Хроники Реального Мира Том 1 Рождение Героя.

1 Адонай

Эта история началась ранним весенним утром, в маленькой рыбацкой деревушке в долине Уссури, на берегу Великого Океана. Это была обычная деревушка, коих было очень много на всем побережье долины. Состояла она из нескольких десятков человеческих жилищ, домов гномов и их хозяйств.

Так как люди были рабами и сами принадлежали гномам, то своей собственности они не имели. Дома людей были больше похожи на землянки и были наполовину вкопаны в землю. Это делалось по двум причинам, во-первых, людям запрещалось иметь очаг, а так как ночи иногда бывали довольно прохладны, без очага было холодно, а так, вкопавшись на метр с небольшим, можно было немного утеплиться за счет земли. Во-вторых, дома людей не должны были быть выше домов гномов, поэтому люди и были вынуждены ютиться вот в этих полуземлянках.

Вход в них был занавешен дерюгой из грубого сукна. На полу лежало сено, на котором и спали, какие-то подобия одеял и подушек были сплетены из, всё того же сена и усилены лыком. Стены были оплетены тонким ивняком, крышу покрывали камышом.

Так как гномы были очень жадными и скупились даже на сено и камыш, то набивали эти жилища людьми под завязку. В таких вот небольших хижинах могли ночевать до десяти человек и даже больше.

Дома гномов были полной противоположностью человеческим. Они стояли на высоком каменном фундаменте, имели несколько каминов для обогрева и приготовления пищи. Стены были срублены из толстых бревен, а крыши покрыты черепицей. Дома старшин, или БенСуров, были в несколько этажей, а вот жилища простородных гномов были одноэтажные. И те, и другие всегда стояли особняком от людских землянок и всегда на самом высоком месте в деревне. Вообще вопрос высоты очень сильно беспокоил гномов, это был их комплекс, который они так и не перебороли со времен Великих войн. Сами гномы редко, когда вырастали выше метра, поэтому и запрещали людям стоять возле себя в полный рост, дабы не оскорбить хозяев своей высотой. Поэтому они и строили себе высокие дома на самом высоком месте в деревне, а людей держали в землянках.

Дома гномов располагались полукругом, образуя небольшую площадь. Эта площадь всегда была вымощена камнем. На другом ее конце всегда находился колодец, увенчанный скульптурой героического БенСура. Пить воду из этого колодца могли только гномы, для людей же использовались менее чистые источники, из которых поили скотину, брали воду на стирку, ну и соответственно на питье для людей.

Вообще гномы были очень брезгливы и непомерно жадны. Поэтому и еда, и вода для людей были всегда не чисты, а по большому счету, это были помои и объедки со стола гномов. Свежую еду гномы позволяли есть людям только по большим праздникам.

Так вот, помимо жилищ для людей, домов гномов и всевозможных хозяйственных построек, таких как загоны для скота, конюшни и склады, были еще и ясельные. Это тоже были полуземлянки, но состоящие из нескольких комнат, в них человеческие женщины готовились рожать, а также находились до тех пор, пока кормили грудью. Вот именно в этой ясельной все и началось.

В то утро в ней находилось четыре роженицы, но собиралась рожать пока только одна. К ней уже позвали повивальную бабку, и та уже зашла в ясельную. Женщина лежала в дальнем углу и стонала от боли предродовых схваток. Повитуха подошла к ней и погладила шершавой рукой ее густые черные волосы, затем она что-то шепнула ей на ухо и вытерла пот с ее лба. Старуха повернулась к своим помощницам и приказала им принести теплой воды в кувшине и тазик, а также чистые льняные полотенца. Только для родовых ритуалов гномы разрешали людям использовать чистую теплую воду, подогретую на костре под пристальным вниманием гномов и чистые льняные полотенца. Девушки быстро выполнили приказ, и повитуха попросила всех выйти из комнаты.

Несколько минут женщина громко кричала, но потом внезапно утихла, а через пару секунд мужчины, ожидавшие у входа, услышали пронзительный детский плач. Они вошли в ясельную и остолбенели. Повитуха держала на руках младенца с яркими голубыми глазами и белоснежными волосами. Это было очень странно и необычно, так как все люди были черноволосыми и кареглазыми. Причем не только в этой деревне, или в долине Уссури, но и во всем Реальном мире. А тут родился голубоглазый блондин.

— Немедленно приведите сюда старца Аркина. – Приказала им повитуха. – И никому не говорите о том, как выглядит этот младенец.

Мужчины покорно кивнули и выбежали из ясельной. Через полчаса в нее вошел высокий седовласый старец в одеждах, которые разительно отличались от одежд остальных людей. Если все жители деревни были одеты в грязные, изорванные, кое-как сшитые мешковины и лапти, то Аркин был одет в хлопковую рубаху, шерстяные штаны, подпоясанные кожаным ремнем, и длинный льняной плащ. В руках у него был резной посох, а на ногах кожаные сандалии. Эту одежду Аркин заслужил, работая помощником гнома-Менди в одном из храмов империи. Его подвели к роженице и показали младенца.

— Не может быть! – Выкрикнул старец, увидев младенца. – Легенды древних оживают на наших глазах!

– Что это за легенды? – Спросил старца отец ребенка.

– Это древняя легенда об избраннике, который освободит нас от тысячелетнего рабства гномов. – Не веря своим словам прошептал Аркин.

– Расскажите ее нам? – Залепетали все собравшиеся в ясельной, и старец не смог отказать им.

– Хорошо. – Аркин присел, и внимательно осмотрев собравшихся, начал свой рассказ. – Эта легенда очень древняя. И перед тем как рассказать ее вам, я требую, чтобы вы все поклялись мне в том, что она останется тайной. Никто в деревни, кроме находящихся здесь, не должен знать, ни эту легенду, ни то, как выглядит этот младенец.

Аркин еще раз окинул взглядом окруживших его людей, и, дождавшись одобрительных кивков, продолжил.

– Давным-давно люди безраздельно властвовали во всем Реальном Мире. Они были великими магами и владели всеми тайнами волшебства. Но однажды из Высоких Гор Севера вышли гномы. Они подошли к царям людей и попросили принять их дары и разрешить жить в их городах. Цари впустили гномов в свои царства и приказали людям обращаться с ними как с равными. Гномы не владели тайной магии, но были искусными ремесленниками. Они поселились в городах людей и начали учиться у них секретам волшебства.

Через несколько столетий колдуны гномов не уступали в своем умении человеческим, и вот во время празднования великого праздника в честь прародителя всех людей гномы напали на царей во всех городах и убили их. Началась Великая война между людьми и гномами. Она продолжалась два тысячелетия, но все же гномы одержали победу. Они захватили наши города и поработили людей. Еще несколько столетий они выискивали последних человеческих магов и убивали их.

В конце концов, остался только один человек, который знал секреты волшебства — это был слепой пророк Ездра. Перед своей гибелью он произнес страшное проклятие на всех гномов и великое пророчество. В нем говорилось, что спустя десять веков родиться светловолосый младенец с ярко голубыми глазами и в нем возродится магия. Он поднимет восстание и освободит людей от рабства.

Гномы, кстати, приложили огромные усилия, что бы эта легенда исчезла из памяти людей. Они убивали всех, кто, хоть что-то слышал о ней. Даже в среде гномов, Менди запрещали говорить о ней. Вот так они и предали ее забвению, но не забыли сами. Менди очень пристально следят за тем, чтобы о ней никто не вспомнил, и что бы она ни в коем случае не свершилась. Отнеситесь к этому самым серьезным образом.

– Это значит, что я отец избранника? – Прервал рассказ старца счастливый Хазар.

– Вполне может быть, мой друг. – Аркин перешел на полушепот. — Но над нашей деревней нависла страшная угроза.

– Я клянусь тебе, старец, что приложу все усилия, чтобы защитить младенца.

– Если о нем узнают, то убьют всех нас – Аркин достал трубку и, раскурив ее, продолжил – Когда я служил в храме у гномов-Менди, то слышал о сожженных деревнях. Гномы-Менди знают о пророчестве, поэтому Верховные миссиры-Ксаи и осматривают каждого новорожденного человеческого ребенка, а Менди ведут тщательную родословную всех людей. И если они увидят в нем признаки избранника, даже если он и не будет им, то убивают всех жителей деревни и полностью сжигают ее. Затем они поднимают его родословную и убивают всех его родственников до пятого колена. Именно поэтому они и ведут родословные людей, а не для того что бы избежать кровосмешения.

Но нам повезло. Наш старшина, гном Аргон-БенСур, сейчас на охоте. Он специально уехал на нее, чтобы преподнести дичь Верховному миссиру Гондор-Ксаю, который приедет к нам через неделю, чтобы проверить новорожденных младенцев. Он хочет подготовить большой пир в честь его визита и сейчас в деревне нет гномов. Аргон-БенСур оставил за старшего меня и именно поэтому у нас есть шанс скрыть младенца.

– Но Аргон-БенСур знает, сколько женщин и когда должны родить. Если мы спрячем ее, то он может догадаться, и тогда мы обречены.

– Ты прав Хазар. Но в этой комнате есть еще три роженицы, которые должны родить до приезда миссира. Я же сварю отвар, чтобы вызвать преждевременные роды, и, если хоть одна из них родит близнецов, мы спасены.

Люди немедленно принялись выполнять приказы старца. Мужчины вышли и окружили ясельную, что бы никто из людей деревни не смог войти в нее и увидеть младенца. Женщины сбегали на гномью кухню и принесли необходимые для отвара травы и коренья. За подобное их могли запросто казнить, но тогда они об этом даже не подумали. Через полчаса все женщины уже лежали на кроватях с непонимающим и очень взволнованным видом.

– Я понимаю ваше беспокойство, но прошу выслушать меня очень внимательно. – Обратился к ним Аркин. – Сегодня в этой комнате свершилось чудо. Родился тот, кто избавит нас от ига гномов, но произойдет это не сегодня и не завтра. Мальчик должен вырасти, окрепнуть и много чему научиться, а для этого мы должны сохранить его рождение в тайне. Сейчас я дам вам отвар, он вызовет роды и если хоть одна из вас родит близнецов, то мы спасемся. В противном случае погибнем мы все.

Аркин разлил отвар по чашкам и отдал их роженицам. Те по очереди выпили его и расслаблено легли на кровати. Через пару минут у первой начались схватки и старец замер в ожидании, но родился один мальчик, через минуту у второй женщины родилась дочь, и вот, наконец, повитуха начала принимать роды у третьей. Надежда еще не покидала Аркина и остальных, собравшихся в доме, но, когда на свет появился только один малыш, старец в отчаянье рухнул на табуретку.

Он откинул голову назад и закрыл глаза. В землянке наступила тишина, прерываемая лишь вскриками младенцев, но внезапно первая женщина схватилась за живот и закричала от боли. У нее опять начались схватки, и через несколько секунд она родила еще одного мальчика. Старец облегченно выдохнул, а люди радостно заулыбались, они были спасены. Второго близнеца отдали матери избранника, вместо ее светловолосого малыша.

– Теперь слушайте меня очень внимательно. Сейчас вы все спокойно выйдите из ясельной и пойдете на причал. Там сядете в лодки и отплывете на один из дальних островов. — Говоря это, Аркин внимательно смотрел в глаза людей, окруживших его. — Ни с кем не разговаривайте. Остров выберите самый незаметный, подальше от больших проток и проливов. Лодки разбейте и сбросьте в море. В деревне для всех вы будите мертвы. Я сообщу БенСуру, что вы попали в шторм и разбились о скалы. Оберегайте малыша ценой своих жизней. Я же присоединюсь к вам позже, когда появится такая возможность.

Люди покорно поклонились и как только начало темнеть покинули деревню. Свет от восходящей луны освещал дорогу двум небольшим рыбацким лодкам, которые удалялись от берега. Рядом с деревней было большое количество маленьких островов, их никто никогда не считал, но было их не меньше тысячи. Это было идеальное место, для того чтобы спрятать младенца.

Лодки причалили к небольшому острову, затерянному между множества подобных. После того как все сошли на берег, трое мужчин столкнули их в пролив, туда, где течение посильнее, далее все сделало море. Лодки налетели на подводные скалы и разбились. Подобные случаи были здесь нередки, так как в протоках между островами таких подводных камней было множество и именно поэтому гномы и не любили плавать между островов.

На острове был небольшой, но густой лес, в центре которого было неглубокое озеро с чистой пресной водой. На берегу этого озера люди и устроили прибежище. Костер они разожгли только тогда, когда рассветало, чтобы его свет не привлекал внимания, как гномов, так и людей. На остров, с Адонаем, так назвали младенца, отправилось пять мужчин и четыре женщины. Аркин дал им рецепт отвара, который заменял младенцу материнское молоко, этот и другие рецепты он изучил в храме, служа гномам-Менди. И так они поступали каждый день. Разжигали огонь по утрам, варили отвар, готовили еду для себя и гасили его вечером.

***

Через два дня после рождения Адоная, в деревню вернулся с охоты Аргон-БенСур со своей семьей и всеми гномами. До этого он никогда не оставлял деревню без присмотра, но этот случай был особый. Раньше, если ему нужно было, куда-то отъехать, он всегда оставлял за себя простородного гнома, или даже нескольких, но в этот раз ему понадобились все его гномы без исключения. Дело было в том, что именно его деревню выбрал Гондор-Ксай для проверки всех окрестных новорожденных младенцев. Это оказывало огромную честь Аргон-БенСуру, но в то же время и накладывало большую ответственность.

Помимо Гондор-Ксая и его свиты, в деревню должны были съехаться старейшины из других деревень. А среди них были не только БенСуры, но и АкХаны. Аргон должен был непременно, не только удивить их всех пышностью встречи, но и угодить. Только так он смог бы подняться по службе и наконец-то перебраться в Дуртарас — столицу клана Белой Бороды.

Он привез много добычи, повозки ломились от количества дичи. Были здесь и косули, и кабаны, и фазаны, и много другого разного зверья. Вдобавок к этому он заказал из Аквамориуса, города на юге побережья долины Уссури, обоз с самым лучшим тыквенным сидром. Гномы очень любили тыквенный сидр, и пили только его. Виноградное вино было очень любимо людьми, а потому считалось нечистым, его пили люди на свои праздники и только по разрешению гномов. То ли дело тыквенный сидр, сваренный из сладких тыкв, выращенных на Среднеземных пустошах. Только мысль о нем, уже вызывала у гномов обильную жажду.

Как уже говорилось, Аргон был гномом-БенСуром. Это была каста низших дворян. Еще были Менди, АкХаны и Ксаи. Ксаи получили свое имя от династии Ксаев-Первых. Именно эта династия гномов первой вышла из Высоких Гор Севера в Реальный мир и получила договорную грамоту у царей людей. Сейчас Ксаи переродились из династии в касту. Так называли правителей всех кланов империи гномов.

Следом за ними шли — АкХаны — высшие дворяне. Каста АкХанов брала свое начало из династии АкХанов-бунтарей. Именно эта династия подняла народ гномов на войну с людьми, поэтому в ее честь все высшие дворяне империи получили приставку АкХан.

БенСуры, или низшие дворяне, получили свое название не от династии, а по имени гнома БенСура-мученика. Его историю знали все гномы без исключения. Он был вестником, в самый разгар Великих войн БенСур попал в плен. Его долго пытали и в итоге казнили, но он так и не выдал своих тайн. Именно в честь этого подвига и было увековечено его имя.

Особняком в иерархии каст стояли гномы-Менди. Это были жрецы и монахи. Имя им дала династия Менди-осветленная. Именно эта династия начала первой постигать азы человеческой магии. Менди владели всеми храмами и школами в империи, они были хранителями памяти, законов и всех ритуалов.

Помимо всего прочего отличались и одежды гномов. Менди ходили всегда в черном, из украшений им полагался лишь жемчуг и серебро. БенСуры обязаны были носить, хоть и цветные, но однотонные наряды, а одежды АкХанов и Ксаев пестрили всеми цветами радуги. Гномы вообще очень любили яркие цвета и драгоценные украшения. БенСуры украшали себя, как правило, дешевыми камнями, так как сами были не очень богаты. Ксаи и АкХаны на украшения не скупились, но отличить их друг от друга было очень легко. Только Ксаи имели право носить на себе красное — червонное золото и красные драгоценные камни. Рубины, гранаты и прочие красные самоцветы были священными для гномов. Их называли застывшей кровью Высоких Гор Севера. Ну а АкХаны довольствовались изумрудами, бриллиантами, топазами и иже с ними самоцветами. Простородные гномы вообще не имели драгоценных украшений.

Еще гномы делились на Правородных, Возвышенных и Низложенных. Правородные — это те, кто уже родился Ксаем, АкХаном, или БенСуром. Возвышенные были теми, кто получил титул за свои заслуги, Низложенные же наоборот, потерявшими титул за проступки. Лишь Менди опять были в стороне от этой чехарды. Великие миссиры Менди сами выбирали тех, кто станет Менди. Независимо от того, кем был гном до этого — Ксаем, АкХаном, БенСуром, или простородным, отказаться было нельзя.

Аргон-БенСур был как раз из Возвышенных. Правородные недолюбливали Возвышенных, и это вызывало определенную напряженность в среде гномов, но закон есть закон и поэтому одни терпели других. Аргон-БенСур получил титул за то, что спас АкХана на охоте, на того набросился снежный барс и уже почти перегрыз горло, но подоспевший Аргон вовремя убил зверя. Было это тридцать с небольшим лет назад. Тогда Аргон получил приставку БенСур и получил эту деревню в управление. Он был, конечно, доволен, но желал большего, поэтому так особенно и готовился к предстоящему визиту Гондор-Ксая. Такого шанса больше могло и не появиться.

Рабы встретили возвращение своего господина торжественными песнями и восхвалениями его таланту охотника. Процессия была очень длинной, так как включала в себя и обоз с семьей Аргон-БенСура, и обоз с дичью, и обоз с сидром. Все время пока обозы въезжали в деревню, люди стояли на коленях и не глядя на гномов осыпали их лепестками цветов. Единственным человеком, не стоящим на коленях на площади, был Аркин. Аргон-БенСур очень уважал этого старца, так как тот был слугой Менди, а эти рабы имели несколько иной статус. Аркин был образован, сведущ в ритуалах и традициях гномов. С ним можно было долго и о многом говорить, так как он побывал во всех уголках Реального Мира, разнося приказы Менди. Но, на коленях он не стоял не поэтому, а просто, потому, что был довольно стар. Но опять же, только Аркин из всех старцев деревни, получил право, не становится на колени рядом с Аргон-БенСуром.

– Как дела в моей деревне, Аркин? – Не слезая с лошади, крикнул Аргон-БенСур. – Чего случилось? Чего не случилось?

– Дела твоей деревни прекрасны, мой господин.

Аркин подошел к Аргону и преклонил одно колено. Этого было достаточно, так как Аргон был на лошади и поэтому все равно был выше Аркина. Одет Аргон был не в обычную походную одежду, а в охотничий костюм. Так как все тело гномов было покрыто шерстью, которой они очень гордились, гномы на охоту одевали кожаные костюмы, скрывающие всю шерсть под собой.

На охоте многое могло случиться, но одно случалось каждый раз. Их шерсть забивалась репейниками, колючками и прочей мерзостью. Иногда она так сбивалась, что приходилось ее выстригать, а гномы этого очень не любили. Шерсть сильно отличала их от людей. Они считали ее своим достоянием и даром богов, а людей лишенными этого дара. Гномы завивали свою шерсть в косички, косички сплетали в причудливые узоры и украшали драгоценными камнями и брошами, согласно своим титулам и возможностей, поэтому одежды у гномов были свободными и легкими, чтобы ничего их не сковывало и не скрывало красоту плетений.

Костюм для охоты был наоборот очень стянутым и плотным, в нем все было подогнано по размеру, ничего не болталось и не свисало. Для гномов охота была более ритуальным действом, нежели добычей дичи. Они никогда не применяли на охоте магию, в противном случае пропадал азарт. Даже когда зубы барса вцепились в шею АкХана, тот не применил магию. Погибнуть на охоте от клыков дикого зверя считалось честью, а вот спасти себе жизнь, применив магию, наоборот — бесчестью, за такое можно было и в Низложенные попасть.

Поэтому костюм для охоты и был столь ценен. Здесь не было стальных доспехов, но были плотные стеганые латы, укрепленные толстой бычьей кожей. Ноги и руки были крепко затянуты ремнями. Свободными от костюма оставались лишь лицо, ладони и, конечно же, подошвы. Гномы вообще не носили обувь. Их стопы были настолько крепки, что кожа на подошве была больше похожа на кость. Это была еще одна отличающая гномов и людей черта. Гномы очень гордились этим, почти так же сильно, как и шерстью. Они часто заставляли людей ходить босыми ногами по острым камням. Их очень забавляло то, как люди вскрикивали от боли и пытались как можно быстрее уйти с камней. Поэтому гномы никогда и не носили обувь, а людей они презрительно обували в лыковые лапти. Только немногие могли заслужить у гномов кусок кожи, чтобы сшить из него сандалии, одним из таких как раз и был Аркин.

– Пока ваше сиятельство отсутствовал, все дела в деревне делались вовремя, дабы приумножить ваши богатства. Я лично следил за тем, чтобы работали все, не покладая ни рук, ни ног. – Продолжил Аркин, не глядя на гнома. – Мы выловили много разной рыбы, мой господин. По моему приказу часть ее засушили про запас, а остальную же закоптили для будущего пиршества.

– Это похвально, Аркин. Продолжай.

– Следующая новость, возможно, несколько омрачит ваше настроение, мой господин. Не далее, как три дня назад разыгрался шторм и по возвращении рыбаков мы не досчитались двух лодок. На следующий день мы обнаружили их обломки, они разбились о скалы, мой господин.

– Мда. Это действительно печально. – Освободившись от шлема и почесывая бороду, прошептал Аргон-БенСур. – Сколько рабов погибло?

– Девять человек, мой господин.

– Девять? Ну да ладно, не велика потеря. – Гном сплюнул и повернувшись к своему писарю, продолжил. – Выпиши с ярмарки рабов на девять человек больше.

Гном кивнул в ответ и Аргон-БенСур опять повернулся к Аркину.

– Есть что еще добавить?

– Да, мой господин, конечно. – Аркин с трудом сдерживал улыбку на лице, ведь погибли его друзья, а он улыбается, так не должно было быть. А радоваться действительно было чему. Аргон-БенСур поверил, что люди погибли, а значит, он не будет их искать, полдела было сделано. Оставалось самое главное — младенцы. Что бы скрыть свою радость, Аркин с силой прикусил щеку, да так что даже слезы из глаз потекли. – Все пять рожениц, которых вы так милостиво перевели в ясельную, разродились, увеличив число ваших рабов на пять человек.

– Что!? Все пять сразу!?

– Да, мой господин. Прям в один день.

– Это странно. Ты не находишь, Аркин?

– Если вы считаете это таковым, то, как я смею вам перечить, о Светлейший Аргон-БенСур.

И опять хитрость Аркина сработала. Его лесть перебила мысли Аргона и тот успокоился.

– Не поймешь этих человеческих женщин. – Аргон опять сплюнул и, обратившись к своей свите, крикнул. – Плодятся как собаки помойные.

Свита подхватила реплику старейшины долгими ругательствами в адрес человеческих женщин и громогласным смехом.

– Все на этом? Или еще чего расскажешь?

– Про дела деревни это все, хозяин. – Только теперь Аркин осмелился посмотреть в глаза Аргон-БенСуру. И вторая его хитрость удалась. Теперь ни Адоная, ни его хранителей искать не будут, а значит все получилось. – Я взял на себя смелость и приказал истопить вам и всем остальным гномам большую баню. В нее уже подали горячий чай и мед. Все как вы любите.

– Вот почему ты такой умный, старец, а? – Спрыгивая с лошади, прорычал Аргон. – Не отвечай, сам знаю. Это все школа Менди. Только бывшие слуги Менди могут так угождать гномам, поэтому я и держу тебя при себе. Ладно, мы в баньку, а ты давай собирай весь народ и займись обозами. Да смотри, что б ни одна бочка сидра не разбилась, а то не пощажу даже тебя.

Аркин несколько раз утвердительно кивнул и вновь припал на одно колено. Только когда все гномы скрылись за дверями бани, Аркин встал и взмахом руки разрешил встать остальным. Поднявшись и отряхнувшись, люди сразу же начали заниматься разгрузкой обозов, а Аркин еще долго стоял и смотрел в сторону океана. Ведь там, на одном из многочисленных островков сейчас в полной безопасности находился тот, кто освободит людей от ига империи гномов.

***

Все оставшиеся дни перед визитом Гондора в деревне кипела работа. Люди украшали главную улицу, ведущую к дому старейшины, на площади устанавливали помост для театрального представления и столы для пиршества. Позади домов гномов люди разбивали шатры для прибывающих делегаций из соседних деревень, в них размещали БенСуров, а АкХанов в домах простородных гномов. Рожениц с младенцами помещали в обычные землянки, так что людям приходилось ночевать, прямо под открытым небом, благо погода была теплая и сухая.

Рабы репетировали праздничный спектакль, посвященный величию гномьей расы. Аргон-БенСур решил поставить спектакль о взятии кланом Белой бороды главного человеческого города в долине Уссури, который впоследствии был переименован в Дуртарас. Наконец, к обеду воскресенья все приготовления были закончены, а уже вечером к деревне подъехала делегация верховного миссира клана Белой бороды Гондор-Ксая.

Процессия была слишком большой, чтобы поместиться в маленькой деревушке, которая итак была переполнена и людьми, и гномами со всей округи. Огромные и тяжелые повозки, груженные походной провизией, со скрипом останавливались на специально приготовленной полянке. Сразу за ними располагались, и кареты Ксаев и их свиты, запряженные тройками белоснежных скакунов. К каретам тут же подбегали рабы носильщики. Гномы нехотя взлетали с карет и мягко приземлялись на носилки. Ксаи были, наверное, самыми ленивыми гномами в империи, они даже магией пользовались как-то нехотя.

Как только все гномы улеглись на носилках, главный распорядитель свиты Гондора гном Раз-АкХан приказал носильщикам трогаться. Те тут же подхватили носилки и направились к деревне. В процессии было более тридцати носилок, и в каждой возлежал один гном. Это была вся семья Гондор-Ксая и главные вельможи клана Белой Бороды. В течение почти часа носильщики проносили высоких гостей к их ложам и как только гномы перепархивали на диваны, тут же удалялись. Как только все гости заняли свои места, над площадью воспарил Аргон-БенСур, сейчас он был одет в праздничную шелковую тунику ярко-синего цвета.

– Я рад приветствовать в своей деревне столь важных гостей. – Начал свою приветственную речь Аргон-БенСур. – Надеюсь, дорога была не очень утомительна для вас верховный миссир. Но даже если так, то мои рабы и рабыни быстро помогут вам расслабиться. По моему приказу они приготовили для вас вкуснейшие яства и ярчайшее театральное представление. Специально для вас мы привезли самый лучший тыквенный сидр из самих Среднеземных пустошей.

Сказав это, Аргон-БенСур поклонился Гондор-Ксаю, а площадь наполнилась громкими овациями. Это был звездный час Аргона, и он уже чувствовал себя если не АкХаном, то как минимум служителем в Дуртарасе. Он взмахнул руками вверх и небо над деревней наполнили грозди праздничного салюта, и в ту же секунду на площади заиграл оркестр. На сцену выбежали танцовщицы, а между диванами гномов засуетились официанты, разнося сидр и закуски. Гондор-Ксаю понравилось начало, и он поманил Аргона присесть к нему на диван.

– Ты подтвердил свою репутацию, мой друг – Обратился Гондор-Ксай к Аргон-БенСуру. – Я давно слышал о том, какие пиры ты умеешь давать, но признаюсь, ты превзошел все мои ожидания.

– Благодарю вас, верховный миссир. – Преклонив голову и поцеловав руку, прошептал Аргон. – Но вы еще не пробовали нашу фирменную осетрину с омарами. После нее вы заберете меня в Дуртарас немедленно.

– Ха-ха. Ну и про твою наглость я тоже наслышан. Хотя такие устроители пиров мне в столице нужны. – Похлопав по плечу Аргона, засмеялся Гондор-Ксай. – Ну, дела потом обсудим. Давай свой спектакль.

– Как прикажите.

Аргон встал и три раза хлопнул в ладоши. Оркестр тут же умолк, гномы-стражники приглушили свет, и вот уже на сцене появился старец Аркин.

– Мы рады приветствовать столь высоких гостей в нашей скромной деревне. – Прокричал Аркин и глубоко поклонился. – Сейчас вы увидите величайшую битву, в которой доблестная армия Ксаев клана Белой Бороды разгромила превосходящие силы армии людей, вероломно вторгшейся на исконную землю гномов.

Аркин говорил еще долго, воспевая доблесть гномов и превращая людей в туповатых и нелепых клоунов, но Аргон-БенСур его уже не слушал. Он присел чуть позади Гондор-Ксая и внимательно следил за ним. Как он ест, как смеется, сколько пьет, все остальное не имело никакого смысла и значения. Главное, чтобы Гондор был доволен и тогда он точно заберет его в Дуртарас. Находиться, в этой, пропахшей рыбой деревне, Аргону было уже невозможно. Он дал себе завет, если Гондор-Ксай не пригласит его в столицу, то он сожжет всю деревню, убьет всех, так ненавистных ему людей. Да, он это сделает и пусть после этого его лишат титула БенСура и ему придется вернуться в гвардию. Но, или все, или ничего.

Пока все шло просто замечательно. Гондор закатывался от смеха, его жена и дети тоже были очень довольны, вельможи-АкХаны так же веселились и объедались. Все шло хорошо. Единственный, кто был недоволен, был Раз-АкХан, ведь в случае чего, именно его место и должно было достаться Аргону.

Спектакль медленно клонился к финалу, а угощения и сидр не кончались. Многие гномы, не выдерживая такой нагрузки, падали с диванов. Тогда их поднимали стражники и гвардейцы и относили в их покои. Именно на такой эффект и рассчитывал Аргон-БенСур, ведь если гном смог уйти с пира своими ногами, то пир не удался. А вот если он не помнит, как оказался в постели, то значит все прошло как надо. Гномы очень любили пировать и пьянствовать. Они могли часами возлегать на диванах и поглощать сушеные грибы и вяленное, или копченое мясо, запивая его прохладным сидром. Но Аргон-БенСур устроил такую быструю подачу, что уже через полчаса половина гостей дружно храпела в своих опочивальнях. Все было рассчитано до мелочей. Аргон лично науськивал официантов и те под страхом смерти не допускали, что бы бокалы гостей были пустыми хотя бы пару секунд. А гном не мог удержаться, если у него в бокале что-то налито, а на тарелке есть еще что-то не съеденное, поэтому рабы сразу же накладывали гостям новые порции мяса и рыбы и подливали сидр в бокалы.

Единственный, кого так сказать, не торопили напиться, был Гондор-Ксай. С ним поступали с точностью наоборот. Это было нужно Аргону для того, чтобы остаться с ним наедине. Так и произошло. Где-то через час, когда спектакль закончился, а гвардейцы унесли спать последнего гостя, на площади остались лишь Гондор-Ксай и Аргон-БенСур.

– Сто лет на таком пиру не пировал. – Продолжал нахваливать Аргона Гондор. – Ты смотри, как всех быстро уложило. У тебя действительно талант.

– Мой господин, если вы заберете меня в Дуртарас, то я сделаю так, что о ваших пирах будут слагать легенды. Даже Ксаи Рыжей бороды будут почитать за честь приглашения на них.

– Ну, ты, Аргон-БенСур, говори, но не заговаривайся. – Огрызнулся Гондор. – У Белой бороды и клана рыжебородых действительно не все гладко, но Ксаи Рыжей бороды правят империей, а мы ей служим. Ты меня понял?

– Да, мой господин.

– Теперь по поводу твоего повышения. Ты меня, конечно, извини, но не могу я забрать тебя. Видишь ли, мой управитель пиров Раз-АкХан, он, как и я Праворожденный, а ты Возвышенный и всего лишь БенСур. – Говоря это, Гондор-Ксай лениво потягивался на диване. — Кто бы, что не говорил, но у нас, Праворожденных, есть свои привилегии, поэтому я и не заберу тебя в Дуртарас и не позволю погубить эту деревню. Да, да, мой друг. Я могу читать мысли других гномов, это потому, что я Праворожденный.

– Но господин…

– Не перебивай. Понимаешь, твоя деревня на хорошем счету, она приносит неплохой доход, в ней не происходит ничего дурного, я не могу позволить тебе сжечь ее дотла. Потому что это не твоя деревня, а моя. А если ослушаешься, то низведу тебя до простородного и даже не позволю вернуться в гвардию. Отправлю простым надсмотрщиком в самую глушь и забуду о тебе. Понял?

– Да, верховный миссир. Я все понял.

– Да не расстраивайся ты так, Аргон-БенСур. Мне тут придворные Менди сказали, что Раз-АкХану осталось жить лет пять, ну десять максимум. Стар он уже. Потерпи, чутка, а как помрет он, возведу тебя в сан АкХана и призову в Дуртарас.

Сказав это, Гондор-Ксай щелкнул пальцами и к нему подлетел бочонок с сидром. Еще щелчок и пробка с громким хлопком отлетела в сторону.

– На сегодня дел больше не будет. Младенцев осмотрим завтра.

– Как прикажете, господин. – Преклонив голову, ответил Аргон-БенСур.

– Тота жа.

После этих слов Гондор-Ксай еще раз щелкнул пальцами и бочонок перевернулся. Из его горловины начал вытекать пьянящий прохладный сидр. Он тек прямо в глотку Гондора и тот сглатывал его огромными жадными глотками. Через пару минут бочонок опустел, и ни капли не пролилось мимо.

– Вот учись, БенСур, пока я жив. – Брякнул Гондор-Ксай и тотчас же отключился.

Аргон махнул рукой, и гвардейцы понесли спящего миссира в его покои.

– Еще приказания будут, хозяин? – Донесся до Аргона голос Аркина. – Мы все правильно сделали? Вы довольны нами?

Аргона переполняла злоба из-за неудачи с Гондор-Ксаем, но люди тут были не при чем. Они действительно сегодня были хороши, выполнили все так, как и требовал Аргон-БенСур. Но почему же тогда ничего не получилось? Ах да. Хитрец Раз-АкХан. Ну да. Аргон-БенСур понял, где он просчитался. Он недооценил этого старого прохвоста. Тот предугадал желание Аргона занять его место и сыграл на опережение. Да. Точно. Больше нет сомнений. Именно он настроил Гондор-Ксая против Аргона. Ну что ж Раз-АкХан, ты выиграл бой, но война не закончилась.

– Так будут еще приказы? – Не унимался Аркин.

– Да, Аркин. Принесите мне бочонок сидра, а потом наведите тут порядок, завтра будут смотрины младенцев, все должно пройти без проблем.

По взмаху руки Аркина, двое мужчин принесли Аргон-БенСуру бочонок с сидром. Тот взял его одной рукой, несмотря на то, что весил он килограмм двадцать, гномы вообще были очень сильны физически. Другой рукой он выдернул пробку и присосался к нему с такой жадностью, как будто это был его последний бочонок с сидром в жизни, но как ни старался Аргон, осушить его на раз, у него не получилось.

– Значит будем учиться, верховный миссир Гондор-Ксай. – Прошептал Аргон и опять приложился к бочонку. Но и в этот раз осушить его не получилось. Аргон отрубился раньше, чем сидр в бочонке закончился. Он так и рухнул с дивана, не отпуская его из рук. Так с ним его и отнесли в кровать.

Утром, с первыми лучами солнца Гондор-Ксай и остальные гномы уже восседали на своих диванах в ожидании показа младенцев. Это была еще одна отличительная черта гномов. Как бы они вечером ни напивались, утром они были всегда бодры и полны сил. Человеческое похмелье от виноградного вина их очень забавляло, иногда они специально спаивали своих рабов, чтобы на следующее утро позабавиться над их болезненным видом.

Аркин тоже был на площади и пристально следил за верховным миссиром. Он специально поставил своих рожениц в самый конец, надеясь, что к финалу Гондор-Ксай устанет, его глаза замылятся и он ничего не заметит. Но в этот раз Аркин ошибся, Гондор-Ксай не собирался самолично проверять младенцев, а позвал гнома-Менди.

– Достопочтенный Аракс-Менди, прошу вас оказать нам великую честь и проверить здешних младенцев. – С поклоном обратился Гондор-Ксай к появившемуся только утром Менди. – Я лично не смею в вашем присутствии делать это, так что не откажите. Очень просим.

Аракс-Менди поднялся со своего места и поклонившись, полетел к роженицам. Гномы-Менди были очень прозорливы и в отличие от Ксаев могли распознать близнецов среди новорожденных. Аркин был очень встревожен, и он должен был помешать Менди. Но как? Гном пролетал от одной роженицы к другой. Внимательно осмотрев младенца, он нашептывал ей на ухо его имя, затем его помощники заносили его в реестр родословных вместе с местом рождения. Только после этого роженица, поклонившись, удалялась прочь. Менди хоть и медленно, но неумолимо приближался к роженицам из деревни Аркина, а он так и не знал, как отвлечь монаха. И вдруг Аркин увидел на запястье Аракса-Менди браслет, он узнал бы этот браслет из тысячи. Это была искусно сплетенная серебряная змейка с двумя большими черными жемчужинами вместо глаз.

– О боги! Этот браслет! – Внезапно завопил Аркин и, упав на колени, пополз к Араксу-Менди. – Мой господин. Мой любимый господин Айрек-Менди. Прошу вас, достопочтенный Аракс-Менди, простите мне мою дерзость.

Аркин дополз до гнома-Менди и, обхватив его за ноги, принялся целовать его стопы. Слезы текли по щекам Аркина, а его лицо источало скорбь.

– Ты знал Айрека-Менди, раб? – Спросил у Аркина ошарашенный Аракс-Менди.

– Да, мой господин. Я имел честь служить посыльным его святейшеству целых пятьдесят лет. – Рыдая проревел Аркин. – Браслет на вашей руке. Это был его браслет. И раз его сейчас носите вы, то мой любимый хозяин опочил.

Гном посмотрел на Аркина, потом перевел взгляд на браслет. Этот диковинный браслет действительно принадлежал его учителю Айреку-Менди, но об этом никто не знал. Этот браслет был символом рода Айрека и тот сохранил его в нарушение всех законов касты Менди. Более трехсот лет Айрек хранил свою тайну и лишь на смертном одре он передал этот браслет ему.

– Ты видел этот браслет раньше, раб?

– О да, мой господин. Айрек-Менди часто показывал мне его. Он говорил, что этот браслет принадлежал его прежней семье и что в нем заложена вся родословная его предков.

Аркин хотел продолжить, но Аракс-Менди оборвал его и, взяв под руку увел с площади.

– Рек-Менди, закончи проверку, а мне нужно пообщаться с рабом нашего покойного владыки.

Помощник Аракса-Менди Рек, кивнул и начал проверку младенцев. Это было именно то, чего добивался Аркин. Рек-Менди был послушником, а значит, не будет так пристально изучать младенцев и, следовательно, все получится.

– Так ты служил владыке Айреку-Менди?

– Да, мой господин. С десяти лет, когда он взял меня на ярмарке рабов и до тех пор, пока не сломал себе обе ноги, падая со скалы. – Проговорил Аркин и начал вставать с колен. – Если позволите, то я хотел бы встать с колен, сам Айрек-Менди разрешил мне не стоять на коленях в присутствии гномов.

Аркин показал Араксу-Менди левую грудь, на которой красовалась печать Айрека-Менди.

– Когда я увидел у вас браслет, я понял, что мой любимый хозяин умер. Я не смог сдержаться и прервал ваш ритуал. Я прошу за это прощения и прошу перед смертью разрешить мне паломничество к могиле Айрека-Менди.

– Не переживай, человек. За эту выходку тебя не казнят, хотя могли бы. Первый раз вижу такого преданного раба, особенно зная крутой нрав Айрека-Менди.

– Да нрав у владыки был суровым, но более справедливого господина я не встречал.

– Что есть, то есть. Суров, но справедлив. – Почесывая бороду, задумался Аракс-Менди. – К сожалению, паломничество тебе совершить не удастся. Усыпальница преподобного Айрека-Менди далеко на востоке, у самых топей. Тебе туда дорогу не осилить.

– Горе мне старому калеки, если я даже на могилу своего господина прийти не могу. – Аркин зарыдал и рухнул на колени. – Тогда позвольте, мне молится о нем каждую ночь до конца своей никчемной жизни.

– Ну, это тебе ни разрешить, ни запретить никто не может. Это твое право, старик.

– Господин Аракс-Менди, осмотр закончен. – Перебил монаха его послушник. – Все чисто, ничего странного не обнаружено.

– Ну что ж, старик. – Протянув для поцелуя руку, буркнул Аракс-Менди. – В следующем году я собираюсь навестить могилу достопочтенного Айрека-Менди. Я упомяну в молитве про твои страдания.

Аркин бросился в ноги Араксу-Менди, стараясь исцеловать каждый волосок на его ногах. В конце концов, Араксу-Менди это надоело и он, оттолкнув Аркина, вернулся к Гондор-Ксаю.

– Поздравляю вас, Гондор-Ксай. Сегодня мы увидели хороших новых рабов клана Белой бороды.

– Прошу вас, уважаемый, отберите себе в слуги самых лучших из них. – Раскланялся Гондор-Ксай перед Менди.

– В следующий раз, Ксай. – В данный момент наш храм не нуждается в пополнении, но я запомню вашу щедрость.

Аракс-Менди поклонился и продолжил свой путь вместе со своими послушниками.

– И откуда только взялся этот Менди на мою голову? – сплевывая шерсть, бормотал Аркин.

– Они пришли утром, старец. – Ответил ему Хазар, стоявший рядом. – Просто случайные паломники.

– Поэтому я и ненавижу Менди. Они всегда появляются не вовремя. Но благо и в этот раз нам повезло. Боги на нашей стороне, Хазар.

После отъезда гномов Менди засобирался в путь и Гондор-Ксай. Он и его свита погрузились в кареты и под звуки праздничного марша направились на восток в Дуртарас. Начали расходиться и гномы из соседних деревень. Все покидали деревню в хорошем настроении, и только у Аргон-БенСура лицо было мрачнее тучи. Он долго не мог простить себе этого провала, даже когда разошлись все гости, он продолжал лежать на диване и пить сидр. Люди потихоньку разбирали сцену, убирали украшения с гномьих домов, а он все лежал и пил. Больше в веселом настроении и бодром духе его в этой деревне никто не видел.

полная версия романа доступна на моем канале на Яндекс-Дзен https://zen.yandex.ru/id/604f6dd3e85cad11bb1a16a0

2 Смерть Аркина

После провала перед Гондор-Ксаем, Аргон-БенСура будто подменили. От былого жизнерадостного и веселого гнома не осталось и следа. Он стал пить, и пить очень много, даже для гнома. Когда в деревне заканчивался сидр, Аргон-БенСур не брезговал и виноградным вином. Пить его было постыдно для гнома, но Аргон-БенСур потерял все остатки чести, он был всегда мрачен и зол. Рабов он избивал только за то, что они попадались ему на глаза, доставалось даже простородным гномам. Дошло до того, что гномы начали прятать людей от своего старейшины, они следили за ним и предупреждали рабов, куда он бредет сейчас. Именно бредет, а не идет.

Аргон каждый день напивался до такого состояния, что забыл, когда последний раз был трезв. Жена первой не выдержала такого позора и забрав детей, удалилась из деревни. Это вызвало особую ярость у Аргон-БенСура, в этот день от его рук погибло пять человек. Отъезд жены окончательно добил его, и он впал в бешенство. Он запретил людям покидать деревню более чем на световой день. Каждое утро он выстраивал рабов и пересчитывал их лично. Тоже самое повторялось вечером, сразу после заката. И если он вдруг кого-то недосчитывался, то устраивал разнос всем и рабам, и гномам. Под град его ударов попадали и взрослые и дети. Иногда он впадал в такой транс, что остановить его не могли даже надсмотрщики. В такие вечера погибал как минимум один человек.

Жизнь в деревне превратилась в настоящий ад, но Аркина больше беспокоило не это, а то, что он не мог выбраться из нее, чтобы навестить Адоная. Со дня его рождения прошло уже два года, а Аркин был на острове лишь однажды, более года назад. Старик хотел было сбежать, но понял, что побег не решит его проблему, а как раз наоборот усугубит. Аргон объявит на него охоту и не успокоится, пока не найдет. Но найдет он не только его, но и Адоная, а этого допустить было никак нельзя. Поэтому люди и сносили все побои и оскорбления, не смея поднять головы, а Аркин продолжал думать, как сбежать и не навлечь еще больших бед на деревню. Но решение проблемы так и не приходило в голову старца, пока в один из осенних промозглых дней его не подсказал Хазар.

– Аркин, давай прогуляемся к помойной яме, есть разговор. – Позвал Аркина Хазар.

– А более приятного места для разговора ты не смог найти?

– Может помойная яма и не самое приятное место, но самое подходящее.

Старец поднялся с табуретки и, опираясь на посох, побрел за Хазаром. Они прошли вдоль стройных рядов человеческих жилищ, повернули за конюшню, обогнули свинарник и, пройдя вдоль нечистотной речки, текущей из загонов для скотины, остановились у края помойной ямы.

– Зачем ты привел меня сюда, Хазар.

– Сейчас ты все поймешь. – Хазар поднял с земли длинную палку и начал ворошить ей нечистоты в яме. – Если вонь тебя сильно смущает, то дыши ртом.

– Да здесь хоть ртом, хоть вообще не дыши. – Закашлялся Аркин. – А вонь такая, что даже глаза слезятся.

– Потерпи, я уже почти закончил. – Хазар еще несколько раз ковырнул нечистоты и, наткнувшись на то, что искал, кивнул Аркину. — Вот что я хотел тебе показать.

Аркин посмотрел через плечо Хазару и увидел труп юной девушки.

– Ты думаешь, что я, прожив столько лет, не знаю, как гномы нас хоронят. – Рявкнул Аркин. – Они заставляют нас бросать тела наших умерших в выгребные ямы, дабы унизить нас и после смерти.

– Всех, но не тебя. – Хазар повернулся к Аркину и одернул его рубаху, оголив печать гномов. – На тебе священная печать гномов-Менди. Даже сумасшедший Аргон-БенСур не позволит ей гнить в нечистотах.

И здесь Аркина как обухом по голове огрели. И действительно. Печать Менди священна. Она столько раз спасала его от рукоприкладств гномов, что и сосчитать было нельзя. Буквально на прошлой неделе ночью Аркин услышал, как Аргон избивает очередную жертву, на этот раз это была молодая девушка. Старец не выдержал и сбросив рубаху, кинулся к ней. Он накрыл ее своим телом, подставив под гнев Аргон-БенСура свою оголенную грудь. Даже в припадке ярости и мертвецком опьянении Аргон разглядел печать и не осмелился прикоснуться к ней. Девушка была спасена, а Аргон-БенСур удалился в погреб за очередным бочонком сидра. Печать Менди нельзя осквернять, поэтому ее даже не могут срезать с тела умершего, так как она пронизывает все его тело. Выход только один — тело с печатью Менди должно быть предано огню, именно священный огонь очистит тело, и печать не будет осквернена.

– Я все продумал Аркин. – Задернув рубаху, прошептал Хазар. – Я и еще несколько верных мне мужчин уже копаем тайный проход. У его начала мы установим погребальный костер. Тебе лишь нужно сварить зелье и заснуть. Остальное сделаем мы.

Аркин понимающе кивнул, и они разошлись. Вот оно решение. Теперь Аркин сможет поселиться на острове Адоная и начать его обучение. Хоть сам Аркин и не владел магией, но он много чего видел, живя среди Менди. Они научили его грамоте и позволили читать книги. Если в Адонае есть магия, то Аркин разбудит ее.

После разговора с Хазаром Аркин заметно повеселел, чего нельзя было сказать про Аргон-БенСура. Старейшина сходил с ума и делал это очень быстро. Стычки с людьми его уже не вдохновляли, те не сопротивлялись, и глумиться над ними из-за этого было не интересно. Поэтому Аргон-БенСур все чаще цеплялся с простородными гномами. Одна из таких ссор закончилась трагично.

– Чего ты ходишь здесь без дела?! – Заорал Аргон-БенСур на Рекара, схватив того за грудки. – Зря только мою еду ешь, прохвост.

– Успокойся, БенСур. – Увернувшись из объятий Аргона, прохрипел Рекар. – Я тебе не раб, чтобы со мной так разговаривать. Пусть я и простородный гном, но я свободный и не тебе приказывать мне, что делать.

– Да как ты смеешь дерзить мне, гном! – Рявкнул Аргон-БенСур и опалил бедного Рекара огнем. – Я могу приказывать всему и вся в этой деревне. Встань на колени, когда говоришь со своим господином.

– Иди, проспись. – Буркнул Рекар и потушив опаленную бороду, пошел от Аргона.

– Как ты смеешь поворачиваться ко мне спиной! – взревел Аргон-БенСур и швырнул в Рекара шаровую молнию.

От удара молнии гном вскрикнул и пал ниц. Он сильно пострадал и не мог сам подняться. Если бы Аргон-БенСур остановился, то трагедии можно было бы избежать, но он был неудержим. Еще заряд, за ним другой, третий. Только когда Аргона схватили стражники, он перестал метать молнии. К этому моменту от бедолаги Рекара остался лишь обугленный скелет. Ошарашенные стражники не нашли ничего лучше, как поместить Аргона в темницу и отправить гонца в Дуртарас.

***

Две недели деревня жила в ожидании судей из Дуртараса. Все, и гномы, и люди очень переживали из-за этого. Все понимали, что Аргон-БенСура низложат и снимут с должности, а вот кого поставят вместо него, не знал никто. Аргон ведь только в последнее время был невыносим, а до этого он правил долго и достойно. Деревня под его началом процветала. Он смог наладить производство красивейших красок из морских гадов. Обозы с рыбой отгружались во все города долины. И гномы, и люди были довольны его правлением. А каким будет новый БенСур? Таким же, как Аргон, или его полной противоположностью? Головы всех жителей деревни были заполнены мыслями о предстоящем суде над Аргон-БенСуром, всех кроме Аркина, Хазара и его людей. Они готовили побег старца и его мнимую смерть. Аркин, пользуясь неразберихой из-за отсутствия БенСура, воровал из кухни нужные ему снадобья, а Хазар со своей командой копал проход.

Но вот одним погожим утром на площадь деревни въехал всадник. Это был гвардеец-БенСур.

– Рады приветствовать тебя, гвардеец. – Обратился к всаднику приказчик Ланд.

– Ты кто?

– Меня зовут Ланд, уважаемый БенСур. После смерти Рекара и заточения Аргон-БенСура, я стал старшим гномом в деревне.

– Хорошо, Ланд. Ведите сюда вашего убийцу. Карета АкХана уже близко. У него много дел в этой части долины, так что давайте побыстрей со всем этим покончим.

– Вы даже не переночуете? – Ланд махнул рукой, и стражники удалились за Аргоном. – Ну, хотя бы примите баньку с дороги и утолите голод.

– Да я бы с превеликим удовольствием, приказчик, но АкХан очень торопится.

Гномы вывели из темницы Аргона и поставили в центре площади.

– Он что пьян?

Ланд не нашел что ответить и просто пожал плечами. Аргон был действительно мертвецки пьяным.

– От него разит виноградным вином. – Гвардеец сплюнул на землю от пренебрежения. – Вот уж эти Возвышенные. Позорище. Пить человеческое вино. Фу, мерзость.

В это время колона всадников неторопливо въезжала на площадь. Во главе был флагоносец, держащий сразу три флага на одном древке. Самым высоким был флаг империи, следующим висел флаг клана Белой бороды, а самым нижним был флаг всех АкХанов. За ним ехали три пары гвардейцев, за гвардейцами двигалась белоснежная карета АкХана. Шторки были занавешены, так что никто не видел, кто в ней сидит. Замыкали строй еще две пары всадников.

Карета остановилась напротив Аргона, но из нее никто не выходил. Несколько минут на площади стояла тишина, нарушаемая лишь ржанием лошадей. Люди, увидев флаги империи, поспешили бросить все свои дела, и пришли на площадь. Они тут же вставали на колени и опустив головы, исподлобья наблюдали за происходящим на площади. Через несколько минут площадь была уже полна и только тогда двери кареты открылись, и из нее вышел АкХан.

– Ну конечно. – Заревел Аргон-БенСур. – Раз-АкХан. Почему-то я думал, что судьей будешь именно ты.

– Как ты, убийца, смеешь обращаться ко мне!? – Заорал Раз-АкХан.

Он махнул рукой и всадники, слетев с коней, набросились на Аргона. Они долго мутузили его руками и ногами. Кровь бедного БенСура забрызгала всю площадь, но гвардейцы не унимались.

– Ты, бесчестный простородный гном, не имеешь права обращаться к АкХану без его разрешения.

Раз-АкХан подошел к лежащему в луже крови Аргону и сорвал с него тунику.

– Отныне ты низложен без права на возвышение. – Раз-АкХан поднял тунику над головой и начал крутиться по кругу, показывая всем позор Аргона, уже не БенСура. – Ты будешь брошен в подземелья Дуртараса и будешь ждать там высочайшего суда великих Ксаев. Жизнь гнома священна, даже простородного. Наказанием тебе за это будет смерть, но до суда ты будешь подвергаться пыткам каждый день. Ты будешь молить о смерти, ничтожный убийца.

Раз-АкХан швырнул тунику к лежащему Аргону и кивнул гвардейцам, что бы те унесли его с глаз долой.

– Теперь приступим к вашей участи жители деревни. Вы долго терпели выходки этого сумасшедшего БенСура и ни разу не подняли восстание. За эту преданность вы будите вознаграждены. Верховный миссир клана Белой бороды великодушный Гондор-Ксай жалует тебе Ланд титул БенСура и дарит эту деревню.

Ланд-БенСур тут же подбежал к Раз-АкХану и, преклонив одно колено, поцеловал его руку. Раз-АкХан махнул рукой, и из кареты вылетела Оранжевая туника возвышения БенСура. Она накрыла собой Ланд-БенСура, тем самым ритуал был завершен. Ланд встал и поцеловав тунику, вернул ее Раз-АкХану.

– Благодарю Ксаев клана Белой бороды за доверие и обещаю служить им верой и правдой.

– Ксаи уверены, что у тебя все получится, юный БенСур. Отныне дом Аргона твой дом. Можешь приступать к своим обязанностям немедленно, а мне надо ехать дальше.

Раз-АкХан поднялся в карету, поднял руку, попрощавшись с жителями деревни и задернул шторки.

– Удачи тебе, Ланд-БенСур. – Крикнул командир гвардейцев и отряд направился на выход из деревни.

Как только АкХан и его гвардейцы покинули деревню, люди радостно заулюлюкали, поздравляя Ланд-БенСура с возвышением. Это очень растрогало нового старейшину, и он разрешил им взять несколько бочек вина из погребов и рыбы для празднования, а сам начал переезд в свой новый дом.

***

На следующее утро Ланд-БенСур, прогуливаясь по деревни, увидел, как люди сооружают погребальный костер.

– Это что еще такое? – Крикнул Ланд. – Что это вы там творите?

Увидев БенСура, несколько людей подбежали к нему, и припали на колени.

– Мой господин Ланд-БенСур, вчера ночью умер Аркин, и мы готовим погребальный костер, дабы предать его тело огню.

– Что?! Тело раба огню? Моя милость затмила вам рассудок что ли? Бросить его в помойную яму.

– Но, господин…

Ланд со всей силы ударил стоящего на коленях Хазара, так и не дав ему договорить.

– Немедля возьмите тело этого мертвого раба и швырните его в помойную яму, или я вам устрою такую порку, что выходки Аргона покажутся детским лепетом.

– Остановись, Ланд-БенСур. – Обратился к старейшине один из стражников. – Аркин не простой раб, на нем печать Менди. Его нельзя бросать в яму.

– Печать Менди? – Заикаясь, повторил Ланд. – Но откуда?

– Он пятьдесят лет служил в храме Менди посыльным. За преданность Менди наградил его печатью, кожаными сандалиями и резным посохом. Все это должно быть сожжено вместе с телом.

– Печать Менди меняет дело, она священна и не может быть осквернена нечистотами. – Успокоился Ланд-БенСур. – Пойдем, посмотрим, что они там построили.

Гномы подошли к погребальному костру. Он был сложен из сухих веток, усыпанных полевыми цветами. В центре костра на подложке из хвороста лежало тело Аркина. Весь костер был усыпан полевыми цветами и лесными ягодами. Вокруг костра, стоя на коленях, стенали женщины. За ними, так же на коленях, стояли мужчины. Они не поднимали голов, но было видно, что многие из них тоже плачут.

– Они уважали его. Это видно в том, с какой теплотой они устроили этот костер.

– Да, Ланд-БенСур, Аркина уважали не только люди, но и многие гномы. Аргон, кстати, даже оставлял его за старшего, когда все мы уезжали из деревни и ничего не случалось.

– Да, я помню это. Я тогда был оруженосцем Аргона. Славная тогда была охота.

– Да, есть что вспомнить.

– Эй, раб. – Обратился Ланд-БенСур к Хазару. – Когда вы начнете обряд? Я хочу быть на нем и убедиться лично в том, что печать Менди не будет осквернена.

– На закате, мой господин.

Ланд кивнул, и гномы удалились, дав людям погоревать.

Аркин предвидел, что гномы захотят увидеть его сгоревший прах. Печать Менди была очень важна и так просто ему не дадут исчезнуть. Поэтому он приготовил сюрприз для своих бывших хозяев. Еще ночью, во время празднования возвышения Ланда, Аркин выпил зелье. Через пару минут он уже лежал на земле, его тело было парализовано, а дыхание отсутствовало. Даже сами Менди не заметили бы подлога, а что говорить о людях и простородных гномах. Когда его тело было найдено, стон и плач наполнил деревню. Гномы в это время были в бане. Они праздновали отдельно и не видели, что происходит в деревне. Люди же, по приказу Хазара, отнесли тело Аркина на то место, где уже был готов подкоп. Всю ночь они собирали костер и когда утром его увидели гномы, он был уже готов.

Поверх тела Аркина была положена суконная ветошь. Она полностью покрывала тело старца от головы до пят. Когда солнце катилось к закату, возле костра собрались все жители деревни, и люди, и гномы. Хазар подполз к Ланду-БенСуру и тот, согласившись на обряд, зажег факел.

– Мы предаем эту священную печать Менди огню, дабы она очистилась от скверны человеческого тела и вознеслась в небеса. – Идя к костру, кричал Хазар. – Взмолитесь же рабы, дабы великие Менди приняли эту печать обратно в свои владения.

Люди подхватывали речь Хазара громкими хлопками и вопрошающими благодать для печати возгласами. Ланд-БенСур был доволен обрядом. Люди хоть и хоронили своего друга, но провожали на тот свет не его, а печать Менди, все было правильно, все было согласно закону.

Дойдя до костра Хазар, обошел его по кругу, поджигая снизу. Когда круг был закончен, он метнул факел к телу Аркина. Факел упал на ветошь, но Аркина под ней уже не было. Ее специально натянули над ним, чтобы никто не видел его горящее тело, ни люди, ни гномы. К началу обряда зелье уже перестало действовать, и Аркин пришел в сознание. У него был нож, и как только он почувствовал, что Хазар поджигает костер, то разрезал веревку держащую настил из хвороста навесу. Под настилом была пустота, и Аркин рухнул на землю. От удара пробился проход в подкоп, и старец опять полетел вниз. Упав на дно подкопа, он быстро пополз по нему прочь от костра.

Ветошь, которой накрыли Аркина, была пропитана специальным горючим порошком. Аркин изучил его рецепт все в том же храме Менди. Через несколько секунд, после попадания факела на ветошь, порошок загорелся. Еще мгновение и он загорелся так сильно и так ярко, что озарил своим светом всю деревню как днем. Люди в ужасе отбегали от костра, чье пламя устремилось в небеса на высоту самых высоких сосен. Даже гномы были удивлены, они не понимали, что происходит и на всякий случай похватали боевые молоты.

– Это небеса приняли печать Менди. – Закричал Хазар, увидевший замешательство гномов и бросился на колени перед Ланд-БенСуром. – Мой господин, это ведь небеса приняли печать Менди, да?

– Да. Да конечно. – Пробормотал, все еще ничего непонимающий, старейшина. Но он должен был, что-то сказать, ведь на него смотрели и люди, и гномы. – Да, небеса приняли печать Менди, и теперь нашу деревню ждет благоденствие и процветание.

После слов БенСура люди запрыгали от радости и начали танцевать. Хазар выдохнул с облегчением, у него все получилось. Теперь Аркин поселится на острове и начнет обучение его сына.

Аркин полз по тоннелю, останавливаясь лишь для небольших передышек, все-таки он был уже далеко не молод. Тоннель вел к небольшой буковой рощице у деревни. Хазар специально выбрал именно эту рощу, так как она была густо засеяна терном. Гномы не любили терновые кустарники из-за своей шерсти. Терновые ветки застревали в их косичках и доставляли им кучу хлопот. Когда Аркин вылез наружу, костер в деревни уже погас. Гномы осмотрели его и, не обнаружив ничего подозрительного, пошли спать. Порошок Аркина сжег все дотла, скрыв даже подкоп.

Аркин осмотрелся. Ночь была то, что надо. На небе висел новый месяц. Его свет был тусклым и не мог осветить даже небо. Звезд было почти не видно. В этой кромешной тьме Аркин начал ползти к реке. Аккуратно пробираясь на ощупь через терновые кустарники и буковые ветки, он часто останавливался и прислушивался. Когда старец добрался до речки на другом конце рощи, было еще темно. Там его уже поджидала лодка с хранителями Адоная. Их, будучи на рыбалке, предупредил Хазар, он же указал им место встречи. Знаком должно было стать зарево от костра. Так все и произошло. Мужчины помогли Аркину взобраться в лодку и отплыли. Лодка долго плавала по протокам между островами, опасаясь преследования. Но убедившись, что за ними не следят, они направились к острову Адоная. На берег они вышли, когда ночную мглу сменили предрассветные сумерки. Люди спрятали лодку и направились вглубь острова к своему жилищу.

Только ступив на землю острова Адоная, Аркин смог расслабиться. Он и хранители уходили вглубь острова подальше от моря. Теперь все было позади. Гномы, страх, рабство. Да. Рабство было там, в деревне, а здесь жили свободные люди. Первые свободные люди за тысячу лет. Теперь и Аркин был свободен. Он первый раз за свою долгую жизнь вдыхал свободный воздух. Это состояние, состояние свободы, пьянило его. Оно кружило его голову так, что подкашивались ноги.

– Как далеко вы построили деревню?

– Деревню? – отозвался Харуз. – Деревней наше жилище назвать нельзя. Мы побоялись строить, дома опасаясь, что пролетающие мимо гномы заметят нас.

– Это правильно. Так, где же вы живете?

– Скоро увидишь, Аркин. Недолго осталось.

Через некоторое время, пройдя по лесу, люди вышли к небольшой речушке, перейдя ее, они пошли вверх по течению. Еще через несколько минут они вышли к небольшому, но живописному лесному озеру. Со всех сторон озеро окружали могучие дубы. Берега озера были каменисты и довольно круты. Исключением было лишь то место, откуда из озера вытекала речка. С северной стороны берег озера подпирала высокая скала. С вершины этой скалы в озеро стекал водопад между ним и скалой был проход в пещеру, в ней то, люди и устроили жилище.

Проходя вокруг озера, Аркин заметил в лесу загоны для животных, в них паслось несколько овец и коз. Чуть дальше в клетках кудахтали куры и крякали утки. Обширные кроны дубов полностью скрывали хозяйственные постройки, но люди все равно установили дополнительные навесы из веток, усыпанных листьями.

Пройдя сквозь водопад они, вошли в пещеру. Она была небольшая, но высокая. Пещеру разделили на три части, свитыми из прутьев перегородками. В первой была кухня, столовая и прачечная, во второй части спальня хранителей. Люди спасли по привычке, насыпав на пол сено и укрываясь дерюгой. В третьей, самой дальней комнате, была спальня Адоная. В ее центре стояла большая круглая кровать, так же свитая из прутьев молодой ивы. На ее каркас была натянута дерюга из лыка, на ней-то спокойным и безмятежным сном и спал Адонай. Он был укрыт овечьей шкурой, под головой была подушка, так же сшитая из овечьей шкуры и набитая шерстью. Аркин присел на табуретку у кроватки мальчика, на его глаза навалились слезы. Пять лет он не видел избранника и вот, он наконец, сидит возле его колыбели. Мальчик лежал на боку, его светлые волосы были раскиданы по всей подушке, руки были сложены лодочкой и убраны под щеку.

– Он прекрасен. – Сквозь слезы прошептал Аркин.

– Да, старец. Мы каждый день любуемся его чистой и светлой красотой.

– Он уже, что-то умеет?

– Ну конечно умеет. – Обиженно ответила хранительница Тия. – Мы научили его говорить, владеть топором, ловить рыбу, охотиться.

– Я не про это спрашивал, Тия.

– А про что?

– Я спрашивал про магию? – Не отрывая глаз от Адоная, спросил Аркин. – Магия. Он уже совершал магические чудеса?

– Ну, чудесами это трудно назвать. – Отозвался Харуз. – Так баловство.

– Значит совершал. Давайте выйдем, чтобы не мешать его грезам, и вы все мне расскажите.

Люди вышли из спальни Адоная и прошли на кухню. Там Аркину предложили миску горячей похлебки и кружку травяного чая. Аркин первый раз ел свежую, не оскверненную гномами, еду, хоть она и была простая, но в тоже время она была прекрасная. Пока Аркин наслаждался завтраком, Харуз рассказывал ему про те пять лет, которые они прожили на острове.

Где-то до года, Адонай рос простым мальчиком, ничем не отличаясь от своих сверстников из деревни. Но в год с небольшим, он совершил свое первое магическое чудо. Чудом это действительно было трудно назвать, и совершил он его скорее неосознанно. Одна из хранительниц несла мимо его колыбели кувшин с водой и споткнувшись упала. Адонай смог остановить кувшин в падении, не дав тому разбиться, далее он совершал, что-то подобное довольно часто, то игрушки свои в воздух поднимет, то табуретку отодвинет. Но когда хранители просили его сделать это специально, у него ничего не получалось, и малыш тут же закатывался в истерике.

Когда ему исполнилось три года, он поджег очаг. Хранители тут же потушили его, так как была уже ночь, и свет огня мог выдать их. Но Адонаю это не понравилось, и он поджег очаг вновь. Сырые, залитые водой дрова вспыхнули так быстро, как будто были сухим хворостом. Хранители снова потушили его, но Адонай опять заставил его пылать пуще прежнего. Ту ночь все хранители помнили очень хорошо. Они не сомкнули глаз. Тушили костер, наверное, раз пятьдесят, пока Адонай окончательно не устал и не уснул. Хранители же провели всю ту ночь подле его кровати, держа наготове несколько ведер с водой.

– А вот что действительно можно назвать чудом, так это спасение Аглаи. – Задумчиво протянул Харуз. – Это было совсем недавно, ну может месяц назад. Аглая шла из курятника, несла свежие яйца к обеду. Я с Адонаем играл на берегу. В какой-то момент Аглая поскользнулась на мокром камне и упала в озеро. Падая, она ударилась головой и потеряла сознание. Я бросился в озеро спасать ее, но, вынырнув я увидел, как она парила над водной гладью. Адонай стоял на берегу с протянутыми к ней руками. Это он вытащил ее из воды, силой своей магии и притянул к себе.

– Потрясающе.

– Нет, Аркин. К такому мы уже привыкли. – Ухмыльнулся Харуз. – Потрясающим было то, что произошло потом. Аглая не дышала, но ее сердце еще билось. Мы не знали, что делать. И тогда Адонай дотронулся ладонью до ее губ. А когда он дёрнул руку вверх, изо рта Аглаи вырвался столб воды, и она тут же задышала.

– Подумать страшно. – Вступила в разговор Тия. – Мальчику всего пять лет, а он знает, как извлечь воду из легких.

Закончив завтрак, Аркин раскурил трубку. Он внимательно слушал хранителей, а те в свою очередь, наперебой рассказывали про те, или иные чудеса Адоная. В мальчике действительно возродилась магия. Значит, пророчество начало сбываться, но сможет ли он научить магии остальных? Или он так и останется единственным магом среди людей? Осталось подождать совсем немного, и старец получит ответы на все свои вопросы. Но даже сейчас он не хотел торопиться и будить избранника. Пусть себе спокойно спит, теперь он здесь и у них будет много времени на вопросы и ответы.

Во время своих размышлений Аркин вышел на лужайку возле водопада. Он присел на камень и продолжил курить трубку. Внезапно его взгляд привлек одиноко парящий над островом орел. Он медленно кружился, распрямив свои могучие крылья.

– Красивый орел, не правда ли? – Спросила у Аркина Тия.

– Да вроде орел, как орел. – Ответил Аркин. – Только вот в этих местах таких встретишь редко.

– Ну, это как решит Адонай.

– Что? – Удивился Аркин.

Тия улыбнулась и, пожав плечами, вышла на берег озера. Она подняла руки вверх и несколько раз хлопнула в ладоши. Орел тут же спикировал к девушке. Аркину стало страшно за Тию, ведь он несколько раз видел, как орлы уносили людей к себе в гнезда в качестве добычи. Он подскочил с камня, и хотел было побежать к ней на помощь, но, увидев ее радостное лицо, остановился. Орел спикировал к девушке, но у самой земли резко затормозил и крутанулся через голову. В ту же секунду на землю приземлился человек, а орел исчез. У Аркина выпала трубка изо рта. Он знал этого человека, это был Рез, младший брат Хазара, отца Адоная.

– Приветствую тебя, Аркин. – Рез налетел на старца с объятиями. – Как добрался до острова? Как поживает мой брат?

Но Аркин ничего не ответил, а просто начал ощупывать Реза.

– Мы ему не рассказали про это. – Обратилась к Резу Тия. – Так что не обращай внимания.

Сказав это, Тия подпрыгнула и, обернувшись орлицей, вознеслась в небо.

– Не может быть. – Выдавил из себя Аркин. – Но как?

– Полгода назад Адонай прыгнул в воду озера. Мы испугались, не утонит ли он. А он обернулся огромным карпом и начал нарезать круги по воде. – Посадив ошеломленного Аркина на камень, начал рассказ Рез. – Я не понимаю, почему они не рассказали тебе об этом, ну да ладно. Минут через пять он выпрыгнул из воды и обернулся собой. Мы окружили его, не понимая, как он это сделал, и каждый из нас хотел сделать так же как он. Адонай все понял без слов, он просто махнул руками и вот мы уже барахтаемся в озере в виде зеркальных карпов.

– Это восхитительно.

– Да я сразу смекнул, что подобная способность поможет нам лучше охранять его. Мы попросили его научить нас оборачиваться в зверей и обратно, и он научил нас. Теперь мы можем оборачиваться волками, когда идем на охоту, или орлами, когда несем дозор. Так мы все видим и не привлекаем внимания.

– Боже мой. Мне там рассказывали про какие-то фокусы, а про настоящие чудеса умолчали.

– Не хотели раскрывать все карты сразу. – Вступил в разговор, подошедший Харуз. – Адонай проснулся. Он завтракает.

Аркин начал нервно приглаживать волосы на голове и расправлять одежду. Было заметно, что он очень нервничает. Еще бы, он ждал этой встречи целых пять лет. И хоть он уже видел Адоная, но ведь Адонай, еще не видел его. Аркину даже стало немного страшно. А вдруг Адонай испугается его и не доверится? Но подобные мысли Аркин старался гнать прочь. Он столько раз представлял эту встречу, столько слов подготовил для него, но сейчас он все забыл. Все слова вылетели из головы, как будто их там никогда и не было. Через пару минут из пещеры выбежал Адонай.

– Дедушка Аркин. – Закричал малыш. – Как я рад, что ты смог приехать ко мне.

Он, подбежав, запрыгнул на руки Аркину и крепко обнял его за шею. Аркин упал на колени и тоже крепко прижал к себе Адоная. По щекам старца текли слезы, но это были слезы радости.

– Я так ждал тебя. Мне много рассказывали о тебе хранители. Ты ведь теперь не уедешь? Ты останешься со мной, да?

– Да, Адонай. – Расплакался Аркин. – Я теперь тебя никогда не оставлю.

Аркин и Адонай стали неразлучны как самые близкие друг другу люди. Хранители постелили Аркину постель в комнате Адоная. Они вместе ели и спали, вместе гуляли и по многу разговаривали. Хранители же сосредоточились на хозяйственных делах. Они охраняли жилище, ловили рыбу, охотились, шили одежду из кожи и шерсти, а обучение Адоная полностью упало на плечи Аркина.

***

– Расскажи мне, мой мальчик, что ты уже научился делать?

– Ну, я не знаю, дедушка, с чего начать. – Хмыкнул носом, ковыряясь в прибрежном песке, Адонай. – Я умею зажигать огонь, передвигать вещи с одного места на другое. Могу носить воду по воздуху без ведер. Еще могу превращаться в животных. Я и хранителей этому научил. Могу и тебя научить.

– Меня? Сделай милость, внучек.

– Иди сюда, дедушка Аркин. – Адонай взял Аркина за руку и поставил перед собой. Его голос изменился. Нет, это был все тот же тонкий детский голосок, но вот его тон был иным. – Закрой глаза, мой друг. Представь себе орла. Представь его перья, клюв, его острые когти и глаза. Увидь его могучие крылья, почувствуй его дыхание. Представь его, сидящим на этом песке, прямо перед собой. Увидь его величественный стан перед собой. А теперь увидь то, что он видит перед собой. Посмотри на мир его глазами. Увидь это голубое небо и яркое солнце. Увидь морскую гладь. Услышь шум волн так, как слышит их он. Увидь меня. Маленького мальчика, стоящего перед тобой. А теперь открой глаза, Аркин.

Адонай отпустил руки старца и отошел на пару шагов. Аркин открыл глаза, перед ним прыгал от радости Адонай. Старец перевел взгляд на землю и увидел огромные когтистые лапы орла вместо своих ног. Он протянул вперед руки, а перед глазами появились крылья. У Аркина сперло дыхание, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, он запаниковал, начал хлопать крыльями и прыгать по пляжу. Адонай понял, что старик испугался и сам обернулся орлом.

– Посмотри на меня, старец. – Прозвучал голос Адоная в голове Аркина и тот подчинился. – Вот так. Молодец. Успокойся и смотри на меня. Не тревожься. Все очень хорошо. А теперь спокойно вдохни и выдохни. Вот так. Молодец. Теперь еще раз. Вот умница. А теперь полетели.

Адонай взмахнул крыльями и взлетел, вслед за ним взлетел и Аркин. Первый полет давался Аркину с трудом, но вскоре он уже легко парил по небу. Аркин даже решил немного пошалить. Он спикировал вниз, а перед самым морем расправил крылья, старец плавно вышел из пике и, коснувшись кончиками перьев воды, взмыл вверх к Адонаю. Они сделали несколько кругов над соседними островами, а потом аккуратно приземлились на том же пляже, с которого взлетели.

– Обратно сам сможешь, или помочь?

– Погоди, мой мальчик. Я попробую сам.

Аркин сосредоточился, крепко зажмурился и представил обратную последовательность. Через мгновение, он уже предстал в человеческом образе.

– Вот видишь, дедушка. Я же говорил, что это легко. – Голос Адоная опять звучал привычно и по-детски. – Тебе понравилось?

– Да, мой мальчик. Но для меня на сегодня хватит. Пойдем домой.

– Нет погоди. – Остановил Аркина Адонай. – Хранители говорили, что ты самый мудрый из всех людей в мире.

– Ну, кое-что я определенно знаю, внучек.

– Расскажи мне о мире, в котором мы живем.

– Ну, это можно. Устраивайся поудобней. Рассказ будет долгим. – Аркин раскурил трубку и начал рассказ. – Так, с чего бы начать? А начну я, наверное, с того места где ты родился. Родился ты в долине, которая зовется Уссури. Долина Уссури самая живописная и богатая долина всего Реального мира.

– Реального мира?

– Да. Наш мир зовется Реальным. Так его назвали древние первые боги и даже гномы не решились переименовать его. Так вот. Долина Уссури берет свое начало на берегу Великого океана. Она тянется далеко на восток мира. С севера долину огибает горный хребет — Северный Ассури, с юга горный хребет — Южный Иссури. Два этих хребта защищают долину и от лютых северных, и от знойных южных ветров, поэтому в долине всегда мягкая теплая погода. Снежные вершины гор Ассури и Иссури, а также воды океана наполняют нашу долину влагой, поэтому в долине так часты туманы. В месте где хребты Ассури и Иссури смыкаются, берет свое начало река Уссури. Она начинается на перевалах Уссури, из небольшого родника. К слову, только через эти перевалы и можно попасть в долину Уссури, ну и конечно по морю еще. – Аркин откашлялся и продолжил. — Река Уссури течет через всю долину с востока на запад. Ее питают ледниковые реки Северного Ассури, впадает Уссури в океан на юге долины у города Аквамориуса. На севере от гор Ассури начинаются земли Крайнего Севера. Океан там не такой теплый и спокойный как в долине, берега там круты и обрывисты, они сложены из скал и вековых ледников. Океан на севере всегда штормит, от ледников часто откалываются огромные глыбы льда, их называют айсберги. Иногда, очень крупные доплывают и до побережья Уссури, но очень редко. Живут на севере очень суровые люди и не менее суровые гномы. Там нет лесов, лишь тундра, да рощицы карликовых берез, но в водах северного океана много китов. Именно китобоем и промышляют северяне. Еще севернее начинаются Высокие Горы Севера. Их высота немыслима. Вершины скрываются в огромных тучах, долететь до них не могут даже самые могучие орлы. Пройти Высокие Горы Севера невозможно, но об этом я расскажу позже.

– Нет, прошу тебя, дедушка, продолжай.

– Ну как можно тебе отказать, мой мальчик. Слушай. Далее за землями крайнего севера начинается Таежный мир. Он тянется вдоль Высоких Гор Севера на восток вплоть до Топких Болот. Эти леса славятся своими соснами и кедрами. Этот край не такой суровый, как крайний север, но тоже не подарок. Там почти весь год довольно-таки холодно, часто идет снег и даже летом все ходят в теплых шкурах. – Аркин взял палочку и начал чертить карту Реального Мира на песке, чтобы Адонаю было легче понять его. – Теперь перенесемся на юг. За горами Иссури начинаются Зеленые равнины, это житница империи гномов. Большая часть овощей и злаков растут именно там. Равнины питают ледниковые реки Южного Иссури, там всегда очень тепло. От ветров севера равнины защищают горы Иссури, на юге они граничат с Бескрайними Песчаными Пустынями, океан на юге теплый и никогда не штормит. Хоть гномы и не умеют плавать, но отказать себе в удовольствии побарахтаться в ласковых водах южных морей, они не могут, поэтому побережье Зеленых равнин это самый любимый морской курорт гномов, там всегда много отдыхающих со всех концов империи. На востоке сразу за перевалами Уссури начинаются Холмогоры. Это холмистая местность очень богата железом, свинцом и медью. Там основные рудники империи. За Холмогорами начинается сердце Реального Мира.

– Сердце?

– Да. Сердце. Священное место, как для людей, так и для гномов. Это высокая одиноко стоящая гора, имя ей — Кайлас. С высотой ее вершины, могут поспорить только Высокие Горы Севера. Реки ее ледников наполняют озеро у ее подножия, оно тоже носит имя Кайлас. Озеро имеет форму правильного круга, и никто, запомни, мой мальчик, никто, ни человек, ни гном не может пересечь это озеро и ступить на землю горы Кайлас.

– Как это никто?

– Вот так. – Старик посмотрел на мальчика с хитрым прищуром. – Многие пытались. Самые отчаянные смельчаки и самые искусные маги, но ни у кого не получалось. Ходит много легенд об этом озере и горе, но суть остается в том, что гора никого к себе не пускает. Все, кто пытался, погибали, и озеро возвращало их тела обратно на внешний берег.

– Ух ты.

– Вот тебе и ух ты. – Закачал головой старик. – Из Озера вытекает всего одна река. Она течет строго на восток. Река Кайлас, тоже считается священной, хотя ее можно переплыть, в ней ловят рыбу, купаются, но…

– Но…

– Это единственная река Реального Мира, которая течет на восток. Все реки в нашем мире текут либо на юг, как реки Ассури, или высоких гор севера, либо на запад как Уссури, или реки зеленых равнин. И лишь Кайлас течет на восток. Она разделяем мир пополам, а в ее дельте начинаются Топкие Восточные Болота. Южнее Кайлас Зеленые Равнины превращаются в пустоши. Пустоши в свою очередь разделяются на три части — Ближние, Среднеземные и Дальние. Ближние начинаются от Зеленых равнин, они еще достаточно полны воды и чаще зелены, чем сухи, на них пасутся тучные стада овец и быков, а также табуны гномьих скакунов. На Среднеземных пустошах гномы выращивают тыквы, из этих тыкв они варят свой сидр, который пьют, и по поводу и нет. Тыквы там вырастают огромные, самая большая тыква, которую я видел, весила несколько тонн.

– Ого. Она была очень большая, да?

– Да, Адонай. Она была просто огромная и была больше похожа на маленькую гору, а не на тыкву. Ну и наконец Дальние пустоши, это очень опасные земли. Они граничат с болотами и сами иногда превращаются в них. Еще вчера ты шел по дороге, а сегодня эта дорога уже превратилась в сыпучие пески, ну а завтра это опять дорога. Передвигаться там можно только с местным проводником. Ну, вот, пожалуй, и все, мой мальчик.

– Все? – С грустью выдохнул Адонай, завороженный рассказом Аркина. – А что там дальше за Великим океаном?

– Этого никто не знает, мой малыш. Говорят, что вдали от побережья, когда его уже не видно в самый сильный бинокль, начинается Штормовой Предел. Штормит там всегда и так сильно, что волны поднимаются до самого неба и способны раздавить даже самый крепкий корабль. Менди называют его частью Грозового пояса.

– Грозовой пояс?

– Да, так его называют гномы-Менди. В океане он проявляется сильными штормами, в Высоких Горах это вечная метель и пурга, В Бескрайних пустынях это песчаные бури, способные сдвигать с места величественные барханы. В восточных топях грозовой пояс поднимает в небо миллиарды кровососущих насекомых. Их поднимается так много, что становится нечем дышать. Пересечь Грозовой Пояс невозможно. Так же невозможно, как вступить на гору Кайлас. Так говорят гномы-Менди.

– А откуда ты все это знаешь?

– Я служил у них, но об этом я расскажу тебе потом. Уже темнеет, пора возвращаться домой.

Мальчик кивнул и взял Аркина под руку. Так, держась за руки, они и побрели к пещере. Всю дорогу, и Адонай, и Аркин молчали. Один переваривал рассказ старца о Реальном мире, другой размышлял о словах мальчика. Даже не о словах, а о той интонации, с которой он их говорил, когда учил перевоплощению. Хоть голос и принадлежал Адонаю, но слова были очень глубоки и полны мудрости взрослого человека. Нет, не мог пятилетний мальчик так говорить, но он говорил, и Аркин слышал его. Подобные мысли раздражали старца. Быть может, он зря нервничает и это просто его старческое брюзжание, а может, и нет. Выйдя на берег озера, Аркин увидел сидящего с удочкой Харуза.

– Иди, мой мальчик, а я хочу поговорить с твоим хранителем.

Адонай кивнул и побежал в пещеру.

– Отдыхаешь после службы?

Аркин присел рядом с Харузом.

– Да, Аркин. Превращения в диких зверей забирают много сил.

– Это точно. – Потирая шею, прошептал Аркин. – Сегодня я в этом убедился.

– Да мы видели, как вы резвились среди облаков. Ну и как ощущения?

– Да что ты. До сих пор, как вспомню, так трясусь как подросток. – Улыбнулся Аркин. – Но кое-что меня встревожило, мой друг.

– И что же это?

– Голос. Голос Адоная, когда он учил меня. Вы не замечали…

– Каждый раз. – Перезабросив удочку, пробормотал Харуз. – Первым заметил это Рез, потом и остальные. – Говорит вроде Адонай, но слова не его. Глубина мысли в них такова, что пятилетний мальчик на нее просто не способен.

– Да, но Адонай не простой мальчик. Он избранный.

– Ну да, избранный и все такое, но, когда он не творит чудеса, он такой же, как и все.

– И опять ты прав, Харуз. Это-то меня и волнует. Не слишком ли мы давим на него. Ему ведь всего пять лет. А мы…

– Не переживай, старец. Как бы там ни было, я знаю его лучше. Да, ему всего пять лет, но он прекрасно понимает, что он делает и почему. В конце концов, перепады настроения бывают у всех, даже у избранных, поэтому мы и перестали обращать на это внимание.

***

Каждый день Адонай и Аркин удалялись из лагеря и проводили время вдвоем. Они гуляли по острову, превращались в различных зверей и много общались. Однажды Адонай увидел, что Аркин не может раскурить трубку, из-за того, что огниво намокло. Тогда он подошел к старцу и провел рукой над трубкой, табак тут же задымился.

– Как ты это делаешь?

– Просто делаю и все. – Пожал плечами Адонай. – Я хочу, чтобы, что-то загорелось, и оно загорается.

– А меня можешь научить?

– Конечно.

Адонай подошел к Аркину и дотронулся до его плеча. Табак в трубке тут же потух, а голос Адоная вновь преобразился.

– Закрой глаза, старец. Положи ладонь на трубку. Почувствуй холод древесины и табака. А теперь почувствуй тепло своей ладони. Представь жар внутри ее. Он увеличивается и становится все сильнее и сильнее. Но он не обжигает тебя, а наоборот, ласкает своим теплом. Теперь представь огонек посреди ладони. Сперва один, потом второй, третий. Теперь из твоей ладони вырываются несколько языков пламени. Они обволакивают твою ладонь. Обжигают древесину трубки и поджигают табак, но не обжигают руку. Это чистый огонь твоей души, он не может обжечь тебя. А теперь открой глаза.

Аркин открыл глаза и увидел, как из-под его ладони из трубки, валит густой табачный дым. Он перевернул руку и увидел, как на ладони горит небольшой огонек. Аркин встряхнул руку и огонек погас.

– Сделай такой у себя.

Мальчик пожал плечами и вытянул вперед руку и на ней тут же засиял огонек.

– Насколько сильным ты можешь его сделать?

– Не знаю. Сейчас попробую.

Адонай всмотрелся в огонек и тот начал расти. Он рос и жар от него наполнял собой все вокруг. Вот уже борода Аркина начала опаляться от него и тот отошел подальше.

– Еще?

– Да, мой мальчик. Еще.

Адонай напрягся и огонь в его руке вырос выше могучих дубов. Это был уже не огонек, а настоящий столб живого огня. Начинаясь на ладони пятилетнего мальчика, он пронзал собой небеса, упираясь в облака. От его жара, все вокруг начало дымиться и загораться. Это напугало малыша, но Аркин, почувствовав его страх, тут же пришел на помощь.

– Не бойся. Успокойся. Вот так. Молодец. – Шептал Аркин, успокаивая Адоная. – А теперь, не отпуская огонь, потуши все то, что он поджег.

Адонай послушно кивнул и жар от огня тут же стал отступать. Деревья, кустарники и трава потухли, а столб огня стал ровнее и еще ярче. Это очень понравилось Адонаю, и он поднял еще один столб из второй руки. Он закружился на месте, и вот уже в небе сияла спираль из чистого магического огня.

– Молодец, мой мальчик. – Обнял Аркин Адоная, когда тот потушил огонь. – Ты можешь контролировать столь мощный огонь, я такого не видел даже в храме Менди. Ты величайший колдун среди всех живущих.

– Храм Менди. Что это за место? – Присев от усталости, спросил Адонай. – Ты обещал мне рассказать о нем, но так и не выполнил обещание.

– Да, ты прав. Я тотчас же исправлюсь. – Аркин присел рядом с Адонаем. Дотронулся до трубки большим пальцем, от чего табак сразу же задымился и начал рассказ. – Для начала ты должен узнать, как устроена империя гномов. Вся империя разделена на владения кланов. Сколько их точно в империи, я не знаю, но основных и самых сильных три. Первый клан — это клан Рыжей бороды. Их правители – Ксаи – являются императорами всей империи. Следующий по силе клан — это клан Белой Бороды. Ксаи белой бороды владеют жемчужиной Реального мира – Долиной Уссури.

После победы над людьми в Великих войнах, в стане гномов начались междоусобицы. Все хотели править и владеть лучшими землями. Тогда-то и появился союз трех кланов. Ксаи Белой и Черной бороды поддержали притязания рыжих на трон. Против такого союза не выступил никто. Так рыжебородые возглавили империю, белобородые получили Уссури, а чернобородые Холмогоры, тоже очень важные земли. За Ксаями идут АкХаны, за ними БенСуры и наконец, простородные гномы. Менди — это каста жрецов и монахов.

Люди же распределены между кланами согласно их потребностям. Если людей в деревне больше чем работы, то их отправляют на ярмарку рабов. На такие ярмарки стекаются люди-рабы со всей империи. Туда же приходят те гномы, в чьих владениях рабов не хватает.

– Но это ужасно, дедушка.

– Да. Но так устроен этот мир, внучек. И именно ты должен все в нем изменить. – Старец выдохнул и поцеловал мальчика в лоб. – Я родился далеко отсюда, на востоке таежных лесов. Там требовались сильные рабы, способные валить вековые кедры. Я же был слаб, поэтому АкХан отправил меня на ярмарку рабов, там меня и заметил один Менди. Я выделялся среди рабов высоким ростом, у меня были длинные ноги и худое поджарое тело, к тому же я был очень быстр и вынослив. Менди забрал меня в храм служить посыльным. Мне выдали специальную печать-пропуск. За пятьдесят лет службы в храме Менди, я исколесил весь Реальный мир, поэтому я и знаю, как устроена империя, и где и какие земли находятся. Менди научили меня грамоте, и в те недолгие промежутки между работой, я читал их книги. Менди не должны были позволять мне постигать их тайны, но старший жрец, гном Айрек-Менди, мне симпатизировал, к тому же я был еще тем подхалимом. Да и еще, я должен был работать в храме до самой смерти, но однажды упав, я сломал себе обе ноги. После этого, я уже не мог так быстро бегать и меня отчислили из рядов гонцов. Айрек-Менди сжалился надо мной. Он залечил мои ноги, подарил мне эти сандалии и посох. А еще он выжег мне на груди свою печать. Она спасала меня очень часто и от побоев, и от смерти. Именно эта печать и помогла мне, обмануть старейшину деревни, и прибыть к тебе.

– А как ты попал в долину Уссури?

– Опять же меня отправил сюда Айрек-Менди. – Старец с грустью выдохнул. – Это был, пожалуй, единственный гном, которого я действительно любил и уважал. Недавно я узнал, что он умер и мне было действительно жаль его. Так вот Айрек-Менди отправил меня с охранной грамотой и приказом поселить в одной из деревень на побережье долины Уссури. Климат здесь мягкий и теплый. Идеальное место встретить старость и спокойно умереть.

– Да, дедушка, ты прожил очень интересную жизнь.

– Все это ничто, перед возможностью разговаривать с самим избранником.

Адонай прыгнул на шею Аркину, и они оба рассмеялись.

Через несколько дней Аркин и Адонай прогуливались по соседнему острову. Они вышли на его северный берег, тот был усыпан огромными каменными валунами.

– Ты говорил, что можешь перемещать вещи с места на место. – Хитро спросил Аркин. – А сможешь ли ты поднять в воздух один из этих валунов?

– Но, учитель. – Взмолился Адонай. – Это невозможно. Они такие большие и тяжелые.

– С каких пор размер имеет для тебя значение, мой мальчик? – Удивленно спросил старец. – Ты ведь можешь превращаться в маленького воробушка. Так какая разница. Воробушки, или валуны?

– Одно дело превратиться, а другое дело поднять.

– Слушай меня, мой мальчик. Я хочу рассказать тебе одну историю. Она произошла очень давно, когда я был еще молод. Менди отправили меня с донесением в один из прибрежных городов Зеленых равнин. Выполнив их поручение, я решил прогуляться по городу, и конечно, первым делом я отправился на набережную. Я шел по вымощенной камнем улице и рассматривал корабли, стоящие у причалов. Когда я подошел к пристани, то увидел, как к одному причалу подошел корабль, груженный бочками с сидром. К нему тут же подбежали грузчики и начали разгрузку. Они скатывали огромную бочку с палубы на причал и тащили ее к повозке. Только с одной бочкой пытались справиться восемь человек. Это очень рассмешило гнома-капитана этого корабля. Он отозвал грузчиков и встал лицом к своему кораблю. Закрыв глаза, он протянул к нему руки, опущенными вниз ладонями. Затем он перевернул ладони кверху, и бочки поднялись и зависли на высоте двух метров над палубой. Гном улыбнулся и развернулся к набережной, на которой стояли повозки. Как только он повернулся, бочки перелетели следом за его руками и зависли над причалом между ним и повозками. Тогда гном повернул ладони к повозкам, и бочки медленно поплыли по воздуху, когда они достигли повозок, он развел пальцы, и они равномерно распределились между ними. Затем он опустил ладони, и бочки плавно погрузились в повозки. Гном опустил руки, расхохотался и почесывая бороду, важной походкой подошел в первой повозке. Я посчитал бочки, их было ровно пятьдесят. Я хочу, чтобы ты сделал тоже самое с этими камнями – Старец показал рукой малышу камни, лежащие на пляже. Каждый из них весил не меньше тонны. – Я хочу, чтобы ты поднял их в воздух и перенес в океан.

– Что все сразу? – Возмутился малыш.

– Нет. Для начала можешь перенести только один.

– Хорошо – Мальчик пожал плечами и повернулся к камням. Он вытянул вперед руки и зажмурился. Старец видел, как от напряжения задрожали его руки, но камень не сдвинулся с места.

– У меня не получится, он очень тяжелый.

– Нет. Я в тебя верю, и ты тоже должен искренне поверить в свои силы. Попробуй еще раз.

Малыш повторил свою попытку и камень немного затрясся. Мальчик усилил нажим, и камень взлетел. Адонай открыл глаза и радостно засмеялся, он перенес его к воде и отпустил.

– Молодец. Теперь попробуй два.

Малыш кивнул и отправил в воду два камня. Затем туда же улетели сразу три камня, а через пару минут вся груда камней погрузилась в воду. Мальчик заложил руки за голову и очень довольный собой улыбнулся.

– Теперь верни их на место – Приказал старец.

– Что? Но я даже не вижу их.

– Ну и что. Может, ты не видишь их глазами, но ты должен видеть их сердцем – Аркин ткнул несколько раз мальчика трубкой в грудь.

– Хорошо, учитель, я попробую.

– Нет, ты не попробуешь, а сделаешь это.

Мальчик повернулся к океану и закрыл глаза. Через пару секунд вода забурлила, и из нее показались камни. Он, силой своей мысли, подхватил сразу все камни и перенес их на прежние места, на пляже.

– Молодец, Адонай, я горжусь тобой. За всю свою жизнь, я не встречал ни одного гнома, способного просто сдвинуть с места даже один такой камень. Ты действительно сильный маг, ты должен научиться управлять своей силой, ты меня понимаешь?

Мальчик одобрительно кивнул, и они отправились на свой остров. На следующее утро Аркина разбудил звук свирели. Он вышел из пещеры и увидел, как один из хранителей Адоная сидит на берегу озера и играет на свирели, а Адонай в это время парил над озером и, танцуя под музыку, жонглировал несколькими огромными глыбами. Когда мальчик увидел своего учителя, он протянул к нему руку и притянул к себе, малыш успокоился и спокойно поздоровался с Аркином, хоть он в это время и не шевелился, глыбы продолжали хаотичное движение вокруг него.

– Как ты это делаешь, Адонай?

– Я делаю это своим сердцем, учитель.

Ответ очень понравился Аркину, и он обнял малыша. Адонай в свои пять лет достиг уже такого мастерства, что мог не помогать себе руками. Он просто рисовал картины в своей голове, и они оживали наяву. Он был непревзойденным магом, но самое главное, что он научился контролировать свою силу и что еще важнее, он мог учить. Он многому научил своих хранителей, теперь эти свободные люди были не просто опекунами и хранителями Адоная, но и верными телохранителями. Он научил их сражаться при помощи огня и молнии, передвигать камни и превращаться в свирепых хищников. Они были готовы не только умереть за него, но и убить.

Полная версия романа доступна на моем канале на Яндекс-Дзен https://zen.yandex.ru/id/604f6dd3e85cad11bb1a16a0

3 Избранные советники

Шли годы, Адонай рос, его возможности в магии крепчали. Ему были нужны новые ученики. Да, время пришло для новых друзей и верных соратников. Ему уже исполнилось восемь лет, и он очень скучал, из-за того, что был единственным ребенком на острове. Но как привезти к нему детей, не вызвав подозрения у гномов. Они обязательно заметят пропажу рабов и начнут поиски. Эти поиски обязательно увенчаются успехом, и они найдут остров Адоная и всех живущих на нем. Сейчас Адонай не сможет противостоять им, да его хранители сильны, но их мало, а империя бросит все силы на них. Гномы не позволят, магии возродится в человеческих сердцах, сколько бы тогда они не прятались, их все равно найдут и убьют. Мысли об этом полностью занимали Аркина и это не мог не заметить Адонай.

– О чем ты печалишься, Аркин.

– Видишь ли, Адонай. В тот день, когда ты родился, в деревне родилось еще четыре младенца. По нашим правилам они стали твоими названными братьями и сестрой, они могли бы стать тебе самыми близкими друзьями и твоими первыми учениками.

Аркин встал и подошел к выходу из пещеры. Вечерело, на улице шел дождь и сверкали молнии, поэтому все хранители находились внутри.

– Меня печалит то, что я не знаю, как привести их к тебе, так, чтобы гномы ничего не заподозрили.

– Ну, об этом думаешь не только ты один. – Протирая тарелки, сказала Аглая. – Все хранители мечтают привести сюда еще детей.

– Ну, раз так, то может, расскажите, чего вы надумали?

– Да мыслей разных много. – Вступил в разговор Рез. – Но ни одна не подходит. Мы тут уже все передумали, но каждый раз остается шанс, что гномы нас вычислят.

Все это время Адонай сидел на табуретке и не слушал хранителей. Он ушел в свои размышления и как бы отсутствовал в пещере, но вдруг он подскочил с места и подбежал к Аркину.

– Бора, Тор, Гор и Ману. Их ведь так зовут?

– Да, внучек. Их зовут именно так. – Аркин присел на одно колено и взял за плечи Адоная. – Менди дал им другие имена, но мы звали их именно так. Откуда ты знаешь их?

– Я часто в своих снах встречаюсь с ними. Чаще всего я разговариваю с Борой, а Тор и Гор близнецы, Ману же самый большой из них.

И вот тут Аркин кое-что вспомнил. Он часто замечал, как Бора играла с невидимым другом, они бегали по деревне и это ее сильно забавляло. Иногда к ней присоединялись Тор, Гор и Ману. Однажды Аркин спросил Бору, с кем она играет. Та очень сильно удивилась, что Аркин не видит ее друга. «Это мой братик, дедушка» — ответила тогда ему Бора и, рассмеявшись, убежала. Оказывается, между Адонаем и его названными братьями была незримая связь. Это означало только одно, именно эти дети станут его самыми преданными сторонниками и самыми искусными учениками.

– Если вы говорите об этих детях, то я знаю, как привести их сюда. – С гордо поднятой головой сказал Адонай.

– И как?

– Они должны умереть. – Голос Адоная опять изменился и стал звучать немного странновато для восьмилетнего мальчишки. – Да, именно так. Они погибнут на глазах гномов и людей. Только так мы сможем привести их сюда, сохранив нашу тайну. Но конечно, мы не будем убивать их. Их похитят волки. Да. Стая диких, свирепых волков. Гномы ничего не заподозрят.

– А что, это может сработать. – Крикнул возбужденный Рез и тут же обратился волком.

– В своих грезах я часто вижу их в лесу. – Гладя шерстку Реза, пробормотал Адонай. – Они помогают людям собирать ягоды и грибы. Там мы их и похитим.

– Волки могут сильно напугать детей. – Задумался Аркин.

– Но только не этих. Я предупрежу их.

Идея Адоная хоть и была рискованна, но понравилась всем, даже Аркину. На том и порешили. Несколько недель Аркин отправлял к деревне по два три хранителя. Они, будучи в образах волков разведывали обстановку, изучали, как часто дети ходят в лес, как далеко они в него заходят и как долго в нем остаются. Ходят ли с ними гномы, сколько взрослых людей собирают грибы вместе с ними. Аркин это знал и так, ведь он часто оставался за старшего и сам распределял обязанности для людей, но в деревне теперь был новый БенСур, а он мог поменять порядки.

Но ничего не изменилось. Ланд-БенСур все оставил, как и было при Аргон-БенСуре. Еще в задачу разведчиков входило оставить как можно больше волчьих следов в лесу. Дело в том, что деревня находилась довольно далеко от волчьих угодий. Волки, конечно, захаживали к деревне Аргон-БенСура, но не часто. Так что нужно было предварительно наследить, иначе появление волков могло вызвать подозрение у гномов. Вот, наконец, Аркин назначил день похищения, и все хранители без исключения отправились на охоту.

В указанный день на берег долины Уссури выплыла стая серых волков. Они разделились на две группы и скрылись в лесу. Первая, должна была охранять лес по периметру и следить за возможным появлением гномов. Вторая, во главе с Адонаем, должна была похитить детей. Волки рассредоточились по лесу и замерли в ожидании людей. Точно, как по расписанию из деревни вышла группа людей. Пять женщин, трое мужчин и четверо детей. Они вошли в лес и принялись собирать грибы и ягоды. Люди так увлеклись сбором, что не заметили, как дети отбились от них. Детишки же, больше баловались, чем собирали грибы. Бегая друг за другом, они вышли на небольшую лесную полянку. Сластена Ману первый увидел заросли дикой малины и тут же набросился на эту кисло-сладкую ягоду.

– Что ты делаешь, прекрати. – Закричала Бора. – Нас накажут. Ты же знаешь, что все ягоды в лесу принадлежат гномам. Они узнают и накажут тебя.

– Знаю, Бора, но ничего поделать не могу. – Набивая полный рот спелыми ягодами, проворчал Ману. – Они такие сладкие.

– Ну как знаешь. Я лучше потерплю. Не хочу опять получать удары плетьми и убирать за свиньями.

Бора обиженно присела на травку и начала плести венок из полевых цветов. Тор и Гор переглянулись и, пожав плечами, тоже накинулись на малину. Дети были так увлечены своими занятиями, что не заметили, как на полянку из лесной чащи выбежал огромный серый волк. Он бесшумно бежал по полянке, не отводя взгляда от Боры. Волк остановился совсем рядом от девочки. Настолько близко, что Бора почувствовала его дыхание. Она оторвала взор от венка и посмотрела перед собой. Морда волка была на расстоянии полу метра от лица девочки. Она первый раз видела волка, да еще так близко. Бора даже вскрикнула от ужаса, но тут же замолчала. Мальчики, услышав крик сестры, обернулись и застыли парализованные ужасом. Волк сделал еще пару шагов, подойдя к Боре вплотную.

– Это же мой братик! – Радостно вскрикнула Бора и бросилась волку на шею.

Адонай начал играть с девочкой, как маленький щенок. Они катались по траве, она дергала его за уши, а он облизывал ее лицо.

– Мальчики, идите к нам, это же наш братик.

– Братик? – Шепотом выдавил из себя Ману и, бросив корзинку, медленно пошел к волку и Боре. – Не может быть, ты тот самый невидимый братик Боры?

Подойдя ближе, Ману смог рассмотреть в морде волка лицо Адоная и рассмеявшись, так же бросился играть с ним. Через минуту с волком играли уже все четверо. Дети так веселились, что не заметили, как на полянке появились еще волки. Стая окружила детей. Волки, поскуливая, облизывали их лица, а дети в свою очередь чесали их бока. Внезапно один волк зарычал. Вся стая встала на дыбы и, ощетинившись, тоже зарычала. В ту же секунду на полянку вышла одинокая женщина.

– Волки! Помогите! – Закричала она и, бросив корзинки, убежала обратно в лес. – Помогите! Там дети и волки!

– Пора. – Мысленно обратился Адонай и к детям, и к стае. – Прыгайте на спины моих хранителей, они доставят вас на остров.

Дети запрыгнули на волков и те понесли их к побережью.

Примерно в это же время, на опушке леса недалеко от деревни, пять гномов во главе с Ланд-БенСуром упражнялись в фехтовании на молотах. Они разделились на две команды и по очереди нападали друг на друга. Внезапно один из них остановился и прислушался, повернувшись к лесу.

– Что случилось?

– Волки. Женщина кричит в чаще леса. На нее и детей напали волки.

– Волки? Здесь? Так далеко от гор? – Удивился Ланд. – Ты уверен?

– Да, мой господин. Женщина кричит, что волки напали на детей и просит помощи.

– Вот еще. – Рявкнул другой стражник. – Помогать людям. Пусть сами с ними разбираются.

– Ну, это ведь не просто люди. – Оборвал его Ланд-БенСур. – Это наши рабы. А это значит, что волки напали на нашу собственность. К тому же это прекрасная возможность поохотиться, не уезжая из деревни.

– А вот это уже другое дело. – Радостно прохрипел приказчик и, сжав покрепче молот, рванул в лес. – Ставлю бочонок сидра, что первого волка убью я.

Гномы, издавая боевые кличи, исчезли в лесу. Бежали они очень быстро. Да, при помощи магии, зато быстрее самых быстрых скакунов. Это не было зазорным, так как волки были далеко, и их нужно было еще догнать. Адонай почувствовал, что гномы нагоняют их, а группа охранения, почему-то не перехватила их. Он решил отвлечь гномов на себя. Адонай не нес на себе ребенка и посчитал, что сможет обхитрить охотников. Он резко рванул в сторону от стаи и завыл. Гномы переключились на него. Только вот Адонай ошибся. Гномы были мастерами охоты. Они точно знали, где и куда бежит волк. Сами же они передвигались таким образом, чтобы загнать волка именно туда, куда им было нужно.

В итоге после недолгого преследования гномы загнали Адоная на лесную полянку. Они окружили его и начали медленно сближаться. Адонай понимал, что он в ловушке. Волк метался по поляне, оскаливаясь то в сторону одного гнома, то другого, но гномы не поддавались и медленно сжимали кольцо. Волк метался как бешенный, из его пасти брызгала пена, а его глаза светились диким огнем. Но чем ближе подходили гномы, тем больше метания волка походили на отчаяние, нежели на попытку напасть. Еще пару шагов и вот волк уже припал к земле. Он заскулил и закрыл морду лапами. Еще несколько шагов и Ланд уже может наносить удар молотом. Но вдруг волк выпрямился. Он сел на задние лапы, задрал голову вверх и призывно завыл. Затем он опустил голову вниз и исподлобья посмотрел на БенСура.

– Что смотришь, гном? – Голос Адоная раздался в голове Ланда. От такой неожиданности тот остановился и слегка задрожал. – Ну что ты, БенСур. Неужели ты испугался одинокого волка?

Ланд смотрел на волка и не понимал, что происходит. Сразу же после слов волка, на полянку со всех сторон высыпали еще волки. Это были огромные горные волки. Их было штук тридцать, а может и больше. Они быстро носились по поляне, отделяя гномов, друг от друга. Разбившись на пять групп, они окружили всех гномов. Теперь паника и ужас окутали не только Ланда, но и остальных гномов.

– Ну да, извини, обманул. – Волк встал и медленно направился к БенСуру. – Да, я не одинокий волк, но ты же могучий БенСур, как можешь ты бояться обычного зверя. Ну, давай же примени свою магию, опали меня огнем. Не хочешь? Боишься запятнать свою честь?

Волк приблизился к гному вплотную. Бедного Ланда трясло от страха, руки не слушались его, и он выронил свой молот.

– Вот досада. – Волк посмотрел на упавший молот. – Ты думаешь, что если сдался, то останешься жить? Глупо.

Волк рванул вперед и схватил гнома. Его могучая пасть обхватила тело гнома за поясницу. Волк поднял его над головой и сжал челюсти. Хруст сломанных костей был таким громким и пронзительным, что окончательно сломил волю к борьбе у остальных гномов. Они побросали свои молоты и подняли руки вверх.

– Вот же досада. – Волк покачал головой и побрел к лесу. В ту же секунду остальные волки накинулись на гномов и растерзали их.

Рядом с лесной полянкой, в тени векового дуба сидел старый седой волк. На его белоснежной груди чернела печать гномов Менди. Он видел все. Как гномы окружили Адоная, как на полянку высыпали десятки волков-фантомов, вызванных им, и самое главное он видел, как легко и хладнокровно Адонай убил гнома. Страх и ужас поселились в сердце старика.

— Боже мой. — Думал Аркин. — Ему еще восемь лет, а он уже хладнокровный убийца. Что же мы натворили.

– О чем думаешь дедушка? – Спросил Аркина подошедший волк.

– Что ты почувствовал, мой мальчик?

– Когда, старик?

– Когда перекусил хребет гнома.

– А тогда. Да, в общем-то, ничего не почувствовал.

– Но ведь это было твое первое убийство.

– Первое? — Волк пристально посмотрел в глаза Аркину. – Ты действительно так думаешь?

– С кем я сейчас говорю?

– Мое имя не имеет значение, старик. Оно умерло тысячу лет назад. – Сказал волк, присев на задние лапы. – Я был разведчиком во время Великих войн. Мы славились тем, что могли превращаться в различных зверей и незаметно для гномов добывать информацию для командиров.

– Ты герой Великих войн? – Аркин обомлел от услышанного. – Адонай способен вызывать духи великих воинов древности.

– Да, старик. Он обратился к нам за помощью несколько лет назад и с тех пор мы наставляем его и помогаем, как можем. Иногда он позволяет нам говорить за себя.

– Да, я догадывался. Иногда его голос звучал как-то по-взрослому, что ли.

– Да, это были мы. Именно мы учили магии и тебя и других хранителей. Когда Адонай был волком я всегда стоял за ним. Подсказывал, что нужно делать, куда бежать.

– А что произошло там на поляне?

– Там. – Волк обернулся к поляне. — Там Адонай испугался. Еще бы, он всего лишь восьмилетний мальчишка, а его окружили вооруженные гномы. Он упал на колени и заплакал. Тогда я обратился к нему и попросил занять его место. Он согласился. Тогда я подошел к нему, поднял на руки, крепко обнял и поцеловал в лоб. Затем я положил его рядом с собой. Он закрыл глаза и заснул.

– А где он сейчас?

– Не беспокойся. Он рядом. Спит. С ним все хорошо. Я уступлю ему его законное место, как только мы окажемся на острове. Итак, я встал на его место. То, что произошло на поляне, Адонай не видел и никогда об этом не узнает. Ему еще рано осквернять свое сердце убийством. Пусть еще подрастет.

– А те волки? Фантомы. Их же вызвал ты?

– Да.

– А раньше ты мог так?

– Конечно, нет, старик. Когда я встал в центр, то ощутил всю силу этого мальчика. Поверь мне, старик, когда он вырастет, одно его имя будет уничтожать целые города, но пока он маленький мальчик, его нужно оберегать. Мы же помогаем, помогали, и будем помогать ему, пока он будет нуждаться в нашей помощи. Ладно, мы тут уже долго задержались, пора бежать.

Волки рванули к побережью, оставляя далеко позади себя оскверненную кровью гномов полянку. Аркин бежал чуть сзади и не сводил глаз с волка героя древности. Он думал, что именно он помогает Адонаю обретать секреты магии, а оказалось, что он тут совсем не при чем. Все делают они. Герои древности. Интересно, а сколько их там, в голове Адоная. Десять? Сто? Тысяча?

– Нас ровно столько, сколько ему требуется. – Волк резко остановился и посмотрел в глаза Аркина. – Читать мысли легко, когда ты обладаешь такой силой, какая заложена в этом мальчике. Адонаю доступны все герои древности и не только. Каждый из нас обладает знаниями, которые нужны Адонаю. И мы их ему передаем. Я обучил его искусству перевоплощения, другие научили пользоваться огнем, но контролировать огонь научил его ты. Только ты можешь это сделать. Мы лишь голоса и образы в его голове, а ты реальный наставник. Только ты можешь почувствовать, что он делает не так, взять его за руку и показать, как нужно правильно. И больше не считай себя никчемным старикашкой. Ты очень важен для него.

Слова героя-разведчика обрадовали Аркина, и он с утроенной силой побежал за ним. Теперь сомнений быть не могло, Адонай именно тот, о ком говорил слепой пророк Ездра. Раз он может общаться с древними героями, и они откликаются ему, значит он именно тот, и никто другой.

К тому времени, когда Адонай и Аркин добрались до острова, все уже были на месте. Они были очень обеспокоены отсутствием Адоная. Харуз не находил себе места и без остановки отчитывал Реза и всю вторую команду, которая должна была прикрывать отход и следить за Адонаем. Но те лишь разводили руками и пожимали плечами. Аглая и Тия кормили детей, а остальные сидели на камнях у озера, склонив головы. Никто из них не заметил, как уже несколько минут за ними наблюдают два волка, скрывшиеся за деревьями.

– Вот и все, старик. Прощай.

– Нет подожди. Умоляю, подожди. – Взмолился Аркин. – Я хочу задать тебе еще пару вопросов.

– Говори.

– Я не знаю твоего имени, разведчик.

– Я же говорил, мое имя умерло много тысяч лет назад. – Волк прилег у корней дуба и продолжил. – Честно говоря, я его и сам уже не помню. Столько лет его никто не называл. Так что извини, старик.

– Жаль. – Аркин присел на задние лапы перед волком. – Скажи мне тогда, разведчик. Вот вы напутствуете Адоная, а этих детей сможете научить?

– Да мы с радостью. Мы готовы помочь любому человеку, который попросит нас о помощи. Но тут не все так просто. Только Адонай может разговаривать с нами. И если он разрешит и поможет нам прийти в головы тех детей, то мы обязательно поможем.

– Спасибо тебе, добрый человек. Я поговорю с Адонаем. Может еще и свидимся.

– Ну, тогда до скорой встречи.

Волк поднял голову и завыл свою прощальную песню, а уже через мгновение под корнями дуба спал, свернувшись калачиком, Адонай. Аркин, обернувшись человеком, поднял его и понес в пещеру. Хранители выбежали встречать их, и радости их не было предела.

– Где вы пропадали? – Спросил взволнованный Харуз.

– Нас настигли гномы, но уже все позади. Мы здесь, а они остались в лесу навечно.

– А кто убил их? Ты, или Адонай?

– И ни я, и ни он. – Аркин передал спящего мальчика хранителям и продолжил беседу. – Это сложно объяснит, но одно теперь очевидно, гномы не забудут гибель пятерых своих, включая БенСура, они начнут поиски волков повсеместно. Нам нужно быть теперь еще более осторожными.

Харуз понимающе кивнул.

– Отправляй каждый день в долину по одному хранителю на разведку. Пусть они принимают форму какого-нибудь незаметного животного. Это не должен быть хищник и это не должна быть дичь. Животное для гномов должно быть бесполезно, какая-нибудь птичка очень даже подойдет. – Аркин раскурил трубку и присел на камень. – Мы оставили там много следов. Они будут искать. Здесь усилить осторожность нужно вдвойне. Никаких чудес, которые можно увидеть издалека, только небольшие фокусы. Чует мое сердце, эта вылазка нам еще аукнется.

– Мы продержались тут незамеченными восемь лет, продержимся и еще. – Прорычал Рез. – Я не боюсь гномов. Я могу сражаться с ними.

– Ты молод и горяч, Рез. – Одернул его Аркин. – Если завтра здесь появятся тысячи гвардейцев из охраны Ксаев? Что ты будешь делать? Гномов нельзя недооценивать. Наши предки поплатились за это, да так, что еще нам расхлебывать приходится.

– Как ты думаешь, что будет дальше? – Чуть успокоившись спросил Рез. – Я так полагаю ты это знаешь?

– А дальше будет вот что. – Аркин затянулся горьким дымом из трубки и на секунду задумался. – Оставшиеся гномы в деревни, уже, скорее всего, нашли тела своих собратьев. Теперь старший из них временно принимает деревню на себя. Он отправит гонца к верховному миссиру Гондор-Ксаю. Тот, как я думаю, захочет понять, почему в этой деревне так часто гибнут старейшины, и отправит сюда группу следопытов. Вот их-то появление в деревне и должны засечь наши разведчики. После этого нам нужно будет скрыться. Я видел этих ребят в действии. Те еще прохвосты. Эти всю землю перевернут, но приказ Ксая выполнят.

– Да. Дела. – Харуз сел на камень и обхватил голову руками. – Ну что, как думаешь, старик прорвемся?

– Обязательно прорвемся. Другого выбора у нас нет.

На сегодня приключения для них закончились и все отправились спать.

На следующий день Аркин проснулся от детского смеха, это Адонай резвился с остальными. Они носились по пещере как угорелые, ведь хранители запретили им выходить наружу, а дети есть дети. Они прыгали по кроватям, кидались подушками и громко смеялись. Адонай превращался в разных зверей и пытался поймать то Бору, то Гора, то Тора. Лишь Ману сидел в сторонке. Он был очень занят поеданием малинового варенья и никак не хотел от него отвлекаться. Это очень позабавило старца, и он, присев на кровати, улыбнулся.

– О! Дедушка проснулся! – крикнула Бора и прыгнула на руки Аркину. – Я знала, что ты не умер и не сгорел в этом костре, а они мне не верили.

– Ты очень проницательная девочка, Бора. – Старик приобнял ее и поцеловал в лоб. – Ты станешь великой колдуньей. Твое имя будут вышивать на знаменах, а в городах тебе будут воздвигать памятники.

– Ух ты как здорово. – Подскочил к Аркину Тор. – А мне будут?

– А мне?

– И тебе Тор. И тебе Гор. И даже Ману будут. – Рассмеялся Аркин. – Но это будет потом, а пока вы должны много учиться у Адоная и слушаться хранителей.

– Но как я буду учить их, если хранители не пускают нас на улицу и запрещают колдовать?

— Я сейчас научу тебя, мой мальчик, как это сделать, не выходя из пещеры. – Аркин поманил Адоная, а остальных попросил выйти из комнаты. – Видишь ли, Адонай, когда мы возвращались из долины, я познакомился с одним твоим другом. Он уже давно живет в твоей голове. Он сказал, что научил тебя оборачиваться животными.

– Ты и в правду самый мудрый человек. – Прошептал Адонай, присев на кровать рядом с Аркином. – Но как ты узнал об этом, я ведь никому не рассказывал.

– Он сам рассказал мне, когда ты разрешил ему встать на твое место.

– Я этого не помню.

– Да, я знаю. Ты тогда заснул и ничего не помнишь, но это не беда. Он сказал мне, что все они, это герои древности, и они готовы помочь не только тебе, но и твоим друзьям. Только есть одно условие.

– Какое?

– Ты должен разрешить им сделать это. И еще ты должен направить их к ним.

– И тогда они оставят меня навсегда?

Мальчик чуть не заплакал от досады, но Аркин успокоил его.

– Нет, конечно нет. Они останутся с тобой навсегда. Но помогать будут теперь не только тебе, но и Боре, и Тору, и Гору, и Ману. Понимаешь, пока мы не поймем, что выходить на свет не опасно, они будут учить вас в ваших грезах. Менди называют это медитацией. Они часто медитируют и в это время они набираются знаний не меньше, а то и больше, чем во время чтения, или практики.

– Получается, мы просто будем спать, а в это время нас будут учить древние герои?

– Да. Примерно так и будет. А сейчас сядь поудобней и закрой глаза. Представь своих друзей — древних героев и доверься им. Они направят тебя.

Адонай сел посредине кровати и скрестив ноги, закрыл глаза. Через секунду его окружили герои древности. Он мысленно попросил их привести к нему друзей и те, согласившись, исполнили его волю. Аркин отошел от Адоная, чувствуя, что сеанс медитации начался. Подтверждением этому стало то, что в комнату по очереди вошли дети. Они сели на кровати в такой же позе, как и Адонай и Аркин вышел, чтобы не мешать.

Дети сидели на кровати кругом, лицом друг к другу. За каждым из них стоял один герой. Герои положили свои руки на головы детей и вошли с ними в контакт. Обучение началось. Герои передавали им свои знания и менялись. Одни уходили, другие приходили. Кто-то обучал их искусству огня, другие же научили их летать, третьи управлять водой. Дети выходили из комнаты, только что бы поесть и тут же возвращались обратно. Медитация их так сильно занимала, что даже Ману оторвался от банки с вареньем и полностью погрузился в транс.

– А это не опасно? – Спросила у Аркина Аглая.

– Не опасней, чем читать книги. – Ответил Аркин и, выдохнув горький дым продолжил. – Сейчас они получают необходимые им знания, а на практике они их применят потом, когда все уляжется.

– Кстати, мы закончили убирать загоны и прочие постройки в лесу. – Доложил Харуз. – Что делать дальше?

– Дальше? Что говорят разведчики?

– Ничего. В деревню никто не приезжал. Вокруг деревни тоже все спокойно.

– Значит, время еще есть. Приведите ко мне Адоная.

Через минуту на кухню пришел Адонай.

– Помнишь те глыбы на соседнем острове.

– Да, дедушка, помню.

– Перенеси их сюда и завали ими вход в пещеру. Оставь только небольшое окошко, через которое к нам будут прилетать наши воробьи-разведчики.

Адонай кивнул и вернулся в свою комнату. Он, как ни в чем не бывало, продолжил медитировать. Харуз развел руками, показывая, что не понимает, что происходит и почему Адонай не выполнил просьбу Аркина. Но Аркин знал, что камни уже летят сюда, поэтому он просто улыбнулся и похлопал Харуза по плечу. И действительно через несколько минут десяток камней с грохотом завалили вход в пещеру, оставив лишь небольшое окошко на самом верху прямо у водопада.

***

Некоторое время после гибели Ланд-БенСура в деревне все было спокойно. Управление деревней перешло простородному гному Року. Люди по началу отказывались ходить в лес, но наказания гномов оказались страшнее вероятного нападения волков. Жизнь постепенно входило в свое обычное русло, когда однажды в деревню не въехали всадники клана Белой бороды. Возглавлял колонну гном-БенСур. В группе было десять гномов стражников и еще трое Менди. Всадники въехали на площадь деревни и остановились возле колодца.

– Кто здесь главный? – Спросил БенСур, не слезая с лошади.

– Я, мой господин. – Рок вышел вперед и поклонился. – После смерти Ланд-БенСура старшим стал я.

– Это ты отправил гонца в Дуртарас?

– Да, мой господин.

– Так возрадуйся, верховный миссир Гондор-Ксай получил твое послание и прислал меня возглавить эту деревню. – БенСур спрыгнул с лошади и подошел к Року. – Эти гномы прибыли со мной и останутся здесь, защищать интересы клана и империи. Отныне ты мой приказчик, так что размести их в пустых домах.

– Слушаюсь, мой господин. Извини, не расслышал твоего имени.

– Ах да. Меня зовут Брам-БенСур.

– А эти Менди?

– Да, совсем про них забыл с дороги. Эти Менди присланы Ксаями, чтобы разобраться в случившемся.

Менди, кстати, были не простыми монахами. Они были одеты в черные длинные кожаные плащи, на головы были наброшены плотные капюшоны, а лица скрыты черной вуалью, но даже через вуаль было видно, что они не были белобородыми.

– Не обращай на них внимания, Рок. – Брам подошел к Року и положил ему руку на плечо. – Это очень серьезные Менди. Их называют Темники. Слыхал о таких?

– Нет, Брам-БенСур. Не слыхал.

– Ну да, куда тебе. Они служат в тайной канцелярии клана, подчиняются только верховному миссиру и более никому. Они специально обучаются в Священном Подземном храме Менди, а потом направляются в услужение верховным миссирам разных кланов.

– А зачем они здесь?

– А разве ты не находишь странным, что волки убили пять хорошо обученных и вооруженных гномов, а никто из людей не пострадал?

– Ну почему же никто? – удивился Рок. – Я же писал в донесении, что мы не досчитались четверых рабов.

– Ах да. Пропали четверо детей. Да, читал. – Задумавшись и почесывая бороду, протянул Брам. – Но вот скажи мне, Рок. Почему волки разорвали гномов и бросили в лесу? Разве они не должны были забрать их тела с собой в качестве добычи?

Рок хотел было ответить, но его внимание отвлек один из Менди. Он спрыгнул с лошади и как только встал на тень от дерева, то тут же растворился в ней. Через мгновение он вырос из тени на другом конце площади, подлетел к человеку и протянув к нему руку, поднял того в воздух. Человек затрясся и через некоторое время, когда Менди убрал руку, рухнул на землю. Менди же вновь вступил в тень и исчез. Человека жутко тошнило, он барахтался по земле, держась за голову и громко крича от боли. Следом за первым Менди в тенях растворились и остальные и почти сразу же деревню начали наполнять крики обезумевших от боли людей.

– Что они делают?

– Допрашивают. Они могут проникать в мозг и высасывать из него нужную им информацию. Это доставляет особую, ни с чем несравнимую боль. Рабы еще долго будут от нее мучиться. Радует только одно, им запрещено так поступать с гномами. - Брам приобнял Рока, и они направились в дом старейшины. – Пойдем, покажешь мне амбарные книги и прочие бумаги, а Менди пусть делают свою работу.

Но как только Рок сделал шаг по направлению к дому, из тени перед ним вырос Менди.

– Расскажи, что произошло в тот день.

Менди не открывал рот, его голос просто звучал в голове Рока.

– Ну, это был обычный день. Рабы разошлись по работам, Ланд-БенСур, взяв с собой несколько стражников, пошел на опушку леса, тренироваться. Ближе к обеду в деревню начали прибегать испуганные люди с криками, что на них напали волки. Я и еще несколько стражников полетели в лес. Когда мы нашли Ланд-БенСура, он был уже мертв, остальные гномы тоже.

– Почему волки не тронули людей?

– Я не знаю, преподобный. Возможно, Ланд помешал им.

– Ты хочешь сказать, что БенСур пожертвовал собой ради рабов?

– Нет, конечно, нет. Ланд был очень азартен, скорее всего, он решил поохотиться, поэтому и не применял магию. К сожалению, волки оказались проворнее.

– Это очень странно.

Сказав это, Менди вновь исчез в тени дома.

– Эти Менди меня пугают, Брам-БенСур.

– Не тебя одного. Они пугают всех.

Брам и Рок зашли в дом старейшины. Остальные гномы начали разносить свои пожитки, занимая пустующие дома, люди продолжали кричать от боли, а Менди устремились в лес. Они недолго полетали над тренировочной площадкой, а потом, растворившись в лесных тенях, исчезли. Они проявлялись то там, то тут, обыскивая каждый метр леса, пока один из них не нашел полянку, на которой все и произошло. Он долго летал по ней, внимательно всматриваясь в траву и кусты.

– Это очень странно. – Шептал Менди. – Все это очень странно.

– Что ты нашел, мой брат. – Обратился к первому Менди его соратник, так же появившийся из тени на полянке.

– Здесь множество следов. Вот следы гномов, а вот волчьи. Я так понимаю, тут было десятка три волков. Они все были огромного размера. Я встречал таких только в Высоких Горах Севера. У гномов не было шанса.

– Это действительно странно. Тем более, что в лесу вокруг поляны следов волков нет. Вернее, есть, но лишь одного.

– И откуда же по-вашему взялись остальные? – Третий Менди вылетел из леса и подлетел к своим братьям. – Это действительно странно и подозрительно.

– Волки оставили добычу, тоже непонятно почему.

– Их следы ведут не в горы, а к океану. К чему бы им идти туда?

– Ну, давайте отправимся к океану и узнаем.

Менди вернулись в лес и, найдя следы волков, направились по ним. Следы привели их к небольшой лесной речушке, ведущей к побережью. Здесь следов было больше. Некоторые из них были глубже, а значит, эти несли добычу. Остальные бежали налегке. Пройдя по реке, они вышли к морю.

– Что дальше?

– Обследуем острова. Все это очень странно.

Менди разлетелись по разным островам. Они обследовали остров за островом, все ближе и ближе подходя к острову Адоная. Все это время за ними следила одинокая чайка, она вела их от самой деревни, чуть не потеряла в лесу, но опять нашла на побережье. Менди не обращали внимания на птицу, тем более, что их было в округе огромное множество. У чайки был приказ, ни в коем случае, ни во что не вмешиваться, даже если гномы вступят на землю острова Адоная, поэтому чайка лишь летала, держась от гномов на почтительном расстоянии.

В конце концов, один из Менди добрался до острова Адоная. На островах было довольно сыро, а времени после гибели Ланд-БенСура прошло уже много. В сырой земле, из-за постоянных дождей и туманов, следы быстро исчезали, а на островах их не было вообще. Ни на одном острове Менди не обнаружили следов волков, не обнаружил их темник и на острове Адоная. Но что-то напугало его на этом острове, и он решил изучить его. Менди долго летал по острову, пока наконец не нашел озеро с водопадом, посреди густой лесной чащи. Он долго летал над камнями, из которых состоял берег озера, затем он подлетел к водопаду. Облетев его, он увидел груду камней, аккуратно сложенных за ним. Это показалось ему очень странным, и он подлетел к ним. Камни были влажными и покрытыми мхом, впрочем, все камни на островах были такими же. Он дотронулся до камня, обычный холодный камень. Менди взглянул наверх и подлетел к самому верхнему из них. Он попытался поднять его силой мысли, но камень не поддался, он оказался слишком большим и тяжелым для него.

– Что-то не так, мой брат? – Спросил его второй Менди.

– Все это очень странно, мой брат. Очень странно.

– Что будем делать дальше?

– Возвращаемся в долину. – Ответил третий Менди. – На островах нет следов волков. Их здесь не было.

– Да. Скорее всего они ушли в горы вдоль побережья.

Менди взмыли в воздух и направились в долину. Все это видела одинокая чайка, она проследила за ними до побережья и тотчас же вернулась на остров с докладом. Менди еще долгое время рыскали по лесу и вернулись в деревню только спустя два дня.

– И каков ваш вердикт, уважаемые Менди?

– Все это очень странно и подозрительно. Но все можно объяснить простым совпадением, случаем, или стечением обстоятельств. – Начал отчет первый Менди. – Волки иногда заходят и не так далеко от своей территории. Появление их здесь абсолютно возможно. Детей они действительно съели.

– А почему не тронули гномов? – Не унимался Брам-БенСур.

– Скорее всего, гномы были сильно пьяны. Мы нашли несколько пустых бочонков из-под сидра на тренировочной площадке. Волки очень болезненно реагируют на запах алкоголя, поэтому они их просто растерзали и бросили.

– Они вернутся?

– Такая возможность есть, но ничего странного и подозрительного мы не нашли. Живите спокойно и приумножайте богатства империи трудом своих рабов.

– Вот и славненько. – Хлопнув в ладоши, обрадовался Брам-БенСур. – Это стоит отметить, распив бочонок другой хорошего среднеземного сидра. Вы присоединитесь к нам?

– Нет. Веселье и сидр не для нас. Мы отправляемся немедля в Дуртарас с докладом верховному миссиру Гондор-Ксаю.

– Ну тогда удачи вам в пути.

Брам поклонился Менди и те, ответив ему благосклонным кивком, взлетели на своих вороных скакунов. Менди поскакали прочь от деревни на восток, в столицу клана Белой бороды славный город Дуртарас. Их расследование не выявило ничего странного и необычного, а значит, ни Адонаю, ни его хранителям и ученикам более ничего не угрожало. Теперь они могли выйти из пещеры и продолжить свое обучение на острове, не беспокоясь о темниках Менди, или еще о ком-то другом.

Полная версия романа доступна на моем канале на Яндекс-Дзен https://zen.yandex.ru/id/604f6dd3e85cad11bb1a16a0

4 Ярмарка рабов

Шло время, дети подрастали. Они совершенствовали свои навыки в магии ежедневно. Теперь они больше практиковались, нежели медитировали, но все равно медитации посвящали как минимум один час в день. У них появилось, что-то вроде соперничества. Кто первый освоит тот или иной трюк, кто выполнит его лучше остальных. Адонай воздерживался от этих забав, так как был на голову сильнее остальных, Тор в основном спорил с Гором, ну, близнецы всегда пытаются опередить друг друга, остальное для них второстепенно. Ману поддавался Боре, или делал вид, что поддавался, и потому та стремилась достичь высот Адоная.

Она, кстати, была самая любопытная из всех и самая прозорливая. К слову, именно Бора первая научилась создавать магические тотемы. Как-то раз она смастерила небольшую деревянную куклу. Это был рыцарь, каким его себе представляла Бора. Она украсила игрушку полудрагоценными камнями и жемчугом. Камни она отыскала на берегу острова, а за жемчужинами ныряла на дно, обернувшись прекрасным дельфином. Так вот, когда игрушка была готова, она поставила ее на камушек на полянке, что-то там поколдовала и встала рядом с ней. Потом она попросила Ману подойти к ней и здоровяк, ничего не подозревая, двинулся вперед, но как только он пересек незримую черту, перед ним вырос огромный рыцарь в сияющих доспехах, он со всей силы ударил Ману железным молотов в грудь. Мальчик отлетел метров на десять, чем очень насмешил Бору. Она запрыгала от счастья, ведь она смогла сделать то, на что не был способен даже Адонай. С Ману все было в порядке, ну или почти все. Грудь поболела недельку и прошла, а в остальном он не пострадал.

– Как ты это сделала? – Спросил у Боры удивленный Аркин.

– Да вот так. – Бора хитро показала всем язык. – Ну, маги и колдуны, кто сможет повторить?

Дети аккуратно начали приближаться к рыцарю. Каждый шаг они делали с огромной осторожностью, боясь нового появления стража.

– Бу! – Крикнула Бора и рассмеялась, когда все попадали на землю от страха. – Он больше не появится, не бойтесь.

Услышав Бору, дети, уже не боясь, окружили солдатика. Они долго разглядывали его со всех сторон, пытаясь понять, как все же он устроен. Но так никто и не догадался. В конце к стражу подошел Аркин, он тоже повертел его в руках, а потом поставил обратно и хитро посмотрел на Бору.

– Ты великая колдунья, моя девочка. Я понял эту магию только потому, что видел подобную раньше, в храме Менди. Не бойся, я им не расскажу. – Аркин подмигнул Боре. – Пойдем, попьем чай, а мальчишки пусть страдают от неведения.

Бора улыбнулась и важной походкой пошла в пещеру, а мальчишки, почесывая макушки, пытались разобраться, как устроена все-таки эта игрушка.

Понял, как устроен тотем, первым Адонай, и то не сам, а после долгих часов медитации, и произошло это где-то через неделю. Всю эту неделю Бора была королевой. И близнецы, и Ману, и даже Адонай обхаживали ее с надеждой, что она откроет секрет, но Бора была неприступна. Адонай же, когда разобрался в чем секрет, сделал Боре подарок. Это была искусно вырезанная брошь. Вырезал ее Рез из скорлупы мидии, он так же инкрустировал ее жемчугом и серебром. Жемчуга в прибрежных водах было много, а серебро Резу дал Адонай. Когда он, будучи волком убивал Ланд-БенСура, за клыки зацепилась серебряная цепочка с его шеи, она долго лежала на столике Аркина, так как никому была не нужна, а вот теперь пригодилась.

– Вот, Бора, прими этот подарок от моего чистого сердца, в знак твоих достижений в магии.

Адонай протянул Боре сверток, и та приняла подарок. Сперва она была спокойна, так как не знала, что внутри. Но когда она его развернула, и полумрак пещеры наполнило сияние жемчуга и отполированного серебра, то радости Боры не было предела. Она запрыгнула на шею Адонаю с такой быстротой, что тот, не удержавшись на ногах, рухнул на пол. Бора долго исцеловала его, а потом побежала к воде. Она пристегнула брошь себе на грудь и долго красовалась, всматриваясь в свое отражение в воде.

– Это еще не все, сестренка. – Произнес, поднимаясь и отряхиваясь Адонай. - Ты ведь уже догадалась, что нужно делать дальше.

Только теперь Бора поняла, что Адонай разгадал как устроены тотемы. Ей очень польстило, что первый свой тотем он подарил именно ей.

– И что он может? – Разглядывая брошь, спросила Бора.

– А ты шепни ему и увидишь.

Бора прижала брошь к губам и нашептала в нее несколько слов. Когда она закончила, брошь засияла чистой магической энергией. Ее свет на время ослепил стоящих перед ней людей, а когда они опять прозрели, Бору было не узнать. На ней красовались лучезарные доспехи из чистой магии. Латы, наручи, поножи, шлем, перчатки — все сияло и переливалось. Она протянула руку к поясу и вынула из ножен меч. На лезвии было высечено ее имя, а сам меч источал чистый магический свет. Бора долго вглядывалась в его свечение, а потом с размаху ударила по камню на берегу. Камень был расколот пополам, будто это был не камень, а головка козьего сыра.

– И я. И я такой хочу. – Завопил Ману и набросился на Адоная. – Ты же сделаешь и мне такой?

– Нет. Не сделает. – Ответил за Адоная Аркин. – Сейчас вам откроют секрет тотемов, и вы сами сделаете себе подобные доспехи.

– Нет, к сожалению, братья, вы не сможете сделать себе тотемы. – С грустью выдохнул Адонай. – И я не смогу сделать их. Для тотемов нужны драгоценные камни и металлы. Страж Боры, состоит из пары жемчужин, но они не связаны между собой металлом, поэтому его хватает лишь на один удар. В брошь, кроме жемчуга, мы добавили серебро из той цепочки, что привязалась ко мне, когда мы спасали вас. Но оно кончилось, так что Бора теперь обладательница единственного тотема, который может работать довольно долго.

– Ну почему всегда все самое интересное достается Боре. – Хмыкнул Ману и вернулся к поеданию кизилового варенья.

– Не переживайте, когда у нас будет много золота и самоцветов мы построим много тотемов. Так что на всех хватит. – Попытался подбодрить детей Аркин.

Наигравшись с доспехами, Бора махнула рукой и брошь погасла. Теперь она могла вызвать их, когда ей захочется. С брошью она после этого никогда не расставалась.

Вскоре Аркин стал замечать, что дети потеряли прилежность во время занятий магией. Он долго не мог понять, почему это происходит, но с каждым днем хранителям давалось все труднее заставлять их тренироваться. Монотонные занятия и отсутствие новизны, вводили детей в уныние. Ну что с них взять, они ведь просто дети. Да они выбраны судьбой для великих свершений, но от этого они не перестали быть детьми. Это очень тревожило Аркина, и он никак не мог понять, почему они охладели к познаниям. Но вскоре он все понял — им были нужны ученики. Новая свежая кровь должна была влиться в размеренную жизнь острова Адоная. Но как привезти на остров новых детей? Аркин долго размышлял над этим. Постоянно нападать на деревни нельзя. Рано или поздно гномы устроят облаву на их волчью стаю, и тогда все тайное может стать явью. Нет. Так рисковать было нельзя. Но делать что-то было нужно, поэтому Аркин начал отлучаться с острова. Он обращался орлом и покидал остров утром, а возвращался только вечером. Он что-то искал на соседних островах, но что, он никому не говорил. И вот однажды он собрал детей на опушке леса и решил поделиться с ними своими мыслями.

– Я знаю, почему вы охладели к урокам магии. Вы достигли уже больших высот и теперь вы жаждите передать свои знания другим. Поэтому вы так часто капризничаете на занятиях и неохотно выполняете задания хранителей.

– Ты как всегда прав, Аркин. – Выдохнул Адонай. Он уже давно хотел новых учеников, но никак не мог в этом признаться своему старому учителю. – Мы готовы не только учиться, но и учить.

– Ура мы обернемся волками и пойдем на охоту. – Радостно завыла Бора.

– Нет, моя девочка. На охоту мы не пойдем. Два раза одной уловкой гномов не обмануть.

– А как тогда нам быть?

– Поэтому я и собрал вас, чтобы вместе подумать над этим вопросом. Ведь вы будущие правители Реального мира, а править, это не только метать огненные шары и превращаться в волков, это еще и необходимость принимать мудрые и взвешенные решения.

– Мда. – Зачесал затылок Ману. – Значит будем думать.

Головы всех живущих на острове с того дня были заполнены только одной мыслью — Как привести на остров новых учеников. Но вот однажды вечером, когда Аркин уже ложился спать, в его спальню вошел Адонай.

– Послушай, дедушка, я нашел решение нашей проблемы.

– Да? – Удивился Аркин. – И какое же оно?

– Помнишь ты рассказывал мне про ярмарку рабов. Ты говорил, что на таких ярмарках очень много свободных рабов и их может забрать любой гном.

– Да, помню, мой мальчик. Действительно таких ярмарок очень много во всех концах Реального мира. Ближайшая к нам находится возле города Гремлинос. Это самый восточный город в долине Уссури. Эти ярмарки очень плохое место, туда лучше не соваться.

– Но это именно то, что нам нужно. Мы придём на эту ярмарку и наберем на ней новых учеников.

– И как ты это собираешься сделать, мой мальчик? – Зевая пробормотал Аркин.

– Спи, дедушка. Утро вечера мудренее. Завтра ты все узнаешь.

Адонай поцеловал Аркина и вышел, а старец перевернулся на бок и тут же захрапел. На следующее утро Аркин проснулся с хорошим настроением. Он встал с кровати, потянулся, взял свой посох и вышел из пещеры. Как только он появился на улице, на него тут же набросились хранители.

– Ксай! Нас обнаружили! Хватайте его! Не дайте ему уйти. – Кричали хранители и бежали в сторону Аркина.

Старец остановился в недоумении. Он начал нервно оглядываться, но никакого Ксая не увидел.

– Держи его! – Крикнул Харуз и направил на старца топор. – Окружайте его. Нельзя дать ему уйти.

Аркин остолбенел от такого поведения хранителей. Они окружили его и готовились наброситься в любую секунду. В их руках были топоры и сети для ловли рыбы, Рез так вообще обернулся волком и готовился к прыжку.

– Да вы что сбрендили, что ли. Это же я, Аркин. – Взмолился старец и попятился назад.

Но люди его не слушали, а медленно, но верно приближались к нему.

– Стойте. Стойте. – рассмеялся Адонай. – Вот видишь, Аркин, даже хранители не узнали тебя, значит никто не узнает.

Теперь уже хранители замерли в непонимании. Они смотрели то на Адоная, парящего над озером, то на Ксая, стоящего у пещеры. Адонай же смеялся заливным смехом, глядя на непонимающие лица своих хранителей. Он поманил Аркина рукой и тот воспарил к нему.

– Что происходит, мой маленький друг. – Аркин был в бешенстве. – Почему они называют меня Ксаем?

– А ты посмотри на себя повнимательней, дедушка.

Аркин выставил руки вперед и внимательно осмотрел себя с ног до головы. Все было, как и всегда. Те же сандалии, те же штаны и рубаха, тот же посох, все было, как и всегда и он непонимающе посмотрел на Адоная.

– Ах да прости, забыл.

Адонай повернулся к озеру. Он как бы зачерпнул ладонью из него горсть воды и швырнул ее к ногам Аркина. Из воды тотчас же поднялась огромная капля, она подлетела к старцу, превратившись в чистейшее прозрачное зеркало. Отражаясь в нем, Аркин увидел себя совершенно в ином свете. В воде отражался не он, а гном-Ксай. На нем была накинута белоснежная туника с пестрыми разноцветными вышивками. Белая шерсть покрывающая его от головы до пят была заплетена в изумительные узоры. В эти узоры были вплетены чудесные броши из червонного золота с рубинами и гранатами. Аркин не поверил своим глазам, он начал вертеться то вправо, то влево, стараясь рассмотреть себя со всех сторон.

– Да. – Наконец произнес старец. Ювелирная работа. Но все равно так ничего не получится.

– Но почему, дедушка? – Удивился Адонай. – Никто не увидит в тебе человека.

– Дело в том, что всех Ксаев знают в лицо. Когда гномы увидят меня, то поймут, что это подлог. В лучшем случае нас арестуют, а в худшим и думать не хочу.

– Ну? Я же говорила тебе. – Ехидно улыбнулась, парящая рядом, Бора. – А ты мне не верил.

– Ладно, он весь твой. – Махнул рукой Адонай и отлетел в сторону.

– Так, дедушка. – Потирая от нетерпения руки, протянула Бора. – Кого же мне из тебя сделать? Может АкХана?

Она хлопнула в ладоши, и Аркин обернулся АкХаном. В принципе в его обличие поменялось не многое. Червоное золото стало просто желтым, а рубины и гранаты поменялись на изумруды и бриллианты.

– А может БенСуром?

Бора махнула рукой, и белоснежная туника Аркина стала абсолютно алой, золото сменилось на серебро, а бриллианты на менее дорогие самоцветы.

– Нет, БенСуры слишком слабы, у них любой сможет отжать рабов. Значит вернемся к АкХану.

Опять взмах рукой и Аркин вновь стал АкХаном.

– Да нет же. У АкХана рабов может отжать Ксай. Что же делать? Ну конечно! – Бора закрутилась от радости, а когда остановилась, вновь взмахнула рукой, и Аркин опять преобразился. – Менди. Ты будешь гномом-Менди.

Аркин вновь осмотрел себя. Теперь на нем был черный шелковый плащ с большим капюшоном, закрывающим почти все лицо. По плащу растекались серебряные узоры, инкрустированные белоснежным жемчугом.

– У Менди никто не может отжать рабов. Рабы Менди — это священные рабы.

– Бора, ты самая великая волшебница из всех, кого я знаю. – Улыбнулся Аркин и обнял девочку. – Да, в таком виде можно идти на ярмарку.

– Ну это еще не все.

– Не все? – удивился Аркин и немного напрягся, предвкушая новую затею Боры.

– У каждого Менди есть свой стражник-БенСур. – Она щелкнула пальцами и стоящий и поедающий очередную банку варенья Ману, оторвался от земли и полетел к Аркину. Подлетев, он обернулся БенСуром. – А также его должны сопровождать гвардейцы.

Она опять щелкнула пальцами и стоящие неподалеку близнецы, так же подлетели к Аркину. Теперь они выглядели как простородные гномы-гвардейцы с огромными молотами наперевес.

– Еще в странствиях Менди всегда сопровождают два, или три раба, дабы обслуживать потребности преподобного.

Она опять щелкнула пальцами и безмятежно парящий Адонай, тут же оказался у ног старца. Его шикарный кожаный костюм превратился в лохмотья из ветоши и дерюги, кое-как сшитые вместе, белоснежные волосы почернели, а глаза стали карими. Теперь настало время измениться и Боре. Она крутанулась и превратилась в девочку рабыню, грязную и замызганную, но очень довольную собой.

– Ты все продумала, моя маленькая девочка. – Задумавшись, пробормотал Аркин. – Только одно ты не учла.

– И что же?

– Ярмарка рабов в Гремлинос начинается завтра, даже если мы пойдем туда немедля, мы не успеем и попадем к ее закрытию.

– Эх ты. А еще называешь себя мудрым старцем. – Усмехнулась Бора. – А кто сказал, что мы пойдем? Мы полетим.

Бора хлопнула в ладоши, и вся группа превратилась в прекрасных серых журавлей.

– Кто последний долетит до Гремлиноса, тот моет посуду. – Крикнула Бора и взмахнув крыльями полетела на восток.

– Нет, я не хочу мыть посуду. – Закричал Ману и замахав крыльями погнался за Борой.

Близнецы, как всегда ничего не сказали, а лишь переглянувшись, помчались догонять друзей. Последними взлетели Аркин и Адонай. Стая серых журавлей спокойно летела на восток, пересекая всю долину Уссури. Приземлились они недалеко от Гремлиноса, возле живописного лесного озерка. Ярмарка начиналась только завтра и у них было время отдохнуть и набраться сил. Лагерь разбивать не стали, а наоборот, укрылись от посторонних глаз и тихо заснули. Долгий перелет сильно вымотал детей и те заснули почти сразу же.

***

Утром, когда первые лучи солнца, озарили собой долину Уссури, на дороге, ведущей в Гремлинос появились два ребенка-раба. Мальчик и девочка двенадцати лет шли по дороге, склонив головы и осыпали ее лепестками полевых цветов. За ними важно шествовал Ману-БенСур, его могучий топор был пристегнут за спиной, в левой руке он держал корзинку с лесными ягодами, а правой закидывал эти ягоды себе в рот. За ним степенно и чинно шел Аркин-Менди, его голова была опущена вниз, он шел, опираясь на резной посох и о чем-то думал. За монахом шли два простородных гнома-гвардейца. Тор и Гор шли с гордо поднятой головой, перекинув свои серебряные молоты через плечо.

Все, кто попадались им на пути, тут же расступались, пропуская их вперед. Все приклоняли головы в знак уважения к Менди. Аркин, в свою очередь, отвечал им легким кивком.

Гремлинос был самым восточным городом клана Белой Бороды. Он находился у подножия перевалов Уссури и сразу за его каменными стенами начиналась дорога, пройдя по которой, можно было уйти из долины. Естественно, город был торговым, близость к землям других кланов давала о себе знать. В городе было полно гномов со всего Реального Мира. Одни привозили сюда свои товары, другие приезжали за товарами долины Уссури. Долина славилась своими яркими красками. Их производили гномы из морских гадов и горных цветков. Эти краски были не только яркими и чистыми, но и благовонными. Туники, окрашенные красками из долины Уссури, всегда благоухали тонкими цветочными ароматами.

Сама ярмарка располагалась вне стен города. Она была расположена на ближайшем к городу поле, ее открывали раз в полгода и длилась она не более недели. К началу ярмарки сюда свозили рабов со всех соседних земель. На поляне был построен острог, в нем, будто в загоне для зверей, держали рабов. Они сидели на коленях прямо на земле, не взирая, ни на дождь, ни на зной.

К своим домашним питомцам гномы относились лучше, чем к людям. Одно только то, что гномы отдавали и брали людей даром, говорило о многом. Гномы были очень жадными созданиями, перед любой покупкой они очень долго торговались. Иногда, чтобы купить в дом ковер, или шторы, покупатель и продавец встречались несколько раз. Сделка заключалась всегда очень трудно, а торги были очень эмоциональные.

Люди же не стоили даже медной монеты. Лишних просто отдавали тем, у кого их не хватало, отсюда и такое пренебрежительное отношение к ним. Люди были даже не вещью, они были расходным материалом. Большое количество рабов всегда уводили с собой кланы таежных лесов. Не отставал от них и клан Черной бороды, который владел шахтами Холмогор. Но вернемся к ярмарке.

Вокруг острога стояли смотровые башни, на которых дежурили гномы-стражники. Чуть поодаль от острога был разбит палаточный городок, в нем коротали время гномы пришедшие на ярмарку. Шатры и палатки стояли стройными рядами, они принадлежали городу и сдавались купцам в аренду. Все палатки были разными. Одни были большие и украшенные венками из цветов, такие снимали Ксаи и АкХаны. Другие были попроще и поменьше, но всех их объединяло одно, возле каждой палатки, или шатра была деревянная клетка, в которой содержались выбранные хозяином палатки рабы.

Рядом с лагерем были конюшни и стоянка для карет и повозок. Аркин решил сразу идти на ярмарку, не входя в город, чем сильно расстроил детей. Те еще никогда не были в гномьих городах, а тут такая возможность, но Аркин был непреклонен. Это было опасно, в городах было много храмов, в которых служили Менди, некоторые из них были очень сведущи в магии и могли с легкостью распознать обман. Свернув с дороги, Аркин и его свита направились к палаточному лагерю, на входе в который стояли гвардейцы-БенСуры.

– Расступитесь перед преподобным Аркином-Менди. – Грозно проревел Ману-БенСур, и стражники тут же расступились.

– Какое счастье приветствовать столь важного гостя на нашей скромной ярмарке. – Стелясь в поклонах пролепетал главный смотритель ярмарки Тун-АкХан. – Нам не сообщили о вашем визите, преподобный.

– Разве Менди должен отчитываться перед тобой? – Грозно посмотрел на Тун-АкХана Аркин-Менди. – Меня ведут боги, а их пути неисповедимы.

– Естественно, преподобный. Простите мне мою дерзость. Но если бы мне сообщили, то я бы оставил для вас самый лучший шатер.

– Все эти мирские изящества не для Менди. Отведи нас в палатку, в которой хватит места для всей моей свиты и только.

АкХан поклонился и хлопнул в ладоши. К нему тут же подбежал простородный гном, он глубоко поклонился, приглашая Аркина-Менди проследовать за ним. Для всех проживание в лагере было платным. Цена завесила от размера шатра, но только не для Менди. Менди никогда и ни за что не платили, само их присутствие уже было великой честью. Проводник подвел Аркина-Менди к одному из шатров.

– Этот устроит вашу светлость?

Аркин ничего не ответил, а протянул гному руку. Тот, припав на колени, поцеловал ее, м не разгибаясь и не поворачиваясь к Менди спиной, ушел. Аркин и гномы вошли в шатер, рабы же остались снаружи. Они присели на землю, в ожидании возвращения своего хозяина. Через пару минут из шатра высунулся Тор.

– Преподобный Менди желает совершить омовение после долгой дороги. – Крикнул он рабам и Адонай с Борой тут же подскочили и вбежали в шатер.

Внутреннее убранство шатра было простым, как и хотел Аркин. Слева в углу стоял медный таз с чистой ключевой водой, за ним был буфет, в котором лежали овощи и мясо в качестве угощения для гостей. За ним стоял бочонок сидра, в центре был длинный деревянный стол, по обе стороны от него стояли лавки. Вся стена справа была заставлена кроватями. Аркин и Ману уже сидели за столом и завтракали, Гор как раз заканчивал умываться.

– Вы к сожалению, не можете есть с нами за одним столом. – Буркнул, пережевывая курицу Ману. – Вон возьмете потом те тарелки с кашей, когда будите выходить.

Бора, глядя на вкуснейший завтрак Ману, сглотнула слюну, но поделать ничего не могла. Рабы должны были есть и спать на улице.

– Ну, и что дальше, мой мальчик? – спросил у Адоная Аркин, попивая горячий травяной чай. – Как будем выбирать учеников?

– В загоне ты все увидишь, дедушка. – Взяв тарелку с кашей, ответил Адонай. – Просто не забудь взять меня, когда пойдешь на ярмарку.

Аркин утвердительно кивнул и Адонай с Борой вышли из шатра. Они присели на землю возле входа и кушая, смотрели на пеструю толпу гномов, снующую по палаточному лагерю. Их любопытство было безгранично. До этого они встречали только гномов клана Белой Бороды, а здесь же были практически все. И чернобородые пришедшие из Холмогор, и серобородые прибывшие из Зеленых равнин, и рыжебородые купцы из столицы всей империи — Гадеса, и многие другие.

Гномы, как уже говорилось, очень ценили свою пышную шерсть растущую по всему их телу, поэтому именно по цвету шерсти они и различали свои кланы, но наблюдения рабов-детей прервал Ману БенСур.

– Адонай, ты пойдешь с нами. Ты, Бора, останешься здесь с Тором.

Бора покорно кивнула, хотя такое покорство давалось ей с превеликим трудом. Адонай встал и проследовал за преподобным Менди и его стражей. Все гномы расступались, освобождая дорогу Менди, никто не хотел вставать у него на пути, и все склоняли пред ним свои головы.

Войдя в загон, Аркин огляделся. По всему загону на коленях сидели люди. Они были разбиты на группы. Группы состояли из рабов одного хозяина. Гномы же, важно прогуливаясь вокруг сидящих рабов, внимательно их рассматривали. Одни выбирали только женщин, другие только крепких и здоровых мужчин, третьи же выбирали исключительно детей. Аркину было больно смотреть, на то как расстаются мужья со своими женами, как дочерей забирают у матерей, а сыновей у отцов, но эту боль нужно было пережить.

Когда гномы увидели в загоне Менди, то тут же остановились. Они не могли выбирать себе рабов раньше, чем свой выбор сделает Аркин-Менди. Аркин заметил, что все взгляды прикованы именно к нему и пошел в центр. Он медленно шел по загону, особо не смотря ни на рабов, ни на гномов. Дойдя до центра загона, Менди остановился, а раб Адонай тут же припал к ногам своего господина. Ману-БенСур и Гор остановились рядом и оперлись на рукояти своих молота и топора.

– Если ты слышишь меня, то иди ко мне. Если ты слышишь меня, то иди ко мне. — Шептал Адонай и его шепот разносился в головах десятков людей в загоне. — Если ты слышишь меня, то иди ко мне.

Шепот Адоная слышали только избранные. Его не слышали, ни гномы, ни остальные люди. Те же кто слышал его, вставали и начинали оглядываться по сторонам. Они понимали, что их кто-то зовет, но кто понять не могли. Увидев в центре загона Менди, они направлялись к нему. Где-то глубоко в душе они понимали, что должны это сделать.

Услышала Адоная и маленькая девочка, уже выбранная Ксаем из клана Черной бороды, она повернулась в сторону Аркина-Менди и не слушая приказы гвардейцев Ксая, направилась к нему. Ксай не мог потерпеть подобную дерзость рабыни и ударил ее кнутом. Девочка, закричав, упала на землю и заплакала от боли. В туже секунду в грудь Ксая врезался серебряный молот Гора. Он снес Ксая с ног и отбросил на несколько метров от девочки, гвардейцы Ксая лишь удивленно переглянулись.

– Как смеешь ты, Ксай, бить рабыню, избранную служить для Менди. – Грозно заревел Аркин-Менди и подлетел к лежащему на земле Ксаю. – Ты что не чтишь законы империи?

Гном хотел было возразить, что выбрал ее первым, но увидев занесенный над своей головой Топор Ману-БенСура, передумал спорить.

– Прости меня, преподобный. – Взмолился Ксай и припав на колени, начал целовать ноги Аркина-Менди. – Я обознался. Прости меня, пожалуйста.

– За подобную дерзость тебя стоило бы низложить до АкХана.

Услышав это, бедный Ксай запричитал еще жалостливее.

– Я пожертвую твоему храму огромные богатства, если ты простишь меня.

– Ну что ж, Ксай. Тебе повезло, так как я сегодня в хорошем настроении. – Брезгливо вырвав ногу из объятий Ксая, прошептал Аркин. – Принеси подаяния к моему шатру не позднее сегодняшнего вечера и запомни навсегда мою милость.

Ксай несколько раз поклонился, ударив лбом о землю и смиренно отполз от преподобного Менди. Аркин поднял голову и посмотрел на окружающих его гномов. Те, тут же засуетились, изображая большую занятость.

– Преподобный Менди закончил отбирать рабов? – спросил у Аркина смотритель загона. – Или желает продолжить?

– Нет, я закончил. – Ответил Аркин, оглядев стоящих за ним отобранных рабов.

Смотритель, поклонившись, пригласил Аркина-Менди, покинуть это гнусное и недостойное светлости Менди место. Вернувшись, Аркин сразу же вошел в шатер, даже не взглянув на ерзавшую от нетерпения по земле Бору. Ману-БенСур проследовал за ним. Гор же повел отобранных Адонаем рабов за шатер в клетку.

– Ну что там было? – Покусывая губы от нетерпения, тихонько спросила у присевшего рядом Адоная Бора. – Ну же, давай, рассказывай.

– Ты должна была это видеть. – Начал Адонай, наклонившись к своей сестре. – Гор снес Ксая Черной бороды, бросив в него молот.

– Ксая? – Вскрикнула Бора и тут же закрыла свой рот руками.

– Да. Ксая. Я думал начнется заварушка, но Аркин так напугал бедного Ксая, что тот пообещал пожертвовать огромные богатства в храм Аркина-Менди, лишь бы тот пощадил его.

– У Аркина есть храм? А почему я не знаю об этом?

– Вот глупенькая.

Слова Адоная перебил гном-БенСур, подошедший к их шатру. С ним было около десяти простородных гномов, все они принадлежали к клану Черной бороды.

– Раб. Я тебе говорю, мальчик. – Одновременно и грозно и с легкой долей страха в голосе обратился гном к Адонаю. – Сообщи преподобному Менди, что прибыли пожертвования от Митр-Ксая из клана Черной бороды.

Адонай подскочил и поклонившись, вбежал в шатер. Через мгновение из шатра выглянул Ману-БенСур.

– А это вы. Ну заходите.

Гномы поклонились и начали заносить тяжелые сундуки полные драгоценных камней и золота в шатер Аркина-Менди. Когда они, еще раз извинившись за своего господина, ушли, из шатра вышел и Адонай. Он вынес Боре миску с похлебкой и кусок черствого хлеба. Бора, увидев обед, сморщилась.

– Ничего, на острове отъешься. – Улыбнулся Адонай и присел рядом с ней, держа в руках такую же миску.

– А зачем Аркину столько драгоценностей?

– Не знаю. Может без них он не мог отпустить Ксая.

– Ага. Он не смог отпустить, а нам их теперь тащить до самого острова. Полететь-то мы теперь не сможем, с новобранцами не получится.

– Да. дорога обратно будет долгой.

Адонай подмигнул Боре, и они продолжили обедать.

***

Аркин решил не спешить с отъездом с ярмарки, уже вечерело и уходить было глупо, так что они остались в лагере еще на одну ночь. Следующим утром Гор и Тор подкатили к шатру пару повозок, в них погрузили сундуки с пожертвованиями Ксая. К сожалению коней, раздобыть они не смогли, поэтому повозки пришлось тащить отобранным рабам. К обеду Аркин-Менди покинул ярмарку и направился на запад.

Первыми опять шли рабы Адонай и Бора, за ними шел Ману-БенСур, потом рабы, катившие повозки. На первой восседал Аркин, а за второй шли свободные от работы люди, замыкали обоз Гор и Тор. Люди шли двумя колонами связанные между собой веревкой. Когда они отошли уже довольно далеко от Гремлиноса и город уже не было видно, Бора споткнулась. Ее ноги уже отвыкли ходить босиком и сильно болели. Споткнувшись, она сильно ударилась коленом и заплакала. Ману-БенСур тут же подбежал к ней и подняв на руки, понес ко второй повозке. Люди были очень удивлены подобным поведением грозного БенСура. Обычно, когда раб падал, то БенСур заставлял того подняться, хлестая плеткой, а тут он поднял рабыню на руки и отнес в повозку. Боре понравились ухаживания Ману, и она поцеловала его в щеку.

– Ха-ха. Жених и невеста тили-тили тесто. – Рассмеялись близнецы и начали обниматься, изображая Ману и Бору.

– Ах вы. Ну я вам сейчас задам. – Крикнул Ману и достав свой топор, бросился гоняться за близнецами.

Такое поведение гномов просто ввело людей в ступор. Они остановились в недоумении и молча, открыв рты, наблюдали за своими надсмотрщиками. Те же носились по дороге, веселясь словно дети, а не свирепые гномы.

– Ну хватит вам. – Закричал на них Адонай и гномы тут же остановились. – Ваши дурачества до добра не доведут. Быстро успокоились, пока никто не увидел вас. Скоро стемнеет, найдите место для ночлега.

Это окончательно добило людей. Мальчик-раб отдавал приказы гномам? Это было выше их понимания. Люди начали испуганно переглядываться, не понимая, что происходит.

– И вы успокойтесь. – Обратился мальчик-раб к людям. – Тащите повозку дальше, скоро вы все узнаете.

Люди, привыкшие, выполнять приказы, покорно продолжили тащить телеги. Они были настолько скованны страхом, что послушали приказ даже мальчика-раба. Где-то через час Гор нашел небольшое озерцо не далеко от дороги. Заночевать решили в рощице на его берегу. Ману развел костер и подогрел еду, взятую им из шатра, он разложил ее по мискам, поровну разделив между всеми. И люди, и гномы сели одним кругом перед костром и начали трапезничать. Стоит заметить, что есть начали только гномы и Бора с Адонаем, остальные же просто держали в руках тарелки и непонимающе смотрели на гномов. Поделиться своей едой и есть ее за одним столом с людьми? Да кто такие они вообще? К каким таким странным гномам они попали?

– Чего смотришь? – Обратился Ману к женщине, сидящей рядом с ним. – Ешь давай. Путь долгий, силы тебе понадобятся.

Женщина, не смея перечить БенСуру, начала есть. Она еще никогда не ела такой вкусный суп, не просто суп, а суп с мясом.

– Спасибо, мой господин. – Выдавила из себя женщина.

– Зови меня просто Ману. – БенСур вытер руку об кожаный доспех и протянул ее женщине. – Будем знакомы.

– Да хватит уже. Перестань издеваться над бедными людьми. – Крикнул Аркин. – Ты же видишь, они итак сильно напуганы.

– Я просто хочу быть вежливым, дедушка. Что я плохого сделал?

Аркин понял, что так дальше продолжаться не может. Он поставил свою миску и встав в полный рост, посмотрел на Бору. Та все поняла и щелкнула пальцами, Аркин сразу же принял свой настоящий вид.

– Вот, видите, я человек. Такой же как вы. Эти гномы тоже люди. – Аркин показал на Ману и близнецов. – Бора и Адонай наши друзья, а не рабы. Вы тоже больше не рабы. Теперь вы свободные люди. Большего я пока вам не могу рассказать, все в свое время, так что успокойтесь и ешьте.

Аркин опять взглянул на Бору, и та опять щелкнула пальцами. Вновь обернувшись гномом-Менди, Аркин продолжил ужин. Он хотел помочь людям успокоится, но сделал еще хуже. Они начали перешептываться между собой и еще больше нервничать.

– Да, я волшебница. – Не выдержав, сказала Бора. – Мой братик колдун, и вы такими станете. Для этого мы и вызволили вас из рабства. А теперь хватит думать о нас всякие пакости, мы еще слишком маленькие, чтобы слышать такие слова.

Люди опять замерли в недоумении. Чем сильно разозлили Бору.

– Я же вам говорю...

– Оставь их, сестренка. – Спокойно произнес Адонай. – Им сейчас очень тяжело, но вскоре они свыкнуться и все поймут.

Только спокойные слова Адоная умиротворили людей. От них веяло каким-то теплом и добротой, его слова звучали как-то по-отечески, они согрели сердца людей и успокоили их. Больше этим вечером никто из людей не нервничал. После ужина люди разбрелись по роще и легли спать. Легли спать и Адонай со своими советниками, успокоившись, заснул и Аркин.

Следующим утром караван продолжил свой пусть домой.

– А ты в правду волшебник?

Спросила у Адоная, отбитая у Ксая, девочка. Ей было лет шесть, может семь. Она была невысокого роста с пышной шевелюрой смоляных волос, ее лицо было покрыто дорожной пылью, впрочем, как и одежда. Она была очень любопытна, поэтому и догнала, идущего возле повозки Аркина-Менди, Адоная.

– Да. Я волшебник, при чем самый сильный.

Адонай тут же получил удар посохом по голое от Аркина-Менди.

– Ты лишь первый среди равных. Никогда не забывай это, мой мальчик. – Прохрипел Аркин. – Гордыня еще никого до добра не доводила.

– Тем более, что ты не самый сильный. – Обогнав Адоная и толкнув его плечом, прошептала Бора.

Адонай лишь улыбнулся и потирая шишку на макушке, повернулся к девочке.

– Не веришь?

Девочка помотала головой.

– Ну тогда смотри.

Дорога как раз начала подниматься на крутой склон холма. Люди, тянущие повозку, закряхтели и упираясь босыми ногами в каменистую землю, сбавили ход. Они стиснули зубы от изнеможения, но продолжили тащить повозку. Ее вес был очень велик, а они были уже уставшими. Адонай сделал неуловимое движение пальцем и люди, споткнувшись, упали. Упали они из-за того, что повозка перестала тащить их вниз. Теперь она сама ехала вверх на холм. Люди быстро поднялись и поспешили вперед, чтобы не попасть под колеса телеги. Это очень рассмешило девочку. Но тут Бора, шедшая чуть впереди, подняла вверх левую руку и щелкнула пальцами. Вторая повозка так же ускорилась, при чем она начала двигаться так быстро, что люди, тащившие ее, были вынуждены перейти на бег. Они обогнали повозку с Аркином по обочине и уже через несколько мгновений были на вершине холма.

– Ну теперь ты мне веришь? – Спросил у девочки Адонай.

– Верю. Я верю, что ты не самый сильный волшебник. – Рассмеялась девочка и побежала вперед догонять Бору.

Бора обняла девочку и поцеловала ее в макушку. Так они дальше и пошли в обнимку.

Когда солнце было уже в зените, на дороге каравану повстречался одинокий гном. Он сидел на камне и курил. Увидев караван, он встал и потушив сигару, побежал им навстречу. Он явно их ждал. Ману-БенСур поднял вверх левую руку, приказывая рабам остановиться, а правой взялся за рукоять своего топора. Но гном, не заметив БенСура, пробежал мимо и припал на колени возле повозки с Аркином-Менди.

– Достопочтенный Аркин-Менди, мой господин Уруз-АкХан, приглашает вас остановиться на ночлег в нашей деревне. – Произнес гном, не поднимая головы. – Он наслышан о ваших странствиях и почтет за великую честь, принимать вас у себя.

Аркин задумался. Останавливаться на ночлег в деревне гномов было опасно, но у них заканчивалась еда и вода. Да и отказ мог вызвать никому не нужные пересуды.

– Сообщи своему господину, что я принимаю его приглашение. – Сказал Аркин-Менди и кивком приказал Ману-БенСуру продолжить путь. – Веди нас в свою деревню, приказчик.

Гном встал, отряхнулся и поклонившись, побежал в начало каравана. Деревня Уруз-АкХана была недалеко от дороги. Она находилась на склонах холмов, которые плавно переходили в подножия гор северных Ассури. Деревня жила за счет скотоводства, возле нее было много загонов, в которых паслись овцы, козы, быки и коровы. Обоз остановился перед деревней. Гномы уже подготовили для него место, подальше от зловонных загонов и помойных ям. Тор и Гор остались устраивать рабов, а Ману-БенСур и Аркин-Менди направились в деревню. На главной площади их уже ждал Уруз-АкХан с остальными гномами, рабов на площади не было.

– Я рад приветствовать вас, преподобный Аркин-Менди, в моей скромной обители. – Поклонившись, поприветствовал его АкХан. – Прошу вас разделить с нами эту трапезу.

АкХан протянул руку, показывая на стол, специально приготовленный для Аркина-Менди. Он был полон всевозможными яствами. Посреди стоял огромный чан, в котором кипел жирный суп из баранины, вокруг него стояли блюда со свежими овощами и зеленью. Далее находились любимые гномами соленые грибы и бочонки с сидром. Еще на столе было много хлеба, копченого и вяленного мяса и много чего еще. Аркин согласно кивнул и гномы начали рассаживаться по мягким диванам. Обслуживали высоких гостей не рабы, а простородные гномы. Как только Аркин-Менди присел на диван, ему тут же поднесли кружку с прохладным бодрящим сидром, а на стол перед ним поставили глубокую миску с бараньим супом. К началу трапезы подоспели и близнецы.

– Позвольте мне поднять кружку этого превосходного сидра за здоровье наших гостей, преподобного Аркина-Менди и его свиты. – Уруз-АкХан посмотрел на Аркина-Менди и получив одобрительный кивок, продолжил. – Надеюсь отдых в моей деревне несколько скрасит ваши странствия и позволит немного перевести дух.

Гномы, подняв кружки с сидром, громогласными кличами поддержали своего АкХана и осушили их. Пир начался.

– А я ведь знал твоих родителей преподобный Аркин-Менди. – Начал разговор Уруз-АкХан. – Наши семьи были очень дружны.

От слов АкХана Ману очень напрягся. Он неуловимо посмотрел на Тора, тот тоже был напряжен и смотрел на АкХана. Его рука под столом сжала молот, в любую секунду Тор был готов начать схватку.

– Моих родителей? Разве ты не знаешь, светлый АкХан, что у Менди нет родителей? – Грозно прошипел Аркин-Менди. – Когда мы принимаем священный сан, то отрекаемся от всего мирского, включая родню. Моя семья, это Менди и другой у меня нет и никогда не было.

– Прости мне мое невежество, достопочтенный Аркин-Менди. – Тут же извинился Уруз-АкХан. – Я так долго пробыл в этой глуши, что начал забывать правила этикета.

Ману и Тор тут же расслабились и продолжили ужин.

– На первый раз прощу, АкХан, но боле не испытывай мое терпение.

– Великодушно благодарю, преподобный. – Еще раз извинился АкХан и продолжил разговор. – Что завело вас так далеко в нашу прекрасную долину, естественно, кроме ярмарки.

– Да слухи о вашей ярмарке рабов оказались правдивы. Я отобрал себе на ней много хороших рабов. – Ответил ему Аркин-Менди. – Но прибыл я сюда с иной целью. Мое паломничество лежит к острову не далеко от Омниуса. Там есть храм Менди.

– Да, преподобный. Я видел этот храм. Он высечен из скал. По-моему, его называют Морской.

– Совершенно верно, Уруз-АкХан. – Улыбнулся Аркин. – Его полное название Северный Морской храм Менди. Это один из священных храмов во всем Реальном Мире.

– Вот поэтому я любовался им с берега. На этот остров пускают только Менди, и даже Ксаям туда вход закрыт.

– И опять ты прав, АкХан, именно в этом храме, ровно сто лет назад я и принял сан.

В это самое время на стоянке обоза рабов Менди, любопытная девочка подползла к спящим Адонаю и Боре. Ей натерпелось расспросить их о свободных людях, магии и всем остальном, но добудиться она их так и не смогла. Как она не пихала спящих детей, как она не терзучила их, они так и не проснулись. Обессилившая и расстроенная, она присела рядом с ними и тоже задремала. А в это же время взгляд Аркина привлекли два молодых сокола, парящих над деревней.

– Красивые птицы, преподобный. – Проследив взгляд Аркина, сказал Уруз-АкХан. – Если прикажите, мои воины подстрелят их и сделают чучела для вашей светлости.

– Что? Чучела? Из этих прекрасных птиц? – Удивился Аркин-Менди. – Узри же АкХан силу магии Менди.

Аркин поднял руки вверх и птицы плавно спустились к земле. Они аккуратно сели на его плечи и сложили крылья. Аркин разломил кусок вареной баранины и подал мясо птицам, и соколы тут же склевали его. Сидящий рядом с Аркином гном-приказчик, протянул руку, намереваясь, погладить соколицу, но та тут же клюнула его в палец и воинственно расправила крылья. Гном взвизгнул, чем рассмешил всех вокруг и взял палец в рот, высасывая из него кровь.

– Эта магия доступна только Менди и их слугам. – Прошептал Ману и протянул вперед руку. Бора, успокоившись, перелетела на плечо Ману. БенСур погладил птицу по голове и дал ей кусочек вяленной говядины.

– Какая чистая и прекрасная магия. За это стоит выпить. – Подняв бокал, провозгласил тост Уруз-АкХан.

Гномы, последовав его примеру, осушили свои кружки. Аркин внимательно наблюдал за пиршеством и очень переживал за Ману и близнецов. Гномы пили часто и всегда по многу, они любили сидр и никогда себе в нем не отказывали. Но Ману и близнецы не были гномами, к тому же они еще дети, им было всего по двенадцать лет. Сидр был хмельной, Аркин чувствовал это по себе. Что же тогда творится с детьми? Захмелев, они могли нечаянно выдать свою тайну и тогда все закончится плачевно.

– Не беспокойся, дедушка. – Голос Адоная шепотом звучал в голове Аркина. – Для них это просто тыквенный сок.

Аркин посмотрел на сокола, сидящего на его правом плече и погладил его грудку. Сокол же, как ни в чем не бывало спрыгнул с плеча Менди на стол, он начал важно расхаживать между тарелками, поклевывая то копченую свинину, то вареную баранину. Птица чьих перьев коснулась рука Менди была неприкасаемая, никто из гномов не пытался прогнать ее, а наоборот, они пододвигали к нему свои тарелки, дабы она поклевала и из них, это было бы для них честью. Бора тоже слетела с плеча Ману к Адонаю и начала пировать.

– Ну полно. – Сказал Аркин и встал. Все гномы тут же привстали в знак уважения. – Уже поздно. Вы оставайтесь, а мне пора помолиться и готовиться ко сну.

– Как изволит ваши светлость. – Поклонившись, попрощался с Аркином-Менди Уруз-АкХан.

Аркин поклонился и вышел из-за стола. Как только он скрылся за дверью дома АкХана гномы продолжили пиршество.

– Скажи мне, БенСур. Каково это служить у Менди.

– Служить у Менди? – Обгладывая очередную куриную ножку, протянул Ману. – Ну смотри. Вот, например, ты АкХан, можешь ударить Ксая?

– Ксая? – Почесывая бороду, развалился на диване Уруз. – Ну если в кулачном бою, или на турнире, то мог бы.

– Ну вот видишь. А Тор на ярмарке снес Ксая черной бороды с ног, метнув в него свой молот.

– Молот в Ксая?

– А пусть не дерзит преподобному Менди. – Сказал Тор, протягивая молот Урузу. – Это серебряный молот стражей Менди, только у нас есть такие.

– Изящная работа. – Приняв молот и разглядывая его, прошептал АкХан.

– Надо было ему башку отрубить у всех на глазах. А то, что-то многие в последнее время начинают дерзить преподобным Менди. Да, гном нынче пошел не тот.

– Согласен с тобой, Ману-БенСур. – Возвращая Тору его молот, сказал Уруз. – А что еще можешь рассказать про службу?

– Да что тут говорить. Как сыр в масле катаемся. Еда конечно и дисциплина в храме те еще, но зато в странствиях такие вот пиры не редкость. – Ответил Ману, облизывая пальцы. – Ну а ты АкХан. Тебя как занесло в такую глушь. Сразу видно, что ты не отсюда родом.

– Да. – Раскурив сигару, начал Уруз-АкХан. – Я родом из Тераноса. Там у меня живут все родственники. У меня ведь были гранитные карьеры, рабов несколько сотен, положение в обществе, уважение. Все было.

– А как тогда здесь оказался?

– Да из-за гордыни своей. Имел я неосторожность выиграть турнир, в финале которого я победил старшего сына верховного миссира Тераноса. Тот обиду затаил и начал пакости на меня наводить. – Почесывая свое жирное брюхо, рассказывал АкХан. – Однажды ко мне подошел один Ксай. Я его хорошо знал, с детства дружили. Он-то мне и рассказал про все. Или я покину город и соглашусь жить в деревне, или верховный миссир не успокоится пока не низложит меня до БенСура. Ты конечно прости меня, Ману-БенСур. Но лучше быть праворожденным АкХаном в деревне, чем низложенным БенСуром в городе.

Ману понимающе пожал плечами и АкХан хотел было продолжить свой рассказ, но тут птицы замахали крыльями и взлетели, растворившись в ночном небе.

– Преподобный уснул. – Прошептал Ману. – И нам пора идти. Завтра опять в дорогу.

Он встал и поклонившись, вышел из-за стола. Но остановился и посмотрел на близнецов.

– А вам что, особое приглашение надо?

Те тут же вскочили со своих мест и поблагодарив за ужин, подошли к Ману.

– А куда же вы? – Удивился Уруз-АкХан. – Выбирайте для ночлега любой дом, какой хотите. Только мой не троньте, он уже занят.

– Извини, Уруз-АкХан и спасибо. – Оценил шутку АкХана Ману. – Но в обозе помимо рабов, еще и подношения Ксая черной бороды, если что-то из них пропадет, мне Аркин-Менди голову оторвет.

– Ну как знаете. Хотя места то у нас спокойные, но все же. Доброй вам ночи.

– И тебе доброй ночи, АкХан.

Через несколько минут Ману с близнецами пришли на стоянку каравана. Рядом с ним сидели три гнома-надсмотрщика. Они разложили на суконной скатерке свой ужин и попивая сидр, трапезничали.

– Бойцы, идите спать, мы покараулим. – Крикнул им Тор.

Гномы тут же поднялись и поблагодарив его, отправились в деревню. Ночевать под открытым небом, им совсем не хотелось.

– Ну что, гномики, как попировали? – Спросила, сидящая возле повозки, Бора, как только надсмотрщики скрылись за загонами для скота. – Не подавились?

– Не хуже тебя, сестрица, попировали. – Буркнул Ману и наклонившись над скатертью, начал вытряхивать еду из-под своего кожаного доспеха. – Налетай народ. Что смог, то и спер.

Гор и Тор тоже пришли не с пустыми руками, так что еды хватило на всех. Люди накинулись на нее, так как были очень голодны и через пару минут на скатерти абсолютно ничего не осталось. Ману же прилег на траву рядом с Борой и заложил руки за голову. Тыквенный сок все же был не совсем соком, как ни старался Адонай, хмель проник в голову Ману и тот быстро захрапел.

Утором с первыми лучами солнца на стоянку из деревни пришли Аркин-Менди и Уруз-АкХан. За ними шли гномы, увешенные мешками.

– Вот, преподобный Аркин-Менди, прими эти подношения. – Поклонившись, попросил Уруз. – Не взыщи строго, мы гномы не богатые, золота и серебра у нас немного, но эта еда, вода и сидр помогут тебе и твоей свите не голодать в вашем долгом паломничестве.

– Я не забуду твои щедрость и гостеприимство, Уруз-АкХан и помолюсь в храме о тебе и твоих гномах.

Аркин протянул руку и Уруз ее тут же поцеловал.

– Все готово, преподобный. - Произнес Ману и увидев одобрение Аркина, махнул рукой. – Трогай.

Караван продолжил свой путь, а Уруз-АкХан и остальные гномы деревни еще долго махали им вслед.

Больше никаких приключений на их пути не произошло. Через два дня они уже подходили к побережью Великого океана. Когда воздух наполнился запахом морской соли и ветер начал доносить крики чаек, Адонай обратился к Боре.

– Сообщи им, что мы вернулись.

Бора разбежалась и подпрыгнув, обернулась грозной орлицей. Один взмах крыльев и вот она уже парит высоко в небесах, направляясь к острову Адоная. Он же подошел к маленькой любопытной девочке, та, раскрыв рот, не моргая, провожала взглядом величественный полет Боры. Адонай прикрыл ей рот и подмигнув, улыбнулся. Через пару часов караван вышел к берегу океана. Там их уже поджидали хранители на лодках. Спешно погрузившись, они отплыли. Все это время над ними кружила одинокая, гордая орлица, и только когда лодки отчалили от берега, компанию ей составили Адонай, близнецы и Ману.

Девочка заворожённо смотрела за танцами пяти орлов в небе над ее головой. Она знала, что эти орлы никогда ее не оставят и никогда не бросят в беде. Она так же знала, что уже очень скоро будет парить в небе так же свободно и легко, как и они.

Полная версия романа доступна на моем канале на Яндекс-Дзен https://zen.yandex.ru/id/604f6dd3e85cad11bb1a16a0

5 Первые свободные люди

Первое, на что обратили внимание привезенные Адонаем новые ученики, так это на внешний вид хранителей. Бывшие рабы никогда не видели, таких красивых и чистых людей. Их кожа была чистой и гладкой, все они были аккуратно подстрижены. Женщины укладывали свои волосы в элегантные прически и закалывали их резными костяными заколками, мужчины были все коротко подстрижены и гладко выбриты.

На островах в изобилие рос лен. Люди собирали его и ткали сукно, из него они шили себе разные наряды. Еще, будучи рабами в деревни, они освоили мастерство приготовления красок. Но люди не хотели становиться похожими на гномов, поэтому краской они не злоупотребляли. Рубахи и платья были естественного светлого тона, он символизировал светлые волосы Адоная. Их украшали небольшими голубыми узорами в цвет глаз избранника. Хранители, так же использовали в одежде много кожи. На их ногах были кожаные сапоги, или сандалии, они носили кожаные жилетки и плащи. Так же, они были подпоясаны широкими кожаными поясами, были на них и украшения в основном из жемчуга.

Первым делом хранители помыли вновь прибывших. Люди были настолько грязными, что для каждого пришлось менять воду по три раза. Затем им дали новую чистую одежду и обувь. Потом их подстригли и только после этого, приступили к самому главному, хранители начали лечить людей. Так как гномы особо не заботились о состоянии своих рабов, все они были сильно больны. У большинства из тех, кто прибыл с севера, был хронический кашель от постоянной простуды. Хранители излечили его. Почти у всех часто болели животы. Питание помоями и питье грязной воды, не могли пройти бесследно. Хранители справились и с этим. Далее были сбитые в кровь ноги и разодранные от плетей спины. Хранители залечили и эти раны. Но были и такие болезни, которые для хранителей были неподвластны, за такие взялся сам Адонай.

Одна женщина была почти слепа с рождения. Она не могла различать лица людей, даже при свете, а когда темнело, и вовсе становилась полностью слепой. Днем же, вместо людей, или гномов она видела лишь размытые тени. Ее глаза были затуманены, и хранители не могли с этим ничего поделать. Адонай подошел к ней со спины, он положил ей на глаза ладони, а лбом уперся в темечко. Он простоял та несколько минут, что-то непрерывно нашептывая. Потом он убрал руки и отошел от нее. Женщина открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Она еще никогда не видела такого яркого солнечного света. Чуть подождав, она опять открыла глаза, прикрыв их сверху ладонями. Ее радости не было предела. Она впервые в жизни увидела голубое небо и пышные зеленые кроны деревьев. Женщина расплакалась, а люди вокруг начали хлопать и восхвалять имя Адоная. Хлопала даже Бора, которая всегда ревниво относилась к успехам своего братца. Когда все люди были помыты, переодеты и вылечены, их построили перед пещерой, в которой их ожидал Аркин.

– Аркин. – Обратился к нему Харуз. – Что нам теперь делать с ними? Место в убежище не хватает даже для нас самих, а тут еще почти пятьдесят новобранцев.

– Не беспокойся, мой друг. - Спокойно ответил ему Аркин. – Я уже обо всем позаботился.

Старец уже давно решил эту проблему, но пока никому об этом не рассказывал. Именно тогда, когда он понял, что Адонаю нужны новые ученики, он начал искать место для обустройства школы для них. Именно поэтому, он часто отлучался и, обернувшись орлом, исследовал соседние острова.

Внимание Аркина привлекли небольшое их скопление к югу от острова Адоная. Они находились далеко от рыбацких проливов, протоки между ними были узкими, и в них было много подводных камней. Из-за них вода в протоках постоянно бурлила, и плавать там, на лодочках было очень опасно. На каждом из этих островов были скальные пещеры и озера с чистой пресной водой. Большего и не требовалось.

Самый южный остров был округлым и очень похожим на остров Адоная. Аркин назвал его островом Ману, так как он напоминал ему полненький животик мальчика. На нем был небольшой лес с озерцом, не далеко от которого в скалах начинались глубокие карстовые пещеры. Два других острова были вытянуты с севера на юг. Одни из них был лишен всякой растительности. Он был скалистым, и все его берега высоко возвышались над морем. Его Аркин назвал островом Тора. Характер Тора был таким же колючим и холодным, как и этот остров. В одной из множества пещер этого острова, было озеро, в котором накапливалась дождевая вода и влага туманов.

Третий, самый большой остров был изогнут полумесяцем. Его восточный берег, напротив которого находился остров Тора, был таким же высоким и обрывистым. Западный же, наоборот, был пологим с песчаными пляжами. Это был остров Гора, на восточном его берегу так же было несколько пещер. В северной части этого острова была небольшая гора, с которой стекала прозрачная речка. Она пересекала весь остров с севера на юг, образуя в низине небольшое озеро.

Эти острова идеально подходили для устроения на них первых человеческих магических школ. Аркин, насколько ему позволял его возраст и познание в магии, немного обустроил их. Казармы в пещерах получились довольно аскетичными и грубоватыми. Простые деревянные кровати, табуретки, столы и скромная кухонная утварь, но этого было достаточно, ведь люди, которые должны были тут поселиться, никогда ничего подобного не имели.

Аркин был доволен собой. Рассказав об этом Харузу и остальным хранителям, он важной походкой направился к выходу. Старец вышел из пещеры и внимательно осмотрел людей. Сейчас он должен был сказать им то, что никто из них не думал услышать. Его слова станут для них ударом и еще одним испытанием, но он должен был сказать их.

– Я приветствую вас, свободные люди. – Начал Аркин, стоя перед ними. – Сейчас вас разделят на три группы и развезут на ваши острова. Мы подготовили на них все необходимое для вашего проживания и обучения, но перед этим я хочу кое-что вам рассказать.

Аркин присел на деревянный стул с высокой обитой кожей спинкой и раскурил трубку.

– Мы не все вам рассказали о вашем будущем. Мои слова многим из вас покажутся странными, но я прошу вас не перебивать меня, а выслушать до конца. – Аркин еще раз внимательно осмотрел всех стоящих перед ним и с горечью выдохнул. – К сожалению, мы не сможем оставить вас на островах и после обучения вернем обратно на ярмарку рабов.

После этих слов поднялся возмущенный гул, не выдержала даже Бора.

– Но, дедушка!? — Закричала она. – Мы столько потратили сил, чтобы привести их сюда. Мы подарили им свободу и надежду, а ты опять их хочешь вернуть в рабство к гномам?

– Я же просил не перебивать меня. – Грозно посмотрев на Бору, ответил Аркин. – Это было известно с самого начала. Мы не сможем содержать на островах много людей. Если воды и еды еще нам хватит, то, как быть с сохранением нашей тайны? Мне самому дается это решение очень тяжело, но мы должны принять его.

– И что, вот так вот поматросите нас и бросите?

– Нет, не бросим. Мы обучим вас магии, и как я уже говорил, отправим на ярмарку рабов. На ней вас купят гномы и развезут по своим деревням. Вы будете нашими глазами и ушами, спящими агентами, которые в условленный час проснутся и присоединятся к восстанию Адоная.

– Это не справедливо. Это не честно. – Доносились выкрики из толпы.

Аркина задевали слова людей, но он знал, что делает все правильно и что они поймут его, обязательно поймут, но потом. Из толпы вышла женщина, которой Адонай вернул зрение. Она поклонилась Аркину и направилась к Адонаю. Голубоглазый мальчик стоял в стороне и еле сдерживал слезы. Его переполняла злость, но где-то в душе он понимал, что Аркин все делает правильно, но принять это было очень больно. Он стоял, крепко сжав кулаки, и уже до крови искусал свои губы

– Успокойся, великий князь. – Женщина, подойдя к Адонаю, прижала его к своей груди и по-матерински поцеловала в голову. – Все будет хорошо. Если мы должны вернуться, мы вернемся. Ты и твои избранные советники, итак сделали для нас столько, что мы должны быть благодарны вам до конца наших дней, и мы от всего сердца благодарим вас за это.

– И что? Вы отправите обратно в рабство всех? Даже детей? – Не унималась толпа.

– Нет. Дети останутся на острове и станут новыми хранителями. – Возразил Аркин. – Поэтому они будут обучаться отдельно. Остальных мы тоже разделим на две группы и поселим на разных островах. Через полгода, когда обучение закончится, вы вернетесь в империю.

– Может, сразу нас убьете? Зачем вы с нами так?

– Я понимаю ваш гнев, но уверен, что, успокоившись, вы все поймете. – Не обращая внимания на крики, продолжил Аркин. – И еще, перед возвращением каждый из вас даст священную клятву крови. Вы поклянетесь, что никогда до условленного часа вы не будете использовать магию. Вы поклянетесь, что ни при каких обстоятельствах, даже под страхом смерти, вы не выдадите тайну Адоная. Вы были выбраны, именно вы. Пятьдесят человек из тысячи. Адонай выбрал именно вас. Вы должны гордиться этим и ценить.

Толпа немного успокоилась, но все же продолжала бурлить и перешептываться. Их можно было понять. Никто из них не хотел возвращаться в рабство. Перед ними забрезжил лучик надежды, а Аркин его потушил. Их гнев был оправдан, и Аркин это понимал. Поэтому он сейчас и не давил на них. Их осознание, осознание своей избранности, вскоре придет к ним. И тогда они примут свою судьбу.

Аглая, увидев, что люди немного успокоились, подозвала к себе детей. Их было семеро. Три девочки и четверо мальчиков, столько же, сколько было хранителей изначально. Дети со слезами на глазах отошли от взрослых, и подошли к ней.

– Сейчас вы пойдете со мной и Тией. Мы отвезем вас на остров Гора. Там вы будете жить и учиться. Я, Тия и Бона останемся жить с вами и будем помогать, избранным советникам обучать вас.

Слова Аглаи напугали Ману. Он привык, что Аглая часто балует его разными вкусностями. А теперь, когда она покинет остров Адоная, кто же будет готовить обед? У Харуза всегда все подгорает, Рез вообще не умеет готовить, Тим и Рашид почти никогда не стряпали на кухни, но, когда это случалось, есть их стряпню было для Ману невыносимо. Она была либо пересолена, либо наоборот. То ли дело пироги Аглаи. Только при одной мысли о них у Ману начинало урчать в животе.

– Не беспокойся, мой упитанный братик. – Бора похлопала Ману по его жирному пузу. – Для тебя буду готовить я. Аглая меня всему научила.

Радости Ману не было предела. Он подхватил миниатюрную Бору на руки и начал кружить, поднимаясь все выше и выше в небо. Люди непонимающе провожали их взглядом и на какое-то время даже забыли про слова Аркина, но он оборвал их грезы.

– Сейчас вас разделят на две группы. – Продолжил старец, когда хранительницы с детьми удалились. – Одних хранители отвезут на остров Тора, других, на остров Ману. Обучение начнется завтра, а сегодня у вас будет время обжиться и все еще раз хорошенько обдумать.

Аркин встал и скрылся в пещере. Рез и Харуз начали называть имена людей, разводя их в разные стороны. К вечеру всех учеников развезли по островам. Хранители оставили их наедине с их мыслями и вернулись в убежище.

***

– А я не согласен. – Заправляя свою постель, произнес Дрон. – Не имеют они права так поступать с нами.

– Успокойся, Дрон. – Возразила ему Тона. – Эти люди помогли нам. Они нас выбрали. Мы не должны оспаривать их решения.

– Это почему же недолжны? – Не унимался Дрон. – А то что? Они нас плетьми заставят.

– Откуда в тебе столько злобы, Дрон?

– Откуда бы ни была, а вся моя. Нет, я обратно не вернусь. Сбегу. Если не с острова, то потом, когда вернут в деревню, сбегу из нее. Уйду куда-нибудь, где нет гномов. В Высокие Горы Севера, например, и проживу там до самой смерти, но в рабство не вернусь.

– В каких землях нашего прекрасного мира ты жил, Дрон?

Голос Аркина прозвучал внезапно, хотя он уже давно стоял у входа в казарму и внимательно слушал разговор. Еще, будучи слугой в храме Менди, он научился передвигаться бесшумно. Этого требовали Менди, их раздражало, когда неуклюжие рабы нарушали их покой во время молитв. Благодаря этому своему навыку, Аркин часто оставался незамеченным и подолгу слушал разговоры монахов. Вот и здесь никто не заметил, как Аркин, облокотившись о стену, наблюдал за ними.

– В Холмогорах. – Прорычал Дрон недовольный тем, что Аркин услышал про его планы на побег. – Я принадлежал чернобородым.

– Этот шрам. – Аркин указал пальцем на шрам Дрона. Он рассекал все его лицо, начинаясь у левого виска, он тянулся через глаз, затем переходил на нос, с него на правую щеку и исчезал где-то на шее. – Хранители могли убрать его, но ты отказался. Почему?

– Этот шрам мне подарил БенСур. Это память о моих погибших товарищах. Поэтому я попросил не трогать его.

– Расскажи нам про него. – Аркин присел на кровать Дрона и закурил. – Лично я очень люблю интересные рассказы.

– Ну что ж. Почему бы и нет.

Дрон присел рядом с Аркином и начал свой рассказ.

– Как я уже говорил, я жил в Холмогорах. Это очень красивый и величественный край. Высокие холмы с крутыми склонами тянуться во все концы, и им нет числа. На холмах практически нет деревьев, только небольшие заросли кустарника. Гномы строят свои деревни на самых вершинах, а на склонах рабы роют для них штольни. Эти холмы богаты разными рудами. Например, в моей деревне добывали медь. Вообще клан черной бороды занимается только добычей руд и их переплавкой. Они продают металлы и на заработанные деньги, пируют и проживают свою очень праздную жизнь. Так вот, в моей деревне жило около двадцати гномов. Управлял деревней АкХан. БенСуров было пятеро. Каждое утро нас выводили из землянок. Каждый БенСур набирал себе артель, и мы спускались по склону к шахте. Как правило, рабы в артели всегда были одни и те же. Нас в артели было тридцать человек. Каждый знал свои обязанности, и дела у нас спорились. Одна бригада кирками обрушала породу, другая накладывала породу в корзины, третья выносила корзины на поверхность и сбрасывала руду по деревянному желобу к подножию холма. Там ее ожидали повозки. Четвертая бригада грузила повозки и те отправлялись в плавильню. Я работал в третьей бригаде. Гномы всегда ставили меня в пример, так как я очень силен и мог один нести корзину с рудой, другие же всегда ходили по двое. Чтобы своды шахты не обрушались, мы подпирали их бревнами. Леса на Холмогорах, как я уже говорил, не было, поэтому его закупали у гномов из таежных городов. Однажды нам привезли очень плохой лес. Мы внимательно осмотрели его. Лес был пересушен и поеден термитами. Мы уже не первый год работали в штольнях и научились разбираться в бревнах. Эти бревна не смогли бы выдержать тяжесть свода, и мы рассказали об этом нашему БенСуру. Тот сам лично осмотрел бревна, не найдя в них никаких изъянов, он отправил нас вместе с ними в штольню, не забыв при этом, подогнать нас кнутом. БенСуры никогда не входили в шахты, так как там было очень пыльно и душно, а гномы не любят грязь. Она портит их так любимую шерсть, поэтому они восседали на травке возле входа в штольню и, попивая сидр, аккуратно записывали, сколько корзин мы вынесли. В шахте всегда было шумно. Кирки, не прекращая, обваливали породу, а люди постоянно кашляли от пыли, поэтому треск новых бревен никто не заметил. Я как раз вышел на поверхность с очередной корзиной, когда свод обрушился. Столб пыли вырвался наружу, сбив меня с ног. Поднявшись, я понял, что все люди в пещере погибли, так как из нее не доносилось ни стонов, ни призывов о помощи. БенСур лишь цокал языком и махал головой. Больше двадцати человек были погребены заживо, а он думал лишь о том, что сегодня мало руды отправит в плавильню. Я встал и побежал к нему, готовый разорвать его, но гном махнул рукой, и я отлетел метров на пять. Поднявшись, я схватил камень и бросил в него. Камень ударился о его шлем и отскочил. Так как люди в шахтах были вооружены кирками, то все гномы, сопровождающие их, всегда были в латах и шлемах. Гном опять махнул рукой, и я отлетел еще дальше. Гнев переполнял меня, я подобрал еще несколько камней и бросил в него. На этот раз гном был готов. Он вытянул руку, и камни зависли в воздухе. Затем он повернул ее ладонью ко мне, и камни понеслись мне в голову. От одного я увернулся, но остальные попали точно в цель. Я упал на спину, моя голова кровоточила, и я уже не мог подняться. Гном в один прыжок допрыгнул до меня, приземлившись мне на грудь, он достал кинжал и полоснул мне по лицу. Я потерял сознание, но выжил. Очнулся я привязанный к столбу пыток в центре деревни. Несколько дней меня пороли каждое утро перед работой и потом вечером, когда рабы возвращались из шахт. Отвязали меня только через неделю. Не знаю почему, но меня не убили, возможно из-за того, что итак погибло много рабов, хотя я не уверен. Но, так или иначе, меня оставили в живых. После этого я уже не был прежним покорным рабом, я постоянно дерзил охранником и отказывался работать. АкХан долго терпел это, а потом отправил меня на ярмарку рабов. Ну и вот теперь я здесь. – Закончив, Дрон с грустью выдохнул. – Именно поэтому я и попросил не трогать этот шрам. Чтобы ни забыть.

– Да, Дрон. Это очень грустная и печальная история. – Выдохнув горький дым, произнес Аркин. – Но теперь послушай мой рассказ.

Дрон кивнул и Аркин, убедившись, что все в казарме его слушают, начал говорить.

– Представь перед глазами ту деревню, мой друг. Вот люди вылезают из землянок и на коленях ползут к стоящим на площади гномам. АкХан стоит на ступенях своего каменного дома, его окружают БенСуры. Ниже с плетками подгоняют рабов простородные гномы-надсмотрщики. Начинается утренняя перекличка. Гномы кричат имена людей и те покорно поднимают вверх правую руку, обозначая себя. Но тут идиллию их размеренной жизни нарушает вестник. Обессиливший гном подбегает к АкХану и падает перед ним на колени. «Адонай идет! Люди идут сюда! Они знают магию и всех убивают!» – кричит, не вставая с колен, посланник. Лицо АкХана темнеет от страха. Руки БенСуров начинают дрожать. Один из них даже роняет плеть. Люди, услышав слова гнома-вестника, начинают перешептываться. Их возгласы становятся все громче. Они начинают вставать с колен и радоваться скорому приходу избавителя. – Аркин остановил рассказ и посмотрел на Дрона. – Как ты думаешь, мой друг, что будут делать гномы дальше?

– Известное дело что. Они убьют всех людей.

– Совершенно верно, Дрон. Они начнут убивать всех своих рабов, чтобы те не влились в армию Адоная и не сделали ее еще сильнее и смертоносней. – Аркин хитро улыбнулся и продолжил. – А вот теперь представь, что ты встаешь с колен. Ты смотришь на АкХана и уверенной походкой идешь к нему. На пути у тебя встает БенСур, но ты поражаешь его молнией, и он замертво падает на каменную площадь. Как ты думаешь, что произойдет дальше?

– Ну не знаю. – Почесывая затылок, промычал Дрон. – Наверное, гномы нападут на меня и убьют?

– Нет. Ты ошибаешься. Ими овладеет дикий страх и ужас. Он парализует их. Они никогда не видели человека-мага. Я знаю это совершенно точно, потому что уже видел такое.

– Где ты мог такое видеть, старик? – Перебил Аркина Дрон.

– Видел. Когда мы спасали избранных советников, нас настигли гномы. БенСур запаниковал и выбросил молот, когда перед ним появился Адонай в образе волка. – Спокойно продолжил Аркин. – Только что вестник рассказал им про армию людей, которая наступает где-то там далеко. И вот уже перед ними стоит их раб и убивает их при помощи магии. Большая часть гномов трусливо разбежится, остальные падут от твоей руки. Тогда ты освободишь и спасешь всех людей в деревне. А вот теперь представь, что тебя там не оказалось. Все люди погибнут. И часть вины за их смерть будет на тебе.

Аркин закончил и спрятал в карман потухшую трубку. В казарме установилась полная тишина. Все представляли картину, описанную почтенным старцем, и пытались осмыслить ее. Молча сидел и Дрон. Он наклонился и обхватил голову руками. Мир в его голове переворачивался. Только теперь он начинал осознавать всю мудрость главного хранителя. Всю его дальновидность и прозорливость.

– Вот поэтому мы и отправим вас обратно к гномам. Чтобы в условленный час у людей в деревнях был шанс на спасение.

Аркин встал и направился к выходу из казармы. Он больше ничего не сказал, но больше и не нужно было говорить. Чуть задержавшись у выхода, он еще раз окинул всех своим мудрым взором, а затем скрылся в ночной темноте.

– Ну что? Ты до сих пор хочешь сбежать? – Окликнула Дрона Тона.

Но Дрон не ответил ей. Он отвернулся к стене, накрылся с головой одеялом и закрыл глаза.

А вот на острове Гора, наоборот, царило веселье. Дети прыгали по кроватям и наотрез отказывались ложиться спать. Хранительницы никак не могли их уложить, и тогда Бона решила рассказать им сказку.

– В одном дремучем лесу, в котором жили только черные вороны, родилась соколица. – Она махнула рукой и на стенах пещеры появились деревья. На их ветвях сидели черные вороны и каркали. Затем она сложила ладони и когда раскрыла их, то из них вылетела маленькая соколица. Дети как зачарованные слушали Бону и разглядывали ее красивую магию. – Она была одинока и не понимала, почему ее окружают только вороны. Птицы обижали молодую соколицу. Они клевали ее и били крыльями. Они смеялись над ней. Они говорили, что она самая не красивая ворона в лесу.

Пока говорила Бона, ее соколица летала по пещере, а дети не отводили от нее глаз.

– Соколице было очень одиноко и грустно. Она не понимала, почему она не похожа на остальных и почему вороны постоянно ее бьют. Она грустила и часто взлетала на самую высокую сосну и сидя на ее макушке, наблюдала за закатом. Но вот однажды, когда вороны в очередной раз напали на нее и начали клевать, с небес спустился грозный сокол. – Бона посмотрела на Аглаю и та, махнув рукой, выпустила в пещеру сокола. – Он тут же набросился на каркающих ворон и защитил юную соколицу. Увидев его, соколица поняла, что ее место не в этом страшном лесу, а вместе с ним. Соколы взмыли в небо, навсегда оставив этот страшный лес. Сокол привел ее в свой дом. В дом где жили такие же гордые и свободные соколы, как и он. И они приняли ее в свою семью.

Теперь и Тия подключилась к сказке. Она наполнила всю комнату соколами, а Бона поменяла дремучий лес на красивую березовую рощу. Дети радостно бегали по травке и гладили гордых соколов.

– С тех пор юная соколица живет со своими сородичами в их свободном и красивом лесу. И никто и никогда больше ее не обижал.

Когда Бона закончила рассказывать сказку, дети подбежали к ней и крепко обняли. Волшебный лес и райские птицы исчезли, и дети поспешили по своим кроватям. Только теперь они успокоились и легли спать, а хранительницы с облегчением выдохнули.

***

Люди на острове Ману проснулись еще до рассвета. Привычка рано вставать, никуда не делась. В деревнях гномы били их плетками, если те невзначай просыпали. Заправив свои кровати, они вышли на поляну перед пещерой. Там их уже ждали Тор и Гор, на острове Адоная тоже вставали рано. Единственным кто любил поспать был Ману, этот толстяк заваливался спать при каждом удобном случае, а если Ману не спал, значит, он ел.

Тор и Гор, в отличие от Ману, были худощавы и невысокого роста, но при этом очень плечисты. Гор стоял перед пещерой, а Тор сидел чуть поодаль. На близнецах были кожаные костюмы, сапоги и перчатки. На головах были повязаны банданы. Чтобы люди могли их различать, Гор повязал бандану голубого цвета, у Тора же она была исключительно черной. Да, внешне близнецов было трудно отличить, они часто разыгрывали Аркина, путая его, кто, есть кто, но характеры у них были прямо противоположные. Гор был весельчак и балагур. Тор, наоборот, всегда был мрачен и спокоен.

– Итак, давайте знакомиться. – Поздоровавшись, начал Гор. – Меня зовут Гор, а это мой брат Тор. Аркин назначил нас вашими учителями. И сейчас Тор покажет вам, чему мы будем вас учить.

Тор нехотя поднялся и сделав пару шагов, кувыркнулся через голову. Начал кувырок мальчик, а закончил огромный бурый медведь. Люди испугавшись, попятились назад, на своем месте остался лишь Дрон. Он был гигантом даже для людей. Рост за два метра, сплошная груда мышц, он выглядел как каменная скала. Медведь подошел к нему и встав на задние лапы, заревел. Теперь испугался и Дрон. Его глаза смотрели прямо в живот медведю, лапы которого начинались над головой великана. Немного порычав, Тор опустился на все четыре лапы и чуть пригнулся, приглашая Дрона запрыгнуть на себя. Тот все понял и вот он уже восседает на спине могучего зверя. Тор яростно заревел и помчал нарезать круги по поляне. Дрон подбадривал его призывным кличем и радостно хохотал.

– А Аркин сказал, что нас будут учить метать молнии? – Пожимая плечами, произнес один из учеников.

– Да то была просто история, дурашка. – Усмехнулась Тона. – Куда тебе до молний. Вон ударься головой о стену, увидишь искры из глаз.

– Ну не знаю, чего вам там наговорил дедушка, но нам он сказал научить вас перевоплощению. – Скрестив руки на груди, и наблюдая, как резвится Тор и Дрон, начал урок Гор. – Так как времени у нас мало, всего полгода, то мы сможем научить вас только чему-то одному. Вы станете оборотнями.

– А мы сможем перевоплощаться только в медведя, или в кого захотим?

– Да хоть в комара. – Рассмеялся Гор. – Здесь все зависит только от вас.

Гор приказал всем сесть в одну линию, прям на землю перед пещерой. Тор же долго отказывался возвращаться, он вообще очень любил перевоплощаться. Когда он принимал облик того, или иного зверя, его как будто подменяли. Хмурый и молчаливый, в теле зверя он становился озорным и подолгу резвился. Поняв, что докричатся до брата не получится, Гор щелкнул пальцами, и огромный медведь в прыжке превратился в маленького мальчика. Дрон еле успел увернуться, чтобы ни дай бог не раздавить советника своим большим и тяжелым телом. Упав на траву, он еще долго хохотал, а потом, подхватив Тора, закинул себе на шею. Теперь уже он носился по поляне, а Тор громко смеялся. Гор редко видел брата таким веселым и даже не хотел прерывать его озорство, но урок есть урок. Он махнул рукой, и здоровяк Дрон оторвался от земли. Он пролетел через всю поляну и плюхнулся на землю рядом с остальными. Тор же приземлился на ноги и тут же вернулся в свой привычный мрачный вид.

Близнецы по очереди подходили к каждому ученику и клали руки на их головы. Казалось, что они просто стоят и ничего не делают, но это было не так. Они проникали в сознание учеников, и вот уже Тона видит себя в мире своих грез. Рядом с ней стоит Гор, а позади него величественный воин. Он был одет в волчьи шкуры, на его голове красовался стальной шлем. Забрало было опущено, и Тона не могла рассмотреть его лица. Она не знала этого человека и смотрела на него с подозрением и опаской. Но его знал Гор, это он привел этого человека в ее сознание. Человек вышел из-за спины Гора, и они крепко обнялись. Затем человек повернулся к ней. Он несколько секунд разглядывал Тону, и той стало немного неловко, но потом она разглядела его улыбку под забралом и смогла расслабиться. Человек похлопал Гора по плечу и, сняв шлем, направился к ней. Теперь Тона могла рассмотреть его лицо, это был очень красивый человек, на вид ему было лет сорок — сорок пять. Он был невысокого роста, его длинные каштановые волосы свисали до самых плеч, а вот усы были аккуратно подстрижены, а их кончики завиты в кольца. Тона никогда не видела человека с таким цветом волос, от этого он казался ей еще красивей. Но чем ближе он подходил к ней, тем тусклее становился образ Гора. Вот еще совсем чу-чуть, еще пару мгновений и Гор полностью исчез. Он отпустил голову Тоны и перешел к следующему ученику. Теперь Тоной занимался великий герой-следопыт древности. Именно он обучит ее искусству перевоплощения. Следующего ученика будет учить уже другой герой и так далее, пока у каждого не будет свой древний учитель. Так, когда-то учили и Гора, Адонай лишь приводил к нему героев и те во время медитаций обучали его и других избранных советникам магическому искусству. Но если герои остались с советниками навсегда, то других они покинут, как только закончат обучение.

Семя магии жило в каждом человеке. Самое великое, чем обладал Адонай было то, что он мог пробуждать это семя. Он и только он был способен на это. А когда семя было разбужено, то уже советники могли направлять и развивать его. Еще несколько минут, после того как Гор, или Тор отходили от своих учеников, они пребывали в медитации. Близнецы с интересом наблюдали, как менялось выражение лиц учеников. Иногда они начинали кивать головой, как будто с чем-то соглашаясь, иногда их лица озаряла улыбка, иногда, наоборот, из глаз начинали течь слезы. Но рано, или поздно они начинали превращаться. Кто в волка, кто в медведя, кто в другого зверя. Сразу после превращения они открывали глаза, и тогда кто-то из близнецов подбегал к ним. Если человек был спокоен, то они отпускали его и тот начинал резвиться в облике зверя на поляне. Но если человек начинал паниковать, то они брали его за голову, и тепло рук советников успокаивало его. Близнецы смотрели прямо в глаза людей, а те смотрели в глаза близнецов. Советники шептали им успокаивающие слова и когда те успокаивались, то отпускали их. Вскоре уже вся поляна пестрила разнообразными животными. Так как люди были из разных мест, они знали разных животных. Некоторых, близнецы видели впервые, в каких-то любили превращаться сами. Были здесь и львы, которые часто захаживали из пустыни в Зеленые равнины. И горные бараны, которые могли одним ударом головы расколоть вековой кедр. Эти бараны обитали в Высоких Горах Севера. Были и привычные для близнецов волки, и медведи. Но одно животное очень сильно удивило их, это был огромный питон. Такие обитали в восточных топях. Они могли задушить даже взрослого быка и часто охотились на них. Близнецы подбежали к змее и начали ее с интересом рассматривать. Но в этот момент, резвящийся рядом снежный барс, наступил на хвост питона, змея тут же напряглась и, скрутившись в кольца замерла. Через мгновение питон стрелой полетел к барсу, еще мгновение и питон уже обвивался вокруг него. Его мощные кольца сдавливали бедное животное, не давая тому вдохнуть. Смертоносные глаза змеи внимательно наблюдали за агонией своей жертвы, и ожидали, когда она испустит дух. Тор отскочил и хлопнул в ладоши. В ту же секунду время на поляне остановилось, и все звери застыли как вкопанные. Гор же дотронулся до питона и барса и те тут же обернулись людьми. Близнецы успели вовремя, питон еще не успел переломать кости своей жертве, но Рик, бывший барсом, все равно тяжело дышал и находился без сознания. Рима, осознавшая, что она сделала, будучи питоном, в слезах подбежала к Рику и села возле него на колени. Она молилась всем богам, лишь бы он выжил. Тор еще раз хлопнул в ладоши, и все люди приняли свой прежний вид, и время вновь продолжило свой ход.

– В чем вы ошиблись, мои юные ученики. – Аркин опять появился как-бы из ниоткуда. Он подошел к Рику и дотронулся до его груди. Рик тут же глубоко вдохнул и пришел в себя. Радости Римы не было предела, она подхватила его на руки и начала целовать. – Итак, я жду вашего ответа.

Тор и Гор подошли к старцу и виновато опустили головы. Они не понимали, что произошло и как им быть дальше. Так и не дождавшись ответа, Аркин приказал всем собраться возле пещеры.

– То, что произошло на поляне это конечно неправильно, но винить в этом мне некого. – Аркин внимательно смотрел на сидящих вокруг него людей. В их глазах он видел страх. – Близнецы не могли предвидеть того, что произошло, так как сами еще молоды и не опытны. К тому же они и остальные избранные советники очень сильны духом и звериное начало не способно взять над ними верх. А вот над Римой сущность питона возобладала. Но и ее винить за это нельзя. Я сам, оборачиваясь зверем, часто ощущал жажду крови и нестерпимый голод. Но я уверен, что близнецы научат вас контролировать это. Отныне уроки будут проводиться по отдельности. Не допускайте того, что бы ученики находились рядом друг с другом, пока их дух не окрепнет. Следите за ними и как только почувствуете, что теряете их, то выводите их из облика немедленно.

Близнецы кивнули. Старец, поднявшись, обернулся орлом и полетел на другой остров. Близнецы остались один на один со своими учениками. Но теперь они уже не были столь самоуверенны. Тор был мрачнее тучи, а Гор заметно нервничал и выглядел весьма растерянным.

– Не переживайте вы так. – Обратился к учителям Дрон. – Этого никто не мог предвидеть. Даже мудрый Аркин признал это.

– Ты прав, Дрон. – Тихим, но уверенным голосом произнес Тор. – Мы продолжим обучение. Вы будете учиться магии, а мы будем учиться учить. Давайте вернемся на поляну.

Тор стал в центр поляны, а ученики разошлись по ее периметру оставаясь, на почтительном расстоянии друг от друга. Возле пещеры остались лишь Гор и Рима. Гор взял Риму за руки, и они погрузились в медитацию. Тор приказал людям обернуться в зверей и не сходить с места. Теперь он по очереди вызывал к себе учеников и направлял их. Главной его задачей было научить людей правильно использовать преимущества зверей и скрывать их недостатки. Более у них подобных происшествий не случалось. После медитации в группу вернулась и Рима, она вновь обернулась питоном, но на сей раз она полностью себя контролировала. Как оказалось, научиться оборачиваться было лишь началом, основным же было научиться контролировать выпущенного на свободу зверя, и вскоре близнецы научили этому своих учеников.

***

Бора всю ночь спасла как на иголках, она не могла дождаться того часа, когда начнет учить своих учеников. Проснулась она естественно первой, когда солнце только начало появляться на горизонте. Растолкав спящего Ману, она потащила его на остров, так и не дождавшись, когда толстяк окончательно проснется. Добравшись до острова Тора, Бора не находила себе места. Она бегала взад и вперед по каменистой площадке, выбранной ею для тренировок. Ману лишь лениво смотрел на нее и, прислонившись к небольшой скале, поедал терпкие дикие груши. Через некоторое время из пещеры на площадку пришли ученики. Увидев их, Бора тут же поспешила к ним.

— Доброе утро. Нас назначили вашими учителями. – Начала радостно Бора, но посмотрев на спящего под скалой Ману, исправилась. – Меня назначили вашей учительницей, и сегодня я открою вам секреты волшебства. Прошу вас, пройдите на площадку и присядьте возле понравившегося вам венка.

Только теперь люди увидели, что Бора приготовила для них. Рядом на каменистой площадке она аккуратно разложила сплетенные из камыша коврики, рядом с каждым ковриком лежал венок из цветов. Люди разошлись по площадке и выбрав понравившийся венок, присели.

— Пожалуйста, сядьте, скрестив ноги. Венок оденьте на голову, а руки положите на колени ладонями вверх. – Начала урок Бора. – Венок будет служить проводником нашей магической связи, и пожалуйста закройте глаза и расслабьтесь

Люди возложили себе на головы венки, сели как их просила Бора, и закрыли глаза и почти сразу же они услышали ее голос, но не ушами, а сердцем.

— Мой голос, который вы сейчас слышите, идет не из моих уст, он звучит в вашей голове. Я не говорю, но вы слышите меня. Прошу вас не открывайте глаза, чтобы это проверить, тогда вы нарушите связь. Просто поверьте мне на слово. – Бора говорила спокойно и размеренно. – А сейчас представьте самих себя сидящих на этой площадке. Внимательно осмотрите себя со всех сторон, не открывая глаз. Теперь посмотрите на своих соседей. Увидьте их сидящих возле вас. Увидьте, как колышется их грудь, вдыхая воздух. А теперь посмотрите вперед и увидьте меня, сидящую напротив вас. Вот так. Молодцы. Теперь же посмотрите направо от себя. Вы видите кучку камней? Да правильно. Вы молодцы. Теперь протяните руку и возьмите камень. А теперь поднимите его вверх. А теперь откройте глаза.

Люди открыли глаза и поразились увиденному. Их руки по-прежнему лежали на их коленях, а рядом с их головой парил камень. Затем Бора приказала им подбросить камень и поймать его до того, как он упадет на землю. Все это время она сидела с закрытыми глазами. Но как только у кого-то что-то не получалось, она это чувствовала. Тогда она начинала общаться только с ним, и как только у него все получалось, она вновь обращалась ко всей группе.

За всем этим тихонько наблюдал Аркин. Он уже давно экспериментировал с магией и много в чем преуспел. Например, он научился создавать себе одного, или несколько иллюзорных двойников, так он мог находиться в нескольких местах одновременно. Никто кроме Боры не мог распознать обман, только она всегда знала, кто стоит перед ней, Аркин, или его двойник. Бору очень забавляло, когда Адонай увлеченно беседовал со старцем, не понимая, что перед ним лишь его магическая копия. Вообще от внимательного взора Боры, мало что могло ускользнуть. Даже сейчас, когда Аркин скрытно наблюдал за ней, он понимал, что она знает о его присутствии, знает, но не подает вида. Старец улыбнулся и растворился в воздухе. Как только его копия исчезла, Бора тут же повернулась и посмотрела на то место, где только что был Аркин, ее лицо светилось ехидной улыбкой. Улыбкой человека, которого невозможно обмануть.

Через пару часов занятий ее ученики уже легко перекидывали камни между собой.

— А теперь представьте, что у вас не по одной, а по несколько рук с каждой стороны. Протяните их и возьмите в каждую по камню.

У кого-то это получилось сразу, с кем-то пришлось повозиться, но оно того стоило, не прошло и получаса как уже каждый ученик силой своей мысли держал в воздухе по несколько камней.

— Следующая задача будет посложней. – Усложняла урок Бора. – Представьте, что ваши руки могут удлиняться. Поднимите их вверх и направьте к небесам.

Люди послушно выполняли все то, что говорила им Бора. И вот уже они держат камни на высоте нескольких метров, чем Бора была очень довольна.

— Ну что ж, я за вас очень рада. Именно это магическое искусство мы и будем изучать на всех последующих занятиях.

— Что? Мы будем полгода изучать, как кидаться камнями? – Возмутился один из учеников. – Я думал, нас научат настоящей магии. А тут…

— А ты я смотрю, разбираешься в магии? – Бора не удержалась и повысила голос. Она так долго готовилась к этому уроку, она так многому их научила, а вместо благодарности получила недовольные вопли. — Может тогда займешь мое место? На совете советников и хранителей было решено обучить вас именно этому ремеслу. Чем вы недовольны? Другие вообще ничего не умеют.

— Я прошу прощения, юная Бора. – Язвительно продолжил капризный ученик. – Мы ни на секунду не сомневаемся в ваших способностях. Но вы это действительно серьезно? То есть вы считает, что когда придет условленный час, то мы должны будем бросаться в гномов камнями.

— Ты считаешь, что эта слабая магия?

— Ну конечно. Разве может быть что-то слабее этого?

Так Бору еще никто не оскорблял, и она не сдержала эмоции.

— Хорошо, мой любопытный друг. Я хотела приберечь это на последующие уроки, но раз ты настаиваешь, то покажу сейчас. – Бора поднялась и, повернувшись к скале, под которой мирно дремал Ману и встала в боевую стойку. – Сейчас вы увидите всю мощь моей магии.

Люди застыли в ожидании. Бора же сотворила себе по дюжине рук с каждой стороны. Каждой рукой она подняла по одному булыжнику с земли, Бора специально сделала так, чтобы ученики видели ее магические руки, так они бы быстрей все поняли и Бора не ошиблась.

Она закрутила руками с огромной скоростью. Камни начали смертельный танец вокруг Боры. Дождавшись подходящего момента она, громко крикнула и обрушила на скалу град мощнейших ударов. Ее руки мгновенно удлинялись, достигая скалы, наносили по ней удар булыжником и возвращались обратно. За секунду Бора наносила несколько ударов. Скала буквально крошилась, осыпаясь на голову Ману. От падающих на него камней он проснулся и отряхиваясь, и прикрывая голову, быстро уполз подальше. В любое другое время это бы сильно рассмешило людей, но только не сейчас. Они как завороженные не могли оторвать взгляда от Боры, как эта худенькая, миниатюрная двенадцатилетняя девочка крошила скалу с такой легкостью, как будто это был не камень, а морская пена. На ее лице расплылась зловещая улыбка, а глаза горели чистым зеленым магическим огнем. Через несколько минут от скалы осталась только память и Бора остановилась. Она протянула ученикам камни в своих магических руках.

— Если вы найдете на них хоть одну царапину, то я научу вас тому, чему сами пожелаете.

Но все попытки людей найти хоть малейшую царапину были обречены на провал. Камни были абсолютно целые, несмотря на то, что они только что в труху изломали, целую скалу.

— Но как такое возможно?

— Если вы просто бросите камень в скалу, то он разобьется и отскочит, не причинив ей вреда, но как только вы зажмете его силой своей мысли, то он станет грозным и смертоносным оружием. Вот смотрите. Вы видите вокруг булыжников тонкую ауру? Это чистая магия. Она защищает камень и при помощи этой магии, вы и управляете им. Пока он окутан этой энергией, он не уязвим, поэтому он и может разбить на мелкие осколки гранитную скалу, оставшись после этого абсолютно целым.

— Вы действительно величайшая волшебница. – Сказал один из учеников и поклонился. – Для меня огромная честь, что именно вы учите меня.

За ним перед Борой склонились и все остальные. Наверное, в этот момент не было в Реальном мире более самовлюбленного человека, нежели она.

За всем этим действом грустно наблюдал Ману. Он считал себя самым слабым из всех избранных советников. Он был толст и неуклюж. В магических способностях его обходили все. Соперничать с Адонаем было верхом легкомыслия, быть равным Боре предел мечтаний, но даже близнецам Ману проигрывал из раза в раз. Это его очень тяготило, отдушину он находил в еде. Именно из-за того, что он всегда был последним Ману много ел. Поедая пироги и варенья Аглаи, он успокаивался и на какое-то время забывал о своих неудачах. Еще его щитом, его защитой — была лень. Он не был столь ленив, как хотел таковым казаться, он как бы говорил, ну если бы я занимался столько же, сколько вы, то превзошел бы вас, а так как я ленив, то и отстаю. Хранителям приходилось всегда очень внимательно следить за Ману. Стоило только отвлечься на секунду, а его уже нет. Найти его было трудно, но даже если его находили, то добудиться, уже не могли. Ману сильно завидовал Боре и братьям и от этого сильно грустил. Вот и сейчас глядя на то, как люди кланяются Боре, он сильно завидовал ей. Стерев слезы с лица, он сбежал с острова.

Бору же очень задевало такое поведение Ману. Она все прекрасно видела и понимала. От ее внимательного взгляда ничего не могло утаиться. Она видела Ману насквозь. Она знала, о чем он печалится, но поговорить с ним об этом боялась. Она любила всех своих братьев, но к толстяку Ману относилась с особенным трепетом. Его она любила больше всех. Она хотела разделить с ним свою радость от удачного первого урока, но почувствовав, что он сбежал, очень огорчилась.

Вокруг нее было много людей, которые восхваляли ее способности, а она чувствовала себя абсолютно одинокой. Но ничего поделать с собой она не могла. Она была рождена, чтобы побеждать, и не терпела поражений. Даже когда она проигрывала Адонаю, она очень злилась. Злость делала ее сильнее и в этом они были полными противоположностями с Ману. И именно этим они так гармонично дополняли друг друга.

***

Утро на острове Гора началось позже, чем на остальных островах. Так как дети не могли долго заснуть, то и проснуться рано тоже не смогли. Хранительницы не решались нарушить их спокойный и безмятежный сон, даже когда в пещеру вошел Адонай. Он понимающе кивнул и присел на табуретку возле круглого стола, находящегося в центре пещеры рядом с озером. Только через час молодые хранители начали подниматься с постелей. Первой проснулась Лея, это была именно та любопытная девочка, которая донимала Адоная всю дорогу с ярмарки до островов. Затем проснулись и остальные. Адонай терпеливо подождал, пока дети умоются и позавтракают. Когда все утренние мероприятия закончились, они расселись за столом.

— Ну наконец-то. – Выдохнул Адонай и игриво посмотрел на детей. – Итак, вы будущие хранители. Вы больше не вернетесь к гномам и ваше обучение не закончится через полгода, как у остальных. Если ученики советников обучаются боевой магии, то вы же будете постигать иное волшебство. Чуть позже хранительницы объяснят вам, что такое быть хранителем, ну а сейчас приступим к первому уроку.

Адонай достал из-под стола клетку с накинутой на нее ветошью, которую принес с собой. Избранник сорвал ветошь. В клетке лежал маленький лисенок. Он был очень напуган и постоянно рычал. Когда Лея протянула к нему руку лисенок подскочил и оскалившись бросился на девочку. Лея одернула руку, а лисенок рыча начал грызть прутья клетки.

— Не торопитесь. Сперва вы должны успокоить его. Он сильно напуган. Он не понимает где он и что вы хотите с ним сделать. Сейчас я вам покажу.

Адонай протянул руку к клетке. Доброе тепло его чистых помыслов почувствовали даже дети. Лисенок остановился и посмотрел на Адоная. Потом успокоившись, он прилег и заскулил. Теперь Адонай спокойно открыл клетку и достал его из нее.

— Этот лисенок очень болен. И если его не вылечить, то он недоживет до вечера. – Адонай положил поскуливавшего лисенка на стол. — Это и будет ваш первый урок — урок врачевания. Все хранители должны владеть этим искусством в совершенстве. Старшие хранители уже продемонстрировали вам свое мастерство, когда излечили вас. Вы же начнете пока с этого милого лисенка. Протяните руки и аккуратно дотроньтесь до него, не бойтесь, он вас не укусит.

Дети положили на лисенка руки и начали его легонько поглаживать. Лисенку это очень понравилось и тот даже перевернулся на спину, раскидав лапы в стороны.

— Так молодцы. Теперь скажите мне, чем он болеет.

Дети долго пытались выполнить приказ Адоная, но у них ничего не получалось. Многие даже начали плакать из-за этого.

— Не переживайте, сразу ни у кого не получается. Ну разве что у меня. – Попытался успокоить их Адонай. – Ну ладно, еще у Боры, но у нее всегда все получается с первого раза, так что она не в счет.

После слов Адоная дети заулыбались и только теперь начали что-то чувствовать. Первой ощутила болезнь лисенка Лея. Она гладила его живот и почувствовала холод, исходящий от него.

— Я знаю. – Вскрикнула Лея. – Это отравление. Он отравился.

— Молодец. – Улыбнулся Адонай. – Теперь скажите мне, чем он отравился.

— Рыбой. Он отравился тухлой рыбой. – Закричал мальчик, не веря, что у него получилось.

— Совершенно верно. Обычно после этого хранитель должен дать больному отвар из трав усиленный магическим заклинанием, но лисенок не человек. Он его не выпьет, да и готовить отвар вы еще не умеете, поэтому я научу вас другому способу. – Адонай протянул руку к лисенку и закрыв глаза, продолжил. – Это очень сильная магия и вы не сразу освоите ее. Даже старшие хранители не все владеют ей. Но времени у вас много, так что рано, или поздно, но вы обязательно овладеете ей. Сейчас закройте глаза. Все, что вы будете видеть далее, вы будете видеть моими глазами.

Дети закрыли глаза и Адонай начал свое чародейство. Дети видели лисенка и самих себя сидящих вокруг него. Взгляд Адоная проник внутрь лисенка, и дети увидели его болезнь. Она выглядела как черная грязь, прилипшая к стенкам его желудка.

— Это я сделал болезнь такой, чтобы ее было легче вытащить из него. А теперь представьте эту грязь на шерстке лисенка. – Взгляд Адоная вернулся в комнату, и дети увидели туже грязь уже на лисенке. – Вы ее видите?

Дети закивали.

— Хорошо, а теперь стряхните ее с него и развейте ее.

Дети стряхнули грязь с лисенка и замахали руками, растворяя ее в воздухе. Когда последняя пылинка исчезла, лисенок вскочил на лапы и игриво затряс хвостом. Адонай отпустил детей и те открыли глаза.

— Ну как вам? Понравилось?

— Да, Адонай. – Закричали дети. – Нам очень понравилось.

— Молодцы. Ну что ж, на сегодня хватит магии. – Адонай встал и взял на руки лисенка. – Дальше хранительницы расскажут вам, что такое быть хранителем, а я отнесу лисенка обратно в лес.

— Адонай, оставь его, пожалуйста. – Взмолилась Лея. – Он такой красивый, позволь его оставить. Ну пожалуйста.

— Вам предстоит вылечить еще много разных зверюшек, пока вы не научитесь врачеванию и не сможете начать лечить людей. Если мы будем оставлять их всех, то здесь не хватит места.

— Ну пожалуйста. – Дети обступили молодого князя и не давали тому уйти.

Адонай вопросительно посмотрел на Тию, и та одобрительно кивнула.

— Оставь его, Адонай. У детишек никогда не было питомцев. Мы поможем им следить за ним.

— Ну ладно, уговорили. – Адонай отпустил лисенка под радостные возгласы детей, и тот тут же начал ластиться и облизывать их руки и лица. – Пусть остается, но только не обижайте его.

Дети опять радостно закричали и начали играться с лисенком, которого назвали Рыжиком. Адонай улыбнулся и подмигнув Лее, ушел.

Если у советников было всего полгода на обучение своих учеников, то у хранителей таких рамок не было. Поэтому детей учили не торопясь. Один день они гуляли с хранительницами по острову и те показывали им какие растения нужны для отваров и зелий. В другой день их обучали грамоте, ведь хранители должны были вести летопись. Они аккуратно и дотошно записывали каждый прожитый Адонаем и его советниками день — чему они научились, какие чудеса сотворили и так далее.

Всему этому должны были научиться и молодые хранители. Их задача была наблюдать и помогать Адонаю и избранным советникам. Помогать им восстанавливаться и отдыхать от магии, а магия высасывала много сил из людей. Каждое применение магии не проходило бесследно. И чем сильнее была магия, тем сильнее уставали после нее люди. Адоная и советников волшебство не так сильно изматывало, потому что они были очень сильны. А вот простые люди через несколько часов тренировок буквально валились с ног. Тогда взрослые хранители проводили над ними обряд и силы возвращались к ним. Аркин выстраивал службу хранителей по примеру касты гномов-Менди. Они должны были хранить и помогать тем, кто будет воевать и побеждать. Без их помощи Аркин не представлял, как можно победить гномов. Поэтому на обучение хранителей он отправил самого Адоная и тот справлялся с этим заданием блестяще.

***

Полгода пролетели как один день и вот пришел день экзамена. Сегодня ученики советников должны были показать то, чему их научили. Все собрались на острове Адоная. Хранители устроили что-то вроде ринга. Они огородили его натянутыми канатами. С одной стороны, встали ученики близнецов, напротив них расположились ученики Боры. Аркин с Адонаем и советниками встали между ними. С другой стороны, стояли хранители.

Первыми начали сдавать экзамен ученики близнецов. Жребий пал начинать Дрону. Он вошел в ринг и встал напротив советников. Аркин махнул рукой и экзамен начался. Адонай и советники закрыли глаза и в туже секунду на ринге возникло пять призрачных гномов. Они были закованы в доспехи гвардейцев, у каждого в руках был тяжелый молот и круглый щит. По заданию ученики Тора и Гора должны были победить их, обратившись минимум в трех зверей. Гномы начали медленно приближаться к Дрону. Тот некоторое время ничего не предпринимал, а внимательно разглядывал своих врагов. Затем он присел и обернувшись барсом резко прыгнул на ближайшего, сцепившись, они покатились кубарем по рингу. В очередной раз, когда барс был сверху он спрыгнул с гнома, а Ману открыл глаза, так как его гном был убит.

Другой бросил в Дрона молот, но тот увернулся и в два прыжка оказался за спинами двух гномов, но теперь он был уже медведем. Один удар лапой за ним второй и вот уже Тор и Гор вслед за Ману тоже открыли глаза.

На ринге остались только два гнома, но это были гномы Боры и Адоная, и Дрон это понял. Он стоял в центре, а гномы медленно двигались по кругу. Гном Боры был спереди, у него не было молота и выкинув щит, он развел руки в стороны. Кисти его рук тут же загорелись огнем и на Дрона устремились два мощных столба пламени. Огонь полностью поглотил медведя и тот начал кататься по земле, пытаясь сбить огонь. Адонай понял, что пора завершать битву и подняв молот над головой, побежал к Дрону. Но тут из густого дыма в небо взлетел горный орел. Сделав круг, он схватил гнома Боры и метнул его в Адоная. Бора открыла глаза. Гном Адоная упал на спину и выронил молот. Орел приземлился ему на грудь, удар клювом и Адонай тоже открыл глаза.

Дрон обернулся собой и вздернув руки к небесам громко закричал. Толпа поддержала его победу громогласными выкриками. Экзамен был сдан. Вслед за ним сдали экзамен и остальные ученики близнецов.

Наступило время учеников Боры. В центр ринга вышел Овод. Самый любимый ученик Боры, именно он на первом уроке посмел поспорить с ней, но после этого стал самым прилежным и способным среди всех. Поприветствовав Овода, Аркин дал отмашку к началу. Через мгновение Овода окружили пять призрачных гномов, но он не растерялся. Овод, закрыл глаза, глубоко вдохнул и резко выдохнув, исподлобья посмотрел на стоящего перед ним гнома. Ученик Боры дернул левой рукой и поднявшиеся с земли несколько десятков камней сложились в большой прямоугольный щит, а возле правой руки смертельным колесом закрутились пять больших булыжников. Бора не смогла сдержать довольную улыбку видя, как ее ученик готовится к сражению. Гномы обрушивали на Овода десятки ударов молотов, от одних он укрывался щитом, от других изворачивался и каждый раз отвечал ударами своей смертельной пращи. Советники по очереди открывали глаза, гномов на ринге становилось все меньше и меньше и вот Овод остался один на один с Борой. Он атаковал ее молниеносными ударами камней, но та, закрывшись щитом, парировала их. Затем она сильно ударила молотом по земле и рядом с ней возникло еще два гнома. Теперь уже три гнома ударили молотами по земле и их стало уже девять. Они окружили измотанного боем Овода и готовились начать последнюю атаку, но парень раскусил хитрость своей учительницы. Он вычислил истинного гнома и из последних сил нанес по нему удар сразу всеми камнями и с правой и с левой рук. Щит гнома не выдержал и разлетелся на мелкие осколки, а сам он упал замертво. Бора открыла глаза, на ее лице светилась улыбка, а глаза сияли от гордости за своего ученика. Как только гном Боры погиб, его копии тут же растворились в воздухе.

Вслед за Оводом экзамен сдали все остальные.

— Я поздравляю вас, свободные люди. – Обратился к собравшимся Аркин. – Но это еще не конец, вас ждет еще один, последний урок и небольшой сюрприз.

Аркин поманил рукой и в ринг вошли молодые хранители. Дети были облачены в белоснежные сарафаны с голубыми полосами, в руках они держали серебряные подносы, на которых лежали обереги. Обереги были созданы хранителями и заряжены магической энергией, это были изящные броши со вставленными в них драгоценными камнями. Дети подошли к каждому воину и вручили им по одному оберегу.

— Это не просто красивые украшения. – Продолжил Аркин. – Это ваше оружие и броня. Приколите их себе на грудь дотроньтесь до них ладонью правой руки и трижды прокричите имя нашего князя Адоная.

— Адонай! Адонай! Адонай! – Дружно закричали люди.

Как только имя Адоная прозвучало третий раз, броши засияли ярким слепящим светом. Свет начал растекаться по телу воинов и как только он полностью покрыл их то исчез, а на людях проявились стальные доспехи. Отполированные до блеска они сияли на солнце, в ножны были вложены острые мечи, из шлема торчали три голубых пера, а на щитах красовалась первая буква имени Адоная украшенная изящными вензелями. Люди не могли поверить глазам, они долго осматривали себя и своих товарищей.

— Ну вы же не думали, что мы отпустим вас без подарков. – Хитро улыбнулся Аркин. – Эти обереги зарядил чистой магической энергией сам Адонай. Их сила огромна, но не бесконечно. Рано или поздно она иссякнет, и броня исчезнет, поэтому используйте ее с умом и только в крайних случаях. А теперь приложите к броши левую руку и трижды прошепчите имя Адоная.

Люди исполнили волю Аркина, и их броня исчезла.

— Но как мы спрячем ее от гномов. Они найдут ее и что тогда? – Спросила взволнованная Тона.

— А об этом позаботилась я. – Бора сложила руки на груди и ехидно посмотрела на Адоная. – Возьмите брошь в руку и трижды произнесите мое имя.

— Бора! Бора! Бора! – Прокричали люди и брошь исчезла.

— Не беспокойтесь, она все еще с вами. И будет с вами всегда. Когда она понадобится вам, то просто подумайте обо мне и про себя произнесите мое имя трижды, и тогда она проявится. А теперь еще один, последний и прощальный сюрприз.

Бора кивнула и в ринг вышел Харуз. Он держал такой же серебряный поднос, что и дети-хранители, только на нем лежали не обереги, а прекрасное серебряное ожерелье с янтарными подвесками. Его сотворила Бора вместе с хранителями, использовав сокровища Ксая черной бороды пожертвованные им Аркину-Менди. Бора, как всегда думала на ход вперед, она понимала, что каждый раз приходить на ярмарку в Гремлиносе нельзя. Во-первых, после стычки с Ксаем их запомнили, во-вторых, Менди не нужно так много рабов, а они должны приводить на острова по пятьдесят новобранцев каждые полгода. Значит, им нужно посещать другие ярмарки, а те находятся гораздо дальше Гремлиноса и теперь, и туда и обратно с ними будут люди. Значит, дорога в оба конца будет очень долгой и опасной, не ровен час, им на пути встретится другой Менди и тогда их обман может быть раскрыт. Но Бора не была бы Борой, если бы не нашла выход и из этой ситуации.

— Возьмите по одной подвеске и пристегните ее на грудь. – Сказала Бора, показав на поднос Харуза.

Люди отстегнули от ожерелья подвески и пристегнули их себе на грудь. К этому времени их уже переодели в обычную одежду рабов. Как только последняя янтарная подвеска заняла свое место на груди воина, люди заснули. Пока они спали, им снился дивный сон. Будто они молодые журавли и летят со взрослыми птицами поверх облаков. Они наслаждались полетом, их обдувал теплый приятный ветерок, солнце играло лучами на их перьях. Они удалялись все дальше и дальше на восток и приземлились только к вечеру среди нескольких красивейших озер у подножия Высоких Гор Севера.

Проснулись люди, когда Бора и остальные отстегнули от них янтарные подвески. Оказалось, что сон был явью. Это была прекрасная и как всегда красивейшая магия Боры. Люди крепко обнялись и долго прощались. Они прощались и с советниками, и с Адонаем, и с Аркином, и друг с другом. Никто из них не знал, встретятся ли они когда-нибудь вновь, или уже больше никогда не увидят друг друга. В какие деревни увезут их гномы? Каким кланам они теперь будут служить? Они этого не знали, но они были готовы ко всему. Они знали на что идут и с честью приняли свою участь. Даже клятва не потребовалась, Аркин все прочитал в их глазах, они были готовы погибнуть за Адоная и не откроют его тайну, даже под страхом смерти. Когда прощания закончились, Аркин и советники обернулись гномами и повели воинов на ярмарку рабов.

На следующий день они вернулись на озера, приведя с собой новых учеников, а обученные ими отправились по разным деревням восточных земель империи гномов. Отправились для того, чтобы в условленный час поднять восстание и защитить рабов от гнева их господ гномов. Новобранцам прикололи подвески и на следующее утро они проснулись уже на острове Адоная.

Полная версия романа доступна на моем канале на Яндекс-Дзен https://zen.yandex.ru/id/604f6dd3e85cad11bb1a16a0