Стройные торговые ряды тянулись практически по всему периметру западной части площади. Сюда стекались торговцы со всех концов Сэйфории, предлагая горожанам разнообразные товары. Так продолжалось до тех пор, пока нас не отрезали от внешнего мира. Но и после этого площадь оставалась самым оживленным местом во всём Кельруне. Именно здесь находилась ратуша - небольшое двухэтажное здание с часовой башней. Помимо неё на площади располагались многочисленные мастерские, кузницы, пекарни - в общем всё то, без чего не может обойтись ни один столичный город, Кельруну часто приписывают звание столицы Немилина. Монументальный фонтан в центре как бы отделял торговую и соборную части. Лица великих воинов Кельруна были увековечены в камне, что придавало фонтану строгий, но живой вид. Через несколько улиц отсюда уже можно разглядеть главную башню замка - родового имения семьи Каллифов, расположенного на глубоком рву.

В день Лунного Сошествия площадь украшали разноцветные огни. Звучала веселая музыка. Всё вокруг наполнялось звуками. Здесь царила атмосфера неподдельного счастья. Мы с Джоном кружились в лёгком незамысловатом танце, наслаждаясь погодой, празднеством и компанией друг друга. Это было совсем недавно. Такое чудное беззаботное время...

Но то, что случилось сейчас, одним махом вычеркнуло счастливое прошлое из памяти. Глядя на каменные лица горожан, подтягивающихся сюда со всех сторон, слушая монотонный звон колокола, вдыхая запах поражения, я всё острее осознавала бессмысленность всего, во что верила до сих пор. Может происходящее дурной сон, продолжение утреннего кошмара?

Фиолетовые плащи тоже были здесь. Необходимость скрываться от них пропала. Мы с Джоном выполнили важное поручение лорда Рукка - увезли девушек как можно дальше. Но Корд всё ещё где-то тут в окружении злейших врагов и друзей, не спешащих прийти ему на помощь.

Этот жуткий надоедливый звон заставлял голову раскалываться на части. Меня уже около получаса бьет дрожь, а сердце норовит выпрыгнуть их груди. Джон видит моё состояние и всеми возможными способами пытается поддержать. Хорошо, что он рядом.

Тревога усиливалась с каждой секундой. Я лихорадочно глядела по сторонам в надежде увидеть Корда. Где ему быть, если не здесь? Если только с ним не случилось что-то, о чём даже подумать страшно...

Но боялась не я одна. Замученные, полуживые кельрунцы - мои соседи, знакомые, друзья, осознают плачевность своего положения. Но никто из них и помыслить не смеет предпринять хоть что-то, дабы прервать этот тошнотворный смирительный ужас.

- Смотри, - Джон указал рукой в сторону небольшого амбара. - Вон он!

Я с облегчением выдохнула, увидев на крыше близлежащего строения Корда. Мальчик был встревожен, как и все мы, но не напуган. Взъерошенные иссиня-чёрные волосы задорно развеивались на ветру, закрывая светящиеся совсем не детской яростью глаза. Я заметила арбалет за его спиной. В это самое мгновенье маленький мальчик был похож на дикого ястреба, с высоты высматривающего свою добычу.

Я нервно сглотнула.

- Идём к нему.

Я потянула Джона за рукав, продолжая поглядывать на Корда.

На секунду на его лице промелькнула улыбка. Он был рад видеть нас целыми и невредимыми.

- Вета. Джон. Вы тоже пришли посмотреть на лицо этого убийцы?

Он спросил это с такой интонацией, что мне стало не по себе.

- Мы пришли за тобой, - я подошла ближе к крыше, старалась говорить как можно тише. - Живо спускайся!

- Извини, но я должен закончить задуманное, - он с нежностью погладил оружие.

- Хочешь убить короля? - вмешался в разговор стоящий рядом Джон. - Вот так? У всех на виду?

- Он знал, куда вторгся, - безразлично ответил мальчик.

- Но ты не убийца, Корд! - сквозь слёзы возразила я.

- Кровь за кровь!

- Твой отец может быть ещё жив...

Корд наконец удостоил нас взглядом.

- Вы верите в это?

Нам не дали закончить. Всеобщую суету нарушил звук перешёптывающихся голосов. Толпа спешно расступилась. На горизонте появился Рэдвинальд Констар, венценосный король Сэйфории, со своей тёмной свитой из солдат в фиолетовом.

***

Этот человек вошёл в город, как победитель, как единственный хозяин всего, что находится здесь. С его появлением воздух как будто наэлектризовался. Наступила гробовая тишина. Всё это время я рассматривала его. Это был верховный правитель, обладающий безграничной властью, способный одной рукой сравнять наш городок с землёй. Но, вопреки моим представлениям, молодой король внешне не похож на своего злобного отца.

Могучий белый конь подходил своему царственному наезднику. Констар был невысок, но обладал стройным телосложением, его мускулистые руки, которыми он удерживал поводья, расслаблены. На парне не было кольчуги, из оружия лишь спрятанный в ножны меч, но я чувствовала, что парень способен убивать взглядом. Тёмно­-каштановые, слегка завивающиеся волосы обрамляли красивое лицо правителя. Он отлично владел навыком езды, своим телом, эмоциями, всем положением. Глаза неестественно сапфирового цвета внимательно разглядывали собравшихся.

Эта надменная улыбка! С каким удовольствием я бы хотела стереть её с его невозмутимой физиономии! Во мне сильнее закипала ярость. Я больше не плакала. На смену слезам пришла ярость.

Корд чувствовал то же, что и я. Он вытянулся, крепче сжав арбалет. Мальчик наблюдал, выжидая подходящего момента, чтобы напасть. Однако, тот, с кем ему приходится иметь дело, тоже хищник.

Вслед за Констаром на сцене появилась ещё одна не менее значимая фигура. Родрик Гэйн - главный советник короля собственной персоной. Я не понаслышке знала о жестокости этого человека, прозванного в народе Кукловодом. Его громогласный голос нарушил могильную тишину.

- Жители Кельруна, город Свободы сегодня пал! Это знаменательный день для всех нас! Мы рады насладиться вашим любезным гостеприимством, - в его словах прослеживались незамаскированные нотки насмешки. - Как занятно видеть эти серьёзные лица. Бесстрашные воины! Великие защитники Немилина, как приятно, правда, очень приятно находиться в такой замечательной компании, в этом по истине историческом месте. Как жаль, что мгновенье счастья омрачает одно маленькое обстоятельство... Дети лорда - хранителя не пришли поприветствовать Его Величество. Смею предположить, что они намерено избегают нашего общества.

Я нервно сглотнула и снова посмотрела на Корда. Он был неподвижен, как статуя. Тем временем Кукловод продолжил.

- Между тем, именно вы, уважаемые, можете значительно облегчить нам работу. Вы ведь должны знать, где скрываются детишки. Любой, кто сообщит какую-либо информацию о их местонахождении будет щедро вознаграждён!

Гэйн скорчил жуткую гримасу.

Толпа зашепталась.

- Вета, где мои сёстры? - едва слышно спросил Кордред.

- В безопасности.

- Вы вывели их из города?

- Да, и ты должен был пойти с ними!

- Прости.

Джон аккуратно отодвинул меня в сторону. Корд уже было прицелился. С высоты площадь хорошо просматривалась, а мальчик отлично стрелял. С этого расстояния поразить мишень в виде короля не составит большого труда. Признаться честно, я бы сама с огромным удовольствием насладилась его смертью, но сейчас в городе слишком много андарцев и слишком мало верных союзников. Я всё ещё сомневаюсь в реальности происходящего.

Джон оказался подготовлен чуть больше меня к удару в спину. В то время, как я, забывшись в глупых фантазиях о бесстрашном духе свободы, потеряла хватку.

- Послушай, парень, - обратился он к сосредоточившемуся на своей цели мальчику, - пристрелишь Констара и живыми нам от сюда не уйти.

Я очень надеялась, что Корд послушает Джона. Между ними всегда складывались весьма доверительные отношения.

- А я и не надеюсь остаться в живых, но Констар отправится в Подземное Царство вместе со мной!

Всего одно лёгкое движение и всё закончится здесь и сейчас.

- Подумай о Ганне с Тэйлой. Их некому будет защищать. Никто не будет церемониться с семьёй убийцы монарха. Необдуманным поступком ты поставишь под угрозу много жизней. Корд, это наш дом, а это, - он показал рукой в сторону толпы, - твои люди, как бы трусливо они себя не вели, не обрекай их на верную смерть.

Корд ещё сомневался. Я видела, как руки его дрожали. Джон двигался в верном направлении.

- Твой отец никогда бы так не поступил, чтя память о нем, не уподобляйся насильникам и душегубам.

- Мёртв. Мой отец мёртв из-за него, а ты просишь меня отказаться от мести?! - на глазах Корда выступили слёзы.

- Ты должен стать достойным приемником своего отца.

Нехотя мальчик медленно опустил арбалет, я с благодарностью посмотрела на Джона.

За всё это время Рэдвинальд Констар не произнес ни слова, предоставив своему советнику право вдоволь насладиться триумфом. Я следила за движениями андарских солдат. Кто знает, что они могут замышлять? Люди короля полностью оккупировали площадь, перекрыв движение и исключив возможность кого-либо свободно проникнуть сюда. Их было слишком много. И, в отличии от Констара, они полностью вооружены, готовы к нападению. Нас загнали в ловушку.

Большинство горожан вышли сюда безоружными. Да, мы превосходили андарцев числом, но без должной организации противостоять им не получится. А это значит, что стоит молодому правителю захотеть, и нас всех, всех до одного, вырежут, как беспомощных ягнят. И о чем главы Кельруна только думали?!

***

Положение наше было незавидным. В толпе началось какое-то волнение. Полный, бородатый мужчина лет сорока в засаленной рубашке, с заспанными глазами, распихивая народ, пробирается к нашим гостям, таща за собой маленького черноволосого мальчика. Люди бросали в его сторону презрительные взгляды.

- Это же наш мясник. Старый пьяница Эванс со своим сыном. Что он задумал?

- Мне кажется, - я продолжала внимательно наблюдать за действиями мясника, - что он хочет получить обещанное вознаграждение.

Краем глаза заметила, как Корд напрягся.

- Старый кретин! Неужели он желает продать собственного сына этим?!

Джон положил ладонь мне на плечо.

- Возможно так даже лучше для нас.

Его слова меня поразили.

- Что ты такое говоришь?! А этот малыш? По-твоему, он заслуживает такой участи?

Корд заерзал на месте.

- Нет, я не позволю! - мальчик вновь взялся за арбалет.

- Погоди! - взмолилась я. - Подождем немного. Посмотрим, что будет дальше.

Бородач перебрал эля и теперь едва ли стоял на ногах, но это не помешало ему приблизиться к королю. Личная охрана заметно напряглась. Они преградили мяснику дорогу. Но тот принял нагловатый вид и с пафосом в голосе потребовал дать ему пройти.

- Мальчишка у меня!

Ненависть съедала меня изнутри, но я презирала не этого человека, ведомого корыстью, способного продать родного ребёнка в обмен на пару серебряных, я ненавидела себя, ведь в эту самую минуту позволяю себе молча наблюдать за происходящим. Ради блага Корда. Ради собственного блага. Значит ли это, что я такая же, как остальные? Эгоистичная, жестокая? Сегодняшний день не перестает удивлять. Всё больше и больше я узнаю о людях и всё больше и больше осознаю свою ничтожную сущность.

Несчастный мальчик не понимал, что происходит, но чувствовал какой-то подвох. Он отчаянно пытался вырваться из цепких лап бородача, но тот только сильнее сжимал его. Рэдвинальд Констар по-прежнему сохранял образ холодного равнодушия, а Кукловод, ехидно прищурившись, рассматривал этих двоих.

Горожане давно раскусили план старого мясника, но никто из них не осмелился произнести ни слова. Быть может, они так же как я переживали за судьбу настоящего сына хранителя? Или просто боялись возразить.

Бородач с силой тряхнул замученного мальчика, от чего тот чуть не повалился на землю. От волнения ладони вспотели. Джон нервно дышал мне в затылок. События развивались молниеносно.

- Многоуважаемые господа, - льстивым голоском начал мужик, - я нашёл этого мальчишку. Это сын Каллифа. Вне всяких сомнений! Хитрец переоделся в другую одежду. От простого оборванца не отличить. Но меня так просто не проведёшь!

- Это нужно прекратить! - возмутился Корд.

- Сиди и не дёргайся! - приказал ему не менее взволнованный Джон.

Я не могла оторвать взгляда от этих несчастных маленьких глазок, бегающих из стороны в сторону в поиске поддержки. Бородач пытался выдать крошечного напуганного ягненка за благородного оленя. Но никто не спешил останавливать этот цирк. Никто. Даже я.

Малыш, окончательно выбившийся из сил, перестал сопротивляться и с жалостью посмотрел на отца. Но тот ещё сильнее тряхнул беднягу.

- Так, так, - Гэйн грациозной походкой хищника обошёл отца и сына, изучая обоих. - Значит наш приезд скрасит присутствие благородного отпрыска лорда Немилина. Какая большая честь!

Тем временем псевдокорд случайно заметил настоящего Корда. Он едва заметно кивнул ему и мгновенно перестал дрожать. Догадался какую роль ему предстоит сыграть и, кажется, смирился. Смелый отчаянный поступок настоящего героя.

- Кордред Каллиф! Нам безумно приятно видеть вас сегодня пусть и в такой напряжённой обстановке, - Кукловод продолжал злобно ухмыляться. - Ваш отец в полном здравии, ждёт не дождётся встречи с вами и вашими сестричками.

Слова о семье заставили Корда с силой сжать ладони. Он держался из последних сил. Только грозный предостерегающий взгляд Джона сейчас останавливал его от совершения главной и последней ошибки в его короткой жизни.

Разумеется советник лжёт. И умело. Эвансу до него далеко.

- Вы этого не сделаете, - мальчик заикался, ему приходилось выдавливать слова, произнося их по слогам.

Как же это достойно. Даже представлять не хочу, через что он сейчас проходит. Один ребёнок оказался отважнее всех кельрунцев вместе взятых.

- Весьма смелое заявление. Сын пошёл в отца. Вы согласны, милорд? - теперь Кукловод обращался к Констару.

Наконец молодой человек, нареченный верховным правителем Сэйфории, удостоил их компанию взглядом.

- Как странно, - голос короля рекой разливался по всей площади Грёз. - В детстве мне рассказывали легенду про семью Каллифов - вечных хранителей покоя старого Кельруна. Я слышал, что сердца представителей этой отважной династии сделаны из настоящего железа. Великие воители ничего и никого не боятся. Так мне говорили.

Констар грациозно спустился со своего коня. Окинул взглядом присутствующих и пристально посмотрел на снова задрожавшего ребенка, затем на бородача.

Мне стало жутко.

Мясник Эванс никогда ни в чём не нуждался, работа приносила ему стабильный доход, спрос на его товар был постоянно. Я не понимаю, для чего всё это? Неужели ему оказалось мало?

Так или иначе, бородач затеял опасную игру. Но интуиция нашёптывает, что этот самодовольный королёк тоже хороший игрок. Только теперь правила устанавливает именно он.

Констар продолжил.

- Но почему, если в груди всех Каллифов - кусок металла, - он вплотную подошёл к пареньку, - я отчётливо слышу учащённое биение твоего живого сердца?

Псевдокорд испугался не на шутку, опустил глаза, не зная, что на это ответить. А бородач заметно побледнел. Констар оказался даже умнее, чем я того ожидала.

Маски сорваны. Гениальный замысел с треском провалился!

- Руккард Каллиф подозревается в убийстве короля Эрилла Первого, - снова Родрик Гэйн переключил на себя всеобщее внимание. - Подлый отравитель, коварный злодей, трусливый предатель.

- Да, Гэйн, ты прав, - поддержал его король. - А какое наказание в Сэйфории следует за предательство?

Стражники в фиолетовом оттолкнули сына мясника в сторону.

- Измена карается смертью!

Кукловод одним лёгким движением обнажил меч, поднеся его к шее бородача.

Кто-то из горожан ахнул. Отброшенный мальчик зажмурился. Я спешно отвернулась.

***

Эванса действительно можно назвать изменником. А ещё обманщиком. Пускай андарцы разделаются с ним. Не жалко.

Но возмездия не последовало. Констар положив руку на плечо своему главному советнику, отдал приказ остановиться. Раздосадованный Кукловод вынужден был опустить клинок.

Бородач облегчённо выдохнул, а сын бросился к нему, уткнувшись головой в пояс отца и тихо заплакал.

- Я не намерен омрачать этот день кровью! - заявил король. - Слишком много её пролилось за все эти годы.

Констар медленно обвел собравшихся царственным взглядом. Его советник был зол. Кукловоду не позволили насладиться запахом крови. Какая жалость.

- Но во взаимоотношениях между Михунном и Немилином начинается новая глава, и только вы решаете, какой она будет. Я пришёл сюда, в ваш изолированный, рассерженный край, я ступил на землю изгоев, чтобы одним движением пресечь войну, что столетиями велась между нашими народами! Уверен, вы хотите того же! Поэтому сегодня не будет жертв. Это жест примирения, который обязан стать первым шагом на пути к прочному дружественному союзу! Кельрун свободен! Вы свободны от заржавевших оков, надетых на вас моим отцом! Свободны! Даю вам слово.

Услышать такое от сына самого жестокого правителя во всем королевстве было неожиданно и подозрительно. Он предложил в одночасье забыть всю ту боль, что андарцы причинили нам. Сколько невинных жертв и сколько потрясений дарил нам Эрилл Кровавый. И этому самонадеянному глупцу хватает смелости явиться сюда с предложением о мире?! Неужели мы примем его?

Крайне интересно, как кельрунцы отреагируют на столь красноречивый призыв.

- Однако успех любых взаимоотношений строится на доверии, - Констар сделал акцент на слове «доверие». - Я прекрасно понимаю, что прийти к нему с учётом горького опыта поколений будет не так просто... И всё же, готов попытаться своими силами устранить былое недопонимание.

Горожане не доверяли ему. Они не вступили в бой мечом, но рискнут высказать протест молчанием. В моём сердце с новой силой воспылала надежда.

- Смею вас заверить, друзья мои, дети хранителя будут в полной безопасности под моим личным покровительством.

От этого легче не становилось.

Кукловод, преисполненный негодованием, посмел прервать Констара.

- Если Его Величество позволит, - монарх кивнул. - Большинство из здесь присутствующих далеки от тонкостей дипломатии. Собственно так же, как и я. Все они кельрунцы - закаленные сталью воители, - я больше не слышала насмешки в его голосе. Гэйн говорил серьёзно. - Им ближе иной язык. Я попытаюсь объяснить. Господа, в обмен на информацию о детишках, вы получаете серебро. Уверен, многим из вас его не хватает. Кроме того, мой достопочтенный король любезно даёт право Немилину снова встать в один ряд с остальными Областями. Железный занавес падёт! Торговцы смогут беспрепятственно сбывать свои товары. У ваших детей появится возможность устроиться на почётную службу в королевской гвардии. С Кельруна снимут все ограничения. Вы сможете беспрепятственно перемещаться по всей Сэйфории и конечно обращаться с вами будут иначе, уже не как с рабами, но как с уважаемыми подданными короны. В рамках закона, можете делать что угодно: захватывать земли, занимать пустующие участки, получать жалование за государственную службу. Воля. И гарантия защиты.

Он принимает нас за стадо необузданных животных, варваров, из покон веков, сметавших всё на своем пути.

В толпе снова началось волнение. Я наблюдала за тем, как люди колеблются.

- Слова этих негодяев следует умножать на ноль, - прошептала я Джону.

- Но выгода для Немилина хороша, ничего не скажешь.

- Ты веришь этому?

- Не знаю. Что-то тут не чисто.

- Ни за какие монеты не соглашусь отдать Корда этим людям!

Пока горожане обдумывали вышесказанное, Корд пропал. Я с ужасом не обнаружила его прежнем месте.

- Джон?!

Парень растеряно посмотрел на крышу.

- Сейчас поищу его, будь тут!

- Не надо, - дрожащим голосом прервала его я. - Он уже найден...

Аргента - имя Вселенной и Богини, которой поклоняются на острове.

Глава IV Ибо смерть - освобождение!

Я вспомнила праздничный ужин в особняке Каллифов – нашем доме. Один из многочисленных семейных вечеров. Хотя, пожалуй, тот самый был особенным. Мы отмечали Лунорождение. В старой просторной гостиной пахло вкусной едой и пламенем разожжённого камина, что согревал помещение приятным теплом в холодную зимнюю стужу. Тихо–тихо потрескивали горящие паленья, аккомпанируя древнему роялю, на котором я исполняла сонату в честь рождения новой луны. Пальцы легко скользили по потёртым от времени пожелтевшим клавишам. Корд стоял рядом, перелистывая партитуру. Тэйла надела лучшее платье из своего гардероба и расхаживала по комнате с гордо поднятой головой, давая слугам разнообразные указания по сервировке стола. Никто не смел мешать ей. Ганна тихо переговаривалась о чём–то с отцом. Лорд Рукк Каллиф, облокотившись на спинку кожаного кресла, слушал дочь, периодически поглядывая то на нас с Кордом, то на сияющую Тэйлу.

Мы не ждали гостей. Время шумных торжеств уже прошло. В тот вечер рядом были лишь самые близкие люди: Джон, польщённый возможностью провести праздник в компании хранителя Немилина, Дорэмия – лучший друг Рукка Каллифа и его ближайший соратник, Кейта – гувернантка, живущая в нашей семье уже очень много лет, ставшая её неотъемлемой частью и несколько слуг. Вот так, тихо и непринуждённо, без присущего всем аристократам шика проходило Лунорождение в самой древней и самой богатой семье во всем Немилине.

Мужчины обсуждали политику. Мы с Кордом выбирали новую композицию для исполнения. Ганна снова ушла в тень, уединившись с любимой книгой. Тэйла, уставшая от хлопот, прилегла отдохнуть. Старая Кейта замещала Тэйлу, приняв на себя роль хозяйки. Джон время от времени изучал меня глазами, полными обожания и искренней любви. Я, краснея, отводила взгляд, стараясь не замечать парня, концентрируясь на нотах. По окончании игры, все дружно хлопали, высказывая своё восхищение моему музыкальному мастерству.

Затем вечер подходил к концу. Дорэмия и Джонатан оставались в особняке на ночь, девочки отправлялись в свои покои, слуги расходились по комнатам, лорд Рукк, привыкший к постоянной работе, удалялся к в кабинет, Корд, зевая, брал меня за руку, и мы вместе уходили в оранжерею, наблюдая за тем, как вновь рождённая луна возвышается над уморившимся от дневной суеты миром. Я крепко обнимала мальчика. Мы засыпали на мягкой кровати под прозрачным куполом, пропускавшем сквозь себя голубое мерцание звёзд. Утром Кейта будила нас. Мы вспоминали разные шутки, и смеялись, спускались на завтрак.

У меня не осталось близких подруг. Моим неизменным собеседником была уже не молодая, но полная сил гувернантка. Я не боялась делиться с Кейтой всеми мыслями, тревогами, сомнениями, блуждавшими в голове. Эта умудрённая опытом, рассудительная и очень умная женщина всегда знала, как меня поддержать. Я прислушивалась к её дельным советам. Меня привлекала в Кейте её грамотность, искренняя верность Каллифам, любовь к труду и тёплая привязанность к своей работе...

***

Но сейчас на площади Грёз передо мной была совсем другая Кейта. Старуха мозолистыми руками железной хваткой держала маленького наследника земель изгоев. Неужели это происходит на самом деле? Человек, которому я доверяла всем сердцем, оказался предателем, как и этот город. Больше всего на свете мне хотелось провалиться под землю сию же секунду.

– Не понимаю, – Джон был удивлён не меньше меня. – Это же Кейта...

– Я разорву её в клочья!

Чувствую, как ярость наполняет меня. Хочется кричать от отчаяния и безысходности.

Рэдвинальд Констар с минуту пристально рассматривал пойманного. Однако смелый Корд выдержал его взгляд.

– Теперь я вижу, что передо мной истинный сын Немилина, – бархатистым голосом проговорил король.

– Я обнаружила его на крыше того амбара, – Кейта указала в сторону постройки.

– Достойная работа, – похвалил её Кукловод.

Кордред ничего не боялся. Он находился на своей земле, его съедала жгучая ненависть к андарцам и он поспешил бросить Констару вызов.

– Вы лжёте насчёт всех этих обещаний! Никто вам не поверит!

– Но сейчас мы видим обратное.

Корд не знал, что на это ответить, но и сдаваться не собирался.

– Налаживание отношений начинаете с убийства хранителя?

– Следи за словами, щенок! – вмешался Гэйн. – Ты ещё ничего не понимаешь в таких вещах.

– Осталось лишь дождаться твоих сестёр, – задумчиво произнёс Констар.

– Не дождётесь! – Корд зло оскалился.

В эту минуту у всех на глазах происходил бой: совсем не детский огонь Корда вступил в противостояние со льдом нового правителя Сэйфории. Гнев против хладнокровия.

Король отдал приказ своим солдатам:

– Перекройте все порты. Они могли уйти только морем.

Это плохо.

– Джон, мы пропали! – я едва сдерживала слёзы.

– Ничего не бойся.

Кордред дернулся в сторону Констара, но Кейта вовремя удержала его.

– Не делай глупостей, мальчик, ты слишком плохого мнения обо мне. Твоих сестёр и пальцем не тронут.

– Так я вам и поверил.

– Боюсь выбора у тебя нет.

Но выбор есть всегда. Даже, когда кажется, что мы не вольны выбирать, находясь в плену обстоятельств, когда ты думаешь, что есть только один путь, всего лишь одна возможность, не исключен ещё один скрытый вариант. Всё зависит только от того, насколько далеко ты готов зайти.

А я очень отчаянная.

Почему Кейта пошла на это? Обстановка в Кельруне говорит сама за себя. Неимущим нужны деньги, тем, у кого они есть, хочется ещё больше. Гувернантку скорее можно отнести ко второй группе, чем к первой. Дымчатые глаза старухи пусты. Вся она словно иссохла, постарела на несколько лет и безучастно наблюдала за тем, как её подопечный, неокрепший волчонок, оказывает сопротивление грозному льву. Я всматривалась в лицо этой женщины, но не могла разглядеть ни капли жалости, ни крупинки сострадания и ни тени раскаяния.

Терпеть больше невыносимо!

Как же долго тянется этот день!

Я проиграла. Не сдержала слово. Но я всё исправлю! И путь за моей спиной не окажется никого, кроме преданного Джона. Пускай в ней будет торчать острый нож, подло всаженный глупыми предателями – я не отступлю! Не позволю Корду отправиться прямиком, в логово дракона. И если сегодня мне суждено умереть, я с гордостью приму свою судьбу! Мы кельрунцы – единый народ, всегда действующий сообща, нападающий стаей. Мы волки – одиночки, защищающие собственных соплеменников...

Так я думала. Но всё оказалось иначе...

Однако наши враги не знают, что загнанный зверь становится только опаснее. Сегодня этим зверем буду я. За свою веру, за семью, за Немилин!

«Ибо смерть – освобождение!».

Джон не успел меня остановить. Вновь вынув кинжал, я набросилась на Кейту. Крепко сжимая клинок у её горла, упорно осыпала женщину проклятиями.

– Ах ты, ведьма! Мало добра семья сделала тебе?

– Не...не убивай, Вета, – кряхтела она.

Я устроила настоящий переполох: в толпе началось какое–то движение, разговоры, ругань, шёпот. Гвардейцы в фиолетовых плащах обступили меня, выставив мечи вперёд. Я не спасовала, продолжая угрожать Кейте острым лезвием. Мне достаточно лишь рукой провести и её жалкий предательский труп украсит собой центральную площадь.

– Убирайтесь с нашей земли! – сквозь зубы прорычала я.

– Да!

– Мы не станем принимать ваши условия!

– Кельрун свободен!

Громче и громче, один за другим, горожане начали выказывать врагам своё недовольство криками. Спустя несколько секунд робкие, единичные выкрики переросли в общую грозную волну протеста.

Я первая после Корда, кто не испугалась дать им отпор! Планы Констара рухнут, ведь без кровопролития нам сегодня точно не обойтись!

Гвардейцы рассеяно метались по площади, не понимая, кого останавливать: меня либо раззадорившихся немилинцев. Общественный гнев и всеобщее недовольство становились всё сильнее. Мне нужно только дать им повод, своим примером заразить кельрунцев, пробудив в них задремавший дух свободы.

Один громкий выстрел из посеребрённого револьвера Кукловода пресёк разрастающийся хаос. Залп произвел на всех впечатление. Люди вновь притихли. Я, вздрогнув от неожиданности, чуть было не выронила нож из рук.

– Если хочешь убить её, – хрипящим голосом произнес мужчина, – убивай.

Гэйн не шутил.

Ничего не предпринимавший до этого момента Констар плавным движение правой руки приказал своим людям направить арбалеты, заменившие собой мечи, на взбудораженную и испуганную толпу.

– Вета, не рискуй, – Корд умоляющим голосом обратился ко мне.

– Послушай мальчика, девчонка. Плевать мы хотим на жизнь старухи. Но твоя выходка может привести к неожиданным последствиям. Одно убийство повлечет череду других, – предостерёг меня главный советник.

Я колебалась. Если убью Кейту сейчас, то выражу прямой протест воле захватчиков, а те, в свою очередь, могут применить оружие против народа. Что делать?

Нехотя я всё же отдёрнута руку от шеи предательницы. Гвардейцы, не мешкая, схватили меня.

– Вета! – обеспокоенный Джон выкрикнул моё имя.

Констар отдал приказ своим людям опустить арбалеты. Толпа облегчённо выдохнула. Кейта отбежала от меня как можно дальше, на безопасное расстояние. Кукловод по безмолвному указу короля прицелился мне в самое сердце. Я была у него на мушке. Серебряный револьвер ярко блестел под лучами солнца.

– Я согласен пойти с вами куда угодно, но не убивайте эту девушку.

Корд был серьёзен.

– Её жизнь так дорога тебе?

Рэдвинальд Констар удостоил меня мимолётным взглядом. Я видела, как в глазах его играют красные языки пламени. Мне стало дурно.

– Да.

– Расскажешь куда направились твои сёстры и я пощажу её.

Корд без лишних сомнений выдал местонахождение девочек.

– Значит Нирта. Стоило понять раньше. Найдите их и доставьте во дворец! – распорядился он.

– А она? – Кукловод указал на Кейту.

– Сдержи обещание. Заплати ей, – Констар презрительно оглядел старуху. – Предательство нынче высоко ценится.

Со стороны моря подул ветер. На чистом голубом небе начали сгущаться тучи. Я чувствовала – грянет шторм.

***

– Сейчас, уважаемые, вам предоставляется решающее слово.

Кельрунцы принялись совещаться.

– Родрик, прибереги пулю. Девушка не опасна.

Наши с Констаром взгляды встретились. Не могу передать, что именно почувствовала я в этот миг. Сначала мне стало холодно, потом бросило в жар. Голова закружилась. Мир вокруг поплыл. От него исходила нечеловеческая сила. Давление, которое сказывалось на моём самочувствии, сбивало с толку. Я едва держалась на ногах, если бы не удерживающие меня андарцы, то давно упала бы.

Вета, возьми себя в руки! Подумай о чём–нибудь другом!

Пока пыталась прийти в себя, обсуждение закончилось. Говорить решил Арнальд Вит – достопочтенный глава Кельруна.

– Мы осознано сделали свой выбор, – он обвёл растерянным взглядом собравшихся. – Во избежание новых жертв, во славу старому величию Кельруна, мы принимаем Ваше предложение и признаём Вашу власть над нами. От имени всего Немилина мы присягаем на верность Рэдвинальду Констару – законному королю Сэйфории! И да будет Аргента свидетелем этой клятвы!

Они преклонились.

И всё закончилось.

Быстро.

Жестоко.

***

В глазах темнело. Я задыхалась от недостатка кислорода. Кончики пальцев неприятно покалывали.

«Смерть – освобождение!» – шептали тысячи безликих голосов в туманной голове.

Я резко дернулась в сторону вооруженных мужчин и одним ударом ноги уложила тощего фиолетового плаща, того, что стоял слева от меня. Увернулась от нападения второго увесистого гвардейца и со всей силы ударила кулаком в его большую челюсть. Обескураженный андарец, не ожидавший такого выпада, отступил назад. Я воспользовалась моментом, чтобы вновь нанести удар, сбив его с ног. Трое других тихой поступью, словно львы, окружали меня.

Освобождение!

Продолжала сопротивляться, до последнего, пока организм не подкачал. Стремительно начала терять сознание. Размытые силуэты двигались, кричали, ругались. Но всё будто покрыто неестественной дымкой. Жизнь по крупицам выходит из меня.

Корд хотел помочь, но его схватили. Тогда и Джон ринулся на помощь.

– Не троньте её! – знакомый голос ещё какое–то время связывал меня с этой реальностью. – Вета! Вета, держись!

Джон вступился за меня, ввязавшись в рукопашный бой с фиолетовой тьмой андарцев. Но его оттолкнули на несколько метров в сторону всполошившейся толпы. Парень встал и предпринял новую попытку освободить меня из этого жуткого кольца, но одним молниеносным выстрелом Кукловод ранил его. Кажется, пуля угодила в левое лёгкое.

Я закричала.

Пробившись меж андарцев, подбежала к истекающему кровью другу. Меня больше не пытались остановить. Люди расступились, освобождая дорогу. Рука Джона холодела, сам он бледнел больше и больше. Я вспомнила все молитвы. Только бы они сработали! Пожалуйста!

– Вета, – парень был очень слаб, но мою ладонь не выпускал.

Он задыхался, алая кровь просочилась сквозь рубашку. Сердце в моей груди, что минуту назад бешено билось, теперь разбивается на мелкие кусочки, разрывается на части. Душа холодеет и умирает вместе с ним.

– Я хочу, чтобы ты знала...

– Нет, нет, ничего не говори! Тебе нельзя двигаться!

– Ты должна узнать что, – он закашлялся, – что...что я люблю тебя. Что я всегда любил тебя больше жизни. И теперь мне не страшно умирать. Жаль оставлять тебя слишком рано, но видно так надо... Я не боюсь.

Губы его посинели.

– Мне не страшно...ибо смерть – ос...ос...освобождение...

И он закрыл свои прекрасные карие глаза.

Я отключилась вместе с ним.

***

Он убил Джона.

Эта была первая моя мысль при пробуждении. Я осталась жива – это вторая. Тело жутко ломило – последствие недавней драки. Я была привязана к седлу лошади. Руки и ноги прочно связаны грубой тугой веревкой.

Значит здорово я их припугнула, коль уж так позаботились...

Но зачем я здесь? Почему меня не убили? Почему не оставили умирать в Кельруне вместе с дорогим Джонатаном?

А Корд?

Меня накрыла волна слабости, и голова сильно кружилась. Не потерять бы сознание снова...

Самый ужасный звук в моей жизни – звук того выстрела. А ведь Джон всего лишь пытался мне помочь. Это моя вина! И кто только дёрнул меня ввязаться в эту потасовку? Наивно полагала, что справлюсь, думала сумею уберечь Корда, сдержу обещание, но вместо этого спасать пришлось меня. Спасать от самой себя.

Слёзы лились из глаз непроизвольно, но я больше не чувствовала боли. Я потеряла всё. Осталась только пустая оболочка и замыленное сознание. Умом понимаю – жизненно необходимо вывести себя из этого полусна, полузабвения. Физически не могу этого сделать.

Сколько мы уже так идём? Судя по положению солнца, сейчас раннее утро. Как давно покинули город – крепость Кельрун? Хороший вопрос. Тёмно–оранжевый рассвет украшал собой кристально чистое, безоблачное небо. Впереди и позади меня – солдаты Андара.

Стройным рядом медленно двигались мы по зелёному, полному жизни лесу. Нас окружали звуки пробуждавшихся диких зверей и птиц, беззаботно парящих на свободе. Свежесть и умиротворение после тяжёлого тошнотворного дня. Мы не сильно далеко отошли от Лилового океана. И я всё ещё в Немилине.

Изумрудная листва шелестела, встревоженная игривым ветерком. Буря, которая должна была начаться, прошла бесследно. Все тревоги пережитого рассеялись вместе с грозовыми, набухшими тьмой, густыми тучами. Природа призывала открыть сомкнутые глаза, взглянуть на мир, на эти краски, эту прекрасную манящую даль. Но руки и ноги мои всё ещё связаны, глаза заплыли от слёз, губы пересохли, хотелось пить, а во рту чувствовался противный металлический вкус крови. А это значит, что внешнее спокойствие – всего лишь иллюзия. Действительность пронзила насквозь мечом, выбив из колеи. Воздушный замок, который я так тщательно возводила годами, разрушен. И даже руин от него не осталось. Все эти годы мрачный Кельрун был моей крепостью, местом, которое я так нежно называла своим домом, приютом для одной хрупкой заблудшей души без родных, без прошлого. Бороться за его стены, за людей, живущих в нём, было моим кредо. Но как спасти того, кто не хочет быть спасён?

Хранитель Немилина – лорд Рукк Каллиф, обвинённый в убийстве Эрилла, скорее всего, мёртв. Его сын Кордред самовольно сдался новому правителю острова. Главы города под руководством старика Вита без боя отворили двери, впустив злодеев в наш всеми забытый, прокажённый уголок. Кельрунцы сложили оружие, присягнув на верность давнему врагу, члену династии, что столетиями выжимала из нас все соки. Констару стало известно, куда направились сестры Каллиф. Мои усилия по обеспечению их безопасности провалились. А лучший друг погиб от руки бессердечного любителя дёргать за ниточки.

Как же глупо я попалась! Моё тщеславие и излишняя самоуверенность сыграли со мной злую шутку.

Всё хуже некуда!

Зато погода радует... Нет, не радует, а просто издевается! Всё вокруг насмехается, глумится над моей наивностью. И поделом!

Меня клонит в сон. Что ж, терять больше нечего. Поддамся ему, забудусь и быть может, мне приснится...а впрочем, пусть просто наступит тишина. Во имя духов, просто тишина!

***

«Вета» – слышала я сквозь крепкий сон. «Проснись!» Но мне так не хотелось открывать глаза, возвращаться назад в тот пустой отвратительный мир. Голос становился всё настойчивее: «да проснись же ты!».

– Корд? Ты цел?!

Возможно чудеса всё–таки случаются. Мне было суждено увидеть его снова! Впервые за всё то время, что я бесцельно блуждала между сном и явью, на душе стало легче.

– Я–то цел, но ты выглядишь не очень.

– Как человек, который лишился друга, дома и веры.

– Да, Джон...мне очень жаль, – Корд погладил меня по руке. – Мой список тех, кого я намерен отправить в могилу, пополнился ещё одним именем. А ты целый день провалялась без сознания. Я попрошу, чтобы тебя развязали.

– Корд, куда мы?

– А ты не догадываешься? В Серебряный дворец. К ним, – презрительно сморщив лоб, ответил он.

– Они взяли меня с собой. Ты не знаешь зачем?

Мальчик отрицательно помотал головой.

– Они хорошо с тобой обращаются?

Корд был бледен, но не смертельно.

– Да, на удивление.

– За меня не волнуйся. Делай всё, как они скажут.

– С каких это пор ты стала такой покладистой?

– Мы окружены врагами. Начнёшь сопротивляться, и здесь, за десяток миль от Кельруна, никто тебя не услышит.

– Мы всё ещё в Немилине.

– Теперь он – их территория, – грустно ответила я.

– Не бывать этому!

– Выждем. Дождёмся подходящего момента и сбежим.

Я понизила голос до шёпота.

– Если, как ты говоришь, мы шли сутки, то сейчас находимся примерно в двух днях ходьбы до торгового города Скорта на границе с Областью Трэк. Я хорошо помню карту.

– Думаешь покинуть Немилин?

– Здесь у нас не осталось поддержки, ты сам всё видел.

Необходимо быть сильной хотя бы ради Корда.

– Хорошо, но как ты собираешься бежать? Они не отпускают меня ни на шаг. Мне пришлось долго упрашивать того лысого дядьку, – он показал на одного из гвардейцев, – чтобы ненадолго дал поговорить с тобой.

– Предоставь это мне. Просто будь готов.

– Нужно идти.

Я кивнула. Мальчик оставил меня наедине с собой.

Мне принесли еду. Сочная прожаренная кабанья ножка выглядела аппетитно. Если бы хотели отравить, то сделали бы это уже давно, а силы мне понадобятся. Подкрепившись немного, мне опять захотелось спать. Сладковатый воздух леса опьяняет. Андарцы никуда не спешили, раскинули лагерь и теперь культурно выпивали, греясь небольшими группками у разожжённых костров. Успокаивающий треск сухого дерева и усыпляющее тепло огня дотянулись и до меня. Уже темнело. Консатара и его обожаемого советника – убийцы нигде не видать. Как впрочем и Корда. Одни лишь гвардейцы веселятся, довольные лёгкой победой. Я насчитала четыре десятка человек. Мне казалось, что их больше... Идти с такой малочисленной армией, которую то и армией не назовёшь, на неприступную крепость глупо, но почему–то кельрунцы не стали сильно возражать. Сорок андарских мужей направляли арбалеты на несколько тысяч горожан. Мы превосходили их числом. Мы все воины. Но мы ничего не сделали. Я не понимаю. Не понимаю...

Мозг устал работать. Интуиция подсказывает быть на чеку. И всё–таки я не смогла преодолеть усталость. Заснула.

Приснился старый кабинет хранителя Немилина.

***

Мне было девять. Я пробралась сюда тайно, чтобы стащить одну занимательную книгу. Можно было попросить, но сейчас у меня время занятий с Кейтой. Мне полагается усердно осваивать алгебру, но я никогда не питала особой любви к числам. По этой самой причине мной было принято решение сбежать от гувернантки, прийти сюда, забрать толстенную книжку с цветными картинками, затаиться на чердаке и до обеда оттуда не высовываться. Дождавшись пока лорд уйдет, я бесшумно отворила дверь, проникнув в помещение, где царил полумрак. Документы, педантично сложенные ровной стопкой на столе, меня не интересовали. Куда занимательнее казалась огромная на всю стену карта Сэйфории. Подумать только, я и не знала, что наше королевство такое большое.

Гигантский материк, дикий остров, покоящийся в безмятежных водах Лилового океана. Я насчитала пять Областей, выделенных на карте разными цветами. Наш Немилин находился в самом низу. А Михунн со столицей в Андаре расположился в центре материка. Тени играли на стене, сплетаясь в причудливые узоры. Из–за этого казалось, что карта была живой, а изображенные на ней объекты двигались.

Я была слишком юна, чтобы знать многое. Но одно было известно каждому кельрунцу ­– маленькая Область Михунн ведёт против Немилина большую войну. Война – страшное слово, но с детства нас убеждают не бояться его. Детям в Немилине, только научившимся ходить, дают в руки оружие. Определённо драться мне нравилось больше, чем решать сложные уравнения. Ни я, ни кто из нас, детей, не понимал смысла этой затянувшейся на десятилетия войны. Мы просто видели, как наши воины – чьи–то отцы, братья, сыновья, а затем – сёстры и дочери уходили на поле боя, но почти никогда не возвращались. Видели мы и как пустели лавки торговцев, когда Немилин в очередной раз терпел поражение от ненасытного Михунна и его безжалостного короля. Долгая зима, о которой нам так много говорили, сильно ослабила Область, а Эрилл Констар воспользовался этим, лишив нас права на спокойную жизнь.

Я видела кровь, видела трупы, видела отрезанные конечности, которые в качестве подарка безумный правитель посылал нам. Помнится, после неурожайного года, есть было совсем нечего ни нам, живущим в чуть лучших условиях, ни моим друзьям из города. Тогда лорд Рукк принял тяжёлое решение направить к Эриллу посла с целью как–нибудь договориться мирным путём. Спустя время ему пришёл ответ в виде отрубленной головы кельрунца и всего остального, что от него осталось. Обуглившееся после продолжительных пыток тело и короткая записка. Не знаю, что в ней было, но помню, что все эти дни лорд был мрачнее тучи. А потом каждые три месяца к нам приходили вооруженные солдаты в фиолетовых плащах. Они насильно забирали в плен кого–то из людей. Так мы откупались. Несколько десятков человек по четыре раза в год взамен времени без кровопролития.

Мне вовсе не обязательно понимать, достаточно лишь осознавать, что то, что с нами делают – жестоко и бесчеловечно!

Маленький нож лежал тут же, на рабочем столе. С большим наслаждением воткнула его в центр карты, в самое сердце Сэйфории, в ненавистный Андар. Я так увлеклась, что полностью располосовала древнюю карту. За этим занятием Рукк и застал меня.

– Девочка моя, этой карте тринадцать лет!

Я вздрогнула от неожиданности.

– Простите, – я боялась посмотреть ему в глаза.

– Что вообще ты здесь делаешь, разве ты не должна заниматься с Кейтой?

– Но это так скучно. Не заставляйте меня, я всё обязательно выучу в другой раз.

Хранитель тепло улыбнулся.

– Ну, если тебе так не нравится учёба, могу предложить занятие поинтереснее.

Я с надежной посмотрела на него.

– Например, склеить эту старушку.

Надежда тут же угасла. Но я не смела ослушаться.

– Я всё исправлю.

Он достал из шкафа увесистую книгу.

– Вот здесь карта, по которой ты сможешь воссоздать испорченную.

– Но на это уйдёт неделя.

– Нужно было раньше думать о последствиях. Разве я не прав?

Я недовольно фыркнула, но спорить не стала.

– Это в любом случае интереснее алгебры, – констатировала я.

Лорд внимательно изучил обрывки карты.

– Ты целилась в Андар?

– Там все плохие.

Он усадил меня на диван рядом с собой.

– Запомни одну вещь, девочка, мы сражаемся во имя мира. Ты права, Андар – опасное место, но мы боремся не с городом, не с Областью и не с солдатами, а боремся с одним плохим человеком. Не позволяй слепой ненависти сделать из себя монстра, такого же, как Эрилл.

Я согласна кивнула.

– Ну теперь ступай. И Вета, не нужно без спроса проникать в мой кабинет.

***

Сон рассеялся. Но это был и не сон вовсе, а воспоминание. Догадывался ли хранитель, что когда–нибудь эти незлые люди станут хозяевами на его землях? Так или иначе кое–чему тот случай меня научил... Я действительно неделю провозилась с разорванной картой. Склеивая её по кусочкам, я невольно изучила базовую географию почти всей Сэйфории. Не трудно было догадаться, что сейчас мы находимся в загадочном лесу Эгельман. Разум был трезв, а ненависть срослась со мной, став неотъемлемой частью души. Но я не думаю, что это плохо. Будь моя воля вырезала бы их всех хладнокровно, как они поступали с нами. Мой лучший друг, защищая меня, погиб из–за андарской жестокости. Он пал жертвой в войне, цель которой никому не известна. Нет, битва ещё не окончена! Власть сменилась, а взаимная неприязнь осталась. Речь Констара Младшего многим могла показаться гуманной. Я же чувствовала в этом какой–то подвох. Глав могли подкупить, а они, в свою очередь, посеяли смуту в умах обессилевших горожан. Иного объяснения бездействию я не нахожу. Одно знаю наверняка – тут, в лесу, или в Серебряном дворце, да и где угодно, наследников Лунной Области ожидает смерть, а я никак не могу этого допустить!

Глупые вояки не удосужились осмотреть меня, ведь я чувствовала надежно спрятанный под сапогом клинок, которым совсем недавно в открытую размахивала на площади. Тупицы. Иного от андарских псин я и не ожидала. Что ж, это только мне на руку. Осталось подождать совсем чуть–чуть, и наступит ночь. А ночи в Немилине очень тёмные.

Худощавый, но хорошо сложенный темноволосый гвардеец принес воды, не проронив при этом ни слова. Насмешек со стороны других солдат в свой адрес я не слышала. Признаться, по–другому представляла себе отдых беспощадных палачей короны: мужчины, изрядно напившиеся, распевали песни, громко разговаривали друг с другом, не обращая на меня никакого внимания. Корда подвели к костру, где сидели солдаты. Один из них, тот что выше и с татуировками на руках, увлеченно рассказывал Корду что–то. Мальчик делал вид, что слушает, а сам косил в мою сторону. Я кивнула, давая понять, что уже этой ночью всё случится и нужно быть готовым.

Сумерки сгущались, с каждой секундой мне становилось только тревожнее, но я гнала плохое предчувствие прочь. Стало заметно холоднее. Андарцы устали пировать и уже готовились ко сну. Интересно, сколько караульных они оставят? Недалеко от моего дуба белая лошадь щипала траву. На этой красотке получится быстро ускакать. У меня возник не самый проработанный, но вполне осуществимый план.

Я уже давно освободила связанные руки, но упорно продолжала делать вид, что дезориентирована и беспомощна. Как только луна взойдёт на небо, бесшумно перережу глотку караульному, но если он будет не один – придётся повозиться подольше. Главное не позволить им вовремя среагировать. Затем вместе с Кордом, за которым, конечно, следят, но не видят в ребёнке угрозы, мы отвяжем лошадь и умчимся глубоко в лес. Я никогда здесь не была, но хорошо знакома с природой Немилина. И об этом месте знаю не понаслышке, в отличии от андарцев. Ночная темнота станет нашей верной союзницей. Так, мы скроемся.

Я улыбнулась. Если бы не тень, скрывавшая половину лица, можно было разглядеть, как азартные искорки загорелись в серых глазах.

Глава V Единством хранимы

Наступила ночь.

Я ждала, что Корд в очередной раз пройдёт мимо, но мальчик вот уже час не появлялся. Среди гвардейцев его не было. Костры давно догорели, остался лишь небольшой дымок, тонкой змейкой, тянущийся к небу. Звуки былого веселья стихли. Солдаты, уморившиеся после долгого пиршества, зевали. Подняв голову, я увидела, как белобокая луна грациозно вышла на ночной дозор, осветив лесную темень приятным бледно–голубым светом. Стали вспыхивать первые звёзды. Заметно похолодало. Я нервно крутила в руках за спиной кинжал. Мне не нравилось, что Корда всё ещё не видно. А без него уйти я не могла. Прошло ещё какое–то время. Живот неприятно скрутило. Ладони вспотели. Стала дышать чаще. Всё хорошо. Нужно просто немного подождать.

В лагере началась какая–то суматоха. Ушедшие спать воины дружно повылезали из своих палаток и направились к лошадям. Встревоженные внезапным приказом андарцы, суетясь, собирались в путь. Худощавый вытянутый гвардеец подошёл развязать меня. Какого же было его удивление, когда он обнаружил, что я сама давно справилась с этой задачей. Действовать нужно прямо сейчас. Но бежать одной не вариант, и я вовремя спрятала нож обратно в сапог. Андарец схватил и бесцеремонно потащил меня к одному из шатров. Сопротивляться не стала.

– Я вовремя остановил её, – отчитался он. – Девчонка как–то освободилась и собиралась бежать.

Мужчина стоял ко мне спиной, закрывая собой столик, на котором была разложена карта (скорее всего военная). Свежий воздух не проникал сюда из–за чего внутри шатра было душно. Он медленно повернулся, удостоив меня полным презрения взглядом. Вблизи Родрик Гэйн ещё ужаснее: пересохшие губы плотно сомкнуты, левый глаз Кукловода полуприкрыт, на сморщенном жёлтом лице красуется огромный во всю щёку шрам, чёрные, как смоль, запутанные волосы прикрывают его в неловкой попытке скрыть уродливый лик главного советника, человека, безжалостно убившего моего лучшего друга.

– Значит ждала подходящего момента, – от этого хрипящего голоса хочется скрыться. – Где пацан?

Выходит, исчезновение Корда стало причиной всеобщего переполоха. После страшной догадки я почувствовала тяжесть во всём теле, меня парализовал страх вперемешку с беспомощностью и осознанием полной ничтожности своего нынешнего положения.

– Не знаю.

– Лжёшь! – В порыве гнева Гэйн смахнул со стола кувшин, наполненный какой–то жидкостью. Тот с грохотом ударился о землю, разлетевшись на мелкие осколки. – Знаю, вы намеривались бежать. Я ожидал от тебя какой–то пакости. Пока спрашиваю по–хорошему, куда он делся? – последнюю фразу Кукловод проговорил по слогам.

Я молчала.

– Риккард, преподай этой нахалке урок, отрежь–ка ей палец для начала. Посмотрим, как наша пташка запоёт.

Я не на шутку испугалась, когда Риккард, тот самый гвардеец, который приволок меня сюда, медленно начал приближаться, намереваясь выполнить приказ. А чего ещё ожидать от михуннцев? Не по душам же они со мной разговаривать будут?

– Я не знаю, где он, – и это было чистой правдой.

– Ничего, – успокоил меня советник. – Быть может, вид собственной крови заставит тебя подумать лучше.

А Риккард уже приготовился к выполнению грязной работёнки.

– Мы хотели уйти на юг, – взвесив все «за» и «против», решила сказать я, – затеряться в лесной чаще, чтобы потом покинуть пределы Немилина. У нас не было чёткого плана. Корд должен был пойти со мной. Сейчас его нет. И я понятия не имею, куда он делся.

Кукловод остановил Риккарда. Я перевела дух.

– Ты же понимаешь, что твоя жалкая жизнь не стоит ни гроша и, что за каждое сказанное слово придётся отвечать? Я буду вытягивать из тебя всё живое каплю за каплей, если выяснится, что ты меня обманываешь, – серьёзным тоном предупредил меня Гэйн.

– Я прекрасно это осознаю.

– Проверим, – прохрипел он, направляясь к выходу. – Риккард, заканчивай, – с этими словами Кукловод покинул шатёр, оставив меня наедине с послушным гвардейцем.

– Конечно я этого не особо хочу, но приказ...Сама понижаешь, – малость замявшись оправдывался андарец.

Я понимающе улыбнулась, воспользовавшись короткой заминкой андарца, чтобы вынуть спрятанный кинжал. Один точный удар в правое бедро своей неожиданностью застал парня врасплох. От чего тот выронил оружие. Я схватила аднарца, с лёгкостью перекинув его через правое плечо. Побитый Риккард жалобно застонал. Прижав ладонь к его рту, стала думать, что делать дальше. Нужно просто перерезать горло. Но я колебалась. Мне ещё никогда не приходилось убивать. На долгую борьбу с собственной совестью не оставалось времени. Я много раз грозилась, что умою руки в чёрной крови андарцев. Давай же, Вета, это ведь так просто!

Я ушла. Очень быстро добежала до одинокой, оставленной без присмотра лошади. Часть солдат уже покинула лагерь, отправившись на поиски Корда. Меня заметили, когда было уже слишком поздно. Я во всю подгоняла лошадь, направляя её дальше в Эгельманский лес.

***

Погоня.

Они не хотят отпускать меня так просто.

Похвалила себя, за то, что не стала тратить драгоценное время на убийство, так как промедли я – не выбраться мне отсюда живой.

Пришпорила лошадь. Та пустилась в галоп, обгоняя минуты, неслась мимо стволов и кустов быстрее ветра, унося меня от преследователей. Дорогу не разобрать. Свист ветра и кромешная темнота впереди. Только бы оторваться! Я молилась духам, чтобы они своей доброй волей отвели от меня погоню, взывала к Аргенте с просьбой защитить от андарцев и их арбалетов, которые они пустили в ход. Началась охота, а я стала желанной добычей. Мучение длилось долго. Мне приходилось уворачиваться от летевших в мою спину стрел с фиолетовым оперением. За мной гналось человек пять. Они плохо ориентировались в темноте, в отличии от меня, ибо за годы жизни в сумрачном Кельруне мои глаза приспособились к ночному видению. Как я и предполагала, потеряться в лесу Эгельман оказалось несложно. Лошадиное ржание и топот копыт за моей спиной смолкли. Стало слишком тихо.

Я ненадолго остановилась, чтобы дать лошади передохнуть. Как вдруг, произошло нечто неожиданное: могильную тишину нарушил пронзительный вой, словно из самого Подземного Царства вырвавшийся наружу в мир смертных. Я никогда не слышала ничего подобного. Волосы встали дыбом от страха, пришедшего вместе с этим нечеловеческим рёвом. Лес сотрясался. Словно почувствовав то же самое, испугавшаяся лошадь пустилась бежать. Я только и успевала, что уклоняться от веток, грозившихся сбить меня с седла. За воем последовали крики о помощи. Жутко. Опасно. Таинственно.

Всем своим нутром я чувствовала, как нечто большое и нечеловеческое идёт за мной по пятам. Запахло гнилью и мокрой шерстью. Снова рёв, но уже совсем близко. Я боялась посмотреть назад. Обезумевшая лошадь несла меня прочь от прожорливого существа. Я всё–таки обернулась – огромное острозубое животное на четырёх лапах дышало мне в спину. Оно гналось, оставляя на земле глубокие следы острых когтей. От него веяло запахом свежей крови. Я снова и снова пришпоривала лошадь, но та слишком устала, чтобы бежать быстрее. Зверь предпринял новую попытку ударить меня, но опять промахнулся, что не на шутку его разозлило. Разъярённое существо ускорилось, разевая огромную пасть, способную заглотить целого оленя. Зубы монстра сомкнулись в пяти сантиметрах от моей шеи. Я почти покойник!

Пробежав примерно километр – полтора, существо немного отстало, а потом и вовсе скрылось. Я облегченно выдохнула. Вдруг, зверь выпрыгнул спереди, преградив дорогу. Лошадь встала на дыбы, развернувшись на сто восемьдесят градусов, помчалась в противоположную сторону. А зверь бросился на меня, застыв в воздухе на пару секунд, но так и не долетел.

Прозвучал выстрел.

Беспокойный лес снова наполнил оглушительный вой.

Оно было мертво.

Лошадь несла меня в темноту, а я никак не могла остановить её. Животное очень испугалось и отказывалось слушаться. Я полностью потеряла над ней управление. Сжимая поводья, ни о чем не думала. Мне хотелось лишь бы этот кошмар прекратился. Королевская кобыла, которую я уже возненавидела, как и всё михуннское, летела прямиком к обрыву, очертания которого прорисовывались сквозь полумрак. Она несла меня в пропасть и не собиралась останавливаться. Разинутая пасть бездны любезно приглашала к себе в гости. Я пыталась повернуть лошадь, но она упорно продолжала скакать вперед, навстречу смерти. Таков, должно быть, мой конец – сначала потерять дом, друга, семью, саму себя, потом избежать пытки, улизнуть от медлительных антарских солдат, избежать участи быть съеденной, чтобы в конце концов глупо разбиться.

Старуха смерть протягивает ко мне свои ледяные пальцы.

Один. Два. Три.

Я закрываю глаза. Возможно навсегда.

А когда открыла, смертоносной бездны впереди больше не было. Зато был венценосный правитель Сэйфории Рэдвинальд Констар на белом жеребце, насмешливо глядящий на меня. Не знаю как, но он сумел успокоить лошадь, чуть не лишившую меня жизни. Ночь. Я в дремучем лесу наедине со злейшим врагом, чьи глаза светятся пламенем, как и тогда, на площади Грёз.

Кто–то должен был прервать тишину.

– Кровожадная воительница города Свободы не смогла справиться с управлением?

Я оценила его шутку.

– Не самое лучшее время для прогулки, – бархатистый голос верховного правителя вводил меня в магический транс. – Вы так не считаете?

Он обращался ко мне, но я не хотела отвечать, не желала видеть его, ощущать на себе таинственную энергию, исходящую от парня. Я попала в ловушку, из которой непросто выбраться. Как хищник, играющий с беспомощной жертвой, Констар проникает в моё затянутое тонкой пеленой сознание с целью насладиться сладкими нотками волнительной музыки, исходящей из самых глубин моей души. Всего мгновение назад я прощалась с жизнью, но он не дал мне легко покинуть этот прогнивший мир, оставив меня в живых, чтобы вдоволь налюбоваться моими мучениями. Он знает, что я проиграла. Знает он и то, что я ненавижу себя за это. Ему нравиться чувствовать мой гнев.

– Вам не нужно бояться меня.

Не знаю даже кто ужаснее – тот, кто чуть не впился в меня острыми клыками или тот, кто одним выстрелом сумел убить первого?

– Я и не боюсь.

– Но ваш дрожащий голос говорит об обратном.

Просто гений!

– Чего вы от меня хотите?

Констар усмехнулся.

– Вы с Кордредом планировали побег, который, увы, не состоялся. Сейчас мальчик ходит где–то в лесу, полном кровожадных тварей, по вашей вине.

– Можно подумать его судьба Вас волнует.

– Сейчас не время и не место для споров, – с раздражением произнёс он. – Если вам есть что рассказать о местонахождении Корда, говорите.

– Я уже всё сказала Вашему неуравновешенному советнику.

– Перед тем, как напасть на солдата и удрать?

– Да, всё верно.

– Что ж, пусть так. В таком случае, счастливого пути, воительница.

Он собрался уходить. Невероятно!

– Вы что же, вот так просто оставите меня?! – я удивленно вздернула бровь.

– Ваша судьба меня мало интересует. Повезёт, если сможете выбраться живой к рассвету, да помогут вам духи.

Я чувствовала какой–то подвох.

– Не пытайтесь усомниться в моих намерениях, – словно прочитав мои мысли, выкрикнул Констар удаляясь. – Вы совершенно свободны, как и ваш город.

Остаться одной в полной темноте, опасаясь очередного нападения лохматого существа? Моя лошадь невинно пожёвывала травку, а я заметила, что не могу оторвать руки, словно приклеенные к поводьям. Ехать снова на ней не хотелось. Из оружия у меня один маленький кинжал. Шансы выжить да ещё и Корда найти катастрофически малы.

А если пойти с Констаром?

Нет, хуже идеи и быть не может. Хотя... оказаться съеденной тоже не хочется. Что ж, я ещё об этом пожалею. Более не раздумывая ни минуты, пустилась догонять короля. Он как будто ждал такого решения.

– Сбились с маршрута? – с усмешкой поинтересовался он.

– Нет, просто подумала, что весть об убийстве острозубым чудовищем нового правителя Немилина очень опечалит мой народ, а я, как профессиональная воительница, могу уберечь их от лишних тревог и Вас от звериных когтей.

– Я скорее поверю, что профессиональная воительница своими собственными руками лишит меня жизни, а Немилин потеряет нового короля.

– О, Вы слишком меня переоцениваете. Я бы не смогла убить Вас.

– Пожалуй. Вы даже связанного андарца убить не смогли.

Как чувствовала, нужно было его прикончить! Хотелось съязвить, но я сдержала себя.

А ночь давным–давно царствовала над дремучем лесом, где притаилось недремлющее зло, тянущее свои цепкие пальцы к заплутавшим путникам, осмелившимся потревожить многовековой покой Эгельмана. Прекрасные звёзды, равнодушно наблюдали за тёмной охотой, развернувшейся среди высоких сосен, одна за другой меркли, предоставляя волю черноте холодного летнего неба. Луну затянули густые пепельные тучи, впитавшие в себя голубоватый свет. Пленница не сопротивлялась воле грозных стражей поднебесного королевства, позволив тучам заслонить свою восхитительную красоту. Воздух пропитался болотной сыростью. Копыта лошадей увязали в напоённой влагой земле.

Я начала замерзать.

– Становится слишком темно.

– Вы так наблюдательны, – я не смогла удержаться от сарказма.

Констар проигнорировал моё едкое замечание.

– Такими темпами мы никогда его не найдем, – он остановил коня. – Думайте, великая воительница, вы знаете его лучше, чем я.

И я действительно стала думать.

– Мы планировали пересечь границу и отправиться в Трэк.

– Он мог уйти туда один?

– Нет.

Я не была многословна.

– Что вы знаете про этот лес?

– Здесь живут жуткие существа, вроде того, что Вы прикончили. Кстати, об этом... Как Вам удалось разделаться с ним одним выстрелом?

– Стрела смазана специальным ядом. Но в Эгельмане обитают монстры и пострашнее вольфгана.

Вольфган? Так вот что напало на меня. В детстве я много читала про таинственный лес Эгельман, где, по–легенде, живёт всякая нечисть. Как оказалось, в сказке есть доля правды. Я убедилась в этом. Помню историю про Потаённое озеро, скрытое в этом лесу. Говорят, оно является порталом в Подземное Царство, и охраняют его души усопших. Корду нравилось слушать про это озеро, он верил каждому сказанному слову. Могу себе представить, какие картины рисовала его детское воображение...

Стоп.

– Думаю, я знаю где он!

Не произнося более ни слова, я пустилась в галоп.

***

Ручей будет по правую руку. Двигайся вдоль него против течения. Большой валун, похожий на медвежью голову, станет верным ориентиром. От этого места развернись строго на девяносто градусов на запад, поднявшись на заросший холм, ты увидишь два перекрещенных друг с другом ствола, образующие своеобразную арку. Пройди её насквозь и окажешься в нескольких шагах от скрытого озера.

Обрывки прошлого вспыхивали в памяти. Я никогда не была здесь раньше, но чувствовала, что двигаюсь в правильном направлении. Только бы догадка подтвердилась.

– Мы уже полчаса идем, – негодовал Констар. – Уверены, что знаете дорогу?

– Я Вас не держу.

– Мне страшно оставаться здесь одному. Ваше присутствие меня успокаивает.

Ох, как же я желаю вонзить в него кинжал, аж руки чешутся. А ведь возможность избавиться от злейшего врага выпадает не часто. Но, убив Констара, мне придётся остаться наедине с прожорливым лесом. Я и не догадывалась, что это место настолько опасно. Придётся с местью повременить. Запахло водой. Я увидела его. Потаённое озеро – пристанище мёртвых. Довольно большое и идеально ровное блюдце, одиноко ожидающее рассвета в окружении многовековых раскидистых деревьев. Ветер не тревожил спокойную водяную гладь, озеро словно впитало в себя окружающую черноту или, наоборот, само изрыгало её, будучи источником подлинной тьмы. Звуки ночной жизни не проникают в сей укромный уголок. Всё живое поглощается. Вокруг озера стоят высокие сосны – его вечные защитники.

Я засмотрелась и не сразу заметила, что верховный правитель пропал. Вдруг произошло нечто чудесное: густые облака наконец выпустили из своего плена луну, которая, нависнув над озером, наполнила его серебром. Вода заискрилась, и из неё один за другим стали вылетать полупрозрачные невесомые призраки, похожие на прекрасных бабочек. Они кружились в чарующем танце смерти, разгоняя сумрачные тени, вьющиеся повсюду. Очень красиво. Души стягивались в центр, затем медленно разлетелись по сторонам в хаотичном порядке. Движения их были плавными и синхронными. Они то ускорялись, то застывали на одном месте, выстраиваясь в причудливые фигуры.

Как завороженная, глядела на фантастический вальс и не верила собственным глазам. На берегу же, у самого края мерцающего озера, я заметила сидевшего на корточках Корда совершенно спокойного и сосредоточенного. От происходящего сдавило сердце. Глаза защипало, а ноги окутал приятный холодок. То, что предстало предо мной, одновременно пугало нереальностью и манило неизведанностью. Внутри меня возникло непреодолимое желание прикоснуться к поверхности посеребрённой воды, окунуться в блестящую жижу с головой, взлететь над ней с беззаботно кружащимися печально восхитительными душами. Я смотрела и смотрела, но тут появилась она.

Линна Каллиф совсем не изменилась с тех пор, как покинула этот свет. Я бы даже сказала, что смерть украсила её, придав лицу женщины ещё больше благородной бледности. Холодно–равнодушный взгляд призрака смягчился при виде сына. Она тянула к нему тонкие сотканные из воды и воздуха руки, а мальчик шевелил побледневшими губами, рассказывая матери что–то. Женщина тряхнула головой, отбросив назад длинные гладкие волосы. Выбившись из призрачного строя, она разговаривала с мальчиком, и от неё исходил ослепляющий бело–голубоватый ледяной блеск.

***

Линна Каллиф никогда меня не любила. Да и зачем? Я была найденышем, птенцом, которого пожалели, отогрели, нарядили и приняли в самую именитую семью Немилина. Линна Каллиф, урождённая Эрэй, славилась своей родословной. Первые хранители Лунной Области принадлежали этой древней династии. Женщина носила на шее фамильный кулон, на котором извилистыми буквами был выгравирован девиз её семьи: «Нам – гордость!». Действительно, после того как Кельрун лишили всего, гордость – единственное, что нам оставалось. Предложение Рукка поселить чужого ребенка в своём доме, да ещё и выучить за свой счёт, вызвало негодование Линны. Я всегда была бельмом, маячащим у неё перед глазами. Но хозяйка имения, хоть и бросала в мою сторону презрительные взгляды, порой указывая на незнатное происхождение, всё же терпимо относилась ко мне. А спустя пару лет и вовсе приняла.

Но не думайте, что всё так радужно. Нет, конечно, я не стала для этой решительной и самодостаточной женщины дочерью, но и былого презрения ко мне леди Линна в последние годы своей недолгой жизни не испытывала. После рождения Корда, спустя год, Линна, никогда не обладавшая крепким здоровьем, слегла с горячкой. Мне было десять. Ганне семь, Тэйле пять. Дети рано лишились матери. Лорд Рукк потерял любимую жену. Она ушла быстро. Болезнь высушила её так стремительно, что никто и опомниться не успел. После этого Кельрун опустел.

Корд не помнит мать. Может именно поэтому он пришёл сюда, к Потаённому озеру? Хотел увидеться с ней. Тэйла легче сестры пережила эту утрату, прирождённый оптимизм и жизнелюбие девочки позволили ей в конце концов смериться с трагедией. Но Ганна замкнулась в себе. С тех пор она отдалилась от нас, став той самой Ледяной леди, которую я знаю. Даже будучи совсем юной, я подмечала, произошедшие с Руккардом перемены. Хранитель реже покидал кабинет и с головой ушёл в работу, которой всегда было очень много. Над особняком навис купол скорби. Мы перестали приглашать гостей, закрылись от высшего света. Одни в громадном холодном доме. Наступили тяжёлые времена. А моё до этого беззаботное детство бесследно ушло, забота о подрастающих ребятах легла на мои неокрепшие плечи. И я делала всё, что было в моих силах. Всегда, отдавая дань уважения памяти Линны Эрэй.

Сегодня я боялась взглянуть ей в глаза, потому что чувствовала, что подвела её.

– Дорогие мои, – говорила на смертном одре Линна, – будьте сильными, берегите честь и стойте друг за друга и единством хранимы будите.

Это были её последние слова. Её наставление. Как, должно быть, больно ей смотреть на то, как членов её семьи раскидало по свету. Я чувствовала эту грусть, на которую способно только любящее сердце верной жены и заботливой матери.

Разговор ребёнка и призрака продолжался долго. Они были увлечены беседой, не замечая моего присутствия. Движение над водой продолжалось, души беспорядочно плыли по воздуху. Женщина отвлеклась от сына, узнав меня. Думаю, ей было что сказать мне, было в чём упрекнуть. Линна приподняла правую руку, показав ладонь с вытатуированным черным кругом. Раньше его не было, или я не замечала.

Не понимаю, что она пытается мне сказать... Улыбнувшись, женщина скрестила руки в замок. Она явно старалась донести до меня нечто важное. Но мне не до разгадывания загадок. Луна стала меркнуть. Не успев окончить волнительный вальс, души стремительно падали в помутневшую воду. Линна, напоследок оглянувшись на сына, последовала их примеру и, взлетев высоко–высоко в воздух, камнем кинулась в мёртвое озеро, всколыхнув его кристально ровную поверхность.

Это было чудесно.

Корд пришёл в себя.

– Корд!

– Вета?

Подбежав ко мне, мальчик расплакался.

– Ты видела? Моя мама была здесь!

– Да, Корд, это невероятно.

– Понимаешь, я очень хотел её увидеть. Очень хотел!

– Я чуть с ума не сошла!

– Прости.

Я не могла долго на него сердиться.

– Не делай так больше.

– Не буду...

Обнявшись, стояли мы возле мистического озера, легенда которого оказалась явью. А куда делся Констар? Впрочем, без него даже дышится спокойнее.

***

Тёмная вода забулькала. Со дна стало что–то подниматься. Мы с ужасом смотрели на то, как озеро покрывается маленькими пузырьками, а из его глубин на поверхность выплывает нечто. Ноги буквально приросли к земле, я не могла пошевелиться. Сначала появилось одно толстое щупальце водяного монстра, усеянное присосками, затем второе, а после все восемь. Это существо колоссальных размеров, огромный моллюск с желтыми глазищами!

Что за неразбериха здесь происходит?!

Морское чудовище обратило злобный взор на нас. Его длинные щупальца заслоняли и без того скудный лунный свет. Перед нами во всей своей безобразной красе предстало творение потусторонней реальности, рождённое самой тьмой. Монстр устремил к нам цепкие склизкие пальцы, намереваясь утянуть на илистое озёрное дно. Я вышла из состояния оцепенения и схватила кинжал, обрубив твари кончик противного щупальца. Существу это явно не понравилось. Оно сжалось, зашипело. А потом снова расправилось, но уже в увеличенном размере. Монстр занял собой всё озеро. Он был ужасен. Отрубленный кончик щупальца отрос, видоизменившись до клешни краба, способной расщеплять человеческие кости.

– Беги! – приказала я Корду, понимая, что сейчас последует удар, и мне предстоит каким–то чудом отразить его, дабы успеть прикрыть отбегающего мальчика.

Так и получилось. Монстр пустил в дело грубую клешню, выбив оружие и чуть не сломав мне руку. Он был очень зол. Корд замешкался, не желая оставлять меня одну. В эту секунду моллюск схватил его ничем не занятым щупальцем и потянул в раскрытую пасть, где в два ряда росли мелкие и острые зубы.

– Нееет! – это был мой крик отчаяния.

Я кинулась к монстру, колотя его по каменной клешне. Он с силой откинул меня, и я отлетела в сторону на несколько метров, больно ударившись головой. Корд пытался вырваться, но монстр, как змея, обвил его тело. Всё это похоже на кошмарный сон, на ход которого я никак не могу повлиять. Моллюск сокращал мышцы серых щупалец, предвкушая вкусный ужин. Я попыталась встать, но не теряющая бдительности тварь опять откинула меня назад. Крики Корда звенели в голове. Я знаю, что бессильна!

Монстр почти проглотил мальчика, но из неоткуда появившийся Констар избавил его от такого счастья, мечом лишив двух щупалец одновременно. Монстр спешился, зашипел, но хватку не ослабил. Прижав обрубленные концы, он снова их регенерировал, обратив в клешни. Большие жёлтые глаза существа горели яростью. Голубая кровь монстра каплями стекала в воду. Дважды перекинув меч из одной руки в другую, король опять нанес удар, умело увернувшись от летевшей в его сторону клешни. Монстр застонал, окончательно потеряв одну из тентаклей. В отместку, он сдавил горло Корду, от чего мальчик стал задыхаться. Тогда Констар попытался отвлечь на себя внимание существа, занявшись остальными щупальцами. Я поняла, что пришло время действовать и пока Рэдвинальд отбивался, отрубила твари клешню, ту, что находилась ближе ко мне. Это позволило быстро и беспрепятственно подбежать к озеру.

Тем временем Констар окончательно разделался с ещё одной клешней, а четыре ранил. Теперь мы имели дело с почти полностью перевоплощённым морским чудовищем. У него осталось только четыре свободных клешни. Вдвоём мы быстро смогли бы управиться, но монстр был хитёр, и, раскусив наш замысел, вытянул щупальца над головой, не позволяя до них дотянуться. И это его затруднило удерживаться на воде. Долго в таком положении монстр бы не протянул. Ему нужно было выпустить Корда. Именно так он и поступил, ослабив хватку. Мальчик свалился в ледяную воду, а монстр, восстановив равновесие, ринулся за ним, предварительно выплюнув какую–то маслянистую жидкость, окрасив озеро в чернильно–синеватый цвет.

Нельзя было позволить ему опять получить мальчика. Констар показал мне три пальца, оставив на меня одно щупальце. Я быстро достигла своей цели, вовремя отрубив клешню, когда монстр грёб воду пытаясь добраться до Корда. Вопль чудища теперь не грозный, а отчаянный сотряс землю. Пока Констар искал способ дотянуться до моллюска, тот ухватился за добычу, вновь вытянув Корда на поверхность.

Размахнувшись, кинула мальчику кинжал. Свободной рукой Корд поймал его, сжав в кулаке. Понимая, что к берегу существо не приблизится, Констар пустил в ход стрелы. Он целился долго, рассчитывая нужную траекторию, чтобы случайно не зацепить Корда. Три стрелы попали точно в цель, обездвижив очередное щупальце. Монстр завалился на бок, обнажив уязвимую зону. Король выстрелил ему прямо в сердце. Существо закричало, но всё ещё из последних сил держало ребёнка. Оно не умирало. Почему?

– У него три сердца, – снова прочитав мои мысли, выкрикнул Констар. – Осталась последняя стрела, шанс не велик!

Попробовать стоит. Возможно, ему удастся отправить эту тварь обратно в Подземное Царство. Констар выстрелил, но расчётливый моллюск перехватил стрелу, разломив её напополам. Это полный провал! Посиневшая вода продолжала пузыриться. Не зная, что делать дальше, Констар вновь взялся за меч, думая бросить его в озёрного гада. Тварь потащила мальчика в раскрытую пасть. Я отвернулась, чтобы не видеть. Монстр опять заорал, но это был предсмертный крик, ведь Кордреду каким–то чудом удалось всадить клинок во второе сердце моллюска. Сопротивляться более тварь не стала, разжав щупальце, опустилась на дно озера, оставив после себя лишь полупрозрачную белую пену и чернильные разводы.

В отличии от морского чудовища, Корд не пострадал, а вот моя рука точно ещё даст о себе знать. Откровенно говоря, всё могло закончиться весьма трагично, не появись Констар вовремя.

– А что он здесь делает? – Кордред с презрением смотрел на Констара. Несмотря на случившееся, мальчик не выглядел напуганным, а ведь его только что чуть не сожрали!

– Долгая история, – небрежно ответила я, продолжая изучать чернильно–синюю воду, из которой могло выползти что–то ещё.

– Это всё моя вина, – тихо произнёс Корд.

– Нет, не переживай. Что–нибудь придумаем, – оглядела стоящего неподалёку короля, не вмешивающегося в нашу с Кордом беседу – Мы должны вернуться обратно.

Мальчик отдал мне кинжал и побежал вверх по склону, дальше от этого страшного озера. Мы с Констаром снова остались наедине

– Вас нельзя ни на минуту оставить, – парень отчищал меч от чернильной крови монстра.

– Не ждите от меня слов благодарности, Рэдвинальд.

– О, нет, я не настолько наивен.

– Корд найден. Что теперь Вы с ним сделаете?

Тяжело вздохнув, Констар ответил:

– Отвезу в Андар.

– А дальше?

– Великая воительница, простите, но я не обязан перед вами отчитываться.

А может всё–таки напасть на него?

– Если Вы его обидите, я клянусь...

– Что? – перебил меня король. – Убьёте меня?

В его интонации слышится насмешка, но я не намерена шутить. Почти вплотную подошла к парню. Сердце бешено колотилось. Посмотрев прямо в его синие глаза и придав голосу уверенности, я прошептала:

– Да.

Больше мы не разговаривали.

***

В нос ударил неприятный сладковато–металлический запах. Кровь. А я так надеялась, что веселые приключения подошли к концу. Мы прошли несколько километров и увидели мертвых андарцев, точнее то, что от них осталось – пять растерзанных до неузнаваемости тел. Вольфган перегрыз несчастным глотки, острыми когтями разорвал кожу, вывернув органы наружу. Они не были пищей. Он просто желал смочить зубы свежей кровью. Чудовищное убийство ради убийства. Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Констар брезгливо сморщился при виде расчленённых трупов своих людей. Корд же был совершенно спокоен словно привык видеть такое. Хотя, если подумать, то действительно привык.

– Их нужно похоронить.

Констар быстро разжёг огонь, предав ему тела бедняг. Как мило правитель Сэйфории заботится о своих мёртвых подданных. Лучше бы о живых подумал. Я смотрела на то, как пламя пожирает плоть. Это просто смерть. Рано или поздно она придёт за каждым. Из этого правила нет исключений. Даже бессмертные представители династии Констаров, веками управляющие островом, оказались бессильны перед её холодным дыханием. Первого короля убила разъярённая толпа, а в смерти второго обвиняют хранителя моей земли. Избавиться бы от третьего, выдрать с корнем, приросшую к королевству кровавую семью со всеми её представителями!

После этого мы вернулись в лагерь.

Глава VI Немного истории и географии

Утро. Небо украшали розовые краски рассвета. Над Эгельманом навис густой холодный туман. Выпала роса. Спавшие обитатели леса потихоньку просыпались, наполняя всё вокруг звуками жизни. Страшная ночь осталась позади. Вернувшись туда, откуда я страстно желала уйти, на меня нахлынула грусть вперемешку с отчаянием. Плохо продуманный план с треском провалился. Мы всё ещё в руках врагов, но теперь ко мне будут присматриваться, опасаясь очередной вольности. Хотя Констар и сказал, что я могу быть свободна, разве это гарантирует безопасность? Каждое слово верховного правителя следует воспринимать, как уловку. К тому же, бросить Корда - значит нарушить клятву, а это равносильно предательству. Поступи я так, мой побег оказался бы ничем не лучше добровольного подчинения кельрунцев новой власти. Мысль оставить моего мальчика одного среди этих хищников даже не рассматривается. Значит мой путь лежит в злополучный Михунн, где цветёт величественный город Андар - гнилое сердце прекрасной Сэйфории.

Только мы подошли к лагерю - Констар пропал и Корд вместе с ним. А я так и не спросила, как именно ему в голову пришла идея пойти искать это проклятое озеро в этом, вольфган бы его побрал, жутком лесу. Но, к моему ужасу, оказалось, что вопросы имеются не только у меня... Не успела я перевести дух, как гвардейцы обступили со всех сторон. Памятуя о ночной выходке, фиолетовые плащи отняли уже ставший мне родным кинжал. Родрик Гэйн, сжав кулаки и стиснув зубы, гневно смотрел стальным налитым кровью глазом на, улизнувшую прямо у него из-под носа девятнадцатилетнюю девчонку с непокорными темно-русыми волосами. При виде рассерженного Кукловода невольно проскользнула шальная догадка - если смерть не настигла меня там, то наверняка ждёт здесь. Нахмурив квадратный лоб и сведя брови, главнокомандующий приказал своим псам снова привязать меня к дереву. Те послушно исполнили волю командира.

- Разве я не предупреждал, что со мной шутки плохи? - прохрипел он.

- Вашим воинам следует научиться драться. Из Риккарда вышел плохой противник, - сказала я и обаятельно улыбнулась.

- Дрянь, ты смеешь огрызаться?!

Я не боюсь его. После пережитых приключений страх испарился вместе со звездами, усеивавшими небосклон пошлой ночью. Посмотрев на Кукловода, гордо, без колебаний прошипела:

- Пытаешься самоутвердиться, унижая связанных и безоружных? Сразимся! Я с удовольствием надеру твой самовлюблённый зад, привыкший к мягким дворцовым пуфикам! - главный советник злобно пыхтел.

Плащи засмеялись. Гэйн бросил в их сторону беглый недовольный взгляд. Все резко замолкли. Советник, вынув серебряный меч, подошёл ко мне вплотную, уперевшись рукой в ствол. Горячее дыхание Кукловода обжигало кожу. Он поднял оружие, поднеся лезвие к моему горлу. Быстро сглотнув, я продолжала бесстрашно пялиться на мужчину, прекрасно понимая, что провоцирую его. Если честно, я настолько устала, что уже не могу давать себе отчёт о том, что творю.

- Решила, что умнее всех? Думаешь, я, первое лицо в королевстве, стану тратить время на такую мелочь как ты? Слишком много чести. Лучше просто оставлю тебя подыхать у этого симпатичного деревца, - полуприкрытый глаз его нервно поддёргивался.

- Второе.

- Что?

- Ты второе лицо в королевстве. После Констара.

Мой ответ ему пришёлся не по душе. Советник грубым движением руки разрубил, связывающую меня верёвку, достал второй меч, кинув мне.

- Хочешь легкой смерти? Тогда заслужи.

Он убил Джона, а я убью его. Как говорил Корд - кровь за кровь. Кукловод был настроен решительно, но и я не из робких. Пришло время показать этим бездарям на что способны дети Немилина. Взявшись за эфес меча, почувствовала приятную тяжесть дорогого оружия. Старания лорда Рукка не прошли напрасно, ибо я помню всё, чему наставник меня научил. Приняв нужную стойку, выставив вперёд правую ногу, приготовилась парировать атаку.

Гэйн напал первым, но я ловко увернулась. Удар. Уход в сторону. Ещё удар. Я изматывала его. Присматривалась к технике движений, выверяя нужное расстояние и силу. Он виртуозно владел мечом, бил под выгодным для себя наклоном, но совсем не думал о защите. Кукловод настолько меня недооценил, что полностью открылся, позабыв о должной осторожности. Я воспользовалась этим, попав в уязвимое место чуть выше локтя левой руки. Гэйн опешил, зато солдаты одобрительно захлопали. Это была минута моего триумфа. Ключевое здесь «минута», ибо веселье быстро закончилось. Взбешённый советник снова и снова переходил в наступление. Я держалась, но его движения, даже несмотря на рану, стали быстрее и точнее. Я же потихоньку теряла силы, но всё ещё парировала, намереваясь сбить противника с ног. Правая рука тяжелела, буквально наполняясь светцом, я едва удерживала меч. Совсем позабыла про эту царапину, преподнесенную мне в дар озерной тварью! Оружие из верного помощника превращалось в обузу. Тогда я перекинула его в другую руку, но невыносимая боль, как гром, пронзает небо, парализовала тело. Мужчина выбил меч из моих ослабевших рук и замахнулся. Мне пришлось позорно отступать назад, во время чего я и грохнулась, оказавшись на сырой промёрзлой земле побеждённой.

Войны чествовали своего командира, посылая в мой адрес насмешливые комментарии. Только потрепанный и перевязанный бинтами Риккард молчал. Кукловод скалой возвышался надо мной, наслаждаясь лёгкой победой. Если бы не рука, я бы его сделала! Точнее уделала! Закопала бы! Презренный убийца! Гореть ему в Подземном Царстве!

- И кто кому в итоге задницу надрал?

Мужчина хихикал под аплодисменты андарских солдат. Я попыталась встать, но Гэйн ногой прижал меня к траве. Это было унизительно. Выплюнув песок, смешенный с кровью, я, не имея возможности подняться, приняла решение продолжить бой словесно.

- Болван, ты ещё ответишь за это.

Но для всех присутствующих мои слова не звучали, как угроза. Это больше похоже на тихий лепет.

- Ну всё, - кукловод убрал ботинок от моего лица, заменив его остриём заточенного меча, - игры закончились. Пора воздать тебе по заслугам, - советник откашлялся.

- Оставь её, Родрик. Великая воительница здорово нас повеселила.

Снова король появился вовремя, опять спас от неизбежной гибели. Я даже в какой-то степени благодарна ему, ибо для воина принять смерть в позоре - худшее, что только может быть. Гэйн очень хотел избавиться от самонадеянной девчонки, но ему опять не позволили применить меч по назначению. Полуживую, искалеченную меня подняли. Я едва стояла на ногах, организм не выдерживал нагрузки. Очень хотелось закрыть глаза, заснуть, спать, не видя никакие сны. Рука горела от невыносимой боли. Мои фиолетовые товарищи, взяв меня под руки, повели к дереву - позорному столбу. Чувствую себя игрушкой, предназначение которой - потешать требующую хлеба и зрелищ публику. Ничего не стоящая и ничего из себя не представляющая вещь в человеческом обличии. Жалкое создание! Наверное, великие предки, глядя на меня с облаков, презрительно морщатся.

- Мы уходим через три часа. А её, - Констар указал на меня, - отнесите в шатёр, хватит с девочки приключений. Родрик, распорядись подготовить коней. Мы отправляемся домой.

Мы шли уже два дня по Лунной земле, обдуваемой ветрами, изумрудной и прекрасной. Я так хорошо знала Немилин и в то же время совсем не знала его. Просидев в своей крепости столько лет, я наконец увидела мир за её пределами. Мир полный опасностей, но манящий своей неизведанностью. Я наслаждалась красотами земли изгоев, её невычурной привлекательностью: скудными зелёными лесами, выжжеными равнинами, бесплодными полями. И в этой трагичности было что-то уникальное. Немилин никогда не славился плодородием почв. Лето приходило и приходит сюда, принося с собой не палящий зной, а едва заметное легкое потепление, не мешающее вечной мерзлоте, которая срослась с Немилином ещё со времён Долгой зимы. Лунная Область всегда была связана с морским промыслом. Наши воды, богатые рыбой, дают большой улов, но денег торговля не приносит. Однако, наряду с этим, первым по значимости ремеслом здесь является изготовление оружия. Даже Трэк - «Стальная земля», уступает нам в этом, если можно так сказать, искусстве.

Да, Немилин испокон веков был домом воителей, для которых оружие - не просто атрибут, а неотъемлемая часть жизни. Я не оговорилась, именно жизни, ибо, беря в руки свой меч, лук, клинок, арбалет или секиру, а может что-либо ещё, воин связывает себя и этот предмет, навсегда заключая в него часть души. Вот почему мы так дорожим им. Оно становится нашим верным другом в бою, оно же умирает вместе с нами. Стоит упомянуть, что не далеко не всякое средство защиты и нападения является тем самым талисманом. Не мы выбираем себе оружие, а оно выбирает нас, причём происходит это лишь однажды. Если оно сломается или потеряется, вместе с ним сила, дарованная воину, улетучится. Мы чувствуем, когда между нами и избравшим нас предметом устанавливается особая связь. Есть и те, кто обретают тотемное оружие в тридцать, сорок лет, но такое происходит крайне редко, хотя бы по той причине, что немилинцы столько не живут... Моё меня ещё не нашло.

Если вам однажды посчастливится попасть на землю изгоев, то первое что вы здесь почувствуете - прохладный морской воздух, пропитанный запахом рыбы и водорослей. Затем уловите едва ощутимый дух жжёной коры и сухой древесины, так как нам часто приходится топить печи, защищаясь от лютого немилинского холода. Здесь очень мокро и очень снежно. Этот климат подойдёт не каждому. Но человек привыкает ко всему, даже к Долгой зиме, даже к вечному гонению...Хотя, постойте, что за нелепая мысль?! К такому невозможно привыкнуть. Помнится, Констар подметил, что в наших жилах течёт не кровь, а расплавленное железо, может поэтому мы не боимся стужи? Так или иначе лёд всегда - неизменный спутник немилинца. Находясь в Лунной Области, вы также удивитесь обилию лесов, рек, озёр и отсутствию пригодных для засева почв. Если бы художник решил написать картину, то, несомненно, использовал бы тёмно-голубые, пепельные и ослепительно белые тона для изображения этого места. Но удивительна здесь не только природа, но и люди.

Наш народ, закалённый зимой и войной (эти понятия обычно стоят рядом), не очень приветлив. Порой и вовсе враждебно настроен по отношению к незваным гостям. Но ведь так и положено вести себя изгоям. Нас сравнивают с варварами, дикарями. Возможно они правы. Нелёгкая жизнь научила нас хладнокровию, превратив наши сердца в кусок непробиваемого льда. Однако мы верны долгу, держим слово и преданно защищаем то, что любим или то, чего не любим, но защищать приходится, например, Михунн, с которым отныне мы связаны нелепой клятвой. Я всё ещё не понимаю, как мы это допустили? Констар всё продумал. Он не хуже нас знал, что единственная возможность подчинить воина - заставить его быть послушным. Как бы сильно воин ненавидел, он вынужден покориться. Дурацкий кодекс чести! От осознания случившегося хочется рвать на себе волосы. Постоянно прокручиваю в голове ту сцену, на площади. Удивляюсь, пытаюсь оправдать соплеменников, и, не находя веских доводов, оставляю это неблагодарное занятие.

Пока шли под холодным солнцем по мокрой дороге на север, я погружалась в воспоминания...

В тот злополучный вечер дождь лил стеной не переставая, словно предопределял грядущую беду. В гостиной тепло и уютно. Ганна с Тэйлой сидели каждая в своей комнате и не показывались. Старшая сестра - потому что такова её природа девушки-одиночки. А крошка Тэ выражала протест, демонстративное, ярое нежелание выходить замуж за кого-то, кого не зовут Тэраком. Рукк в течении трёх часов возился со стопкой рабочих бумаг. Я увлечённо читала, устроившись у большого камина, периодически поглядывая на Корда, занятого любимой игрой в солдатиков. В целом, всё, как всегда.

Завтрашний день обещает пройти замечательно: мы с Джоном собрались устроить небольшую прогулку до домика нашей общей знакомой, затем посетить рынок, а вечер провести на набережной, любуясь сверкающими звёздами. Джонатан Рачес - лучший друг детства, а может не только друг? Меня переполняли эмоции. Я видела, какими глазами он смотрит на меня. Это далеко не дружеский взгляд. Хотя с чего я это взяла?! Отложив книгу, принялась размышлять, кто мы друг для друга? Товарищи? Пара? Почему раньше было так легко, а сейчас стало так сложно? Джон намного лучше многих парней, он добр ко мне, заботлив и бесконечно предан. Взамен и я готова отдать ему сердце, как когда-то отдала семье, в чьём доме сейчас живу. Но всё-таки люблю ли я его? Что если нет? Что если моя симпатия - всего лишь привычка? Сомнения одолевали всё больше и больше. В романах сказано, что, когда любишь - не сомневаешься. Глупость какая! Пора перестать читать. Может поговорить с Кейтой?

Из раздумий меня вывел настойчивый стук в дверь. Кто-то грубо ломится внутрь. Стоило мне только отворить засов, как шестеро вооружённых андарских солдат бесцеремонно вошли в особняк.

- Что вам угодно? - с беспокойством поинтересовалась я, разглядывая эмблему-герб в виде расправившего чёрные крылья феникса на фиолетовом мундире говорившего со мной гвардейца.

- Хозяин на месте? - небрежно бросил усатый андарец, заглядывая мне за спину.

Рыжеволосый мужчина, обращавшийся ко мне, выглядел солиднее других. Значит он главный. Я знала, что они не уйдут. Отошла, позволив им пройти. Корд заинтересованно наблюдал за всем происходящим. Рыжий приказал остальным оставаться на месте, а сам направился к кабинету хранителя. Мухуннцы чувствовали себя здесь, как дома, с любопытством изучали интерьер гостиной и нас. Девочки, услышав шум, вышли из покоев.

- Вета, что здесь происходит? Зачем пришли эти люди?

- Не знаю, Ганна.

Корд следил за солдатами. До нас долетали обрывки фраз из закрытого кабинета. Я отчетливо услышала слова: «измена» и «убийство». Мы не знали, чего ожидать от этого вторжения, но явно ничего хорошего. Кейты дома не было. Гувернантка отправилась в город по делам. Один из гвардейцев взял со стола декоративный вазу, усыпанную изумрудами, и восхищённо присвистнул.

- Мать моя Богиня! Ты гляди-ка, а говорят Каллифы разорились, - молодой андарец показал находку товарищу.

- Господа, это антиквариат. Попрошу не трогать грязными руками, - не выдержав, рыкнула на них я.

- Ещё нас варварами называют, - сквозь зубы произнесла Ганна, продолжающая стоять на лестнице.

- Продали бы вы эту штучку. Глядишь, и деньжат подзаработали. Иди леди привыкли добывать себе на хлеб иными способами?

- На что это ты намекаешь? - не скрывая презрения спросила я у болтуна.

- А ты сама не догадываешься?

Он намерено меня провоцирует. Я бросила взгляд на блестящий сервировочный нож. Слава духам, мужчины вовремя вышли из кабинета. В противном случае, пришлось бы им собирать нахального михуннца по кусочкам. Я посмотрела на Рукка. Мужчина был бледен.

- Отец, почему они здесь? - встревоженно поинтересовалась Ганна.

- Возьми брата с сестрой и идите к себе, - не ответив, распорядился он.

- Пусть они уходят. - заупрямился Корд. И я с ним солидарна.

- Взрывной характер, - рыжий мельком посмотрел на мальчика. - Все немилинцы одинаковые.

- Выводы будешь на родине делать, а не в моём доме, - пресёк его хранитель. - Я иду с вами, как договаривались, только по обозначенной ранее причине. Но всегда можно передумать.

- Шестеро против одного? - прищурился капитан королевской гвардии. - Или она тоже поучаствует? - рыжий намекал на меня.

- Вета с вами в одиночку управиться сможет, - приятно получить от Рукка похвалу.

Рыжий презрительно фыркнул.

- Ладно, - нехотя проговорил он. - Договор есть договор. Поспешите, лорд-хранитель, мы долго ждать не станем.

- Что они задумали? - Корд был готов покусать самозванцев из столицы Сэйфории.

- Кордред, - Рукк называет сына полным именем лишь в особых случаях, - живо в комнату.

Ганна, взяв за руку сопротивляющегося брата, повела его наверх. Испуганная Тэйла пошла за ними, бросив на отца грустный взгляд. Она не скоро простит ему идею с обручением, однако появление на пороге андарцев заставило её переживать.

- Дайте мне одну минуту, - тихо попросил лорд, когда дети ушли.

Рыжий капитан кивнул.

Отведя меня в сторону, хранитель быстро прошептал:

- Эрилл мёртв.

- Что? - от радостной новости на лице засеяла улыбка.

Как долго мы этого ждали! Король-тиран наконец-то там, где и должен быть - в Подземном Царстве!

- Меня обвиняют в его убийстве.

- Что?! - улыбка сию же секунду растаяла.

- Вета, дорогая, я рассчитываю только на тебя. Если армия Рэдвинальда придёт сюда, поклянись, что вы вместе с детьми в тот же день покинете Кельрун. Отправляйтесь в Ливелир, к нашим союзникам. Укройтесь там. Вам поможет Чёрная Маска. Он будет рядом, когда это случится, - мужчина говорил быстро, но я вникала в каждое произнесённое слово.

- Клянусь собственной жизнью, что позабочусь о них. Но что будет с вами?

Рыжий демонстративно кашлянул.

- Не трудно догадаться, -Рукк задержал взгляд на мече капитана.

- Нет...

- Девочка моя, сдержи обещание.

- Хорошо. Я сделаю это. Но, Рукк...

Рыжий отжал приказ своим людям взять лорда. Они бесцеремонно оттолкнули меня. Жалкие крысы! Отпрыски тьмы! Мне хотелось свернуть им шеи.

- Не нужно. Вета, если вдруг что-то пойдёт не так, не смей им сдаваться. Не дай пленить себя и детей!

Мог бы мне и не говорить. Я не сдамся ни-ког-да.

- Ибо смерть - освобождение! - только и успела сказать я.

- Смерть - освобождение.

Это были его последние слова. Плащи увели Руккарда Каллифа - главного подозреваемого в жестоком убийстве не менее жестокого человека. С тех пор о его судьбе нам ничего не известно.

Вот так я и дала слово, которое не смогла сдержать. Пусть и надеюсь, что девочкам всё же удастся скрыться, и этот человек в маске действительно поможет им. Да прибудут с ними духи! Нас же с Кордом взяли в плен. В этом случае мне остаётся всего два варианта: первый - сбежать. Не вышло. Второй - умертвить себя и его - крайняя мера и в нынешние обстоятельствах едва ли осуществимая. Между тем, хуже неволи для жителя города Свободы пытки не придумать. Я твёрдо решила, что, если уйти не удастся, значит придётся действовать радикально. Да, смерть - наше освобождение. Хм, а может быть есть третий вариант? Посмотрим...

Мы почти покинули пределы Немилина. Нам оставалось пройти одну деревню, а дальше - прямой путь до границы. По моим расчётам дня через два, двигаясь в том же темпе и не устраивая долгих привалов, будем в сердце Сэйфории. Как и предполагалось, Корда ко мне не подпускали. Этот факт сильно огорчал меня, я скучала по мальчику. Андарцы внимательнее стали относиться к моему присутствию. Некоторые подшучивали надо мной, припоминая позорный проигрыш.

Селяне не спешили приветствовать королевский эскорт. В отличии от Кельруна, здесь обитал неподкупный дух свободы. Хотели увидеть настоящих немилинцев? Получите! Деревушка совсем крошечная и серая. Условия жизни здесь, мягко говоря, не самые благоприятные: земля почти не даёт урожай, деревня отдалена от океана, что лишает поселенцев возможности ловить рыбу, люди живут впроголодь, многие уходят на заработки в близлежащие города. Даже страшно представить, что творится зимой, особенно такой лютой, как в Немилине. Если бы не запрет на торговлю с нами, крестьяне могли бы продавать предметы ремесла и оружие купцам из соседних Областей, но этот закон перекрыл дыхание нашей экономике, лишив невинных простолюдинов возможности прожить более-менее сытую жизнь.

Черные деревяные избы, скрипящие, едва стоящие, разваливающиеся, худощавая скотина, ненакормленная и не приносящая пользы, озлобленные лица селян, ненавидящих Констаров за всё это - вот кто действительно хочет и готов дать отпор, однако, они уже всё знают и не станут предпринимать ничего. Поселенцы с ненавистью смотрели на то, как ровным строем по скудной земле проходят солдаты богатого Андара, как кони, выглядящие лучше чем люди, топчут исхудавшую траву. Старейшины призывали всех разойтись по домам, но поселяне не уходили, провожая надменную процессию презрительными взглядами. Напоследок сыграли новым хозяевам песню, склеенную из бранных слов. Дать бы им команду и отважные голодные дети земли изгоев научат самовлюблённых обожателей насилия справедливости. Я бы многое отдала, чтобы принять участие в этом историческом бою, увидеть кровь королевских прихвостней на острых вилах, но вместо этого я вижу только нищету, обнищание, разруху, гнев, перемешанный с усталостью.

Думаю, андарцы всё прочитали в глазах жителей деревушки: им были не рады и оставаться здесь на ночь - безумие. Понятно, что пополнить припасы в этом гиблом месте не получится, ибо земледельцем самим нужна помощь. Мы быстро ушли оттуда.

На самом деле Немилин прекрасен, я уже говорила об этом. Но вот людям, проживающим здесь, в последние годы приходится не сладко. Мы теряли, отдавали, проигрывали. Нас преследовали, втаптывали в грязь, насиловали, убивали, обращали в рабство. Некогда величественная Область превратилась в жалкое пятно на карте цветущего острова. И всему виной политика.

Много лет назад островом управлял король - Объединитель, первый верховный правитель Сэйфории - Мортемир Констар, проживший около пятисот лет. [1] Я читала, что он был великим человеком, сделавшим для своего королевства многое. Прежде всего он объединил враждовавшие между собой племена и разделил Сэйфорию на пять уникальных Областей: Михунн, Вэйферил, Трэк, Нирта, Немилин. Центральное управление велось из Андара, где располагалась резиденция правителя.

В каждую из Областей король назначил выбранного им Хранителя, призванного обеспечивать в них порядок. Хранители заключили между собой договор, предполагающий мирное сосуществование и взаимовыгодную торговлю. Мир действительно установился на какое-то время. Тогда наиболее предприимчивые лорды-Хранители делали всё возможное, чтобы сделать свою землю лучше. А Немилину всегда везло с руководителями... Как следствие, Лунная Область стала второй, после Михунна, по уровню жизни. Сейчас даже сложно представить, что тогда представлял собой Кельрун.

Мортемир - мудрый государь, сумевший не только возглавить объединенное королевство, но и заложить фундамент дальнейшего развития Сэйфории. Всё шло своим чередом: торговцы торговали, воины воевали (но это были мелкие локальные конфликты), творцы творили, создавая величайшие произведения искусства, землепашцы пахали, ремесленники занимались работой, политики управляли, богачи утопали в серебре, бедняки угождали богачам. Но благословенное спокойствие прервал не упокоенный дух Долгой зимы, нависший над диким обитаемым островом. Холод пришёл с Материка -Зейзэрды (Большой Земли), гонимый ветрами со стороны Лилового океана. И вода - источник жизни, покрылась непробиваемой толстой коркой льда, надолго лишив людей доступа к богатым морским ресурсам. Почва замёрзла, земля стала твёрже камня. Продуктов питания не хватало. Вскоре голод ощутили все. В народе начались волнения.

Зима всё никак не хотела отступать. Неконтролируемая прихоть природы вступила в противостояние с привычным образом жизни простого смертного. И победила. А Сэйфория оказалась в западне, сдавленная ледяными цепями белой смерти. Сначала умирали старики, больные, немощные. Потом новорождённые. Злодейка-зима нещадно уносила жизни одну за другой. Больше всего страдали нищие, неблагородные.

Мортемир приказал раздать хлеб из дворцовых амбаров, но тот быстро закончился. Родовитая знать, дальновидно припасшая кое-что, не была намерена делиться. Угрозы не помогали. В условиях, когда мир катится в бездну, а смерть ехидно щурится, стоя у порога, ожидая расплаты, любой грешник начинает заботиться о самом себе, преумножая тем самым список своих злодеяний. Никто не хотел умирать. Просто положение одних было лучше, чем других.

Уважаемый верховный правитель должен был сделать хоть что-то. На него надеялись. Но надежда с каждой секундой угасала, как спичка, уступая место общественному гневу. Случилось то, что случилось - маленькая искорка народного недовольства переросла во всепоглощающий огонь массового бунта. Их требования были предельно просты: всего лишь крошка хлеба. И пусть людей уверяли в том, что Мортемир раздал последнее, очевидно, что Серебряный дворец снизу доверху набит припасами. Кроме того, мудрый правитель, заботящийся о благополучии своих поданных, должен был усмирить взбрыкнувшую аристократию, принудив их помочь тем, кому помощь действительно была необходима, как это сделал Клирк Каллиф. Силой лорд Лунной Области заставил зажиточных немилинцев поделиться с голодающими богатством. По сравнению с этим волевым жестом, робкие поступки Мортемира казались ничтожными.

Нервы натянулись, как струны арфы. Натянулись, а затем порвались, высвобождая сокрушающую волну хаоса. Видя, как тяжело приходится сэйфорийцам, хранитель Лунной Области посчитал нужным нарушить священный обет верности своему королю. Да, Клирк, командующий самой могущественной армией во всём королевстве, возглавил восстание, сделав Кельрун центром оппозиции. И оказался прекрасным лидером. Ему подчинялись, к нему прислушивались, за ним шли, беспрекословно выполняя все его команды. Когда-то Мортемир Освободитель был таким же, но со временем, влюбившись в отравляющую душу власть, бессмертный правитель стал внимательнее относиться к своему окружению. Он боялся аристократов, денно и нощно вынашивающих планы дворцового переворота. По этой самой причине король не спешил давить на родовитых богачей, опасаясь за собственную безопасность. Разве мог он подозревать, что реальная угроза кроется не в придворных, а в отчаянных сердцах подданных, лишённых поддержки своего правителя?

Это было тяжёлое время.

Клирк с многомиллионной добровольческой армией наконец добрался до загнивающего сердца Сэйфории и пронзил его насквозь. Дворец был разграблен, аристократов вышвырнули из собственных особняков. Андар почти полностью опустошили. А великий Объединитель пойман и выдан на растерзание обезумевшей толпе.

Самосуд. Справедливо ли? Одна смерть за несколько.

Но совсем не справедливым, на мой взгляд, являлось постановление Четырёхликого совета, ставшего временным органом власти после казни законного монарха. Четыре Хранителя собрались вместе дабы решить кому достанется потрепанное королевство. Все взгляды были направлены на Клирка, пользующегося популярностью среди сэйфорийцев. Однако, главы Областей, вероятно из опасения передавать трон импульсивному воину, вынесли решение сохранить власть за королевской династией. Сын Мортемира - Эрилл был провозглашён новым королём через два года после упомянутых событий. Клирк не возражал. Он не хотел больше терять людей. Хранитель Немилина предъявил совету всего лишь одно требование в качестве платы за освобождение острова от слабого управленца. Клирк просил предоставить Лунной Области полную независимость. Он считал, что Немилин ничуть не уступает Михунну и может развиваться автономно. Клирк ужасно не хотел связывать себя и последующих Хранителей Области новой клятвой.

Посовещавшись, члены временного правительства единогласно удовлетворили желание Клирка. Немилин избавился от оков, превратившись в самостоятельную военно-монархическую республику или в военно-республиканскую монархию (да, и такое бывает). Что это значит? Во главе Области стоит лорд-хранитель, сохранявший за собой этот титул, но его регалии приравниваются к королевским: он один возглавляет государство, руководит его внутренней и внешней политикой. А управление на местах сосредотачивается в руках глав городов, которые избирались на Народных сходах. Кельрунская ратуша была построена с целью решения там вопросов самоуправления. Только вот Кельрун так и не смог стать полностью свободным городом. Город Свободы не был свободен (как бы каламбурно это не звучало).

Долгая Зима всё ещё господствовала над Сэйфорией, но хватка её слабела. А потом белая смерть и вовсе отступила, ушла, вернулась за океан, оставив после себя гору трупов. Всё было разрушено. Немилин исчерпал силы на восстание и теперь медленно выходил из кризиса. Этой заминкой воспользовался самодержавный Эрилл Констар. Памятуя о вероломном вторжении во дворец и безжалостном убийстве отца, король затаил на Немилин обиду. Гнев нового верховного правителя оказался страшнее зубов Долгой зимы. И Эрилл начал действовать.

Он заново перестроил Михунн, наделив властью тех, кому сам доверял. Среди счастливчиков оказался и Родрик Гэйн, бывший раньше всего лишь заурядным полковым командиром и превратившийся в тень кровавого короля. Сила Эрилла росла, а Михунн вновь становился могущественнейшей Областью. Эрилл отправился в поход на Немилин. К тому времени Клирк давно умер. Городом управлял его правнук, лишённый ценных прадедовских качеств. Немилин едва дышал, а Эрилл окончательно уничтожил взбунтовавшуюся в далёком прошлом Область, отняв у неё звание республиканского королевства, стерев следы былой независимости. Он жестоко расправился с теми, кто был причастен к мятежу. Улицы Кельруна наводнились ручьями крови, растекающимися по городу. И вновь Лунная Область связала себя обременительной клятвой.

Но и этого мстительному королю оказалось недостаточно. Он сделал всё, чтобы унизить мятежную землю. С тех пор о Немилине стали говорить, как о пристанище предателей короны, изгоях. И отношение к немилинцам стало соответствующим. Давно почили те, кто был в силах рассказать правду о героизме Клирка и бесстрашие немилинцев. А память имеет свойство стираться. Никто нам не помог. Все остались равнодушны к нашему горю. Впрочем, они и сами в последствии поплатились за это, ибо Эрилл Кровавый к концу своего трехвекового правления обезумел. Видя во всех предателей, он принялся казнить подданных виновных и невиновных. Это было тираническое правление. Династия Констаров несла острову одни беды.

Но без отваги воинственного Немилина ни одна Область так и не решалась пойти против установившегося деспотичного режима. К счастью, ничего делать не пришлось. Недавно короля нашли мёртвым в своих покоях. Не знаю, как это случилось. Хотя скорее всего безумный верховный правитель, измученный кровожадными призраками прошлого, преследовавшими его, выпил яд, трусливо покинув эту жизнь. Но Михунну понадобилось найти виновного. Кто же это? Проще всего обвинить того, кто в списке подозреваемых стоит на первом месте. Вот почему в тот вечер конвой пожаловал в дом лорда Рукка. Андарцам плевать на обстоятельства. Если бы они немного подумали, то пришли бы к логичному выводу о том, что ни один воин никогда не отравит своего врага, ибо это равносильно удару в спину. Духи не примут в своё царство того, кто при жизни совершил такое подлое убийство.

Любимый сынок безумного короля идёт по стомам отца. Месть, власть, кровь. Не случайно Эрилл выбрал для своего царственного дома звучный девиз: «мечом и огнём отчищаем!». Вот так все представители этой династии «отчищают» Сэйфорию от неугодного мусора, преследуя тех, кто сильнее, а значит опаснее.

Немилин остался далеко позади.

Раскрыв нежные, почти материнские объятия, путников встречает царственный Цветущий сад - Область Михунн. Мы наконец пришли. Пахло приторно сладкими белыми лилиями. Здесь тепло. Золотистые поля, благоухающие цветы, густые леса, полноводные реки, голосистые птицы, сытые животные, зеленеющие луга и дурманящие травы. Голова закружилась от резкой перемены места. Прохладный немилинский воздух заменил жаркий михуннский ветерок. Я сразу почувствовала себя лучше.

Мы прошли ещё несколько километров, а потом я увидела его. Прямо передо мной, возвышаясь над всей этой исключительной красотой, стоит монументальный Андар, город, высасывающий веками из нас все соки. Страдания Немилина пошли ему на пользу. Андар выглядел, как упитанный кот, нежащийся под лучами теплого михуннского солнца.

Область действительно была богатой. В нос ударил запах разнообразных трав, специй, солений, варений, духов, цветов, шёлка, муки и многого другого, что в Кельруне водилось в ограниченном количестве. Товарные лавки ломились от обилия продуктов. Были здесь и кузницы, и пекарни, и ювелирные. Всё вокруг дышало жизнью, увлекая проходящих мимо в безудержный вихрь настоящего блаженства. Я иначе представляла себе эту обитель зла. Думала увидеть здесь виселицы, погребальные костры, каменных горгулий со злобным оскалом. Я думала, что одежды местных жителей сотканы из тонких нитей серебра, подчёркивающих их принадлежность королевской Области. Но здешний народ носил самую незамысловатую одежду, почти ничем не отличающуюся он нашей, разве что только тканью, которая не предназначена для немилинских морозов.

Толпа радостно приветствовала верховного правителя, усмирившего и без того смиренный город Свободы. История повторяется. Могу себе представить, как когда-то Эрилл Кровавый возвращался сюда после триумфального подчинения взбунтовавшегося Немилина. У Констара Младшего был иной посыл, он не стал применять оружие, дабы сломить наш дух. Он просто воспользовался многолетней враждой, которую породил его предок, чтобы втереться в доверие. Под эгидой непоколебимого мира хитрый король обязал Немилин признать его законную власть. А теперь Констар довольный собой улыбается подданым, демонстрируя свою отеческую любовь ко всем этим балбесам. Интересно, как они заговорят, когда их обожаемый монарх захочет расширить свою власть и, закрыв глаза на все обещания, пойдёт по головам? Точнее эти самые головы полетят. И тут уже не важно, кто попадёт под раздачу: немилинец либо михуннец. Отчищающие меч и огонь пройдутся по каждому, стирая былую любовь, уничтожая остатки счастья, привнося нестерпимые муки и боль. А пока пускай радуются легкой победе и чествуют своего короля. Конец всегда будет один и он отнюдь не счастливый.

1. Мортемир Констар фактически прожил 535 лет. Правил 486 лет. На момент восшествия на престол ему было 49 лет (номинальдый возраст). Годы правления: с 1 июня 1 года (от дня Единения) до 17 сентября 486 года (до дня его свержения в ходе восстания Клрка Каллифа).

Глава VII Жемчужина Затерянного острова

Серебряный дворец был не просто красивой постройкой, а настоящим шедевром архитектуры, заслуживающим подробного описания. Его величественные каменные стены покрыты серебряной пылью, пленительно переливающейся под солнцем. Четыре симметричные башни - близнецы, в основании которых - правильный круг, олицетворяют равноправные Области Сэйфории. Пятая, располагающаяся в центре, возвеличивает Михунн. Она выше других и так же, как у её сестёр, окружность башни постепенно сужается к вершине, напоминая ладью в шахматах. Её пик украшен восхитительным фениксом, расправившим крылья. Статуя кажется живой. Мгновенье, и птица, взмахнув крыльями, устремится ввысь. Фигура феникса полностью вылита из серебра (почему-то я не удивлена), настороженные черные глаза внимательно наблюдают за всем происходящим, оберегая дворец от напасти.

Здание окружено рвом, заполненном мутной водой, отделяющим дворцовую площадь от города, к которому ведёт длинный мост, ровными плитами вымощенный из серого потёртого камня. Дворец пронизывают высокие прозрачные окна в пол, стёкла которых пропускают сквозь себя белый дневной свет. На самом деле дворец с его оборонительными башнями и глубоким рвом - замок, когда-то неприступный. Его возводили с целью защиты от нападения врагов. Но в будущем замок-крепость часто перестраивали, украшали, придавали помпезности, превратив его в жемчужину затерянного острова, в настоящий гранёный алмаз, отмытый, отчищенный, готовый поражать. Дворец напоминал замысловатую шкатулку с секретом.

На голове гордого феникса заманчиво поблёскивала корона, вызывая всеобщее восхищение. А моё восхищение вызвал королевский сад, который был заметен даже из далека. Изумрудное пышное чудо так и звало пройтись по дорожкам, посидеть в роскошных беседках, укрыться от палящих лучей большой звезды.

На ровной площадке рядом с центральным входом - несколько дорогих карет и вооружённые стражники с серьёзными минами, не подпускающие ко дворцу посторонних. Были там и другие люди, разодетые в пышные наряды. Королевский двор вышел на встречу своему обожаемому властелину. Солидно одетые по форме мужчины склонили головы в знак уважения, дамы в великолепных платьях присели в почтительном реверансе. На руках присутствующих повязаны тонкие шёлковые ленточки тёмно-фиолетового цвета. Со стороны феерическое "Возвращение" может показаться карикатурным для тех, кто, как и я, ненавидят Андар, его короля и здешние порядки. Однако, находясь в этом месте в это время, меня невольно захватила царящая атмосфера повсеместного величия, богатства и победы. Сдержанные лица подданных намекают на то, что выиграно лишь одно сражение, но война всё ещё ведётся. Эти господа прекрасно понимают, что Немилин не изменит своим привычкам так просто, а это значит - расслабляться рано. Они мгновенно определили во мне кельрунку, в Корде - сына хранителя земли изгоев. В нашу сторону полетели бранные слова горожан, что также стеклись ко дворцу. Ну хотя бы не камни, и на том спасибо. Они презирают нас за то, что сами же много лет безучастно наблюдали за бесчинствами безумного Эрилла, учиненными против немилинцев?! Я отвернулась от зевак, стараясь не замечать их присутствие. Великая воительница падшего города Свободы оказалась в плену, но не лишилась гордости.

Молодая шатенка с туго затянутой корсетом талией и пухлыми розовыми губами. Грациозная и утончённая. Мило улыбалась Констару, стоя в окружении фрейлин. На голове девушки сияла посеребрённая корона. Белое украшенное узорами в виде веточек платье с зауженным лифом и пышной юбкой подчёркивало стройную фигуру. Тонкая смуглая шея обвита изящным жемчужным ожерельем. Тёмные очаровательные глаза принцессы кокетливо глядели на всех одновременно, вызывая у разинувших рты солдат приступ восхищения. Благородные мужчины упорно делали вид, что сосредоточены на персоне только что прибывшего короля, но внимание их занято лишь юной красавицей. Только она не придаёт этому значения, располагая к себе каждого и, в то же время, отказывая всем. Констар тепло поздоровался с сестрой. Я слышала, что между ним и Бариэль установлены прекрасные отношения.

Чего нельзя сказать о Ёрагане, который, тоже был здесь. Я легко определила в стоящем в стороне от ряженой толпы темноволосом парне - внебрачного сына Эрилла: по надменному взору отчуждённых глаз, по развязной позе и по пламенной ауре, исходящей от него. А ещё по тому, с какой ненавистью смотрит он на своего коронованного братца. Андарцы. Не нужно быть прорицателем, чтобы, только раз взглянув на разыгранную у дворца сцену приветствия, понять, кто и какую роль играет. Великодушный правитель, пытающийся казаться лучше, чем есть на самом деле. Его сестра, пользующаяся популярностью не только благодаря расположению брата, но и за счёт прирождённой привлекательности, которой она может умело управлять, приближая к себе нужных людей. Бедняга Ёраган, обречённый вечность (а ведь все дети королевской крови бессмертны) смотреть на то, как Рэдвинальд получает всё, оставаясь всего лишь бастардом, тенью. И ещё масса людей, живущих в роскошном дворце, никогда не видавших бедности, зацикленных на собственном «я», корыстолюбивых, интриганов. Напыщенная фиолетовая гвардия, превращённая в какой-то аксессуар. А также стадо невинных овечек - горожан, жаждущих только хлеба и зрелищ.

После процедуры обмена любезностями король в сопровождении свиты и семьи удалился. Оставшаяся у парадной толпа сейчас будет разогнана. Как я и предполагала, Корда увели в неизвестном направлении. На прощание он печально улыбнулся мне, прочитав по губам заветное слово: «держись». Мне велели спуститься с лошади. Я была рада, что вновь чувствую под ногами опору. После случившегося не хотелось иметь ничего общего с этими своенравными животными. Сердце стучало и, ускоряясь, норовило выскочить из груди. Чья-то холодная рука коснулась спины. Статная девушка лет двадцати пяти с собранными в аккуратный пучок чёрными волосами, прямой спиной, заостренным подбородком, тёмно-серыми глазами в таком же сером облегающем платье дорогого покроя с интересом рассматривала меня.

- Меня зовут Хамея Тайлер, я управляющая дворцом, - ледяным голосом представилась она. - Моё положение достаточно высоко, чтобы принимать важнейшие решения в пределах выделенной компетенции. В этом месте власть - это я. Выше меня только король и его совет, - управляющая ожидала от меня ответной реакции, но я упрямо молчала. - Я знаю кто ты, Вета из Кельруна. Благодаря мне ты всё ещё жива.

Не знаю о чём она, но, наверное, я должна быть благодарна ей за это. Только вот жизнь среди злейших врагов хуже смерти. Ей этого не понять.

- Чего вы от меня хотите? - Хамея протянула мне белоснежный платок.

- Ты станешь работать здесь, - я приняла его. - На меня.

- Чем обязана такой честью? - задала вопрос, вытирая пот с лица и не скрывая презрения к управляющей, к андарцам, ко всей этой Области.

- Тебе не хватает манер, - проигнорировав мой вопрос, констатировала девушка. - Но в этом нет твоей вины. Немилин всегда был и будет воспитывать сталью. Учить выживать, а не плести интриги, - она сморщилась, когда чистый платок почернел.

- Не смейте делать выводы о том, чего не знаете! - повысила голос я, скомкав грязную ткань. - Вы веками презирали нас и наш дом, уводили в плен наших людей, убивали дух свободы. Не трудно догадаться, что нам ближе скрежет железа, чем какой-то там этикет!

Всего на мгновенье я разглядела в этих холодных серых глазах, чуждых окружающей летней атмосфере, металлический отблеск.

- Глупая девчонка! Глупая и очень наивная! - управляющая перешла на шёпот из опасения, что её несдержанность могут неправильно истолковать. - Ты понимаешь значение слова «честь» только почему-то подменяешь его безрассудством. Желаешь, чтобы тебя сковали и посадили на цепь, как собаку? Хочешь, чтобы твой подопечный смотрел на то, как твоя аккуратная, но лишённая здравомыслия головка будет насажена на пик?

- Я не боюсь смерти! - сделав шаг навстречу ей, эмоционально прошипела я.

- Всё бояться смерти, - не сдвинувшись с места, продолжила проповедь Хамея. - Одна она не боится ничего, - управляющая тяжело вздохнула. - Будешь работать на меня.

Это было произнесено тоном, не терпящим пререканий.

- И не мечтайте.

Хамея подала знак стоящему неподалёку стражнику.

- Увести.

Сказав это, девушка ушла, не оборачиваясь и шелестя подолом прекрасного платья.

Сырость темницы не пришлась мне по вкусу. В лесу на траве было куда удобнее. Хотя лучше всего дома на мягких стираных перинах. Я хотела есть, пить и умереть, дабы наконец прервать эти мучения. Но Хамея не сможет манипулировать мной! И никто не сможет! Она желает напугать меня, сделать послушной. Но я лучше всю жизнь проведу в камере, куда не проникает солнечный свет, чем соглашусь стать девочкой на побегушках!

Находясь взаперти, я часто вспоминала Джона. Его нежную улыбку, карие глаза, смех. Всё, чего они меня лишили. Всё, что когда-то составляло моё счастье. Мой дом, моя семья, мой друг, который оказался вдруг не просто другом. Всё! Я молилась по ночам, просила Аргенту, чтобы она даровала мне покой, воссоединив со светлой душой Джонатана. Стражники предусмотрительно не приносили ничего острого, а кинжал пропал, когда был так нужен. Я была узницей и виной всему чреда обстоятельств и моя неспособность им противостоять. Я утешала себя, что лучше тут, чем наверху, в этой золотой, точнее серебряной клетке. Но молодость и жажда света вступили в смертельную схватку с холодной решимостью и желанием раз и навсегда покинуть этот убогий мир, который вмиг лишился всякого смысла, опустев. К еде, любезно преподносимой мне, (если, конечно, кусок сухого хлеба и безвкусную похлёбку можно назвать едой) я почти не притрагивалась. Бралась за ложку лишь, когда тело начинало сдавливать, требуя пищу. В этот момент желание побеждало и я, предавая гордость, принималась жевать.

Спустя неделю постоянных попыток изморить себя голодом, мне стало совершенно очевидно, что я не могу себя убить. Я очень переживала за Корда, не знала жив ли он вообще. Каменные стены не пропускали ни единого звука.

Тишина.

Постепенно рассудок начал мутнеть, рисуя в памяти образы былой жизни: Луну над Кельруном, бушующий Лиловый океан и лодку Джона, покачивающуюся на волнах. Я ненавидела это место, ненавидела себя и ненавидела Рэдвинальда Констара. Если Корд и его сестры ещё живы, если есть хоть малейший шанс их увидеть, я непременно воспользуюсь случаем. Пусть мы умрём вместе. Погибнем от яда, но не на ЕГО земле и не от ЕГО рук!

На площади у эшафота собралось много людей. Они кричали, бранились, осыпали пленника проклятиями, бросали в него камни. Констар Младший величественно восседал на изящном троне, поглаживая молодого феникса с острыми клювом, когтями и такими же синими, как у его хозяина, глазами, зорко глядящими за горизонт, в сторону океана.

- Руккард Каллиф, - произнёс верховный правитель, заставив собравшихся зевак замолчать, - лорд-хранитель Немилина, за презренное убийство законного короля Сэйфории Эрилла Первого, Констара, Я приговариваю Вас и Ваших детей к смертной казни. В качестве платы за Ваши деяния Немилин навсегда останется покорённой Областью, всеми забытой Землёй Изгоев, а Ваша собственная душа никогда не вернётся домой!

Легкое, но точное движение топора. Окровавленное лезвие. Палач, демонстрирующий отрубленную голову. Я со стороны наблюдала за казнью, но не чувствовала ничего. Толпа ликовала. Затем на уже залитый кровью помост вывели Корда, Ганну и Тэйлу. На них были надеты белые сорочки. Руки связаны. Три белокрылых ангела из материковой мифологии с черными, как ночь, глазами, похожие друг на друга. Тэйла заливалась слезами. Корд молча глядел на обезглавленный труп отца, сжав кулаки. Ганна тихо молилась.

Я должна принять эту участь вместе с ними. Четвёртая...

Я плакала, не чувствуя ни горя, ни ярости, ни сожаления. Это были просто слЁзы, солёная вода, ритуал прощания с теми, кого я так люблю.

Секунда. И вот их маленькие хрупкие тела, облачённые в белое, - на старых деревянных виселицах выставлены на потеху разъярённой публике. Я повернула голову. На месте Констара сидит его отец. Кровавый король. Даже смерть по сравнению с ним кажется привлекательнее. Эрилл Констар сам являлся предвестником смерти. Кудрявые черные волосы, орлиный нос, жестокие глаза в которых пылает безумный огонь. Эрилл улыбнулся, облизал пересохшие губы и принялся пить алую кровь из поднесенного ему бокала, смакуя каждый глоток, наслаждаясь приятным послевкусием. На его плече уже другой феникс, старый и дряхлый, готовый вот-вот превратиться в пепел. Птица, взмахнув крылом, взлетела, приземлившись на неподвижное тело Рукка и принялась царапать его длинными когтями, вызывая восторг зевак.

Я продолжала смотреть на Эрилла, пока тот не заметил меня. Заметил и начал смеяться, заливаясь смехом, наводящим ужас. Холодок пробежал по телу. Подняв голову, я увидела её -Линну Каллиф. Женщина глядела на меня с молчаливым осуждением. Рядом с её призраком появились другие. Всё семейство Каллифов тянулось ко мне, намереваясь забрать с собой на тот свет. Они что-то шептали, но я не могла разобрать слова. Осуждали меня. Призрачный шёпот сплетался со зловещим хохотом. Мелодию ужаса прервал пронзительный, почти человеческий крик чёрной птицы. Я закричала вместе с ней.

И проснулась от собственного вопля в холодном поту и в слезах. Наверное, я выгляжу жалко. Села, прижав колени к груди, спиной прислонилась к холодной стене и расплакалась. Никогда ещё мне не было так...так...так одиноко. Где-то там, на свободе, летали облака, белые и пушистые, как первый снег. Помню, как хотела отправиться в путешествие вместе с ними, но моя земная дорога привела сюда в тёмное подземелье. Я так любила мечтать, там, в прошлой жизни. Представляла, как с мечом в руке кинусь на фиолетовое полчище Михунна, как стану воительницей. Смою кровью андарцев ту боль, что затаилась в глубине очерствелой души. Я знала, что только тогда смогу обрести счастье, когда нами будет одержана победа. Но схватка ещё не началась, а я уже чувствую себя побеждённой и от этого осознания становится так противно и мерзко.

Я рыдала несколько часов подряд, а потом услышала, чью-то тихую песню из соседней камеры:

Среди темных, темных вод божество на дне живёт,

Он свиреп, и он могуч, царствует над волей туч.

Глаза янтарям горят, с языка сочится яд,

Рассыпая жемчуга, строит путь на берега.

Из деревни плыл рыбак, ставил свои сети,

Но пропал в ночи добряк, только на рассвете

Лодку вынесло на мель, моряка в ней нет,

Утонул в пучине вод, не оставив след.

Корабли ходили часто в лютых тех местах,

И их море поглощало, навевая страх.

Собрались селяне дружно чудище ловить,

Но пришлось всех непослушных тоже схоронить.

На песчаном дне в тех водах косточки лежат,

Рыбки их покой нетленный вечность сторожат.

Не гуляют в этих далях больше моряки,

Ведь чудовище карает их за их грехи.

Какие же жуткие слова и мотив у этой песенки. Тот, кто её исполнял скорее всего был не в себе, как и я сейчас. Под эту страшную колыбельную я снова заснула и, к большому счастью, мне не приснился новый кошмар.

На утро я не сразу поняла, где нахожусь. Открыть глаза полностью удалось только с четвёртой попытки, ведь за время, проведённое в темнице, я отвыкла от света. Моё изнурённое, безжизненное тело лежало на очень мягкой кровати в небольшой, но весьма уютной комнатке с бледно-голубыми обоями, деревянным шкафом, дверца которого была слегка приоткрыта и я сумела разглядеть ряд разноцветных платьев, скрывающихся за ней, комодиком цвета слоновой кости, письменным столом из того же материала, двумя мягкими креслами, обтянутыми синей тканью, обеденным столиком, задвинутым под него резным стулом, плотными темно-голубыми шторами, раскинутой на полу мягкой шкурой редкого и дорогого животного (я наслышана, что похожие на лисиц остроухие и длиннохвостые дарри обитают в лесах Михунна, а их мех ценится на вес серебра) и стоячим овальным зеркалом, так и манящем заглянуть в него.

Лучше бы я этого не делала...В зеркале передо мной предстала растрепанная исхудавшая бледная девушка с грязными спутанными волосами, кругами под глазами и полным отсутствием в них надежды. А ведь всего месяц назад (да, уже пролетел целый месяц) я была другой. Тогда эти глаза светились, а тело дышало здоровьем. В нынешнем состоянии я не только меч, стакан воды в руках не удержу. Одежда была вся в пыли, местами даже порвалась. То, что раньше было рубахой, превратилось в бесформенную обертку непонятного цвета, штаны прилипли к ногам, карманы порвались. Я чувствовала грязь под ногтями. И как только меня положили на эту чудесную чистую постель? Смотреть на себя было до боли противно.

Раздался стук. Я не успела подойти к двери, в комнату влетели две опрятные горничные.

- Bonjour, леди Вета, - меня приветствовала милая светловолосая зеленоглазая девушка. Она поздоровалась на неизвестном мне языке, но я уловила суть.

- Здравствуйте. - рыженькая и тоже зеленоглазая подруга первой замялась у входа.

Я кивнула.

Блондинка, оглядев меня с ног до головы, сморщилась. Хотелось ударить её хорошенько чем-нибудь по аккуратной маленькой макушке, но в арсенале была лишь подушка. Девушка торопливо заговорила, а её напарница старалась вообще на меня не смотреть и отводила взгляд.

- Мисс, мы здесь по приказу Хамеи Тайлер, чтобы помочь вам привести себя в порядок, - я заметила в руках девушек полотенца и корзинку с различными косметическими и умывальными принадлежностями.

Как только лица коснулся солнечный свет, мне тут же захотелось жить. Я ещё не думала для кого или для чего, но поймала себя на мысли, что, если я не сгинула в той троекратно проклятой камере, значит Богиня любезно даёт мне второй шанс и умирать ещё не время. Тогда же я поняла, что мечтаю соскрести с себя всю эту грязь как можно скорее.

- Передайте управляющей, что я не нуждаюсь ни в её, ни в ваших услугах. Пускай вернёт меня на прежнее место. Убирайтесь! - уткнувшись в подушку, я закрыла глаза.

Мне пришлось выдавливать из себя эти слова. Но упертые горничные не намерены отступать. Блондинка, гордо вскинув носик, приняла воинственную позу, которая в её исполнении выглядела очень комично.

- Мисс, у нас не принято перечить госпоже Хамее.

- Придётся, ведь я не намерена подпускать вас к себе ни на шаг, - равнодушно произнесла я, отвернувшись от горничных.

Рыженькая дернула блондинку за рукав.

- Идём, Грэт, леди в нас не нуждается.

- Не спеши, - остановила её подруга. - Вот, - она протянула мне корзинку, - здесь есть всё необходимое.

- Я же сказала, что не...

- Нас это не касается. Мы лишь делаем то, что велено.

Оставив полотенца, девушки убежали прочь.

Немного подумав, я набрала ванну. Как же приятно оказаться в горячей воде. А я ведь думала, что никогда больше не испытаю счастья. Провела за водными процедурами несколько часов: отскабливала, чистила, отмывала, сдирала, пока окончательно не смыла с себя отвратительный песочно-земляной панцирь. С волосами дела обстояли сложнее. Обычно я внимательно слежу за их состоянием, как и положено настоящей леди. Сейчас они отросли примерно до пояса, и я с ужасом обнаружила, что волосяной комок, образовавшийся на кончиках, мне никакими силами на распутать. На дне принесенной горничными корзинки лежали маленькие ножнички. Ни раздумывая, я обрезала волосы на несколько сантиметров. Теперь они доходят только до плеч. В той же чудесной корзинке я нашла кучу флакончиков неизвестного содержания и маски для лица, волос, скрабы для тела. В общем, всё то, без чего сейчас просто не обойтись. Пока наводила красоту, солнце начало садиться, в последний раз позволив своим лучам заглянуть в моё окошко.

Освежившись, появилась потребность срочно что-то съесть. На небольшом прикроватном столике располагалась хрустальная чаша с фруктами. То, что нужно! Расправившись с сочными плодами природы, я принялась перебирать разноцветные платья...о великие духи, они были прекрасны! Все до одного! У меня всегда была тяга к красивой одежде. В особняке Каллифов я никогда не отказывала себе в этом удовольствии, благо положение моих патронов позволяло. Вытянув плотное изумрудное платье с декольте и серебряным поясом, я принялась рассматривать его со всех сторон. Да, оно сногсшибательно!

Надев это великолепие, подошла к зеркалу. Я долго смотрела на своё отражение. Определённо, вид у меня был лучше, чем несколько часов назад. Но никакая обёртка не искоренит мою истинную сущность. Теперь, когда мне так любезно предоставили право на новую жизнь, я обязана им воспользоваться!

В дверь деликатно постучались. На пороге появилась управляющая в строгом костюме цвета слоновой кости. Хамея одобрительно кивнула.

- Так намного лучше. Надеюсь, ты умная девушка и не захочешь больше мёрзнуть на полу за решёткой.

Я не отвечала.

- По глазам вижу, тебе этого не хватало...нормальной человеческой жизни. Без страха и без войны.

- Боюсь за мир нам пришлось заплатить слишком большую цену, - я продолжала делать укладку.

Хамея уверенными шагами вошла в комнату.

- Ты можешь помочь своей Области восстановить доброе имя, - управляющая встала рядом со мной, и моё отражение в зеркале на её фоне померкло.

- Причём тут я?

- Тебя знают в Кельруне. Мне известно, что горожане видят в тебе старшую наследницу Немилина.

- Никогда не замечала, - я пыталась не смотреть восхищённым взглядом на эффектную девушку.

- Девочка, не обманывай ни себя, ни меня. Руккард Каллиф воспитывал тебя, как родную дочь. Твоё имя на века вписано в летопись этой семьи.

- Не хочу более иметь ничего общего с кельрунцами.

Действительно, я хорошо помню, как они сдались тем ужасным утром.

- Это договор. Вспомни, хранитель Раймонд отказался от вступления в войну с Эриллом, зная, что новая кровь принесёт большие разрушения.

Раймонд Каллиф был слабаком.

- Однако кровь немилинцев всё же была пролита по милости вашего короля, - возразила я. - Рукк тоже не горел желанием вести людей на заведомо проигранную бойню. По этой причине он терпел, пока Эрилл ослабнет, выжидал нужный момент, чтобы напасть. И вот тогда-то ничто не уберегло бы вас от мести детей земли изгоев! Никто не ожидал, что безумный тиран умрёт так скоро. И уж, конечно, Рукк не имеет ничего общего с его смертью. Не его стиль. Вы обвинили невиновного, а потом, пользуясь отсутствием лорда в столице и слабостью давно не воевавших горожан, захватили Немилин!

- Никто не желает возобновлять резню, - равнодушно произнесла она.

- Вы. Пленили. Хранителя.

- Вынужденная мера.

- А охота на невинных детей? - вопросительно вскинув бровь, заглянула в серые глаза управляющей.

- Они уже давно не дети. И ты тоже.

Поразительно! На все мои аргументы у Хамеи Тайлер находятся контраргументы.

- Вы лишаете меня выбора, заменяя одну форму плена другой.

- Делаешь выводы, даже не выслушав. Выбор есть всегда. Ты можешь остаток лет провести в подземелье, если пожелаешь. Можешь покинуть Андар, если пожелаешь. Можешь остаться здесь, в тепле, никто тебя не обидит, опять же, если пожелаешь. А можешь всадить себе в сердце кинжал, - она кинула на столик подарок Ганны, - если пожелаешь. Вот только темница не лучшее место для такой как ты. Сама понимаешь. Уйдешь? Но куда? В Кельрун, где измученные люди, конечно, примут тебя, но в бой не пойдут, и ты вынуждена будешь смириться с тем, что имеешь. Или в любое другое место, пропитанное идеями мирного сосуществования. Убить себя тоже вариант. Но в контексте происходящего - самоубийство приравнивается к побегу. Так почему бы не попробовать обрести новую жизнь в этих стенах? Быть может, твоё мировоззрение изменится. Ты перестанешь осуждать тех, кто пожелал не поднимать меч.

Управляющая умела убеждать. Где-то здесь всё ещё может находиться Корд. Идти в Ливелир к союзникам, которые, быть может, тоже окажутся отступниками? Нет, я слишком измотана и не готова подставлять спину для очередного удара.

- Чего вы от меня хотите?

- Как я сказала, ты можешь помочь Немилину, направить оппозиционно настроенную часть на путь истины.

- То есть, на путь по которому пошёл Кельрун? Путь смиренного подчинения?

- Путь благословенной тишины и недопущения новых жертв.

- Любой истинный, - я сделала акцент на этомприлагательном, - немилинец почтёт за честь умереть в битве в борьбе за свою свободу.

- Что такое свобода, если ты вынужден постоянно бороться за неё? Да, вы воители, но даже самым отчаянным воинам не справиться с многомиллионной армией, сформированной из жителей четырёх Областей! Власть короля безгранична. Сейчас это очевидно для всех, кроме глупых немилинцев, памятующих о временном величии своей Области. Но история показывает, что каждый призван заниматься своим делом. Михунн управлять, а Немилин выполнять приказы центра, снабжая, в случае необходимости, Андар профессиональной военной силой. Ты говоришь красиво, но тобой движет не благородство, а жажда мести.

- Всего лишь жажда справедливости, - поправила её я.

За окном подул ветер.

- У каждого своё понимание справедливости, - она задвинула занавески. - Но довольно спорить. Я обозначила позиции. Решай сама, Вета Каллиф.

Корд. Мне нужно быть рядом с ним.

- Если я соглашусь, что от меня потребуется? - неужели я это спрашиваю?!

- Быть терпеливой, внимательной, послушной. При дворе знают о тебе и ожидают удара. Ты поможешь сгладить острые углы.

- Конкретнее.

- Станешь фрейлиной принцессы.

- Что?! - я удивлённо вздёрнула бровь.

- Девушка из Кельруна, приближенная к члену королевской семьи. Ты будешь вращаться в кругах высшего света. Поверь, на людей твоё присутствие окажет сильное впечатление. Ты заживёшь богатой и беззаботной жизнью. Улыбайся, общайся, флиртуй. И со временем наши народы забудут былую вражду.

А мне казалось, что Хамея Тайлер мудра.

- Я одна и ничего не изменю.

- Ты же пользуешься уважением среди своих. Когда немилинцы прознают о твоём образе жизни во дворце, они поймут, что опасаться больше нечего.

- Вы играете в политику, мисс Хамея Тайлер.

- Я просто управляющая, заботящаяся о порядке, - многозначительно улыбнувшись, ответила девушка.

- В вашем представлении немилинка, переметнувшаяся на сторону врага, одним своим существованием исправит многовековое состояние вражды?

- Такова твоя роль. Соглашусь, это кардинальная мера, но я уверенна, что приведёт она к лучшему.

Похоже я разговариваю с сумасшедшей.

- Вы совсем не знаете мой народ, - я налила себе стакан воды. - Они скорее объявят меня продажной предательницей, купленной за серебро, чем последуют моему примеру и в одночасье полюбят Михунн.

- Все люди одинаковые. Вскоре ты сама в этом убедишься.

- По-вашему я похожа на леди, обученную тонкостям светской жизни? - сменив тему, спросила я.

- Нет, но тебе это и не нужно. Оставайся собой, но не переходи черту. Пускай знают, что ты готова к сотрудничеству. Что касается этикета...тут есть свои нюансы, но ты быстро научишься. Начитанная, талантливая, красивая девушка. Прибавить бы ещё чуточку ума и получится просто чудо, - Хамея искреннее улыбалась.

Управляющая кое-что упускает. Эта расчудесная леди виртуозно не только на клавесине играет, но и оружием недурно владеет.

- Бариэль знает о ваших замыслах?

- Нет. Но ты ей понравишься.

- Откуда такая уверенность?

- Хочешь увидеть мальчика, будешь всё делать правильно. Используй своё прирождённое очарование, воительница, - увернувшись от ответа, сказала она и направилась к выходу.

Хамея ушла, оставив меня наедине с собственными мыслями. Выйдя на небольшой балкончик, я долго смотрела как медленно сгущаются сумерки над величественным Андаром. Тенистый сад манил меня к себе. Но было страшно выходить. После разговора с управляющей на душе остался неприятный осадок. Неужели она думает, что я пойду на это? Делать вид, что всё забыто, прислуживать этой ветренной принцессе?! Но, с другой стороны, что я ещё могу? Готова ли я убить себя и будет ли от моей смерти толк? Одна мысль шипела на другую, змеи в голове не давали покоя, наводя усталость. Я не могла с ними справиться, ибо, думая некоторое время об одном, концентрацию нарушает другое, и это продолжается снова и снова, пока голова не начинает трещать.

Я всё-таки решилась прогуляться по саду. Выйдя из комнаты, я очутилась в длинном коридоре. На стенах висели картины в массивных рамках. Лица неизвестных мне людей подсвечивались бледным светом Луны, проникающим сюда сквозь большие окна. Час был поздний, но Серебряный дворец не спал. Я слышала чьи-то шаги, разговоры. Но поблизости никого не было. Пробежав по коридору, наткнулась на белую лестницу с резными перилами. Мне не хотелось быть замеченной стражей или другими андарцами, но я всё же рискнула спуститься. Как оказалось, мои покои находились на третьем этаже. В этом лабиринте очень просто заблудиться. Внутри здание представляло собой переплетение коридоров, ветвившихся, как кровеносные сосуды. Дворец обставлен дорогой мебелью, но она гармонично вписывается в общий интерьер. Каждый предмет представляет собой произведение искусства. Наверное, мебель делают на заказ в Вэйферилле или в Трэке.

Увы, избежать встречи со стражей не удалось. Мужчины заинтересованно посмотрели на меня. Догадались ли кто перед ними? Но даже если так, задерживать не стали, и я беспрепятственно вышла во внутренний дворик.

Это не тот роскошный сад, что я видела с балкона, но здесь тоже было хорошо. Я приметила лавочку, скрывающуюся под тенью кроны зелёного дерева, похожего на плакучую иву, только корни у него были тоньше и не требовали много влаги. Рядом стоял малюсенький фонтанчик с журчащей водой. А над ним склонилась полуобнажённая статуя плачущий девушки с распущенными длинными волосами. Я тоже заплакала. Пока никто не видит, дала волю эмоциям. Настало время скорби.

В некоторых окнах горел свет. Кто знает, какие тайны хранит это место? Кто-то плетёт интриги, кто-то спокойно спит, не думая ни о чём, кто-то коротает ночи в постели с любимым, кто-то строит планы, кто-то мечтает. И только я, преследуемая духами прошлого, плачу здесь в полном одиночестве, доверяя свою душу лишь царственной Луне.

Внезапно повеяло загробным холодом. Стало настолько темно, что очертания стен дворца были едва заметны. Свет в окнах погас. Наступила полночь. Платье не согревало, и я приняла решение вернуться к себе. Вдруг поток ветра ударил в спину. Обернувшись, краем глаза заметила, как что-то промелькнуло между деревьями. Я отчётливо слышала шуршание.

- Эй, кто там?

Мой крик растворился в глубине садика. Наверное, я начала сходить с ума. Покинув опечаленную статую, вернулась в здание, окутанное чутким прозрачным сном. Я слышала стук собственного сердца, ибо кроме него больше не было иных звуков. Видимо из-за стресса, я напрочь забыла, как выйти к лестнице. В этой части замка не было стражи. Мне некому помочь. Серебряная клетка захлопнулась, и я осталась внутри неё, терзаемая страхами и видениями. И пусть сознание пыталось убедить меня в том, что это просто ветер, я до сих пор помню ту встречу с вольфганом, призраком и моллюском. А значит нечто ужасное вполне реально и может прийти сюда.

Стоило только подумать об этом, как что-то разбилось. Ваза. Что за чертовщина тут творится?! Я пустилась бежать прямо по темному бесконечному коридору, не сворачивая, пока не упёрлась в тупик, точнее в высокую деревянную дверь с увесистым чёрным замком. Нечто преследовало меня. Чутьё подсказало: «призрак». Там, в тени старого коридора проявился почти материальный силуэт. Высокая чёрная фигура с фениксом на плече и горящими в темноте такими же чёрными глазами. Эрилл Кровавый. На этот раз не сон. Меня парализовал ужас. Призрак улыбнулся коварной улыбкой. Он смотрел на меня. На его голове сеяла серебряная корона. Феникс сорвался с плеча хозяина. Призрачная птица, не долетев до меня всего пару метров, рассыпалась в пепел. И привидение короля исчезло.

Я ущипнула себя, чтобы убедиться - увиденное не было сном.

- Вам помочь? - Я вздрогнула от неожиданности.

Ёраган стоял слева от меня. Парень выглядел непринуждённо: кудрявые тёмные волосы небрежно спадали на лицо. На бастарде был элегантный бардовый камзол. На пальце сиял заметный золотой перстень. Черные глаза бестактно скользили по моему телу, задержавшись в районе декольте.

- Нет, спасибо.

Парень усмехнулся.

- Ну и видок у тебя. Словно призрака увидела, - от Ёрагана веяло запахом недавно выпитого алкоголя.

Я нервно сглотнула.

- Я пойду, пожалуй.

Бастард не сводил с меня глаз.

- Не стоит прекрасной леди бродить одной по этим коридорам в сей час. Я провожу, - он галантно предложил мне руку.

- Спасибо, сама справлюсь, - оттолкнувшись от стены, я направилась прямо по коридору, чувствуя на себе его пристальный глубокий взгляд.

- В Кельруне все девушки такие недотроги? - Ёраган обладал очень приятным голосом. И он знает кто я.

- А в Андаре все парни такие извращенцы?

Я нервно расправила складки платья.

- Нет, только я, - Ёраган улыбнулся. - Ты заблудилась, - спокойно констатировал он.

- Сама знаю, - не обращая внимание на бастарда, я оглядывалась по сторонам, размышляя в какую сторону податься.

- И тебе холодно. На, накинь, - парень снял с себя плотный камзол и протянул мне. - Сейчас прямо, второй поворот налево, увидишь лестницу. Дальше разберёшься.

Ёраган испарился, не прощаясь, так же неожиданно, как появился.

***

Утром не хотелось вставать. Я долго потягивалась, лежа на мягкой, как облако, кровати. О прошлой ночи старалась не вспоминать. За окном щебетали птицы. На столике я обнаружила готовый завтрак: картофельно-яичные блинчики с зеленью выглядели аппетитно.

Красивые платья, завтрак в постель. К такой жизни быстро привыкаешь. Сегодня вступает в резкий контраст с тем, что мне пришлось пережить ранее и, определённо, нравится мне больше.

Умывшись, я долго стояла в раздумьях, у раскрывшего рот шифоньера, выбирая, что надеть.

- Жёлтое будет вам к лицу.

Пришла Грэт.

- Как скажешь, - согласилась я, принимая из её рук мою постиранную и зашитую одежду.

- Надеюсь леди хорошо спала? - блондинка с самого утра проявляет любезность.

- Не жалуюсь. Это вы принесли? - я указала на пустую тарелку.

- Да.

- Такое внимание к моей персоне. А ведь я напала на гвардейцев и на их командира.

- Ваша личность мне не интересна. Я просто выполняю поручение мисс Хамеи, - беру слова обратно, это вовсе не любезность.

- Понятно, - лениво протянула я.

- Если вам что-то понадобиться, можете смело обращаться ко мне либо к Афель. Наши покои находятся на этаже ниже, прямо под вами.

Я кивнула.

- И ещё, - девушка краем глаза окинула кресло, на котором я оставила любезно предоставленный мне камзол Ёрагана, затем посмотрела на меня, - мисс Хамея просила передать вам эту книгу. Велела приступать уже сейчас.

Оставив маленький томик в фиолетовой обложке, Грэт ушла, прикрыв за собой дверь. Я прочитала название книги: «251 правило жизни в жемчужине Сэйфории». Так пафосно писатель назвал имеющий и без того звучное название Серебряный дворец.

А управляющая серьёзная дама, зря времени не теряет. Я ведь ещё даже не дала ей утвердительный ответ. Хотя сама уже решила, что буду делать. Аргументов Хамеи было достаточно, чтобы заставить меня остаться.

Открыв книгу, я обнаружила записку. Красивым почерком было написано: «трудом и верой». Что бы это могло значить?

Не самое интересное чтиво. Но осилив первую сотню страниц, я примерно начала понимать, что представляет собой моя новая жизнь. Иерархия, статус, связи, ранги. Тонкости придворного порядка удивляли своей замысловатостью. И зачем так всё усложнять? Но если я всё же решила вступить в эту игру, то должна ознакомиться с правилами. Эта мысль заставляла читать, не отрываясь. Когда глаза совсем устали, решила немного отвлечься.

Быть может, сегодня я не ошибусь и попаду в манящий сад?

Прошло четыре дня.

Я успела прочитать книгу правил целиком. Много гуляла. Еду приносили прямо мне в покои. Я ничего не слышала о Корде и ни с кем не общалась. Иногда ко мне заглядывали горничные, но надолго не задерживались. Им не нравилась моя компания. Это было взаимно. Хамея Тайлер не приходила. Я всё ещё не понимала, что делать дальше и когда я смогу приступить к своим обязанностям.

Этой ночью мне снова приснился кошмар. Я стояла на высокой башне Кельруна, приморский ветер резкими рывками ударял в лицо. Золотое солнце застыло прямо над головой. Внизу виднелись тёмно-серые постройки, между которыми туда-сюда ходили не люди - зомби. А потом выпал снег. Крупные хлопья падали сверху, обжигая кожу холодом. Началась сильная метель, и всё тотчас покрылось льдом. В том числе башня.

Дыхание зимы подобралось слишком близко. Возможности бежать не было. Ледяная корка покрыла Кельрун. Движение прекратилось. Город Свободы превратился в лёд. Мороз напал на меня. Тело не хотело слушаться. В одно мгновение я стала неподвижной статуей.

А потом...лёд начал раскалываться. Башня, на вершине которой я находилась, обрушилась, погребя под своими руинами моё бездыханное тело.

«Невыносимо» - так я подумала сразу после пробуждения. «Как долго мне ещё мучиться?». Раньше я никогда не страдала от кошмаров, но теперь они не дают мне покоя. Наверное, это наказание, посланное духами, за то, что я оказалась ни на что не способной, слабой, наивной дурочкой, попавшейся в умело спланированную врагами ловушку. Я попила воды, расчесала взлохматившееся за ночь волосы, застелила постель. Голова сильно болела. Нужно попросить Грэт принести какой-нибудь отвар.

Грэт появилась в дверях ровно через минуту после того, как я о ней подумала. Чудеса Андара.

- Bonjour, - немного картавя выдавила девушка.

- И тебе.

В руках у горничной - поднос с едой.

- Можно спросить? - приподняв бровь, поинтересовалась я.

- Конечно, - девушка поставила поднос.

- Почему я не могу завтракать, там же, где вся прислуга?

- Потому что вы не прислуга.

- Но и не светская дама, чтобы ежедневно баловать меня завтраками в постель. Или мне запрещено появляться на общей кухне?

- Вы вольны свободно перемещаться по дворцу, - Грэт отрывала завядшие листочки с симпатичного комнатного растения.

- Как же, северное крыло для меня закрыто, - об этом горничная предупредила несколько дней тому назад.

- Оно закрыто для всех. Это королевская часть дворца. Вход туда ограничен строго определённым кругом лиц.

Я и сама узнала об этом. Прочитала в той книжонке. Просто хотела выведать у Грэт побольше. Все эти дни я не просто бесполезно слонялась из угла в угол, а ещё и вынюхивала полезную информацию о Корде. Но, к сожалению, о нём ни слуху, ни духу. Может его держат в северной части, если он вообще жив.

- Понятно. И ты никогда там не бывала?

- Почему вы спрашиваете? - оторвавшись от своего занятия, горничная уставилась на меня.

- Просто стараюсь побольше узнать о месте, где мне предстоит работать.

- К слову об этом, я принесла не только завтрак, но и сообщение от мисс Хамеи Тайлер. Сегодня в пять вы встречаетесь с принцессой. Она советует вам вспомнить прочитанные правила и следовать этикету.

От слов «правила» и «этикет» меня уже поташнивало.

- И это всё, что она сказала?

- Ещё пожелала вам удачи.

Как любезно.

- Хорошо.

- Мы с Афелией придём к вам за два часа до приёма. Поможем собраться. Хорошего дня, - и Грэт быстренько удалилась.

Значит сегодня мне предстоит встреча с принцессой Бариэль, от исхода которой, будет завесить останусь ли я во дворце. Отлично! Но перед тем, как отправится на этот раковой приём, я приняла решение испытать удачу. Кто знает, может я что-то выведаю?

Путь от комнаты до северного крыла замка показался долгим. На всём его протяжении я ловила на себе мимолётные взгляды, брошенные снующий туда-сюда прислугой. Наверняка они знают кто я и откуда. Удивительно, что за эти дни никто даже не попробовал истребить меня, как и полагается поступать с изгоями. Это позорное клеймо не замаскировать. Я немилинка до мозга костей. Это видно по неестественно бледной коже и ярко сияющим глазам, полным жажды крови. А каком смирении говорит управляющая? Здесь меня никогда не примут. Я чужая.

Как и ожидалось у прохода в королевскую часть стояли плащи. Охраняют покой верховного правителя. Неподвижные, словно оловянные солдатики, застыли они на своём посту. Одни глаза бегают из стороны в сторону. И на, что я только надеялась? Цокнув языком, развернулась, чтобы уйти.

- Доброе утро, леди Вета, - голос, сладкий, как мёд и мелодичный, как песнь.

Темноглазая и стройная, с нежными чертами лица, аккуратно спадающими слегка закрученными прядями тёмно-коричневых волос, с пухлыми губами в блистательном тёмно-зелёном платье и с серебряной тиарой на голове, принцесса Бариэль шла по коридору, окружённая нарядно одетыми смуглыми девушками.

- Ваше Величество, - я присела в изящном реверансе.

- Не ожидала вас здесь увидеть, - принцесса обладала очень приятным мелодичным тембром. - Но я рада познакомиться с вами в неформальной обстановке.

- Взаимно, миледи, - подняв глаза, я улыбнулась принцессе самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна.

Бариэль бесспорно красива. Вблизи девушка казалась ещё привлекательней. И, несмотря на блеск своих фрейлин, выделялась на их фоне. Царственная осанка, плавные движения. Бариэль не шла, а плыла по коридору, как лебедь по мраморному озеру.

- Раз уж судьба столкнула нас здесь, предлагаю вам не дожидаться назначенного времени. Пройдёмся? - Бариэль улыбнулась в ответ.

- Конечно.

Вынырнув из круга разодетых дам, девушка, взяв меня под локоть, направилась в сторону выхода. Я быстро подстроилась под её шаг. Хвост из фрейлин тянулся следом.

- Сегодня отличная погода для прогулки по саду, не находите?

Погода действительно была отличной: дул легкий ветерок, солнце грело, но не обжигало.

- Да, миледи, действительно.

В саду пахло розами, чирикали птички. Мы вышли на цветущую аллею. Принцесса не выпускала мою руку.

- А каков Кельрун летом?

Сердце сдавило при воспоминании о доме. Значит девушке уже сообщили о том, кого хотят ввести в её круг.

- Лето не любит Кельрун. Дни и ночи напролёт там идут дожди. Холодная звезда освещает серую сырую землю. Прекрасные густые облака, принимая самые причудливые обличия, возвышаются над черными постройками и мокрыми людьми. У нас не так много растений и они не такие яркие, как здесь. Бледно-голубые, снежно-белые на темно-зелёных тонких стебельках цветы растут повсюду хаотично. Вместо благородных красных роз мы любуемся сапфирово-синим цветением дельфиниума.

- Это им вы украшаете улицы в день Лунного Сошествия?

- Да, этот цветок символ города, - подтвердила я, удивившись осведомлённости принцессы.

-Ты любишь свой дом, - она перешла на ты и замедлила шаг. - Я не осуждаю тебя. За свой и я готова биться до потери сознания, - Бариэль раскрыла и сразу захлопнула зелёный веер. Я не нашла, что ответить.

Мы молча ходили вдоль высоких деревьев, наслаждаясь приветливым утром. Я познакомилась со всеми представителями династии Констаров. Энергия их крови ощущается даже под кожей. И у всех она разная, хоть и заточена под одно. Эта с виду хрупкая восемнадцатилетняя девушка обладает нечеловеческой силой.

- Хамея рассказывала о тебе и очень рекомендовала твою кандидатуру. Сначала я не понимала зачем, ведь твоё присутствие во дворце лишь взбудоражит умы подданных. Тебе здесь не рады, - сухо промолвила девушка. - Но теперь, глядя на тебя я понимаю, почему Хамея настаивала.

- Почему же? - я остановилась возле куста пёстрых лилий.

- Мне нужна такая, как ты.

- И, что это значит, Ваше Величество? - я задержала взгляд на богато украшенной тиаре.

- Так же, как ты верна своему дому, ты будешь предана мне.

Очень в этом сомневаюсь.

Я ходила по тонкому краю, но рискнула спросить.

- А вы не боитесь, что моя преданность Немилину окажется сильнее, чем верность вам? -

Девушка расправила плечи и приподняла подбородок.

- Ты не сможешь, - Бариэль сорвала чудесный цветок, поднеся его к носу.

- Вы ведь понимаете, кого к себе подпускаете.

- Народная мудрость гласит: держи врага в поле зрения, - девушка протянула лилию мне.

- Если видите во мне угрозу, убейте сразу. Не заставляйте меня нарушать закон.

За столь вольной общение с принцессой меня с легкостью вышвырнут отсюда, но внутренний голос подсказывал, что я всё делаю правильно.

- Весь Немилин подымится на запах твоей крови.

- Жизни детей лорда - хранителя гораздо важнее моей и более ценны Немилину.

- А ты разве не одна из них?

- Нет, я всего лишь...

- Кто? - она вновь достала веер и принялась обмахиваться. - Прислуга, с безупречным образованием? Найдёныш, обученный военному мастерству? Нет и ещё раз нет! Ты Вета из города Свободы, старшая дочь Рукка Каллифа. И теперь ты служишь мне!

Глава VIII Судьба или предназначение?

На следующий день я, надев симпатичное платье нежно персикового цвета с тяжёлой юбкой и собрав волосы в пучок, направилась к принцессе. По пути наткнулась на Хамею Тайлер. Нагнав меня, она заговорила:

- Я не сомневалась в тебе, девочка, - управляющая шагала в ногу со мной. - Теперь пришло время вписаться в светскую жизнь.

Стройные руки девушки украшены браслетами. От неё приятно пахнет сиренью. Как же хочется быть такой же сногсшибательной.

- Знайте, Хамея, что я не в восторге от вашей затеи, - разоткровенничалась я, принюхиваясь к восхитительному запаху. Может стоит попросить у неё флакончик для себя?

- Ничего, сытое и богатое существование ещё никому не вредило.

Я вымученно вздохнула.

- Вы видите, какими глазами все вокруг смотрят?

Я немного преувеличиваю, но объективно, в Андаре я особо никому не нравлюсь. Наглядный пример - горничные.

- Не сразу, но ты вольёшься, - уверенно ответила она.

- Мне заплатят? - вопрос, давно волновавший меня .

- Разумеется. Ты будешь получать ежемесячное жалование. Его можешь тратить на собственные нужды.

Подумать только, казна Михунна содержит изгнанницу Немилина...

- Я останусь в своих покоях?

- Пока принцесса не пожелает поселить тебя ближе к себе.

- Могу я спросить?

- Конечно.

- С Кордом всё хорошо?

- Всё намного лучше, чем ты себе представляешь, - как-то неуверенно произнесла управляющая.

- Правда? Он в безопасности? - пользуясь хорошим расположением духа Хамеи, я засыпала её новыми вопросами.

- Рэдвинальд не зверь.

Слишком уж лестного она мнения о том, в чьих жилах течёт кровь Кровавого Эрилла.

- А Ганна и Тэйла? Вам известно что-нибудь о них?

- Вета, я простая управляющая, а не королевский советник, - расправив складки каштанового комбинезона заметила она. - Хочешь узнать больше спроси Родрика Гэйна. Вы с ним, должно быть, уже знакомы.

Да уж, стоит мне к нему только приблизится, как обожаемый Кукловод припомнит мне все былые выходки. Это, как стучаться в запертую дверь и к тому же небезопасно.

- А где сейчас принцесса?

- Иди в сад. Обычно в это время она развлекается там. И давай без глупостей.

- Разумеется. Разве я способна на глупости? - я лукаво улыбнулась. - Вы плохого мнения обо мне, мисс Хамея Тайлер.

- Я бы хотела предостеречь тебя, - девушка сметила тон на более серьёзный.

- От чего же?

- От Ёрагана, - в глазах Хамеи снова показались металлические искорки. - Знаю вы общались.

Наверное, Грэт передала ей, что видела камзол бастарда в моей комитате.

- Не то, чтобы общались... Он из вежливости предложил свою помощь.

Встреча в коридоре оставила после себя не самые радужные воспоминания. А может быть не было никакого Эрилла? Возможно, я приняла Ёрагана за отца? Это многое объясняет.

- Он ничего не делает просто так. Запомни это. Заруби у себя на носу. Ёраган опасен.

«Не опаснее Рэдвинальда» - хотела добавить я, но промолчала.

- Вы его недолюбливаете.

- Довольно слов, - как же быстро управляющая переключила тему. - Иди, Бариэль тебя заждалась! Или ты хочешь опоздать в первый же рабочий день?

Я быстрым шагом полетела в сад, в котором пахло розами.

- Доброе утро, Ваше Высочество, надеюсь я не заставила Вас долго ждать?

- На первый раз прощаю.

Бариэль выглядела свежо. Она подняла роскошные волосы вверх, заколов их серебряными шпильками. Желтая ткань платья красиво развивалась на ветру.

- Познакомься с Флорой, - смуглая черноволосая девушка в скромном оранжевом платье кивнула мне. Я кивнула в ответ. - Мы с ней дружим с самого детства. А это Манжа.

Блондинка в розовом платье с большими карими глазами, вычерченными бровками удостоила меня мимолётным взглядом и принялась дальше раскладывать карты, лежащие на столике в обвитой плющом беседке.

- Рядом с ней Вероника, - Вероника выглядела старше остальных, на ней было элегантное чёрное платье, руки спрятаны в перчатки.

- Рада знакомству, - произнесла она низким голосом, разглядывая меня чёрными, как ночь, глазами.

- И я рада.

- Вот моя дорогая Миранда, - Рыженькая девушка с лицом, усеянном веснушками приветливо махнула мне.

- Теперь ты знаешь всех. Добро пожаловать в наши ряды.

- Благодарю Вас, миледи, вы оказали мне большую честь.

Если честно, я чувствую себя неловко в этой компании, но мне нужно сохранять приветливый образ.

- Желаешь присоединиться к гаданию?

- Гаданию? - не до конца поняла я.

- На картах Таро, - пояснила Вероника. - Они способны предсказать судьбу. Ты веришь в судьбу, Вета?

- Наверное нет.

Ответ удивил её. Вероника вопросительно посмотрела на меня.

- Девушки вроде неё верят только в предназначение, - вмешалась в разговор Манжа. - Они знают, что созданы лишь для того, чтобы умереть в одном из боёв за свои надуманные идеалы, - с видом истинного знатока заявила она, наливая чай в чашечку.

- Замолчи. - пресекла её Бариэль. - Не начинай ссору.

Я чувствовала, как всё внутри у меня закипает. Гнев вот-вот выплеснется наружу. Хотелось вцепиться в эти ухоженные белокурые пряди и трепать, пока от них ничего не останется! Что она о себе возомнила?!

- Простите, моя принцесса, я сболтнула лишнего, - не глядя в мою сторону буркнула блондинка.

- Проси прощение не у меня, а у Веты.

Манжа скривила лицо.

- Много чести для той, чей покровитель убил нашего короля.

Она перешла границу, я сжала кулаки и принялась считать про себя.

- Манжа! - Миранда попыталась дотронуться до девушки, но та дернулась в сторону. - Не перегибай палку.

- Да вы сговорились, что ли?! Я не желаю видеть её здесь! Она из рода предателей. Наши отцы гибли в войне с ними! И теперь вы позволяете ей свободно разгуливать по дворцу, посвящая немилинку в наши дела?! Бариэль, я умоляю тебя, отошли её туда, откуда она пришла! - бурно жестикулирую, кричала фрейлина.

- Моё терпение скоро закончится, и я прикажу отослать тебя, - холодно заявила принцесса.

Бариэль применила силу своей ауры. Я чувствовала её мощнейшую энергию, её хватит, чтобы отбросить нахалку на несколько метров.

- Не утруждайте себя, Ваше Высочество, я сама уйду.

С этими словами Манжа выбежала из беседки.

- Не слушай её, - успокоила меня Вероника, - никто здесь не будет относиться к тебе с пренебрежением только потому, что ты из Кельруна.

Остальные девушки, включая принцессу, согласно кивнули.

- Мне тоже это всё даётся нелегко, но я приложу максимум усилий, чтобы заслужить ваше доверие.

- Отлично. - подытожила Бариэль. - А теперь карты!

Таро - это конечно штука интересная, но я просто не могу представить, что какие-то бумажки умеют предугадывать будущее. Удивительная вещь. За гаданием и непринуждённой беседой провели мы несколько часов. Если в этом и заключается обязанность фрейлины, то я в шоколаде.

Манжа так и не вернулась. Но я не скучала.

Подали чай, разлитый по красивым белым чашечкам и сладости.

- Как думаете, принцесса, на балу в субботу появится тот обаятельный феодал из Трэка? - поинтересовалась Флора, уплетая ореховое печенье.

- Тобильян Фарер? - вздёрнув бровь, уточнила Вероника.

- Он самый.

При упоминании неизвестного мне имени принцесса резко помрачнела.

- Он не просто феодал, но и мой потенциальный жених, Флора, называй вещи своими именами.

- Жених? - переспросила я.

- У вас в Немилине наверняка нет такой практики, как династический брак? - Бариэль было интересно узнать.

Я помню, как Тэйлу собирались насильно выдать за какого-то благородного кельрунца. Но говорить об этом с ними я не стану.

- Понятия не имею, что это такое.

- Это соглашение. Между монархом и каким-нибудь знатным джентльменом с целью получения выгоды. Моя жизнь навсегда связана с короной, а значит я лишена права на любовь.

- Не говорите так, - утешала её Миранда, - вдруг вы полюбите мужа.

- Случается такое редко. Мой долг - служить королевству. Мы не такие уж разные с тобой, Вета. Только ты связана клятвами Богине Войны, а я Протоколом.

В этом плане у Немилина больше свободы. Мы вообще дорожим этим качеством. Да, безусловно, есть традиции, но насильно принуждать никого не будут. В этом и состоит право каждого из нас на выбор. Даже у Тэйлы он был, только она пренебрегла своим положением, и сама лишила себя возможности выбирать.

- Мне искренне Вас жаль, - честно ответила я.

- За своё положение приходится платить. Порой цена слишком высока, - грустно произнесла принцесса Сэйфории и принялась за чтение. На этом тяжёлый разговор закончился.

На улице стало жарко, и мы решили перебраться в помещение.

- Вета, знаю, что спрошу глупость, но в Кельруне бывали балы? - Миранда - обладательница звонкого голоса и шикарных волос.

- У нас проводили званные вечера. Не более. Раньше, бывало, устраивали торжества с музыкой и танцами. Так что, танцевать я умею. Может не так хорошо, как вы, но умею.

- Представится возможность продемонстрировать свой талант, - с улыбкой сказала фрейлина.

- О, не думаю, что это хорошая идея.

- Напротив, - принцесса сделала глоток красного вина, - ты покажешь, какие танцы популярны в вашей Области. Это интересно.

Я чувствовала себя ручным попугайчиком, которого держат забавы ради, но продолжала вести непринуждённую беседу.

- Ну если вы желаете, то конечно.

В просторной гостиной было светло. Горели свечи. Мы находились в той самой северной части дворца, куда я так сильно порывалась попасть. Что ж, на шаг ближе к цели. Флора вышивала, Миранда с Вероникой увлеклись настольной игрой, правила которой я так и не смогла понять, Ганна справилась бы лучше. Бариэль читала. Вокруг суетились служанки, принося и унося блюда с закусками и фужеры с вином.

Собственно, так день подошёл к концу. Подведу итоги. Я узнала, что с Кордом всё хорошо, сделала заметку насчёт Ёрагана, попала в заветное крыло дворца и уже завела себе врага в лице Манжи.

- Вета, Флора, я утомилась, выйдем в сад. Вечером там лучше всего, - предложила Бариэль.

Миранда немного переборщила с вином и улеглась на диванчике в углу.

Мы вышли в вечерний сад. Девушки обсуждали что-то. Я задумалась и потеряла нить разговора.

- Слышала он выплюнул на сушу их неживые тела. Мне дурно становится от таких новостей, - укутываясь в шаль, говорила Флора.

- Мало ли, что произошло. Океан непредсказуем, - принцесса не хотела слушать.

- Вот только народ поговаривает о...

- Ты же умная девушка, не слушай эти байки.

- Простите я задумалась, о чём вы говорите?

- Да так, Флора у нас просто очень впечатлительная. Сначала начитается жёлтой прессы, а потом анализирует, травмируя мою и без того расшатанную психику.

Девушки захихикали.

Я заметила, что с Флорой Бариэль ведёт себя непринуждённее, чем с остальными фрейлинами. Думается, не просто так она взяла и меня с собой на вечернюю прогулку. Хочет показать, что даже во дворце есть место дружбе?

- Бари, там твой брат.

Действительно в противоположной части сада Рэдвинальд Констар в окружении шести взрослых мужчин, включая Кукловода, активно что-то доказывал. Советники смотрели то на него, то друг на друга, пожимая плечами. Верховный правитель жестикулировал эмоционально. Значит речь шла о каких-то важных делах. Его Совет молча слушал, соглашаясь с каждым сказанным словом. Один Гэйн, скрестив руки, стоял в стороне, навалившись на ствол дерева. Ему было всё равно. Он имел своё мнение и пока не хотел его высказывать.

Констар смотрелся естественно, произнося эту речь. Он и в Немилине, на земле, полной людей, мечтающих прикончить его, умудрился держать себя в руках, а тут и подавно. Даже издалека видно, как горят синие глаза. Этот огонь невозможно стереть из памяти. Я поймала себя на мысли, что слишком долго таращусь на парня.

- Стал королём и совсем забыл про меня, - обиженно надула губки Барижль. - Смотрите, какой серьёзный.

Уже через минуту Констар, покинув продолживших беседу мужчин, подошёл к нам. Я заставила себя присесть в реверансе.

- Добрый вечер, сестрёнка, - Констар поцеловал Бари руку.

- И тебе вечер добрый.

- Леди Флора, - фрейлина кивнула.

- Великая воительница из Кельруна, не ожидал увидеть вас здесь, - камзол, сплетённый из серебряных нитей отлично смотрелся на нём.

Самовлюблённый. Надменный. Ненавижу!

- Какая приятная встреча, - на одном дыхании протараторила я.

- Значит вы знакомы? - Бариэль поглядывала то на него, то на меня.

- Имел счастье познакомится с леди Ветой в дороге, - Констар пожирал меня взглядом. Я не знала куда спрятаться. А чего меня смущает? Я принялась смотреть на него в ответ.

- Брат, ты так занят в последнее время, что почти не заходишь ко мне. Разве так можно?

- Извини, Бари, я исправлюсь. Вот увидишь в субботу ни на шаг от тебя не отойду, - наконец-то он полностью сосредоточился на принцессе.

- Охотно верю, - закатила глаза девушка.

- Уже сейчас нам есть, что обсудить, - Рэдвинальд показал в сторону беседки. -Пройдёмся?

Бариэль дала нам знак оставаться на месте, а сама ушла вместе с Констаром в глубину сада.

- Я тоже не доверяю тебе, - оставшись наедине, Флора заговорила первой, - но я не так глупа, как Манжа, и не стану явно выражать своё недовольство. Учти, если замыслишь против принцессы дурное, я подсыплю яд без вкуса и запаха тебе в еду. Никто не будет жалеть о твоей смерти.

- Я здесь не за этим.

- Тогда зачем? Вета из Кельруна, я вижу тебя насквозь. Ты хочешь отомстить за годы вылитой Андаром грязи на головы твоего народа. Иначе ничто бы тебя тут не задержало. Ты не та, кто живёт в неволе.

- Ты думаешь, что знаешь меня лучше, чем я сама знаю себя?

- Не прикидывайся невинной овечкой. По глазам вижу, ты что-то замыслила. Не смей...

- Как долго я спала? - раздался голос Миранды за моей спиной.

- Всего пару часов, - изменив интонацию, ответила Флора.

- Голова болит. А, где Бариэль?

- Ушла с королём.

- Ясно. Значит ждём. Какие-то вы смурные. Что-то случилось?

- Нет, - ответила я, - просто замёрзли немного. Погода тут у вас изменчива.

Когда принцесса вернулась, мы разошлись по своим комнатам. Я ошиблась. У меня стало не на одного, а на двоих врагов больше.

Глава IX Что за омерзительный денёк?!

Неделя подходила к концу.

Неожиданно для себя я стала частью круга принцессы Сэйфории. Удивительный поворот судьбы, не так ли? Как мы проводили дни? Сначала вшестером гуляли по прекрасному королевскому саду, наслаждаясь трелью неугомонных соловьёв. Затем завтракали в роскошной гостиной с розовыми обоями, играли в карты, гадали, вели пустые разговоры о нарядах и мужчинах. По вечерам снова выходили в сад, провожая теплое солнце. Я ела из серебряной посуды, волосы украшала роскошными заколками, носила платья от самых известных дизайнеров и пила исключительно дорогое вино.

Мне не приходилось убираться, готовить, покупать продукты. Я не тренировалась до потери сознания, не пугалась каждого стука в дверь в вечерний час, не терзала себя мыслями о новых жертвах, не считала потери, не экономила. И ни в чём себе не отказывала. А ещё у меня были помощницы: Афелия и Грэтта приходили по первому моему зову, помогали справляться с корсетом или с непослушными волосами.

С каждым днём мне становилось только лучше: я набрала вес, бледность кожи ушла, ушибленная рука зажила, затянулись ссадины. Мне нравилось моё перевоплощение. Я любила косметику, парфюм, обожала экспериментировать с образами, каждый день выбирая что-то новое, чувствуя себя в своей тарелке. Такой жизни можно только позавидовать.

Манжа продолжала демонстративно меня не замечать. Девушка никогда не здоровалась первой, не вступала в разговор, упорно делая вид, что Веты из Кельруна просто не существует. И как бы Бариэль не пыталась примирить нас, у неё ничего не выходило. Зато злобная блондинка больше не плевалась оскорблениями и издёвками. Хотя ей и не нужно ничего говорить, чтобы понять, о чём она думает. В отличии от Флоры, брюнетка умело маскировала свои мысли и чувства. С того откровенного разговора мы больше никогда не возвращались к этой теме, но я знала, что фрейлина внимательно следит за мной. Я, в свою очередь, делала всё, дабы развеять её сомнения.

Бариэль часто расспрашивала меня о доме. Пыталась ли она таким образом выведать у меня какую-нибудь важную информацию или просто проявляла любопытство? Не знаю. Во всяком случае принцесса казалась человеком далёким от политики. У нас с ней много общего. Например, она так же, как и я, обожает читать. Иногда мы обменивались впечатлениями от прочитанных ранее книг. Кроме того, выяснилось, что Бари никогда прежде не покидала столицу. Так же, как и я никогда не выезжала за пределы города Свободы. Тяга к новым местам, мечты о путешествиях сблизили нас. Я стала чаще ловить себя на мысли, что мне приятна компания Бариэль. Что очень странно, ведь всегда, смотря на неё, я вспоминаю того, кто был ей отцом. Но мне вовсе не хотелось причинять девушки боль. Жажда крови угасала с каждым новым днём в Серебряном дворце.

Тем временем приближалась заветная суббота. А значит совсем скоро бал. Не трудно догадаться, что все наши дамские беседы стали сводиться к одному.

Я совершенствовалась в знаниях этикета. Оттачивала мастерство ведения диалогов, постепенно входя в ритм. Казавшийся ранее чужим и странным вихрь светской жизни захватил меня. В постоянном поиске новых тонкостей мне не приходилось скучать, ибо я была заинтересована в получении очередной порции полезной информации. Но, прибывая в самом центре событий, находясь рядом с наследницей престола, я так редко видела людей... Безусловно в течении недели Бариэль приходилось принимать гостей, и организация таких встреч ложилась на наши хрупкие плечи. Но, как правило, встречи эти проходили за закрытыми дверьми, в приватной обстановке. Через раз на них присутствовала Флора. Я сталкивалась только с личной охраной принцессы, работниками дворца, которым до меня не было никакого дела, и с активной управляющей. Да, Хамея Тайлер была везде. Она не просто заведовала делами дворца, она фактически была им. Ни один шаг не ступить без её участия. Всё, что происходило здесь - происходило под её чётким руководством. Эта предприимчивая девушка всегда находила себе занятие и заряжала меня своим энтузиазмом и любовью к труду. Ведь я не могу позволить себе сидеть сложа руки, хотя беззаботное времяпровождение сильно расслабляет.

Мы с Хамеей разговаривали редко. Лишь обменивались стандартными фразами при встрече. Но я никогда не забывала, кем являюсь для неё - оружием, призванным послужить примирению двух Областей. Как бы странно не звучали слова «оружие» и «мир» в одном предложении. Я не следила за новостями. Ничего не слышала о Немилине. Могу предположить лишь, что Констар сейчас наводит там «порядок». Про Ганну и Тэйлу тоже ничего не известно. Как и про моего Корда. И эта неизвестность пугает больше ночных приведений.

Меня не отпускало жуткое, сдавливающее чувство чьего-то потустороннего присутствия рядом. Стоит мне остаться одной и ненадолго расслабиться, как кожа покрывается мурашками, становится холоднее, а фантазия рисует отвратительные образы отрубленных конечностей и бесформенных тёмных существ. Когда дворец засыпает, я не смыкаю веки, и неуспокоенный дух бодрствует вместе со мной. Изо всех сил пытаюсь прогнать прочь дурные мысли, однако они не уходят. Может я схожу с ума?

Золотые нити дня рвутся с наступлением чёрной-чёрной ночи. Я устаю после работы, буквально валюсь с ног (ведь пассивный отдых выматывает, и умственная нагрузка превращается в нагрузку физическую). Но вместо того, чтобы, закрыв глаза, провалиться в сладкий сон, я прислушиваюсь к шороху за окном, к шёпоту за дверью. В какой-то момент тихий разговор служанок в коридоре превращается в змеиное шипение. А в стекло стучится чей-то ручной голубь, случайно перепутавший окно, но мне чудиться, что несчастная птица вот-вот превратится в кровожадного феникса.

Я всерьёз подумываю попросить принцессу поселить меня поближе к ней и к остальным девушкам. Но рассказывать им о своих страхах - бессмыслица. Объявят меня сумасшедшей и в лучшем случае отправят лечиться. А в худшем - найдут мне замену, кого-то с неповреждённой психикой. Я списываю всё на резкие перемены. Такое ведь бывает, когда привыкаешь к одному, а потом всё кардинально перестраивается и организм не успевает адаптироваться. Переезд, потеря связи с близкими, новые люди рядом. Всё случилось так неожиданно...Такими словами я утешала себя. И всё же...можно ли забыть острые клыки, скатанную шерсть, длинные щупальцы, белый силуэт давно умершей женщины, манящую холодную жижу озера мёртвых и страшную тень посреди мрачного коридора?

Это произошло взаправду.

И это не было сном.

К слову, о снах... и они не приносили мне желанного покоя. Например, сегодня я убегала от разъярённого вольфгана, но врезалась в извилистое дерево, потеряв сознание. Наверное, зверь сожрал меня. Я рада, что проснулась не узнав, чем сон закончится. И, похоже, я кричала. На шум прибежали горничные. Афелия стояла за спитой подруги. Её отношение ко мне не изменилось -я для неё - ходящий мечом в красивой одёжке.

- Опять кошмар? - Грэт подала мне стакан.

- Угу, - ответила я, залпом выпив студёную воду.

- Вам бы врачу показаться. У нас тут замечательные лекари. Выпишут какое-нибудь успокоительное или снотворное.

- Не сейчас, - хриплым голосом отвечала я.

- Как знаете. Принести вам что-нибудь?

- Нет, спасибо. Вы идите. Не хочу вас отвлекать.

Горничные переглянулись и вышли.

А я решила, что спать дальше бессмысленно. Было ещё довольно рано: мне нужно к принцессе только через три часа. Значит немного пройдусь, разомнусь. Одевшись, я вышла в коридор. Дворец уже проснулся, похожий на пчелиный рой. Слуги суетились, разнося подносы, тюфяки разного тряпья, корзинки с бельем. Завтра нашумевшая дата бала. В связи с этим на прислугу легло ещё больше работы. Но они выглядели довольными. Тоже ждут праздник.

По лестнице, предназначенной для персонала, поднялась на этаж выше. Я увидела приоткрытую дверь в какое-то помещение. Оттуда сочился глубокий белый свет. Недолго думая, я заглянула внутрь - музыкальная комната. Взгляд привлек запылившийся белый рояль. Это место выглядело необитаемым, словно тут давным-давно никто не появлялся: цветы в горшках засохли, нестиранные занавески серого цвета плотно прилегали к окну. Зала казалась заброшенной. Навести бы тут порядок... Не стоит инструментам пылиться. Мне безумно захотелось сесть за рояль. Я так давно не играла.

Аккуратно приподняв крышку и слегка дотронувшись до пожелтевших клавиш, я почувствовала вибрацию. Рояль, к удивлению, не был расстроен.

Позволить себе забыться... Хотя бы на мгновение...

Руки знали своё дело. Я дала волю чувствам, выплеснув их наружу в этой мелодии. Сначала играла медленно, постепенно ускоряясь. Пальцы проворно скользили по гладким клавесинам.

Музыка наполняла пространство волной, выплёскивающейся за дверь. Я отдала себя ей без остатка. Моё тело извивалось над инструментом, как флаг на остром шпиле. Мелодия стала громче. Я ничего больше не слышала. Сердце стучало в такт. Это не просто ноты, это - душа, звеня, рассказывает свою историю. Я играла и плакала. Это была моя собственная композиция, сочинённая только что, сотканная из нитей прошлого. И я знаю, кому хочу её посвятить.

Стоило мне только прикоснуться к роялю, как образ друга, как живой, предстал передо мной. Это была не симфония любви, а похоронный марш.

«Раз» - считала я. И пленительный смех парня звучал за спиной.

«Два». Карие глаза улыбались, глядя на меня.

«Три». Запах только что проснувшегося моря перебил прочие запахи. Всё громче и громче! Быстрей и быстрей!

Удар по клавишам.

«Вета, ты доверяешь мне? Я же сказал, что помогу вам, даже ценой жизни. Можешь в этом не сомневаться».

Ещё удар.

«Понимаю, милая, я всё это понимаю. Ты не должна была видеть этого, нельзя было позволять тебе остаться, прости».

Два быстрых удара.

«Не троньте её! Вета, Вета, держись!»

Пять коротких ударов по клавишам.

«Ты должна узнать, что, что...что я люблю тебя. Что я всегда любил тебя больше жизни. И теперь мне не страшно умирать. Жаль оставлять тебя слишком рано, но видно так надо... Я не боюсь».

Один удар. Самый сильный. Самый отчаянный. Протяжный звук. Я отдернула руки от инструмента. Музицирование окончено!

- Браво! - Я услышала хлопки. И знакомый голос бастарда. - Ты отлично играешь. Я бы даже сказал, что у тебя талант.

Нет, только не сейчас!!!

- Жаль, что ты уже закончила. Эти стены давно не слышали музыки. Мой обожаемый папаша ненавидел искусство. Как приятно, что дворец наполнили живые звуки вновь.

- Вы ко всем так подкрадываетесь? - я судорожно рылась в кармане, ища салфетку.

- Нет, только к талантливым дамам, - я сидела к нему спиной, но чувствовала пронзительный взгляд. - Талантливым и очень красивым. У моего братца отменный вкус.

Я захлопнула крышку рояля, чуть не отбив себе пальцы, и резко развернулась к парню. Ёраган улыбался.

- Что ты только что сказал?!

Бастард отступил назад, явно не ожидая столь резкого выпада с моей стороны.

Но Ёраган быстро пришёл в себя. Парень отряхнул пылинку с идеально чистого золотистого камзола и, прищурившись, продолжил мысль.

- Сказал, что Рэдвинальд у нас большой ценитель прекрасного, - грациозной походкой он подошёл к инструменту, нежно погладив молочно-белую крышку древнего рояля.

- Это не...я здесь не из-за него! - Выкрикнула я, раздражаясь напускному спокойствию нахала со странной причёской.

- Ага, как же, - буркнул Ёраган, отходя подальше. - Нельзя же быть такой наивной, дорогуша. Стал бы король сохранять тебе жизнь просто так? Дразнить своих людей той, что уделала профессиональных воинов? Или ты полагаешь, что решение держать здесь, у всех на виду, протеже цареубийцы - это прихоть Бари? Нет. И ещё раз нет! - чёрные глаза прожигали меня изнутри.

- К чему это ты клонишь, родной? - закипая от ярости, полюбопытствовала я.

- Не клоню, а прямо говорю, - Ёраган засунул руки в карманы, медленно оглядел комнату и снова сосредоточился на мне. - Ты понравилась братцу и теперь он будет мучить тебя пока не наиграется. Такова природа всех великих мира сего. Он взял непокорный город без боя. А ты его военный трофей. Ходи, мельтеши перед глазами знати, демонстрируй им всем ЕГО величие.

- Я не вещь и меня никто здесь не держит! - сжав кулаки, высказала мнение я.

- Но почему-то ты всё ещё не сбежала, - равнодушным тоном продолжил бастард. - Не стоит заблуждаться. Всем давно известно, какую роль ты играешь.

Абсурд! - я близка к тому, чтобы зарядить кулаком по этому смазливому личику. - Ему до меня нет никакого дела! А я здесь только потому, что мне хорошо платят! Я не глупа, чтобы отказываться от места под солнцем!

И чего это я так завелась? Нужно сделать глубокий вдох и...какого вольфгана этот напыщенный полуконстар корчит из себя всезнайку?!

- Могу поспорить, неделю назад ты призирала всё, что начинается на «Ан» и заканчивается на «дар». А сейчас носишь эти платья, ходишь по этим коврам, еш эту пищу. Но я не осуждаю. Каждый на твоём месте сделал бы такой выбор. Да и зачем молодой красивой девушке изнурять себя мыслями о мести? Живи в своё удовольствие!

Он совсем взбесил меня.

- Ну, ну не смотри на меня так. Я не враг тебе, - бастард понял руки. - И, если тебя это немного успокоит, я никогда не поддерживал отца в его издевательствах над немилинцами.

- Охотно верю, - закатив глаза, сыронизировала я. - Изнеженный красавчик, живущий в роскошном дворце, далёкий от лишений.

- Я не должен оправдываться, но, поверь, моя жизнь была не лучше твоей. И я действительно презирал Эрилла, - голос парня стал напряженнее. - Но, разве может обычный бастард противостоять власти Верховного? - он замотал головой. - А вот у Рэдвинальда руки были развязаны. Будь его воля, расправился бы с безумным папочкой раньше, чем это сделал твой лорд. В Михунне, да и вообще в каждой Области обязательно нашлись бы противники кровавой политики. А в последние дни отец рубил головы всем подряд. Немилинцам и не немилинцам - это веский повод к восстанию. Однако братец не воспользовался этим. Но воспользуется тобой.

- Лучше замолчи, пока я не засунула твой болтливый язык прямо тебе в зад!

- Рад, что ты стала собой, - вымученно улыбнулся брюнет. - Образ лестной воительницы тебе идёт больше. - Парень подошёл ко мне вплотную и бесцеремонно положил руку мне на талию. Я настолько опешила, что не поспешила её убрать, - К тебе привыкнут. Ты станешь частью нашего безумного мирка. А Рэдвинальд возьмёт тебя для личного самоудовлетворения. Так поступают истинные хозяева. Так поступают все мужчины, - он притянул меня к себе, приблизившись губами к уху. - Но, когда интерес пропадёт, ты окажешься ненужной. Без детских мечтаний, без веры в справедливость и без хвалёной чести.

Я распахнутыми серо-голубыми глазами смотрела в его потухшие тёмные глаза.

- Беги отсюда, дорогуша, пока тебя не сожрали. Беги, строй дальше воздушные замки, разрабатывай планы мести, сражайся! Или лишишься даже самого малого, - Ёраган отпустил меня.

Только после этого я смогла выдохнуть.

- Уходи как можно дальше. Прочь из царства хаоса. Пока не стало слишком поздно.

Он растворился. Только терпкий запах вина остался, как память о бастарде. А ещё платок, который Ёраган незаметно вручил мне. Только вот за время этого разговора слёзы уже успели высохнуть.

***

День не задался с самого утра.

После разговора с Ёраганом на душе остался едкий неприятный осадок. Я усомнилась не в его нелепых доводах о намерениях Констара в отношении меня, а в правильности собственных действий. Жизнь в новом месте постепенно стала затягивать меня, но это недопустимо.

Перепалка с Манжей добила меня окончательно...

- Принцесса не может надень голубое платье, этот цвет ей не к лицу, - блондинка перебирала ткани для пошива наряда на предстоящее торжество. - Бариэль, ты никогда не носила этот оттенок.

- У нас и праздников то таких триста лет не было, - со вздохом отвечала девушка. - Мой отец, как ты хорошо помнишь, предпочитал обычные пирушки. Дамам на них не разгуляться. Вета, на твой взгляд, ткань какого цвета выбрать?

Дело даже не только в том, что мне хотелось позлить Манжу - голубой действительно сочетался с оттенком кожи Бариэль. Кроме того, это цвет свободы. Из той заветной книжки я узнала, что одежда играет символическую роль. По замыслу Хамеи я должна стать связующим звеном между Михунном и Немилином. Если андарская принцесса появится на балу в платье цвета Кельруна, это сойдёт за знак солидарности и примирения.

- Честно, голубой прекрасен, а с этой брошью образ станет ещё воздушнее.

Бариэль приложила к волосам красивую посеребрённую брошку.

- А у тебя есть вкус.

Манжа фыркнула, а я продолжила копаться в стопке с тканями.

- Вета, а ты уже продумала свой образ? - поинтересовалась Вероника, не отрываясь от своего рукоделия.

Духи! А ведь это проблемка. Со всеми этими хлопотами и сборами принцессы я совсем забыла про себя, а празднество уже завтра. Швеи целую ночь потратят на создание этих шедевров. В Андаре так заведено: подготовка к балу начинается чуть ли не за месяц, зато наряды шьются в самый последний момент, чтобы, не приведи Аргента, никто не подглядел и не украл чужую идею. Дизайны костюмов прорабатываются на заказ. Они уникальны.

- Признаться честно ещё нет...

- Ужас! - почти в голос прокричали девушки.

- Мы с Манжей и Вероникой ещё час назад утвердили эскизы, а Флора ещё раньше, - разводя руками трещала Миранда. - Тебе срочно нужно реабилитироваться.

- Не гони коней, дорогая, - успокоила её Бариэль, - сейчас мы и Вете что-нибудь подберём.

- Из королевских тканей?! - не скрывая раздражения рявкнула Манжа.

- Смею тебе напомнить, что, когда ты только приехала во дворец со своей солнечной Нирты, я тоже одарила тебя королевскими шелками. Здесь мы привыкли давать нашим гостям только лучшее. А Вета прибыла из далёкой Области.

- Это большая честь для меня, принцесса, - льстиво промурлыкала я, косясь на раздражённую блондиночку.

- Как бы эта гостья не лопнула от такого счастья, - стиснув зубы, огрызнулась девушка, но на её упрёк не обратили внимания, ведь дамы резко переключились на меня.

Они наперебой предлагали свои безумные идеи.

«Что угодно, только не фиолетовый» - взмолилась я.

- Как насчёт этого? - противная Манжа как будто назло мне демонстрировала кусок плотной ярко-фиолетовой ткани. - Мне кажется, этот цвет подойдёт к её бледным глазам. Должно же хоть что-то в образе цеплять.

- Рано или поздно, Манжа, ты дошутишься, - с серьёзным лицом парировала принцесса. - Что касается ткани, да, фиолетовый - то, что надо! Я уже представляю, как у всех челюсти отвиснут при виде тебя, - мечтательно пропела Бариэль, глядя на меня

Что за омерзительный денёк?!

***

Пестрый Михунн, известный, как «Цветущий сад», окутал вечерний туман в ту самую злополучную субботу, подготовка к которой наделала столько шума. За окном моросил дождик, игривые капли медленно стекали по окну, оставляя за собой прозрачный след, как люди, приходящие в этот мир и оставляющие поколениям память о себе, тоненькую ниточку на большом пласте жизни. Капли растекаются, соединяясь друг с другом, образуя большую каплю, семью, члены которой связаны общим прошлым. И как жаль, что капельки растворяются. Люди уходят. Но прозрачная змейка еще какое-то время извивается, изменяемая другими струйками, пока не исчезает вовсе.

Ко дворцу подъезжают кареты, усыпанные золотом, серебром, драгоценными камнями, запряжённые в них кони смотрятся очень величественно, также, как и их хозяева. Мужчины и женщины, обладатели и обладательницы несметных богатств, высоких титулов и запредельных амбиций, наряженные в самые дорогие платья, вальяжно выбираются из карет, разглядывая окутанный сумраком фасад древнего замка и друг друга, предвкушая близкое веселье.

Здесь были представители всех Областей за исключением моей. Немилинцы на этот праздник жизни не приглашены. Вот и обещанное королём уважительное отношения к изгоям с холодной земли. Мне редко приходилось встречать людей с других Областей, но я много читала о иностранных порядках и обычаях. Все они голодали во время Долгой зимы, но никто из них не знает лишений и бед, выпавших на долю многострадального Немилина. Высокопоставленные господа, съехавшиеся со всех концов Сэйфории, соскучились по праздникам. А в честь чего этот?

Мир, дарованный наконец моему народу, стал поводом к торжеству, на котором нет ни одного ребёнка Лунной Области, ни одного... кроме меня. Я задвинула тюль и поправила высокую причёску, глядя в круглое зеркало. Я была прекрасна. «Самая очаровательная девушка на свете» - думаю, так Джонатан Рачес назвал бы меня, будь он жив. Хотя, если бы он был жив, то наверняка осудил бы меня за такое поведение, недостойное его памяти. Мне искренне жаль. И всё же, судьба диктует свои условия, а я, склонив голову, спрятав гордость и заточенный кинжал, вынуждена подчиняться.

Фрейлины оказались правы - темно-фиолетовое платье сидело на мне отлично, подчеркивая фигуру, сочеталось с серо-голубым цветом глаз. У платья был небольшой шлейф и весьма большой, по моим меркам, разрез, при ходьбе оголяющий часть бедра. Легкие рукава платья свободно струились прозрачно-лиловыми, как наш океан, ручейками, а плечи были открыты. Большие серебряные серьги с неизвестным мне камнем под цвет платья и такое же кольцо дополняли образ. На голове же у меня не было никаких украшений, кроме скромной заколочки, удерживающий всю волосяную конструкцию. Я аккуратно подвела глаза черным карандашом и подкрасила губы полупрозрачным блеском. Не знаю, чего мне хотелось больше всего: забиться в уголок, подальше от чужаков и внимательно наблюдать за всеми издалека, как и подобает вести себя «военному трофею», пленнице, чужестранке. Или же, наоборот, сиять, общаться, компенсируя отобранное у меня право на проявление женственности?

Запах лавандовых духов расслаблял. Или это эффект выпитого пару часов назад успокоительного снадобья, который, по совету Грэт, я получила от лекаря. Но ещё спокойнее мне от осознания того, что где-то под этими юбками я спрятала свой кинжал. На всякий случай...

Глоток зелёного чая. И вот я почти готова к первому в свои девятнадцать лет балу. Стук в дверь. Хамея Тайлер одобрительно кивает мне.

- Ты выглядишь намного лучше этих расфуфыренных особ, собравшихся в тронном зале, - удивительно слышать от всегда сдержанной управляющей такое.

- Хамея, скажите, что я должна делать?

- Натянешь обворожительную улыбку и станешь стрелять глазками в сторону приехавших кавалеров.

- Они, зная кто я, не осмелятся приблизится, - высказала сомнения я в то время, как девушка поправляла аккуратную причёску.

- Ты должна предпринять первый шаг. От твоего поведения зависит отношение к вашему народу в будущем. Они станут присматриваться к тебе. Им известно, какое положение ты занимала на родине. - Хамея взяла со стола зеркальце и принялась прихорашиваться. - Тебе необходимо сделать всё, чтобы они убедились в урегулировании давнего конфликта. Только не перегибай палку. Вспыльчивый характер кельрунцев не миф. А слава о твоей победе над двумя здоровенными солдатами разлетелась по острову, как тополиный пух.

- Я теперь популярна?

Хамея захлопнула зеркальце.

- Сейчас вопрос выстраивания линии дипломатических отношений стоит остро, и внимание так или иначе будет сосредоточено на единственном присутствующим представителе от Немилина.

- Я постараюсь не подвести вас.

- Не переборщи с вином, - дала своё последнее наставление шикарная девушка.

Хамея вышла. Часы пробили десять, а это значит - мой час настал. Сердце нервно стучало в груди.

Длинный коридор. Бегающие слуги. Два поворота налево. Вниз по лестнице. Толпы людей. Музыка, играющая неподалёку. Моё сбивчивое дыхание и предательски дрожащие ноги. Очередной поворот. Маска беспринципности. Взгляды, брошенные в мою сторон. И моя обольстительная улыбка в ответ. Прямо и налево.

Но вдруг, что-то случилось.

Холодок пробежал по спине, покрывшейся мелкими мурашками.

Неужто - снова призрак?

Словно в бреду, я повернула в сторону небольшой залы, с висевшим на стене старинным и увесистым гобеленом. На нём был вышит причудливый зверь с головой феникса, драконьими крыльями, передними лапами ящерицы, задними львиными лапами и с длинным, покрытым перьями хвостом. Гриф? Недофеникс, недодракон, недолев? Кто это красноглазое чудо...чудовище?

Парализованная, смотрела я в глаза этому причудливому зверю, легендарному существу, поражающему своей силой. Эти по-человечески проницательные, мудрые глаза упивались моим любопытством. Мастер, вышивший гобелен, был настоящим гением.

Музыка где-то там в моей голове стихла, уступив место протяжному звону в ушах. Как странно, слезы непроизвольно выступили из глаз. Я испытала чувство déjà vu. На секунду показалось, что чудо-зверь подмигнул мне. Попятилась назад, наткнувшись спиной на посеребрённую дверь, которая с легкостью открылась, а я, еле удержав равновесие, устояла на ногах, ослеплённая ярким светом тысячи свечей. Это был тронный зал, я попала в него, но каким-то неправильным путём.

На моём растерянном лице читался ужас и смятение. А эти оценивающие, недоумевающие взгляды, как иглы, устремились в мою сторону, даже музыканты сбились. Наступила гнетущая тишина, а потом толпа, глядя на меня зашепталась. И, что же мне делать? Продолжать играть роль светской львицы или, спрятав голову, как страус, дать заднюю?

Мне нужно осилить всего несколько ступенек. Выдохнув и расправив плечи, я с гордо поднятой головой медленно спускалась по высокой лестнице. А на серебряном троне сидел Рэдвинальд Констар, также, как и остальные, поражённый моим появлением.

Но на смену стыду пришла ярость и желание выделиться из этой толпы зажравшихся идиотов. Я выше них. В этот миг именно я нахожусь на вершине. Такие мысли поддерживали меня, не позволяли упасть. И я преодолела свой триумфальный путь, в конце которого стоял Ёраган, галантно протягивающий мне руку помощи (в прямом и переносном смысле).

- Приветствую, дорогуша. - я приняла его руку. - Могу тебя поздравить, ты удивила здесь всех, - тихим голосом шепнул парень в элегантном бардовом жилете.

- Я немного не ожидала такой реакции, - призналась я, глядя на именитых сэйфорийцев. - Чего это они на меня так уставились?

Ёраган мило улыбнулся.

- Ты зашла через королевских проход, - пояснил он. - Только члены моей семьи могут входить в эту дверь.

Глава X Танец бабочек на кровавом пиру

«О, великие духи, что я только, что сделала?!» - вслед за этой мыслью по телу прокатилась волна жара. Присутствующие в зале гости ещё не пришли в себя после произошедшего, и теперь я понимаю почему. Больше всего негодовала Хамея Тайлер: даже отсюда видно, как зрачки управляющей расширились, а вновь наполненные металлическим блеском глаза гневно прожигали меня. Вполне заслуженно - я подставила её, выставив себя посмешищем перед этой напыщенной публикой. Чувствую, как щёки начинают наливаться румянцем. В последний раз я краснела только когда меня отчитывал Рукк за очередную детскую шалость или, когда Джон осыпал меня комплементами.

Глупые музыканты вместо того, чтобы продолжить музицировать поддались всеобщему исступлению. Неужели все так и будут остаток вечера коситься на меня?! Подумаешь, дверью ошиблась. Подумаешь, кельрунская дива грациозно явилась на бал через красный проход. Как бы они не усмотрели в этом дурную примету. Не приведи Аргента, сие действие покажется им политическим предзнаменованием! А может лучше развернуться и уйти? Конечно, на этом моя неуспешная толком начаться карьера светской львицы прекратиться. Хотя...думаю, на ней можно ставить крест уже сейчас - Хамея нервно обмахивалась нежно-розовым веером, притворяясь, что не знает меня.

- Не нужно волноваться, - Ёраган приблизился к моему уху. - Ты не очернила свою репутацию, а просто красиво ворвалась в высшее общество.

«Красиво ворвалась».

Меня сейчас утишает тот, чьё «доброе имя» едва ли имеет значение при дворе. Почему Ёрагана не изгнали, как того требует закон о престолонаследии? Очередная тайна загадочного семейства Констаров. Но бастард, подставив дружеское плечо, всё-таки оказал мне поддержку, в которой я действительно нуждалась.

- Ёраган, - я впервые обратилась к парню по имени, отвернувшись от шокированных господ, - что мне сделать, чтобы они перестали глазеть?

- Позволь пригласить тебя на танец, дорогуша, - не дожидаясь ответа, Ёраган положил руку мне на талию.

- Но...это же...Это не совсем, то, что я имела ввиду...

- Расслабься и верь мне, - притянув меня ближе, прошептал изобретательный красавец. - Леди Немилина умеет танцевать, не так ли?

Прикосновения сына главного злодея в истории Сэйфории к моему телу сравнимы с поцелуем зимы. Я люблю холод, но не когда он столь суров, столь неистов. Ёраган спросил умею ли я танцевать.

- Нас учат не только палками друг в друга тыкать, - обиженно ответила я, скрывая внутреннее смятение, вызванное нашей с ним близостью.

Парень повернулся к брату, чтобы тот дал музыкантам команду начать игру. Правитель Сэйфории раньше всех сумел совладать с эмоциями. Он похож на каменное изваяние, предпринимающее тщетные попытки вернуть внимание подданных, обнажая ореол своей непревзойдённости. Вот только сколько бы Рэдвинальд не старался, гости, загипнотизированные нашим с Ёраганом тандемом, забыли о существовании молодого короля. Не удивлюсь, если бастард намеренно захотел задеть братца. Однако последний научился непоколебимой сдержанности. Безразличный взмах руки. Скрипачи взялись за дело.

Диковинная музыка у этих михуннцев. Ритмичная. Бойкая. Мы, немилинцы, отдаём предпочтение плаксивому пению арф и щебечущей трели рояля. Изо всех сил стараясь преодолеть неуверенность, я сконцентрировалась на мелодии. Движения вспомнились сами собой. Мы с Ёраганом находились в центре красиво украшенного сиреневыми лилиями тронного зала. Нас окружала толпа аристократов, что оценивающе смотрели на мой сегодняшний наряд. Тут я точно не упала в грязь лицом. Пускай самовлюблённые девицы сойдут сума. Пускай знают, что воинственным дочерям Немилина не чужда элегантность. Музыка играла всё громче.

Ёраган оказался хорошим партнёром. Я быстро вошла во вкус, позволив ему вести. Но, признаться честно, у меня бы просто не хватило сил перенять инициативу. Несмотря на нарочитую браваду и моё желание утереть носы им всем, в данный момент место великой воительницы заняла хрупкая девушка, бабочка, в бальном платье отвратительного цвета михуннских знамён. А Ёраган - сумеречный бражник с ярко бордовыми крыльями и бездонно чёрными глазами, леденящими душу. Его взгляд ласкает и в то же время зачаровывает. Боюсь, что вскоре мои прекрасные крылья покроются тончайшим слоем инея.

Я скользила на каблуках по мраморному покрытию, почти не касаясь пола. Лёгкие обороты в два такта. Волнующий вальс отрешённых или же танец жизни со смертью? И если кто-то подумал, что смерть предстала в образе бражника, он заблуждается. Моя демонстративная невинность овеяна загробным шёпотом, который посылает мне надёжно спрятанный кинжал. Даже если меня парализует энергией древней крови бессмертного семейства, я сделаю всё, чтобы выстоять!

Глаза в глаза. Терпеть горячие касания тонких украшенных перстнями пальцев становилось всё тяжелее. С виду безобидный парень несёт в себе угрозу. Однако внутренний потенциал его направлен не против меня.

- Ты покорила публику, - сладковатым голосом пропел бражник. - И меня.

На секунду пролетела шальная мысль оттоптать наглецу ноги, но я опомнилась, решив, что не стоит портить момент. Наш полёт затянулся. Перестав считать ритм про себя, я всецело отдалась партнёру. Да, бастард действительно хорош. Мы враги. У нас общие враги. Две противоположные грани уравновешивают друг друга. Изгои. Я отшельница с забытой Богиней земли. Он отшельник в глазах собственной семьи. Хамея предупреждала, что Ёраган опасен. Нельзя терять голову. И всё-таки как же хорошо ни о чём не думать. Забыть, что обязана отомстить. Стереть из памяти, что стоящий напротив меня человек - отпрыск тьмы. Представить, что мы всего лишь мужчина и женщина. А остальные всего лишь люди, корыстные, завистливые, алчные, но настоящие.

Оркестр слился с мелодией, став ей. Поворот за поворотом. Платье вальяжно порхало, нисколько не затрудняя движения. На вздохе, я попробовала отбросить колошматящую скованность. Бастард помог мне улыбкой. Удивительно, что даже врагам не чужды живые эмоции. Заражённые посеянной нами атмосферой, другие пары тоже пустились в пляс. Толпа наконец потеряла ко мне интерес. Я же всецело бросилась в пленительную эйфорию вальса. Быстрого и плавного. Восторженного и опасного одновременно. На моих устах непроизвольно появилась улыбка, когда после очередного поворота Ёраган подхватил меня, подняв над собой, а затем медленно опустил на землю. Своей энергией мы раззадорили остальных. Пёстрая масса превратилась в единый синхронно движущийся быстротечный поток.

Это весело. Мы с Ёраганом получили то, чего так сильно хотели: он - свою минуту славы, я свою.

Когда танец подошёл к концу, Ёраган поднёс мою руку к теплым губам и осторожно поцеловал. По залу разнёсся одобрительный шум аплодисментов. Мы покорили их сердца. Таинственная чужестранка и харизматичный любитель дорогого вина. Всего два человека в оживлённой зале остались равнодушны к красивейшему танцу бабочек - настороженная управляющая и восхваляемый ей король.

После, парень подвёл меня к столику с разнообразными напитками, угостив бокалом зелёной жидкости.

- Не бойся, он не отравлен, - промурлыкал бастард, когда я принюхивалась к непонятного рода жиже.

Я с сомнением посмотрела на содержимое бокала.

- С ним ты точно сумеешь получить от сегодняшнего пиршества максимум удовольствия, дорогуша, - Ёраган подмигнул мне.

- Только после тебя, - я послала ему ответное подмигивание.

- Твоё здоровье, - сказал брюнет, осушив бокал до дна.

Следуя его примеру, я залпом выпила кисловатый напиток. Что там Хамея твердила про алкоголь? Ничего не помню, а коль не помню - значит не было.

- Позволь представить тебя моим очаровательным подругам.

Он подвёл меня к трём разукрашенным цветными подводками и тенями дамам в пестрых шапках с разноцветными перьями.

- Милые дамы, хочу представить вам героиню этого вечера. Познакомитесь с непревзойдённой Ветой из Кельруна.

Я любезно поклонилась выряженным профурсеткам.

- Здравствуйте, - сказали они одновременно, парировав мне реверансом.

- Вета, это мои верные соратницы, дамы моего сердца, музы, богини и просто замечательные собеседницы - Карнелья. София и Дафна.

Музы оказались не музами, а обычными куртизанками, пришедшими на праздник Жизни с целью влюбить в себя, точнее найти для себя богатенького джентльмена. А я наивно полагала, что жрицы любви в сердце Сэйфории более утончены. Моему разочарованию нет предела.

- Очень рада, - с улыбкой произнесла я.

- И мы рады. Вы, красавица, утёрли нос присутствующим здесь барышням. В том числе и там, - со мной разговаривала рыжая девушка с нелепой конструкцией из волос, чьё имя я так и не запомнила.

Как по мне, все трое на одно лицо.

- Я не хотела этого, извините, - я смущённо отвела взгляд.

Где-то внутри меня изнывает от тоски непризнанная актриса. И зачем я только взялась за фортепиано?

- Ну, что вы, - успокоила меня полненькая шатенка. - Мы на вас уж точно не сердимся. Чего не скажешь о леди Манже. Глядите-ка, как она смотрит в вашу сторону.

Действительно, зеленоглазая блондинка потягивала шампанское, метая в меня отравленные стрелы. Напудренный носик фрейлины покраснел он возмущения.

- Как неловко, - коротко бросила я.

- Перестань, - одёрнул меня парень, - зато этот бал точно ей запомнится.

К Манже подошёл высокий и худощавый джентльмен с пшеничными волосами в идеально белом фраке, пригласив её на танец. Допив пьянящий напиток, девушка отправилась танцевать. Наверное, хочет поскорее отвлечь себя от мыслей обо мне.

То ли Дафна, то ли София рассказывала занимательные факты о присутствующих здесь персонах.

- Та старушка с серебряной тростью - Фаин Моро, - куртизанка незаметно повернула голову в сторону сгорбленной фигурки в зелёном платье. - Заведовала покоями покойной королевы какое-то время. Пока её не сменила Достопочтенная (я догадалась, что речь о Хамее).

- А вон тот в вульгарных лосинах в клеточку, - я хихикнула, обратив внимание на разодетого во все цвета радуги тридцатилетнего господина, - выбился из самых низов. Был конюхом. Стал стольником.

- Это Эрилл его такой чести удостоил?

- Папочка у нас часто благодетельностью занимался, - презрительно буркнул Ёраган.

- Да, слыхала. Чего только один Гэйн стоит.

- Родрику повезло больше всех, - подтвердил мои слова парень.

Гости пили, танцевали и смеялись.

- Тот красавчик претендент на руку принцессы? - вопрос был адресован мне.

То был Тобильян Фарер. Парнишка ничего особенного из себя не представляет. Держится раскрепощённо, но к большим кружкам не примыкает. Должна ли я разговаривать с музами о таких вещах? Думаю, нет. Как же быстро здесь разносятся сплетни.

- Не уверена, - размыто ответила я, уводя линию разговора в другую сторону. - А вон там кто?

- Возле трона? Муха.

- Муха? Удивилась я столь странному прозвищу, совершенно не подходящему красавице с медовыми волосами и завивающимися прядями.

- Кара Салони, - подсказала мне Карнелья (одну музу я запомнила).

- Навязчивая, словно насекомое, девица.

- Зато благородных кровей.

- Я тоже благородных кровей, - цокнула одна из подруг, - но так себя не виду.

- Тьфу ты, благородных кровей, - ответила жрица жрице. - Десятая вода на киселе ты, а не леди.

- Растрещались, - прервала их спор третья. - Мы называем Кару Мухой, что линет к мёду.

- Точнее к братику, - пояснил Ёраган.

- Ещё точнее - к его кошельку.

- Ой ли? - приподняла чёрную бровь пухленькая шатенка. - А ты б к такому не стала липнуть? Красивый. Богатый.

- Святоша, - презрительно подчеркнул бастард.

- Прости, родной, запамятовала, - извинилась куртизанка.

- Ошибка Мухи в том, что она совсем не знает, чего на самом деле хотят мужчины, - продолжила тему Карнелья. - Навязчивостью не завоюешь.

- Особенно если этот мужчина король Сэйфории, - согласилась рыженькая.

- А ты, стало быть, знаешь, чего мужчины хотят? - обратился Ёраган к старой подруге.

- Чего хотят, когда хотят и как хотят, - пропела жрица.

Я едва сдержала смешок.

Странные у бастарда подружки.

Понимаю, что мне должна быть полезна любая информация, но я многое пропустила мимо ушей. Чутьё подсказывает, что «музы» Ёрагана - не те связи, которыми я, по мнению Достопочтенной Хамеи Тайлер, должна обзавестись. Зато как точно они дают характеристику гостям. Их таланту стоит только позавидовать.

Я ещё немного поболтала с этой чудной компанией, а потом, заметив Бариэль в окружении фрейлен, попрощавшись с новыми знакомыми и поблагодарив бастарда за своё чудесное спасение, направилась к принцессе.

- О, Вета, бедняжка, ты должно быть сильно испугалась? - слегка приобняв меня, поинтересовалась девушка, чей утонченный голубой наряд никого не мог оставить равнодушным.

- Простите меня, Бариэль, я ненамеренно. Просто перепутала дверь. Не знаю, что тут сказать.

- Полно, милая, зато ты произвела на всех впечатление.

- Не самое лучшее...

- Они просто завидуют, - Миранда погладила меня по руке. - Ты правда очень красивая. И фиолетовый нисколько тебя не портит.

Мне было приятно услышать это от не менее красивых девушек.

- И Ёраган рядом с тобой перестал казаться букой.

Прошло совсем немного времени.

Действие зеленого напитка оказалось стремительным. Я начала пьянеть. Бариэль принялась представлять меня своим многочисленным знакомым. Имена и лица смешались. Но я отлично знала свою роль. Беззаботная, наивная, и совершенно не хладнокровная безродная воспитанница из благородной семьи. Девушка, за которой может пойти народ, но которой политика совершенно неинтересна.

Много фальши. Красная помада. Приторно-сладкий запах духов. Не менее садкий королевский торт. Свечи. Скрипка. Реки алкоголя. Шелест платьев. Ненатуральный смех. Серебряный дворец. Моя ловушка, в которую я по доброй воле заточила себя. Не помню, как это случилось, но меня утащили в круг танцующих какие-то славные молодцы с зализанными волосами в выглаженных рубахах. Вместе с нами танцевали Бариэль, Ёраган, покрасневший от выпитого спиртного, Хамея, немного отошедшая после вытворенного мной безобразия и даже Рэдвинальд в паре с Мухой (так и буду её теперь называть). В стороне стояли только старики и то лишь те, кто из-за болезней не мог пуститься в пляс.

Теперь все смеялись вполне естественно. Наверное, из-за того, что большая часть из присутствующих в этом зале напилась. Столько лет дворец прозябал в унынии и печали. Сегодня его возродили. Подданные короны снова вернулись к любимому времяпровождению. И я, девочка с земли изгоев, этой ночью веселилась вместе с ними, компенсируя недостаток праздников в моём тяжёлом прошлом. Как же сильно кружилась голова. Я боялась, что упаду. Чудесное платье, оценённое всеми по достоинству, очень мешало... В какой-то момент мне захотелось скинуть его с себя. Пожалуй, я бы даже сделала это, но (слава Аргенте!) вовремя споткнулась об подол чьей-то длинной юбки.

Жуткое состояние. Пол и потолок поменялись местами. В глазах темнеет. Не выпей я столько, смогла бы устоять на ногах, но во мне был этот божественный, вольфган бы его побрал, напиток. И...нет, я не упала. К своему счастью. Рэдвинальд Констар (какая честь) не дал мне окончательно опозориться. Он вовремя поддержал меня, сумев спасти от фееричного падения.

Ох уж эти Констары. С недавнего времени они стали моими спасителями. А впрочем, о чём это я?!

Я оказалась в его руках. С меня хватит! Вырваться бы на волю, но это чувство...Нет, он не вправе подавлять меня. Не вправе распоряжаться мной, как вещью! Я свободная женщина, точнее свободная девушка из сво...когда-то свободного города! Свет сапфировых глаз усмиряет. Опять его нечеловеческая сила проникла в моё затуманенное сознание, вынуждая его проясниться. Констар резко и грубо выдернул меня из адского круга, превратившегося в мгновенье ока в скопище пьяных весельчаков-аристократов. Их звенящие голоса остались далеко позади. А, что впереди? Бездна.

Я ели стояла на ватных ногах. Мне стало дурно. Почему очертания людей расплываются? Трюк Констара оказался краткосрочным.

Хочу танцевать! Нет, не танцевать - пить! Нет, не пить - выпивать! Нет, не выпивать - отмечать свой дебют.

Наметив для себя цель в виде манящего золотистого напитка в прозрачном графине, я сделали шаг по направлению к нему, но меня занесло в сторону. Я умудрилась врезаться в плечо правителя Сэйфории.

Что ж он такой вездесущий?! Занял своей персоной всё пространство. Ни пройти, ни проехать!

- Пардон,- слетело с языка французское словечко, услышанное от Грэт.

Обходя преграду в виде недоумевающего парня, я метнулась в противоположную от него сторону, снова сфокусировавшись на вожделенном графине, который почему-то тоже начал расплываться.

- Великая воительница, тебе не кажется, что уже достаточно?

«Великая воительница, тебе не кажется, что уже достаточно» - мысленно передразнила Констара я и, развернувшись к верховному правителю, уверенно произнесла:

- Я знаю свою меру.

- А мне так не думается.

Поразительная наглость!

- Вам, Ваше Величество, нужно меньше думать, - меня опять качнуло.

Парень развернул меня к себе. Его энергия возвращает в реальность. Но я так не хочу этого!

- Ты совсем никогда не напивалась? - Констар сочувствующе смотрел на меня.

Не нужна мне его жалость! Где она была раньше, когда в ней так нуждались?

- О нет, я часто пила, - солгала я. - Из-за нелегкой жизни, которую вы и ваш папаша нам обеспечили.

Констар поволок меня в сторону выхода, но я так не желала уходить. Где-то там, в этой массе смешался с остальными Ёраган. Я собиралась позвать его на помочь. Но, боюсь, он уже не дееспособен.

- Ну так не честно! Веселье только началось! - негодовала я, едва поспевая за его шагом.

Платье волочилось по полу. Стражники, охранявшие периметр, с любопытством глазели на нас. Я показала фиолетовым плащам язык.

- Что вылупились?

Констар рядом со мной выругался.

- Во имя духов иди молча.

- Если в конце коридора меня ждёт эшафот, то по закону я имею право на последнее слово.

Парень молчал.

- И я точно знаю, что скажу: «Рэдвинальд Констар, я не боюсь тебя! Немилин возродиться под знаменем Луны! Долой тиранов и палачей! Вперёд, по лунной дороге! Только вперёд!».

- Богиня, дай мне терпения. Эта девушка невыносима.

Мы вышли на балкон. Холодный воздух, смешавшийся с древней энергией, привел меня в чувство. Как же здесь хорошо. Андар утонул в ночи. Не видно ни зги.

- Я догадываюсь, что он дал тебе. В больших количествах этот напиток смертелен, между прочем.

Тошнота подкатывала к горлу. Будь ты проклят, Ёраган! Если доживу, волью это пойло тебе в глотку!

- Мне всё равно, ибо смерть - освобождение, - жадно вдыхая воздух, бросила я в лицо правителя Сэйфории девиз Немилина.

- Вета, ты пьяна и не следишь за языком.

Ух ты, он помнит моё имя. А вот я не помню ни-че-го, кроме горы трупов - наследия, оставленного его родителем.

- Так давайте, Рэдвинальд, заставите меня замолчать. Как делал Ваш отец. Как поступал Кровавый Эрилл, - я бесстрашно смотрела в синеву его глаз.

Король отошёл от меня на шаг.

- Ты зашла слишком далеко, великая воительница. Уверена, что хочешь продолжать? Или ты ничего не боишься?

- Я боюсь окончательно лишиться достоинства, поддавшись прелестям дворцовой жизни. Хожу по лезвию? Плевать! Можете приказать убить меня хоть сейчас! Моя совесть будет чиста! - я перешла на крик.

Тени играли на смуглом лице парня напротив меня.

- Тебе нужно поспать.

Как же надоело чувствовать себя марионеткой в руках собственной судьбы! Могу себе представить, какой жалкой я сейчас кажусь. А кажусь ли?

- Мне нужны Корд, Ганна и Тэйла, милорд, - успокоившись тихо сказала я, не стараясь сдерживать горячие слёзы. - Я никогда не прощу вам всю ту боль, что вы нам причинили.

Констар смотрел на меня очень внимательно. Языки пламени в его глазах больше не играли.

- Никогда-никогда не прощу, - нервозное состояние перешло в глубокую скорбь. Я потеряла свою семью. Они утеряны. - Но сегодня, сейчас я умоляю вас...

- Хватит! - Констар приказал мне замолчать. - Я дал слово перед лицом самой Аргенты, что с детьми ничего не сделаю.

Я издала истерический смешок.

- Забавно. Я ведь тоже дала аналогичное слово.

Меня накрыла новая волна тошноты.

- Ты едва на ногах держишься. Пойдём, провожу тебя до комнаты.

Быстро стерев предательски подкатившие слёзы подаренным бастардом платком, я ответила:

- Дорогу знаю.

Неожиданно из зала через весь коридор пронеслись душераздирающие крики. Мы переглянулись, и поспешили обратно. Войдя внутрь, я ахнула, увидев посиневшее, покрытое огромными волдырями тело молодого парня. Я не смогла запомнить всех из присутствующих сегодня гостей. Всех, кроме последнего...

И этот последний, труп которого неуклюже раскинулся на полу, - Тобльян Фарер!

Глава XI Скорбящие лилии

На бледно-восковом угловатом лице молодого парня застыла маска изумления. Небрежная прядь тонких пшенично-русых волос тщетно пыталась скрыть предсмертное удивление. Посиневшие пухлые губы его обагрились кровью, которая очень тонкой струёй стекала из слегка расширенных ноздрей. Безвозвратно угасший взгляд покойника померк, оставив после себя немой вопрос: «Почему?». Действительно, кто осмелился забрать жизнь столь безобидного существа? Грудная клетка деформировалась, неестественно вздувшись, а обмякшее тело покрылась множеством жутких волдырей, как кожа пожилых покрывается морщинами. Наверное, он недолго мучался. Надеюсь, смерть наступила быстро. Но прежде бедняга, должно быть, испытал сильнейший болевой шок, который, вероятно, и стал причиной гибели.

Труп ледяной хваткой сжимает серебряный бокал, подаривший претенденту такую незавидную участь. Виновный в содеянном намеренно продемонстрировал способ убийства - яд, что был ловко подсыпан в вино. Жестокая расправа на глазах именитой публики. Место и время выбраны не случайно. В эту злополучную ночь Серебряный дворец полон людей - раздолье для того, кто желает затеряться в беззаботно веселящейся толпе. Отравить претендента на руку принцессы, не пытаться скрыть следы преступления и позволить всем лицезреть орудие расправы - глупость. Сумасшедшего вскоре найдут. Это сделает Родрик Гэйн, уже собравший вокруг себя исполнительных гвардейцев - его ищеек. Сжав зубы, главный советник присматривался ко всем присутствующим, наивно полагая, что убийца всё ещё в тронном зале. Сиреневые лилии из символа праздника превратились в похоронные цветы, чинно склонившие головы в ожидании конца кровавого пира. Пока Кукловод пытался прочесть в скорбных физиономиях собравшихся скрытый намёк, я разглядывала труп. Непроизвольно вспомнились другие отравленные, те, что подверглись пыткам Кровавого Эрилла, игравшего с жизнями кульрунцев, те, кто были убиты аналогичным способом, те, чьи тела доставляли в закрытых гробах прямиком к нашему особняку. Тобильян Фарер, которого одна из «муз» Ёрагана посчитала красавчиком, неуклюже раскинувшись на мраморном полу, залил его кровью. А сколько немилинцев пало от безразличия, выказанного сэйфорийцами? Семейство Фарер, закрыв глаза на всё, упивалось свободой, тогда, когда мы, Каллифы, унижались, обменивая наших ребят на спокойствие, которое иногда даровал нам щедрый властелин острова. Мне жаль юношу, но он хотя бы успел почувствовать вкус жизни.

Некоторое время назад все были увлечены танцами и канопе, включая меня. Сейчас же веселье окончено. Мысленно отправив Тобильяна в добрый путь и пожелав ему скорейшего воссоединения с предками под тёплым кровом Аргенты, я принялась искать глазами Бариэль. Безуспешно. Девушка, как сквозь землю провалилась.

Раздражённый советник остановил рассерженный взор стальных глаз на мне. Не думает ли он...

- Дамы и господа, - обратился к напуганным аристократам король, - я благодарю всех за присутствие.

Намёк понят. Гости и сами рады поскорее разбежаться по комнатам, прочь от пропахшего смертью помещения.

- Но, - продолжал мысль Констар, - никто не уедет из дворца до выяснения обстоятельств произошедшего, - он мельком взглянул на Гэйна.

Присутствующие недовольно заохали.

- Вы полагаете, что отравитель среди нас? - дрожащим голосом задала волнующий всех вопрос Муха.

- Не беспокойтесь, Кара, я позабочусь о том, чтобы вам ничто не угрожало, - успокоил её парень.

Кара Салони поджала розовые губки и, хлопнув густыми ресницами, кивнула Констару.

- Нам придётся провести допрос, - прохрипел Кукловод, сдерживая кашель.

Такая перспектива казалась аристократам ещё прискорбнее предыдущей.

- Прошу прощения, но это возмутительно! - засунув руки в карманы подал голос пузатый дядя в блестящих чёрных туфлях. - Допрашивайте прислугу. Неужели вы полагаете, что кто-либо из нашей среды осмелится на подобную дерзость?

Слова про «их среду» вызвали внутри меня волну возмущения.

- А слуги не такие же люди? - не скрывая презрения спросила я. - Или вы привыкли делить всех по положению, состоянию, областевой принадлежности? - последнее явно было излишне. С языка сорвалось.

Подоспевшая управляющая толкнула меня, заставляя умолкнуть.

- Кто пригласил сюда немилинскую гадость? - брызжа слюной, возмутился толстяк.

- Воспитанница цареубийцы разгуливает по замку, - прокряхтела придерживающаяся консервативных взглядов Фаин Моро. - Куда катится это королевство?

Несколько хрупких фужеров треснули, а массивные люстры зашатались, угрожая падением. Свеча неожиданно вспыхнула прямо у затылка толстопузого, чуть опалив кучерявые волосы. Мужчина спешно отскочил в сторону.

- Вы позволяете себе оспаривать мои решения?

Казалось, что Констар в силах прикончить взбунтовавшихся подданных одной только силой мыслей. Перепуганные болтуны косились друг на друга, ища поддержку. Доля гнева верховного правителя досталась и мне. Я буквально прочитала в его глазах: «тебя это тоже касается».

Вслед за одной свечой ярче разгорелись остальные. Посуда на столах заплясала.

- Это мы не нарочно, - принялась оправдываться Моро. - У нас и в мыслях не было ничего дурного.

- Не было, - вторил ей толстый.

- Тело несчастного мальчика из Трэка ещё не остыло, а у нас уже назрел горячий политический бунт, - Рэдвинальд Констар продолжал усердно пропитывать магией каждый дюйм залы.

- Может быть кто-то подзабыл, что приказы короля неоспоримы.

Как обычно преданный Кукловод вступил в бой на стороне своего господина.

- Видишь ли, Родрик, многие сегодня позволили себе расслабиться. Я спишу всё на последствия чрезмерного употребления спиртного и на стресс, охвативший всех нас, - Констар перекрыл поток энергии. - Но только на этот раз, - коварно улыбнувшись завершил он.

- Я допрошу каждого, - скрипя зубами, пообещал главный советник.

- Отлично! А достопочтенная леди Хамея поможет моим дорогим гостям устроиться.

- Конечно, - управляющая держала меня за локоть, - как пожелаете.

Безэмоционально бросив мимолётный взгляд на труп Тобильяна, чья смерть испортила ему весь праздник, Рэдвинальд Констар вышел из тронного зала, ни с кем не прощаясь. Вышедшая из лёгкого ступора Муха хотела было рвануть за ним, но была остановлена ведь внезапная потеря сознания госпожи Фаин привлекла к себе всеобщее внимание.

Мне пора.

Глава XII О возмездии и правосудии

Я застала её под меркнущем блеском одинокой Луны в окружении молчаливо-бесчувственных роз. На контрасте со всепоглощающей мглой нежно-голубое бальное платье казалось бледноватой, но ещё не успевшей погаснуть предрассветной звездой. Мокрые от скупых слёз чёрные глаза девушки источали неумолимую печаль, природу которой сможет понять только тот, кто столь же неравнодушен к шёпоту смерти. Напряженные плечи её дрожали. Я испугалась, что Бари рассыпется прямо передо мной, как бисер.

Заметив моё приближение, принцесса Сэйфории выпрямила спину и выдавила из себя подобие улыбки. Я увидела то, чего не должна была видеть. Мы обе это понимали. Когда ты скован обязательствами и необходимостью соответствовать статусу лица королевства – разве может идти речь о проявлении чувств? Даже если ты потрясена, даже если кажется, что вокруг лишь умеющие хранить секреты безмолвные деревья. Запрись в себе, помести душу за сотню замков и топи боль в заросшем мхом грусти болоте. Но, как сохранить самообладание, когда хочется кричать? Я помню своё состояние после ухо...после смерти Джона. Где-то в глубине сознания мне хочется верить, что парень с глазами цвета шоколада просто отправился в далёкое путешествие. Тогда меня захлестнули неукротимая обида и ярость. А, что сейчас переживает Бариэль? Она почти не знала Тобильяна, но я уверена, что теперь девушка внушила себе будто это произошло по её вине.

– Не ожидала увидеть тебя здесь, – принцесса неловким движением принялась поправлять и без того идеально лежащую укладку прекрасных каштановых волос. – Мне казалось вы с братом ушли куда-то.

Посчитав нужным как-то объясниться, я ответила честно:

– Мне не стоило угощаться притягательными напитками зелёного цвета, – при одном только воспоминании об алкоголе, к горлу подкатил ком. – Ваш брат всего лишь хотел помочь.

Точнее показаться благодетелем и защитником всех презренных перед сэйфорийской публикой. Но это уточнение можно опустить.

– Могу себе представить с каким лицом Кара Салони смотрела вам вслед, – окончательно совладав с собой, ответила Бариэль. – Впрочем, не только она. Сегодня ты произвела фурор! – не переставая улыбаться, воскликнула девушка.

– Хочу извиниться. У меня не было злого умысла. Просто та дверь...

– Не нужно, Вета, – прервала меня собеседница, – с любым такое может случиться. Да и ты совсем не знаешь дворец – это наше упущение. Кроме того, все разинули рты от удивления. В особенности Ёраган, в чьём взгляде читался плохо замаскированный восторг. Вы оба вальсировали в окружении лилий, – мечтательно протянула она. – Как же красиво, как же чудесно. Но извини, я не хотела тебя смущать.

Поздно, я уже покраснела. Что за нелепое наваждение? Сколько можно сгорать от стыда?! Это не те ощущения, которые мне надлежит испытывать. Я должна злиться и ненавидеть!

Подул прохладный ветер, напомнив нам про кровавое завершение пира, нагнав тревогу. И вновь принцесса стала задумчиво-немногословной.

Знаю, как тебе мерзко. После выстрела из посеребрённого револьвера главного советника меня тоже тошнило от самой себя. Я не помешала. Более того, я спровоцировала. Кровь близкого мне человека на моей совести. А несправедливая гибель претендента - твоя ноша.

– Он должен был стать моим женихом, – выйдя из полусонного состояния, едва слышно сказала девушка.

Найти слова утешения? Если и так, то лишь дабы не показаться грубой. Но я ей не подруга и не стану латать её раны. И мне пришлось потерять, а после потеряться самой. Пускай прочувствует на собственной шкуре, что значит оказаться бесполезной. Нет, я не злорадствую. Если только совсем немножко.

– В его смерти нет вашей вины, – я произнесла самую банальную из всех возможных фраз, не надеясь, что её это подбодрит.

Принцесса молчала.

– Я могу чем-то помочь? – руководствуясь скорее рассудительностью, чем искреннем желанием, спросила я.

Немного подумав, Бариэль взяла меня за руку.

– Тебе ведь доводилось убивать?

Не понимая к чему она клонит, я утвердительно кивнула. Обман? Ну и пускай! Всё равно никто не проверит.

– Если я очень сильно попрошу, ты сможешь сделать это для меня?

Просьба принцессы меня поразила. А я наивно считала Бари невинным младенцом. Но в ней сейчас говорит отрицание. Не более. Она не желает принимать произошедшее и успокаивает себя смелыми мечтами о расправе.

– Когда его отыщут, он будет наказан по закону.

– Ты не понимаешь, – девушка перешла на заговорщицкий шёпот. – Он оскорбил меня. Он бросил мне вызов. Я непременно должна дать отпор!

Мы с принцессой более, чем похожи.

– Понимаю.

Над нашими головами пролетел чёрный ворон – предвестник чего-то недоброго.

– Мы найдены, – Бари кивнула в сторону приближающейся компании фрейлин во главе с Флорой.

– Тобильян Фарер мёртв. Нас даже не успели представить друг другу, – поймав на себе сочувствующие взгляды девушек, промолвила принцесса.

– Моя милая, кто мог осмелиться на такое? – Манжа говорила с Бари, но искоса поглядывала на меня.

Они с Гэйном сговорились что ли?!

– Кто бы это ни был, он понесёт наказание, – констатировала принцесса.

– Вета, а где ты была, когда парень упал? – бестактно полюбопытствовала блондинка.

– Какое это имеет значение?

Я старалась не заводиться, но рядом с этой язвительной особой это получается в разы сложнее.

– Я наблюдала за тобой, видела, как ты крутишься возле стола с напитками.

Помню давным-давно мне довелось читать одну книжку, украденную магами из-под носа землян и переданную первыми людьми в наше скромное королевство. Там главным героем был детектив, расследующий запутанное дело. Диковинное у него ремесло из далёкого будущего. Или прошлого? Прошлого для землян, будущего для сэйфорийцев и всех жителей Волшебного измерения. Манжа из разукрашенной куклы перевоплотилась в того самого сыщика.

Эта роль ей совсем не идёт.

– Ты в чём-то меня подозреваешь, Манжа? – вполне серьёзно среагировала я, отмахиваясь от шали, которую мне протягивала Миринда, чтобы я окончательно не заледенела.

– Так ли? Разве не твой покровитель отравил короля?

Началась старая песнь. Дважды за пару часов. О, Аргента, защити меня от лишённых представления о благородстве людей! Забери меня с собой в Вечность, где нет места таким, как Манжа или, как Фаин Моро!

– Ума хватает лишь на придумывание небылиц и необоснованные обвинения? – сжав кулаки, я уставилась прямо на нахалку. – Капаешь ядом. Подозреваешь всех подряд.

– Зато я, в отличии от кое-кого, не убийца.

– Помолчите обе! – Бариэль укутывалась в шерстяную шаль Миринды, – не желаю более терпеть ваши пререкания. Если вы не перестанете, я буду вынуждена отказаться от ваших услуг, – она принялась устало потирать виски.

– Мы просим прощения. Подобного впредь не повториться.

Ещё чего не хватало! Лишиться места из-за какой-то глупой сте...стервятницы!

– Не повториться, – буркнула Манжа, брезгливо отворачиваясь от меня.

– Жуткая ночка, – со вздохом произнесла Бариэль. – А всё так хорошо начиналось.

– Это верно, – согласилась Вероника. – Давно мы так не веселились...

– Замок проклят.

Мы все обернулись к молчавшей всё это время Флоре.

– Нам нельзя испытывать ни радость, ни счастье. Коридоры Серебренного дворца пропитаны соком непобедимого зла, заражающего каждого сюда входящего. Мы обречены. Какая радость? Какой триумф? – фрейлина всплеснула руками.

– Оставим эту тему. У меня мурашки по коже бегут от твоих слов, – на лбу принцессы выступила складка. – А нам с вами ещё нужно как-то заснуть. Дорогие дамы, нужно расходиться по комнатам.

Все, кроме Флоры, оставшейся вместе с Бари, разбрелись кто куда. На меня накатила усталость. Не помню, как добралась до дверей своих покоев. Но только я потянулась к ручке, как меня окликнули.

– Дорогуша!

Я вздрогнула от неожиданности. Ёраган немного помят и рассеян. Чёрные густые волосы спадают на аристократически-молочного цвета лицо.

– Хотел убедиться, что ты в порядке.

Не знаю почему, но рядом с бастардом мне, как-то особенно непонятно. Духи, что я такое сочиняю? Какой каламбур!

– С чего вдруг такая забота о простой смертной?

О смертной и в прямом, и в переносном смысле.

– Не здесь, – он уперся взглядом в дверь.

Я не должна впускать этого человека внутрь. Но так уж получилось, что коварная судьба свела меня со всеми представителями ненавистной мне династии, и теперь приходиться играть по их коварным правилам. Ёраган тоже Констар, но он отличается от брата. Есть в нём что-то... «иное», что, как бы мне не хотелось признаваться в этом, притягивает. И вот я лечу к нему, словно мотылёк к манящему огоньку. Как бы не подпалить крылья.

– Ты намеренно влил в меня то пойло, – рассерженно возмутилась я, преграждая ему дорогу.

– Не знал, что в Кельруне живут одни неженки, – он всё-таки сумел меня обойти. Присутствие Ёрагана в моих покоях крайне нежелательно.

Нужно придумать какую-нибудь колкость, но ничего на ум не приходит.

– Ты здесь уже несколько дней, – бездонные глаза парня сверкнули в полумраке. – Выжидаешь?

Он вел себя крайне развязно. Впрочем, наверное, это естественное состояние бастарда.

– Не понимаю о чём это ты, – непроизвольно сделала несколько шагов назад от него.

– Хочешь застать его врасплох? – небрежно расправив рукава и приподняв брови, он уставился на меня. – Или я ошибаюсь?

Наши глаза встретились.

– Ты пьян, Ёраган.

– Я всегда пьян.

– Не желаю выслушивать твои бредни, – тяжело вздохнув, выдавила я.

– Придётся, – я не ожидала, что парень резко прижмёт меня к стене, лишив возможности сбежать. – Мне важно, чтобы хотя бы одна душа в этом эгоистичном мире смогла разделить со мной жгучую боль, что прожигает сердце изнутри.

Я попыталась вырваться, но Ёраган не позволил. Самое время применить кинжал, но я мешкала. Может он меня гипнотизирует?

– Ты права, Вета, я самый настоящий монстр, – грустно прошептал он, обдавая меня горячим дыханием. – Но, в отличии от брата, не пытаюсь скрыть этот прискорбной факт.

Ёраган сжимал мои запястья. Я ощущала пульсацию его энергии.

– Отпусти. Мне больно.

– И мне больно, дорогуша, смотреть на то, как ты нещадно губишь свой потенциал. Растрачиваешь его впустую, когда могла использовать в куда более занятных целях.

Как в нём одном уживаются столько ролей? Кто сейчас передо мной? Искуситель с Подземного Царства? Обиженный ролью запасного ребёнок? Или сама тьма?

– Я позову охрану, – серьёзно произнесла я, оставив тщетные попытки избавиться от его прикосновений.

– Зови ты хоть бардокка лесного [1], – Ёраган нервно усмехнулся. – Никто не посмеет арестовать меня.

Я перевела взгляд на его руки, украшенные браслетами из чёрного серебра. Чего он добивается? Скоро рассвет, а я ещё не ложилась. Нужно как можно скорее выпроводить незваного гостя за дверь.

– Твои предложения?

Выдерживать давление нечеловеческой силы становилось всё сложнее и сложнее.

– Ты можешь презирать меня сколько угодно, Вета из города Свободы. Можешь мечтать перерезать мне глотку. Твой гнев оправдан.

– Ближе к сути, – поторопила я.

– Однако прежде, чем свершится твоё возмездие, позволь поспособствовать тебе.

Кажется, я начинаю понимать к чему он клонит.

– Замыслил моими руками избавиться от всевластного братика? Батюшка гордился бы Вами, Ёраган ПолуКонстар.

Он сильнее вдавил меня в стену.

– Оскорбляй меня и дальше, дорогуша. Ты имеешь на это право. Но помни, что я тот, кто я есть и другим казаться не собираюсь. Впрочем, как и тебе не идёт роль светской львицы.

От него веяло спиртным и азартом.

– Полагаешь, я всерьёз стану пачкать руки вашей низменной кровью?

Мысленно похвалила себя за смелость и решительность. Не стану я его сообщницей. Ни при каких условиях!

– Тогда почему ты всегда таскаешь его с собой? – он бестактно проник рукой под подол моего платья и вынул оттуда кинжал Ганны.

Мерзавец.

– Воину не положено расставаться со своим оружием, – быстро нашла оправдание я.

Ёраган покрутил клинок в руках. Затем очень медленно поднёс лезвие к моей шее и, не касаясь кожи, начертил импровизированную линию. Я же затаила дыхание.

– Если однажды решишь вынести себе смертный приговор, позови меня, и я с огромной радостью стану соучастником преступления. Наши обезглавленные тела будут прекрасно смотреться вместе на окровавленном эшафоте. Я знаю толк в эстетике, – парень наигранно подмигнул.

Бастард отдёрнул кинжал и, развернув его рукоятью ко мне, вернул оружие.

– Спи спокойно, дорогуша. Ты этого заслуживаешь, – последняя часть фразы касалась не сна.

Парень ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Только после этого мне удалось облегчённо выдохнуть. На не сгибающихся ногах я добралась до тёплой постели и отключилась. Последней моей мыслью была фраза короля: «я дал слово перед лицом самой Аргенты, что с детьми ничего не сделаю».

А если сделает, то пусть пеняет на себя.

***

Тяжелее всего оказалось открывать глаза, когда веки затекли, а тело не желало пробуждаться. В голове гудело, как в бочке. Я не чувствовала ног. Корсет сильно сдавливал спину, я боялась, что она может сломаться, переломиться, как веточка под тяжестью колючего снега. Я умудрилась завалиться в кровать, не снимая платья, подол которого за ночь прилип к коже. О волосах я старалась не думать. Нащупав кончиками пальцев стакан на стоявшем рядом прикроватном столике, притянула его к себе, глотнув желанную свежесть.

– Какой стыд, леди Вета де Кельрун.

Управляющая в строгом полосатом костюме снисходительным взглядом прошлась по моему очаровательному виду. Я попыталась подняться, но силы давно покинули меня.

– Доброе утро, мисс Хамея. Рада вас видеть. Чудная брошка, – похвалила я побрякушку в виде четырёхлистника у неё на груди.

– А тебя будет рад видеть Родрик Гэйн. Он лично допрашивает всех, кто вчера присутствовал на балу.

При упоминании имени Кукловода меня бросило в жар. Нет! Только не к нему! Вльфган, за что мне такое наказание?

– Я сейчас соберусь. Мне нужно всего пару минут.

– Не суетись. Я позову служанок, и они помогут тебе. Я здесь не чтобы отчитывать тебя за вчерашнюю выходку, хотя это было серьёзным нарушением всех протокольных правил.

Интересно, она говорит про дверь или про мои безумные пьяные танцы в окружении едва знакомых мужчин?

– У меня к тебе всего лишь один единственный вопрос. И то, насколько искренна при ответе ты будешь, определит мою благосклонность к твоей персоне или её отсутствие.

Последнее, что мне сейчас нужно – это ссориться с управляющей.

– Я вас слушаю. Обещаю ответить честно.

– Ты имеешь отношение к отравлению Тобильяна Фарер?

Да, что же это такое? Почему все подозревают меня?! Как будто у меня на лице написано, что я хладнокровная убийца! Хотя...откровенно говоря...на их месте я бы тоже подозревала ту, что пришла с земли изгоев, ту, что мечтает отомстить. Но мальчик из Трэка ни в чём не виноват. Единственное в чём можно его упрекнуть – это безучастие к страданиям Немилина. Но таких, как он огромное множество. Со всеми мне не расквитаться.

Я посмотрела в серые глаза Хамеи. И, не отводя взгляд, ответила:

– Нет.

– В таком случае можешь быть спокойна, Родрик не обвинит тебя. Я помогу. Моё влияние достаточно сильно, чтобы не позволить им переложить чужую вину на тебя.

– Вы поверили одному моему честному слову? Разве вам не нужны веские доказательства?

– Я поверила не столько тебе, сколько твоему духу. Немилинец, если он достоин так себя называть, никогда не станет выкручиваться. Для него большая честь открыто избавиться от врага. Или я не так говорю?

Она права. Кейта и мясник-бородач Эванс не дорожили честью называться истинными немилинцами. Надеюсь, духи покарают их за это.

– Рукк Каллиф...

– Не нанёс бы удар в спину.

– Мисс Хамея, я не понимаю. Вы живёте в этом месте, среди тех, кто столетиями презирал мою родину, откуда такая эмпатия?

Управляющая улыбнулась.

– Благородство и честь всегда были в моде. Даже огонь Эрилла не смог выжечь эти качества из наших очерствелых сердец.

Когда дверь за девушкой закрылась, в комнату вошли Грэт и Афелия, принеся с собой запах садовых цветов (лучше бы они принесли чего-нибудь покрепче). Верно ли, что похмелье лечится похмельем? Клин клином, так сказать.

– О, Аргента, вы, что же спали в этом?! – Грэт чуть не лишилась чувств.

– У меня не было сил на переодевания.

Горничные переглянулись.

– Тогда приступим. У нас есть двадцать минут и очень много работы.

Ровно через озвученное время я была умыта, причёсана и одета.

***

Кабинет первого советника похож на нору. Здесь тесно и душно, окна занавешены плотной тканью. На стенах красуется отполированное оружие. Это место больше походит на пыточную, чем на рабочее пространство самого влиятельного человека во всей Сэйфории. Логово Кукловода не было одной из тех самых вычурных комнат дворца. Вся мебель по-военному проста. Низкий потолок и давящие стены оказывали на любого вошедшего серьезное психологическое давление.

Меня усадили за стол прямо напротив кожаного кресла Гэйна. Спасибо, что хоть руки не связали. Хозяин ещё не появился, а ладони уже вспотели от волнения. Брать кинжал сюда было крайне неуместно, но мне страшно за свою безопасность. В лагере Кукловоду не повезло. Возможно, он захочет продолжить начатое. Я с опаской поглядывала на кривую саблю, расположившуюся на неприятной желтой стене.

Я непроизвольно вздрогнула, когда дверь за моей спиной скрипнула. Советник предстал передо мной во всём сером. Шрам на его лице выглядел сегодня особенно уродливо. На плече Кукловода – чёрная птица. Ворон. Гэйн нежно поглаживал зверюшку по иссиня-черным крыльям. Кто бы мог подумать, что у этого сухаря есть домашний питомец. И почему ворон? Ему бы больше подошёл сокол – большой и кровожадный хищник с острыми когтями и большим клювом.

Чёрные глаза ворона с любопытством рассматривали меня, а стальные глаза Кукловода разглядывали мои дрожащие руки.

– Вот мы и встретились, – прохрипел он. – Снова.

– Я уже успела соскучиться, – чуть наклонившись к нему, гордо заявила я.

Кукловод хрипло рассмеялся. Смех перешёл в кашель.

– Будет крайне тяжело расстаться с твоим острым язычком.

– Может от обмена любезностями перейдём сразу к делу? – приподняв бровь спросила я.

Ворон на плече Кукловода встрепенулся.

– Раз уж ты так настаиваешь..., – Гэйн открыл записную книжку. – Тебе понравилась андарская темница? – задал вопрос мужчина, внимательно изучая записи в блакноте.

– Мрачновато, на мой взгляд. Я бы добавила немного света и покерный стол.

– Что ж, хорошее замечание. В следующий раз ты не узнаешь это место.

Очень хочется верить, что следующего раза не будет. В подземелье темнее, чем в брюхе Катары [2].

– Я бы победила, – Кукловод непонимающе посмотрел на меня. – В том бою я бы победила.

– Тешь себя подобными мыслями сколько угодно. Или желаешь взять реванш?

– Если вы позволите уйти мне отсюда живой.

– А есть причина, почему я не должен сохранять тебе жизнь? – советник прищурился.

– Об этом судить не мне.

– Ты отравила феодала из Трэка? – отставив прелюдия, задал конкретный вопрос он.

– Я не имею к этому никакого отношения.

– Тогда откуда в твоей спальне бутыль с ядом?

Мужчина вытащил из маленького ящичка миниатюрную бутылочку с прозрачной жидкостью.

– Мои ребята обыскали твои покои, пока ты спала. Как ты это объяснишь?

Действительно, как?

– Его могли подбросить. Возможно, по вашему приказу.

– Ты наивно полагаешь, что мне есть дело до тебя? Глупая девчонка! Я просто качественно выполняю свою работу.

– Это ничего не доказывает.

– Тебя застали с поличным, угощающую сладким вином не менее сладкого аристократа из семейства Фарер. Есть свидетель. Даже не пытайся оправдываться. Пока я предлагаю гуманные способы получения информации.

Манжа! Эта мерзкая блондинка со скверным характером оклеветала меня!

– Вздор! Моя совесть чиста, как воротник вашего камзола.

– Будешь говорить это толпе, которая придёт посмотреть на твою казнь.

– Вы не осудите невиновную.

– Мы же кровожадные монстры.

– Я вас не боюсь!

– И не нужно. Бойся только возмездия небесного. Не волнуйся скоро ты воссоединишься со своим дружком.

Я сжала кулаки. Он не имеет ни малейшего права даже упоминать имя Джона. Нащупав рукоять ножа, я приготовилась к атаке, но не успела среагировать вовремя.

– Вот и спета твоя песенка. Уведите! – Кукловод отдал команду, стоящим за дверью стражникам.

Меня скрутили, а клинок остался на прежнем месте. Кукловод потерял к моей персоне всякий интерес.

Михуннское правосудие.

Бардокк – легендарный зверь, похожий на крупного медведя. Обитает в дремучих лесах Нирты

Катара – большая рыба-монстр из немилинского фольклора

P. S. Призвала Фемиду (богиню Правосудия) и Немезиду (богиню Возмездия)

Глава XIII Нравственный выбор

Я и не сомневалась, что так получится.

Ворон проводил меня пронзительным и долгим взглядом внимательных глаз, а стражники нацепили наручники на запястья. Ненавижу, когда меня сдерживают! Кандалы противоречат свободолюбивой природе немилинца. Не стоило расслабляться, терять бдительность. Позволила себе забыться и теперь расплачиваюсь. Поделом! Кукловод может запирать меня сколько угодно, сажать на цепь, морить голодом. Переживу. Но ни ему, ни кому-либо ещё не удастся сломить меня раньше, чем это сделаю я сама.

А, что теперь? Суд? Заточение? Я рискую потерять не только возможность увидеться с Кордом, но и собственную жизнь. Лучше и быть не может! Гэйн и Манжа добились своего. Замечательный у этих двоих получился тандем.

У меня оставалась надежда на управляющую, ведь Хамея обещала помочь. И вновь я чувствую свою беспомощность, поскольку должна полагаться на кого-то кроме себя. Реальность больно кусается, зубами вгрызаясь в самомнение. Думала, что справлюсь, дала слово. Я научилась ненавидеть. Однако пока ярость обращена лишь против меня самой.

Родрик Гэйн - повелитель Подземного Царства этой реальности. Удастся ли всемогущей Хамее Тайлер дать отпор?

Фиолетовые плащи бесцеремонно волокли меня в неизвестном направлении. А я продумывала, как бы улизнуть. Всё без толку! До клинка не дотянуться. А может стоит попытаться? Одна против двоих? Что может быть проще! Сейчас мы пройдём караульный пост. Конвой остановиться поприветствовать своих. Я воспользуюсь моментом и неожиданно нападу. Оттолкну того, что справа. Отражу атаку левого. Мне не нужны руки, чтобы расправиться с ними. Подмога подоспеет тотчас же, но к тому моменту я разберусь с незамысловатым замком на наручниках. Я уже начала над этим работать. У меня будет всего секунда на то, чтобы достать нож и взять правого в заложники. Стража окружит меня. Они не станут отпускать преступницу ради жизни одного. Но это нравственный выбор. В любом случае им придётся задуматься. А пока плащи станут унимать голос совести, я незаметно достану из кармана, взятого в заложники андарца, флакончик с белодымом (я давно просекла, что они носят такие с собой). После его применения всё затянется густой пеленой. Мне известны все чёрные выходы. Я сумею уйти!

- Куда вы ведёте мою фрейлину? - раздался голос Бариэль, которая выглядела прекрасно в золотистом платье с жемчужной тиарой на голове.

Стражники отвесили неуклюжие поклоны.

- Ваше Величество, - ответил один из моих конвоиров, - эта леди - главная подозреваемая в убийстве на балу. По приказу господина Гэйна мы ведём её за решётку, - отчитался парень.

Принцесса вопросительно на меня посмотрела. Я лишь закатила глаза.

- Господин Гэйн своими действиями ставит под удар моё положительное к нему отношение. Мы не на Белых Островах, где о гуманном обращении с подозреваемыми и осуждёнными не может быть и речи. Вета Каллиф находится под моей защитой. И я приказываю вам освободить её.

Вета Каллиф - уже который раз меня приравнивают к полноценному члену семьи. Значит в глазах окружающих я часть наследия хранителей Немилина. Интересно.

Стражники переглянулись и спорить не стали.

- Идём, Вета, тебе больше ничего не грозит, - она взяла меня под локоть, уводя прочь. - А вы двое передайте советнику, что я желаю видеть его у себя через пять минут.

Плащи спешно поклонились и отправились исполнять распоряжение.

- Бариэль, даже не знаю, как вас благодарить.

- Не меня, Хамею. Это она вовремя предупредила, что такое может случиться. Родрик совсем спятил. Какое право имеет он вершить правосудие без ведома брата?! Тем более в отношении тебя.

- Простите меня.

- Не говори глупостей, милая, ты теперь часть моего круга, а значит - оскорбивший тебя оскорбляет и меня. Пойдем же, напою тебя ромашковым чаем.

Мы с принцессой расположились на удобных креслах возле камина. Нам подали чайник, чашечки и тарелку с ореховым печеньем. Кроме нас в покоях Бариэль крутились служанки, расставляющие вещи по местам. Я заметила, что в комнате погром.

- Что здесь случилось? - поинтересовалась я. - И где остальные?

- Мне понадобилось найти одну вещь - калье, подаренное матерью. Пришлось вверх дном комнату перевернуть. В конце концов я так отчаялась, что стала громить всё подряд.

Подумать только, нежная и хрупкая Бариэль бросала табуретки из-за украшения! У богатых свои причуды. Особенно в этом семействе. Я ещё не забыла, как прошлой ночью Ёраган вычерчивал ножом узоры на моей коже и затевал заговор против брата.

- Вы так и не нашли его?

- Нашла. Не стоило так психовать. Наверное, я просто расстроена из-за происшествия, - он опять поникла. - Отослала девушек отдыхать. Ведь мы все натерпелись. И ты больше остальных. Скажи, Родрик тебя не обидел?

- Нет, принцесса, все хорошо.

Убийство Джонатана не окажется безнаказанным. Ещё посмотрим кто кого обидит.

- Я поговорю с ним.

- Может не стоит...

- Не бойся, он ничего тебе не сделает. - девушка говорила уверенно.

В дверь громко постучали.

- А вот и он.

- Я пойду, - приподнимаясь, сказала я.

- Нет. Останься.

Я послушно села обратно, буквально вдавившись в кресло. Сейчас начнётся крайне неприятный разговор.

Кукловод смотрелся нелепо в мило обставленной всякой всячиной комнате. Он явно был здесь лишним и сам понимал это.

- Вы желали меня видеть, моя принцесса?

- Объяснитесь.

Главный советник, сжимая кубы и сводя брови, ели сдерживал себя, чтобы не ляпнуть лишнего.

- Вчера произошло страшное убийство и мне поручено лично расследовать это дело. Все факты указывают на неё, - мужчина кивнул в мою сторону. - Пришлось принять чрезвычайные меры. Бариэль, у меня в мыслях не было оскорбить Вас, но перед лицом закона все равны.

- Перед законом в вашем лице, - поправила его девушка.

Я восхищаюсь её остроумием. Молодец, поставила его на место.

Едва заметно кожа на лбу советника стянулась. Как бы мне не пришлось поплатиться за то, что прибегла к защите принцессы...

- Я посчитал уместным...

- Замолчите, Родрик, не желаю более слушать ваши оправдания, - перебила Бари. - И о каких неопровержимых фактах идёт речь?

- В комнате у этой...у вашей фрейлины был обнаружен яд. Лекари подтвердили, что точно таким же мог быть отравлен Фарер. Более того есть свидетельские показания.

- Кто?

- Увы, не могу сказать, - прохрипел он.

- А я могу заставить вас говорить.

Ну всё, теперь мне точно конец. Родрик Гэйн почти созрел выйти из себя.

- Миледи, просто позвольте мне выполнять свою работу. На месте парня в следующий раз можете оказаться и Вы. Никогда не прощу себе, если с Вами что-то случится.

Пусть на секунду, но Бариэль оттаяла.

- Знайте же, советник, - понизила голос девушка, - что, чем ближе подлетаешь к солнцу, тем больше вероятность сгореть.

Полуприкрытый глаз мужчины нервно дёрнулся.

- Разрешите откланяться.

- Всего доброго, - с миром отпустила она мужчину.

Уходя, Родрик Гэйн аккуратно прикрыл за собой дверь.

- Чем ты ему так не угодила?

- Может быть он просто не может смириться с моим присутствием? Всё, что сейчас происходит. Вся эта политика... Так ведь никогда не было.

- Было. Много столетий назад, ещё до прихода белой смерти. Наши народы жили мирно. Но в одном ты права: многие ещё не до конца осознали, что вековая война окончена, - Бариэль взяла меня за руку. - Я вижу, что и ты тоже. Но всё наладится.

- Вы пытаетесь выстроить между Областями мост из костей жертв, павших в суровой войне. Нас вырезали, словно скот, - вспоминая лица знакомых, говорила я. - Дети остались без родителей. Мы потеряли половину наших людей. Из-за чего? Разве я виновата в расправе над Мортемиром? Почему целые селения должны отвечать за события давно минувших лет?

Голос дрогнул. Мне пришлось ненадолго прерваться.

Бариэль не спешила меня останавливать, внимательно слушая.

- Сколько не старайся начать с чистого листа - Немилин всё помнит, - я высвободила руку.

- Мы искупим вину, - глядя мне в глаза ответила она. - Иногда детям приходится отвечать за грехи родителей. Вам за своих и нам за своих.

Эрилл Кровавый...

Один человек умудрился разрушить сотни судеб. Мне больно вспоминать, как наших ребят, точнее то, что от них осталось, возвращали на родину. Они просто подошли слишком близко к границе, но их посчитали шпионами. Пытали. В конце концов вынудив дать ложное признание. А потом разделали, преподнеся части обезображенных тел в качестве «подарка» лорду.

Сдерживая рвотный порыв, я отвернулась к камину.

- Бариэль, знаю это большая дерзость с моей стороны, но могу я попросить Вас ещё об одной услуге? - подумав немного, осмелилась спросить я.

- Разумеется, - она подала мне чашку с ароматным чаем.

Сейчас нужно быть аккуратной в выборе слов.

- Дело в том, что я очень скучаю по Корду. Понимаю, что это дело государственного значения, я не заслуживаю такой милости, но я люблю мальчика. Он ведь мне как младший брат, - я с неподдельной жалостью посмотрела на неё.

Бариэль тяжело вздохнула.

- Я разделяю твои чувства. У меня ведь тоже два брата, - она задумалась и отодвинула чашечку на край стола. - Могу представить через, что тебе пришлось пройти. И всё же ты проявила себя с лучшей стороны. Как бы сложно не было. Поверь, я ценю это, - она вновь взялась за чай. - Но я не уверенна, что Рэдвинальд послушает меня. В таких вопросах он привык полагаться только на себя самого. И, к моей глубокой печали, на Родрика.

Я была раздавлена.

- Да, не стоило мне начинать этот разговор.

- Вета...

- Нет, нет, Бариэль, всё хорошо. Вы верно рассудили. Я буду терпеливо ждать.

Девушку порадовал мой ответ.

Поболтав полчаса, мы с принцессой разошлись. Она к Флоре, а я Хамее.

***

Управляющая отдавала распоряжения у себя в кабинете.

- Вета, как ты?

- Благодаря вам всё обошлось.

- Гэйн всё-таки сделал это?

- Да, но Бариэль остановила его.

- Хорошо.

- Я хочу от всего сердца поблагодарить вас.

- Не стоит, пускай лучше отыщет настоящего убийцу. И мне спокойнее будет.

- Мисс Хамея, у меня в комнате нашли яд.

- Кто-то позаботился об этом. Но кто? Круг твоих ненавистников слишком широк. Никто не заходил к тебе после праздника?

Своим вопросом девушка поставила меня в тупик. Рассказать ли про бастарда? Вряд ли парень был слишком пьян, чтобы всё рассчитать, если не готовился заранее. Но зачем ему подставлять меня? Какой-то бред.

И почему это я пытаюсь его оправдать?

- Ёраган, - имя само слетело с языка.

- Ёраган? - переспросила Хамея. - Что он делал у тебя в такой час?

Управляющая напряглась.

- Он вспомнил, что у меня его камзол, - соврала я.

Главное не забыть избавиться от вещички.

- Я предупреждала тебя насчёт него.

- Он действительно на такое способен?

Меня удивляет собственный вопрос. Ну разумеется способен! Это же сын Эрилла!

- Ёраган способен на всё, - подтвердила мою мысль Хамея.

- Ты не заметила в его поведении ничего подозрительного?

- Нет.

Не считая ножа у моего горла и безумной темы о заговоре.

- Это обстоятельство смогло бы изменить ход дела...Но я прошу тебя о нём умолчать.

Такого я не ожидала.

- Я объясню. Ёраган, каким бы он не был, - часть королевской семьи. Обвинения против него чреваты последствиями.

Разумеется, гораздо проще спихнуть всё на меня, чем добиваться правды.

- Вы не хотите, чтобы репутация правящей династии пострадала. Понимаю.

- Как бы дико это не звучало, но одна жизнь не должна стать причиной большого скандала в королевстве, а он непременно случится, окажись Ёраган убийцей.

Ёраган...Ёраган... не знаю. Всё так запутано. Яд могла подложить Манжа. Но на жестокую отравительницу она не тянет. Круг подозреваемых сужается до двоих. Определённо фрейлина напела Гэйну небылицы, возможно и улики против меня подделала. Или виновник - бастард? Не понимаю!

- Репутация дворца превыше всего, - согласилась я с девушкой.

А ведь совсем недавно она говорила мне что-то о достоинстве... А сейчас вот так просто закрывает глаза на потенциального убийцу. Хотя тут как посмотреть. Честь правящей династии под угрозой.

- Благодарю за понимание. Ты хорошо справляешься с отведенной тебе ролью. Иногда мне кажется, что ты и не играешь вовсе. На балу ты отличилась, но чего-то подобного от тебя и ожидали. Продолжай в том же духе. А это тебе, - управляющая протянула мне мешочек с монетками, - сходи на рынок, купи себе что-нибудь». Ты заслужила.

- Спасибо.

***

Не тратя времени в пустую, я отправилась на рыночную площадь. Но не одна, а с Вероникой, которая любезно согласилась составить мне компанию. День сегодня по-летнему тёплый. На улице многолюдно. Все куда-то спешили. Столица кипела жизнью.

Вероника провела мне небольшую экскурсию по центру. Андар не переставал удивлять своей красотой. Всё переливалось драгоценными камнями, дышало запахом трав и меда, струилось, словно ручей. Я поняла почему многие мечтают жить в этом прекрасном городе, где созданы все условия для благополучного существования человека. Фиолетовые флаги украшали почти все здания. Серебряные вкрапления в стенах некоторых особенно богатых сооружений ослепляли проходящих мимо.

Вероника щебетала, рассказывая мне о своих излюбленных лавках и любимых уголках столицы. Я чувствовала себя немного не в своей тарелке и боялась упустить девушку из виду. Не хотелось бы мне потеряться в этом муравейнике.

- Посмотри, вон там мой любимейшая швейная мастерская! Она сезонная. Швеи приезжают сюда из Трэка каждый июнь и работают до конца лета. Я всегда с нетерпением жду открытия магазина. Лучше него в Андаре ничего не сыскать.

- Верю.

- Сейчас сама убедишься.

Милая девушка дружелюбно поприветствовала нас и обняла Веронику. Видно, что они давние знакомые.

- Картели, познакомься с Ветой. Она из холодного Кельруна и ей бы очень хотелось вписаться в наш стиль.

- Вета, а эта прекрасная девушка - самая лучшая швея во всей Сэйфории!

- Ты преувеличиваешь, Ви, - Картели с долей опаски посмотрела на меня. Я догадывалась о чём она думает и успела пожалеть, что Вероника затащила меня сюда.

- Приятно познакомится.

- И мне тоже. Рада помочь. Сейчас подберём вам что-нибудь. Есть какие-нибудь предпочтения?

Мы застряли в мастерской на час. Дизайн моего нового платья был готов. Картели лично займётся им. Уже через пять дней его доставят во дворец. Я оплатила покупку. А Вероника подобрала для себя кучу новых тканей и также сделала заказ платья. Попрощавшись с девушкой, мы вышли на свежий воздух.

Я уже устала. Мой организм не привык к хождениям по магазинам. Красоту я любила, краситься, подбирать образы, но раньше я не занималась этим часто и сейчас резко влиться оказалось непросто.

А для Вероники рыночное движение - её стихия. Она здоровалась почти с каждым вторым. Фрейлину многие хорошо знали и это в крупнейшем то городе!

- Вспомнила! - резко затормозив, крикнула девушка, - нужно же купить новую колоду карт! И, о духи! Я должна с минуты на минуту забрать обувь, иначе заказ сгорит! Вот я глупая! Совсем крышу снесло от обилия тканей у Картели. Вета, родная, не поможешь?

- Я могу купить карты. Только скажи куда идти.

- Сейчас прямо и налево. Там будет зелёная вывеска. В лавке ты найдёшь то, что нужно. Не переживай, не заблудишься. Просто не перепутай поворот. А я буду ждать тебя у того прилавка со сладостями. Хорошо?

- Без проблем, поспеши, иначе не видать тебе туфель!

- Ты просто чудо!

Вероника упорхнула, а я без особого труда нашла нужную мне вывеску. В лавке было тихо. Здесь полным-полно всяких мистических штуковин от волшебных палочек и прозрачных камней до ритуальных кинжалов и законсервированных насекомых.

- Могу вам чем-то помочь, мисс?

Ведьма. Самая настоящая с густыми чёрными волосами и ярко фиолетовыми глазами, в обносках и с огромными золотыми серьгами в ушах.

- Добрый день, мне нужна колода карт Таро.

- Минутку. Женщина принесла мне коробочку карт. Это всё?

Я огляделась. Взять бы ещё куклу Вуду, да наслать проклятье на нашего благородного короля, вот только есть подозрение, что подобная мысль могла осенить не только меня, а его папаша прожил долгую многолетнюю жизнь, значит магия не сработала.

- Нет, ничего.

- У меня есть сонные травы. Вы ведь страдаете бессонницей, мисс?

И, как она только догадалась? Ах, да, по мешкам у меня под глазами.

- Нет, спасибо, я пью хороший настой.

- Тогда, может быть, оберег? Он защитит вас от сглаза.

Женщина стала мне надоедать. Кинжал - вот мой единственный оберег.

- Благодарю. Но ничего не нужно.

- Это пока не нужно. А, когда рука с Подземного Царства доберётся до твоей тонкой шейки, вспомнишь обо мне.

Мне стало жарко.

- Вот деньги, - я буквально кинула в неё монеты.

Торговка потеряла ко мне всякий интерес и, погрузившись в собственные мысли, вдруг запела:

Тихо - тихо ива плачет о замёрзшем моряке,

Сгинувшем в открытом море у убийцы на крючке.

Сделка черная случилась, кровь водицу залила,

Тварь подводная душонку парня в омут забрала.

Я выбежала из этой странной лавки и поймала себя на мысли, что мне страшно до жути. Когда мы встретились с Вероникой, я попросила её пойти обратно во дворец. Она так и не узнала, что приключилось со мной в гостях у ведьмы.

- Ты точно в порядке?

- Да, всё нормально.

- Ну ладно. Сделаю вид, что поверила тебе.

- Спасибо за то, что показала город.

- Ты хорошая собеседница. Кто бы, что не говорил.

- А многие говорят?

Девушка смутилась, поняв, что сболтнула лишнего.

- Наверное так должно быть. Но это скоро пройдёт. Не бери в голову.

- Да, конечно. Хорошего вечера, Вероника.

Мы распрощались, и я поспешила в горячую ванну с лепестками роз.

***

Уснуть в ванной, наверное, не самая хорошая идея...

Я брела по темному коридору Серебряного дворца. Куда? Зачем? Свеча, разгоняющая мрак, дрожала в моих руках. С мокрых волос капало. Я не чувствовала холод, только отчаянное желание идти прямо на встречу неизвестности. Что-то звало меня. Фантастическое животное на старом гобелене. Это его совершенно человеческий зов я слышу. Оно манит меня к себе, завлекая всё дальше в черноту.

«Чего ты хочешь?»

Но существо не отвечало, только неразборчиво шептало: «иди». Ноги сами привели к тому самому месту. Ночью замок спал, даже стражи не видно. Яркие глаза животного светились, как в прошлый раз. Меня накрыло странно знакомое чувство, как будто я уже видела этого зверя на фоне холодной зимы, видела, но не вышитого, не нарисованного, а живого, прямо перед собой. В носу зачесалось, а из глаз выступили слёзы. Существо тянулось ко мне, и я рискнула сделать первый шаг.

Я прикоснулась к клюву животного, почувствовав вибрацию. А затем стук. Это сердце существа на холсте забилось, сотрясая дворец ровными глухими ударами. И сердцебиение ускорялось... Что-то должно было случиться...

За моей спиной кто-то стоял.

Запахло смертью.

Эрилл со своей пернатой зверушкой, грозно демонстрирующей острые когти. Сердце фантастического зверя забилось реже. Присутствие духа спугнуло его. Рядом с Кровавым королём нет места ничему живому.

Я не должна бояться. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, столкнулась лицом к лицу с призраком. В костлявых, словно обглоданных руках Эрилл держал маленький череп. Я догадалась, кем был его обладатель.

С белых зубов призрака сочилась красная кровь. Мужчина бросил череп мне под ноги, тот раскололся на части, в мгновенье ока превратившись в песок. Чёрный феникс налетел на гобелен и принялся рвать его на части, выкалывая сказочному существу глаза своими длинными когтями. Хотелось закричать, но Эрилл поднёс указательный палец к синим губам. Меня парализовало. Я молилась, пока феникс, вылетевший из Подземного Царства, разделывался со своим соперником.

- Ты предала нас, - до боли знакомый голос. - Из-за тебя я мёртв.

Корд стоял, прислонившись спиной к холодной стене. Во взгляде мальчика не было ни намёка на жизнь.

- Ты убила меня.

Глава XIV "Один, два, три, четыре..."

Это неправда! Нееет!

Слёзы душили. Жизнь покидала тело, оплетенное жгучей болью. Сверху посыпались чёрные перья. Не долетая до пола, они загорались красным огнём и сгорали, оставляя от себя лишь серый пепел. Свеча выпала из рук. Пламя тут же взялось за дело и принялось поглощать дорогие ковры. Огонь щипал кожу. Я превратилась в факел. Корд безучастно смотрел на мою мучительную смерть. Теперь он тоже, как я когда-то, свидетель страшной казни. Стихия пожирала меня медленно, смакуя страх.

- Она же спалит здесь всё!

Звонкий голос Афелии вытолкнул меня из кошмара. Я помнила, что заснула под тёплым покрывалом прозрачной воды. Но сейчас я стою прямо напротив стены с гобеленом. В длинной, промокшей насквозь рубахе, с распущенными такими же мокрыми волосами, со свечой, которая вот-вот выскользнет. Грэт вовремя среагировала, отняв у меня свечку. Я горела во сне. Я чуть не сгорела наяву. Как вышла из комнаты, как пришла сюда...ничего не помню. Но точно помню мёртвого Корда и его детский череп в руках смерти. Сумасшедшая. Это уже серьёзно. Руки тряслись. В голове - туман. Нельзя больше терпеть. Я получу ответы немедленно!

- Грэт, дай мне пройти.

- Леди Вета, что с вами? Куда вы собрались? Подождите!

Но я её не слышала. Я бежала в сторону северного крыла. Уже наступило утро. Проходящие мимо люди озадаченно смотрели на полураздетую, безумную меня. Даже фиолетовые плащи не сразу поняли, что к чему. А как поняли тут же организовали погоню. Но я быстрее них. Меня подгоняет шёпот:

«Ты убила меня».

«Убила».

Я знала, что найду Констара в малом зале Совета. Все эти дни изучала режим дня верховного правителя. Просто так. На всякий случай. Запоминала расположение комнат. Никогда не знаешь, когда твоя внимательность окажется полезной. Вот мне и пригодилось.

Массивная дверь приоткрыта. Вокруг не видно охраны. Изнутри слышались голоса. Стражу распустили намеренно. Подслушивать здесь не принято. Как и срывать секретные заседания.

Исправим!

Будто неудержимый ураган, я чуть не снесла дверь с петель. Хвост из нерасторопных стражников совсем близко. Медлить нельзя!

- Мне. Нужен. Кордред, - отрывисто выговорила я.

Девять мужей Андара ошарашено пялились на меня. Я вероломно и бесцеремонно вторглась на заседание, как враг вторгается ночью с порохом и оружием, как Эрилл Кровавый вторгался в мой дом, когда немилинцы не ожидали нападения.

Меня окружила толпа стражников.

Жестом Констар приказал им остановиться. Парень вышел из зала, проводив советников многозначительным взглядом, давая указание дождаться его возвращения. Андарцы расступились перед своим королём.

- Почему же вы так не дорожите своей жизнью?

- Она ценна только когда в неё есть смысл.

Короля позабавил мой ответ.

- Сначала вы, великая воительница, нападаете на королевских солдат, организовываете план побега из лагеря, затеваете бойню с первым советником, заводите дружбу с моей сестрой, врываетесь на бал с парадного входа, как ни в чём ни бывало отплясываете с моим дорогим братишкой и с ним же напиваетесь, потом буквально умоляете меня разрешить вам поговорить с Кордом, которого вы так отчаянно пытаетесь защитить от кого-то, но не от себя. Затем вас обвиняют в убийстве, находят доказательства этому, но вы умудряетесь улизнуть. И в довершение этого списка вламываетесь в полуобнаженном виде на заседание! Если смысл вашей жизни состоит в том, чтобы довести меня и мой двор до инфаркта, то, могу вас поздравить, вы близки к победе.

- Да, я чрезвычайно крута.

Повисла неловкая пауза. Я пыталась сдержать смех, глядя на Констара, который так распинался, описывая мои злодеяния, но вместо оправданий с моей стороны получил лишь лаконичную шуточку. Крута и коварна.

- Вета, я не склонен шутить.

- С того момента, как вы арестовали Рукка Каллифа, прибрали к рукам Немилин, не только земля, но всё, связанное с ней, оказалось в Вашей власти, включая мою жизнь. - парень слушал внимательно. - У меня больше не осталось свободы. Я связана. Посмотрите, что Вы сделали со мной. Я не могу спать, не могу оставаться одна. Мой рассудок помутнел. И в таком состоянии я способна на любую глупость. Чья-то сломанная судьба не волнует венценосного правителя пяти Областей. Я и не надеюсь на понимание. Но знайте, Рэдвинальд, даже после своей смерти я не оставлю Вас. Заставлю почувствовать ту же боль, ту же безысходность...

Король не применял свою силу, но слабость горячей волной всё равно накрыла меня.

- Хамея, - обратился он к только что подошедшей управляющей, - проводите девушку в её покои и дайте ей успокоительное.

- Да, милорд, я не допущу повторения подобного. Как только придёт в себя отправлю её вон из дворца.

Только не это.

- Нет, не нужно. Бариэль привязалась к ней. Не хочу огорчать сестру.

- Как пожелаете.

Я смутно припоминаю, что было дальше.

***

Горничные вернули мне человеческий вид.

- Леди, что же вы вытворяете? - причитала Грэт, расчесывая мои волосы.

Действительно что же? Сидя в тепле, за красивым туалетным столиком, в удобной дорогой одежде, я упорно пытаюсь сделать вид, что новая жизнь мне нравится гораздо больше прежней. В прошлом остались голодные годы, когда припасы заканчивались даже в особняке. Нескончаемые потоки воинов Кельруна, обращённых в рабов. Притеснения. Убийства. Моя природа. Тот сон, который словно и не был сном вновь пробудил самые тяжёлые мысли. Заставил сомневаться, а правильно ли я поступаю? Сколько можно думать? Отключив надоедливый разум, я поддалась зову эмоций и чуть было не поплатилась за это. Нужно быть внимательнее к себе и выпить травяной настой.

- Впредь не совершай подобных глупостей, - войдя в комнату, спокойно сказала управляющая.

Я думала Хамея будет рвать и метать, но, к моему большому удивлению, девушка не злилась на меня. Отослав Грэт и Афелию, она села в кресло напротив.

- Ты ничего не хочешь рассказать мне?

- Например?

- Например, как ты дошла до состояния, при котором чудом не сожгла стоявший тысячелетиями дворец?

- Я не могу объяснить, - призналась я.

- Тогда я не смогу помочь разобраться.

Хамея Тайлер - мой враг, но она проявляет такое участие. Связано ли это с тем, что я её оружие для достижения мира или есть иная причина? Я не умею читать мысли, а это было бы весьма кстати. Нельзя никому доверять и в то же время так хочется поделиться с кем-нибудь своими страхами. Если бы рядом была семья. Они поняли бы. А может и нет, ведь тогда Корд винил меня. Не я сдала Кельрун и не я захватила Немилин, почему тогда я чувствую свою ответственность за случившееся?

- Спасибо вам за попытку, но с собственными проблемами я разберусь сама.

- Не забывай, всё, что касается дворца, и моё дело. Сегодня повезло и катастрофы удалось избежать, но пронесёт ли завтра? Вот вопрос, - управляющая поднялась. - Я скажу принцессе, что тебе нездоровится. Отдыхай.

Я осталась совсем одна и мне стало невообразимо тоскливо. Угнездившись на кровати, прикрыла глаза. Яркой вспышкой всплыли далёкие воспоминания...

Белоснежный пух кружился в воздухе. Снег падал, не переставая уже очень долго. Признаться, я не следила за временем. Вальс снежинок был поистине прекрасен, они так беззаботны в своём полёте, так наивны. Рано или поздно их волшебному танцу придёт конец, тогда я закрою глаза и больше никогда не увижу ни этот снег, ни это зимнее небо... Я позволю себе уснуть, но сначала в последний раз взгляну на свет, чтобы проститься, ведь мне предстоит долгий путь туда, где нет необходимости восхищаться чем-то вроде чудес природы.

Я лежала в сугробе, но холодно не было. Как не было и страха. Лишь спокойствие и готовность к забвению. На голову сыпался пепел. Деревня выгорела дотла, погребя под своими деревянными руинами тела моих родителей. Все, кого я знала и любила, погибли, сгорели заживо. Почему Аргента пощадила меня? Я не знаю. Возможно, дала шанс в последний раз посмотреть на снег. Я так мало прожила. Всего пять, ладно, почти, шесть лет и мне суждено уйти совсем юной. Хотела ли я жить? Если честно это сейчас меня совсем не волнует. Намного интереснее узнать, куда пропадают снежинки, соприкоснувшиеся с землёй?

Мама научила меня считать, правда только до пяти. Что ж, я посчитаю и на «пять» закрою глаза.

«Один».

В далеке послышался топот лошадей, пробирающихся по хрустящему снегу.

«Два».

Мужские голоса где-то совсем близко. Через минуты две я уже могла разглядеть говоривших.

- Она горела всю ночь. Страшная смерть.

- Думаете никто не выжил?

- Сомневаюсь, милорд, если их не убил огонь, то наверняка добил холод, - мужчина в толстой шубе поёжился.

- Всё равно осмотритесь здесь, - небезызвестный лорд Немилина пришпорив коня, направился в сторону развалин.

Здесь люди и у меня появилась надежда на спасение, но я лежу под толстым слоем снега, а мой голос охрип.

Поэтому...

«Три».

- Мы проверили в той стороне. Вокруг только обгоревшие трупы селян.

- Если бы мы поспешили...

- Нет, господин, пламя распространилось слишком быстро. Мы бы ничего не успели сделать. Они теперь в лучшем мире, да прибудет с ними покой. Ибо смерть - освобождение.

- Ибо смерть - освобождение, - повторил лорд - хранитель.

«Четыре».

Мужчины отправились прочь от погребённой деревушки. Но внезапно конь лорда споткнулся. Рукк обернулся назад, обведя взглядом заснеженную местность.

- Духи, милорд, идёмте! Нечего здесь больше делать, - кричал мужчина в шубе.

Внезапно я почувствовала дыхание смерти и отчаянное желание жить. Нет! Мне нельзя умирать! Нельзя! Руки и ноги закоченели. Кажется, даже сердце в груди покрылось коркой льда. Я выдыхала пар изо рта и задыхалась, глотая ледяной воздух. Грудь пронзила сковывающая боль. Когти смерти сильнее впились в маленькое хрупкое тельце. Жизнь покидала меня, точнее я покидала жизнь...

- Вы слышали? - лорд спустился с коня, - звуки... Обыщите деревню повторно.

- Но, милорд...

- Это приказ. Выполняйте!

Руккард прислушался. Какая-то неведомая сила потянула его к моей снежной могиле. И мужчина увидел меня - маленькую девочку, заваленную снегом и тлеющими обломками.

До пяти я так и не досчитала ...

Так началась моя история. Рукк Каллиф - один из четырех лордов - хранителей Сэйфории принял меня в своём доме и в своей семье. Со временем я стала её неотъемлемой частью. Все вместе мы прошли многое, и к трудностям нам не привыкать. Я была готова терпеть любые лишения, работать и тренироваться дни напролёт. Всё это неважно, ведь у меня были те, благодаря кому жизнь имеет смысл, а значит, я стану лучше, быстрее, сильнее. Я стану той, кто никогда не забудет оказанной мне доброты, я стану щитом и всегда буду защищать тех, кто мне действительно дорог. Я взрастила в себе чувство долга перед Каллифами.

Сегодня семья распалась.

Я оказалась ни на что не способной. Столько лет уверять себя в собственном превосходстве и быть поверженной в первом же бою! Как можно любя и ненавидя так сильно, позволить себе получить столь позорный удар?! Находясь в самом сердце порочного города, принёсшего нам столько потерь, я, великая воительница города Свободы (как нарёк меня Констар), лежу на белоснежных простынях и наслаждаюсь щебетаньем птичек в королевском саду! Судьба, как же ты жестока!

- Тебе идёт задумчивый вид, ты похожа на статую.

Запах вина проник в комнату раньше, чем Ёраган вошёл.

- Чем обязана?

- Ты, как всегда приветлива, - парень принялся расхаживать по комнате, рассматривая малочисленную мебель. - Я слышал про утреннее происшествие и пришёл убедиться, что из тебя не вышибли мятежный дух.

- Убедился? Теперь проваливай пока я не пробудила его.

- Дорогуша, не нужно командовать в моём дворце.

- Во дворце твоего брата.

Моё едкое замечание задело Ёрагана за больное.

- Ты наивна, если думаешь, что можешь безнаказанно разбрасываться словами.

- Если с королём прокатило, то с тобой и подавно.

Парень бросил на меня гневный взгляд чёрных глаз.

- Подтверждение моим словам. Рэдвинальд использует тебя. Иначе никто не стал бы держать во дворце сумасшедшую.

Я находилась на грани и была готова разорвать нахала на куски.

- Ты обдумала моё предложение?

- Если ты о том нелепом заговоре, то я пасс.

- Говори потише, пожалуйста. Здесь даже стены умеют слушать.

- Боишься, что тебя рассекретят? А я думала, что Констарам не ведам страх.

- А я думал, что Каллифы разумны, - парировал парень. - Ты же хочешь отомстить за дом, за семью?

- Ты и сам находишься в моём списке смертников, Ёраган.

- Знаю, но попрошу тебя повременить. Наш бой подождёт.

- Моими руками желаешь прорубить путь к престолу?

- На войне все средства хороши.

- Ты отвратителен! Не желаю иметь с тобой ничего общего!

- Согласен, лучше общая постель с правителем пяти Областей, чем сотрудничество с жалким бастардом.

Я кинула в него подушку, которую парень поймал налету.

- Прибереги свои силы для братца, они тебе очень понадобятся.

- Я буду убивать тебя долго и с наслаждением.

- Жду с нетерпением, дорогуша.

- И тряпьё своё прихвати!

Камзол полетел туда же.

Ёраган ушёл также бесшумно, как и проник сюда, оставив после себя сладковатый запах винограда. Никогда не стану участницей сговора с одним из отпрысков этой омерзительной династии. Ни-ког-да!

Глава XV Хроники потерявшейся души

Дни пролетали с невероятной быстротой. Казалось совсем недавно я впервые ступила на ненавистную мне землю, но прошло уже целых три месяца! Я училась быть терпеливой, послушной, улыбчивой. С энтузиазмом бралась за работу. «Трудом и верой», как говорилось в записке от Хамеи Тайлер. Но больше трудом, чем верой. На званных вечерах и иных торжественных мероприятиях я приветливо общалась с гостями. К моему присутствию начали привыкать. Мысль о том, что Области вновь едины постепенно укоренялась в умах людей.

Я много времени проводила в компании Бариэль и фрейлин. Вместе мы выбирались на природу. Меня знакомили с местными красотами и культурой столицы. Влиться в круг оказалось несложно.

Под тёплым солнцем мои страхи начали отступать. Я занялась лечением нервов. Мне удалось побороть кошмары окончательно. Специально приходилось прогонять воспоминания. Думать о Кельруне невыносимо, ведь вместе с городом всплывают в памяти родные образы: Рукк, Джон, Ганна, Тэйла, Корд. Все, кто были мне так дороги, растворились в череде сменяющих друг друга декораций.

Расследование вероломного убийства продолжалось. Гостей допросили и отпустили домой.

Между тем, Рэдвинальд Констар покинул столицу вместе с отрядом фиолетовых плащей. Есть подозрение, что они направились в Немилин. Покорённая Область требует к себе пристального внимания. Мне никогда не забыть осуждение, брошенное в меня земледельцами из той крошечной деревушки. Нашёлся бы смелый предводитель, такой, каким был лорд Клирк Каллиф, способный организовать сопротивление. Я уверена, что несмотря на истощение победить профессиональных воинов окажется не так–то просто. Я не смогла убить обезоруженного андарца. Раньше мне не приходилось проливать кровь врагов, но я в красках представляла себе это и чувствовала прилив сил.

Светская жизнь расслабила меня, притупила чувство жажды возмездия. Окружив себя куполом смирения, я невольно начала задумываться об отказе от своей цели. Не потому, что простила, а потому, что разочаровалась в себе. Из отважной и бесстрашной девушки я превратилась в фарфоровую куклу, которой распоряжаются по собственному усмотрению.

Сегодняшний вечер мне захотелось провести сидя в большой библиотеке, где царит полумрак. И вот среди старых фолиантов в безлюдном хранилище знаний дрожащей рукой я пишу собственную историю с самого начала, точнее с начала конца. От кровавой луны до этого самого момента. Я единственный читатель хроник Потерявшейся Души, но мне важно выговориться, выплеснуть на пожелтевшие от времени листы события и тревоги, сопровождавшие меня в последние месяцы. Поможет ли?

Вдох и выдох. Пламя так красиво пылает. Мне приятно уединение. Только огонь, книги и больше ничего. Отложив в сторону рукопись, я широко зевнула.

Стало легче.

– Наконец то ты на своём месте – среди старья и пыли.

Манжа с нескрываемым ехидством разглядывала мои испачканные чернилами пальцы.

– Пришла за книгой? Не знала, что ты умеешь читать, – огрызнулась я, поднимаясь со своего места и намереваясь уйти.

– Вообще–то я пришла за тобой, мисс язвительность.

Я не забыла, что именно она организовала ложный донос.

– Чем могу быть полезна, госпожа придирала?

– Тебя ждут в Голубом зале. К Бариэль приехали гости и ты должна развлечь их своим музицированием.

– Это приказ принцессы?

– Я просила её не утруждать тебя. Всем известно, какие у немилинцев занудные композиции, но она так настаивала. Так, что поторопись.

Манжа вылетела из библиотеки.

***

Откровенно говоря, идти куда–то под вечер не хотелось, но лёгкость после проведённой самоисповеди настроила меня на нужный лад. Я знала, что именно хочу исполнить...

Голубой зал украшен прекрасными белыми, как снег, розами. Их сладковатый аромат наполнял всё пространство, вызывая головокружение. Слуги принесли вина и легкие закуски. Судя по количеству приборов, ожидается небольшое число гостей, четыре человека, если быть точной. Я села на диванчик в самом углу комнаты недалеко от приоткрытого окта, откуда тянулся бодрящий свежий воздух.

– Я кое о чём тебя попрошу, – Флора подошла так тихо, что я вздрогнула от неожиданности, – не смотри на тех, кто придёт сюда. Не оборачивайся.

– Что? Почему? – удивилась я.

– Не спрашивай меня, просто делай, как велю.

Эта подозрительность подогрела интерес. Значит сегодняшний вечер – это не очередная формальность, а что–то вроде приватной деловой встречи. Будучи не просто фрейлиной, но и тайным миротворцем, мне было бы полезно выяснить что–нибудь интересное, чем в будущем можно будет руководствоваться, налаживая связи, укрепляясь в светском обществе.

Уже через минуту дверь в гостиную отворилась. Мне хотелось повернуться, и я старалась сдерживаться себя из последних сил.

Мои догадки подтвердились. В комнату вошли трое. Четвертой была Бариэль. Не знаю по какой причине, но волна паники решила накрыть меня в тот момент, когда достопочтенные господа рассаживались по своим местам. В чём смысл моей конспирации? Очередной нюанс далекой мне светской жизни?

– Превосходный вечер, Бариэль, вы всегда славились своим умением принимать гостей, – сказал басовитый голос.

– И я знаю, что сделает его ещё лучше. Дорогая, Вета, – обратилась она ко мне, – не откажи нашим приятелям в удовольствии услышать твою пленительную игру.

Неужели сейчас? Всё это так странно и волнительно.

– С большой радостью, принцесса.

Как наказывала Флора, не оборачиваясь, я дошла до рояля и села за него, перекинув волосы на одно плечо, обнажая тонкую шею. Выпрямилась и на выдохе коснулась молочных клавесин. Последовала затяжная пауза.

Градус напряжения достиг апогея.

Шелест скрипучих страниц. Песнь Лилового океана. Блеск металла. Ржание коней. Крики. Кровь. Чистый холст. Ещё не написанная партитура. Но, если дать волю эмоциям...

Получится музыкальная история о прошлом.

Как буквы складываются в слова, я складывала звуки в журчащий ручей далекого прошлого. Импровизация, вырванная из сердца и покорившая мою измученную душу. Да, знаю, что сейчас, погруженная с головой в мелодию, я выгляжу великолепно. Мне запрещено обращаться к тем, кто находится сзади, но я всё равно скажу нотами. Скажу, так громко, насколько это возможно. Я в сердце Сэйфории, на моём собственном сердце тяжёлый груз невыполненных обязательств. Пытаясь заглянуть в будущее, я не в состоянии отпустить прошлое. Все мои сонаты – скорбный вой. А разве может быть иначе?

День, когда андарцы вторглись в нечего не подозревающий Кельрун, стал отправной точкой. Но всё началось не с него...

Эта история стара, словно жизнь.

Начала ей нет, как нет ей конца.

Не знаем, увы, чем закончится всё,

Оставим решение воле Творца.

Пускай они услышат. Поймут ли? Не знаю. Зато я более не упрекну себя в малодушии. Я создала прекрасную музыку. Могу с уверенностью утверждать, что творческое начало во мне развито больше, чем военное. И проигрыш в битве с Кукловодом – тому подтверждение. Но сейчас речь не об этом.

По окончании композиции, раздались аплодисменты и восхищенные вздохи. «Эффект самовыплеска» оказался ошеломительным. Я довольна собой.

– Как я и говорила Вета очень талантливая девушка.

– Бесспорно, – прозвучал другой голос. – Быть может леди исполнит ещё что–нибудь?

Мне не нравилась эта игра вслепую. Но отказать я не могла. На этот раз я исполнила исконно Кельрунскую сонату «Ди». Уверена, гости догадались откуда я, но никто ничего не говорил. Присутствующие были поглощены музыкой, шампанским и обществом друг друга. До моих ушей долетали отдельные фразы, не таящие в себе ничего сверхъестественного.

Затем ещё раз поблагодарив, меня отпустили. Не поднимая головы, быстрыми шагами я вылетела из Голубой гостиной, откуда всё ещё пахло розами.

***

Я знаю, что подслушивать нехорошо. Знаю, что любопытство – мой порок, но ещё со времён жизни в старом поместье, я усвоила, что порой за закрытыми дверьми обсуждаются крайне интересные вещи. Помнится однажды к лорду – хранителю зашёл человек, запомнившийся мне по необычной татуировке в виде усыпанной шипами спирали на смуглом лице. Интересная была личность, притягательная. Девятилетняя я сразу догадалась, что это особенной визит.

Моя необузданная детская фантазия связала загадочного мужчину с каким–нибудь магическим культом, хранящим древние тайны о тех временах, когда Сэйфория ещё не была единым королевством, а приплывшие с «Большой Земли» – Зейзэрды Первые люди обладали волшебными дарами, с помощью которых дикий остров удалось превратить в пригодный для жизни процветающий уголок, затерянный среди глубоких вод Лилового океана. Меня словно магнитом потянуло к кабинету, дверь которого была приоткрыта оттуда просачивался золотистый свет.

Те воспоминания, как морская пена, растворились в широком море других более ярких, но я запомнила одно удивительное слово, услышанное в тот день. Элисто. Иноземное, чуждое нашей речи имя. Жаль, что контекст я так и не разобрала, ведь почувствовав моё присутствие, загадочный мужчина, презрительно фыркнув, захлопнул дверь прямо перед моим любопытным носом.

Но нет, сегодня рисковать я не стану. После того раза меня отчитали за непристойное поведение. А вот сейчас на кону стоит дальнейшее прибывание во дворце.

Остаток дня я провела лёжа на кровати и глядя в побелённый потолок.

Глава XVI Круговая порука

Они были слишком молоды и красивы для тех, кому суждено отдать жизни за славу Андара. Их полуобнажённые мускулистые тела блестели под игривыми лучами утреннего солнца. Симпатичные парни, призванные посвятить себя служению государству, тренировались прямо под окнами маленькой розовой гостиной. Разумеется, мы с дамами не могли упустить возможность полюбоваться. Зрелище было занимательным. Мы смущённо смеялись, наблюдая издалека за упражнениями профессионального отряда ренардов – высококлассных воинов, профессионалов, набранных для выполнения самых сложных миссий. Мне не хуже других известно, что ренарды – солдаты, нанимаемые королём в случае необходимости.

– Значит ли это, что нам стоит волноваться? – полусонным голосом спросила Вероника, придерживающая плотную штору.

– Думаю, рано или поздно мы узнаем причину их пребывания здесь, – заверила её Флора. – А до этого момента, дорогие, постарайтесь не потерять голову.

– Легче сказать, чем сделать, – возразила златовласая Манжа, припудривая носик. – Посмотрите на того кареглазого брюнета.

Мы уставились на парней, как на диковинных зверей. Даже Бариэль позволила себе робкую улыбку. Что-то подсказывает, что принцесса всё ещё не пришла в себя после смерти претендента на её руку и сердце. Но я не стану расспрашивать её об этом.

– Лишать их женской заботы – преступление, по моему мнению, – на свету рыжие кудри Миранды казались огненно-красными. – В их сердцах с самого детства взращивают лишь холод. Правильно ли это?

Почему-то фрейлина повернулась именно ко мне. Но я посчитала нужным проигнорировать её вопрос.

– Любовь размягчает душу. Притупляет все другие чувства. Толкает на безумства, – щурясь рассуждала Вероника. – Влюблённые готовы на всё ради друг друга. И предательство родины – не исключение.

– Милая, ты ведь никогда не влюблялась, – подметила Манжа.

Отмахнувшись от подруги, Вероника прервала нить рассуждений.

– Манжа и меня может упрекнуть в незнании, но не всё познаётся через призму собственного опыта. Порой выручают книги и чужие судьбы, – мелодичным голосом произнесла молчавшая до этого Бари.

– Значит, и Вы считаете, что такая мера оправдана?

Принцесса с сочувствием во взгляде посмотрела на упражняющихся ребят.

– Плод любви сладок. Я бы всё отдала, чтобы хоть раз его попробовать на вкус.

Миранду удовлетворил такой ответ.

Но не меня. Выбирая между любовью и долгом, как можно остановиться на первом?

Подали чай. Пока слуги заботливо разливали его, мы продолжали глазеть. Движения парней легки и непринуждённы. Мечи взмывают ввысь и возвращаются точно в руки владельцев.

– Пфф, подумаешь, непобедимые специалисты! Посмотрите, как наигранно они пытаются изобразить атаку, – съязвила я. – Петушиные бои это, а не нормальная тренировка.

– Сомневаешься в их исключительности? – надменным тоном поинтересовалась блондинка с зеркальцем в руках.

– Может, для выполнения чётко спланированной операции они и подойдут, но в случае неожиданного лобового столкновения им не посчастливится.

Меня кольнула игла досады. Тепличные насекомые! Как же быстро нам, немилинцам, нашли замену!

– Говоришь, исходя из своего опыта? – не унималась Манжа. – Ты ведь даже не принимала участия ни в одном из таких боёв.

– И слава духам, – поблагодарила Высших Миранда.

– Я с секирами раньше, чем с куклами, забавляться начала, – не удержалась от самохвальства я.

– Но людей ты никогда не убивала?

– Не доводилось.

– И при этом считаешь себя лучше ренардов? – подколола меня девушка.

– Не думаю, что условия, в которых они обучались, были хуже тех, в которых обучалась я.

– Я бы не спешила с выводами, – вмешалась в разговор Флора. – Ведь будущих ренардов разлучают с семьями и ссылают на окраину острова. В суровый Вэльхемес.

– Да, и муштрование там на высшем уровне, – принцесса не сводила с меня глаз. – Немилинцев воспитывают иначе?

– Самодисциплина у нас в крови. Меня не нужно насильно вводить в какие-то рамки. Поэтому я лучше них.

– Желаешь это доказать? – Манжа коварно улыбнулась.

Змея.

– Предлагаешь вызвать их на дуэль?

– А почему нет? Ах, да, ты же теперь у нас леди. Играешь на пианино, развлекаешь господ. С образом суровой воительницы это не вяжется.

– Ошибаешься, Манжа, – я демонстративно отпрянула от окна.

– Вета, что ты задумала? – с тревогой в голосе спросила Бари.

– Идите за мной.

***

Мной двигал жгучий азарт. Кровь кипела от нетерпения. Я могу сколько угодно пытаться уйти от образа воительницы города Свободы, но Кельрун не уйдет из меня никогда!

День был знойным и не располагал к физической активности. Но парни из профессионального отряда не выглядели уставшими, хотя пот сочился по их мужественным лицам.

– Прошу прощения, господа. Вижу вы увлечены тренировкой. Но мой зоркий взгляд заметил, что полуденное солнце слегка дезориентирует точность ваших движений, что портит общее впечатление о самом элитном боевом отряде королевства.

Голубоглазый светловолосый парень лет шестнадцати подался вперёд.

– Миледи, что вы хотите этим сказать?

Фи, обращается со мной, как... как с девушкой.

Бариэль и фрейлины встали за мной. Парни поприветствовали свою принцессу.

– Лишь то, что ореол пафоса, исходящий от вас, ослепляет, – ухмылка засеяла на моём лице.

Я очень хотела спровоцировать их. Такой уж у меня характер.

– Хотите сказать, что мы недостаточно хороши?

– Хочу сказать, что вычурность для солдата, как новенькая повозка без лошади. Выглядит неплохо, а толку никакого.

Молодой ренард смущённо посмотрел на Бариэль. Она кивнула в ответ.

– Может, мисс покажет нам, неопытным, как следует драться?

Я добилась своего.

– Почему нет? Конечно покажу. Но для начала мне потребуются мужской костюм и обыкновенная толстая палка.

– Я всё достану, – раньше остальных среагировала Миранда.

– Может, не стоит? – желала предостеречь меня Флора, и Рони с ней согласилась.

– Бросьте, будет интересно, – я размяла затёкшую шею. – Если выиграю, с меня шарлотка к Листопаднику.

– А если проиграешь?

– Этого не случится! Готовьтесь облизывать пальчики, дамочки, ибо я славно готовлю.

Они лишь пожелали удачи.

Через десять минут я была облачена в просторную рубаху мужского покроя. В руках – выточенная палка, мы на земле изгоев называем её «игровым стержнем».

– Миледи, вы унизите нас, если предложите биться на этом.

– Могу поспорить, что с помощью этой красотки смогу уложить пятерых в два счёта.

Парни не смогли сдержать смешок.

– Давайте, ребята, дадим красавице шанс.

Все дружно закричали, приглашая меня начать «игру».

Девушки расположились под тенистым деревом подальше от поля состязаний. Пятеро добровольцев выстроились вокруг меня без всякого оружия.

– Мы превосходим численностью. Зато у вас, милая леди, есть замечательная палка, –подмигнул голубоглазый.

Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Я приняла боевую стойку и принялась считать.

Пять человек на одну.

Пять – сакральное для меня число.

Тот, что стоит слева и играет в гляделки с командой, нападёт первым, поскольку находится ближе ко мне.

Так и произошло. Ренард кинулся на меня, как волк на свою добычу. Но я, предвидя атаку, быстро увернулась, ровно в тот момент, когда стоящий позади борец собирался ринуться на помощь брату по оружию. Я бросилась навстречу первому, лишив второго удовольствия завладеть преимуществом. Тот, что желал напасть сзади, растерялся, но быстро реабилитировался и подбежал с левого бока.

Ренардовский круг прорвался в двух местах. Ребята действовали слаженно. Другие не шевелились. Я сосредоточилась на первом, точнее, заставила его думать так, а сама, не оборачиваясь, ударила концом палки в живот второму. Тот скрючился от боли. Тогда я резко развернулась на девяносто градусов, параллельно отбив руку первому, и сильно пнула второго коленом в ушибленное место. Пока первый с недоумением смотрел на то, как его дружок, свернувшись пополам, валяется на сухой земле, я моментально напала на третьего. Рёбра бедняги хрустнули. Первый побежал на меня, а кулак третьего метил в челюсть. Я слегка наклонила корпус влево и присела ровно в тот момент, когда подбежал первый. Фрейлины едва подавили смешок, ведь третий не успел вовремя остановиться и врезал в морду подбежавшему.

Сплюнув слюну, перемешенную с кровью, первый злобно зарычал. Ну наконец-то, а то я уже начала скучать. Третий, как бы извиняясь, робко косил в сторону разгневанного побитого, стоя как истукан. Из ниоткуда нарисовался четвёртый. Его выдал песок, что захрустел под весом борца. Разгадав намерение нападающего, я спешно упала на землю, перекатилась и, присев на корточки, ударила по ногам бездействующего пятого, зацепив между делом спешащего четвёртого. Ошеломлённые ренарды потеряли равновесие.

Третий уже был слева и всем телом тянулся ко мне. Я ткнула в него тупым концом стержня. Легко повернувшись, оттолкнулась правой ногой от земли и настигла, как гром настигает путника, оклемавшегося второго. Минус один. Теперь несчастный долго не сможет подняться.

Но и про первого забывать нельзя. Между нами завязалась ожесточённая схватка. Он совсем не шевелил ногами, сконцентрировавшись на постановке рук. Я обхитрила его. Он ударил в живот. Мелочь. Я сделала вид, что мне больнее, чем есть на самом деле. Намеренно открылась для встречного удара. Когда он последовал, я быстро выпрямилась и посмотрела прямо в карие глаза. Это сработало. Секундная заминка. Мы изучали друг друга. Я кивком указала вниз. Моя палка оказалась прямо у его ног. Неприятно, наверное, когда тебя бьют по коленным чашечкам. Но он сам виноват. Не нужно было вестись на мои трюки. Соперник неуклюже нагнулся, я разломила палку о его голову, запустив один её конец в пятого, а вторым проткнув руку четвертому. Третий намеревался расквитаться со мной за сотоварищей.

Давай, дорогой, я жду тебя!

– Кончай экзекуцию! – скомандовал пришедший элитному отряду на помощь Кукловод. Но не только он – Рэдвинальд Констар и целая вереница фиолетовых плащей, только что вернувшихся вольфган знает откуда, возникли на авансцене.

Растерянные специалисты, побитые самодовольной девчонкой, только и могли, что поглядывать друг на друга.

– И где вас таких только понабрали?

Король рассержен.

А я непринуждённо покручиваю палку, принёсшую мне победу, предвкушая вкус запечённого теста и яблок. Гэйну бы не помешало есть побольше сладкого, а то слишком уж постная у него рожа.

– Всех уволю и сошлю на острова! – главный советник повысил голос. – Что за образование пошло? – он выругался. – Набирают всякий сброд. Выпускают не пойми кого! Какой позор! Командира ко мне! Под трибунал! – крик перешёл в кашель.

– Друг мой, побереги нервы, – успокаивающим тоном обратился к нему Констар.

– Командир седьмого отряда специального назначения по вашему приказу прибыл, – отчеканил кареглазый брюнет, на которого обратила внимание Манжа из окна. – Ваше Величество, – парень склонил голову. – Командующий.

Гэйн был готов испепелить ренарда на месте.

– У меня назрело несколько вопросов к уровню вашей подготовки. После увиденного, насколько разумно допускать вас к миссии?

Если верховный правитель сорвётся, то нам всем достанется.

Кареглазый мужчина пару секунд обдумывал ответ. Мне стало жаль его. В конце концов, я заварила эту кашу.

– Этого больше не повторится.

– Не повторится, ведь я снимаю вас с должности, – холодно вынес решение король.

– Глихтехеймус погиб и в Вэльхемесе начался бардак. Простите мне эту вольность, но Вы должны узнать правду о настоящем положении дел, – не поднимая головы, произнёс брюнет.

– Продолжай.

– Как Вы знаете, Глихтехеймус никогда бы не допустил распущенности среди подчинённых. Но наш новый наставник, Аврам Скайт, – приверженец прогрессивных взглядов и к тому же республиканец. По его приказу меня отправили в столицу с ещё не окрепшим набором. Скайт отменил военный режим. Каждый месяц в крепости что-то отмечают. Дисциплина свелась на нет.

– А чем занимаются старшие? – всё больше напрягаясь, спросил Констар.

Ренард молчал.

– Ты давал присягу Короне, а не своему наставнику.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Полагаю, кутят и веселятся вместе с господином Скайтом.

Рэдвинальд обернулся к своему советнику.

– Ты знал?

– О том, что Аврам – трусливая крыса, подначивающая бестолковых новобранцев к нарушению порядка? Догадывался.

– Но не посчитал нужным уведомить меня, – Верховный прожигал ледяным взглядом Гэйна.

– И что бы это дало? Скайт единственный, кто согласен морозить зад вдали от цивилизации за гроши. Закроем глаза на его выходки. В любом случае дальше крепости анархистские идеи не распространятся.

Предложение королю явно пришлось не по душе.

– Мудрейший Родрик, я желаю видеть голову этого изменника вон на том пике, – Констар показал, на каком именно.

– Я бы не советовал этого делать.

– А я и не спрашиваю твоего совета.

– Эдвин, – Бари вовремя вмешалась в диалог. – Мы с подругами приносим извинения за разыгранную сцену. Не стоило мне поддерживать эту глупость.

Бариэль предприняла попытку сгладить разгорающийся конфлик .

– Вы здесь ни при чём, сестрёнка. Напротив, Вета из Кельруна помогла мне открыть глаза.

Я смущённо убрала руки в карманы.

– Наказывайте меня, господин. Мои люди – моя ответственность, – благородно принял на себя удар командир.

– Ну нет уж, – вышла вперёд я, задвигая ренарда. – Я здесь главная зачинщица драки. С меня и спрашивайте.

– Вообще то, идея была моя, – неожиданно подала голос Манжа.

Либо она захотела помочь. Либо даже в этом решила меня обойти.

– А мы её не остановили, – ответила за фрейлин Флора.

Девушки синхронно закивали. Я видела признательность в глазах командира.

– Круговая порука, стало быть, – смягчившись подытожил Констар. – Ладно уж, не всех же вас судить.

Сказав это, он пошёл в сторону дворца, поманив Кукловода за собой. Фиолетовые плащи остались «расчищать» территорию, точнее, разгонять ренардов.

***

– Я впечатлена, дорогая – дрожащим голоском прошептала Вероника. – Дар воина у тебя в крови. А мы заставляем её играть на фортепиано.

– Спасибо вам за поддержку, – я искренне поблагодарила всех, включая Манжу.

– Не забывай, что с тебя шарлотка, – напомнила мне Бариэль.

Обстановка немного разрядилась.

Мы отправились обратно в гостиную.

Я отстала от компании и была схвачена Кукловодом. Мужчина дёрнул меня на себя, припечатав к стене.

– Ты продолжаешь действовать мне на нервы? Какое право ты имела устраивать цирк на виду у всех?

Презренный червяк! Стервятник, погубивший Джонатана! Как же я его ненавижу!

– По-моему, это ваши хвалёные ренарды устраивают цирк, когда тренируются под окнами дворца.

Гэйн сдавил мне запястье.

– Не забывай, откуда ты, и по чьей милости твоя голова всё ещё на плечах.

– Уж точно не по вашей. Один поворот отделял меня от темницы и виселицы. И я никогда не забывала.

В коридоре послышались шаги.

– Родрик, отстань от девушки, – пресёк его правитель острова. – Умей признавать поражение. На этот раз счёт в пользу великой воительницы.

Констар и Бариэль, распустив стражу, шли в сторону северного крыла.

– Ты в порядке? – с не наигранной заботой поинтересовалась Бари.

– Да, и я должна извиниться. Не стоило мне вмешиваться.

– Этот случай показал, насколько Немилин важен для нас, – сказал Констар.

Только теперь я заметила, что он измотан.

Его слова задели за больное, ведь он заставил меня вспомнить о том, что мой народ теперь подчинён центру, а мы для Михунна не более, чем живой щит в политических конфликтах.

– Разрешите откланяться, Ваше Величество. Принцесса, – я отвесила два быстрых реверанса. – Советник.

И ушла подальше от презрительного взгляда Кукловода.

Наверняка Родрик Гэйн многократно проклял меня и весь мой род на несколько поколений вперёд. Я была мелкой букашкой, мозолящей ему глаза своим присутствием. Гэйн – тот человек, для которого не существует принципов, а цель оправдывает средства. Не знаю, о чём мечтает советник, но стоит кому-либо встать у него на пути, как Кукловод применит все свои таланты для устранения препятствия. Я научилась читать его. Таким, как он, чужда любовь. Как никому не известный вояка превратился в самого влиятельного человека острова? Не удивлюсь, если он вступил в сделку с дьяволом, если, конечно, сам Кукловод не есть то, что мы называем истинным злом... Но мужчина, обладающий такой властью, вынужден, запихнув гордость куда подальше, следовать указаниям двадцатилетнего коронованного мальчишки. Должно быть, это очень унизительно. И всё-таки, стиснув зубы и сжав кулаки, первый советник, как верный пёс, следует за своим венценосным хозяином. Кукловод управляет жизнями, но лишь тех, кто слабее его, а манипулировать членом династии бессмертных не так-то просто.

Подумав, что во мне сегодня не нуждаются, я приняла решение занять себя рутинной работой. Давно пора прибраться в комнате. Конечно, горничные делают это за меня, но я не горю желанием злоупотреблять их любезностью. К тому же в особняке я всё время следила за состоянием комнаты сама.

Заодно отвлекусь.

Глава XVII За пределами Затерянной Земли

Меня интересовало кое-что. Чем таким интересным все эти дни занимался король? И связано ли его отсутствие с Немилином? Попробую разговорить Грэтту.

– Сколько здесь живу, никогда такого не было, – светлые волосы Грэт затянуты в высокий пучок. Она пахнет отбеливателем и лавандой. – При короле Эрилле, да упокоит Богиня его душу, к помощи ренардов почти не прибегали. Должно быть, грядёт что-то неприятное, о чем мы никогда не узнаем, – произнесла она с лёгким иноязычным акцентом.

– Грэт, тот язык, на котором ты меня поприветствовала в день нашего знакомства...

Горничная на секунду отпрянула от меня, но тут же собралась и продолжила дальше хлопотать над причёской.

– Французский, – коротко ответила девушка.

– Но как? Франция – страна Опустошённых, – вспомнила я информацию из потрёпанной книги по древнейшей истории. – Неужели сохранились какие-то сведения о цивилизациях с отколовшейся части Вселенной?

– Мои прародители из числа Первых людей, – выпрямив осанку, гордо заявила она. – Они прибыли с Зейзэрды сюда вместе с остальными.

– Выходит, твои предки родом из Волшебного мира! – восторженно воскликнула я.

– Верно, Материк – их родина.

Я принялась вертеться на месте, а ладони вспотели.

– Правда, что Опустошённые и жители волшебного измерения никогда не пересекались?

– Леди, мне многое неизвестно. Мою мать обучили этому языку, она меня. Не более. Если бы мы имели хоть какие-нибудь связи с материком...

– Живём здесь, как затворники за семью туманами.

– Кто знает, какие опасности таит в себе Большая Земля? – Грэт почти закончила наводить красоту на моей голове. – Тёмная магия. Фантастические существа.

– Волшебство, – притягательное слово, манящее. – Нам хотя бы долька магии перепала. Точнее не нам, а Констарам. В то время, как Опустошённые вообще никогда не сталкивались с ней. После того, как Вселенная раскололась и жизнь на планетах исчезла, энергия перекочевала в одну часть Аргенты, но полностью испарилась с другой.

Мне хорошо известно о событиях тысячелетней давности. Этой легенде учат детей с ранних лет. Старое предание о величественной Аргенте. Вспомню его и я...

В начале была пустота.

Как глупо. Разве можно делить вечность на начало и конец? Абсурд! Вселенная была всегда, только нас в ней не было. Мы появились намного позже. Аргента породила материю, наполнив её материнским дыханием жизни. И запустился вечный часовой механизм бесконечного движения. Маги рождались и умирали. Их души, не долетая до центра Вселенной, растворялись, распадаясь на мельчайшие частички энергии, возвращаясь домой. И во главе всего стоял совет шести аргентов – Аргентариум.

Галактик бесчисленное множество. Земля и Магический мир – только песчинки на огромном холсте Необъятного.

Но что-то случилось. Члены Аргунтариума поссорились. Последовал раскол в их кругах и во всей Аргенте. Земляне назовут это Апокалипсисом, маги – концом света. Сэйфорийцы именуют то событие коротко – Расколом. Энергетический потенциал, что массово исторгнулся вовне, сконцентрировался только в одном месте, зацепив часть разрушенных и обезлюдевших планет. С помощью магии жители Волшебного мира восстановили своё существование. Их примеру последовали иные уцелевшие.

Но что стало с галактикой «Млечный Путь» и подобными ей, лишёнными целительной энергии измерениями? Они сгинули. Стёрлись. Угасли. Только счастливчики с третьей по удалённости от одного из довольно крупных небесных светил планеты путём эволюции восстановили жизнь. Но она уже никогда не будет прежней.

Границы между двумя частями Аргенты стёрты. Маги сохранили память о своих старых связях, а вот Опустошённые – нет. Они и не догадываются, что не одиноки во Вселенной. Земляне в своём развитии достигли огромного прогресса, плодами которого пользуемся и мы. Например, средствами для ухода за кожей и волосами. А вот электричество, водопровод, искусственный интеллект, поезда – иная реальность, чуждая, но известная островитянам. Что питает жителей Земли? Любовь к труду и нескончаемый энтузиазм. Что питает волшебников с Зейзэрды? История умалчивает.

– А что, если бы Опустошённые узнали о существовании параллельного мира?

– А что, если бы волшебники с Зейзэрды узнали о существовании нашего острова? – вопросом на вопрос парировала остроумная Грэт.

Ладно. Пусть так. Видимо, мне никогда не удастся узнать больше о том, что находится за пределами Затерянной Земли.

– Ты давно здесь? – осторожно переключилась я.

– Всю жизнь. Моя мать была поварихой и находилась на хорошем счету у Хамеи.

– Была? А что с ней сейчас?

– Болезнь лёгких, – спокойно сказала Грэт. – Она угасла быстро.

Меня прошиб озноб.

– Соболезную.

– Все мы рано или поздно уйдём.

– Все, да не все.

Девушка догадалась, на кого я намекаю, и постаралась скорее закончить опасный разговор.

– Этой тайны нам никогда не понять, – подытожила горничная.

– Значит, ты не знаешь, куда верховный правитель отлучался? – не теряя надежды, спросила я.

– Нет. Правда, в городе ходят слухи о каком-то волнении за пределами Михунна, у берегов Лилового океана. Рассказывают всякие жуткие истории. Но не уверена, что это заслуживает внимания самого короля.

Глава XVIII Страх и страсть

– Ты бездумно машешь деревяшкой, Вета, – настроение лорда-хранителя сегодня соответствует мрачности дня. Чёрные волосы мужчины красиво смотрятся на фоне тёмно-серого, облепленного густыми тучами неба. – Твои движения должны быть точны, каждый шаг продуман до мелочей. Поле боя – шахматная доска. Одно неверное решение – тебе поставят мат.

– Пока я буду соображать, что и как, меня уже порешают!

Импровизированный меч тяжёлый. Страшно представить, каким будет настоящий.

– Ловко рассекать воздух неплохо. Но лучше предпочесть быстроте качество. Посмотри.

Я с досадой обнаружила наконечник деревяшки у самого живота.

– Ты уже мертва, – заключил наставник.

Духи! Я опять повелась на это!

– Может быть, дадите мне настоящий меч?

– Ты деревянный-то еле держишь.

Я не хотела соглашаться, но это истина.

– Вижу, вы разочарованы.

– Мы одиннадцать раз подряд оттачивали одно и то же, – несколько нервно заметил он, – на двенадцатый я было подумал, что ты, наконец, включишь голову, однако ошибся.

– Хочу взять реванш, – решительно выпалила я.

– А толку-то? Ты меня совсем не слушаешь.

– Вы говорите, что ни быстрота, ни ловкость не важны. Как это?

– Речь не о том. Безусловно, ты будешь оценивать противника по его физическим качествам, скорости реакции, телосложению, гибкости. Но даже превосходящего тебя по всем этим параметрам соперника возможно одолеть, если рассчитать всё до мелочей. Искусство боя именно в этом и заключается: когда сталкиваются два примерно равных по силе бойца, побеждает наиболее находчивый.

Удивительно, даже в бою теория имеет значение. Никуда без неё не уйти.

– Что нужно делать?

– Прежде всего, оцени физическую подготовку оппонента, его снаряжение. По внешним признакам определи параметры оружия. Если это меч, то из какой стали он выкован, его вес, толщину. Живя в Кельруне, ты научишься проводить первичный анализ в считанные секунды. После этого приступай к этапу провокации.

– Провокации?

– Твоя цель – вынудить противника продемонстрировать навыки. За наблюдением следует эксперимент. Ты ждёшь, пока тебе нанесут первый удар или нападаешь сама. Скорее всего, тебя тоже постараются проверить «на прочность». Не раскрывай карты раньше времени. В динамике увидишь, как соперник двигается, сопоставишь это с данными, полученными ранее. Позволь ему пару раз отразить удары. Когда соберёшь достаточно сведений для создания полной картины, переходи к следующему шагу. Но помни, что полностью просканировать технику невозможно, у врага могут быть скрытые тузы в рукавах. Но он прибегнет к ним в самый критичный момент.

– Что же дальше?

– А дальше дело за тобой. Ты уже обладаешь некоторыми знаниями о достоинствах и недостатках оппонента. Тот, кто владеет информацией, владеет миром. Посмотри на небо. Что ты видишь?

– Тучи сгущаются.

– И что это значит?

– Скоро начнётся дождь.

– Ты правильно определила причинно-следственную связь. В этом тебе помогли наблюдательность и знания, приобретённые за десять лет. Вижу, как тебе трудно понять. Я говорю об опыте. Он накапливается с течением времени. Умение разбираться в деталях рождается и приумножается постепенно. Поверь, если будешь внимательна ко всему, что происходит вокруг, ты овладеешь даром предсказания.

– Выходит, я научусь предугадывать поведение врага? – я посмотрела на небо.

– Для этого тебе не обязательно состязаться с кем-то дни напролет. Ты можешь смотреть на то, как это делают другие, и всё подмечать. Твои персональные тренировки нацелены на прокачку навыков борьбы. В сочетании всё это даст победу. Только не все, с кем тебе предстоит иметь дело, так наивны. Ты должна оказаться хитрее. Заставь соперника думать, что ты не разобралась. Пусти в ход иллюзию обмана, когда ты нарочно выдаёшь лучшие свои приёмы, признавая за противником превосходство. Лиши его бдительности.

– Но он же наоборот будет больше стараться, чтобы побить меня.

– Да, и ослабнет. Так же, как и ты. Вот только в отличие от него, ты знаешь его слепую зону, ведь наблюдала за ним. Когда почувствуешь, что силы покидают тебя (это может произойти раньше или позже, чем у оппонента), от рассеянных атак переходи к точечным. Например, ты подметила, что твоему сопернику сложнее парировать диагональные удары лезвием, а солнце поднялось достаточно высоко. Развернись так, чтобы его лучи слепили врага, но не тебя, и быстро ударяй по диагонали вот так, – он очертил импровизированную линию от правого бока к моему противоположному плечу. – Теперь у тебя есть преимущество, и это при том, что тебе открыта его тактика. Враг быстро начнёт сдавать позиции. Не теряй его из виду, не поворачивайся спиной, не дай сбить себя с ног. Помни, что сталь тяжелее серебра. Это к вопросу об оружии. И самое главное, когда придёт подходящий момент, убивай. Убедись в том, что противник действительно мёртв. Пусть танец закончится.

– Я поняла.

– Его сердце ещё какое-то время будет биться, но потом кожа начнет бледнеть, температура тела стремительно снижаться, зрачки расширятся, дыхание прекратится. Сожги труп, Вета, предай его огню, даже если тот, кого ты убила, недостоин погребения. Это пятое правило. Не пренебрегай им. Ты никогда не слышала о ренардах?

– Кто это? – я слушала и оттачивала удары.

– Михуннцы продолжают воспитывать самых сильных, самых выносливых, самых высокопрофессиональных воинов. Их мало, и они призываются для решения опаснейших заданий. Академия, где воспитываются ренарды, была создана два столетия назад. Избранных детей разлучают с семьями и отправляют в башню Вэльхемес. Там же буквально выводят очередное потомство новых ренардов. Этот круг бесконечен. Знаешь, что делают с теми, кто не справляется с нагрузкой?

– Нет.

– Их убивают, потому что нельзя, чтобы кто-либо узнал о том, как и чему учат специалистов. В лучшем случае отрезают языки, выкалывают глаза и выбрасывают, как ненужный хлам.

– Это чудовищно.

– А говорят, мы варвары. Ренарды созданы для убийств, но и их можно победить. Мускулы не помогут, если с тобой бьётся опытный воин. А таковые обитают лишь в Немилине.

– Нас должны уважать! Бояться! Мы же лучше!

– Страх – неприемлемое для воителя средство. Он не приведёт королевство к победе, а посеет внутри него смуту. Корни зла следует выкорчёвывать, пока они сильнее не проросли, Вета.

– С вашими советами на тринадцатый раз я вас точно одолею! – с энтузиазмом констатировала я.

– Давай проверим.

Мы окончили тренировку, когда крупные капли дождевой воды принялись орошать холодную почву.

***

Кто бы мог подумать, что мне и вправду доведётся сражаться с прославленными ренардами, только вот, по всей видимости, они уже не те, какими были раньше. Хотя, откровенно говоря, всё теперь не такое, каким было всегда.

Мне открылся кристально чистый день. С утра пораньше, гонимая желанием пройтись в одиночестве по запутанным улочкам столицы, я покинула потягивающийся после пробуждения дворец. До обеда у меня не было никаких поручений, и я была предоставлена сама себе.

Проскочив мимо знакомой лавки, я свернула в туннель, ведущий в старую часть города. Здесь менее многолюдно, чем на рынке, но всё равно шумно. Куда спешат все эти лица? Им не приходится рисовать, полоть, точить, тренироваться. Большая часть из них – аристократы или их слуги. Михуннцы-управленцы. Михуннцы-учёные. Михуннцы-бригадиры. Михуннцы-меценаты. Михуннцы-знаменитости. Посредственности среди них не бывает. Если ты родился здесь, значит, вытянул счастливый билет, ибо ты уже владелец родового имени и прилагающегося к нему состояния. Но расточителей тут не жалуют. Если какой-нибудь непутёвый сынок богатенького барона вместо учёбы станет транжирить деньги направо и налево, есть риск, что нерадивого наследничка отправят на перевоспитание куда-нибудь подальше от этих цветущих садов и серебряных сооружений. Например, в Трэк, где приходится заниматься физическим трудом по несколько часов. Или в Нирту на ознакомление с косой и плугом. А может быть, в Вэйферилл для работы. Или к нам в Немилин. Вот только последнее для разбазаривателя отцовских средств – почти что смертный приговор. Возможно, сыночка отправят на военную службу вместо привилегированной государственной. А особо провинившегося можно и титула лишить.

Честно говоря, упрекнуть Михунн в ненужности нельзя. Это гнездо для самых изобретательных, наиболее амбициозных и готовых трудиться во благо острову людей. А то, что эти напыщенные серебродержатели пили воду из хрустальных чаш в то время, пока Немилин корчился от голода – не их вина. Да и разве могли они что-то сделать, нарушить традиции, восстать против тирана? Что бы я сделала на их месте?

Столько разных судеб. Каждому своё.

Равнодушие Констара Основателя к бедам своего народа. Безумство Констара Кровавого. Возможно ли, чтобы всего два человека ввергли всё королевство в состояние войны явной и неявной? Как сэйфорийцы допустили это? В чём тут секрет? Быть может, в страхе? Всем так нравится жить, как живётся. Ты принадлежишь к определённой касте и служишь ей. При этом ты не обречён прозябать таланты в одной лишь Области, ведь у тебя есть право свободно перемещаться по королевству в поисках лучшей жизни. И такое случается, но редко. Как правило, подданые не желают кардинально что-то менять. Быть может, это мой ответ?

Безусловно, система дифференцированной специализации работает безукоризненно. Если не приходит беда извне, такая, как Долгая зима, то нормальному существованию королевства ничего не вредит. Какой смысл бороться, если и так всё устроено, как нужно?

От рассуждений разболелась голова.

Золото дня окончательно искоренило предрассветный полумрак. Многолетние монументальные здания, повидавшие за свой век столько всего, стояли плотными рядами, прижимаясь друг к другу. Экзотические деревья сочного зелёного цвета разбавляли краснокирпичную палитру улиц. Фиолетовые флаги гордо реяли на крышах домов, символизируя принадлежность к центральной Области. Мне было непривычно находиться вдали от моря. Солёный ветер и не думал долетать досюда.

В Андаре я чувствовала себя неуютно.

За месяцы, проведенные здесь, отчасти мне удалось слиться с толпой. Но даже загару не скрыть моей немилинской натуры. Это видно по быстроте движений, скорости речи, по походке. Всё внутри и снаружи делает из меня жительницу земли изгоев. И как странно сейчас бродить вдоль этих нагромождений, видеть все эти лица. Казалось, совсем недавно я стояла напротив пожелтевшей карты, прорезая в ней дырку. Теперь я в самом сердце Сэйфории. Больше не пленница. Ещё не свободная девушка. Я вольна пойти куда захочу, но я скована.

Противоречие.

Шум отличает Андар от других городов. Столица не умолкает даже ночью. Вечное движение, как по венам, разливается по этим улицам, наполняя своим журчанием всю округу. Знают ли горожане, что значит покой? Им необходимо успеть всё, но в то же время они никуда не спешат. Продумывая действия до мелочей, взвешивая, как на весах, шансы и риски, михуннцы размеренно движутся вверх. Неустанно. Выше и выше по иерархии. Смогла бы я навечно поселиться здесь? Думается, что нет. Моё тело и душу вечно влечёт нечто необузданное и я не готова ждать. Жить планами глупо, когда можно получить всё. Здесь. Сейчас.

Наивная.

Реальность бьёт больно, Вета, прими это, как данное, смирись со своим положением и наслаждайся жизнью. Если бы лорд Рукк был здесь, то он непременно сказал бы: забудь о прошлом, живи настоящим, меняй будущее. Но его здесь нет. В отличие от Хамеи, которая видит во мне потенциал. Или желает так думать. Впрочем, это не важно. Я не могу жить без битв, без снега, без океана и без страсти. А это значит только одно. Андар велик. Андар поистине могуч. Но мне никогда не полюбить его и не назвать своим домом.

Насладившись памятниками архитектуры в старой части города, я вернулась на рынок. Заприметила ювелирную лавку. Дорогие, но чертовски красивые безделушки напомнили мне Тэйлу. Вот эта брошь, сделанная в форме полумесяца, могла ей понравится. Тэйла. Сердится ли она на меня? Мы так глупо расстались. Мне не хватает её наивного звонкого смеха, её капризов, её несуразных выходок. Я скучаю по ней. Я очень сильно хочу домой. Но и его у меня больше нет. Кельрун пал, став символом бесчестия. Мне там нечего делать.

Как неприкаянная душа, я вынуждена скитаться в поисках ответов. Наверное, поэтому меня так влекло сегодня на прогулку. Стремление понять...

Я возвращалась в Серебряный дворец под неустанные крики местного люда.

***

– Растушуй здесь немного.

– Готово. Это лучший макияж из всех, что я когда-либо делала.

– Вероника, ты говоришь это каждый раз, – заметила Миранда.

– И каждый раз получается только краше, – с улыбкой произнесла фрейлина. – Вета, ты только погляди на себя.

Блёстки, напоминающие снежинки, облепляли лицо, глаза были подведены тёмно-синим карандашом, а ресницы ярко накрашены. Я похожа на куклу, очень утончённую и безгранично грустную.

– Скажи, мне удалось выразить антураж Кельруна?

Вероника очень надеялась услышать одобрение.

Я ещё раз посмотрела на своё отражение. Кельрун и так во мне. Макияж лишь подчеркнул это. Строгие ровные линии, отречённый взгляд, бледная кожа и снежный вальс сплелись воедино, став отражением внутреннего мира.

– Да, Вероника. Ты действительно постаралась, – она облегченно выдохнула. – Но кое-чего здесь не хватает.

– Чего же?

– Страсти.

Фрейлины в упор уставились на меня.

– Мой народ называют диким, необузданным и хладнокровным. Это вечное противостояние холодного одиночества и жгучего азарта, просыпающегося во время боя. Вероника, ты смогла раскрыть образ земли изгоев, но обошла стороной её душу.

Они не понимали меня. Это неудивительно. Мои представления об Андаре так же никогда не были полными.

– С твоего позволения, я добавлю один маленький штрих.

Взяв ярко-алую помаду, я нанесла её на потрескавшиеся губы

– Теперь точно всё.

«Страсть».

Глава XIX Клятва

Мы готовились к параду Пяти. Это мероприятие традиционно считается днём единства Областей Сэйфории. Много столетий назад дождливой осенью король Мортемир Констар, провозгласив себя верховным правителем, объединил раздробленные племена сеэйфорийцев, разбив остров на территории, каждая из которых отныне и вовек обязалась выполнять свои функции. Несложно догадаться, что со времён Долгой зимы многое изменилось. Эрилл Кровавый и не думал чтить традиции предков. Про праздник забыли. Вероятно, Рэдвинальд решил, что настало время вернуться к истокам.

Я не желаю там быть, улыбаясь на публику и радуясь благословенному воссоединению. Знаю с какой целью это проводится. Триумфальная победа молодого правителя над непокорными немилинцами должна войти в историю. Парад – лишь повод привлечь внимание толпы. Пускай все восхитятся мудростью наследника династии, его великодушием. Делегация с Немилина в составе двенадцати человек будет приглашена сюда. Скорее, соберут графов со всей Области, а в первую очередь с покорённого Кельруна. И что бы кто ни говорил про дух сплочения, я всё равно убеждена в том, что на этом празднике света мы будем лишними.

Всё кажется таким несуразным и неправильным. Хочется кричать от возмущения, просить оставить нас в покое. Сэйфория уже триста лет не знает мира. Старые раны ещё не затянулись, а шрамы и вовсе останутся с нами на всю жизнь, высеченные серебряным мечом на расплавленной стали веков.

Сразу по возвращении во дворец после недолгой прогулки, меня настигла управляющая.

– Есть разговор, – серьёзно сказала она.

Мы уединились в моих покоях. Пока Грэт делала чай, я рассматривала изящные кружева платья Хамеи. Эта девушка так молода и уже занимает столь высокое положение. На её хрупких плечах держится абсолютно всё. Она одна правит всем. Уникальная личность. Вне всякого сомнения, захватывающие мемуары её жизни раскупят быстрее сладких пончиков. Хамея, в отличие от меня, не цепляется за прошлое и не мечтает о будущем. Она держит всё под контролем и живёт настоящим днём. О дальнейшем она задумывается лишь в одном случае – когда нужно произвести расчёты того, сколько необходимо будет потратить и от чего придётся отказаться для экономии.

Ганна тоже обожала числа, а людей сторонилась. Хамея, напротив, находится на волне с ними. Она любит высший свет, а он отвечает ей взаимностью, но управляющая никогда не позволяет себе увлекаться, во всем выдерживая меру. Её быт регламентирован протоколом, она знает все правила, что автоматически исключает соблазн к свободомыслию. Нет, Хамея Тайлер не мечтатель. И это созвучно её желаниям знать всё, быть в курсе всего, успевать за всем и извлекать из всего выгоду.

Я её выгода. Её ключ к спокойствию.

– Ты стала выглядеть лучше с тех пор, как я вернула тебя обратно на свет из той сырой камеры. Здешний климат пошёл тебе на пользу, – она изучающим взглядом прошлась по мне.

– Вы же не за тем пришли?

– Беру слова назад. Передо мной всё та же взбалмошная, истеричная девочка. За это ты мне и нравишься, Вета из Кельруна.

Я молча приняла её похвалу.

– В начале октября пройдёт парад Пяти. На него съедутся гости со всех Областей, включая Немилин, – при упоминании родины, сердце в груди ёкнуло. – Мужи Лунной земли наравне со всеми примут участие в торжестве. И ты, девочка, расскажешь соплеменникам о том, как хорошо тебе здесь живётся и почему ты убеждена в крепости союза бывших врагов.

– Почему вы думаете, что высокородных мужей заинтересует моё мнение?

– Потому, что ты теперь персона не второсортная. Кроме прочего, ты всё ещё дочь Немилина.

– Хамея, всё это время я послушно исполняла все ваши поручения. И в этот раз не подведу вас, но...

– Но?

– Вы располагаете огромным влиянием и наверняка знаете больше, чем все остальные.

– К чему ты клонишь? – немного нервно спросила она.

– Скажите мне прямо. Он мёртв?

Хамея устало навалилась на спинку кресла. Потом посмотрела на меня с долей сострадания.

– Судьба лорда Рукка, к сожалению, мне неизвестна.

А я так надеялась.

– Ты же понимаешь, государственные преступления рассматриваются в особом порядке.

Это я понимала, как никто другой. Известен мне их особый порядок. Под пытками любого можно заставить сознаться в том, чего он не совершал.

– И вы, конечно, ничего не слышали...

– Слухи ходят разные, но тебе лучше не верить им. Вета, подумай о себе, перестань гоняться за призраками. Ты сделала всё, что в твоих силах, не старайся прыгнуть выше головы.

Она буквально читала меня.

– Хорошо, последний вопрос. Ганна и Тэйла.

– Я отвечу после того, как закончится мероприятие.

Мне показалось или Хамея погрустнела?

– Как пожелаете.

Уходя, она не упустила возможности припомнить мне случай с ренардами, упрекнув меня в недостойном приличной девушки поведении.

Так я и узнала впервые о параде и о том, что скоро в столице станет на несколько немилинцев больше. Мы с Кордом, можно сказать, первопроходцы. Тем, кто придёт после нас, должно быть интересно познакомится с местными порядками и роскошью столичного бытия.

***

– Я надену национальный костюм Трэка. Меня запомнят как Веронику – величайшую мастерицу пудры и теней!

– А ты правда с Трэка? – удивилась я.

– Все члены семьи Рони – потомственные стеклодувы.

– Ага, – подтвердила она, – но я не пошла по их стопам. Когда мне было тринадцать, отец отправился вместе со мной в столицу на встречу с очередным торговым партнёром. Я помню в какой восторг пришла, впервые увидев эти сады! Мне захотелось прогуляться по городу, и я незаметно ускользнула. Это было несложно, ведь отец слишком увлёкся переговорами. Конечно, больше всего мне хотелось увидеть Серебряный дворец. Но на пути к главным воротам меня задержала стража. Они не понимали, что я тут забыла, и пытались уличить в воровстве. Уж не знаю, чем они руководствовались, но тогда я очень испугалась. Принцесса, прогуливающаяся неподалёку, вовремя поспела на помощь. Так мы познакомились с Бариэль. Ей было интересно послушать рассказы о Трэке, а мне – узнать больше о жизни в Андаре. Очень удачно наступило время избрания фрейлин для принцессы, и её выбор пал на меня. Моя семья пользуется почётом на родине. Всем известно о нашем трудолюбии и верности Короне. Я выиграла билет в жизнь, о которой всегда мечтала. В Сэйфории возможно всё!

– Невероятно, мне казалось, что попасть сюда сможет далеко не каждый.

– Многое изменилось со времён первого короля. Люди перестали делать акцент на принадлежности к той или иной касте.

Если эта каста не воинов Немилина.

– Я рада, что тебе не пришлось заниматься нелюбимым семейным делом. Кстати, как сейчас твой отец?

– После того, как я стала служить при дворе, его доходы возросли втрое. Он возгордился этим, захотел перебраться из родового домика сюда, в Андар. Вместе с мамой и младшей сестрёнкой он поселился недалеко отсюда, – я заметила, как руки девушки задрожали. – Но в Андаре столько конкурентов, сражающихся за внимание потребителей, порой применяя нечестные методы. В Трэке всё инче. Здесь тебя готовы продать за кусок серебра. Более того, за него ты сам готов продать свою честь. Отец хотел большего для нас. Одна дочь устроилась, но есть вторая. Он ступил на путь нечестного обогащения, связался не с теми людьми и вместо преумножения богатств задолжал большие суммы. Разбойники с ночного переулка пришли за ним, пока все спали. Мастерскую разграбили, а его самого задушили. Моя мать и сестра погибли в пожаре, устроенном преступниками.

– Прости меня! Это ужасно! Мне очень жаль!

Какая жуткая смерть.

– Ничего. Жизнь она такая. За успех приходится платить. Если бы он остался в Трэке... Но ничего не вернуть назад, – смахивая слезинку белоснежным платком, сказала она.

– А тех преступников нашли?

– Не без помощи Бариэль. Я была подавлена, и она взяла разбирательство в деле на себя. Суд мог оправдать негодяев, ссылаясь на возмещение неисполненных отцом обязательств. Случившееся стало резонансом, меня могли с лёгкостью вышвырнуть из дворца. Бари поговорила с отцом. А у Эрилла свои законы.

Это уж точно.

– Их всех обезглавили. Показательно. Убийство члена семьи фрейлины принцессы сочли за оскорбление величества. Вот так вот.

– Жуть, – фыркнула Миранда. – Ви, я всегда восхищалась твоей силой воли и оптимизмом.

– Не стоит. У тебя и самой оптимизма не отнять.

– Что правда, то правда.

Мы ещё какое-то время провели за туалетом, затем направились к принцессе и вместе посетили ферму, где нас встретили очень радушно и люди, и животные.

***

3 октября.

Сегодня я увижу своих.

Делегация из Немилина, по слухам, прибыла ещё вчера поздно вечером. Почётные гости со всех Областей слетаются в улей-дворец на запах сладкого мёда-веселья. Припоминаю слова Ёрагана о том, что в правление Кровавого Эрилла замок был погружён в забвенную тишину, пропитанную страхом.

По программе празднования всех желающих сперва пригласят принять участие в королевской охоте. Этой традиции уже очень много лет. В это же время остальные гости смогут посетить местные достопримечательности, прогуляться по саду, где организована целая триада развлекательных игр, вино будет литься рекой, а столы – ломиться от обилия блюд. Актёры из Касты – блистательной столицы Вэйферилл – устроят представление. Оркестр на протяжении всего дня будет радовать прибывших великолепной музыкой. Вечером состоится триумфальное шествие полков. Солдаты в форме пройдутся по улицам столицы единым строем, символизируя мощь объединённого королевства. Немилинский полк тоже окажется среди прочих. Впереди будет двигаться королевская процессия, возглавляемая верховным правителем острова на пару со своим любимым командующим – первым советником. Дорога будет усыпана лепестками фиолетовых роз. Любой желающий сможет лицезреть всё это. После парада горожанам раздадут монеты, и люди продолжат праздновать – кто дома, кто в кабаке.

Андар уже украсили лентами, фонариками и прочей мишурой. Аристократы проведут ночь на балу. Под утро у всех будет болеть голова. Где-то между делом мне предстоит свидание со своими соплеменниками, во время которого я с пылкостью расскажу им сказку о том, как многолетняя война канула в Лету, а кровавое прошлое постепенно уступает место безоблачному будущему.

Прогнав сценарий от и до, я принялась наряжаться. Вопрос, как сохранить приличный внешний вид в этой канители, остаётся открытым.

Но до платья очередь ещё не дошла. Его я надену вечером. А пока плотный костюм, сотканный из тёмно-синего бархата, подчёркивал изгибы талии. Ставший уже совсем родным кинжал был надёжно спрятан в одежде. Шоу начинается!

– Новый претендент? – приподняв бровь, спросила я у Бари.

– Я всё ещё завидная невеста, – с грустью в голосе ответила она. – Но это дико! Тело Тобильяна Фарера ещё не остыло, как они все решили ринуться в бой! Непростительная наглость, – проворчала принцесса.

– Кто на этот раз?

– Видишь того вылизанного блондинчика? Это богатенький мальчик родом из Вэйферилл. Он скрипач.

– Было бы интересно послушать его игру, – мечтательно произнесла я.

– В таком случае оставлю его на тебя, думаю вы споётесь.

Я улыбнулась шутке.

– Он идёт сюда! Девушки, только не смейтесь!

Мы всё ещё хихикали, переглядываясь друг с другом. Идущий навстречу молодой человек выглядел нелепо в нежно-розовом пиджаке и в шляпе с каким-то несуразным пером. Я боялась, что не сумею должным образом исполнить приказ принцессы и рассмеюсь. Вместе с претендентом шла женщина лет сорока, ухоженная, но с морщинками прямо под голубыми глазами.

– Ваше Высочество, рада видеть Вас в добром здравии, – женщина и её спутник поклонились. Взгляд блондина задержался на принцессе.

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель, миссис Гермиона, как ваш муж? Слышала, он не смог приехать из-за какой-то ужасной болезни?

– Слава духам, ничего серьёзного! Луциан просит его простить, ему очень хотелось побывать здесь в такой день, но графу следует поберечь себя, дабы продолжать доблестно служить Вам и королевству.

– Разумеется, мы желаем ему скорейшего выздоровления.

– Разрешите представить своего сына. Луциан Младший Больмонт.

Блондин ещё раз отвесил поклон.

– Здравствуйте, Луциан, как вам праздник? – невозмутимо поинтересовалась принцесса.

– Я в восторге от размаха пира и от Вашей несравненной красоты.

– Я польщена, – не отводя взгляд, произнесла Бариэль – Вы тоже присоединитесь к охоте?

– Буду соблюдать традиции. Для меня честь охотиться бок о бок с самим королём.

– Окажите мне милость, настигните серебряную лань раньше, чем это сделает брат, иначе Рэдвинальд совсем зазнается.

– Боюсь, я не ровня верховному правителю, – нежным голосом и без доли обиды произнёс претендент.

– Вы себя недооцениваете и переоцениваете его, – Бариэль искренне улыбнулась. – Счастливой охоты, друг мой. Миссис Гермиона, жду вас на балу.

– До встречи!

Довольно милая беседа.

Я заметила, как господа состязаются в метании ножей. Очень хочется поучаствовать. Это куда интереснее, чем болтать о пустяках. Бариэль магическим образом прочла мои мысли.

– Утри им носы, Вета.

– Мне можно?

– Ну конечно!

Я немедленно поспешила туда.

Как раз вовремя.

К черте подошли знакомые лица. Арнальд Вит собственной персоной. Седовласый старик был главой делегации. Мой старый знакомый выглядел слегка уставшим. Заметив меня, он кивнул.

– Первый бросок – мимо, – объявил организатор состязания.

Разочарованный андарец нервно засучил рукава. Мишень далеко, ножи остро заточены. В воздухе витает азарт.

– Совсем ничего не умеют, – еле слышно проворчал Вит.

– Может, покажете им, как следует метать ножи? – я поравнялась со стариком.

– Оо, достопочтенная Вета. Приятно снова свидеться с тобой, – он легонько похлопал меня по плечу.

На фоне разодетых господ этот великан в боевом мундире казался лишним.

– А вы в хорошей форме, Арнальд, – не кривя душой, отметила я, поглядывая в сторону мишени.

– Стараюсь.

Андарец промазал во второй и в третий раз.

– Но, может, вместо меня встанешь ты? Вижу, как глаза горят от желания. Я уступлю тебе свои клинки.

Мужчина предал оружие мне.

– Благодарю, – сухо ответила я.

– Они смотрят.

– Я смогу их удивить.

Как и ожидалось, первый нож попал в яблочко. Второй – точно в рукоять первого, разломив её напополам. Третий хотелось запустить в вышедшего на поляну Рэдвинальда Констара.

– И это полная победа! – выкрикнул организатор, когда брошенный мной третий нож оказался в центре мишени.

– Узнаю школу Рукка.

– Не смейте упоминать имя лорда, господин Вит. Вы ничего не сделали, когда его, скрутив, отправили на смерть.

Я не хотела говорить этого, но пришлось к слову.

Мужчина схватил меня за локоть, отведя в сторонку.

– Ты называешь меня предателем, а сама таскаешься за михуннской принцессой. Или я чего-то не знаю?

– Я верю в то, что мир между нашими домами возможен. Бариэль день за днём доказывает это, ставя меня на одну ступень с дамами остальных Областей. Но ваше позорное отступление я никогда не забуду.

Частично, но я сказала правду.

Старик Вит побледнел.

– Вета, я воин, не дипломат. Моё дело командовать полком, а не играть в большую политику. Не знаю, что на уме у Констара, но ресурсы Области исчерпаны. И даже при желании мы не смогли бы ничего сделать. Кто я такой, чтобы напрасно жертвовать людьми?

– А жертвовать совестью, по-вашему, можно?

– Ты сердишься оправдано. Рукк был для тебя больше, чем просто наставником.

– Рукк был моей семьёй. Так же, как Корд, находящийся сейчас неизвестно где. Так же, как Ганна с Тэйлой, пропавшие без вести. И так же, как Джон, убитый у вас на глазах. Вы клялись Каллифам в верности. Вы позволили себя победить!

– Ты тоже виновата, девочка. Ответственность лежит и на тебе.

– Знаю.

В особенности за Джонатана. Если бы не моя глупая выходка... Но что ещё мне оставалось?

– Не будем ссориться, – мягко произнёс глава делегации. – Мы здесь, чтобы хотя бы попытаться наладить отношения между Областями. Ты живёшь тут несколько месяцев. Тебе всё нравится?

– Кормят отменно, кровать мягкая, сады цветут. Моря немного не хватает, а в целом очень даже ничего, – как же противно от всего происходящего и от самой себя.

– Молодец, не утратила чувство юмора. Выходит, ты не заметила угрозы в их действиях? – он прищурился.

– Они действительно хотят мира, а зачем он им понадобился, мне неизвестно.

Старик ушёл, не прощаясь.

Хамея Тайлер следила за нашим разговором. Я кивнула ей, она ответила тем же.

***

Солнце в зените. Ветер стих. Достопочтенные господа уже около двух часов развлекаются на ровно подстриженном газоне. Они выглядят такими счастливыми! Сэйфорийцы искренне радуются возможности отдохнуть от многолетней суеты. Но за мнимым спокойствием чувствуется лёгкое напряжение. В одном месте собрались жители пяти совершенно разных Областей. Михуннцы, немилинцы. Невероятное воссоединение спустя столько лет разлуки и разрухи. Враги стараются стать друзьями. Что же творится в этом мире?

Метание ножей меня позабавило. Но работа не ждёт! Арнальда так просто не провести. Старый волк, закалённый десятками боёв. Он не понаслышке знает, что такое война. Уверена, для него она не закончена. Хитрец. С небрежной осторожностью гуляет на чужом празднике, потирая вспотевшие ладони, вынюхивая слабости соперников. Старина Вит не так прост. Второе лицо после лорда-хранителя. Он осторожен. Всегда бдителен. В его иссохших руках покоится власть над городом Свободы. Не хотел жертвовать людьми? Боялся, что гнев Констара Младшего сравняет Кельрун с землёй? Глава отдал роковой приказ. Воины отказались от сражения. Крепость не пала, её преподнесли андарским псам на блюдечке с голубой каёмочкой.

Кошмары действительно на время оставили меня. Все, кроме этого. Ненависть к себе. К ним. Я подавляла её, училась контролировать гнев. С каждым разом у меня получается всё лучше и лучше. Сегодня я буду улыбаться. Одним неверным словом я чуть было не поставила под угрозу план Хамеи. Больше подобного не повторится.

Настал час охоты. Все желающие принять в ней участие направились к древнему лесу, разинувшему свою зелёную пасть. Распорядитель, облачённый в кожаный костюм мускулистый мужчина, зачитал правила.

– У вас есть шесть часов на то, чтобы вернуться из леса с головой серебряной лани. Строжайше запрещено применять оружие не по назначению и против других участников. Победитель, помимо славы, получит её.

Он указал на красноволосую даму в белоснежных одеждах. Молодая и красивая девушка, расправив плечи, стояла на краю невысокой горы, возвышаясь над всеми. Руки её заведены за спину и скованы золотыми цепями. Волосы развеваются. Зелёные глаза насмешливо смотрят на участников охоты.

– Кто она? – спросила я вслух, чувствуя знакомый запах.

– Жрица.

Ёраган, которого я не видела много дней, устало облокотился на ствол дерева. Бастард выглядел плохо. Круги под глазами, заспанный вид. Кто-то перебрал с алкоголем. Его очаровательные спутницы, с которыми я имела честь познакомиться на том злополучном балу, не присутствуют на сегодняшнем мероприятии. Должно быть, парню стало скучно, и он решил заговорить со мной.

– И что в ней такого особенного?

– Она не простая колдунья. Жрица стоит на несколько ступеней выше обыкновенных ведьм. Она владеет множеством даров. Прорицательница. Предсказательница. Её заполучит только самый удачливый.

– А тебя удача не любит – поэтому не стал участвовать?

Мы разговаривали, как давние друзья. За нами следили. Арнальд Вит и остальные представители. Отлично, пускай посмотрят, как юная протеже Рукка мило беседует с сыночком Эрилла.

– Мне не нужны гадалки. Судьба и так в моих руках.

Ёраган говорил, а я любовалась холодным равнодушием черт его лица.

– Слишком самоуверенно. Не находишь?

Он пожал плечами.

– Моя жизнь. Моя воля.

– Какова вероятность, что твоего братика случайно поразит пущенная кем-нибудь из гостей неуклюжая стрела, или ядовитая змея укусит, или он наткнётся на улей диких пчел, несущих смерть? – задала новый вопрос я.

– Его так просто не взять.

– Даже бессмертный может умереть.

– Если ему в этом помочь.

Знал бы Вит, о чем мы сейчас говорим...

– Гляди, охота начинается!

***

Я насчитала тридцать семь человек. Авантюристы. Охотники. И одна голова прекрасной серебряной лани. Кому же посчастливится стать победителем? Мы узнаем лишь спустя шесть часов. А пока уважаемые гости продолжают нежится на солнышке, попивая шампанское в ожидании окончания королевской охоты. Я же отважилась затеять свою.

Моей целью стал один из делегации Немилина. Ведя непринуждённую беседу о судьбе и смерти с бастардом, краем глаза я посматривала на широкоплечего брюнета в кольчуге. На его одежде – герб в виде меча, пронзающего алое сердце. Этот мужчина – глава дома Эркерест. С ним придётся попотеть. Сам он и всё его семейство – убеждённые фанатики, истинные воители Немилина, готовые зубами рвать плоть противников. О чём думает закалённый кровью врагов барон земли изгоев, оказавшийся среди заклятых врагов? Наверное, так же, как Вит, чувствует себя не в своей тарелке.

Ёраган растворился в толпе, а брюнет заметил меня. Он кинул взгляд в сторону леса и еле заметно кивнул. Я поняла намёк.

От переизбытка кислорода кружится голова. Тут хорошо. Вековые деревья, скрюченные, тянутся ввысь. Пахнет смолой. Пентарский лес, расправив объятия, впустил меня в гости. Птицы щебечут неподалёку, разбавляя тишину. Я слышу журчание ручейка и монотонное постукивание дятла по стволу. Идиллия. А ведь где-то здесь сейчас ведётся грандиозная охота, вероломно нарушающая сей пленительный покой.

– Чудесное местечко и прекрасный денёк, чтобы умереть.

– Моя смерть едва ли исправит положение.

– Зато мне приятно.

Брюнет перекидывал нож из одной руки в другую. Теперь я стала добычей.

Прекрасно.

– А я, наивная, надеялась на культурный диалог.

Нож просвистел в сантиметре от моей головы и воткнулся в ствол дерева позади меня.

– Как именно ты хочешь, чтобы я убил тебя? Может, вспороть тебе живот? Или я буду медленно сдирать с тебя кожу. Только не кричи. Мы же не хотим портить всеобщее веселье, не так ли, юная леди?

Я достала верный кинжал и бросила его под ноги разъярённому члену дома Эркерест.

– Затеял самосуд? Прошу, я не стану сопротивляться. Ибо смерть – освобождение.

Брюнет поднял клинок.

Передо мной хищник. Безжалостный и хладнокровный. Дикарь.

Я прониклась к нему симпатией.

– Почему ты не защищаешься? Хочешь встретить смерть без оружия в руках? Предки ещё могут принять твою гнилую душу.

– Сомневаюсь, что попаду куда-либо, помимо Подземного Царства.

– Так просто? Я и не ожидал большего от той, что предала свой народ и переметнулась на сторону трусливых тварей. Скажи, Вета, каково это жить среди тех, кто истязал твоих соседей? Каково спать под одной крышей с мучителями и живодёрами? Есть за одним столом с погаными андарскими отродьями?

Он запустил ещё нож, вынудив меня сдвинуться с места.

– Являются ли тебе во сне души тех, кого мы любили, и кого ты так подло предала? Не смей отворачиваться! Смотри на меня! Давай! Дерись! Попробуй спасти свою жалкую жизнь!

– Твой гнев оправдан. Однако почему бы тебе сначала не расквитаться с Арнальдом? Ведь это он отдал Кельрун! Он согласился присягнуть Констару. Я единственная посмела бросить ему вызов, в то время как остальные молча смотрели на то, как нас втаптывают в грязь! Называешь меня предательницей?! Но это кельрунцы не захотели жертвовать собой!

– Кельрун проклят! – сорвался на крик он. – От его былого величия давно не осталось и следа! Но Немилин не держится на одном только городе! Скоро вся Сэйфория в этом убедится! Ты, Вит, остальные трусы бесславно сгниёте, а над Лунной Областью загорится новая звезда под знамёнами моего дома!

Глаза брюнета широко открыты. Он верит в то, что говорит. И ему хватит сил объединить Немилин. Я должна последовать за ним. Моё имя, его безумная жажда отмщения. Собрать сочувствующих нашему горю со всего острова, привлечь доблестных немилинских землепашцев с разорённых деревень, повести их на бойню за дом, за честь и славу предков, за землю изгоев. Победить... Но Кордред, Тэйла, Ганна. Моя семья может быть жива, да и тело лорда-хранителя ещё не предано огню. Я не могу вот так покинуть столицу, не получив ответы. Хамее Тайлер что-то известно, она обещала рассказать. А я обещала ей делегацию из двенадцати мужей Немилина.

– Я нужна тебе.

Мужчина не скрывал своего презрения.

– Ты могла стать королевой, но выбрала роль пешки. Красивая одежда, балы, доходная должность. От тебя пахнет розами и гнильём! Мне больно смотреть на то, во что превратилась воспитанница хорошего человека. Своим существованием ты оскверняешь память о нём! Как жаль, что вместе с Рукком погиб и его любимый Кельрун. Очень жаль. Но наступает новая эра. Время Каллифов подошло к концу, – тихим голосом продолжил он. – И да начнётся великий хаос! Боюсь, до счастливого финала тебе не дожить...

Он целился мне в сердце моим же кинжалом.

– Бей, – прошептала я посиневшими губами, – но помни, что без меня они не пойдут за тобой. Преданность моей семье всё ещё сильна. Этого тебе не отнять.

– Кто бы говорил о преданности.

– Ты совсем меня не знаешь!

– Не нужно много ума, чтобы понять. Тебя купили, Вета из Кельруна. Как вещь. Ты собственность Констара.

– Я ненавижу его не меньше тебя! – сжала кулаки.

– Докажи. Убей его. Принеси нам голову верховного правителя. Очисти свою честь его кровью.

– Это безумие. Мне к нему не подобраться, – сумасшедший, но славный воитель предлагает мне то, о чём я мечтала неоднократно.

– Мне показалось, ты довольно близка с его братом Ёраганом, стала фрейлиной его сестры, – мужчина крутил кинжал в руках. – Тебе проще дотянуться до него, чем нам.

– Для этого тебе придётся сохранить мне жизнь.

Брюнет схватил мою ладонь и сделал на ней неглубокий порез.

– Ты принесёшь мне клятву. Жизнь Рэдвинальда Констара в обмен на твою жизнь. Таковы мои условия. Справишься – вернёшься в Немилин, и мы вместе поведём наших людей к бессмертию, – после его слов моё сердце пропустило удар.

Я уже дала одну клятву. И не сдержала слово. Но всё ещё можно исправить, ведь так? Если сейчас соглашусь, я должна буду во что бы то ни стало исполнить обещание. Благо, и я желаю этого больше всего на свете.

Я подняла окровавленную ладонь и произнесла слова клятвы.

– Клянусь перед лицом Богини, именем Аргенты, что убью Рэдвинальда Констара. Доволен?

– Запомни, юная леди: если не сможешь сдержать слово, я приду за тобой.

Он протянул мне кинжал.

– Отомсти за Немилин. А я сделаю, что должна.

Брюнет кивнул на прощание и исчез.

Кажется, пронесло.

Увы, плану управляющей не суждено сбыться.

Глава XX Кровь за кровь

– Мы потеряли тебя. Где ты была?

Миранде очень идет зелёный комбинезон. Отлично сочетается с огненно-рыжими волосами.

– Болтала со старыми знакомыми.

А ведь я не солгала.

– И как успехи?

– Разговор мог бы пройти лучше за выпивкой.

Фрейлина подавила смешок.

– Бариэль грустит, – сменила тему Мира, – Я думаю, причина в Луциане Младшем.

– Не хотела бы я оказаться на её месте. Неужели выгодный союз дороже счастья принцессы?

Миранда лишь пожала плечами.

– Не нам об этом рассуждать.

Солнце начало садиться Время охоты подходило к концу. Я посмотрела на каменную гору. Жрицы там уже не было.

– Выпьем чего-нибудь прохладного? – предложила Миранда.

– Да, идём.

– Духи, Вета, что у тебя с рукой?!

Вольфган, совсем забыла!

– Порезала при метании.

– Нужно обработать. Иди, я буду ждать у столика с угощениями.

Последую совету девушки, пока не заметил кто-то ещё.

***

Я поняла, что моя маленькая миссия по налаживанию отношений между Немилином и Михунном окончательно провалилась, как только из леса вынесли тело. Молодой парень с голубыми глазами был ещё жив и медленно истекал кровью. Стрела застряла правее сердца. Серьёзная рана. Его не спасти. Лекари окружили пострадавшего и принялись оказывать бедняге первую помощь. Но это бессмысленно. Лучше бы вложили в его холодеющие руки меч, вынули стрелу и позволили спокойно умереть от потери крови.

Арнальд Вит устало опустился на землю.

– Седрик Гор. Он же ещё совсем мальчишка, – старик потирал виски. – Нельзя было брать его сюда, в это логово стервятников!

Остальные члены делегации окружили главу города. Они едва сдерживали гнев. У них на глазах умирал очередной немилинец. Гости растерянно отворачивались, не желая смотреть на то, как некогда сильный и здоровый парень, тяжело дыша, захлёбывается собственной кровью.

Брюнет дома Эркерест с осуждением посмотрел сначала на Вита, потом на Седрика, окинул взглядом всех собравшихся. Затем он вышел вперёд и одним махом перевернул накрытый стол. Разноцветные напитки окрасили траву. Аристократы вздрогнули, но никто не посмел сказать ни слова.

– Вот он ваш хвалёный мир! Так вы хотите завоевать наше доверие?!

В его голосе было столько боли!

– Вы ведь тоже не святые!

Манжа сорвалась на крик. Светлые волосы девушки аккуратно струились по плечам, но зелёные глаза полыхали злостью.

– Строите из себя несчастных жертв, а сами умываетесь кровью! Бессердечные варвары! Вы это заслужили!

– Что такое, блондиночка, наши люди как-то обидели тебя? – ехидно поинтересовался брюнет.

– Оливер, – Вит обратился к мужчине, – оставь её!

– Замолчите! Она сама напросилась!

Духи, я этого не вынесу!

Не хочу учувствовать в этом цирке!

Я побежала прямиком к умирающему.

– Расступитесь!

Лекари не стали возражать.

– Седрик, – я взяла парня за руку, – потерпи, осталось немного.

– Я помню тебя, Вета, – глаза цвета неба смотрели сквозь меня, – в детстве мы играли вместе. Ты, я, Джон, Лаурен.

– Ничего не говори, – я провела пальцем по его губам. Он бледнел..

– Смерть не страшна, страшно жить в таком мире, – бросил леденящую душу фразу почти мертвец

Я понимаю его.

– Прости.

Это всё, что я могла ему сказать.

– Прошу, пока не поздно... я.. не должен ум... умереть так.

Рядом лежал его меч. Его оружие. Его душа.

– Я не могу, Седрик, не могу!

– Умоляю.

Я быстро выдернула окровавленную стрелу.

– Спасибо, – прошептал кельрунец, – теперь я готов к вос... воссоединению.

Аккуратно вложила меч в его руку.

Седрик Гор испустил дух.

– И лунный свет выведет тебя туда, где убаюкивающий океан рождает вечный покой, и да прибудет с тобой Аргента.

Я закрыла ему глаза. Молодой воин был мёртв.

Жрица возникла из ниоткуда.

– Позволь мне похоронить его, – голос девушки был мягким, мелодичным.

– Он должен быть упокоен на своей земле.

– Я могу с этим помочь.

С удивлением я посмотрела на жрицу. Она была поистине красива в белом платье и красными волосами до поясницы. Руки её больше не сковывали цепи. Жрица казалась ангелом смерти.

– Хочешь отвезти его в Немилин?

Она кивнула.

– Если мне позволят. Животное не поймано. А значит, я сама решу, с кем остаться.

Жрица посмотрела в сторону вернувшегося из леса Констара.

Она сделала свой выбор.

Король был мрачен. Развлечение закончилось трагедией.

– Поступай как должно, – только и сказал он.

Забинтованную руку заломило. Думаю, Констар прочитал мои мысли. «Хочешь мира – готовься к войне!».

Тело унесли. Одиннадцать делегатов последовали за мёртвым другом. Смерть испортила веселье. Какая жалость! И я знаю, кого винить в случившемся!

Тридцать пять охотников по приказу тридцать шестого выстроились в ряд. Прибывшие на Парад Пяти сэйфорийцы не спешили расходиться. Они ждали, что скажет король. Рэдвинальд Констар подошёл ко мне.

– Позволь.

Я подала ему стрелу. И только сейчас заметила фиолетовое оперение. Я уже видела такие стрелы. Точно такими же Констар прикончил вольфгана в том проклятом лесу.

Это ты убил его! Я тебя раскрыла.

– Господа, я попрошу вас показать своё оружие, – обратился он к охотникам.

Что за игру ты затеял?

Сэйфорийцы повиновались.

Констар искал того, кто, нарушив правила, напал на участника кровавой охоты. Или просто делал вид, что ищет... Четырнадцатый. Командир андарской армии сжимал в руках лук. Это он разговаривал с Кордом у огня. Я помню эти татуировки. Парень из ближнего круга короля. Зачем ему убивать представителя от народа, с которым собираются устанавливать перемирие? В этом нет никакой логики. Он действовал по приказу. Это очевидно. Так чего добивается Констар?

– Твоих рук дело?

Андарец выглядел спокойным.

– Им не место среди таких, как мы.

Где-то я это уже слышала.

Командир напомнил мне Манжу. Та же ненависть во взгляде. А ведь мне знакомо это чувство. Так же, как их, меня терзают демоны войны. Они нашёптывают, как я должна расквитаться с врагами моей семьи. Рука снова закровоточила. Командир знал, на что идёт. Для него война всё ещё продолжается. Он безжалостно и хладнокровно, без всякой причины осмелился на убийство. Или хотел спровоцировать скандал? Никто так и не узнает правду.

– Кто дал тебе право выносить ему смертный приговор? Я рассчитывал на твоё здравомыслие, но ты так и не смирился, – с горечью в голосе твёрдо произнёс верховный правитель.

Между мужчинами завязался разговор.

– Я лишь хотел защитить Вас от тех, кого Вам следовало бы опасаться. Этот мальчишка должен быть благодарен мне, ведь это я даровал ему желанное освобождение!

Констар либо хорошо притворяется, либо действительно выглядит растерянным.

– Да будет так, Каспиан, – пусть смерть дарует освобождение!

Командир не успел ничего сказать. Констар одним точным ударом серебряного меча снес голову своему верному слуге.

Толпа вздрогнула.

– Пускай услышат все! Я не мой отец, но не потерплю неповиновения! – его аура разлетелась по округе. – В моём королевстве любого, посягнувшего на жизнь немилинца, ждёт расплата. Таков новый порядок. Вопросы?

Сэйфорийцы предпочли не искушать судьбу.

– В таком случае прошу всех пройти в банкетный зал – в конце концов у нас день Единения.

Последнюю фразу он произнёс так, словно ничего не произошло. Я отправилась за немилинцами, ощущая дрожь во всём теле

***

Арнальд Вит был обнаружен мной в местном кабаке спустя час поисков. Старый воитель топил тоску в алкоголе. Чувствует ли он свою вину за случившееся? Сожалеет ли о том, что приехал сюда? Сделанного не воротишь. Ворота Кельруна открылись, клятва произнесена.

– Так и будешь стоять там и пялиться?

– В случившемся виноват лишь тот помешанный.

– Ты ведь так не думаешь, Вета, – он залпом опустошил очередной стакан. И это был не вопрос, а утверждение. – Больно осознавать, но всё, что Рукк с таким трудом пытался сохранить, рушится снова и снова.

– Вы приняли сторону Констара.

– Так было нужно, – сухо произнёс он

– Зачем?! Мы воины. И смогли бы защитить свой дом! Почему вы не отдали приказ сражаться? Почему позволили себя подчинить? Арнальд, я думала, что могу вам доверять, но я разочарована.

– Я не могу сказать тебе всей правды. Признаться честно, я и сам многого не знаю. Дам тебе совет. Оставь эти бессмысленные попытки найти ребят. Они наверняка давным-давно мертвы. Никто не станет оставлять в живых детей сильного соперника. Беги отсюда пока ещё можешь.

– Я не вы и не стану пасовать перед лицом опасности.

– Смотри, как бы твоя смелость тебя не погубила.

Арнальд Вит... он так устал влачить на себе бремя ответственности за город и свой народ. Возможно, прав был Оливер и наступает пора перемен. Пару месяцев назад был убит Джон. Я любила его. Сегодня от андарской стрелы пал Седрик. Мы дружили. Завтра может погибнуть кто-то ещё. Война продолжается. Между нашими народами никогда не будет мира.

Мне хотелось спать, но скоро вечер, а значит, пришло время облачиться в парадный костюм и отправиться на главную площадь. В конце концов смерти не омрачить торжество в честь единения королевства. Или я не права?

– Пришло время решить, на чьей ты стороне, Вета из Кельруна.

Старик ушёл, не заплатив.

Я вернулась к себе, предварительно вызвав горничных. За окном уже сгущались сумерки.

– Вы в порядке? – Грэт нежно расчесывала мне волосы.

Я была не в порядке. На моих руках умер знакомый. Меня саму чуть не постигла его участь. Когда казалось, что ужасы наконец закончились, действительность заставила снова убедиться, в каком жестоком мире я живу. Сердце сдавило в груди, будто на него вылили ведро ледяной воды. Мне ведь только девятнадцать, а я уже успела надышаться пеплом. Не так давно я начала записывать всё, что происходит.

Каждое событие, являющее собой целую историю. Точнее сказать, трагедию.

Арест Рукка, кровавая луна – предвестница несчастий, крушение Кельруна, разлука с девочками, убийство Джонатана и его признание в любви, моё пленение и неудачный побег, разъярённый вольфган, призрак Линны, ненасытный моллюск, пламя в глазах самого могущественного человека в королевстве, потеря Корда, карьерный рост, оживший гобелен, кошмарные сны, которые больше похожи на реальность, жуткие видения, обвинение в убийстве, страшное пророчество сумасшедшей ведьмы, работа дипломата, очередная трудновыполнимая клятва, кровь кельрунца на моих руках. Смогу ли я оправиться? Сумею ли разобраться? Кем же я стала?

– Да, я просто немного опечалена.

– Это вас не утешит, но мне действительно жаль. Тот мальчик ни в чём не виноват.

– Поторапливайся, ты же не хочешь, чтобы я опоздала.

Грэт молча продолжила работу.

Я осмелилась вновь посмотреть на своё отражение. Распущенные волосы до плеч, облегающее голубое платье, осыпанное серебром, роскошное алмазное колье. Великие духи! Я знаю, кто я такая!

Вероника в точности повторила пробный макияж.

Я стала Немилином. Остался последний штрих.

Страсть...

Пришёл черёд справлять тризну. Я коварно улыбнулась. День Единения близился к финалу. Как жаль, но без кровопролития не обошлось. Но пусть веселье продолжается! Стук в дверь прервал неразборчивый круг мыслей. Мой худший друг Ёраган, не дожидаясь приглашения, проскользнул в покои. Бастард тоже приоделся. На нём была чёрная кружевная рубашка, бордовый жилет (он не изменял этому цвету) и зауженные чёрные брюки. Ёраган зачесал волосы назад – так ему шло больше. Однако приличный внешний вид не смог замаскировать неестественную бледность кожи и усталый вид младшего сына Кровавого короля.

– Ты так свободно врываешься к девушке?

– К девушке, владеющей навыками самозащиты в совершенстве.

Он льстил мне.

– Не любезностями же ты пришёл обмениваться? – я заправляла волнистые локоны за уши. – Или ты хочешь выразить соболезнования? Не утруждайся. За годы жизни на земле изгоев я привыкла, что нас вырезают как свиней.

– Это так несправедливо. Вы не заслуживаете подобного обращения.

– Вот только не нужно делать вид, что тебе есть до этого дело. Всё, к чему прикасается твоя семья, гибнет. Вы добиваетесь желаемого любыми способами. У вас есть власть, богатство. Вы живете в огромном дворце, но вам всё равно мало.

– Я не часть семьи, – со вздохом произнёс он, – и никогда не был. Откровенно говоря, я и сам не знаю, зачем пришёл сюда, к тебе. Может, нас просто тянет друг к другу? Ненависть, которую ты взращивала день за днём. Я чувствую то же самое.

Ёраган принялся ходить по комнате.

– Думаешь, от его гнева страдали вы одни? – он говорил об отце. – Эрилл был ужасным человеком. Жестоким к подданным и к своим детям. Он был деспотом! Мне отчаянно хочется поделиться хоть с кем-нибудь собственной болью! Уж прости, я выбрал тебя.

– Что ты знаешь о боли? – виски пульсировали. – Мой лучший друг, пытавшийся защитить меня от ваших солдат, был хладнокровно убит Гэйном всего несколько месяцев назад!

– Мне жаль твоего друга. Но на войне бывают жертвы. Эдвину не разорвать этот порочный круг, начатый задолго до него. Тьма столетиями пожирала этот дворец, Эрилл был её порождением, а мы – порождение Эрилла. Ты говоришь, что от злодеяний короля страдал твой народ, но знаешь ли ты, что он убил мою мать?

На глазах парня выступили скупые слёзы, которые от быстро смахнул.

– Я любил её. Лилит была доброй женщиной. Единственная её ошибка состояла в том, что она связалась с этим уродом.

– Как это случилось? – уже мягче спросила я, узнавая в бастарде часть себя самой.

– Он почему-то решил, что Лилит ему изменяет. Очередной приступ безумства. Его срыв. Эрилл не стал выяснять подробности. От приказал заточить мать в башне. Ей не давали видеться со мной. Там она и умерла, в одиночестве, лишённая права на свободу, опозоренная. А я, дорогуша, должен был быть послушным мальчиком, дабы меня не постигла та же судьба. Я презирал отца за то, что он совершил, но никогда, слышишь, никогда не выказывал неповиновения. Можешь считать меня трусом! Но каждую ночь, запиравшись в холодной комнате, я молил духов забрать его прямиком в Подземное Царство. Видишь эти шрамы? – бастард расстегнул рубашку, обнажив спину. Три глубоких жутких шрама ровной линией тянулись по коже парня. – Любимый папочка так напомнил мне моё место. Но я был его сыном. Продолжением его рода. По этой причине я до сих пор дышу. Да, я научился подчиняться и молча ненавидеть. В день его смерти я напился как последний пьянчуга. Все думали, что так я справляюсь с утратой родителя. Но на самом деле... я ликовал, мои молитвы были услышаны! И я благодарен твоему лорду. Он сделал то, на что я так и не отважился.

– А что твои брат и сестра?

– Им повезло больше. Они первые в линии наследования. Если в чёрном сердце отца и был малюсенький огонёк любви, то он делился им с Бариэль. Сестричка была окружена его заботой. А Эдвин – наследник престола. Его надежда. Его подобие. Как бы сейчас братишка ни пытался казаться лучше, чем он есть, тьма Эрилла передалась и ему. Он был лучше меня, он – будущий король! – Ёраган швырнул в стену пустой стакан. – А я лишь жалкий выродок. Выкинуть жалко. Они все: Бариэль, Рэдвинальд, Хамея, все – великие гуманисты, строители лучшего мира. Но проблема в том, что мы все заражены. Просто я этого не отрицаю, а они упорно продолжают возводить мосты, возрождать традиции, налаживать связи, прекрасно понимая, что в конце зло всё равно одержит верх.

Откровение бастарда пролило свет на сущность природы Констаров. Выходит, я заблуждалась, считая, что ненависть Эрилла ограничивается Немилином. Даже его собственный сын попал под раздачу. Я действительно ненавижу королевскую семью, но что сделало их такими? Страх перед отцом-тираном. Что же это я? Ищу оправдания? Нет! Ёраган прав, тьма у них в крови, а значит... Сэйфорию следует избавить от творений зла. Но этот парень... Я никогда не видела Ёрагана таким честным.

– Знаешь, Вета, я даже завидую тебе. Чужой человек принял тебя в семью, воспитал как родную дочь. Немилин задыхался, ты видела смерть, кровь, несправедливость, но, кроме этого, в твоей жизни всегда была надежда, счастливые моменты, проведённые с людьми, которыми ты так дорожишь. Тебе знакома любовь. Как бы ты ни старалась убедить себя в том, что все твои мысли и поступки продиктованы желанием мести, тобой движет любовь.

Он был так растерян и невероятно одинок. Рождённый в королевской семье, он никогда не был одним из них. Лишённый материнской заботы, окружённый холодным отцовским равнодушием, ему оставалось лишь купаться в свете венценосного брата. Может быть, я ошибаюсь, и дети не должны страдать за злодеяния родителей? Во всяком случае не он. Конечно, Ёраган не подарок, но если подумать, то борющийся со своими демонами мальчик в одиночку едва ли мог справиться с бездушным королём целого мира. Мне даже жаль парня. Я хотя бы сражаюсь за семью, а у него нет и этого. Только детская обида на сестру и брата за то, что им повезло больше.

– Ёраган, я не знала.

– Прости меня за все мои дурацкие шуточки, за то, что приставил нож к горлу. Наверное, я просто... а впрочем, неважно. Кажется, пора идти. Я прикажу, чтобы осколки убрали.

– Постой.

Бастард задержался в дверях.

– Если ты думаешь, что можешь разжалобить меня слезливой историей о детстве, то ошибаешься. Но ты прав, – Ёраган слушал внимательно, – я действительно взрастила в себе лютую ненависть. Ни я, ни ты не заслуживаем такой судьбы, но, как ты говорил, её можно изменить.

– Решила, что лучше работать в команде? – он театрально приподнял бровь.

– Просто хочу узнать, как ты хочешь избавиться от него?

– Не всё сразу, дорогуша. Прежде чем уничтожить, я собираюсь заставить его страдать так же, как страдал я когда-то.

– Как?

– Я лишу его славы, любви подданных, а затем короны, – он говорил почти шёпотом.

– Претендуешь на его место?

Бастард улыбнулся.

– Хорошо, – поглаживая порезанную ладонь, прошептала я, – отбери у него всё, чем он дорожит, а я отберу его жизнь. Кровь за кровь.

– Я знал, что мы с тобой родные души, дорогуша.

– Не равняй мою душу с твоей. Лучше скажи, с чего мы начнём?

– Есть у меня одна идейка, но она тебе не понравится.

– Выкладывай.

– Помнишь, я назвал тебя его военным трофеем? Мне кажется, он недостоин обладать тобой.

– Я не его собственность, – я закатила глаза.

– Ты в его дворце, – он загнул один палец, – служишь его сестре, – продолжил считать, – одеваешься за счёт его казны. Он смотрит на тебя, как на выигранный приз, – бастард выбрал язык фактов.

– Как же нам это исправить?

– Очень просто, – в чёрных глазах запылал огонёк, – идём на парад вместе. Ты и я.

– Но все могут подумать, что мы с тобой теперь пара... Погоди, ты этого и добиваешься?

– Умница, понимаешь меня с полуслова. Мы заставим всех думать, что встречаемся. Презренный выкидыш семьи и благородная леди Кельруна. Мы произведём фурор. Эдвину придётся смотреть на то, как его очаровательная игрушка перешла в чужие руки. Прости, звучит не очень. Но это только начало, милая Вета.

– Ты коварен, Ёраган. Вот только ты переоцениваешь мою значимость. Констар был готов вышвырнуть меня из дворца после того, как я ворвалась на его совет. Лишь привязанность ко мне Бари остановила его.

– О, нет, нет, нет, привязанность сестры к тебе тут ни при чём. Такие люди, как мой брат, не остановятся ни перед чем. Ты нужна ему. Тебя будут наряжать и выставлять напоказ, заставляя выполнять роль якоря на политической арене. Тебя уже используют. Или я не прав?

– Будь по-твоему. Но учти, долго играть в твои игры я не стану.

– Я не посмею использовать тебя, дорогуша.

Лжец! Но мне бы и самой хотелось насолить королю.

– Значит, договорились, родной. Часики тикают. Время пришло.

Ёраган взял меня под локоть.

– Вперёд, на праздник жизни!

Глава XXI Красивое завершение красивой ночи

Безразличное темнеющее небо так прекрасно! Столица затерянного королевства погружалась во мрак. Густые маслянистые краски небосвода сегодня выглядели особенно завораживающе. Полная луна скрылась за мрачными кучерявыми тучами. Было свежо, дул лёгкий ветерок. Всепоглощающая тьма скользила по городу. Горожане зажгли праздничные фонарики, разгоняя черноту. Люди выходили из домов. Через час по главным улицам пройдутся безмолвные полки объединённой сэйфорийской армии. Их поведёт Рэдвинальд Констар – доблестный миротворец.

– Дорогуша, помнишь, как ты вошла на бал через королевскую дверь?

– Стараюсь об этом не вспоминать.

– Сейчас мы провернём что-то подобное. Ты войдёшь со мной в поток славы.

– Я буду участвовать в шествии с тобой?

– Как и полагается близкой подруге члена семьи.

– Ёраган, мне никто не позволит.

– Они не нарушат собственные правила. Я хоть и презренный бастард, но тоже пользуюсь некоторыми королевскими привилегиями, и участие в торжественных мероприятиях, как это, можно сказать, моя работа. Следует ознакомить тебя с Протоколом.

Но я уже наслышана о порядке. Прочитала в «251-м правиле».

– Надеюсь, ты хорошо ладишь с лошадьми.

Только не это. Я ещё не забыла ужаса предыдущей поездки. Наездница из меня так себе. К тому же это платье...

– Не волнуйся, я присмотрю за тобой.

Как будто это может меня успокоить.

– Вета, – он взял меня за руку и развернул к себе, – назад пути нет. Мы либо выиграем заслуженную минуту славы, либо всё достаётся моему братцу.

Я согласно кивнула. Ёраган попросил конюха подготовить ещё одну лошадь.

– Твоя задача – просто держаться рядом и ловить восхищённые взгляды. У тебя это получится великолепно. К тому же ты потрясающе выглядишь.

Может, так он хотел меня подбодрить, а, может, я действительно выгляжу потрясающе в этом образе. Леди Немилина. Девушка человека, чей брат поработил Кельрун. Безумие. Но почему-то кажется, что этот сумасшедший план – самый правильный.

Хамея Тайлер будет в ярости.

Ёраган помог мне усесться на белогривую лошадь, похожую на облачко. Мы с ней хорошо смотрелись. Я нежно погладила животное.

– Ты красавица. Веди себя хорошо, ладно? – провела рукой по ухоженной гриве.

Бастард запрыгнул на своего жеребца.

– Теперь дай мне руку и держись крепче, Вета де Кельрун.

Когда мы с Ёраганом подошли к авангарду, где уже ожидали начала шествия Бариэль в изумительном платье цвета морской волны и облачённый в серебряные доспехи главный советник, в нашу сторону полетели удивлённые взгляды. Ёраган светился от счастья.

– Вета, ты не должна здесь быть, – тихо, но строго прошептала принцесса Сэйфории.

Её взгляд упал на наши с Ёраганом сплетенные руки.

– Дорогая сестричка, Вете здесь самое место.

Неизвестно, чем бы закончился этот странный диалог, не появись Констар. Он всегда приходит вовремя. При виде нашего с Ёраганом тандема ни один мускул его лица не дрогнул. Взгляд верховного правителя ненадолго задержался на мне. Я уж было подумала, что гениальный замысел бастарда провалился, но в сапфировых глазах короля всего на секунду вспыхнул огонь. Сработало!

Констар стал во главе колонны и отдал приказ выдвигаться. Дорога славы уже была расчищена для нас. Вооружённые полки держали строй, шагая ровно в ногу. Мощь и сила дикого и восхитительного острова. Сотни глаз смотрели на процессию с восхищением. Подданые держали в руках зажжённые фонари, которые спустя мгновенье запустили в тёмно-серое холодное небо. Тысячи огней кружились у нас над головами. Пять коробок. Пять племен, ставших пятью Областями. Мы шли, и всё новые и новые звёзды-фонари взлетали в небо. Лошадь ведёт себя спокойно, чего нельзя сказать о моём взволнованном сердце. Я никогда не видела ничего столь захватывающего и бесконечно прекрасного.

Ёраган крепче сжал мою ладонь. Барабаны отбивали бой, сопровождая полуночный марш. И как бы мы ни ненавидели друг друга, как бы сильна ни была вражда, в этот самый час каждый сэйфориец почувствовал себя частью целого, потомком одной нации. В носу защипало. Я начала замерзать, но летающие в воздухе светлячки любезно делились своим теплом. Движения солдат были размеренными, барабанный бой не спешил. Тяжело вышагивать в таком темпе и сохранять строй, но у них получалось. Это больше не объединенная сила щитов и мечей, а волна, рассекающая воздух. Восторг. Корду бы понравилось. Жаль, что он не рядом.

– Ты тоже чувствуешь? – Ёраган втягивал ноздрями сладковатый запах, – пахнет нашим триумфом.

На ледяной маске леди Кельруна появилась мимолётная улыбка.

Не знаю, о чём думали зрители, разглядывая меня в числе привилегированных, но я по-детски радовалась этому небу, пылающим светлячкам и своей маленькой победе. Да, Рэдвинальду Констару пришлось пожертвовать частью внимания зевак. Как сказал мой худший друг, мы на высоте.

Мы прошли одну треть Андара и по кругу вернулись к главной площади Серебряного дворца. Ёраган любезно спустил меня с лошади.

– Что дальше? – не удержалась я.

– Знакомство тебя с семьёй. Но сначала немного пафосных словечек от братика.

Правитель пяти Областей поднялся на балкон.

Подданные внимали.

– Мы собрались сегодня здесь, чтобы вспомнить особенное для Сэйфории событие, – бархатистый голос Констара звучал громко. – Реки крови, столетиями разъедавшие нашу землю, смыли память о тех временах, когда десятки враждебных и сильных племён объединились ради мира. Королевство Сэйфория обрело жизнь!

Он повысил голос.

Толпа рукоплещет. Констар призвал народ к тишине и продолжил:

– Долгая зима отняла у нас надежду, Эрилл загубил десятки невинных душ. Брат пошёл на брата. Часть ответственности лежит и на мне. Я не стану скрывать правду. Немилин стал жертвой непростительной жестокости. Наши народы вынуждали учиться ненавидеть друг друга. Мы существовали в состоянии бесконечной войны. Я признаю, что виной всему безумие моего отца и моё молчание. Такова наша история. В ней есть место трагедиям. Но я обещаю вам, что приложу все усилия, дабы не допустить подобного в будущем. И вы сегодня стоите здесь не во славу королю, а во славу будущего величия Сэйфории. И только опираясь на ошибки прошлого, помня о нашем общем назначении, мы сумеем залечить раны. Королевство поднимется из руин, возродится, как феникс!

Огненная птица-феникс ослепительным фейерверком рассыпалась в небе. Красивое завершение красивой ночи.

Глава XXII На два фронта

Скоро рассвет, но гости не спешат расходиться. Бальный зал украшен. Играет чудесная скрипка. Приглашённые пьют за здоровье короля и за объединенную Сэйфорию. Арнальд Вит, Оливер и другие представители Немилина покинули центр, увезя с собой тело голубоглазого кельрунца и красноволосую жрицу, вызвавшуюся помочь с похоронами. Хамея Тайлер в длинном золотом платье лавировала между гостями, приветливо улыбаясь каждому. Прилично одетые, гладко выбритые джентльмены в строгих костюмах засматривались на блистательную управляющую. Вино лилось рекой. Слуги с сиреневыми ленточками на запястьях сновали туда-сюда, как мухи, предлагая напитки и разнося аппетитные закуски. Лоск, парфюм, серебро, свечи, алкоголь и только что подошедшие Констар с сестрой.

– Идём к ним.

В попытке унять мелкую дрожь я принялась рассматривать серебряные фигурки на высоком троне.

– Дорогие брат и сестра, я с огромной радостью сообщаю вам, что мы с леди Ветой теперь пара. Пожалуй, представлять вас друг другу не нужно, вы уже знакомы, так что обойдёмся без этих формальностей.

Бариэль старательно избегала встречи с моим взглядом, принцесса уставилась в пол. А я продолжала глазеть на выплавленных из серебра ширококрылых фениксов.

– Ёраган, – обратился король, – на пару слов.

– Если желаешь высказаться, говори при всех. У семьи ведь не может быть секретов.

Аристократы в левом углу зала посмеялись над какой-то шуткой. Музыканты принялись исполнять вальс.

– Как прикажешь расценивать эту выходку?

– Что тебя так смущает? Мы с Немилином теперь друзья, Вета свободная девушка, а я ничего не нарушал.

– Какую игру ты затеял? – я ощутила на себе взгляд сапфировых глаз.

– Во всём ищешь подвох! Ты можешь хотя бы один раз по-человечески за меня порадоваться?!

– Я рад, Ёраган, – неуверенно ответил Рэдвинальд, – просто твоё заявление столь неожиданно.

– Что ж, я полон сюрпризов. Бариэль, – принцесса вздрогнула, – я должен попросить у тебя дозволения на наш с леди Ветой союз, как-никак она твоя фрейлина и остаётся ей.

– Вы уже всё решили, объявив всему королевству о своих отношениях, брат. Я не стану препятствовать, но соглашусь с Эдвином, всё произошло слишком быстро. Вы ведь почти не общались...

– Сестрёнка, любовь, как яркая искра, разгорается мгновенно.

Как бы мой возлюбленный не переиграл.

– Вета, вы разделяете чувства брата? Если он принуждает вас к чему-то, только скажите.

Я заставила себя посмотреть на Констара.

– Ваше Величество, я испытываю то же, что и Ёраган. Яркая искра, – я подмигнула бастарду.

– В таком случае желаю вам приятного времяпровождения. А сейчас разрешите откланяться, сами понимаете, королевские дела, даже в праздник никакого покоя.

Он бросил многозначительный взгляд на Ёрагана и испарился.

– Здесь слишком душно, – принцесса развернула веер, – пройдусь немного. Вета, Ёраган, поздравляю.

Бариэль улетела, а я, наконец, облегченно выдохнула.

– Ты молодец, превосходно держалась.

– А ты чуть не перегнул палку. Думаешь, они поверили?

– Внезапно вспыхнувшая страсть... такое ведь бывает.

– Ладно, мы воплотили в жизнь твою задумку. Каков следующий шаг?

– Я приглашу тебя на танец.

Ёраган повёл меня в центр зала.

– Дорогуша, ты слишком напряжена. Позволь себе немного отдохнуть.

– Я не могу отдыхать, пока он дышит, – шёпотом призналась я.

– Мы же с тобой теперь влюблённая парочка, стоит хотя бы немного сделать вид, что мы наслаждаемся компанией друг друга.

Он прав. Я положила руку на плечо парня и отдалась ему и музыке.

Горячее дыхание Ёрагана обжигало кожу. Он держал меня крепко, как и в прошлый раз. Мы двигались в такт мелодии. Я позволила ему вести. Танцы не моё призвание. Сейчас я находилась в волнительной близости к представителю самой опасной в королевстве династии, но аура Ёрагана была иной. Мне не хочется выкалывать ему глаза или вырывать сердце. Мне хочется продолжить этот танец. Видимо, я устала, либо окружающая атмосфера беззаботности так подействовала на меня.

Нет, мне нельзя терять бдительности. Тем более с ним. Он андарец и он чужак, а ещё от него вкусно пахнет вином. Когда он прижимал меня к себе, я чувствовала, как бьётся его сердце. Удивительно! У него есть сердце! Какое неожиданное открытие! Он такой же человек, только в его венах течёт кровь бессмертного хладнокровного убийцы. Ладонь бастарда удобно расположилась на моей талии. Почему-то мне вспомнился другой праздник. В ночь Лунного Сошествия мы с Джоном кружились под звёздами. Теперь он сам превратился в звезду. Горячая слезинка прокатилась по щеке.

– Что такое? – Ёраган остановился.

– Мне нужно на воздух, – я вырвалась из тёплых рук парня.

– Ты нормально себя чувствуешь? Может, принести воды?

Я начала задыхаться.

– Вета?

– Нет, пожалуйста, уведи меня отсюда.

Долго уговаривать бастарда не пришлось. Мы вышли в знакомый садик со статуей. На улице холодно. Предрассветный час.

– Скажи, я могу тебе чем-то помочь?

– Просто побудь со мной немного.

Я не знаю, как эти слова вырвались из моих уст. Мне действительно меньше всего хотелось оставаться одной. Я не должна показывать слабость. На том балконе, непринуждённо болтая с Констаром, я дала волю эмоциям, выпитый алкоголь сыграл свою роль. Но сейчас я не пьяна. Ёраган не должен увидеть меня такой беспомощной. Но он уже всё знает. Тогда, в музыкальной комнате, он подал мне платок.

Я больше не могу.

Слёзы душили.

– Присядь.

Мы расположились на одинокой лавочке под тенистым деревом.

– Со мной ты можешь быть собой, дорогуша, я не принимаю тоску за слабость.

Я так и не ответила ему, что люблю. Джон умер, не узнав, как он был мне дорог. Его улыбка, его большие глаза цвета шоколада, его доброе сердце. Он был готов умереть за нас. Но теперь я знаю, что Джон делал это ради меня. Я так и не осмелилась признаться... Он не заслуживал подобной участи, а я не заслуживала его. От него всегда пахло морем...

– Как ты справился?

Ёраган понимающе посмотрел мне в глаза. Робким движением он убрал с моего заплаканного лица прядь каштановых волос. Чуть уверенней я пододвинулась ближе.

– Долгое время после случившегося я представлял, что она всё ещё жива, вот-вот постучится в дверь, придёт ко мне, назовёт по имени... Но дни пролетали, а Лилит так и не появлялась, – слова давались ему с трудом. – Меня утешала мысль о том, что она пребывает там, где лучше, чем здесь. А ещё меня тешило желание отмщения.

И я отомщу за Джонатана.

– Ты любила его?

Бастард понял причину моего страдания.

– Такого, как он, тяжело не любить. Джон был светом. Моей опорой.

В окнах дворца горел свет. А здесь мрачно. Как и внутри меня.

– Он мёртв по моей вине.

Я произнесла это вслух, чтобы более не сомневаться. Много дней я пыталась найти себе оправдание. Не вышло. Даже не знаю, что тревожит меня более всего, – то, что по моей вине погиб близкий человек, или то, что я только сейчас начала испытывать чувство вины?

– Расскажи, – он взял мою ладонь, шрам на которой благодаря целительным мазям уже начал затягиваться.

Не могу сопротивляться. Желание вывернуть накопившуюся боль наружу настолько крепко, что я согласна открыться даже такому мерзавцу, как Ёраган.

– Он полез в драку, чтобы защитить меня.

Картина моего боя и геройства Джона Рачеса всплыла в памяти.

– Разве ты вынудила его пойти на жертву? Твой друг давал себе отчёт в том, что делает. Он знал о последствиях.

– Родрик Гэйн целился мне в сердце.

– Именно! Гэйн спустил курок.

Непроизвольно рука потянулась к его руке, но я опомнилась и сдержала порыв.

– Тогда отчего мне так тошно?

– Сбрось с себя тяжёлую ношу, отомсти за него, Вета. И помни, что Джон сейчас счастлив на небесах.

Ёраган проник глубоко, вскрыв порезы, начавшие кровить. Деликатно. Тактично.

– Ну же, поплачь, – сладкий голос бастарда убаюкивал. – А после вытри слёзы и прости себя.

Я закрыла глаза.

Джонатан Рачес стоял передо мной и тепло улыбался. Мне нужно отпустить его... мне нужно отомстить за него.

Я и не заметила, как уснула у бастарда на плече.

***

Мне не приснился кошмар. Напротив, это был волшебный сон, потому что в нём я увидела Джонатана. Мы прогуливались вдоль пустынного берега. Я целовала его в солёные губы. Мы были так счастливы. Но чудесное сновидение растворилось сразу после пробуждения. Как я разделась, умылась, добралась до постели – не помню. Помню только, что, рыдая на плече Ёрагана, я провалилась в сон.

Нужно попросить Грэт принести воды.

Но вместо горничной в комнату вошла управляющая.

– Тебе не за лежание платят.

Не очень-то дружелюбное начало разговора.

– Или ты считаешь, что, став девушкой бастарда, условия твоей работы изменились?

Я была готова к её гневу.

– Дайте мне пять минут, и я всё вам объясню.

– У тебя есть минута. Жду тебя в Голубом зале.

Я кое-как встала с кровати, напялила первое попавшееся под руку платье, причесалась и вышла к управляющей.

– Итак?

– Я вижу, что вы во мне разочаровались.

– Делегация поспешила покинуть дворец.

– Я сделала всё, что было в моих силах. Не нужно было убивать парня.

– Соглашусь, в этом твоей вины нет. А что скажешь насчёт Ёрагана? Я просила тебя держаться от него подальше. Ты не послушала.

– Мисс Хамея, я прошу вас не вмешиваться в мою личную жизнь.

– Неправильный ответ. Вся твоя жизнь, личная и не личная, зависит только от меня. Не заблуждайся насчёт себя: если я пойму, что ты плохо выполняешь свою работу, незамедлительно найду тебе замену. Тогда не надейся увидеть своего подопечного.

Она знала куда бить.

– Разве я не занимаюсь своей работой? Рассудите сами: кельрунка встречается с андарцем. Это выгодный для налаживания мира союз. Разве не этого вы добиваетесь? Хамея, вы наняли меня, вы дали мне шанс, вы внушили мне, что я могу послужить благой цели. И я стараюсь. Действую по мере своих возможностей, но стараюсь.

– Довольно истерик. Сделанного не воротишь. Но дело в том, что Ёраган коварен. Не знаю, чего он тебе наговорил, это тот ещё ловелас. Он безо всякого сожаления разобьёт тебе сердце, предварительно использовав, как ему нужно.

– Он совсем не такой, – с чего я это решила? Не знаю. Сердце подсказало ответить именно так.

– Думаешь, знаешь его лучше меня? Глупая девчонка! Когда же ты начнёшь думать?! Ёраган рос у меня на глазах. Скольким девушкам он уже успел напудрить мозги, не сосчитать.

– Вас беспокоит, как моё душевное состояние отразится на качестве выполнения ваших поручений?

Управляющая вопросительно посмотрела на меня.

– Я думала, ты будешь хитрее. Думала, мы с тобой похожи. Но кажется, я ошибалась. Отправляйся к принцессе. Ей тоже есть о чём с тобой поговорить.

После этой непродолжительной беседы на душе остался неприятный осадок.

Бариэль отослала других девушек. Она желала говорить со мной наедине. Я была совсем не готова к этому свиданию. Ума не приложу, как буду выкручиваться.

– Доброе утро, Ваше Высочество.

– Здравствуй, Вета. Слышала, тебе нездоровилось, надеюсь, уже лучше?

– Гораздо лучше, благодарю.

Повисло неловкое молчание.

– Бариэль, я знаю, что Вы можете подумать. Но, уверяю Вас, я не претендую на должность любимой жены вашего брата и тем более не намерена входить в королевский круг. Просто в какой-то момент я почувствовала наше с Ёраганом родство.

– Вас сблизило презрение к политике Эдвина?

Я хожу по тонкому льду.

– Я бы никогда не замыслила ничего, чтобы могло навредить Вам либо королю.

– Я пока тебя ни в чём не обвиняю. Но смотрю, в твоей голове уже проскальзывают мысли об измене.

– Вы приняли меня в своем обществе, Вы продолжаете относиться ко мне с уважением, несмотря на моё кельрунское происхождение. Я умею быть преданной тем, кто относится с добротой ко мне.

– Тем не менее, Вета, я опасаюсь тебя.

– Считаете, что я способна на предательство?

– Тебя привезли сюда как пленницу из захваченного города, ты воспитанница человека, которого подозревают в убийстве короля. Теперь ты встречаешься с моим братом, всю свою жизнь пытающимся разрушить нашу семью. Как я должна к тебе относиться?

– Бариэль, позвольте мне остаться вашей подругой, и я докажу, что Вы заблуждаетесь насчёт меня.

– Мне хочется верить тебе, и я готова закрыть глаза на ваши с братом отношения. Но запомни, если ты дашь мне малейший повод подозревать тебя в сговоре против короны, я лично отдам приказ сбросить тебя с самой высокой башни этого дворца.

Я почтительно склонила голову.

– Ну, довольно разборок. Пойдём-ка в сад, девушки уже заждались.

***

Мы больше не возвращались к этой теме. Я продолжала служить Бариэль. Флора бдительней следила за моим поведением. Я старалась не компрометировать себя. Многие сэйфорийцы давно разъехались по своим домам. Все, кроме Луциана Больмонта – наречённого суженным принцессы. Он решил немного задержаться, дабы познакомиться с Бариэль получше.

Нам приходилось часто оставлять Бари наедине с претендентом. Они мило болтали о чём-то. В какой-то момент мне даже начало казаться, что Бариэль симпатичен этот смазливый скрипач. Время покажет.

А пока я продолжаю играть в опасную игру на два фронта. Днём влюблённая в обаятельного бастарда молодая фрейлина развлекается в кругу подружек и мечтает о ночи с тёмноглазым красавцем. А вечером воинственная леди Кельруна вынашивает план убийства повелителя острова.

Глава XXIII Наследие

Прошло два месяца.

Я в очередной раз убедилась, что Серебряному дворцу неведом покой, ведь ранним утром служанка, пришедшая поменять бельё, обнаружила неподвижное тело Луциана Младшего в его покоях.

– Кожа была покрыта волдырями, как у Тобильяна. Помните?

– Совпадение, – равнодушно ответила я, выводя ровными буквами планы на неделю.

Но, если честно, Афель права. Между двумя смертями прослеживается какая-то связь. Оба – претенденты, и оба отравлены.

– Что же это делается? – причитала за спиной Грэт. – Зло никак не отпускает эти коридоры. Может, дух Эрилла, да простит меня Богиня, с того света продолжает донимать нас? – она осеклась, с сомнением посмотрев на меня. – Я имела ввиду, что...

– Что и вам тоже немало доставалось от его самодурства. Теперь и я это понимаю.

Была в словах девушки доля правды. Я лично видела Кровавого короля и его страшную птицу. От одного только воспоминания по телу пробегает дрожь.

– Если вас кто-нибудь услышит, – Афелия поспешила скорее захлопнуть дверь, – вам не жить.

– Не каркай! – рявкнула на неё подруга.

– На меня уже доносили. Лучше вообще не затрагивать столь деликатные темы.

– Вы правы, леди Вета, но как о таком молчать?

– Терпение. Рано или поздно, мы всё узнаем. Наверное, начнут новое расследование, – предположила я, разглядывая себя в зеркале.

– Им бы предыдущее закончить, – верно подметила Афель.

– Ваш друг будет в восторге, – перевела тему Грэт, любуясь мной.

Однотонный кафтан до колен, приталенный жакет глубокого тёмно-синего цвета, свободная длинная юбка в тон, украшенная широкой полосой изящных кружев и короткие перчатки для верховой езды.

Я отмахнулась от малость несуразной шляпы-треуголки, чем огорчила горничных.

А другом Грэтта называла Ёрагана, с которым у меня намечается романтическая конная прогулка, во время которой бастард поделится мыслями касательно нашего дела.

***

– Ты опоздала, – буркнул он, едва на меня взглянув.

Сегодня бастард на удивление серьёзен. Может быть, полуденное солнце припекло ему голову?

– Не опоздала, а задержалась.

– Не важно, – Ёраган взялся за поводья. – Поехали.

Мы пустили лошадей в галоп. На горизонте виднелся изумрудный кусок Пентарского леса, куда нам и предстояло отправиться. Погода шепчет: на голубоватом небе ни единого облачка. Тепло. Самое время для променада и планирования убийства.

Устав плестись следом, я поравнялась с неестественно молчаливым младшим сыном Кровавого Эрилла. Ёраган явно сам не свой. Не то чтобы мне интересно... Но всё-таки, что-то не так.

– Ты не проронил ни слова. В молчанку будем играть?

– Дорогуша, разве не ты обычно приказываешь мне заткнуться?

– Хотя бы поделись, зачем нам туда, – я кивнула в сторону леса.

– Нужно кое-что обсудить, а во дворце много любопытных носов.

– Это я уже слышала. Но нам ведь не обязательно разговаривать исключительно о деле.

Он вопросительно на меня посмотрел.

– Сама мисс мстительность изволит говорить со мной.

Его сарказм меня злит.

– Ну и веди себя, как истукан, – я пришпорила лошадь, вырываясь вперёд.

Ёраган, подумав немного, помчался за мной.

– Тебе действительно интересно беседовать со мной о чём-то помимо дела? – тёмные глаза его заискрились.

– Нисколько.

– Ты не умеешь обманывать, – Ёраган добродушно улыбнулся.

– Нет, это ты не умеешь правильно обращаться с девушками.

– Прошу меня простить, право, я и не подумал, что комплимент вашему восхитительному виду не будет воспринят, как оскорбление.

Неисправимый наглец. Заметил мой костюм и промолчал!

– Если я немилинка, это ещё не значит, что всё женственное мне чуждо, – шаблонность, с которой некоторые особо выдающиеся сэйфорийцы относятся к женщинам моей Области, действительно задевает.

– Вета, я даже не думал...

– Заткнись, Ёраган.

– Ну вот опять. Ты снова меня затыкаешь. – Ёраган подошёл ко мне с левой стороны. – Прости, взболтнул лишнего. Ты хотела спросить, что у меня случилось?

– Уже не актуально.

– Дело в сестре. Бедняжка влюбилась в скрипача.

– Откуда ты знаешь?

– Мы с Бари всю жизнь вместе. Я вижу, когда она искренна в проявлении чувств. У них с Луцианом могло получиться. И да, я разозлился, когда её ввязали во всё это. Теперь будет себя винить. Но разве она виновата, что рождена принцессой? – костяшки пальцев его напряглись, когда он сжал поводья.

– Нет. Как и ты не виноват в том, что твой отец оказался монстром.

– На мне много других грехов. Но очень приятно, что ты больше не сердишься на меня за происхождение.

– Признаю, это глупо. Я делила людей на Констаров и нормальных, не понимая, что общество точно так же относится к немилинцам.

– Но Эдвин всё ещё достоин твоей ярости. И я расскажу почему. Мы почти на месте.

Мы довольно далеко от города, в дремучей лесной чаще. Кинжал Ганны при мне. На всякий случай.

Я разглядела вдалеке очертания маленького домика на дереве, выглядевшего заброшенным.

– Пришли.

– Хочешь сказать, теперь он – наша тайная база?

– В те далёкие времена, когда я ещё был молод, мы с друзьями приходили сюда играть. И сами построили дом. Разумеется, сейчас мы выросли, но я не решился его забросить и основательно занялся реконструкцией.

Почему-то не могу себе представить маленького Ёрагана, беззаботно резвящегося с другими ребятами. Мне казалось, что он всегда был одинок, как сейчас.

– Значит, в разбойников играть будем? – не удержалась от шутки я.

– Если пожелаешь, я готов сыграть роль разбойника, – он многозначительно прищурился. – Здесь никто нас не потревожит. Для тебя, дорогуша, я могу стать кем угодно.

– Ну и наглец же ты.

Внутри домик оказался на удивление просторным. В нём уместились: письменный столик, угловой бежевый диванчик, широкий мягкий ковёр, старинный сундук, кресло, низенький шкаф, забитый всякой всячиной, напольные часы, лестница, ведущая на второй этаж, где находилась...

– Кровать? Серьёзно? Чем ты с друзьями здесь...

– Вета, – он ничуть не сконфузился, – что за шальные мысли приходят в твою головку? Говорю же, я занялся ремонтом и всё перепланировал.

Кругом чистота и порядок. Ни одного листочка на полу. Вещи педантично расставлены по местам. В прорубленное окно пробиваются лучи солнца.

– Ходишь сюда переночевать?

– Порой мне необходимо уединение, – он сдул пыль с и без того сияющего канделябра.

– А музам твоего сердца тут нравится?

Бастард прикусил губу.

– Ревнуешь?

– Разве не так должны вести себя влюблённые девушки?

– А ты начинаешь мне нравиться.

– Будем оборонять нашу крепость? – я огляделась по сторонам.

Ёраган выдвинул шкафчик, где притаилось далеко не детское оружие. Бастард взял в руки арбалет.

– То, что мы с тобой затеяли, очень рискованно, – он проверил оружие на пригодность. – Вероятнее всего, тебя поймают. Ты должна мне кое-что пообещать, дорогуша, когда это случится, а это непременно произойдёт...

– Я не выдам тебя. Наша тайна умрёт вместе со мной. Я умею держать язык за зубами.

– Тебе не приходилось бывать под пытками. Ты себе даже не представляешь, что это такое.

– Меня будет утешать мысль о том, что я избавила королевство от твоего брата. А теперь, будь добр, расскажи мне всё.

– Его тщеславие его же и погубит.

– Что ты имеешь в виду?

– Видишь ли, отношения между Немилином и Михунном всё ещё напряжены. Нужно только поджечь фитиль. Вспыхнет новая война. Я намерен вернуть Кельруну и всей вашей Области свободу.

– Не знала, что ты мечтатель.

– Что, если мы докажем абсурдность обещаний Эдвина? – воодушевлённо начал он. – Мы стряхнём с немилинцев пелену заблуждения. Они поднимутся на восстание. Они станут ночным кошмаром Андара.

– Немилинцы – всего лишь люди, желающие мирной жизни.

Так говорил Джонатан Рачес. И он был прав.

– Они воины, готовые вернуть своей земле былое величие. И ты одна из них.

– Ты сошёл сума, Ёраган. – я ждала от него чего-то более существенного, чем безумство, на которое он меня подталкивает. – Как мы вдвоём поведём целую армию? И не забывай, остальные Области поддерживают Рэдвинальда.

– Народ, как флюгер – поворачивается туда, куда ветер дует. Сэйфорийцы любили Мортемира, до того как он бросил их умирать от холода и голода. Эдвин пытается завоевать любовь подданных. Я не могу этого допустить.

– Пока ты только несёшь несуразный бред. Где конкретика? Если Немилин, измученный и слабый, на последнем издыхании ещё согласится дать отпор, отомстив за сотни жизней и за своего хранителя, то довольные всем обыватели большей части королевства не возьмутся снова начинать войну. У нас нет союзников.

– Но у нас могут найтись тузы в рукаве... Эдвин так страстно желает не допустить очередного кровопролития. Совсем позабыл, какое наследие ему осталось от папочки. Или всего лишь сделал вид?

Ёраган вынул свёрнутый пополам лист.

– Этот документ – наш ключ к подрыву репутации Эдвина. Прочти.

– На нём королевская печать.

– Страница из дневника Эрилла.

Не раздумывая, я принялась читать вслух:

«Огнём и мечом отчищаю я наводнённый изменниками и предателями остров. Я отомстил. Я убил наших врагов. Я подчинил Немилин. Я заставил их корчиться от боли. Я наполнил их жалкую жизнь страданиями. Я сделал их своими рабами. Я стал повелителем всего мира...

Но мне не сломить их дух. Этот хвалёный зачаток свободы. Врождённая жажда к вольнодумству... Презренные предатели плетут заговор против меня. Я слышу их ядовитый шёпот. Не будет мне покоя, пока дышит хотя бы один немилинец. Они прокляты! Каждый из них! Немилин нужно сравнять с землёй. Эта испорченная, гнилая Область не достойна даже изнурительного существования!

Но я знаю, как спасти своё королевство от их коварства. Я нашёл способ! И я поделюсь им с тобой, сын мой.

Есть одна легенда.

Первые люди принесли с собой с Большой земли бесценные сокровища – магические артефакты. Наша династия, как тебе известно, владеет ими, оберегает. Благодаря им мы сохраняем бессмертие. Но часть этих артефактов была утеряна. Я посвятил триста лет их поискам и нашёл. Все, кроме одного. Я перевернул всё королевство, но так и не сумел заполучить его – Кристалл Кардрагора, недостающий элемент, без которого обряд Очищения не провести.

Я чувствую их приближение!

Они идут за мной.

Их омерзительные призраки преследуют меня, проникают в разум, мучают, иссушают... Их ледяное дыхание, металлическая кровь... Слышу, как бьются их железные сердца...

У меня мало времени. Смерть стоит на пороге. Магия не защитит меня. Мне не успеть. Но ты закончишь начатое! Для ритуала нужна мужская кровь всех представителей династии Каллифов! Всех, начиная от Клирка и заканчивая выродком Руккарда. Однако силы имеющихся у меня артефактов для этого недостаточно.

Отыщи Кристалл, даже если придётся спуститься в Подземное Царство за ним! Избавь Сэйфорию от этого зла. Таково моё отцовское наставление тебе, такова моя последняя воля. Ты, мой сын, моя кровь. И я связал нас. Если ослушаешься, они придут и за тобой, и за твоими детьми, и за детьми твоих детей. Они будут высасывать силы и долголетие каплю за каплей.

Найди его! Закончи начатое мной! Тогда и только тогда связь будет разорвана!

Убей их всех!»

«Убей их всех» – вот она, последняя воля Кровавого короля.

Мне стало жутко.

Ёраган зажёг спичку и поднёс листок к огню.

– Что ты творишь?

– Этот лист – подделка. Оригинал не подлежит горению.

– Как такое возможно?

– Это очень сильная магия.

– Твой отец владел ей?!

– Мой отец многое скрывал. И, как ты могла догадаться, слегка тронулся умом. Но артефакты действительно существуют. Знаешь, меня ведь могут лишить головы за то, что я заговорил об этом с тобой. Семейная тайна.

– Что это за артефакты такие? – я смотрела сквозь пламя.

– Источники магии. Мы скрываем их. Они не должны попасть в чужие руки. Проблема в том, что у нас есть только три артефакта: Глаз Всевидения, меч Равновесия и серебряные часы Бессмертия. Остальное, как здесь написано, нашёл Эрилл, но тут не сказано, где он спрятал их. И этот чёртов Кристалл!

– Откуда у тебя лист?

– У меня есть доверенные люди, любезно укравшие его для меня. Мои пташки.

– Твои дамы сердца? – догадалась я.

– Им несложно проникнуть куда угодно, включая королевские покои.

– Как ты понял, что завещание существует?

– Я знал о существовании дневника. Эрилл часто записывал туда что-то. После его смерти я подумал, что он может быть полезен.

– И ты прочёл его, а после подделал.

– Я способен на кое-какие фокусы, – подмигнул бастард. – Дневник пришлось вернуть на место, дабы не вызвать подозрение. Здесь сказано, что Рэдвинальд обязан закончить дело отца, убить всех немилинцев, иначе он будет проклят.

– Это больше похоже на записки сумасшедшего. Каким, уж прости, и являлся Эрилл.

– Ты не понимаешь. Я повидал здесь такое, от чего кровь стынет в жилах. Все эти сказки про Первых людей, волшебный мир, чародейство – по большей части реальность. Отец был помешанным фанатиком. Но он далеко не глупец. Если ему удалось связать себя и сына с потомками, то Эдвин в заднице.

– Эрилла преследовало что-то? Насколько оно опасно?

– Я могу предположить, что он говорит о мертвецах, убитых его рукой или по его приказу.

– Это сыны Немилина, – я подумала о великих предках.

– Верно, они свели его с ума.

– Чудно, такого я желаю и младшему Констару!

– Здесь есть две проблемы. Первая – Эдвин, зная о проклятье отца, приложит все силы, чтобы найти Кристалл и разрушить связь. Вторая – если даже он не справится, то сойдёт с ума. А нового безумного правителя на троне Сэйфория не переживёт. Следовательно, мы должны убить его прежде, чем он уничтожит твой дом или свихнётся. Но, чтобы сделать это, необходимо посеять хаос.

– Отвлечь его внимание. Заставить сражаться с Немилином.

– Если о содержании этого, – он указал на пепел, – станет известно...

– Главы Немилина ринутся в бой.

– А хранители оставшихся Областей либо поддержат короля в поисках полумифического Кисталла...

– Либо, опасаясь гнева и безумства нового тирана, присоединятся к мятежу.

– Скорее всего они выберут второе. Можно, конечно, перестраховаться и найти Кристалл раньше, уничтожив его.

– Но на это нет времени. К тому же если всемогущий верховный правитель за столько лет не достал его, то мы тем более не сможем.

– Либо он просто не там искал. Немилин был в его власти, но терпеть андарцев-искателей у себя под носом храбрые воители не стали бы.

– Эрилл не искал артефакт на земле изгоев.

– А Эдвину и не нужно это делать самому. Всегда можно любезно попросить своих кельрунских верноподданных.

– Поэтому от взял город без боя. Зачем тратить силы на битву, если можно заставить немилинцев присягнуть ему на верность, а после приказать искать.

– Скорее всего, этим он и занимался, когда уезжал из столицы.

– А Рукк, Корд...

– Кровь последних представителей мятежной династии нужна для ритуала.

Он освободит Сэйфорию от немилинцев, а себя от отцовского проклятья!

– Ёраган, его нужно прикончить. А после уничтожить Кристалл и всё, что может навредить моей семье!

– Я придерживаюсь такого же мнения, дорогуша. Теперь ты знаешь, каков мой брат на самом деле. На его фоне я не так коварен, правда?

– Замолчи и давай подумаем, как лучше преподнести содержание этого откровения подданным Короны?

– Прежде необходимо заполучить тетрадь.

– Так привлеки своих вездесущих пташек.

– Думаешь я не пытался? Эдвин перепрятал её.

– Выходит, мы влипли. Нам неизвестно местонахождение ни дневника, ни этого дурацкого Кристалла! А может, к чёрту поиски, убьём его поскорее и дело с концом? Нет человека, нет проблемы, – кинула взгляд на арбалет.

– При большом желании так просто мы к нему не подберёмся, – он встал за моей спиной. – Нужно привлечь людей на свою сторону, убедить их в жестокости Эдвина, – бастард дышал мне в шею. – После его свержения, дорогуша, можешь делать с ним, что пожелаешь. А сейчас необходимо, чтобы немилинцы сами согласились отправиться за головой короля. Я говорил, что должен сначала лишить его славы. Считай, что первый шаг выполнен, ему пришлось разделить минуту триумфа с кем-то, кроме себя.

Я бы не сказала, что торжество провалилось, но, отчасти, нам удалось подпортить Констару настроение.

– Второй шаг – лишить его любви подданных.

– Ясно. Значит придётся искать волшебный дневник, который и в огне не горит, и в воде не тонет.

– Ты схватываешь на лету.

– Если он не в его покоях, то где ему быть? – я развернулась, встретившись с глазами парня.

– Не думаю, что брат станет держать его далеко от себя. Скорее всего, он находится в стенах дворца. Теперь у тебя есть эксклюзивный доступ во все части дома.

– Так же, как и у тебя. Или надеешься скинуть на меня всю грязную работу?

– За мной ведётся постоянное наблюдение. Эдвин не доверяет мне.

– Как и мне.

– Но шансов остаться незамеченной у тебя больше.

Как же, я не забыла, что Флора угрожала мне.

– Хорошо, я возьму на себя дневник. А ты что будешь делать?

– Спасать Немилин, конечно же, – ответил он так, словно это задача на раз плюнуть. – Искать загадочный артефакт. Но не думай, что я так пекусь о твоём доме по доброте душевной. Просто если Эдвин доберётся до Кристалла раньше, я лишусь армии.

– Твоей последней целью было отобрать у брата трон. Какой мне прок помогать тебе в завоевании власти?

Его рука оказалась на моей талии.

– Это лучше, чем не делать ничего.

– Хитрец!

– Потому что я сам создаю свою судьбу, чего и тебе советую. Не будешь же ты всегда плясать под чью-то дудку. Хамеи Тайлер, например.

– Мерзавец!

– И гений отмщения!

– Тошнит от твоего самомнения.

– Мне тоже приятна твоя компания, Вета де Кельрун.

Мы условились при необходимости приходить сюда и обсуждать новости.

***

Попрощавшись со своим «парнем», я поспешила в сад, где меня ждала Вероника.

– Ты была с ним? – не здороваясь, спросила она.

– Ёраган предложил прогуляться верхом. Погода сегодня замечательная.

– Бари очень плохо.

– Что случилось?

Фрейлина вопросительно посмотрела на меня.

– А, точно! Луциан...

Я отчитала себя за забывчивость.

– Любовь совсем вскружила тебе голову! Идём, выпьем чаю. Пока в нас не нуждаются.

Мы разместились за столиком на небольшом балкончике. Отсюда был виден весь Андар, купающийся в лучах золотистого солнца.

– Она сильно расстроена, да?

– Этот претендент на её руку ей нравился. Они так хорошо смотрелись вместе.

– Это большая трагедия. Ты заметила, что уже второго претендента находят мёртвым. Думаешь, между этими смертями есть связь?

– Луциана отравили так же, как Тобильяна. Во дворце находится убийца, а эти бездари ничего не делают, – раздражённо заявила она. – Связь, может, есть, а может, и нет. Этот замок никогда не покидал шёпот смерти.

– Что ты имеешь ввиду?

– У нас не бывает спокойных лет. Всё время случается что-то. Кого-то найдут задушенным в своих покоях, кто-то предпочитает самостоятельно накинуть на шею верёвку или пустить пулю в лоб.

– Но последних немного, ведь огнестрельное оружие находится только у Гэйна.

– У него и его людей, – поправила меня Ви.

А я подумала, что было бы неплохо отправить на тот свет и ближайшего соратника короля. Кукловод убил Джона. Надеюсь, когда немилинцы придут к воротам дворца, Гэйн не сбежит. А если попробует...

– Нам следует её поддержать.

– Она сильная. Сильнее всех, кого я знаю. Дадим ей время. Сейчас мы можем только выполнять свои обязанности.

Вероника достала лист.

– Вот список того, что нужно сделать.

Я кивнула.

Глава XXIV Видения и провидица

Дни неустанно движутся вперёд. Время не знает покоя. Оно не ждёт, не позволяет расслабиться. Две недели ушло у меня на то, чтобы выполнить все запланированные поручения. Рутина, рутина и ещё раз рутина. Мы рассылали приглашения, организовывали встречи, развлекали приезжих. Я продолжала играть на фортепиано и на чувствах высшего общества. История о том, как немилинка добилась высокой должности при дворе, многих изумляла. Волей-неволей я двигалась в направлении, очерченном Хамеей Тайлер.

Король вновь собирается за пределы Михунна. Могу лишь предположить, что эта поездка связана с поисками оставшегося артефакта, ведь не просто так специализированный отряд ренардов вызвали сюда и тотчас же отослали на суперсекретную миссию. Слова Ёрагана не выходят у меня из головы. Если верить Эриллу, над «Озарённой лунным светом» Областью нависла смертельная угроза. Магия перестала быть легендой, сойдя с запылившихся фолиантов, незаметная для окружающих, она проникла в наш мир. Таинственная, давно забытая сила, что веками скрывалась под тенью неверия, готовится известить о себе.

Дело о загадочном отравлении претендентов не продвигалось, но и не было закрыто. Я не могу знать наверняка, но, кажется, расследование зашло в тупик. Среди родственников убитых крепнет недовольство, а придворные весьма обоснованно опасаются за свои жизни. В Серебряном дворце небезопасно. Незримая угроза мерещится повсюду, делая из нас параноиков. Охрана принцессы усилилась в два раза и фиолетовые плащи заполнили собой коридоры, мешая мне искать иголку в стоге сена. Вот бы достать магнит... Этот проклятый во всех смыслах дневник заколдован его обладателем. Как знать, может, магия его и найдёт?

***

Красноволосая провидица вернулась в Михунн. Мы пересеклись на дворцовой площади, куда я направилась с целью выполнения очередного скучного задания.

– Всё прошло удачно?

– Не беспокойся, ваш друг теперь с предками.

– Спасибо за помощь.

– Не стоит, – улыбнувшись, произнесла она.

– Вы поселитесь здесь, во дворце? – непринуждённо полюбопытствовала я, любуясь красотой красных локонов собеседницы.

– Король уже распорядился назначить меня Верховной жрицей, – без доли хвастовства сказала она.

Её работа теперь состоит в возвеличивании культа Богини, в управлении храмом, в распространении веры. Поминальные услуги более не входят в её обязанности. Констар проявил большую щедрость. Интересно, чем эта девушка его так заинтересовала? Может быть, даром прорицания?

– Не сочтите за бестактность, но слышала, вы одна из немногих оракулов в нашем королевстве. Каково это, уметь предсказывать будущее?

Лицо жрицы помрачнело и на миллисекунду непроизвольно скривилось, а на идеальном лбу нарисовались морщинки. Или мне померещилось?

– Мы называем себя эдиленами. Но многие заблуждаются насчёт нашего, хгм, таланта. На самом деле, прорицатели никак не связаны с колдовством, – она торопилась. – Порой случаются редкие вспышки, но они больше похожи на размытые беглые сны, чем на видения.

Мне очевидно, что жрица не очень-то рада своей способности. Или не желает ассоциировать себя с ведьмами-хранительницами позабытой магии.

– Выходит, вы ничего не видите?

– Мы не понимаем, что видим, – она отвела взгляд.

– Не хочу показаться чересчур любопытной. Просто не каждый день встречаешься с, – я постаралась вспомнить впервые услышанное слово, – с эдиленом.

– И не каждый день встретишь немилинку в столице.

А она очень даже неплоха. Умеет грамотно ответить.

– Поздравляю с повышением.

Она кивнула.

– Приходи в Семиглав, леди Вета, – жрица вновь смотрела прямо мне в глаза. – Душа твоя жаждет ответов.

В корень зрит. Может, и не предугадывает судьбу, но мысли читает. А может, все жрицы умеют чувствовать людей?

– Со мной что-то не так?

– О, я не это имела ввиду. Ты многое пережила. Ваш город, ваша семья... Богиня сумеет помочь.

Слушать проповедь я не планировала.

– Спасибо за предложение... простите, а как я могу к вам обращаться?

– Эринея. Эринея Болум, – располагающим голосом сказала жрица. – Приходи, Вета из Кельруна, двери храма открыты для всех.

«Для всех, включая изгоев», – не добавила она.

***

О Корде вестей не было. Я больше не могла выносить разлуку. Неопределённость тяжёлым грузом лежала на сердце. Теперь, когда мне открылась правда о замыслах Констара, я опасаюсь за судьбу мальчика ещё сильнее, ведь для ритуала нужна его кровь. Управляющая пообещала поделиться информацией о Ганне и Тэйле, но после того напряжённого разговора Хамея старательно избегает моего общества. Сердится. Что ж, зато у меня появился пусть и призрачный, но шанс спасти семью и Немилин заодно.

И ещё, я наивно полагала, будто кошмары навсегда покинули меня. До этой самой ночи...

Девушка в длинной белой сорочке, босая, скользила по холодному полу бесшумно, как кошка. В руках её догорала свеча. Она бледна, словно призрак. Ей страшно. Она слышит шаги. За ней следит нечто тёмное. Оно громко дышит прямо за её спиной.

Девушка принялась бежать прямо в пустоту, не разбирая дороги. Тьма тянулась за ней. Запахло гнилым мясом. Пламя свечи дрожало, как и её руки. Она поднялась по белой лестнице и остановилась, чтобы перевести дыхание. Каштановые волосы слиплись от пота. Живот скрутило. Она начала задыхаться.

«Не останавливайся, иди», – приказывал знакомый голос.

И вот она вновь у старинного гобелена. Как и в прошлый раз, глаза волшебного существа загорелись. Она протянула руку, чтобы погладить его, но опоздала. Тьма уже настигла её. Из пепла и чёрного дыма вышел Эрилл. Клюв феникса в крови.

Девушка вжалась в стену, а Кровавый король жестом поманил её за собой. Она знала, что если не послушается, он прикажет птице напасть.

Феникс хищно смотрел, пока она следовала за призраком, который привёл её на самую крышу центральной, пятой, дворцовой башни. Король перевёл взгляд с напуганной девушки в сторону бездны. На лице Эрилла вновь появилась зловещая улыбка.

Девушка подошла к краю обрыва.

Она должна спрыгнуть. Но ей совсем не хочется умирать.

Улыбка Эрилла становится всё шире. Король смеётся. А она не знает, как сбежать.

Призрак избавляет её от мук выбора, сталкивая беспомощную фигурку с высокой башни.

Феникс ликует.

– Не-е-е-ет!

Я быстро дышала. Снова ночной ужас. Снова Эрилл и его птица. И – о, вольфган! –я в панике обнаружила, что стою в метре от пропасти. Духи! Неужели я хожу во сне?! Нужно выбираться, но ноги словно приросли к полу.

«Позвать на помощь!» – крутилось у меня в голове.

Но с такой высоты меня никто не услышит. Я принялась за счёт:

– Один. Два. Три, – дыхание выровнялось. – Четыре, – сердце уже не колотится, а размеренно стучит в груди.

Я попробовала сделать шаг.

Получилось! Я смогла отойти от шока и от несущего гибель края башни.

В коридоре меня останавливает знакомый солдат. Риккард. Он тоже меня узнал.

– Кажется, вам нужна помощь.

И как он это понял?

– Я не знаю, куда идти, – сил не хватает даже на нормальное объяснение.

– Следуйте за мной.

Андарец довёл меня до покоев.

– Спа...

– Это я должен благодарить.

– За то, что я ранила тебя?

– За то, что оставили в живых.

– А соблазн был...

– Почему не убили?

– Время. Я боялась, что с тобой будет много возни.

Риккарда мои слова ничуть не задели.

– Хорошего дня, миледи, – солдат даже слегка поклонился.

Гвардеец ушёл. Явился Ёраган. Явился ровно в тот момент, когда я переодевалась. Ворвался без стука, как родной.

– Выйди и дай мне одеться.

– Ты теперь моя пара, забыла?

– Это не даёт тебе право вламываться ко мне, когда заблагорассудиться.

Я скрывалась за ширмой.

– Ты со всеми такая недотрога или только с такими обаятельными красавчиками, как я?

В Ёрагана полетела смятая сорочка.

Послышался задорный смех.

– Я не твоя служанка, но могу помочь с корсетом.

– Обойдусь без твоей помощи.

Да, я сгрубила, но он слишком настырен, а у меня дурное расположение духа.

Не обошлась... Корсет так просто не затянуть. Опытной Грэтте и то тяжело с ним приходится, а самой завязать его почти нереально. Я обожаю платья, но красота требует жертв.

– Дай-ка мне, дорогуша.

Бастард оказался со мной за ширмой. Горячие пальцы коснулись спины. Ёраган виртуозно справился с задачей.

– Вижу, тебе приходилось не раз оказывать дамам подобную помощь.

Аргента, что я такое несу?!

– Только не нужно ревновать! Вета де Кельрун, моё сердце сейчас занято лишь тобой.

– Закончил?

Он развернул меня к себе, забыв оторвать руки от моего тела.

– Не любишь, когда вторгаются в твоё личное пространство? – глаза бастарда заблестели.

– Я не одна из твоих пташек, – почему-то воспоминание о подружках Ёрагана пробудило во мне злость.

– Ты благородная, неприступная, как крепость, воительница с земли изгоев.

– Вот именно, воительница, так что не заставляй меня демонстрировать умения.

– Уверен, ты очень талантлива.

От его слов у меня вспыхнули щёки. Оттолкнуть бы подлеца куда подальше, но меня морозит, а в объятьях парня очень тепло.

– Ты дрожишь.

Он укрыл меня камзолом.

– Прямо как в ночь нашего знакомства.

– Да, ты тогда выглядела такой растерянной, одинокой и напуганной.

– Тогда я впервые увидела твоего отца.

Реакция Ёрагана меня удивила. Вместо того, чтобы посмеяться над глупой шуткой или предложить мне обратиться к лекарям, он молча обнял меня. Я не сопротивлялась, мне нравится вдыхать его запах. Это всё аура. Дурацкая притягательная энергия!

– И мне является, – почти шёпотом признался он. – Я надеялся, что избавился от него навсегда, – бастард выпустил меня на волю. – Мне... мне нужно идти...

– А зачем ты вообще приходил?

– Ах, точно, – словно очнувшись после тяжёлого сна, вспомнил он, – я покидаю Андар. Завтра на рассвете.

– Кристалл? – догадалась я.

– Мы убили достаточно времени. А брат не ждёт.

– У меня появилась догадка, где можно найти днев...

– Тсс, – он приложил указательный палец к губам, – поступай как считаешь нужным, дорогуша.

Он спешно вышел, снова забыв у меня свой камзол. Но теперь мне не придётся прятать его.

***

Девушка в лёгком платье цвета слоновой кости, стройная, скользила по холодному полу, стараясь удержаться на каблуках. Моя цель находится на этаж выше.

– Куда это ты так спешишь?

А я только начала забывать этот голос. Кукловод в неизменном сером костюме непроходимой стеной возник перед моим носом.

– Добрейшее утро, господин главный советник, – при виде него внутри меня закипает ярость, – спешу по делам.

– Хочешь ещё что-нибудь поджечь?

Только твой зад, дорогой.

– Я бы с удовольствием поболтала с вами, но меня ждут.

– Покои принцессы в другой стороне.

Ворон пролетел у меня над головой, сбрасывая перья.

– Я как раз выполняю её поручение.

Мужчина шагнул в сторону. Но, как только я собиралась проскочить мимо, схватил меня за руку и, приблизившись, прошептал:

– Ты с ним заодно.

Я вопросительно посмотрела на советника.

– И я смогу это доказать. Не забывай оглядываться, презренная девочка, ведь за тобой следят.

Он оттолкнул меня, а сам, закашлявшись, побрёл восвояси.

– Попутного ветра, – сквозь зубы прошептала я.

Убедившись, что за мной нет хвоста, я продолжила путь. Гобелен висел на своём месте. Чудо-зверь лежал на фоне жемчужно-белого снега и человеческими глазами глядел на меня. Может быть, я спятила? Понятия не имею, что и как должна здесь найти. Глупая, гоняюсь за видениями, вместо того чтобы рассуждать логически. Ганна на моём месте давным-давно нашла бы эту тетрадь. Но я не она. Следовательно, когда рассуждения не помогают, следует довериться интуиции. Я поднесла ладонь к птичьему лицу. И… ничего. На что же я рассчитывала? Я уже намеривалась, отчитывая себя за наивность, уходить, как вдруг, глаза зверя вспыхнули. Я рискнула прикоснуться к клюву существа и почувствовала кирпичную кладку. Осторожно отодвинув ковёр в сторону, начала надавливать на кирпичи. Представляю, как странно это выглядело со стороны. Но вот один из кирпичей поддался. Я запустила старый механизм, и стена начала отодвигаться. Превосходно! Я обнаружила древний потайной проход в старинном замке, ведущий не пойми куда. И что же мне теперь делать? Конечно же, войти внутрь! Что за странный вопрос?

Глава XXV Клинки, мечи

Здесь было темно и сыро. Я пожалела, что не взяла с собой свечу. Приходилось ступать наощупь. Пахло плесенью. Всюду висела паутина. Наверняка и крысы здесь водятся. Я вздрогнула, когда слева от меня что-то зажурчало. Леший бы побрал бастарда, дурацкий план и Эрилла с его треклятой писаниной! Ещё заблужусь здесь, никто не найдёт. А что там впереди? Свет?

Не верю своим глазам! Это же настоящее хранилище!

Столько драгоценных камней: сапфиров, алмазов, изумрудов, столько золота и столько серебра я никогда в жизни не видала. Здесь хватит на несколько тысячелетий роскошной жизни! Констары! Вот, что вы прячете! Вот она – опора вашего могущества! Стекляшки, за которые многие готовы убить. Но что это? Неужели те самые часы? Действительно, часы Бессмертия! А это у нас... ожерелье в виде глаза. Великие духи! Магические артефакты с материка! Но почему их никто не охраняет? Ёраган говорил, что об их существовании знают лишь члены его семьи, и с недавних пор я. Неужели никто из простых смертных ни разу не был здесь? Возможно, тетрадь... хотя нет. Держать её в потаённой сокровищнице не вариант, ведь Ёраган знает о существовании хранилища. Выходит, всё было напрасно.

Стало грустно.

С другой стороны, теперь я знаю, где покоятся предметы, необходимые для ритуала и что оберегает волшебный зверь на гобелене.

«Ищи!»

Снова этот голос. Мне немного не по себе. В какой-то момент я перестала различать сон и реальность. Может, ущипнуть себя? Кто-то хотел, чтобы я обнаружила это место. Но почему именно я? И кто обладатель этого голоса?

«Ищи!» – громче повторил он.

Хорошо, пришла туда, не пойми куда, меня заставляют искать то, не пойми что. Терпеть не могу загадки!

«Ищи!» – голос становился всё настойчивее, а я не понимала, звучит он наяву или в голове.

Принялась руками разгребать монеты. Ничего. Деревянный сундучок привлёк моё внимание. Не сомневаясь ни секунды, я открыла его. Крышка скрипнула. На дне сундука обнаружила ещё монеты, скрученную карту, пустую стеклянную бутылку и раздражённо цокнула языком. Ладно, посмотрим в другом месте. Было бы лучше, знай я как это что-то выглядит. Прошло полчаса. Я проголодалась. Спина заболела. Голос продолжал нашёптывать приказы.

– Уймись ты наконец! – взмолилась я.

Но безжалостный голос меня не услышал.

«Ищи!» «Ищи!» «Ищи!»

– Ищи! – передразнила я. – А сам попробовать не хочешь?

И тут я нечаянно запнулась обо что-то острое и несуразное, свалившись прямо на гору бесценного хлама, разбив губу и чуть не разорвав платье. И почему я выполняю команды этого обнаглевшего голоса?!

Опа! Золотая рука, торчавшая из серебряных завалов, сжимала драгоценное яйцо. Большое и полностью усыпанное фиолетовыми камнями.

– Ты этого хотел?

Голос не откликался.

Чудно! Схватив находку, я поспешила поскорее убраться из сокровищницы.

***

Не имею ни малейшего понятия, что с ним делать. Я запихнула яйцо под лиф платья. Оно еле поместилось. Здорово, теперь мне с ним ещё и таскаться нужно!

Придя к себе, спрятала добытое сокровище в ящичек с украшениями, зная, что горничные никогда не притрагиваются к нему. Внимательность иногда помогает, но за неё не платят деньги. А платят за исполнение обязанностей фрейлины, которые я уже просрочила! Какая досада! Теперь придётся оправдываться перед Флорой, а она и так подозрительна ко мне. Даже слишком подозрительна. Ну ничего, выпутаюсь.

– Флора, только не начинай.

Девушка заплела грубые тёмные волосы в толстую косу и выбрала ослепительное золотое платье с открытым плечом. Лицо фрейлины невозмутимо и спокойно. Она молча ждала объяснений моей часовой задержки.

– Я попала в небольшую передрягу.

– Видно, что у тебя с губой?

Только сейчас я заметила, что разбила её во время того несуразного падения.

– Прикусила.

Едва ли она поверила в мою неправдоподобную ложь, но продолжать допрос не стала. И слава духам!

Флора вечно такая серьёзная. Честно, никогда не слышала, чтобы она смеялась. Мне почти ничего не известно о её жизни. Знаю только, что они с Бариэль очень хорошо ладят. Но та, ранняя биография Флоры, словно стёрта. Будто у этой девушки нет прошлого.

– Как она?

– Спроси сама. Бари тебя уже заждалась.

– Бариэль хочет поговорить со мной?

Флора, не ответив, отошла в сторону, пропуская меня к двери.

Я начинаю чувствовать себя преступницей, ведь вопреки всем законам я проникла в секретное хранилище и похитила семейную ценность правящей династии. А что, если меня уже раскрыли? Не затем ли принцесса Сэйфории вызывает меня к себе?

Я замялась на пороге.

– Привет, заходи, – девушка в простеньком домашнем платье с закинутой на правый бок копной ухоженных каштановых волос закрыла книгу.

Бариэль Констар – одна из тех, кого с ранних лет учат безупречности во всём. Наследницу пяти Областей должна окружать соответствующая высокому статусу обстановка слегка переигрывающей строгости. Всем своим видом члены королевской семьи обязаны подавать пример подданным. Умеренность и сдержанность, невозмутимое спокойствие в общении с людьми располагают к себе собеседника. Умение показать, что ты такой же человек, как и все прочие, но в то же время способность выделяться на фоне остальных – главнейший их навык.

Сейчас передо мной та, кого едва ли можно отличить от обычной смертной девочки, любящей чтение и тяжело переживающей утрату первой любви. Лицо её выражает лёгкое смущение, чёрные ресницы опущены. Нефальшивая нотка восторга в коротком «привет». Старая шаль, лежащая на сведённых коленях. Я редко вижу Бариэль без макияжа. Робкая улыбка, сопровождающаяся кивком. Отсутствие бижутерии. Всё перечисленное создаёт образ, подобный нашему.

Вот только демонстративно вычищенная до бела комната, идеально заправленная кровать, отсутствие следов беспорядка на рабочем столе и непонятно для чего разожжённый днём кирпичный камин с гербом в виде щита, где на фиолетовом полотне красуется серебряный феникс, что крепко сжимает в лапах острый меч, – полностью перечёркивают обманчивую картину.

Мне известно, что принцесса порой может позволить себе секундное бунтарство. Да и как можно постоянно сдерживать эмоции, если хочется кричать изо всех сил? Всё обыденное ей не чуждо. Только вот иногда непросто определить, в какой момент Бариэль снова становится собой. Энергия крови не дремлет даже сейчас, когда опасности нет, а девушке ничего не угрожает. В попытке усыпить ауру, Бари выравнивает периодически сбивающееся дыхание.

Я бы хотела ей помочь, встряхнуть. Показать, что в выражении чувств нет ничего ужасного. Но помню, что дала слово не вмешиваться. К тому же если о моём вторжении в тайник стало известно, помощь потребуется мне самой.

И как я должна себя вести? Продолжу держать дистанцию, облачившись в мантию нарочито дворцовой формальности.

– Добрый день.

Я тоже воззвала к своей второй личности – Вете де Кельрун, очаровательной фрейлине и светской красавице.

– Не пытайся, – принцесса предложила мне сесть рядом, – Флоры рядом нет. Ты можешь оставить никому не нужную любезность. Прибереги её для виконтов да баронов.

Я послушно присела в кресло, попытавшись принять расслабленную позу.

– Вы знаете?

Ответ очевиден, но я не могла не спросить.

– О том, что ты презираешь наш образ жизни и свою новую роль? – Бариэль спокойна и неестественно откровенна. – Разумеется, знаю. Это так очевидно, милая Вета. Известно мне и о вашем с Хамеей замысле. Веришь в успех дела?

– После отравления Тобильяна Фарера общественность выставила меня в качестве главной подозреваемой. Седрик Гор убит на празднике Единения. Если и есть надежда на восстановление дружбы, то она ещё очень далека.

– Но ответь мне прямо, ты действительно хочешь, чтобы всё закончилось?

– Лучше без войны, чем с ней, – лаконично высказала мнение я.

– Хорошо, если ты и впрямь так думаешь. Хоть я и подозреваю, что ты не так проста, – на секунду пламя вспыхнуло в её глазах. – Мне приятна твоя компания, несмотря на многовековую вражду наших семей.

На эмблеме дома Констаров выгравирован пугающий девиз: «Огнём и мечом отчищаем!».

Бари заметила причину моего беспокойства.

– Ты боишься. Я чувствую каждым миллиметром кожи твоё волнение, – она с грустью посмотрела на серебристые готические буквы. – Не считай меня чудовищем.

В последней произнесённой фразе слышатся боль и мольба.

Я молчала, прислушиваясь к монотонному потрескиванию поленниц. Принцесса вздохнула.

– Тебе есть, что сказать мне?

– Нет, ничего.

Она кивнула.

– А мне есть. Я приношу извинения за подозрительность. Ненамеренно, но я поставила себя на один уровень с ними, – под «ними» она подразумевала сэйфорийцев, пропитанных злобой к Немилину. – Увидев вас с Ёраганом вместе, я почему-то рассердилась. Теперь мне стыдно.

Такого поворота я никак не ожидала.

– Я вовсе не сержусь на Вас.

– Не пойми меня неправильно, это не ревность. Всё куда глубже.

– Вам непривычно видеть рядом с братом кого-то вроде меня?

– Свет вашего счастья сжёг мне глаза. Захлёбываясь жалкими мыслями, я позволила ему покорить себя. Как нищий нуждается в милостыне, так я нуждалась в лучах настоящей любви. Эрилл взял надо мной верх. Бой окончился моим поражением, – неожиданно пламя потухло.

– Что есть у меня, чего нет у принцессы?

Она подняла голову.

– Свобода.

Бариэль встала и принялась ходить туда-сюда, разговаривая вслух:

– Он предложил тебе встречаться. Ты согласилась. И всё так просто! Эдвин даже не попытался упрекнуть Ёрагана в поспешности решения. А если бы на его месте была я? Эти обязательства, поиск выгоды. Знаешь, я ведь и вправду вынудила себя поверить в то, что люблю Луциана. Забавно, не так ли? Всем со стороны казалось, что у нас всё чудесно! «Они нашли друг друга!», «Они будут счастливы вместе!», «Они такая прелестная пара!», – она остановилась. – После того, как его накрытый плотным покрывалом труп выносили, я не проронила ни слезинки. А мне нужно было. Там Гермиона и Старший Больмонт, они ждали от меня реакции. Они все постоянно чего-то от меня хотят! Но им плевать на моё истинное состояние! Приходилось ходить со скорбным лицом, выслушивать соболезнования. Но только почему-то, узнав о том, что сердце моего возлюбленного уже не бьётся, я испытала облегчение. Да, я завидовала тебе. Тебя не осудят за пылкость. И этот блеск в твоих глазах! Признайся, что любишь его.

– Вам бы успокоиться. Хотите воды?

– Тебе посчастливилось открыть другую сторону Бариэль Констар, – она нервно посмеялась. – Я жажду страсти! Подлинной и вожделенной! Когда не нужно оборачиваться, не нужно выстраивать барьеры и не нужно заботиться о чести семьи.

Я подала ей стакан воды.

– Мне жаль, что из-за меня пострадал хороший человек. И жаль, что ты посчитала меня лицемерной эгоисткой, – она выпила содержимое стакана одним залпом. – Но, если первого вернуть к жизни я не могу, то хотя бы помириться с тобой попытаюсь.

На смену истерике пришли слёзы.

– Теперь ты посчитаешь меня слабой и неуравновешенной, – принцесса вернулась на кресло.

– Скажу по секрету, не всегда эмоции приводят нас к чему-то хорошему. Вы вините себя в смерти молодых людей. Я тоже многое не могу себе простить. Но, Бари, нужно двигаться дальше.

– А если впереди лишь тьма?

– Всегда найдутся те, кто подадут свечу.

Этот диалог необходим нам обеим.

– Я бы сбежала отсюда навсегда.

– Но не можете себе позволить.

Я хорошо её понимала. Мне тоже хочется покинуть это место, но так уж вышло, что именно оно призвано стать моей могилой.

– Ты меня прощаешь? – в тёмных глазах вспыхнула надежда.

– Ага. Не сомневаюсь, что своё счастье Вы не прогадаете.

– Если бы всё было так просто... Но не стоит дальше об этом говорить, – принцесса расправила плед и утёрла слёзы. – Я рада за тебя и за Ёрагана. Слышала, он уезжает сегодня?

– Верно, какие-то дела за пределами Области.

– Мужчины. Всегда такие деловые.

Мы посмеялись.

– А что Вы читаете?

Книга заманчиво лежала неподалёку.

– «Потаённый остров» – это...

– Приключенческий роман! – в голос повторили мы.

На этом разговор принял иное русло.

За чаем, книгами и пустой, но интересной болтовнёй пролетел весь день. Мы и не заметили, как с чая переключились на вино, и с разговоров о литературе вернулись к разговорам о парнях.

Бари заметно повеселела и опьянела. Впрочем, как и я. На полу – три пустые бутылки, а в душе – летают бабочки.

– И кто нам запретит? – принцесса наполнила очередной бокал до краёв. – Выпьем за нас, женщин!

– За женщин!

Какой же божественный напиток!

– Только мы за себя и выпиваем. У мужчин свои тосты и свои поводы.

– У мужчин охота и война в головах.

– Я тоже люблю охоту, – если сделаю ещё хоть один глоток – лопну. – И всякие острые штуковины.

– Ага, клинки, мечи.

Мы посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

– Мечи, клинки. Клинки, мечи, – Бари покраснела, но явно не от смущения. – Богиня тоже женского пола.

– Определённо.

– Тогда зачем Ей клинки, мечи?

– Да кто Её знает? Она ведь ими ни разу не воспользовалась. Чтобы породить материю, оружие не потребовалось.

– Ну да. В таких вещах нужны другие клинки, мечи.

– Бариэль! Не вгоняй меня в краску.

– Ой, – она прикрыла рот. – Такого я от себя не ожидала.

– Ещё вина?

– Изволь.

Мы чокнулись. Пламя в камине опять плясало, как и мебель в покоях.

– Ты так молода, Веточка. Сколько тебе лет? Шестнадцать?

– Девятнадцать. Я выгляжу младше своих лет.

– Ха-хах, я тоже. Мне двести девять лет, но я тоже выгляжу на шестнадцать[1].

– У-у, – протянула я. – Вы своих фрейлин пережили?

– Они часто сменяются. Не спрашивай, насколько тяжело отпускать людей. Такова плата за бессмертие. Очередное проклятье моего рода.

– Кто-то за такое порвать готов.

Ещё одна бутылка полетела к остальным.

В дверь настойчиво постучали.

– Выметайтесь. У нас приватное мероприятие, – крикнула Бари, пока я, потеряв равновесие, летела на пол.

– Осторожнее, – она помогла мне подняться. – Мы перебрали?

– Иногда можно.

– Слушай, вы ведь с братом парочка. У вас и впрямь всё серьёзно?

– Замуж выходить не предлагал. Пока.

– Ёри никогда не пойдёт на это. Он безответственный.

– Я бы так не сказала.

– Может, с тобой он другой. Не знаю. Ты хорошо на него влияешь. Он всё тот же болван, но уже не такой, каким был раньше.

– А, по-моему, ничего не поменялось.

Бари оказалась на полу и повалила меня за собой.

– Вот скажи, вы уже... Ай, да какая разница? Мне просто любопытно.

– Что? – не поняла я. Я вообще перестала что-либо понимать.

– Нет, нет, это я так.

– А-а-а, – чувствую, как щёки вспыхнули. – А ещё не сильно рано?

– У всех по-разному. Значит, ещё не время.

Духи, как остановить этот неловкий разговор?!

– Нескромный вопрос, прости. Что это я? Совсем о приличии забыла, – затараторила Бари. – Значит, он действительно влюбился. Поверить не могу! Мой брат кого-то полюбил!

– Знаю, у него было много девушек до меня, – я брезгливо поморщилась.

– Но он никого из них не знакомил с нами.

Наивная. Знала бы она, с какой целью это было сделано.

– А что ещё ты о нём можешь рассказать?

Словно эта информация меня интересует... А может и так? И что с того?

– Он пытается казаться холодным разболтанным негодяем-сердцеедом. Иногда он меня достаёт. Эти его едкие шуточки. Но так он справляется со своим одиночеством. Ёраган никогда не чувствовал себя частью семьи. В этом, отчасти, есть и моя вина. Не знаю. Я не отталкивала его, но что-то не клеится до сих пор. Он внушил себе, что для всех окружающих он всегда останется порочным сыном короля, просто бастардом, неудачником. Я бы хотела поправить наши отношения, но, боюсь, прошло слишком много времени. Ёраган замкнулся в себе. У него есть алкоголь, девушки...

План мести.

Тем временем, принцесса продолжила:

– На параде я впервые увидела его искреннюю улыбку. Когда он смотрел на тебя. Это был взгляд, полный теплоты. Так смотрят лишь на того, кем по-настоящему дорожат.

Наверное, Бариэль переборщила с вином.

Пойду-ка я.

– Думаю, мне пора. Спасибо за вкусный чай и за всё остальное.

– Тебе спасибо за этот вечер. И за прощение. И за поддержку. Увидимся завтра и... Вета, вы оба заслуживаете любви. Почему бы не позволить себе расслабиться? На вас нет кандалов.

Попрощавшись, я вышла на воздух.

Расслабиться?

Одиночество.

Ёраган.

Почему этот наглый бастард не вылезает у меня из головы?! Колдовство? Магия соблазнения? Или я просто вспомнила, что всё ещё молодая девушка, которая ни разу ни с кем не целовалась, которая жаждет любви не меньше Бариэль и которую тянет к высокомерному, язвительному властолюбцу из династии Констаров?!

Нет! Только не это!

Вета, если надумала влюбляться в разгар скорой войны в брата злейшего врага, так же бывшего врагом, остающегося им до сих пор, то лучше сразу сигануть с башни!

Может, это и не любовь вовсе, а просто тяга? Два одиноких сердца в большом дворце, полном призраков прошлого, нашли друг друга. Очень поэтично. И я непременно пожалею об этом, но завтра. Потому что сегодня ноги сами привели меня к покоям Ёрагана Полуконстара.

Самое время развернуться и уйти.

«Давай же! Вета, не делай глупостей! Вета, этот парень смотрел, как убивают твоих соплеменников, и ничего не предпринимал! Этот парень сын сумасшедшего тирана. Этот парень теперь... этот парень теперь твой».

Я подняла руку, чтобы постучаться.

А впрочем, он же позволил себе тогда вломиться без стука. Чем я хуже?

И вот великая воительница Вета де Кельрун, пьяная, влетает в покои худшего друга и лучшего врага.

[1] Бариэль номинально 19 лет, но фактически она прожила 209 лет.

Глава XXVI Ночь перед рассветом

– Дорогуша, неужели снова ошиблась дверью?

Просторная рубаха дорогого рубинового оттенка с кружевными рукавами небрежно висела на бастарде, едва закрывая широкую грудь. Сжимая бокал красного вина, Ёраган всматривался в моё лицо, стараясь предугадать цель столь внезапного визита. Тем временем в его опочивальне господствовал густой полумрак, разбавляемый тусклым светом непогашенных свечей.

«Зачем я это сделала? Какой стыд! Но я не трусиха и убегать не стану!»

– Нет, – я упёрлась в него ответным взглядом. – На этот раз не ошиблась.

Из самых тёмных уголков за мной наблюдали лоскуты любопытной ауры. Алые губы их хозяина сомкнулись в хищной улыбке, появившейся всего на долю секунды. Перстни на тонких аристократичных пальцах переливались, отражая редкие искорки неутомимых огоньков.

Ёраган повелел энергии не приближаться, чтобы ненароком не спугнуть посетившую меня решимость. Откуда он знает, чего я хочу? Чёрные, как немилинские ночи, глаза видят насквозь. Считывая меня, словно наскоро написанные ноты, он не спешит проникать под кожу, обнажая взбудораженные лепестки моей нелюдимой души. Выжидает подходящего момента, чтобы за раз раскрыть все самые приватные мысли и самые смелые желания.

– Вот как, – оставив бокал, он засучил рукава. – Чем обязан? Ты нашла тетрадь или просто соскучилась?

«Гад! Паразит! Поразительный гад!»

– Не угадал, – не дождавшись приглашения, зашла внутрь. – Я здесь, чтобы сказать...

– Я весь в внимании.

Я осеклась.

Мне не хотелось уходить. В коридоре сейчас полно привидений, а передо мной живой человек. Быть может, я тронулась умом, лишилась остатка рассудка. Сердце Ёрагана бьётся в унисон с моим. Аура нисколько не пугает. Напротив, эта комната – островок уюта. Обитые шёлком приятного вишнёвого цвета креслица, плотные занавески, мягкие ковры, картины с изображением таинственных пейзажей, кровать с изогнутым изголовьем и письменный стол, воплощающий собой торжество хаоса, создавали интимную, располагающую атмосферу.

– Сказать, что ты наглец, Ёраган. Тщеславный, эгоистичный нахал!

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Бастард словно ожидал от меня чего-то такого.

– Как ты можешь быть настолько порочным? Настолько расчётливым? Настолько...

– Соблазнительным?

Я вздрогнула от внезапно нахлынувшего чувства противоречия. Слова изливаются непроизвольно. Пусть я обязана говорить ему о ненависти. Мой долг – оскорблять его. Мой смысл жизни – причинять ему боль. Однако это не то, чего бы я хотела...

– Мне лучше уйти. Доброй ночи!

И чем я только думала, входя сюда? Всего пару шагов отделяют меня от двери, от избавления. Ночь страшна. Видение может повториться. Меня переполняют сомнения.

– Вета, – мягкий голос меня остановил. – Останься.

Я замерла в нерешимости. Есть в этой просьбе что-то противоестественное. Ёраган и я, находясь в одном помещении, нарушаем устоявшийся баланс. Странно, что эта догадка осенила меня лишь сейчас. Нужно было остановить себя раньше, пресечь нелепость в виде совместного плана. Вместо этого я, неожиданно для себя, тянусь к нему, к этой дымной непроглядной пустоте.

– Зачем?

Он тоже сомневается. Уверена, Ёраган в данный момент так же, как и я, пытается разрешить внутреннюю дилемму.

– Может, подберёшь новые прилагательные, – не сводя с меня глаз, ответил он.

Аура покинула нас, утратив ко мне всякий интерес. А вот Ёраган, напротив. Он ничего и не решил, оставив сложности на потом, надеясь, что когда-то всё встанет на свои места. Это будет завтра, а сегодня... Сегодня его глаза, как два кратера, манят ближе к чернеющей глубине. Кто я теперь? Жертва, по глупости забредшая в его берлогу? Или просто та, кому жизненно необходимо шагнуть в эту бездну, чтобы разбиться?

Я задумалась и окончательно запуталась в нитях сумбурных мыслей, чувств, желаний.

– Забудь об этом.

На большее меня не хватило. Я бы хотела сказать ещё, но образ бастарда размылся. Я глядела по сторонам, как сквозь запотевшее стекло, искажающее картинку. Голова пошла кругом, а я ощущала себя невесомым пёрышком. Как может быть хорошо и плохо одновременно?

– Дорогуша, это, похоже, серьёзно, – он обеспокоен. – Давай я тебе помогу.

«Кто меня надоумил так напиться?»

Ёраган усадил меня на кровать. Тело приятно объял легкий бриз. На мгновение я вообще перестала понимать, что происходит. Мозг окончательно отключился, а я расслабилась, отдавшись эйфории.

Он что-то говорил, но слова пролетали мимо, растягиваясь и ударяясь о скорлупу, в которой я сейчас нахожусь. Мне срочно нужен ориентир, способный вывести из состояния, которое я более не в силах контролировать.

Он поднёс к моим губам стакан с водой.

Духи! Лучше бы он поднёс себя!

– Пей, милая. Мне хорошо знакомо это ощущение. Завтра голова будет раскалываться. Вы с Бари здорово повеселились, так? И как я тебя отпущу в таком-то виде?

Наверное, он мне не просто воду подсунул. Колдун! Ёраган точно что-то туда подмешал, иначе как объяснить чудесное протрезвление? Алкоголь ещё не до конца вышел из меня, но, по крайней мере, вернулся рассудок. Или не вернулся?

Между нами нет никаких физических преград. Только иллюзорные барьеры, рвы, мосты, что мы упрямо возводим. Молодости можно простить всё. Я так хочу любить, хочу быть любимой, хочу забыть о долге, о клятвах, жить моментом, не загадывая наперёд. И я устала притворяться. Меня тошнит от собственной фальши.

«Вета хотела показать всем своё превосходство. Посмотрите, какая она безжалостная. Взгляните на её силу! Разделалась с ренардами в два счёта! Обчистила королевскую казну! Вета всех провела! Вета втёрлась в доверие! Вета и Вета! Всегда только Вета!»

Я больше не могу доказывать себе, что являюсь чем-то большим. Ведь я такая же, как все. Простят ли меня за эти мысли? Буду ли я сожалеть впоследствии? Стоя рядом с жерлом, я сама стала вулканом, что спал девятнадцать лет, а теперь медленно пробуждается и уже готов к извержению. Остановиться? Если испугаюсь, вновь загоню себя в рамки, то упущу свой шанс на кратковременное, но яркое счастье. Спичка хоть и сгорает быстро, но горит очень ярко. И я желаю гореть. Желаю, чтобы всё вокруг тоже загорелось!

– Пообещай мне кое-что. У меня есть к тебе вопрос. Но ты должен дать слово, что этот разговор останется между нами. Я достаточно пьяна, чтобы его начать. Однако хочу, чтобы после мы никогда о нём не вспоминали.

– Обещаю, Вета из города Свободы, обстоятельства сегодняшней ночи останутся нашим маленьким секретом.

Даже не знаю, что в Ёрагане мне нравится больше: это стройное тело, эти непокорные волосы или этот образ нахального, продуманного и обаятельного злодея? Если бы все люди могли, как он, не скрывать своей природы, то мир стал бы намного проще. Когда Ёраган смотрит на меня так, я теряюсь. Однако я только рада заблудиться в аллеях его одинокой души.

– О чём ты думал во время парада?

Мне действительно интересно узнать. На этот вопрос меня натолкнула Бариэль. И весь путь от покоев принцессы досюда он не давал мне покоя.

Ёраган откинул волосы с лица и принял вид самый невозмутимый.

– Я думал о том, как виртуозно мы всех провели.

Прелестно! Нафантазировала себе всякое и сама же поверила, а бастард тогда просто наслаждался маленькой победой в большой войне с Рэдвинальдом. Я – средство достижения его цели. Я – орудие, пробивающее путь к трону, и ничего более для него не значу.

– А ещё любовался, – мечтательно признался он.

– Любовался? – я вымученно улыбнулась. – Фонариками?

– Тобой.

Последовало молчание, во время которого наши судьбы пугливо, но настойчиво переплетались. Страх, тревога, отвращение, кошмары – всё растворилось, стоило только мне сделать роковой прыжок. И грянул взрыв. Десятки свечей вспыхнули и погасли, уступая место тягучему мраку. Но огонь пылал внутри нас. Два костра слились в один, став единым целым. Мы либо согреемся, подавив неукротимую страсть, либо сожжём всё дотла, разрешив огню пожирать пространство, отпуская его на волю, разрушая невидимые стены.

Я сделала выбор.

Резко.

Безвозвратно.

Рука сама потянулась к его щеке. Ёраган, аккуратно перехватив её, замер, чтобы после поднести к горячим губам. По всему телу разлилась согревающая волна, смывшая остатки стеснения и здравомыслия. Тени таинственной ауры вернулись со спрятанными клыками и убранными когтями, признав во мне друга.

Ёраган принялся осыпать меня обжигающими поцелуями, поднимаясь вверх по руке, к локтю, очерчивая дорожку из отпечатков мягких, как снежные хлопья, губ. Я не сопротивлялась, не надеялась, не думала. Очередная порция нежности дарила мне столько счастья, сколько бы хватило на долгие-долгие годы жизни в мрачном, готическом дворце. Я открываю для себя нечто новое, ранее неизведанное, но столь желанное. Я обрела свой ключ к спокойствию. С его помощью я отворю дверь во вселенную блаженства.

Едва касаясь кожи, он провёл пальцами по моей шее, освобождая её от покрывала волос. Нам не нужны слова, чтобы понять, что мы оба хотим этого. Оба нуждаемся в ласке. Оба устали от одиночества. Ёраган спокоен. Он смакует каждую секунду столь трепетного уединения со мной. Растягивая движения, продлевает наслаждение. Сколько обожания во взгляде! Никогда бы не подумала, что бастард ответит взаимностью на мою симпатию. Мы два противоположных полюса. История и принадлежность к разным домам не позволяют нам любить. Наплевав на память, отпустив прошлое в прошлое, я спешу навстречу к своей погибели.

И с каждым новым поцелуем ко мне возвращается что-то давно утерянное...

Луна над Лиловым океаном.

Резные снежинки – дар немилинской зимы.

Хруст веток под ногами.

Звон стали.

Мой детский смех.

Дом.

Андарец и я. Одна комната. Одна общая крыша. Одна трагедия. Почему он, чужой мне человек и брат моего врага, переносит меня в Кельрун? Я нахожусь за сотню лесов от своей крепости, а Ёраган вдыхает в меня веру, перенося обратно на родину.

Он остановился.

– Тебе достаточно только дать знак, и я снова построю стены. Мы сделаем вид, что не было никакой ночи, вернёмся к своим ролям. Ты опять станешь волчицей со своими ценностями. Я вновь расправлю чёрные крылья, закрываясь от людей, забьюсь в дальний угол.

– Предлагаешь капитулировать?

– Не хочу причинять тебе боль, – ненасытные глаза скользили по мне, как коньки по чистому льду.

– Больше меня самой мне боль никто и никогда не причинит.

Я закрыла глаза, расслабилась, разрешила ему свободно распоряжаться моим телом и моим будущим.

Сумерки за окном. Сумерки здесь. А в душе – рассвет.

Ёраган аккуратно, как хрустальную статуэтку, уложил меня на спину. Перина мягче ваты. Ладони вспотели. Плотные шторы не шуршат. Мой худший друг, мой фиктивный любовник навис надо мной, загоняя меня в ловушку. Я летела с края пропасти в жерло и не боялась умереть. Ибо смерть – освобождение. А падение – самый яркий и запоминающийся момент в хрониках. Наши взгляды пересеклись. Я металась от его ресниц к губам.

Ещё никто не заходил так далеко.

– Только не смей оставлять поле боя, – вырвалось у меня.

Ёраган залился бархатистым смехом.

– Отдавай приказ, мелодия моего сердца, я готов принять тяжесть поражения только от твоих рук.

– Значит, к бою.

От шеи к плечам. От плеч к уголкам губ. Ощущать его каждой клеточкой – лучшее за последнее время. Тени вились над нами, привнося частичку волшебства в неприметные будни. Неутолимый пыл, сладостные касания возрождают. Аргента, сжалившись над моей жалкой участью, подарила мне его, моего спасителя и мою роковую ошибку.

Я обнимала его, снова и снова возносясь высоко к звёздам, заметая следы скорби и печали. Давая себе отчёт во всём, я рискнула принять участие в самом непредсказуемом эксперименте. И на что я только подписалась?

Сплетение пальцев. Запах вина. Ураган. Мы стали пламенем. Это только наша ночь. Сбросив защитный купол, я жаждала острых ощущений. Ёраган прочёл это на моём лице. Вдох. Выдох. Вдох. Погружаясь в омут, сгорая от нетерпения и страсти, я желала его одного. Границы стёрты. Мы сняли с себя груз обязательств. Осталось лишь снять остальное.

Пуговицы тяжело расстёгиваются или мои руки так сильно дрожат? Рубашка полетела на пол. Теперь ничто не сможет помешать мне любоваться обнажённым торсом, накаченными мышцами.

Он вдоволь насладился вкусом моей кожи. Пришёл мой черёд. Целовать кого-то волнительно. Ничего подобного я никогда не испытывала. Интересно, видит ли он то же, что и я? Нет, я не стану портить минуту расспросами. Достаточно того, что он доверяет мне, а я ему. Вдыхать его энергию. Рассыпаться на мелкие осколки всякий раз, когда мой поцелуй остаётся на его груди. Восхищаться изгибами мускулов. Ладони Ёрагана рисуют узоры у меня на спине. А я становлюсь всё настойчивее, приумножая количество прикосновений.

Но и этого мне оказывается мало.

Я дотянулась до подбородка, наградив своего худшего друга быстрым поцелуем. После взялась за щёки, намеренно избегая губ. Мне нравится играть с ним, а ему нравлюсь я.

Случайно задела рубец на спине. Шрам – напоминание о том, чьей он крови. Ёраган Констар – но прежде я не произносила это имя с таким упоением.

– Сомневаешься, дорогуша?

– Об этом я подумаю с наступлением рассвета, – сказала, обвивая его шею.

Ёраган поднимает меня на руки. Я чувствую ковёр. Чувствую его ладонь на своём бедре.

– Ничего не бойся, – прошептал он, освобождая меня от платья и того, что под ним. – Ты ведь не от холода дрожишь?

В попытке отвлечь меня, он начал разговор.

– Даже не думай, Ёраган, я не из пугливых.

Мы изучали друг друга.

– Ты прекрасна, как утренняя заря.

– Не знала, что ты романтик, – я запустила руку в его волосы и улыбнулась, согласившись с похвалой.

Пускай его пальцы осторожно блуждают по мне, а я отдамся красным языкам нашего костра, фейерверка, разукрасившего разноцветными красками серость и слякоть.

Ближе.

Я поддалась вперёд, а Ёраган поймал мои губы своими. Первый настоящий поцелуй длился недолго. Растаяв, словно пойманная снежинка на ладони, он остался в моём сердце на века.

Бастард снова поднял меня на руки, и вот мы вновь на кровати.

Объекты его интереса теперь мои живот и грудь. Чем ниже он опускается, тем ярче становятся вспышки.

Берег.

Солёный воздух.

Цветущий дельфиний.

Звучание клавиш...

Отрезвляющий голос вывел меня из забытия.

– Наше время подошло к концу, дорогуша. Луну сменило солнце. А мне пора в дорогу.

Плевать! Ты должен мне ещё поцелуй! Ещё сотню поцелуев!

– Не смей возвращаться с пустыми руками.

Отстраняясь, он ещё раз поцеловал меня в шею.

Оставлять меня сейчас слишком благородно для такого, как Ёраган, и чрезмерно жестоко для такой, как я.

– Спасибо тебе за доверие. Я обещаю сберечь нашу тайну, – бастард погладил меня по щеке. – Возьми что-нибудь из гардероба.

Это были его последние слова. Моя роковая ошибка растворилась, как мираж в пустыне.

Отыскав в шкафу рубаху, что на два размера больше моего, я спешно оделась, покидая сонную обитель, куда сквозь шторы постепенно начал пробиваться утренний свет.

Глава XXVII Завтра уже наступило

Скомканное получилось прощание. Однако наша ночь стоит тысячи ванильных слов. «Завтра» уже наступило, но сожаление почему-то не сразило меня. Странно, не правда ли?

Спать не хотелось, несмотря на то что я чувствовала себя словно выжатый лимон. В горле застрял ком, но на сердце – спокойствие. Эмоции не переполняют меня, как изящную чашу, ведь произошедшее более не кажется чем-то сомнительным и непростительным.

Через шесть часов нужно быть у Картели, забрать заказанные ткани. Потом посетить рынок. Разослать десяток писем. Но мне так не хочется никуда идти. Меня мучает головная боль – последствие посиделок с принцессой Сэйфории. А должна мучать совесть. Только что я выпорхнула из постели сына, чей отец безжалостно вырезал половину моих сородичей! Наверное, я обязана винить себя, но ощущаю только непреодолимое желание повторить это вновь.

Я с грустью и тревогой наблюдала за тем, как взвинченный, но красивый бастард, оседлав златогривого коня, умчался прочь из окутанного утренним туманом города. Ему предстоит путь до Лунной Области, где, предположительно, находится древний артефакт, способный уничтожить несколько сотен невинных людей! Очень надеюсь, что Ёраган доберётся до него раньше, чем это сделает верховный правитель острова.

– Да пребудут с тобой духи, – пересохшими губами произнесла я вслед отдаляющемуся силуэту.

Пора бы привести себя в порядок: наскоро заплетённая жиденькая коса, массивные серьги с изумрудами, элегантный брючный костюм приятного зелёного цвета с аккуратным воротником.

Затем я добралась до здешней кухни, стащив оттуда несколько вкуснейших круассанов, ведь до завтрака ещё далеко, а я безумно проголодалась. Запив украденное топлёным молоком, я утолила голод. После весьма красноречиво выплеснула на бумагу впечатления от прошедшей ночи.

А где-то неподалёку мой милый Корд переживает, ждёт встречи со мной.

Стало нестерпимо одиноко...

Прочь тоску! Прочь наваждение!

И далее по списку дел.

Глава XXVIII Дикари, ведьмы и вандалы

Прошло ещё две недели.

От Ёрагана не поступало вестей. Бастард придумал неплохую легенду, сказав, что отправляется к старым знакомым загород, в местечко под названием «Бугонский прииск»[1], где издавна добывались большие залежи меди. Неподалёку от копей – богатый городок Сандар, который и стал традиционным местом встречи закадычных друзей, ведь именно там варят самый вкусный врок[2]. Ну как друзей? Преданных собутыльников, с которыми он отжигает каждый месяц. Весьма убедительное алиби. Хорошая отмазка, чтобы избежать слежки. К тому же Сандар лежит в направлении Немилина и Ёраган вполне может заскочить туда по дороге.

Как и предполагалось, Констар тоже покинул Михунн. Где-то там, за пределами «Цветущего Сада», идёт борьба за обладание кристаллом, а я торчу среди этих приторно пахнущих кустов и таких же приторных аристократов. Я уже сбилась со счёта, сколько раз мне приходилось вздрагивать по ночам от неотпускающих кошмаров: снова Эрилл и его чёрный феникс. Вновь запах гнили и смерти. Одно радует – больше я не хожу во сне... быть может, только пока.

Бариэль вместе с Флорой отправились на церемонию прощания с Луцианом Младшим в Трэк. Бедный мальчик, мне так и не посчастливилось услышать его игру на скрипке. Представляю, каково сейчас его родителям. Единственный наследник, их надежда. Наверняка они жалеют, что вообще отправили его в этот дворец. Я бы жалела.

Из размышлений меня вывел писклявый голосок:

– Смотрите, кого я вижу! Сама Вета де Кельрун, очередная муза нашего темноволосого сердцееда!

Слой пудры. Высокие каблучки. Идеальная осанка. Запах роз. Шлейф, похожий на опущенный павлиний хвост, что тянется за блондинкой, протирая пол. В каждый свой выход фрейлина с особой тщательностью подбирает образ, словно она участница «Отбора» невест[3]. Манжа никогда не изменяет своей придирчиво-насмешливой манере. Вырвать бы этот язвительный язычок!

– А ты что же, ревнуешь? – не поднимая головы, я продолжила читать хроники своей жизни.

– Ёраган использует тебя, а ты, наивная, и рада стараться.

Я была вынуждена поднять на неё глаза.

– Не знай я твоего омерзительного характера, сказала бы, что ты за меня беспокоишься. В чём дело?

– Ты настолько презренна, грязная кельрунка, что ничего, кроме слепого сочувствия, к тебе не остаётся.

Я захлопнула тетрадь.

И она ещё причисляет себя к персонам высшего общества. Не так выглядит истинное благородство. Манжа красива снаружи, но внутри у неё – болото с огромными жирными жабами. Есть люди, получающие удовольствие от попыток показать своё превосходство. Таков Родрик Гэйн. Таков Рэдвинальд Констар. Такова и эта блондиночка с тончайшей талией, но с гнилым сердцем.

– С самого моего появления здесь ты только и делаешь, что придираешься, – мне захотелось выяснить, в чём её проблема, прямо сейчас. – Нам не по десять лет, Манжа, мы уже взрослые девочки. Давай ты спокойно объяснишь причину столь явного пренебрежения.

– А как ещё я должна относиться к убожеству?! – фрейлина повысила голос. – Скажи, каково быть жестокой дикаркой?

Лимит моего терпения ограничен. Знакомые со мной не понаслышке знают – терпеть унижения в адрес своих соплеменников я не стану.

– А каково быть безмозглой расфуфыренной язвой? – я поднялась, пряча рукопись подмышку. Внутри меня бушует море. Лучше бы Манже уйти куда подальше, прежде чем её смоет волной ярости. – Прочь с дороги, ядовитое создание, иначе мне придётся заставить тебя пожалеть о сказанном.

– Разумеется, изгои всё решают грубой силой. Иначе мы не умеем, не так ли? Даже удивительно, что хранитель Рукк использовал яд. Как-то слишком гуманно с его стороны, не находишь? Разве дикари так разделываются со врагами? Бедняга, надеюсь, смерть была столь же милосердна к нему.

Я врезала ей.

Огромный медузообразный синяк расползся по её размалёванному поражённому личику. Плевать, что слова фрейлины подтвердились! Дикари! Грубияны! Пусть так! Она сама виновата, что посмела заикнуться о наставнике.

Манжа с минуту стояла в исступлении, прикрывая ладонью разбитый нос. Я грубо кинула ей платок и уже намеривалась уйти, но услышала вслед:

– Ты хоть представляешь, что тебе за это будет?! – придя в себя, неестественным визжащим голосом вопросила униженная леди.

Она выглядела жалко. Никто никогда не осмеливался причинить ей боль. А вот я жила среди жестокости, среди крови и пепла. Не подумайте, я не ненавидела ту, что оскорбила мою честь. Мне не привыкать к такому. Но иногда нужно преподать урок ей подобным, чтобы посеять сомнения в их вседозволенности.

– Теперь тебе придётся использовать ещё больше тонального крема. Запомни, блондиночка, никогда не смей упоминать имя Руккарда Каллифа, иначе одним синяком не отделаешься. Тебе ясно?

Фрейлина кивнула.

– В таком случае, брысь!

Манжа убежала в слезах. Сама напросилась.

Жарковато. Время сменить обстановку.

– Не так быстро, юная леди.

Хамея Тайлер собственной персоной, в выглаженном терракотовом костюме, с высоким пучком на голове и со стальным взглядом больших глаз.

– Смотрю, ты окончательно съехала с катушек?

Слышать брань из уст управляющей непривычно.

– Хамея, она первая начала.

Знаю, звучит как оправдание, но вступать в перепалку с Прелестнейшей никак не хочется.

– Что за отговорки?! Посмотри на себя – неуравновешенная, не умеющая совладать с эмоциями! – она нахмурила брови. – Мне начинает казаться, что я ошиблась, приняв тебя на работу.

– Я сожалею.

Хамея быстро сменила гнев на спокойный нравоучительный тон.

– Нет, не сожалеешь, – тихо произнесла управляющая. – А Манжа не из тех, кто закрывает глаза на подобное. Она сделает всё, чтобы наказать тебя. Ты совершила большую глупость, Вета.

– Знали бы вы, какие слова вылетали из её рта.

Управляющая глубоко вздохнула.

– На твоём счету много ошибок. Чтобы выжить, нужно держать лицо. Хочешь испортить репутацию и оказаться выброшенной вон – дерзай. Только Корд останется в столице совсем один.

– Вы подтверждаете, что он в Андаре?

– Я не обладаю достоверной информацией.

Лжёт и не краснеет. Она буквально ходячий клубок информации. Управляющая знает обо всём. Не может быть, чтобы какой-то факт утаился от её навострённых ушей.

– Кажется, вы обещали чем-то поделиться.

Управляющая отмахнулась.

– Не время. Я поговорю с Манжей. Попрошу её умолчать о случившемся. А ты больше ни на шаг к ней не приблизишься, – приказала Хамея.

– С удовольствием.

Управляющая прошлась по мне ледяным и проницательным взглядом. А затем удалилась, не попрощавшись.

Мне не стыдно. Пускай Хамея очищает мою репутацию, заметает следы. Эта противная Манжа заслуживает небольшой трёпки. Она посмела оскорбить память дорогого мне человека и заслуженно поплатилась.

А ведь день только начался!

***

Я вернулась к себе. Сегодня у меня нет заданий, а значит, появилась возможность поискать дневник. Но где? Куда Констар мог спрятать его? Это должно быть самое неочевидное место. То, куда даже пташки Ёрагана не смогут попасть.

Я не Ганна и терпеть не могу головоломки.

Хотя можно обратиться к кое-кому с просьбой. Не знаю, согласится ли она помочь, но сейчас это – моя единственная надежда.

И я отправилась в михуннское пекло.

***

На рыночной площади правило привычное оживление. Я шла в бурлящем людском потоке, чья неугомонная энергия передалась и мне. В нос ударил запах специй. Я свернула в сторону Сумрачного квартала. Жутковатое название. Лавка ведьмы прямо за поворотом.

Дверь была открыта. Хозяйка не вышла меня встречать. Пахло полынью и чародейством. Я вздрогнула, когда сухая половица скрипнула под ногами. Склянки с разноцветными отварами, черепа, заспиртованные насекомые, древние книги, причудливые зелья и прочие ритуальные принадлежности пылились на полках. Моё внимание привлёк большой хрустальный шар. Наверное, с его помощью можно узреть то, что скрыто. Я заглянула в прозрачную пустоту магического предмета, но не увидела ничего. Не зная, чем себя развлечь, принялась ходить вдоль стеллажей, всё больше поражаясь. Здесь полным-полно интересных мистических диковин, глаза разбегаются. Вот ритуальный клинок с изогнутым змееобразным чёрным лезвием, а вот – причудливые игральные кости, вероятно, приносящие удачу их мошеннику-владельцу. Взгляд зацепился за гладкий фиолетовый камушек. Очень красивая безделушка. И с каких это пор меня стал притягивать этот мертвецкий цвет?

– Я знала, что ты придёшь.

Ведьма возникла столь неожиданно, что я вздрогнула и чуть не снесла рукой драгоценные магические штуковины.

На женщине болтается бесформенный коричневый балахон, служащий подобием платья. Она перебирает потёртые чётки, сверкая глазами.

– Тогда ты знаешь и зачем я здесь, – я очень надеюсь на неё. – Проси любую цену.

– Мне не нужно серебро, красавица. Магия требует жертвы.

По телу пробежал холодок. Магия. Как непривычно слышать это слово в мире, где колдовство вышло из моды.

– Чтобы найти то, что ты ищешь, понадобится кровь.

– Нужно кого-то убить? – переминаясь с ноги на ногу, я задала волнующий меня вопрос.

Женщина криво усмехнулась.

– Если б я практиковала ритуальную магию, меня давным-давно сожгли бы заживо. Никого убивать я тебя не заставляю. Дай свою кровь, – в ведьминых глазах свернула фиолетовая молния.

Всего-то?

– Я согласна.

Она облизнулась и сразу повеселела, задорно хлопнув в ладоши и притопнув ногой.

– Иди за мной, – скомандовала хозяйка.

Мы пришли в маленькую комнатушку. Она разожгла свечи, окропила пространство какой-то жидкостью, разожгла благовонья и достала колоду Таро.

Серьёзно? В гадании на этих картах и состоит её сила? Я боюсь уйти ни с чем. Таро – пройденный этап.

– Дай мне руку.

Одним лёгким движением опытная в таких вещах женщина сделала надрез на ладони рядом со шрамом. Капли крови стекли в жертвенную чашу. Ведьма добавила в неё какие-то травы и, взяв ступу, принялась помешивать содержимое, нашёптывая заклинание. Когда она закончила, велела мне присесть в центр начерченного мелом круга, а сама выпила кровь до последней капли.

То ли мне кажется, то ли глаза её остекленели. Жуть. Хоть бы это сработало.

Ведьма тасовала карты, начитывая заклинания. За окном завывал ветер. Где-то лаяла собака. Я слышала, как тикали часы за стеной. Что-то происходило.

Женщина впала в транс. Глаза её закатились. Тело начало неестественно дёргаться.

Что мне делать?

– Достань карту, – охрипшим голосом скомандовала она.

Я повиновалась.

Король мечей: шатен, стоящий на подиуме трона и убирающий меч в ножны.

– Сильный телом и духом мужчина между тобой и этой вещью.

Это мне и так известно.

– Тяни следующую.

Четвёрка мечей: на карте изображена мрачная усыпальница.

– Ты найдёшь её в гробнице.

– Чьей же?

– Этого я не вижу. Вынь ещё одну карту.

Молодая задумчивая девушка сидела, держа в руках книгу.

– Жрица, – пояснила ведьма. – Усыпальница охраняется магией. Открыть её может лишь служительница Богини.

Как повезло, что я знакома с одной такой...

– На этом всё.

Ведьма приготовилась заканчивать, когда одна из карт, как по волшебству, выскользнула из колоды.

Дьяволица с красным хвостом и бычьими рогами держала на ладонях нагих мужчину и женщину, а за ней бушевало пламя Подземного Царства.

– Берегись, тебя окружают коварство и всепоглощающая тьма.

Просто супер! Над моим домом нависла смертельная угроза, теперь ещё и это. Но, признаться честно, я давно ощущаю эту тьму. Она не покидает меня с самого прибытия в Серебряный дворец. Тень Кровавого Эрилла стала моим вечным спутником.

Ведьма пришла в себя.

– Зачем ты помогаешь мне? Ведь не ради крови?

Женщина вышла из комнаты, но уже через минуту вернулась с тем самым камнем в руках.

– Потому что тебе предстоит сразиться со злом. И эта победа нужна нам.

Она говорила о Констаре. Он истинное зло.

– Возьми его, в прошлый раз ты отказалась зря, – ведьма вложила холодный камень мне в руки. – Может пригодиться.

– Спасибо тебе.

Она ничего не ответила. Просто исчезла также неожиданно, как появилась.

***

Путь мой лежал в знаменитый Михуннский Семиглав.

Признаю, здание заслуживает восхищения: большой серебряный собор с семью куполами возвышался над городом, символизируя величие Богини. В отличие от храма Луны в Немилине, этот поражает своей умеренной помпезностью и изящной красотой. Сооружение отлично вписывается в атмосферу всего Андара – громадное, монументальное, громкоговорящее. Готические шпили на крыше. Удлинённые витражные окна. Фениксы, стерегущие здание. Даже на божественную обитель посягнул символ правящей династии!

Вокруг Семиглава вечный туман, заглушающий звуки людской суеты. Храм как самостоятельный член общества любит покой, но всегда рад гостям, приходящим, чтобы слиться с Вечным. Боюсь, я не столь смиренна и вряд ли произведу на старика хорошее впечатление. Ведь у меня в планах устроить погром!

Я поднялась вверх по каменным ступеням и с силой толкнула тяжёлую старую дверь. Семиглав приветствовал меня запахом ладана и свежих роз. Прямо по центру я увидела её, статую Богини-прародительницы. Она наша вера, символ справедливости и возмездия. Она образ Вселенной, и имя ей – Аргента. Такая молодая, но бесконечно сильная. Аргента простёрла руки к небу, словно ожидая вселенского благословения, хотя вселенная – Она. Статуя купалась в солнечном свете, проникающем сюда сквозь стеклянные витражи.

Я преклонилась перед ней.

Сейчас не время службы. Храм пуст. Здесь только я.

– Здравствуй, – звук моего голоса эхом пронёсся по полупустому залу. – Не часто я обращаюсь к Тебе. Привыкла полагаться лишь на себя. Но в последнее время я всё больше нуждаюсь в ком-то.

Аргента слушала внимательно. Каждым миллиметром тела я ощущаю её присутствие.

– За что грешники попадают в Подземное Царство? Эрилл вот был хладнокровным маньяком. А я убила Тебя в себе. И за это мне место в самом тёмном пристанище падших душ. После того как Джонатан Рачес погиб, спасая мою никчёмную жизнь, я, отвергнув идею скорейшей мести, кинулась в омут похоти и разврата. Меня тянет ко злу, как мотыльков к свету. С недавних пор Ёраган стал моим искушением, моей слабостью. Мне говорили, что Ты – любовь. Но стоит ли она выше долга? Даже если так, прах единственного хранителя чистейшей любви сейчас наверняка уже развеян над Лиловым океаном. Я же гонюсь за призрачной любовью. За любовью, которой не место в этом мире. И я желаю отомстить, но неожиданно нахлынувшая хандра – тяга к тому, с кем я быть не должна, сбивает с пути, притупляет жажду. Я виновна в том, что позволила себе любить, когда должна была лишь ненавидеть. Эгоистично поставив собственное благополучие выше клятвы защищать семью, я опустилась на самое дно. Мне не так важно, простишь ли Ты меня. Куда важнее исполнить то, что я ещё в силах исполнить, – я смотрела в глаза статуе, не отрываясь, зная, что каждое сказанное слово не уходит в пустоту. – У Тебя, наверное, дел полно. А тут я со своей исповедью. Но если Ты всё же слышишь меня, то, пожалуйста, согрей своим благодатным теплом настрадавшиеся души моих друзей. Они прожили честную жизнь и пали, защищая созданный Тобой мир, – я вновь поклонилась Аргенте.

– Твои молитвы будут услышаны.

Верховная жрица приветственно машет мне рукой.

– Рада, что ты нашла время прийти сюда. Беспокойная душа найдёт в божьем храме умиротворение.

– Здравствуй, Эринея! На самом деле я искала тебя.

– Вот как? – она закинула за спину свои прекрасные волосы цвета пламени. – Чем я могу служить тебе, Вета из Кельруна? – голос её отражался от стен храма.

Смотрю, это прозвище уже закрепилось за мной.

– Я ищу одну вещицу, дневник, если точнее.

Она резко изменилась в лице, побледнев.

Ох, Аргента, мою душу уже не спасти. Особенно после того, что я сейчас натворю!

– Полагаю, тебе известно, о чём я говорю. – Я встала, подойдя ближе к красноволосой жрице. – Знаешь, мне бы не хотелось портить это место богохульным убийством, – я вынула из кармана кинжал, демонстративно повертев им перед испуганным личиком Эринеи. – Поэтому, святейшая, прошу по-хорошему.

– Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Лучше тебе уйти.

Чувствую её страх. Сама же пригласила вандала в свой храм.

– Лжёшь!

Я бросила кости, сделала ставку, предприняла отчаянный шаг. Если верить картам – Эринея замешана в истории с тетрадью. Мне нужно как следует надавить.

– Твой господин наверняка поделился нужной мне информацией.

Конечно, я не была уверена в том, что она имеет отношение к дневнику. Но если учесть тот факт, что именно эта жрица связана с королём мечей... Сложив дважды два, получается Эринея Болум.

– Я не боюсь смерти. А ты его не получишь!

В яблочко! Я попала куда надо и сделала правильные выводы. Теперь она у меня на крючке!

– Служительница культа Богини не станет подвергать опасности других. Я права?

– Что? Не понимаю, о чём ты говоришь?

Я зловеще улыбнулась, поцеловав лезвие клинка.

– Если метод дипломатии тебя не устраивает, может, мне нужно побеседовать с другими, более сговорчивыми, жрицами или с прихожанами? – я зевнула. – Жаль, конечно, заливать этот пол кровью. Как ни крути – святое место.

Пускай не сомневается в том, что ученица лорда-хранителя с земли изгоев с лёгкостью осквернит убийством здешний блаженный мир.

– Хорошо. Будь, по-твоему. Я дам тебе ключ, но, право, не знаю, зачем тебе понадобилась какая-то тетрадь с записками сумасшедшего?

– А ты, вероятно, уже ознакомилась с её содержанием?

– Её обладатель – величайший тиран за всю историю острова, к тому же сошедший с ума. Но, если ты увлекаешь подобной литературой, что ж... Мне приказано охранять это место ценой собственной жизни, но я не готова жертвовать ни в чём не повинными душами. Ты победила. Надеюсь, ты найдёшь, что искала.

Она сняла с шеи цепочку с золотым ключиком.

– Как благородно с вашей стороны, Верховная. А теперь не нарисуете ли мне карту до нужной гробницы?

– Она под храмом.

– Спасибо, – я приставила кинжал к горлу девушки, от чего та вздрогнула. – Если расскажешь своему королю, кто позаимствовал его имущество, божий дом превратится в кладбище.

– Я не читала его.

Я удивлённо посмотрела на жрицу.

– Я не знаю, что за тайны скрывал безумный король, но верю, что ты не обратишь их против только начавшего налаживаться мира и себя же самой.

Глупая сердобольная голова! Надеется на моё благоразумие. Эринея лишь исполняла приказ. Вот только охранник из неё вышел так себе. Мне же пришлось действовать радикально. Иначе было нельзя. Столько дней, проведённых в безуспешном поиске, ничего кроме давящей усталости не принесли. Сегодня я на шаг ближе к разоблачению коварных замыслов Констара.

Месть состоится! Да благословит меня Богиня! А о будущем собственной души я подумаю позже.

***

Слившись с темнотой, я осторожно спускалась по скользким маленьким ступенькам прямиком в Подземное Царство. Жрица, указав мне маршрут, осталась дожидаться наверху. Какова вероятность, что она не позовёт стражу? Эти мысли не дают мне покоя. Клинок нагревается в руке, а я чувствую металлический вкус на пересохших губах. Фиолетовые плащи будут поджидать меня снаружи, мой план в одночасье может рухнуть. Если это произойдёт, мне не останется ничего другого, кроме как вспомнить всё, чему меня учил Рукк. Вот только он всегда повторял, что если есть возможность избежать бессмысленного кровопролития, стоит ей воспользоваться. Но не думаю, что хранитель, окажись он на моём месте, стал бы проявлять милосердие к врагам нашего народа. Значит, и я не буду!

Костлявая смерть идёт по пятам, и чем ниже я спускаюсь, тем сильнее предчувствие, что кто-то непременно умрёт. Хорошо, если не я. А может, всё дело в том, к чьей усыпальнице я приближаюсь? Рядом с Кровавым Эриллом, приходящим ко мне во снах, я всегда ощущаю близость смерти. Он сам является её сеятелем.

Кольцевая лестница всё глубже. Она, словно змея, закручивается бесконечно длинной спиралью, уходящей в едва различимую тёмную глубь. В воздухе чувствуется сырость. Сколько лет ушло на строительство Семиглава и этик катакомб? Кажется, что целая вечность.

А что, если Эринея меня обманула? Отправила в ловушку? Кто знает, что именно ожидает меня внизу? И вот я вижу бледно-голубое свечение.

Пришла.

Преодолев тысячу ступеней, я оказалась под храмом, рядом с массивной посеребрённой дверью. Удушливый запах смерти в святом месте всё ещё витал, но манящий холодный свет, просачивающийся сквозь дверную щель, успокаивал и притягивал одновременно. Я делаю глубокий вдох и молюсь духам, чтобы этот склеп не стал и моей могилой.

Дверь поддалась не сразу, но я вошла. Здесь также сыро, холодно и невероятно одиноко. Но что я вижу? Такого я никак не ожидала. Это усыпальница, но не Эрилла, а его жены. На стенке серебряного гроба выгравирована надпись: «Сердце сильнее!».

Фамильный герб рода Кайот, к которому принадлежала погибшая королева, – украшенное розами сердце, красовался на каменных стенах гробницы. Вылитая из чистого серебра статуя молодой и прекрасной девушки, от которой невозможно оторвать взор, парила над гробом. Это королева Мимиранна. Она умерла примерно сто лет назад, и мне мало что известно о её судьбе. Знаю лишь то, что Мимиранна происходила из богатого михуннского рода. Угораздило же её стать женой самого жестокого верховного правителя Сэйфории. История умалчивает, какой была королева. Она не оставила след, ничем не выделялась, не сделала ничего значимого. О ней никогда не говорят, словно её и не существовало.

Волнистые волосы Мимиранны струились по плечам, голову украшала скромная тиара. Глаза красавицы широко распахнуты. Она глядит в пустоту. Брошенная и забытая, как в королевстве, так и в этой гробнице...

***

Я принялась за работу. Дневник должен быть спрятан где-то здесь. Не хотелось возвращаться в коридор, полный жути. В обители Мимиранны кажется, что весь мир остановился. Знойная суета осталась позади. Только умиротворение и покой. Это прекрасное место для того, чтобы спрятать то, что не должно попасть в чужие руки. К Мимиранне никто не приходит, она спит здесь, печальная и одинокая.

Я всмотрелась в лицо статуи. На вид ей всего двадцать лет. Интересно, всегда ли королева выглядела так молодо?

Меня тянуло к гробу. Наверняка Мимиранна не в восторге от того, что кто-то вроде меня нарушает её вечный покой. Пусть радуется, ведь, судя по всему, я её единственный посетитель. Но эти свежие розы... откуда они здесь? Либо их принесли совсем недавно, либо цветение поддержано магией. Усыпальница кажется заброшенной, и только эти цветы наминают о том, что за пределами гробницы всё ещё есть жизнь.

– Надеюсь, ты не против, что я вот так ворвалась к тебе, но твой сын не оставил мне выбора.

Знала ли Мимирана, чем станет её семья? Сожалела ли? Или она также была отравлена злобой? Мне так и не суждено узнать.

Я поддалась желанию и принялась осматривать гроб. Это безумие. Я потянулась к крышке. Время и смерть не щадят никого и вот от некогда цветущей молодой девушки остался лишь скелет. Я чувствую, что совершаю нечто плохое, варварское, но Мимиранна мертва, а я всё ещё дышу. Сколь бы безобразным не казался мой поступок, я всего лишь борюсь за свой дом. Мимиранна поступила бы так же.

Удача! Дневник лежал среди сухих костей.

– Я позаимствую это ненадолго.

Закрыв крышку, я поспешила скорее убраться, скрывшись от пытливых глаз мёртвой королевы.

На удивление меня не поджидали. Жрица умеет держать слово и язык за зубами, когда это касается благополучия других. Молодец. Она верно рассудила, чем чревата вражда с кельрунской воительницей.

Я крепко сжимаю почерневшую от сырости и времени тетрадь. Эта потрёпанная вещица станет погибелью для Рэдвинальда Констара. Я ликовала. Надеюсь, Ёрагану улыбнётся удача не меньше, чем мне.

– Я оказала тебе услугу, Вета де Кельрун. А ты уходишь, не попрощавшись.

Жрица с презрением сверкнула на меня зелёными глазищами.

– Это я оказываю услугу, оставляя в живых тебя и твоих служительниц. Но если узнаю, что ты выдала меня, можешь не сомневаться, отмщение последует, если не от моих рук, то от рук моих друзей-вандалов.

– Скажи хотя бы, за что я сейчас рискую собственной жизнью. Что в этой тетради такого ценного?

– В этом пусть тебя просвещает твой обожаемый король. Во всех бедах можешь винить только его. Всех благ, верховная жрица.

Я слегка поклонилась на прощание и исчезла.

[1] Бугон – мифическое существо, земляной червь колоссальных размеров, стерегущий медный рудник.

[2] Врок – горячий алкогольный напиток на основе вина и пряностей (аналог земного глинтвейна), но на сэйфорийский манер.

[3] Автор оставляет отсылку к книге «Отбор» Киры Касс.

Глава XXIX Среди шёпота фолиантов

Найденный дневник отправился к яйцу. Персональная коллекция украденного у Короны пополняется. Теперь остаётся только ждать возвращения Ёрагана.

За окном стало немного прохладнее, но мне не хотелось выходить на улицу. Покинув покои, я направилась в библиотеку в надежде на сладостное уединение за интересной книгой. Пока Бариэль не вернётся, я могу быть предоставлена сама себе. Новых заданий от Хамеи Тайлер не поступало. Моя маленькая миссия выполнена. Конфликт с Манжей, должно быть, уже разрешён. Жизнь постепенно налаживается.

В просторной библиотеке на удивление уютно, и разноцветные корешки так и просят дотронуться до них. Годы пролетают, как быстрокрылые птицы, но любовь к чтению всё ещё остаётся усладой для души.

У меня есть три страсти, каждая из которых равносильна другим. Первая – книги. Пусть я и не из тех, кто готов ночи не спать, зачитываясь очередным романом. Мне не хочется внюхиваться в книгу, крутить её в руках, разглядывать, восхищаясь. Меня больше интересует содержание. И, когда дело доходит до чтения, я погружаюсь в историю целиком, сюжет затягивает, но у всего хорошего должна быть мера. По этой причине сегодня я не буду здесь засиживаться.

Вторая страсть – музыка. Подруга когда-то, в далёком прошлом, помогла мне овладеть инструментом. Подруги больше нет, зато навык сохранился. Говорят, у меня прирождённый талант, ведь я без труда создаю импровизации. Мне же кажется, что это дар предков, вселяющихся в меня во время очередной игры. Я слышу их голоса, они нашёптывают ноты. Нет ничего удивительного в том, что я, обладая безупречным музыкальным слухом, могу справиться со многими композициями. Но любой навык требует совершенствования и развития. Я превращаю свою игру не в работу, а в отличный способ отвлечься. Музыка сопровождает меня повсюду.

Сражение – тоже музыка. И вот мы подходим к третьей страсти. Больно осознавать, что я так и не освоила все тонкости боя до конца. Это очевидно, ведь хоть я и победила хвалёных ренардов, в битве с Кукловодом мне пришлось потерпеть позорное поражение. Что ж, зато могу признать свои ошибки и сделать всё возможное, чтобы их не повторять.

Умнейшие говорят: война закаляет дух, музыка смягчает сердце, а чтение развивает мудрость. Но, видимо, это правило не распространяется на меня, поскольку сегодня я была готова хладнокровно расправиться со жрицей в случае её сопротивления. А чуть ранее, несмотря на кельрунскую закалку, я провела ночь с врагом Немилина. Ни в первом, ни во втором случаях мудростью не пахнет. Но, отойдя от самобичевания, я приступила к изучению содержания увесистой книги в жёлтой обложке.

Прошёл час. Уединение прервали шаги за дверью и весьма громкий разговор:

– Не стоит забывать, что это ты предложил держать всё в секрете до поры до времени.

Неужели Рэдвинальд Констар вернулся? Время напрячь слух.

– Моё дело – давать нужные советы, – старина Гэйн закашлялся. – Я всё ещё уверен в своей правоте.

– Ты притащил меня сюда, чтобы поговорить о себе любимом?

– Не только, идём.

Шаги всё ближе. Я вовремя сумела затаиться среди старых стеллажей. Дверь открылась и двое вошли внутрь.

– Здесь всегда тихо, как в брюхе бардокка, – подметил советник.

– И безлюдно, как в Гайше[1].

– Не хочешь распространить среди подданных любовь к чтению?

– Ты сам-то когда книгу последний раз в руки брал?

Тот буркнул в ответ что-то неразборчивое.

– Расскажешь, зачем мы здесь?

Я прижалась ближе к шкафу, а Гэйн направился к противоположному книжному стеллажу. Констар с интересом наблюдал за действиями советника.

– Решил почитать мне на ночь?

Два скомороха управляют государством. Я еле сдерживала смех. Кукловод раздраженно вздохнул, взявшись передвигать массивные фолианты с места на место, ища что-то.

– Родрик, брось, среди толстенных энциклопедий ты смотришься нелепо.

– Заткнись, остряк.

– Я теперь коронованный остряк. Имей уважение.

– Гляди, как бы эту корону лопатой не сбили, – пробурчал себе поднос главнокомандующий. – А вот и она, – Кукловод достал с полки книжонку. – Я обнаружил её на рабочем столе недавно. Пришлось спрятать здесь, подальше от любопытных глаз.

– И что в ней особенного?

– Она пропитана магией. Они решили наладить с нами контакт.

Магия. Книга. Контакт. Неужели они говорят о предках?

– Не уверен, что стоит им отвечать, – Констар огляделся. – И, кажется, мы здесь не одни.

Леший бы его побрал с его сверхспособностями! Я старалась даже не дышать.

– Опять твоя паранойя. Лучше прочти.

Король принял книгу из рук советника и бегло пробежался глазами по тексту.

– Всё даже хуже, чем мы думали, – с тоской в голосе произнёс он.

– Как ты поступишь?

– Смерть мальчика с охоты ухудшила ситуацию, а секретное оружие Хамеи в любой момент может обернуться против нас.

Так и знала, что король в курсе эксперимента управляющей...

– Я предупреждал насчёт девчонки. Она проблема, не решение. Хамея прониклась к ней симпатией и теперь не хочет отпускать.

– Как и моя сестра.

Они говорят обо мне. Какая честь.

– Ты должен избавиться от угрозы, Эдвин. Это твой долг.

– У меня есть дела поважнее, – отмахнулся от него правитель. – Например, убийства претендентов.

– Это уже моя забота.

– Не вижу, чтобы расследование продвигалось. Скажи честно, это тупик?

– Мои люди ищут и обязательно найдут.

– Как бы новый труп не нашли раньше, – Констар ходил взад-вперёд. – И почему всё разом навалилось, а разгребать приходится мне?

– Чья власть – того и ответственность. Таково бремя правителей.

– Умеешь же ты поддержать.

– Что толку от пустой болтовни? Прими решение, и я буду на твоей стороне. Вот моя поддержка.

Сказав это, Кукловод покинул библиотеку, и Констар за ним.

Эти двое полны загадок. Если недалёкий Констар упорно отказывается видеть во мне угрозу, то Родрик Гэйн гораздо умнее. Советник рано или поздно выживет меня из дворца! Я рискую навсегда потерять надежду увидеть Корда! Всего одна ошибка может стоить мне многого. Впредь надо вести себя аккуратнее.

***

Я поднималась по серебряной лестнице и размышляла. Сама того не желая, я оказалась втянута в круговорот интриг, заговоров, кровавых ритуалов, зловещих предков и жертвоприношений. Жизнь, казавшаяся мне раньше до изнеможения скучной, в одночасье захлестнула меня разноцветной волной. И я еле держусь на плаву. В моём возрасте кельрунцы уходят на войну. Ещё не закалённые битвой, но отважные. Моё крёстное сражение могло пройти в этом или в прошлом месяце, но вместо явной войны я участвую в скрытой.

В комнате меня ждал неожиданный сюрприз… письмо.

«Наипрекраснейшая Вета де Кельрун, жаль, что мне пришлось покинуть тебя в спешке. Обещаю загладить вину. Как вернусь, преподнесу тебе бесценный подарок. Знай, дорогуша, – ты достойна самых изящных украшений пяти Областей.

Искренне твой.»

«Бесценный подарок». Ёраган нашёл его!

[1] Гайша – легендарная пустыня.

Глава XXX Черничный лось

Стоя на балконе в шёлковом халате, наблюдая за тем, как тёмно-синие краски предрассветного часа разбавляются алыми бликами утренней зари, я размышляла о прошлом. Андар пробуждался вместе с небом, постепенно наполняясь всевозможными звуками. Красно-коричневые крыши домов блестели и переливались золотистым светом, а на изумрудной листве маленькими капельками оседала роса. Ветер ещё не приступил к каждодневному обходу улиц, из-за чего горделивые флаги с серебряными фениксами не реяли, а покорно и безучастно висели. У дворцовых ворот сменилась стража. Редкие кареты, брошенные прямо у входа, мирно дожидались своих благородных хозяев. Птицы весело защебетали. И вот солнце поднялось высоко-высоко, ознаменовав начало начал.

Но я не могла заниматься созерцанием утренней идиллии.

Воспоминания о горячей и бессонной ночи со своим лучшим врагом, несмотря на недавнюю исповедь, никак не давали мне покоя. Что случилось со мной? И почему я вечно ищу проблемы в, казалось бы, очевидных ситуациях? Ведь мы с Ёраганом пока не совершили никакого преступления. Мы не стали заходить слишком далеко. Точнее, он не стал, а мой мозг, по всей видимости, в тот момент работал не так, как обычно.

Рядом с Ёраганом мне спокойно. Я скована клятвами и обязательствами, привязана к Серебряному дворцу, а этот парень – словно глоток свежего воздуха. Когда казалось, что всё потеряно, он вдохнул в меня уверенность. Прошло почти полгода с тех пор, как на Кельрун напали, Кейта предала нас, а я попала в руки андарцев. Всё это время меня не покидало чувство одиночества. Вокруг были и есть люди: разговорчивая Грэт, молчаливая Афель, царственная Бари, фрейлины, принявшие меня в свой круг. Только я всё равно чужда этой действительности. Всё что нас объединяет – одна крыша над головой. А вот Ёраган... мы мыслим в одном направлении. Не дружба сближает людей – общая месть.

– Не отвлекаю?

Грэт выглядела подавленной: обычно озаряющая всё вокруг улыбка в этот раз сменилась задумчивым выражением встревоженного лица.

– Нет, что-то случилось? – с искренним беспокойством спросила я, покидая балкон и не сводя с горничной глаз.

Мне стало очевидно, что что-то не так. Девушка теребила в руках розовую ленту. Из той книжонки о тонкостях жизни во дворце я узнала, что ленты – это знаки, своего рода язык общения. С их помощью придворные определяют статус человека. Они же позволяют сделать намёк на что-либо, не называя вещи своими именами. Например, незамужняя девушка благородных кровей обязана являться на светские мероприятия с белой ленточкой, которую можно привязать куда угодно: на шею, запястье, на одежду. Но то, куда именно повязана лента и каким образом – имеет значение. Зачастую званые вечера – уникальная возможность найти себе супруга. Так вот, если девушка прикрепит ленту к запястью – значит, она готова к знакомству. Если ленточка обвивает шею – девушка свободна, но не заинтересована в поиске. Ленточка бантом завязана на платье – у неё уже есть кандидат, а, значит, остальные претенденты идут лесом. На торжественные мероприятия абсолютно все повязывают сиреневые ленты. Красные – лишь когда во дворце и королевстве траур. Хотя Первые Люди и принесли с Зейзэрды обычай держать траур несколько дней, период скорби в Сэйфории продолжается недолго – трое суток. Я дважды присоединялась к этой традиции – в связи со смертью сначала Тобильяна Фарера, затем Луциана Младшего. Бледно-розовый символизирует принадлежность к обслуживающему дворец персоналу. Эти ленты не снимают, за исключением обозначенных случаев. Всё это, на мой взгляд, довольно занятно.

– Даже не знаю, как попросить вас об этом.

– Как есть.

– Афелию арестовали, – оставив прелюдию, спешно проговорила Грэт.

Я едва не раскрыла рот от удивления. Покладистую, скромную и совершенно невинную Афель посмели задержать. Бессмыслица какая-то!

– Как это произошло?

В Серебряном дворце происходит много странностей. Ни минуты покоя!

– У фрейлины пропало брильянтовое колье. Его обнаружили в личных вещях Афель, когда производили общий обыск. Прямо сейчас мою дорогую подругу повели в сырую камеру, до конца не разобравшись в вопросе, – Грэт выговаривала слова, как скороговорку. – Это несправедливо – обвинять человека, руководствуясь лишь домыслами. Украшение могли подбросить. С вами ведь так же поступили. В тот раз вас оклеветали, явных доказательств вины так и не нашли. Вам помогло заступничество принцессы. А кто поможет простой горничной?

– Подожди, – перебила её я. – Какой из фрейлин принадлежит колье?

Хотя я и сама догадываюсь...

– Манже, – сказала горничная, ожидая моей реакции. – Знаю, вы с ней не ладите. Возможно, это удар по вам. Афель ни в чём не нуждалась, она дорожит своим почётным местом и не совершила бы подобное.

Разумеется, не совершила бы. Во всём, где участвует надоедливая блондинка, таится подвох.

– Повесить на невиновную девушку преступление они легко могут, а вот найти настоящего вора или убийцу здешним следопытам ума не хватает, – новость возмутила меня. – Ты права. Это всё козни Манжи. Она мстит мне за один инцидент, а Афель – случайная жертва. У фрейлин полно побрякушек, но эта закатила истерику специально.

– В подземелье страшно и темно. Наша несчастная хрупкая Афель там не выживет.

Я тоже так думаю. Помню свой незавидный опыт пребывания там.

– Понимаю, но что я могу, Грэт? Сама видишь, я не имею здесь никакого веса.

– Вы девушка брата короля. Ладите с наследницей. Вам покровительствует сама Хамея Тайлер.

А ещё я плету интриги против Короны.

– Пусть так, но Ёраган и Бариэль сейчас отсутствуют, а управляющая потеряла ко мне всякий интерес.

Грэт сделала самый жалостливый взгляд, на какой только была способна.

– И всё-таки я не брошу Афель на растерзание этим ястребам!

– Правда? Спасибо! – она чуть на месте не запрыгала от радости.

– Не спеши благодарить. Я ума не приложу, как вытащить её. Но что-нибудь придумаю. Обязательно.

– Просите меня о чём угодно, леди Вета. Я у вас в долгу.

Может, когда-нибудь помощь милашки Грэт мне пригодится. К тому же дело напрямую касается меня. Я не могу позволить Манже выиграть войну.

Время подобрать наряд.

Сапфирово-синий, прямо как глаза верховного правителя, комбинезон подчёркивает изгибы талии. Волосы собраны вверх. Я надела туфли на устойчивом каблуке и нанесла на губы розоватый блеск.

Обворожительно.

Не считаю себя красавицей, но дорогой наряд и немного косметики творят чудеса. Я сохранила длину волос до плеч. С короткими меньше хлопот. Путь мой лежит к несравненной Хамее Тайлер, той, что способна абсолютно на всё. Не удивлюсь, если управляющая в случае необходимости и луну с неба достанет. Да, я изрядно насолила ей своими выходками, но кроме неё во дворце не осталось никого, кто мог бы спасти от беззакония мою помощницу, оказавшуюся в беде по моей вине.

***

Но всемогущей Хамеи не было на месте. Она может находиться где угодно! Дворец просто огромен! А может, к лешему разговоры?! Найду Манжу и напомню стерве, кто сильнее? Видит, что издёвки меня совсем не трогают. Уличить кельрунку в убийстве не получилось. Бари мне доверяет. Да и в целом выгнать меня из дворца, к которому я буквально корнями приросла, не так уж просто. Вот и напала на ту, что слабее, зная, что заденет меня.

Волнует ли меня судьба горничной? Хочется сказать – нисколько. Афелия никогда не питала ко мне тёплых чувств. Но лишиться хорошей работы, а то и жизни из-за прихоти размалёванной истерички – это уже слишком! Ну нет! Этого Манжа добивается! Мне достаточно сделать ещё один неверный шаг, руководствуясь чувствами, и придётся прощаться со статусом фрейлины и шансом отомстить.

Хочется топать ногами от досады и раздражения! Ну почему здесь всё так сложно?!

Я иду по коридору, громко бормоча проклятья.

– Чёртова жемчужина Сэйфории и все её лицемерные обыватели! Будь проклят тот день, когда я переступила порог этой испорченной обители мрака!

– Обитель мрака? Неужели всё настолько паршиво?

Я вздрогнула, услышав знакомый бархатистый голос Констара. И вновь от Верховного исходит могущественная аура, вызывающая головокружение.

Ноги приросли к полу. Не сбежать. Ловушка, созданная неведомой силой... Ладонь начинает ломить – напоминание о принесённой клятве.

– Вы бы не подкрадывались так тихо, Ваше Могущество. А то у некоторых может сердце прихватить, – надеюсь, он уловил нотки сарказма в интонации, с которой это было сказано.

Внутреннее напряжение растёт, словно снежный ком. Правитель усмехнулся, глядя мне прямо в глаза.

– Это вполне естественная реакция при встрече со мной, – Рэдвинальд не торопится прятать ауру, высвобождая энергию наружу.

Надменность и самовлюблённость у представителей королевского рода – семейное. Как бы улизнуть? Боюсь ослепнуть от сеяния его превосходства. А может, лучшая защита – нападение?

– Вам бы приказать раздвинуть в коридорах шторы. Немного поживее станет, – дерзко подметила я, принимая вызов.

Шрам начал кровоточить, и я поспешила спрятать руку.

– Учту, – очень тихо произнёс он, немного ослабив действие силы. – Какие ещё будут пожелания, о, великая воительница?

Меня начинает забавлять его поведение.

– Научите, наконец, специализированный отряд ренардов достойно сражаться. Пафоса слишком много, а толку ноль без палочки.

На этот раз я осмелилась встретиться с ним взглядом. Желание испепелить короля на месте раззадоривает. Я отчётливо вижу перед собой тела молодых людей, среди которых труп Седрика. Моя семья расколота, а моя Область порабощена человеком, стоящим напротив. Как смею я ничего не предпринимать? Достойна ли носить имя Каллифов после этого?

– Безусловно. Внесу данный пункт в план дел на предстоящий год. – Констар ведёт себя слишком спокойно. – Что ещё?

– Дайте-ка подумать... Точно! Оплатите своим ищейкам курс по повышению навыков расследования, а то работают они скверно. Второе убийство, но преступник так и не пойман. Крайне непрофессионально с их стороны. А ведь мы в столице королевства!

– Смелое заявление, Вета из города Свободы. Очень смелое, – король опять выпустил энергию. За окном засвистел сильный ветер.

– Но это нисколько не преуменьшает всей его важности.

– Вы не лишены отваги.

– Слышала, монархам иногда нравится, когда им говорят правду. Вот я и проливаю свет на очевидные проблемы. Всё во благо Сэйфории и её жителей.

– Я поставлю и этот вопрос на обсуждение в совете, – в стекло с громким стуком врезалась птица. Констар не придал этому никакого значения, но обороты сбавил. – На этом всё?

– Нет, ещё было бы неплохо издать акт помилования в отношении моей горничной. Афелию Сирею без веских причин заточили в темнице несколькими этажами ниже.

– Без веских?! – стуча каблучками в нашу сторону несётся Манжа, пыхтящая от гнева. – Ваше Величество, только Вы можете восстановить справедливость, – она комично вздёрнула руками. – Служанка украла у меня дорогое украшение. И я бы не расстроилась, будь это простое колье. Но его мне подарила Ваша сестра. Само собой, эта вещь представляет для меня большую ценность. Но, как вижу, леди Вета встала на сторону преступницы, что неудивительно. В её биографии уже есть эпизоды криминального прошлого.

– Не выдумывай! Это ты подкинула свою ценность Афель, чтобы насолить мне! Ты постоянно придираешься. Вечно ищешь способ меня оклеветать. Я знаю, что главный советник заподозрил в убийстве меня с твоей подачи. Ты подбросила яд ко мне в комнату!

– Кто ты такая, чтобы повышать на меня голос?

– А сама-то ты кто? Возомнила из себя михуннскую диву чистейших кровей и упиваешься призрачной вседозволенностью, – ярость, накопившаяся за время разговора с верховным правителем, выплеснулась на блондинку.

– Сказала та, что переспала с бастардом и уже возгордилась!

– Что?! Это ты у нас обольстительница всех мужей Андара! Вырядилась как блудница в поисках кавалера на ночь!

Фрейлина скривилась, не ожидая такого выпада.

– Ты просто отвратительна! – Манжа раскраснелась. Мне казалось, что она сломает ногти, ведь впилась ими в кожу ладони.

– А ты омерзительна!

– Дамы, – попытался вставить слово Констар, – я прошу прощения, но мне наскучила ваша...

– Помолчите! – одновременно рявкнули мы, продолжая метать друг в друга молнии.

Рэдвинальд молча отошёл на шаг назад, поражённый происходящим. А мы с Манжей во всю рассыпались обоюдными оскорблениями.

– Ты переходишь все границы, кельрунка.

– Звучит как угроза. Но смею напомнить, что происходит, когда подобные тебе встают у меня на пути, – выдала я, напрочь забыв о присутствии третьего лица.

Она дотронулась до замазанного синяка.

– Мне жаль, что канули в прошлое те дни, когда ваши деревни выжигали, а вас вырезали, как скот. Помнится я была совсем крошкой, когда по всему Немилину полыхали костры. Ходили слухи, что они были похожи на сказочные фейерверки. О, Эрилл обожал такого рода казни! Но меня очень удивляли рассказы о том, как, вместо попытки спастись, немилинцы метались в поисках своего оружия, чтобы погибнуть с ним в руках. Ибо смерть – освобождение, верно, Вета? Вам никогда не доставало мозгов. Как думаешь, твои настоящие родители после гибели достигли покоя?

Пламя. Крики. Хруст снега. Я снова вспомнила всё.

Кровь горячим ручейком побежала по запястью. В глазах помутнело. Манжа вздёрнула носик, презрительно отворачиваясь от меня. Сердце пронзила боль. Я почувствовала падение и невероятную злость, даже не злость, а тьму, готовую обрушиться на всё и всех.

Когда дело подошло к драке, я ощутила, как по спине ударяет горячая волна энергии. Меня будто кипятком облили, а затем поместили в бочонок с ледяной водой. Судя по перемене выражения лица Манжи, она сейчас испытывает то же самое.

Констар нашёл-таки способ нас унять. Что даже лучше, ведь неизвестно, чем бы закончилась ссора. Возможно, очередным трауром.

Блондинка опомнилась раньше меня.

– Я прошу прощения, – поспешила оправдаться перед Рэдвинальдом она, – рядом с Ветой мне не удаётся сохранять самообладание.

Я старалась избегать встречи с сапфировыми глазами и считала про себя до четырёх, чтобы немного успокоиться.

– Май семьсот семьдесят седьмого. Близ Кельруна жители одного из немилинских городов, ныне разрушенного, подняли мятеж против Короны. Если мне не изменяет память, на его подавление Эрилл направил небольшое войско, которым командовал Август Шарер.

– Мой отец, – подтвердила Манжа слова короля. – Только это сражение произошло в семьдесят восьмом. Вы помните, чем всё закончилось?

– Бунт подавили, а Августа смертельно ранили. Жаль. Выдающийся был человек. Опытный стратег. Так же, как и я, ненавидел пятничные пиры.

– Если бы немилинцы научились смирять свой нрав, не было бы необходимости проливать кровь, – фрейлина глубоко задумалась. А потом обратилась ко мне. – Вы сами накликали на себя беду. Испробовав однажды желанный плод свободы, обрекли целые поколения на страдания. Остров состоит из пяти равноправных Областей. Каждая выполняет отведённую ей роль. А ваши предки посчитали, что королевство может стать биполярным, что воители больше других имеют право на сепаратизм. Вот что происходит, когда амбиции людей посягают на букву Закона. Вот что происходит, когда тысячелетние традиции выкорчёвывают. Считаешь себя жертвой? Но это мой отец пострадал в развязанной вами войне.

Я увидела в глазах девушки слёзы. В её речи было столько боли, сколько хватило бы, чтобы наполнить ей целый океан.

– В политических конфликтах жертвы неизбежны, – равнодушно произнёс Констар. – Но как бы сложно ни приходилось, ошибки прошлого нужно научиться прощать. Обеим сторонам.

Почему-то он смотрит на меня. Как будто не он, а я собираюсь убить население целого региона.

– Как простить такое? – Манжа искренне не могла понять его. – Виноватыми считают только нас. Лучше бы подумали о своих грехах.

Улыбка появилась на моём лице непроизвольно.

– Наш грех сводится лишь к тому, что мы посмели пожелать лучшей жизни. Долгая зима не щадила никого. Если бы не мы...

– Рано или поздно она бы закончилась. Вы растормошили и без того озлобленных от голода людей.

– Это случилось триста лет назад! – кровь на ладони начала потихоньку засыхать. – И мы, дети, обречены нести наказание за поступки наших родителей до сих пор!

– Не могу не согласиться, – вмешался король. – Бесспорно, прошлое должно оставаться в прошлом. Поэтому сейчас с Кельруном Андар выстраивает новую линию отношений. Вы, дорогие дамы, здесь не для того, чтобы дебатировать на тему политики. Я вижу два варианта развития событий. Либо вы учитесь сосуществовать, либо кому-то придётся уйти.

Мы с Манжей посмотрели друг на друга. Никто не желал уступать, но и лишаться должности не хотелось.

– Мы обещаем найти компромисс, – сказала я, подмигнув блондинке.

– А что касается Афелии Сиреи, то, полагаю, она и вправду невиновна. Будет вам, великая воительница, акт помилования.

Мы разошлись в разные стороны.

Мне опять повезло.

***

Стоило отойти от правителя Сэйфории на расстояние, как ладонь перестала болеть. И пусть я собираюсь убить его, иногда Констар бывает очень полезен.

Я разыскала Грэт и с радостью сообщила ей, что Афель свободна.

– Как вам удалось? – зелёные глаза горничной снова заблестели.

– Лучше не спрашивай, – уклончиво ответила я, поспешив в ванную, чтобы смыть кровь.

Остаток дня я провела в компании жёлтой книжки и зелёного сада.

***

«Сегодня» ничем не отличается от «вчера». Вот вам и весёлая жизнь в столице. Разве что только Бариэль вернулась.

– Скучали без меня?

На девушке платье цвета зари. Она выглядит посвежевшей и счастливой.

– А то! – Миранда крутилась возле зеркала, выбирая, как уложить волосы. – Как прошли похороны?

– Спокойно, – не желая развивать эту тему, ответила принцесса. – За время моего отсутствия ничего не случилось?

Мы с Манжей переглянулись.

– Нет, ничего серьёзного, слава духам, – солгала я.

– Сейчас мне бы хотелось выпить чего-нибудь в Лосе, как в былые времена.

– Что нас останавливает?

– Какой такой Лось? – не поняла я.

– Это таверна за городом.

– Не думаешь же ты, что мы всю жизнь только нарядами занимались? – Ви подмигнула мне.

– Вам можно так свободно посещать подобные заведения?

– Разумеется, не свободно. Обычно мы ходили туда инкогнито. Сама понимаешь, во время правления отца во дворце было не до веселья, а молодость нужно проводить ярко.

– Слышала, пиры у вас были знатные.

– Я бы так не сказала. Всё начиналось с охоты то на зверей, то на людей, а заканчивалось выпивкой и пьяными разговорами взрослых мужиков о титулах, трофеях и войнах.

– Конечно, нам хотелось развлечься, – включилась в разговор Флора.

– Сума сойти! Я и не догадывалась, что вы настолько круты!

– Ну что, тряхнём стариной? – Бари потирала ладони.

Мы раздобыли самые скромные платья. На всякий случай надели плащи и парики, выглядевшие довольно естественно. Маскарад. Нам не стоит привлекать к себе внимание, дабы избежать проблем.

И вот наша очаровательная женская компания задорно дефилирует по каменистым улочками сердца Сэйфории, щебеча и радуясь вожделенной свободе. Со стороны может показаться, что шесть лучших подружек вышли на прогулку в город. Если бы прохожие знали правду...

– А что за тем поворотом? – я показала в сторону рукой.

– Нужное нам место, где можно арендовать карету. Королевские – слишком узнаваемы.

– Я всё ещё в шоке с того, что нам удалось улизнуть.

– Просто мы богини, которым всё удаётся.

– Верно подмечено, Ви.

Смеясь, мы перебрасывали кошель с деньгами друг другу, а затем кинули извозчику.

– Добрый человек, не подбросишь нас до «Черничного лося?»

– Милостивые предки, что таким прекрасным дамам делать в этой дыре? – улыбчивый мужчина средних лет с щетиной и потрёпанной шляпой дивился, глядя на нас.

О предках говорит. Значит, в Немилине бывал проездом. Ведь этот культ распространён только у нас. В то время как культ духов – повсеместное явление.

– Уважаемый, мы в долгу не останемся, – Флора вынула из кармана ещё один кошель с серебряными.

– Милости прошу в карету, самую просторную для вас выбрал! С ветерком доставлю!

Мы дружно забрались в карету.

– А кому сейчас легко? – уловив моё недоумение, произнесла Бари. – Он бы вряд ли согласился довезти нас, предложи мы меньшую сумму. Даже жителям столицы денег никогда не хватает.

Мы весело домчались до нужной точки. Здесь заканчивался Андар. За ним – неизведанные мной просторы Михунна. В окнах таверны горел свет. На входе висели ветвистые рога, намекая на название местечка. Музыка долетала даже досюда.

– А там часто развлекаются разбойники?

– Бывает, это популярное место. Только не говори, что воительница из Кельруна испугалась?

Флора спокойна, как море в штиль. Я проглотила её насмешку.

– Заходим, – отдала команду Бари.

Мы сразу стали объектом всеобщего внимания. Но фрейлин, казалось, это совсем не беспокоит. Мы уселись за дальний столик у стены, Ви отправилась оплачивать напитки.

– Тут довольно уютно, – заметила я.

– Подожди. Скоро начнётся веселье. Кто-то с кем-то обязательно подерётся, потом их разнимут и последуют танцы. Столько лет прошло с нашего последнего визита! Ух!

Я чувствовала себя немного не в своей тарелке. В такие заведения редко приходят порядочные люди. Кругом головорезы, наёмники и… чтоб его леший побрал! Человек в чёрной маске! Откуда он здесь? Почему не охраняет сестёр?

– Вета, что-то не так? – Миранда забеспокоилась. – Если тебе здесь некомфортно, мы можем вернуться.

– Да нет, всё нормально, – солгала я второй раз за сегодня.

Он один. Судя по количеству пустых чашек, мужчина здесь давно. Аппетит у него нечеловеческий, как и эти жёлтые глаза. Припоминаю реакцию Тэйлы, однако не по одёжке судят. И всё-таки, что он забыл в Михунне?!

Нам подали эль. Мои спутницы, отбросив приличия, принялись за выпивку. Я поддалась общему веселью и также начала пить, краем глаза поглядывая на чёрную фигуру. Узнает ли он меня в этом прикиде? Спущенный капюшон. Рыжие волосы. Я сама на себя не похожа. Парни, сидящие за соседним столиком, громко пели:

Чувствуешь, как пахнет солью, кровью и треской,

Рыбак не вернулся утром с берега домой.

Его брат забил тревогу и созвал народ,

Собрались простые парни в непростой поход.

Море бушевало сильно в ночь кровавых лун,

Они встали на огромный у воды валун,

Ждали, ждали чудо-юдо с глубины морской,

Выплыв на поверхность, монстр их забрал с собой.

Славный рыцарь попытался изловить ту тварь,

Голова его упала к монстру на алтарь.

Насладившись свежей плотью, зверь уснул на век,

Но его разбудит голод через сотни лет.

Порождение всех бед, вестник катастроф,

Дивный остров содрогнётся от его клыков!

– Я говорила, что наш народ обожает суеверия? – Бари покосилась в сторону поющих. – Байка про морского монстра снова пользуется популярностью.

– Снова?

– Говорят, во времена Мортемира Основателя в Лиловом океане обитало что-то тёмное. Существо, пожирающее людей.

– Это правда?

– Конечно нет, Вета, – успокоила меня принцесса. – Народу нужно чего-то бояться.

– А я слышала, что люди, живущие рядом с океаном, чем-то очень напуганы, – повторила я слова, сказанные Грэт.

– И я слышала, – поддержала меня Флора.

– Да бросьте, – Манжа залпом опустошила кружку. Ого! – Пускай людишки болтают, мало ли что там могло произойти.

Человек в маске насторожился, услышав наш разговор.

– Вот именно.

Один из певунов громко прокашлялся.

– Ошибаетесь, красотки, у океана творится какая-то чертовщина! – Парень выглядел не старше тридцати лет. – Мои друганы из Трэка рассказывали, как обескровленные трупы моряков с вывернутыми наружу кишками прибило к берегу. Шестнадцать человек! Мастеров своего дела! Лютая смерть.

Я вспомнила огромного кальмара в неестественном для таких размеров озере. Неужели есть что-то похуже?

– А откуда взялся этот ваш монстр?

Мужчина в маске посмотрел на меня. Узнал. Парень же продолжил:

– Из самого Подземного Царства. Там, на дне, ещё до зимы открылся пролом в преисподнюю. Оттуда всякие твари и лезут. Видимо, сейчас у них период охоты.

– Видимо, ты сильно пьян, – Бариэль бесстрашно смотрела на рассказчика, – не пудри нам мозги, возвращайся к друзьям.

Паренёк не стал спорить. Я оглянулась, но, к удивлению, не обнаружила незнакомца в маске.

Ушёл.

– Мне нужно подышать, – я быстро поднялась.

– Составить тебе компанию? – предложила Вероника.

– Нет, не нужно.

Секунда, и я несусь по дороге, не разбирая пути. На языке вертятся ругательства.

Упустила! Я его упустила!

– Вета, – Бариэль вышла следом за мной, – что происходит?

– Мне показалось, что я встретила человека... из прошлого. Но он ушёл.

– Ответь, только честно. Ты бы хотела вернуться домой?

– Во дворец?

– В Кельрун.

Я не ожидала подобного вопроса.

– Бариэль, если я что-то сделала не так...

– Нет, нет, не в этом дело. Просто, мне кажется, ты скучаешь по тому времени, по своим друзьям.

– Я скучаю по семье. Они были моим домом.

– Ты ещё увидишься с ними, обещаю.

Я могла только поблагодарить девушку за слова поддержки.

***

Я пила. Закусывала. Снова пила. Пела. Плясала. Всеми возможными способами пыталась избавить себя от плохого предчувствия. Мне удалось на время забыться. В «Черничном лосе» легко потерять голову, сливаясь с атмосферой всеобщего праздника. Мы отрывались как никогда. Никакой бал не сравнится со здешней пирушкой. В моём представлении трактир создан для того, чтобы есть, пить, но этот какой-то особенный, он дышит жизнерадостным азартом, пропитан пшеничным запахом свободы. Нам было хорошо. Музыканты здесь частые гости, они сами развлекают публику в обмен на бесплатную еду. Пьяные компании незнакомых друг с другом людей обнимались, пили за здоровье нового короля, шутили. К счастью, сегодня обошлось без мордобоя. Может, постеснялись нас, прекрасных дам? В любом случае, засиживаться допоздна мы не собирались. Карета уже ждала у выхода.

Насладившись сладкой безмятежностью, наслушавшись сказочных историй, мы мчимся обратно в Серебряный дворец, где, сбросив маски и нацепив новые, станем играть каждая свою роль. Миранда, тяготеющая к приключениям, станет изображать беззаботную девицу, купающуюся в роскоши, но запертую в большой клетке. Вероника, минуту назад такая раскрепощённая, снова загадочно разложит свои карты и превратится в благочестивую фрейлину принцессы Сэйфории. Флора, обладательница великолепного голоса, охрипшая после часового пения, забудет о музыке и станет играть роль преданной соратницы Бариэль. Манжа, залпом опустошившая восемь стаканов крепкого алкоголя, но всё ещё стоявшая на ногах, превратится в язвительную стервочку на высоких шпильках, что лишь мочит пухлые губки в бокале вина, и то только по праздникам. Бариэль, страстно жаждущая настоящей любви, смирившись с долгом, будет ждать очередного претендента. И я, девятнадцатилетняя девушка, смеявшаяся вместе с подругами в тёплой таверне на отшибе Андара, вспомню, что совсем скоро мне предстоит предать их всех.

В дороге меня чуть не стошнило. Не нужно больше так напиваться. Ничему жизнь не учит. Срочно волшебного отвара Ёрагана мне! Кстати, о нём. Пока мы выпивали, девушки пытались вытянуть из меня подробности наших с бастардом отношений, которые таковыми и назвать сложно. Само собой, я ушла от ответа. Не стану же я посвящать их в планы государственного переворота. А делиться впечатлениями о той ночи... не знаю, это как-то неправильно. Личное должно оставаться личным. Более того, едва ли мой рассказ их удивит.

Приехав, я поспешила окунуться в горячую пенную ванну с лепестками нежных роз.

Выдался странный день. Меня встревожило появление Чёрной маски. И это давящее предчувствие чего-то нехорошего. Закрыв глаза, пытаюсь сконцентрироваться на чём-то успокаивающем. Меня уносит в Немилин, где вечно процветает холод.

***

– А теперь покажи ей, как нужно стрелять из лука.

– Джон, я и сама знаю.

– Ничего ты не знаешь, – на Тэйле широкие брюки и легкая рубашка. – Уже пятый раз не попадаешь! Смотри, как я умею.

Изящным движением девочка достала стрелу, прицелившись, выпустила её.

– В яблочко!

Джон захлопал в ладоши.

– Тэйла, ты великолепна! Тебе нужно научить этому Вету.

Я раздражённо фыркнула.

– Яйцо станет учить курицу.

– Согласись, подружка, я и впрямь великолепна, – она проговорила последнее слово по слогам, горделиво расправив плечи.

– Ладно. В этом ты лучшая, но в остальном...

– А в остальном лучший я, – Джонатан самодовольно ударил себя в грудь.

– Но не расстраивайся, Вета, – Тэйла похлопала меня по плечу. – Зато у тебя есть музыкальный слух.

– Да, будешь в барабаны бить, когда мы на сражение отправимся, – Джон принялся меня передразнивать.

– Ну и язвы же вы.

– Не обижайся, мы же просто шутим.

Я и не сердилась на них. Как-никак, такие у меня друзья.

– Ага. Попробуй метнуть нож.

– Это я могу.

Вот к нам подходит Лаурен – моя ровесница и лучшая подруга, та, кто научила меня играть, та, что доказала – помимо войн в мире есть место и для высокого искусства. Мы дружим с самого моего приезда в Кельрун. И я её просто обожаю!

– Может, хватит тратить время на пустяки? Я раздобыла нам четыре приглашения на состязание Первых.

– Жаль, что только в качестве зрителей.

Состязание Первых – традиционное спортивное соревнование, проходящее ежегодно во всех крупных городах Немилина. Победить в нём – большая честь. Лучшие воины Кельруна будут меряться способностями.

– Ларри, ты настоящее чудо! – я была готова расцеловать её. – Побежали?

И дружная команда поспешила к месту проведения первого испытания. Уже тогда мы знали, что многие из наших соседей не переживут следующую зиму: кто-то стар, кто-то болен, кого-то уже забрали в качестве подношения правителю Сэйфории. Но мы до последнего хотели верить, что наша компания стойко вынесет все испытания. Как же мы ошибались!.. Юности присущ максимализм. Мы так привязались друг к другу, что потеря одного из нас камнем могла бы лечь на каждого по отдельности. Уже в те дни мы учились жить настоящим, запоминая подаренные судьбой мгновения радости.

***

Воздушные, как облака, тёплые, как плед, волнующие воспоминания треснули, словно лёд, разбились на осколки, напуганные внезапным появлением кошмара наяву. Кельрун погряз в пепельно-сером густом тумане, разлучившем меня с друзьями. С неба посыпались чёрные перья.

Я знаю, что меня ждёт.

Я готова к этой встрече!

Но Эрилл так и не появился. Блуждая в непроглядном злом тумане, я оглядываюсь по сторонам, прислушиваюсь к каждому шороху, ожидая услышать знакомый зловещий смех. Но ничего. Даже омерзительный запах гнили не может просочиться сквозь эту плотную оболочку. Я выхожу к побережью. К воде туман не приближается, опасаясь того, что прячется в этих безмятежных на первый взгляд водах. А там непременно что-то есть. Я ощущаю будоражащее влечение тьмы, притаившейся под водой, манящей меня ближе. И если стихией Кровавого Эрилла был огонь, то стихия этого неизвестного мне порождения истинного зла – холодная вода.

Ещё один робкий шаг ближе к смерти. Я окружена, и у меня есть возможность выбрать, как именно умереть. Там, в тумане, ходит безумный призрак, мечтающий наполнить кубок свежей кровью. Здесь, под толщей воды, живёт морской монстр, питающийся страхами, погубивший столько невинных душ. Мне некогда размышлять о том почему я это вижу. Нет времени удивляться сверхъестественности всего происходящего. Нужно смириться. И, смирившись, выбрать направление.

Стоять на месте долго не выходит, я начинаю замерзать и, не сомневаясь более ни минуты, погружаюсь с головой в покрывало Лилового океана. Ибо смерть – освобождение! Паника захлестнула меня с головой, когда я начала стремительно опускаться на дно, будто камень. Сил сопротивляться не осталось. Я знаю, что происходящее – очередной жуткий сон и нужно проснуться. Непременно нужно! Однако тьма намного сильнее меня, и она выбрала жертву. Тогда я начну считать. Один. Два. Три. Четыре.

Я открываю глаза.